День когда сбываются мечты

Глава 1

В Питер я влюбилась, еще будучи ребенком. Все началось с мини-проектора и комплекта слайдов в шершавой на ощупь картонной коробке, которые мне подарил папа в честь окончания детского сада. Самыми любимыми картинкам стали цветные слайды с видами Петергофа и Невского проспекта. Я часами могла их рассматривать, проецируя в темноте на белую простыню, натянутую на дверь комнаты, и представляла себе Питер сказочным царством. Почему не Москва, не Сочи, а именно Питер – я и сама до сих пор не могу понять, наш маленький городок в центре Урала был равноудаленным от любого из этих мегаполисов.

Еще учась в начальной школе, я иногда задумчиво начинала говорить своим подружкам: «А мы, наверное, скоро переезжаем». Глаза девочек приковывались ко мне, и они с интересом спрашивали: «Правда? А куда?». И я жеманно отвечала, потупив взгляд: «В Питер, наверное…».

Мечтательные вздохи девочек наполняли меня такой радостью, что я и сама верила в свои слова. Правда, в классе пятом слушать мои рассказы о скором переезде стало всем неинтересно, и я предавалась мечтам наедине с собой.

Однажды к нам приехала дальняя родственница, двоюродная тетушка моей мамы, прямо из Питера. Вдруг позвонила по телефону, анонсировала свой приезд и уже через два дня была у нас. Мне было 13, моя любовь к Питеру успела превратиться в своеобразную манию, поэтому я ждала гостью с огромным нетерпением.

Тетушка Наталья, как называла ее мама, а следом за ней и я – а не банальная тетя, и уже тем более не бабушка - оказалась невысокой сухопарой старушкой за 60, с живыми глазками, которые сильно уменьшались толстыми стеклами очков. Она поверхностно прокудахтала слова приветствия, чмокнула маму в щеку, внимательно осмотрела папу и меня, словно выискивая схожесть, одобрила мое имя «Александра». «Только не зовите ее Шурочка!» - добавила тетушка. Маму она видела последний раз лет 20 назад, обо мне что-то когда-то слышала, поэтому подарки тетушки оказались из разряда дорогих, но бесполезных.

Смешно щуря глаза, она торжественно произносила:

- А тебе я, пожалуй, подарю вот это! – и вытаскивала из недр своего чемоданчика очередной шедевр. Таким образом, мне досталась громоздкая фарфоровая хрюшка ярко-розового цвета, которая даже не была копилкой, маме было вручено огромное желтое вязаное пончо, а папе – курительная трубка невероятной длины. О том, что папа не курит, мы все тактично промолчали...

Свой неожиданный визит тетушка объяснила фразой, которую я тогда совершенно не поняла: «Изучаю свои корни».

За ужином тетушка умело оперировала столовыми приборами, аккуратно разрезая котлету на небольшие кусочки ножиком, а не отламывая ребром вилки, как это делали все в нашей семье, задавала вопросы и внимательно выслушивала ответы, а я, глядя на нее исподлобья, пыталась увязать ее внешний вид и манеры поведения с образом любимого мною города.

Ночевать тетушка не осталась, уехала в местную гостиницу, что для меня показалось страшным расточительством, а утром раздался прощальный телефонный звонок – она снова исчезла из нашей жизни, словно и не было этой встречи.

- Видимо, наши корни ей не понравились, - пошутил папа после отъезда тетушки.

А мама сказала, что корней-то осталось всего ничего: тетушка Наталья была двоюродной сестрой маминой мамы, и после того, как та умерла, общение с Натальей было пунктирным. Своих детей у тетушки не было, и несколько назад ее муж тоже умер.

- Ну, тогда мы скорее жалкие отростки, а не корни, - пробормотал папа, а я запомнила только одно - в далеком Питере у меня есть настоящая родственница.

Из желтого пончо мама навязала нам носков, некурящий папа трубку положил за стекло в сервант, а розовую хрюшку мама убрала на шкаф повыше, чтобы я ненароком не разбила ее. Мне было обидно, потому что подарок вроде как был моим.

Ярко-красные намалеванные щеки и пятак манили меня с высоты шкафа, и, конечно, однажды я все-таки залезла на стул, взяла хрюшку в руки, но она оказалась неожиданно тяжелой, выскользнула из рук и упала на пол. Круглое тело раскололось на две половинки, я была страшно напугана случившимся, и до вечера сидела в углу, шмыгая носом и выдавливая жалость к самой себе.

Вечером, обнаружив потерю, мама даже не стала ругаться, а с облегчением выкинула бесполезный сувенир. А я разозлилась на нее - почему же она не давала мне этого гадкого поросенка раньше, если он был таким ненужным!

К моменту окончания школы моя мечта о Питере превратилось в твердое желание уехать туда навсегда. Но я не знала, с чего следует начать реализацию своей мечты, поэтому поступила учиться в местный филиал экономического института, просто потому, что он был совсем рядом с домом, да и родители не были готовы меня отпустить в далекий мегаполис.

Я презирала себя за собственную слабость, но все-таки высидела за партой 5 положенных лет за изучением менеджмента организации. Став взрослее на эти самые 5 лет, я решила взять судьбу в свои руки.

Я попросила маму позвонить тетушке Наталье, которая по прежнему жила в далеком Питере и присылала нам дежурные поздравительные открытки, но мама, привязанная к нашему маленькому городку невидимой пуповиной, сочла меня предателем и молча выложила номер телефона тетушки – мол, решай свои вопросы сама.

В телефонном разговоре тетушка достаточно быстро вспомнила, кто я такая, хотя прошло несколько лет со дня нашей единственной очной встречи, и согласилась приютить меня в своем доме «на первое время».

Я получила диплом о высшем образовании, сфотографировалась на память в фотоателье рядом с домом и поехала навстречу мечте. До сих пор в моем паспорте за обложкой хранится эта фотография – в кадре молодая девушка 23 лет, обросшая челка частично перекрывает мечтательный взгляд серо-зеленых глаз, в мочке левого уха поблескивают 3 сережки гвоздиками.

6 августа Питер встретил меня скудным летним теплом. Спустя несколько лет я привыкла к тому, что здесь, в отличие от резко-континентального климата моей малой Родины, среднегодовая температура плюс 13 градусов. Но это ни в коей мере не испортило моего впечатления о городе моей мечты.

Глава 2

Вдовствующая и бездетная тетушка Наталья много лет жила совершенно одна в большой комнате питерской коммуналки. В моем городке тоже были дома с коммуналками, но разве можно сравнить 2-3 комнатные хрущёвки с питерскими шедеврами, организованными на базе построек 18 века?

Тетушка жила в старинном особняке в пять этажей, фасад которого украшала изысканная лепнина. Ведомая восхищением, я через несколько месяцев заучила наизусть несколько архитектурных терминов, и во время прогулок по городу своей мечты мой глаз стал отмечать аттики, пилястры и кариатиды.

В доме тетушки не было подъездов в обычном понимании этого слова – это, конечно, были настоящие парадные: широкая лестница, перила с вычурными чугунными элементами, огромные окна, до которых уже много лет не добиралась рука местного домоуправления, поэтому сквозь запыленные стекла было невозможно рассмотреть даже оттенок неба.

Квартира тетушки располагалась на третьем этаже. Входная дверь была высотой под три метра, обитая дерматином, порядком поистрепавшимся за много лет. Сбоку от двери была укреплена деревянная табличка с перечнем фамилий обитателей квартиры и разнокалиберными кнопками звонков, на которые следовало нажимать, чтобы попасть к кому нужно. В квартире было 12 комнат, где в разное время проживало от 20 до 40 человек.

Публика была разношерстной, а в последнее время – еще и многонациональной. Из окон был виден Исаакиевский Собор, а коридоре стоял тяжелый дух смеси запахов прогорклого жареного лука и общественного туалета. Туалетов, кстати, было два, и к каждому по утрам выстраивалась очередь. Ванной комнаты не было, поэтому жильцы оборудовали душ прямо в туалетах. Можно было одновременно сидеть на унитазе и мыть голову. Галерею комнатных дверей коридора венчала прокопчённая кухня размером с квартиру, в которой я жила со своими родителями. На четырех газовых плитах постоянно что-то варилось, кипело, пригорало, шумела вода в одной из четырех раковин, сновали жильцы между двенадцатью кухонными столами – в общем, жизнь ни на миг не останавливалась.

Тетушкина комната в два окна была огромной – 30 квадратных метров. Много лет назад ее рукодельный муж установил разделительную перегородку, в результате чего получилась маленькая уютная спальня и гостиная – по окну на каждое помещение. В спальне у тетушки всегда был очаровательный бардак. Это даже была не спальня, а будуар, с резным трехстворчатым трюмо дореволюционных времен в главной роли. Общее впечатление дополнял кремово-желтый цвет обоев, восполнявший нехватку солнца питерского климата.

Гостиная же была выдержана в строгих тонах: мебель темного дуба, круглый стол посередине в окружении венских стульев с выгнутыми спинками, книжные шкафы в потолок. Гостиной досталось эркерное окно, в полукруге которого стояло кресло-качалка, и в нем было чудесно проводить вечера, любуясь закатным небом и нескончаемой людской рекой, бегущей по центральным улицам исторического района.

Моим пристанищем стала кушетка в углу гостиной, втрое превышающая меня по возрасту. Запах натертых мастикой паркетных полов и пыли книжных полок окутали меня, как только я закрыла за собой дверь в коридор, и показались мне сказочным ароматом новой жизни.

В день моего приезда, после стандартных приветствий и передачи гостинцев, мы сели с тетушкой за стол переговоров. Сделав важное лицо, она огласила свои условия совместного проживания.

- Деточка, это даже неплохо, что ты приехала. Мне уже 70, и одной жить хоть и привычно, но как-то не комильфо. Но если мы не сможем ужиться – извини, я попрошу тебя подыскать другое место жительства. Что я требую с тебя в первую очередь? Никаких полночных хождений. Никаких визитеров здесь кроме знакомства с твоим женихом накануне свадьбы. Если ты решаешь не ночевать дома – не забудь меня предупредить. Полки моего холодильника в твоем распоряжении, а также кушетка и две полки в шкафу. Режим питания и меню у меня устоявшиеся, и тебе, скорее всего, будут неинтересны, так что в вопросе продуктового снабжения рассчитывай только на себя. Если что – я готова одалживать тебе небольшие суммы, но всегда с возвратом.

На все условия я с готовностью согласилась – выбора у меня не было, финансовых возможностей тоже, а там неизвестно как все сложится.

Так началась моя питерская жизнь.

Тетушка оказалось дамой самостоятельной, веселой и любительницей время от времени красиво испить пару бокалов вина перед сном. Несмотря на приличный пенсионный возраст, она продолжала работать бухгалтером, и была фанатом своей деятельности. С благоговением она рассказывала о квартальных отчетах, пересыпала свою речь бухгалтерскими терминами «сальдо», «бульдо», «сторно», а я вполне обоснованно выражала абсолютное восхищение ее талантами.

Она обожала ходить в кафе, и иногда с зарплаты вела меня на ужин в очередное излюбленное заведение. Благодаря ей я открыла для себя названия и вкус множества невиданных ранее деликатесов. Совместное проживание давалось нам легко, мы не лезли в жизнь друг друга и не испытывали дискомфорта при общении.

Глава 3

Через две недели я нашла себе первую питерскую работу в туристическом агентстве. Меня взяли на должность старшего помощника младшего менеджера. За пару месяцев я изучила карту мира, запомнила манящие названия: Шарм-Эль-Шейх, Анталия, Варна. Я таскала домой буклеты и читала их перед сном, чтобы во сне увидеть все эти красоты и убедительно описывать в диалоге с потенциальными клиентами. На горизонте забрезжила надежда получить повышение до звания настоящего менеджера, но ожидаемого карьерного роста не случилось - директриса турфирмы поругалась со своим богатым спонсором и вынуждена была свою контору закрыть.

На этой работе у меня появилась первая питерская подруга – Кира, коренная петербурженка в Бог знает каком поколении.

Кира была первоклассным секретарем, энергичным и доброжелательным человеком, и я все-время старалась применить на практике ее оптимистичные взгляды на жизнь. Она как-то сразу взяла надо мной шефство, не давая киснуть на новом месте жительства.

Мы были примерно одинакового возраста и роста. В отличие от моих укороченных стрижек, Кира носила волосы до плеч, умела красить губы красной помадой и носить каблуки, и обещала всему этому научить меня.

В любые время года и погоду мы любили прогулки по Питеру. Кира мне показывала затаенные дворы-колодцы, организовывала через своих знакомых тайные экскурсии по крышам, выискивала информацию о проведении каких-то фестивалей и тащила меня слушать непонятные песни странных творческих личностей. Она никогда не унывала, и даже когда я умудрилась оставить в телефонном автомате кошелек с зарплатой, полученной два часа назад, нашла двадцать одно доказательство, почему это событие несет в себе исключительно позитивный смысл.

После закрытия турфирмы наши трудовые пути разошлись, но дружеские отношения мы сохранили и старательно поддерживали регулярными встречами.

Моим следующим местом работы стало рекламное агентство. Здесь меня приняли в качестве менеджера по продажам. Отработав там почти 2 года и освоив рекламный рынок, я решила опять сменить работу, потому что с каждым месяцем директор все тяжелее и тяжелее расставался с деньгами, полагающимися нам в качестве зарплаты. Памятуя слова Киры, я знала, что все это исключительно к лучшему - значит, пора двигаться дальше по жизни.

На этой работе у меня появилась вторая подруга Маша, сидевшая за соседним со мной столом, на котором красовалась алюминиевая табличка «отдел кадров».

Маша была невысокого роста, передвигалась по жизни не спеша, постоянно сетовала на свою располневшую талию и время от времени любила пожаловаться то на непутевого пьяницу-мужа, то на такую же непутевую свекровь, с которой они жили. У нее были невероятно красивые ярко-синие глаза и всегда тщательно уложенная прическа – волосок к волоску.

Мы с ней вместе и уволились. Но, в отличие от меня, искать новую работу Маша не стала, так как выяснилось, что она ждет ребенка.

Маша была не такой оптимисткой как Кира, но теперь уже я могла делиться с Машей позитивом, поэтому еще одна веточка дружбы привилась к моему древу судьбы.

Глава 4

6 августа в своем календаре я условно называла «День, Когда Сбываются Мечты». В этот день я стараюсь проехать мимо вокзала, от которого отходят поезда дальнего следования в сторону моего родного города. Сквозь окно троллейбуса я смотрю на вереницу людей с чемоданами, которые, словно муравьи, бегут врассыпную в разные стороны – кто-то по делам, кто-то в отпуск, а кто-то, как я, в поисках своей мечты. Мысленно я каждому искренне желаю удачи.

До сих пор я помню собственные ощущения от предвкушения большой жизни, которая ждала меня, стоит мне только выйти из вагона, в котором я провела полтора дня. Помню, как первый раз пошла в сторону указателя метро, с трудом ориентируясь, как и куда мне ехать, а когда вышла снова на поверхность земли на нужной остановке, то долго крутила головой, разглядывая большие дома и яркие вывески. Теперь я, конечно, сама кому угодно расскажу, где нужно сделать пересадку в метро, чтобы добраться из пункта А в пункт Б. А тогда столкновение со станцией «Технологический институт» заставило меня впасть в ступор – даже после третьего круговорота по переходам я никак не могла оказаться на нужной мне платформе.

На вторую годовщину моей жизни в Питере мы вечером с тетушкой накрыли ужин в гостиной и выпили по бокалу вина в честь этого – оказывается, сметливая память бухгалтера хранила дату моего приезда, - и она немного разоткровенничалась.

- Знаешь, Александра, я, конечно, отнеслась очень настороженно к твоему появлению в моей судьбе – все-таки я уже закостенела в своем образе жизни одинокой престарелой дамы. Но спустя два года хочу сказать, что ты достойная родственница, твое поведение ни разу не заставило меня пожалеть о том, что я согласилась дать тебе приют в своем доме. Спасибо за то, что не дала повода разочароваться в современной молодежи. Поверь мне, рассказы моих подруг о внуках иногда меня шокируют.

Я даже покраснела от такого количества похвал с мой адрес. Конечно, я старалась выдерживать расписание своей жизни, чтобы свести к минимуму переживания тетушки.

Тетушка опять упомянула, что в своей жизни была один раз замужем, и это был очень целомудренный брак, построенный на взаимном уважении, жили они долго и счастливо почти 20 лет, пока супруг скоропостижно не скончался однажды вечером, не успев закончить цикл движения кресла-качалки перед телевизором. Все эти годы тетушка живет, храня память об усопшем супруге. Поэтому она сторонница сдержанности и даже пуританства.

В ее глазах я была явно представительницей общества благородных девиц. За эти два года у меня не было ни одного серьезного любовного романа, что сказалось положительно на моей репутации – дома я всегда была вовремя, кавалеры на пороге не толпились.

А потом тетушка съехала на свою любимую тему и принялась рассказывать, как ей нравится работать бухгалтером, что это дело всей ее жизни.

- Знаешь, я ведь с детства все время считала что-нибудь: ступеньки лестницы, столбы вдоль дорог, трещины на асфальте... Оказывается, во мне говорило призвание! И я счастлива, занимаясь бухгалтерией! Каждый отчет для меня – это как для художника картина, как для поэта стих!

Я кивала головой, слушая тетушку, и бубнила, что это самое главное – найти себя.

- Да, дорогая моя, чего и тебе желаю в скорейшем времени! Вот кем ты сейчас работаешь? Ме-нед-жер! – произнесла она по слогам, - Что за профессия такая? И как, ты счастлива?

Я пожала плечами, понимая, что тетушка затронула самый животрепещущий вопрос для меня.

- Вот и займись этим! А пока я предлагаю тебе прописаться у меня, чтобы на это у тебя не отвлекалась голова! И не тяни, пожалуйста – все-таки я не вечная!

Мои глаза чуть не вылезли из орбит, когда я услышала это. В комнате повисло неловкое молчание, потому что ответные слова застряли у меня в горле. Тетушка допила вино из бокала, пожелала мне хороших снов и отправилась спать.

На следующий день я пошла в домоуправление, чтобы пополнить свою базу знаний о том, как стать обладателем питерского штампа в графе «регистрация». С Милой я познакомилась в процессе совместного пятичасового стояния в очереди паспортного стола. За это время мы узнали друг о друге почти все.

Мила была тонкой и хрупкой девушкой, с полупрозрачной кожей на висках и запястьях, сквозь которую просвечивали синие реки вен. Она любила одеваться в хлопковые платья и сарафаны почти до пола. Каблук она не признавала вовсе, также как и косметику, поэтому выглядела как выпускница церковной школы. Мила запоями читала множество книг сразу, и я всегда поражалась ее умению держать в голове сюжетные линии как минимум пяти романов одновременно. Порой мне казалось, что она больше живет где-то там, в книгах, чем в реальной жизни. Стояние в очереди в тот день было одним из немногих земных поступков со стороны Милы, совершенных на заре замужества - вскоре решение всех бытовых вопросов она переложила на плечи мужа.

Несмотря на то, что Мила была совершенно нетипичной девушкой среди моих прежних знакомых, наша дружба, начавшаяся в коридорах паспортного стола, оказалась еще одним значимым звеном в моей питерской биографии.

Глава 5

Вот так меньше чем через три года у меня появился постоянный адрес в Санкт-Петербурге и три отличные, такие разные, но чудесные подруги. И если кто-то скажет, что Питер не город моей судьбы, я рассмеюсь ему в лицо. Ну и что, что я пополнила ряды среднестатистических жителей города - ведь именно такие как я и являются кровеносным наполнением жизненных артерий этого мегаполиса.

Сейчас я работаю на радио в отделе рекламы, здесь руководство не зависит от спонсорских настроений и деньги платит в полном объеме и в срок. А что еще нужно среднестатистическому человеку?

Иногда я думаю о том, предполагала ли я провести свою жизнь обычным менеджером, и понимаю, что мечты о Питере затмили все остальные приоритеты, ибо никогда я не могла сказать, кем хочу быть, главное - где. Возможно, самый важный выбор у меня еще впереди, а пока я внимательно прислушиваюсь к своему внутреннему голосу, чтобы не пропустить призыв к действию.

И только моя питерская личная жизнь как-то не задалась. Она превратилась в вечную проблему выбора и взвешивания всех «за» и «против». Оказавшись в городе своей мечты, я, конечно, хотела найти и мужчину своей мечты.

Я не могу пожаловаться на нехватку кавалеров. Человек я улыбчивый, а улыбка – это первый шаг навстречу новому знакомству. Первая пара слов, первый поход в кино, прогулка по вечернему проспекту… Мы с энтузиазмом проводим от нескольких дней до нескольких месяцев, потом я начинаю заниматься самоанализом, сопоставлением наших персон, поиском общих точек соприкосновения, выстраиваю возможные векторы нашего будущего, затем обнаруживаю либо его недостатки, либо свои на его фоне, и в результате прихожу к неутешительному выводу, что это не ОН.

Большинство моих знакомств так и не преодолели рубеж конфетно-букетного периода. Какие-то обрывались на стадии страстных поцелуев в темноте подъезда. Пару раз я забывалась до такой степени, что оказывалась в постели со своим избранником, и в какой-то момент думала, что это точно любовь, но болезненно-отрезвляющее ощущение и на этот раз выбрасывало меня из любовной карусели.

В самые трудные ситуации меня спасают подруги. Друзья – это очень важный элемент современной жизни, тем более в мегаполисе.

Кира для меня стала эталоном того, как следует организовывать семью. Ей следовало бы написать книги на тему «Чего хотят мужчины», потому что именно с такими вопросами я к ней часто прибегала. Она была образцом женской мудрости и истинной хранительницей семейного очага.

Знакомство Киры со своим будущим мужем, Игорем, было случайным, а случай классическим: однажды на улице они увидели друг друга, обменялись улыбками, и вот уже случай перерос в «love-story». Через год романтический свиданий парочка объявила, что готова перейти к следующему этапу - регистрации брака. Мероприятие было не вычурным, невеста выглядела очаровательно в элегантном брючном костюме цвета слоновой кости, который Кира потом предполагала после использовать как повседневную одежду, что свидетельствовало об ее невероятной практичности.

Кира и Игорь везде появляются вместе, держась за ручки, нежно подтрунивая друг над другом. Оба были преуспевающими молодыми специалистами – Кира ценным администратором, Игорь – начинающим инженером с редкой специализацией. Ко всему прочему, Кира отличная хозяйка, великолепно готовит и никогда не ворчит, если муж отказывается мыть посуду. Правда, по истечении двух лет супружества пара не спешила заводить детей, но, как показывает жизнь, дети не являются критерием счастья. Квартиру они решили совместными усилиями снимать, чтобы быть независимыми от родительского влияния - по европейским стандартам, как говорила сама Кира.

У них в гостях я заряжаюсь оптимизмом и верой, что однажды и у меня будет такая же семья, мы будем дружно чистить картошку для супа и радоваться каждому новому дню. Слушая истории моих попыток найти мужчину своей мечты, Кира находит тысячи аргументов в пользу очередного избранника, благодаря чему некоторые мои романы были не столь скоротечны.

Вторая подруга, Маша, в юности была чертовски хороша, о чем свидетельствовали фотографии школьного альбома, поэтому все мальчишки класса и двора застывали на месте, когда она проходила мимо. Невысокая, стройная, крупные локоны русых волос, синие глаза – все вместе производило неизгладимое впечатление. Не устоял перед ее чарами и местный хулиган Борька, который решил, что Маша будет его, и больше ничья. Он усердно добивался ее благосклонности почти 5 лет, старательно разбивая носы тем, кто отваживался хоть раз проводить Машу до дома. В конце концов, у Маши просто не оказалось иного выбора кроме как сдаться под таким натиском. Одержав столь желанную победу, Борька решил, что теперь нужно устроить испытание верности для самой Маши, и начал поколачивать ее, словно вымещая обиды за долгие годы ожидания. Маша научилась отвечать тем же, освоила крепкий мужской слог и уже через год такой любви вела диалоги с Борькой на равных. Тем не менее, Маша согласилась выйти за него замуж. В день свадьбы жених так напился, что начал гоняться за представительницами женского пола, которые попадали в его поле зрения, затем уединился в туалете и там заснул.

После свадьбы Маша заматерела, стала шире в плечах и талии, превратилась в полевую жену, бегала за мужем по местным заведениям, а он, пуская слюни, бубнил о том, что его жена самая красивая. Работал Борька автослесарем, был неплохим специалистом, но слишком часто плату за работу брал натурой, исчисляющейся в литрах.

Работая вместе в турфирме, я с ужасом слушала Машины отчеты о проведенном накануне вечере. Когда я узнала, что Маша ждет ребенка, я не нашлась что сказать. Слова поздравления застряли в горле, потому что хотелось сказать «Сочувствую».

К Маше в гости я не люблю ходить, потому что у меня возникают трудности при общении с ее мужем Борькой. Но иногда мы вместе с Машей гуляем по парку с коляской, я слушаю ее печальные повествования о семейной жизни, играю с малышом – симпатягой Жориком, очень похожим на маму, думаю о том, какие надежды эта мама подавала в юности, и понимаю, что мои кавалеры на фоне Бори не так уж плохи.

К третьей подруге, Миле, я хожу, когда у меня заканчиваются все разумные аргументы, объясняющие несправедливость этой жизни. Мила является воплощенной аномалией семейного счастья. Самым большим ее достоянием была длинная коса, благодаря которой она свела с ума своего мужа, Володю. Они очень быстро, практически через месяц после знакомства, поженились, он путем съездов, разменов и доплат сделал отдельную квартиру и погрузился в пучину семейного счастья. Володя был старше Милы на 10 лет, работал зубным врачом, хорошо зарабатывал и никогда не отказывался от подработки.

Володя сразу решил, что Мила не должна работать – уж больно хрупкой казалась ему жена. Домохозяйство Милы заключалось в сидении возле окна, чтении книг и регулярном расчесывании волос, прямо как в классическом сюжете картины. Убираться она не любила, зато ей нравились кошки, поэтому скоро их в квартире появилось 2 мурлыкающих создания, блуждающих среди разбросанных вещей. Спустя год в этом художественном бардаке стал ползать их первый ребенок – дочка Катюша.

Ко всему прочему, Мила абсолютно не умела готовить до такой степени, что ее отвращение к процессу приготовления пищи являлось спасением для семьи. Основным рационом семьи были пельмени, которые варил муж, возвращаясь поздно вечером с работы.

Сразу за первым ребенком Мила родила второго малыша – на этот раз мальчика Тему, который тоже уже прокладывал себе путь во все более захламленной квартире.

Когда я прихожу к Миле, то первый час провожу, раскладывая вещи по местам, по пути на кухню, затем готовлю что-нибудь вкусненькое, потом мы это едим, пьем чай, Мила ведет рассказ о своих нехитрых буднях, раскладывает передо мной веером новые книги, которые она прочитала за последнее время, а я понимаю, что у любви нет никаких законов...

Глава 6

Вчера мне позвонила Кира и пригласила в гости. Я с радостью согласилась – в этот период жизни я была умеренно довольна своим нынешним кавалером, почему бы не послушать еще парочку аргументов от Киры в пользу своего выбора.

Кира дома была одна.

- Где Игорь? - спросила я, оставляя в коридоре пальто, кстати, новое, а Кира не обратила внимание.

- У мамы, - ответила Кира, ставя на кухне чайник на плиту.

- Какой хороший сын! Навещает? – улыбнулась я, присаживаясь за стол.

- Нет, живет, - сказала Кира и села напротив меня – Ты знаешь, мы разводимся.

Земля ушла у меня из-под ног, и если бы я не сидела, то наверняка упала. Кира закрыла лицо руками и вдруг громко зарыдала.

Как такое возможно? Кто угодно, но только не они! Ведь именно такой я видела свою семью. Я чуть ли не конспектировала их манеру общения, которая позволяла сохранять отношения.

- Кира... Почему?!

- Понимаешь, он встретил другую. И она забеременела. И он сказал, что уходит к ней. Должен уйти... Но ведь он не хотел детей, и я ведь все эти годы предохранялась, потому что он сказал, что пока не время, а сам на стороне... без предохранения!.. Если бы я не была такой дурой, я бы уже сто раз могла забеременеть. А ему, видите ли, было страшно принять решение самому, а когда все случилось независимо от него, он понял, что уже давно хочет ребенка, просто боялся себе признаться!

Кира зашлась в еще большем плаче, а я переваривала новую информацию. Вот так сюжетный поворот! Как же после этого верить мужчинам? Ведь со стороны казалось, что нет более понимающей друг друга пары...

Я молча сидела, слушая Киру, слов утешения у меня не находилось. Да и что тут скажешь? Поглаживая плечо подруги, я дала возможность просто выплакаться.

Через несколько минут Кира успокоилась, умыла лицо и стала разливать чай по кружкам.

- Спасибо, что выслушала, мне нужно было это кому-то рассказать. А то сижу в четырех стенах уже второй день и бьюсь головой о стену от бессилия...

- Конечно, Кира, я всегда готова тебе помочь, правда, в этом деле уже ничем не поможешь...

- Я сегодня пересматривала наши фотки и вспоминала, как все начиналось. Он всегда знал, что я его крепкий тыл, залог уюта и покоя, чистоты и порядка... Я старалась быть идеальной женой, принимая его таким какой он есть и во всем поддерживая. Почему он вообще решил завести роман на стороне? Чего ему не хватало? Проблем? Может, нельзя жить без проблем в семье? Наверное, нервные потрясения нужны для укрепления отношений?

- Ох, Кира, мне даже нечего тебе сказать, ты же знаешь, что опыта у меня с гулькин нос, да и тот не идет дальше прогулок под луной, и с семейными разногласиями я толком не знакома...

- Да, понимаю.

Кира открыла большую пачку печенья и начала методично запихивать их себе в рот, запивая чаем. Я покосилась на мусорное ведро, до отказа набитое упаковками от разных сладостей, и вспомнила о многочисленных историях переедания на фоне стресса, когда за считанные месяцы женщина превращается в разбитый корабль своими размерами. Надеюсь, Кира сумеет вовремя остановиться...

- Заходи ко мне почаще теперь, хорошо? Я обещаю не плакать при встрече...

- Да, Кира, конечно, буду заходить так часто, как ты захочешь...

Уходила от нее в этот день я с совершенно новым мироощущением. Как же теперь верить в любовь, когда такие, казалось бы, незыблемые отношения рушатся в один миг? И что же теперь делать мне? Ведь у меня больше нет проверенной схемы счастья...

Глава 7

Через пару дней я решила зайти в гости к Маше – в рамках последних новостей настроение было на нуле, а визит к Маше всегда помогал мне воспрянуть духом, потому что если уж она продолжает верить в завтра – то и мне тоже должно что-то там светить.

Я позвонила ей на сотовый, и мы договорились о времени встречи.

- Только теперь я гуляю в другом парке, запоминай, как добраться, - и она продиктовала адрес.

Душа была полна предчувствий – наверняка в Машиной жизни тоже что-то изменилось, ведь просто так не начинают с малолетним дитем мотаться на другой конец города из-за прогулки.

Увидев подругу, я сначала не узнала ее – она явно прибавила в весе, сделала короткую стрижку, и выглядела очень довольной собой.

- Дорогая моя, судя по твоему виду, тебе есть о чем мне рассказать! – воскликнула я.

- Ой, слушай, столько всего произошло за эти... Сколько мы с тобой не виделись? Боже, четыре месяца!!! – она нахмурила брови и шутливо произнесла – Да, редко ты балуешь нас своими визитами!

- Ой, ну не томи, Машка! – перебила я подругу - Давай, рассказывай!

- В общем, от Борьки я ушла.

- Как, и ты тоже?! – я даже остановилась.

- Что значит, и я тоже? От него уже кто-то когда-то уходил?

- Да нет, просто у меня еще одна подруга разошлась, Кира - я тебе про нее рассказывала...

- Да ты что?! – Маша всплеснула руками – Я же помню, какая это была идеальная парочка! Ну, тогда мне сам Бог велел бросить этого козла Борьку.

- Маша, что за слова? – укоризненно произнесла я. – После стольких лет служения – и вдруг козел. А чего ради ты терпела его столько лет?

- Ты знаешь, просто плыла по течению. Появился Борька, всех победил и забрал приз себе. Я не смогла отбиться от него, что ли... А может, льстило по молодости чуть-чуть... В общем, что было, то было. Я однажды поехала с Жориком в театр – нам ведь уже три года, можно сказки смотреть. И вот в фойе театра сталкиваюсь с Мишкой, одноклассником. Я тебе потом на фотке школьной покажу... Да что там фотка – он ведь нисколько не изменился! Он в театр свою дочку привел. Слово за слово – оказалось, он разведен, по выходным чадо выгуливает. А я такая замученная, с утра опять с Борькой поругалась. Разговариваю с Мишкой, одновременно прокручивая вечерний диалог с мужем – и тут понимаю, что Мишкины глаза блестят как-то ненормально, голос дрожит... Я ему говорю – давай встретимся хоть на досуге, школу вспомним. А он мне – Маша, а я тебя все эти годы вспоминал, ты все такая же красивая. Я глаз-то скосила в зеркало, чтоб на себя поглядеть, и словно со стороны увидела – волосы не уложены, талия расплылась, юбка немаркого цвета, чтобы не стирать часто, а я ведь молодая совсем, а трачу годы на... ну ты понимаешь, на кого... запустила себя… И я вдруг говорю – Мишка, я ведь все про тебя помню, и руки в пятнах от вечно текущей шариковой ручки, и вихор на голове, который ты до сих пор не научился усмирять, и твои шнурки, которые все-время развязывались. А он как засмеется, остановиться не может – потом сказал, что это нервное было... В общем, встретились мы раз, второй, просто чтобы пообщаться, ничего личного... Через месяц я и говорю ему – Мишка, ты не представляешь, как приятно общаться с адекватным мужчиной, я уже и забыла, что такое диалог на равных. И знаешь, я решила, что хочу развестись со своим мужем – это я тоже ему говорю. Но ты, говорю, не бойся, я не пристаю к тебе, просто большое тебе человеческое спасибо за то, что ты помог мне сделать этот шаг. А он мне в ответ – Маша, а я и не боюсь, то есть, теперь не боюсь, вот весь месяц боялся сказать, а теперь нет. Выходи за меня замуж, ведь я люблю тебя, со школы еще люблю.

Маша перевела дыхание, мечтательно возвела глаза к небу и улыбнулась.

- Ну, и что потом? – вернула я ее на землю.

- Да все хорошо потом было. Собрала я чемодан и переехала к Мишке вместе с Жориком, а Борьке пригрозила, что если он хоть раз руку на меня поднимет, я лишу его родительских прав. Жорика он любит, все-таки сын... У Мишки после развода осталась комната в коммуналке, соседей немного, а я каждую ночь просыпаюсь от счастья и глажу Мишеньку своего по плечику... Отъелась от жизни-то хорошей, - она погладила себя по бокам. – Но ничего, привыкну, сяду на диету. А Мишка меня и такую любит, говорит, ему даже нравится...

Машка вытерла слезу в уголке глаза и усмехнулась:

- Извини, все никак привыкнуть не могу к своему счастью…

- Ну, Маша, ты даешь! Я рада, что ты вот так разом все поменяла! Миша и Маша – просто поэзия какая-то! – от радости я заскакала вокруг подруги. С детской площадки тут же прибежал Жорик и, смешно картавя, закричал:

- А цто вы скацете, тетя Саса? Вы лосадка, да? Я тозе лосадкой буду!!! Иго-го-го!!! – и он закружился рядом с нами.

- Жорик! – воскликнула я и схватила его на руки – Жорик, мама-то у тебя какая молодец! Самая лучшая мама!

- И я самый луцсий у мамы? – спросил меня малыш.

- И ты, конечно, самый лучший. Ты вообще самый лучший на свете малыш!

Все мы радостно засмеялись, и ощущение счастья наполнило меня с головы до ног, хотя, казалось бы, мне-то какая разница... Но я радовалась оттого, что все всегда хорошо заканчивается... Хотя у Маши с Мишей как раз все только начинается...

Я внезапно нахмурилась.

- Маша, ты вот что... Ты береги себя, и Мишу своего тоже береги, ведь у вас теперь столько всего хорошего впереди!

- Ой, Саша, да я ведь теперь ученая! – засмеялась Маша – После стольких-то лет с Борькой! Теперь я своего счастья не упущу!

Идя домой, я думала о том, что в кругу моих подруг явно сменились ориентиры – теперь за подзарядкой я буду ходить к Маше, а уже потом этой энергией буду делиться с Кирой... Ну а когда я перестану все происходящее понимать, то по проторенной дорожке отправлюсь к Миле.

Глава 8

Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Согласно статистике, каждую секунду на земле рождается и умирает человек. Каждую секунду – чей-то первый вдох, чей-то последний выдох. Но ведь дети не рождаются на свет просто так, а значит, что за каждым вдохом кроется чья-то история любви и ненависти, счастья и горя, встреч и расставаний. И каждый выдох уносит с собой весь накопленный опыт, все тайны и премудрости жизни, чтобы последующие поколения начинали свой собственный процесс обучения с нуля.

Сегодня я вспоминала своего папу – его день рождения приходился на самую середину лета, 16 июля. Я измеряла широкими шагами дорожки парка и дышала в ритм движения ног, как учит искусство йоги.

Мой папа стал жертвой слова «почти». С самого детства он самозабвенно рисовал – сначала карандашные рисунки на листочках в клеточку, потом появились краски и альбомные листы, потом масляные краски и холсты... В 18 лет он поехал поступать в художественное училище, его работы долго изучали, а потом сказали, что он «почти» талантлив, и его «почти» приняли, но в последний момент решили, что нужно взять того, кто более талантлив, чем он.

Это самое «почти» сломало всю папину жизнь. Он стал обычным художником-оформителем в местном доме культуры и больше никогда не пробовал поступить учиться, а все свои картины, которые он продолжал тайком рисовать, хранил в кладовке на работе, но душа его болезненно желала персональных выставок, мастер-классов для начинающих художников, признания и славы.

С такой жизненной язвой он женился на моей маме. Которая, в отличие от папы, была технарем до глубины мозга и уверенными шагами шла вперед по жизни. Один раз на заре их союза папа нарисовал мамин портрет. Я до сих пор иногда смотрю на портрет и думаю – почему «почти»? Отличная работа! Хотя, что я понимаю в этом!

Больше папа маму не рисовал. Она быстро подавила его своим авторитетом, убедила в бесталанности, и папа превратится в мамину «обузу», как она его называла. Иногда он брал кисти и мольберт и уходил на край города, после чего не появлялся дома пару тройку дней, потому что писание картин стало для него чем-то вроде мазохистского процесса – он рисовал и, наверное, плакал над своей судьбой. Заливать свою печаль он уходил к друзьям, потом возвращался домой, тихо-тихо проскальзывал в спальню и следующие несколько недель молчаливо занимался домашней работой – убирал, готовил, в общем, старался облегчить быт состоявшейся жене. Пока вдохновение опять не накрывало его волной...

Я читала много биографий разных знаменитостей, которые годами продолжали творить, вопреки пренебрежительному мнению окружающих, и это упрямство и убежденность в собственном гении в какой-то момент срабатывали, и та же самая публика вдруг начинала верить в то, что перед ними настоящий талант. Может, и папе нужно было не сдаваться?

Папа всегда был для меня благодарным слушателем – молчаливым и не возражающим в ответ. Внимая моим разглагольствованиям о том, какая у меня начнется жизнь в большом городе, он только снисходительно усмехался, словно пытался сказать – мечтать, конечно, не вредно, но никогда не возражал.

Папа умер за два года до моего отъезда в Питер – ушел на очередной пленер и не вернулся, застыв на берегу речушки с мечтой в глазах. Врачи сказали, что организм не выдержал многолетней интоксикации алкоголем, но я для себя решила, что он умер от неизбывной тоски по тому, чего в его жизни не случилось.

Когда вопрос о моей поездке навстречу новым горизонтам встал ребром, я сделала решительный шаг, чтобы потом, на склоне лет, не бормотать, мечтательно глядя в закат: «Однажды я почти уехала в Питер».

С днем рождения, папа.

Глава 9

Последнее время Кира перестала отвечать на мои приглашения встретиться – какие-то непонятные дела вечно отвлекали ее, не оставляя свободного времени. Через пару месяцев нестыковок в наших расписаниях я сказала, что не буду больше ее дергать, как освободится – пусть сама даст знать.

Наконец она сама пригласила меня к себе.

Кира выглядела усталой, вместо ухоженной шевелюры – давно не мытые волосы, свисавшие вдоль щек. На кровати в комнате, дверь в которую была приоткрыта, я увидела мужскую рубашку.

- О, у тебя изменения в личной жизни? – весело подмигнула я

Кира смутилась. Она присела на край стула, скукожилась и еле слышно произнесла:

- Это Игорь... Он заходит ко мне... Говорит, что был не прав тогда, был дурак...

- Подожди, у него же там уже должен был кто-то родиться...

- Да, мальчик родился, ему уже два месяца... И уже месяц он ходит ко мне. Случайно встретились на улице... Ты знаешь, я старалась сдерживать эмоции. Если бы он просто прошел мимо, я выдержала бы. А он остановился и заговорил. Спросил, как дела, попросил прощения, а в глазах такая тоска. И я разревелась. Схватила его за куртку, понимаю, что веду себя как последняя дура, а ничего поделать не могу... Игорь поймал такси, и мы приехали сюда. Так все и началось.

- Так он решил вернуться к тебе?

- Нет, он не может развестись с матерью его ребенка, говорит, что это будет нехорошо...

Я поморщилась – «нехорошо», ну и словечко в данной ситуации. Да он кобель просто какой-то! Теперь у него есть жена, которая занимается воспитанием ребенка, и любовница, которую он знает, как облупленную, и с которой можно отлично провести время.

- Кира, ты же понимаешь, что это тупиковая ситуация...

- Да, понимаю, но ничего не могу с собой поделать, я его до сих пор люблю...

- Помнишь, у меня был женатый ухажер, ты же сразу сказала, что ничего из этого романа не выйдет.

- Саша, у тебя был женатый ухажер, а у меня - женатый бывший муж, с которым я прожила почти 3 года, с которым встречалась до этого еще год, которого я сама выбирала, лепила для себя...

Глава 10

Я давно для себя решила, что противодействие рождает еще большие проблемы. Поэтому по возможности не противлюсь обстоятельствам, а принимаю их как условия игры, в которых нужно найти удачный момент и сделать так, чтобы они сработали на тебя. Это касается всего – и повседневной рутины, и каких-то глобальных действий.

За неделю до Нового Года, в воскресный полдень, когда я одним ухом слушала передачу про здоровье, звуки которой доносились из тетушкиного телевизора, и одновременно пыталась читать книгу, позвонила Кира.

- Санечек, какие планы у тебя на новогодние праздники?

- М-м-м, - задумалась я. Есть ли у меня планы? Нет, они все иссякли. Личная жизнь очередной раз споткнулась месяц назад, и я была совершенно свободна. Поэтому ответила так:

- Этот праздник я собралась посвятить раздумьям о своей жизни, подведу промежуточные итоги, определю новые цели и с Нового Года брошусь в атаку на поиски личного счастья!

- Сильно... – Кира немного обалдела от такого ответа, затем продолжила – Слушай, я хочу отправиться в антистрессовую поездку по долинам Алтая, у меня там родственники, и я взяла отпуск на работе. В общем, меня не будет почти три недели.

- Ты хочешь пригласить меня с собой?

- Э-э-э, нет, не хочу... То есть, ты, конечно, можешь присоединиться....

- Да ладно, я пошутила, мне никто сейчас не даст отпуск на работе, да и заснеженный Алтай – это не мое. Так чего же тебе нужно? Цветы поливать регулярно?

- Ох, точно, у меня же есть пальма! Я хотела предложить тебе пожить у меня эти недели, но мотивировала это тем, что квартира будет под присмотром, а вот про пальму-то и забыла... Какая ты умничка! Каково твое мнение на этот счет?

- Кира, у тебя отличный план, твоя квартира сыграет роль ресторана, дома отдыха и новогоднего подарка, я сменю обстановку и действительно предамся раздумьям! А то тетушка уже приготовилась торжественно зачесть мне заготовки к своему годовому балансу под бой курантов!

- Ну и договорились! Тогда дуй ко мне за ключами, но не позже восьми вечера, потому что в десять у меня поезд!

- Лечу!!! – крикнула я и лихорадочно принялась одеваться.

Как только я сделала шаг из подъезда на улицу, в лицо мне ударил ветер, бросив горсть колючего снега. Первым желанием было сморщиться и послать пару проклятий погоде, но, памятуя о своем девизе «Никакого противодействия», я пониже натянула шапку и улыбнулась – вот она, зимушка-зима. И хотя с сугробами последние годы напряженка, снег все-таки великое чудо природы!

Глава 11

По всей квартире у Киры были разбросаны вещи, и в первое мгновение мне показалось, что я попала к Миле. В коридоре стояла большая спортивная сумка, в которую Кира складывала то, что собиралась взять с собой.

- Ты не представляешь, Сашка, как все сложилось. Я месяц назад наконец-то рассталась с Игорем, решила, что ты права – нечего продлевать конвульсию. Ведь это моя жизнь проходит, и только мне решать, как я ее проведу, а не всяким бывшим мужьям.

- Революционно! – хмыкнула я.

- Так вот, сказала ему свое окончательное «Нет», а душа-то ноет, что скрывать... И вдруг звонит мама, говорит, что ее дальние родственники в гости зовут на Алтай. И я подумала, что это знак свыше – надо ехать, чтобы выкинуть из головы Игоря!

- Он у тебя вымерзнет оттуда! – улыбнулась я, – Там же сейчас морозы дикие!

- Тоже неплохо! Зато вернусь сюда, оттаю и начну искать новую любовь! Итак, вот ключи, это комплект Игоря, так что он сюда не заявится без предупреждения, а в дверь позвонит – все ему расскажешь. Хотя за этот месяц он ограничивался только телефонными звонками. Где ванна-туалет знаешь... Что еще? Еды у меня никакой нет, я запасов не люблю, так что с этой стороны тебя ждут сплошные траты... Хотя нет, вот два кило муки – пеки блинчики! Шмотки я сейчас распихаю обратно по шкафам, полы мой по своему усмотрению, а хочешь, вообще не мой... И не забудь поливать мою пальму, конечно! Сейчас я закончу паковаться, и мы хлопнем винца на дорожку.

Я начала помогать Кире складывать вещи, и мне передалось ее радостное волнение. На ее щеках снова появился румянец, она улыбалась во весь рот и была похожа на ту Киру, которую я знала – озорную оптимистку. «Все-таки Игорь не зря жалеет, что потерял такую женщину!» - подумала я про себя...

Новогоднюю ночь я встретила, лежа в ванне. Я купила ароматизированные свечи, расставила по всем полочкам, добавила в воду пену с ароматом апельсина, оформила праздничный поднос ассорти из разных деликатесов и бутылкой вина, включила радио «Эрмитаж» и с удовольствием погрузилась в воду. Есть много способов встретить Новый Год, и мною был опробован не один, но вот в ванне я еще никогда его не встречала.

- Да, дорогая моя, - сказала я самой себе, - Новый Год в чужой ванне говорит о том, что еще как минимум год своей собственной ванны у тебя еще не будет. Хотя давай отбросим эти глупые приметы! Есть другая трактовка – Новый Год в такой... гм, необычной обстановке говорит о том, что весь этот год меня будут окружать волшебные ароматы... – я втянула носом воздух, - Великолепное вино... – я сделала глоток вина, - Деликатесы, - я отправила в рот ломтик красной рыбы, - И музыка! С Новым годом тебя, дорогая моя! Ты самая лучшая на свете! По крайней мере, для меня...

Через час, распаренная и благоухающая, я завалилась в свежезастеленную постель, прошептала себе «На новом месте приснись жених невесте!» и моментально уснула. Это был мой самый необычный Новый год.

Глава 12

Меня всегда интересовало, о чем может мечтать человек, живущий в теплых краях. Большинство моих знакомых, при всей своей любви к Северной Столице, не задумываясь, уехали бы жить куда-нибудь в Австралию или Бразилию, где круглый год тепло, и растут апельсины на деревьях. Они ходили бы в ярких майках и радовались жизни. И хотя мне кажется, что радость жизни не зависит от места жительства и цвета одежды, все равно интересно, есть ли какая-нибудь мечта у тех, кто живет в тех самых обетованных краях? Наверное, они мечтают слепить хотя бы одного снеговика за свою жизнь, а слово «варежка» для них звучит как волшебное заклинание. И чем болеют жители этих южных стран, если у них не бывает дождливой осени и промозглой зимы?

Я хлюпала носом, пребывая пятый день в состоянии мерзкой простуженности, и читала очередной радостный отчет Киры о своем житие-бытие на Алтае, полученный по электронной почте. У них было минус 30, но Кира даже не думала ни о каких простудах. Рассказ перемежался географическими названиями - Бийск, Майма, Чуйский Тракт, Горно-Алтайск.

За эти три недели я изучила карту Алтая и прочитала кучу рассказов тех, кто там побывал. Некоторые отзывы оказались такими захватывающими, что я начала мысленно склоняться к тому, чтобы купить палатку и провести ближайший отпуск в алтайских горах.

Основные потоки туристов направляют свои стопы на Алтай как раз в летний период, а вот на долю Киры количество развлечений выпало небольшое, но она старалась наслаждаться тем, что ей было предложено. Завела себе алтайского кавалера, который смотрел на нее как на столичную штучку и был трепетно-нежен, звал еще раз в гости уже этим летом, а Кира мурчала в его больших руках и копила в себе запас духовной энергии.

Наконец она вернулась - отдохнувшей, но соскучившейся по жизни большого города.

- В первую очередь, Сашка, мы пойдем с тобой сходим в ресторан, потому что там, где я была, все рестораны нашим кафе в подметки не годятся. А во вторую очередь, я запишусь к парикмахеру. Сделаю мелирование. Или колорирование. Или что там еще успели придумать, чтобы одно название заставляло нас открывать свои кошельки. Господи, я сто лет не была в салоне красоты!

А я улыбалась, глядя на ее округлившиеся щеки. Да, алтайский воздух вкупе с алтайскими мужчинами поистине творит чудеса.

- Ну, а у тебя какие новости? – спросила меня Кира, ожидая изменений и в моей личной жизни.

- Мне нечем тебя порадовать, дорогая моя. Жизнь в твоей квартире настолько увлекла меня, что сразу после работы я бежала сюда, делала себе ванну и так проводила вечера. Належала в ванне себе простуду, и всю последнюю неделю была озадачена, как прийти в себя к твоему приезду. Так что моя новая жизнь только сейчас начнется, - улыбнулась я.

Глава 13

Возвращение Киры сподвигло меня на то, чтобы выйти из квартиры и нанести визит тем, кого еще я не видела в Новом году. Ничто не заменит живого общения, и вот я, с пакетом подарков для всех членов семьи Милы, стою под дверью ее квартиры.

На звонок откликнулись не только детские голоса, но и звонкий собачий лай.

- Ах, Санечка, заходи, - радостно встретила меня Мила в дверях. Возле ее ног суетился щенок.

- Вот, соседские дети притащили с улицы, - объяснила Мила, а я по привычке прокладывала себе путь на кухню, поднимая с пола брошенные вещи и складывая на стулья и тумбочки, встречающиеся по пути.

Кажется, в этой квартире неизменность – залог ровного счастья. У Милы, судя по всему, все хорошо: все коты на месте, двое детей подросли, коса Милы стала еще длиннее, плюс семейство обзавелось веселым существом из породы собачьих.

- Как зовут собаку? – переспросила я.

- Частокол. Где-то я вычитала, что так звали кота. Мне понравилось имя.

Частокол отчаянно вилял хвостом, сидя возле моих ног.

Я испекла шарлотку, которая славится незатейливостью рецепта и быстротой приготовления, и мы сели пить чай. Я не спеша рассказывала новости из жизни Киры и Маши. Мила крутила прядь волос, но я видела, что она не здесь.

- Мила, все хорошо?

- Ой, Санечка, даже не знаю, как сказать. Я ведь влюбилась…

- В мужа Володю по второму разу? – улыбнулась я.

- Нет, не в него… С Володей мы наверное будем разводиться …

Кусок шарлотки застрял у меня в горле.

- Но, Мила, как… Прости, расскажи мне, пожалуйста, с самого начала свою историю.

- Ах, да что тут рассказывать… Володя решил, что я должна сдать на права, потому что он хочет купить машину, но себя считает слишком эмоциональным, а я такая спокойная. В общем, я пошла на курсы вождения. Боже, какая скука все эти правила дорожного движения! Я поняла, что не могу, не хочу, не буду! Столько жизненных сил уходит на запоминание этой дряни – правый поворот, левый поворот, главная дорога, не главная… Я последний раз экзамен сдавала миллион лет назад… Володя расстроился, сходил в автошколу, поговорил там с кем-то, и мне дали дополнительные уроки по теории. Попался такой внимательный учитель – Андрей. Он все-все мне по нескольку раз объяснял, настаивал, что нельзя сдаваться. Я сказала Володе, что втянулась в процесс, но на самом деле - я влюбилась.

- В инструктора, которого тебе нашел Володя… Господи, даже жалко его… - проговорила я, искренне жалея тихого мужа Милы. Вот так ирония судьбы.

- Саша, ну почему все жалеют Володю?!?! Моя мама его жалеет, моя сестра, теперь ты… А почему меня никто не жалеет? Я же тоже хочу любви!

- Подожди, а как же Володя? Ты что же, его не любила?

- Любила… И сейчас люблю… Но, понимаешь, он такой бесхребетный, как я скажу – так и будет. Я могу среди ночи его разбудить и попросить арбуз – и он поедет его искать. А сам он ничего не хочет – лишь бы я была рядом. Ты видишь – я ничего не делаю по дому. А ему и так хорошо.

- А этот Андрей – как он к тебе относится?

- Он не видит этот стеклянный купол вокруг меня. Я просто женщина, которую он любит и хочет. Он как-то зашел сюда – так на бардак разозлился! Я поняла, что так больше жить не могу.

- И что теперь?

- Не знаю… Володя сказал, что примет любое мое решение. А я хочу уйти к Андрею. Он живет с мамой, его мама категорически против меня, но тут я с ней даже солидарна. У меня двое детей и еще муж, а Андрей ни разу женат не был. Но он уже снял квартиру, ждет меня. Я, наверное, уйду к нему. И знаешь, что? – вдруг приблизилась ко мне Мила и горячо зашептала в ухо: - Я не хочу детей с собой брать. Пусть они пока с Володей останутся. Потому что вдруг я все-таки решу вернуться – зачем им эти перемены? А вот когда я пойму, что это не наваждение, что у меня с Андреем все серьезно – тогда и буду решать, как жить дальше.

Меня словно обдало холодным душем. Это был такое нетипичное решение для среднестатистической российской женщины: уйти к другому мужчине, и детей оставить на бывшего мужа.

Мила сделала глоток чая, похвалила мою шарлотку и добавила:

- А Володе я уже все сказала. Он согласен остаться с детьми. Потому что для него это не конец. Да и я пока не понимаю себя. Не понимаю… Я просто сошла с ума…

Я сама сходила с ума, обдумывая ситуацию в семье Милы. Было жалко Володю, но, анализируя слова Милы, я соглашалась с тем, что он и вправду относился к жене как к хрустальной вазе, и вот что из этого вышло. Все-таки неизменность – не залог стабильного счастья, а свидетельство застоя. Семья, как и отношения, должны постоянно развиваться. Перед уходом я пожелала Миле счастья…

Глава 14

Моя тетушка тем временем готовилась к юбилею – 75 лет. Она радовалась и грустила одновременно. Радовалась – потому что в свои 75 лет она оставалась активной работающей пенсионеркой, мозги которой не поразил склероз. Грустила потому, что теперь-то уж точно ее вежливо, но настойчиво попросят уйти с работы на пенсию. Со словом «пенсия» у тетушки были связаны только печальные ассоциации – это пустые дни, проведенные дома, телевизор с перерывом на обед, посиделки во дворе по пути в магазин и из него, обязательная деградация и тот самый склероз, от которого будет не отбиться. До юбилея оставалось меньше месяца недель, и энтузиазм тетушки все слабел и слабел.

- Ну, скажи, Александра, что положительного есть в моей жизненной ситуации? Что вообще хорошего в преклонном возрасте? Я ведь еще бодра и полна сил, но дату рождения не изменить!

Я была согласна с тем, что энергии тетушки хватило бы на двоих пенсионеров помоложе, но и руководство завода тоже можно было понять. Представляю, как подчиненные тетушки, сами уже, скорее всего, дамы в возрасте, ждут, не дождутся, когда же она освободит заветную должность главного бухгалтера.

Я и сама переживала, как сложатся наши с тетушкой отношения после того, как она станет домоседкой – ведь у нее может испортиться характер, и все то, что мы в течение 5 лет строили, может рухнуть. Так что тайком я нервничала не меньше тетушки.

Я перебирала варианты предложений, которые смогу озвучить тетушке в особо кризисные моменты: можно уехать к моей маме в провинциальный город и заняться садово-огородными посадками, можно увлечься путешествиями по городам и весям нашей бескрайней страны - например, только дорога во Владивосток займет почти 2 недели жизни.

Но все это было несерьезно, конечно, так что оставалось уповать на то, что где-то на небесах будет принято верное решение в отношении тетушки Натальи.

И оно появилось – дом, в котором она жила с незапамятных времен, обзавелся собственным правлением, а это целый самостоятельно функционирующий организм, которому нужен, в том числе, и бухгалтер. Однажды вечером к нам в гости пришел деловитого вида мужичок и провел содержательные переговоры с тетушкой.

В день празднования своего юбилея на работе тетушка радостно сказала весомое и долгожданное «Я ухожу!», потому что ее уже ждали новые бухгалтерские горизонты.

Сама же я приближалась к празднованию своего 28-летия. Меня по-прежнему устраивала занимаемая должность менеджера, и тетушка, похоже, смирилась с этим – по крайней мере, все реже приставала с вопросами, кем же я хочу быть на самом деле в этой жизни.

Глава 15

Иностранцы для меня всегда были кем-то сродни инопланетянам. Слыша их непонятную речь, каркающую или мило картавую, я всегда впадала в состояние транса. Словно героиня фильма «Рыбка по имени Ванда», которая впадала в экстаз от любовников-иностранцев. За иностранными словами крылась иная цивилизация, другое мировосприятие. Мне всегда хотелось пообщаться с настоящим иностранцем в неформальной обстановке, чтобы задать ему сто вопросов про их обычную иностранную жизнь. Сама я никогда не была в других странах, ограничиваясь знаниями, почерпнутых из газет, журналов и новостей по телевизору.

Одной из причин моей любви прогулок по Невскому проспекту была именно эта иностранная речь, которая неслась со всех сторон. Я с умилением смотрела на импортных пенсионеров, высокомерных, уверенных в себе, которые разгуливали в мятых шортах, открывающих дряблые колени, и громко обсуждали красоту нашего города. Я следила за их взглядами и старалась увидеть глазами туристов купола Спаса-на-Крови или фасад дома Зингера, которые для меня за эти годы стали привычными.

В свое время в школе без особого усердия я учила английский язык, забросив сразу после получения аттестата, но лет пять назад решила возобновить обучение, стала заниматься уже самостоятельно – читала пособия по грамматике, книги на английском языке, смотрела фильмы. Мне казалось, что если ко мне обратится однажды кто-то из туристов, то я смогу дать полный и развернутый ответ на любой вопрос.

В один из прохладных последних дней апреля, во время моей прогулки по Невскому проспекту, ко мне подошел забавный парень: темно-русые лохматые волосы торчали во все стороны, явно в ожидании расчески, ярко-зеленые глаза пронзительно светились на загорелом лице. Живая мимика лица, высокий лоб. По мятости его штанов я поняла, что он точно «оттуда» - любовь иностранцев к натуральным тканям, теряющим свой товарный вид во время путешествий, была уже притчей во языцех.

На хорошем английском языке он спросил меня, как найти улицу такую-то. И вот парадокс – я все поняла, но никак не могла сформулировать ответ, потому что из головы разом выветрился даже английский алфавит.

- Э-э-э… Э-э-э-э, - мямлила я, глядя в его вопрошающие глаза, в конце концов, ткнула пальцем в направлении нужной ему улицы.

Иностранец с веселым прищуром посмотрел на меня и поднял большой палец вверх – мол, понял. Уже собрался уходить, но в последний момент обернулся, указал на себя и сказал:

- By the way, I am Gregory.

- Саша, - показала я пальцем на себя, все еще пребывая в состоянии ступора.

- Tourist, - показал опять на себя пальцем Грегори.

- Local, - ответила я, фыркнув от нелепости нашего диалога.

Он опять показал на себя пальцем и сказал:

- Student.

Ого, ничего себе, студент, в таком то возрасте! Я уже больше пяти лет тружусь, а этот парень явно мой ровесник, а до сих пор учится. Наверное, ученый.

Я показала пальцем на себя и сказала:

- Manager.

Хоть и бестолковая профессия, как говорит моя тетушка, зато название международное, и за границей означает весьма важную должность.«Вау», - сказал Грегори, видимо, проникнувшись важностью моего статуса.

После обмена приветствиями я расслабилась, и английские слова стали ко мне понемногу возвращаться. Я вернулась к изначальной теме нашего разговора и стала объяснять, что сначала ему нужно будет свернуть направо, пройти два квартала до здания с вывеской «Товары для животных», и там как раз и будет улица, которая ему будет нужна.

Парень внимательно меня выслушал, продолжая прищуриваться, и вдруг взял меня за руку и сказал мне на чистом русском языке:

- Ты извини, на самом деле я говорю по-русски не хуже тебя, потому что родился в России. Просто мне нравится иногда ощущать себя в роли настоящего туриста в разных городах, вот я и задал тебе вопрос на английском языке. А ты так смешно стала тыкать в неизвестном мне направлении, что я захотел с тобой познакомиться поближе, но ничего не придумал лучше, как и дальше притворяться иностранцем.

Вот это да! Я не знала, что сказать в ответ. Такая шутка мне не понравилась, но сам парень был симпатичен, и я терзалась между двух решений – развернуться и уйти или поддержать нить знакомства. Я решила дать парню шанс.

- Тогда расскажи, кто ты на самом деле.

- Меня зовут Григорий, друзья иностранцы зовут Грегори. Мне 27 лет, я родился и вырос в городе Воронеже, а в Питер приехал на месяц для участия в различных семинарах и курсах, и я действительно не знал, как найти нужную мне улицу. Я говорю на английском, испанском и немецком языках, и могу предложить тебе помощь в практике твоего английского. У тебя неплохие задатки, главное разговориться.

- И как же можно получить эту практику?

- Предлагаю присоединиться к группе моих друзей и единомышленников, - улыбнулся Григорий, - Обещаю много интересного.

- Что ты имеешь в виду?

- Ну, например, сейчас в хостеле, который мы сняли для своей большой интернациональной компании в 40 человек, начнется Вечер Приветствий. Мы собрали из разных городов России и Европы волонтеров для проведения семинаров и мастер-классов на тему охраны окружающей среды. Как раз сегодня у нас первый день заезда, и через час начнется наше первое совместное мероприятие.

Ведя свою речь, Григорий незаметно увлек меня в дорогу, следуя моим недавно озвученным подсказкам, и я сама не заметила, как уже шла рядом с ним навстречу чужому празднику.

- Европейцы учат нас правильно собирать мусор, а мы учим их выживать в условиях, когда мусор некуда девать, - продолжал тем времени Григорий, - Дополнительно, раз уж мы в Северной Столице, наша команда организует и проводит англоязычные экскурсии для наших друзей и тех, кто решит к нам присоединиться. Также мы проводим бесплатные занятия по иностранному языку для детей из детских домов. Еще мы все большие поклонники йоги, и стараемся хотя бы три раза в неделю опять собрать вокруг себя желающих для коллективных занятий, одновременно совершенствуя иностранные языки, потому что уроки проходят то на английском, то на немецком языках, и так далее. У нас проходит по 2-3 мероприятия каждый день, и ты можешь стать участником любого из них.

- Григорий, что у вас за секта такая? – воскликнула я, пораженная количеством информации.

- Это не секта! – засмеялся Григорий, - 8 лет назад я и мои друзья организовали общественную организацию «Лига Добра», и с тех пор мы ездим по свету, обучаем людей тому, что знаем сами, и с удовольствием учимся чему-то у них, а затем по цепочке передаем эти знания дальше. Мы себя называем вечными студентами, потому что каждый раз узнаем что-то новое.

- И кто вам за это платит? Ведь нужно же на что-то жить?

- Мы пишем гуманитарные и образовательные программы, под которые получаем гранты от различных фондов – российских, европейских, американских. Плюс ко всему, мы сами умеем зарабатывать. Например, я дистанционно занимаюсь переводами, мой коллега – тренер по йоге, еще один – программист, и так далее. На каждом новом месте мы находим занятия для себя и умудряемся не только поделиться знаниями, но и заработать на жизнь.

- И что, все 8 лет вы в пути?

На мгновение Григорий задумался и ответил:

- А знаешь, ты права. Я стараюсь заехать домой хотя бы раз в год, навестить родителей, а остальное время мы и правда ездим по городам и весям. За эти годы я уже сменил три загранпаспорта, потому что у меня не хватало страниц для виз.

- Разве это не утомительно – всегда новый дом, новые люди?

- Ко всему привыкаешь. Благодаря кочевой жизни нам удается не обрастать лишним хламом, все мои ценности хранятся у меня в рюкзаке и в моей голове!

Я задумалась – даже у меня, после 5 лет жизни у тетушки, уже наберется несколько внушительных коробок имущества. Жизнь без вещественной обузы – это очень необычно. А для меня это просто невозможно.

- Знаешь, Грегори, все, о чем ты рассказываешь, звучит очень необычно, но в то же время очень интересно, так что я с удовольствием окажусь в списке приглашенных на вашу вечеринку знакомств.

- Договорились! – Григорий протянул мне руку, которую я пожала. Мы как раз остановились перед массивной дверью старого дома, над которой висела вывеска – «Хостел».

Глава 16

Все в этой жизни происходит не случайно. Любые события, знакомства ведут за собой цепочку последующих событий и знакомств, каждое из которых что-то дает каждому из нас.

Месяц пребывания Грегори в Питере мы провели вместе. Я окунулась в ту сферу жизни, которой никогда не интересовалась раньше. За месяц мною было столько раз услышано, увидено и попробовано что-либо впервые, что порой я не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок и переваривая новую информацию.

Я по настоящему познакомилась с йогой, и мне очень понравилось присутствовать в центре коллективного спокойствия и мудрости. Юрий, друг Григория, который вел занятия, много и интересно говорил о жизненной энергии и умению пребывать в гармонии с самим собой и окружающим миром. Иногда Юрий показывал нам высший пилотаж йога-мастерства, то поднимая себя над землей практически на пальцах одной руки, то с легкостью вставая на голову и вырисовывая ногами в воздухе геометрические фигуры.

Григорий, как и большинство людей из его окружения, оказался вегетарианцем, и я попробовала овощные блюда, о которых раньше не слышала. Я думала, все вегетарианцы вынуждены с грустью жевать огурцы и зеленый лук, а оказалось, что из овощей можно делать кулинарные шедевры.

Вместе с участниками «Лиги Добра» я несколько раз ездила на занятия в детские дома и была поражена тому количеству любви, которое исходит от несчастных брошенных малышей, и даже на своей работе организовала сбор денег для покупки партии различных товаров для творчества таким детишкам. У нас получилась очень приличная посылка, и мои коллеги попросили меня сделать подобные акции регулярными. Более того, руководство радиостанции, где я работала, оказали серьезную помощь организации Григория в освещении ее деятельности.

Григорий водил меня по центру Питера и заставлял на английском рассказывать о том, что я вижу. Он подарил мне книгу-путеводитель по Питеру, я каждый вечер читала что-нибудь интересное о каком-либо здании или музее и потом рассказывала новому другу. Он подтрунивал над моим произношением, мягко поправлял, но столь же активно хвалил и поощрял мои успехи. Уже по истечении месяца я могла поддерживать разговор с настоящими иностранцами, которые всегда присутствовали на мероприятиях Лиги Добра.

Вскоре я была вынуждена признать, что не только интерес гонит меня из дома прочь навстречу к Григорию. Этот странный парень мне нравился все больше с каждым днем. Нравилась невероятная гибкость его тела, подвижные черты лица, тихий голос. Иногда Григорий собирал свои лохматые волосы в хвостик, и тогда становился похож на какого-то западного актера – свободного, уверенного в себе. Григорий так и ходил в мятых штанах, в первую очередь думая о смысловом наполнении своих будней, нежели о внешнем виде. Я с неустанным интересом слушала все, что он мне рассказывал, наблюдала, как он мягко объясняется с детьми и ровесниками на занятиях, и понимала, что в моей душе прорастает большое чувство, то самое, от которого «бабочки в животе».

Месяц пребывания Григория в Питере подходил к концу, неизбежность расставания придавала моим чувствам особую обостренность, и я заранее грустила.

Несколько раз Григорий мне говорил, что на берегу Черного моря с мая по октябрь действует экологический лагерь, и именно там они проведут следующие несколько недель. Лагерь рассчитан на участников со всей России и стран Европы. Все живут на самом берегу моря в палатках, встречают рассвет в позе лотоса, питаются дарами природы и ведут беседы о мире во всем мире на всех языках этого самого мира.

За пару дней до отъезда Григория я решилась – подошла к своему начальнику и попросила отпуск на три недели. К моему удивлению, мое заявление легко подписали, и уже в этот же вечер я радостно сообщила Григорию, что я еду, ЕДУ с ними на берег Черного моря, потому что…

- Почему? – тихо спросил меня Григорий, заглядывая в глаза.

Что уж тут скрывать, пора признаться и себе, и ему.

- Потому что мне очень хорошо рядом с тобой, - ответила я и постаралась не отвести взгляд, желая уловить его реакцию на мои слова. Григорий наклонился и поцеловал меня в губы. Это был не первый наш поцелуй. Но сейчас это был его ответ на мое признание.

В эту ночь мы нашли в хостеле комнату, где можно было уединиться, и провели ее только вдвоем. Моя тяга к самоанализу никуда не делась, я видела кардинальные отличия наших с ним мировоззрений, но пока мне было на все наплевать. Я хотела поехать на берег Черного моря, чтобы быть рядом с Григорием и заниматься с ним любовью под шум морских волн.

Накануне отъезда я успела зайти в гости к Кире. Подруга внимательно слушала мои занимательные истории, старалась увидеть в них много позитива, но все-таки была не особо уверена, что у наших отношений есть будущее.

- Санечек, ты же видишь, что он много лет живет жизнью кочевника! Это человек мира – он принадлежит сразу всем. И он уже никогда не сможет свести свой кругозор к одной тебе. Поэтому либо ты встанешь в один ряд с его увлечениями, либо отправишься на поиски нового счастья.

Но я вспоминала его нежный взгляд, в котором тонула вечерами, и мне казалось, что скоро только я одна буду отражаться в них.

Рано утром в начале июня мы большой компанией сели в поезд «Санкт-Петербург – Сочи». А уже через два дня я опустила свои ноги в воду пока еще прохладного Черного моря. На море я оказалась первый раз в жизни.

Глава 17

Отпуск в палатке для меня был тоже в новинку. Нам с Григорием выделили «отдельные номера», как я их назвала – палатку на двоих. Среди нашей большой компании было не так много сложившихся пар, в основном это были просто друзья в разной степени сближения, новые знакомства и отношения развивались здесь и сейчас, публика постоянно менялась – кто-то приезжал, кто-то возвращался домой. Поэтому для ночлега было устроено несколько больших мужских и женских палаток. А с краю поляны стояло не больше десятка палаток на два-четыре человека – для заезжих семей с детьми и таких парочек как мы.

В лагере мы действительно каждый день просыпались на рассвете. Начиная с пяти утра, Григорий начинал потягиваться, гладить меня по спине, животу, волосам, щекотать, чтобы я тоже просыпалась. Я думала, что так рано вставать мне будет тяжело – все-таки обычно у меня подъем не раньше 8 утра. Но проснувшись в указанное время пару дней подряд, я поняла, что на южных просторах ранние подъемы даются гораздо легче: воздух был свеж и прохладен, запах сосен и южных трав наполнял легкие, чувства к Григорию переполняли, и мне хотелось обнять весь мир. Несмотря на то, что море еще не до конца прогрелось, мы все равно купались, а иногда по вечерам устраивали заплывы голышом. Никогда до этого я не представляла, как можно коллективно раздеться и бежать в море, но Григорий меня горячо убеждал, что одежда – это все надуманное, искусственно созданные людьми барьеры. К тому же, когда раздет не только ты, но и все вокруг – чувство стыда уходит, потому что ты становишься одним из всех. Несколько раз мы уплывали от ребят подальше в сторону, выходили на берег и предавались любви на заброшенном пляже. Слава богу, коллективное занятие любовью Григорий и его друзья не практиковали.

Первую неделю мой организм и мое сознание привыкали к новым условиям обитания. Вторая неделя ушла на то, чтобы научиться радоваться тому бытовому минимуму, которым располагают люди в походных условиях. К началу третьей недели жизни в отрыве от цивилизации я стала уставать. Поймала себя на мысли, что мне не хватает элементарных удобств – обычного туалета, горячей воды в душе, пусть даже того, который льется прямо над унитазом. А еще хотелось мяса: в экологическом лагере вегетарианство было обязательным условием пребывания.

Накануне поездки в лагерь я для себя решила, что если захочу, то не буду возвращаться вовсе, позвоню всем и скажу, что начинаю новую жизнь, тем более Григорий звал меня с собой и в следующие путешествия. Но теперь я все чаще вспоминала слова Киры – я действительно была только частью мира для Григория, и частью очень маленькой. Я поняла - чтобы быть рядом с ним, это именно я должна полностью измениться и принять его образ жизни: переезды, хостелы, палатки, вегетарианство.

Когда до конца моего пребывания на берегу моря оставалось два дня, я была даже рада возращению в любимый Питер, хотя душа болела от предстоящей разлуки.

Накануне моего отъезда мы провели ночь без сна, прощаясь друг с другом. Каждое наше движение, каждое слово нежности, сказанное в последнюю ночь, я хотела запомнить надолго. Я видела в полумраке его профиль, проводила пальцами по линии губ и физически ощущала, как сжимается сердце при мысли, что завтра я не смогу провести по его щеке снова.

- Ты уверена, что не хочешь остаться? – спросил меня Григорий.

- Гриша, я безгранично благодарна тебе за то, что ты мне подарил. Я столько всего узнала за последнее время! Но я житель мегаполиса и сторонник расписания. Мне очень страшно оторваться от постоянного места жительства, графика работы, стабильности и предсказуемости.

Гриша понимающе кивнул.

- Я не буду тебя ни в чем убеждать, каждый из нас делает свой выбор. Но мне действительно жаль, что ты уезжаешь. Знай, что ты всегда можешь вернуться – я здесь буду еще несколько недель.

Спазм перехватил мне горло.

- Если ты когда-то будешь опять в Питере – я буду ждать встречи. И обязательно пиши мне, что происходит в твоей жизни, куда ты едешь. Может, однажды я не выдержу и приеду к тебе, - прошептала я ему в самое ухо, пряча свои слезы в его лохматых волосах.

- Я обязательно приеду в Питер, это город с огромным потенциалом для нашей команды, и я специально буду придумывать проекты, которые будут проходить именно там.

Помедлив, я все-таки спросила то, что меня так терзало:

- Гриша, но ведь невозможно всю жизнь заниматься Лигой Добра. А как же твоя собственная жизнь? Семья, дети…

- Но одно другому не мешает! – возразил он.

- А если бы у тебя был сейчас маленький ребенок – что же, он должен быть тоже здесь, в палатке? Или жена с ребенком отдельно, где-то в городе, а ты здесь?

- А как же Йогансоны?! Вот тебе и ответ на твой вопрос!

Действительно, два дня назад в лагерь приехала семья из Дании, их двое ослепительно белокурых детей бегали голышом по берегу, брызгая друг в друга прохладной водой, младшему едва исполнился год. Супруги рассказывали, что первый ребенок у них родился чуть ли не в лесу – молодые родители еле успели добраться до небольшой деревни у подножия горы, где они в то время проводили отпуск в аналогичном эко-лагере.

Я представила себя на месте жены Йогансонов и не ощутила прилива энтузиазма. А как же подгузники, бутылочки для подогрева детской смеси, устойчивая коляска для прогулок по парку с подружками? Какой же я все-таки законченный материалист!

Григорий почувствовал мое внутреннее несогласие.

- Я не буду тебе говорить о любви, чтобы не давить на тебя, повторю только – мне очень хорошо с тобой. Просто помни об этом, - шепнул мне Григорий, и наши тела слились в прощальной ночи любви.

- Ах, Кира, как же мне сейчас тяжело! – плакала я на кухне у подруги через два дня, жуя долгожданный кусок свиной отбивной и запивая его вином. Кира понимающе гладила меня по плечу. Уж кому как не ей знать, что означает потерять того, кого любишь – а мне теперь казалось, что я именно люблю своего вегетарианца Григория.

- Дорогая, ты ведь всегда можешь изменить свое решение и вернуться к нему.

На минуту задумавшись, я помотала головой:

- Нет, я не хочу в этот лагерь, я хочу его здесь!

- Ну вот, о чем я и говорила. Думай о том хорошем, что ты получила от этого знакомства. Ты побывала на море, отлично загорела, устроила своему организму разгрузку, благодаря чему похудела – разве этого недостаточно?

- А еще я плавала голышом, - вздохнула я, вспоминая заброшенный пляж, и вид у меня был такой печально-комичный, что Кира не удержалась – засмеялась. А глядя на нее, заулыбалась и я.

Глава 18

За два месяца я действительно здорово похудела. Правда, тетушка сказала, что я просто отощала. Я же себе очень нравилась – черноморский загар подчеркивал впалость щек, круги под глазами придавали трагично-мечтательный вид. Если учесть, что с каждого модного журнала на нас взирали подобные высушенные девицы, Кира повздыхала-повздыхала и отправилась в фитнес-клуб, вгонять себя в параметры пятилетней давности.

Уже через пару месяцев она позвала меня на свидание в кафе, обещая познакомить со своим новым кавалером – фитнес-инструктором из спортивного клуба.

Стоя возле кафе в ожидании подруги, я издалека заметила колоритную парочку – двухметровый парень и моя подружка шли, громко хохоча и обращая на себя внимание всех прохожих.

- Санечек, это Виталий, мой наставник и друг по совместительству, - промурлыкала Кира, уютно прячась подмышкой спутника.

Да, парень был сказочно хорош. Я даже забыла сразу закрыть рот, разглядывая спортсмена. Он не был безобразно перекачан, наоборот, его мышцы имели прекрасный рельеф, что подчеркивала обычная белая футболка в обтяжку. С таким рельефом тела модные принты на одежде можно упустить.

- Гм, - наконец-то смогла говорить я, - А у вас там много таких красавцев?

- Ха-ха-ха! – засмеялся красавец. Он был по-мальчишески доволен собой.

Чтобы мой плотоядный аппетит не разгорался, Кира выбрала такое время для встречи, когда у Виталия было не так много свободного времени. Сразу после знакомства он попрощался и отправился по своим делам, мы же с подругой сели за столик.

- Рассказывай, дорогая, как среди множества фигуристых посетительниц этот Аполлон выбрал именно тебя!

- Санечек, тебе нужно самой сходить в этот фитнес-центр. Если ты думаешь, что там все как на подбор красавицы – то ошибаешься. Это же место, где красавицами становятся. Если учесть, что у меня лишних килограмм десять, а не пятьдесят, то на фоне других я выглядела очень даже неплохо. Ну и плюс обычные женские штучки – подскажите, помогите, поддержите, - усмехнулась Кира, - В общем, на пятом занятии я поняла, что изнемогаю от желания, глядя на него, и сама пригласила на свидание.

- И повела его прямиком к себе домой! – воскликнула я.

- Ты знала!!!! Да, отправились ко мне и не вылезали из постели почти сутки. Он моложе меня, ему недавно 21 год исполнился, гормоны играют, неутомим, ненасытен, а я в присутствии такого прекрасного тела тоже не могу успокоиться.

- Ну и какой прогноз ты дашь таким отношениям? – спросила я Киру, памятуя то, как она диагностировала мой роман с Григорием.

- Виталий, конечно, не мастер Йода, как твой Гриша. Но пока не сброшу задуманные десять килограмм – точно не отпущу.

- Кира, с такой двойной нагрузкой – в зале и в постели – ты уже через месяц выполнишь норматив! – рассмеялась я.

- А там посмотрим. Мне нравится проводить с ним время. Так легко и ненагруженно. А два дня назад я была уставшей, на работе начальник вынес весь мозг, и я по телефону сказала Виталию, что на занятия не приду, хочу отлежаться дома. Ты знаешь, что он учудил? Залез по балконам на мой второй этаж! Сижу я на кухне, читаю газетку и жду, когда закипит чайник, и вдруг стук в окно. Я в окно посмотрела -а с той стороны его нос прижимается. И смешно, и страшно – мог ведь разбиться нечаянно! Что бы я сказала его родителям? В общем, отругала я его, а потом мы бурно мирились всю ночь.

- Вот это да! – представила я спайдермена Виталия, ползущего с балкона на балкон в сумраке вечера. Кажется, желание записаться в ближайший фитнес-клуб уже зрело в глубине моего сознания.

Глава 19

Я не люблю зоопарки. В моем родном городке зоопарков не было в помине, но каждое лето к нам приезжал передвижной зверинец, и мама водила меня смотреть на замученных животных, просиживающих сутки напролет в тесных клетушках в запахе собственной мочи. Лет в двенадцать я попросила маму больше никогда не водить меня на подобный аттракцион.

В Питерском зоопарке клетки несравнимо больше, но мне все равно очень жаль всех этих животных, которые тянут к нам сквозь прутья свои носы и лапы. Единственно приемлемый меня зоопарк – это формат сафари, когда звери гуляют по заповеднику, а люди, спрятанные за толстыми стеклами бронированных джипов, заезжают на их территорию, вооружившись биноклями и фотоаппаратами. Но подобное я пока видела только по телевизору.

Конечно, мое мнение не обязательно должны разделять другие люди, и еще неизвестно, как я поведу себя, когда у меня будут собственные дети. Поэтому когда мне позвонила Мила и предложила встретиться с ней и ее детьми в зоопарке в ближайшие выходные, я согласилась.

Дети Милы всегда отличались чрезмерно спокойным нравом. Когда бы я не пришла к ним в гости, они всегда тихонько копошились в углу, довольствуясь обществом друг друга. Может быть, в прежние времена такое воспитание сошло бы за аристократическое, но меня иногда пугала эта молчаливость.

В рамках последних событий в личной жизни Милы мне было очень жаль ее детишек. То, что Мила проводила с ними время, еще и с посещением зоопарка, было очень неожиданно и радостно.

Я купила игрушки для старшей девочки Кати и младшего мальчика Темы и отправилась навстречу новостям.

Милу я в первый момент не узнала: коса обстрижена до плеч, волосы покрашены в каштановый цвет, на губах помада. Новый образ дополняло яркое летнее платье, открывавшие коленки. Фигурка у Милы была худосочной, и она по-прежнему напоминала девочку 16 лет, но из-за смены имиджа теперь эта девочка не напоминала выпускницу воскресной школы при церкви.

Малыши застенчиво крутились возле маминых ног, поглядывая на меня.

- Мила, ты выглядишь обалденно! Но с тобой потом – сначала привет таким очаровательным детям! Здравствуй, Катя, здравствуй, Артем. Какие же вы стали большие! Сколько же вам уже лет?

- Кате скоро 4 года, а Тёме 2 с половиной года. Сами ходим на горшок, кушаем ложкой и четко произносим все буквы и слова! – ответила мамочка, опустив руки на детские головки.

Я вручила малышам подарочки и вкусняшки, и мы пошли в сторону зоопарка.

- Ну, рассказывай, романтичная девушка! Тебя просто не узнать! – переключила я свое внимание на подругу, - Это все влияние Андрея?

- И его влияние, и мои собственные изменения. Я словно заново учусь жить. Андрей меня как будто встряхнул. Мы активно проводим свободное время, катаемся на велосипедах, ездим в путешествия по ближайшим городам, ходим на разные мероприятия – каждый день чем-то заполнен!

- Ну а дети – они по-прежнему с Володей?

- Он сказал, что я не справлюсь с ними одна, но скорее всего, ему не нравится, что его дети будут жить с другим мужчиной.

Мной владели противоречивые чувства – я была рада за Милу, потому что она и вправду расцвела. Но то, как она поступила с Володей, я до сих пор не оправдывала.

- А как он сам справляется с детьми? У него же работа.

- Нашел няньку, женщина, живет в соседнем подъезде, когда я не могу - она забирает детей из детского сада и дожидается возвращения Володи вечером с работы.

- А как ты относишься к тому, что твои дети растут с другой женщиной?

- Она же просто нянька, а не другая женщина! А как дети кинозвезд? Как будто их родители проводят с ними много времени?

- Дорогая моя, ты путаешь. Во-первых, ты не кинозвезда, а во-вторых, эта нянька прежде всего женщина, а твой Володя живет один. Тебе не все равно?

Мила задумалась. Казалось, всепоглощающее обожание Володи было непоколебимо. Ничто не могло заставить его отвернуться от жены, даже если та влюбилась в другого мужчину. По крайней мере, именно так и думала Мила. О чем через минуту мне и сказала. Такая самоуверенность меня удивила.

- А как он оценил твой новый образ?

- Еще никак. Он не видел меня. Я сделала стрижку три дня назад, а детей мне привезла сюда та самая нянька.

Вся моя натура протестовала против такого положения вещей. Меня даже подташнивало от перевернутого мировоззрения Милы. Что случилось? Кто такой этот Андрей, что позволил матери двух детей с легкостью бросить их и уйти к нему для того, чтобы заниматься любовью и кататься на машине.

Хотя, может так и нужно – жить для себя, не становясь жертвой обстоятельств. Я вспомнила Машу, которая столько лет жила с непутевым мужем ради сохранения семьи, пока точно также не встретила на своем пути другого мужчину, который и помог ей вылезти из трясины.

Тихие дети Милы шли немного позади, Катя держала за руку братишку, их детские голоса что-то щебетали.

- А ты не скучаешь по детям? - непроизвольно вырвалось у меня.

Мила сжала губы. Посмотрела на меня, и я увидела в ее глазах отражение боли. «Наверное, ее тоже очень мучает сложившаяся ситуация», - подумала я, но мой ход мысли сбило признание Милы:

- Саша, я не скучаю по детям. Я сама терзаюсь от этого. Даже сейчас я рада, что через пару часов я отведу их домой к Володе, а сама вернусь к Андрею. Я скучаю по Андрею, когда не вижу его час, а по детям – нет. Наверное, я урод. Что мне делать?

Мы шли мимо клеток с животными, и я вспомнила, как часто в новостях рассказывают, как то в одном, то в другом зоопарке рождаются детеныши, от которых отказываются мамаши. А что такое люди? Тоже животные. И Мила – просто самка человека, которая, родив малышей, отказывается их растить. И это случилось не по ее воле – теперь, вспоминая поведение детей в квартире, я поняла, что и раньше они не тянулись к маме, потому что не находили ответной реакции. Может, когда дети вырастут, Мила станет им хорошей подружкой.

- Ну, а чем ты собираешься заниматься по жизни? – спросила я, - Ведь твои будни ничем не заняты. Андрей, как я понимаю, работает, а ты сидишь дома. Целыми днями читаешь?

- Я стала писать рецензии на книги, отправила в литературный журнал, и мне предложили вести колонку литературных новинок. Так что у меня действительно очень много перемен в жизни. Володя даже не допускал мысли, чтобы я работала. А Андрей горячо поддерживает меня и настаивает на том, чтобы я пошла учиться.

- Но может быть эту работу Володя и одобрил бы, ведь ты можешь ею заниматься, продолжая сидеть дома, - возразила я, но Мила замотала головой.

- Понимаешь, если бы я не ушла от Володи – то не начала бы этим заниматься. Я жила с Володей, словно в коконе. Оглядываясь назад, даже не могу понять почему. Но твердо уверена – если я вернусь к нему, то и в моей жизни все вернется на круги своя, потому что Володя воспринимает меня именно такой, какая я была с ним.

- Но откуда ты знаешь? Он же не видел тебя такой, какая ты теперь! Пока вы жили вместе – у него и мысли не могло возникнуть, что ты хочешь чего-то другого! А если бы ты с ним обсудила ситуацию – все было бы как ты хочешь. Он же никогда не перечил тебе! Ты же сама говорила, что он исполнял любое твое желание! Это просто парадокс!

Мила снова задумалась.

- Наверное, дело в том, что рядом с Володей мне не хотелось ничего менять. Мне не нужно было ему доказывать, что я хорошая или что-то умею. Он смотрит на меня глазами идеалиста, вознося до небес любое мое качество – даже неумение готовить его восхищало. А сейчас, с Андреем, во мне словно просыпается азарт – я хочу доказать ему, что я могу, умею.

- Какая же сложная штука жизнь! – пробормотала я.

Катя с Темой прижимались носами к толстому прозрачному стеклу, за которым вальяжно плавал белый медведь в ледяной воде. Даже теперь они оставались сдержанны в своих эмоциях – просто внимательно смотрели, тогда как малыши рядом визжали и тыкали пальцами в огромного зверя, торопясь поделиться своим восторгом с родителями.

Глава 20

- Ах, Маша, надеюсь, ты мне расскажешь только хорошие новости о себе! – я тепло поприветствовала подругу, с которой мы не виделись несколько месяцев.

- Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить, жизнь идет своим чередом, не обижая нас! – улыбнулась Маша, присаживаясь за столик в кафе. Только что она отвела пятилетнего Жорика на занятие у-шу, и у нас было полтора часа для личного общения.

Неожиданно теплый октябрь радовал глаз многоцветьем редких деревьев небольшого палисадника. Мы выбрали в кафе столик на улице, чтобы погреться в лучах запоздалого солнца.

- Как складывается дистанционная любовь с Григорием? – поинтересовалась она у меня.

- Да как может складываться любовь на расстоянии? Он сейчас в Америке, там таких как он тьма тьмущая, танцуют с бубном вокруг костров, призывая человечество к здравому смыслу. Я уже стала спокойнее, время делает свое дело. Да что теперь, сразу было понятно, что наши отношения – как курортный роман. Я ни о чем не жалею, занимаюсь йогой, втянулась даже.

- Молодец! Мне бы спортом заняться – да времени нет, - вздохнула Маша, выразительно пощупав свои мягкие бока.

- Ну а как твой бывший муж Борька – не достает?

- Ой, нет, слава богу. Пару месяцев назад у него умерла мама, теперь дома никто не поддерживает его увлечение пьянкой. Стал жить с женщиной, старше его, она построже оказалась, чем я, старается держать его в ежовых рукавицах. В прошлые выходные Борька приходил погулять с Жориком – выглядит хорошо, даже зубы вставил, которые год назад ему в драке выбили.

- А Мишка как? Вы уже сколько вместе – второй год пошел, так? Жениться не надумали?

- Да, второй год, но пока не хочу замуж, не теперь, - произнесла Маша, и в ее голосе мне послышалась какая-то затаенная печаль, - Еще поначалу был какой-то запал, но сейчас – словно момент упущен….

- Что-то не так? – поинтересовалась я.

- Да все вроде бы хорошо – Мишка меня любит, Жорик не болеет, Борька не достает. Только…., - Маша оглянулась по сторонам и подвинулась поближе ко мне, - Знаешь, недавно стал ночами сниться Борька. И сниться не как Борька пьяница и козел, а как Борька-любовник. Не могу сказать, что в постели он было сильно хорош. Да и когда там было – в последнее время он вообще не просыхал, не до плотских утех было. А теперь он пить бросил, приходит чистый, красивый – и вот наваждение на меня напало. Снится - и все тут. Я даже просыпаюсь иногда от того, что в такт нашей ночной любви покачиваюсь. Мишка пару раз просыпался от моих стонов во сне. Как думаешь, что происходит со мной? – спросила меня Маша.

- Неожиданный поворот, – хмыкнула я, - Может, ты его до сих пор любишь?

- Я уже думала над этим. Нет, не люблю. Даже брала листок бумаги и писала два столбика плюсов – один про Мишу, второй про Борю. Конечно, Мишиных плюсов зашкаливает. Хотя тоже не все гладко.

- И с ним что-то не так?

- Ох, Кира, я так запуталась. Миша очень хороший, но иногда так трудно соответствовать званию мечты. Он же был в меня влюблен со школы. Я и не знала. Всех парней Борька отколотил. И теперь Мишка наконец заполучил меня. Что такое мечта – она ведь вся розовая с крылышками. А я обычный человек – и болею, и устаю, располнела, и Жорик бывает такие вертухаи выдает – он очень скучает по отцу! Иногда огрызается в ответ на Мишкины воспитания. Я прямо вижу, как в глазах Миши проскальзывает – не так, не так все он себе представлял.

- Маша, ты ничего себе не придумываешь? – засомневалась я. Когда я видела Мишу рядом с Машей – он всегда светился от внутреннего счастья, и сомнения в этом у меня ни разу не возникало.

- Может, и придумываю… Мишка захотел ребенка. У него же есть дочка от первого брака. А у меня Жорик. Как говориться, у каждого по штуке. Но Мишка говорит – хочу именно от тебя, чтобы только твой и мой. А я не соглашаюсь. Ну, куда нам – живем в коммуналке, Жорик только-только подрос, я хоть на работу смогла выйти. А Мишка последнее время как сдвинулся – хочу, говорит, и все. А по воскресеньям за Жориком приходит Борька, Мишка уходит к своей дочке, он ведь тоже воскресный папа. Я даже предложила Мишке им вместе гулять – два папы, два ребенка, но он отказался! – засмеялась Маша, вспомнив возмущенное выражение лица Мишки в ответ на это предложение, - И вот, уходят мои мужчины кто куда, я остаюсь дома, смотрю в окно, и понимаю – что-то не так. Что-то не так. И еще эти сны проклятые! Может, Мишка заподозрил чего-то. Может, поэтому и хочет ребенка, чтобы мои мысли были все устремлены к нему и к нашему ребенку.

- Маша, а Борька тебя зовет обратно?

- Нет, конечно! – даже замахала руками Маша. – Он с той женщиной как-то ладно живет, алименты хорошие стал платить. Да я и сама не хочу. Вот сейчас появись Борька и упади на одно колено с предложением руки и сердца – не пойду. А как ночь приходит – словно бес в меня вселяется. Снится то, чего никогда и не было! Господи, да я такого в жизни не делала ни с Борькой, ни с Мишкой! Даже пошла в церковь недалеко от дома и свечку поставила. Я не соображаю, что там и куда ставить, а тут подошла к иконе Богородицы и попросила покоя душевного. Слова в голове сами по себе возникали…

Вдруг меня осенило:

- Я знаю, что тебе нужно – уехать с Мишкой в отпуск без Жорика, и там, вдалеке от ребенка и соседей по квартире, проделать все то, что тебе снилось ночами! И Мишка успокоится, и ты удовлетворишь свои желания!!! Да-да-да, не спорь со мной! Ты ведь мучаешься от того, что дальше снов дело не идет. Их нужно реализовать. И Борька снится именно потому, что он тоже принадлежит к тому, чего нельзя. Ты же не можешь расслабиться. Вот тебе мой рецепт! А уже после отпуска будешь думать, как дальше быть. Но я думаю, что все наладится!

- Гм, Санечка, - Маша задумчиво поводила пальцем по пластиковому столу, размазывая лужицу пролитой воды, - Может быть, ты говоришь здравые вещи! Мне как раз на работе коллега прожужжала все уши историей про отличный санаторий где-то в Карелии. И в почтовый ящик недавно бросили рекламку про него! Сдается, это знаки, указывающие на дорогу!

Настроение подруги менялось прямо на глазах, надежда на то, что все можно наладить, сформировывалась в голове Маши. Она вскочила со стула и стала нетерпеливо топтаться рядом с ним.

- Ох, я уже хотела прямо сейчас бежать бронировать тур, да про Жорика вспомнила! – захохотала Маша вдруг, и я обрадовалась – кажется, Маша нашла для себя лекарство. Будем надеяться, оно обязательно поможет. Потому что просто так Маша с Мишей не встречаются на этом свете.

Глава 21

Близился к концу очередной календарный год.

Снова я не знала, где и с кем его встретить. Кира до сих пор встречалась со спортсменом, Мила навещала по выходным своих детей, Маша после санаторного отпуска, кажется, пришла к согласию в отношениях с Мишкой.

Тетушка порхала по комнатам в предвкушении новогодней вечеринки в правлении дома. Ее новый карьерный виток складывался весьма удачно – многолетний опыт и бухгалтерские знания пригодились, а въедливый ум помог усвоить все нюансы новой работы. Глядя на нее поверх очередной книжки, я искренне ей завидовала. Боже мой, у нас 50 лет разницы, а ее жизнь порой кажется мне более насыщенной, чем моя собственная.

- Ну что ты киснешь? – однажды не выдержала она.

- Ну что вы, тетушка, все у меня хорошо!

- Но я же вижу – после работы ты всегда дома, уткнулась в свои книги, даже йогу перестала ломать по утрам. Ты бы хоть съездила куда-нибудь на Новогодние праздники!

- А куда съездить? Разве что домой, но я не хочу.

- А что твой йог? Нет новостей?

- Нет новостей, - вздохнула я. Не говорить же ей, как ему весело на другом конце света, - И вообще это не мой йог, это человек мира.

- Это как? – не поняла тетушка.

- Это когда человек живет во всем мире сразу, а не принадлежит кому-то одному. Так что в моем случае судьба сработала вхолостую, - постаралась я улыбнуться.

Григорий выходил на связь со мной электронной почте теперь из далекой Аргентины. География его судьбы упорно разводила нас в сторону. Но я уже научилась не грустить о нем, а вспоминать с улыбкой. На самом деле, пора бы прекратить это общение, которое ни мне, ни Григорию уже не нужно, но как это сделать? Не писать же ему: «Прощай навсегда!». Полагаю, он и сам уже не думает обо мне как о своей девушке. Возможно, после меня у него была уже не одна девушка, также как и до меня. Вокруг него крутится столько людей, что это неудивительно. Жизнь продолжается. Мысли об этом оставляли после себя неприятное ощущение горечи.

Ситуацию спасла опять Кира. Позвонив накануне Нового Года, она предложила организовать вечеринку у нее дома.

- Санечек, приходи, не сиди одна! Мой спортсмен приведет пару своих друзей, с моей работы придет девочка, тоже наша ровесница. Позови Милу и Машу со своими кавалерами – устрой нам очное свидание!

У меня участилось сердцебиение в предвкушении – кажется, мой Новый год не превратится в кислое сидение перед телевизором.

- Да, да, Кира, ты это здорово придумала! Я сейчас обзвоню всех и тебе через пару дней скажу, кто сможет прийти. Но даже если никто кроме меня не придет – ты же не отменишь мероприятие? Я обещаю быть безудержно веселой, могу даже не пить вовсе, чтобы всех уложить спать утром!

- Нет уж, дорогая, трезвые свидетели нам ни к чему! Так что обдумывай наряд – и до встречи!

На заднем фоне послышалось бормотание мужского голоса, Кира игриво взвизгнула и бросила трубку. У них с Виталием продолжался затянувшийся медовый месяц.

Маша смогла перепоручить Жорика на Новый год своей маме, Мила обрадовалась возможности выйти в общество на пару с Андреем. Все складывалось как нельзя лучше.

Итого нас собралось в квартире Киры целых 10 человек. Вроде небольшое число, но для малогабаритного пространства это был предел возможностей. Мы накрыли стол, и еще до наступления полуночи успели попробовать все, чтобы было наготовлено. Под бой курантов мы открыли шампанское, наполнили бокалы, загадали желания и выпили до дна. Я мужественно не назвала в своих желаниях имени Григория, твердо решив начать новый отсчет с Нового Года в личной жизни, а просто пожелала себе самого хорошего.

Потом была ночная прогулка по бесснежному многолюдному городу, обязательные петарды и бенгальские огни. Я давно уже не встречала Новый Год так шумно и весело. Мы вернулись домой, чтобы доесть и допить все что осталось, но еда и вино все никак не заканчивались.

Под утро гости стали разъезжаться, обеспечивая таксистам чуть ли не недельную выручку. Уехали Мила с Андреем, Маша с Мишей, уехала коллега Киры, прихватив с собой одного из друзей Виталия.

- Ну что же, спасибо этому дому – пойдем к другому, - сказала и я полусонной Кире. Виталий тоже еле держал глаза открытыми. Мне в провожатые достался второй друг Виталия, Семен. Когда за нами закрылась дверь, мне показалось, что Кира с Виталием завалились спать прямо в коридоре – такой грохот раздался. Как оказалось потом – они уронили вешалку, спеша перебраться в кровать.

В пять утра улицы были уже пустынны. Редкие прохожие радостно махали нам руками и поздравляли с Новым Годом. Мы отвечали тем же.

Семен оказался учтивым молодым человеком – проделал долгий путь до моего дома, ни разу не пожаловавшись на усталость. За полтора часа мы успели окончательно выветрить из своего организма остатки банкетного алкоголя.

- Моя мама будет рада видеть меня в таком бодром состоянии, - пошутил Семен на прощание, - Я свеж, словно после утренней пробежки.

- Праздник вышел потрясающим, правда? Надеюсь, еще увидимся в общей компании, - кивнула я в ответ. Я уже было совсем собралась уходить, сделала вдох для вежливого «До свидания», но неожиданно захотела почувствовать на своих губах тепло мужских губ.

Я подошла к нему близко-близко, Семен не отстранился, и поцелуй вышел очень мягкий и нежный. Мой самый первый поцелуй в этом году.

- Спасибо тебе большое, Семен, - сказала я ему тихо и все-таки ушла домой одна.

В большой коммунальной квартире звуки праздника еще не утихли – бормотал телевизор, бубнили новогодние тосты пьяные голоса за дверями комнат.

Тетушка встречала новогоднюю ночь у своей старинной подруги. Меня ждала темнота пустых комнат.

В эту ночь мне приснился Григорий. Он сидел возле костра на другом берегу реки, разделявшей нас, и махал мне рукой – то ли приветственно, то ли провожая меня.

Я проснулась со слезами на глазах и поняла, что свое последнее «прощай» мы друг другу сказали.

Глава 22

- Санечка, у меня случилась беда, - прошептала в телефонную трубку Мила.

Я посмотрела на часы - стрелки показывали 10 вечера. Я уже начинала дремать, лежа в кровати, но тихий шепот Милы стряхнул остатки сна.

- Мила, что произошло? С детьми все в порядке?

- Андрей! – Мила всхлипнула, - Андрей умер!

Бум! Сердце сделало на миг паузу, и тут же возобновило свой ход, отражаясь в висках ударами.

- Мила, я сейчас к тебе приеду. Где тебя искать?

- Я в квартире, где мы с ним живем. Где мы жили….

Через час я сидела на кухне у Милы. Подругу била крупная дрожь. Я привезла с собой бутылку коньяка и теперь наливала две стопки крепкого алкоголя.

- Пей, - подвинула я ей стопку. Мила сделала глоток, даже не поморщившись, и тут же подвинула стопку обратно ко мне, за добавкой.

- Саша, что же теперь делать? Как я буду одна? Я ушла из дома, из семьи, чтобы быть с ним, а что теперь?

- Мила, расскажи, что случилось?

- У Андрея был врожденный порок сердца. Он вчера ушел к маме с ночевкой, потому что сегодня рано утром должен был везти ее к сестре в пригород. А утром звонит его мама и говорит мне: «Андрей к тебе больше не приедет». Почему, отчего? Я стала перезванивать Андрею на сотовый, он трубку не берет. И только вечером перезвонила его сестра, сказала – Андрей умер ночью, не приходя в себя. Сердце. Попросила не приходить на похороны, потому что его мама вне себя, винит во всем меня. Ты же знаешь, его мама никогда не одобряла наших отношений.

Мила выдохнула и залпом выпила вторую стопку.

- Саша, что мне делать? У меня ведь вокруг него крутился весь мой мир. Что я без него? Я не верю, я не могу поверить в это! Я не могу вернуться к семье – Володя теперь живет с той женщиной, которая помогала ему с детьми. Но я и не хочу возвращаться! Саша, что мне делать? – выла Мила на кухне, сгибаясь пополам на табуретке.

Я сидела напротив и не могла вымолвить и слова. Всего два месяца назад мы встречали все вместе Новый год, а теперь Мила говорит, что Андрей умер. Это был первый случай, когда умер кто-то из моих знакомых, ровесников. Мое воображение рисовало мне бледное лицо Андрея, который лежал сейчас где-то в морге.

- Когда похороны? – спросила я.

- Не знаю, может, через три дня, может, через неделю. Но я не пойду – зачем травить душу матери? Я не хочу получать плевки в лицо, я не выдержу. Я же просто любила его!!!

Только под утро Мила заснула тяжёлым сном. Я прилегла рядом, стараясь согреть Милу своим объятием.

Человеческое счастье зыбко и неустойчиво. Помимо таких факторов как измена, предательство, разлука, еще существует смерть. Можно простить измену, можно забыть предательство, можно прекратить разлуку, встретившись вновь. Но что делать, когда человека не стало совсем?

На следующий день Мила проснулась ближе к полудню. Волосы тускло висели вдоль щек. Платье, в котором она уснула, было мятым.

Я сварила нам кофе и посадила Милу напротив себя. Мне предстояло достучаться до ее здравого смысла.

- Мила, ты должна сейчас собраться, взять себя в руки. У тебя нет родственников, которые тебе помогут пережить это событие. Володя не поймет твоей печали. Тем более раз он теперь не один. Родня Андрея не хочет общаться с тобой. Поэтому у тебя нет возможности раскисать. Ты всегда была сильной личностью. Ты решительно изменила свою жизнь, когда встретила Андрея. Сейчас опять нужно действовать решительно. Я могу побыть с тобой, могу пожить здесь, но я не смогу принять решение за тебя.

Мила сидела, обхватит голову руками.

- Да, Саша, ты все правильно говоришь. Я осталась совсем одна. Даже моя мама не одобряла этой любви.

- Расскажи, как случилось, что та женщина стала жить с Володей?

- Я даже не вникала. Однажды пришла за детьми, чтобы пойти на прогулку - а она ходит по кухне в халате. И Володя так заискивающе со мной поздоровался, потом стал усиленно бодро собирать детей. Я все поняла, но меня это совсем не тронуло. Я даже обрадовалась, что он освободился от меня. Она и к детям хорошо относится. Только вот если они станут называть ее мамой, мне, наверное, будет тяжело. Хотя – какая я мать! – Мила всхлипнула и снова заплакала. Я ждала, понимая, что ей сейчас нужно выговориться.

- Я была совсем не готова к такому повороту событий. Я иногда думала – а вдруг Андрей меня бросит? В последнее время он стал говорить, что детей нужно забрать к нам. Ты представляешь - мужчина, который им никто, предлагает их забрать, а я, их мать, не хочу, не хочу, не хочу! Я не хотела, чтобы в нашей любви был кто-то еще. Это была только наша любовь. Может быть, его мама права, может он умер от того, что осознал, какой я монстр.

Я сидела напротив подруги и слушала этот монолог, с каждым словом проникаясь ужасом ее положения. Если бы не Андрей, до сих пор все могло бы быть по-прежнему – двое детей и любящий муж. Может, Мила и не узнала бы, что такое сумасшедшая, все сжигающая на пути страсть, но она сохранила бы семью. А теперь ей придется заново лепить свою судьбу.

Я провела три недели с Милой в квартире, где она была безумно счастлива почти год, и в стенах которой теперь витали воспоминания, причиняющие ей боль.

Через десять дней мы вдвоем съездили на могилу к Андрею. С фотографии на временном деревянном кресте смотрели знакомые глаза. Мила сказала, что до этого момента она не верила в то, что Андрея больше нет. Посещение могилы стало жирной траурной точкой в этой главе ее жизни.

Вторая неделя ушла на поиск решения как жить дальше. Работа Милы в литературном журнале давала ей необходимое количество денег на то, чтобы прокормить себя. Бывший муж Володя никаких алиментов с нее не требовал.

Несколько месяцев назад Мила наткнулась в интернете на рассказ одной русской семейной пары о том, как они однажды все бросили и уехали в Таиланд, продолжая работать удаленно. С тех пор она поддерживала с ними интернет-общение, обмениваясь новостями. Андрей живо интересовался таким вариантом и склонялся к тому, что, может быть, и они могли бы поступить также. Не успели…

К концу второй недели решение Милы о том, какой будет ее новая жизнь, уже было готово. Ждать и думать дальше у нее не было ни сил, ни времени – постоянные мысли о том, что Андрея больше нет, сводили ее с ума и не давали спать. Эту поездку она решила посвятить ему.

Таиландская семейная пара согласилась помочь Миле на месте с поиском жилья и налаживанием нового быта.

Она упаковала все вещи Андрея и передала его сестре, оставив себе на память несколько сувениров.

В одно из воскресений на исходе морозного питерского февраля Мила села в самолет, взяв с собой небольшой чемодан и ноутбук, и улетела в лето лечить душевные раны.

Глава 23

В этом апреле исполнялось пять лет моих трудов на благо радиостанции. Месяц назад в моей трудовой книжке появилась запись «переведена на должность старшего менеджера отдела рекламы». Особым рвением я никогда не отличалась, и этот перевод получила скорее за усидчивость, нежели за большие заслуги. Хотя проверенные годами кадры тоже должны цениться. Поэтому к полученной прибавке к зарплате я отнеслась как к заслуженному бонусу. Настроение было приподнятое, самооценка была удовлетворена, и душа требовала новостей.

Весна в Питере всегда поздняя, до последнего отказывается раздавать тепло, играя солнечными лучами где-то там за облаками. Вот и в этом году я с нетерпением ждала, когда можно будет убрать тяжелые сапоги и пальто в шкаф, надеть любимые туфли и яркий плащ, легкой походкой пройтись по центральным улицам города, наконец-то открыть сезон моих любимых водных прогулок по рекам и каналам.

Но весна – это еще и время любви, и она уронила в мою душу зернышко романтики, и теперь это зерно давало ростки, требуя к себе внимания. Хотелось неспешных прогулок, одного мороженого на двоих и вечерних поцелуев.

Павел, постоянный заказчик рекламных роликов в эфире нашей радиостанции, уловил в моем голосе нотки легкого флирта и тут же отреагировал.

- Александра, а что если я приглашу вас на прогулку под зонтом сегодня вечером? Погоду обещали дождливую, никто толкаться локтями не будет.

- Павел, вы угадали мои тайные желания! Прогулки под дождем всегда занимали почетное место в моем романтическом списке, - подыграла я ему.

- Тогда встречаемся на углу канала Грибоедова и Невского проспекта сегодня ровно с семь вечера. Как мы узнаем друг друга?

Действительно, мы общались уже почти два года заочно и исключительно по делу, ограничиваясь телефонными звонками и письмами, а тут – такой неожиданный поворот.

- Павел, вы узнаете меня по ярко-голубому зонту - я купила себе персональный кусочек ясного неба!

- Прекрасный способ выделиться из толпы! А у меня зонт скучного черного цвета, - вздохнул Павел, - Поэтому ждите меня, не сходя с места и не закрывая зонта, и я найду ваше небо!

Павел был обладателем мягкого бархатного голоса, и я нарисовала себе в воображении высокого брюнета с карими глазами, и чтобы ресницы были длинные и густые. И длинный плащ. А на ногах – узконосые ботинки. Под конец рабочего дня я уже представляла себе молодого человека, похожего на моего любимого Джеймса Бонда – молодого Шона Коннери. Под ложечкой засосало от волнения.

В положенное время я стояла на указанном месте. Дождь некстати прекратился, и мне пришлось просто так держать свой голубой зонт над головой - в качестве ориентира.

Павел оказался совершенной противоположностью моему придуманному образу. Блондин крепкого телосложения, чуть выше меня ростом, серые глаза и широкая улыбка. И никакого плаща – куртка и джинсы. Мы сразу решили перейти на «ты» и отправились вдоль проспекта на поиски обещанных осадков.

У Павла было отличное чувство юмора, мы обсуждали специфику работы в рекламных отделах разных компаний, вспоминали курьезы разных лет, много смеялись. Проходя мимо пиццерии, одновременно повели носами в сторону аппетитного запаха жареного теста с беконом и томатами и решили, что самое время для сытного перекуса. Итальянская кухня нравилась нам обоим. При выборе вина мы сошлись на красном полусухом.

За ужином я рассказала Павлу о своем родном городке, по которому иногда все-таки скучала. Павел оказался жителем ближайшего пригорода, и его путь в сердце Северной Столицы был гораздо короче, чем у меня.

- В какой-то степени, у меня и выбора-то не было. Это ты могла кидать кубик с названиями разных городов. А мимо моего дома шесть раз в день уходила электричка в направлении Витебского вокзала. Так что сразу после школы я поехал сюда учиться, затем стал работать, и вот уже восемь лет как я здесь.

После ужина мы обнаружили на улице умеренный ливень и еще около часа гуляли под моим зонтом, оказавшимся теперь таким полезным атрибутом, прижавшись друг к другу плечами.

К моему дому мы подошли уже ближе к полуночи.

Павел остановился на крыльце, взял мои руку, галантно поцеловал и произнес, глядя мне в глаза:

- Знаешь, это был чудесный дождливый вечер! И я хочу прямо сейчас заявить, что готов с тобой прогуляться и под более сильным ливнем!

Я засмеялась и с удовольствием ответила согласием:

- Думаю, дождей на нас еще хватит, так что следи за прогнозом и приглашай! А сейчас поторопись, потому что питерский метрополитен регулирует длительность свиданий.

Мы обменялись легким поцелуем в щеку на прощанье, и я зашла в подъезд. Самой себе я призналась, что вечер действительно получился прекрасным. И хотя Павел не кареглазый брюнет, я была довольна. Тем более что голос его остался неизменным – глубокий, мягкий и бархатный, а женщины, как известно, любят ушами.

Глава 24

Так все и началось. Легко и непринужденно мы перешли от дружбы к искренней взаимной симпатии. На этот раз отношения с Павлом не включали мой внутренний самоанализ, наверное, потому что мы были из одного теста – сторонники расписания, приверженцы умеренных материальных благ и преданные жители большого города.

Мы проводили вместе все свободное время, а в июле съездили на две недели в Болгарию, и я смогла увидеть Черное море с другого берега.

В августе я представила Павла тетушке, и ей понравилась форма его ушей. Она так и сказала: форма его ушей говорит о том, что он порядочный молодой человек. Никогда прежде я не думала, что людей можно классифицировать по ушам.

После одобрения кандидатуры Павла тетушкой я призналась ему, что люблю его. Эти слова вырвались из моих уст неожиданно, в одну из наших страстных ночей в его съемной квартире. Но Павел услышал их и радостно подхватил. Он тут же признался мне, что влюбился в меня чуть ли не с первой встречи. Наконец-то мы смогли расслабиться, вдохнуть полной грудью и свободно говорить о любви друг другу. И да, кажется, я нашла свое питерское счастье, сколько бы ни было ему отмерено под этим серым небом.

Мила продолжала оставаться на просторах далекого Таиланда, присылая фотографии заокеанских закатов. Она уверяла, что сумела наладить в очередной раз новую жизнь, и у нее даже появился парень – компьютерщик, который перебрался на Таиланд из Владивостока на два года раньше ее. Месяц назад они решили жить вместе. Мила писала, что теперь это спокойные отношения, не основанные на разрушительной страсти и ломке чьих-то судеб.

Мила не стала домохозяйкой, по-прежнему не любила готовить и убираться, но в Таиланде всегда есть возможность перекусить в ближайшем кафе за смешные деньги, а жаркий климат позволял обходиться небольшим количеством летних штанов и футболок, поэтому засорять жилье было нечем. Осенью она ждала в гости Володю с его новой женой и детьми в гости. Дети Милы уже называли жену Володи мамой, но, по признанию самой Милы, она пережила это легче, чем предполагала. Сейчас Милу все устраивало. Никаких перемен она больше не хотела.

Я читаю ее колонку в газете. Ее литературные отзывы всегда актуальны, остры на язык, и попадают в самую точку. Иногда случались отзывы слишком злобные, особенно она любила раскритиковать в пух и прах очередной любовный роман с сумасшедшей страстью в главной роли. Наверное, потому что эти романы напоминали ей об Андрее – ведь когда-то и она потеряла голову от любви.

Кира продолжала крутить роман со своим спортсменом Виталием. Несмотря на то, что Виталий был младше Киры на целых семь лет, роману уже исполнился год. Кира обрела прекрасные формы тела, и никак не могла остановиться. Она перешла работать администратором в фитнес-клуб, где работал Виталий, поступила на курсы фитнес-инструкторов.

Однажды Кира позвонила мне и пригласила меня в группу фитнеса на начальный уровень.

- В смысле – начальный уровень, - не поняла я, - Ты приглашаешь меня ходить с тобой в группу начального уровня после года занятий? Ты ведь уже можешь быть экспертом в этой области.

- Я набираю группу как тренер. Я буду вести занятия.

- Вот это да! Могла ли ты об этом подумать еще год назад?

- Санечек, ты говорила, что на этом свете ничто не происходит зря. Ты права. А ведь все началось с твоего человека мира Григория. Если бы ты не похудела так из-за своей любви – я может, и не собралась бы в фитнес-центр.

События минувшего года пронеслись перед моим взором. Не поспоришь, одно цеплялось за другое. Я искренне порадовалась за подругу и обещала прийти на занятия.

А Маша все-таки ушла от Миши. Устала от высокого звания мечты. Развалилась семейная рифма. Теперь Маша жила у мамы и наслаждалась общением с сыном и свободой. Глаза ее снова стали сиять, и недавно она призналась мне, что ее начальник стал делать ей недвусмысленные комплименты. Может быть, в скором времени я узнаю о новом романе своей подруги.

- Миша мне звонит, до сих пор не может поверить, что у нас ничего не получилось, - вздыхает Маша.

- А ты не жалеешь?

- Нет, не жалею. Мне он и сейчас нравится – нормальный мужик, что сказать. Может, у меня сбиты ориентиры – все-таки столько лет боевых действий с Борькой не прошли даром. Но никого возвращать не хочу – ни Борьку, ни Мишку. Хочу побыть сейчас единственной женщиной для единственного мужчины – сына Жорика. Ему в школу скоро – нужно много заниматься.

Глава 25

В конце года мы с тетушкой с ужасом узнали, что наш старинный дом в центре города идет на расселение. Крупный инвестор из Москвы подал заявку в городское правительство. В планах был капитальный ремонт и перепланировка всего дома с сохранением исторических фасадов. После ремонта вместо многоквартирного дома здесь будет открыт бизнес-центр класса «А» с пятью плюсами, что означало, что вместо нас из окон комнаты на Исаакиевский собор буквально через год будут смотреть самые успешные бизнесмены.

Конечно, все жильцы протестовали, писали жалобы и петиции. Но решение было принято в пользу инвестора. Оставалось только ждать.

Последнее время я стала часто заставать тетушку за просиживанием в кресле-качалке возле эркерного окна в гостиной. Она так старательно смотрела вдаль, словно хотела высечь в своей памяти каждую до мелочей вид открывающего пейзажа.

- Тетушка, вы считаете, что это неправильно? Этот инвестор, реконструкция?

- Милая моя, что бы я не считала – жизнь идет вперед. Ну, сколько еще можно жить в коммуналке? Я прожила здесь почти 60 лет. Уже нет никого из соседей, кого я знала раньше – все уехали или поумирали. И дом уже не тот, каким был раньше. У меня сердце кровью обливается, когда я вижу потолки, с которых падает штукатурка, ступеньки, которые совсем стерлись от наших ног, окна, которые рассыхаются и скрипят от любого сквозняка. Я очень буду скучать по этому дому. Но так будет правильно.

Я была поражена этим словам. Я сама была идти на баррикады в защиту дома. Но тетушка была права – даже в ее возрасте нужно двигаться вперед.

Через полгода мы переехали в новый район на окраине города. Вместо двух смежных комнат тетушке дали двухкомнатную квартиру на пятом этаже пятнадцатиэтажного дома, из окон которой виднелся пустырь с котлованом посередине, где планировалась постройка еще одной высотки.

Уже окончательно смирившись с моим присутствием в ее жизни, тетушка переписала квартиру на меня, чтобы не переживать, что после ее смерти, откуда ни возьмись, появятся неожиданные наследники, желающие отрезать кусок наследства.

Два месяца тетушка старалась крепиться – искала взглядом за окном силуэты будущих летних красот, уверяла, что воздух здесь чище, а новые знакомства упражняют память. А на третий месяц слегла – все-таки отрыв от корней дается очень тяжело. Я искренне надеялась, что она оправится, приживется на новом месте, как цветок, который пересадили в новую землю. Но она все грустила и грустила, под конец стала сильно капризничать, и теперь уже корила себя за то, что так легко согласилась на переезд. Я терпеливо сносила все тетушкины капризы, потому что моя благодарность за то, что она сделала для меня, не знала границ. Мои терпение и уход за ней было самым малым, что я могла для нее теперь сделать.

Не прожив и года на новом месте, тетушка умерла. Ей было 79 лет.

На похороны приехала моя мама. Она провела в Питере месяц, я показала ей свои любимые места, свозила на фонтаны, и она тоже узнала шахматный фонтан со слайдов моего детства.

Я познакомила маму с Пашей. Мы признались ей, что хотим пожениться, но сразу сказали, что свадьбы устраивать не будем – лучше на эти деньги съездим в путешествие.

К концу месяца мама сказала мне, что ей очень понравился Питер, и она рада за меня, но для нее нет ничего милее нашего маленького городка. Рано утром я посадила маму на поезд, который отвез ее в город моего детства.

Павел переехал ко мне, расставшись со своей съемной квартирой, в которой прожил немало лет. Мы подали заявление в ЗАГС, и я настояла на том, чтобы датой нашей свадьбы было 6 августа – ведь это день, когда сбываются мечты, так пусть еще одно прекрасное событие закрепится за этой датой.

Пока ждали дня регистрации, я узнала, что беременна. Нашей радости не было предела. Мы еще раз убедились, что наше решение потратить свадебные деньги на путешествие было очень правильным – ведь после рождения малыша нам будет не до этого. Поэтому в нашем семейном фотоальбоме есть фотография с нами и Эйфелевой башней в центре кадра.

Когда у нас родится дочка – а мы уже знаем, что это будет именно девочка – мы назовем ее Натальей. И у нее обязательно будет папина форма ушей.