День Гнева (Наемники #2)

Глава 1

Перед тем, как я начну это историю, должен сказать пару вещей о человечестве в целом и о себе в частности. Это важно для повествования, понятное дело; так-то у каждого головастика есть мнение о человечестве, и далеко не самое лестное.

Так вот, сейчас, когда я пишу эти строки, то диву даюсь, как мы не заметили такой очевидной и странной вещи изначально. Дело в том, что за почти тысячу лет мы не особо продвинулись в своем развитии. XXXI век, между прочим, а дальше колонизации Марса мы не продвинулись. Сингулярность? Черта с два. Все те же экономика и культура, базирующаяся на потребностях, близких неандертальцам – убить мамонта, съесть мамонта, воспроизвестись, повторять до бесконечности.

В какой-то момент я узнал, что прогресс намеренно придерживала шайка влиятельнейших олигархов Солнечной системы, и тогда это объяснение меня устроило.

Я был очень наивен.

Да, обо мне. Говорят, авантюристы отличаются от обычных людей тем, что периодически мечтают о спокойной, оседлой жизни, о собственном тихом и уютном домике, библиотеке, и прочих символах комфортного быта. Тогда как “обычные люди” периодически мечтают о приключениях. Объединяет и тех, и других то, что эти мечты искренни, и редко сбываются.

Лет пять подряд мне казалось, что я ухитрился обойти это правило. Я и авантюристом-то был скорее по праву рождения, чем по призванию. Несколько хитроумных политиканов взяли ДНК у наследного принца марсианской императорской семьи, и вырастили клона, чтобы использовать его в своих махинациях. Потом все пошло наперекосяк, и клон, не ориентируясь в ситуации, с блеском запутал все еще больше. Имя этого одаренного юноши – Карл Швайгер, и это, собственно, я и есть.

В чистом остатке, настоящий принц куда-то пропал, Императора убили, а Империю унаследовал я, и тут же продал. Буквально продал, за большие деньги. Сделка тысячелетия.

Еще у принца была двоюродная сестра. Принцесса, конечно.

И только ради нее уже стоило бы пройти через этот бардак.

До того, как все это началось, уже лет сто шла война между Империей (Марс) и Федерацией (Земля). Когда мне удалось продать одну противоборствующую сторону другой, война, разумеется, закончилась.

И начался экономический кризис.

Я и моя принцесса перебрались на Землю, приобрели тот самый “тихий и уютный домик”, и попытались...ну, жить долго и счастливо. В конце концов, мы это заслужили. И у нас недурно получилось.

Правда вот, мир вокруг тихо сходил с ума, и отчасти – по моей вине.

Да-да, отчасти. Мир прекрасно сходил с ума и до моего вмешательства.

Ведь на Марсе до сих пор идет дождь.

ЧАСТЬ I

Летний день на Земле – это чудо. Чтобы понять это полностью, надо родиться на другой планете, обильно посыпанной песком, где каждое деревце на вес золота, а наружу надо выходить со своим кислородом.

Боже, эти леса, этот воздух, это небо, озера, горы, водопады...Раньше я видел это все в основном на картинках, и в глубине души, похоже, не очень верил в реальность изображений.

Когда я увидел море, я понял, что влюбился по-настоящему второй раз в жизни.

На берегу океана я понял, что это взаимно. Родившись на другой планете, проведя всю жизнь вне Земли, я все равно чувствовал, что это моя планета. Мой дом.

С другой стороны, Марс...

Марс мне снился. Ребус, Элизиум....Ржавые ландшафты,спрятавшиеся в скалы города....Иабсолютно аномальный, сумасшедший дождь над портом Ребус – неожиданный продукт экспериментов трехсотлетней давности. Никто так и не понял, откуда этот дождь взялся, и почему он беспрерывно моросит уже столько времени.

Подозреваю, что в Марсианской Академии Наук в Олимпе есть целый отдел, который изучает это явление. Но всем уже давно наплевать – воду растаскивают на местные нужды, порт приподняли, чтобы не заливало, напечатали открыток и забыли.

Да, о Земле.

Некоторым очень трудно представить себе, что в открытом окне есть нечто совершенно пленительное. А я их стараюсь все время держать открытыми. С тех пор, как меня это перестало пугать до икоты, я даже пользуюсь окнами чаще, чем дверью.

Наш дом стоит на окраине очень славного леса, – а их сейчас все больше, - где-то в пятом поясе, а где именно – не скажу. Раньше это была южная часть Европы. В основном, население Земли обитает экополисах. Это такие охрененные пологие штуки размером с половину Венеры III, частично уходящие под землю, и спроектированные так, чтобы все было максимально рационально, удобно, и, разумеется, экологично. Каждый уровень засажен растениями. Остальное пространство планеты отдано под производственные комплексы, дороги, посадочные площадки, сельскохозяйственные комплексы, и то, что называется емким словом “природа”.

После того, как человечество основательно загадило свою планету, помучалось с демографическим давлением, и начало, наконец, колонизировать Солнечную Систему, на Земле призадумались.Неожиданно успешно.

Началась большая чистка. Лесные массивы стали холить и лелеять. Охотникам показали общепринятый неформальный символ “обойдетесь”. Браконьеров отдали охотникам. В Австралии начали вновь активно разводить кроликов на экспорт. Панды и фламинго выбрались из Красной Книги, и вздохнули посвободней.

Но тут Марс урезал поставки ресурсов, началась война, и темпы экологической революции резко снизились. Тем не менее, результаты были. А дом в лесу стоил, мягко говоря, дорого, но я столько загреб на продаже Империи, что мог себе позволить и не такую роскошь.

В то замечательное утро я вылез в окно, и потрусил к озеру. Солнце уже припекало, а ночью, видимо, был дождь, и парило вовсю. Пробегая по тропинке, я краем глаза заметил одну из нежно любимых Амели белок. Моя девушка уехала куда-то на острова в Атлантике, к подруге, а я остался. Во-первых, мне было лениво, а во-вторых и в-третьих, мы начали немного цапаться на фоне безделья. Надо было срочно заняться делом, и у нее появились интересные идеи, которые она тут же поехала утрясать. Я больше верил в свои возможности валять дурака, но уже начинал скучать.

Я знал, что она тоже.

Добежав до берега, я снял с себя то немногое, что на мне было, и вошел в воду:

- А ведь предполагалось, - сказал я сам себе, - Что ты будешь вести здоровый образ жизни, и наворачивать круги по берегу.

Вода была холодноватой. Мне захотелось поговорить с собой еще.

- И даже вставать часов эдак в семь.

Судя по солнцу, было около одиннадцати.

- И есть здоровую пищу, - увлеченно соврал я, вспоминая о пиве в холодильнике, - Черт, холодно…

Я нырнул, проплыл под водой несколько метров, вынырнул, отфыркиваясь, и начал практиковаться в плавании.

Плавать меня учила Амели, которая тоже докой не была – на Марсе не расплаваешься. Но у нее был там бассейн...

Напугав окрестных рыб до икоты своим оригинальным стилем, я выполз на берег, подцепил свою одежду, и понесся домой быстрее прежнего, обсыхая на ходу, и предвкушая кофе. День обещал быть довольно жарким, а значит, если не нарисуется никто из знакомых (что маловероятно), то я проведу весь день в теньке, почитывая книгу, купаясь, и опустошая холодильник. А потом, наверное, пойду искать на карте те самые острова, и закажу билет.

Подойдя к дому, я поколебался мгновение, и обратно влез тоже через окно. Все-таки потрясающее ощущение. Не знаю, почему меня так восторгают именно открытые окна в помешении, а не, скажем, возможность гулять без кислородной маски.

Я наскоро вытерся, переоделся, и пошел на кухню. Со стороны застекленной веранды кухню заливал солнечный свет, кондиционер держал приятную прохладу, и тихо было, и спокойно, и хорошо-то как!

С таким вот благостным настроем я смолол кофе, поставил на огонь, и тут в отражении на полированной стенке кофейника я заметил лицо. Не спеша оборачиваться, я как-то отрешенно изучил его. Потом все-таки обернулся.

За столом сидел светловолосый парень, примерно моего возраста, в белой рубашке, джинсах, и синем шейном платке. Парень был мне знаком. В последний раз, когда мы с ним виделись, он как следует отмолотил меня, потом схватил за глотку и основательно приложил к стене.Думаю, я ему не нравился.

Кроме того, моя девушка застрелила его отца.

В общем, я бы не удивился, если бы этот тип снова вцепился мне в горло.

Привет, Кларк, - сказал я, - Кофе будешь?

***

- Все ждал, пока ты предложишь, - невозмутимо ответил он после паузы, - С корицей, если можно.

- Помню, - кивнул я действительно вспомнив наши посиделки кофейнях Марса. Еще до того, как мы начали испытывать желание подстрелить друг друга.

Кофе подоспел быстро.

Я поставил кружку перед Кларком, и с удовольствием отпил из своей.

- Только не говори, что случайно мимо проходил, и решил заглянуть, - предупредил я.

- Мимо проходил, - кивнул он, - Решил заглянуть. Специально.

Единственная причина, по которой Кларк Мерхи мог заглянуть ко мне специально - чтобы наподдать. И я старался не совершать резких движений. В свое время Кларка нашпиговали имплантами, ускоряющими реакцию, стимулирующими, оптимизирующими, и прочая, и прочая. В результате, по морде ему дать было затруднительно, а схлопотать – легко.

Побочным эффектом имплантации были замысловатый синий татуаж на шее. Похожий на паутину, сплетенную обдолбанным пауком – видел я такие картинки. Видимо, шейный платок Кларк надел для маскировки.

- Я так понимаю, - начал я, - Ты хочешь закончить наш разговор на Олимпе?

- Ой, Карл, - возмутился он, - Хотел бы тебя убить – убил бы. Нет, мы квиты. Я сюда и не брататься приехал, но мы одного поля ягоды, по большому-то счету.

- В смысле?

- Я застрелил Императора, а ты продал Империю. Надо сказать, ты меня обскакал. Загнать государство за наличные – такого в истории не было...

Кларк покачал головой, и выпил полкружки разом:

- Налей мне еще, а?

Я рассеянно дотянулся до кофейника. Черт, а зачем он приехал? Как мне не хотелось погружаться снова во всю эту историю...Да я ему и шанса не дам втянуть меня в авантюру.

- Кларк, ты прямо можешь сказать – кой хрен тебе от меня надо?

- Который час?

- Одиннадцать сорок семь, - сообщил я, кинув взгляд на часы.

- Угу. Так вот, мне надо, чтобы ты взял коммуникатор, документы там, пушку, если хочешь, и вышел со мной из дома через минут эдак пять. Ненадолго.

С этими словами он выудил из кармана черный кубик и осторожно пристроил его на краю свободного стула. Я недовольно хмыкнул, но пока что действия Кларка особых опасений не внушали. Почему бы и нет, я все равно собирался одеться.

В спальне я натянул на себя одежду, надел на запястье коммуникатор, взял карточку, и надел кобуру с легким “Кенгром”. Он валялся под журнальным столиком у кровати, и мы иногда стреляли из него по банкам.

Вернувшись, я обнаружил, что Кларк оставил кубик в покое, и безмятежно допивает кофе.

- Ну что, готов? – осведомился он.

- Что это такое? – я показал на кубик.

- А...У тебя очки есть?

Я не сразу понял, что он имеет в виду очки-амплификаторы. На вид они были самыми обычными очками, с простыми стеклами, но позволяли видеть в разных спектрах, ночью, и т.д. Очень славная ретро-игрушка. Нам такие в свое время выдавали, но их можно было свободно купить.

Кларк подождал, пока я найду эти очки (в ящике со столовыми приборами), потом ткнул в сторону пластинки:

- Теплушку включи.

Я послушно включил тепловизор. Тут же вместо пластинки, рядом с оранжево-зеленым Кларком, появился еще один оранжево-зеленый силуэт.

- Понял? Теперь пойдем, - он встал, отодвинул дверь, и вышел из дома. Я пошел следом, сняв очки. Происходящее нравилось мне все меньше.

Снаружи Кларк обогнул дом, и направился прямиком в лес. Я догнал его, аккуратно переступая через разлапистые корни деревьев:

- Я так понимаю, мы кого-то дурим.

- Вроде того. Там дальше озеро, насколько я помню?

- Верно.Ты, похоже, успел погулять по окрестностям.

- Не хотел будить раньше времени, и нагуливал аппетит к кофе. Черт. Надо было хоть омлет сожрать. Успели бы.

Тут мы вышли на берег озера. Кларк начал, с каким-то недоумением, разглядывать верхушки деревьев. Я осмысливал слова “раньше времени” и “успели бы”.

- Как вода? – спросил Кларк.

- Что? Холодная.

- Лезь в озеро.

- Иди к черту.

Кларк уже решительно шагал в воде. Зайдя по пояс, он оттолкнулся, и проплыл где-то метр, потом оглянулся:

- Давай-давай. Ты же догадливый...

Я уже ринулся в воду, потому что, да, я догадливый.

В воздухе раздался нарастающий шум. Рядом с этим лесом пролегал маршрут почтового джета. Теперь я окончательно понял смысл манипуляций Кларка, но легче мне от этого не стало. Сукин сын, он еще пил кофе, поглядывая на часы, и ни слова мне не сказал!

Листва зашелестела сильнее, шум стал громче, озеро покрылось рябью. Мы, не сговариваясь, нырнули, но я успел заметить характерные очертания джета,который уже только что не задевал корпусом верхушки деревьев.

Когда я нырнул, на мгновение все вокруг потемнело. Затем в воду снова ударили солнечные лучи, и, мгновение спустя, раздался тяжелый гул, который шел со всех сторон сразу; свет, лившийся с поверхности воды, полыхнул оранжевым, и заиграл бликами.

Я болтался под водой, пока хватало дыхания. Потом вынырнул. Рядом появилась голова Кларка. Берег, с которого я нырял еще час назад, превратился в просеку, созданную неумелыми слонами. Дальше полыхали остатки дома и джета, выдавая в воздух черный столб дыма. Горели кусты вокруг, занялись дымным пламенем поваленные деревья.

Мы выбрались на берег. Текло с нас ручьем. Кларк снял свой платок, и начал выжимать его.

Я был ужасно расстроен. Успел привыкнуть и к этому дому, и к спокойной жизни.

- Знаешь, - сказал я, включая коммуникатор, - Мог и разбудить.

- И что бы ты стал делать? Вытаскивать мебель?

- Нет. У меня в подвале была одна штука....

Кларк прекратил выжимать платок, и уставился на меня так, словно впервые видел. Я поднял брови:

- Что?

- Ты хранил в подвале своего дома ПЗРК? – чеканя слова, спросил он.

- Ну...да. “Арбалет-10М”. Зона действия вдогон – 3 километра. Он вообще-то не мой, приятель оставил.

То, что произошло, ясно показывало, что период затишья закончился. Я и Ами – мы оба питали иллюзии, что он постоянен. Впрочем, Валентин предполагал, что может произойти нечто подобное, и сказал, что с каждым годом шансы на это будут падать, а если что и произойдет – этим займутся его службы, и уж тогда-то можно будет не волноваться. Мы были действительно надежно прикрыты.На всякий случай мы не задерживались на ни в одном месте надолго.

В какой-то мере, происшедшее имело положительные моменты. Но поди объясни это Амели! Правда, она-то поймет. И сначала надо найти ее, и убедиться, что с ней все в порядке.

Кларк еще несколько секунд пялился на меня. Потом сказал:

- М-да...Я мог бы и догадаться. Впрочем, ты бы и “Арбалетом” с крыши джет не сшиб. А если бы и сшиб...Ну, они бы знали, что ты жив.

- Вот тут мы и подходим к главному вопросу, - сказал я, - Кто – они?

- Да чтоб я знал, - мрачно ответил Кларк. – Но за тобой теперь должок, не находишь?

- Если только не ты все это спланировал, - ответил я. С Кларка бы сталось.

Он фыркнул:

- Ты параноик.

- Может, и так. У меня все поводы.

У меня только что дом взорвали.

- Слушай. Мне позвонил какой-то придурок, себя не назвал, лица не показывал, голос искажен. У него была Лиза. Не виртуал. Он был очень убедителен. Моя задача заключалась в том, чтобы тебя убрать. Джет грохнули, чтобы замести следы, как можно догадаться. Теперь ты знаешь столько же, сколько я.

- То есть, почти ничего, - проворчал я, - Она еще там?

Вместо ответа он снова на меня уставился. Понятно. Я прокрутил в голове новую информацию. Кларка шантажом заставили меня убрать. Кто и зачем? Да полно народу. На каждого друга я заводил по сотне врагов. Только все они действовали бы открыто.

Вернемся к суровым реалиям.

- Термоиллюзия была одна, - сказал я, - Значит, ты им еще нужен.

- Браво, - пробурчал Кларк. Он намотал платок на шею, уныло оглядел остальную одежду. Мы пошли вдоль берега к лесу.

- Ты, я вижу, въехал в суть наших дальнейших взаимоотношений.

- Тебе нужен Эккерт, - сказал я. Мерхи коротко кивнул.

Ну, разумеется.

Валентин Эккерт, полковник – и начальник - Федеральной Разведки. Бывший Полномочный Посол. Бывший наемник. Исключительно спокойный, профессиональный, опасный, умный, и так далее, и тому подобное. И по совместительству – кто-то вроде приемного отца для меня.

Какая ирония – отец Кларка в свое время занимал ту же должность в Империи.

В данный момент Валентин стоял буквально в двух шагах от руля всей Федерации. Именно благодаря ему от меня отстали.

Кларком, конечно же, руководил холодный расчет. Ха, да я ему позарез нужен – никак иначе ему на Валентина не выйти, а только он способен раскрутить этот клубок.

- Связь? – осведомился я.

Он понял с полуслова:

-Аккаунт LISA тире R на сервере Лоддфафнир, - Кларк, похоже, немного ностальгировал по старым временам.

- Скинешь туда новый номер, ко всем цифрам и буквам прибавляй последовательность Фибоначчи. Я с тобой сам свяжусь, сразу, как смогу.

- Ты параноик, - сообщил ему я.

- Может, и так, - криво улыбнулся он, - У меня все поводы.

Глава 2

Как я уже говорил, на Земле жизненная и деловая активность концентрируется в экополисах, смахивающих издалека на половинки гигантских цилиндров. Что вовсе не означает полное отсутствие пригородов – просто никто больше не заливает асфальтом сотни гектаров земли, размазывая поселения по планете.

Естественно, целый штат сейсмологов присматривает за тем, чтобы это подземное и надземное царство не провалилось в тартарары.

Форма цилиндра весьма приблизительна. Экополис покрыт такими висячими садами, которые легендарная Семирамида и во сне не видала. После экологического кризиса прошлых веков каждый квадратный метр любой крыши засаживали деревьями и кустами.

И вот где-то в гуще этого зеленого великолепия, там, где оно расступалась, давая дорогу посадочной полосе джетов, располагалась небольшая открытая пиццерия и в ней - более-менее высохший я.

- А я говорю, - раздраженно сообщил своему приятелю мужчина за соседним столиком справа, - Что отличу марсианина с первого взгляда.

- Ты еще скажи, что они все на одно лицо.

Кларк наотрез отказался подбрасывать меня до города. Он ссылался на то, что его могли пасти, но я лично усмотрел в этом проявление его сволочной кларковой натуры. Пришлось добираться на попутке.

Поднявшись на транспортный уровень, я решил перекусить, принять антипростудные меры, и спланировать свои дальнейшие блуждания по планете. Перекусить получилось вполне прилично. После я выпил чай с ромом, и надел т-очки. В просторечии они давно превратились в “точки”. “Точки” – они же терминальные очки – входят в стандартную экипировку любого городского жителя. На Марсе их не внедряли, поскольку у нас планировка городов, как ни странно, более архаичная, чем на Земле.

Хотя идея простая, как булыжник. Мы постоянно пользовались подобной технологией во время абордажей. Можно было нацепить контактные линзы, но в невесомости они почему-то здорово раздражали роговицу. Некоторые имплантировали себе соответствующий чип, но со времен запрета на киборгов на импланты смотрели очень косо. (Кларк с его “синяками” был таким же маргиналом, как в старые времена – еретик-гомосексуалист).

Кроме того, очки были просто модными.

Знаешь что, - возбужденно ворчали справа, - Если мы выиграли эту войну, то имеем, мать их, ряд моральных преимуществ! На кой черт нам туристы из этих снобов?

- Ты планетарный расист, - ответил ему собеседник, - Среди некоторых моих друзей есть марсиане. И мы войну не выиграли. Мы ее закончили.

Заполучив на входе “точки”, я первым делом нашел стационарный терминал, и отштамповал себе карту на новое имя. Это была идея Валентина – всегда иметь глубоко законсервированную липовую личность. Он, как обычно, снова оказался прав.

С документами на Земле обстоит так же, как и везде.

Правительство до сих пор не смогло ввести повальную имплантацию документовв виде нано-нитей с данными. Причин тому было несколько, не считая отвращение к имплантации в принципе.

Во-первых, люди стремились сохранить свое право терять и восстанавливать документы.

Во-вторых, многие считали это “неотъемлемое” документирование перегибом и вмешательством в частную жизнь.

А в третьих, нано-паспорт можно было хакнуть.

Никто не хотел быть хакнутым.

Да здравствует консерватизм.

В итоге именно ему я был обязан тем, что смог заполучить новую карту.

– Ну, давай поспорим.Вон тот парень, - понизив голос, продолжали за соседним столиком, - Он может быть хоть с Венеры.

- Черта с два. Типичный европеец. Полагаю, откуда-нибудь из Англии.

Я решил связаться с Валентином. Его личный номер доступа я знал наизусть.

И никакого ответа. Подумав, мой коммуникатор предложил оставить сообщение, что было категорически запрещено самим Валентином. Чем дольше информация болтается в сети, даже зашифрованная, тем больше шансы на ее успешный перехват.

Амели и всем тем, с кем я часто общаюсь, звонить нельзя. Их линии могут отслеживать мои новые “доброжелатели”.

Значит, надо найти кого-то, кого я видел довольно давно, и попросить его связаться с остальными.

Самое время махнуть в Новый Бремен.

- Молодой человек, - спросил меня первый спорщик, - Извините за вопрос, но мы побились об заклад. Вы ведь землянин?

Я уставился на него долгим взглядом. Второй насмешливо косился на своего приятеля.

- Нет, - сказал, наконец, я, - Я клон-трансгендер с Ио. Но среди моих лучших друзей есть и земляне.

Второй заржал.

Я оплатил счет и двинулся к джетпорту, раздумывая о том, что некоторым шуткам лучше оставаться просто шутками.

В Бремене мне это здорово аукнулось.

***

Коридор был пуст. Справа шли ряды окон, выходящих во внутренний двор университета. Через них били лучи солнца, в которых струились мириады пылинок.

Я чихнул.

Старое место. Пыльное.

Голографические портреты ученых, впрочем, в антураж вписывались.

Я еще раз сверился с расписанием по внутренней сети, и посмотрел на номер ближайшей аудитории. То, что мне нужно.

Многие учатся дистанционно, но физическое присутствие на лекциях и семинарах свидетельствует о старинных традициях и престижности любого учебного заведения. Это было престижным донельзя. Ну и пыльным.

Я прислушался. За дверью что-то бубнили. Посмотрев на часы, я вздохнул и решил, что торчать под дверью еще четверть часа мне не хочется.

Повернув тяжелую ручку, я проскользнул в аудиторию.

Это был нехилый амфитеатр, где сидела добрая сотня студентов, и все они уставились на меня.

- …что объясняет стагнацию марсианского общества, - закончил предложение лектор и тоже посмотрел в мою сторону.

Это был подтянутый человек лет сорока, с белым ежиком коротких волос и пронзительным взглядом бледно-голубых глаз. Он стряхнул невидимую пылинку с рукава пиджака, кивнул мне, и продолжил:

- Теперь давайте вернемся к февральским событиям на Марсе.

Я тихо уселся на крайнее место на переднем ряду. На меня с любопытством покосилась слегка курносая брюнетка.

- Как известно, - говорил лектор, - Объединенный Флот Федерации атаковал Деймос вечером пятого числа. Через три часа оба спутника были захвачены, и ОФФ начали бомбардировку планетарных оборонительных установок. Атака была санкционирована Сенатом после поступления ложных разведданных. Как выяснилось позже, имперский адмирал Керио Камиллус должен был ударить с тыла после того, как ОФФ завяз бы на орбите. Кроме того, в тот же вечер был убит император Риттерхайм, и его место занял его сын Эрик. Вопрос. По каким причинам Эрик Риттерхайм отозвал флот “Протектор” Камиллуса и капитулировал?

- Испугался, - саркастически сказал кто-то.

По залу прокатились смешки.

- Он был марионеткой в руках корпорации МНТ, - заявила уверенным тоном девушка со второго ряда.

- И что, МНТ это было выгодно? – поинтересовался лектор.

- Эээ…нет. Убийство Риттерхайма было спланировано главой безопасности, полковником Мерхи. Это был переворот, и Эрик мог выскользнуть, только сдавшись.

- Но если он этот сделал, значит, у него была реальная власть! – возразили с галерки.

- Существует несколько версий произошедшего, - сообщил лектор, - Но тот факт, что Эрик Риттерхайм приказал Камиллусу отступить, говорит о том, что определенная власть у новоиспеченного Императора была.

- Ну а зачем он тогда сдался? – поинтересовалась моя соседка, - Он же мог победить Федерацию.

- Ага, сдался и удрал, - сказали сзади, - Просто не выдержал давления.

- Надо был пустить Камиллуса, а потом задавить МНТ с помощью лояльных войск!

- Не, Эрика бы шлепнули через день, как императора.

- А там ведь еще Мерхи убили!

- Это Эккерт!

- Нифига, говорят, это сам Эрик.

- Это был Венкатраман! Он арестовал Петерсена и застрелил Мерхи!

- Стоп, стоп, - поднял руку лектор, - Слишком много бездоказательных утверждений.

- Доктор Пештель, - протестующее возразила курносая брюнетка, - Но ведь вы же сами сказали, что версий много!

- Исходите из фактов. Император Риттерхайм был убит. Затем были убит Мерхи и арестован Петерсен, после чего Эрик капитулировал.

- Ну, это явная непоследовательность, - сказал солидный парень с крайнего левого ряда, - По существу, Эрик запорол удачный для него ход событий. Я полагаю, что первая версия была верной. Он перепугался и запутался. Следовало воспользоваться тем, что он получил контроль над вооруженными силами. А еще он мог тут же избавиться от людей Мерхи.

- Любопытные выводы. Близкие к официальной версии. Точнее, к самой популярной.

Внезапно доктор повернулся в мою сторону: - Мой ассистент как раз работает над этой темой. Герр Швайгер, не будете ли вы так добры изложить вашу точку зрения?

У меня аж сердце екнуло, так это было неожиданно.

Я нерешительно встал, потом подошел к кафедре. Пештель отошел в сторонку, и скрестил, гад, руки, довольно улыбаясь.

- Кхм, - сказал я, - Здравствуйте.

Аудитория молчала.

- Что вы знаете про корпорацию МНТ? – поинтересовался я.

Вскочила та самая девица, которая говорила про “марионетку корпорации”:

- Это была очень крупная окологосударственная структура. Они держали под контролем все управленческие процессы и органы власти…Профессор Шварц в своем исследовании упоминал, что МНТ достигла высшей точки бюрократизации по Веберу и неминуемо должна была развалиться. Основным рычагом воздействия и контроля, кроме аккумулированных активов, была государственная информационная система “Фауст”.

- И вы считаете, - спросил я, - Что эту структуру можно было задавить изнутри?

- Не поняла.

- Дело в том, - пояснил я, - Что, кроме флота “Протектор”, который был детищем императора Риттерхайма, почти все вооруженные силы подчинялись людям корпорации. Эрику было бы чрезвычайно трудно продержаться живым хотя бы неделю, пойди он на открытое сопротивление.

- Очень просто, - возразил сторонник “перепуганной” версии, - Капитан Венкатраман перебил бы всех безопасников. Потом арестовал бы советников и началась бы охота на людей МНТ.

Его активно поддержали еще несколько студентов.

- На крайняк сбросили бы пару бомб на колонии! – ни к селу, ни к городу добавили с галерки.

Поднялся небольшой шум.

Я замолчал.

Пештель все так же довольно улыбался.

Ну, сейчас я тебе, подумал я.

Заметив, что я не вмешиваюсь в их дебаты, студенты поутихли.

- Как замечательно, - сказал я медленно, - Когда люди точно знают, как надо поступить. У меня был один знакомый, который в свое время прочитал мне небольшую лекцию на тему правильных решений. Он привел один замечательный пример. Вы! – я ткнул пальцем в сторону “солидного парня”, - Как вас зовут?

- Уильям Штайн, - откликнулся тот.

- Вы всегда можете выбрать оптимальное решение из числа имеющихся?

- Думаю, да, - сказал Штайн, улыбаясь.

- У вас есть друзья в группе?

- Да…конечно.

- Назовите двоих.

- Ну вот… Алекс и Соня!

Еще один парень и давешняя курносая брюнетка подняли руки.

- Подойдите сюда, - сказал я.

Аудитория притихла, предвкушая что-то необычное.

Все трое подошли к кафедре.

- Отыграем ролевую ситуацию, - сказал я, - Вы слышали что-нибудь про Макса Лодде?

- Это шизик с пояса! Койперский мясник! – вразнобой сказали с галерки.

- Рейдер с Пояса Койпер, - сказала Соня.

- Сумасшедший, - добавил Алекс.

- Вот и представьте себе, что я – это Макс Лодде, - сказал я, - Вы у меня в руках. Я затеял забавную, с моей точки зрения, игру. Герр Штайн. У вас тридцать секунд, чтобы выбрать одного из ваших друзей. Оставшегося я убиваю. Если вы не делаете выбор, я убиваю обоих. Вы, господа, - сказал я Алексу и Жанне, - Решаете ту же задачку с участием друг друга и герра Штайна. Время пошло!

- Я отказываюсь выбирать, - сразу же заявила Соня.

- Ваши друзья мертвы, - ответил я услужливо, - Вы не смогли спасти ни одного. Вы нерешительны.

Девушка нахмурилась.

Штайн застыл, уставившись куда-то в пространство.

- Выбираю Соню, - сказал Алекс.

- Почему?

- Ну…она девушка…

- Джентльмен, - хмыкнули из зала.

- Забавно, - кивнул я, - Это оптимальное решение?

- Ну…не знаю…Она же девушка!

- А если бы Уильям тоже был девушкой? Выбрали бы самую симпатичную?

Алекс издал громкий “Гм”.

- Кстати, герр Штайн, - добавил я, - Вы потратили свои тридцать секунд впустую. Алекс и Соня мертвы. Алекс – дважды.

Студенты с задних рядов заржали.

- Отметим тот факт, - сказал я, - Что относительно рационален оказался только дважды убитый Алекс, да и то он руководствовался непонятно чем. Решительный герр Штайн не нашел оптимума вообще.

Штайн покраснел и явно начал придумывать аргументы для своего поведения.

- А что делать-то надо было? – поинтересовались из зала.

- Дать ему по башке! – сообщила галерка.

- Близко к истине, - кивнул я.

Соня вспыхнула:

- Этого варианта не было!

- А вы всегда идете на поводу у маньяков? – улыбнулся я, - Правда, в случае “дать по башке” все кончилось бы не менее печально.

- Ну, а какое правильное решение? – сдался Штайн.

Вот этого я и ждал.

- А вы думаете, всегда есть правильное решение? – едко спросил я, - Да вы идеалист, Уильям. Есть просто – решения. Садитесь на место.

Когда они, недовольные, уселись обратно, я выдержал паузу, и заключил:

- Если учесть, что дураком Эрик Риттерхайм не был, то мы можем лишь предположить, что он принял своерешение. И ему было глубоко наплевать, что кто-то не посчитает его оптимальным. Поскольку действовал он вовсе не в интересах, например, Уильяма Штайна. Рекомендую дома рассмотреть ситуацию с этой точки зрения. И спасибо за внимание.

Тишина и потом ропот.

Ну а что, неплохо, наверное, получилось.

Пештель посмотрел на часы и кивнул студентам – мол, можете идти.

- А что это за друг, который приводил вам такой пример? – спросила Соня за секунду перед тем, как все загалдели и вскочили.

- Не друг, - ответил я, вспоминая змеиную улыбочку “койперского мясника” Лодде, - Совсем не друг.

Соня кивнула и затем поток студентов, прощаясь с лектором, шумно рванулся в коридор.

Аудитория опустела.

- Знаешь, Карл, - сказал мне доктор Йоганн Пештель, бывший командир отряда наемников “Саннгрид”, - Ты настоящий зануда. Ты меня этой дилеммой террориста достал еще на Титане. Черт, да ты всех ей достал.

- Я тоже рад тебя видеть, Док, - сказал я, улыбаясь.

***

- Ну и что ты тут делаешь? – осведомился Док, - Не подумай, что я ворчу, но это как-то неожиданно. Позвонил бы.

- Не мог.

Мы шли по дорожке университетского парка. Это был довольно пасторальный парк, с тяжелыми деревянными скамьями, аллеями, и стайками студентов. Студенты оккупировали все скамейки, валялись в теньке под деревьями – в общем, идиллия университетской жизни. Выпивки, правда, я ни у кого не заметил, но у каждого своя идиллия.

- Это в каком смысле – не мог?

- Долгая история. Если вкратце, мой дом взорвали, поэтому я делаю вид, что помер.

Док поднял брови:

- Ты живешь полной жизнью, Син. – он назвал меня саннгридовским именем, сокращенным от “Синистер”. Это еще приличная кличка. Подарок от Валентина. Меня он, как водится, не спросил.

Я рассказал Доку подробности.

Некоторое время он молчал, переваривая мою историю.

- Ты крупно влип, - резюмировал он, наконец. – То, что они вышли на Кларка Мерхи, означает, что ниточка вьется прямо от истории с переворотом. А значит, мы все под угрозой.

- Угу. Поэтому я здорово опасаюсь за Амели. Я не рискнул с ней связываться напрямую. Собственно, я хочу, чтобы ей позвонил ты. Прямо сейчас.

- Ясно. Погоди. Что насчет Эккерта?

- Не отвечает.

- Странно…

Мы отошли в сторонку, и Док набрал номер Амели на коммуникаторе.

Пока он ждал ответа, у меня в голове крутился дурацкий вопрос насчет того, не ходил ли он к логопеду. Раньше Док заикался. Наверное, ходил – нельзя же читать лекции и заикаться.

- Ой, привет! – раздалось из коммуникатора, - Решил-таки к нам выбраться?

- Н-не совсем, - сказал Док. Ага. Все-таки заикается. Черт, о чем я думаю?

- У тебя все в порядке?

- Да… Что-нибудь случилось? – удивленно спросила Амели.

- Случилось. Уезжай немедленно. Но сначала свяжись с Жанной, пусть обеспечит прикрытие.

На той стороне повисла пауза.

- Карл? – спросила Амели уже другим голосом.

- Ваш дом взорвали. Критский вариант. Карл мертв. Эккерт не отвечает.

Послышался странный звук. На этот раз пауза была дольше.

- Я…не могу поверить, - ответила, наконец, Амели, - Он точно мертв?

- Как я уже сказал, - с нажимом ответил Док, - Да. Будь осторожна. Детали пока неизвестны. Держись там.

- Поняла. Отбой…

Док выключил коммуникатор.

- Похоже, все в порядке, - вздохнул я. “Все критяне - лжецы”, как гласит известный парадокс. Отзыв на кодовую фразу “критский вариант” – “я не могу поверить”. У нас было в запасе несколько таких схем, навязанных Эккертом и Жанной. Слава Богу, Амели вспомнила и сообразила, что со мной все в порядке. Остается уповать на то, что Жанна отреагирует быстро. Она была подчиненной Валентина в службе федеральной разведки и нашей старой подругой. И девушкой моего напарника.

- Что думаешь дальше делать? – поинтересовался Док.

- Залягу на дно, и посмотрю, как будут развиваться события. Сначала я должен быть уверен, что Ами в безопасности. И надо все-таки связаться с Валентином. Это все по его части.

- Дело может касаться нас всех, - хмуро ответил Док.

“Все” – это та маленькая группа людей, которые замешаны в событиях пятого числа. Я, Амели, Эккерт, мой напарник Гарун Карани, Жанна и Док. Ну он-то в меньшей степени, в тот момент он болтался в порту. Поэтому я и рванул к нему сегодня.

- Возможно. А может, им был нужен только я.

- Поживи пока у нас, - предложил Док, - Там видно будет.

- У нас?

Поклясться могу, он покраснел!

- Ну..я…мы пока еще не объявляли…

- Док, ты что, жениться собрался?!

Я сказал это, видимо, слишком громко. На нас стали оглядываться студенты.

Док зашипел на меня и потащил по дорожке вперед.

- Обязательно так орать?

- Извини, просто удивился.

- И чего тут удивительного?

- Я как-то не представлял тебя семьянином. А кто она?

- Вот и узнаешь.

Внезапно Док остановился. Я проследил за его взглядом. Рядом с нами на скамейке сидела пестрая компания старшекурсников. Они, в свою очередь, уставились Дока. Раздался нестройный хор разнообразных “Здравствуйте”.

- Дитер, - сказал Док мрачно, - Я, кажется, сказал тебе зайти сегодня утром ко мне.

Элегантный брюнет, лицо которого несколько портил слишком острый подбородок, независимо дернул плечами:

- А я не смог. Извините.

- Не смог? Я видел, как ты болтался в парке всю вторую пару.

Компания, почуяв конфликт, замерла.

Дитер пробормотал что-то невнятное, глядя в сторону.

- На экзамене у тебя будут проблемы, - предупредил Док.

- Ну, это вряд ли, - дерзким тоном буркнул Дитер. Точно, конфликт. Моя очередь смотреть шоу.

- Низкая посещаемость, - ласково сказал Док, - Низкие баллы на аттестации. Я тебя и допустить-то не могу. Только если будешь брать дополнительные задания.

Подобным тоном Док устраивал выволочки в нашем отряде, если кто просыпал дежурство.

- Я уже говорил, - упрямо сказал Дитер, - Я по политическим причинам не посещаю.

- Вот как. - ответил Док, - Придется поговорить здесь. Ты думаешь, я тебе по политическим причинам два балла не поставлю? Я уважаю твои убеждения, но только до тех пор, пока они не вступают в конфликт с университетскими правилами. Оставляй их за пределами аудитории. Это без вариантов, господин Дитер.

- Посмотрим, - напряженно сказал Дитер. Я почти услышал мысленное “А-ах” окружающих. Парень зарвался. Интересно, в чем дело?

- Жду вас завтра на лекции, - сказал Док, проигнорировав дерзость, и направился дальше.

Я догнал его и спросил, когда мы отошли чуть дальше:

- Это что за фрукт?

- Сын декана, - сказал Док, - Националист. Фроз. Очень проблемное сочетание. Эти его “политические причины” – ширма, за которой он и его дружки безобразят. Марсианам сюда и так ход ограничен, так они еще и преследуют каждого, кого заподозрят во внеземном происхождении. Пакостят по мелочи, но могут и дров наломать. Избили тут одного недавно.

- А ты причем?

- Я хоть и родился на Земле, но жил-то на Марсе. Никакой легенды мне придумывать не стали, сам знаешь, не было причин мудрить, так этот гаденыш залез в дела сотрудников университета и узнал, откуда я. Вот и начал крестовый поход со своими приятелями. Выделывается на людях. Обычная заноза в заднице.

- Такие слова – от доктора социологии? – притворно ужаснулся я, - Как непедагогично.

Док скептически посмотрел на меня:

- Любой социум, - изрек он, - Есть гадюшник. Макиавелли это очень убедительно излагал.

- Тебе дай волю – ты бы тут такие порядочки завел, все бы взвыли.

- Тварь ты неблагодарная, Синистер. Можно подумать, под моим началом тебе плохо жилось.

- Кормежка была паршивая. И сплошные авралы.

- О! Знал бы ты, как она готовит! Вот сегодня и узнаешь, точно.

- Кто? Твоя будущая жена?

Глава 3

Лора Хейс была приятной, улыбчивой шатенкой лет сорока. Когда мы пришли к Доку домой – это был небольшой коттедж в университетском кампусе, - он быстро обнял ее, представил нас друг другу, и мы тут же пошли ужинать.

Вопросов она задавать не стала.

Поначалу меня это несколько удивило.

На ужин была подана запеченная в сыре курица со специями, просто пальчики оближешь. Повезло Доку.

- Блеск, - искренне сказал я, - Вкуснотища. Готовите вы действительно великолепно.

Лора улыбнулась:

- Похоже, мне уже сделали рекламу?

Док помахал рукой, уписывая очередную порцию.

- Кстати, если ты не против, предлагаю на “ты”, - сказала Лора, - Как ты с Йоном.

Йон. Йоганн. Понятно.

Я покивал.

Док проглотил свою порцию и включил новости:

- Посмотрим, засветился ли ты.

- Я уже смотрел. Про мой дом отметили в локальных новостях, а так – ничего особенного.

- У тебя что-то случилось? – осведомилась Лора.

- Он по уши в дерьме, дорогая, - сказал Док, прежде, чем я успел что-либо сказать.

Я посмотрел на Лору Хейс. “Сомнительный дружок мужа” – вот что я ожидал увидеть. Вместо этого ее лицо приняло практически деловое выражение.

- Как насчет деталей? – поинтересовалась она.

- Ну….

- Сам решит, - снова перебил Док, - Поживет пока у нас.

Лора мило улыбнулась, и кивнула.

Офигеть семейные отношения.

-…в столице было совершено покушение на… - сообщил вдруг диктор. Док резко увеличил громкость. Мы уставились на голопроекцию.

- Власти пока отказываются от комментариев. Начальник управления внешней разведки полковник Валентин Эккерт последние несколько лет занимался…

- Текст! – попросил я.

Вот дерьмо-то. Вот дерьмо.

Док вывел текст новости.

Вкратце, все сводилось к тому, что на Валентина Эккерта сегодня днем было совершено покушение и, по всей видимости – успешное.

За столом воцарилось тяжелое молчание.

Я лихорадочно размышлял. Если они добрались до Валентина – каюк нам всем. Последствия даже трудно представить. Надо как-то связаться с Жанной. Только она может дать подробности. Если он жив, только она и знает. С другой стороны, его указания для той ситуации, в которую я влип, были предельно ясны – никаких контактов с ФВР, кроме как с ним. И что делать?

- Думаешь, его действительно достали? – спросил Док.

- Верится с трудом, - сказал я, - Но может быть. Может быть. Тогда у нас у всех неприятности.

- Не вздумай высовываться, - предупредил Док, - Это сейчас самое глупое. Понимаю, тебе хочется внести ясность, но лучшее, что ты пока придумал – это залечь на дно. Я сам попытаюсь выяснить детали.

- Я тоже наведу справки, - сказала вдруг Лора, собирая посуду со стола. – Хотя я согласна, Валентин – не тот человек, которого легко достать.

Док улыбнулся. Я понял, что Лора из наших, и пожал плечами. А чего я еще мог ожидать? Небось, они и познакомились-то в старое доброе время, когда Док каперствовал, работая на “Саннгрид”. Там было до черта симпатичных девушек в головном офисе. Она точно из наших, решил я, отсюда и Валентина знает. Его там все знали.

Лора, поняв, что на некоторое время я эмоционально “завис”, вздохнула, и поставила передо мной стакан с какой-то янтарной жидкостью. Я принюхался. Пахло дымком, опилками, и чем-то еще.

- “Далмор”, - пояснил Док, - Золотой запас. 40 лет, между прочим, цени.

- Тост? – поинтересовалась Лора.

Я посмотрел на Дока. Тот поднял брови.

- За вечные ценности, - предложил я.

- За дружбу, - сказал Док

- За любовь, - продолжила Лора.

- И за любовь к деньгам, - закончил я.

Это был допотопный, но нежно любимый в “Саннгрид” тост.

Мы выпили. Темно-янтарный “Далмор” расцвел внутри мягким взрывом тепла. Я почувствовал, что напряжение последних часов потихоньку отпускает меня. Словно чей-то кулак разжимается. По крайней мере, я среди друзей.

- Есть проблема, - сообщил я, - Похоже, появилась дерьмовая тенденция.

- Марс, - кивнул Док, - Да, я тоже об этом подумал.

Лора подняла брови.

- Пожалуй, я пойду, почитаю, - сказала она.

Я посмотрел на Дока. Тот нацепил совершенно непроницаемую физиономию.

- Лора, - решился я, - Ты где была пятого числа? Когда произошла капитуляция?

- На Титане, в отеле. Смотрела прямые репортажи.

- Он намеревается впутать тебя в государственные тайны, - предупредил Док, - Причем абсолютно без разрешения. Карл, ты трепло. Но я уважаю твой выбор. Продолжай.

Я одарил его уничтожающим взглядом. Сукин сын только заулыбался.

- Короче, - сказал я уныло, - Это я тогда капитулировал. Ты смотрела мое шоу, потому что мне пришлось стать Императором, и меня зажали в угол.

-Хочешь сказать, ты – Эрик Риттерхайм?

Она сказала это так, будто речь шла о погоде на завтра. Я, в свою очередь, зауважал выбор Дока.

- Я его клон, - объяснил я, - Лицо другое, потому что сделали пластику. Эккерт, парочка моих приятелей, и Док – мы все повязаны из-за тех событий на Марсе.

- Меня особо никто и не спрашивал, - снова влез Док, - Они просто вывалили на меня все это дерьмо, и попросили угнать корабль.

Лора сплела пальцы рук, и оперлась на них подбородком:

- Стало быть, - сказала она, - Это и есть то самое “удачное дельце”, после которого Йон неожиданно решил уйти на покой?

- Я решил обеспечить тантьему, - пояснил я, - Док был в доле.

- Тантьему?

Лора неверяще посмотрела на меня, потом на Дока, потом звонко рассмеялась:

- Ты что, продал всю чертову Империю за наличные?!

- Не за наличные, - педантично уточнил я, - Но, да, продал.

Она налила мне еще “Далмора”, и одобряюще погладила седой загривок своего будущего мужа:

- Молодцы, мальчики. Горжусь вами. А в чем теперь проблема?

- Не считая того, что могут убивать всех, связанных с тем делом на Марсе? – уточнил Док.

- Не считая.

- У меня стакан пустой.

Решив эту проблему, мы как следует завершили вечер, и последнее, что я помнил - это прохладные простыни гостевой комнаты, и полное отсутствие мыслей. И это было весьма своевременным, если не сказать – желанным.

***

- Ты издеваешься?

- Не без того, разумеется, но вообще я серьезно.

Я снова уставился на расписание семестра.

- “Политическая социология”, - было написано там, - “асс. Швайгер, К.”

По вторникам и средам.

Асс.

Отстой.

- Отличное прикрытие, - сказал Док.

- Ни черта не знаю про социоисторию.

- Как и все постдоки, - брюзгливо ответил он, - Прочитаешь конспект и будешь разглагольствовать на тему. Ты ведь то еще трепло. Тебе понравится.

- Мне уже не нравится.

- Ты попробуй сперва. Знаешь, оформить тебя было довольно непросто. Жри, что дают.

- Я же долбаный миллиардер, - умоляюще сказал я, - Док, зачем мне преподавать?

Он уставился на меня взглядом, знакомым еще по службе в “Саннгрид”.

- У тебя тут новый счет, - сказал он, - По деньгам со старых тебя могут выловить, если добрались даже до Эккерта.

Мне это приходило в голову, но как-то не хотелось отвыкать от мысли, что у меня куча денег под рукой. К хорошему быстро привыкаешь.

Док был, разумеется, прав. Но…социоистория?

Неожиданно даже для самого себя я хихикнул. Это что-то новенькое. Все мое образование мне дал Валентин в частном порядке, и его курсы сводились к одному: “Как заработать на организованном насилии”

Док принял мое хихиканье за согласие, и одобрительно хлопнул меня по плечу:

- Вот и ладно. Теперь тебе осталось запомнить главное правило преподавателя, и дело в шляпе.

- Что за правило?

- “То, что ты не знаешь, выходит за рамки курса”

***

- Это выходит за рамки курса, - заявил я.

Зануда Уилл Штайн поднял брови:

- Но доктор Пештель об этом на лекции говорил.

Я почувствовал испарину. В аудитории было прохладно, солнце давно уже било в окна восточной стороны здания, но у меня рубашка к спине прилипла. Чертовы студенты вытянули из меня последние жилы.

Спасла меня Соня, давешняя курносая брюнетка.

- Он только сказал, что пошла тенденция, - сказала она, - А подробней ничего.

- Если так уж интересно, - сказал я, хватаясь за спасательный соня-круг, - Я могу посвятить этому отдельное занятие. Или часть. Как пойдет. Если док…тор Пештель… не будет возражать.

Мысленно я добавил к сказанному “мать вашу” и уставился на студентов.

- Эээ.. – протянул Штайн.

Остальные тоже промычали что-то невнятное. Ага, конечно, дополнительную “тягомотину” никому не хочется заполучить. Я приободрился:

- Отлично.Теория Грея-Альтера через одно занятие.

- Вопрос, - подняла руку девушка в третьем ряду. Судя по острым чертам лица, собранным в хвост волосам и строгому взгляду, надвигалась еще одна угроза.

Я подавил вздох и кивнул.

- Вы сказали, что исключительно экономическая стабильность общества несет в себе угрозу власти. Это в каком смысле?

- Ну, - сказал я, - Начнем с того, что люди неравны.

Наступила пауза.

- Э-э-э, - протянула Соня, - А что там с лозунгами насчет равенства и борьбы с дискриминацией? Все изменилось, а мы и не заметили?

- Могут и в суд подать!

- А давайте! – радостно предложила галерка.

Я немного подождал, пока они обсудят открывшиеся перед ними перспективы. Потом, улучив момент, продолжил:

- Надо обладать потрясающей наивностью, чтобы считать всех равными. Или таким же потрясающим идиотизмом. Перетрясите конспекты по социоистории: об этом писал еще Маркс. Вы как минимум двух разных полов; разного роста, с разными волосами, с разным цветом кожи, с разным уровнем интеллектуального и физического развития. Кто-то из вас паршиво бегает стометровку; у кого-то сложности с дифференциальными уравнениями высших порядков. Наконец, кто-то из вас талантлив, а кто-то – не очень.

Они молча слушали.

- Равенство, о котором сказала Соня – это равенство юридических прав. Причем в рамках нашей топорной – до сих пор, как мы ни стараемся, - системы законов. Все попытки сделать людей равными как-то иначе приводили к разного рода потрясениям. Вообще-то говоря, в обществе, которое изобрело атомное оружие, равные права тоже могут быть опасны. Ну и понятно, что всегда существует интеллектуальная элита. Это несколько процентов гениев и просто-умных-людей, которые занимаются в основном тем, что двигают вперед науку, культуру, и чертовски раздражают окружающих.

- Это называлось отчужденным классом, - вспомнила строгая девушка, - Только раньше им считался пролетариат.

- Ага, - подтвердил я, - Но уже Шумпетер считал источником социальных сдвигов вечно недовольную и зудящую интеллигенцию. Дело в том, что этим ребятам просто по социальной роли положено быть оригинальными и, как следствие, в той или иной степени противниками существующего положения вещей. А теперь представим себе общество с экономической стабильностью. Система работает. Всем всего хватает. Что будет?

- Мало данных. Зависит, например, от системы, - сказал Алекс, - Если капитализм, то ничего не будет. То есть, это его искомое состояние покоя.

- Это для социализма, - возразили ему.

- Нет там никакого состояния покоя!!

- И то, и то – чистые абстракции, - сказал я, - На самом деле, большинство людей при относительной стабильности экономических процессов будет просто жить. То есть, их все устроит. И вот тут на сцену выйдет компания гениев, которые возненавидят стиль жизни “хомо экономикус”, находя его неромантичным, негероичным, и просто скучным. Они потащат всех в сладостный новый мир высшего культурного развития. Иными словами, спровоцируют общественный конфликт. Может, даже войну.

- То есть, мы должны их держать в рамочках, и все будет хорошо? - спросили откуда-то с задних рядов.

- Нет, - сказал я, - Вы должны _себя_ держать в рамочках.

Секунд тридцать они это переваривали.

Потом Штайн решил выказать скромность:

- Да ну, - сказал он, - Сейчас все умные. Разница не так велика.

- Здесь – да. Но, напомни нам всем, чем занималась вся Солнечная Система последние лет сто?

- Воевала…

- Именно, - мрачно сказал я, - Поэтому большинство взрослого трудоспособного населения – узкоспециализированные эксперты. Производство, транспортировка, и убийство.

- Аа! – радостно вскинулась Соня, - Поняла! Разница сместилась в сторону специализации, и теперь на верхушке – мультиспециалисты, то есть “синтезаторы”!

- Да, - сказал я, - То есть, настоящие, а не те, которые дилетанты, но зато всех областях. Люди, которые могут работать с картиной в целом. Как мы понимаем, именно они занимаются стратегическим планированием.

- Но тогда они и управляют обществом, -сообщил Штайн, - Чего беспокоиться? Значит, они не в оппозиции власти.

- Сейчас они идут в одной упряжке, - согласился я, - Но как только общество возвращается в менее “собранное” состояние, неизбежны разногласия.

- Да еще и депрессия, - сказала Соня, - Будут искать виноватых. И кто-то этим воспользуется.

- И начнет подогревать конфликты на других уровнях, - задумчиво продолжил Штайн, - Например, раскручивая национализм…

- Выводы делайте сами, - кивнул я, - И записывайте. И высылайте мне, а я буду ставить за них оценки. Согласно проявленному вами неравенству. Все свободны, тема следующего семинара – невозможность демократии.

***

Когда они разошлись, я выпил залпом стакан минералки. В общем, имея на руках конспект и некоторый опыт императорской жизни, можно и поиграть в эти игры.

Док, посмотрев позже запись семинара, фыркнул.

- Вяло, - сказал он, - Можно было в двух словах.

Я пожал плечами:

- Да, но неприличных.

- Зато студенты тебя полюбят.

- И так не жалуюсь.

- А на тебя вот жалуются.

Я поднял брови. Док угрюмо кивнул:

- Похоже, они решили добраться до меня через тебя. Мышиная возня

- Кто – они?

- Дитер и те, кто им управляет. Помнишь, я тебе говорил, что марсиан тут не любят?

- Помню-помню, - сказал я, - Фрозы. И что, это серьезная проблема?

Док встал с кресла и небрежно передернул плечами. Его белоснежная “профессорская” рубашка из хлопка и фейртали угрожающе натянулась на отнюдь не профессорских мышцах. Тренировки он не забрасывал.

- Могут ей стать. Пакости по мелочам. Кляузы. Угрозы. Включи фантазию.

- А может…

- Не-а, - перебил меня Док, - Вот это даже не думай.

- И почему?

- Потому что, набив морду Дитеру, ты вряд ли овеешь себя славой. К тому же, он не так уж плох. Просто слишком заносчив, но это возрастное.

Мне оставалось только снова пожать плечами.

- Ладно, буду паинькой. Новости есть?

- Да. Амели благополучно исчезла, от Жанны пришло подтверждение кодом. Теперь будут помалкивать.

- А Лейс?

Док почесал в затылке:

- А ему, похоже, наплевать. Он по уши в игорном бизнесе и не намерен ничего бросать.

Типично для этого засранца. Хотя, думаю, он не без удовольствия использовал это предупреждение, как повод заминировать свой дверной коврик – если не сделал этого раньше. Гарун Карани, он же Лейс, он же типичный пироман. Еще когда мы были в отряде Дока, он состряпал взрывающуюся жевательную резинку. ПЗРК в подвале моего дома оставил тоже он, и потеря этой штучки наверняка расстроила его больше всего.

Скажи мне, кто твои друзья, и я скажу, какой бронежилет тебе носить в их присутствии.

***

Система современного образования – трехуровневая.

Первый уровень – практический базис. Это обучение азам, начинающееся в самом раннем детстве, через игры и общение. Запоминание цифр, букв, арифметика, геометрия,язык, общение с себе подобными и прочая радость.

Второй уровень – поиск информации. Когда появились первые сети и базы данных, ценным стало умение извлечь нужные для конкретной ситуации данные быстро и в нужном объеме. Со временем, когда появились гипнокурсы, способность к извлечению информации стала еще более важной. От поиска информации во внешних базах люди перешли к необходимости качественно рыться в собственном разуме, и это потребовало разработки нового типа мышления.

Третий уровень естественным образом вытекал из второго: синтез. Умение быстро “включаться” и использовать только что найденные знания. Те, у кого был талант такого синтеза, шли дальше применения на практике узкоспециализированных знаний, и занимали управленческие места. Должны были, во всяком случае.

Что интересно, практический базис продолжался в течение всего времени обучения в университете, но уже в другой форме. Причины были сугубо историческими. В 24-м веке и так неторопливый прогресс поперхнулся нанотехнологиями: люди с имплантами стали сходить с ума, и началась натуральная “охота на ведьм”. Закончилось это запретом наноимплантаций и горой трупов.

В 2489 году наше милое, ретроградное общество, и так уже здорово напуганное разгулом технологий, получило на десерт мировой блэкаут: террористы с наклонностями луддитов выжгли процентов на пятьдесят информационную инфраструктуру планеты. Этот грандиозный по своим масштабам план осуществился только благодаря настроениям и даже поддержке населения, которому до чертиков надоел мотив технологической угрозы.

Террористы нашли простое и эффективное решение: мощные ЭМП–бомбы. Радиус действия одной такой бомбы охватывал целый мегаполис.

Результатом стал настоящий хаос. Аэропорты, реакторы, и прочие критические структуры по плану пострадать не должны были, но реализация далеко не везде оказалась идеальной. Сервера банков, корпораций, государств и военных ведомств померли в момент; транспорт встал, связь пропала, станки перестали работать, огромное количество информации пропало, и, что было особенно ужасно, перестали работать холодильники.

На то, чтобы привести планету в порядок, потратили лет десять; разумеется, были недоступные террористам резервы, которые ускорили процесс. Но уже в процессе приборки человечество призадумалось: а не слишком ли мал этот резерв? Не слишком ли увлекся хомо сапиенс информационной и наноэквилибристикой, чтобы в случае чего уверенно изобрести и построить колесо?

В итоге каждый человек, будь то ученый, финансист, танцор, художник, повар или пилот, учился делать что-то с нуля руками. Каждый умел обработать какой-то материал и собрать его воедино, сделать вещь. Каждый мог занять место в технологической цепочке.Каждый носил в себе частицу НЗ-навыков человечества.

Теперь, если бы танцоров, банкиров, операторов ролевидения и шоуменов-ментоконтролеров выбросили на необитаемую планету, они бы легко стали плотниками, столярами, каменщиками, кузнецами, и среди них непременно оказался бы один инженер; а лет через сто на этой планете было бы несколько благоустроенных городов. И, возможно, полы с подогревом в туалетах.

- Ой-ей-ей, - сказала Соня. – У вас сзади что-то на одежде

Мне, наверное, не следовало руками это щупать. Но рефлекторно я потрогал пиджак на уровне поясницы, и тут же прилип.

Прелесть современного образования – любой недоумок имеет доступ в химическую лабораторию, и один из них достаточно соображает в практической химии. Мне уже было понятно, из кого “из них”.

Я посмотрел на стул, безуспешно пытаясь отлепить руку от пиджака. Стул был чистым. Только на спинке в некоторых местах поблескивали прозрачные капли. Катализатор.

Те, кто еще не успел выйти из аудитории, начали оглядываться. Смешки прокатились волной, доходя до неприличного гоготания. Цвет, мать ее, Федерации.

Отчаявшись отцепить руку, я просто содрал с себя пиджак.

- На брюках тоже пятно, - сказала “заботливая” Соня. В дверях возник Штайн, быстро “срисовал” картину, ухмыльнулся и исчез. Все. Через пять минут все потоки придут сюда на экскурсию.

По пути в мужской туалет я ловил веселые взгляды студентов и начал всерьез раздражаться. Пакость была мелкая, но неприятная.

- Эй, смотрите, что у Швайгера на заднице!

- Тихо ты.

- Что там? - Они таки его заляпали!

- Кто?

- Вот придурки.

Целиком и полностью согласившись с последним утверждением кого-то из столпившихся у лестницы студентов, я свернул за угол, и зашел в туалет. Извернувшись у зеркала, я оценил ущерб. Пятно было большое, и все еще явно липкое.

Я попытался отодрать для начала руку от пиджака. Клейкая дрянь уже приобрела синий цвет, и больше походила на пластик. Потянув пиджак, я добился того, что раздался треск ткани. Часть ее пристала к руке, а часть отстала, и от нее к ладони потянулись синие пластиковые нити. Кожу будто обожгло.

Мыло и вода не помогли, и я стал обладателем мокрой тряпки, прилепленной к руке. Вдобавок пиджак прилип к стене и раковине.

- Отлично, - сказал я зеркалу, - Домой придется идти с синей задницей.

В ответ пиликнул коммуникатор. Не подумав, я ткнул кнопку полного вызова, и коммуникатор спроецировал передо мной изображение…Лейса.

Мгновенно оценив представшую перед ним сцену, он заржал, как гиена.

- Сукин ты кот, - сказал я, - А ничего, что я тут вроде как прячусь? Тебе же сказано было – могут отследить канал!

- А я только что его спер, - ничуть не обидившись на “придурка”, ответил Лейс, внимательно рассматривая меня, и все еще хихикая.

Сам он выглядел в том же духе, что при последней нашей встрече: выбеленные по вискам и на затылке короткие волосы, смуглая небритая физиономия, и какое-то подобие пижонского костюма, только порядком помятого.

- Что спер?

- Коммуникатор, конечно. Его еще не заблокировали, потому что владелец до сих пор пьян и спит у нас в подсобке. К тому же, я туда влил скремблер. Не паникуй.

- Если ты такой умный, почему Жанна тоже на связь не выходит?

- Ну, - рассудительно сказал Лейс, - Наверное, потому, что это рискованно.

- Зашибись. Не знаю, почему я с тобой еще разговариваю, - сказал я, взмахнув рукой, на которой носил коммуникатор. Изображение на секунду вздрогнуло, пока софт корректировал проекцию.

- Наверное, соскучился, - равнодушно предположил он, - Кстати, что с моим “Арбалетом”?

- Он взорвался, - мстительно ответил я, - Тебе чего надо вообще?

- Да так. Хочу услышать детали. Меня кто-нибудь хочет убить?

- Вообще, или в связи с происходящим?

- Меня все любят, - оскорбленно заявил Лейс, - Конечно, в связи с тобой.

- Конечно, хотят.

- Отлично.

- А то.

- Нет, правда, я даже как-то заскучал.

- Не выпендривайся.

Наш глубокомысленный диалог прервал шорох открывшейся двери. Лейс умолк на полуслове и заухмылялся. Я закатил глаза и обернулся.

Их было четверо. Крупные ребята, один был в футболке с перечеркнутым красным кругом. Все незнакомые, раньше я их в университете не примечал. Логично, в общем.

Дверь они за собой заперли.

- Ну чего, март, - душевно сообщил один из них, с густыми бровями и бочкообразной грудью, - Штаны уже запачкал, да?

“Март” – это уничижительное обозначение марсиан. Довольно прозрачно, в общем. Ребята пришли поговорить о жизни и политике.

Остальные, вопреки негласным правилам таких вот компашек, ржать не стали. Лица у них были спокойные и неприятно умные.

- Уууу, - взвыл счастливый Лейс, - Мужики, да вы его бить будете?

- Заткнись, - сказал я.

- Только запись включу.

- Это вот мой друг, - печально объяснил я густобровому. Тот проигнорировал мою реплику, схватил меня за воротник, и с размаху впечатал в стену:

- Если тебе еще нужны объяснения, красножо…

- Стой.

Тот, что был в футболке с красным кругом, ухватил меня за руку и ловко снял коммуникатор. Потом швырнул его на пол, и под разочарованную ругань Лейса раздробил каблуком.

- Отпусти его, - сказал он, - Мог записать наше появление.

Густобровый с сожалением отпустил меня.

- Увидимся, март, - сказал он.

Так же молча и спокойно вся компания вымелась прочь.

Я уставился на останки коммуникатора:

- И чего, спрашивается, звонил?...

Попытавшись выйти, я обнаружил, что синяя дрянь еще не высохла. Я прилип к стене.

Отличный день.

Глава 4

Вечер тоже задался. Мы с Доком стояли перед его коттеджем и созерцали.

- Что это у тебя сзади? – спросил Док, не поворачивая головы.

- Какая-то клейкая хрень, - сказал я, - Стул намазали.

- Не заметил?

- Бинарная. Заляпался одним компонентом в одной аудитории, другим – в другой.

- Умно.

- Ага. Лейс звонил. Ты ему не объяснил, что на связь выходить нельзя?

- Два раза повторил. И не давал твоего номера, кстати. Но я не удивлен. А чего он хотел?

- Не знаю, нас прервали. Четыре истинных землянина. Хотели мне что-то популярно объяснить, но испугались популярности.

Док вздохнул.

- Не совсем, как видно. Лора расстроится. По-моему, посуду они перебили всю.

Я попытался оценить, насколько дом испохабили изнутри. Снаружи были выбиты рамы с окнами, выломана дверь, и раскрашены стены. Кое-где были написаны незамысловатые лозунги. Их смысл сводился к тому, что нам тут лучше не задерживаться.

- Ты ей не сказал еще?

Дока я застал минут пять назад вот так вот рассматривающим дом. Его спокойствие было прямо даосским. Я, впрочем, тоже не дергался, других проблем хватало.

- Нет. Может, приберем пока.

- Как бы они к ней не пристали.

- Ммм…Да у нее там людей…. – поколебавшись, он все-таки вызвал Лору. Она создала небольшой фитнес-центр при кампусе и сама вела там уроки танцев. Людей там было много, да и Лора Хейс – человек, способный о себе позаботиться, но три-четыре бугая – это всегда угроза, если вы не вооружены.

Лора слегка удивилась вопросам Дока, но когда узнала причину (и увидела ее в проекции) издала совершенно не женский рык, и пообещала адские кары виновникам. Ее красноречие, признаться, потрясало. Я посмотрел на Дока с новым уважением.

- Ну что, пойдем разгребать этот бардак? – предложил я, когда они поговорили.

- Нет уж. В гостинице кампуса переночуем. Только целые вещи заберем. И, знаешь, Карл, даже не вздумай.

- Что?

- Ты сам знаешь, что, - сказал Док. - Мы поговорим, с кем надо, и решим вопрос. Лора тоже человек разумный, и не будет пороть горячку. Не высовывайся. И так скандалом пахнет. Летние курсы скоро заканчиваются – вот и займешься расследованием своей проблемы. Мы тоже уедем.

- Конечно, - сказал я, отдирая остатки пиджака от ладони, - Не беспокойся.

***

“Вортекс”. Увесистый представитель отряда пистолетных, с расширяющимся стволом. Стрелял он вихревыми кольцами, которые на дистанции метров двадцать могли сбить взрослого человека с ног. Вдобавок, существовали в-картриджи с газами разного действия. Мой был заряжен контактным парализующим газом. Оружие считалось нелетальным, и его использовали только законченные пацифисты: в наше время было проще пристрелить, чем оглушить.

Собственно, еще со времен демографического кризиса перед колонизацией Марса все нелетальные пушки вышли из моды. Но какие-то модели все равно выпускали.

Еще где-то месяц после выходки местных радикалов мы придерживались библейских принципов. Университет предоставил номера в гостинице на все время ремонта. Лора даже загорелась возможностью поменять дизайн. Все более-менее устаканилось.

И в какой-то прекрасный вечер мне позвонил невероятно обеспокоенный Док. Он был на другом конце континента на конференции, у него был день, а сам он был как ночь египетская, и злой, как черт.

- Син, - сказал он, - Открывай оружейный сейф, бери все, что душе угодно, и дуй пинать задницы.

- Тоже рад тебя видеть.

- Заткнись. Дело серьезное. Лору похитили.

Я резко сел.

- Слушаю.

- Они со мной связались.Опосредованно. Прислали запись – она уже у тебя. Просмотри, потом продолжим.

Я кивнул, открыл присланный файл. Типичная картина – привязанная к стулу жертва, рот завязан, и какой-то чудила в маске искаженным голосом зачитывает угрозы. Предполагалось, что Док раздобудет полмиллиона и покинет город навсегда.

- Деньги я сейчас сниму, - начал я. Док меня перебил:

- Это дилетанты. На записи осталась геометка. Бери что-нибудь не очень смертельное, и пулей туда. Сейчас же. Я уже залил тебе полный брифинг по местности.

- Слушай, я заложников еще никогда..

- Син, - мрачно сказал Док, - Ты не понимаешь. Лора – лейтанант пятого десантного в отставке.

Я присвистнул. Девочка из офиса, ну да. Наметан у меня глаз, что тут скажешь. Лейтенант имперских десантных войск.

Господи, да она их живьем сожрет.

- Буду держать связь, - сказал я, и рванул к сейфу.

Так я и оказался в ночи около обнесенного забором котлована. Из него всеми потрохами наружу в ночное небо смотрела промзона, которую когда-то показательно разбомбила Империя. Один из тех самых случаев, когда стране был нужен подвиг, и какой-то гениальный оператор протащил ракету к “военному объекту, имеющему огромное стратегическое значение”. На самом деле, эта помойка была единственным местом, куда он успевал засадить ракету, пока ее не сшибли ПВО. И то чудо, что он нашел окно в обороне длительностью больше полсекунды.

Город бы никто бомбить не стал – каждая сторона во всеуслышание объявляла себя слишком цивилизованной для этого, а про себя просто опасалась получить остервеневшего противника. За сто лет все как-то подрастеряли необходимый энтузиазм.

А вскрытая подземная промзона была идеальным местом для радикальных агрессивных парней, которые вдобавок строят из себя секретную организацию. В конце концов, это просто романтичней, чем сидеть рядком на диванчике у кого-то дома.

Я тихо спустился по утрамбованному склону котлована – по этому пути вывозили разного рода мусор, пока не приостановили работы.

Ниже был извилистый лабиринт из вынесенных взрывом верхних уровней, торчащей арматуры, остатков перекрытий, и разного рода мусора. Пять минут спустя я мрачно смотрел в глубину черной дыры, оставшейся от шахты лифта.

На карте Дока ничего такого не было. Но других входов я не заметил, так что пришлось лезть в треклятую шахту. Тридцать арматурных ступенек спустя я нащупал ногой сетку из фейртали – сверхпрочной трансгенной паутины. Туго натянутая сеть лишь самую малость прогнулась под моим весом. Я быстро вышел из шахты лифта, и оказалсяв тускло освещенном коридоре. Ему не сильно досталось от бомбардировки. Свет шел от разбросанных у стен биоламп. Купили явно самые дешевые, разбросали и забыли; цвет у них был мерзостно-бледный.

За углом выкрученными басами играла музыка.

Место было обитаемым. Адресом Док не ошибся.

Я выглянул за угол.

Там был импровизированный блокпост с двумя скучающими ребятами. Болваны даже не смотрели в сторону входа. Если тут и были активные датчики, покер и музыка были куда интереснее.

Я вышел и вынес их, не замедляя шага.Дальше за углом был очередной спуск, уже по лестнице, который вел в приземистый, но довольно просторный цех. Освещение было все такое же отвратительное, но видимость достаточно хорошей, чтобы распознать спортзал. Любые воинственные радикалы тренируют “бойцов”, как основной аргумент своих догматов. “Фронт Земли” исключением не был.Они выгребли остатки оборудования, и теперь тут только бассейна не хватало, чтобы объявить это местечко фитнес-центром. Андеграундным в прямом смысле. Левее был тир.

И что же?

Их там оказалось всего шестеро.

Считая двоих у входа, восемь человек. Как-то хило. Да и нора была убогой, хоть и с претензией на революционную романтику.

Я неспешно подошел к честной компании.

- … и никто, никогда вас не найдет, - мягким голосом вещала лейтенант Хейс, - Привет, Карл. Ты быстро, спасибо.

Она прохаживалась вдоль стены, у которой расположись шестеро внимательно слушающих собеседников. Точнее, четверо, потому что двое были явно без сознания. У Лоры была царапина на щеке, и слегка надорванная у воротника блузка. В руке она держала кусок арматуры, которым похлопывала по ладони в такт словам. Сзади за пояс брюк у нее был заткнут пистолет, очевидно, отобранный. Чуть поодаль лежала груда мусора, предположительно бывшая когда-то тем самым стулом, к которому Лору привязали для съемки видео про заложника.

Фрозы были белые от испуга. Мои старые приятели, – Футболка и Густобровый, – были тут же. Охреневший от моего появления Дитер раскрыл рот.

- Мы же не всерьез! – вякнул кто-то. Ну да. Пни льва по заднице, и ему попробуй объяснить.

- Заткнись, - равнодушно сказала Лора.

- По-моему, я на этом празднике лишний, - пробормотал я.

- А домой меня кто отвезет?

- В самом деле. С этими орлами как поступим?

Орлы напряглись.

- Ну, я как раз думаю. С одной стороны, можно сдать их в полицию. Есть видеозапись, улики. С другой, я очень, очень зла.

- Понятно. Но копать я не хочу. Даже ради твоего хорошего настроения.

Лора незаметно улыбнулась и сделала вид, что задумалась. По всей видимости, до моего прихода она научила аудиторию воспринимать ее крайне серьезно – выражение лиц окружающих скисло моментально.

- Ладно, хотя стоило бы им пальцы переломать.

- Вон тот в углу, ты ему челюсть выбила, по-моему.

Лора посмотрела на свою арматурину, и отшвырнула ее в сторону:

- Это предупреждение. Сегодня мы никого даже не покалечили. Почти. Мне плевать на ваши убеждения. Но действия вы прекращаете. Немедленно.

- Дитер, - добавил я, - Если что, ты будешь первым.

- Вы вообще кто? – неожиданно спокойно спросил Футболка. Кажется, я допустил просчет: именно он был тут лидером. Дитер был важен лишь как сын декана, но среди фрозов ничего не решал.

- У тебя “вортекс”, - продолжил Футболка, глядя на меня, - Ты не собирался убивать...

- Не нарывайся, - нервно шепнул Дитер.

Лора заинтересованно повернулась к Футболке.

- Кажется, ты разговорчивый, - заметила она, подавая мне знак.

Футболка вздрогнул, когда его приятели попадали на бетонный пол рядом с ним.

- Продолжай, - сказала Лора.

- У вас нет полномочий, - уже менее уверенно сказал Футболка.

- Дружок, - ласково сказала она, - Ты дебил. Мне с самого начала было ясно, что тебя кто-то крышует. Но ты хоть представляешь, сколько там департаментов и программ? И все дерутся за бюджет. Ты – пешка. И мы тоже, только посильней. Если не хочешь, чтобы тебя размололо в этом конфликте, лучше не пускай его выше себя.

- А как? – спросил окончательно скисший Футболка. Похоже, Лора его на чем-то поймала.

- Ври, - сказала она, - Дольше проживешь.

С этими словами она взяла мой “вортекc» и выстрелила. Выстрел выбил кровь у него из носа и откинул Футболку на спину. Лора вздохнула.

- Что это было? – поинтересовался я.

- Пойдем, - сказала она, - Фрозы, по всей видимости, финансируются одним из правительственных управлений. Чей-то проект.

- Очаровательно.

- Типично.

Мы вышли в коридор.

- Думаешь, его действительно могли бы убрать?

- Кому он нужен, - отмахнулась Лора, - Это параноидальные выдумки. Просто он верит в собственную значимость, ну и в это поверил.

Мы выбрались наверх, под черный купол неба и свежий ветерок.

Лора глубоко вздохнула.

- Ну, все. Я довольна. Эй, кто это?

Сказав это, она ойкнула, и схватилась за грудь, в ее глазах мелькнуло почти обиженное недоумение. Надо отдать должное инструкторам в “Саннгрид”: я выстрелил в сторону предполагаемого противника еще до того, как упал на землю вслед за Лорой. Очередь прожужжала над моей головой в этот же момент. Вовремя, очень вовремя упал. Выстрел из “вортекса” навскидку был абсолютно бесполезен. Мы же были как на ладони.

Понимая, что следующие выстрелы будут фатальными, я сорвал с пояса всю упаковку световых гранат, нажал на центр одного диска, и бросил вверх по склону, крепко зажмурив глаза. Одновременно я перекатился в сторону, и тут же почувствовал удар в бедро.

Рвануло хорошо. Серией. Видимо, первая граната разметала остальные (световая-то она световая, но в руках во время вспышки лучше не держать), и те полыхнули завесом одновременно. Если наш неведомый снайпер использовал амплификаторы, я наверняка ослепил его. Двойной взрыв с такой короткой паузой и такой яркой второй вспышкой – никаких шансов, что фильтры успели перенастроиться.

Лора тоже вскрикнула: взрыв и ее ослепил.

Я ухватил ее за пояс, и оттащил в сторону темного углубления недалеко от спуска под землю, и совсем близко от нас. Воняло оттуда гадостно, а когда я плюхнулся радом с Лорой, то обнаружил себя по самые уши в мусоре. Фрозы выбрасывали сюда все, что воняло.

Поправка: _почти_ все. Тут нам повезло.

- Надо уходить, - сказала Лора, тяжело дыша, - Вниз.

- Ты как?

- Зацепило сильно, - призналась она.

Я тихо, основательно выматерился, оглядываясь. Аптечек мы не взяли. Вылазка предполагалась легкой и быстрой. Наш неизвестный враг, видимо, все еще протирал гляделки. Но в любой момент мог оказаться рядом, что было чертовски вредно для здоровья.

- Повторим твой трюк с гранатами, - сказала Лора, - На один рывок меня хватит. На лестнице... – она закашлялась-..поддержишь. Иначе упаду.

- На счет три, - сказал я, сняв с ее пояса комплект гранат.

- Погоди.

Она с трудом встала на четвереньки.

- Так…давай.

Я отсчитал до трех, и бросил гранаты. Зажмурившись, мы уже рванули в сторону спуска в бункер; я услышал, как Лора зарычала от боли сквозь стиснутые зубы.

Открыв глаза, я быстро скользнул в шахту, и отодвинулся в сторону, держась за перекладину только правой рукой. Правой ногой я стоял на нижней перекладине. Левой ногой я уперся в стену напротив, и тут же обхватил под бедра спускавшуюся Лору. Она кое-как держалась за перекладины сверху, пока я спускал нас обоих вниз. К счастью, спускаться было всего ничего.

- Ох, черт, - сказала Лора, припадая внизу на одно колено - Тащи меня по коридору. У них может быть шарик. Наверняка фраг.

Эта нехитрая мысль пришла в голову и мне. Если у них есть гранаты – они ими воспользуются.

Как только мы засели там, за поворотом негромко рвануло. От стены в потолок отрикошетило мелкими осколками и щебенкой.

- Отлично, - выдохнула Лора, сев у стены, - Держи вход. Дай коммуникатор.

Я снял браслет. Док меня прибьет, мелькнула мысль.

- Т-тебя где носит? – услышал я его возмущенный голос через мгновение. – Лора?! Ты как?

- Пересылаю линк, - ответила она, - Ноги в руки, Йон, я ранена. Организуй хотя бы полицию. Мы нарвались на снайпера при выходе. Может быть не один. Осторожнее, милый.

- Держитесь, - мрачно ответил он.

Все правильно, вопросы подождут.

Похоже, мы выгадали какое-то время за счет гранаты, посланной нам вдогонку. Фейрталевую сеть и часть перекладин уничтожило взрывом. Я быстро огляделся. Наши жертвы все еще лежали на полу, никто не очнулся. И то хорошо. В коридоре пока было тихо. Я нарадоваться не мог на биолампы, на которые смотрел свысока еще полчаса назад. Мышь не пройдет незамеченной.

- У сосунков должен быть запасной выход, - сказала Лора, - Поищи.

Она с трудом передвинулась ко входу и повернула голову так, чтобы, прислонившись к стене, держать коридор в поле зрения. Потом сняла с предохранителя пистолет фрозов.

- Покажи, что там у тебя. Надо кровь остановить.

- Не трать время, справлюсь.

Я высветил на коммуникаторе план здания, и покрутил его так и сяк. До попадания бомбы отсюда вело до черта коридоров, но сейчас оставалось всего три двери из цеха и какая-то плохо прикрытая дыра неподалеку от тира.

- Пойду в бункер, - сказал я, посмотрев на бледную и сосредоточенную Лору. Она, не отвлекаясь, постучала по уху – мол, на связи, если что. Я рысцой вернулся в помещение с Футболкой и остальными, последовательно попытался открыть все двери. Одна вела в заваленный смежный цех, и в расчищенном пятачке свободного места фрозы поставили полевой санузел. Судя по запаху, давно пора было менять картриджи.

Остальные двери были без ручек, с однотонными сенсорными панелями.

- Отлично, - пробормотал я себе под нос, - Наведем справки у аборигена.

Я схватил под руки Дитера и оттащил его к стене. Потом дал ему пару раз по щекам, растер уши, потормошил. Это привело его в чувство. Более-менее. Дитер раскрыл мутные глаза, красные от удара “вортексом”, и что-то промямлил.

- Где тут другой выход? – спросил я, - Ну?

Дитер еще ничего не соображал. Постепенно его взгляд прояснился.

Из коридора послышался какой-то лязг.

Затем еще один взрыв.

- Поторопись! – крикнула Лора из коридора.

Чертов придурок ничего не соображал. Здорово мы его оглушили.

- Где выход?

- А тебе зачем? Ох! – он осознал, наконец, что происходит, и вжался в стену.

- Где запасной выход? – с нажимом повторил я, искренне надеясь, что взгляд у меня достаточно злой.

- Код у Черного, - промямлил, наконец, Дитер, испуганно поглядывая в сторону коридора, - Это полиция?

- Какой нахрен Черный?

Дитер кивнул в сторону Футболки.

Из проема, ведущего в коридор, послышался грохот. Затем несколько выстрелов.

- Карл, ты что копаешься? – мне не понравился ее голос. Он слабел.

- Замки не открыть.

- Плохо.

- Я лучше вернусь. У тебя там что-то много взрывов.

- А что им стесняться? Ищи выход!

- Это не полиция? – полуутвердительно спросил Дитер. Голос у него был севший.

- Нет, к сожалению.

- Я могу открыть дверь.

Я подозрительно уставился на него. Что за неожиданное содействие?

- Надо поднять Черного, на двери биометрия, - продолжил Дитер. Вид у него стал деловитый. Похоже, сочетание “не-полиция” и “гранаты” показалось ему крайне непривлекательным.

Мы вдвоем подтащили Черного к одной из дверей.

- Держи его, а я буду рисовать, - подал голос Дитер. Он взял вялую руку Черного, и начал тыкать его указательным пальцем в сенсорную панель.

С другого конца цеха, из коридора, снова донесся шум.

Тут же Лора негромко и невероятно нецензурно отозвалась о ситуации.

- Быстрей, - прошипел я.

Дитер неловко ткнул рукой Черного в панель еще несколько раз, и застыл.

- Ну?!

- Не открывается, - убито сказал он.

- Еще раз!

Он послушно попробовал еще раз, с тем же результатом.

Я отпустил Черного, которого машинально подхватил Дитер, и вытащил пистолет.

- Идем.

- Туда?!

- Поможешь ее донести.

Он неохотно поплелся по коридору. Пришлось придать ему ускорение – добрым словом и пистолетом, как обычно. Я чувствовал, что ситуация выходит из под контроля. Слишком много всего сразу происходило. Дитера я намеревался вырубить сразу после того, как он поможет мне дотащить Лору – толку от него все равно больше не было бы.

Когда мы добрались до Лоры, она удостоила нас лишь коротким усталым взглядом. Из-за угла торчал чей-то ботинок. Из ботинка – нога. Нога не двигалась.

- Зачем его притащил?

- Поможет при отходе.

- Кто там сверху? – спросил Дитер, - Можете вы мне сказать? Блин, вы просто отпустите нас, ладно? Мы же все, ну…и делайте, что…

- Беремся с двух сторон. Либо я тебя прямо здесь пристрелю.

Он мне не поверил.Но потянулся приподнять Лору.

- Я могу идти.

- Ну конечно. Давай, - мы аккуратно подняли ее, и понесли в зал. На входе нас накрыло пылью от очередного взрыва. На наше счастье, придурки сверху не знали, что перед входом коридор делает поворот. Иначе осколки превратили бы нас в сыр.

- Вот здесь ее положи.

Я оглянулся. У стены было несколько матов. Легкий тонкий стол. Баррикаду не сделать.

- Придержим их огнем.

- По очереди, - согласилась Лора, - Слушай…где-то через пять минут я должна потерять сознание.

- Крови много потеряла?

- Не очень, сделала “затычку Сойера”. Но торпидный шок никто не отменял.

Она была очень бледной, сощуренные глаза были запавшими и тусклыми. Похоже, ”затычка Сойера” немногим ей помогла. Это была старая хитрость: когда требовалось быстро прикрыть кровотечение, рану стягивали стандартным полевым ремнем, и скобы крепления обвеса разгибались и сдвигались так, что прижимали неостад плотно к ране. Скобы при этом здорово впивались в кожу, фиксируя ремень. И причиняя дополнительную боль.

Виктор Сойер, который придумал этот трюк лет сорок назад, как рассказывали, зажал таким образом ранение бедра. С этим бандажем он прошел десять километров, и по его собственным словам, матерился от боли каждый шаг, проклиная тот момент, когда ему в голову пришла такая хорошая мысль, помешавшая ему комфортно сдохнуть.

Снаружи снова грохнуло. Потом раздались выстрелы.

Я взял пистолет, прицелился в дверной проем.

- Блин. Я дебил.

Я выстрелил в сенсорный замок запасного выхода. Оказалось, плохая идея. Пуля пробила сенсор и застряла довольно неглубоко – ее было видно. Черта с два теперь можно отодвинуть запирающий язычок.

- Это никогда не работает, - слабо сказала Лора.

Мне нечего было сказать. Я набрал номер службы помощи, убедился, что сигнал блокирован, и продолжил целиться в дверной проем. В любую минуту оттуда должны были кинуть пару гранат.Наш противник не особо церемонился.

Стало тихо.

Прошло минут пять.

Лора потеряла сознание. Дитер выглядел так, словно собирается блевануть. Я его не осуждал.

- Карл, не стреляй, - сказал из-за угла знакомый голос, - Ты меня слышишь?

- Я? Да я тебя люблю, - сказал я, опуская пистолет.

В зале появилась Жанна.

- Горазд же ты болтать, - сказала она, - Все целы? О…

Она увидела Лору Хейс, осеклась и мгновенно оказалась рядом, снимая с пояса полевую аптечку. После пары инъекций и порции коллагена на рану аптечка сообщила, что лейтенант Хейс жить будет, но в больницу ее везти надо чем быстрее, тем лучше.

Док меня убьет, подумал я с облегчением.

- Док тебя убьет, - сказала Жанна. Она вызвала скорую. Сигнал уже никто не блокировал, - Это что за пацан?

- Фроз.

Жанна оценивающе смерила взглядом Дитера, который был близок к кататонии, потом навела на него сенсор коммуникатора.

- Дитер Меллендорф, - сказала она, - Есть такой. На учете фонда Азимут-Кайзен.

- Чего?

- Ты ж тут вроде работаешь, Син, - с укором сказала Жанна, - Разгильдяй.

Взгляд Дитера медленно прояснялся.

- Герр Меллендорф, - отстраненно сообщила Жанна, рассматривая что-то в своем коммуникаторе, - О произошедшем здесь вы будете молчать. Всю жизнь.

Дитер медленно кивнул.

Снаружи послышались сирены.

Глава 5

Конечно, это Док подстраховался. После меня он связался с Жанной, и попросил приглядеть. По счастью, она была неподалеку, и когда в районе, куда я направился, пропал сигнал коммуникатора, она поняла, что мы вляпались, и успела драматически вовремя.

Двоих с гранатами пришлось уложить.

Снайпер слинял.

Никакой информации о том, кто за этим стоял, ей узнать не удалось – либо это она мне так сказала. Трупы принадлежали двум отставникам, которых сейчас пруд пруди. Решили подзаработать.

После случившегося Док, на мое удивление, ни в чем меня не винил.

- Я сам недооценил у-угрозу, - хмуро сказал он мне на следующее утро, - Но прикрытие мы запороли.

- Значит, разбегаемся.

- Значит, да.

- Связь?

- По старым каналам, - уклончиво сказал Док. Его не сильно радовала перспектива бросать насиженное место.

Лора на прощание крепко поцеловала меня в щеку:

- Не подставляйся, - сказала она, все еще в больничной койке, но уже в бодром состоянии духа, -Спасибо, что пришел за мной.

Я молча кивнул.

И снова перелет. Теперь – Нео-Боспор. Там мутил свои темные делишки Гарун Карани, мой напарник Лейс, хитрожопый любитель решать все проблемы соответствующим количеством взрывчатки.

В полете я просматривал новости.

Марс обязался увеличить поставки вольфрама.

Подавлено вооруженное восстание на Венере-III (по сути задавили одну из мафиозных группировок, но - журналисты…)

Новые эксперименты с нейроимплантами - под контролем федеральных властей ведется разработка безопасных модификаций. Авось кто не сбрендит.

На орбите обосновался знаменитый бродячий цирк ЛаЛуна.

Амнистирован маршал Камиллус (прекрасно, отличный мужик, подумал я с некоторым облегчением)

Аномальные магнитные бури на Марсе – головная боль у всех в районе Сырта. Да там дожди аномальные, а не бури.

Обнаружен неизвестный доселе кластер комет в районе Плутона.

Президент Хаммонд пожимает руку новому главе администрации Марса – Уве Тартаковскому, ранее занимавшему пост управделами…нееее, хватит.

Я открыл справку про фонд “Азимут-Кайзен».

Удивление Жанны стало понятным. Фонду было несколько сотен лет. Изначально японского происхождения корпорация мутировала в интернациональный финансовый институт, за которым стояло несколько правительств. Инвестиционная деятельность фонда могла соперничать только с недоброй памяти МНТ, но в конечном итоге сконцентрировалась в наукоемких отраслях. Сотрудники фонда коршунами охотились за мало-мальски неординарными мозгами, наводнив университеты, школы, и даже ясли(!) своими представителями. Полномочия у них были и так огромные, но когда образовалась Федерация, “А-Кай» вообще пошли вразнос. Именно «Азимут-Кайзен» стоял за печально известным историческим периодом, в котором появились и были запрещены нейроимпланты. И даже это сошло им с рук, хотя именно лаборатории фонда выпустили в мир первых киборгов, и запустили в коммерческий сектор услуги по имплантации. Как выяснилось, технологию следовало обкатать больше, чем те два года, в которые наблюдали первых добровольцев. Они свихнулись год спустя, но это замяли – до тех пор, пока не началась кровавая каша с остальными. Были созданы специальные подразделения для охоты за всеми, кого затронули модификации. Они существуют до сих пор, и до сих пор они бесятся, когда их называют блейдраннерами.

Что наводило, кстати, на мысли о том, как долго протянет Кларк Мерхи. По идее, МНТ должны были обойти неприятные побочные эффекты, которые превратили бы его в кровожадного сверхбыстрого лунатика. Черт, да он изначально таким был. В глубине души.

Я припомнил, что в кампусе было целое здание, которое занимал филиал “А-Кай”. Теперь выяснялось, что все студенты состояли на учете фонда, и считалось крайне престижным быть в их топ-списке филиала. Интересно.

- Мудак летать не умеет, - сказал густым басом голос справа. Я отвлекся от своих рассуждений. Говоривший был массивным мужиком в летах, с пышной, библейской гривой седых волос и окладистой бородой. Загорелый дочерна, рубленые черты лица, сетки глубоких морщин. Пронзительные, глубоко посаженные бледно-голубые глаза довершали картину. Фактурный мужик.

- Нас ведет компьютер, - вежливо сказал я. Мужик обжег меня взглядом:

- Пацан, я гляжу, ты вроде воевал?

- Ну.

- Стало быть, ствол от хера отличить можешь?

- Ну, - я невольно начал улыбаться.

- А я могу отличить мудака в кокпите от машины. - закончил мой сосед, - Это стажер, который просрал горизонт в стратопаузе, потому нас и дернуло корректировочным выхлопом.

- Так он же еще учится?

- Да он бездарность, - на секунду я подумал, что мой собеседник сейчас сплюнет на пол, но обошлось, - Ты где служил-то?

- Я не совсем служил, - сказал я, так и представляя волну презрения, которой меня сейчас обольет этот безвоздушный волк, - Работал по найму.

Меня смерили оценивающим взглядом:

- “Вильна”? “Амстрад”?

- “Саннгрид”.

- Знаю. Дельная контора, - одобрительно кивнул он, - Я Вольф Сташек.

Я пожал протянутую огромную ладонь. С благоговением. Потому что про Вольфа “Бетховена” Сташека знали вообще все. Это был пилот-гений, сумрачная легенда суборбитальных боев и гроза любого конвоя. Он мог обставить любой компьютер. Это само по себе казалось нереальным – обычно разборки между кораблями сводились к тому, у кого процессор мощнее. Но кроме того, Бетоховен мог научить этому других, и его подопечные вымораживали хребет любого торговца, стоило ему увидеть их сигнатуры.

Легендарность Сташека также простиралась на его неумеренность в вопросах алкоголя, женщин и жадности до денег.

Короче, в древности это был бы идеальный корсар. В наше время он стал…ну, тоже корсаром – просто Сташек, обладая сильно развитым инстинктом самосохранения, всегда работал так, чтобы за ним стояла значительная сила. Таким манером он поработал на все стороны во время войны, а в мирное время…Интересный вопрос. Я его тут же задал.

- Мне предложили место в Академии ВКС в Нео-Боспоре, - живо ответил Сташек, - Это моя пенсия. Буду гонять желторотых да попердывать на солнышке в свое удовольствие. А ты сюда зачем?

- Еду вот к другу. У него тут игорный бизнес… - Тут я прикусил язык. Но было поздно. В глазах Бетховена полыхнуло пламя:

- Это я уважаю. Казино? Как называется? Спускать бабки надо у своих…Ну и погулять с кем будет.

Я представил себе последствия похождений этого природного явления в казино и по пьяни. Потом вспомнил довольную морду Карани, когда меня приперли к стене в сортире.

Совесть меня терзать не будет.

- “Любимый Слон Падишаха”, - сказал я.

Вольф хрюкнул.

- Да, чувство юмора у него так себе, - мстительно сказал я, - Топорненько.

- А мне нравится. Давай-ка жахнем, пацан?

До конца рейса было полчаса.

Он упоил меня в зюзю.

***

- Я клянусь, я случайно! – прошипел Лейс. Глаза у него были честные. Я не поверил. Мы болтались в четырех метрах над дном бетонного колодца, в лучших традициях фильма про грабителей, все в черном, с масками на лице, и нам не хватало длины троса. Расчеты делал, конечно, Лейс. В последний раз. Убью гада.

- Хрена с два случайно, - сказал я, разглядывая бетонный пол. Четыре метра – как раз отбить ноги, но не убиться. Особенным шиком было бы тут застрять.

- Давай я раскачаюсь, схвачу тебя за ноги, и спрыгну. А ты на меня.

- Пошел к черту. Сделаем наоборот.

- Я сильнее.

- Я так не думаю.

- Бросим монетку?

У него всегда с собой монетка. Он бросил. Несколько секунд мы препирались, орел там или решка, потому что чертов придурок бросил ее на дно колодца- то есть, на четыре метра в полумрак.

- Козел ты упертый. Ладно.

- Не болтайся только!

Я осторожно оттолкнулся от стены колодца, ухватил Лейса за ремень, и отстегнул свой трос. Карани начал хихикать. Я мог прочитать мысли этого говнюка, поэтому поберег дыхание, сполз по ногам до ботинок, посмотрел вниз, и отпустил руки.

Черт! Мы ошиблись еще на метр минимум!Я отбил себе задницу и пятки, перекатился на бок.

- Ну чего, живой?

- Да. Бывай там.

- Сукин кот. Не можешь удержаться, да?

- Ты бы удержался. Прыгай давай.

Годы спокойной жизни пошли ему на пользу. Я снова отбил задницу. Карани хрюкал от смеха.

- Разожрался ты, - ненавидяще сказал я, - Слезай давай.

- Эт все мускулы, - заявил он, хлопнув себя по бицепсу, - Мы, венерианские качки, всегда в форме…

- Груши.

- Ох, - ухмыльнулся он, - Я прям скучал по всему этому.

Ну да. Я тоже. Сутки назад, на специально высланном лимузине, я оказался в гостинице при “Любимом Слоне Падишаха”.

Гарун распушил все свои павлиньи перья: в казино была расстелена красная дорожка, десяток жополизов в красных же униформах были расставлены по бокам, а сам он, весь в белом, ухмылялся, идя навстречу.

В “президентском люксе” стояла батарея бутылок и жратвы. Умеренность в этой гостинице явно не останавливалась.

Бутылку и два часа радостного ржача спустя мы вернулись к делам насущным.

- Поправь меня, если что, но ситуевина получается такая, - сказал Лейс, - Убрали Эккерта, попытались убрать тебя, попытались убрать наших, у которых ты остановился, и теперь ты приперся ко мне?

- Надо же было использовать такую возможность.

- А Кларк, значит, играет в какую-то свою игру.

- Ну если только это не его затея, - сказал я. Эту мысль я уже довольно давно обдумывал. Может, он захотел втереться ко мне в доверие, и вычислить остальных.

- Будет весело, - заключил Лейс, - Ты свои счета не трогаешь?

- Пока да. Но надо бы получить к ним доступ. Я намереваюсь совершить несколько покупок.

- А-га…

- Что?

- Мы можем друг другу помочь.

- Ну?

- Такое дело, - замялся он, - Я заключил пару не самых лучших контрактов. Под залог выручки.

- О нет.

- Да ну дослушай ты!

- Сразу нет!

- Все абсолютно безопасно.

- Найми профессионалов.

- А мы кто? И потом, я не доверю тем профессионалам планы своих систем защиты.

Я мрачно уставился на него. Он на меня. Потом он начал лыбится. Он меня знал.

Говнюк.

- Ты же ни за что не пропустишь такое удовольствие, - сказал он победно, - Ограбить казино лучшего друга. За процент от страховки.

Так мы и оказались на дне чертова колодца.

Мой параноидальный друг закупил очень жестокую систему охраны. Колодец был шахтой, в которую опускался сейф-хранилище. Сверху была (уже выключенная) система термозащиты, испарявшая все живое и не живое, несколько бронированных шлюзов, десяток вырубленных охранников, и даже три лазерные турели, снятые с крейсера класса “Дега”. Под нами была нереально толстая плита компаунда, который нельзя было прошибить и прямым орбитальным ударом.

По идее.

По факту же Лейс готовился к этой затее уже полгода (пара неудачных контрактов? Как же)

Все это время он держал в хранилище два структурных сканера, и записывал увлекательную жизнь атомных решеток компаунда. Понятное дело, зная код, можно было просто зайти внутрь и забрать все так, но тогда подозрение точно пало бы на владельца.

Решение, которое выбрал Карани, было куда забавнее – с его точки зрения. Имея достаточно хорошо проанализированную структурную карту, можно было использовать молекулярный резонатор. И снять слои компаунда один за другим, словно очистить луковицу.

На вопрос, не решит ли страховая компания, что это можно было сделать также только работой изнутри, Лейс широко улыбнулся:

- Это оставь мне.

- Ни одного раза так не было, - сказал я, - Чтобы после этих твоих слов мы не оказались в дерьме по горло. Начиная с выпускного экзамена в “Саннгрид”.

- А клево было, правда?

- Тьфу.

Вот если заранее все знаю, зачем я, такой умный, в это впутываюсь? Мне жить скучно?

Пока я размышлял об этом, Лейс развернул резонатор, разбил над ним что-то вроде палатки с изолирующим слоем, и принялся за работу.

У меня аж зубы свело.

Полчаса спустя я поинтересовался:

- Ну, чего там? У меня уже эмаль отслаивается.

- Первый слой готов

- Из скольки?

- Из трех.

- Что?!

- Ты ж читал спецификацию, - он достал бутерброд и начал жрать.

Я читал.

Я просто не хотел в это верить.

Еще час спустя он вырубил свою адскую шарманку:

- Просыпайся, зануда, добро пожаловать в Эльдорадо!

- Серьезно?

- Ну, почти.

Я подошел к проделанной дыре. Внизу было темно. Лейс разломал пяток биолюменов и кинул внутрь:

- Давай наведем там беспорядок.

- Это я умею.

Мы по очереди спустились вниз. Я обвел фонариком вокруг себя:

- Слышь?

- Да?

- А где все деньги?

Лейс прикинулся глухонемым и начал пинать пустые тележки и вытаскивать ящики из ячеек, помогая себе пистолетом и спреем с жидким азотом.

Нет, серьезно?

До меня дошла его схема. Он уже себя обокрал. Мы просто создавали видимость. Теперь он получит страховку, а украденное уже пустил в дело либо профукал, что на него больше похоже.

Полтора часа в глубинах бетонной задницы Нео-Боспора рядом с резонатором.

- Ты мне реально должен теперь.

- Давай наверху разберемся.

Он почему-то нервничал.

Почему, я понял через пару минут. Сверху раздался дикий шум, и дыру в потолке закрыла серая плита.

Лейс грязно и витиевато выругался. Потом виновато посмотрел на меня:

- Ошибочка в расчетах. Они уже поставили генераторы для этой штуки.

- Для какой штуки?!

- Там перекрытие в шахте выдвигается, если срабатывает датчик давления воздуха в хранилище.

- То есть, если тут дыра.

- Да, если дыра.

- У тебя в башке дыра. С рождения. Как мы отсюда выберемся?

- Изнутри хранилище открыть нельзя, - раздумчиво сказал Лейс, - А еще перекрытие герметично. То есть, у нас тут воздуха на час.

- А связаться с внешним миром можно?

- Обычная связь не работает, но есть проводной коммуникатор, и датчики обычно на пост охраны все транслируют.

- Так давай их дернем. Придумаем какую-нибудь сказку про там, не знаю, проверку.

- Не выйдет. Я ж все обрезал и зациклил выходной поток.

Лейс бы очень спокоен, но несвойственная ему бледность выдавала напряжение. Доигрались. Замуровали себя в полукилометре под землей. Профессионалы.

- Слушай. А как ты хотел замести следы? – спросил я.

- А. У меня тут кислотная бомба, - рассеяно сказал Лейс, - Дивный букет. Мой шедевр. Здесь ее использовать нельзя - в замкнутом пространстве и обычный-то взрыв – верная смерть. А это…

- А сама кислота?

- Хм.

- Ну?

Карани посмотрел на баллончик с жидким азотом. Потом вытащил свою кислотную бомбу.

- Нет, - сказал он, - Дверь толстая. Не катит.

- Направленный взрыв?

- Ну…

Полчаса спустя мы перебрали все варианты использования кислоты, бомбы, жидкого азота и всех игрушек, которые мы с собой взяли. Резонатор остался наверху, и его должна была снести плита.

Ничего не подходило.

Мы подавленно замолчали.

Вообще, перспектива сдохнуть в замкнутом помещении возникала на наших горизонтах так часто, что оба уже давно должны были заполучить основательную клаустрофобию.

Поневоле задумаешься.

- А перекрытие из чего? - спросил вдруг я, - Тоже компаунд?

Некоторое время Лейс смотрел на меня пустым взглядом.

Потом:

- Ох.

- Что?

- Син, я кретин. Прости.

- Я знаю. Детали.

- Они еще не запустили эту штуку в реальную эксплуатацию. Только поставили генераторы. И для теста собрали здесь липовую плиту. И краской сверху замазали.

- Так из чего плита на самом деле?

- Говорю же. Липовая.

- ЧТО?!

Гребаная штука была из дерева.

***

Получив финансовый рычаг, я занялся переводом средств из всех своих источников на десяток новых счетов. Лейс зарегистрировал целый зонтик компаний, на которые мы перевели часть капитальных активов. Дела пошли. Я не до конца понимал, для чего делаю то, что делаю, но краткосрочные цели для меня были очевидны.

- Эт что? – поинтересовался Лейс, заглядывая мне через плечо, - Знакомый пейзаж. Ностальгия замучила?

- Думаю вот домик построить. Загородный. Баньку там.

- Друже, да ты головой повредился.

То, на что мы смотрели, были законсервированные остатки так называемой базы “Лето” на одной Торгерде, из лун Урана, принадлежащих Федерации. В свое время мы посетили ее в качестве пленников, после чего базу разнесли в клочья марсианские ВКС. Война закончилась до того, как удалось ее отремонтировать и переукомплектовать, поэтому то, что осталось, просто законсервирвали и списали.

Так получилось, что я давно отслеживал перемещение права собственности на эти военные руины, и теперь они, наконец, вывалились в частный сектор – не без вмешательства Жанны.Она высказывалась по этому поводу в том духе, что у богатых свои причуды, но дело сделала.

Я начал оформлять покупку на один из своих концернов.

- Если сейчас там ходят коммерсы, могу предложить опытного управляющего казино, - заметил Карани.

- Пошел к черту. Ты со своими аферами уже закончил?

- Обижаешь. Я уже начал десяток новых, - судя по его улыбке, аферы были те еще. Заниматься чем-то, связанным с честным и скучным трудом, Лейсу было невыносимо по природе.

- Кстати, теперь ты мне должен.

- Чего это?

- Ты привел ко мне это чудовище Сташека. Он отпугивает клиентов и пьет так, словно работает на спиртовом реактивном двигателе. При любых попытках его урезонить ревет про боевое братство и требует тебя либо меня в свидетели.

- Наслаждайся. Лучший пилот системы в твоем балагане.

- Если бы он не был таким паршивым игроком, я б его пристрелил и сказал, что так и было. Ты Амели звонил?

- Нет. Получаю весточки окольными путями. У нее все в порядке. Она где-то в Индонезии.

Я скучал по своей принцессе. Очень скучал. Но перед глазами у меня до сих пор появлялось бледное лицо раненой Лоры Хейс, и желание услышать и увидеть Ами удавалось подавить.

Вот если в лейсову задницу всадят пулю, я жалеть не стану. История с плитой уже была поведана Доку – я не мог удержаться и запустил ее по нашим обходным протоколам. Док ржал, по его собственным словам, так, что у него началась икота.

Лейс снова посмотрел на экран.

- Поверить не могу, что ты покупаешь эту помойку. Ты хоть представляешь, сколько туда надо вбухать, чтобы привести ее в приличный вид?

- Я не просто представляю, - сказал я, - Вот смета.

Лейс поперхнулся коктейлем:

- Господи. Син, да одни затраты на транспортировку чего стоят…

- Зато там ни одна скотина не заявится без моего ведома, - мрачно сказал я, - Пока мы не разберемся, что происходит, это будет идеальное убежище.

- Улетел бы на Венеру-II, и снял был частный орбитум. Охраняемый.

- Да? Чтобы кто-то вроде твоего папаши пожаловал?

Отец Лейса был крупный венерианский мафиози. Они очень не ладили. Но по многим параметрам Лейс пошел в отца.

- Ладно, - сказал Карани, - Заканчивай тут. У меня сюприз.

- Не надо угроз.

- Я серьезно. Внизу, в ресторане.

Я свернул экран. В любом случае, дела пошли.

Глава 6

В лифте Лейс лыбился и косился на меня глазом, так что я готов был к самым непредсказуемым сюпризам. Но он меня все-таки удивил.

- Салют, засранцы!

В ресторане творилась несусветная хрень. Родная, благоухающая выпивкой, перемешанная девками банда говнюков, с которыми мы прошли огонь, воду, ад – и вернулись с магнитиками.

- Пьяцци! Ганнибал! – я посмотрел на Лейса – Ты сюда что, всех позвал?

- Старая гвардия, - кивнул тот, - Кого нашел.

Добрая половина всех, кого я знал по работе в “Саннгрид”, заливала глаза бесплатным топливом лейсового ресторана. Аттракцион неслыханной щедрости. Здорово он нагрелся на своей страховке.

- Син, кислая ты морда! – рядом появился Юрген, больше известный по кличке Обжора, которую оправдывал на все сто. Я чудом уклонился от куриной лапы в его руке. В старые времена Обжора был коком.

- Забронзовели вы, ребята.

- В лотерею выиграли.

- Ну конечно. Пьяцци рассказывал, как вы саблезубого тигра на Венере толкнули.

Вообще говоря, Пьяцци и остальных тогда вырубили еще до конца сделки, а тигра у нас попросту сперли. Я до сих пор вспоминал нашего Маламута. Его везли составе зоопарка клонов, который мы охраняли, и умница-тигр буквально стал членом команды, пока не выяснилось, что в него вставили дублирующую систему циркуляции, в которой болталось в гомеостазе ведро ликвина – жидкого нейрогеля, в котором была записано ядро имперского ИИ под названием “Фауст”.

За тигром гонялись Федералы, Марс, МНТ, и больной на всю голову кровожадный маньяк-пират Макс Лодде, койперский мясник. Знакомство с ним приятным не назовешь. Я сильно жалел, что не удалось тогда пристрелить ублюдка. По слухам, после перемирия он залег на дно или продался одной из спецслужб Федерации, став их цепным псом.

Судьба Маламута и “Фауста”по-прежнему оставались загадкой. Мой наставник и по существу отец – Валентин Эккерт, - упоминал, что тигра искали еще год, но след остыл. Кто конкретно его спер, большой вопрос. Тогда мы полагали, что МНТ.

- Ты вообще вменяемый? – спросил я у Лейса.

- А чего?

- Я тут на дне вроде как залег. Это подразумевает сидеть тихо, не высовываться, и быть незаметным, как мышь.

- Ты это уже пробовал, - отмахнулся Карани, - И чуть не помер.

- То есть, это вот твой план? Заорать на весь Нео-Боспор про встречу выпускников с нашим участием?

- Эй, пацан! – рев Вольфа Сташека перекрыл гам наемников и визги девиц, - Двигай сюда! Я угощаю!

Бетховен был не просто пьян, а пьян эпично. Скандинавски эпично. Если его хватит удар на месте, он окажется в Валгалле и не заметит разницы – та же выпивка, жратва, девки и намечавшийся мордобой. Он даже не счел достойным заметить тот факт, что угощал-то всех Лейс.

- Ловля на живца, - с важным видом сказал вышеупомянутый, - Жанна звонила. Они практически ничего не выжали из тех нападавших. Было бы неплохо заполучить еще, и живых.

- Как у вас?

- Потихоньку.

Лаконично.

- Как долго ты думаешь это вот все, - я обвел рукой хаос вокруг нас, - Выдерживать?

- Слушай, расслабься хоть на вечер. Такое ощущение, что у тебя гвоздь в заднице. Ребята только приехали. Часть из них остается работать тут. Жанна подключила еще своих для наружки.

- Может сработать.

- И сработает. Пойдем выпьем.

Он потащил меня к стойке. Ребята встретили нас дружным клацаньем кружек. Некоторые треснули.

- Декстер. Серега. Большой Шок. Пиявка. Черт, сто лет вас не видел.

- Мы больше в колониях, - сказал смуглый низкорослый Пиявка. Он специализировался на ходовых системах – мог сломать, мог починить, чаще именно в такой последовательности.

- Сам знаешь, там сейчас развлекаются, как умеют, а федералам лень руки пачкать

- Когда война закончилась, для наших это был большой шок, -сказал Большой Шок, - Многие не знали, куда податься. Трубить службу у федералов – дело тухлое. Некоторые подались в ЧОПы для наварившихся торгашей, но в остальном – гасим гражданские недовольства. Тоже тухло. Говорят, кто-то подался к пиратам.

- А конвои грабить невыгодно, - сказал кто-то.

- Что, уже прикинул?

Дурацкий вопрос. Они все прикидывали. Некоторые на практике.

- На своих нарваться проще простого.

- Эй, Лейс, а пиво у тебя тож липовое?

Заржали все. Карани кинул на меня уничтожающий взгляд. Я независимо пожал плечами – похоже, Док пустил историю по рукам. Сарафанное радио наемников сработало в этот раз нереально быстро.

- Жаба, давай погромче сделай!

- Что там за хренота?

Кто-то подкрутил звук. С большого экрана вещал министр ВС Федерации Юкки Тонелли:

- … необоснованна. Орбитальная система защиты наготове. Курс проверен. Возможно, после уничтожения объекта жителям Филиппин придется пережать слабый метеооритный дождь, но это скорее просто красивое зрелище. Тем не менее, МЧС начинает эвакуацию населенных пунктов. По счастью, военные бомбоубежища не законсервированы, и смогут вместить всех.

Бегущая строка сообщала о том, что в сторону Земли быстро приближалось неизвестное астрономам небесное тело. Что само по себе было полной хренью.

Вдруг откуда ни возьмись – метеорит? Или что это?

На экране появилось сверкающее размазанное пятно с кометным хвостом.

- Кто-то запустил в нас камешком, - высказал Бетховен общее мнение, - Но никак нельзя просрать подлет такой вот штуки. Это управляемый объект. И он был в стелс-режиме.

- Булыжник? – спросил кто-то.

Сташек пожал плечами:

- А как еще?

- Я тебе что, астроном?

- Так заткнись и слушай, что умные люди говорят.

- Ребята, пробейте ETA кто-нибудь?

- В новостях не пишут.

- Так пробейте у наших.

Начался гвалт. У меня зажужжал коммуникатор. Увидев имя вызывающего, я остолбенел.

- Ты чего? – спросил Лейс.

- Надо выйти. Подожди.

Я протолкнулся наружу.

На улице было невероятно тихо – все, видимо, застыли перед новостными экранами. Дул сухой летний ветер.

Перед моими глазами появилось изображение из прошлого. Первая любовь. Первая предавшая. И девушка Кларка.

- Карл, - сказала Елизавета Шталь, - У меня времени мало, потому не перебивай. Во-первых.. прости меня. Я не успела тогда этого сказать.

Ее лицо было усталым, бледным, под глазами круги. Недавно, похоже, плакала.

Я молча слушал.

- Карл, вытаскивай Амели из Индонезии. До нее не дозвониться. Кларк… просил передать тебе это, если он…

У нее потекли слезы. Она всхлипнула:

- Если он не вернется.

- Откуда?

- Не знаю. Он просил передать, что за всем стоит Пайкус.

- Кто это?

- Тоже не знаю. Карл, эта штука в небе…Ты что, не понимаешь?

Тут я понял.

Я прервал связь и влетел обратно в “Слона”. Все пялились на экран с подлетающим “Джаггернаутом” - кто-то в прессе уже окрестил гостя, и название светилось рядом.

- Лейс, дергай Жанну, - рявкнул я. – Всем звони. Амели там. Эта хрень…

- Твою налево, - Лейс потянулся к своему коммуникатору, но глаза у него остановились на экране. Я посмотрел туда же.

Джаггернаут вошел в зону поражения системы защиты.

К нему потянулись тонкие лучи лазеров, в его сторону метнулись, унюхав цель, уже выпущенные атомные ракеты. Баллистические пушки ускоряли тонны металла в его сторону.

В полной тишине я смотрел, как все это утонуло в сиянии Джаггернаута. Он вошел в мезосферу.

Потом ниже.

Потом ударил планете поддых.

Спутниковая трансляция безучастно показывала кольцеобразный взрыв, расходящися от того места, которое раньше было Индонезией.

На экране возникли небольшие помехи.

Затем поднявшийся ветер стал сначала слышим, а затем и видим из-за поднявшейся пыли. После чего в казино выбило все стекла к чертовой матери.

***

Я цел, жив, здоров и невредим. Ментально я в совершенном порядке. Скорость реакции – великолепная. Физическая форма на уровне спортсмена-любителя.

Небольшая депрессия.

Диагност выдал это дерьмо и пачку антидепрессантов.

Небольшая депрессия.

Когда я выйду из комнаты, я найду урода, который это сделал, и устрою ему небольшую депрессию.

А потом очень жестоко, мучительно, с огромным удовольствием прикончу.

***

Выживших там не могло быть.

Лейс полночи дергал Жанну через всю планету, пытаясь узнать, что произошло. Весь мир напоминал растревоженный муравейник.

Президент Хаммонд абсолютно впустую увещевал землян, клятвенно обещая не допустить, тщательно расследовать, наказать и все такое. Версии о происхождении Джаггернаута были одна дебильнее другой.

Какой-то неизвестный мудак приплел Марс.

Только этого все и ждали. Несмотря на полную астрофизическую бездоказательность этой идеи, она отлично легла на послевоенные настроения. Часть населения винила марсиан в экономическом застое, который предсказуемо начался после окончания войны. Популярная версия о том, что Земля финансирует марсианских дармоедов со своих налогов только подлила масла в огонь.

Начались погромы.

Люди – животные.

- Она жива, - сказал я Лейсу. Тот молча отвел глаза в сторону.

- Она жива, потому что иначе я думать не могу и не умею, - повторил я упрямо.

Он положил мне руку на плечо, сжал.

Глава 7

ЧАСТЬ II

Прошло полгода. Друзья собирались у нас. Док и Лора застряли в Вене, потому что после взрыва все воздушное сообщение остановили. Было введено военное положение. Флот Федерации спешно сворачивал периферийные действия и возвращался обратно.

К предполагаемой точке отправления Джаггернаута отправился ударный отряд.

Они не нашлиничего. Ни следа.

Тот факт, что, как верно выразился Бетховен, нельзя было просрать подлет такой штуки, Хаммонда не смущал.

Я не отлипал от коммуникатора.

Пришлось пересмотреть график поставок оборудования и рабочей силы на Торгерд.

Большинство активов, которые Хаммонд втюхал мне при продаже Империи, на мое счастье, располагались в колониях.

Учитывая, что вокруг Земли устроили натуральный кордон, а на планете все сидели ровно и не дергались, только это позволило реализовать мой план.

Неделю спустя первый транспорт уже установил временные модули на скалах моей луны. Еще десяток должен был завезти туда вакуумных сварщиков, инженеров, печатников, и, конечно, оружейников.

Потому что оружие туда везли еще два транспортных корабля.

Почти все наши расположились в гостинице “Слона”. Несмотря на военное положение и большой шок, как выразился наш одноименный друг, клиенты в казино все равно были.

Где-то в глубине души я их тихо ненавидел. В целом, я ожидал от мира, что он разделит мои эмоции. Миру, разумеется, было наплевать. Обыватели поволновались, подумали заветное “Хорошо, что не нас”, и начали потихоньку успокиваться.

Я не собирался.

- Свалю на недельку, - заявил однажды Лейс, - Вместо меня будет Декстер, если что. Головастый парень, можно доверить заведение.

Да? Что-то большое сдохло? Лейс никому не доверял свои бабки.

- Ты что с ним сделал? Загипнотизировал?

- Нет.

- Заминировал.

- Не смешно. Нормальный парень.

- Ладно. Куда ты намылился?

- Жанну проведаю, - хмуро отозвался он, - Она что-то нашла про Кларка. Ну и вообще.

- Понятно. Осторожно там.

Он отмахнулся.

Потом, помедлив, добавил:

- Ты тут сам в рамочках держись, лады?

- Я-то? У меня море развлечений.

- Ты про свою загородную дачу?

- Нет, - сказал я, - Я еще в самолетики поиграть хочу.

***

- Штурмовик двойного назначения “Оса” 2А, Мах-5, реактивный и йонный движки, солнечный парус и криогенная установка, если ты выжил, а возвращаться некуда, - говорил Бетховен, поглаживая исцарапанную плоскость “Осы”.

Внешне штурмовик напоминал тетраэдр с двумя узкими плоскостями. В корпусе были утоплены подвески с ракетами. Фонарь кабины пилота был обычно наглухо закрыт бронированными пластинами – обзор проецировался внутри, и только в случае отказа систем.

Бетховен снял штурмовик сигнализации, колпак открылся.

- Полезай внутрь.

- Тут же только одно место.

- А я тут останусь.

Я сглотнул.

- Не ссы, пацан. Я тобой из башни порулю, ежели что.

- Может, еще немного теории? Я ж ни бе ни ме, за что там крутить, что жать…

- Жопу свою в кресло сажай, теоретик хренов, - по-доброму сказал Сташек, - Я знаю, что делаю.

Подтянувшись (лестница – для слабаков, отрезал Бетховен), я забрался в кресло. Налепил датчики, надел громоздкий шлем, который тонко запищал, синхронизируясь с бортовой авионикой.

Фонарь закрылся. В наступившей темноте вспыхнула подстветка сначала физических средств управления, потом виртуальная. Колпак пропал – я сидел словно в воздухе. Бетховен уже неспешно удалялся по коридору к башне.

- Пока ты там осматриваешься, - сказал он, - Все эти кнопочки и рычажки – это ты потом книжку проштудируешь. В обычных обстоятельствах ты бы матчасть надрачивал сутками, прежде чем тебя подпустили бы к аппарату хоть на километр. Но в боевых условиях приходилось клепать из салаг пилотов кратким курсом нажми-стреляй.

Он помолчал, потом продолжил:

- Правда, некоторые были одноразовыми.

- Обнадеживает, конечно.

- Эта штука летает практически сама. То, что ты видишь – это дублирование всего по три раза. Тебе в бою соображалки сейчас не хватит переключать подачу топлива между всеми десятью раздельными баками с учетом повреждений. Все это делает компьютер, но при этом есть ручной режим, что в проекции, что на тумблерах, причем на тумблерах – дважды. С твоими навыками если дойдет до такого, ты все равно труп.

- И снова обнадеживает.

- Заткнись и слушай дальше. “Оса” предназначена для драки не только в космосе, но и на суборбите. Переходы от мезосферы через стратопаузу и ниже – это геморрой, с которым управляется тоже компьютер. Откроешь колпак в атмосферном бою – можешь сгореть нахер, если не устаканишь скорость. Обычно “Осу” ввинчивают болидом, защита позволяет - иначе сшибут.

- Почему нельзя все это оставить компьютеру?

- А так и делают. Большинство пилотов – это задроты с телеметрией, которые смотрят кино и не вмешиваются. Но есть один процент ситуаций, когда живой человек в кресле пилота решает всю битву.

- Например?

- Например, когда надо сделать глупость и быстро. Например, когда надо спилить плоскостью лазер крейсера “Цербер” и потом два месяца на парусе отморозком лететь домой. Компьютер такого не сделает. Оператор – не успеет из-за лага.

Я знал случай, о котором он говорил. “Цербер” был крупным марсианским кораблем. Противоракетная оборона вынесла весь барраж в том бою, и все походило на мучительное уничтожение федерального конвоя – компьютеры играли в свои шахматы, минимизируя потери, но итог был очевиден. Минимальное изменение баланса могло повлиять на исход, но действующие алгоритмы выхода не находили. Бетховен бросил все крыло на “Цербер”, потерял два штурмовика, и самолично покалечил главный калибр крейсера. Раскурочив свой штурмовик и потеряв управление. После этого расстановка сил слегка изменилась, но этого хватило федералам, чтобы выцарапать свою победу.

Пока они этим занимались, штурмовик Бетховена унесло к чертям на рога. Он сожрал весь сухпаек, поднял парус и лег в сон. Спустя какое-то время командование решило, что такого пилота можно и поискать.

Хозяйственные уроды. Сташек отзывался о них еще эмоциональнее.

- Так, я в башне. Джойстики видишь?

- Да.

- Берись за рога. Справа две тяги. Сначала прогреем движок.

“Оса” загудела.

Я почувствовал могучую вибрацию, которую через мгновение погасили компенсаторы. Инерцию победить сложно, а на М5 можно запросто отключиться на простых маневрах. Чтобы этого не случилось…

- Таблетку сожрал?

- Угу.

- Тогда справа переключатель “киселя”. Оранжевый такой, в полоску. Тяни. Не вздумай блевать, только жизнь усложнишь.

- Угу.

Я потянул за оранжевый в полоску. Кабина через множество форсунок начала заполнятся кислородным гелем. Он был температуры тела, и все было прекрасно и уютно, пока не он подступил ко рту – надо было сделать над собой усилие и заполнить этой штукой легкие.

Из-за плотности геля все органы управления имели высокую чувствительность, поэтому джойстики могли дернуть машину в сторону из-за малейшего движения.

Сташек рассказывал, как некоторые стажеры убирались в стену просто потому, что лапали управление до заполнения кабины. Это была наглейшая ложь: тот же компьютер должен был блокировать управление до заливки геля.

Или нет?

Мне удалось приспособиться к дыханию в геле. Ощущение было странное. Шлем корректировал преломление света в геле (интересно, если с открытым фонарем лететь, это как все будет?).

- Скажи что-нибудь.

- Былкбулгбыл.

- Твою мать. Артикулируй нормально.

- Я штараюсь.

- Привыкнешь. “Оса” взлетает вертикально. Посмотри вверх.

Я посмотрел. У ангара уже сдвинулась крыша, открывая участок глубокого голубого неба c белоснежными пушистыми тучами.

- Твой полет уже согласован. Как общаться с башней, обсудим потом. Сейчас плавно потяни на себя правую тягу…так….плавней, балда!

Штурмовик подпрыгнул, поболтался, потом стабилизаторы приспособились и дальше набор высоты проходил плавно.

В самом деле, “Оса” словно сама летала. Инерции я пока не чувствовал.

Посмотрел вниз - немного закружилась голова: ангар стремительно удалялся и уменьшался. На горизонте вырастал в обзорную картинку, словно игрушечный, Нео-Боспор.

- Охрененно, - сказал я.

- Думаешь? А теперь давай вторую тягу…И резко! Давай!

Я втопил.

“Оса” рванула вперед, донеся через компенсаторы инерационный скачок, и какой это был кайф!

Я потянул рули на себя. Штурмовик плавно пошел в зенит.

- Аккуратнее. Теперь давай по старинке.Выровняй нос. Смотри на авиагоризонт. Дай крен и тяни на себя, удерживай шарик в центре.

Это было просто и довольно скучно, но восторг от полета превращал и такую простую манипуляцию в незамутненную радость.

Вольф заставил меня наворачивать круги и менять высоту, ориентируясь буквально по парочке приборов, еще минут двадцать.Потом:

- Теперь можешь оторваться. “Оса” настроена на безопасный режим, оружие заблокировано, за пределы маневровой зоны тебе не выйти – развернет. Давай, прочувствуй машинку. Предел 2М.

Я сделал то, о чем давно мечтал. Выжал тяги в предел, потянул на себя рули, и встал на огонь – полетел вверх, потом бросил машину в пике, покрутился, почувствовал, что к горлу подкатывает, выровнял…

Это было фантастически круто. Это было то, что надо. Порции дофамина заглушили мою душевную боль, и она отступила. На это я и рассчитывал, набившись в ученики к Бетховену.

Я носился в полуденном небе, как сумасшедшая комета, не знаю, сколько времени, пока в уши не ворвался скрежет плохо отфильтрованной трансляции:

- Говорит борт эхо браво четыре три семь. Займите коридор тысяча, юго-юго-запад, и назовитесь. Ваш полет не санкционирован. Повторяю….

- Эээ…Вольф? – поинтересовался я, оглядываясь. На радаре полыхали две метки, но особо разглядывать его не требовалось – две угрождающе оскалившиеся вооружением машины летели справа и слева от меня. Не зная всего разнообразия суборбитальной авиации, я мог только понять, что они больше моего штурмовика.

Бетховен не отвечал.

- Назовите себя. У вас минута. В противном случае вы будете атакованы.

- Блин. Эхо браво четыре три семь, я не знаю, какие у меня позывные. Я тут практикуюсь на частной площадке, принадлежит компании “Центурия”. Мой инструктор – Вольф Сташек. Полет согласовал он.

В эфире помолчали.

- Займите коридор тысяча юго-юго-запад. Мы проверяем вашу информацию.

- Я не знаю, как, - признался я, чувствуя, как краснею.

- Кретин. Займи высоту на двести метров ниже и направо поверни. Кто тебя за штурвал пустил?

- Я первый раз.

- И в последний. Эй?!

- Что?

Мой конвой внезапно разошелся в стороны.

Судя по радару, одна из меток вышла вверх, другая отстала и тоже поднялась выше.

- Немедленно заблокируй вооружение штурмовика.

- Что?!

- Оружие погаси, мудила! У тебя десять секунд!

- С-сука…Где это делается? Вольф! Вольф!!!

- Я тебя последний раз предупреждаю. У меня разрешение на огонь.

- Ребята, ну я реально не знаю, как! Я сейчас вниз уйду!

Что-то запищало. Виртуальная авионика сообщила, что штурмовик взят системой наведения противника. Радар перекрасил метки конвоя из нейтральных в агрессивные.

Я понял, что сейчас будет полный трындец, и дернул ручку катапультирования. Она не сработала. Покрывшись холодным потом (или это гель начал остывать?) я судорожно стиснул рули и выкрутил их в бок, пытаясь выйти из зоны поражения.

Где-то должны были быть тепловые ловушки. Или что-то еще.

Шлем завыл предупреждениями.

Оглянувшись, я увидел стремтельно приближавшиеся ракеты на острие инверсионных следов. Они расцвели невыносимо яркими, ослепительными цветами.

- Дебил, - услышал я одновременно, после чего машину тряхнуло и я оглох. От удара вырубилась вся авионика – виртуальная и материальная. Рули стали неподвижными. Я булькал гелем и не понимал, почему все еще жив.

В полной темноте я пересматривал свои религиозные и философские концепции касательно загробного мира, когда вдруг гель начал выходить из кабины. Вновь зажглась подсветка панелей, отодвинулись бронепластины, поднялся колпак фонаря.

Отплевываясь и откашливаясь, я снял шлем.

“Оса” стояла в ангаре на том же месте. Рядом на одном из контейнеров из-под ракеты сидел Бетховен и с довольной рожей смотрел на меня.

Симуляция.

Гад.

- Ты там как, не обосрался? – спросил он.

- Сволочь же ты.

- Зато теперь у тебя есть примерное представление о том, что такое воздушный бой. Ты продержался пять секунд.

- А чего ты хотел?

- Хотел посмотреть на твое поведение в стрессе, - сказал Вольф, - Ты действовал. Это уже неплохо. Значит, есть над чем работать.

- Дай мне только отсюда вылезти…

- Что? Нет, - оскалился Бетховен, - У нас еще весь день впереди. Если ты в самом деле не обосрался – что означает дополнительные очки, - заливайся киселем и начнем уже по-настоящему…

Я начинал его ненавидеть.

Глава 8

Полеты на “Осе” были хорошим отвлечением, но когда я спускался с небес на Землю, чувство вины и потери наваливалось с новой силой.

Боюсь, это стало моим эскапизмом.

Но к черту. На земле было полно работы, и я ушел в нее по уши.

Иногда мой номер вваливался Пьяцци, и гнал на тренировку. После Джаггернаута ветераны держали нос по ветру и старались быть в форме. В воздухе пахло угрозой, а это - хлеб наш… Они организовали в том же ангаре, где расположилась моя “Оса”, кошмарное творение Ганнибала и Обжоры - “Адскую мельницу”.

Хрен его знает, почему мельницу. Адскую – да. Полоса препятствий, грубо приваренные турники, железо, муляжи помещений, ринг и стрельбище.

Техника безопасности? Эти вурадалаки в гробу ее видали. Мало того, что стрельба велась неподалеку от ГСМ и твердотопливных блоков, так вокруг полосы препятствий подвесили направляющие и пустили по ним турели на магнитной подвеске. Сила ускорителей была такая, что выстрелы были не летальны – но и приятным такое попадание не назвать.

Иногда их глючило, и спарринг на ринге попадал под обстрел.

Для одного из нас это был большой шок.

- Карл, жрать иди, – сообщил Обжора, появляясь в дверях, - Я тут стейков нажарил, опоздаешь – не хватит. Ребята наворачивают за троих.

- Понял, спасибо.

- Вечером к девочкам и немного выпьем. Присоединяйся.

- Угу, постараюсь.

Обжора покачал головой и свалил.

Я набрал номер “Саннгрид”. Контора-то еще действовала.

- Добрый день. Вас приветствует…

- Соедините с реестром.

На то стороне возникла пауза. Потом система биометрии меня опознала:

- Герр Швайгер, вам предоставлен ограниченный доступ в реестру. Ваши действия записываются.

- Угу. Поиск. Кодовое слово ”Винченца”.

- Венсан Ланье. В настоящее время – вне штата.

- Свяжитесь с ним.

- Вызываем.

Венсан Ланье был элитным оператором “Саннгрид”, уровня Валентина. Человек-армия. Такие зарабатывали на вольных хлебах, и стоили безумно дорого. “Саннгрид” подгоняли им заказы за комиссию. Мое знакомство с Венсаном состоялось на “Снежинке”, престижном лайнере, который захватил когда-то Макс Лодде.

Я надеялся, что совместная драчка осталась в памяти Ланье.

- Абонент в зоне доступа.

На экране появилось загорелое лицо, окруженное вьющимися черными волосами. Венсан был в солнечных очках, в руках у него была…Пила?

Он, похоже, плотничал. На природе. Я мог поклястся, что незавершенной конструкцией, которую он неторопливо сдвинул в сторону, был скворечник.

- Это…А, я тебя помню. Парень со “Снежинки”. Помню. Привет. Чем обязан?

- Рад, что ты узнал, - улыбнулся я, - Ты не на покое?

Венсан покосился на свой скворечник:

- Ну я в отпуске, так скажем.

- Новости отслеживаешь?

- Мм…Про двоих раздолбаев и деревянную плиту?

- Очень смешно.

- Если честно, да. Очень.

Я улыбнулся:

- Ладно, а что-нибудь менее значительное?

- Понятно. Метеорит.

- Если это метеорит, конечно.

- Это именно метеорит, - сказал Венсан, глядя куда-то вверх, - По большей части.

- Что насчет меньшей?

- У тебя завязки в управлении ВБ, вот у них и спрашивай. Я что, справочное бюро?

- Просто интересно, что за слухи витают в высших кругах.

Это ему польстило. А то он начал раздражаться – не замечал за ним такого раньше.

- Я понимаю, Син. Пахнет войной, ты про это?

- Угу. Но с кем?

- Вопрос на миллион.

- Тебе что-нибудь говорит имя Пайкус?

Тут он подобрался и даже очки снял.

- Что ты об этом знаешь?

- Только имя. Кто это?

- Слушай, это плохие новости. Кто тебе сказал, что Пайкус с этим связан?

- Да кто это?

- Только имя. То там, то сям последнее время покупали, продавали, убирали свидетелей. Высокопоставленных. Этот Пайкус, кем бы он ни был, обладает огромными ресурсами, огромным влиянием, и совершенно неуловим. Черт, его никто не видел.Я лично знал людей, которые заинтересовались и попытались отследить его через счета, исполнителей, просто через сеть…

- “Знал»?

- Вот именно. Их убрали.

- И это никого не задело?

- Кого задело – тоже убрали. Чисто подметает этот Пайкус. Может, кстати, и не человек это, а организация. Мне даже обсуждать это не нравится, - заключил Венсан.

Дела.

Если даже такой человек, как Венсан Ланье, чувствует себя не в безопасности, просто называя это имя – есть, о чем задуматься.

Я задумался.

- То есть, ты не хочешь за него взяться?

- Хм? Ты серьезно?

- Открытый счет.

- Я слышал, что вы с напарником наварились, - сказал он, оценивающе сузив глаза, - Но чтоб настолько?

- Ну…

- Стоп. Так это ты сгребаешь ресурсы на Торгерде?

- Уже слухи ходят?

- Слухи ходят. Хочешь собственную крепость?

- В наше время, похоже, не помешает.

- Это да. Ну что, я тебя недооценил, Синистер. Или как там тебя.

- Карл, вообще-то.

- Окей. Я ожидаю поступления задатка. Открытый счет – это слишком большой соблазн. Мои расценки у тебя уже должны быть. Удвой их, и считай, что купил мои услуги.

- Договорились.

- У тебя с ним личные счеты?

- В Индонезии была моя девушка.

Венсан коротко кивнул и прервал связь.

Некоторое время я пялился на пустой экран. Затем перевел деньги на счет Ланье.

Мне требовалось сделать еще несколько звонков

- Ну что тебе? – устало спросила Жанна, - Крови моей хочешь? Карл, ты заноза в заднице. Я тебя ненавижу. Ты на глазах у всех набираешь маленькую армию и считаешь, что у меня хватит сил тебя прикрывать.

- Хватит, конечно.

- Сволочь. Зачем звонишь?

- Я натравил на Пайкуса Ланье. Это мой человек, если что.

- Понятно. Учту. Чего еще?

- Новости по Джаггернауту есть?

- Все засекречено. Я знаю только, что там-то нечисто.

- Это вся система знает. Метеориты ниоткуда не возникают.

- Дожди тоже.

Я даже рот раскрыл. Как я мог забыть? Это ведь первое, о чем я должен был подумать. Это вообще первое, о чем все должны были подумать. Некоторые так и сделали, по всей видимости.

Дождь на Марсе.

Аномалия тысячелетия. Дождь ниоткуда на планете, где практически нет воды. Аномалия, над которой ломают головы веками, но только ученые. Потому что обывателю пофигу. Обыватель разливает воду по бутылочкам и пьет. Обыватель тварь привычная.

Две аномалии, связанные с появлением чего-то из ничего.

Нормально.

Долбанутая мы цивилизация, чего там.

- Ты закончил рефлексировать? – поинтересовалась Жанна нетерпеливо, - Хаммонд на дерьмо исходит. У нас тут аврал каждый день. Если твое хреново величество задало все свои хреновы вопросы, я бы занялась работой.

Лейс на нее плохо влияет, подумал я. Дамы так не выражаются. Я на нее тоже плохо влияю. И работа. Ничего, короче, на нее хорошо не влияет.

- Бесплатный совет, - добавила она, - Подумай о том, чтобы улететь с планеты. Все идет к эмбарго. Будет масса проблем с получением разрешения на перелеты.

- Прям так даже?

- Ты хоть понимаешь, что происходит? Военное положение? Истерия? Погромы? На Венере II натуральная революция. Реваншистские настроения на Марсе. Хаммонд в истерике. Юкки мобилизует население. Если восстанет Марс, начнется жуткая каша. А мы даже не знаем, чьих это рук дело. И еще ты, засранец, создаешь собственную крепость на бывшей базе Федерации. Если тебя не арестуют через неделю, считай, что тебе сильно повезло. Вали с планеты, Карл.

Я послушался.

***

“Снежинка” никогда не считалась боевым кораблем. Это был шикарный лайнер для богачей. Но у богатых людей много врагов и много, разумеется, денег. Поэтому на шикарном лайнере было не менее шикарное вооружение.

- Вот уж не думал тебя увидеть еще раз, - сказал капитан Солана. Мы сидели в его каюте. На столе приятным янтарным цветом отсвечивала бутылка старого коньяка.

- Тем более не думал, что получу от тебя фрахт, - добавил капитан, - Ну давай. Будем.

- Будем.

Мы выпили. Количество воссоединений со старыми знакомыми в последнее время вызывало у меня серьезные опасения за печень, честно говоря. Что за традиция? Я и пить-то не умею.

- Очень мило было с твоей стороны набить мой летающий дворец бандой наемников, - заметил капитан, наливая еще.

- Ирония?

- Вроде того. С другой стороны, сейчас наступили странные времена. Перелеты ограничены. Мне повезло и с таким заказом.

Солана отрастил бороду с прошлой нашей встречи, и выглядел на редкость благодушным. Не похоже было, чтобы странные времена его сильно тревожили.

- Капитан, - спросил я, - Прошу прощения за прямоту. Семья у вас есть?

- Давай на “ты”, Карл. Нет. А в чем дело?

- Я хочу предложить нечто большее, чем фрахт , - сказал я, - И более опасное.

- И более высокооплачиваемое?

- Ну самом собой.

- Слушаю.

- Мне нужен флагман.

Капитан опрокинул в себя дорогой коньяк совершенно варварским способом.Крякнул. Перевел дух.

- Сынок, ты знаешь, что делаешь?

- Да. Мне нужен свой флот. Небольшой, но эффективный.

- “Снежинка” не боевой корабль.

- Мы оба знаем, что это не так. Три крупнокалиберных лазера, пять ракетных платформ класса “Шепот”, ПРО, пять линейных ускорителей, три истребителя на борту.

- Пять. Мы еще два на подвесках держим. Времена были неспокойные под конец войны.

- Я бы докупил еще парочку. Можно еще поменять тактические движки на военную модель. Есть, у кого купить. Ну и добавить брони.

- Ты ведь знал, чем меня пронять, - широко улыбнулся капитан, - Хорошо, а кто еще в деле?

- Я думал, кроме флагмана, получу еще и адмирала, - серьезно сказал я, - Кого наберете. Касательно кораблей – на Торгерд направляются два списанных корвета, модель “Аспид-288». Вооружение стандартное, только лазеры военные поснимали. На базе прицепим что-нибудь достойное. Я пришлю вам каталог.

- Мой старпом стал капитаном не так давно, - задумчиво сказал Солана, - Я думаю, Дитц будет рад поработать вместе еще раз.

Судя по его взгляду, он бы у меня на крючке. У Соланы только что слюнки не текли.

Флот я заложил.

***

За всей этой чехардой с Торгердом и прочим я совершенно упустил из виду местонахождение Лейса. Жанна на связь не выходила вообще.

Новости с Земли походили на кошмар параноика. Хаммонд с рвением, достойным безумца, вкладывался в развитие планетарной обороны. Кордоны на подходах к планете. Две старые станции, преимущественно занятые под телескопы, перетащили в троянские точки, и начали строить на их базе тяжелые крепости.

Гуманитарная катастрофа в районе Индонезии и Ситтая была немногим страшнее экологической; ударная волна снесла и затопила множество городов. По ряду оценок, удар даже сместил Землю с орбиты, правда, незначительно.

Все это прошло мимо меня в те дни, когда я отсиживался в казино Лейса и глушил личные проблемы небесным адреналином.

- Сегодня состоялась встреча полномочного посла Земли Стивена Корчагина с Уве Тартаковским.

Ведущая новостей лучилась позитивом. Словно кукла под кайфом.

- Беседа прошла в спокойной и дружественной обстановке. Господин Тартаковский подтвердил, что Марс единодушно на стороне братского населения Земли. Удвоены поставки энергоресурсов…

- Херурсов, - сказал Юрген-Обжора, - У меня брат на Марсе. Там землян режут за Ноктисом, представляешь? Совсем офонарели.

- То есть?

- Буквально режут, - поддакнул Ганнибал. Здоровенный бритоголовый чернокожий детина, он провел для пущей наглядности большим пальцем по горлу. – Там есть один чувак, Камиллус. Говорят, вокруг него собираются марсиане. Поговаривают о реставрации.

- Маршал Камиллус, - сказал я, - Не похоже на него. Не его методы. Как он вообще там так быстро оказался после амнистии?

- Я почем знаю. Син, касательно оранжереи на базе…

- Да?

Обжора пустился в обстоятельную аргументацию, почему ему потребуются рециркуляторы помощнее и подороже. И реактор, соответственно. И запас химикатов.

Одно тянуло за собой другое. Аппетиты у Обжоры были под стать прозвищу.

Я кивал.

Вопрос еды на Торгерде был критически важным. Вообще вопрос автономности был ключевым. Если бы кто хотел нас выковырять, достаточно просто поставить длительную блокаду.

Мой главный инженер, тощий нервный блондин Кайл Симмонс, клятвенно обещал обеспечить нас энергией в достаточных количествах, если мы запасемся десятком реакторов - он нашел в ядре Торгерда редкоземельные металлы, и настоял на расходах на бригаду бурильщиков.

- Это вообще можно экспортировать! – возбужденно говорил он мне накануне рейса “Снежинки”. Лаг связи был существенный, так что перебить его было невозможно. Я и слушал.

- Вы хоть понимаете, что надо оформить земельный участок там, и как можно скорее?

- Луна и так моя, по праву приоритетного застройщика, - сообщил я, - Статья 32 Кодекса небесных тел. Кто луну доминирующе застраивает, того и недра. Других владельцев недвижимости там нет.

- Федерация может выслать туда экспедицию.

- Им не до того.

- Как только они узнают, что на Торгерде можно добывать редкоземельные металлы, включая лантан, - убежденно сказал Кайл, - Им станет очень до того.

- Значит, не узнают.

- Я еще нашел там урановую жилу.

- Понятно… - я, похоже, вытянул джекпот, - Значит, закупим орбитальную систему обороны.

- Никак не получится. У военных мораторий на такие поставки.

- Что? Это почему? Я что, не могу прикупить несколько консервных банок с ракетными установками и агрессивными мозгами?

- Сэр, - терпеливо сказал Симмонс, - Вы просто не инженер. Это безумно сложная техника. Пример, который вы привели, абсолютно бесполезен. ЭМП-импульс. Мимикроботы. Многопоточная перегрузка. Все это выведет ваши консервные банки из строя в момент. Или, что хуже, вы получите с неба своими же ракетами. Основная проблема – не только выстрелить по противнику, а идентифицировать его, и обеспечить защиту своего вооружения.

- Понятно. Черный рынок?

- Ну, это если у вас есть такие связи. Лично я в таких кругах не вращаюсь.

- Мне понадобится эксперт…

- Ни за какие деньги! – отшатнулся Симмонс, - Я свое дело буду делать здесь, на Торгергде. Могу дать вам кое-какие инструкции. И все. У меня тут работы и так полно.

- Хорошо.

- И еще, сэр, я вас очень прошу. Запретите вашим людям стрелять по отработанным сварочным бакам. Это нервирует персонал.

- Обязательно. Прошу прощения, Кайл. Переключите меня на Кристиана.

- Тогда он решит, что я нажаловался.

Детский сад!

Разобравшись с Кристианом и получив клятвенные уверения, что отряд “Марлен” просто шутил и больше не будет ( “ребятам просто скучно, Син, ты же понимаешь, а ходят слухи, что твой приятель хотел открыть казино”) я всерьез задумался насчет черного рынка.

По идее, можно было ограничиться наземными (налунными?) установками, как было изначально на базе “Лето”, но – вы посмотрите, что с ней сделала Империя.

Сеть боевых спутников была бы очень кстати.

Возможно, безумный настрой Хаммонда как-то меня задел, но идея становилась все более привлекательной. Я внес орбитальную сеть в свой список покупок, и вытянул из Симмонса все детали, которые только мог.

Мне нужны были эти спутники.

Оставалось понять, от кого я собирался ими отгородиться.

Да. Так вот.

Куда запропастился Лейс? И почему слухи про его казино просочились на Торгерд раньше, чем даже я туда добрался? Если он построит свое казино без моего ведома, я придушу поганца.

Мне захотелось перепроверить накладные поставок. Есть ли там рулетки.

Еще была проблема дерьма.

- Сэр, - сказал на следующий день вежливый Симмонс, - Нам надо переговорить на троих с Вусковичем.

- С кем?

- Юрген Вускович.

- Обжора? А что с ним? Сейчас. Обжора, - сказал я в комм, - Присоединись к дискуссии. К тебе вопросы.

- Ну? – хмуро сказал Обжора. Он получил добро на свои игрушки, и корпел над расчетами для размещения всего этого хлама на выделенной ему площади. Долбить скалы Торгерда – недешевое удовольствие, в этом я их ограничивал.

- Необходимо принять решение по поводу отходов, - сказал наш инженер, - При планировании коммуникаций и сантехнической сети я исходил из расчета до трехсот человек.

- Уже мало, - сказал я, - Ты прав. Лимиты растут. Но флотские будут в режиме ротации. То есть, у них же корабли, там каюты и все такое.

- Я это учел. В целом, все хорошо – я закладываю все с запасом втрое. При этом надо понимать, сколько органических отходов будет от такого количества людей.

- Это да, - хохотнул Обжора.

- И куда все это девать?

- Перерабатывать, конечно.

- Да, но какой будет цикл? Длинный или короткий?

- Хм…

- Просветите меня на этот счет, - попросил я, - В чем разница?

- Очень просто, - сказал Обжора, - Длинный цикл – это когда дерьмо используется в естественном цикле, как удобрение, после переработки и фильтрации токсичной составляющей. Ну там фосфатами разбодяжить, и в оранжерею. Потом раз – и помидорчики.

- А короткий?

- А короткий – это когда на следующее утро оно у тебя в тарелке.

- Тьфу.

- Что тьфу? Ты это два года жрал, и не жаловался. Что, думаешь, про меня шутят, что я из говна конфетку сделаю?

- “Коровкин привет”?! Серьезно?!

Обжора захохотал, даже Симмонс, поняв, о чем речь, скупо улыбнулся. Тянучки Обжоры пользовались на кораблях большим спросом, но никто не знал точно, откуда у него такие запасы. Теперь я понял.

О некоторых вещах лучше не знать.

- Биореактор, центрифуга, ферментация, пара часов в камере Больцано – и добавить глюкозки побольше, - сказал Обжора.

- Так что с переработкой?

- Мы можем сделать оба цикла? Так можно и помидорчики, и конфетки…гад же ты, Обжора…если припрет.

- Ну, это дороже выйдет. Мы ведь уже два гектара под гидропонику отвели. С запасом. Если разместить еще оборудование короткого цикла запланированной мощности – то есть, как резерв – то мы сможем в пике прокормить пять сотен, если выйдет из строя один из циклов – то двести пятьдесят на голодном пайке. Если же вы вложитесь в короткий цикл, то потянем тысячу. Там КПД огромный. Главное, чтобы органика была.

Обжора отпустил грязную шуточку про каннибализм. Симмонс не отреагировал, ожидающе глядя на меня.

- Ладно, - сказал я, - Если мы сможем использовать уже имеющиеся площади.

- Можно часть цикла вывести на поверхность. Так даже лучше – там есть вакуумная обработка.

- Можно, - согласился я. Судя по выражению лица Обжоры, я уже точно знал, как назовут место вывода короткого цикла на поверхность луны.

Клоуны. Я строю чертово шапито для банды клоунов.

Глава 9

- Ты уверен? – спросил Ганнибал, - Я бы приставил к тебе парочку наших, для надежности.

Мы остановились на дозаправку на станции “Кеплер-2”, в сотне тысяч километров от “Кеплера-1”, что происходило раз в год и знаменовалось футбольным матчем сборных каждой станции. Бары были битком набиты болельщиками.

Я решил сойти на “ Кеплере”, потому что мой маршрут пока что на Торгерд не вел.

- Не хочу привлекать лишнее внимание.

- Дело твое. Если тебя шлепнут, потом не жалуйся.

Оставив без внимания явную нелогичность этого высказывания, я хлопнул его по плечу, и вышел из дока. Капитан Солана подписал контракт и получил инструкции доставить всех на Торгерд, после чего ждать меня у Венеры- II.

Там он встретился бы с Дитцем и еще некоторыми заинтересованными в моем предприятии персонажами, и присмотрел бы еще пару кораблей.

Я же собирался оказаться там пораньше – и заполучить свою орбитальную систему.

“Кеплер” гудел в ожидании матча – и вербально, и алкогольно.

Хотелось надеяться, что “Снежинка” задержится здесь ровно столько, сколько требуется для дозаправки и пополнения запасов. Никто особо не рвался сходить с корабля, но общая атмосфера угара и праздника на станции могла плохо повлиять на и без того плохих парней.

Сняв номер, я первым делом принял ванную, потом как следует поел и завалился спать.

Проснувшись, заказал основательный завтрак, запил все двумя чашками кофе.

Чертовски здорово было снова быть в пути.

По натуре я был одиночкой того сорта, который не может долго быть вне социума. Это вроде как быть в комнате, читая книгу, когда в соседней комнате гудит компания друзей, и ты в любое время можешь присоединиться.Сам факт такой возможности делает одиночество комфортным.

Хотя в реальности ты им можешь и не воспользоваться.

Чем отличается бесконечный сон от смерти? Вероятностью проснуться?

Касательно друзей – Лейс все еще не отзывался.

От Венсана пришел короткий отчет на почту.

За кофе я его внимательно изучал.

“Начал с убитых” – писал он, - “Их где-то должны были завербовать. В отличие от федералов, которых ты направил путаться у меня под ногами, меня в такие места пускают.

Проторчал три дня в трущобах Рио. Счет за напитки прилагаю отдельно. Не удивляйся, если до тебя дойдет слух, что у меня к тебе счеты.

О причине не распространялся. Пусть сами придумают. Если кто-то хочет тебя прикончить, я теперь - идеальный исполнитель.

Это пока все.”

Упомянутый счет был куда длиннее отчета. Я так и не понял, Венсан прислал его, чтобы похвастаться, или пожаловаться на терпимые им невзгоды.

Перечень выпитого тянул и на то, и на другое.

Введу на Торгерде сухой закон, решил я. Посмотрим, как Обжора будет самогон из дерьма варить.

Жанна тоже не отзывалась.

Я набрал Дока, предварительно три раза подтвердив станционному роутеру свое желание совершить дорогостоящий звонок.

- С-с-стоило так переживать из-за секретности, - буркнул он. У него были круги под глазами.

- Я не вовремя?

- Ты новости вообще смотришь?

- Смотрю. Стабильно хреново по всей системе.

- Не совсем так. На Марс собираются направить “Костоломов” Энгельхарта.

Я присвистнул. 5-я ударная бригада заслужила свое неофициальное название во время войны. Это были жестокие и умелые сукины дети. Их обычным заданием было пойти в пекло, наловить чертей и открутить им рога. Они справлялись со своей задачей всегда.

Методы “Костоломов” были под стать названию.

Шесть батальонов под командованием полковника Аарона Энгельхарта на Марсе означали только одно.

- Камиллус поднял восстание?

- Ходят такие слухи. “Костоломов” будет прикрывать ф-флот. Командует Александр Крик.

- Это подтверждено?

- Подается как предположение, конечно…Но ты понимаешь.

- Точно восстание. Туда направят лучших.

- Туда направили самых жестоких, Син. Это значит, у Хаммонда терпения нет ни на грамм.

- Он просто боится, - предположил я, - Он боится, что удар нанесли с Марса, и скоро повторят. Док, я не могу связаться ни с Лейсом, ни с Жанной. Ты не в курсе, что с ними?

- Без понятия. Я тут сижу и не высовываюсь.

- Двигай на Торгерд. На Земле скоро будет небезопасно.

- Шутишь? Мы уже два погрома пережили.

- Все целы?

- Мы – да. Но ты прав, пора улетать. Жаль…Черт, Карл, когда все пошло коту под хвост? Как это вообще получилось? Тут полно беженцев из Ситтая. Их не любят еще больше марсиан, те-то хоть далеко. Мы словно на пороховой бочке. И полно ветеранов, которые до сих пор обижены своим послевоенным положением. Людей грабят в закоулках. В наше-то время. И появились голодающие.

У меня слов не было. Никакие новости не передавали такой картины.

У Федерации должно было быть полно ресурсов. Развернуть временные лагеря для беженцев. Организовать снабжение. Усилить полицию дополнительными патрулями. Все это очевидные шаги.

Я изложил свои мысли Доку. Тот пожал плечами:

- Все так и сделали. Но лагеря же не под замком. Люди выходят в город, и видят разницу. Они только что потеряли все, им сочувствуют, но откуда-то вылез расовый антагонизм. Т-то есть, студенты, светлые ребята, собирают им пожертвования, помогают, лоббируют строительство и все такое, а обычные люди – это какая-то социальная катастрофа. Нас всех здорово подпортила эта война, Карл. Мы не любим больше ближнего своего.

- М-да…Я могу послать за вами корабль. Вообще стоило лететь со мной.

- Стоило.Давай так. Мы попробуем выбраться сами, и я наведу справки о наших. Если через неделю мне не удастся отсюда улететь – жду твоей помощи.

- Договорились. Не подставляйся там только. И Лоре привет.

- Передам.

Когда трансляция прекратилась, я еще долго листал новости и блоги.

На Земле творился хаос, которого и во время войны –то не было. Просто потому, что прямую атаку такого масштаба трудно было даже представить.

Хаммонд разорялся откровенно антимарсианскими речами, плохо скрывая это под официально-вежливой риторикой. Сенат его поддерживал с отвратительным единодушием.

Я ознакомился с ситуацией на Марсе.

Имя Камиллуса тщательно замалчивалось в прессе. Основным лейтмотивом было всяческое братство, мир, и действия террористов, которые в это сложное время…В общем, понятно.

Блоги, которые не успели отцензурить федералы, излагали ситуацию иначе.

Земля обложила Марс нехилой контрибуцией (об этом я знал, и тут меня клевала совесть, потому что исход войны решил-то я). На этом фоне начался экономический спад, и последовавшая рецессия здорово ударила по населению. Вдобавок все почувствовали себя вторым сортом – земная администрация за каким-то неведомым хреном вела себя, как наместники Римской Империи среди варваров севера.

Еще до инцидента с Джаггернаутом были столкновения и волнения. Движение реваншизма приобретало тем больше сторонников, чем хреновее была обстановка. Но резких движений они не совершали – до поры. Так, сидели по норам и рассказывали друг другу, какие федералы мудаки.

После катастрофы все изменилось. Во-первых, местная администрация сильно напряглась после косых взглядов в сторону Марса – мол, проворонили,- и ввела жестокие правила вроде комендантского часа, обысков, и прочих непопулярных мер.

Во-вторых, некоторые реваншисты и сами поверили, что кому-то из них удалось провернуть такой невероятный фокус, и запулить в Землю метеоритом. Этот слух вращался в обществе достаточно долго, чтобы обрасти деталями.

И вот тут возникло одно из тех совпадений, которые меняют курс истории.

Незадолго до удара метеорита Хаммонд, в попытке проявить свойства великодушного человека (и великого политика, видимо), амнистировал героя войны, популярного на Марсе маршала Камиллуса.

Большая ошибка.

Камиллус был человек кристальной репутации. Честный, скромный. Талантливый адмирал.

Я помнил его во времена Империи – Джон Риттерхайм доверял ему безгранично.

Идеальный кандидат в лидеры.

Репутация Хаммонда от этого сильно не улучшилась, а на Марс вернулся человек, который способен был не только повести за собой людей, но и организовать из них значимую силу.

И теперь Федерация направила своих живодеров на Марс. Ну что за подарок.

Я прикинул. Раз это знает Док, значит, новости знают и на Марсе. Об этом знает Камиллус. Что он сделает? Будет готовиться встречать гостей.

Подлетное время флота он рассчитает с точностью до дня. Скорее всего, еще до этого дня наступит точка невозврата - либо он приступит к действиям, либо потеряет доверие своих людей и будет раздавлен Энгельхартом и Криком.

Терять ему всяко нечего. Следует ожидать захвата планетарной обороны людьми Камиллуса и атаки на Фобос и Деймос. Марс, скорее всего, попытается остановить флот Федерации на подступах, потому что планетарные действия “Костоломов” под прикрытием с орбиты – это верный каюк реваншистам.

Снова война. Уже настоящая, полномасштабная – если, конечно, Камиллус добьется своего.

Тот, кто спланировал эту операцию, либо законченный идиот, либо специально провоцировал Марс. Теперь наверняка не узнать.

С тяжелым настроением я упаковал вещи, и направился на свой рейс.

***

Венера-II не сильно изменилась. Знакомый туман от испарителей, капель с мириадов кондиционеров. Воздух, густой, словно суп из массы экзотических запахов. Джунгли тесно смыкающихся, уходящих ввысь стен.

Гвалт невероятного количества народа, и уличные торговцы едой.

Я подумал, что это напоминает своего рода путешествие в прошлое. Торгерд. “Снежинка”. Теперь вот Венера-II. Да и знакомых я собирался повидать все тех же.

Седьмой сектор орбитальной колонии кипел жизнью, и мне пришлось протискиваться через толпу, прежде, чем я добрался, наконец, до ресторана “Нефрит”.

Внутри было пусто. Странно. Я сбросил с плеча сумку, огляделся в поисках владельца. За стойкой полудремала миниатюрная девушка с прямыми до шеи волосами и раскосыми глазами.

Я подошел ближе.

- Извините?- Да?- Я ищу Вэнга.Она некоторое время изучала меня. У нее были красивые глаза, но слишком отстраненные. Она словно была погружена в себя.

- Его нет, - сказала она, наконец.- А как с ним связаться можно?- Никак.- Слушайте, мы старые знакомые. Я не хочу быть назойливым, так что давайте я оставлю сообщение…- Вэнг Волун умер, - сказала девушка. Выражение лица у нее было все такое же сонное и спокойное.- Ох. Черт.- Заказывать что-нибудь будете?- Нет, спасибо. Извините.- Я взял свою сумку, и направился к выходу. Она окликнула меня:

- А что ты хотел от моего деда?- Я обернулся. Сходство было. Несомненно.

- Помощь с местными делами. Но дело…как это бы…В общем, у него были определенные способности.- Садись.- В руках у нее появилась бутылка. Она налила себе стакан, вопросительно посмотрела на меня:

- Не пью, - мрачно сказал я. Алкоголь в наше время - паршивый помощник.- Это гранатовый сок.- Тогда да.- Прохладный, терпкий и кисловатый. Неожиданно прекрасно и вовремя. Девушка отпила из своего стакана, не переставая меня изучать.

- Дайс.- Что? – я не понял. Сказано было, словно хлыстом в воздухе щелкнули.- Это мое имя. Дайс.- Карл.- Не помню такого среди дедовых знакомых.- Короткое было знакомство. На самом деле, его лучше знает мой друг, Гарун Карани.Глаза Дайс неожиданно сузились еще сильнее:

- Карани? Так же, как Эссафа Карани?- Это его сын, да, - я допил сок, - Они не ладят.- Понятно. Что ты хотел от деда?- Мне надо встретиться с Эссафой. Хочу обсудить одну сделку. И мне нужен был кто-нибудь местный. Особенные навыки Вэнга…твоего деда, были бы очень полезны.Вэнг был усовершенствован МНТ в прямом смысле. У него были боевые наноимпланты, и он ухитрился сохранить здравый рассудок. Такие импланты были вне закона, как и сам Вэнг, разумеется, но его не трогали. Он утверждал, что это была легальная имплантация – как будто такое бывает. Теперь уже не узнать наверняка.

- Понятно, - повторила Дайс, - А что взамен?- В смысле? Я бы заплатил. Но теперь…- Ты можешь нанять меня.- У тебя шея слишком чистая, - сдержанно сказал я. Обладателей имплантов выдавали синие полосы на шее, прожилки микроканалов для нейрогеля, позволявшего управлять миоусилителями.Дайс молча разлила оставшийся сок из бутылки по стаканам. Положила пустую бутылку на стойку. Из-под прилавка появился поварской нож.

- Слушай, - сказал я, отшатываясь от стойки, - Вовсе не обязательно….ШВАМ.

Нож прошел сквозь бутылку, как через масло. Как это произошло? Очень-очень быстро. Две ровные половинки раскатились по краям стойки. Одна упала на пол и разбилась.

- Мономолекулярный?

- Ты даже побриться им не сможешь.

В самом деле.

Я поймал себя на том, что разглядываю шею Дайс. Очень грубо, Карл. Шея была длинная, изящная, и без следа имплантов.

- Впечатляет.

- Обсудим цену.

Торговаться она тоже умела.

***

- Это здесь, - сказала Дайс, останавливаясь перед красивой дверью в стиле арт-деко.

- Хорошо. Ты не знаешь, здоровенный такой мужик по имени Йозеф еще работает на Карани?

- Да.

- Неприятный тип.

Дайс не ответила.Она вообще была неразговорчивой. Натянула свою черную курточку, и пошла закрывать ресторан, как только мы договорились. По пути сюда я безуспешно пытался ее разговорить.

Я, такой обаяшка. Ага. Она игнорировала все, что не относилось к делу.

Что меня больше интриговало, так это полное отсутствие видимого оружия. Куртка была короткой, простой, в карманах ничего такого не могло быть. Кроме нее, на Дайс была черная майка с тонкими бретельками, брюки и легкие спортивные туфли.

Интересный у меня телохранитель.

Я нажал на кнопку коммуникатора на двери.

- Да?

- Мы к Эссафе Карани.

- Представьтесь. По какому делу? Вам назначено?

- Меня зовут Карл Швайгер. Мне не назначено. Я хочу заключить многомиллионую сделку.

Сначала попробуем в лоб.

- Подождите.

Сейчас они проверят списки, не обнаружат меня там, побоятся потревожить босса по пустякам, и пошлют меня к черту. Я покосился на Дайс.

Никаких эмоций.

Дверь открылась.

Мне в нос уперся ствол.

- Заходи, - сказал Йозеф, - Давно не виделись.

- Все в порядке, Дайс, - сказал я на всякий случай.

- Интересная у тебя компания, парень. Проходите. Босс вас ждет.

Я вошел внутрь. Двое молчаливых парней обшарили меня и Дайс в поисках оружия. Ничего не найдя, они отступили в стороны. Йозеф провел нас по коридору к лифту. Те двое тоже вошли с нами. Наверх мы ехали молча.

Когда двери лифта бесшумно раздвинулись, мы оказались в просторной приемной. Из фальшивого панорамного окна с видом на океан струился яркий солнечный свет. Приемная была светлых тонов, воздушная. На белоснежных диванах ожидали своей очереди несколько представителей венерианской административной и торговой элиты – судя по костюмам и недовольным выражениям лиц. Недовольным, но покорным.

Высоко поднялся Эссафа Карани.

Впрочем, ему и раньше жаловаться не приходилось.

Девочка за белым же столом перед входом в кабинет босса посмотрела на нас, улыбнулась Йозефу, и прикинулась, что ее все это не касается.

Наш провожатый распахнул двери, и широким жестом указал внутрь.

Мы вошли.

За обширным, монументальным столом сидел Эссафа Карани. С прошлой нашей встречи он немного похудел, но в целом остался тем же – безжалостным, умным крестным отцом Венеры-II.

Зато изменился я.

Он сверлил меня взглядом, ожидая объяснений.

Я молча разглядывал его в ответ. Мы оба понимали, что его любопытство возьмет верх в этой игре, но он стремился сохранить лицо, и держал паузу, сколько мог.Затем сдался:

- Черт, у тебя должна быть очень веская причина сюда заявиться. Выкладывай.

- Чисто деловой визит.

Медленно я поднял руку с коммуникатором. Эссафа сделал успокаивающий знак своим телохранителям, внимательно глядя на на меня. Я напрямую передал ему спецификации.

Посмотрев на появившиеся перед ним перечни и цифры, он присвистнул.

- Продаешь или покупаешь?

- Покупаю.

- Прежде, чем мы вообще будем это обсуждать, - сказал он, судя по движению глаз, быстро оценив стоимость моего костюма, - Я бы хотел получить знак серьезности твоих намерений. Что-то вроде банковской гарантии. В обеспечение контракта, если до него дойдет.

Я без улыбки отдал команду своему наручному компьютеру.

- Полмиллиона на вашем счете в “Центаво”.

Он слегка нахмурился. Тот факт, что я знаю о существовании этого счета, должен был убедить его в моей серьезности еще больше, чем перечисленная сумма.

- Хорошо. Присаживайся. Кофе?

- Да. Спасибо.

Дайс стояла рядом, словно превратившись в равнодушную статую. Ей никто присесть не предложил. Йозеф стоял, прислонившись к стене, и задумчиво грыз ноготь. Почему-то его взгляд был обращен не на меня, а на Дайс.

Эссафа все еще читал спецификацию.

Принесли кофе. Я отпил, поставил чашечку обратно на стол сбоку от кресла.

Эссафа читал.

Наконец, он погасил экран:

- Можно, но будет дорого. Сроки я тебе сообщу чуть позже. Ориентировочно это займет неделю. Ты не представляешь, как тебе повезло, что так быстро. Транспортировка с Венеры-II за свой счет. Либо придется доплатить. Куда ты собираешься это везти?

- За свой счет нормально.

- Хорошо. Теперь цена.

Он набрал несколько цифр, повернул свой экран ко мне.

Дорого, в самом деле. Еще несколько таких покупок, и я стану мультимиллионером. Из мультимиллиардера.

Хрен с ним, экономика системы все равно шла псу под хвост, и мы все бежали впереди инфляционной волны. Это все – инвестиции.

- Это в десять раз больше их стоимости.

- Да. И ты это заплатишь. Потому что это – моя цена. Не нравится – катись отсюда.

- Меня устраивает.

- Хорошо, - повторил Эссафа.

Я пожал плечами.

- Как там Гарун? – спросил он внезапно. В его интонациях мелькнули незнакомые мне нотки.

- Построил казино.

- Ммм.. Оборот большой?

- Неплохой. В Нео-Боспоре.

- Там сейчас неспокойно, - задумчиво сказал Эссафа.

- А где сейчас спокойно?

- В самом деле. Да, задаток – тридцать процентов.

- А полмиллиона?

- Полмиллиона обеспечения я возьму сверху. Как возмещение прошлых неприятностей.

Ну вот и поговорили.

Я молча встал, слегка наклонил голову, развернулся и вышел, не дожидаясь ответа. Дайс тенью проследовала за мной.

Вместе с нами в лифт вошел Йозеф. Всю дорогу вниз он молчал. Когда мы вышли из лифта, он остался внутри, и сказал за секунду до того, как закрылись двери:

- Интересная все-таки у тебя компания, Карл.

- Что он имел в виду, может, расскажешь? – поинтересовался я уже снаружи.

Дайс коротко мотнула головой. Нет, значит.

Я вернулся к своему отелю.

- Ну, до завтра, - сказал я.

- Я с тобой, - сказала Дайс.

- Эээ…это не требуется.

- Требуется. До окончания нашего контракта я обеспечиваю твою безопасность.

Это была самая длинная тирада, которую Дайс вообще выдавала на моей памяти. Посмотрев в ее безмятежные глаза, я вздохнул и поменял номер на больший.

Внутри Дайс осмотрела все комнаты, кивнула чему-то, и… пошла в душ.

Покачав головой, я распаковал свою сумку, и некоторое время работал.

Мне пришла в голову идея, что добыча урана и редкоземельных металлов на Торгерде куда более важный фактор, чем просто возможность обеспечения наших потребностей.

Я извлек из почты расчеты Кайла и погрузился в раздумья.

По всему получалось, что при умеренных расходах на транспортировку можно наладить выгодную торговлю. Рыночные цены на уран в условиях военных действий только росли. Главное – не стать объектом пристального интереса тех самых военных, которые будут его покупать. Значит, надо продавать через надежного посредника…Кем он может быть?

Или – кому можно поставлять уран, не опасаясь подставы?

Хороший вопрос.

Я написал запрос Кайлу, Доку, на всякий случай Лейсу и Жанне. Если кого-то посетит светлая идея, я смогу отчасти компенсировать текущие расходы.

Как минимум, было бы неплохо отбить оплату Венсана. Он один стоил мне, как годичный билет на маршрут Земля-Марс, то есть – космически.

И вестей от него все еще никаких.

Судя по звукам, Дайс вышла из душа. Я не оглядывался. Когда она ушла к себе, я заказал ужин и продолжил работать.

Доставка в номер привезла закрытые подносы.

Дайс утащила свой в свою комнату.

Я тоже предпочел есть в одиночестве. В ней было что-то слишком много отстраненности.

Закончив, я тоже сходил в душ и лег спать.

***

Посреди ночи меня разбудило легкое движение. Я потянулся за пистолетом. Потом вспомнил, что не взял оружие.

Почему я не взял оружие?

Под одеяло скользнуло гибкое и теплое тело. Я почувствовал на щеке ее дыхание.

- Дайс…я…

- Заткнись.

Я заткнулся.

Ночь перестала быть одинокой, и наполнилась теплом и дыханием.

Что бы там ни было, я в этом нуждался. И был благодарен.

Глава 10

Утром все было как прежде. Безмятежный взгляд. Полоса отчуждения. Статуя.

Порой я бываю невероятно понятлив.

Ночь ничего не значила сверх того, чем она была.

Ну и чудно. Меня это устраивало так же, как и ее.

Все последующие были такими же.

Это меня тоже устраивало.

Что меня не устраивало, так это новости.

С Земли они были отвратительными. С Марса – еще хуже.

От моих друзей и Венсана – никаких.

Единственной отдушиной была ругань в переписке Кайла и Обжоры по поводу все того же дерьма.

Кто-то лопухнулся, и закупил два комплекта короткого цикла. Рациональный Кайл предлагал сократить соответствующим образом занятую гидропоникой площадь и задействовать ее для более насущных задач.

Обжора бурно протестовал. По его мнению, резерв должен был означать именно резерв, и дерьмоедство (я использую его термин) должно было оставаться крайней мерой. Таким образом, гидропоника должна была покрывать все нормальные потребности в пище Торгерда.

Кайл выстраивал свою аргументацию на том, что гидропоника существенно связывала свободный объем воды, которая сама по себе была критичным ресурсом как в работе систем циркуляции, так и в качестве непосредственно питья. Коэффициент оборачиваемости воды, писал он, является важнейшим показателем эффективности функционирования космических хабитатов в мировой практике, о чем он может судить со всей уверенностью, поскольку это являлось частью темы его диплома.

В какой-то момент один из них случайно добавил в рассылку Пьяцци.

Большой ошибкой, немедленно написал тот, считать, что хоть кто-то не отличит переработанное дерьмо от нормальной пищи, включая – да-да! – говноконфеты Обжоры, которые весь экипаж выбрасывал в мусор после каждого ужина (тут я поморщился), и тем более ошибкой является закрытое обсуждение такого важного для всех вопроса. Он, Пьяцци, считает своим долгом вынести данный вопрос на открытое голосование.

Ничего себе, подумал я. С каких пор на моей луне, на моей военной базе процветает подобная демократия?

Обжора словно прочитал мои мысли. В его ответном письме можно было отметить резкую смену курса. Пьяцци, писал он, будет держать свой длинный язык в заднице, а так же жрать и его конфеты, и непосредственно само дерьмо до тех пор, пока это входит в его контракт и он получает за это деньги. А если вышеупомянутый Пьяцци обладет аристократически изысканным вкусом и не желает иметь дело с рециркулированной стряпней, приготовленной Обжорой, то…далее шли предложения, озвучивать которые лишний раз не имеет смысла.

Это чудо эпистолярного жанра изрядно подняло мне настроение.

Лаконично подтвердив свое согласие с позицией Обжоры в части контрактных обязательств Пьяцци, я отдал компромиссное указание. Структура работы систем переработки должна была остаться прежней. Вторая система короткого цикла поступала на склад в законсервированном виде и лежала там на случай крайней необходимости.

(Кстати, Пьяцци с тех пор в качестве десерта получал только конфеты Обжоры).

Вскоре на связь вышел Солана. Его подлетное время удалось скорректировать так, чтобы он болтался в пределах досягаемости уже до конца недели.

Наконец, поступил долгожданный звонок от Эссафы. Связался с нами, разумеется, не он сам, а Йозеф.

- Привет, - преувеличенно-дружелюбно сказал он, зыркая взглядом на Дайс, которая читала журнал и подчеркнуто игнорировала разговор, - Товар доставлен.

- Куда?

- На одной из орбит несколько контейнеров. Босс приглашает тебя сегодня в три для обсуждения приемки и полной оплаты.

- Будем в три.

- Ожидаем только тебя.

- Да? Мы будем в три. – я ухмыльнулся ему в лицо. Теперь, когда товар доставлен, никто не будет из-за ерунды срывать сделку. Он это знал, и знал, что я знаю. Его лицо скривилось, он кивнул и прервал связь.

Клянусь, краем глаза я заметил, как Дайс улыбнулась.

Сразу после этого я связался со “Снежинкой”.

- Кэп?

- Сейчас соединю, сэр.

Солана был слишком важной шишкой, и все связь шла через офицера по коммуникациям.

Пожалуй, я выработал привычку к фамильярности. Или к прямоте. Зависит от точки зрения.

- Карл? - похоже, я его разбудил. На “Снежинке” свое время суток, привязанное к порту приписки. Помнить бы его еще. – Что случилось?

- Товар доставлен, -повторил я слова Йозефа, - Готовьтесь. Свистать всех наверх, пушки к бою и все такое.

- Координаты есть?

- Пока нет. Я свяжусь еще раз, когда получу их. Мне главное, чтобы вы подошли поближе. Они оставили контейнеры под охраной на одной из орбит.

- Мы можем попытаться их вычислить.

- Пока не надо. Я не думаю, что обойдется без попыток меня облапошить, конечно, но венерианская мафия на хвосте – не самая лучшая идея.

- Ладно. Мы будем ждать сигнала. Пока что встаем на обычный маршрут.

- Спасибо. Отбой.

Я посмотрел на Дайс:

- Пора. Одевайся.

Она даже не потрудилась кивнуть в ответ. Начала собираться.

К трем часам мы успели пообедать и насладиться свежей подборкой новостей из хаоса, в которую превратилась система. Земля прекратила торговые отношения с Марсом до окончания волнений (этот удобный термин повсеместно использовался для описания происходящего).

На Марсе произошел ряд терактов. Трактовка новостей заключалась в нападении на мирное население.

При этом теракты происходили ровно там, где находились федеральные гарнизоны, военные объекты и стратегически важные точки. Традиционные места сбора мирного населения.

В общем, Камиллус начал предсказуемые действия.

В какой-то момент на экране транслировали интервью. Увидев знакомое лицо, я так и подпрыгнул:

- Я думаю, нам удастся решить вопрос своими силами, - говорил Итан Венкатраман, обаятельно улыбаясь ведущей, - Скорее всего, когда прибудет пятая ударная бригада, тут делать будет нечего. Смотрите. Мы усилили охрану всех потенциальных объектов терактов. Более ста человек арестованы, и дают показания. Мои люди патрулируют улицы в три смены. Между прочим, за прошедший квартал у нас рекордные показатели вербовки. То есть, это высокий индекс лояльности, да? И вдобавок, самые лучшие профессионалы из наших подразделений сопровождают каждый рейс на Фобос и Деймос. Я бы не волновался, честное слово.

А я бы на их месте вообще задумался.

На человеке, который улыбался с экрана, была униформа марсианской полиции. А во время войны Итан Венкатраман был капитаном дворцовой гвардии Императора.

Что у Хаммонда вообще в голове творилось? Я не слышал об этом назначении. Что должен был сделать Итан, чтобы из одного из самых доверенных лиц Империи стать начальником марсианской полиции? Ну или как его должность называется.

Чтобы спасти свою императорскую (на тот момент) задницу, я продал Империю. Не так много чего мог продать Итан. Я, конечно, помню, что Амели просила Валентина позаботиться о безопасности дворцового персонала – в конце концов, она знала этих людей с детства. Вообще эта история с окончанием войны была немного болезненной темой для обсуждения, но мы прошли этот путь от и до.

Она знала, что у меня не было другого выбора, чтобы спасти и ее саму, и жизни остальных, которые неминуемо пострадали бы в намечающейся массированной атаке.

Я знал, что выбрал меньшее зло, и научился с этим жить.

Вырученные деньги в этом помогали.

Предполагалось, что у людей в нашем бизнесе своеобразные морально-этические принципы, более гибкие, чем у нормального человека, а порой и вообще отсутствующие. Это неправда.

Причинение вреда ближнему своему как профессия, безусловно, отталкивающее явление, но давайте посмотрим правде в глаза: когда за этим же действием стоит мораль, это еще хуже. Я когда-то смирился с тем, что у меня достаточно цинизма, чтобы войти в эту профессию и принять ее чисто экономическую мотивацию.

После Индонезии мой мир стал проще.

Моральными вопросами я больше не интересовался. Просто где-то были люди, которых я намеревался убить, потому что мне так было надо.

Я еще раз посмотрел на уверенно улыбавшегося Итана.

Амели крепко с ним дружила. Это был человек Императора. Кого (а не что) он продал Хаммонду, чтобы занять нынешнюю должность? Почему его не сняли сразу после того, как началось оживление реваншизма? Его неминуемо должны были заподозрить в связи с Камиллусом.

Меня тронули за локоть.

- Пора, - сообщила Дайс.

***

- Очень красиво, - сказал я, глядя на парящие в космосе контейнеры. Мы все смотрели на панорамное окно, где выводилось изображение груза, - А внутри-то что?

- Все по спецификации. Орбитальный защитный комплекс “Аргус”. Спутниковая сеть, автомномные источники питания, вооружение, “мозги”, ЗИПы, ремонтные дроны, средства доставки.

- Вопрос доверия? – поинтересовался Эссафа Карани, - Карл, ты в этом бизнесе новичок. На таких поставках не кидают. Слишком велик риск.

- Или кидают так, чтобы не осталось никаких следов.

- Или так.

Я улыбнулся. Он расслабился.

- Координаты?

- Деньги?

- Хорошо. Я перевожу полную сумму. – Я так и сделал. Эссафа подождал, пока придет подтверждение с его счета:

- Лови.

Он глотнул кофе. Я вызвал “Снежинку”, используя позывные – нечего давать лишнюю информацию венерианской братве:

- “Бах”, это “Вагнер”. Передаю координаты груза.

- “Вагнер”, вас поняли. Подтверждаем координаты. Подлетное время пять минут. Отбой.

- Подождем, - сказал Карани.

- Да.

- Какие планы на ближайшее будущее?

- Улететь отсюда, разумеется.

- М-гм. – Намеки он понимал. – Передавай привет.

Ну вот, опять. Терпеть не могу, когда люди, которых я дегуманизирую, проявляют человечность. С другой стороны, в моих мыслях все равно где-то витал тот факт, что это все-таки отец Лейса. И еще это давало мне больше гарантий, что мы отсюда выйдем без неприятностей.

Пока мы обменивались репликами и попивали кофе, на экран выплыла “Снежинка”. Йозеф даже брови приподнял в вежливом удивлении:

- Какой у тебя грузовик красивый.

Солана подошел поближе, сбросил три штурмовика. Пока те патрулировали зону груза, он открыл трюм и оттуда неспешно выплыли два мелких реактивных буксира. Отточенно-грациозно они пристыковались к специальным стандартным креплениям контейнеров, и, работая маневровыми движками,словно муравьи, потащили добычу в нору.

- Босс, - сказал Йозеф, - Вас.

- Минутку.

Я вежливо отвернулся. Эссафа что-то слушал по закрытому каналу. Потом коротко выразил свое согласие.

- Йозеф, завтра проконтролируешь передачу “Нефрита”.

Услышал ли я? О да! Мой взгляд тут же метнулся в сторону Дайс. Разумеется, ее лицо ничего не выражало.

Тем временем Солана завершил погрузку.

- “Вагнер”, это “Бах”, груз на борту.

- Вас понял.

- Даже не проверишь? – поинтересовался Йозеф. Эссафа посмотрел на него немного осуждающе, как мне показалось. Но не остановил.

Я, в свою очередь его проигнорировал. Просто смотрел на экран, потому что увидел там нечто интересное. Солана всерьез занялся вопросом найма персонала. Сверху над “Снежинкой” появилась впечатляющая громада. Если я не ошибался, это был фрегат марсианского флота, класса “Митральеза”. Такие машины состояли на вооружении уже несколько десятков лет. Огневая мощь “Митральезы” была достаточной, чтобы вышибить дерьмо из целой эскадры корсаров, которые во времена войны мошкарой осаждали торговые пути Империи.

Йозеф тоже его увидел.

Выражение его лица вызвало тонкую улыбку даже у Эссафы:

- Похоже, я тебя недооценил. Йозеф, наш клиент, видимо, не нуждается в гарантиях.

- Ну, я подумал, что могу вам доверять.

Эссафа покосился на фрегат:

- Всецело.

***

- Тебе понравилось представление?

- Оно было как нельзя кстати, капитан, - признался я. Мы общались прямо на ходу. Я в приподнятом настроении шел по тесным улочкам Венеры-II в номер, забрать вещи.

- Дитцева игрушка. Ее придется оставить.

- Очень жаль. Дорогая?

- Не продается. Вообще говоря, они дезертировали. Погоди, не перебивай. Это единогласное решение – они летят на Марс в распоряжение Камиллуса. Дитц передает командование старпому и присоединяется к нам.

- Чудесно. Просто чудесно. Он один?

- Нет, конечно. Часть экипажа решила уйти на вольные хлеба. Еще некоторых я нанял, с твоего позволения. Если распределить некоторых ребят со “Снежинки”, хватит как раз, чтобы укомплектовать твои “Аспиды”.

- Супер просто.

- Карл, у тебя получается в принципе интересное соединение. “Снежинка” тянет на модифицированный фрегат, плюс два корвета и штурмовики. Но все еще несерьезно. Давай подумаем, где нам добыть корабль посолиднее.

- Ну, я ж не собираюсь прямо воевать…

- Да? А что мы все будем делать? Ковырять в носу на орбите Торгерда? В чем конкретно заключается твой план? Ребятам в целом все равно, пока ты платишь, но сам посуди, насколько очевидно предназначение Торгерда. Автономная военная база с жилыми кварталами, орбитальная система обороны, и сотни наемников, включая транспортные корабли и маленький боевой флот. Добавим к этому начавшуюся гражданскую войну в системе.

- Куда ты клонишь?

- Карл, как мы назовемся? – Солана поднял бровь, потешаясь над моим замешательством. У меня же, наконец, в голове сложился паззл, на котором четко и понятно была изображена вся картина. Дело было не только в мести или в безопасном убежище. Я создавал совершенно иное. Удивительно, как это долго до меня доходило.

- Хм, - название не пришлось ждать долго, - “Молот”. Я очень хочу разнести несколько голов.

- “Молот”? Может, продолжишь тему скандинавской мифологии? – предложил Солана. – Торгерд. Молот Тора – Мьелльнир.

- Звучит, но не все поймут. Давай так.

- Ладно. Пойдет. Немного простовато, но пойдет.

- А что, это было настолько всем понятно, во что мы превращаемся?

- Вообще говоря, других версий ни у кого не было. Между прочим, ты уверен, что казино на Торгерде – это хорошая идея?

- Что? – взвыл я. Солана вздрогнул:

- Послушай, ведь я…

Связь пропала. Я попробовал еще раз. Ничего. Попробовал с общественного терминала. Тем более.

Какое еще казино? Убью ублюдка. Сперва найду, потом убью. Если он начал реализовывать эту затею у меня за спиной…

- Мы пришли, - заметила Дайс.

- Угу.

- Я могу проводить тебя до портовой зоны.

- Нет нужды, - по ней нельзя было сказать, но Дайс определенно собиралась сняться с якоря прямо сейчас.

- Понятно. Тогда все.

- Погоди. Ты не хочешь мне ничего сказать насчет того разговора про “Нефрит”? Во что ты вляпалась? Почему Йозеф так странно на тебя реагировал.

Она посмотрела на меня обычным невыразительным взглядом:

- Нет.

- Здорово. Ну… спасибо. Деньги я перевел, плюс небольшой бонус.

Она развернулась и быстрым шагом пошла прочь. Я провожал ее взглядом до тех пор, пока Дайс не скрылась за углом. Я так ничего о ней и не узнал. Но ее общество было мне по душе все это время.

Ну что ж, и это прошло.

Я забрал свою сумку, и направился в порт.

Примерно в это же время взвыли сирены:

- Внимание! Срочно направляйтесь в ближайшее убежище! Это не учебная тревога!

На улице воцарился хаос. Толпа забурлила. Давка была колоссальная. Я избавился от сумки.

Все вокруг галдели, высказывая версии случившегося.

Метеоритный поток, нестабильность реактора - уже знакомые причины, поэтому истерической паники не было, но окружающие были достаточно напуганы, чтобы я ускорился. У меня-то были дополнителные причины для волнения – потерянная связь со “Снежинкой”.

Можно было сложить два и два и сделать простой вывод. Связь блокировали.

Надо валить.

- Ты куда? – возмутился человек на входе в портовую зону, - Не слышал, что ли? Все в убежище.

- Я отсюда сваливаю.

- Я так не думаю. – Он напрягся. Переход мог быть в любую секунду наглухо заблокирован аварийными переборками. Если надавить на парня слишком сильно, я тут застряну.

- Меня челнок ждет. Это срочно. Как насчет десяти тысяч прямо здесь и сейчас?

Он оказался не против.

Я потрусил вперед.

Челнок меня не ждал, я ему наврал. Мне пришлось подкупить застрявшего на разгрузке водителя мусоровоза, чтобы успеть выбраться со станции в самый последний момент.

Сам водитель предпочел остаться. По всей видимости, мне припишут угон – если это еще будет иметь значение.

Связи по-прежнему не было.

Зная координаты “Снежинки”, я мог положиться на автопилот.

Через двадцать минут я подплыл к знакомым очертаниям.

Связи не было.

От “Снежинки” отделились два штурмовика; один подплыл ко мне, раскрыл бронепластины колпака, и начал махать руками в направлении открывающегося люка. Я проследовал туда, применяя все свои скромные навыки пилотирования, чтобы не поцарапать лайнер. За такое Солана может и за борт выкинуть.

Меня встречали прямо в ангаре.

- Сэр, проследуйте на мостик. Это срочно.

Через минуту я вышел из лифта в царство Соланы. Вокруг царило сосредоточенное оживление.

- Что происходит? - поинтересовался я.

- Атака. Нет, я не знаю кто. Нет, мы не останемся посмотреть.

- Здорово, Карл.

- Привет, Дитц. Сто лет тебя не видел. Что с твоим фрегатом?

Дитц стиснул зубы:

- Ты ж видишь, связи нет. Я не знаю, что они делать будут, но предполагаю, что останутся и примут бой. Тут никого нет больше.

- Вообще, у Венеры-II очень неслабая защита. Я бы не стал волноваться.

- И это тоже.

- Уходим, - приказал Солана, - Курс на Торгерд. Первая фаза ускорения.

- Первая фаза, капитан.

- Капитан, метка на радаре, курс на пересечение. Траектория баллистическая.

- Что именно?

- Очень небольшой объект, - сказал офицер, - Хм…Я бы сказал, что это спасательная капсула.

- А радар у нас, значит, теперь нормально работает, - едко отметил Солана, - Почему ты думаешь, что это капсула? Почему не баллистическая болванка ускорителя?

- Скорость, сэр. И еще там челнок расстрелянный за ней. Его вообще видно визуально.

- Ясно. – Он повернулся ко мне, - Ты только что оттуда. Какие будут указания?

- Подберем.

- Вы его слышали, - скомандовал Солана, - Звено наружу. Быстро. Разгон продолжать.

Через каких-то десять минут капсула была на борту. Я и так знал, кто там. Когда стало понятно, что мое присутствие на мостике никакой особой пользы не приносит, а новостей об атаке нам отсюда уже не узнать, я спустился в медотсек.

Бортовой врач зыркнул на меня, узнал, и продолжил штопать резаную рану на плече Дайс. Она подняла на меня взгляд, полный спокойствия, словно пруд в безветреную погоду:

- Спасибо.

- Убила кого-нибудь? Надеюсь, не Карани.

- Нет.

- Мне из тебя все силком вытягивать придется? Имей совесть уже. Ты летишь со мной на Торгерд, других остановок по пути не будет. Оттуда уже сама. Может, устрою отправку на одном из грузовиков. У нас там забот и так полно. И я очень надеюсь, что из-за тебя у нас не будет проблем с венерианской мафией.

Дайс продолжала молчать.

Я подождал, потом вышел наружу. Упертая маленькая…чтоб ее. Некогда с ней нянчиться.

Полет продолжался без происшествий.

Через неделю мы, наконец, увидели первые новости про Венеру-II.

- Контакт с колонией был прерван в прошлый понедельник.Патрули первого и второго транспортных маршрутов, согласно действующему протоколу, направились для выяснения обстоятельств, всем транспортным судам было передано сообщение о немедленной остановке и смене курса, - говорил диктор, - Связь с патрулем была потеряна на дистанции в полмиллиона километров от точки назначения. Через несколько часов мы получили сообщение с Венеры-II. То, что вы увидите, не предназначено для детей младше 16 лет, пожалуйста, уберите их от экранов.

После некоторой паузы – очевидно, как раз для того, чтобы выгнать детей, - на экране появилась тощая самодовольная физиономия с прилизанными волосами, в круглых очках с простыми стеклами. Я его знал. Он был в моем списке.

- Меня зовут Макс Лодде, - вкрадчивым голосом сказал он, - Если кто не узнал. Колония теперь принадлежит мне. Как вы понимаете, поставки всех планетарных ресурсов теперь контролирую тоже я.

- Сука, - сказал Дитц, - Зря мы улетели. С-сука…

- В качестве заложников я держу все население орбитальных станций, - продолжал Макс. – Поставки ресурсов будут осуществляться на моих условиях и по моим ценам. Передача на транспорты будет организована на выбранной мною дистанции и под прикрытием моих кораблей. Мне все равно, с кем торговать, кстати. Я передам границы, в которых не должны без моего разрешения появляться никакие корабли. Считайте это моей Швейцарией. Если хоть одно условие будет нарушено, я будут убивать по тысяче человек. Теперь – для тех, кто еще не научился воспринимать меня всерьез…

Макс продемонстрировал крупнокалиберный пистолет. Камера сместилась на шеренгу людей у стены.

Я выключил трансляцию. Что будет дальше, мы все и так знали.

- Его оттуда теперь не выкурить. Никак, - сказал Солана. Его тоже посетили призраки прошлого знакомства с Койперским Мясником Лодде.

- Разберемся, - сказал я не своим голосом. С некоторым отстраненным удивлением я понимал, что действительно уверен в своих словах.

- Он уже мертв. Просто пока еще не знает этого.

Они странно на меня посмотрели.

- Давайте пока подумаем вот о чем. Почему сейчас?

- Момент удобный, - пожал плечами Дитц, - Федерация занята Марсом. Можно урвать кусочек под шумок.

- Он плохо знает Хаммонда, что ли? Понятно, что на него все эти угрозы убить заложников вообще никакого эффекта не окажут. Тот просто вышлет туда кого-нибудь вроде “Костоломов”, а на потери среди гражданских ему наплевать. Это ж всего лишь колония.

- Верно. Тогда откуда такая наглость?

- Кто-то ему помогает,- заключил я.

- И?

- И мы это выясним. Дитц. Свяжись с транспортными компаниям. Предложи сопровождение до точки рандеву Венеры-II нашими силами. Демпингуй. Нам нужен этот контракт. Надо примелькаться там.

- Понял, - сказал Дитц. На его лице мелькнула улыбка – ему очень хотелось сделать хоть что-то, и я дал ему не только такую возможность, но и напомнил, что теперь он является частью чего-то большего. Солана прочитал мои мысли, ухмыляясь в сторону.

Поздним вечером ко мне постучалась Дайс.

Я впустил ее.

На ее лице было несвойственное ей выражение – колебания. Наконец, она сказала:

- Это был Йозеф. Он заполучил “Нефрит” после смерти деда. Ничего, в чем его можно было бы напрямую обвинить. Но я знаю.Он создавал ему… условия.

- Поэтому в ресторане никого не было, когда я пришел?

- Да. Я ждала его.

- Что ты сделала?

Вместо ответа Дайс достала из кармана маленький прямоугольный белый кусочек картона. Некоторые до сих пор использовали их – визитки. На картоне был нарисован дракон, эмблема “Нефрита”.

Она огляделась, взяла со стола пластиковые палочки для еды (я ужинал), занесла визитку, легко держа ее двумя пальцами, взмахнула - и разрезанные на части палочки посыпались на пол.

- Понятно. И что..?

- Пальцы, - пожала она плечами, - Жить будет.

- Понятно, - повторил я, разглядывая огрызки палочек, - Я не доел, между прочим. Но спасибо за откровенность. Почему вдруг?

- Я хочу вступить.

- Хм?

- В “Молот”.

- Нет проблем. Будешь формально первой. У нас даже утвержденного типового контракта нет. Ну да ладно, это мы сейчас решим.

Когда дела идут, а когда и летят на сверхзвуке. Я отправил заявку на регистрацию новой организации, разбудил Ганнибала и Пьяцци, и мы оперативно передрали и переделали типовой контракт “Саннгрид”. Оба не удивились ни моему звонку, ни его срочности.

Мы закончили. Я попросил организовать бумажную работу на Торгерде, и оставил этих двоих спорить, какие погоны и должности они себе устроят.

Дайс аккуратно подписала контракт.

- Добро пожаловать, - сказал я.

- Я слышала, в Индонезии была твоя девушка.

- Да.

- Мне жаль.

- Спасибо. Я в порядке.

Как обычно, “до свидания” она не сказала, просто вышла. Надо бы ввести какие-то правила. Субординация в “Молоте” пока что была только на борту этого лайнера, и только потому, что команда Соланы за долгие годы была выдрессирована и вымуштрована до состояния образцовой.

Ребята на Торгерде могли проявлять чудеса дисциплины на задании, но в остальное время представляли из себя натуральный сброд, да еще и смертельно опасный как для себя, так и для окружающих, если поблизости есть достаточный запас алкоголя.

Даже если бы у меня не было особых планов, “Псов войны” следовало немедленно спустить куда-нибудь в дело. Иначе Торгерд превратился бы в пороховую бочку. Особенно на фоне слухов про казино, которые мне очень не нравились. Я проверил все накладные по десять раз и достал несчастного Симмонса до такой степени, что даже один раз не назвал меня “сэром”.

Ни следа казино.

Я все равно не был убежден до конца.

Глава 11

Полет до Торгерда занял еще две недели.

Я по нескольку раз на дню устраивал конференц-связь со свой базой, пытаясь навести порядок на расстоянии. Собственно, я еще ни разу там не был с тех пор, как луну разнесли марсианские ВКС, и мне уже не терпелось осмотреть свои владения.

Кто-то, кажется, Пьяцци, памятуя нашу историю с тигром, и проявив неожиданное знание земной истории, окрестил базу крепостью Маламут. Название не то чтобы стало популярным, но в среде псевдоинтеллектуалов и клоунов, которые населяли Торгерд, почему-то прижилось и регулярно употреблялось в корреспонденции.

Симмонс, гордый своим детищем, охотно ретранслировал потоки с обзорных камер, показывая работу сварщиков, которые монтировали надземные конструкции, панорамы поверхности луны с мерцающими посадочными огнями, интерьеры и даже пресловутую дерьмоперерабатывающую аппаратуру, несмотря на мои протесты.

Когда он узнал, что мне удалось заполучить “Аргус”, он обрадовался, словно ребенок, получивший настоящего пони в подарок на день рождения. Тут же он выудил все спецификации на систему, и начал при мне зачитывать их в слух, радостно смакуя и комментируя каждую деталь. Я некоторое время выслушивал это, потом не выдержал:

- Давай ты дождешься, когда мы прибудем, и я тебя оставлю наедине с этой штукой, чтобы вы смогли наконец спокойно заняться любовью.

- Вы варвар, и не в состоянии оценить произведение искусства, сэр, - скорбно сказал Кайл. К тому времени у нас наладились неплохие рабочие отношения, и подобные шутки его не оскорбляли (еще бы, поживи с полгода на одном планетоиде с Обжорой), но выкать и сэркать он не переставал никогда.

- Виновен. Есть еще одно дело. Мы это не обсуждали, но ты и сам видишь, что этому месту потребуется грамотный инженер. Как ты смотришь на постоянную работу?

- Этому месту требуется великий инженер, - сказал Симмонс скромно, - И я уже подписал контракт три дня назад. Сэр.

Я ухмыльнулся. Кайл тоже ухмыльнулся. Я сделал в уме пометку проверить, какой оклад ему положили. И вообще, похоже, требуется ревизия. Просто чтобы понять, что там натворила моя троица “доверенных лиц” – Обжора, Ганнибал и Пьяцци.

Обжора стал стихийно сложившимся квартирмейстером, и в одном я мог быть уверен точно: сколько бы они там денег не потратили, он затащит все покупки в одну большую нору, и будет охранять ее, словно старинный дракон, испепеляя пламенем любого, кто припрется на склад без должного количества завизированных и согласованных бумажек.

Ганнибал выбивал дерьмо из парней в мое отсутствие. Его правой рукой был Кристиан, а ребята из “Марлен” с большой охотой начали играть в полицию и осваивать боевые посты – на Торгерде они чувствовали себя старожилами. Пока я шлялся по космическим магазинам, Симмонс развел такую бурную деятельность, что на стройке болталось более двухсот человек, включая рабочих, мелких администраторов подрядчика, подручных Кайла и собственно наемников.

Вся эта братия в свободное от работы время искала способы развлечься, что, безусловно, могло повлечь за собой неприятности. Ходили упорные слухи, что Обжора делает и продает спиртное, в чем я не сомневался, но за руку на таком расстоянии поймать его не мог, а Кристиана заставлять не хотел – боюсь, они были в доле. Ну, погодите.

Хотя, из чего он его делает? Расходы продовольствия можно проверить.

Не-ет…Быть не может.

Единственным трезвомыслящим человеком на Торгерде для деятельности, которую я задумал, был Пьяцци. Кроме того, он когда-то поднаторел в финансах – вообще, многие наемники серьезно занимались инвестиционной деятельностью. Если доживали до ее начала.

Когда я изложил ему свои мысли, он сосредоточенно нахмурился, покивал важно, и заявил:

- Я знаю капитанов двух или трех транспортных компаний Федерации. Марсиане сейчас плохо платят. По идее, наших рекомендаций хватит для начала. Пошлем туда особо буйных. Ты уверен, что хочешь так демпинговать? Я мог бы поторговаться

- Мне до зарезу надо так устроить, чтобы рандеву у Венеры-II было под нашим контролем, - сказал я, - Так мы сможем приглядывать за Лодде. Он ведь на этом не остановится, раз уж набрался наглости. Поэтому выбирать будем объемом. Да, и еще вот что, возьми у Кайла описание нашей полки добычи. Плановые показатели, по образцам пока что, они только начали серьезно бурить. Попробуй сравнить с поставками с Венеры-II. Мы могли бы попробовать замещать часть их поставок – ведь риски возросли, а стало быть, и стоимость. Должен вырасти спрос на альтернативу.

- Кстати, акции всех добывающих компаний еще на пять пунктов выросли, - немного расстроенно сказал Пьяцци. Он до сих пор жалел, что мы не остались посмотреть на захват Венеры-II – обладай мы такими новостями, можно было бы провернуть грандиозную спекуляцию.

- Как только развернем “Аргус”, можешь начинать эмиссию, - пожал я плечами. Да плевать мне на Федерацию. Ей точно не до меня.

Глаза у Пьяцци загорелись. Если я его достаточно хорошо знаю, документы для IPO у него уже готовы. Мы еще пообсуждали детали выхода на фондовый рынок (или то, что от него останется, когда “Костоломы” окажутся на Марсе), потом я отпустил его реализовывать наши планы.

Кстати, где Энгельхарт и Крик? По моим расчетам, они давно уже должны были быть на месте и пинать задницу Камиллуса. Непонятно.

На Торгерд мы прилетели ближе к местному вечеру.

Я с огромным удовлетворением разглядывал с обзорного экрана огни своей базы. Видны были еще не готовые рамы внешних конструкций, туда-сюда сновали, отсвечивая искорками маневровых сопел, строительные джеты. На орбите было несколько транспортных кораблей.

Место, в общем, было обжитое.

Когда за нашим челноком закрылась дверь главного ангара, навстречу вышла целая делегация. После кратких приветствий и знакомств (Дайс держалась в сторонке), вся эта банда решила, что необходимо устроить заседание совета директоров “Молота”, к коим они себя уже заранее причислили. Я едва успел застолбить места для Дока и Лейса. Собственно, они еще не знали, что я намеревался сделать Дока главным, а самому наслаждаться ролью счастливого владельца компании.

В конференц-зале, интерьер которого был настолько хорош, что я высказал свое восхищение вслух – на радость Симмонсу, - я понял, что “заседание” в их понимании означало очередную вечеринку.

Я отобрал у них бутылки и запер в шкаф. Последовал общий досадливый вой.

- Сначала дела обсудим, - заявил я, - Кто занимался разведкой? Кристиан? Начнем с тебя. Излагай.

- Ну, дела сейчас такие, - начал тот, - Общая политическая обстановка: Федералы начисто высасывают рынок всего, связанного с военной базой. На Земле кризис. Обострились отношения с Марсом. Камиллус начал открытую войну и захватил порт в Большом Сырте. Все ждут, когда он огребет по голове с Фобоса, или когда прибудет Энгельхарт. Который, кстати, полностью пропал из виду, но это нигде не обсуждается, кроме как в сети. Версий много, все пересказывать не буду, но доминируют две: смена приказа и новая задача, которая, конечно, Венера-II и Койперский говнюк, либо Энгельхарта кто-то вынес.

- Что, серьезно?

- Так ведь Джаггернаут же не Марс выпустил, это и ежу понятно. Теории заговора процветают. Дальше. Экономическая обстановка. На Земле, как я уже сказал, кризис, потому что последствия удара по Индонезии оказались долгоиграющими. Там просто не оказалось достаточного резерва инфраструктуры. Ни запасов, ни ничего. Они начали засевать зерновыми поля вокруг лагерей, гидропоника не справляется, короткий цикл популярностью не пользуется. Не пользуется, Обжора, заруби себе на носу!

- Зато не оголодают.

- Зато растет социальное напряжение. Вообще Индоситтай частично ушел под воду. Там потери людей на миллиарда полтора, по последним подсчетам. Они уже почти год считают, и все никак не остановятся…Истерия, говорю же. Неизвестный внешний враг, известный внешний враг, и Венера-II. Хаммонд наверняка чувствует, как ситуация выходит у него из под контроля, и сильнее завинчивает гайки.

- Понятно. Что-нибудь узнал про наших на Земле?

- Как в воду канули. Извини, Карл, но это само по себе говорит только об одном.

- Федералы.

- Да.

- Понятно. Кайл?

- Мы практически завершили строительство. Бурильщики тоже уже приступили к работе. На развертывание «Аргуса» я беру три дня, с тестированием – неделю.

- Уж пожалуйста, с тестированием.

Кто-то отпустил шуточку про результаты такого тестирования. Кайл проигнорировал остряка:

- Единственное, что мне неясно, почему последняя поставка опломбирована вашим именем. То есть, биометрически. У нас какие-то секреты?

- Нет, - удивленно сказал я, - Откуда поставка? Накладная сохранилась?

- Ну, конечно, сохранилась, но там только наименование основного поставщика по фрахту. Они грузы пакуют на общем терминале. Не будем же мы все поставки по отдельности гонять. Коносамент они тоже передали, и там ни хрена нет.

- Корабль еще здесь?

- Нет. Мы их отфутболиваем, как только они вываливают добро из трюмов. Ты представляешь хоть, какой тут демерредж набегает? – возмутился Пьяцци, - Они за простой во время фрахта руками и ногами.

Похоже, я зря волновался. Они относились к Торгерду, как к своему детищу, не меньше чем я, а то и больше. Я-то знай счета на “Снежинке” подмахивал, а парни успели посмотреть, как все строится.

- Ладно, проверим. Вообще в таком раскладе надо поставщику звонить, мало ли, что нам подсунули.

- Взрывчатки нет, и ладно.

- И жаль, - сказал Ганнибал. В этом они с Лейсом нашли бы друг друга – оба просто балдели от возможности что-нибудь взорвать. Я читал, что это такая форма психического заболевания.

- Пьяцци, у тебя что?

- Документы на IPO поданы. Три контракта на охрану транспортов к Венере-II заключил. Рандеву на маршруте, здесь недалеко. Двадцатого числа ждут. Все, - с торжествующим видом отчитался тот. Блестяще. Быстро и по плану.

- Капита..ны, надо укомплектовать “Аспиды” и отдать их в сопровождение. Успеете?

Дитц и Солана переглянулись, и только плечами пожали:

- Это довольно простые корабли, - сказал Дитц, - Надо, конечно, проверить их состояние, погонять экипажи. Но выйти на точку мы успеем. По пути разберемся с деталями. На будущее, неплохо бы сразу согласовывать рандеву с нами. Больше успеем, сэкономим топливо.

- Угу… Учтем.

- Ну, хватит вроде тогда. В общем, все идет по плану.

- Вот только я бы на твоем месте выводил все деньги уже сейчас, - сказал вдруг Пьяцци, - Надо купить корабль. Большой корабль.

- Он же только бабки жрет, - сказал Ганнибал, - Зачем?

- Я поддерживаю идею покупки большого корабля, - сказал Солана, - В идеале – двух. Крейсеров, скажем. Это большой расход, но в текущей ситуации мы должны стать силой, с которой будет считаться тот же Лодде. Да, у нас хорошая система обороны, но у Венеры-II была куда лучше – и что? Там был боевой марсианский фрегат - и какой результат? Нас просто могут сожрать. Кроме того, “Аспиды” все время будут в работе, и нам по уму надо докупить еще пяток.

- Пьяцци, - спросил я, - Продолжи мысль.

- Если система будет и дальше катиться псу под хвост, рынки обрушатся, и все твои активы превратятся в пшик. Ты уже начал концентрировать их здесь, так иди до конца. Когда начнется настоящая драка, цену будут иметь только большие пушки. И заработают те, у кого они есть. Я бы хотел, чтобы это были мы.

- Мммм…Даже у “Саннгрид” нет крейсера. Хорошо, убедил, я подумаю, что тут сделать. Что касается “Аспидов”, капитан, если вы знаете, где их достать, так вперед, зеленый свет и доверенность вам в руки.

- Если это все, - сказал Обжора, когда Солана кивнул, - Доставай бутылки, сукин ты сын. Ты портишь всю вечеринку.

***

Дни шли.

Мы приводили дела в порядок. Основная задача была вывести “Молот” в большие игроки до того, как все пойдет кувырком.

Пьяцци мудрил над подрядами, стараясь успеть везде и всюду. Солана всерьез подошел к вопросу флота, дергал за все ниточки, и нашел еще семь списанных разношерстных кораблей. В отличие от “Аспидов”, те были ободраны до болтика, но на ходу, так что я дал ему добро на покупку. Он снялся с якоря и занялся шоппингом на окраине системы. Сильно подозреваю, что на какой-нибудь свалке.

Действующие корветы ушли к Венере-II.

Я был несколько удивлен, когда оттуда пришла закодированная трансляция, переданная с одного из 228-х. Код я знал.

Когда я расшифровал запись, это оказался привет от Венсана.

Новости были, прямо скажу, большим шоком.

“Дорогой Синистер,” – писал он, - “Благодаря тебе я ввязался в самую сложную и грязную заваруху в моей жизни. Я в одностороннем порядке удваиваю свою оплату, и сейчас подробно аргументирую это решение.

Если ты вообще читаешь этот отчет, то уже понял, откуда я направил сообщение. Изложу по порядку.

Начнем с того, что в Рио меня завербовали. Я не мог однозначно определить, кто это, но у них было хорошее знание рынка, и новичками они не были. Во время собеседования они упомянули, в числе прочего, мои высказывания в твой адрес и в части политики, поэтому я предположил, что вышел на верный след.

Меня задействовали для ряда сомнительных операций, которые я бы охарактеризовал как меры психологического воздействия. Мои наниматели раскачивали лодку на Земле, нагнетая истерию и антимарсианские настроения.

Благодаря известной репутации и высокой эффективности твоего покорного слуги, я был допущен к тактическому, а затем, частично, и стратегическому планированию.

Я использовал эту возможность, чтобы ознакомиться с закрытыми файлами.

Вот тебе первая серьезная ниточка. Все организовано посредством фонда Азимут-Кайзен. Во всяком случае, финансирование осуществляется с их счетов, разумеется, опосредованно.

Твой Пайкус – тот, кто стоит за фондом.

На земле всем заправляет женщина, во всяком случае, по региону, в котором меня завербовали. Ее имя, если столкнешься – Юлия фон Мандельвег, за пятьдесят, и ты вряд ли найдешь ее СМИ, она не светится. Безжалостная сука, поверь мне. На самого Пайкуса через нее я не вышел, но если тебе просто необходимо кого-то обвинить в нападении на тебя лично – это она.

Еще один аргумент для повышения моей оплаты:

Я украл, и пересылаю тебе реестр их инвестиционной деятельности с начала времен. В большинстве случаев это кодовые названия, но кое-что тебе будет интересно. В частности, обрати внимание на статьи расходов “Нюрнбергский Ковчег» и“Доппельгангер”.

Теперь самое неприглядное. Я сейчас на Венере-II.

Два месяца назад фон Мандельвег отобрала самых доверенных людей, в число которых вошел и я. Нас отправили к точке сбора довольно необычного флота за орбитой Урана.

Я не спец по технологиям, но некоторые корабли показались мне из ряда вон. Таких нет у Федералов, да и у марсиан не встречал. По всей видимости, фонд уже какое-то время ведет свои разработки и строительство.

Мы были проинструктированы перейти под командование флагмана, который прибыл через пять дней. Как ты понимаешь, на флагмане был Макс Лодде.

Потом мы пришли на Венеру-II и творим здесь такое, что довольно плохо сказывается на моей карме.

Лодде – параноидальный маньяк, я держусь от него подальше. Он знает, что здесь я, и, видимо, сукин сын достаточно практичен, чтобы оставить меня в живых, но стоит ситуации измениться, он припомнит мне “Снежинку”.

Новости о твоих ребятах дошли и досюда. Поэтому я рискнул передать это сообщение конвою “Молота”.

Если я пойму, что отсюда я до Пайкуса уже не доберусь, я выхожу из игры.

Твой очень дорогой друг,

Ланье.”

Я свернул экран.

Ого.

Мы оказались правы насчет того, что Макс Лодде действовал не в одиночку. Но фонд Азимут-Кайзен? Да ладно? Тайная организация? Охренеть же.

Венсан застрял на Венере-II, проделав громадную работу.

Я не испытывал иллюзий на счет того, что конкретно ему пришлось делать. Скорее всего, моя жажда информации привела к тому, что один из элитных наемников системы усердно работал на врага. До такой степени, что вошел в круг доверенных лиц и был одним из тех, кто проводил политику террора на Венере-II. С его основательностью, пожалуй, Венсан действительно подпортил себе карму.

Если в фильмах разведчики – или шпионы – пытаются помочь своим, и постоянно попадают в ловушку из-за этой слабости, то у Венсана Ланье ее не было.

Вполне вероятно, что он в числе первых ворвался на “Митральезу ” и вырезал половину экипажа Дитца.

Вполне вероятно, что он заложил бомбы на Венере-II или самолично отобрал тех людей, которых потом показательно застрелил Макс.

С некоторых пор мне было все равно. Если не Ланье, так другой - но другой не собрал бы нужную информацию.

Я открыл переданный мне реестр, и надолго залип, изучая его. Это в самом деле была закодированная история действий фонда. Цифры были астрономические. Интересна была цель реестра – просто так никто не делает подобные отчеты. Количество дополнительной аналитики было более чем скудное – кодированная статья расходов, сумма, год, краткий комментарий, как правило, непонятный.

Ланье был прав насчет того, что меня заинтересуют его наводки. Статья “Доппельгангер” финансировалась несколько лет, обрываясь годом окончания воды. Я посмотрел на суммы.

Дорого же я им обошелся. Я считал, что меня, клона принца Эрика Риттерхайма, сделали МНТ. Оказывается, не совсем – субподряд выполнил А-Каи. И это значит, что МНТ реализовывал свою политику в Федерации через фонд. И еще это значит, что МНТ устраивала война: она была управляемой.

Цифры, цифры – возможности фонда впечатляли.

Венсан набрел на золотую жилу. Одна маленькая деталь вытащила на поверхность заговор поколений. Но надо было быть в центре событий какой-то время, чтобы ключевые намеки реестра. Похоже, мы добрались до сути происходящего. Я задумался, насколько можно ставить знак равенства между правительством Федерации и Азимут-Кайзен. Скорее всего, их люди находятся во всех точках влияния. Но, судя по истеричным действиям Хаммонда, он всего лишь марионетка. Сделка века – моя продажа Империи – была заключена с ним. Тогда Хаммонд был сенатором, который вел скрытые переговоры с Императором. Он воспользовался ситуацией, причем, как я позже выяснил, ему самому это стоило крайне мало – грандиозный попил активов МНТ после заключения мира и охоты на ведьм возместил ему и Федерации все расходы. Тот факт, что Хаммонд слил мне огромное количество не принадлежавших ему активов, уже никого не волновал.

По всей видимости, мы оба нарушили запланированный фондом и МНТ ход событий. Интересно, не стоит ли президент Хаммонд следующим в списке на уничтожение?

“Нюрнбергский Ковчег”.

Я раньше слышал это название, но контекста не помнил.

Поиск по реестру не сильно прояснил ситуацию. Был десятилетний проект в ранние годы существования фонда, финансируемый под этим названием. Собственно, это была основная статья расходов, что позволяло предположить, что “Ковчег” был первопричиной создания фонда. Уже интересно.

Я обратился к сети за исторической справкой. Контекст был - HD 40307 g, подтвержденная мезопланета.

Во время оно, когда мы еще не сильно развернулись на Марсе, вопрос перенаселенности Земли достиг, наконец, границ, предсказанных Мальтусом и фантастами.

Начали реализовывать стандартные решения: орбитальные хабитаты, подводные города, ну и повсеместное ухудшение условий жизни вместе с классовой сегрегацией. Все это было дорого, но как-то работало. Тем не менее, и у этих решений был свой запас прочности; тогда на сцену вышла давно забытая идея дальней колонизации. Два инженера из Нюрнберга представили общественности проект колонизации мезопланеты HD 40307 g в созвездии Живописца, удаленной от нас всего-то на 62 световых года (ну да, оптимистично мыслили ребята, что и говорить). Идея была избитая – корабль поколений.

Общественность, как обычно, плевать хотела на долгосрочные инициативы. Но некий немецко-японский концерн решил поддержать это начинание инвестициями и обширной пиар-кампанией.

Следующие десять лет они собирали деньги с потенциальных пассажиров, продавая билеты в один конец, и строили на орбите Луны свое чудовище на магнито-йонных движках.

Вместимость этой лоханки сама по себе была потрясающей. Настолько, что, согласно статье, некоторые циники начали вкладываться в строительство просто потому, что это могло решить проблему демографического давления вне зависимости от того, долетит ли “Ковчег” хотя бы до пределов гелиопаузы. Начхать. Главное, дома будет посвободнее.

“Ковчег” достроили, оборудовали какой-то немыслимой компьютерной системой - бортовым псевдоинтеллектом, погрузили всех желающих, и он торжественно снялся с якоря.

Первые лет пятнадцать вокруг сообщений с корабля поколений выстроилась целая субкультура – все шло по плану, каждая новая вахта сменялась под Новый Год, и бережно собранная видео-трансляция поздравляла планету с еще одним шагом во Вселенную. Бла-бла-бла.

Потом они просто прекратили передачи. Какое-то время их можно было засчет сверхдальними радиотелескопами, затем и это прекратилось. Все. Финита.

С тех пор корабли поколений почему-то перестали быть популярной идеей.

Ну и что? Зачем Ланье мне указал на эту историю?

Я перепроверил реестр. Пробежался поиском по всем статьям. Ткнул еще раз – и…перешел на текущий год.

“Нюрнбергский ковчег” – десятки миллионов. Комментарий: “Чистка”.

Что?!

Какого хрена? Не может быть. Не понимаю.

Какое-то время я тупо смотрел в экран, выстраивая самые фантастические предположения. Например, что фонд когда-то использовал колонистов в своих зловещих целях. Увел за пояс Койпера и превратил в армию суперсолдат. Или рабов. Или ставил эксперименты. А теперь спешно заметал следы.

Какая чушь.

Я разослал всем своим меморандум, в котором кратко изложил ситуацию с Азимут-Кайзен, и дал указания держаться от фонда подальше. Фактически, мы нашли нашего врага. И возможностей у него было куда больше. Пока что он не обращал на нас внимания, и мы могли как следует подготовиться.

Через три дня я понял, что немного ошибся.

Глава 12

- Сэр, - обратился ко мне человек из центра связи, - У нас особый вызов. Для вас лично.

- Кто?

- Это с Марса. Изображения нет, но он утверждает, что это Лютер Камиллус.

Я, наверное, открыл рот от удивления.

- Давай трансляцию в мою каюту.

- Есть.

По-моему, я попытался привести в порядок свою одежду. Не помню.

После переключения трансляции возникла пауза – я успел выпить кофе, - затем пошел видеопоток. Ретрансляторы МНТ, чудо техники, рожденное после изучения дождей Марса, позволило общаться всего лишь с десятиминутным лагом. Я приведу наш разговор без этих пауз.

- Здравствуй, Эрик.

- Я не Эрик. Карл Швайгер, очень приятно.

Камиллус пожал плечами:

- Мне все равно, как ты себя называешь. Я помню тебя, как Эрика Риттерхайма. И ты был Эриком, а не главой компании наемников, которые наживаются на очередной гражданской войне.

- Не я ее начал, - сказал я мрачно, - Если ты помнишь, я войны скорее заканчиваю.

- Помню. У меня к тебе претензий нет. А у Марса – есть. Ты ему крупно задолжал.

- Да хрена с два, - возмутился я, - Меня никто даже не спрашивал. Марс поимела МНТ, вот с них долги и требуйте. Кстати, бесплатный подарок. Я буквально недавно выяснил, что МНТ и фонд Азимут-Кайзен с Земли повязаны. Нападение на Венеру-II – их рук дело.

Я надеялся столкнуть их лбами, чтобы выгадать время. Если у Камиллуса сил хватает, конечно.

- Любопытно, спасибо, но нам тут не до того. Если ты следишь за новостями, то в курсе, что тут происходит. Марс восстает. Федерация не умеет выигрывать, судя по всему, а история с Джаггернаутом стала просто последней каплей. Мы вполне можем выиграть, но нам нужен политически легитимный рычаг. Символ, если хочешь. Понимаешь меня?

- Понимаю. Со всем уважением – иди к черту. Я теперь сам за себя. Мне наплевать на Землю, на Марс, на Империю и на все ваши траханые конфликты. И на моральные обязательства тоже, потому что у меня они есть только перед друзьями.

- Ты или займешь свое место в истории, или станешь историей, - сообщил Камиллус, - Я прошел через те же мысли. Это важно. Это, вообще-то, определяет будущее человечества. Либо будет очень много крови, либо, если ты решишься – куда меньше.

- Слушай, маршал, - сказал я с яростью, которая увидила меня самого, - Не лепи мне вот это вот все про человечество. Мне насрать на человечество. Амели была в Индонезии. Я намерен истребить ту часть человечества, которая в ответе. Я всегда уважал тебя и восхищался твоей честностью. Не манипулируй мной. Давай оставим все, как есть.

- Я не знал, - сказал помрачневший Камиллус, когда мои слова добрались до него, - Мои соболезнования. Прости. Если ты передумаешь – свяжись со мной.

С этими словами он прервал связь, прежде чем я успел что-то сказать в ответ. Оно и к лучшему. Я мог наговорить много лишнего в своем состоянии. Что-то прорвалось наружу, что-то такое, что я долго сдерживал внутри себя.

Именно в таком состоянии меня застал новый гость на подступах к Торгерду.

Куда менее приятный.

- “Неукротимый” вызывает Торгерд, - бухтел динамик.

Я стоял в ситуационной комнате и задумчиво смотрел на радар. К нам приближался неслабый набор отметок.

“Аргус” уже был на взводе, надлунные боевые посты в полной готовности. Несколько внушительных, и нереально дорогих ракет с кассетами анти-ПРО в подземных шахтах были готовы ко взлету. Даже не знаю, что меня больше печалило – возможная необходимость взорвать такую уйму деньжищ, или угроза, которая к этому вела.

“Неукротимый” был кораблем 5-й ударной. “Костоломы» заглянули на огонек.

- Давай связь.

На экране появилось лицо человека лет пятидесяти, с тонкими губами, сжатыми в жесткую полоску. Рыжеватые волосы начинали седеть. Темные глаза сверлили меня с экрана, потом полковник Энгельхарт сказал:

- Кто здесь Швайгер? Вы?

- Слушаю.

Согласно указанию главнокомандующего Земной Федерации, и ввиду действующего военно положения, эта луна и все строения на ней переходят во временное пользование ВКС. Я высажу гарнизон. Потрудитесь принять.Он выжидательно уставился на меня. Видимо, хотел посмотреть, как я подпрыгну.

- Я соберу совет директоров, с вашего позволения, - вежливо сказал я, - Если вас не затруднит, повторите все им. Минут через десять я выйду на связь. Это не вызовет проблем?

- Пошевеливайтесь, - буркнул он, и прервал связь.

Через десять минут в комнату набились все, не считая Симмонса, с которым я коротко переговорил перед тем, как снова вызвать Энгельхарта, и отослал заниматься делом. Настроение у народа было хмурое. “Костоломов” знали слишком хорошо, чтобы не испытывать энтузиазма по поводу стычки с ними. Но принимать этих заносчивых ублюдков, выразил общее мнение Пьяцци, и подставлять им задницу для пинков – это уже чересчур.

Появившийся на большом экране полковник бесстрастным взглядом, в котором затаилось презрение, обвел нашу компанию, и повторил свое щедрое предложение:

- Пять десантных ботов, пятьдесят человек. Командование базой примет лейтенант Жаковский. Неподчинение приравнивается к государственной измене. Я доступно излагаю ситуацию? Джентльмены?

Джентльмены посмотрели на меня.

Я пожал плечами:

- Пошел ты в жопу, полковник. Мы вне юрисдикции Федерации.

Он не удивился и не возмутился. Казалось, его это даже позабавило.

- Торгерд принадлежит Федерации. Хотите это оспорить?

- Уже. Мы тут торчим достаточно долго, чтобы считаться постоянно проживающим населением. Согласно межпланетному праву, имеем возможность выйти из состава Федерации, проведя соответствующее голосование и ознакомив Федерацию с результатами. Вы там у себя почту проверяете вообще?

- Сынок, - неожиданно мягко сказал Энгельхарт, - Я восхищен твоей борзостью, но ты считать умеешь? Я выжгу вас оттуда к чертовой матери, позавтракаю, и полечу дальше.

- Валяйте. Только сначала мы воткнем вам такой пистон в задницу, что завтракать вы будете стоя, - сказал я под смешки присутствующих. Многие из наших не прочь были поговорить с вояками в таком тоне.

- Поглядим.

Энгельхарт отключился, оставив за собой последнее слово.

- Ну а теперь что? – поинтересовался Ганнибал, - Он-то за свои слова ответит.

- Мы тоже, - сказал я, - Готовьтесь, он сейчас нас будет прощупывать. Серьезной атаки не будет, но показать, на что мы готовы пойти, придется.

- Почему ты так уверен насчет серьезной атаки? – поинтересовался Кристиан. Пьяцци уже озабоченно отдавал какие-то команды в коммуникатор.

- Он завернул на огонек по пути к Марсу, - сказал я, - Если мы его сможем потрепать здесь, у Камиллуса появится шанс. Энгельхарт это понимает, и пытается взять нас на пушку. Он на самом деле может от нас и мокрого места не оставить, но у него другая задача. Так что вперед. А потом мы ему устроим сюрприз.

- Если ты ошибся, нам всем…

- Да. За работу… джентльмены.

***

Два миллиона. Два миллиона кредиток расцвели ярким цветом над Торгердом.

Обидно, если зазря.

- Мы их задели, сэр, - сказал кто-то.

Уже что-то. Все предыдущие часы прошли в ожидании и идиотских расшаркиваниях – Энгельхарт прощупал оборону “Аргуса” истребителями, получил под зад и начал разворачивать свои корабли в линию. Видимо, решил перегрузить “Аргус” кинжальным огнем.

Тогда мы и запустили одну из крупных игрушек, под прикрытием кассетного залпа тысячами ложных целей и барражем с наземных установок. Зная, сколько стоит один выстрел из каждого вида вооружения, я мрачнел все больше. Энгельхарт-то тратит государственные денежки, а нам потом придется отбивать эту вечеринку контрактами.

Ракета нашла цель, ее успели сбить, но взрыв повредил аж два фрегата.

Был бы здесь Александр Крик, мы бы и пикнуть не успели. “Костоломы” все больше работали на поверхности.

- Два десантных бота прошли в пять-цэ! – завопил кто-то. Вот тебе и “Аргус”.

- Кристиан.

- Уже там, - откликнулся коммуникатор, - Пожалуйста, больше без таких сюрпризов. Эти ребята не подарок.

- Справишься?

- Не знаю. Не мешай.

Мы могли только ждать.

Ганнибал, морщась, слушал сводки из пять-цэ, где располагались еще не занятые жилые помещения и два резервных реактора, потом начал материться и выслал туда подкрепление.

- “Марлен” здорово досталось, - сказал он.

- Так плохо? Прорвалось только двадцать человек.

- Это ж “Костоломы”, Карл. Они почти всех вырезали. Кристиан не отзывается. Наверное, тоже мертв. За старшего Павлюк, они отступают.

- Ясно. Кайл?

- Я почти закончил!

- Кайл, перегрузи реактор пять-цэ. Ганнибал, передай Павлюку, пусть убираются оттуда.

- Сэр, мы потеряем весь сектор.

- Мы его и так потеряли.

Я с отстранением наблюдал, как взлетел на безвоздух Торгерда пять-цэ. Полумер в нашей ситуации не было.

Симмонс отрапортовал, что он закончил

Если Энгельхарт сейчас не выйдет на связь, мы вляпались.

- Вызов с “Неукротимого”.

Слава богу.

- Швайгер. Вы что там творите?

- Заметил сигнатуры, полковник?

- У тебя кишка тонка.

- Ну, тогда тебе просто надо немного подождать. Давай, готовь свой траханый завтрак.

Он уставился на меня злым и восхищенным взглядом:

- Ну и псих же ты. Ненормальный. Ты в самом деле готов это сделать.

- Выбора нет.

- Хер с тобой. Живи. Но мы вернемся.

- Я знаю, - сказал я без тени иронии.

Он покрутил головой, вздохнул и дал отбой.

Этот раунд мы выиграли.

До возвращения Соланы мы зализывали раны, хоронили своих мертвых, и восстанавливали то, что можно было восстановить. Пять цэ сократил вместимость Торгерда на сотню человек.

Кристиан выжил, получив солидную дозу пуль и облучения – все поправимо, но в госпитале он застрял на полгода, не меньше.

Симмонс потратил куда больше времени, разряжая тектонические бомбы, которые он взводил, пока мы тянули время. Взведенные, бомбы празднично сверкали на любом радаре, только что не крича “А вот и я!”.

Я давно задумал этот трюк, на самый крайний и последний случай, но дистанционно они не взрывались – только если вставить кодированный взрыватель, и авторизовать взрыв двумя биометрическими командами – от меня и от Симмонса.

Энгельхарту нужна была целая луна, а не паззл из мириадов камней.

***

- Да вы, мать вашу, шутите.

Давешние загадочные контейнеры с биометрией, которая была зарегистрирована только на меня. Со всеми нашими происшествиями и делами я совершенно забыл про них, успокоенный тем фактом, что они не представляют угрозы. Опять же, мне попросту некогда было тащиться на склад, чтобы открыть этот подарок.

Об этом мне напомнила однажды утром Дайс, которая за это время стала просто первоклассным референтом. В ней обнаружился талант запоминать все мелочи, и вовремя сообщать мне о них.

Я как раз возмущался тем фактом, что у Обжоры не сходились инвентарные ведомости с накладными, когда она напомнила мне, что я отчасти виноват в этом сам.

Ну, я и спустился на склад. Возмущенный и обиженный Обжора стоял рядом и дулся.

Открыв контейнер, обалдели все.

- Как? Как это произошло? – спросил я, обводя присутствующих взглядом, - Кто вообще теперь командует этой помойкой?

- Карл, - мягко сказал Ганнибал, - Ну чего ты, в самом деле…Ребята хотели сделать сюрприз. Ты б и не узнал, если бы не биометрия.

- Я бы еще и не узнал!

- Ну, со временем бы узнал. Он вообще сам все это профинансировал.

- Не в этом дело! – отрезал я. – Дело в принципе.

- Да у тебя с твоим крестовым походом скоро нимб и крылья отрастут, - проворчал Обжора, - Я же знаю, ты с трудом удерживаешься от ввода сухого закона. Людям надо сбрасывать стресс! Расслабься, ладно? С тех пор, как ты принял командование, более кислой задницы не найти на миллион километров.

Бунт на корабле. Сукины дети, я им устрою.

Нет, серьезно? Посреди всего этого дерьма они проворачивают такие вот фокусы?

В контейнерах была мебель, столы зеленого сукна, игровые автоматы, блоки игральных карт и, разумеется, долбаные рулетки.

“Любимый Слон Падишаха” прибыл на Торгерд в полном составе, во всем блеске своей славы и лейсовой гребаной изобретательности.

- И где предполагалось это все разместить? – поинтересовался я, испепеляя взглядом Симмонса. Без него тут обойтись просто не могло.

- Тут есть естественные каверны, - пожал плечами он, - Контейнеры можно сварить в хабитат, они так спроектированы. Никаких лишних трат. Я думал, вы потом сами разберетесь.

- И ты, Брут.

- Сэр, при всем уважении, Юрген прав.

- Что людям надо сбрасывать стресс?

- Нет. Что более кислой задницы не сыскать отсюда до Юпитера, - он осклабился.

Остальные осторожно заржали.

Сукины дети совратили моего главного инженера. Эта база катилась псу под хвост.

- Ну хрен с вами. Монтируйте свое казино. С Карани я еще поговорю, - сказал я, наконец, сорвав аплодисменты.

- Хорошо хоть девок сюда не завезли.

Краем глаза я увидел, как переглянулись Обжора и Пьяцци.

Сюрприз, сюрприз. У меня была своя луна с покером и проституцией.

***

Солана вернулся с грандиозными подарками.

Во-первых, у нас появился свой крейсер класса “Дега”. Капитан взял себе привилегию окрестить его, и, видимо, что-то из общего безумия базы Торгерд успело повлиять на его подсознание, потому что боевой имперский крейсер носил гордое имя “Большой оркестр”.

Два десятка ракетных батарей, дюжина лазерных спарок, два гигантских ускорителя и множество чудесных, волшебных елочных игрушек для ближнего боя – в самом деле, большой оркестр, который мог сыграть реквием любому полудурку, которому хватит наглости сунуться к нам не вовремя. Солана сколотил минимальный экипаж, но требовались еще люди, чтобы эта махина функционировала в полную мощь.

Он также привез пять крупных лоханок и еще четыре помельче. Первыми были безнадежно устаревшие ”Совинтолы”, корабли уровня корветов, используемые в прошлом веке и в просторечии именуемые прыг-скоками. Вторые – мелкие канонерки “Буян“. Они тащили на себе всего лишь один, но здоровенный, ускоритель, и могли вышибить дерьмо из мелкого планетоида, если он будет стоять на месте и не рыпаться. Ускорители были скручены. Почти все они годны были на металлолом, поэтому обошлись достаточно дешево.

Прыг-скоки можно было наладить в помощь “Аспидам”, что делать с “Буянами”, он и сам не представлял, но слухи о скорой кончине фондового рынка нарастали, и, возможно, это вообще была наша последняя крупная покупка. Счета отмирали лавинообразно – по карте глохнувших компаний можно было судить, как развивается гражданская война.

Во-вторых, на хвосте у “Снежинки” шло транспортное судно, в котором оказались добрая сотня марсианских семей и беженцев с Земли и…. Док, Лора, и даже некоторые знакомые мне студенты.

- Как? – спросил я первым делом, когда мы вволю наобнимались. Оба немного исхудали, но в целом были в порядке.

- К-каторжное судно, - фыркнул Док, - С Земли выкидывают нежелательные элементы, а также особо либеральных людей. Выбор простой – либо кутузка, либо добровольный полет за орбиту Юпитера колупать астероиды.

- Не может быть…

- Ты, наверное, помнишь Соню и Штайна, - сказал Док, - Хорошие ребята. Только наивные. П-опытались пробиться на региональное вещание. На хулиганство тянет, н-не больше. Я узнал, хотел помочь, и погорячился.

Лора погладила мужа по плечу:

- Ты никого не убил.

- И очень з-зря.

- В общем, нас повязали всех вместе, и пустили по этапу.

- И ты захватил судно?

- Я? – удивился Док, - Я пальцем не пошевелил. Это все она. Я женился на звере в юбке, Карл, но уже поздно что-то менять…ай! – он получил удар под ребра, - Да и н-не хочется.

- Я тоже никого не убила, - немного гордо сказала Лора Хейс, - Охранники и пилоты были милыми ребятами, мы прекрасно поладили, и высадили их на “Кеплере». Там мы связались со “Снежинкой”, ну и взяли всех с собой…Кто не попытал счастья на станции. Там сейчас туго с поставками, лишние рты им не нужны.

- Почему вы мне ничего не сказали?

- Ты бы поперся к нам сам.

Это правда. Но все равно они совершили большую глупость, о чем я им в лоб и заявил.

Лора рассмеялась и поцеловала меня в щеку:

- Ладно, показывай владения.

- Конечно. Сразу могу сказать, здесь могут накормить дерьмом, зато есть казино…

Глава 13

Мы провели суматошный день, расселяя беженцев. Ганнибал ворчал, что Торгерд напоминает толкучку в центре Марракеша в погожий день, и был в чем-то прав.

Люди были благодарны нам, но совершенно бестолковы.

Потеря пять-цэ оказалсь теперь особенно некстати. Но разместить мы всех кое-как разместили. Обжора начал штамповать свои знаменитые конфеты. Жаловаться никто не стал.

Из всех беженцев десять человек изъявило желание записаться в “Молот”, и мне показалось, что они расценивали нас, как сторону конфликта, а не компанию наемников. Впрочем, может, оно уже так и было.

Организацию детей я повесил на Соню и Штайна. Они смотрели на Дока и Лору, как на полубогов, и внимали любому их слову.

Когда я сказал Доку, что приберег для него кресло командующего Торгердом, он уставился на меня знакомо-сварливым взглядом.

- Вот только не надо мне этого дерьма, - сказал я упреждающе, - Других кандидатур нет. У меня слишком много личных целей.

- Да? И что, ты сможешь д-достичь их без того, чтобы дергать меня за яйца каждый раз, когда тебе вздумается дать пинок-другой каким-нибудь “Костоломам”? - он уже узнал про эту историю, и несколько переживал об испорченных отношениях с самым жутким подразделением Федерации.

- Вот кстати, может ты потом найдешь общий язык и с Энгельхартом. Зуб он точит на меня лично.

- Г-гад же ты Карл.

- Спасибо, что согласился.

Мы начали зарабатывать на поставках с Венеры-II. Кайловы бурильщики кое-что вытаскивали из недр Торгерда, и мы продавали это на Марс, с молчаливого согласия Камиллуса – уже прошла одна поставка, и заплатили нам неплохо. Деньги, я так понимаю, были не его. Мы предпочитали больше натуральный обмен – расходники, топливо, одежду и еду. Первый же транспорт снял с повестки дня линчевание Обжоры.

Док передал мне кое-какие новости про Лейса и Жанну, которые требовали немедленных действий, но мне требовался план. Я выстраивал его потихоньку, привлекая Солану и Симмонса для обсуждения технических деталей.

Им категорически не нравилась ни одна моя идея.

Наконец, настал день, когда мы собрались за пивом посмотреть на историческое событие.

- Ставки сделали все? – спросил Пьяцци.

- Секунду, - сказала Дайс, поразив до глубины души всех тем фактом, что заговорила, - Я хочу удвоить.

- Окей. Все. Больше не принимается!

- Врубай шарманку уже, Пьяцци, -попросил кто-то.

- …начинаем прямую трансляцию миротворческой операции…. – забубнил возбужденный корреспондент. Рядом вываливались потоком заметки очевидцев и блоггеров. Еще откуда-то шли потоки с гражданских спутников, которые не были признаны стратегически важным материалом.

Вот вам Торгерд и “Молот”.

Мы делали ставки на то, когда и как падет Марс. Если падет.

Дайс только что удвоила ставку на Камиллуса, маленькая самоуверенная коза.

Основные силы “Костоломов” и Крика получили поддержку с Фобоса, которым командовал Венкатраман. Крик начал орбитальную бомбардировку, руководствуясь данными разведки Фобоса.

Это продолжалось довольно долго. Ребята не любили рисковать.

Судя по сообщениям с Марса, внизу это никого в восторг не привело.

- Косорукие кретины, - заметил Док, - Это же шахтерский поселок. Там есть кто?

- Думаю, все под подверхностью в Ноктисе, - предположил я, - Там хорошие убежища. Сам бывал.

- Смотрите! – показал Ганнибал своей волосатой лапищей, - Камиллус-то хор-рош, гад.

С поверхности Марса на ярких вспышках огня шли ракеты. Камиллус подготовился. Похоже, часть планетарной обороны до сего момента и не подозревала, что захвачена реваншистами.

Крик огреб по полной и отошел зализывать раны. Тот факт, что он получил с одного удара, означал, что либо они там фантастически расслабились, либо Камиллус пошел с неожиданной карты.

- Орбитальная оборона хакнута, - со знанием дела сказал Симмонс, - Что вообще-то невозможно. У них сейчас начнется охота на ведьм.

Имелось в виду, что спутники должны были срубить ракеты Камиллуса в подлете, а орбитальная сеть их пропустила, оставив на милость ПРО Крика. Ракет было многовато, и удар получился значимым.

Если Кайл утверждает, что сеть невозможно хакнуть, остается только один вариант – работа изнутри. Что и предполагало охоту на ведьм.

Ну это при условии, что у них там время есть.

Повторять свою ошибку Крик не намеревался, да и Камиллус должен был знать, что у него только один выстрел. Когда Крик перегруппировался, планету накрыло концентрированным огнем, и под шумок на бал начали спускаться “Костоломы”.

- Начинается самое интересное.

- Кому пивка?

- Мне.

- Мне.

- Пожрать скоро кончится. Юрген?

- Не напасешься на вас.

Пятая ударная была, как водится, в ударе. Когда Александр Крик прекратил поливать планету огнем, внизу уже никто не рыпался. Сводки новостей сообщали о том, как то один, то другой стратегический пункт переходил в руки Федерации.

Реваншистов отстреливали на месте.

Кое-где они огрызались, создавая интригу: в особенности здорово давал огня Большой Сырт, дождливое местечко – там была там самая знаменитая аномалия. Сырт сожрал две порции “Костоломов”, даже не подавившись, и попросил добавки.

Постепенно вокруг него начали возникать новые очаги сопротивления: реваншистов было куда больше, чем мы предполагали. Лютер Камиллус умел убеждать.

Пиво кончалось.

Терпение “Костоломов” тоже.

На сцене снова появился Крик, и хорошо прожарил Сырт.

Все шло к тому, что наступал переломный, но вполне предсказуемый момент показательной порке марсиан.

- Оп-паньки, - сказал вдруг Пьяцци, - Ну нихрена же себе. Ну это ж вы гляньте!

- Кажется,они нашли свою ведьму – заметил Симмонс.

Со стороны Фобоса по кораблям Крика вышел совершенно адов барраж, состоящий из игрушек навроде той, которую я влепил по Энгельхарту. Их тут было тысячи три, не меньше.

Одновременно со стороны “хакнутой” орбитальной сети прилетело как кораблям Крика, так и застрявшим на поверхности “Костоломам” – четко по позициям, с которых те ожидали нужную степень прожарки Сырта и прочих.

В репортаже появилась экстренная врезка – трансляция с Фобоса.

Во весь экран улыбался неимоверно довольный собой Венкатраман.

- Фобос находится под контролем Марса, - сообщил он, - Адмирал Крик, прошу вас немедленно прекратить огонь во избежание ненужных жертв. Если солдаты пятой ударной бригады сложат оружие, им не будет причинен вред, и все смогут вернуться домой. Марс – независимая планета. Сейчас будет передано официальное сообщение представителя Марсианской республики маршала Лютера Камиллуса…

Хитрый сукин сын с самого начала лупцевал Камиллуса, чтобы стать показательным цепным псом Федерации, а потом поймал Крика и Энгельхарта со спущенными штанами. Разведданные Фобоса были полнейшей туфтой – все это время Крик поливал огнем с орбиты Федералов. Я им восхищался. Итаном в смысле.

Я мог бы догадаться.

Под общее молчание Дайс аккуратно сгребла все деньги.

***

Итак, Лейс и Жанна.

Новости Дока на их счет были на редкость отвратными.

Моих друзей повязало родное управление Жанны. Внешняя разведка проводила невероятных масштабов чистки. Доку удалось все выяснить чисто случайно – в сети нашелся видеофайл, снятый каким-то зевакой. Тот снимал взорванный дом, а Жанну силком запихивали в машину, где уже сидел Лейс, на заднем фоне.

Я имел четкое понимание, кто взорвал этот самый дом.

В федеральной службе разведки был новый глава. По слухам. На виду он пока не появлялся. Новая метла мела слишком чисто…

- И как мы будем их вытаскивать? – поинтересовался Док, закончив излагать.

- Понятия не имею, - признался я, - Но будем.

Этот разговор произошел до показательного переворота на Марсе.

Хаммонд после того дня только что на дерьмо не изошел. Честное слово, старого пердуна чуть не хватила кондрашка – он так разорялся в сторону Камиллуса и Венкатрамана, что брызги слюны долетали до камеры. Я всерьез опасался, как бы разозленный до белого каления Энгельхарт на обратном пути не завернул пнуть меня по заднице, но обошлось.

К тому же, наше местоположение в системе в это время года заставило бы его сделать солидный крюк – но на что только не пойдешь ради старой дружбы.

У меня было несколько основных вариантов касательно тех двоих. Первый – организовать хорошо продуманную секретную операцию, пустить туда наших лучших парней, вычислить каталажку, в которой их держат, и организовать побег с последующей эвакуацией. Вариант был дерьмовый, потому что в тайных операциях я ноль, а мои лучшие парни могут разве что с веселым гиканьем зачистить крейсер на абордаже, и то, если долетят.

Второй вариант… Вот это было в моем духе. Я собирался поторговаться. И запастись парой козырей в рукаве.

- Ты скользкий, словно мышиный помет, Карл, - прокомментировал Док, когда я изложил ему свой план, - Я поверить не могу, что это поведение т-ты усвоил под моим командованием.

- Не льсти себе. Я самородок.

- Нам придется как следует подготовится. Возьмем только добровольцев.

- Издеваешься? Оглянись вокруг. Какие, к черту, тут добровольцы. Возьмем самых жадных.

По идее, мне просто следовало отстыковать клятое лейсово казино, и вытряхнуть всех игроков на корабли. Парни просаживали там целые состояния, а на фоне инфляции федерального кредита началась вакханалия с местной валютой.

Да. Все верно. Обжора, при помощи выздоравливающего Кристиана, выпускал натуральные пластиковые деньги (пострадал старый помойный бак, что весьма символично), под обеспечение складскими запасами и нормы добычи Торгерда. По идее, второе должно было идти через акции, но эти два жулика закрыли на это глаза, потому что это открывало им возможность постоянно штамповать деньги.

И знаете что? Этот пластик покрывал даже норму потребления короткого цикла. То есть, местная валюта отчасти обеспечивалась дерьмом.

Я думаю, это все, что можно сказать о социокультурной и финансовой системе Торгерда.

Будущие поколения должны учесть мой опыт и никогда не повторять моей ошибки.

Дайс в казино не пускали. Ее подвела недевичья жадность. Можно сколько угодно ходить с чистой шеей, но нельзя слишком быстро считать карты, метать кубики с точностью промышленного робота, и остаться незамеченным. На кубиках Дайс и погорела, что тоже глубоко символично. Ребята вынесли ее оттуда на руках, невзирая на яростное сопротивление и тонкие девчачьи визги и проклятья нашего киборга, после чего к столам ее никто не подпускал, а при попытке предложить партию в карты парни молча вставали и уходили. Кроме этого раздражающего фактора, она оставалась любимицей всей базы и записной разбивательницей сердец.

Повезло в итоге Кристиану, что вызвало лютую ненависть к нему всех остальных. Дайс по-прежнему осталась неприкосновенной феей, лиса.

Я следил за всем этим с какой-то нежностью, потому что Торгерд, наконец, стал Домом.

Для всех нас.

***

- Ты от меня слишком много просишь, - сказал Камиллус. Итан хлопнул его по плечу:

- Брось. Я не против проветриться.

- Итан, - на всякий случай напомнил я, - Я вроде как собираюсь сдать тебя Федерации, причем всерьез.

- Да, но меня устраивает цена.

- Чертовы вы фанатики, - сказал я. В глубине души я до последнего надеялся, что они откажутся. Плохо я их знал. Фанатики. Долбаные патриоты. Ненавижу все это.

- Я даже не герой войны, как вы. Кто за мной пойдет?

- Я, - сказал Камиллус, - Ты просто ничего не понимаешь в Марсе, Эрик, вообще ничего. Марс – это по-прежнему Империя. И ей нужен император.

- Так стань им! Что ты за мной-то бегаешь.

- Он не знает, - ухмыльнулся Итан, - Эрик, Риттерхаймы – это генетически усовершенствованная линия. Все время существования Империи шел искусственный отбор наилучших качеств для правителя.

- Ну, тогда расходимся, - сказал я мрачно, - Это не про меня. Я побыл императором минут пять, и тут же пустил все с молотка.

- Ты поступил единственно правильно, - покачал головой Камиллус, - Дело МНТ достаточно широко афишировалось, чтобы на Марсе поняли твою мотивацию.

- Н-да. – Чокнутые. Они совсем чокнутые, я и Обжорой-то управлять не могу, не то что Империей.

- В общем, я согласен, - сказал Итан.

- Я чувствую себя полным дерьмом.

- Ты и есть полное дерьмо, - неожиданно согласился Камиллус, - Но дерьмо, которое умеет принимать сложные решения. Император из тебя получится.

Вообще-то я не был таким уж законченным…Но им не полагалось знать все мои планы.

Незадолго до этого разговора мы завершали подготовку прыг-скоков и “Буянов” для реализации моей идеи. Наступало время для самого зыбкого этапа.

- До сих пор не могу поверить, что ты серьезно.

- А уж они-то как офигеют.

- Пьяцци, тебя где носило?

Все “правительство” Торгерда присутствовало в ситуационной комнате. Меня поразил Обжора – он откуда-то раздобыл официальный костюм, который был ему мал меньшее на размер.

Ребята были спокойны, как будто мы собрались на вечеринку. После хамского разговора с непосредственной угрозой в лице Энгельхарта общение на такой дистанции хоть с дьяволом было для них сплошным развлечением.

В отличие от меня.

Меня немного трясло на нервной почве. Док успокаивающе положил мне руку на плечо:

- У тебя получится.

- Что, думаешь, нас воспримут всерьез?

- Карл, - сказал он, - Нас давно воспринимают всерьез. Я еще на Земле слышал про “Молот”. Говорят, что только из-за нас Лодде сидит на Венере-II и не идет дальше. Брехня, конечно…Мы заняли уже десять процентов рынка перевозок. У нас эксклюзивный контракт с Марсом. Это все очень всерьез.

- Спасибо. Убедил.

- Теперь давай т-ты его убеди, - с этими словами Док уселся на свое кресло и открыл бутылочку сока.

Он намеревался быть зрителем. Все они. Бенефис был мой.

Я сел напротив экрана, в центре нашей банды, и дал команду подключить нас.

Появилось вечно недовольное лицо Хаммонда.

- Здравствуйте, - очень вежливо сказал я, - Приветствую вас от лица независимой колонии Торгерд.

- Нет никакой колонии Торгерд, молодой человек, - раздраженно сказал Хаммонд, - Вы объявлены вне закона, а напав на вооруженные силы Федерации, вы стали преступником, изменником и убийцей. Я не понимаю, почему вообще с вами разговариваю. Впрочем, вот что, вы можете добровольно сдаться, вы и ваше так называемое правительство. Компания “Молот”, разумеется, тоже закрывается. Ваш персонал останется поддерживать добычу, и тогда, возможно – возможно! – ваш приговор смягчат…

- У меня есть встречное предложение, - сказал я. Мне хотелось послать его в задницу, но приходилось сдерживать прекрасные душевные порывы. В этот раз.

- Тот факт, что вы вообще со мной разговариваете, говорит в пользу того, что вы не заинтересованы в трате времени и сил на усмирение Торгерда - вас интересует дипломатическое решение проблемы. Меня тоже. Тягаться с Федерацией даже в такое время, когда у нее забот полон рот – не сама лучшая идея. Это мне понятно. С другой стороны, Торгерд представляет собой значимую фигуру на доске. Если ее правильно использовать, вы получите огромное преимущество. Если ее использовать сразу и без дополнительных затрат. То есть, с моим полным сотрудничеством. Напротив, если мы не договоримся, я успею доставить вам массу хлопот, а взамен вы получите пшик. Думаю, Энгельхарт успел донести эту мою позицию.

Я перевел дыхание. Это была длинная тирада, и я старался быть максимально убедительным. Хаммонд, насколько я его знал, обожал доставать угли из огня чужими руками. Он должен был клюнуть. Это не значило, что он выполнит договоренности.

Он клюнул.

- Что вы предлагаете?

- Мы начнем поставки для Федерации. Мы готовы отрядить людей “Молота” по ценам ниже рыночных на другие маршруты. Торгерд можно будет использовать в качестве перевалочной базы для ваших операций. Но никаких гарнизонов. Услуги по ремонту и дозаправке окажем по себестоимости.

- Это все?

- Нет, - подошло время для моих козырей, - Я сейчас тесно взаимодействую с Марсом. Полагаю, что смогу протянуть вам оливковую ветвь. Как вы смотрите на Итана Венкатрамана в качестве жеста доброй воли?

- Выше головы прыгаете, молодой человек, - сверкнул глазами Хаммонд, когда до него долетело мое предложение, - Но вы меня заинтересовали. А почему не сразу Камиллуса?

- Просто потому, что за поставками приглядывает Итан, а на Фобосе – самый крупный терминал, - объяснил я, - Остальное – моя головная боль. Ну как, вы согласны?

- Не знаю…Не знаю. Как вы думаете, полковник? – обратился он к кому-то в сторону.

Послышался странно знакомый голос, от которого у меня волосы на загривке зашевелились:

- Я думаю, надо дать нашему новому другу шанс, - прошелестел он. Хаммонд подкрутил камеру, чтобы в кадре были все присутствующие.

Если бы я не сидел в кресле, боюсь, внезапная дрожь в коленях выдала бы мое волнение.

На меня невозмутимо смотрел Дерек Мерхи – в форме службы федеральной разведки.

За его спиной стояла парочка офицеров рангом пониже.

Одним из них был Кларк.

Дерек Мерхи, который занимал схожую должность в Империи, предатель эпичных масштабов и поистине легендарная сволочь. Когда-то по его заказу меня клонировали, воспитали, и подставили.

Некоторый когнитивный диссонанс также проистекал из того факта, что я лично застрелил Мерхи несколько лет назад. Я очень хорошо его застрелил.

Кларку это в свое время немного не понравилось, и мы повздорили.

А теперь вся семейка снова в сборе.

Слишком много призраков прошлого появилось в последнее время. Мерхи скучающе смотрел на меня. Не узнавая.

Я пришел в себя. Кларк едва заметно подмигнул мне, провел указательным пальцем по губам, словно вытирая их. Вид у него был напряженный. Намек я понял, но не то, что там происходило. Тем не менее, следовало закончить разговор и, на счастье, была у меня еще одна заготовка.

- Я могу также помочь с проблемой Лодде. Мой человек внедрился в его командный состав. Сейчас он на Венере-II. Если обеспечить ему хорошее прикрытие….Думаю, мы можем даже решить вопрос Макса Лодде навсегда.

- Венсан Ланье? – поинтересовался Мерхи-старший, - Это был очень интересный ход, хоть и не понятно, кому больше на руку. Ваш человек творил такую хрень, что даже люди Лодде под впечатлением. Есть мнение, что взятие Венеры-II во многом его заслуга. От ваших методов пока что больше вреда, чем пользы.

Ну конечно. Я же попросил Жанну отозвать ее топтунов от Ланье. Это не могло остаться незамеченным.

- У меня все. Я жду вашего решения, президент.

- Мы подумаем, - сказал Хаммонд. Изображение погасло.

Я отобрал у Пьяцци банку и залпом выхлестал все содержимое.

- Ты чего? Все ж вроде гладко прошло. Молодцом, Син.

- Док, – сказал я, - Ты тоже это видел?

Док сидел весь белый. Я воспринял это как “Да”.

- “И м-мертвые восстанут из могил», - процитировал он, - Это какой-то конец света, Карл. Ты же пристрелил этого гада.

- Это же клон, - сказал я, внезапно найдя очевидное объяснение, - Это человек, который с потрохами – буквально – принадлежит Азимут–Кайзен. Они заимели нехорошую привычку использовать людей по нескольку раз.

- Понятно, почему он не узнал тебя, - кивнул Док, - Ну. Интересно. А что там делает твой приятель Кларк?

- Я давно оставил попытки понять, что у него в башке творится, - буркнул я, - Все, что угодно. Я не удивлюсь, если фонд приставил его приглядывать за папашей.

- Бред. Как все это сказывается на наших планах?

- Да никак. Ждем ответа.

Помурыжив нас трое суток, Хаммонд согласился.

- У меня есть небольшая просьба, - сказал я, словно вспомнив в последний момент, - Для вас это мелочь, для меня квалифицированный персонал на вес золота. Мой человек, Карани, и его жена, ЛеКлер, вроде были взяты за какой-то проступок. Нельзя ли их амнистировать и отдать мне? Как раз, когда я привезу Итана.

Хаммонд пронзил меня подозрительным взглядом. Ох, Жанна, Лейс, во что вы там влезли? Насколько он опасается за свои секреты?

- Хорошо, - наконец, согласился он. Слишком быстро, президент.Слишком.

Ни на грош я ему не верил.

Я связался с Камиллусом и Итаном, и заключил еще одну сделку. При этом я чувствовал себя так, словно продаю душу дьяволу.

Если мой план не сработает, так оно и окажется.

Глава 14

Мы оставили “Снежинку” на Торгерде. Ее и “Аргуса” должно хватить на случай мелких неприятностей. Лодде сидел тихо, поэтому удара ждать было неоткуда.

Настало время опробовать в деле “Большой оркестр”. Солана с видимым удовольствием принял командование, передав свой лайнер в подчинение Дитцу. Крейсер был здоровенной махиной, хотя и не такой роскошной, как “Снежинка”. По этому поводу некоторые из ребят, привыкшие к роскоши кают нашего лайнера, успели поворчать, пока не получили по голове от Ганнибала.

Пьяцци и Обжора остались на базе. Ганнибал вызвался полететь с нами – соскучился по действию. Хотя, если дело дойдет до его команды, это будет означать, что мы влетели по самое.

Дайс напрашивалась со мной.

Я не разрешал.

- Пока Док и Ганнибал со мной, только ты сможешь держать эту кодлу в руках, - настаивал я. Это была чистая правда. Ребята ее слушались.

Когда высадились “Костоломы”, это Дайс вытащила Кристиана из пять-цэ до взрыва реактора. Радиация ей была, как с гуся вода. Я в который раз задумался, как Волун Вэнг огранизовал из своей внучки такое.

Тогда же я просмотрел и засекретил запись с внутренних камер, которая показывала, как последовательно десант пятой ударной теснил “Марлен”, до тех пор, пока Дайс не пришла прикрывать их отход.

Это было очень интересное зрелище. “Костоломы” впечатляли, но и мы, оказывается, кое-что могли.

Дайс и сама не горела желанием надолго оставлять Кристиана, но я уже давно понял, что по неизвестным мне причинам, Дайс считала нужным за мной приглядывать. Словно за малость непутевым братцем.

Мы все были семьей, в определенном роде. Сборище асоциальных фриков и солдат.

В итоге она сумела меня убедить.

Та запись была далеко не последним аргументом.

Эскорт “Большого оркестра” состоял из всех лоханок, которые Солана и Симмонс успели привести в порядок и переделать по моему замыслу. Это были все “прыг-скоки” и два “Буяна”.

Должно было хватить, по идее.

Через два мы вышли на рандеву с Итаном. Его легкий корвет без сопровождения отстрелил шлюпку, дождался подтверждения и тут же помчал на обратно Марс.

- Ну, кто нальет стаканчик жертве предательства? – весело спросил он, появляясь в кают-компании. Шутка получилась натянутая.

- Итан, - сказал я, - Есть еще время передумать.

- Мы можем поговорить наедине?

- Да. У меня в каюте.

У меня Итан обнаружил стакан, я молча налил ему его любимый коньяк.

- Ты помнишь.

- А то.

- Ну давай. За встречу.

Мы чокнулись.

- Она была в Индонезии, - сказал Итан, - Лютер мне рассказал. Ты как?

- В форме, как видишь.

- Ты очень здорово изменился. Эрик.

- Слушай, ну сколько лет-то прошло. И меня Карл зовут. Достало уже все это – клоны, принцы, гребаная мыльная опера. Завязывай хоть ты, а?

- Я не в этом смысле. Ты остервенел. Ради чего ты дерешься?

- Господи, Итан, - я начал раздражаться и отставил стакан,- Такое ощущение, что вы с Камиллусом какой-то дряни накурились. Ты напоминаешь мне миссионера. Во имя народа и любви к людям. Какую-то высокую идею придумали. Мне глубоко насрать, какой государственный строй полощет населению мозги. Проблема, я считаю, в том, что ради ваших идей мрут люди со всех сторон. Все, чего я хочу - чтобы этот дерьмошторм не задевал моих близких. И делаю для этого, что могу.

- Твой отец делал тоже самое. Просто для него близким был весь Марс.

- Мой отец – Валентин.

- Эккерт только научил тебя решать проблемы единственным доступным ему способом.

- Он был достойным человеком, - отрезал я, - Если бы не он, меня бы тут не было. Если б не он, Мерхи бы добился своего. Кстати. Угадай, что за старое чудовище восстало из мертвых?

- Клон Азимут-Кайзен, - спокойно ответил Итан, - У нас у самих неплохая разведка. Не соскакивай с темы. Ты собираешься сдержать свое слово?

- Стать вашей Жанной Д'Арк? Да. Но учти, когда благодарное население потащит меня на костер, это будет на вашей совести.

- Ну, меня это уже вряд ли будет заботить, - хладнокровно заметил Итан, допивая коньяк, - Будь здоров.

Он ушел.

Я некоторое время пялился на дверь, кипя от злости. Гребаный святоша.

Знаю, почему он меня взбесил. Я бы никогда не пошел на такое ради идеи. А еще он совершенно точно был влюблен когда-то в мою Амели. Такое не скроешь.

Сукин сын этот Итан. Сукин сын.

Я швырнул стакан в дверь, удивив самого себя. Руки у меня тряслись.

***

Обмен предполагалось совершить рядом с Луной.

По мере приближения к зоне сделки напряжение накалялось. За день до выход на точку нас встретил конвой Федерации, и выстроился в сопровождение, не утруждая себя объяснениями. IFF-системы отметили их оранжевым маркером – оружие было заблокировано.

Конвой состоял из двух тяжелых крейсеров и двух эсминцев. Намек был прозрачный. “Большой оркестр” с хвостом из прыг-скоков и канонерок внезапно перестал казаться такой уж махиной.

Солана флегматично оглядел гостей, пожал плечами, и ушел с мостика спать.

На орбите Луны давным-давно крутится платформа, принимающая со дна гравитационного колодца гелий-3 и передающая его на Землю баллистическими снарядами. Называется она “Розетта”. Мы встали на стационарную лунную орбиту, и медленно подплыли к “Розетте”.

Поступил вызов.

Хаммонд и Мерхи. Два змеелицых ублюдка с выпивкой в руках, настроенные полюбоваться шоу.

- Груз доставил? – поинтересовался Мерхи вместо приветствия.

- Да.Уже упакован.

- Тогда встречай гостей.

- Как насчет моего заказа?

- Привезем.

Он отключился. Я переглянулся с Доком:

- Ну что, начинается. Красный код, все дела.

- Никакой у тебя дисциплины, - покачал головой Док, - Вечно эти словесные изгаляния. “Красный код, все дела”, - передразнил он.

- Серьезно? Ты вот сейчас это начинаешь? Воспитательный процесс?

- Да это б-бессмысленно уже.

- “Большой оркестр” всем операторам кораблей сопровождения. На позицию.

- “Моцарт” “Оркестру”, вас понял.

- “Сальери”, принято.

- “Гершвин”, вас понял…

- Моцарт и Сальери? – поинтересовался я, - Кто у нас такой остряк?

- Я, - сказал Солана, - Помирать, так с музыкой. Сварливый ты стал.

- Балаган, - сказал я, покачав головой, - Пойду встречать гостей.

Солана что-то хрюкнул мне вслед. Торгердский шик – идиотское чувство юмора в критических ситуациях.

В лифте ко мне присоединились Ганнибал и его ударный отряд, все в броне, при пушках, ведущие под белы рученьки Итана. Тот что-то насвистывал. На нем была белоснежная рубашка, отутюженные брюки и форменный пиджак. Прямо святой.

- Все готовы?

- Ну.

- Что ну?

- Так точно, сэр, - огрызнулся Ганнибал, - Что ты пристал? Я даже причесался.

Ганнибал всегда брил голову. Я не стал уточнять. Он только этого и ждал, глумливый мерзавец. Балаган, говорю же.

Когда мы вышли, как раз открывался внутренний щит ангара. Из челнока высыпали “Костоломы”. Навстречу нам вышел незабываемый полковник Энгельхарт:

- Рад встрече, Швайгер?

- Невероятно. Где мои люди?

- Сначала Венкатраман.

- Да забирай, - я подтолкнул Итана в объятия двух громил Энгельхарта.

- Проверить его, - кивнул полковник своим. Пока Итана обыскивали, он сверлил меня взглядом, потом сказал:

- Твои на “Розетте”. Скатаешься?

- Я не настолько наивен, полковник. Мне и тут комфортно. У меня есть, кому поручить грязную работу.

Со стороны Ганнибала раздалось еле слышное “аристократ сраный”. Уголок губ Энгельхарта дернулся:

- Ну, хорошо. Пакуйте его внутрь, - сказал он, - Только не повредите. Кто поведет челнок с вашей частью сделки?

- Вот он – мой пилот, - кивнул я на Ганнибала.

- Да? Крутой парень. Пойдем.

Ганнибал мрачно посмотрел на меня. Я пожал плечами.

Они погрузились всей бандой на челнок и отчалили. Все шло по плану. Сейчас нас попробуют кинуть.

Через некоторое время с “Розетты” пришло его сообщение:

- Босс, тут товар порченый.

Я похолодел.

- Парень брыкается, а девчонка в отключке.

- Но жива?

- Жива.

- Дуй сюда. Быстро. Сейчас…

- А, черт! Стерва!

У него был восхищенный голос. Послышались выстрелы, потом связь прервалась. Мы ждали. Сейчас должен был разразиться долгожданный дерьмошторм.

- Две отметки, - спокойно доложил Солана. Парни на мостике восторженно взвыли. Я не торопился радоваться.

- Итан ранен, - сказала Дайс, - Подбирайте нас.

- Как я рад вас слышать, ребята, - жизнерадостно прокаркал Лейс в эфире, - Ганнибалу тоже досталось, он в отключке. Что за кошмар вы прицепили к челноку Энгельхарта? Она вырезала целое подразделение “Костоломов” так быстро, что они даже обосраться не успели.

- Я вас познакомлю.

- Син? А как этой штукой управлять, не подскажешь?

- Твою мааать.

- Да я шучу, не ссы.

- Зарегистрирована активация ускорителя, - это уже мостик.

- Валите оттуда быстрее, - занервничал я.

Федералы опомнились. Начиналась мясорубка.

Первые выстрелы основательно помяли коробку, в которой был Карани, но он умудрился даже сохранить курс. Дайс повезло больше – челнок Энгельхарта был быстрее и маневреннее. Она уже приближалась к одному из прыг-скоков.

Проблема была в том, что от них надо было держаться подальше.

- Швайгер, - проскрежетал Хаммонд в наушнике, - Ты труп. Прямо сейчас. И твой Торгерд – я от него камня на камне…

- Заткнись. – перебил его я, - Как же ты мне надоел, старый ты гондон. Ты и все вы, уроды, жадные до бабла, крови и власти. Это я тебя по глупости сделал президентом. Когда запуганный пацан за деньги сдал тебе Империю, у тебя вот так же глаза бегали. Ты меня сейчас вспомнишь. Ну?

- Риттерхайм, - севшим голосом сказал Хаммонд.

- Угу. Я вернулся. Ave Imperator, мудила.

Я прервал связь.

- Что с прыг-скоками?

- На позиции.

- Дайс, убирайся оттуда.

- Я стараюсь. Я уже близко.

- Карл, она уже вне зоны.

Очередной залп срезал дюзы Лейсова челнока начисто.

- Дерьмо.

- Ребята, тут погода испортилась, - пожаловался Карани, - Меня никто не подбросит?

- Карл, пора начинать, - сказал Солана, - Сейчас по нам вдарят. Мы ждем команды.

- Валяйте, - сказал я, запрыгивая в “Осу” под недоуменные взгляды отряда Ганнибала.Парни не совсем понимали, когда начнется их выход. Похоже, не потребуется.

Я напялил шлем и залился “киселем”, уже выводя штурмовик из ангара.

- Ты куда намылился? – возмутился голос Дока.

- Посмотрю на зрелище.

Снаружи мы разминулсь с Дайс, которая как раз подлетала к нам. Вооруженный умной оптикой штурмовика, я увидел за фенплексом кабины, как она показывает мне большой палец. Она могла видеть только литую на вид стрелу “Осы”, но – как знать…Я помахал в ответ.

Снаружи было жарко. Солана выпустил все, что было, на перехват ракетному барражу ближайших к нам фрегатов. С “Розетты” прилетели две болванки и продырявили нам борт.

- Слушайте, они сейчас влепят по прыг-скокам! Капитан, давай уже!

- Огонь.

Космос внезапно стал довольно ярким местом. Нафаршированные Симмонсом взрывчаткой по самое не хочу, прыг-скоки и две канонерки управлялись операторами дистанционно, поэтому мы могли использовать лютый форсаж какое-то время. Никаких систем жизнеобеспечения и жилых отсеков там не было. Это были дистанционно управляемые атомные бомбы, на которые мы пустили весь доступный уран – а было его у нас дохрена.

Все корабли были расставлены так, чтобы заслонить нас стеной атомного огня, нанести максимальный урон конвою, и прикрыть нашу задницу при отступлении.

“Большой оркестр” был модифицирован Симмонсом и Соланой так, чтобы выжимать из реакторов и движков максимум ускорения, пусть и в ущерб кораблю. Главное было унести ноги.

Первая часть плана сработала.

Когда фильтры шлема вернулись в нормальное состояние, я изучил обстановку.

Один крейсер разнесло в пыль. Эсминцев на горизонте не было. Второй крейсер был здорово потрепан, но на ходу – и он отступал под прикрытие станции.

На этом хорошие новости заканчивались.

Потому что, во-первых, я был не на борту, Лейс был не борту, и Жанна была не на борту.

Во-вторых, флегматичный компьютер “Осы” проинформировал меня, что гостей у нас прибыло. Я и так это знал. Эпичных размеров линкор и еще два крейсера с группой эсминцев поднимались, словно левиафан со своей свитой, из-за темной стороны Луны.

- Ну вот теперь мы точно по уши в дерьме, - констатировал кто-то.

- Карл, я тебе пять минут даю, - сказал Солана, - Шевели задницей.

Я шевелил. Челнок Лейса летел, слабо вращаясь, почти перпендикулярно курсу “Оркестра”. Солана увел крейсер из зоны поражения дальнобойных оружий “Розетты”, весьма своевременно.

- Три минуты, Карл, - нервно сказал капитан, - Ты понимаешь, как нам сейчас достанется? Они дадут залп всем, что там есть. Не хочу показаться паникером, но это довольно много.

- Капитан, я не успеваю. Уходи.

- Ясно. Прощай.

Ну, как-то так. Я подрулил ближе к челноку, попытался приладить курс вручную, потом меня осенило – я навел на него боевой компьютер, и тот начал заходить сзади, словно для удара. Похоже, подвел я Итана. С другой стороны, он тоже свою часть сделки не выполнил.

Выкрутимся.

- Внимание. Кажется…Хрена се. Это что за пое…

- Швайгер?! Швайгер, это что такое?

Голос принадлежал Хаммонду. Он так обалдел, что обратился ко мне за консультацией.

Я оглянулся, и увидел предмет восторгов президента. Было от чего обалдеть.

С яркими вспышками над “Розеттой” разрывалось пространство, и из черной тьмы, чернее, чем космос, вываливались совершеннейшие чудовища.

Я никогда не видел таких кораблей.

Вместо логичного нагромождения плоскостей и установок на поверхности корпуса, они бугрились на первый взгляд хаотичными полусферами и какими-то гибкими отростками.

По размеру каждый их них превышал крейсер Федерации. Они были неуловимо бесцветными, и только под скоплением отростков, словно из центра актинии, ярко-синим светились кольца того, что, по всей видимости, было двигателями.

Корабли казались живыми.

И довольно агрессивными.

Один тут же выплюнул каплю размером с челнок, которая по интенсивности свечения напоминала плазму. Капля с большой скоростью ляпнула в борт крейсера, который мы потрепали, и прожгла в нем огромную дыру.

Ракетный барраж и залпы лазеров, которые федералы готовили Солане, тут же были переадресованы пришельцам.

“Розетта” выпустила ослепительный луч сверхтяжелого лазера, и угодила, похоже, в двигательный отсек одного из кораблей противника. Тот опоясался кольцом взрывов по корпусу, после чего вышел из боя.

Происходящее было лишено всякого смысла.

Я опомнился и вернулся к челноку.

- Син, ты сможешь его вообще поддеть?

- Думаю, да.

- Внимание! – вклинился еще один голос с “Большого оркестра”, - Десять красных меток на радаре! “Розетта” выпустила два штурмовых звена. Идут на перехват.

- Мне крышка, - сообщил я, старательно выравнивая “Осу” с челноком. Плавно, Карл, плавно…

- Они вне досягаемости наших ребят, - сказал Солана, - Двигай оттуда.

Еще один крейсер Федерации расцвел синей вспышкой и начал эстетично разваливаться на части.

Чудовищные корабли не были в восторге от потери одного из своих.

- Слушай человека, дело говорит, - влез Карани, - Вали отсюда. Ребята, пока нас не шлепнули – Жанна узнала, что засекретили в деле Джаггернаута. Там нашли остатки древнего йонного движка.

- Ну охренеть археология, - пробормотал я, - Все услышали? Теперь вы помрете со спокойной совестью.

- Десять секунд до зоны действия штурмовиков, - сказали с мостика, - Ты оттуда уйдешь или как?

- Или как.

- Идиот.

В “Осе” запищали сигналы тревоги – меня держали на прицеле оба звена. В прошлый раз я продержался пять секунд. Может, поставлю новый рекорд. Есть контакт! Штурмовик аккуратно вошел в магнитное гнездо над челноком.

Один из прибывших кораблей плюнул в “Оркестр” плазмой.

Маневр уклонения запоздал.

- Попадание, потеря энергии лазеров четыре и шесть, - бубнили в эфире. Солане досталось.

- Салют, говнюк, - сказал я, - Ты на буксире.

- Сам говнюк. Теперь оба тут сдохнем. Это был движок с “Нюрнбергского Ковчега”. Док, ты там записывай, что ли. “Ковчег” – это…

- Мы в курсе, что это, - озадаченно сказал я. Меня приводили в недоумение две вещи. Причем тут ”Ковчег”, который уже всплывал в реестре Азимут–Кайзен – это раз.

Почему нас еще не распылили – это вполне себе два.

- Эй, пацан, - раздался знакомый рык на нашей волне, - Ты до сих пор летаешь, как говно в вакууме. Я удивляюсь, как ты вообще смог пристыковаться.

- Бетховен?!

- Конечно. Здесь же цвет Федерации по твою задницу собрался. Я и несколько моих парней…Эй? А ну давай назад? Кретин…

Одна из меток на радаре ушла из формации звена Бетховена и вырвалась вперед. Я увидел, как авионика зарегистрировала запуск ракеты в мою сторону, после чего метка пропала. Сташек отреагировал быстро, но…

- Пацан, тебе сейчас припечет жопу. Ловушки, быстро, сбрасывай все, и форсаж.

- Я же с грузом.

- Выполняй!

Я уже выполнял. Полный сброс всех тепловых ловушек, которые должны были отвлечь ракету, что было крайне маловероятно – мы были слишком большой мишенью, со слишком большой сигнатурой и малой скоростью. Затем форсаж, который не мог сильно повлиять на скорость “Осы” с подвешенным к брюху челноком.

Зато выхлоп подпалил все ловушки, которые я сбросил. Сташек знал, о чем говорил.

За мной образовалось гигантское пылающее облако, в которое и вошла посланная ракета.

Взрыв дал гигантского пинка мне и моему грузу, “Оса” отстыковалась от челнока, и небо завертелось перед моими глазами. Замигали все известные и неизвестные мне тревожные сигналы.

- Я тут сейчас блевану, - сообщил голос Лейса в эфире неизвестно кому.

- Спасибо за информацию.

- Множество отметок по правому борту и в зените на двенадцать,- пробормотал кто-то.

- Приготовиться к удару.

Вспышка.

- Экипажу приготовиться покинуть корабль, - сказал Солана.

- Они отходят! – сказал кто-то.

В пространстве снова разошлась огромная дыра. Черта с два отходят…Из прорехи в космосе вылезла чудовищно искореженная поверхность планетоида. Размером в три раза больше “Розетты”, он все появлялся и появлялся…

- Мама, что это? – пробормотал кто-то.

Это был брат-близнец Джаггернаута. Когда он выполз из дыры в пространстве во всей своей чудовищной красе, в эфире стало очень тихо. Все на какой-то момент забыли, кто в кого стрелял. Планетоид прошел в пространстве мимо нас и “Розетты”, и я увидел гигантские, циклопические йонные двигатели, вмонтированные в его поверхность. Он уже шел с хорошим ускорением, набранным на той стороне.

- Огонь по этой дряни!

Я не знаю, кто это сказал, но залп дали все. “Розетта”, все еще рыпающийся “Большой оркестр”, уцелевшие федералы.

Поверхность планетоида покрылась кольцами взрывов и темными пятнами в тех местах, куда ударили лазеры. В одном месте полыхнул атомный гриб.

Без толку.

Сидя в своей неуправляемой скорлупке, которую сбрендивший от удара компьютер на форсаже нес навстречу кораблям чужаков, я наблюдал, как Джаггернаут Второй набирает скорость, направляясь к беззащитно-голубой Земле.

Связь с нашими прервалась – вышел из строя усилитель. В полной тишине я приближался к неподвижным на черном фоне разрыва инопланетным – уже было понятно – всадникам апокалипсиса. Пролетел между бесцветными сферами их корпусов.

- …ус….статус завершения второй фазы… - задумчиво произнес вдруг голос из неземного эфира. Я вздрогнул.

Это был голос Эккерта.

Меня засасывало в бездонный разлом, ведущий в неизвестность.

Похоже, я все-таки обманул Камиллуса.

Я буду скучать по нашим.

Я активировал криогенную установку.

Иглы из поверхности кресла пилота вошли в мое тело. Гель начал леденеть.

Из глубин памяти мне вдруг пришла в голову строчка из статьи про “Нюрнбергский Ковчег” – про невероятно продвинутый псевдоинтеллект, которым его оборудовали. Где-то в это же время Азимут-Кайзен взялся тормозить прогресс. Как там было, какая-то аббревиатура? Pseudo Intelligent Computer Uni…

Пустота.

***

Эпилог

Черный человек и белый человек смотрели друг на друга на расстоянии в миллионы километров.

- Мы не знаем, что там, - сказал черный человек, - И осталось ли вообще что-нибудь от планеты. Нет сигналов. Нет связи. Все корабли, которые посылали туда, не вернулись. Только вам удалось уйти.

- Нам и еще, кажется, остаткам пятой ударной. Думаю, вы следующие, - сказал второй, проведя рукой по ежику белых волос, - И неизвестно, сколько у вас времени.

- Зато мы будем готовы, - возразил первый, - Нам потребуется вся помощь, которую мы можем получить. И нам нужна Венера. Теперь все в одной лодке. На Торгерд и “Молот” можно рассчитывать?

- Конечно, Лютер, - одними губами улыбнулся Йоганн Пештель. Глаза у него оставались холодными:

- Но это будет вам стоить.

Они начали торг.

Месяц спустя, и за десятки световых лет от горстки полуобитаемых планет, где люди так успешно ненавидели друг друга, из тьмы не-пространства дрейфовал тетраэдр цвета серебра, окаймленный золотым веером солнечного паруса. Внутри, словно инклюз в янтаре замороженного кислородного геля, застыл человек. Раз в час этот кристалл наливался светом от нежной пульсации индикатора жизнеобеспечения, отмечавшим еще один удар сердца.

Дрейфующий кораблик внезапно вошел в тень.

То, что ее отбрасывало, еще не имело названия на человеческом языке. Не то живое создание, не то чуждый гигантский механизм – фантастическая актиния без явного цвета, подсвеченная синими кольцами, вросшая в миллиарды тонн льда заблудшего астероида.

Тетраэдр под парусом был словно пылинка в луче синего солнца на фоне этой конструкции.

Актиния отмечала начало не-пространственного разрыва, и ледяной астероид, который, возможно, играл роль охладителя чуждых систем, испарялся от яркого света синих колец через неизвестные бездны - чтобы выпасть странным дождем над Марсом.

Курс тетраэдра плавно изменился. Пылинка смещалась между бесцветными щупальцами актинии в сторону раскрывшегося зева.

Внутри тетраэдра вспыхнули сигналы системы жизнеобеспечения. Бортовой компьютер среагировал на внешнее воздействие, и принял решение разбудить пилота. Через иньекторы начали поступать питательные вещества, нейтрализаторы псевдо-комы, адреналин и витамины. Гель начал оттаивать.

Пилот открыл глаза.

КОНЕЦ