День Для Смерти

Глава 1

– Твою мать! Уроды недоделанные!

Крэйг выругался, буквально заваливаясь в окоп. По его руке обильно текла кровь – весь рукав, ранее защитного цвета, теперь приобрел буро-коричневые оттенки. Мельком оглядев товарища, я вновь отвернулся к мегаскопу, осматривая наступающих солдат. Благо, после обстрела артиллерии с дальнего коая, они залегли, потеряв пару сотен убитыми.

– Ты бы лучше перевязался.

Мои слова заглушил громкий взрыв очередной самум-бомбы. Её осколки взвизгнули и увязли в песке бруствера.

– Успеешь тут. – сморщился сержант, но бинты все же достал, оставив винтовку в сторону. – Как с маной у тебя?

– Хреново. – мельком заглянул в резерв, сообщил я. – Все на прошлую атаку ушло. Теперь эти суки точно прорвутся. Пол часа назад потянули биомантов и двух механоидов. Нам с винтовками тут нечего ловить, отступать надо...

– Ага, надо. – процедил Крейг, зажав зубами один конец бинта, а вторым ловко перетягивая рану. – Прямо на заградительный отряд и отступим. Мы штрафные. Или ты уже забыл? Ни шагу назад, ни шагу на месте, в могилу вперёд и только вместе!

– Патриотично, аж блевать хочется. А оптимизма сколько! – деланно восхитился я, поправляя сползшую вниз кирасу. Пробитая в трех местах, она уже не давала защиты, но снять её не позволяло солдатское суеверие, вбитое в голову ещё на этапе учебки; снял доспех – стал трупом.

Сверху снова что-то взорвалось. Хлопки выстрелов с вражеской стороны участились. Среди них угадывалось уханье тяжёлых РГП ружей и вой тварей биомантов.

– Сколько от роты осталось? – сержант закончил с перевязкой и сейчас обыскивал убитого сослуживца на патронов.

– Я тебе что, штабной писарь? – я раздражённо огрызнулся, вновь выглядывая из окопа через мегаскоп и тут же отскакивая в сторону. Шальная пуля разбила прибор и влетела мне в каску, оставив малозаметную вмятину. – Вот сука!

– Ну, нам пиздец, выходит. – Крейг встал с корточек и перехватил винтовку. – Это было честью, служить с тобой, клянусь, что...

– Иди нахуй, Крейг.

Никогда не любил все эти пафосные речи и прощания. Сдохнем и сдохнем. Жаль, конечно, но мне не в первой.

– Был снобом, а стал долбоебом. – сержанта ближе к кончине прямо поперло на стихи. Кажись кукухой поехал.

– Хватит Пушкина пародировать, он он твоих творений в гробу верится.

– Кого? – не понял сослуживец

– Был такой поэт. Не суть. Надо заглянуть на склад обеспечения, может так накопители маны остались. Тогда может и отобъемся.

– На склад, так на склад, если ублюдок Флетчер все не распродал к чертям, проживёт ещё пол часика.

В ещё недавно оживленной траншее было пусто. Тела солдат лежали вповалку, у стен и даже наверху, у самых мешков. По пути мы старались патронташи-перевязи манпатами – аналогами пороховых пуль в моем родном мире, с той разницей, что эти работали исключительно на мане и были в десятки раз хуже, начиная от дальности и заканчивая убойностью. С четырёхста метров они не пробивали стальную кирасу стандартного комплекта – всего два миллиметра толщины. К тому же, из бесполезно использовать против химер, коих недавно массово начали внедрять в войска. Невероятно живучие твари умудрялись добираться до окопов раньше, чем залпы защитников превращали их в решето. Лишь порвав с десяток солдат, мутанты подыхали от потери крови, или из-за того, что кто-то очень ловкий сумел пырнуть тварюгу в уязвимое место.

– Нам бы нормальные стволы, а не это говно – посетовал Крейг, будто читая мои мысли.

Оружие и правда выдали устаревшее. Вместо штатной, барабанной винтовки штрафники получали однозарядные карабины. Выстрел, отвести затвор, вставить патрон и так по кругу. Понятное дело, что ни о какой скорострельности речи не шло. Многие из нас, при первой возможности меняли штатное вооружение на вражеское, более совершенное. Как я, например.

Штатный «ВОМС» уже неделю покоился на складе роты обеспечения, а я щеголял с магазиным ружьём. Конструкцией она напоминала карабины Кольта, со скобой под курком – дёрнул её и барабан провернулся. Как сказал Крейг, довольна редкая вещица. С такими в нашей армии в бой ходили лишь элитные подразделения гвардейцев. Сам сержант довольствовался однозарядником, поскольку раздобыть что-то пристойное так и не сумел.

– И не говори. – я наклонился, чтобы снять с трупа безымянного штрафника поясной патронташ. Мои «маслины» вышли ещё десять минут назад. Внутри кармашков нашлось всего пятнадцать зарядов – два с половиной барабана. Дурно дело. Да и много ли мы вдвоём навоюем? На нашем крае уже давно не слыхать выстрелов. Все либо убиты, либо прячутся в окопах, разумно опасаясь за свои шкуры. Что ни говори, а у штрафников боевой дух никогда не слыл своей высотой. Ещё повезло, что в первых боях половина батальона не сбежала сдаваться врагам.

– Засиделись мы тут, рядовой. – Крейг поправил бронемаску и пригнувшись, двинулся по траншее. – Давай до склада роты обеспечения, авось найдём что. Может, манонакопители ддя твоего созидания ещё остались.

– Ага. – скривив лицо, я двинулся следом. – Накопители и остались. Самому не смешно?

– Ни капли.

Сверху прилетела очередная порция самум-снарядов из боевого дирижабля. Благо, упали они в стороне и до нас долетели лишь комья земли. Эта мелкая, юркая сволочь, утюжила позиции уже с час, а наше ПВО никак не могло его сбить, что в самом начале мясорубки было критически важно. А сейчас тут уже и бомбить некого. Все, кто мог держать ружьё уже мертвы, или ранены.

Двигаясь вперёд мы иногда останавливались, обыскивая трупы и пополняя запасы патрон. Сверху все так же летели бомбы. Редко, но далеко не метко, каждый раз заставляя пригибаться ниже к земле, едва очередная серия взрывов сотрясала землю.

– Видать, всех наших зенитчиков перебили. Суки. Глянь как осмелел! Ну я тебя счас угощу, падла! – Крейг погрозил кулаком в небо, будто экипаж цаппелина мог его видеть.

Зенитчиками в армии этого мира называли солдат, вооружённых огромной винтовкой, по виду схожей с ПТ-ружьём. Весила такая приблуда килограмм двадцать. В боеприпасы для такого вооружения, ещё на стадии мануфактуры закладывалось заклинание взрыва. При попадании, свинец пробивал броню и активировал заклинание, которое высвобождало сноп огня и стальных осколков. Ружье гарантированно уничтожало как медленные и неповоротливые цаппелины, так и виверн, коих использовали в качестве маневренной авиации. Правда по последним ещё надо было умудриться попасть.

Вдали раздался равномерный гул, будто кто-то огромный шлепал молотом по наковальне. Методично, не спеша, вымеряя каждый удар. Бам-бам-бам-бам. Знакомый, холодящий душу отзвук далёких залпов сменился пронизывающим тело свистом. Я инстинктивно вжал голову в плечи и повалился на дно траншеи. Кто-то вызвал артиллерию! С одной стороны хорошо – теперь дадут прикурить солдатам на той стороне, но и одновременно плохо. Нередко заряды влетали на дружественные позиции, из-за ошибок корректировщиков.

Череда близких разрывов сотрясла землю.

– Сволочи, совсем не смотрят, куда бьют!

Сержант был рядом. Он тоже улегся на землю и для надёжности уложил поверх себя труп. Вряд-ли такая защита поможет, если снаряд влетит в траншею. Но чем черт не шутит?

– Прямо по нашим позициям долбят! Уроды! Кажись решили, что нас уже смяли!

– Ну, зато умрешь героем! Прямо как мечтал!

– В жопу медали и генералов! – сержант сбросил с себя тело и перевернулся на спину. – Я жить хочу! Столько жоп необлапанных, баб непоё...

Снаряд упал настолько близко, что последнюю часть фразы я дослушать не смог. В ушах застучала кровь и раздался мерзкий писк. Кажется, всё таки оглушило. Мерзость!

Домой хочу! Подальше от этого сраного, отправленного войной мира! От окопов и трупов, крыс, которые для меня стали привычной вещью! Хочу назад в двадцать первый век, на Землю!

Близкий вой я уже не слышал. Как и не видел, что землю передо мной разметало в стороны, вместе с парочкой мертвых солдат. Яркая вспышка и мгновенная боль стали последним, перед тем, как я погрузился во тьму.

Глава 2

Три месяца назад

– А ну встать! Встать, куски дерьма!

Ор посреди ночи – это последнее, что я ожидал. Тем более, что засыпал я в абсолютном одиночестве, если не считать бабулю в соседней комнате.

«Твою мать, что за приколы?» – я лениво почесал лицо, стараясь разлепить неподъемные веки. Ощущение, словно сутки не спал. Вставать совсем не хочется, даже не смотря на то, что вокруг топот и гомон. Подтянув одеяло повыше, я перевернулся на другой бок, стараясь абстрагироваться и вернуться в царство Морфея.

– Тебе отдельное приглашение нужно, урод?!

Кровать тряхнуло. Затем ещё раз и ещё.

Сука, да что творится то? Злой, я приподнял голову, наконец раскрыв глаза. Вокруг меня суетятся какие-то люди в белых майках и трусах, у стен стоят деревянные, двухярусные кровати и посреди всего этого великолепия, чья-та рожа, пересеченная жутким шрамом. Сон как рукой сняло.

– Что за нахуй?! – я вытаращился на окружающих, стараясь понять, каким образом моя квартира превратилась в казарму для бомжей, ведь судя по царившему тут запаху, иного предназначения у этого места не имелось. – Вы кто, блядь, такие?!

– Рядовой Имлерих! Встать, когда с тобой говорит старший по званию! – возвопила рожа в ответ и придвинулась ближе, вызывая острое желание врезать по ней пяткой. – Ты, падла, устав читал, или как?! Подъём, дитя свиного выкидыша, или я затолкаю тебе ботинок так глубоко в задницу, что ты месяц подошвой срать будешь!

Меня проняло. Всё ещё ничего не понимая, я подскочил и вытянулся по струнке. Только, какой ещё к чёрту Имлерих? Меня ж вроде Геной зовут.

– Взвод! Слушай мою команду! – рожа, которая оказалась высоким, здоровенным мужиком в форме цвета сухой травы, отошла в сторону. – Боевая задача, марш бросок! Время на сборы – пять минут! Пошли!!!

Застывшие у коек солдаты тут же принялись судорожно одеваться, напяливая одежду. Со всех сторон слышалось сопение и шорохи. Лишь я стоял словно истукан, стараясь осмыслить происходящее.

– Тебе что, отдельное приглашение нужно?! – командир неизвестных войск снова взбесился и подскочил ко мне в упор.

– Здесь какая-то ошибка...

– Тут только одна ошибка, рядовой! И эта ошибка ты! – взревел мужик, брызгая слюной мне в лицо. – А ну, блядь, марш одеваться, или весь взвод после марш-броска будет бегать, пока не сдохнет каждый второй!

Угроза подействовала несколько отрезвляюще. Я рванулся к рундуку с формой и достав мятые, пахнущие сыростью и потом тряпки, принялся одеваться. Как там учили? Сперва штаны, потом сапоги, затем китель.

Командир всё время неотрывно следил за мной, прожигая взглядом, будто чего-то ожидая.

Я же старался абстрагироваться и понять, что за хрень творится. В голове рождались и исчезли непонятные образы. Воспоминания о детстве и прошлом. Они были не мои! Вернее, принадлежали кому-то по имени Имлерих. Откуда-то я точно знал, что это его имя.

Застегнув последнюю пуговицу, я помотал головой, надеясь что это всего лишь сон и сейчас я проснусь. Почему, черт побери, всё так реалистично? Этот мерзкий запах немытых тел и нестиранной одежды, бьющий в нос тошнотно-кислым букетом. Желание завалиться спать, боль в ушибленной на прошлой тренировке, ноге.

– В оружейную! Марш! Марш! – командир не собирался давать нам передышки. Выстроившиеся у кроватей, на этот раз уже одетые бойцы, рванули к проёму двери. Я был в их числе, пусть и шёл последним. Размышления надо отложить на потом, а сейчас просто исполнять приказы, иначе Хорстон меня в грязь втопчет.

Вот опять. Откуда я знаю это имя? Оно определённо принадлежит тому крикуну, что поднял всех посреди ночи. Командир, едрить его за ногу.

– Комплект! – на столик оружейной со стальным грохотом опустился мешок, поверх которого так же легли рюкзак, и винтовка с патронташем, привязанным к прикладу.

Быстро схватив все, я охнул от тяжести. В большом мешке явно покоилось что-то тяжёлое.

Отойдя в сторону и развязав его, моему взору предстала железная броня. Самая, мать её, настоящая кираса с креплениями под массивные наплечники, которые лежали тут же. На тёмной стали красовался тщательно вывеленный белой краской орёл, раскинувший мощные крылья в стороны. Помимо этого, имелся и шлем. По виду схожий с британским. Приплюснутая тарелка, переходящая в бронемаску на лицо, которая, в свою очередь, держится на ремешках.

Одеваться пришлось куда дольше, чем в одежду. Тяжёлая сталь стесняла движения, особенно когда я нацепил наплечники. Жизнь тут же превратилась в ад.

– Проверить оружие! В строй, сукины дети! – разорялся Хорстон, под стальной лязг винтовочных затворов.

Оттянуть ручку, вставить манпат, защёлкнуть ручку. Винтовка однозарядная, поэтому лучше поставить её на предохранитель, что я и сделал. Все действия выполнялись на автоматизме. Я не совсем понимал их порядок, но тело словно жило своей жизнью, выполняя приказы на голых рефлексах.

– Деление на шесть отделений! Сержантами назначаются Крейг, Шеймус, Гарольд...– капитан перечислял имена и бойцв делали шаг вперёд из строя, не забыв бухнуть кулаком в кирасу – местное воинское приветствие.

– Соотвествующие знаки различия получите после, в канцелярии! На выход! Марш! Марш! Боевая задача – поддержка союзных сил на линии фронта!

Строй пришел в движение. Топот полусотни сапог слился в монотонный гул. Он эхом взмыл к потолку и тут же заполнил собой всё пространство.

Мы выбежали на улицу. В свете оранжевой луны были видны очертания казарм и других подразделений, спешно строящихся на плацу. Коротко звучали команды, со всех сторон слышались сопение и сдавленные ругательства.

– Грёбные учения. – мой сосед справа был явно недоволен происходящим и я его понимал. Кому вообще такое понравится?

Но главное было не в этом. Я наконец осознал, что говорю на другом языке. Причём делаю это свободно, словно он мой родной, как и русский. Даже странно, что я сразу этого не заметил. Воспринимал это кск нормальный порядок вещей.

Чёрт, что же всё таки произошло?