День, изменивший мою жизнь

От автора.

Всем доброго времени суток.

Дорогие любители чтения книг.

У основной арки повествования появилось небольшое дополнение в виде рассказа. Которое осталось за кулисами. Для любителей жанра со спин-оффами должно понравиться. Да и просто интересно, поскольку в спин-оффе рассказываются более подробно некоторые детали мира.

Когда я начинал писать книгу "Глаз дракона", то в принципе не думал, что такое возможно.

Но затем подумалось "А, что если?".

И книга "День, изменивший мою жизнь" стала тем самым "Что, если?".

Этот рассказ о том, что осталось за кадром. Где были, а так же что делали некоторые герои, до того как встретились с основным персонажем.

Действия разворачиваются одновременно (после четвёртой главы основной арки).

- "Глаз дракона"

- "День, изменивший мою жизнь" (Спин-офф) Читать нужно (после четвёртой главы основной арки).

Ох уж этот портовый город.

Где-то вдалеке раздался звук. Не слишком громкий, но назойливый — ровно настолько, чтобы вырвать из липких объятий сна.

Девушка с раздражением заворочалась под одеялом.

— Да что же это такое... — пробормотала она в пустоту, словно одно лишь её негодование могло мгновенно решить проблему.

Приподнявшись на локтях, она сонно оглядела комнату. Никого. Взгляд скользнул по брошенным у стены вещам, по светлой мебели — и остановился на окне.

«Вот оно что. Забыла закрыть на ночь».

Окно выходило на самую шумную часть жилого района, где она снимала комнату.

Узкие улочки портового города Бэкко каждое утро превращались в бурлящий котёл. Приезжие и торговцы перекрикивали друг друга, колёса бесконечных телег грохотали по мостовой, а постоянная давка то и дело перерастала в ссоры.

Тяжело вздохнув, девушка выбралась из постели, с силой захлопнула створки и снова запрыгнула в кровать, с головой зарывшись в одеяло.

Но было поздно.

На улице раздался хриплый крик, легко пробившийся даже сквозь стекло:

— Куда прёшь со своей тачкой?! Не видишь, тут и так не развернуться!

— Мне на Коралловую надо, это ближайший путь! — огрызнулся второй голос. — И что мне, по-твоему, делать?!

Кетти заселилась в эту комнату около трёх часов ночи и катастрофически не выспалась. А теперь ещё эти двое раскудахтались прямо под окном.

— Да чтоб вас тролли забрали! — в сердцах выругалась она, откидывая одеяло с лица. — Дайте поспать!

Разумеется, никто её не услышал. Зато выплеснутая злость принесла неожиданное облегчение.

Она осталась лежать на спине, сверля взглядом потолок. Чёрные, как смоль, волосы разметались по подушке, а карие глаза под густыми ресницами сузились от раздражения.

Обладательница таких точёных черт лица легко могла бы собирать вокруг себя толпы ухажёров — женихи и вправду липли, хоть лопатой отгоняй. Но Кетти подобное внимание лишь утомляло.

Вместо шелков, приталенных платьев и томной игры на музыкальных инструментах она предпочитала удобную походную одежду и тяжесть верного меча.

Сколько бы мать ни причитала о её «несерьёзности» и ни пыталась выдрессировать из дочери светскую даму, Кетти оставалась непреклонной. Благо любящий отец всегда был на её стороне и служил надёжным щитом от материнских амбиций.

Тем временем голоса за окном стихли. Судя по тому, что звона разбитых бутылок и криков о помощи не последовало, спорщики всё-таки разошлись миром.

Кетти ещё несколько мгновений смотрела в потолок, надеясь, что сон вернётся. Не вернулся.

Пришлось сползти с кровати.

Пора было собираться. В морской порт она приехала с чётким заданием от родителей: во что бы то ни стало поговорить с управляющим Родериком. Оплаченная поставка морепродуктов в их семейную лавку задерживалась уже на месяц, а теперь под угрозой срыва оказалась и следующая партия.

Кто-то мог бы сказать, что юной девушке не место в портовых разборках.

Но Кетти знала: возраст — не главное. Куда важнее умение вести переговоры и быстро ориентироваться в критических ситуациях.

Главной занозой в предстоящем деле виделся даже не сам управляющий, а его сын Марнон, имевший скверную привычку навязывать своё общество при каждой встрече.

Сладко потянувшись, она бросила взгляд в зеркало — и поморщилась.

Отражение оставляло желать лучшего: на голове — растрёпанное гнездо, глаза едва открыты, а безразмерный балахон висит на плечах бесформенным мешком.

«Какая разница, как я выгляжу с утра, если этого никто не видит?» — философски рассудила Кетти и поплелась в ванную.

Если она хотела поскорее выбраться из этого захолустья, дела следовало решать быстро. Первым пунктом в плане стоял поход в главный зал порта Бэкко.

Освежившись, Кетти вернулась к зеркалу и придирчиво осмотрела себя.

— Так-то лучше.

Теперь на ней были практичная серая дорожная блуза и плотно облегающие штаны. Она покрутилась на месте, поправила воротник, а затем обула высокие сапоги до колен на устойчивом каблуке.

С вешалки сняла тёплый плащ и накинула его на плечи.

Её рука по привычке потянулась к мечу. Пальцы уже легли на рукоять — и замерли.

В Бэкко ношение оружия было под строгим запретом.

Кетти нехотя убрала руку.

И всё же совсем без оружия она идти не собиралась: короткий кинжал привычно скользнул за голенище сапога.

На узких, вечно переполненных улочках любая мелкая потасовка могла в считаные мгновения обернуться кровавым побоищем. Поэтому свободно ходить по городу с клинками разрешалось только стражникам.

Оставив меч в углу, Кетти решительно шагнула за порог и закрыла за собой дверь.

Спустившись со второго этажа, она застала в холле привычную суету. Между креслами и стойкой сновали гости и постояльцы: одни только оформляли номера, другие торопливо сдавали ключи перед отъездом. Гул голосов сливался с топотом шагов и стуком чемоданов.

Внезапно весь этот шум пробил хриплый мужской оклик:

— Эй, девушка… Постой.

Голос донёсся со стороны стойки администрации. Кетти не сразу поняла, что обращаются к ней.

— Да-да, к тебе. Иди сюда.

Мужчина нетерпеливо махнул рукой. Это был Джордж, совладелец отеля.

Как и большинство местных, осевших в Бэкко не от хорошей жизни, изысканными манерами он не отличался. Грубый народ, суровые нравы — ещё одна причина, по которой запрет на оружие в городе был весьма кстати.

— Ты на какой срок заселилась? — спросил он, лениво пожёвывая травинку, отчего стал похож на жвачного мармадоса.

Кетти едва заметно улыбнулась, подавив смешок.

— Что смешного? — Джордж подозрительно прищурился.

— На несколько дней, — ответила она с невозмутимым видом.

«Я и правда забыла обговорить сроки, когда ночью заселялась».

— Шестьдесят серебряных. Плата вперёд.

«Старая песня».

Кетти мысленно вздохнула. Заплатишь наперёд, а потом решишь съехать на день раньше — денег никто не вернёт. И скандалить бесполезно: ещё запретят въезд в Бэкко на неопределённый срок.

«Вот так и живём».

— В прошлый раз было пятьдесят. — Она с вызовом посмотрела на Джорджа.

Тот лишь криво ухмыльнулся. Торговаться явно не собирался.

Кетти молча достала подготовленную сумму и, отсчитав сверху ещё пять монет, положила на стойку.

— Этого будет достаточно.

Она резко развернулась и направилась к выходу.

— Э-э-э! А ну стой! — донеслось в спину. — Вот же мелкая…

Конец фразы потонул в шуме холла, но Кетти и так знала, что он скажет. Она останавливалась здесь не впервые и успела неплохо узнать Джорджа и его жену Синди. В сущности, оба были хорошими людьми.

А недостающие пять монет — просто своеобразная игра, лишний раз подтверждающая её негласный статус «хулиганки».

Когда-нибудь они вместе над этим посмеются.

Желудок настойчиво заурчал, напоминая о пропущенном завтраке, но времени в обрез. Приём у Родерика начинался ровно в десять.

«Нет, так не пойдёт. Нужно съесть хотя бы пирожок».

На противоположной стороне улицы показалась лавка с выпечкой. Кетти нырнула в толпу и ловко пересекла дорогу, лавируя в плотном потоке прохожих.

— Мне вот этот, с яблоком, — указала она на румяную выпечку.

— Два серебряных.

Расплатившись, она зашагала в сторону управления. Тёплый яблочный аромат перебивал запах рыбы на прилавках, но даже сладкая начинка не могла отвлечь её от странной атмосферы вокруг.

Город сегодня гудел иначе.

В привычный людской гомон вплетался тревожный шёпот. Кто-то всхлипывал, не скрывая слёз, другие шли с опущенными головами. На лицах прохожих застыло мрачное выражение.

— Ты слышал? Сегодня ночью ураган Дорри налетел, — донёсся до неё обрывок разговора. — Пару судов потопил и много плавунов в щепки разнёс.

— У моего брата сын пропал, — глухо отозвался собеседник.

Кетти нахмурилась.

Ураган Дорри. Она слышала о нём — страшная буря, которая возникала из ниоткуда посреди океана и так же бесследно исчезала.

Воронка двигалась с чудовищной скоростью, но никогда не приближалась к берегу. Уйти от неё было невозможно. И выживших, способных рассказать, что происходит внутри аномалии, не оставалось.

Она невольно замедлила шаг. При мысли о том, сколько пассажиров погибло вместе с бывалыми рыбаками, яблочный пирожок вдруг показался безвкусным.

— …Собирается группа на поиски пропавших. Пойдёшь? — раздался совсем рядом другой голос.

— Конечно. Выходим через десять минут.

Траурное настроение накрыло улицы Бэкко, словно густой туман. Пока Кетти доедала пирожок, который так и не утолил разыгравшийся голод, разговоры людей вокруг касались исключительно ночной трагедии.

Наконец впереди показалось высокое прямоугольное здание управления. Это было единственное место во всём портовом городе, куда пропускали лишь после полного личного досмотра. Здесь заседали все «сливки» портового общества, поэтому охрана работала на совесть.

Девушка едва успела приблизиться ко входу, как один из стражников протянул к ней широкую ладонь.

— Если не хочешь, чтобы тебя обыскивали, лучше сама сдай кинжал, — проронил он басом. — На выходе заберёшь.

«Тролль тебя побери!»

Кинжал у неё и правда был. На его ношение требовалось специальное разрешение.

Ещё во время первых поездок отец через Родерика оформил нужную бумагу. Негоже девушке бродить по портовым улицам без возможности постоять за себя.

— У меня есть разрешение, — отмахнулась Кетти, надеясь, что этого будет достаточно.

— Похоже, тебя давно не было в городе, — отозвался стражник, стоявший чуть правее от неё. — По новому распоряжению клинок нужно сдать, даже если бумаги в порядке.

— Месяц назад напали на одного из управляющих, — пояснил второй, выглядевший менее угрюмо. — С тех пор всё оружие оставляется на входе. Не переживай, никому твоя зубочистка не нужна. На обратном пути заберёшь.

«Вот же хам!»

— Понятно... — неразборчиво буркнула Кетти.

С явной неохотой она вытащила кинжал и протянула его мужчине рукоятью вперёд.

— Не нам. — В уголках губ второго стражника мелькнула улыбка: её недовольство явно его забавляло. — Тебе вон туда.

Мужчина указал на небольшое приземистое здание ярдах в пятидесяти от главного входа.

«Такой бюрократии, как в Бэкко, на всём континенте не сыскать!»

Убрав кинжал обратно в сапог, она сухо поблагодарила охранников и зашагала в указанном направлении.

Внутри оказалось на удивление пусто. Ни очередей, ни толпы посетителей, жаждущих попасть на приём. Вдоль стены тянулись шесть стоек, за которыми сидели девушки, одетые по высшему разряду: длинные платья, рюши, аккуратно уложенные волосы или тугие хвосты, перехваченные бантами. Все они напоминали нарядные подарки на День Зимнего Солнцестояния.

— Простите, но сегодня неприёмный день, — заученно-любезным тоном произнесла одна из девушек-подарков.

На её груди поблёскивал бейдж с именем «Дина».

За спиной Дины располагались ячейки, возле которых висели номерки — от сто первого до двухсотого. Судя по всему, сдавая кинжал, посетитель получал марку, а на обратном пути обменивал её на своё оружие. Система впечатляла. Даже в столичном Вамблэнроне до такого прогресса ещё не дошли.

— В связи с ураганом сегодня объявлен день траура и помощи пострадавшим, — продолжила Дина, прервав наблюдения гостьи. — Приносим свои извинения за неудобства.

— А завтра? — Кетти перевела взгляд на девушку.

Она искренне сочувствовала горю местных, но задерживаться в порту дольше необходимого в её планы не входило.

— Завтра работаем в штатном режиме. Будем ждать вас с нетерпением.

Кетти молча кивнула и направилась к выходу.

«Вот почему здесь так безлюдно, — подумала она уже на улице. — И ведь по дороге я слышала, как люди говорили о трауре. Впустую потратила утро».

Теперь перед ней встал вполне резонный вопрос: чем занять себя до конца дня? Для начала следовало нормально поесть, а дальше — действовать по обстоятельствам.

Найти заведение с хорошей кухней и уютной обстановкой оказалось несложно. Неподалёку обнаружился ресторан под названием «У подножья гор».

Для портового города, где никаких гор и в помине не было, название звучало странно. Видимо, хозяин тосковал по родным краям.

Столики в центре зала стояли открыто, а те, что жались к стенам, были отделены друг от друга тонкими перегородками. Кетти знала, что уединение в такой закрытой «комнатке» обойдётся на двадцать серебряных дороже, но сейчас ей хотелось тишины.

— Госпожа, какой столик предпочитаете? — К ней подошла официантка в приталенном сине-белом платье с меню в руках.

— Закрытый, пожалуйста.

— Прошу за мной.

Официантка провела её к одному из отгороженных столиков, подала меню и сделала шаг назад, сложив перед собой руки.

Долго Кетти не раздумывала. Почти все блюда в Бэкко готовили из морепродуктов. Для жительницы города, далёкого от океана, они были настоящим деликатесом, а здесь к тому же стоили сущие копейки.

«Даже если не осилю всё, хотя бы попробую», — решила она, указывая в меню сразу на четыре позиции.

— И ещё чай «Красный дракон», — добавила она, снимая плащ и вешая его на крючок.

Шум зала приглушали тонкие перегородки. Где-то звякнула посуда, по деревянному полу торопливо простучали каблуки, а из кухни потянуло пряностями и жареной рыбой. Однако мысли Кетти уже унеслись далеко отсюда — к утёсу на окраине города.

На вершине отвесной скалы росло одинокое высокое дерево. Во время прежних визитов Кетти часто сбегала туда, забиралась почти на самую верхушку и подолгу смотрела вдаль, на бескрайние воды Арильского океана.

Там, среди шелеста листвы и солёного ветра, ей казалось, будто вот-вот настанут грандиозные перемены.

Но прошло уже десять лет, а перемены всё никак не наступали.

Глядя на горизонт, Кетти часто задавалась вопросами, которые многим показались бы лишь плодом чересчур бурной фантазии. Существуют ли другие миры, кроме этого? Какие они? Кто там обитает? Может быть, жизнь в них гораздо легче, чем здесь?

В конце концов никто не мог с уверенностью доказать, что их мир — единственный.

Размышления Кетти прервал шорох отодвигаемой ткани — тяжёлая занавеска, заменявшая дверь в комнату, скользнула в сторону.

Вскоре стол заполнили четыре заказанных блюда, а в центре устроился пузатый чайник со свежезаваренным чаем. Над его носиком вился тонкий пар, разнося сладковато-дымный аромат с фруктовым оттенком.

Она едва успела распробовать угощение и насладиться долгожданной тишиной, как из-за стены соседней кабинки донеслись голоса. Собеседники явно старались говорить тише, но эта приглушённая таинственность лишь заставила Кетти невольно навострить слух.

— …Как ты мог это допустить? — прошипела женщина.

За злостью в её голосе проступало отчаяние. Имени провинившегося Кетти разобрать не удалось.

— Сара, успокойся. Мы его найдём, — ответил низкий мужской голос. — Никто не знал, что Дорри будет там. Одна группа уже вышла на поиски. Сейчас собираем вторую.

— Успокоиться? Ты смеешь просить меня успокоиться?! — Женщина почти сорвалась на крик, но тут же расплакалась. — Я доверилась тебе… Просто найди его. Если он погиб, я никогда тебя не прощу. Слышишь? Никогда!

От звенящей в этих словах боли по спине Кетти пробежали мурашки.

«Мне не стоит подслушивать. Так нельзя».

Она опустила взгляд в тарелку и подцепила вилкой остывающий кусочек мяса. В конце концов, разве она виновата, что стены в этом заведении оказались такими тонкими?

— Я не отрицаю. Вина на мне, — глухо отозвался мужчина.

— Предупреждаю: если не будет хороших новостей, можешь не возвращаться!

Скрипнул отодвигаемый стул, по полу застучали быстрые шаги. Покидая кабинку, незнакомка задела занавеску, и между складками ткани возникла узкая щель.

Кетти не удержалась и бросила туда короткий взгляд. Уходящая женщина с головы до пят была закутана в плотный дорожный плащ, а глубокий капюшон скрывал лицо.

«И что я рассчитывала увидеть? Вероятно, какая-то знатная дама разыскивает пропавшего родственника. Конечно, она постарается скрыть лицо», — одёрнув себя, Кетти плотнее задёрнула занавеску и вернулась к обеду.

Вся трапеза заняла около сорока минут. Счёт составил шестьдесят восемь серебряных монет — и это без чаевых.

На улице кипела привычная жизнь, хотя толпа заметно поредела: немалая часть горожан присоединилась к поисковым отрядам. Решив немного прогуляться, Кетти свернула в узкий переулок, зажатый между нависающими друг над другом домами.

Навстречу ей шли двое парней. Первым делом Кетти заметила арбалеты за их плечами, а затем — мечи на поясах.

Наёмники. Точно.

Обычного горожанина с таким арсеналом стража давно бы разоружила. А возвращать оружие пришлось бы лишь после долгих разбирательств.

Задумавшись, Кетти не успела отступить в сторону и плечом налетела на одного из встречных.

— Извините, — машинально бросила она, даже не сбавив шага.

— И вы ме…ня, — растерянно донеслось в спину.

Кетти мельком оглянулась.

Тот, с кем она столкнулась, оказался крепко сбитым светловолосым парнем. Он остановился и всё ещё смотрел ей вслед. Его черноволосый спутник с холодными серыми глазами недовольно скривился.

Обоих объединяли лишь одинаковые тёплые плащи — стандартная одежда для сырой погоды.

— Вот же местная нахалка, — фыркнул черноволосый.

— Да будет тебе, Джеф, — отозвался его напарник. — Я сам виноват. Зазевался.

— Ричард… хватит глазеть. Нам сегодня же нужно покинуть Бэкко. Дамидар ждёт срочного ответа от управляющего портом.

— Перекусим — и сразу в дорогу.

Мужские голоса постепенно стихли.

Влажный морской воздух пробирал до костей. От его ледяных прикосновений хотелось втянуть голову в плечи и спрятать нос за высоким воротником плаща.

Проходя мимо крыльца одного из домов, Кетти заметила плачущего мальчика. Мать крепко держала его за руку и раздражённо отчитывала:

— Будешь плохо себя вести — заберут Тёмные Повелители! Прекрати плакать!

Ребёнок в ответ шумно всхлипнул.

Кетти отвела взгляд и ускорила шаг.

«Тёмные Повелители».

Ещё одна причина, по которой она всегда мечтала жить там, где их не существует. Только было ли такое место?

Никто не знал, как они выглядят и где обитают. Остались лишь предания — старые, противоречивые и оттого ещё более тревожные.

Об одном из них Кетти узнала благодаря собственной смекалке.

Когда-то все трое Повелителей были учениками светлого друида Биланона. Более четырёх столетий назад они восстали против своего учителя. Битва длилась два дня.

Биланон получил тяжёлые раны, но одержал победу. Его ученики тоже оказались на пороге смерти — и всё же сумели скрыться.

Перед исчезновением они объявили о начале Великой охоты на оставшихся магов и поклялись убивать каждого, кого друид решится обучать после них.

Об этом пел старый бродячий бард, однажды забредший в их город. Между песнями он прикладывался к кружке эля и с неизменным упрямством повторял:

— Каждое моё слово несёт истину.

Так ли всё было на самом деле — неизвестно. Однако, чтобы развязать старику язык, Кетти пришлось изрядно потратиться на выпивку. Иначе с этими пьянчужками просто никак.

При воспоминании об этом уголки её губ дрогнули, но улыбка быстро угасла.

Биланон искал предателей десять лет.

Безрезультатно.

Во второй балладе бард рассказывал, что после поражения ученики долго скитались в изгнании, пока не нашли карманный мир, созданный дремлющим злом. У этого зла были тысячи имён, но чаще других звучало одно — Безымянный.

Что такое карманный мир, Кетти тогда тоже не знала. Вот тут-то и оправдался купленный барду эль.

Старик клялся, будто слышал от других менестрелей, что карманный мир — это скрытое пространство внутри самой реальности. Создать его мог только невероятно могущественный маг.

Или, если верить балладе, древнее зло.

Теперь становилось понятно, почему за четыре столетия никто так и не нашёл убежища Повелителей.

Кетти продолжала идти, почти не замечая улиц. День медленно клонился к вечеру, а мысли всё глубже уводили в прошлое.

Мама рассказывала, что около тридцати лет назад Биланон всё-таки нарушил многовековое одиночество и взял нового ученика. Его звали Варлак. Он стал первым и единственным магом за последние три с лишним столетия.

Повелители не забыли свою клятву.

«Девятнадцать лет назад Варлака убили вместе со всей семьёй. В тот самый год, когда я только родилась».

После этого Биланон впал в ярость. Всего за три дня он истребил больше четырёх тысяч троллей и гоблинов, пытаясь добраться до тех, кто мог знать, где скрываются его бывшие ученики.

Но даже эта кровавая жатва не принесла ответа.

Правда всё это или вымысел?

«Думаю, часть уж точно правдива».

Бродячие певцы любили приукрашивать истории — особенно после нескольких кружек эля. Однако отец одной из подруг Кетти, учёный, раздобыл старинный манускрипт, и она читала его собственными глазами.

На пожелтевших страницах историк писал, что Биланон дал нерушимый обет: не вмешиваться в войны, если в них напрямую не участвуют его бывшие ученики.

Страшно представить, насколько он был зол, если после гибели Варлака решился нарушить своё уединение.

Друид живёт отшельником в своём замке. Поговаривают, что он по-прежнему наблюдает за континентом, но не изъявляет ни малейшего желания показываться людям.

«Я никогда его не видела и, скорее всего, уже не увижу».

И всё же однажды ей хотелось узнать правду. Что заставило троих учеников предать своего наставника? Чьё убежище они нашли? И почему даже спустя четыре столетия продолжали исполнять свою клятву?

Когда Кетти наконец очнулась от размышлений, улицы уже окутывали вечерние сумерки. Выходило: она бесцельно бродила почти весь день.

Вдыхая свежий воздух портового города, Кетти вернулась в отель и поднялась на второй этаж.

В комнате её ждал туго набитый мешочек. Сверху лежал сложенный клочок бумаги.

Кетти развернула записку.

«Милочка, за проживание платить не нужно. Я тут ещё немного доложила — потрать эти деньги на себя. А тому болвану я уже всё высказала за то, что посмел требовать с тебя оплату.

Тётя Синди».

Кетти тепло улыбнулась и взвесила мешочек на ладони. Монеты глухо звякнули. Их оказалось больше, чем она ожидала.

Положив мешочек на комод, умылась прохладной водой и переоделась в пижаму. Перед тем как лечь, проверила, надёжно ли закрыто окно, а затем плотно задёрнула шторы, отсекая тусклый уличный свет.

В комнате стало темно и спокойно.

Кетти юркнула под одеяло и закрыла глаза.

Но сон пришёл не сразу.

В тишине вновь прозвучали слова старого барда.

«Карманный мир — скрытое пространство внутри самой реальности».

Если возможно такое чудо, почему не могут существовать и другие континенты?

Неожиданный поворот.

Сегодняшнее утро выдалось куда приятнее вчерашнего. За окном — ни шума, ни суеты. Сплошная благодать.

Осталось закончить последние дела — и можно будет с гордо поднятой головой отправляться домой.

В её способности справиться никто не сомневался. И всё же Джек и Арина тревожились каждый раз, когда дочь уходила в поход.

Она ещё толком не проснулась, когда в дверь негромко постучали.

— Кетти, вставай давай, хватит валяться! — донёсся из коридора голос Синди. — Завтрак на столе. Поешь как следует, прежде чем идти к Родерику.

— Уже встаю! — отозвалась девушка.

— Смотри, не заставляй меня снова подниматься по лестнице, — с наигранной суровостью пригрозила хозяйка.

Улыбнувшись, Кетти откинула одеяло и принялась заправлять постель. Конечно, после её отъезда комнату ждёт генеральная уборка, но элементарные правила приличия никто не отменял.

Быстро искупавшись, она переоделась и заплела волосы в тугую косу. Затем окинула своё отражение критическим взглядом:

«А что, выгляжу ничуть не хуже того „подарка“».

Воодушевлённая этой мыслью, Кетти выскочила за дверь.

На первом этаже вкусно пахло едой — щекочущим нос дымком, сладковатой карамелью и жгучими южными специями.

За столом на кухне уже сидели Джордж и Синди. На огромном фарфоровом блюде в центре шкварчали только что снятые с огня рубиновые щупальца, а рядом дожидалась своего часа миска с густым пряным соусом.

Местный деликатес.

— Хулиганка, как спалось?

Джордж был в своём репертуаре: за грубоватой фамильярностью пряталась обычная забота. Воспоминание о его вечной привычке держать во рту травинку вызвало невольную улыбку.

— Отлично. Спасибо.

— Да иди уже! Посмотри на него — пристал к ребёнку! — проворчала Синди.

— Да-да, милая, я тоже тебя люблю, — беззлобно отозвался Джордж.

Он грузно поднялся из-за стола, направляясь обратно к стойке регистрации.

— Если до отъезда больше не свидимся, передавай отцу привет.

— Обязательно, — кивнула Кетти. — Кстати, он вам тоже просил передать... Я вчера просто забыла.

— Просто забыла. Хулиганка.

Последнее слово прозвучало как лёгкий щелчок по носу.

«Что ж, заслужила», — признала Кетти, усаживаясь за стол.

— Ешь, пока не остыло. — Синди пододвинула к ней дымящуюся тарелку.

Кетти взяла вилку, украдкой наблюдая за хозяевами постоялого двора. Они были отличной парой. Джордж — грубоватый со всеми, но удивительно мягкий с собственной женой, и Синди — спокойная, хлопотливая и вечно за всех переживающая.

Полные противоположности, идеально дополнявшие друг друга.

— Спасибо. И мама вам тоже передавала большой привет... — тихо добавила, понимая, как крупно облажалась.

— Брось ты так переживать. — Синди тепло улыбнулась и принялась нарезать свежий хлеб.

Их семьи были знакомы много лет. Поначалу их связывали в основном деловые отношения, но со временем эти узы стали куда крепче.

— Скорее всего, когда ты вернёшься за вещами, я буду на причале, — предупредила женщина. — Последние дни кручусь как белка в колесе.

Поблагодарив Синди за завтрак, Кетти накинула походный плащ и вышла на улицу. Время перевалило за девять — пора торопиться, если она хотела добраться до места к десяти.

На этот раз она направилась прямиком к зданию, где располагались ячейки для хранения оружия.

Внутри уже собралось около сотни человек, но шесть очередей двигались быстро. Кетти пристроилась в последнюю и вскоре оказалась у стойки.

— Доброе утро. Ваш кинжал, пожалуйста. — Миловидная девушка за стойкой одарила её разученной улыбкой.

Кетти протянула оружие. Приёмщица приняла кинжал плавным, уверенным движением — слишком ловким для обычной служащей.

«А у этих „подарков“, оказывается, коготки-то наточены, — с лёгким удивлением отметила про себя Кетти. — С кинжалами они обращаться умеют. Теперь понятно, почему в зале так мало охраны».

По углам помещения дежурили всего несколько стражников. Помимо мечей, у каждого за спиной висел арбалет.

— Ваш номерок — пятьсот сорок два. Большое спасибо и хорошего вам дня. — Девушка протянула металлическую бирку.

Поблагодарив в ответ, Кетти поспешила на встречу с Родериком.

Дорогу она знала прекрасно.

«Закрой глаза — дойду без проблем. Хотя нет, шучу. Один раз уже провернула такое в шесть лет. Потом катилась по ступенькам, как мяч».

Миновав несколько лестничных пролётов, Кетти поднялась на пятый этаж и остановилась перед нужной дверью.

На табличке значилось: «Ответственный за управление поставками в городе Вамблэнрон».

Она толкнула створку и шагнула внутрь.

У широкого окна, спиной к двери, стоял какой-то парень.

«Явно не Родерик».

Уж его-то со спины Кетти узнала бы без труда.

Она отступила на полшага и бросила быстрый взгляд на табличку. Нет, ошибки быть не могло. Кабинет тот самый.

«Да чтоб тебя гремлины за волосы оттаскали», — едва не выругалась Кетти вслух.

Когда мужчина повернулся, Кетти поняла: она встряла по полной.

Это был Марнон.

Гладкая, безупречно уложенная причёска — таких здесь попросту не носили. Впрочем, он всегда из кожи вон лез, лишь бы не сливаться с толпой.

Его одежда, как и прежде, бросала вызов местным традициям, но сидела идеально: белоснежная рубашка, серый пиджак строгого кроя и брюки в тон. А на ногах… На ногах красовались диковинные ботинки, отполированные до зеркального блеска.

Любопытство жгло язык — так хотелось спросить:

— Тебе не холодно на улице в такой обуви?

Марнон усмехнулся:

— И тебе привет. Я, конечно, польщён таким вниманием к моему гардеробу, но мы не виделись полгода. Это правда первое, о чём ты хотела спросить?

«Вот блин. Я что, сказала это вслух?»

Вместо ответа Кетти принялась нарочито оглядываться по сторонам, будто выискивая в кабинете что-то более интересное. И откуда он только берёт эти вещи? Уму непостижимо. Местные вечно судачили о его нарядах за спиной.

— Присаживайся.

Марнон указал на глубокое кресло перед массивным столом.

— Вместо отца теперь я курирую ваш город.

— Ку… что? — опешила Кетти.

— Курирую. То есть занимаюсь организацией и ведением дел. Сам придумал словечко. Звучит?

«Вот же чудак, — подумала она. — Но ведь и правда звучит».

Кетти опустилась в кресло, закинула ногу на ногу и откинулась на спинку, напустив на себя деловой вид.

— Звучит. Выходит, ты теперь мой куратор?

Официоза хватило ровно на секунду. Они переглянулись и одновременно рассмеялись.

Марнон обогнул стол и занял своё место напротив.

— Так что же привело тебя сюда?

— Пошёл уже второй месяц, как мы не получаем отгрузки. — Кетти сохранила расслабленную позу, но голос стал жёстче.

— И не будете получать.

Марнон ответил без малейших колебаний.

— Что-о-о? — Она резко выпрямилась.

— Разве местное отделение не передало вам распоряжение?

— Если бы передало, думаешь, я бы потащилась в такую даль?

— Ну… мне жаль. — Он лукаво прищурился. — Хотя нет, не жаль. Зато я тебя увидел.

Кетти предостерегающе сузила глаза:

— Опять ты за своё! По-моему, мы это уже проходили.

— Да шучу я. — Примирительно поднял руки Марнон. — Когда ты заходила ко мне, в приёмной больше никого не было?

— Нет. Я была одна.

— Тогда идём выпьем чаю. Если не ошибаюсь, твой любимый — «Красный дракон»? Мне нужно кое-что тебе сказать. Дело деликатное.

Кетти знала его много лет, но сейчас перед ней словно сидел другой человек. Былая безбашенность никуда не исчезла, однако теперь пряталась за спокойным взглядом и сдержанными жестами.

И, надо признать, эта новая, чуть более строгая версия была ему к лицу.

— Идём.

Марнон поднялся и снял с вешалки…

«Что это ещё такое?»

Он не переставал удивлять.

Марнон надел чёрное полуприталенное пальто средней длины. Оно безупречно дополняло образ, но в этих краях подобных вещей отродясь не носили.

— Что это на тебе?

— Мой ответ на твой первый вопрос.

Поправляя воротник, он прошёлся по ней насмешливым взглядом.

— Нет, мне не холодно. Наоборот, даже теплее, чем тебе. Ткань довольно плотная.

Кетти скептически осмотрела пальто.

— Оно же сковывает движения. Как ты собираешься в нём драться?

— Драки — удел дикарей. Я же силён в умственных задачах.

«Пф-ф… В умственных задачах», — передразнила она про себя.

Пока Марнон застёгивал пуговицы, взгляд Кетти задержался на белоснежном воротнике его рубашки.

— Тоже мне «белый воротничок», — фыркнула она.

— Что?

— Говорю, ты — «белый воротничок». Тоже сама придумала.

— А что, мне нравится. — Он распахнул дверь, пропуская Кетти вперёд. — Пойдём в «У подножья гор»? Не возражаешь?

— Не возражаю.

Она заходила туда буквально вчера. Местечко и впрямь было уютным.

Забрав кинжал, пара вышла на улицу. Первый же порыв ветра забрался Кетти под ворот плаща, а Марнон в своём диковинном пальто даже не поёжился.

Вскоре они уже стояли перед рестораном. В дверях их приветливо встретила официантка.

— Какой столик желаете?

— Закрытый, пожалуйста, — ответил Марнон.

Девушка провела гостей в уединённую комнату и положила на стол меню.

— Сделаете заказ сейчас или подойти позже?

— Сейчас. Принесите чай «Красный дракон» и… — Марнон вопросительно посмотрел на спутницу.

Кетти ткнула пальцем в иллюстрацию:

— Пирожное «Прохладный бриз».

— Два, пожалуйста, — добавил он, возвращая меню.

Официантка удалилась. Кетти сняла плащ, повесила его рядом с экстравагантным пальто и вернулась за стол.

— Так о чём ты хотел поговорить?

— С чего бы начать… — Он задумчиво потёр подбородок. — Есть две темы для обсуждения. Одна — хорошая, вторая — не очень. С какой начнём?

— Давай с хорошей, — решила она.

Иначе после плохой уже ничего не захочется слушать.

Марнон подался вперёд. Его глаза восторженно блеснули:

— Я женюсь!

Кетти ошарашенно замерла.

«Да неужели?»

Всего год назад он признавался ей в чувствах. Тогда их дружба, длившаяся без малого тринадцать лет, едва не рухнула в одночасье.

— Я рада. Правда, очень рада. Поздравляю! И кто же эта счастливица? Я её знаю?

— Рэнелин.

— Да ладно… Серьёзно, кудряшка Рэн? — Брови Кетти взлетели вверх.

— Не называй её так, — мягко, но настойчиво поправил Марнон. — Ей не нравится это прозвище.

Кетти медленно кивнула, переваривая услышанное.

«Рэнелин никогда не была в нашей компании. Девочка из высшего общества… Дочь одного из самых влиятельных людей Бэкко.

Дефиле, красивые платья, игра на музыкальном инструменте — это всё её стихия. Она всегда знала, когда рассмеяться, а когда пустить слезу, чтобы очаровать публику. Рядом с Рэн я выглядела страшилой в рваных лохмотьях. Если представить самую изящную куклу на свете — такой и будет Рэнелин».

— И как же так получилось? — с улыбкой спросила Кетти.

Марнон не успел ответить. Тяжёлая занавеска колыхнулась, впуская в комнатку официантку. Девушка проворно расставила на столе дымящиеся чашки и пирожные, пожелала приятного аппетита и удалилась. За ней сомкнулась занавеска, вновь отгородив посетителей от ресторанного гула.

— Так уж вышло, что у нас с ней очень много общего, — наконец произнёс он, берясь за чашку.

— Например?

Марнон молча поднялся из-за стола, театрально раскинув руки, и плавно повернулся на месте, демонстрируя наряд со всех сторон. Затем с довольным видом опустился обратно на стул.

— Твоя первая мысль о моём стиле? Заметь, такого больше нигде не встретишь…

— Чудила, — выпалила Кетти, даже не задумавшись.

— Ого-о-о! — Парень поперхнулся, едва не расплескав чай. — Неправильный ответ.

— Ну и какой же правильный?

— Элегантность и хороший вкус — вот о чём в первую очередь подумала Рэн. — Он назидательно поднял палец. — Её наряды сейчас тоже многие не принимают. Но если что-то ново, это ещё не значит, что оно некрасиво.

— Хорошо, буду честна. — Кетти окинула его костюм более внимательным взглядом. — Ты и правда одет стильно. Пусть и совершенно непрактично. Буду рада побывать на вашей свадьбе. Вы ведь меня пригласите?

Улыбка медленно сошла с лица Марнона. Он посмотрел на озадаченную девушку и отставил чашку.

— Пока не знаю, когда мы поженимся. Рэн сейчас в Вамблэнроне.

Он подался вперёд. В его голосе больше не осталось прежней шутливости.

— Это уже касается второй темы, которую я хотел обсудить. Мы перестали отгружать товары на розничные рынки. Теперь все поставки идут исключительно в главные города. Королевские казначейства скупают весь улов подчистую.

Кетти нахмурилась. Разговор принимал совсем иной оборот.

— Я не берусь утверждать, что корона к чему-то готовится, но… стычки со слугами Повелителей происходят всё чаще. Бэкко тоже скоро придётся эвакуировать. Сейчас рассматривают два варианта: Вамблэнрон и более отдалённую Лотарингию. Лотарин уже дал добро на переселение.

Марнон вздохнул.

— Поэтому я и отправил Рэнелин в Вамблэнрон. Сам пока уехать не могу. Я не пытаюсь тебя запугать, но на обратном пути будь осторожна.

Заметив тревогу в глазах Кетти, он поспешил смягчить сказанное:

— Хоть за последние десять лет противостояние со слугами и усилилось, но этот шаткий мир способен продержаться ещё лет пять… а может, и десять, — добавил уже бодрее.

Кетти знала: его предупреждение нельзя пропускать мимо ушей. Марнон вошёл в круг городской элиты Бэкко, а его невеста Рэнелин была дочерью весьма влиятельного человека. Теперь ему открывались многие тайны, и важные новости доходили гораздо раньше, чем становились известны широкой общественности.

— Теперь всё понятно. Спасибо, что предупредил.

— Не за что. Друзья всегда помогают друг другу, разве нет?

— Само собой.

Кетти задумчиво поднесла чашку к губам. Чай уже почти остыл.

Они просидели в уединении ещё около часа, вспоминая былые дни, пока не поняли, что пора расходиться.

— Мне нужно собраться и возвращаться в Вамблэнрон. — Кетти поставила пустую чашку на блюдце и отодвинула. — Не хочу оставаться здесь ещё на одну ночь.

— Я выделю тебе охрану. Хочу быть уверен, что ты доберёшься в безопасности.

— Не нужно, я справлюсь сама. — Девушка отмахнулась, но тут же добавила: — Но за заботу спасибо.

— Тогда позволь хотя бы проводить тебя до заставы на границе Бэкко. И ответ «нет» не принимается.

Кетти усмехнулась.

— Ладно, до заставы можешь. Но дальше я сама. Согласен?

Сейчас Кетти особенно ясно видела, как сильно Марнон изменился после сближения с Рэн. В его голосе прибавилось твёрдости, а в поступках — ответственности. Похоже, из него и правда выйдет достойный муж.

Для неё же он всегда был кем-то вроде старшего брата. А судя по рассказам, они с «Кудряшкой» действительно идеально подходят друг другу.

Покинув ресторан, они договорились встретиться через три часа у выезда из портового города. Марнону предстояло собрать сопровождающих, а Кетти — забрать вещи и попрощаться с Джорджем и Синди.

Она торопливо лавировала в бубнящем людском потоке, уворачиваясь от прохожих и тележек, сворачивая из одной узкой улочки в другую. Впереди, под тенью каменного козырька, Кетти заметила пожилую женщину. Та стояла на пороге полутёмного помещения. Над входом висела вывеска: «Гадания и предсказания».

— Дорогая, хочешь, я раскину карты и расскажу твоё будущее? — окликнула старуха скрипучим голосом, едва Кетти поравнялась с ней.

— Нет, спасибо. Я в это не верю, — без лишних церемоний бросила девушка, не сбавляя шага.

— Меня зовут Гризельда. Все, кому я гадала, уходили благодарными, — донеслось ей вслед. — Твоя аура меня заинтересовала, поэтому возьму недорого. Не упускай такую возможность. Другой может и не быть.

— Я правда спешу!

Кетти ускорила шаг, желая поскорее оставить навязчивую старуху позади. Но следующая фраза заставила её замереть.

— Они существуют.

Казалось, что уличный гомон на миг полностью исчез.

Кетти обернулась. Гризельда наблюдала за ней с мягкой улыбкой.

Внутри натянулась струна настороженности.

— Кто?

— Заходи. Я всё расскажу, обо всём поведаю... — Голос старухи шелестел, точно сухая листва. — Всего двадцать серебреников.

Обещание раскрыть тайну зацепило Кетти настолько, что никаких денег не было жалко.

Открыв дверь, гадалка пропустила девушку внутрь. Небольшое помещение встретило густым удушливым запахом жжёного ладана. В горле сразу запершило.

Пыльные углы тонули в полумраке. Из темноты доносился мерный скрежет — так впиваются в трухлявое дерево крошечные острые когти.

— Присаживайся.

Гризельда указала на шаткий стул у круглого стола, а сама с тяжёлым вздохом опустилась напротив. Её пальцы аккуратно легли на выцветшую скатерть.

— Дай мне свою ручку, дорогуша.

Кетти помедлила, прислушиваясь к шорохам за спиной, и всё же протянула ладонь.

«Может, это всего лишь моё воображение? Само дорисовывает то, чего нет? — попыталась она себя успокоить. — Ладно. Я пришла только ради одного: узнать, что Гризельда имела в виду. Неужели именно то, о чём я подумала?»

— Кто существует? — с нажимом спросила Кетти.

Этот вопрос всю жизнь не давал ей покоя. И сейчас она надеялась наконец услышать ответ.

Старуха перехватила её запястье. Кожа гадалки оказалась мягкой, но пугающе холодной. Гризельда склонилась над линиями на ладони Кетти, что-то неразборчиво нашёптывая, а затем подняла тусклый взгляд.

— Другой мир существует. И не один.

Дыхание Кетти на миг сбилось.

Она замерла, не зная, верить или нет. Они ведь встретились впервые. Откуда уличной провидице знать её сокровенные мысли? Разве что старуха и впрямь умела заглядывать в чужие головы, нащупывая слабости и искусно расставляя крючки?

«Нет. Такого просто не может быть», — одёрнула она себя, прогоняя тревожные мысли.

— Откуда ты это знаешь?

В уголках губ гадалки залегла лукавая тень.

— Ты действительно хочешь спросить именно об этом? Моих слов тебе недостаточно? — Гризельда чуть сильнее сжала её запястье. — Я отвечу на три твоих вопроса. Задавай их с умом, милая. Не трать попусту.

— А откуда мне знать, что ты не лжёшь? — упрямо настаивала Кетти.

— А как ты можешь быть уверена, что получишь правдивый ответ даже на второй вопрос? — В глазах Гризельды сверкнула неприкрытая хитринка. — Милочка, я ещё не встречала никого, кто остался бы полностью доволен ответами. Ну, довольно. Мне засчитать это как вопрос?

Узловатые пальцы подрагивали, поглаживая ладонь клиентки. То ли от предвкушения скорого откровения, то ли от глубокой старости. Впрочем, определить истинный возраст гадалки было невозможно.

«Хорошо. Играть вздумала? Тогда я тебя проверю. Задам что-нибудь провокационное».

— Нет, отвечать не нужно. Беру свои слова обратно.

— Хорошо, милочка, хорошо. Спрашивай. — Гризельда чуть помедлила. — Аура у тебя сильная. Очень сильная. Никогда прежде такой не чувствовала. Судьба твоя будет ох какой нелёгкой.

«Будто у других она сахарная, — со скрытым разочарованием подумала Кетти. Её скептицизм лишь окреп. — Останови любого прохожего на улице — и он скажет то же самое».

— Встречу ли я своего суженого?

Она намеренно выбрала самый банальный девичий вопрос. Подруги часто бегали по провидицам, и заученные ответы шарлатанов знала наизусть.

— Встретишь. — Уверенно кивнула старуха.

Не выпуская пальцев гостьи, она склонилась ниже и перешла на едва слышный шёпот:

— Выйдешь замуж... Вот-вот двадцать один тебе исполнится. И править станешь рука об руку с мужем.

«Я буду королевой?»

Кетти едва не фыркнула. Такого даже её впечатлительным подругам не пророчили. Достойных принцев на всём континенте можно было пересчитать по пальцам.

«Какая нелепая наглость».

Она досадливо вздохнула, однако слова, сказанные на улице, по-прежнему бились в сознании назойливым эхом.

«Другой мир существует».

— Твоё дитя... Такое милое... — вдруг сорвалось с губ Гризельды.

Её глаза остекленели и устремились в пустоту.

— Мама…

Старушка умиротворённо улыбалась, словно заворожённая светлым видением. Но с каждой секундой улыбка меркла. Губы искривились в гримасе нарастающей тревоги, будто разрозненные осколки грядущего складывались в ужасающий узор.

— Твоё подвенечное платье… — Гризельда судорожно втянула воздух. — Нет… Нет!

Её затрясло настолько сильно, что стол завибрировал.

— Подвенечное платье… цвета вороньего пера.

«Чёрное платье? Что за бред?» — опешила Кетти.

— Дитя не должно... не должно! — в панике лепетала старуха, захлёбываясь словами.

Её свободная рука скользнула под столешницу, нащупывая спрятанный кинжал. Сидевшая напротив Кетти не могла увидеть этого движения.

— Не должно… — снова и снова повторяла гадалка.

Стоило скрюченным пальцам сомкнуться на рукояти, как она рванулась через стол, намереваясь перерезать девушке горло.

Однако в расширенных зрачках старухи вдруг плеснулся запредельный ужас.

Перед чем?

Кетти вжалась в спинку стула, совершенно не понимая, что происходит с хозяйкой.

В то же мгновение разум Гризельды разорвало хтоническое видение.

Время схлопнулось.

Завтрашний день, следующий год, далёкое столетие и целое тысячелетие обрушились на неё разом. Повсюду царили лишь смерть, всепожирающий огонь и разрушение.

И всё же сквозь этот хаос проступил один образ — предельно чёткий.

Посреди пепелища стоял юноша лет двадцати двух, облачённый в чёрное. Он не скрывал лица. То ли знал, что в этой эпохе его никто не узнает, то ли намеренно хотел, чтобы гадалка запомнила каждую его черту.

Глаза незнакомца — сплошная, непроглядная тьма — смотрели Гризельде прямо в душу, а невидимое адское пламя плавило её сознание.

Ментальная боль оказалась настолько сокрушительной, что старуха застыла, не в силах даже закричать. Она лишь беззвучно открывала рот, пока по изрезанным морщинами щекам катились жгучие слёзы.

— Сделаешь это — и через девяносто лет я за тобой приду.

Потусторонний голос прозвучал прямо в её сознании, обдав могильным холодом.

— Удар клинком станет началом охоты на твоих сестёр.

Кетти, оцепенев, видела только, как в безумном взгляде гадалки на мгновение полыхнул и погас зеленоватый отблеск.

Под столом Гризельда до побелевших костяшек сжимала невидимое для гостьи оружие. Затем пальцы внезапно разжались.

Тяжёлый металл с глухим лязгом ударился о деревянный пол.

Она забормотала, но с каждым словом голос повышался, пока не сорвался в истерический визг — наружу вырвался весь пережитый ею ужас.

— Уходи... Уходи! Уходи отсюда! — выла она, цепляясь за край стола и оседая.

Кетти инстинктивно подалась вперёд, желая помочь, но Гризельда с криком отшатнулась. Вжалась в стену и закрыла голову трясущимися руками.

— Нет! Не смей! Не трогай меня! Уйди! — продолжала истошно вопить. — Я сказала, пошла вон!

Она смотрела на растерянную девушку так, словно перед ней стояла сама смерть.

— Книга жизни будет прочтена… Нельзя этого допустить. Он найдёт её, найдёт. И тогда гореть моей душе в адском пламени… Твоя судьба и судьба твоего дитя ещё не определены…

Кетти молча смотрела на женщину, забившуюся в угол. Та дрожала, продолжая прогонять девушку.

Оставаться в этом сумасшедшем доме больше не хотелось. Кетти поспешно вышла на улицу и направилась к отелю.

Нельзя сказать, что она совсем не поверила пророчеству. Но и слепо доверять словам незнакомки не хотелось. Слишком уж неприятный осадок оставила эта встреча: сначала сбила с толку, а потом напугала до чёртиков.

Впрочем, сейчас главное — встретиться с Марноном и отправиться домой. Родители, наверное, уже заждались.

В холле отеля «ДжоСин» было пусто, хотя на улице постояльцы продолжали сновать туда-сюда. Она поднялась в комнату, забрала меч и рюкзак с вещами, после чего вернулась на первый этаж.

Больше всего сейчас хотелось предупредить Синди о том, что рассказал Марнон. Уйти просто так, оставив их в неведении, не могла.

Однако прошёл целый час, а в холле так никто и не появился. Больше ждать она не могла — пришлось оставить записку.

На стойке, поверх папки с именами и сроками проживания постояльцев, лежал клочок бумаги:

«Ушёл на причал к Синди. Не забудь передать от нас привет родителям».

«М-да, письменным многословием он тоже не отличается», — усмехнулась про себя Кетти.

Взяв чистый лист и ручку, она начала писать:

«Дорогие мои „ДжоСин“!

Я виделась с Марноном. Он предупредил, что на границах участились стычки со слугами Повелителей, но власти стараются это не афишировать.

Есть большая вероятность, что скоро начнётся эвакуация Бэкко. Очень вас прошу: берегите себя. А лучше всего — уезжайте на время к нам, в Вамблэнрон. Мы будем вас очень ждать. Как только всё уляжется, сможете вернуться домой.

P. S. Ваша Хулиганка».

Кетти вложила послание в папку и убрала её в ящик стола. Затем в последний раз оглядела пустой холл, вышла из отеля и направилась к городским воротам.

«Что ждёт нас впереди — неизвестно. Остаётся только верить, что мы ещё увидимся».

Отведённое на сборы время уже подходило к концу, когда она свернула с кольцевой улицы и увидела впереди массивные ворота Бэкко.

На выезде её уже дожидался Марнон с двумя оседланными лошадьми в поводу, а рядом застыли шестеро конных солдат.

— Не передумала? — вместо приветствия спросил он. — Может, переночуешь здесь, а отправишься завтра утром?

— Нет. Я ухожу сегодня.

В его словах был смысл. Время близилось к пяти вечера, и часть пути придётся проделать в темноте. Но её это не страшило. Решение принято — и отмене не подлежит.

— Тогда держи. — Марнон передал поводья, а сам легко вскочил в седло. — Ещё помнишь, как забираться на лошадь?

— Нашёл о чём спрашивать. Я всегда ездила лучше тебя, — фыркнула Кетти и без малейшего труда оказалась верхом.

Отряд тронулся в путь. Трое стражников ехали впереди, ещё трое замыкали строй. Их задача была проста: любой ценой защитить тех, кто держался в центре.

Около часа они двигались в полной тишине. Слова не находились: оба понимали, что теперь увидятся не скоро.

— Ты знаешь хозяйку салона «Гадание и предсказание»? — наконец нарушила молчание Кетти, надеясь хоть что-нибудь выяснить о странной провидице.

— Знаю. Приехала сюда месяц назад. — Марнон покосился на подругу. — А что? Уже приставала к тебе со своими гаданиями?

— Не то слово. — Поёжилась девушка, вспомнив недавнюю сцену. — И как, сбывается у неё хоть что-нибудь?

— Одни жалуются, а другие клянутся, что всё сбылось. Как обычно. Ничего нового.

— Ясно…

Разочарованное слово почти затерялось в мерном топоте копыт.

Они проехали ещё немного, пока передовой дозор внезапно не остановился. Солдаты натянули поводья и развернули коней.

— Мы у границы, — коротко сообщил один из них. — Дальше наши патрули без необходимости не заходят.

Кетти спешилась, провела ладонью по шее лошади и передала поводья одному из стражников, а сама закинула рюкзак за спину.

— Большое вам спасибо. — Она склонила голову перед людьми, проводившими её до самого рубежа.

— Точно не передумала? — Марнон с сомнением посмотрел на тёмную стену леса. — Может, всё-таки оставить тебе охрану?

— Нет, не стоит.

Они крепко обнялись на прощание. Здесь их пути разошлись: девушка поправила лямки рюкзака и шагнула под своды Тёмного леса, а парень повернул отряд назад, к морскому порту.