Демоны. По следам прошлого

Пролог

- Ты уверен? – Голос женщины дрогнул.

Она крепче прижала к груди младенца, дрожа всем телом. Никогда ещё беда не была так близко к ним – только подумать, им приходится бежать из родного дома, оставляя всех и всё, что стало так дорого сердцу. И ради чего? Ради светлого будущего?

«Ради безопасности», - упрямо твердило подсознание. Женщина прикоснулась к груди, нащупывая под одеждой небольшой амулет на верёвочке. Она крепкого сжала его, чуть с силой не сорвав. На глаза навернулись слёзы, которые она пыталась сдержать всю дорогу сюда.

- Я ей верю, - отозвался мужчина, забирая чемодан с ленты багажа.

Они пролетели полторы тысячи миль (хотя она до сих пор не понимала, почему всё же нельзя было воспользоваться способностями супруга), и неизвестно, сколько им придётся ехать, чтобы отыскать новый дом, в котором они будут в безопасности. Дом, который станет для них убежищем и местом силы одновременно. Неужели существует такое место на земле? Женщина не знала, могла лишь гадать, куда супруг её завезёт. Но она была готова следовать за ним – он знал, что делал. И делал это не для себя, а для них двоих. Троих. Она опустила взгляд на младенца, мирно спящего у неё на руках.

«Разве можно назвать это маленькое чудо великим злом?». Женщина улыбнулась, и словно в подтверждение её мыслей младенец открыл глаза. Глубокого синего цвета. Во взгляде этой двухнедельной крохи больше смысла и глубины, чем в глазах многих взрослых. Но женщина уловила в них что-то ещё. Мелькнул и тут же погас огонь.

«Огонь».

Поборов желание рассказать об этом супругу, женщина улыбнулась. Ей почудилось, не более. Это обычный младенец, и в его глазах она видит неутомимый детский блеск. Задор, с которым придётся столкнуться в период взросления. И бунт подростковых лет.

- Только не говори, что сомневаешься в предсказании, - вновь заговорил мужчина, когда они шли вдоль линии из автомобилей такси, выстроившихся у входа в аэропорт.

Было сложно признаться, но она сомневалась во всём. Начиная от предсказания, наспех полученного на картах, и заканчивая своими ужасными сновидениями. Выжженная земля, пылающие человеческие останки, сыпавшиеся с неба рубины. Лишь при одном воспоминании об этом женщина вздрагивала, стискивая зубы.

- Я сомневаюсь в том, что мы правильно его поняли, - произнесла она.

Мужчина приблизился к одному из автомобилей такси и передал записку с адресом. Водитель как раз был свободен и согласился подвезти их. Чемоданы они убрали в багажник, и мужчина помог супруге с младенцем забраться на заднее сидение автомобиля, а после уселся рядом. Пока водитель такси настраивал навигатор, пара неуверенно переглянулась.

- Мы всё правильно поняли, дорогая, - зашептал мужчина, наклонившись к уху супруги.

Она вздрогнула. Тёплое дыхание обожгло шею, и она только сейчас до конца смогла осознать, что они не просто сбежали из родного города. Они это сделали вдвоём, хотя по заверениям её отца, должны были расстаться сразу после свадьбы.

- Я буду скучать по родительскому дому, - грустно улыбнулся мужчина.

- А я буду скучать по нашей малышке.

Глава 1. Татуировка

Главный враг по утрам – будильник. Переносит из сновидений в реальность, разрушая настоящую хрупкую магию, разрывая целостность картинки. Луна Вебер всем сердцем не любила будильник и завидовала тем, кто может встать, когда захочет и никуда не идти. В морозный зимний день совершенно нет желания покидать тёплую постель. Но сегодня особенный день – шестнадцатый день рождения девушки. И было бы довольно неприлично так долго валяться в постели, когда мир открывает столько возможностей.

Неприятно саднила правая рука в районе предплечья, напоминая о странном сне, в котором она оказалась посреди огромного красного пространства, освещаемого ярким огнём. Бесплотное существо, сотканное из множества алых теней, летало над выжженной землёй, его смех эхом отдавался в ушах. Везде, где он пролетал, земля начинала пылать. Существо подлетело ко девушке, что-то заговорило, но что – уже не вспоминалось. В память врезался момент, когда оно прикоснулось бесформенной ладонью, сотканной словно из множества красных нитей, к правому предплечью. Участок кожи засаднил, и после пробуждения это продолжилось.

Пытаясь не обращать внимание на зуд, Луна запустила руку в длинные чёрные волосы и взъерошила их, медленно поднимаясь с кровати. Оказавшись у высокого овального зеркала, она потянулась и зажмурилась от блаженства – сегодня действительно чудесный день. И солнце, пробивающееся сквозь затянутые шторами окна, сулило хорошее настроение. Стоило привести себя в порядок.

Девушка взглянула в зеркало на нежные черты лица с лёгким румянцем на щеках и большие синие глаза. На удивление, Луна просыпалась всегда с идеальной кожей – без синяков и тёмных кругов под глазами. Мама утверждала, что у неё хорошая генетика, в то время как сама часто выглядела уставшей и измученной, а когда улыбалась – в уголках глаз скапливались маленькие морщинки.

Неприятный зуд не давал покоя, и девушка перевела взгляд на правую руку. Там появился чёрный узор, словно отпечатанный на коже. Ещё вчера вечером, когда она ложилась спать, на предплечье ничего не было, а теперь его оплетал чёрный терновый браслет.

Сердце пропустило удар. Луна энергично начала тереть то место, где находился браслет, но он не желал исчезать. А приглядевшись, она заметила, что это была татуировка. Как и когда она там появилась – девушка не помнила. Похоже, рисунок не временный, и это пугало ещё больше.

Чтобы родители не заметили изменения, отразившиеся за ночь на теле, Луна накинула халат с длинными рукавами поверх пижамы и вышла из комнаты. Первым делом стоило позавтракать и посетить школу, а потом уже разбираться, откуда на теле появилась татуировка. Есть вариант сходить к мастеру, чтобы он подтвердил настоящая ли она. Но насколько глупо это будет выглядеть?

«Ночью приснилось, что мне прижгли руку, а наутро я проснулась с татуировкой. Скажите, она настоящая?». Это не только приведёт в замешательство, но и позволит мастеру вызвать врачей-психиатров.

Проходя мимо кухни, Луна замерла, привлечённая запахом свежеиспечённых блинчиков. Мама всегда готовила самые вкусные блины и подавала к ним черничное варенье. И сколько бы девушка не съедала – оставалась стройной при любом стиле питания. Мама улыбалась: «Генетика – штука непредсказуемая».

«Не иначе», - с гордостью всегда думала Луна.

На кухне, откуда шёл такой приятный запах, суетилась мама. Её длинные рыжие волосы были собраны в хвост, а выбивающиеся у лица кудрявые пряди, собраны цветным платком. Она стояла у плиты, наливая половником тесто на сковородку. Словно почувствовав на себе долгий взгляд, Фрида обернулась. На лице женщины расцвела искренняя улыбка, карие глаза лучились счастьем. Этот жест всегда успокаивал – что бы не происходило, а мамина улыбка могла облегчить любую боль, прогнать невзгоды и стереть слёзы. Казалось бы, даже сейчас, когда с телом девушки происходило что-то непонятное, мамина улыбка обнадёживала, что она со всем справится.

- Доброе утро! – Фрида улыбнулась ещё шире.

- Доброе утро, мам. – Луна выдавила полуулыбку и отвела взгляд. Казалось, если женщина посмотрит ей в глаза дольше нескольких секунд, то обязательно обо всём догадается. Девушка старалась не хранить секреты от родителей, редко что-то скрывала, в основном – от папы, а маме доверяла многие тайны.

- Что-то случилось?

«А вот и первые подозрения».

Луна замотала головой так резко, что она грозилась отвалиться, но в этот раз улыбнулась шире и, как ей показалось, искренней, чтобы мама точно ни о чём не догадалась.

- Именинницы не грустят, дорогая, - ласково произнесла Фрида и, сняв с плиты сковородку, отставила её на деревянную доску и приблизилась. Крепко обняв меня, она прижалась щекой к чёрным волосам. – Сегодня очень важный день. Для нас всех.

Луна кивнула, не совсем понимая, почему этот день настолько важный. Родители и раньше говорили, что шестнадцать – особенный возраст. Хотя его и совершеннолетием не назовёшь, чтобы придавать такое значение. И при каждом упоминании о скором шестнадцатом дне рождения, девушка лишь покорно молчала, гадая, что имеют в виду родители.

- У нас с папой есть важный разговор для тебя, - прошептала Фрида.

- Мам, что случилось? – Луна подняла взгляд на женщину, обнимая её в ответ.

- Ничего такого, о чём тебе бы стоило волноваться заранее. – Фрида примирительно улыбнулась. – Вечером поговорим. А сейчас иди умываться, блинчики сами себя не съедят.

«И хорошо».

Кинув последний обеспокоенный взгляд на маму, Луна направилась в ванную комнату. Закрыв дверь на замок, чтобы никто не потревожил, она стянула халат и стала пристально разглядывать татуировку. «Это не глюк». Ей не показалось – это действительно настоящая татуировка. Пару раз моргнув, она открыла глаза в надежде, что узор пропадёт, но он, к сожалению, оставался на месте. Не оставалось ничего, кроме как прожить этот день в обычном режиме.

Умывшись в ванной и переодевшись в комнате в школьную форму, Луна прошла на кухню, где, кроме мамы, сидел ещё и отец. Каждое утро Томас Вебер читал новости с планшета за завтраком и предпочитал обходиться лишь чашкой кофе, в то время как Фрида настаивала, чтобы муж обязательно ел то, что она приготовила. Мама считала завтрак самым важным приёмом пищи, а отец отмахивался от её наставлений.

В этом Луна с ним иногда была похожа, но большее сходство у них присутствовало во внешности. Обоим присущи мягкие черты лица, хотя у девушки подбородок слегка заострён. Чёрные словно вороново крыло волосы, густые и всегда блестящие, тоже достались ей от отца. А вот глаза у него были карие. Её два сапфира всегда казались чем-то необычным в семье, где у родителей карие глаза. Желание покорять юридический мир у Луны тоже появилось благодаря отцу, а вот мамина профессия никогда не вызывала восторга. Экономика казалась скучной и довольно сложной. Папа всегда говорил, что экономистам везёт только, когда они удачно женятся или выходят замуж, на что мама недовольно закатывала глаза.

Луна села за стол, Фрида подвинула тарелку с блинами в сторону дочери, и, сев напротив, подставила руку под подбородок. Улыбка не сходила с её лица.

- Спасибо, - прошептала девушка, улыбнувшись в ответ.

Иногда подобная нежность изводила её, но сегодня была более чем приятна. Подцепив свежеиспечённый блинчик и макнув его в соусницу, наполненную черничным вареньем, она перевела взгляд на отца. Неужели он не хочет поздравить с днём рождения?

- Што… читаешь? – жуя, поинтересовалась Луна. И потянувшись к отцу, попыталась заглянуть в экран планшета.

- Милая, не отвлекайся. – Фрида схватила дочь за руку, потянув к месту.

- Не разговаривай с набитым ртом, дорогая. – Томас отвлёкся от чтения, усмехнувшись. – Новое решение Верховного суда, если тебе интересно. – Он кивнул в сторону планшета.

Луна расплылась в улыбке, энергично закивав. Профессия папы всегда казалась такой увлекательной и многогранной. Невозможно взять и изучить её до конца – всегда будет что-то новое. Фрида цокнула, снова напомнив про завтрак и важность осмысленного питания без гаджетов, отвлекающих от сути.

- А сказать ничего не хочешь? – поинтересовалась Луна у отца, когда дожевала блин.

Томас удивлённо поднял брови и, взглянув на дочь исподлобья, многозначительно кивнул. Не выдержав, мужчина стащил маску равнодушия и улыбнулся. Приблизился к ней, обнял и поцеловал в щёку.

- Ты стала такой взрослой, что порой мне даже не верится, - прошептал отец. – С возрастом приходит ответственность. Сегодня именно такой день.

Мужчина улыбнулся, но глаза его наполнились грустью. Девушка наклонила голову набок, пытаясь понять перемену в эмоциях отца. Первой мыслью был страх – родители могли догадаться о татуировке, второй – грусть, передавшаяся от отца. Луна действительно стала на год старше, но ей исполнялось всего лишь шестнадцать, а отец вёл себя так, словно она уже прожила большую часть отведённых лет. Вероятно, именно сегодня родители объяснят, почему считали шестнадцатый день рождения особенным.

- Мы с мамой поздравляем тебя с днём рождения и желаем всегда оставаться самой собой, что бы не случилось в твоей жизни, ты заслуживаешь быть такой, какой мы тебя воспитали.

Томас наклонился к дочери и поцеловал в макушку.

- Даже боюсь спросить, какой вы меня воспитали. – Не упустила она шанса усмехнуться.

«Оставаться собой» - то, что на протяжении всей жизни советовали родители, будто готовили к чему-то важному и сложному. К чему-то, в порыве чего можно перестать быть собой, перестать следовать принципам.

- Надеюсь, достойной.

Томас отключил планшет и, допив кофе, поднялся со стула.

- Достойной чего? – Луна подпёрла подбородок руками и уставилась на папу.

- Этого мира, милая. – Фрида заботливо погладила по голове, растрепав волосы девушки, и, чмокнув в макушку, выхватила тарелку прямо из-под носа. Она даже не успела возмутиться и лишь развела руки. – Много есть – вредно.

Луна усмехнулась, закатив глаза. Слишком необычным казалось это утро – какое-то приторно правильное, словно родители оберегали её от чего-то страшного. Но, похоже, пока что именно девушке приходилось хранить тайну о татуировке. Мысли о тайнах родителей заставляли вздрагивать – что они могли скрывать от неё? Доверие не было чем-то чуждым в их семье, но и откровенностью Веберы не могли похвастаться.

Задумавшись, она громко отхлебнула из чашки, чем вызвала улыбки родителей. Но почти сразу встала из-за стола и, поцеловав маму с папой на прощанье, побежала в коридор. Чем меньше девушка находилась рядом с родителями, тем больше было возможностей не подать виду, что сегодня с утра что-то случилось. Сомневалась она, что родители могли бы ответить на главный вопрос – как за одну лишь ночь со странным сном на руке появилась набитая чернилами татуировка. Поначалу у Луны была идея обсудить этот вопрос со школьной подругой Элей, с которой они с первого класса сидели за одной партой. Но позже она поняла, что не хочет кому-то рассказывать об этом. Остальные могли неправильно понять рассказ и счесть её сумасшедшей, которая втайне от родителей сделала татуировку, а теперь боится им в этом признаться.

В коридоре Луна накинула тёплый пуховик с шапкой, обула любимые сапожки, которые родители подарили на прошлый день рождения, и, попрощавшись с ними, покинула квартиру. Оказавшись на улице, она медленно вдохнула морозный декабрьский воздух и, не торопясь, направилась в сторону школы. Учебное заведение располагалось недалеко от дома, всего лишь в десяти минутах ходьбы. Луне очень нравилось каждое утро проходить мимо уже давно знакомых дворов, встречая соседей и друзей.

По пути в школу даже получилось забыть о татуировке, увлекала привычная суета. Полная женщина по имени Мария кормила дворовых котов, укутавшись в тёплую шаль. Дворник убирал снег, который за ночь покрыл весь двор, не забывая очищать припаркованные во дворе автомобили. Одно удовольствие – наблюдать за происходящим вокруг. Кто-то спешит на работу, кто-то в школу или университет. У каждого свои заботы и дела.

Наблюдения смогли отвлечь, и, когда Луна вспомнила о татуировке, даже предположила, что всё это сплошная магия, в которую верилось, конечно, с трудом. Скорее она поверила бы в то, что кто-то наколол её, пока она спала, хоть такое и невозможно пропустить.

Усмехнувшись собственным мыслям, Луна ступила на крыльцо школы и отворила тяжёлую дверь. Как только она оказалась в тёплом помещении, сразу же стянула с головы шапку и поприветствовала школьного охранника.

- Луни! – Радостный визг встретил у раздевалок. Обернувшись, девушка чуть не столкнулась нос к носу со своей подругой — Элеонорой. — С днём рожде-ения, — протянула Эля, крепко обнимая.

- Эля, - Луна захрипела, - ты мне сейчас ребро сломаешь.

Элеонора убрала руки, отступая на несколько шагов. Долго стоять на первом этаже не пришлось – когда верхняя одежда была сдана, девушки поспешили к лестнице. Их ждал кабинет алгебры на втором этаже.

***

Уроки закончились в четыре часа дня. Получив высокие баллы алгебре и биологии, и в придачу море поздравлений от одноклассников и учителей, Луна с удовольствием поспешила домой. Распрощалась с Элеонорой и покинула школьную территорию. Даже вопрос внезапного появления татуировки не мог испортить день – ярко светило солнце, заставляя жмуриться по дороге домой. За всё время новая метка лишь раз напомнила о себе, когда внезапно начала жечь и чесаться до такой степени, что пришлось выйти из класса, чтобы перевести дух. Будет сложно долго скрывать от родителей изменения – вдруг они появятся на каких-то других частях тела. Как бы страшно Луне не было, родителям стоило сказать. Они с детства учили её быть открытой, доверять им и другим людям, не бояться проявлять себя. Фрида с Томасом всегда доверяли дочери и взамен просили лишь одно – доверять им в ответ.

Домой шла той же дорогой, что и утром, только во дворах практически никого не было – дети в школах, студенты в университетах, родители на работах. Дневное время самое спокойное. Но неожиданно краем глаза Луна уловила двух мужчин, следующих неподалёку от неё. Словно братья-близнецы они выглядели практически одинаково – светлые коротко стриженые волосы, чёрные куртки и такого же цвета брюки. Наверняка они шли в том же направлении, что и она. Но когда девушка свернула направо, попадая в соседний со своим домом двор, убедилась в обратном.

«Они идут за мной».

Луна крепко сжала лямку школьной сумки и ускорила шаг. Ей всего лишь нужно было пройти соседний двор, зайти за дом и, оказавшись во дворе дома, отыскать четвёртый подъезд. Оглянувшись, девушка заметила, что мужчины успели сократить расстояние.

«Что им нужно?»

Похищать её не имело смысла – вряд ли у родителей было достаточно средств, чтобы заплатить большой выкуп. Но преследователи могли рассчитывать и на другое. Поежившись, Луна ускорила шаг. Пришлось нарушить привычный путь и свернуть раньше, оказавшись не у четвёртого, а у первого подъезда. Перспектива быть избитой или изнасилованной не представлялась девушке радужной.

Спрятавшись среди голых деревьев, растущих у подъездов, Луна случайно зацепилась за ветки одного из них. Куртка порвалась на правом рукаве. Она издала подавленный вздох и мысленно уже представила, как будет придумывать оправдание, рассказывая маме, где и чем испортила одежду.

«Убегала от бандитов» - звучит глупо, но вполне правдиво.

Не дожидаясь, пока двое «братьев-близнецов» доберутся до неё, девушка пробралась мимо деревьев и кустарников, закрывая лицо руками от острых веток. Оглядываться было некогда и неудобно, поэтому Луна старалась как можно быстрее достигнуть четвёртого подъезда. В спешке ища ключи от домофона в школьной сумке, она нервно оглядывалась. Преследователей не было видно поблизости. Отыскав наконец-то ключи, открыла дверь и нырнула в тёмный подъезд, встретивший запахами роз, растущих в горшках на окнах, и ванили от ароматического диффузора, который консьержка использовала в своей коморке. Женщина приветливо поздоровалась с Луной, но та пронеслась мимо неё с такой скоростью, что вряд ли успела бы ответить, даже если б захотела.

За считанные минуты девушка оказалась в квартире и прислонилась к стене в коридоре, переводя дух. На встречу ей вышла Фрида, знатно сбив с толку. «Мама должна быть на работе». Луна морально не была готова рассказывать о преследователях, порванной куртке и татуировке. Была уверена, что родители ещё на работе, но, вероятно, Фрида решила освободиться пораньше. Она иногда так делала по особым случаям.

- Что-то случилось? – мягко поинтересовалась мама.

- Случилось. – Луна стянула куртку и зацепила за крючок вешалки.

«Самый худший день рождения». Но ей вдруг вспомнился десятый день рождения, когда родители вместо обещанного подарка в виде фотоаппарата заказали на дом клоуна с шариками. Луна облегчённо выдохнула. «Сейчас намного лучше».

Но ответить матери девушка не успела, поскольку место с татуировкой засаднило – так и захотелось разодрать его ногтями. Будто укус насекомого оно зудело и зудело, и от постоянных растираний рукой ситуация ухудшалась. Поморщившись, Луна невольно прикоснулась к предплечью правой руки, и Фрида, видимо, заметила это.

- Что с тобой? – обеспокоенно поинтересовалась она, шагнув навстречу.

- Ничего.

На этом разговор был окончен. Чтобы не раскрыть секрет, Луна быстрым шагом добралась до комнаты, заперла дверь на защёлку и, тяжело дыша, прислонилась к стене и сползла по ней. Внутри вскипала злость, накатывая волнами и захлёстывая с головой. Дикое желание крушить всё вокруг пугало и не давало покоя. Раньше Луна никогда такого не испытывала. Бывало, злилась на что-то, ссорилась с родителями, даже иногда кричала на них в порыве эмоционального напряжения, но гнев никогда не захлёстывал так сильно и ярость не ослепляла.

Девушка бы сейчас с удовольствием что-нибудь схватила и кинула в противоположную стену, да только под руку ничего не попадалось, кроме плюшевого медвежонка, которого отец подарил, когда ей было пять.

До вечера пришлось просидеть в комнате. От обеда она отказалась, ссылаясь на большое количество домашнего задания, которое по итогу не смогла полноценно сделать из-за роя мыслей в голове. Что хотели от неё преследователи? Теперь они знали, где она живёт, и могли снова попытаться выследить. Нервно вышагивая по комнате, Луна пыталась сконцентрироваться, чтобы справиться с зудом в районе правого предплечья. Долгая ходьба кругами не принесла желаемого результата, и пришлось сесть за выполнение домашнего задания в надежде хоть как-то отвлечься. Открыв ноутбук, она долго гипнотизировала строку поиска в Интернете, а потом по ключевым словосочетаниям «случайно появившаяся татуировка», «татуировка, которая жжёт» пыталась отыскать информацию. Занятие оказалось бесполезным.

Вечером, когда отец вернулся с работы, Вебер выглянула из комнаты. Привлекли громкие голоса родителей – они о чём-то спорили, что было довольно редко, обычно Томас с Фридой находили компромиссы. Чаще мама уступала отцу, а на вопросы девушки об этом, говорила, что ей не жалко иногда поступиться интересами.

«Лучше мир в семье, чем правота каждого», - обычно улыбалась Фрида, обнимая дочь за плечи.

Привлечённая ссорой родителей, Луна решила выйти к семейному ужину. Правда не знала, как будет объяснять своё странное поведение днём. О татуировке и вовсе решила умолчать – не дай Бог всё-таки примут за лгунью. Или за полоумную, что, конечно, не лучше, но всё же приоритетней. Усмехнувшись, она прошла на кухню, манящую запахами запечённого мяса с картошкой. При появлении девушки родители резко замолчали, смерив друг друга гневными взглядами.

- А вот и Луна, - то ли с грустью, то ли с негодованием произнёс Томас и отодвинул стул, садясь за стол.

Прищурившись, девушка оглядела родителей, но они продолжали молчать. Луна медленно приблизилась к своему привычному месту за столом и села.

- Всё в порядке? – уточнила Фрида, опуская перед дочерью тарелку с запечённой индейкой, картофелем и овощным салатом.

Луна кивнула, поблагодарив её. Женщина поставила точно такие же тарелки на их с отцом части стола и села напротив мужа. Не желая выдать своё странное поведение, девушка схватила вилку, и первым для поглощения выбрала салат, натыкая огурцы с помидорами и отправляя их в рот.

- Луна, - заговорил отец, отвлекая от ужина, - скажи, пожалуйста, в последнее время не происходило ничего необычного?

Девушка поперхнулась. «Как верно подмечено». Сегодня сплошной день странностей – появившаяся метка, приторно правильный завтрак, преследователи, ссора родителей. Отложив вилку в сторону, она приняла заботливо протянутый мамой стакан воды и запила ужин.

- Скажем, выходящего за рамки привычной жизни, - добавил Томас. Под его непривычно пристальным взглядом девушке захотелось съёжиться. Чувствовала она себя нашкодившим котёнком.

Откашлявшись, Луна слишком громко сглотнула и в упор уставилась на отца. По его взгляду было непонятно, какого ответа он ждал от неё – правду ли или это лишь вопрос из вежливости. Однако раньше подобным вопросом он не задавался. Превосходно – тогда она просто солжёт! По крайней мере, в этот раз. Ведь не зря же девушка надела кофту с длинным рукавом, чтобы родители не заметили новую метку. И это сыграет ей на руку. Втянув носом воздух, Вебер уверенно покачала головой, надеясь, что отцу будет достаточно такого ответа. Но, похоже, он по-своему расценил затяжное молчание.

- Нам с мамой нужно кое-что тебе рассказать, - снова заговорил отец. Фрида кивнула в такт его словам. – Мы не раз говорили, что твой шестнадцатый день рождения очень важен. Многое изменится с этого дня.

С самого утра девушку не покидало чувство, что так оно и будет – произойдут какие-то важные изменения. Во время уроков в школе, когда татуировка стала жечь и зудеть, на миг промелькнула мысль о том, что всё уже не будет как прежде. Днём она не могла найти объяснение подобным мыслям, а теперь всё больше убеждалась в них.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей о будущем и предстоящего, возможно, серьёзного разговора, Луна схватила вилку с ножом и стала усердно резать кусок мяса, лежащий на тарелке. Лишь изредка поднимала взгляд на отца, следя за выражением его лица. Оно мрачнело, просветлялось и снова мрачнело, пока на него окончательно не легла тень сомнения.

- На первый взгляд это может показаться чем-то нелепым, но ты должна выслушать нас, не перебивая, - попросил Томас. Девушка молча кивнула в ожидании новой информации. – Конечно, странно, что с тобой не произошли никакие изменения. Вероятно, ещё произойдут… - Он переглянулся с супругой.

Женщина вздохнула, закатывая глаза. Сегодня её словно подменили – никогда ещё Фрида так открыто не демонстрировала пренебрежение к чему-то. Отец говорил об изменениях, и Луна всё больше убеждалась, что ему скорее всего известно происхождение странной «магической», как окрестила она её днём, метки. Может, он знал и о преследователях? А вдруг это старые счёты семьи Веберов?..

- Дорогая, - заговорила Фрида, заметив задумчивый взгляд дочери на себе, - мы должны были раньше сказать тебе об этом, но…

Она осеклась, закусив нижнюю губу, и отвела взгляд. Словно раздумывала – стоит ли вообще об этом говорить. Поведение родителей казалось непривычным и довольно странным. Невооружённым глазом было заметно, что они что-то скрывали. Или пытались скрыть. Правда, безуспешно пока что.

Несмотря на распирающее Луну любопытство, она решила дать родителям время на «серьёзный» разговор и продолжила резать кусочек мяса, пока столовые приборы со скрипом не полоснули по тарелке. Отец скривился, мама поморщилась, и девушка виновато потупилась, откладывая нож. Нервы не к чёрту!

- Что-то случилось у нас в семье? – решила поинтересоваться она, потому что родители продолжали молчать. – Кто-то заболел?

В который раз девушка убеждалась, что толком ничего не знала о семье – родители никогда не говорили о своих родителях, о братьях или сёстрах. Живы ли её бабушки и дедушки? Есть ли тёти, дяди, двоюродные братья и сёстры? Где они живут – в их родном городе или вообще в другой стране? Казалось, будто вся семья Веберов состояла лишь из них троих. Может, именно сейчас родители решили рассказать ей о каком-нибудь внезапно объявившемся родственнике? О больном родственнике? Об умершем?

«Откуда такие мысли, Луна?» Да чёрт его знает – слишком странно всё это выглядело.

- Помнишь, в детстве мама рассказывала тебе сказки о демонах? – Томас откинулся на спинку стула.

Луна наколола кусочек мяса на вилку, попутно кивнув. Однажды, когда ей было не больше пяти лет, она долго не могла уснуть и попросила маму рассказать на ночь сказку. Фрида придумала настоящую историю про доблестных демонов, которые не просто подчинялись Дьяволу, живущему в своём подземном мире, и искушали людей, но и совершали поступки, продиктованные добрыми мотивами. Конечно, маленькой девочке понравилась история. Кому не понравились бы новые сказки, которых нет в детских книжках? Истории о принцессах, которых принцы на белых конях спасали от драконов и увозили в закат, порядком надоели. «Принцев не существует», - однажды категорично заявила Луна. И действительно – всем парням, которых она знала, было далеко до принцев.

После увлекательной истории мамы о выдуманном народе демонов и нимф, крошка Вебер крепко засыпала, ей снились цветные сны, и потом девочка стала просить продолжение сказки. Так в нашей семье появилась традиция – на ночь Фрида рассказывала только о демонах. Правда с возрастом эти сказки остались в прошлом. Лишь однажды в тринадцать Луна подумала о том, что было бы здорово «оживить» историю, вдохнуть в неё что-то настоящее. Иногда даже казалось, где-то на самом деле жили…

- Дело в том, что это не сказки. – Фрида опровергла всё, во что девушка верила в детстве. Ей казалось, что мама верила вместе со ней.

Поперхнувшись кусочком мяса, Луна закашляла. Отец заботливо похлопал её по спине, а мама протянула очередной стакан с водой. Девушка замотала головой. В горле появился ком, грудную клетку сковало, и дышать стало невыносимо. Слова женщины произвели эффект не столько на дочь, сколько на её метку – неожиданно татуировка потеплела. Скосив взгляд на правое предплечье, Луна с трудом проглотила еду и запила водой.

- Хочешь сказать, что всё это было правдой? – На губах промелькнула усмешка.

- Раньше демонов считали мифом, пока в четырнадцатом веке не начали появляться люди, способные изменять облик. Они имели свои… ну, скажем, особенности. Способности, которые отличали их друг от друга.

«Бред».

- Вы же шутите?

Луна переводила взгляд с отца на маму в надежде, что кто-нибудь из них скажет, что это просто шутка, и они вместе посмеются над этим недоразумением. Но никто не спешил уверять её в обратном. Родители словно сговорились – пристально смотрели в ожидании какого-то «чуда». Лихорадочно перебирая в мыслях истории, рассказанные Фридой перед сном, девушка вспоминала детали, за которые можно было бы зацепиться.

Великие демоны, обладающие магией. Женщина придумывала истории, в которых один из демонов мог перемещаться в пространстве, другой различал правду и ложь, третий – мог общаться с животными. Или не придумывала? «Да нет, такого не может быть». Это слишком нереалистично. Ненароком вспомнился покровитель демонов. Фрида всегда говорила, что им являлся сам Дьявол – самое опасное существо на земле. Это звучало красиво, когда считалось сказкой, а теперь и вовсе перспектива встретиться с настоящими демонами не казалась Луне радужной. По словам родителей, мир, который её мама придумала, на самом деле существовал.

- Допустим, - нарушила девушка тишину, откладывая столовые приборы, - вы говорите правду, чему я мало верю, конечно. – Не удержалась она и фыркнула. – Даже если это и так, зачем мне знать это?

Если магические демоны и существуют, вряд ли они желают быть раскрытыми? Обычно в фантастических книгах и фильмах все стараются скрывать свои способности от обычных людей.

- Потому что ты тоже демон, - с самым серьёзным видом сообщил Томас.

Резко и неожиданно гробовую тишину прервал громкий смех. Мелодичный перезвон разнёсся по квартире. Луна хохотала от души, до боли в рёбрах. «Я демон». Ничего глупее за шестнадцать лет ей не приходилось слышать. Даже клоун-аниматор на десятый день рождения не был столь эффектным, как последние слова отца. Может, родители решили устроить розыгрыш в честь праздника? Отец сложил руки на груди, нахмурившись. Мама вздохнула, поворачиваясь к нему и беспомощно разводя руками, мол, этого и стоило ожидать.

Отсмеявшись в полной тишине, Луна неловко кашлянула и, тяжело дыша, взглянула на мать. Если отец и мог шутить, то мама бы не стала так издеваться над ней. Обычно Фрида была против розыгрышей и чёрного юмора, быстро прокалывалась, чем портила добрую половину её шуток над отцом. Женщина хотела было что-то сказать, приоткрыв рот, но сразу передумала. Её губы искривились, и Фрида перевела взгляд на окно. Этим всё было сказано – она не одобряла действия отца, но и вмешиваться не собиралась.

«Это не шутки?». В душе девушки зародились первые ростки сомнения, которые она старалась вырвать с корнем, затоптать, выкорчевать. Нельзя было всерьёз воспринимать заявление отца о том, что она обладала какой-то магией. Это ведь не так – все шестнадцать лет девушка ничего не чувствовала. Не призывала духов, фей и единорогов, не колдовала по ночам и не общалась с потусторонними существами.

Но как же идеальные пропорции тела и постоянно свежая кожа? Она давно уже стала замечать странности: в то время как все подростки болели гриппом, ветрянкой или каким-то вирусом, Луна всегда была здорова, бодра и свежа, что часто смущало Элеонору. Подруга в шутку говорила о её ведьмовских способностях, притягивающих красоту, мальчишек и неприятности. А, может, это были не шутки? А вдруг демоны не стареют как вампиры? Ей сразу вспомнился сериал, где парни, которым было сто с лишним лет, выглядели как школьники.

Усмехнувшись, Луна даже ненароком подумала, что родители сейчас расскажут про розовых единорогов и маленьких фей, которые тоже существуют, как и демоны из детских сказок. Желая выкорчевать ростки сомнений, девушка стала думать о скрытой камере. Даже невольно оглянулась. А вдруг родители действительно решили устроить ей сюрприз на день рождения и разыграть? Ну не могут же детские сказки действительно ожить во взрослой жизни.

- Мам? – Она взглянула на маму, услышав в собственном голосе нотки мольбы.

Фрида обессиленно вздохнула.

- Твой отец прав, - кивнула она. – Я бы даже сказала, что ты… непростой демон. – Мама бегло переглянулась с отцом. Он смерил супругу уничтожающим взглядом.

- А какой? – скептически поинтересовалась Вебер, сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула. Аппетит покинул её, и новая информация поглотила весь интерес.

«Непростой демон» звучало как «избранный из избранных». Что за клише чьей-то ужасной истории? Будто её жизнь – плохо проработанная фантастическая книжка, которую автор писал на коленке. Прям как они с Элеонорой домашнее задание перед уроком алгебры. Такая же неразбериха!

- Луна, это может звучать очень странно, я понимаю, - Томас проигнорировал вопрос дочери, - потому что с детства ты не жила там, где должна была.

«Должна была?» Раньше у Луны возникало ощущение, будто она родилась не в то время и не в том месте, может, даже не в том веке. А, может, она из прошлого или будущего? Ну раз демоны существуют, то, наверное, и путешественники во времени тоже. Девушка усмехнулась, слова отца вызвали ещё больше вопросов. Рассказы родителей не способствовали просвещению, а только усугубляли ситуацию. Поморщившись, она отвернулась, но отец продолжил:

- Нам следовало раньше тебе обо всём рассказать, но я медлил. – Краем глаза Луна заметила, как он в очередной раз переглянулся с супругой. – Не так легко сообщать дочери, которая живёт человеческой жизнью, что в ней есть более могущественная сущность. Демоны сильнее людей во многом. Мы обладаем способностями и более выносливы, чем люди.

- Мы? – вырвалось у Луны. Томас говорил во множественном числе.

- Я тоже демон, Луна, - признался мужчина и, вытянув руку, согнул пальцы так, словно держал что-то круглое и невидимое. Ногти на руках трансформировались: удлинились, превращаясь в острые когти.

Луна дёрнулась, отшатнувшись, и вцепилась в подлокотники стула. Всё нутро вопило – магия не должна существовать. Но зрение никогда не подводило (и это был ещё один плюс в то время, когда половина одноклассников носили очки и линзы). Когти Томаса появились также внезапно, как и её утренняя татуировка. Может, она действительно демон, и такие метки есть у всех существ? Как знак принадлежности к нечеловеческому роду. Усмирив сердце, стучащее в ритме танго, девушка склонилась, разглядывая когти. Чёрные и острые, они стали продолжением пальцев, словно наконечники.

- А татуировка у тебя тоже есть? – спросила Луна быстрее, чем поняла, что теперь придётся объяснять, откуда она знала о метках. Раскрытие маленькой тайны стало неизбежным.

- Татуировка-а? – голос Фриды сорвался и перешёл на писк. Лицо исказила гримаса боли. – Я так надеялась, что она ошиблась. Это не должно происходить с нами.

«Кто ошибся?»

Женщина говорила о ком-то, кто знал, что происходит. Тоже демон? Демон-предсказатель? Невольно закусив губу, Луна пыталась вспомнить всю магию из маминых рассказов, но не припоминала, чтобы там существовали демоны с даром предсказания.

Родители что-то знали о татуировке, вероятно, что-то неприятное, но делиться не торопились. Ну, конечно, они шестнадцать лет скрывали существование магии и демонов, превращая это всё в сказки, а теперь столько же будут скрывать информацию о татуировке. Значит, придётся ей выяснить самостоятельно – правда, она пока не знала как именно.

- Покажешь? – попросил Томас, оборачиваясь к дочери.

Луна сразу догадалась, что он говорил о татуировке, и задрала правый рукав кофты, оголяя предплечье. Взглянув на чёрный, словно выжженный, терновый браслет, Фрида поморщилась. Резко отодвинула стул и, встав, подняла руки в жесте «сдаюсь». Она переводила взгляд с дочери на мужа и обратно.

- Я в этом не участвую, Том. – Голос её звучал категорично. – Позвоню Стефании, с этим нужно что-то делать.

«Стефании?» Луна проводила маму растерянным взглядом и посмотрела на отца. Впервые она слышала это имя. Кому хотела позвонить Фрида? Неужели настолько всё плохо? Почему не предупредили раньше? А ведь женщина могла говорить об этом в сказках. Луна откинулась на спинку стула, вспоминая рассказы на ночь. В них были демоны, нимфы – прекрасные девушки, управляющие четырьмя стихиями; злые духи-демоны, демоны-властелины, желающие захватить власть. Каждая история по-своему увлекала в детстве: битвы между демонами, короли и демонические города, семейные ссоры и захваты власти. Неужели всё это происходило на самом деле?..

- В маминых сказках не было ничего о татуировках, - прошептала девушка, поднимая взгляд на отца.

Лицо мужчины выглядело задумчивым и отстранённым. Он смотрел в одну точку, сжимая и разжимая губы, и, казалось, совершенно ничего не слышал. Думал ли он о татуировке или о чём-то другом, этого Луна, к сожалению, не знала и могла только догадываться.

- Не удивительно, - вдруг хмыкнул Томас. – Такие истории не подходят для сказок.

- Почему? – искренне поинтересовалась она у отца.

Это звучало так… опасно. Словно татуировка была чем-то ужасным, неподлежащим обсуждению и огласке. Мужчина продолжал сидеть неподвижно. Отстранённо пожав плечами, он медленно взял вилку со стола и стал перебирать ею овощи на тарелке.

- Фрида не любит затрагивать эту тему, - высказался Томас, накалывая овощи и мясо на вилку и заталкивая их в рот. – И я если честно, тоже. – Добавил он, жуя. – Но вынуждены вспоминать об этом сейчас, Луна, когда тебе исполнилось шестнадцать. Довольно особенный возраст. У тебя ведь только сегодня она появилась? – Острым концом вилки он указал на оголённое предплечье.

Она кивнула, наблюдая за отцом. Если всё, что родители сказали, действительно правда, то какие из сказочных историй теперь оживут?..

Глава 2. Семейные тайны

Ля малой октавы, си малой октавы, соль первой октавы, си малой октавы… пальцы сорвались и ударились о клавиши. Раздался резкий противный звук, и Луна поморщилась. Симфония Моцарта № 40 не доходила даже до середины, сбиваясь. Мысли путались, и она не могла сосредоточиться на нотах, стоящих на высоком складном пюпитре.

Демоны, нимфы, татуировка… Мысли путались – сказки Фриды смешались воедино, сливаясь в одну сплошную линию из непонятных ярких образов. Как выглядели демоны? Отец говорил о человеческом образе, о магических способностях и… Вчера она специально попросила отца показать его правое предплечье. Чистое и гладкое, как кожа младенца. У него не было татуировки. Томас на это лишь невнятно замычал и сказал, что они бывают не у всех.

Непростой демон. Мамины слова эхом проносились в голове девушки, сбивая с ритма мелодии. Моцарт бы в гробу перевернулся, услышав такую игру. Вчерашний день оказался безвозвратно испорчен – так она считала поначалу. Но сегодня была суббота и, выспавшись с утра без назойливого будильника, Луна долго пролежала в кровати, обдумывая слова родителей. Демоны существуют? А вампиры? А волшебники? Что умеют демоны, кроме того, о чём рассказывала Фрида в сказках? Луна даже успела пожалеть о том, что не записывала мамины истории в своё время.

Вздрогнув от лёгкого прикосновения, она подняла голову и встретилась с чайно-карими глазами Фриды. Тёплый взгляд успокаивал. Девушка вымученно улыбнулась в ответ на мамину улыбку.

- Думаешь, Моцарту бы понравилось? – усмехнулась Луна, нажимая беспорядочно на клавиши.

- Надо спросить у твоего дедушки, - предложила женщина, - он был знаком с ним.

- У меня есть… стоп, дедушка был знаком с Моцартом?

Луна замерла, раскрыв рот. В музыкальной школе им рассказывали, что Моцарт жил в восемнадцатом веке. Как такое возможно? Разве может человек, который жил в восемнадцатом веке, до сих пор оставаться живым? Видимо, и не такое было возможно, если речь шла о магии.

- Ему чуть больше пятисот лет, - поведала Фрида. – Он и не с такими людьми был знаком.

- Все в нашей семье… необычные? – поинтересовалась Луна, забросив попытки сыграть симфонию.

- Демоны? – уточнила Фрида. – О нет, я нимфа. И моя мама была нимфой. По закону природы, первые дочери рождаются нимфами.

Если этими словами Фрида желала произвести впечатление, у неё точно получилось. Первая дочь? В мыслях пронёсся калейдоскоп событий, образов и слов – за шестнадцать лет Луна ни разу не слышала про старшую сестру. Родную старшую сестру. Или она что-то путала? За первым секретом словно цветные платочки из кармана клоуна потянулись непонятные тайны. Не зря родители называли шестнадцатый день рождения «особенным». Куда уж более особенный?.. Столько неожиданной информации за два дня.

- Луна, мы… - Фрида не договорила.

Девушка перебила её новой мелодией, переворачивая несколько листов с нотами. Соль малой октавы, ре первой октавы, ми, а потом и фа первой октавы. Полилась медленная, завораживающая слух мелодия маминой любимой французской песни. Грустной, но в то же время, нежной и романтичной. И Луна запела:

Et si tu n'existais pas (Если б не было тебя),

Dis-moi pourquoi j'existerais (Зачем я жил бы, вот вопрос)?

Одна из первых песен, которую Фрида попросила выучить, как только Луна закончила первый класс музыкальной школы. По её словам, именно под эту песню они с папой познакомились. Правда родители никогда не рассказывали, где и когда это произошло. Вероятно, их встреча была связана с чем-то демоническим, раз до этого дня ей не доводилось узнать об этом.

У неё есть сестра. Как много родственников скрывали от Луны все эти годы? Теперь понятно, почему до этого никто из них не был ей знаком. Родители не пожелали рассказывать о демонах раньше шестнадцати. Глупая затея. И глупый возраст.

Доиграв мелодию французской песни, что так нравилась Фриде, Луна резко поднялась со стула и закрыла крышку фортепиано. На сегодня достаточно было игры – после окончания музыкальной школы она редко играла, лишь в часы радости или грусти. Но сегодня чувствовалось что-то другое. Тревога. Девушка повела плечами и, схватив нотную тетрадь, сложила пюпитр в чехол. Фрида предложила съездить в Торговый центр за подарками к Новому году, который наступит буквально через неделю, и она не смогла отказать её ласковому взгляду и искренней улыбке.

Луна с детства любила Новый год – особенно тридцатое декабря, когда родители брали выходной, и они все вместе наряжали ёлку и закупались продуктами. Подарки чаще всего покупались за неделю до праздника. Однако родители часто упоминали о католическом Рождестве, которое празднуют двадцать пятого декабря. Может, демоны тоже праздновали католические праздники?

- А где живут демоны? – поинтересовалась Луна у мамы, когда они покинули дом и вызвали такси до Торгового центра.

Собрались они быстро, Томас с ними ехать не захотел, предпочитая работу семье в выходные. Фрида сказала, что он закрылся у себя в кабинете, но, когда Луна вышла из комнаты и прошла мимо отцовского кабинета, тот оказался пуст. Родители снова лгали. На миг даже показалось, что нить доверия, которая существовала между ними все эти годы, вчера натянулась, а сегодня утром – окончательно порвалась. Как они додумались скрывать от неё всё это?..

- Везде, - ответила Фрида, следя в приложении за автомобилем такси, что приближался ко двору. – Но большее их скопление, конечно, в Европе, ведь именно там существует город, созданный когда-то именно для демонов и нимф.

- Город для демонов и нимф?

Звучало очень необычно и… интересно. Целый город магических существ. Несмотря на страх перед неизведанным, Луне жуть как захотелось увидеть что-то подобное, побывать в таком месте. Фрида улыбнулась, видимо, уловив заинтересованность дочери, но в ту же секунду сникла. Плечи опустились, и улыбка соскользнула с лица.

- Это не так весело, как ты себе представляешь, дорогая, - в её голосе прослеживалась горечь. – Там живут не добрые демоны, исполняющие желания… в принципе не стоит принимать демонов за достойных существ. Хотя они считают иначе, - женщина фыркнула.

Автомобиль такси подъехал к подъезду Веберов, и Луна с Фридой отправились в Торговый центр. По дороге женщина молчала, а девушка обдумывала её слова о «достойных существах». Однако именно она когда-то в детстве говорила ей о том, что в демонах есть положительные черты. А ведь она тоже демон, по словам родителей, а значит, этим существам не чужды хорошие поступки. И за отцом Луна никогда не наблюдала поедания людей, вызова духов или жертвоприношений, если, конечно, демоны вообще занимались такими вещами.

- А что это за город? – прошептала Луна, наклонившись к маме, чтобы таксист ненароком не услышал.

- Мор-де-Виль.

- Как? – переспросила она. Название показалось странным, но очень звучным и почему-то знакомым.

- Мор-де-Виль, - тихо ответила женщина. – В переводе с французского «город смерти», и, пожалуйста, милая, не спрашивай меня о том, почему ему дано такое название. Уж лучше узнать историю города и его создателя от того, кто там родился.

- А ты?

Луне казалось, мама с папой родились и познакомились в одном городе, и раз они принадлежали к расе магических существ, значит, точно должны были оказаться в этом чудном городке.

- Мой дом рядом с Томом уже давно, - с горечью прошептала Фрида. Она отвела взгляд, рассматривая вывески магазинов, компаний, ателье и винных салонов, которые они проезжали в данный момент. Луна проследила за взглядом матери и заметила вход в метро, около которого такси остановилось на светофоре. – Но родилась я в Швейцарии, и часть души осталась там. – Она грустно улыбнулась. – Мы обязательно с тобой отправимся к дедушке. Твоему отцу ничего не стоит перенести нас в другой город и даже в другую страну.

- Перенести? – ахнула Луна. Неужели отец может переносить людей и вещи? Каким даром демона он обладает?

- Да, - кивнула Фрида, - он сможет перенести нас телепортацией куда угодно, - с воодушевлением рассказала она. – Только шестнадцать лет назад нам всё же пришлось лететь на самолёте.

Шестнадцать лет назад. Наверняка это как-то было связано с её рождением. Но расспрашивать маму Луна больше не стала – и так получила достаточно информации. Правда теперь появилось больше вопросов. Почему и куда они летели? Почему сейчас жили не в этом чудесном Мор-де-Виле? Каким даром обладала сама Луна? А её мама? И если первая дочь из рода должна была родиться нимфой, то где тогда сейчас находится её старшая сестра?

Засыпать маму вопросами Луна так и не решилась. Водитель остановил автомобиль около Торгового центра, и они поспешили за покупками. А ещё немного – и вместо пяти звёзд за сервис пришлось бы объяснять таксисту тематику их разговора. Девушке стало интересно, умели ли демоны стирать память? Или читать мысли? Какие дары присущи им, кроме тех, о которых упоминала Фрида в сказках?

Стеклянные двери Торгового центра распахнулись, пропуская Веберов. Первым по списку оказался магазин с канцелярией и разными интересными штучками для творчества. Если любимое занятие Луны – музыка (хоть и пела она довольно редко и больше для себя, с чем, конечно, не соглашались родители и друзья), то её дорогая Элеонора просто обожала писать картины. И получалось у неё это делать просто фантастически! Поэтому масляная пастель из двадцати четырёх цветов стала отличным выбором в качестве новогоднего подарка. Фрида долго выбирала подарки коллегам, зато почти сразу купила что-то для супруга, завернув в крафт-пакет. Луна так и не смогла разглядеть вещицу, но её удивил сам выбор магазина – ювелирный. Обычно мужчины дарят женщинам украшения, а не наоборот.

Может, у демонов свои традиции?

Девушка долго искала для папы что-то интересное, но, как назло, карманных денег хватало только на ручку с флешкой, которые обязательно пригодятся ему в работе. Фрида предлагала добавить немного средств для полноценного подарка, но Луна отказалась – ей стоило лучше беречь карманные деньги и не тратить их на собственные развлечения, походы в кино и фаст-фуд кафе.

Покупки смогли отвлечь от демонов и татуировки, лишь иногда она напоминала о себе неприятным зудом, словно извещая о чём-то. В этот момент сердце пропускало удар, но Луна упорно продолжала делать вид, что всё в порядке, пока ситуация действительно не вышла из-под контроля. Буквально в нескольких шагах от них с мамой девушка заметила «близнецов-бандитов», что следили вчера за ней по пути из школы. Ладони начали потеть, сердце пропустило ещё несколько ударов, а зона руки с татуировкой словно попала под палящее солнце. Не удержавшись, Луна зашипела от неприятных ощущений.

Перехватив взгляд дочери, Фрида уставилась на двух мужчин в чёрных одеяниях. Они оглядывались, рассматривали проходящих мимо людей, заглядывали в витрины магазинов. Их лица – непроницаемые маски, по которым невозможно было понять, насколько доброжелательно они настроены. Женщина ухватила дочь за рукав куртки и потянула к ближайшему кафе.

- Капучино и клубничный милкшейк.

Фрида пулей оказалась у барной стойки и сделала заказ, а потом и вовсе выбрала самый дальний столик. Оттуда хорошо просматривался весь этаж Торгового центра, но их было практически не видно. Луна до последнего надеялась, что ошиблась вчера, и мужчины шли не за ней, или потеряли интерес, когда она скрылась в подъезде. Но, видимо, интерес оказался вовсе не в выкупе. И не в желании причинить физическую боль.

Официант поставил перед Веберами чашку с кофе и стеклянный бокал с клубничным милкшейком, доверху наполненный взбитыми сливками. Фрида нервно оглядывалась, выискивая «преследователей» за стеклянными стенами кафетерия. К кофе она так и не притронулась. Чтобы успокоить бешено бьющееся сердце и унять мелкую дрожь в руках, Луна придвинула стакан и втянула через трубочку коктейль.

- Что произошло?

Девушка не торопилась рассказывать матери о том, что уже сталкивалась с «близнецами»-преследователями. Ждала подробностей от неё. Руки Фриды дрожали, она схватила чашку с капучино и поднесла к губам. На пенке появилась рябь от резкого выдоха. Чашка с нетронутым кофе вернулась на блюдце.

- Это как раз то, о чём я говорила, - в голосе мелькнуло раздражение, с помощью которого женщина попыталась скрыть свою истинную эмоцию – страх. – Не все демоны действуют из… лучших побуждений. Некоторым очень не хватает власти.

Что-то такое уже звучало в сказках, рассказываемых на ночь. Борьба за власть между кланами и семьями. Неужели её родители тоже боролись с кем-то за власть? Над чем? Или лучше сказать – над кем?

- Есть демоны, которые не остановятся ни перед чем в стремлении править магическими существами. – Фрида вздрогнула. Её взгляд застыл. Луна затаила дыхание, боясь пошевелиться. Вероятно, преследователи находились достаточно близко.

Женщина накрыла ладонь дочери своей и сжала пальцы в немой поддержке. Им оставалось незаметно выбраться из кафетерия. У входа – двое светловолосых мужчины в чёрных куртках, с другой стороны – кухня кафе, через которую вряд ли удастся сбежать. Но Фрида не была бы собой, если б не попробовала все варианты. Она вновь схватила Луну за руку и поволокла в сторону металлических дверей, ведущий на кухню.

Помещение встретило жаром, гомоном и смесью неприятных запахов –чищенных овощей и рубленного мяса. Задержав дыхание, они проскользнули мимо посудомойщика, нёсшего в руках гору грязной посуды. Фрида крепче сжала руку дочери, когда они вдруг оказались перед грузным мужчиной с бородой. Вероятно, это был шеф-повар. Его брови сдвинулись к переносице, а губы скривились.

- Кто вы такие? Что здесь делаете? – низкий голос мужчины звучал так громко, что его можно было услышать даже среди шума на кухне.

- Простите нас, — извинилась Фрида, закусив нижнюю губу, - мы ищем выход.

- Он за вашими спинами. – Повар указал на дверь, через которую Веберы минуту назад вошли на кухню. – Прошу вас покинуть служебное помещение.

Но Фрида, видимо, была не намерена сдаваться и рванула вперёд. Кухня кафетерия оказалась не такой большой, как показалось на первый взгляд. Всего один коридор и тот же сразу привёл к запасному выходу, предназначенному для сотрудников. Оказавшись на улице, Луна вдохнула свежий воздух. Запах стоял отвратительный – неподалёку находились мусорные баки кафетерия и Торгового центра. Пока она оттягивала удушающий шарф и расстёгивала куртку, мама, беспокойно оглядываясь, трясущимися руками вызывала в мобильном приложении такси.

- Советую не делать резких движений, нимфа, - раздалось за спиной.

Лицо Фриды побелело, дыхание сбилось, и она медленно развернулась, продолжая держать телефон. Луна последовала её примеру и увидела двух преследователей. Одеты они были в те же чёрные куртки, что и вчера. При взгляде на них вблизи можно было заметить ярко выраженную разницу – несмотря на светлые волосы и схожие одежды, они кардинально отличались чертами лица. У одного – острые, словно лезвие бритвы, у другого – мягкие черты, овальная форма лица, миндалевидные глаза и полукруглые брови, которые он держал сведёнными к переносице. Из-за чего казалось, что мужчина вечно хмурился.

- Юному демону тоже не советуем совершать глупости, - заговорил мужчина с резкими чертами лица. Он сделал шаг в сторону Веберов. Краем глаза Луна заметила, как в маминых глазах полыхнул огонь.

- Это вы совершаете глупости, раз считаете, что Вильгельм будет диктовать, что нам делать, - огрызнулась женщина. Неожиданно полыхнули не только её глаза, но и что-то на шее. Откинув волосы назад, Фрида обнажила шею, на которой мелкими крупинками с золотым свечением стала проступать татуировка в форме огня.

Оказалось, у неё тоже была татуировка, только в другом месте и другой формы. Но она не демон.

- Вам с Томасом пора признать, Фрида, - вмешался в разговор второй мужчина. Откуда-то он знал имена родителей. Что-то подсказывало, что они были знакомы. – Побег потерпел поражение. Верните демона с даром поиска в Орден, и всем от этого станет лучше.

- Кому – всем? – Фрида шагнула вперёд, пряча дочь за спиной. – По-моему, только Вильгельму станет лучше, да, Дориан? – она прищурилась. Мужчина демонстративно хмыкнул, закатив глаза.

- Мы пришли не спорить, а доставить вас к главе. – Дориан скосил глаза на своего напарника. – Мариус доставит вас первым классом. – Он оскалился.

Луна сглотнула достаточно громко, привлекая внимание Дориана и Мариуса.

- Не дай им себя коснуться, - горячо прошептала мама, на миг отводя взгляд от противников.

Это и стало ошибкой женщины – Дориан молниеносно выхватил из кармана какую-то вещь. И только когда в свете зимнего солнца блеснула игла от шприца с жидкостью малинового цвета, Луна успела заметить неподдельный ужас, мелькнувшись в маминых глазах. Дориан вонзил шприц в её шею. В ушах зазвенело – крик девушки потонул в шуме улицы и звуке проезжающих автомобилей. Фрида потеряла сознание, и Дориан подхватил её обмякшее тело. Луна рванулась к ним, но была остановлена крепкой рукой Мариуса. Шею укололо, отчего она резко дёрнулась. Ноги стали ватными, силы покидали тело, словно Вебер целый день изнуряла себя физическими упражнениями и сложной работой. Последним, что отразилось в её памяти, оказалась темнота.

***

Голова у Луны ужасно болела, словно кто-то ударил её по затылку молотком, и, вероятно, даже не один раз. Кто-то рядом с ней перешёптывался и разговаривал, но сложно было уловить смысл диалога, лишь его обрывки доходили до сознания девушки.

- …скоро очнутся. – Женский голос.

- Наконец-то всё решится… - Этот голос оказался мужским – холодным, не терпящим возражений.

Луна застонала, с трудом разлепляя глаза. Яркий свет ламп и люстры ударил по сознанию, и она, зажмурившись, поморщилась от пронзившей головной боли. В памяти по крупицам восстанавливались события: они с Фридой отправились в Торговый центр, покупали подарки к Новому году, прятались от преследователей… преследователи! Дориан и Мариус. Это они вкололи им какую-то жидкость ярко-розового цвета. Снотворное?..

Тело девушки ныло, словно мелкие иголки впивались в кожу. Верёвка прикрепляла руки и ноги к деревянному столу, не давая возможности не только встать, но и в принципе пошевелиться. Луна дёрнулась, чуть не опрокинув стул. Позади раздался смешок. Сфокусировавшись на чётких очертаниях сидящих перед ней людей, Вебер вновь дёрнулась, но как и ранее наткнулась на смешки и кривые ухмылки немых зрителей. Оглянувшись, она заметила, как мама, привязанная к соседнему стулу, пришла в себя. Женщина застонала, открывая глаза и качая головой.

«Похищение». Желудок Луны скрутило, в пальцах застыла мелкая дрожь. Только таких новостей им не хватало – да и зачем собственно? Часто дыша и крутя головой, девушка пыталась обнаружить источник смешков у себя за спиной, но получалось с трудом. Верёвки, словно живые, извивались и с силой впивались в кожу. Она зашипела, вновь дёрнувшись. Чтобы отвлечься от боли и паники, решила разглядеть место, в которое их привезли.

Просторная гостиная с белыми стенами как в больничном помещении. В одном углу возвышался белый шкаф-стеллаж, заставленный книгами, хрустальной посудой и мелкими вещицами, напоминающими сувениры из путешествий. Стеклянные шары, статуэтки животных и фоторамки. В другом углу – пузатая ваза с диковинным растением, тянущимся прямиком до потолка. Громадная люстра, свисающая с потолка, трясла подвесками и грозилась рухнуть на головы сидящим перед девушкой людям. Или не людям…

Шесть деревянных стульев с мягкой обивкой, выстроенные полукругом, были заняты «зрителями». Все присутствующие – подростки, вероятно, чуть старше её самой. На вид им всем было восемнадцать-двадцать лет. Взгляд Луны упал на парня, что сидел ближе всех. Тёмные, будто смола, волосы он ловким движением зачёсывал назад, но длинная чёлка упрямо падала на глаза. А они оказались самыми необычными – правый голубой, а левый зелёный. Учёные называли это гетерохромией. Ярко выделенные скулы и прямой нос смягчались полукруглыми бровями. Взгляд оставался равнодушным и неизменно следил за каждым её движением. Исходила от этого парня какая-то странная энергетика – от одного лишь взгляда становилось не по себе.

По левую руку от него расположилась худенькая девушка. Она элегантно заправила за ухо прядь чёрных волос, подстриженных под каре. Светло-голубые глаза напоминали льдины Антарктиды – холодные и непроницаемые. Прямая осанка, неподдельная грация, каждое движение отдавало изяществом, граничащим с надменностью и холодом, что портили первое впечатление.

С другой стороны от неё разместился парень с густыми чёрными волосами и острыми чертами лица – ярко выделенные скулы, заострённый подбородок, треугольные брови. Отрешённость во взгляде карих глаз напоминала его соседку, правда грации и изящества в нём не было, наоборот – присутствовали расхлябанность и небрежность, выдававшие вседозволенность, к которой он привык. Парень хищно улыбался, пока девушка со светлыми волосами что-то шептала ему на ухо. Её густые локоны большими кольцами ложились на плечи, среди них мелькал блеск дорогих серёжек. Карие глаза изредка поглядывали в сторону «пленницы» с прищуром. С первого взгляда на девушку Луна ощутила дикую опасность, исходящую от неё.

В отличие от её соседей – парень с девушкой, завершающие ряд «зрителей», не источали надменность, не испепеляли Вебер презрительными взглядами. Парень, поправив вьющиеся русые волосы, с любопытством посмотрел в её сторону, словно пытаясь разгадать сложную загадку.

- Будь проклят Мишель за то, что придумал эту чёртову сыворотку, - хриплый голос Фриды нарушил тишину в помещении.

Какой Мишель? Какую сыворотку? Луна в растерянности оглянулась на маму, отвлекаясь от рассматривания «зрителей».

- Хоть в чём-то мы сошлись, Фрида, - произнёс холодный мужской голос.

Луна поёжилась, по коже побежали тысячи мурашек. Она заметила, как мама поморщилась при упоминании её имени.

- Если вы нас развяжете, диалог станет миролюбивей. – Фрида взглянула на мужчину.

Он был высоким, поджарым, облачённым в серый костюм-тройку. Тёмные волосы слегка вились на концах, а тёмно-карие глаза временами казались практически чёрными. Резкие черты лица смягчались бровями. И этим он напоминал… Луна перевела взгляд на парня с гетерохромией. Их черты лица действительно были схожими, из чего она сделала вывод о том, что скорее всего они являлись родственниками. Вероятно, отцом и сыном.

- Не в моих правилах сомневаться, - усмехнулся мужчина, - но всё же оставлю всё как есть.

Фрида хмыкнула, но возражать не стала, будто такая ситуация была для неё привычной. Луна изумилась: насколько спокойно и покорно её мама вела себя. Внутри Луны разгорался настоящий пожар лишь при мысли, что они находились связанные в плену какого-то странного человека. А остальные наблюдали за ними как за животными в зоопарке или цирке.

- Забыл представиться юному демону, - манерно произнёс мужчина. – Вильгельм Грендаль – глава Ордена Смерти. – Мужчина коротко поклонился. Орден Смерти? – А ты, как я понимаю, Луна Вебер – дочь своих непутёвых родителей, демон с даром поиска.

С даром поиска?

Но больше Луну возмутили слова о непутёвых родителях. Она открыла рот, желая возразить, но, наткнувшись на предупреждающий взгляд матери, промолчала. Видимо, Фрида не желала развязывать конфликт с этим Вильгельмом.

- Позволь представить тебе моих людей из Ордена Смерти. – Вильгельм указал на шестерых «наблюдателей». Зрителей цирка. – Это Джессика и Галь Кастильо, - представил он девушку и парня с чёрными волосами. И судя по их схожим чертах и юном возрасте, вряд ли они были супругами, скорее родственниками – братом и сестрой. – Это Кэтрин Девил. – Вильгельм небрежно махнул в сторону девушки со светлыми волосами. Девил? В переводе с английского «дьявол». – Дэн и Вики, - сухо бросил мужчина, кивком головы указав на парня с девушкой, завершающих шестёрку.

Ей они показались самыми адекватными среди сидящих. Хотя она уже ни в чём не была уверена – может, они только казались таким, а на деле были не лучше других членов Ордена.

— А это моя гордость, мой сын, — Вильгельм посмотрел в сторону парня с тёмными волосами и необычными зелёно-голубыми глазами, — Алексей Грендаль.

Алексей.

Луна посмотрела на парня, и он ответил ей долгим презрительным взглядом, будто девушка не стоила и капли его внимания.

- Все присутствующие – демоны, кроме Вики.

Луна обратила внимание на девушку. У неё были тёмно-русые волосы и светло-карие под цвет свежезаваренного чая глаза. Девушка с любопытством и недоверием оглядывала привязанную к стулу гостью. На шее у неё виднелась татуировка в форме капли. Такую же Луна совсем недавно увидела у мамы – только там было пламя.

Как только Вильгельм замолчал, Луна набрала побольше воздуха в лёгкие и, осмелев, спросила:

— Что вам от нас нужно? – голос предательски задрожал. Вот и вся её смелость.

— У меня для вас заманчивое предложение.

Луна проследила за мужчиной: его лицо не выражало никаких эмоций – холодный, пробирающий до мурашек взгляд, наполненный безразличием. Поёжившись, девушка поняла, что ей некомфортно находиться рядом с Вильгельмом, особенно – у него в плену.

— Как вы смотрите на сотрудничество с нами, Луна Вебер? – задал вопрос Вильгельм.

— Нет! – воскликнула Фрида, но не успела больше ничего сказать.

Вильгельм в считанные секунды оказался около неё и сжал шею женщины. Луна испуганно вскрикнула, дёрнувшись, но верёвки крепко удерживали девушку на стуле.

- Вы сами с Томасом отказались от чести быть частью великого Ордена, быть частью цели, которой я вскоре добьюсь. Так не мешай своей дочери принимать правильные решения, - процедил мужчина в лицо Фриде. Нимфа захрипела и, только он отпустил её шею, стала ловить глотками воздух.

- Не трогайте маму! – крикнула Луна, запоздало осознав, что в плену стоило вести себя спокойней. Но злость брала верх – казалось, каждый нерв под кожей обнажался, вился и шипел от любого прикосновения, словно раненый зверь или ядовитая змея. – Я не буду ни с кем сотрудничать!

— Если ты думаешь, что мы причиним тебе вред, то ты сильно ошибаешься, Луна Вебер, — с отстранённым выражением лица заговорил Вильгельм. Его тон оставался ровным и скучающим, будто он зачитывал официальную речь с листа на церемонии. — Мы предлагаем тебе вступить в Орден Смерти. Ты поможешь нам найти сокровище, которое спрятал мой старый друг Мишель де Фриз.

Луна понятия не имела, о каком сокровище шла речь. И кто такой Мишель, она тоже не знала, но уже второй раз слышала о нём. Вероятно, он спрятал что-то очень нужное Вильгельму. Девушка напрягла память, пытаясь вспомнить о дарах демонов, про которые мама рассказывала ей в сказках. Когда-то она уже слышала про дар поиска вещей, которые скрыты магией. Неужели Луна обладала этим даром?

- Поверь, ты ни в чём не будешь нуждаться, - пообещал Вильгельм. – Лучшие апартаменты в любой точке мира, личный транспорт и значительная сумма вознаграждения. Естественно после того, как ты выполнишь свою часть сделки и найдёшь сокровище.

- Какой сделки? – со смесью страха и негодования поинтересовалась Луна. – Мы ничего не заключали. Я ничего не буду искать для вас.

В ушах появился шум – она слышала, как билось её сердце, как по венам текла кровь. Внутри всё вибрировало, казалось, каждая мышца, каждая клеточка тела пульсировала, причиняя физическую боль. И это порядком испугало девушку, которая до этого ни разу в жизни не болела, не испытывала дискомфорта, связанного со здоровьем. Луна не понимала, что теперь происходило с её телом.

- Вы все здесь с ума сошли! – неожиданно рявкнула девушка, испугавшись собственного голоса. Это не она. Сердце бешено застучало.

- Полегче с выражениями, - процедила Джессика. Синие глаза опасно блеснули.

- Мисс Вебер, я не каждый день предлагаю кому-то ставить свои условия в договоре, - снова обратился к ней Вильгельм. – Это исключение из правил.

- Как и в принципе твои добрые намерения, - зло бросила Фрида. Женщина дёрнулась, пытаясь освободиться от пут, но ничего не вышло. – Мы сыты по горло твоими сказками, развяжи и отпусти нас, пока мой муж не пришёл сюда.

Вильгельм расхохотался. Луна вздрогнула – его смех показался дьявольским, будто звучал из недр подземного мира. Каждый новый звук раздражал её, дыхание девушки становилось прерывистым и тяжёлым.

Да что, чёрт возьми, происходило с ней?

Луна почувствовала, как тело налилось огнём, в помещении вдруг стало нестерпимо жарко. Кожа зудела – хотелось почесать каждый открытый участок тела. Что-то похожее девушка уже испытывала, когда у неё появилась татуировка. Но тогда неприятные ощущения быстро прекратились, а теперь нарастали с каждой секундой и не спешили отпускать её. Луне на миг показалось, будто по венам текла не кровь, а раскалённая лава, сжигающая внутренности.

Девушка пыталась глубоко и медленно дышать, чтобы успокоиться, но получалось с трудом. Дыхание становилось обрывистым, сердцебиение учащалось. Она взглянула на маму с мольбой. Но как бы Фрида не желала помочь дочери и облегчить её страдания, это было не во власти женщины.

- Интересно, - пробормотал Вильгельм, наблюдая за поведением пленницы.

Луна в панике осмотрела себя и вскрикнула. По её рукам и ногам расползались светло-голубые нити, будто вены светились изнутри.

Джессика с Кэтрин переглянулись, а после стали пристальней наблюдать за девушкой. Алексей не сводил с неё придирчивого взгляда, в отличие от Галя, который делал вид, что ему происходящее было безразлично. Вильгельм с подозрением осматривал Луну, которая со страхом вглядывалась в светло-голубые нити, тянущиеся по всему телу. Жар усилился, и девушка стала задыхаться, будто невидимая рука сжала её горло. Она старалась ровно дышать, но было уже поздно — метаморфозы начались.

Вдруг Луна почувствовала, как её пальцы вытянулись, заострившись на концах, кожа медленно окрасилась в бледно-голубой, а копчик пронзила сильная боль. Девушка широко раскрыла глаза – никогда раньше она не испытывала столь невыносимой боли, от которой хотелось кричать нечеловеческим голосом. Но болью в копчике процесс не ограничилось, девушку потревожила ноющая зубная боль. Казалось, у неё росли новые зубы, пробиваясь сквозь десну.

Несмотря на боль, девушка получила невероятный прилив сил, и сама не заметила, как разорвала удерживающую её верёвку. Поднявшись со стула, Луна еле удержалась на ногах. Тяжело дыша, она уставилась на руки – кожа постепенно вернула привычный оттенок. И только девушка подумала, что всё закончилось, как вдруг лопатки пронзила сильнейшая боль, отчего она упала на колени. Ей казалось, будто кто-то намеренно разрезает её спину, всаживая туда ножи.

Боль прекратилась также резко, как началась, и на её место пришёл шок. Луна сидела на коленях и опиралась руками на пол, пытаясь восстановить дыхание. Увидев свои руки, девушка ужаснулась наличию чёрных когтей. Поднявшись с колен, Луна выпрямилась и бросила беглый взгляд на Вильгельма, заметив, что его лицо выражало восхищение, смешанное с подозрительностью.

- Первое обращение, - он не спрашивал.

Мужчина взглянул на Фриду, делающую вид, что ничего катастрофического не произошло. Будто Луна каждый день проходила через подобное. Но она видела в глазах мамы затаённую тревогу, которую она умело старалась скрыть, принимая равнодушное выражение лица.

- В шестнадцать, - добавил Вильгельм, удивив Луну осведомлённостью о её возрасте.

- Оно не первое, - уверенно заявила Фрида. Ложь. – Точнее, первое полное превращение, - поправила себя женщина. И снова ложь. – Раньше у Луны появлялись побочные признаки – когти или клыки.

Вебер настолько была шокирована происходящим, что с трудом понимала суть разговора. Она не стала вмешиваться и убеждать Вильгельма в обратном. Если её мама лгала, значит, так было нужно. Потом, когда всё это закончится, и они останутся наедине, она обязательно ещё выяснит, по какой причине Фрида пыталась убедить Вильгельма в том, что с Луной происходили метаморфозы и раньше.

Тело била мелкая дрожь, пока девушка, тяжело дыша, приходила в себя, сидя на холодном полу. Первое превращение… в демона? Луна до последнего не желала верить родителям, считая, что они могли, если и не подшучивать над ней, то попросту ошибаться. Но появившаяся в день рождения татуировка заставляла девушку сомневаться в этом. А произошедшее за последние несколько минут и вовсе выбило почву из-под ног. Как сильно она хотела сейчас побыть в одиночестве, чтобы обдумать и уложить в голове всё случившееся.

Отойдя от шока, Луна ощупала ноющий копчик и обнаружила тянущийся от него хвост. Хвост? Сердце девушки пропустило удар, она в ужасе оглянулась и убедилась в наличии длинного хвоста с треугольным кончиком. Как у чёрта. Прикоснувшись к пульсирующей десне, Луна нащупала отросшие клыки. Вероятно, выглядела девушка довольно ужасно с новыми частями тела. Заметив боковым зрением тени, Вебер взвизгнула и, не удержавшись на корточках, плюхнулась на копчик. У неё за спиной были чёрные крылья. Только она оказалась на пятой точке, как те скрыли её в кокон. Девушка не до конца понимала, как ей управляться с ними. Крылья состояли из чёрных перьев, которые оказались довольно острыми.

— У вас есть большое зеркало? — Луна не узнавала свой голос. Он дрожал, а на последнем слове и вовсе надломился. Девушка всё ещё приходила в себя после превращения, к которому не была готова ни морально, ни физически. — Я хочу посмотреть на себя.

— Дорогуша, твой обморок в программу мероприятия не входит, — фыркнул Вильгельм, окинув появившуюся из-под крыльев Луну скептическим взглядом.

И только когда Луна завертела головой, пытаясь рассмотреть крылья, мужчина сдался. Видимо, его раздражали её мельтешащие движения.

— Дэн, Галь, привезите зеркало из галереи, — приказал Вильгельм, заметив очередные безуспешные попытки Луны разглядеть находящуюся за спиной часть тела.

Парни одновременно кивнули и беспрекословно покинули помещение. Луна бросила безуспешные попытки рассмотреть крылья и взглянула на Фриду, которая стыдливо опустила голову, не желания смотреть дочери в глаза. Но Луна успела заметить в её взгляде тревогу и мольбу о прощении. Явно женщина не была готова к тому, что Луна не только обретёт татуировку на шестнадцатилетие, но и обратится так скоро.

Вскоре в помещение вернулись Галь с Дэном и закатили высокое зеркало в чёрной раме. Увидев собственное отражение, Луна еле удержалась от нового крика. За спиной маячили два огромных крыла, к которым она боялась притронуться, уверенная, что может сломать одним лишь неверным прикосновением. Передние верхние зубы удлинились, превратившись в клыки. Когти и хвост также выделялись на общем фоне. В остальном девушка выглядела как прежде, правда волосы немного растрепались, выбившись из хвоста.

Она обернулась на стул, где ещё недавно сидела. Рядом лежала разорванная верёвка. Неужели это она сделала? Откуда в ней столько силы?

- Поздравляю с первым превращением, - по голосу Вильгельма не похоже было, что он радовался этому. – В рядах Ордена давно не хватало молодых неопытных демонов. Мы можем обучить…

- Даже не думай, - огрызнулась Фрида. – Луна несовершеннолетняя, и пока такой остаётся, мы с Томом решаем её судьбу. Она не вступит в Орден Смерти.

- Я умею ждать, - откликнулся Вильгельм, однако по его раздражённому голосу Луна убедилась в обратном. Демон был непохож на того, кто готов чего-то ждать.

И только Луна раскрыла рот, чтобы в очередной раз отказаться от предложения Вильгельма, как вдруг посреди зала закрутилась серебристая дымка. Крупицы быстро рассеялись, и она увидела отца, по правую руку которого стояли темноволосые мужчина с женщиной.