Демоны обмана (ОИ-5)

Глава 1

ОТЕЦИМПЕРАТОРОВ

КНИГА ПЯТАЯ

ДЕМОНЫ ОБМАНА

ПРОЛОГ

Не только сестра Виктора, с не менее похожим именем победительницы Виктория, но и старшие братья Алексей и Фёдор получили от владыки Рыцарского Престола и новоявленного императора почти одинаковые письма. Если опустить первые строчки личных приветствий и обращений по имени, то основная суть идентичных писем сводилась к следующему:

«…Всё-таки отец получил ужасные раны и его невероятная живучесть поразила всех наших прославленных врачей. По их мнениям, смерть чудом в тот момент где-то просто загуляла и банально не успела забрать нашего дорогого человека в пятый Эфирный слой. Дальше начались чудеса, сработала его невероятная регенерация, и он сумел отогнать от себя кончину, кажущуюся неминуемой. При жизни ему помогла удержаться и Люссия, которая буквально излила на него всю свою силу и энергию. Хорошо, что он не видел, какой бледной тенью стала демонеса всего лишь за два первых, наиболее критических дня. Только от одного вида на недавнюю красавицу сжималось сердце и перехватывало от жалости дыхание.

Ну и остальные доктора помогли значительно, но только на пятый день мы все вздохнули с облегчением: самый опасный кризис миновал. Тем не менее, до сих пор, уже на десятый день после покушения, папа выздоравливает с большим трудом. При всех оказанных мерах лечения и невероятном самопожертвовании Люссии, он до сих пор не может встать на ноги самостоятельно, и в таком состоянии пробудет ещё как минимум неделю. Сами понимаете, что для шабена его уровня такое медленное восстановление - крайне негативный фактор. У нас появились вполне обоснованные опасения, что помимо физических ран, отец получил ещё и страшные пробои в его магических силах. Это заметно и по его порванной во многих местах ауре, которая не спешит восстанавливаться до прежнего уровня. Поэтому лечение сейчас проводится с акцентом на применение древних артефактов.

Первым делом Трияса Люссия заставила держать рубин, трофейный камень из короны демона Асмы так, чтобы тот соприкасался с телом раненого постоянно. По словам демонесы, только так можно пробудить силы трофея, а уже потом, после долгого ношения на себе рубин позволяет удваивать магические умения, сразу вдвое прыгая выше по уровням шабена. Если это правда, то я не представляю какой силой станет обладать отец после благополучного выздоровления. Жаль, что неизвестно когда обусловленный скачок наступит, вдруг придётся согревать этот кровавый рубин несколько лет? Ведь точных записей по этой теме покойный Пасибжух так и не оставил.

Очень сильным благоприятным воздействием на выздоравливающего, оказывают и прочие, весьма редкостные, оригинальные вещицы. Их очень много, дошедших до нашего времени из доисторической эпохи данного мира. В том числе не забыли и о тех, которые были присланы нарочными курьерами из твоей (Мармеладка, Фёдор, Алексей) империи. Так что общими усилиями, пусть и с некоторой задержкой, но отца на ноги поставим.

Можете себе сами представить, сколько в данный момент у великого Загребного оказалось отложенных дел. Дабы не отвлекаться и не разглашать наши семейные тайны, обозначу только некоторые из них: «Всевидящее око», тумблоны, поиск малого материка Асмадеи, найденные демонами-археологами разобранные статуи и прочее, прочее, прочее… Особенно отец переживает, что не смог лично прибыть в империю Зари сразу после рождения своего первого внука. Но в любом случае чрезвычайно обрадовался, когда радостная весть о благополучных родах донеслась до нас вчера посредством связи через тумблонов. Скорей всего он после обретения сил первым делом отправится именно в Грааль, столицу Салламбаюра и всей империи. Ну и мы ему всячески в этом деле поддакиваем, пусть лучше восстанавливается при положительных эмоциях, чем разгребая тот список наиважнейших дел, в которые нельзя посвящать посторонних.

Кстати корабль, которому дали имя «Лунный» в честь древней разумной медузы, оказался невероятно стоек к временным передрягам почти столетнего периода и готов в дальнее плавание уже неделю назад. Мы даже понять не можем, что ещё там наш барон Лука «…доводит, совершенствует и устраняет» прямо на реке у пирсов столицы Жармарини. Только и осталось, что провести морские испытания на самой максимальной скорости, да проверить, как ведёт себя корабль при большой штормовой волне.

Многие загадки ещё ждут наших исследований, но скорей всего решать их придётся опять всё тому же прославленному Загребному. У меня, несмотря на окончание войны и полную нашу победу, не остаётся времени даже нормально выспаться. Потому что только в эти дни, (брат, сестра) я понял, что это значит управлять государством. Тем более империей. Тем более в самый начальный период её становления. Понял – и ужаснулся. И если я раньше просто радовался и был горд за тебя, то сейчас с искренним сочувствием поражаюсь, как ты со всеми своими делами справляешься. Даже на это вот письмо выкраиваю время у сна, или пишу одновременно с поздним ужином…

Ничего, скоро дождёмся полной наладки связи между нами, осталось недолго. Вот уж потом наговорюсь со всеми по отдельности. А может, удастся организовать единовременные переговоры, поговаривают, что некогда богатейшие правители, имеющие множество тумблонов и такое устраивали. Нам только и останется, что прямо на местах соорудить небольшие усилители с громкоговорителями, чтобы не наговаривать этим чудесным животным в ухо, а потом оттуда же не ловить несущийся ответ.

Ладно, на этом завершаю своё послание. Крепко обнимаю! Мармеладку ещё неоднократно целую, как и её маленького сынишку! Ну и хочу надеяться, что в любом случае мы когда-нибудь, но обязательно встретимся лично. Вряд ли запреты Сапфирного Сияния нельзя обойти, хотя его невероятная жестокость при отмщении за покушение на нашего отца, шокировала и запугала многих. Да и сами понимаете: одно дело уничтожить заговорщиков и их пособников, а совсем другое – лишить жизни и самых дальних родственников по крови…

М-да…, отвлёкся…, не удержался от грустного…

До встречи, наши дорогие Виктория, Фёдор и Алексей!»

Письма уже оказались отправлены курьерами в разные оконечности гигантского материка, когда к императору Виктору Алпейци явился донельзя довольный его приятель, барон Роннальд Страйский и загудел своим басом с самого порога:

- Ха! Да твой отец ещё тот живчик! Только час назад переполошил всех на свете, самостоятельно выйдя из каюты на палубу. Так что можешь смело записывать Загребного в строй!

Как ни был занят Первый Рыцарь текущими делами, но тоже не смог сдержаться от улыбки, когда высказывался вслух:

- Отлично! Есть повод отбросить все заботы и нанести визит на «Лунный»! Заменишь меня временно…? Или со мной?..

Не снижая скорости, барон круто развернулся и потопал обратно к выходу с хорошо различимым бормотанием:

- Я к нему с радостной новостью, а он меня за это наказать хочет: в бумажках утопить! Вот как абсолютная власть портит рыцарей…

Глава первая

ПРИЯТНОЕ С ПОЛЕЗНЫМ

К вечеру того же дня, когда он впервые встал самостоятельно на ноги, Семён вышел на палубу во второй раз. Конечно, хотелось сделать это без лишних свидетелей: и ноги дрожали, и руки тряслись, и огнём пекло в груди при дыхании, да и голова кружилась. Но страшно не хотелось лежать на кровати и с тоской пялиться в раскрытый иллюминатор. Вроде и свежо в каюте, но жутко хотелось под открытое небо, на простор, где есть пространство для дальнего взора. Да и новость долетела, что сын уже на берегу и вскоре поднимется на борт корабля. А Люссия так и не думала отходить от раненого человека ни на шаг.

Поэтому пришлось выходить при магической поддержке любимой демонесы и при строгом моральном давлении:

- Не спеши! Мы никуда не опаздываем. Виктор ещё только на баркасе рассаживается со своими ближниками.

В последнее время в словах демонесы всё чаще и чаще проскакивали новые русские словечки, употребляемые выходцем с Земли. Вот и обозначение самых доверенных лиц из свиты, стало приживаться на русский манер и до ранения Семёну это нравилось. Но он всё равно казался недовольным:

- Я и так ногами не двигаю! Кто-то мои конечности словно у куклы-марионетки передвигает…, а так ещё больней, - тотчас магические захваты почти исчезли, но ворчать мужчина не перестал: - Начал выздоравливать, значит надо давать нагрузку на мышцы и кости. Иначе стану как старый пень…

Шумный выдох Люссии напомнил ему, что касаться запретной темы о возрасте не стоит даже в таком состоянии. Хоть шабены могли жить очень долго сохраняясь молодыми и репродуктивными, но графиня несколько переживала по причине своего старшинства в возрасте на несколько лет. Правда выглядела она всего лишь на двадцать пять и настолько эффектно, что демоны порой замирали на местах, глядя ей вслед.

А вслух, присматривая, как любимый переступает через последний порог, демонеса укорила:

- Не капризничай! Тебя не то, что нагружать, тебе в кровати ещё неделю вылёживаться надо!

Конечно, Семёну хотелось бравировать, показать что ему и в самом деле лучше, но взглянув на раскинувшиеся просторы, вздохнул полной грудью и чуть не закашлялся от резкой боли в груди. Хорошо, что уже и к самому некоторые силы и умения вернулись, поэтому сразу унял боль, подавил кашель и попытался аккуратно отрегулировать собственное дыхание.

Но его молчание было подмечено и расценено правильно:

- Где болит?! Немедленно садись в кресло! Вот так… И не смей вставать, а тем более делать попыток с кем-нибудь обняться!

По трапу, который наклонно опускали вдоль высокого борта корабля, уже грохотали сапоги и звенели рыцарские шпоры. Молодой император спешил проведать раненного отца. Причём впервые за десять дней встреча произошла не в каюте, а на главной палубе:

- О! Теперь и сам вижу, что слухи подтверждаются! – радостно вскричал Виктор, приближаясь с явным желанием если не обнять, то хоть пожать отцу руку, Но наткнувшись на умоляющий взгляд триясы Люссии, остановился в метре от кресла и перешёл на участливый тон: - Как себя чувствуешь?

- Бывало и получше, - признался Семён, поднимая руку в общем приветствии и стараясь улыбаться. - Но в данном случае – намного лучше, чем вчера. Так что скоро опять займусь делами. Что там у нас самое важное?..

Прибывшие с молодым императором ближники остановились чуть поодаль, приветствуя великого Загребного взмахами рыцарских перчаток. Да и понимали, что родственники наверняка захотят пообщаться и обговорить важные дела наедине. Но в то же время Виктор прекрасно понимал, что для отца ещё долгое время нужен максимальный покой и как можно меньше физических или магических перегрузок. Поэтому сходу понял, на что намекает Люссия сложенными вместе ладошками, а потом жестами, обозначающими качание на руках ребёнка, и беззаботно рассмеялся:

- Пап, ну какие у нас могут быть дела? Всех победили, полный мир, хозяйство восстанавливается невиданными темпами. Если и остались какие враги, то после наказания Сапфирным Сиянием заговорщиков, они даже в мыслях боятся подумать и чём-либо крамольном. А значит, на первый план выходит срочное посещение тобой любимой дочери. Небось, уже и самому не терпится взглянуть на будущего наследника империи Зари?

Теперь Загребной улыбнулся совсем по-иному: счастливо и озабочено одновременно:

- Чего уж там, конечно не терпится. Но ведь и тут у тебя надо завалы разгрести…

- Да брось ты! Сами легко справимся.

- …И в первую очередь, - словно его и не перебивали, упрямо гнул своё Семён. -Надо немедленно озаботиться походом в долину Тумблонов. В прямой связи мы все кровно заинтересованы. И показывать эту долину никому из посторонних нельзя. Хоть туда и существует дорога только по воздуху, но мало ли что охотники придумают. С них станется и тоннель в камне пробить ради будущей наживы.

- Тоже верно, - согласился Виктор. – Да только и тебе нельзя, и одного сайшьюна для полёта, а потом и транспортировки отловленных тумблонов будет мало.

- Ничего, я немножко подлечусь, и мне потом Люссия поможет…

На что демонеса отозвалась с искренним удивлением:

- Ты ведь так хотел внука и дочь повидать?! – и заметив, что любимого удалось смутить, быстро внесла предложение: - А давай сайшьюна оставим Виктору? Летающий шмель нам не нужен, а твоего сына он прекрасно слушается почти без всякого браслета повиновения.

Загребной нахмурился, усиленно размышляя:

- Даже в этом случае, он сам не справится…

- Зря ты так думаешь. Теплокровных животных он днём легко отыщет в любых зарослях, так же легко усыпит, потом просто над ними зависнет на Айне и сразу соберёт в клетку. Так намного проще, чем продираться сквозь заросли оливковой пшеницы.

- Ну…, если зависнет…

- Именно! Потом возвращается в лагерь и сразу отдаёт тумблонов в руки дрессировщиков. А мы в то самое время успеем наведаться к Виктории.

Оба любящих Семёна человека прекрасно понимали, что во время путешествия по морю туда и обратно, процесс лечения будет интенсивно продолжаться, нагрузок никаких не будет и такая прогулка будет положительной во всех смыслах. Другой вопрос, что младший сын прекрасно знал, чем ещё можно подтолкнуть отца к нужному решению:

- Разве что чудовища демона Асмы нападут на корабль…

- Ерунда! – резко возразил Загребной. – Вон сколько кораблей плавает, но никого чудовища не трогают. Даже пиратов! Про них даже мы узнали из записей Пасибжуха, да полюбовавшись на громадного Зелеха. Просто не надо уходить далеко на юго-восток в поисках материка Асмадея, и никто нас не тронет.

- А если самый большой телесный демон планеты уже всё знает о тебе? И будет нападать конкретно только на тебя?

- Пусть только попробует! – отец клюнул на приманку сына об опасности и теперь принял окончательное решение: - Что Лука говорит о готовности корабля?

Скрывая довольный тон в голосе, Люссия пожала плечами:

- Барон только недавно мне передал: можем отправляться хоть завтра.

- Почему не сегодня?

- Вечер уже, а свежие фрукты, овощи, зелень и мясо ещё надо доставить с берега и всё это загрузить.

- Ах, да!.. Ну ладно, тогда, сынок, забирай шмеля сразу, он и так жутко скучает по убитому Зэро. Пусть хоть с тобой развеется. Ну и продумай о подарках от тебя для сестры. Отыщется что-нибудь эдакое?..

- Конечно, па! К утру, давно приготовленные мною сундуки доставят. Лишь бы «Лунный» лишнюю тяжесть выдержал. Шучу! Не надо так возмущаться! И не надо Луке жаловаться на мою неудачную шутку.

После чего и поговорить осталось лишь о несущественных мелочах. Хотя демонеса сразу подозвала вахтенного и отослала его с распоряжением о намеченном отплытии к барону Луцию Каменному. Тот кстати и не убыл до сих пор в свою вотчину в империи Алексея Справедливого, по причине ожидаемого испытания корабля в большом море. А узнав о намеченном часе выхода в дальнее плаванье, развил бешенную деятельно по подготовке, загрузке и полировке вверенного ему крейсера. Уже две недели как подбираемая и муштруемая команда, теперь в авральном режиме суетилась всю ночь.

Большинство рыцарей из сопровождения молодого императора покинули корабль на баркасе, а вот парочку ближайших друзей, Виктор, получивший из ручек демонесы браслет повиновения, прокатил над речной гладью на сайшьюне. Да потом так и подался на подарке императора Иллюзий прямо к своему замку Первого Рыцаря.

Оставшись сравнительно одни, Люссия сразу обратила внимание на усталость Семёна и серый цвет его лица. Поэтому особо с выражениями не церемонилась:

- Всё, погуляли и баинькать! Ещё процедуры тебя ждут по срастанию костей и уборке шрамов.

- Может, ещё посижу? Полюбуюсь, как матросы бегают…

- Нечего! Вставай… Или сил не осталось? Так я сейчас…

- Нет, нет! Уже бегу!

Но пока Семён «добежал» до своей каюты и улёгся на кровать, то несмотря на помощь магией, оказался весь мокрым от приложенных усилий. За что получил от своей возлюбленной дополнительные нотации:

- Нагулялся? Теперь будешь до самого Салламбаюра привязанный отлеживаться!

- Как? За что такое издевательство?

- Сам ведь говорил, что в море порой изрядно качает. Вот и привяжем, чтобы не выпал на пол! – но заметив недовольную мимику на лице Загребного, трияса поспешила немножко утешить: - Но слишком не пугайся. Привязывать я тебя буду собственным телом. Устраивает? А-а! Глазки чего заблестели? Спи!

«В самом деле, устал…, - с некоторым беспокойством признался Семён сам себе. – И это просто пугает. Неужели что-то во мне не так? Вроде ведь ещё семьдесят первый уровень мне даёт мне возможность лечить в себе что угодно. Так почему ничего не получается? Или получается, просто мне незаметно? Всё-таки сам вставать уже могу… Э-э-эх! Вот что значит потерять бдительность и расслабиться в гуще непроверенных людей. А теперь лечись и кори себя видом осунувшейся, страшно похудевшей Люссии. Из-за меня ей так досталось… Ладно, может она хоть за время путешествия поправится и восстановится? Хорошо бы…»

После чего бороться с навалившимся сном уже сил не осталось. Только потом и выныривал сознанием, что при ведущихся над ним сеансах маготерапии, да от слишком громкого топота по палубе: загрузка велась всю ночь. А вот сам момент отплытия от столицы Жармарини, прославленный Загребной банально проспал. Хотя давал себе слово обязательно выйти на палубу и взмахом руки попрощаться с провожающими. Хитрый Лука, наверняка под молчаливое согласие графини Фаурсе не стал ни прощальных гудков давать, ни слишком резко маневрировать ходовыми двигателями. Да и на берегу защитники крепости оказались в сговоре: не дали даже единственного прощального залпа из пушек, как полагалось по всем понятиям и новым традициям. Якоря подняли почти беззвучно, на малом ходу вышли на центр русла, да и сплавились прямо в море. И уже там, когда на открытых волнах появилась небольшая боковая качка, Семён проснулся и попытался возмутиться:

- Да мы никак уже в море?!

Сидящая рядом с его кроватью Люссия, вроде как искренне удивилась и явно соврала:

- А где же нам ещё быть? Мы тебя будили, будили… Завтрак уже остыл.

Скорей всего она терпеливо ждала, пока любимый зашевелится и откроет глаза, и в тот же самый момент дала сигнал вестовому на камбуз. И вестовой домчался с завтраком для владельца корабля в течении одной минуты. Потому что не успел ещё больной нахмуриться и подобрать слова для своего недовольства такой ложью, как в дверь каюты постучали и поднос с ароматным, пахнущим завтраком оказался у изголовья кровати.

- Тебе повезло, ещё что-то осталось, - по-матерински приговаривая, демонеса сходу стала скармливать Загребному содержимое тарелочек. При этом не забывала пользоваться моментом что у того рот занят: - Всё-таки главного кока нам подобрали и в самом деле лучшего в баронстве. Он со своими помощниками готовит изумительно. Правда, дорогой?

- Мм! Э-э!..

- Вот и всем нравится. Тем более что за ночь на борт подняли всё самое свежее и лучшее их продуктов, зелени и фруктов. Теперь мы преспокойно может плыть туда и обратно без дополнительных загрузок. Мало того, помощник Луки уже давненько отыскал какую-то удивительную сеть, которая совершенно не подгнила и за сто лет…

- Синтетика…, - успел вставить незнакомое для этого мира слово землянин.

- Может и она. Но сегодня к обеду обещают опробовать лов рыбы прямо на ходу. Лука для этого дела сейчас специально налаживает выдвижные кран-балки, так что к ужину будет запеченная морская рыба. Местные знатоки утверждают, что наловить её труда не составит.

Семён еле увернулся от очередной ложки с пушистым омлетом и заговорил возмущённо хмурясь:

- Дай хоть слово сказать! Вы что забыли о морских чудовищах? Да и те монстры, что атаковали Лунную медузу, могут оказаться поблизости. Ты себе представляешь, что получится, попади хоть одно из них в сеть?

- Запечённое чудовище? – улыбнулась Люссия.

- Ха! Если бы! Просто все кран-балки вырвет к тёмным демонам напрочь. Сеть ведь не рвущаяся, почти вечная.

- Так что делать?

- Ловить только самой обычной сетью! Она порвётся, зато ни корабль, ни люди не пострадают.

- Хорошо, хорошо, я всё поняла. Сделаем, как ты желаешь. Только не надо волноваться по пустякам. Вон уже лоб весь мокрый…

- Душно здесь…, - смутился Загребной, и в самом деле чувствуя себя в прохладной каюте, словно под прямыми лучами солнца. На что любимая демонеса взглянула на открытый настежь иллюминатор и озаботилась ещё больше:

- Не нравится мне твоё состояние. И аура…, ну совсем непонятная…

- Так я и говорю: надо выйти на утреннюю прогулку, проветриться.

- Отменяется! – прекрасные глаза прищурились от строгости: - Сейчас утренние процедуры, потом чуток подремлешь, и только потом…, посмотрим на твоё самочувствие. И не возражай! – повысила голос трияса. – Доктор вчера меня сильно ругал, за то, что я разрешила тебе вообще вставать.

- Так уж и ругал?

- А ты как думал! У тебя там внутри всё изранено, исковеркано, можно сказать заново возрождаешься! Какие могут быть вообще хождения? Так что пока он не разрешит…

- Давай его сюда!

- Он и сам придёт…, когда ты заснёшь для процедур. Спи! Ну что это за поведение такое? Хочешь меня до слёз довести? Сказала спи – значит расслабься и дай тебя ввести в сон. Вот…, уже лучше…

Доводить свою любимую до слёз, Семён не хотел, он хотел оказаться на открытой палубе. Но в данный момент ничего возражать не посмел, и покорно уснул.

Но когда проснулся, почувствовал себя намного лучше и сразу же попытался встать. Да только не заметил сторожевой паутинки, которая при обрыве сразу кому-то послала сигнал. Ясно, кому именно, потому что не успел Загребной ещё и в иллюминатор выглянуть, как возле него уже стояла переполошенная Люссия:

- Ты почему так рано проснулся?

- Выздоравливаю. Вот и сонливость пропала. Организм движения требует.

- Ну хоть ещё одни сутки в кровати полежи! Доктор очень настаивал…

- Так почему он мне это в глаза не скажет? – сердился Семён. – Кто он? Где он? Какой у него уровень? Всё! Беру лечение в свои руки, а ноги меня тянут на палубу. Что там с рыбалкой?

- Как раз готовят обычные сети, - заунывным голосом промямлила погрустневшая графиня Фаурсе. Она уже поняла, что любимого человека удержать уговорами не удастся и теперь только и надеялась на личную беседу больного с главным лечащим врачом. Старикашка, правда, сильно побаивался Загребного и старался до сих пор вообще с ним не встречаться пока тот в сознании, но видимо придётся ему в очном споре всё-таки самому отстаивать свою точку зрения. У него имелся солидный пятьдесят третий уровень, да и опыта в лечении хватало, так что хватит действовать только через демонесу.

- Вот и полюбуемся на рыбалку! – Загребной двигался к выходу не спеша, осторожно. – Заодно и с моим вторым лечащим эскулапом побеседуем.

Глава вторая

МОРСКОЙ КРУИЗ

«Лунный» двигался по спокойному морю с приличной скоростью, почти шестнадцать узлов. И ещё в резерве у двигателей оставалась треть неиспользованной мощности. Главный механик решил опробовать двигатели по максимуму уже рядом с Саламбаюром, а сейчас команда трюмных и машинистов пытались выявить и устранить неисправности в таком вот щадящем режиме.

На главной палубе царило деловое оживление, связанное с предстоящей рыбной ловлей, поэтому владельцу корабля пришлось подняться на спардек. Зато оттуда и видно было лучше, и сам временный инвалид не путался со своим креслом под ногами у матросов. Хотя следовало сразу отметить с каким уважением, замешанным на восторге, почитании и некотором страхе, поглядывали матросы и офицеры крейсера на легендарного Загребного. И с каким усердием и повышенной скоростью выполняли данные командирами поручения. К тому же любой из них знал, что рядом с великим шабеном постоянно находится сопровождающая его демонеса, готовая в любой момент искромсать любого человека своим лайкровым оружием. И вряд ли даже старпом или главный штурман нашли бы в себе смелость сделать Семёну замечание или попросить сдвинуться хоть на миллиметр с выбранного места.

Пожалуй, лишь барон Луций Каменный, который в бытность свою проживания на земле звался Лукой Каменистым, а ныне являлся главным механиком всех императорских величеств, мог и покрикивать и фамильярничать со знаменитым человеком, коллегой и другом. Чем он и не преминул воспользоваться, примчавшись из капитанской рубки и начав с причитаний:

- Мамочки! Что же ты такой бледный?! Кто тебя осмелился из каюты выгнать?

На что Загребной не удержался от возмущённого фырканья:

- И ты туда же? Сговорились, или как? Здорового человека больничной койкой уже застращали. Или за ребёнка меня принимаете?

Заметив, как графиня Фаурсе страдальчески сжала губы и обижено отвернулась в сторону, барон понял, что она на его стороне и продолжил с нажимом:

- Ну, ну! Сейчас посмотрим, что наш главный эскулап скажет. Сейчас он тебя живо обратно в лазарет погонит. Только утром сокрушался о твоей слабости и упоминал о постельном режиме до самого Грааля.

- Да? Ах, он наш сокрушающийся! – начал ехидничать Семён. – Дайте мне хоть раз на него взглянуть и послушать. Где же он? Такой знающий и заумный!

- Так ты его ещё не видел? - поразился Лука, переводя вопросительный взгляд на демонесу. Та только и фыркнула рассерженной кошкой:

- Чего им видеться, если всё равно восстанавливающие процедуры врач проводит во время сна?

Загребной пытался пожать в недоумении плечами, ни лишь поморщился от боли:

- А почему во сне? Такое впечатление, что мой коллега от меня прячется. Боится, что ли?

- Ха! – развеселился барон. – Да тут тебя все боятся! – взглянул на нахмурившуюся красотку в демоническом мире и поспешно вставил оговорку: - Почти все! Но зря ты так заранее против врача настроился. Он один из самых лучший на всей оконечности материка, ему сто двадцать лет и уже шестьдесят пять из них он замер в своих умениях на пятьдесят третьем уровне. Но зато как лечит! Говорят, мёртвых на ноги ставит. При этом считается одним из трёх специалистов на континенте по лечению ауры. Да только сам факт, что он примчался и взялся за твоё лечение, а потом ещё и согласился на уговоры молодого императора на твоё сопровождение в этом круизе – говорит о многом. Уж поверь, такой специалист и в таком возрасте может отказаться от любого вызова без объяснения даже причин отказа.

Выздоравливающий владелец крейсера скривился от раскаяния:

- Да я против него ничего не имею. Только и хотел пообщаться как с коллегой. Ведь если он мне что дельное подскажет, а после этого свои силы применю, польза троекратная будет.

- А это уже ему решать, - продолжал наседать на друга Лука Каменный под одобрительные, поощрительные кивки демонесы. – Ему уже лечить надоело, когда тебя ещё на свете не было, а ты его предписания не выполняешь. В любом случае он со своим опытом и троекратно сильней шабена чем ты за пояс заткнёт, а ты режим нарушаешь словно дитё капризное.

- Так ведь…, душно в каюте, тесно…, - Спорить бы не получилось при всём желании: всё-таки в словах второго выходца с Земли было достаточно справедливых упрёков. – Хотелось хоть чуть-чуть размяться.

- Да ладно тебе оправдания выдумывать, - хмыкал барон, стараясь не рассмеяться. – У доктора прощения будешь просить. О! А вот и он идёт! – Заметив, как Люссия подала ему просительный знак остаться, он бесшабашно уселся на одно из пустых кресел и добавил: - Я тоже останусь. Посмотрю на твою реакцию. Кстати, надо будет напитки заказать, жарко.

Вскоре вестовой и в самом деле принёс напитки для людей, тогда как для графини Фаурсе принёс освежающий, довольно холодный сок демонического мира младший из семейной пары археологов. Эти двое исследователей демонического мира тоже отправились в плавание на корабле, существующем в обеих реальностях Изнанки и большую часть времени проводили за расшифровкой таблиц-инструкций, найденных возле захоронений удивительных разборных статуй. А так как больше демонов в данных местах не имелось, вот они и готовили себе и триясе Люсии. Остальных экипированных воинов для своей боевой дружины она собиралась выбрать в Салламбаюре. Тем более что там в своё время и остались её старые боевые товарищи.

Встреча с доктором произошла довольно знаменательно. Как только сухонький, седобородый старец приблизился к землянам и демонесе, Загребной непроизвольно выпрямился в кресле от удивления и явного узнавания. И в первую минуту был готов поклясться, что видел, а то и знаком с этим человеком. Такая реакция ни от кого не укрылась, хотя графиня Фаурсе и начала знакомство с обычного представления:

- Вашего пациента представлять не надо, вы его и так уже сотню раз ощупали магией с ног до головы. А вас представлю: знаменитый спаситель простых людей и шабенов, Леон Крахрис. И теперь вы, Леон, можете смело ругать своего недисциплинированного пациента за плохое поведение. Я разрешаю!

Старик уселся в свободное кресло, подхватил стан с напитком, и на несколько мгновений замер. При этом он даже глаза прикрыл наполовину, и вначале показалось, что он всё-таки ругаться не станет. Побоится. Всё-таки пациент не просто какой-то там граф, князь или принц, а самый знаменитый в мире шабен Загребной, да плюс ко всему родной отец сразу трёх императоров и одной императрицы. Таких людей, пожалуй, ни в одной истории, ни одного мира не сыскать. Поневоле любой человек может потеряться.

Но как оказалось, господин Крахрис просто таким образом гораздо лучше мог рассмотреть ауру выбранного человека. И когда отпил из своего стакана и посмотрел прямо на Загребного, во взгляде не было и капли страха или неуместного стеснения:

- В самом деле, больного следует наказать…

- Извините доктор, - не выдержал Семён, уже достаточно за сегодня наслушавшийся укоров, - Но я себя уже чувствую лучше, и мне надо двигаться.

- Да двигайтесь, сколько вам влезет, - не совсем вежливо фыркнул Леон. – Есть специальный комплекс упражнений, который выполняется прямо лёжа в кровати и вы можете им заниматься хоть до потери сознания. А вот вставать вам вертикально нельзя.

- Почему? – этот вопрос также сильно заинтересовал и Луку, который практически сутками не вылезал из трюмных отделений корабля.

- По причине ужасного порыва внутренней оболочки всей ауры, на которую и нанизываются все основные жизненные эмоции.

- Всего лишь? – насколько знали земляне, аура обычно всегда восстанавливалась самостоятельно, следом за укреплением физического тела. Примерно такими же сведениями располагала и графиня Фаурсе, бывшая ещё несколько лет назад преподавателем демонического Масторакса знаний в Стимии. Так что сейчас и она очень заинтересовалась, попросив:

- Можно поподробнее?

- Постараюсь… Вот у вас, господин Загребной, какой уровень умений шабена? Можете не отвечать, и так знаю, что примерно восьмидесятый. А вот по какой уровень у вас имеются подробные знания?

Семён с некоторым разочарованием вспомнил своё обучение в Мастораксе знаний на островах Рогатых Демонов. Он после пяти лет обучения как раз и мог перечислить кто, да чем владеет где-то к шестидесятой позиции. Сейчас пришлось немного подучить, и теперь он знал, что умеет творить местный маг со сто вторым уровнем. О чём и признался, оглянувшись на ехидно улыбающуюся демонесу.

Доктор словно обрадовался такому признанию:

- Так вот, а при сто седьмом шабен может прекрасно рассмотреть всю структуру ауры и даже её лечить. И у меня это умение врождённое!

Редчайший случай, когда простой человек ещё при рождении получил бы такое высочайшее умение. Что вкупе с пятьдесят третьим уровнем к старости однозначно делало господина Крахриса одним их самых великих эскулапов современности. Ведь только одна диагностика, проводимая при умении просматривать ауру, могла спасти практически любого человека от подавляющего большинства недугов.

Что врач, нисколько этим не хвастаясь – в данный момент и напомнил:

- Следовательно, сомневаться в моих талантах нет смысла. И я вижу, что в нескольких местах прорыва, основа ауры не собирается восстанавливаться. Поэтому через эти прорывы в окружающее пространство утекает как физическая сила, так и магическая мощь. И утекает троекратно больше в вертикальном положении тела, чем в горизонтальном.

Вот теперь уже пациент озадачился не на шутку:

- Но ведь я чувствую явное, ежедневное улучшение. Значит со мной всё в порядке?

- Хм! Как сказать… Вот признайтесь: почему вы так на меня посмотрели при знакомстве?

- Показалось, что мы уже знакомы…

- И вспомнили где, как и когда?

Загребной непроизвольно улыбнулся:

- Да только что и вспомнил. Но теперь уверен, что перепутал. Вы просто очень похожи на героя одной из …книжек с картинками. Назывался тот герой - старик Хоттабыч и являлся неким прообразом весьма умелого и сообразительного шабена. Но увы, теперь я понимаю, что это лишь удивительное внешнее сходство.

- Тем не менее, - оживился Леон, входя постепенно в азарт исследователя. – Вы изначально не могли вспомнить причин простейшего сходства, и только со временем, так сказать со второй атаки на вашу память она включила некие запасные связи в мозгу и вы всё чётко вспомнили. И о чём это говорит? Да только о самом опасном, что может быть в данном случае: об утечке памяти вместе с физической и магической силой! Вот! Вот оно самое больное место в вашем лечении!

Пока мужчины угрюмо молчали, глядя на воинственно торчащий вверх указательный палец доктора, явно испугалась графиня Фаурсе:

- И много памяти может утечь? Или силы?

- А здесь всё взаимосвязано и порой самым парадоксальным образом. Например, силы со временем начнут возвращаться, зато больной уже совершенно не помнит, как этими силами оперировать. Например, сейчас больной ещё слаб и не сможет создать гигантскую шаровую молнию. Но! Когда силы к нему вернутся, он, при слишком большой утечке памяти, повторяю это отдельно, всё равно не сможет создать вышеупомянутую шаровую молнию. То есть он банально забудет, как это делать и никакие курсы повторного обучения уже не помогут. Мало того! Из головы могут выветриться и некоторые воспоминания о детских годах, о семье, о детях, о друзьях или любимых… Да много чего может исчезнуть. В моей практике зафиксировано и тщательно описано сразу шесть подобных историй болезни.

Оказывается и великого Загребного, отца Императоров, знаменитого, отважного героя и прочая, прочая можно было запугать. Ему не страшна была боль, потеря конечности или даже горечь вынужденной разлуки с родными детьми, но вот просто забыть про них, никого не узнавать, превратиться в какого-то трясущегося неврастеника – это показалось ужасно. Стоило видеть, как он побледнел, и стал подниматься на ноги с покрытым испариной лбом:

- Так я пойду в свою каюту?

- Желательно. Я тоже отправлюсь с вами, и мы теперь попробуем сращивать порывы ауры совместными усилиями. Мне кажется, силёнки для этого уже появились.

- Используйте и мои умения! – тут же напомнила о себе встревоженная не на шутку Люсия. – Ведь с нашей стороны любое воздействие на человека гораздо сильнее.

- Несомненно, графиня, я это помню. Тем более что вы и так в последние десять дней отдавали на лечение все ваши силы.

Уже глядя, как трио собирается спускаться со спардека, барон Каменный, стоя рядом, подбодрил своего земляка:

- Семён, не вешай нос! За неделю плавания станешь как огурчик!

- Ага…, весь в пупырышках, - пробормотал Загребной, покрепче хватаясь за поручень трапа и жалея, что так высоко забрался.

Вот тут и раздался крик вахтенного:

- Видим что-то плывущее в кильватере! То всплывает, то погружается, но скорость держит с нами одинаковую. Похоже на кита. Расстояние до него четыре кабельтовых.

Как раз из воды подняли и стали опускать на палубу сети с первым уловом. Причём уловом довольно скудным, видимо двигатели корабля распутывали всю плавающую живность в стороны и в опущенный с борта невод попалось только с полсотни довольно мелкой и разнообразной рыбёшки. Но ведь это был только пробный забор. На втором предполагалось значительно удлинить трос, тянувший невод и сбавить скорость вдвое. Но сейчас, ввиду появления неизвестного объекта, подобная рыбалка становилась рискованной: а вдруг в кильватере плещется какое чудовище? Да подхватит сети своей зубастой пастью?

Замершее на спардеке командование стало присматриваться к туше с помощью биноклей, но все равно не могли дать определение. Хотя варианты высказывались разные:

- Вдруг это Асма уже послал одно из чудовищ следить за нами? – напрягся Лука.

- Да пусть следит себе на здоровье, - бравировал владелец корабля. - Или скорость увеличим, или подарочек в него горячий запустим.

- Не забывайте про Лунную госпожу, - напомнила демонеса об одном из живых чудес планеты. – Может ей опять захотелось с нами свидеться.

- Было бы здорово, - согласился Семён. – Заодно бы узнали у самого древнего существа Изнанки, что обозначает данный тебе титул «трияса». Но в таком случае нам наоборот надо остановиться и подождать…

Но та же трияса и вспомнила о чудовищах, глубоководных акулах более чем по двадцать метров каждая:

- А если это те самые акулы? Вдруг одна живая осталась? Или ещё какой монстр?

- Ерунда! Яда у нас запасено более чем достаточно. И самого концентрированного. Достаточно одну склянку разбить над монстром, или ударить гарпуном с ядом во внутренней полости и его прожарит насквозь. Не ты ли хвасталась?

В самом деле действенного оружия успели заготовить для дальнего круиза предостаточно. Но Леон Крахрис, тоже до мельчайших деталей осведомлённый о перипетиях встречи с разумной медузой и о последствиях этой встречи, загорелся от иной мысли:

- Мне до сих пор не верится, о щедром подарке от госпожи Лунной для всех участников встречи. Неужели и мне бы пять уровней умений прибавилось?

- Легко! – улыбнулся Загребной. – Особенно если спеть самый модный сейчас в этих краях гимн мокрастых. – После чего ещё раз внимательно присмотрелся к несколько приблизившемуся к корме корабля объекту: - Нет! Это явно не акула. Но и не древняя обитательница Изнанки…

- В самом деле, похоже на кита…, - бормотал барон. – Только вот почему хвостовых плавников не видно после погружения? Скорей это нечто, напоминает интенсивно плывущего вперёд спрута или кальмара…

После этой подсказки, к подобному выводу пришли и все остальные наблюдатели. После чего владелец корабля, попросил негромко своего земляка:

- Дай команду ребятам, пусть приготовятся. Только вначале ударят по монстру самым простым оружием. Яд будем использовать в последнюю очередь.

А самым простым и действенным исстари оружием, считались обычные гарпуны или махофуры, способные швыряться дисками с зазубренными краями. Ну а диски уже, летящие на огромной скорости, легко могли сносить на своём пути не только корабельные ванты и парусный такелаж, но порой и мачту могли перерубить с первого попадания. Вдобавок всё это традиционное оружие весьма хитроумно закрепили вдоль бортов и на корме тяжеленного, не испытывающего качки крейсера, так что попадание по цели обслуживающие расчёты махофуров гарантировали.

Видимо чудовище потратило все силы в погоне и стало отставать, поэтому ради спортивного интереса барон Каменный отдал приказание уменьшить скорость корабля вдвое. Вот тут, морское чудище, которое и в самом деле оказалось неким подобием искривлённого мутанта-переростка похожего на кальмара, быстро нагнало цель и явно вознамерилось атаковать. Судя по его длинным щупальцам, такой монстр мог с их помощью и на палуба подтянуться, хотя это было почти невозможно даже на такой малой скорости.

Зато когда расстояние сократилось всего до четверти кабельтовых, два махофура чуть ли не одновременно отправили свои гостинцы в сторону вынырнувшей как раз головы. Или нароста над головой. Оба диска вошли в плоть монстра как горячий нож в масло, и ретивый охотник похоже сразу отдал концы. Только и взметнулись в конвульсии конечности вверх, да морская вода обагрилась чернильными и кровяными пятнами. А когда «Лунный» отошёл уже на приличное расстояние, стало понятно, что погибшего монстра увлекла на глубину излишняя тяжесть.

- Привык лежать на грунте или на скалах, - подвёл итоги развлечения барон. – Ну пусть себе и дальше лежит, крабов кормит.

Так и не спешащий в свою каюту Загребной, тоже смотрел в будущее с оптимизмом:

- Похоже, нас всё-таки Асма проверяет на прочность. Знал ведь после гибели зелеха, что мы в любом случае на море появимся, вот и послал нового переростка нас попугать. Не удивлюсь, если он за нами всё время наблюдает…

- Ну он же не Сапфирное Сияние, и гораздо слабей, - возразила трияса Люсия. – И о таких его способностях ни разу, нигде не упоминалось.

- Вот именно: не упоминалось. А тех кто пытался упомянуть, давно схарчили водные слуги Асмы и не подавились. И ещё неизвестно кто из них сильней. Вспомни, что отвечала мне на вопросы Лунная госпожа.

Действительно, древнейшее живое существо этого мира чуточку приоткрыло покрывало забвения над вселенскими тайнами и они несколько ужаснули ведущего тогда переговоры Семёна. Всем было известно, что на Изнанке всего два материка, да и то второй, легендарный никто никогда не видывал. Но Лунная вдруг заявила, что их не просто больше, а двадцать четыре. От такой цифры любой исследователь бы сразу с ума сошёл, поэтому пока никто кроме семьи Загребного об этом не знал. Но вся суть нового знания могла смотреться так: если бестелесный демон планеты владеет самым огромный материком, то почему бы его постоянному врагу и конкуренту не оказаться владельцем остальных двадцати трёх? И если это так, то самый большой телесный демон Изнанки, является и самым сильным существом этого мира. И это теперь следовало иметь в виду. Скорей всего именно поэтому выходец с Земли запретил себе и думать о плавании в юго-восточном направлении. Никакие сокровища, никакие таинственные артефакты, и никакие великие тайны затерянного в океане материка Асмадея, не стоят тех смертельных опасностей, которые можно обрушить на свою голову.

Тем более что в своё время, когда Сапфирное Сияние перечисляло задания вновь окрещённому Загребному, про конфронтацию с Асмой не было сказано ни слова. А значит, в перспективе стоило вообще послать крупнейшему телесному демону планеты весточку приблизительного содержания: «Мы готовы о тебе забыть навсегда и даже на полкабельтова не соваться в твои территориальные воды. Только не надо на нас посылать своих каракатиц!» А то подобные «ласточки» станут мешать Загребному в каждом плавании вокруг материка с его детьми, восседающими на императорских тронах.

«Глядишь, стаями станут преследовать, а тогда никаких ядов не хватит…»

С такими мыслями, Семён добрался до своей каюты и уже с полным желанием сотрудничества отдал своё тело и ауру в руки опытнейшего лекаря. Теперь он уже был готов выполнять любые предписания и помогать «лечением изнутри», лишь бы не потерять самое дорогое, за что он цеплялся: свои воспоминания.

Глава третья

ТОРЖЕСТВЕННАЯ ВСТРЕЧА

Дальнейшие семь суток плавания проходили без особых приключений или поломок. Разве что когда огибали каменистый полуостров баронства Южная Шпора, на море поднялось некое волнение в виде зыбучих волн, идущих в разных направлениях. Но места были знакомы, именно отсюда, с места девяностолетней стоянки в ущелье уже выводил корабль в море барон Каменный. Именно на этом побережье виднелись знакомая гора Сахар, да на гранитном уступе гордо топорщились остатки крепости Готтэ Варнградского. Совсем недавно там гремела канонада и лилась кровь, а сейчас царило серое, унылое безмолвие.

Но поглядывающая на это безмолвие с капитанского мостика Люссия, прекрасно знала, что вскоре на это побережье придётся возвращаться. И не для возрождения жизни или постройки города, а для исследования найденного ими в сердцевине гор уникального артефакта «Всевидящее око». Тогда ей, Семёну и Виктору просто не хватило магических сил, и достаточного времени, чтобы изучить, опробовать, или хотя бы окончательно осознать значение и величие своей находки для мира Изнанка. Это ещё только предстояло сделать.

К концу второго дня пути экипажу «Лунный» повезло с ещё одним развлечением. Они шли против свежего встречного ветра, уже оставив вдалеке, чуть ли не у горизонта самый восточный изгиб берега Южной Шпоры. Практически теперь только и оставалось, что пересечь по прямой линии гигантское внутреннее Спокойное море. Но только выбрали строгое направление на север, как вахтенный офицер, сделал сообщение с капитанского мостика:

- По правому борту видны три парусника! Причём два из них явно пытаются догнать третий и взять его в клещи. Похоже на атаку пиратов!

Инструкции на этот счёт у офицеров имелись, да и как союзные представители императора Виктора Алпейци, любые воины были обязаны бороться с проявлением пиратства на море.

Так, по сути и оказалось: любители лёгкой наживы пытались догнать перегруженный корабль торговцев из Жармарини, которые плыли из княжества Макдор с полными трюмами товара. Их вычислили издалека, по специфическим парусам и пёстрым флагам с фривольными рисунками. Череп и кости на Изнанке на чёрном фоне не рисовали, а использовали сексуальную тематику, как бы заранее издеваясь над своими жертвами.

Да только данным пиратам больше издеваться ни над кем не пришлось. Они, правда, попытались резко уйти в сторону от курса погони, когда заметили стальную громаду необычного корабля, но было слишком поздно. Да и не ушли бы они далеко в любом случае. Со спасёнными торговцами экипаж «Лунного», переговорил прямо на ходу, выяснив все тонкости дела и получив лишнее подтверждение. А потом и приговор привели в действие: оба пиратских корабля были безжалостно потоплены без призывов сдаться или покаяться. Разве что не стали опускать на дно спасательные шлюпки, на которых обезумевшие от страха пираты ломая вёсла гребли в сторону далёкого берега. Только и рявкнули им вслед усиленным магией голосом, что так впредь будет с каждым, кто осмелится разбойничать в водах Рыцарской империи.

Сурово…, но справедливо.

Затем, уже до самого Саламбаюра, наиважнейшим делом на борту считалось лечение пострадавшего при покушении великого шабена. Теперь он уже не порывался самостоятельно выходить на палубу, смиренно выполнял все врачебные предписания Крахриса и дисциплинировано ел всё, чем его закармливала Люссия. За это ему тоже делали определённые поблажки. Например, трижды, а то и четырежды в день выносили прямо в носилках на открытую палубу для вдыхания свежего морского воздуха и любования бескрайними водными просторами. Погода баловала, да и всегда было известно, что Спокойное море не грозит мореплавателям штормами или опасными торнадо. Пища была преотличной, а двигатели корабля показывали себя с самой лучшей стороны.

Возможно, всё это в сумме и дало положительный заживляющий эффект: наиболее опасные порыва основы ауры Загребного зарубцевались, по словам прославленного врача, и перестали напрасно выпускать в пространство как физические, так и магические силы иномирца. Правда о полном излечении и восстановлении умений во всей прежней комплектации говорить было слишком рано. Но в любом случае прогресс был на лицо, и уже отступила в прошлое угроза потери памяти. Хотя Семён, особенно в последний день плавания, частенько интересовался у любимой демонесы:

- Спроси что-нибудь такое…, из нашего прошлого. Мелочь какую-нибудь незначительную.

Так он себя проверял на действенность и наличие собственной памяти, и страшно огорчался, когда что-то не мог припомнить сразу. Хорошо, что после тщательных разборок выяснялось, что если про оговариваемую мелочь хорошо знала и помнила графиня Фаурсе, то это не значило, что все окружающие должны были обратить на это в своё время внимание. Так что память Семёна вроде как пока не подводила. Опять-таки: «вроде» и «пока»…

Опять-таки, хоть Леон Крахрис разрешил своему пациенту вставать и ходить самостоятельно, общее состояние выздоравливающего оставляло желать лучшего. Теперь ему удавалось справляться с волнами внутреннего жара или неожиданного озноба незаметно для окружающих, но руки и ноги всё равно частенько подрагивали, от неосторожных движений внутренности пронзала молния боли, и порой от сотрясающего кашля всего капельки не хватало до банального обморока. Но так как конечная цель плавания приближалась, настроение в любом случае улучшалось. Предчувствие предстоящей встречи с единственной дочерью и желание увидеть своего первого, и очень хотелось бы верить не последнего внука, мобилизовало Загребного лучше всяких лекарств и лечебных процедур.

Так что к моменту прибытия в Грааль, Семён даже попытался одеваться в парадные одежды самостоятельно. Естественно, что и этот процесс проходил под строгим контролем любимой демонесы. Она изначально выбрала самые лёгкие, почти невесомые одежды, исключив жёсткую кожу и тем более всякие металлические наплечники или нагрудники. И мужчина, привыкший в последнее время к рыцарскому облачению, непроизвольно ворчал, разглядывая себя в зеркале:

- Напоминаю расфуфыренного франта из числа дворцовых прихлебателей королевства Мрак… Или одного из личных мальчиков для развлечения королевы Сагицу Третьей…

- Чего это ты вспомнил об этой старухе из Колючих Роз? – сразу прищурилась Люссия.

- Потому что примерно так там и одевали рабов для телесных развлечений! – уже сердился Семён. – Давай что-нибудь однотонное и попроще одену. А?

- Ну и как ты будешь выглядеть возле своей великолепной дочери? Словно нищий эмигрант-попрошайка? Сейчас, между прочим, в империи Зари носят всё яркое, броское и цветастое.

- Откуда ты взяла?

- Успела на эту тему подробно пообщаться с офицерами и шабенами салламбаюрской эскадры, до их отплытия домой. Так что я в курсе всех последних веяний моды. И то, что на тебе сейчас надето – максимально желаемый результат при минимально имеющихся возможностях. Носи с гордостью и не привередничай.

Загребной ещё раз критично осмотрел своё отображение в зеркале, тяжело вздохнул и согласился:

- Хорошо. Но если Виктория будет надо мной смеяться…

- Ничего страшного не случится! – кажется, ушлая графиня и по этому варианту событий хотела перестраховаться: - Твоей дочери после родов весьма полезны положительные эмоции. Так что пусть смеётся. А если тебе захочется оправдаться, вали всё на меня, мне всё равно, что подумают о моём вкусе.

- Хм! – теперь уже Семен, в который раз оглядел свою любимую и прицыкнул от восхищения языком: - Сама вырядилась как на коронацию, а говорит «всё равно»!

Хотя нельзя было сказать, что демонеса одела что-то совершенно новое или экстравагантное. На ней красовался традиционный костюм командира экипированных воинов. Разве что слегка переделанный под влиянием самых лучших моделей из имперских столиц. Ну а уникальные вставки с лайкровым напылением пурпурного цвета, делали наряд воистину редкостным. И функции боевой защиты выполняли, и фигурку со всеми телесными прелестями идеально подчеркивали. Наверняка все демоны Грааля сойдут от восхищения с ума, глядя только на свою обожаемую графиню Фаурсе.

Уже заранее несколько ревнуя свою любимую, иномирец припомнил тот титул, которым наградила демонесу Лунная госпожа:

- Жаль, что мы так и не разобрались в сути слова «трияса»…

- Ничего, как-нибудь опять нагрянем к храму моего имени и вот тогда уже выпытаем у тамошнего академика все его тайны и недомолвки. Да и шанс опять встретиться с медузой наверняка ещё будет. Она ведь обещала за нами присматривать и наведываться. …Ого!

Корабль, несколько чрезмерно качнулся на левый борт, но тут же выровнялся. И влюблённые поспешила на капитанский мостик выяснять в чём дело. Да и порт столицы Салламбаюра уже должен был показаться в пределах прямой видимости.

- Наложение волн, вот ямка и получилась, - дал пояснения барон Каменный. – А скорость-то у нас о-го-го!

Последние три часа «Лунный» коптил небо своими трубами по максимуму и скорость достигала двадцати трёх узлов, что всего на один не дотягивало до рассчитанного Лукой потолка. Правда он сразу заявил, что когда окончательно переоборудует нагрев котлов сжигаемым жидким мазутом, то скорость поднимется, чуть ли не до двадцати восьми узлов. Но когда это ещё будет и как дело наладится с мазутом? Сообщения в столицы империй о наладке производства этого топлива из нефти уже пошли, но в любом случае ещё долго придётся личному кораблю отца императоров бороздить моря с помощью энергии накопившейся в угле да в сжиженном магическом способом газе.

Грааль и в самом деле приближался. Мало того, дорогих гостей, прибывающих на экзотическом корабле из стали, встречали на дальних подступах многочисленные яхты, купеческие корабли, военные фрегаты и даже рыбацкие шхуны. Настолько всем хотелось одними из первых рассмотреть дымящее трубами, прущее на невиданной скорости, громадное чудо. Ведь предупреждение о визите пришло вовремя. Корабли салламбаюрской эскадры уже вернулись в Грааль на день раньше. Ну и связь через тумблонов между императрицей и её братом Виктором действовала безупречно. Причём около трети всех виднеющихся кораблей, находились на демонической стороне Изнанки, в своей собственной ипостаси, а на многих человеческих палубах виднелись сети-потайки, по которым расхаживали или подпрыгивали от восторга представители демонического мира.

Вначале попался делающий разворот флагман. Понятно, что он даже поставив все паруса не смог бы держаться в кильватере, но два приветственных салюта из пушек дал и вывешенными на реями флагами поприветствовал.

Зато глядя, как его резко качнуло на поднятой «Лунным» волне, Загребной обеспокоился безопасностью иных встречающих, коих виднелось неисчислимое множество до самого порта:

- Большие корабли – ладно, а вот рыбацкие шхуны, да некоторые торговые суда и перевернуться могут от неожиданности…

Имелось два варианта устранения данной проблемы: снизить скорость или давать встречным судам предупреждение развернуться носом к ожидаемой волне. Выбрали второе. Всё-таки хотелось подойти к акватории порта с максимальной эффективностью, и большая скорость играла в этом чуть ли не первую роль. Ну и во время непосредственного приближения к берегу, пошли воспоминания о гремевших здесь сражениях и боях. Как оба непосредственных участника, Семён и Люссия наперебой рассказывали заворожено слушающим барону Каменному, доктору Крахрису, тоже допущенному на мостик и старшим офицерам что, как и где происходило. Рассматривание легендарной крепости, охраняющей вход во внутреннюю бухту, вообще вызвало священный трепет.

Хотя было чему удивиться и Загребному, который в узком проливе топил корабли неприятеля:

- Однако! Это же насколько они проход расширили! Здесь ведь раньше только один корабль и мог пройти. Максимум удавалось разойтись на встречных курсах рыбацким шаландам.

До него доходили известия, что в связи с непомерным увеличением грузового и пассажирского потока кораблей на внутреннем и наружном рейде стали создаваться жуткие очереди из кораблей. Поэтому императрица Виктория плюнула на вопросы удобной обороны и взрывами разворотила мелководье перед крепостью. Теперь последняя стояла на самом краю берега, возле которого глубина позволяла разминуться и гораздо большим крейсерам по размеру, чем «Лунный».

Ну и сам порт, несмотря на свои огромные размеры в древности, не только полностью восстановился, отстроив старые портовые сооружения, но чуть ли не удвоил количество пристаней, новых, более длинных пирсов и громадных складских помещений на самом берегу. За этими складами и сама столица просматривалась плохо. А уж низкие корабли и шхуны, только и могли рассмотреть верхнюю часть императорского дворца. Правда главный пирс, и отходящий от него стрелой проспект, упирающийся всё в тот же дворец, уже бросались в глаза из центра внутренней лагуны. И зрелище получалось довольно величественным. За год Грааль претерпел существенные изменения в самую, что ни на есть положительную сторону.

Скорость пришлось сбросить ещё перед проходом. Внутри тоже пробирались на малом ходу, чуть не оглохнув от грома салютов и холостых выстрелов. Только от порохового дыма над акваторией порта образовались приличные облака, потому что стреляли все и вся, что из крепости, что береговые орудия, что с военных кораблей. Оставалось только удивляться, почему до сих пор такое опасное, в первую очередь для стреляющих оружие, не пошло на переплавку.

Ну и на самом пирсе, в окружении пышно разряженных придворных, и придерживаемая за локоток своим супругом Теодоро, подпрыгивала от нетерпения и восторга любимая, единственная дочка Семёна - Виктория. В данный момент она совсем не отождествлялась со всемирно известной, строгой, решительной и величественной императрицей. Пока крейсер швартовался, любящий отец вглядывался издалека в милые черты своего дитяти и видел в них всё ту же непоседливую, взбалмошную девчонку. И так хотелось её обнять, прижаться, что и сам стал топтаться на месте словно рвущийся в бой рыцарский конь.

- Веди себя солидно! – одергивала его, стоящая сбоку Люссия. – На тебя смотрят все без исключения!

Смотрели и в самом деле все, в том числе и демоны. Самому Загребному обозначить себя в ином пространстве Изнанки было ещё не по силам шабена. Но вот при суммарных усилиях графини Фаурсе, стоящих сзади Леона и Луки, при помощи ещё и корабельных офицеров не только контур, но и всё тело в одежде могли в данный момент рассмотреть и демоны. Так что и в самом деле смотрели, но самое главное - видели, все.

И всё равно, когда опускаемый трап коснулся пирса, Семён не удержался от порыва и чуть ли не сбежал вниз на ногах с подрагивающими коленками. Вопреки положенному этикету Виктория тоже бросилась навстречу отцу и пару минут они просто стояли обнявшись, шепча друг другу как рады видеть друг друга и насколько они соскучились. Причём всё это время над пирсами, портом и городом висела относительная тишина. Никакого ропота недовольства или требований вспомнить о протоколе. Семья дело святое! Тем более, когда вопрос касается обожаемой императрицы и её всемирно известного отца.

Наверное, родственники так бы и стояли на пирсе, позабыв про всё на свете, если бы за них не принялись другие близкие им люди. Одновременно с двух сторон послышались деликатные покашливания Люссии Фаурсе и императора Теодоро. Дочь скользнула в сторону, обниматься и целоваться с демонесой, благо как обе шабены высокого уровня могли это сделать без труда. А отец шагнул вперёд к зятю с протянутой для рукопожатия рукой. Тотчас грянул оркестр, именно с этого момента начиная торжественную церемонию встречи. Ну и дальше уже всё шло по уложенному для таких торжественных случаев протоколу. Встречи со старыми знакомыми, среди которых выделялась графиня Хазра и бургомистр с демонической стороны, знаменитый барон Шенре. Не менее импозантно, в окружении своей братии и важно выглядел главный банкир города, да пожалуй, и всей империи, господин Брюнт. Затем состоялось представление новых официальных лиц, промаршировал почётный караул из гвардейцев людей и демонов, и всё это – под восторженный рёв собравшихся горожан и гостей столицы.

В Граале начался праздник.

Глава четвёртая

ПОПОЛНЕНИЕ В СЕМЬЕ

Во дворец, по запруженному толпами проспекту, добрались только через полтора часа после начала торжественной встречи. Да и то лишь по причине настойчивости со стороны Люссии. Она в первую очередь сумела убедить Викторию в том, что отец ещё сильно слаб и может свалиться с ног в любую минуту. При этом она не слишком погрешила против истины. Несмотря на невероятно приподнятое настроение, Семён время от времени непроизвольно вздрагивал всем телом. Так что любимая папина Мармелада ни мгновения не сомневаясь, привстала в карете и властно приказала ускорить продвижение кортежа.

Вот именно в тот короткий момент, Загребной впервые и понял, насколько сильно его дочь изменилась всего лишь за один год. Только что улыбчивая, милая и беззаботная, она вдруг всего несколькими словами заставила всё окружение вокруг себя измениться, обеспокоиться, забегать и сломя голову стараться выполнить несложное вроде бы распоряжение. При этом только и сузились глаза, высматривая ответственного за продвижение командира гвардейцев, да послышался металл в голосе. И всё! На месте непосредственной, радостно улыбающейся юной женщины оказалась властная, суровая и беспощадная императрица Зари.После её приказа никто даже не покосился на самого императора, да и он ко всему отнёсся как к должному и естественному событию. Хотя по всем традициям и понятиям Изнанки, (естественно, за исключением королевства Колючих Роз) именно Теодоро следовало в подобном случае сделать жест или сказать своё слово. Но зато теперь никакого сомнения не могло возникнуть при вопросе: кто конкретно правит великой империей на востоке континента.

«Лестно, приятно, но и …страшно, - мысленно вздохнул любящий отец. – Разве о такой тяжкой ноше я мечтал для Мармеладки, когда мы отправлялись на этот край света? Хотелось устроить ей лишь тихое и спокойное существование до того времени, как мы с ребятами отыщем обратный путь на Землю. А оно вон как получилось… Теперь никто из них наверняка, даже не вспоминает о возвращении… Разве они смогут бросить свои империи?..»

Обе любящие его женщины, сидящие в карете по сторонам, заметили грусть в глазах одновременно:

- Ты чего? – спросили они его в один голос. Но потом первенство захватила дочь: - Тебе не нравится быстро ехать? Трясёт?

- Что-то болит? – спрашивала демонеса, готовясь направить в нужное место человека свою магическую силу. Семён глянул на них по очереди, смиренно вздохнул и лишь после этого ответил с улыбкой:

- Всё нормально. Просто очень жалею, что вся наша семья не может собраться вместе.

- Ой, па! Ты вот увидишь маленького внука и забудешь обо всём на свете! – заохала Виктория, переходя на свою самую любимую тему. – Он такой славный, чудесный и похож на тебя.

- Так только на меня?

- Ну, ещё очень сильно на Виктора. Немножко на Алексея, а вот на Фёдора всего чуть-чуть.

- Ха! А Теодоро что на такое сходство заявляет?

- Нет, ну что ты! – захихикала Мармеладка, косясь на сидящего напротив и улыбающегося во весь рот супруга. - Больше всего малыш похож на своего папу императора. Но и от нашей семьи ему много деталей во внешности досталось. Ты вот сам присмотришься и всё увидишь. Да и Люссия может быть беспристрастным судьёй в нашем споре.

- Так уж и беспристрастным? – не поверила демонеса, понимающая, что в первую очередь отыщет сходство ребёнка с обожаемым ею дедушкой новорожденного. – Да и что там можно рассмотреть на таком маленьком личике?

- И нисколько оно не маленькое, - сразу надула с обидой губы Виктория. – Очень нормальное лицо, вполне по размерам.

Пока графиня Фаурсе взглядом просила прощения у императрицы за неправильную формулировку вопроса, Загребной решил несколько сменить тему. Хотя, по сути, коснулся самого животрепещущего вопроса:

- Теодоро! А почему имени до сих пор у малыша нет? Что это вы его всё «малыш», «сокровище» да «радость» называете?

- Вообще-то да, непорядок, - согласился молодой император с явным намерением попросить поддержки у своего тестя. – По древним традициям Салламбаюра, в нашем королевском роду…

И вот тут уже второй раз стало понятно, кто на самом деле распоряжается не только в семье, но и во всех остальных сферах жизни. Тон голоса Виктории опять значительно изменился, и она без всякого стеснения перебила своего венценосного супруга:

- Дорогой! Сколько раз тебе напоминать: здесь уже не королевство! Здесь уже империя! И в ней должны насаждаться более стойкие, верные и правильные традиции. И как первый император, ты должен их вводить смело, решительно, не оглядываясь на застарелые каноны и давно отжившие свой век правила. Иначе народ тебя не поймёт.

Причём последнее предложение подспудно подразумевалось с другим подтекстом. Примерно такого содержания: «Если ты будешь со мной спорить, то я уйду жить к другому императору!» Или: «Иначе я за себя не ручаюсь!» Оба возможных перевода, а может и ещё несколько, читались во взгляде молодой императрицы, поэтому её супруг сделал вид, что и не собирался ни в коей мере возражать, или отстаивать свою, ошибочную точку зрения:

- Так я и говорю, что мы решили отныне не придерживаться традиции: давать имя деда новорождённого по отцовской линии, а в первую очередь прислушиваться к матери ребёнка. Как она решает, так и записывается в историю империи.

Загребной сразу припомнил трагические моменты возрождения Салламбаюра, в одном из которых от рук пиратов погиб и отец Теодоро, тогдашний правящий король Максимилиан. И в душе признал, что внуку носить имя прославленного деда было бы нисколько не зазорно. Даже вслух попытался высказать своё полное одобрение:

- Вполне правильно. Мой сват и твой отец…

Но своего отца молодая мать перебила с ещё большей бесцеремонностью:

- Вот потому я так и решила, что второй мой сын будет назван в честь короля Максимилиана, геройски павшего на стенах Грааля. Но мой первенец будет назван…

Она так выразительно посмотрела в глаза отцу, что и без слов стало понятно: первый наследник империи будет назван Семёном. Это решение всё-таки оказалось несколько неожиданным для уставшего от бури эмоций дедушки. Он даже чуть не прослезился, сдержавшись лишь при воспоминании о тысячах встречающих горожан, которые бурлили на столичной площади перед комплексом императорской резиденции. Хорошо еще, что повод появился, несколько сменить тему разговора:

- О! Да теперь ваш дворец блестит словно новенький! И новые шпили с башнями появились! Как только успели за такое короткое время?

С непередаваемой гордостью и любовью, Теодоро посмотрел на свою супругу:

- Всё по её чертежам делалось. Ну а не выполнить распоряжения императрицы, или испортить её архитектурную задумку ещё никто не осмеливался.

Кто бы сомневался! Тем более что Виктория даже во время данного праздника, при всём вулкане бьющих из неё эмоций, не забывала и о своих умениях шабена: поддерживала на себе и на Теодоро межмирскую мантию, просматривала всё вокруг в обоих мирах Изнанки на предмет готовящейся опасности, создавала должную прохладу в открытой карете и при этом нисколько не испытывала нехватки магических сил. Уже догадываясь об её умении черпать силы с удвоенной скоростью из окружающего пространства, Семён поинтересовался:

- Доча, какой у тебя уровень умений?

- Пятьдесят девятый, - с грустью ответила Виктория и тут же пояснила причину своей грусти: - Виктор меня почти догнал! А вот если бы и я встретилась с Лунной медузой, я бы тогда…, у-ух! Уже почти с тобой бы по силам сравнялась!

Судя по ироническому взгляду молодого императора, ему и так казалась мощь супруги более чем достаточной. Да и последующее его бормотание только подтвердило такие выводы:

- Мы бы тогда дворец отстраивать не успевали…

- Ябеда! – фыркнула в его сторону императрица, и уже вставая на ноги в карете и готовясь ступить на парадные ступени, призналась отцу на ухо: - Подумаешь, один раз случайно ударом дробящей вибрации завалила Северную башню. Но никто не пострадал. Да и не нравилась она мне… Всё равно хотелось перестроить…

А на парадном крыльце, уже стояла счастливая от предстоящей встречи графиня Хазра, которая являлась командиром внутренней охраны дворца, главой тайного надзора империи, и личной наперсницей и наставницей императрицы. Когда-то она прибыла сюда со всей компанией, в том числе и со своей родной сестрой Нимим, которая была в самых близких отношениях с Загребным. Их обоих, ещё в самом начале своего путешествия Загребной вырвал из лап смерти, даруя вторую жизнь. Затем отношения между землянином и прекрасной бенидой Нимим зашли так далеко, что они уже ждали ребёнка и готовились пожениться. Но, увы! В том злополучном нападении на Грааль пиратской флотилии, погиб не только король Максимилиан, но и возлюбленная женщина Семёна. После его отъезда на запад, когда он поспешил на помощь старшему сыну Алексею, графиня Хазра не смогла покинуть этот город и решила навсегда остаться при молодой императорской чете.

И сейчас, при её виде у Семёна в душе всколыхнулась старая, казалось уже забытая боль. Так что встреча, обмен фразами и объятия получились не столь радостными, как хотелось бы. Но, кажется, всё окружающие это понимали. Даже Люссия, прекрасно знавшая Нимим лично, только горестно вздохнула и следом за императором поспешила мимо старых знакомых, которые перекидывались приветствиями, в прохладные внутренности дворца. Салламбаюр, и его столица Грааль, всегда славились своим жарким климатом.

Двинулись во внутренний холл и все остальные. Провожая демонесу взглядом, графиня Хазра спросила шёпотом:

- Ну и как тебе с ней? Хорошо? – вопрос оказался чрезвычайно непростым, но и Семёну удалось подобрать нужное, наиболее расплывчатое слово:

- Сложно! – и тут же показательно обратил внимание на действия старой знакомой. Раньше она для разглядывания демонических сущностях, носила собой специальное стекло, которым как Бенида могла пользоваться. А вот сейчас явно замечала существ второй ипостаси Изнанки. – Да ты никак шабеном стала? И какого уровня?

- Только второго. На нём и застряла. Но мне и этого вполне достаточно. А то, как бы смотрелась руководительница тайной стражи, если бы не смогла видеть все население империи?

При последних словах к ним подскочила чуть приотставшая на входе императрица, схватила отца за локоть и требовательно потянула вглубь дворца:

- Идём быстрей, полюбуешься на маленького Семёна. Люссия, не отставай!

- Ваше величество! А как же банкет? – воскликнул им вслед растерянный церемонмейстер, который уже приготовился открывать дверь, ведущую в зал торжественных приёмов.

- Никуда он не денется! Тем более что есть кое-кто поважней всяких приёмов! – отвечала молодая владычица Зари. – Ко всему прочему, великий Загребной ещё и прилечь желает после сутолоки в городе.

Больше за ними тремя никто не увязался, поэтому отец позволил себе обговорить с дочерью самые насущные вопросы:

- Может это и не моё дело, но как у вас тут налажена охрана малыша?

- Да никак! – беззаботно отвечала та.

- Няньки – это хорошо, но мало ли что! И как на твоё «никак» реагирует Хазра?

- Тоже никак, - веселилась Виктория, проводя отца и графиню Фаурсе по нескольким широким залам. – Ни люди, ни демоны для охраны сына не нужны.

И уже при раскрытии следующих дверей, стало понятно, о какой иной охране могла идти речь. Казалось бы пустое до этого помещение вдруг заполнилось тушей громадного, спешащего навстречу и издаивающего утробный рёв воплотника. Одно из редких животных, которое по собственному желанию могло перемещаться и существовать в любой выбранной ипостаси Изнанки. Естественно, что от такого опасного зверя не могли спрятаться ни люди, ни демоны.

И в данный момент что Загребной, что его любимая демонеса непроизвольно приостановились, инстинктивно пытаясь выбрать самый оптимальный вариант защиты.

Зато императрица вела себя с опаснейшим даже для шабенов высокого уровня зверем, словно с комнатной собачонкой:

- Ну и чего орёшь? Дорогу освобождай! И пусть только ты мне Семёна своими воплями разбудил, все усы повыдергаю!

Воплотник и в самом деле резко принял в сторону, покорно уступая дорогу рассерженной молодой матери, но скорости не снизил, намереваясь вроде как атаковать гостей. Но всё оказалось гораздо проще: он их просто узнал. И когда Загребной полувопросительно воскликнул:

- Ангел!? – пол вздрогнул от приветственного удара хвостовой половинки туловища о мраморные плиты.

Потом воплотник чуть и в самом деле не сбил с ног человека, принимая он него поглаживания и подобные же действия и от демонесы, которую видел не хуже самого Загребного.

Виктория и тут осталась недовольной поведением старого приятеля, который в своё время помогал спасти Грааль, отыскав не так далеко подземное озеро с питьевой водой. Хотя в недовольном тоне скорей проскакивали сестринские интонации к младшему, непутёвому братцу:

- Вот рухнут на нижнем этаже люстры от твоих кульбитов, будешь сам их подвешивать! И не задерживай наших родственников! У нас ещё банкет на носу.

Ангел покорно уступил дорогу, разворачиваясь своей шестиметровой тушей и пристраиваясь сбоку от гостей. Правда его в помещение детской комнаты хозяйка не впустила, захлопнув двери у него перед самым носом. Но разве это преграда для воплотника? Буквально через пару мгновений его довольная морда высунулась из стены, совсем недалеко от детской кроватки, возле которой сидела моложавая нянька. Но вёл себя воплотник тихонько, моргал веками покорно и хозяйка дворца выгонять его не стала:

- Спит? – ещё от дверей спросила она няню.

- Уже полчаса как проснулся, потому Ангел и безобразничает. У них одновременно аппетит просыпается, - отчиталась с житейской простотой женщина, видимо ко всему привычная. – Но как вы ушли, так сразу и заснул.

- Ещё бы! – Виктория уже доставала из кроватки пухлого младенца с розовой кожицей, лежащего просто сверху на пелёнке. – У, ты мой маленький! А посмотри, кто к нам пришёл! – начала она сюсюкаться с ребёнком, делая шаг к замершему отцу и протягивая ему наследника: - Ну, подержи хоть внука!

Умиляясь только от одного вида возмущённо попискивающего дитяти, Загребной осторожно принял его на ладони, и его лицо обрело совсем иное, скорей даже растерянное выражение:

- В последний раз, подобной малышкой у меня на руках побывала ты, доча. Как быстро время пролетело! И сколько всего пережито…Ух ты, какой шустрый!

Ребёнок резко задёргал ножками и выгнулся всем тельцем, недовольный тем, что его до сих пор ещё не кормят. При этом ещё и голос подал в коротком рёве, как бы предупреждая, что дальше он за себя уже не ручается. Конечно опытный отец, взрастивший четверых детей, и тут легко удержал ворочающегося младенца, но стоило видеть с какими магическими силами на изготовке стояли рядом и императрица, и графиня Фаурсе. Даже упади дедушка с внуком в обморок, никто бы не получил из них и ушиба.

Видимо время первого знакомства истекло, потому что Виктория расстегнула свою многопрофильную блузку, решительно забрала младенца у отца, присела на стул и приступила к кормлению. Дитё сразу успокоилось, переключив всю свою энергию на поглощение и добычу материнского молока, сообразительная няня испарилась из детской, а у родственников появилась возможность поговорить:

- Отец, может тебе пройти в соседнюю спальню и немного прилечь? Банкет могут начать и без твоего присутствия.

Семён тоже присел на весьма удобный, мягкий диванчик и прислушался к своему внутреннему состоянию:

- Ты знаешь, по пути сюда я так и собирался сделать. Всё-таки первый раз после выздоровления в таком столпотворении оказался…

- Выздоровления? – поразилась Люссия, не в силах промолчать после такого заявления. И тут же нажаловалась Виктории: - Ты ещё наслушаешься от доктора Крахриса о недисциплинированности твоего папы. Ему только сегодня утром впервые разрешили вставать самостоятельно.

Заметив, как у дочери расширились глаза от растущего сопереживания, Загребной бесшабашно рассмеялся:

- Но ведь разрешили! Тем более что я сам заинтересован больше всех остальных в своём скорейшем выздоровлении. И когда почувствую усталость, лягу, когда и где мне вздумается. Но вот после знакомства с внуком, в меня словно новые силы влились. Опять чувствую себя преотлично. И даю вам честное слово, мои красавицы, что легко выдержу два часа на торжественном банкете. Тем более мне жутко интересно, что такого вкусного из наших земных блюд появилось у вас на столах. – После чего хвастливо напомнил демонесе: - Дочка у нас в семье умела готовить лучше всех!

- А кто меня всему научил? Ты! – не стала приписывать себе заслуги молодая императрица. – Кстати, для демонов у нас стараются готовить аналогичные блюда. Повара делятся между собой рецептами и легко находят альтернативу любым продуктам и любым приправам. Так что, дорогая графиня, сегодня и ты с нами попробуешь несколько весьма замечательных, новых блюд и салатов.

Вот тут как раз и молодой папаша появился в детской, на которого воплотник отреагировал лишь одним, приподнятым веком.

- Ну как прошло знакомство? – с этими словами он склонился над кормящей супругой и с минуту сюсюкался с сынишкой и пытался отвлечь его от такого важного дела, как насыщение. Поняв, что у него это не получится, решил поговорить с тестем, потому что как простой человек демонесу не видел:

- А где ваша…, - он странно замялся, подбирая определение для Люссии. Видно было, что назвать её супругой у него язык не поворачивается, а просто подругой – ошибиться может.

Его выручила сама демонеса, подав голос из своего мира в мир людей:

- Трияса, ваше императорское величество. Трияса - это такой титул, который подходит при любом обращении и при любой ссылке. Ну разве что можно и просто по имени, я не обижусь.

Стало заметно, что она несколько удивлена заминкой молодого императора. А тот, так и не ответив на слова из демонического мира, сразу задал вопрос тестю на другую тему:

- Так что вы решаете с отдыхом?

- Пока ещё рано. Часа два за столом посижу с удовольствием.

- Да?! Тогда я отдаю команду начинать банкет через…? – он вопросительно уставился на супругу. Та чуток подумала, и милостиво разрешила:

- Через десять минут. Мы уже почти закончили.

Теодоро резво выскочил из детской, в которую видимо никого из слуг или придворных не пускали. Сидящие родственники только задумались, какие задавать следующие вопросы, как вдруг совершенно неожиданный вопрос задала Виктория:

- Па…, Люссия, а у вас …дети будут?

Чем вогнала обоих влюблённых в некоторый ступор. Становилось понятно, что в их близких отношениях никто из родственников не сомневается. А уж как лучшая ученица на островах Рогатых Демонов, Виктория прекрасно знала все умения шабенов до сто пятидесятого уровня, а то и дальше. То есть она знала, когда и как может сексуальная близость состояться. И теперь вот её интересовало то, что явно нигде в учебниках Мастораксов описано не было. Несколько нескромный вопрос, тем более, сразу двоим, в лоб, но он неожиданно дал понять одну важную деталь. До сих пор ни Семён, ни Люссия ни разу не задавались таким вопросом, непроизвольно наложив на него табу. Ведь никогда ещё в истории не было зафиксированного случая рождения ребёнка от разных обитателей противоположных ипостасей Изнанки. Только легенды, сказки, да страшные небылицы, приравниваемые в местном мире к мистическим ужасам.

Но ведь с другой стороны и ни один ученый досконально не доказал: детей от такого брака быть не может. А всё, что не доказано как не существующее – может существовать. Аксиома.

Первым пришёл в себя отец, до того долго смотревший с укором дочери прямо в глаза:

- Видишь ли, подобный вопрос нас как-то не интересовал по той причине, что такого вроде, как и не бывает…

- А помнишь, - живо откликнулась дочь, - мы смотрели спектакль, во время своего путешествия из Сапфирного королевства сюда. Так там сюжет о любви демона и человеческой женщины, мне показалось, создан на реальных событиях. И я хочу добавить к своему предыдущему вопросу, чтобы вы не подумали о том, что я против или как-то плохо отношусь к вашим отношениям. Наоборот, я очень рада, что вы любите друг друга и просто хочу, чтобы и у вас появился ребёнок. Поэтому не обращайте внимания на всякие слухи и шепотки у вас за спиной и живите, как вам нравится.

- Спасибо, Мармеладка…, - растрогался отец, тогда как Люссия насторожилась:

- И что, много слухов о нас ходит по миру?

- Не знаю как в остальном мире, но в нашей империи Зари люди и демоны относятся друг к другу весьма лояльно. Многие в открытую даже заявляют, что ничего бы не имели против: и видеть иной мир, и жить рядом, не пронзая друг друга невидимыми телами. Может поэтому они все с огромным интересом воспринимают любую новость, как про великого Загребного, так и про его любимую демонесу. Ну а уж слухи, домыслы и фантазии простого народа, так вообще поражают свои воображением. Но самое главное в этих домыслах и предположениях – это угадать, кто у вас родится и в каком мире он станет существовать. Причём добрая половина настаивает, что ваш ребёнок с момента рождения сумеет находиться где угодно. Вон, как Ангел, например…

Воплотник при упоминании о нём резко открыл глаза, приподнял голову с пола и осмотрелся, готовый делать что угодно по указанию своей госпожи или в случае какой-либо опасности для младенца.

Но императрица уже закончила кормление, живо уложила вновь задремавшего младенца в кроватку, позвала на место няню и потянула дорогих гостей в сторону банкетного зала. Больше про возможных детей от человека у демонесы она не интересовалась, зато вспомнила о старших братьях:

- С Виктором я чуть ли не каждый день разговариваю, а вот с Алексеем и Фёдором только переписка.

- Ничего, скоро будешь иметь целый зоопарк с тумблонами, - пообещал Загребной. – Мы ведь целую долину отыскали с этими редкостными зверушками и наш рыцарь наверняка уже выловил с помощью сайшьюна несколько выводков. А потом вам только и останется, что единое время для переговоров выбирать.

- Ну а к кому первому из них ты отправишься после месячного пребывания у меня?

- Скорей всего к Фёдору. У него там хоть и духи в помощниках и слугах, но само становление империи Иллюзий – это невероятное по масштабам чудо. Чувствую, что твой средний брат очень нуждается в нашей помощи. Только вот…

Он ещё хотел добавить, что вряд ли сумеет целый месяц оставаться в Салламбаюре, когда масса дел и проблем требует его личного участия, но не успел. Уже истомившиеся ожиданием распорядители, по сигналу императора стали открывать дверь в банкетный зал и раздались громкие крики герольдов, оглашающих имена почётных гостей. Следовало поспешить за стол, и уже там встречать венценосную пару.

Глава пятая

МЕСТЬ ИЗ ПРОШЛОГО

Уже во время первого часа на банкете, Загребной умудрился наесться чуть ли не до потери сознания. Настолько всё было вкусно, разнообразно и порой напоминало родную Землю. Плюс ещё и Люссия постоянно наговаривала успокоительным тоном:

- Ешь спокойно, не отравлено. Я проверила.

Но больше всего землянину понравился салат оливье, как он его помнил по давнишней жизни и зразы, фаршированные грибами. Чувствовалось, что главный повар в своём умении готовить банально превзошёл иномирскую учительницу с её новыми рецептами. Нечто подобное, постарался приготовить и его коллега в демоническом мире. И судя по тому, как графиня Фаурсе несколько раз подкладывала себе добавку, ей тоже яства весьма и весьма понравились. К концу второго часа она даже предложила шёпотом:

- Следует немедленно отправить нашего главного кока во дворец на стажировку. Так будет намного проще, чем ты его будешь обучать сам новой рецептуре.

- Отличная идея! – отозвался Семён, наклоняясь вправо к дочери и собираясь договорится с ней о временном переезде или иной кооперации лучших кулинаров. Следом за ним, намереваясь не пропустить ни слова, склонилась и демонеса. Это движение её и спасло от смерти. Висящее между люстр декоративное дерево в виде переплётённых лиан и изогнутых тонких стволов за момент до этого резко качнулось. Один из стволов резко распрямился, словно упругий лук, и швырнул в голову сидящей Люссии зазубренный диск, весьма напоминающий снаряд для махофуров. Если бы графиня не наклонилась за любимым мужчиной, наверняка бы диск отсёк ей голову. А так только чиркнул по лайкровой вставке на плече, снес, словно картонную, верхнюю часть спинки стула и со звоном вонзился в каменную стену. То есть, сделан он был тоже из лайкра, могущего уничтожить как человеческую плоть, так и демоническую. И даже накинутая Люссией на себя и на Семёна на всякий случай межмирская мантия, могла не спасти. Уж слишком быстро, с огромной силой летел убийственный диск.

Естественно, что вся праздничность момента была испорчена. Высокие гости тут же под охраной были препроважены в их опочивальни, а на месте покушения завертелось следствие по горячим следам.

Хотя сразу было понятно, вряд ли следы будут такими уж и горячими. Декоративное, дающее прохладу растение здесь висело давно и являлось природоведческой гордостью дворца. Его взрастил ещё дед нынешнего императора. Но вот некое сооружение из упругих палок, вставили туда совсем недавно, как позже выяснилось всего два дня назад. Сделал это, якобы для лучшего укрепления висящего дерева, и для придания ему нужной формы, старый садовод. Ну а сам процесс метания диска инициировался после никому незаметного магического спуска.

В принципе никого постороннего к этому растению и не подпускали, так что на поиски садовника бросились сразу. Увы, его нашли уже охладевшим, после принятого яда. А рядом на столе лежала предсмертная записка: «Это моя месть за убитого внука!» Стали вспоминать и выяснили, что и в самом деле внук садовника погиб во время возрождения королевства Салламбаюр из небытия. Причём погиб в каком-то весьма глупом столпотворении, во время которого по толпе промчались демонические воины во главе с графиней Фаурсе. При этом они зарубили с десяток людей, ещё столько же было затоптано ногами обезумевших горожан. Вот в числе пострадавших и оказался чисто случайно пятнадцатилетний внук старика. Казалось бы, дед давно смирился с этой потерей и никогда не вспоминал ни о какой мести, или даже просто ненависти к демонам. Тем более, по свидетельствам сына и невестки, он и про саму графиню ничего плохого ни разу не высказал. Но факт остаётся фактом, никто кроме старика не мог так устроить метательное устройство среди лиан, чтобы оно попало именно в предводительницу экипированных воинов. Наверняка узнал перед смертью, кого и куда будут рассаживать и попытался претворить своё чёрный замысел в жизнь.

Немного настораживал магический спуск, сработавший именно к концу второго часа. Удобней всего было произвести инициацию броска лайкровым диском кому-то, кто находился непосредственно в зале. Да и с большей достоверностью тогда бы снаряд отыскал свою жертву. Но с другой стороны имелись и такие магические спуски, которые срабатывали с задёржкой до четырёх часов. Так что если и был у садовника сообщник в пиршественном зале, вряд ли его удастся выявить целенаправленно. Для этого следовало всех без исключения подвергнуть допросной экзекуции: вначале парализовать, и потом, после большого удара подчинения эмоций заставить человека или демона отвечать правдиво на любые вопросы. Подобное действо совершать не было никакого резона. И скандал получится преогромный, и шансов всего несколько из миллиона.

Да и в итоге пострадавших не оказалось. Покушение не удалось. И уже только это как-то смиряло с действительностью. Правда смиряло не всех, руководительница тайного сыска поклялась, что постарается держать это дело на учёте и не закрывать в течении года. Для Хазры стало делом чести отыскать сообщников садовника, если конечно, таковые имеются. Да и в совершившемся событии она укоряла больше всего именно себя: «…недоглядела, не домыслила, не проверила…!»

Пришлось поздним вечером молодой императрице даже успокаивать свою расстроенную опекуншу:

- Жаль, что так случится, но и убиваться, напрасно теперь не стоит. Война прокатилась по судьбам наших людей кровавым катком, и видишь, как неожиданно всплывают на свет старые обиды, возникает желание отомстить. А ведь такой с виду был тихий, милый и душевный человек…

- В тихом омуте демоны водятся! – вырвалось у Хазры древнее поверье. Но она тут же в извиняющемся жесте приподняла плечи: - И в самом деле, я сильно расстроена, вон какие присказки в голову лезут. А что на всё это Семён говорит?

- Да что…, - императрица покачала головой и вздохнула. – Хотел уже завтра возвращаться на свой корабль и отплывать…

- Ну зачем же он так? – запричитала Хазра. – Ведь всё закончилось без крови. Да и можно подумать, что у него на корабле безопасней! Мир везде одинаков, и недоброжелателей хватает в любом месте. Скорей даже в Граале их количество наиболее минимально, потому что Загребного здесь почти обожествляют и любят безмерно.

- Так ведь разговор не про него в данный момент, а про графиню Фаурсе. А ты ведь знаешь, как отец умеет любить. За твою родную сестру Нимим он в отместку тысячи врагов уничтожил недрогнувшей рукой. Точно так же будет мстить и за Люссию.

- Да, он такой…, - протянула руководительница тайного сыска. Видимо ей вспомнилось нечто хорошее, потому что она заметно воспрянула духом. – В любом случае мы постараемся сделать всё, чтобы очередное покушение стало невозможно изначально.

Разговор на подобные темы происходил и в спальне, когда Семён с Люссией уже лежали в обнимку в кровати. И начался он с того, что мужчина пожелал отправляться в плавание чуть ли не послезавтра:

- Здесь слишком для тебя опасно, - после поцелуя, проговорил он демонесе. - Поэтому отправляемся послезавтра.

- Ну как тебе не стыдно?! – возмутилась его возлюбленная. – Ты так долго сюда стремился, так долго не виделся с дочерью и так мечтал увидеть внука. А теперь, из-за какого-то глупого старикана хочешь прервать наше здесь пребывание! Так делать нельзя. Тем более что и в любом другом месте у нас с избытком хватает врагов, мечтающих о нашей смерти. От них нигде не спрячешься.

- Спрячемся! – уверенно заявил Загребной. – Во-первых: уже сам «Лунный» - это уникальная, неприступная крепость. Особенно если мы создадим и установим на корпусе ещё несколько пирамидок накопления сил для магической защиты. Пребывая на крейсере, я за тебя совершенно спокоен. Во-вторых: прекрасно видно, что Виктория в моей помощи совершенно не нуждается. Скорей это мы у неё будем мешаться под ногами. Ну и в-третьих: я давно мечтал просто расслабиться и хотя бы несколько месяцев провести в полном безделье. Мне даже плевать на «Всевидящее око», нашу месть ордену Морских Отшельников или сборку странных статуй, которые возможно даже окажутся роботами иной цивилизации. Я просто хочу спокойно жить ни о чём не задумываясь и не решая в спешном порядке валящихся на меня проблем.

- Увы, дорогой, таких мест в этом мире нет.

- Есть! И после встречи с медузой, мы уверены, что есть многократно. А значит и некоторые легенды не врут. Например, те, в которых говорится о мифических островах на западе от континента. Парусники туда не доходят, да и не плывут никогда из-за вечного, загадочного штиля, и меняющихся течений.

Люссия тоже была в курсе легенд:

- А за полосой штиля, Кипящее море с непреодолимыми рифами…

- Но мы доберёмся сквозь любое море с нашими не зависящими от ветра машинами. Отыщем безлюдный остров, а может и целый заброшенный материк…

- Хм! А ведь и в самом деле можно построить райский уголок…

Какое-то время влюблённые фантазировали, что, как и для чего они построят для своей затворнической жизни. Только демонеса проявила житейскую мудрость и женскую хитрость, плавно перестроив разговор на материальное и духовное обеспечение будущей обители:

- А где мы будем брать мазут для «Лунного»?

- Лучше всего будет задействовать для добычи нефти и создания производных из неё, в империи Иллюзий. Фёдор намекал, что его духи могут выполнить любую работу не напрягаясь.

- Ой, как здорово! Ну а связь с детьми?

- Я и так чувствую отзвуки их самых ярких эмоций. А уж связь через тумблонов – вообще при общении создаст эффект личного присутствия.

- Если бы ещё и видеть!.. А вдруг можно как-то перенести «Всевидящее око» после его изучения и запуска?

- О-о! Это было бы вообще прекрасно. Будем пытаться…

- И Виктору ты обещал помочь с постройкой сталеплавильного завода.

- Конечно, поможем!

- Кстати, я сегодня расспросила и узнала, что в центре Салламбаюра уже несколько месяцев орудует неуловимая банда. Представь себе, они просто житья не дают жителям нескольких отстраивающихся городков.

- А Хазра куда смотрит?

- Да ей и в столице ни подчинённых, ни сил не хватает за всем присматривать. Так ты представляешь, что Виктория удумала? Как только чуть ток молока у неё уменьшится, она отыщет кормилицу для маленького Семёна и отправится в центр полуострова для карательного рейда.

- Она что, ничего не соображает? – стал сердиться любящий отец.

- Вот и я говорю: ей возле ребёнка надо быть, а не мечом размахивать в пыльной степи. Да и кормёжка младенца – дело сугубо материнское.

- Кошмар! Ну ничего, я с самого утра разберусь с ней. Неужели никого послать не может?

- Говорят что ни одного лишнего полноценного боевого отряда нет, - грустно пробормотала Люссия. – А два малых уже понесли значительные потери и вернулись составами, урезанными на две трети. Всё-таки банда орудует очень огромная.

- Ха! Да мы её сами с лица земли сотрём походя!

- Да куда тебе, с твоим здоровьем? Может, я сама с десятком экипированных воинов проедусь? Там ведь опасно.

- Шутишь? Да в этом дворце в сто раз опаснее, чем в чистом поле. Да и за здоровье моё не волнуйся, если не на коне, то в карете высижу. Так что решено: не через день, так через два или три тронемся в поход. И сами развеемся, и Виктории поможем порядок навести.

- Ты так думаешь?

- Уверен!

- На ладно, как скажешь…, - и демонеса смиренно затихла, словно целиком поддерживая личную инициативу любимого человека. Задумка удалась, а значит, ещё недели на две они тут задержатся. Как раз настолько визит и планировался.

Прислушалась к размеренному дыханию Семёна, удовлетворённо улыбнулась и разрешила себе заснуть.

Глава шестая

ПОКУШЕНИЯ ПРОДОЛЖАЮТСЯ

С самого утра, вернее за завтраком, Загребной стал издалека подходить к вопросу о беспорядках в центре полуострова:

- Вижу, что в столице у вас уже полный порядок и спокойствие. А что в соседних городках творится?

- Красота творится! – похвасталась Виктория. – Всюду строительный бум, возвращаются на свои земли хозяева, отовсюду так и прут толпы новых поселенцев. Представляешь, в последний месяц к нам стало выгодно не товары возить, а нелегальных эмигрантов. Вот насколько бывшее захудалое королевство стало притягательным.

- Ну да, и всё благодаря возродившимся рекам.

- Вода – великое дело. Теперь вот ждём, когда через месяц закрутятся первые турбины первой гидроэлектростанции этого мира. На носу запуск и теплоэлектростанции. Хотя там не так сложно было построить и создать машинный зал, как всё это защитить с помощью стационарных пирамидок. Ну и лампочки эти…, провода…, ужас! Так что ждём не дождёмся от вас помощи в доставке из третьего эфирного слоя жёлтых кристаллов.

- Сделаем, дочурка, - пообещал несколько смущённый Семён. – Только чуть позже, сейчас у меня что-то не всё ладится с семидесятым уровнем. – И тут же вновь стал переводить разговор на интересующую его тему: - Ну а что с продуктами? Наверняка в центре Салламбаюра теперь выращивают все овощные и садовые культуры в достаточном количестве?

- Все не все, но основными овощами и зеленью нас уже завалили с головой. Сады так быстро не восстановишь, им хотя бы несколько лет понадобится, но засадили фруктовыми деревьями огромные пространства. Представляешь, что будет, когда они все плодоносить начнут? Уже сейчас многие садоводы начинают восстанавливать старые и создавать новые подвалы для хранения и выдержки вина. Ещё в прошлом веке вино нашего королевства Салламбаюр считалось лучшим в мире. Вдобавок мы собираемся начать производство ликёров и коньячных напитков. Представляешь, какие средства пойдут в казну, лет через пять? А через десять?!

- Представляю, представляю, - усмехнулся отец, любуясь раскрасневшейся дочерью. – Вам и золото с серебром добывать не придётся. Алкоголики сами со всего мира сюда свезут. Ну а врагов всех повывели в стране? Никто не мешает?

- Ну, этими отщепенцами тайный сыск занимается, - нахмурилась Виктория. Причём она явно была в курсе всех телодвижений оппозиции по всей империи, просто не хотела сейчас вдаваться в подробности: - Хазра со своими подопечными всем недовольным быстро укорот даёт.

- А просто разбойники или банды какие не досаждают?

- Уже узнали? – императрица безошибочно стрельнула глазами в сторону демонесы. – Есть, конечно, как без них, когда до сих пор в королевстве кадровый голод и такая неразбериха с прущими со всех сторон поселенцами. Одни едут сюда работать и богатеть, но есть и такие, кто мечтает разбогатеть сразу и за чужой счёт. Мы тут, правда, одну идею хорошую претворили в жизнь. Теперь за поимку или уничтожение разыскиваемого преступника посреднику или помощнику выплачивается внушительная премия. Так что народ, всякое жульё и убийц быстро из своей среды исторгает. А вот в междуречье что-то слишком крупное окопалось. Есть подозрение, что ту банду один, а то и несколько губернаторов прикрывают. Так сказать, выкормыши старой власти демонов-мозгоедов. Причём с обеих сторон Изнанки. И не поймешь, кто именно двуличен: все плачутся и жалуются на разбой одинаково и совершенно искренне. Так что там не просто очень сильный отряд посылать надо, но и с отменными дознавателями, сыскарями из демонов. А они у нас и так света белого не видят. А я вот всё никак сама не соберусь: то беременна, то кормящая… Зато уже через недельку, максимум две…

- И не вздумай! – строго перебил её отец. – Ребёнку без матери вообще первый год оставаться нельзя.

- Так уж и год?

- Не спорь с папой, - попытался мягко вмешаться император, за что и получил резкий вопрос в лоб:

- А то что?

Но на него ответил уже сам Загребной:

- А то в угол поставлю.

Дочь от такой угрозы только радостно рассмеялась:

- Ой! Когда это ты меня так наказывал? Сколько помню твоё воспитание, ты на меня даже не прикрикнул ни разу.

- Потому что ты была девочкой послушной, не проказничала…, - сказал и сам же запнулся, вспоминая, что вытворяла порой маленькая Виктория, стараясь перещеголять своих старших братьев во всяких шалостях и забавах. – М-да…, я хотел сказать, слишком часто не проказничала. А если и шалила, так лишь при попустительстве твоих братиков.

- Ну да, за что им и доставалось. Но я теперь сама за себя в ответе…

- И не только за себя, но и за всю империю, - твёрдо продолжил гнуть свою линию Загребной, резко перейдя почти на официальный тон. – И в первую очередь должна заботиться о здоровье и воспитании наследника императорского престола. А лично атаковать каких-то грязных разбойников – дело для тебя совершенно не нужное и несолидное.

Теодоро после таких слов всё-таки промолчал, хотя и очень хотел поддакнуть. Но жестами и мимикой дал понять тестю, насколько он его любит, обожает и во всём поддерживает. Кажется, его супруга этого не заметила, но нахмурилась ещё больше:

- Па, ты к чему ведёшь разговор?

- Да вот, решили с Люссией вспомнить молодость, да прокатиться по местам боевой славы. Я на карете поеду, она ещё тут с десяток себе экипированных воинов на больевах подберёт, половину экипажа прихватим, там у нас орляя все на подбор. Размяться на просторе никому не помешает. От вас только и надо, что карета, лошади, да императорское позволение. А мы уж там любого разбойника быстро отыщем и к порядку призовём.

Но Виктория и не думала поддаваться на такие уговоры:

- Ты ко мне в гости приехал? Со мной повидаться? С внуком поиграть? Вот и сиди во дворце и никуда не шастай. Что про меня народ подумает? Больного, еле ходящего после тяжёлых ранений отца на зачистку территорий отправила! Мне потом пальцем будут в спину тыкать.

- Да пальцы мы те выломаем! – насупился Теодоро, и Семён сходу продолжил мысль зятя на свой лад:

- А приехал я сюда не так с ребёнком нянчиться, как тотальную помощь оказать. Пока тут Лука будет с вашими техниками, сталеварами да химиками кооперацию организовывать, повара опытом делиться, мы в центре полуострова порядок и наведём. И тебе разрываться не придётся, и внуку лучше будет с любой точки зрения. Так что даже не спорь, дело решённое.

Молодая императрица тоже знала, что спорить с Загребным по таким вопросам, себе дороже. Но всё равно попыталась оставить последнее слово за собой:

- Посмотрим на состояние твоего здоровья, послушаем, что скажет ваш знаменитый врач, и только тогда решим окончательно.

Но её отец сделал вид, что проигнорировал все слова о каких-то условиях и опять обратился к зятю:

- Теодоро, а как у вас теперь с конным поголовьем? Может, после завтрака наведаемся на твой конезавод, и похвастаешься своими успехами?

- Несомненно! – о своём любимом хобби по селекции и выведению новых пород наилучших лошадей, как и о своём увлечении поэзией, император мог говорить часами. – Мне многие сановники в последние месяцы, если хотят добиться каких-либо льгот или уступок для Оазиса Рая, королевств Медвежье и Сожженной Пыли только и поставляют самых породистых красавцев. Но больше всего меня обрадовал недавно пригнанный табун из Дикой Армады. Там такие экземпляры бесценные! Отец, вы будете в восторге только от одного их вида. Ну и для похода могу парочку выделить под седло лично для вас.

Увлёкшегося, и уже порывающегося куда-то бежать супруга, Виктория деликатно придержала за рукав камзола:

- Дорогой, если ты хочешь показать папе своих питомцев, то у тебя в распоряжении только час. Потом у тебя давно оговоренное и запланированное деловое совещание с банкирами королевства Чистого Огня. Наши, во главе с великим кредитором Брюнтом тоже подтягиваются, так что…

- Ой! А нельзя, чтобы кто-то вместо меня там всё обговорил? – видно было, что у скривившегося Теодоро это предложение вырвалось непроизвольно. Уж так ему не хотелось тратить полдня, а в худшем случае и весь день на какие-то скучные переговоры и финансовые согласования. Но взглянув на вздымающуюся при наборе воздуха грудь Виктории и на её опасно заблестевшие глаза, тут же покладисто сдал назад: - Но раз надо, то надо. Для блага империи придётся постараться.

Императрица подавила в себе желание поскандалить и лишь недовольно покрутила носиком, наверняка уже в сотый раз напоминая:

- Чего там стараться? Всё расписано до последней цифры. Главное не поддавайся на их слезливые жалобы и не верь, что они умирают с голоду. Все данные проверены и перепроверены и скорей даже занижены не в нашу пользу.

- Ладно, за час мы и в самом деле успеем глянуть на лучшие экземпляры.

- И ты папа, тоже долго в конюшнях не задерживайся, - вовсю распоряжалась императрица. – Пора тебе наведаться в наши дворцовые термы. Недавно завершилась полная реконструкция, и вдобавок тебя там будут ждать через два часа все наши светила медицины. У них намечен совместный с Леоном Крахрисом осмотр, после чего состоится консилиум.

- Вот у них намечено, пусть они себе и наведываются! – стал сердиться Семён.

- Папа, если ты хочешь, чтобы при твоём внуке оставалась его мать, значит должен доказать свою работоспособность и отлаженное здоровье. Хотя бы по среднему уровню. Иначе от своего зятя ты ни коней, ни кареты, ни всего остального не получишь.

Мужчины уже встали из-за стола, и разворачивались к выходу, поэтому Теодоро сумел незаметно подмигнуть тестю: мол, экипируем по высшему уровню! Но вслух сочувственным голосом поддакнул:

- Конечно, покидать дворец в ослабленном состоянии – крайне опасно. Крайне!

Они ушли, не видя, как Виктория с подозрением посматривает им в спины. Но потом она тут же перевела взгляд на Люссию:

- Всё никак момента не было, да и не хотела при отце спрашивать: что там конкретно произошло, и как вы прозевали такое масштабное покушение?

Тяжело вздохнув, очевидица и участница трагедии стала пересказывать своей потенциальной падчерице те события, которые произошли в замке Первого Рыцаря Жармарини.

Тогда как Теодоро поспешил провести своего тестя в императорские конюшни. Там и в самом деле оказалось и на что посмотреть, и что обсудить, так что час времени пролетел практически незаметно. Но больше всего Загребного радовало улучшающееся самочувствие. Он уже не так уставал, более радостно воспринимал все краски жизни, сам с удовольствием много говорил, шутил и даже смеялся. Так что предстоящий консилиум в дворцовых термах, его совершенно не беспокоил. Он уже однозначно настраивался на поход в междуречье. Наверное, именно по этой причине, он вдруг вспомнил о больевах, аналогичном кавалерийском транспорте для демонов, и не смотря на прибывшего за императором демонического бургомистра Шенре, который тоже участвовал в переговорах, спросил:

- А на чём поедет графиня Фаурсе со своими экипированными воинами?

- О! У нас есть целых сорок прекрасных и выносливых больевов. Двадцать можем запросто выделить для похода. Я их, правда не вижу, но проводить могу. Это тут, вон за тем углом сеновала…

- Ваше величество! – взмолился Шанре, - Все ведь уже собрались!

- Ничего, пять минут могут и подождать! – с апломбом, незаметным при императрице, заявил император. – Мы вон с господином Загребным их целый час ждали и пытались время убить.

Они двинули к конюшням с больевами, тогда как барон шёл следом и, как старый боевой товарищ, имеющий право на многое, грустно бормотал:

- Они-то могут ждать сколько угодно…! А вот мне потом её величество голову …открутит. Да и не только мне… И не только голову…

Кажется, последние предложения молодой самодержец принял на свой адрес, и перешёл почти на бег. Потому они и выскочили из-за угла здания, которое наличествовало в обоих мирах, слишком быстро, и успели заметить, как в загонах с верховыми животными демонического мира, кто-то производит с одним из животных странные манипуляции. Словно пытался замазать какой-то рисунок на крупе куском мягкого вещества, похожего на мыло. Вернее заметили это лишь демон и человеческий шабен, но встревожился только бургомистр. Уж он-то прекрасно знал в лицо местный квартет конюхов, ибо сам неоднократно пользовался казёнными упряжками. А этого работника не узнал и тут же строго воскликнул:

- Эй! Ты кто такой? – сам барон тоже был шабеном, но достиг в своих умениях лишь тринадцатого уровня. Поэтому не смог бы спастись без специальных оберегов от большой шаровой молнии, которая неожиданно понеслась в него, со стороны незнакомца. Причём тот запустил свой смертоносный снаряд уже на бегу.

Так как молния могла сжечь в первую очередь наиболее беззащитного в магическом плане императора, то Загребной именно его и прикрыл межмирской мантией. Хотя при этом не сомневался, что носимые Теодоро средства пассивной защиты тоже бы охранили своего носителя от смерти. После первого удара… А вот после второго…

Само собой, что неизвестный шабен демонического мира никак не ожидал встретить здесь, да ещё в такой ранний час именно великого Загребного. Второго удара он нанести не успел, да вроде, как и не собирался. Но его тридцать шестой уровень оказался ничтожен по сравнению с контратакой шестьдесят пятого уровня. Скоростной фейербол вонзился в демона, когда тот уже пробежал метров десять и собирался нырнуть за ближайший угол. Короткий, сочный взрыв, и кровавые куски тела засыпали пространство между конюшнями. От этого зрелища барон только крякнул:

- Лихо ты его!..

- Кто это был?! – спросил Загребной, приближаясь не к останкам, а к больевам. – И что он здесь делал?

У губернатора нашлись силы пошутить:

- Мечтал лично помыть животных, а ему не разрешали…, - заметив подбегающих по тревоге охранников в демоническом мире, сразу отдал им распоряжения. - Неопознанный нарушитель уничтожен! Но у него могли быть сообщники! Прочесать все конюшни и выходы из них! Вызвать следователя и дворцового шабена!

Ничего не видящий, что творилось в демоническом мире, Теодоро только и заметил вспышку, разбившейся о мантию вокруг него молнии. Ну а про всё остальное догадался по транслируемым в мир людей сообщениям барона. К тому же магическая активность такого порядка в придворцовых помещениях была зарегистрирована магическими уловителями и пусть с некоторым запозданием, но сработали звуковые устройства тревоги. От нудного ноющего звука молодой император скривился как от лимона и стал недоумевать:

- Не понял, на кого это было покушение?

- Да это было не покушение, а попытка смыться с места преступления, - дал объяснения Семён, уже со всем тщанием рассматривая круп совершенно равнодушного, и как казалось вполне себе здорового больева. – Только вот в чём именно это преступление заключалось?..

Вскоре на место событий примчались все, во главе с Викторией. И первое, что она сделала, это всего лишь одним взглядом отправила супруга вместе с бароном на деловую встречу. Стоило видеть, как они оба поспешно отступили, словно за ними гнались злобные духи четвёртого эфирного слоя. После чего императрица коротко оговорила происшедшее с отцом, обменялась несколькими резкими фразами с графиней Хазрой и тоже удалилась по своим делам. Да в принципе и помощи от неё в расследовании вряд ли можно было получить. И так тут собрались шабены с достаточными уровнями.

Люссия же в первую очередь обеспокоилась состоянием своего любимого, которому в любом случае ещё рано было напрягаться для такого действа как фейербол шестьдесят пятого уровня.

- Да ты знаешь, и в самом деле магические силы истратил, чуть ли не все, - признался Загребной. – Но в остальном чувствую себя довольно неплохо. По крайней мере, ни в обморок падать, ни просить о заёмной силе не собираюсь. Скоро сам восстановлюсь. Так что давай вместе попытаемся провести расследование по горячим следам.

К тому времени к ним в окружение подтянулись не только местные следователи, со своим старшим по рангу среди демонов, но и Лука Каменный, Леон Крахрис и оба демона-археолога, числящиеся в команде «Лунного».

Ну и общими усилиями стали пытаться отыскать истину. Первой высказалась графиня Хазра:

- Такое впечатление, что разорванный демон пытался похитить больевов, - она самих животных не видела, да и останки незнакомца ею воспринимались как потускневшие сгустки искромсанных цветовых линий.

- Ни в коей мере, - сразу возразила ей Люссия, прекрасно понимающая, что в данном расследовании руководительница тайного сыска только будет мешать. – Он что-то пытался сотворить с животными. Эти замазанные места на крупах выглядят слишком странно.

- Причём подобное заметно на шестнадцати больевах, - добавил Крахрис, успевший уже с помощью археологов просмотреть всех больевов.

- Значит, он просто пытался их заклеймить магическими метками, - уже совершенно категорично заявила Хазра. – Чтобы потом следить за передвижением экипированных воинов по городу.

- Если бы всё было так просто…, - отозвался на это Загребной, пытаясь рассмотреть, что именно скрыто под густой замазкой, которая впитывалась прямо на глазах.

- Как правило самые простые причины лежат на поверхности любого преступления, - уже стала поучать графиня. – Так мне удалось распутать очень много тайн.

Она ещё что-то говорила, но большинство собравшихся для осмотра места стычки, её почти не слушали может по той причине, что они ей ни в коей мере не были подчинены.

- Зря ты его уничтожил так кроваво, - сетовала Люссия. – Его теперь ни опознать будет трудно, да и всё содержимое его карманов, пояса и котомки практически уничтожено. Даже кусочка того самого «мыла» не осталось…

Тогда как Леон Крахрис сразу обратил внимание на иную деталь:

- Неужели здесь так много демонов с тридцать шестым уровнем? Или они не учтены в вашем ведомстве?

Старший следователь из демонов, имеющий двадцать восьмой уровень, вначале посмотрел на руководительницу тайного сыска, ожидая, что она сама ответит на этот вопрос. Но та промолчала, и тогда демон заговорил сам:

- Конечно, учтены. В столице таких шабенов, или более сильных, всего шестеро, да ещё с десяток по дальним пригородам и соседним со столицей городкам. Но этот явно не из шестёрки Грааля. Тут я даже по первому предварительному осмотру могу утверждать. Из второго десятка шестеро тоже отпадают, двоих мы можем проверить весьма быстро, а вот последняя пара – опознание провести будет довольно сложно. Это два отшельника, которые мало с кем общались. Я уже послал за экспертом, который их видел и был достаточно знаком, но вот когда его найдут – неизвестно.

- А что про них вообще известно? Сотрудничали в прежними оккупационными властями? – поинтересовался Крахрис. И на этот вопрос решила ответить Хазра:

- Весьма скользкие и непонятные демоны. У нашего ведомства они давно на подозрении.

- Тогда распорядитесь, - решительно потребовал Семён, - чтобы к ним сразу отправили боевую группу и если хозяина не окажется на месте, пусть произведут тщательный обыск.

Глава тайного сыска хоть и послушалась своего благодетеля и давнего спасителя, но сделала это с очень недовольным выражением на лице. Хорошо что потом она покинула место событий, а то у кое-кого возникло сильное желание с ней поругаться. Пока продолжали обследование останков и больевов, Загребной трансформировал своё желание в некое ворчание, адресованное лишь ушам любимой демонесы:

- С каждым часом поведение Хазры мне кажется всё более странным и непонятным. Неужели настолько зазналась на своей должности?

- А чего ты хотел? Она ведь жутко обескуражена и расстроена как вчерашним покушением, так и вот этим случаем. В иных случаях за такие огрехи в работе занимающих такие должности сразу отстраняют от работы.

- Ты права. Но мне больше всего не нравится, что оба события замыкаются именно на тебя. Вчера – явно, а сегодня – косвенно. Ведь в любом случае могли догадаться, что ты станешь пользоваться больевами, а значит просматривается чёткая тенденция к нанесению вреда именно тебе.

- Сомневаюсь, - Люссия пыталась в первую очередь успокоить своего возлюбленного: - Даже вчерашний случай мог быть задуман по банальной причине: кто-то решил просто испортить праздник. И жертву выбрал скорей по причине определённой уязвимости. А чтобы ввести следствие в заблуждение, отыскал старого садовника и придумал сказку о мести.

- Здравое зерно в твоих рассуждениях есть. Мне тоже не совсем нравится версия со старым мстителем. Вряд ли он, при всём желании мог бы отыскать лайкровый диск и настолько идеально создать сложнейшее устройство для метания. Ещё и магический спуск с задержкой установить. Много не сходится… Но тогда для тебя становится ещё опаснее: кто-то, из явно сильных охотиться за тобой целенаправленно, и вдобавок имеет массу возможностей для затирания своих следов.

- И почему бы не этот? – демонеса просто головой мотнула в сторону останков, возле которых уже со всем усердием копошилось два следователя.

- Хм! Было бы просто здорово, если бы я одним фейерболом сразу поставил крест на всей опасности для тебя…, - они вошли в загон для животных, и Семён обратился сразу и доктору и к старшему следователю: - Ну что? Удалось определить, чем этот чужак здесь занимался?

- Почти с уверенностью на девяносто процентов, - ответил доктор Крахрис. – Эта мазь, которой пользовались в финале, призвана не скрыть, а помочь быстро впитаться в тело больева вот этому рисунку. – Доктор показал на листочке бумаги срисованные знаки. – Рисунок относится к кабалистическому и призван не только оставить в теле хорошо видимые и различаемые за много километров метки, но и воздействовать на существо после удара подчинения эмоций. Пусть даже этот удар будет очень и очень слабым по силе. То есть больев мог бы, к примеру неожиданно броситься в пропасть вместе с наездником. Или просто перекусить неожиданно горло другому наезднику. Зубы-то у этих демонических помощников о-го-го какие!

Семён многозначительно обернулся к триясе:

- Ну, что я тебе говорил? Кто-то решительно настроен насолить именно тебе. Так что с другой стороны надо и в самом деле на недельку покинуть столицу и прогуляться по окрестностям.

- По какому поводу прогулка? – сразу заинтересовался Леон.

Ему не было смысла не доверять, поэтому подробно пересказали задумку по инспекционной поездке в междуречье. После чего доктор своим советом показал, что он не только лечить умеет:

- Используйте любой повод для затруднения действий противнику. Если он конечно ещё жив остался, - при этом он коротко оглянулся на останки демона-шабена. – Например, заявите, что из-за этих покушений вы страшно злы, расстроены и вне себя. Как следствие: прерываете визит в Салламбаюр и через два дня уходите обратно в море. Возможно враг, по причине резко изменившихся планов, сделает какую-нибудь ошибку, по которой его можно будет разоблачить.

Парочка переглянулась между собой и одновременно кивнули:

- Идея замечательная!

- Можно будет многих проверить…

- Надо только Викторию предупредить…

- А потом и в самом деле корабль вывести в море…

- Ещё лучше и в самом деле на корабле уйти, а потом высадиться на побережье дальше к северу и сразу двинуться к месту дислоцирования банды.

- Правильно! Вообще феноменально! Нагрянем в междуречье неожиданно.

- Спасибо, Леон, за подсказку.

Тот на это лишь скромно улыбнулся:

- Не за что. Уверен, вы бы и сами без моих идей всё отлично придумали. Вдобавок скоро станет известно, кто был этот незнакомец, чем он занимался, с кем у него были деловые отношения. Только по этим следам можно распутать любое дело и разоблачить любую преступную группировку.

Действительно, дело следовало раскрутить до конца. Оставлять живых врагов на свободе, которые могли бы навредить его дочери, Загребной не собирался.

Глава седьмая

КРАТЧАЙШИЙ ПУТЬ – В ОБХОД

Молодая императрица, оставшись с Загребным и триясой наедине прослушала их предложение с пониманием, если не сказать что с восторгом. Тем более что Семён перед обедом таки успел побывать в термах, прошёл там надлежащий медосмотр, и хоть со скрипом, но получил допуск на путешествие. А значит, формальное разрешение от дочери досталось легко, а уж должные слухе о недовольстве отца и его, якобы, отъезда по этому поводу, она обещала распространить в каком угодно свете и в каких угодно пропорциях перед выбранными для этого людьми. Проверить на всякий случай решили всех. Ну, кроме парочки уж самых родных и преданных по умолчанию.

Ко всему прочему Виктория очень близко к сердцу восприняла как покушение, так и странный визит одного из отшельников в конюшни. Это и в самом деле оказался один из демонов, на которого раньше компромата не имели, но постоянно к нему присматривались. Потому что сотрудничать с законным монархом, а уж тем более с новой императорской властью он никак не желал.

Но больше всего вызвал нареканий и недоумений сам факт проникновения постороннего, пусть и сильного шабена на территорию дворца:

- У него однозначно были сообщники, - расстраивалась Мармелада, апеллируя к отцу и его демонесе. – Причём сообщники чуть ли не из моего окружения. Потому что только они знают, как можно пройти к конюшням в обход всех охранных магических препятствий.

- Не обязательно, - пытался рассуждать логически Семён. – Например, для меня или даже для тебя, все здешние препятствия – пустое место. Пройдём и не заметим.

- Папа! Такие шабены как ты, вряд ли отыщутся на всём континенте. Да и равных мне по силе кудесников в Салламбаюре ни среди людей, ни среди демонов нет.

- Не всё порой бывает известно, - решила напомнить трияса Люссия. – Ты ведь уже слышала про Бьянку Лотти, бывшую военным министром королевства Саниеров…

- Точно! – оживился Загребной. – Ведь у этой ведьмы-итальянки оказался шестьдесят третий уровень. А ведь она ещё такая молодая! Представь, если где-то среди отшельников притаились ещё иномирцы? Пусть даже с Земли?

Императрица помнила, но в данный момент почему-то заинтересовалась другим:

- А эта Бьянка и в самом деле страшная как ведьма?

Видимо раньше ей про внешность пленённой землянки ни разу не рассказывали. Да и сам Виктор, после заточения агрессивной красотки в тюрьму, в суматохе дел новой империи Жармарини, а потом по причине ранения, попросту позабыл о развратной девице, развязавшей такую кровавую войну между несколькими государствами.

Пришлось на вопрос о красоте пленницы, высказываться Люссии, независимому, вроде как эксперту:

- Твой отец её обзывает ведьмой не за уродство, потому что эта Лотти и без магии была очаровашкой. А за её весьма злобное, хитрое и подлое выражение глаз и очень нехорошую, чуть ли не хищную мимику. В остальном же, глядя на неё, многие рыцари замирали на месте и явно внутренне облизывались.

- Тогда она может быть очень опасна, - заволновалась Виктория. – Почему её сразу не казнили?

Загребной пожал плечами:

- Вроде Виктор так и собирался сделать, после окончательного подведения итогов всех преступлений. Но наверняка закрутился после покушения на меня, подзабыл… Ничего, на обратном пути я ему напомню, а то и сам займусь её судьбой. Наверняка и в самом деле такую стерву проще уничтожить, чем перевоспитать. Да и другим неповадно будет. Но опять-таки, возвращаясь к затаившимся шабенам. Как бы этих, или этого невидимку обнаружить, если они вновь попытаются проникнуть во дворец?

- Если кто-то продолжит подобные попытки, - добавила дочь и продолжила: - Для их обнаружения есть один прекрасный способ, о котором ты должен был знать после окончания учёбы в Мастораксе островов Рогатых Демонов

После чего с превосходством взглянула не только на отца, но и на демонесу, которая когда-то преподавала в демоническом Мастораксе королевства Стимия. Та сразу поняла, в чей огород брошен камешек, но выкручиваться не стала, а только с любящей улыбкой признала:

- Видимо и я плохо училась в своё время…

- Или всё-таки источники знаний везде разные, - сжалилась над ней Виктория. – Да и мне это упоминание попалось на глаза скорей всего чисто случайно. Там говорилось, что строить жёлтую стационарную пирамиду защиты очага, можно ещё и со вторым умыслом. А конкретней: изначально вводятся отрицательные метки и минусовый знак оттока энергии. То есть вместо сбора силы и употребление их на защиту объекта, пирамидка становится с минусовым разрядом, и чем дольше действует, тем больший минус. И любой шабен, не имеющий специальной метки для опознания на себе, не просто включает сигнал тревоги, но ещё и катастрофически теряет магическую силу. И теряет настолько сильно, словно ведёт интенсивный бой. Причём сопротивляться такой охранной пирамидке может только шабен от сто двадцатого уровня. Данные настроек, могу нарисовать… Ну, чего примолкли? Как вам такой секрет семидесятого уровня?

Дочка явно хвасталась своими знаниями, но Семён на неё рассердился:

- Почему раньше не рассказала?

- Да ты и так бледно выглядел. Но когда пообещал сделать для меня десяток, полтора обычных пирамидок, я решила подождать, и глянуть, как они у тебя получатся. На данное время они для меня троекратно важней. Сам знаешь… И уже только потом попросить тебя о создании и инициации зарядки второй разновидности стационарной защиты.

- И сколько надо будет таких пирамид для дворца? – поинтересовалась Люссия.

- Если расставить по дальнему периметру, то хватит и …десяти. Ну и ещё десяток для самых важных стратегических объектов…

- Ах! Елки-палки! – не сдержался Загребной от земных восклицаний. И глядя, на озабоченных таким действиями красавиц, тут же охотно пояснил. Хотя обращался только к демонесе: - Теперь нам отдыхать не придётся: только и будем что создавать пирамидки второго типа для Виктора, Фёдора и Алексея. Иначе я спать спокойно не смогу…

- Ну, Фёдора можешь вычеркнуть из списка, - сразу возразила трияса. – У него в империи Иллюзий духи эфирных слоёв лучше всяких пирамидок любого чужака в сухой бублик превратят.

Стационарные пирамиды защиты очага были наперечёт и считались баснословно дорогим удовольствием. Потому что делать их было практически некому, а запасы, созданные шабенами древности тоже не бесконечны. Так что в данный момент только один Загребной и мог делать эти уникальные поделки из вещества, добываемого в третьем эфирном слое. А заботясь о безопасности своих любимых детей, готов был работать на износ. Если бы ещё не полностью восстановившаяся форма здоровья, он бы ещё по пути в Салламбаюр наделал, но у него до сих пор что удавалось, так это добраться до шестьдесят пятого уровня. И то, при этом он местами «перепрыгивал» сразу через две, а то и три ступеньки. То ли прохудившаяся из-за порванной ауры память подводила, то ли никак здоровье не позволяло. А носимый всё время рубин из короны Асмы, пока никакой реакции или воздействия не сказывал. Видимо его и в самом деле следовало носить на себе годами. А может он банально потерял все свои магические свойства.

Но вырвавшееся у отца обещание, Викторию обрадовало:

- Вот и хорошо! Тогда ты точно у меня в гостях на месяц останешься.

- Ну…, постараемся и раньше, - проворчал Семём с таким нахмуренным видом, что уже отлично его изучившая трияса обеспокоилась:

- Только не вздумай надрываться!

- Да и я помогу, - тут же с готовностью пообещала дочь, хотя сама прекрасно знала, что при добыче компонента из третьего эфирного слоя основную нагрузку испытывает именно «ведущий» шабен. А ведомый, наоборот, только мешает и отбирает лишние силы.

- Ладно, посмотрим, как у меня самого начнёт получаться. Давай лучше начинаем операцию «Ложное отплытие». И я думаю, что два десятка остающихся непомеченными больевов следует переправлять на выбранную точку побережья заранее…

- Зачем так рисковать? – сразу сообразила Виктория. – Пусть животных графиня Фаурсе примет как подарок, а экипированных воинов своего мира захватит на корабль в нужном количестве для якобы начала процесса возрождения земель в Жармарини и окрестностях. Семян гигантской магнолии Равьенды у нас предостаточно для зачистки если не всего баронства, то уж столицы и её окрестностей точно. Сам представь, насколько это будет выгодно для Виктора в любом случае.

Как оказалось, остродефицитные полосатые фасолины равьенды, обитающие в королевстве Медвежьем демоны собирали и хранили десятилетиями, используя как афродизьяк при омоложении себе подобных. И по большому счёту приторговывали им, чуть ли не по всему миру, а за вырученные средства порой выживали в голодные зимы. Уже пару недель назад, только узнав по связи через тумблонов о такой панацее против вертуг и маустов, сообразительная императрица приказала скупить все семена в подотчётном королевстве, и примерно через неделю, по реке Талой ожидался солидный караван со страшно дорогим товаром. Но в данный момент про дороговизну речь не шла: если Первый Рыцарь обеспечит поддержку собственного трона ещё и лояльными демонами на второй ипостаси Изнанки, его власть и безопасность будут считаться незыблемыми. Имелся небольшой запас и в королевском хранилище Грааля, и хорошо, что его в своё время наибольшего денежного кризиса не успели продать. Сейчас этот запас семян равьенды мог и в самом деле послужить причиной для взятия на борт до нескольких сотен демонов якобы для переселения на новые земли Рыцарской империи. А среди этих двух сотен и экипированные воины легко затеряются.

В итоге, всё оказалось продумано, рассчитано и процесс пошёл.

К вечеру все поразились разнесшимся известием: великий Загребной решил покинуть Салламбаюр по якобы срочным делам, кои у него наметились в иных частях континента. Хотя неофициально ещё быстрей распространилась новость, что убывает он по причине плохого к нему отношения и участившихся покушений. Причём о фактическом состоянии дел ведал, пожалуй, только доктор Крахрис. Даже самому императору и главе тайного сыска графине Хазре ничего не сообщили для выявления возможных предателей в их окружении.

Ещё день прошёл в сборах и бесплодных попытках Семёна прорваться в третий слой Эфира. Увы, ни семьдесят первый, ни семьдесят второй уровень ему пока не подчинялся. Хотя уже семьдесят третий, и несколько вышестоящих были вполне по силам.

Ну и на третий день, без всякой особой помпы или лишнего ажиотажа, стальной корабль, дымя трубами, ушёл в море. Дело было перед наступлением сумерек, так что куда вскоре свернул крейсер, могли заметить только со старинного маяка, поглядывая на уникальную магическую поисковую систему под названием корыто Золфакса. Но тамошний смотритель в любом случае информацию о передвижении кораблей в Спокойном море передавал только по дополнительному требованию и только лицам правящей династии Салламбаюра. В данное время - императрице Виктории или Теодоро Второму.

Между прочим, с Виктором тоже успели переговорить по живой связи, чтобы он заранее приготовил вешки и установил их в центры вертуг с маустами. С его умениями это дело было как раз для него. Или, если он желал, то мог привлечь к этому делу те единицы шабенов, которые были в его государстве. Другой вопрос, если он ещё отыщет таковых: Жармарини издавна стонало из-за отсутствия людей с магическим даром, а демоны там уже сто лет не проживали из-за отравления земель энергетическими пиявками маустами.

То есть «Лунный» и в самом деле собирался идти с новыми поселенцами по указанному маршруту. Но, вначале изменил маршрут и уже ранним утром высадил на берег экспедиционный карательный корпус во главе с Загребным. Понятно, что и два десятка экипированных воинов с лайкровым оружием, да десяток пеших бойцов, со специальными навыками земного спецназа, которых подобрала себе в помощь Люссия, могли шутя расправиться со значительной силой противника.

Для непосредственной связи с Граалем, Виктория выделила отцу из военного ведомства единственную пару тумблонов, которые имелись на государственной службе. Хотелось верить, что в данное время иных неожиданных военных конфликтов не состоится. Да и очень надеялись на скорую доставку от Виктора новых зверьков-телепортёров звука.

Дальше крейсер развернулся и взял курс на Жармарини. Луке Каменному пришлось в этом рейсе идти в роли капитана и доверенного лица от владельца. Пожалуй, никому больше в данном случае Семён бы такое транспортное океаническое средство передвижения не доверил бы. Причём не только по той причине, что барон тоже с Земли. Пример Бьянки Лотти в данном случае оказался более чем поучительным. А потому, что Лука слишком много знал. И как никто иной прекрасно понимал: возжелай он присвоить непотопляемый крейсер в личную собственность, такой человек как Загребной, при помощи своих сыновей, а в особенности духов империи Иллюзий, достанет предателя хоть в ином мире.

Вот стальной корабль вскоре и поспешил на всех парах в Жармарини под командованием временно исполняющего обязанности владельца. А сам сводный отряд следователей и воинов на рысях двинулся по прямой линии в междуречье. Так как путь по морю сократил расстояние более чем вдвое, то уже к вечеру того же дня, перейдя вброд обе реки на пути, люди и демоны рассредоточившись, с разных сторон вошли в Карзанс, главный губернский город Междуречья. До сей поры никто здесь из них не бывал, так что быть опознанными потенциальными противниками, или пособниками разбойников не опасались. Хотя наверняка не могло остаться незамеченным прибытие сразу двухсот людей и почти трёх десятков демонов.

Правда для каждой группы существовала своя собственная, не связанная с другими легенда. Так например десяток экипированных воинов-демонов, под предводительством молодой баронеты из Дикой Армады, якобы разыскивали молодого ещё герцога, одного из родственников правящей династии, чтобы обрадовать того о факте возможного престолонаследования. Они с первых минут уже на крепостных воротах дали объявление о поиске и пообещали внушительную премию за любые сведения о разыскиваемом. Естественно, что такого демона не существовало и в помине, как и его трудно произносимого имени.

Самая большая группа людей состояла при известном врачевателе, под вымышленным именем которого скрывался Леон Крахрис. Эти собирались устраивать с раннего утра следующего дня невиданные здесь аттракционы с определением любой болезни у человека. Тем более что определить болячки только по одному взгляду на ауру для Крахриса не представляло никакого труда.

Чуть меньшую группу сержантов и уже завербованных в солдаты крестьян, возглавлял капрал императорского войска, которому под зарез следовало отобрать ещё около сотни молодых рекрутов. Подобные капралы сюда наведывались крайне редко, так что очередной хитрец, под наложенной личиной которого скрывался Загребной, ничего кроме насмешек и скрытого презрения за его спиной вызвать не должен. Здешние люди не слишком стремились в столичный город, а уж становиться в строй имперских воинов – и подавно. Даже во времена сражений с пиратами князя Буйкале, или при отвоевании исконных рек королевства Салламбаюр у Оазиса Рая, здешние жители оставались в стороне и ехидно посмеивались. Такое положение вещей создалось по причине наличия в округе нескольких заболоченных, но никогда не пересыхающих озёр. Когда все иные города разорились и практически вымерли из-за многолетней засухи, центр междуречья остался единственным местом, откуда монопольно торговали и фруктами, и овощами и свежей зеленью к столу.

Но времена немыслимых прибылей прошли, здешние фермеры перестали кощунственно обогащаться, когда вода вернулась на соседние территории. Скорей всего по этим причинам недовольство в Карзансе и глухая ненависть не только проросли, но и дали нежелательные всходы. Именно по окрестностям этого города, наиболее страдали от разбойных нападений новые поселенцы, многочисленные фермеры на орошаемых землях, и обитатели возрождающихся среди зеленеющих садов городов. Так что скорей всего на этом недовольстве и базировались создавшиеся разбойничьи отряды. А вполне возможно, что вышеупомянутые отряды имели и централизованное управление. В чём и следовало как можно быстрей разобраться.

Первая ночь прошла сравнительно спокойно. Если конечно не считать внушительной драки, которую в трактире постоялого двора затеяли сержанты капрала-вербовщика. Сам капрал в традиционной драке не участвовал, по причине слишком «сильного» опьянения. Но как потом выяснилось, всё прекрасно видел и помнил малейшие детали события. Ущерба драка трактиру большого не принесла, всё-таки мебель в зале использовалась настолько прочная и тяжеленная, что не каждую лавку могло поднять и двое здоровенных мужиков. И, тем не менее, хозяин постоялого двора уже ранним утром заявился к капралу с претензиями и перечнем нанесённого ущерба. Чего-то подобного Семён и ожидал, когда уже во время ужина дал команду своим ребятам как следует расслабиться и слегка похулиганить. А что ещё остаётся делать бравым воякам, вырвавшимся из-под неослабной муштры? Скукотища казарм им однозначно приелась, а повоевать-то хочется!

На визит хозяина капрал-вербовщик отреагировал более чем грубо и вызывающе: попросту спустил того с лестницы. Ещё и пригрозил вслед, что в следующий раз ноги поломает. Дескать, следовало бы взимать издержки с тех посетителей, которые первыми осмелились насмехаться над сержантами и задирать их профессиональную гордость.

Но сон пропал. После чего рассерженный вояка стал требовать, чтобы прямо в его комнату подали горячий завтрак и побольше вина. Кажется, к своим прямым обязанностям по набору рекрутов скандалист относился воистину наплевательски. Прислуга постоялого двора и трактира, несмотря на отсутствие хозяина, умчавшегося жаловаться в резиденцию бургомистра, отказать постояльцу в заказе не осмелилась. Так что уже через два часа из комнаты капрала неслись разудалые бравурные песни и гомерический порой, хохот. Это притом, что набранные по дальним весям рекруты в количестве трёх десятков человек, так и продолжали ютиться со своими мешками на соломе в одном из строений конюшни рядом с верховыми животными своего веселящегося на казённые денежки командования. Для этих несчастных была заказана на кухне простая каша. То есть милитаристский беспредел во всей своей негативной красе.

Бургомистр Карзанса заявился с небольшой свитой и с воинским командиром городского гарнизона, имеющего звание лейтенанта. Под причитания вьющегося рядом хозяина прошёлся на конюшню, где пожалел затрапезного вида рекрутов, давящихся постной кашей. Потом глубокомысленно оглядел не слишком пострадавший зал трактира, уселся за самый свежевымытый стол, и только после этого послал кого-то из своих прохиндеев за виновником:

- Приведи ка мне этого горлопана!

Вскоре песни наверху стихли, но на требование нагло ведущего себя клерка, реакция последовала совсем брутальная: посыльный скатился по лестнице с полученными при знакомстве синяками и печально отсутствующими выбитыми зубами. Глава городской администрации и тут не впал в ярость. А когда командир гарнизона предложил вызвать всю свою полусотню, да засадить бузотёров в давно занятую лишь наполовину тюрьму, главный ставленник королевской власти, кстати, имеющий дворянский титул маркиза, пустился в философствования:

- Лейтенант, оно нам надо? Вербовщик - человек казённый, совершенно официальный, хоть и страшно наглый. Пропадёт, или инвалидом останется, к нам лишний раз какая нечисть из столицы припрётся. С такими смутьянами, крепко сидящими на солидной должности, надо работать несколько иначе, деликатнее. Ведь он пока определённую сумму не прогуляет со своими сержантами, город не покинет. Но! Если мы ему слегка от щедрот своих добавим, и подскажем место для следующего загула, то он наверняка ухватится за это двумя руками и таким же количеством ног. Правильно?

- Правильно, ваша светлость.

- Ну так иди, и постарайся склонить этого солдафона к разговору. …Пока он ещё в состоянии хоть что-то понимать.

Военный вполне здраво опасался для себя некоторых негативных последствий такого визита:

- А если они меня не послушают?

- Какой же ты тогда командир гарнизона? – удивился цинично маркиз. - Придётся сразу ставить на твою должность другого.

Пришлось бедолаге тащиться на второй этаж и там, с многочисленными дипломатическими вывертами уговаривать веселящегося капрала. Несмотря на разницу в звании, солдафон согласился спуститься на беседу в зал лишь после совместного пития по кубку местного креплёного вина. Причём лейтенант как-то жутко после этого вина расслабился и чуток окосел. И когда внизу начался разговор, не слишком в нём участвовал.

Усевший напротив бургомистра, Семён продолжил играть роль наглого хама, и никого из гражданских лиц не уважающего служаки:

- О! Неужели ты и в самом деле бургомистр? Ещё и маркиз? Тогда почему не подали лучшего вина? Хозяин! Ты чего там застыл, словно веслом парализованный?! Подай нам своё бархатное мускатное! Оно того стоит!

Трактирщик всё-таки сумел из себя выдавить:

- Вы ещё за вчерашний погром не заплатили!..

- О-о-о! – с угрозой протянул капрал. – Во-первых: про ущерб ты уже и так всё понял. А во-вторых: ты как его светлость встречаешь?! Тебя, быдло, совсем уважению к дворянскому титулу не учили?

Как ни странно, после этого и сам бургомистр перевёл выжидающий взгляд на жалобщика:

- И в самом деле, что-то в горле пересохло.

Так что указанное лучшее вино, и некая лёгкая закуска уже вскоре громоздились на столе между двумя высокими переговаривающимися сторонами. Свита бургомистра разместилась за столом в отдалении, ну а самого озадаченного такими тратами хозяина попросили присматривать за готовящимся для сержантов обедом. Торговля началась.

В то же самое время на главной городской площади Карзанса, многочисленные помощники эскулапа принимали в установленных палатках страждущих пациентов и готовили их к процессу диагностики. Причём процесс заключался в подробнейшем опросе каждого человека: что он есть, как спит, что его больше всего волнует и стоит ли вообще так часто нервничать по пустякам. То есть за фасадом непринуждённой, ничего не значащей болтовни, пытались высмотреть здешние связи, скрытые рычаги власти, а то и нарушителей законности.

Первые посетители уже побывали на осмотре, и давно своим восхищением делали среди собравшейся на площади толпы невероятную рекламу заезжему доктору. Каждый ведь в принципе знает все свои сокровенные болезни, и порой иные доктора теряли недели на их определение. А тут всего две минуты, и целый список, если болезней много – готов. Вторая минута уходила на разъяснение методов глобального лечения. За более подробными советами и конкретными рецептами, следовало приходить в послеобеденное время. Но уже, естественно, за дополнительную плату. Изначально трияса Люссия советовала Крахрису установить минимальную, чисто символическую плату. Так, мол, и люди потянутся, и более откровенными будут при опросах.

На что Лион со старческим смехом возразил:

- Не знаете вы людей, милочка! Если диагноз будет поставлен верно, то они вдобавок к высокой оплате что угодно выболтают. Уж так психика у желающих излечиться людей устроена. Проверено столетием моей врачебной практики. А те, кто беден и могут заплатить очень мало, как правило, пафосным словонедержанием не страдают. Поблагодарят от чистого сердца, но по теме слухов о соседях, или грешков зажравшегося бургомистра и словечка не скажут. Ну а чтобы соблюсти человеческую справедливость, для бедных и неимущих мы опосля объявим специальный приёмный день за оплату под названием «Кто сколько сможет».

Опытный врачеватель оказался прав на сто процентов. Информация, пусть и тоненькими, вначале незаметными ручейками, но стала стекаться в первый же день поиска. А уж вполне естественная прибыль, о немалой сумме которой просто обязаны были «нечаянно проговариваться» помощники известного эскулапа, потекла в арендованное при гостинице хранилище полноводной речкой. По замыслу Загребного, подобная приманка тоже могла помочь при нахождении, как истинных разбойников, так и лиц их прикрывающих. Часть денег впоследствии планировалось и в самом деле отдать на разграбление, но вначале пометить магическим способом. Дальше даже не придётся кричать «Держи вора!». И без горящих шапок будет заметно: кто, что, сколько, куда, зачем и откуда поволок.

В демоническом мире не менее изобретательно действовали и возглавляемые триясой экипированные воины. Так как заранее было известно, что вымышленного демона здесь и близко быть не может, то любые «конкретные и совершенно точные сведения» о нём сразу вызывали должную реакцию. То есть заведомого лгуна, афериста или «засланного казачка», определяли в нужную группу и вели с ними отдельный разговор. Тех, кто просто врал ради красного словца и желания наговорить на соседей, культурно выспрашивали, обещали проверить и если окажется донос верным, хорошенько оплатить.

Аферистов, готовых и умеющих выстроить стройную легенду и лгать на высшем профессиональном уровне, жалели и уважали меньше всего. Те пробовали рассказывать весьма интересные басни, невероятные истории и душещипательные трагедии лишь бы любым способом получить денежную премию сразу. Таких сразу надолго заволакивали в подвал арендованного дома и там колотили нещадно до тех пор, пока лгуны не признавались в своём обмане и попутно не откупались от получения тяжёлых увечий сведениями обо всех и обо всём. И при этом пострадавшие прекрасно понимали, что экипированные воины находятся в своём праве, наказывая их за обман. Уже такая репутация в демоническом мире складывалась о воинах с лайкровым оружием, которые не боялись никого и убивали по найму кого угодно. Так что если идёшь на обман таких отъявленных циников, должен сразу представлять что с тобой будет в случае разоблачения.

И вот таких разоблачённых любителей лёгкой наживы к концу первого дня в подвале оказалось полнёхонько. Мало того, хоть на второй день поток аферистов значительно уменьшился (всё-таки пропажа коллег, самых ушлых хитрецов насторожила), но всё равно допросы с побоями шли без остановки. К ночи в подвалах уже не было места для лежания, демоны только сидели или стояли.

Но самыми ценными оказались посланцы, прибывшие от больших, организованных групп преступников. Их оказалось мало, всеготолько двое и вели они себя совсем иначе. Один демон, из вида мокрастых, поведал историю, что разыскиваемому герцогу приходится прятаться от наёмных убийц и уж тем более он сам в руки таким отморозкам как экипированные воины никогда не дастся.

- А где сейчас герцог?

- Так про то неведомо мне. Зато мой атаман знает. Он и старается герцога прикрывать от опасностей по причине сильной дружбы с ним.

- А чем докажешь, что твой атаман прячет именно того демона, который нам нужен?

- Чего тут доказывать? Я вас сейчас к нему сведу! Берите деньги и за мной.

- Э-э, нет, дружище! Пока герцог не передаст нам письмо со своей печаткой, мы к нему и шагу не сделаем. Так что отправляйся ты за письмом вначале. А чтобы и сам герцог не сомневался в наших полномочиях, вот передай для него гербовую бумагу с разъяснениями от верховного канцлера. Герцог с ним тоже весьма дружен, так что подпись знает и прочитанному поверит. Топай!

Мокрастый ушёл, унося с собой красиво состряпанную бумагу, на которой помимо печатей и подписей стояла особая магическая метка. С её помощью легко будет проследит куда отправится посланник.

Второй подобный визитёр оказался из скалистых, но замашки имел сходные: только и пытался как можно больше высмотреть, вынюхать, да навести тумана. Правда и легенда слишком разнилась. Дескать, мы и сами почти что экипированные воины и частенько выполняем разные деликатные поручения от демонов богатых и уважаемых. И нашей ватаге известно, где и у кого в плену томится похищенный для выкупа герцог. Если вы нам заплатите, мы вам его освободим за сумму гораздо меньшую, чем просят похитители.

- А давай, - предложила ему Люссия, - вы нам просто дадите адрес тюрьмы, где томится наш клиент, и мы его освободим без ненужного напряжения со стороны вашей безумно занятой и востребованной ватаги.

- Легко! Платите нашему предводителю обещанную премию, и он вас туда чуть ли не сам за ручку отведёт.

- Деньги получите после нашего общения с герцогом.

- Вряд ли наш предводитель согласится… Вот если бы хоть аванс или…

- У нас несколько писем от канцлера Дикой Армады, лично для герцога. Дадим тебе одно для гарантии оплаты.

Пришлось и этому посланнику уйти с гербовой бумагой, помеченной магической меткой. После чего следовало только попытаться проследить за ним и подождать развития событий. Самое интересное, что оба посланника легко ушли от слежки, запутали следы, но вскоре обе метки показали, что они собрались в одном месте: богатом, но ничем более непримечательном доме на окраине демонического города.

- А вот это – уже очень интересно! – обрадовалась Люссия, когда со своими соратниками рассмотрели местоположение здания на карте. Там уже стояло несколько воткнутых иголок, с разноцветными флажками. А всё по той причине, что про этот дом шла весьма разнообразная, но чаще всего нехорошая молва. На него знающие обыватели даже поглядывать боялись, а много знающие прохиндеи вздрагивали при упоминании. В том, что именно там и было главное гнездо разбойничьего люда, сомневаться уже не приходилось. Ну, может и не самое главное, следовало учитывать ещё и административное прикрытие властей, но большинство криминальных следов вело именно туда. На этот дом, построенный идентично в обоих мирах, шепталы лгуны, на него кивали аферисты, и вот сейчас туда сошлось сразу два посланника от разных якобы демонических банд.

Ну и на человеческой ипостаси Изнанки этот дом на создаваемой карте выделялся особо чёрным пятном. На него указали некоторые пациенты доктора Крахриса, туда же мотались довольно частенько разные посланники из других городов. Рядом расположенный постоялый двор никого не принимал из случайных проезжих, зато был всегда переполнен. В трактир вообще никого из обычных горожан Карзанса не пускали. Ну и там не раз замечали личного курьера, самого губернатора. То есть за два дня предварительной разведки диспозиции врага были в основном определены. Теперь только и оставалось, чтобы взять бандитов с поличным. Так сказать, для процессуального и морального спокойствия.

Глава 2

Глава восьмая

ИГРА В ПОДДАВКИ

К концу второго дня Семён переговорил через тумблона с дочерью. И фактически уже через час из столицы по тревоге, но всё-таки скрытно для обывателей, умчалась боевая сотня рыцарей-кавалеристов. Практически лучший ударный кулак личной дворцовой гвардии, защищённый самыми дорогими амулетами и магическими рыцарскими доспехами. Для них императрица никогда не жалела собственного времени и сил. Только и заставляла с каждым разом на себе носить всё большее количество хитроумных оберегов. Но зато в открытом бою, любому воину этой сотни было не страшно единовременное попадание сразу трёх болтов из арбалета. Или одновременный удар двух копий. Конечно, три раза по два таких удара, уничтожали силу носимых с собой амулетов, но и этого хватало, чтобы растерзать мечами любого противника.

Понятно, что вызванная сотня была призвана выполнить роль показательной, как бы демонстративной силы возмездия. Или роль красной тряпки для быка. Потому что несмотря на всю свою выучку, физическую мощь, десяток шабенов начальных уровней в своих рядах и магические талисманы одна сотня вряд ли бы справилась с огромной, многоструктурной и отлично вооружённой преступной организацией. Всё-таки основной удар, совершенно неожиданный, внезапный и разгромный, следовало наносить тем двум сотням, которых привёл за собой в Карзанс Загребной. А вначале, конечно дождаться ещё рыцарей и создать все предпосылки для удачного завершения операции.

Для этого на третий день стали претворять в жизнь этапы генерального плана.

Например капрал-вербовщик, которого бургомистр уговорил не «буянить», чинно и праведно собирался к вечеру покинуть город с прежними, и четырьмя десятками новых рекрутов. Причём как раз эти самые четыре десятка и являлись меновой монетой в состоявшейся торговле в трактире. Щедроты бургомистра выразились не в денежной взятке казённому человеку из столицы, а сдаче ему «под ружьё» всех сидящих в тюрьме недовольных. Там как раз накопилось до сорока крестьян, ремесленников, случайных переселенцев которые как раз и пострадали в первую очередь от разбойников, но имели огромную неосторожность прийти с настойчивыми жалобами к местной власти. Понятно, что никто с ними разбираться не стремился, а особо активных борцов за справедливость сразу сажали в тюрьму на хлеб и воду. Как правило, после десяти, а то и двадцати суток отсидки несчастные люди были готовы подписать что угодно, лишь бы вырваться на волю. Вот им и дали подписать отказ от всех своих напрасных обвинений и обязательство отслужить три года в императорской армии. При этом капрал им не выплачивал законно причитающиеся каждому добровольцу подъёмные деньги. И деньги немалые. За них капрал готов был держать своих бешеных, плюющихся злобой сержантов на цепи до следующего города.

И как раз к вечеру, закованных в лёгкие наручники заключённых и получал капрал из ворот городской тюрьмы. Но ещё накануне вечером, он на радостях повёл себя очень неосторожно, похваставшись определённым личностям в трактире, что отлично заработал и только сомневается: можно ли оставлять деньги на хранение у хозяина постоялого двора. Собутыльники в один голос подтвердили, что можно, но сами в то время имели слишком уж задумчивые взгляды. Скорей всего бандиты мастью помельче, решили действовать не поставив в известность своих главных покровителей и непосредственное командование. Поэтому в итоге, когда вербовщики получали около тюрьмы отданное им задаром мясо для муштры, казённые деньги были ловко похищены из вроде бы надёжного хранилища при постоялом дворе. Золото забрали, а внутрь мешков напихали примерные по весу чугунные нашлёпки. Чтобы сразу и в глаза не бросилось, да и несчастного хозяина хоть на какое-то время ввести в заблуждение.

В то же самое время, и на денежное хранилище прославленного доктора было совершено дерзкое, разбойное нападение. Там уже бандиты действовали с размахом, с подстраховкой всеми своими структурами и до безобразия организовано. То есть отданные горожанами деньги за диагноз и лечение, так и собирались оставить в Карзансе. При этом основные грабители, переодетые в одежды северных лесорубов никого не убили и почти никого не ранили. Сразу задавили малочисленную охрану (кстати нанятую доктором из местных) количеством, забрали все деньги и с лихим свистом покинули город. Но с помощью магических меток было хорошо заметно, что деньги неравномерными частями уже к утру вернулись: вбандитский притон, в частный дом бургомистра, в общую кассу городской стражи и в неприступный замок в пяти километрах от Карзанса. И вот это последнее, ранее ещё не отмеченное на картах сыскарей и следователей место, оказалось самым интересным во всех планах.

Практически неприступный замок. На высокой скалистой площадке человеческого мира. Тогда как в демоническом варианте там возвышалась изрезанная пещерами гора. И принадлежал замок дряхлому, уже лет двадцать ушедшему на пенсию, бывшему первому министру прежней бутафорской королевской династии. То есть дедок, с громким титулом самого маркграфа, успел лет двадцать вполне себе славно поработать ещё при правлении мозгоедов-агрессоров из Оазиса Рая. Вот только теперь раскрылось лицо и самого главного инициатора творящихся преступлений. Прямо лицо настоящего паука, сидящего на самом краю раскинутой во все стороны сети, но весьма умело дёргающего за нужные в его понимании паутинки.

Кстати, деньги, похищенные у вербовщика, так в замок маркграфа и не попали. Как и в дом бургомистра или общую кассу городской стражи. Только в главный притон. Да и то, мизерной шестой частью.

Но ещё в начале ночи в Карзансе стал разрастаться жуткий скандал и переполох. Сам знаменитый доктор и его помощники подняли на ноги всех. Как простых обывателей во главе со своими пациентами, так и административных управленцев. Ну и последние просто обязаны были делать вид, что роют землю в поисках канувших словно в воду северных лесорубов. Вед сумма оказалась похищена более чем значительная: там оказались сборы и с других городов.

Сам губернатор при этом разъезжал по ночному городу на карете, подгонял нерадивых и усиленно делал вид, что жутко раздосадован и даже зол. Тем не менее, это не мешало ему насвистывать весёлый мотивчик и чуть ли не в каждом месте своего визита прикладываться к кубку с лучшими винами. Но уже ближе к полуночи его настроение было страшно испорчено очередным докладом одного из посыльных:

- Вербовщик со своими сержантами и рекрутами не убрался из города, как ожидалось, а продолжает лютовать на постоялом дворе.

- Ах, он!.. – не удержался губернатор от резких высказываний. Быстро собрал вокруг себя с десяток стражников на конях и помчался к означенному постоялому двору. На въезде во двор узнал от прячущегося за воротами слуги, что озверевшие солдаты никого из горожан не пускают в трактир и в данный момент пытают самого хозяина и его приближённых. Мол, те их обокрали, а сейчас должны признаться, куда дели деньги. Главный представитель власти в городе не сразу стал заходить в зал, а вначале предусмотрительно, можно сказать традиционно заглянул в помещение конюшни. Там он с видимым удовлетворением оглядел все шесть десятков рекрутов, которые наручниками были прикованы к опорам и чинно себе сидели под присмотром пары сержантов. И только потом, окружив себя стражниками, маркиз подался в трактир. При капрале оставалось всего четыре сержанта, так что в любом случае силы будут неравны.

Внутри и в самом деле вербовщики лютовали. Вся не сбежавшая прислуга была распята верёвками на стенах, помощники трактирщика – на столах, а он сам - подвешен по центру зала, над закапанным кровью столом. Его ритмично кололи тупым концом копья куда попало, и твердили одну и ту же фразу:

- Признавайся, скотина, куда ты дел казенные деньги?!

Губернатор сразу отправился к капралу, уселся на лавку рядом и только после этого начал разговор:

- И много украл?

- Всё! – набычившись произнёс вербовщик. – Когда мы к тюрьме наведывались, тут и подсуетились! Гады! - Затем кивнул на прилавок, где вокруг раскрытых мешочков из плотной ткани валялись россыпью чернеющие чугунные окатыши. – А это для веса подсунул! Хорошо, что я как забирал из хранения, заглянул внутрь.

- М-да? – представитель власти гаркнул трактирщику: - И в самом деле украл?

- Светлыми демонами клянусь: не я это сделал! – вопил тот. – Как принимал деньги - золото было, а как отдавать - там чернота тяжкая!

- Всё равно без твоего участия кража бы не состоялась.

- Как не состояться, ваша светлость! Это меня местные злодеи подставили, те самые Гарпуш и Лёхась, что вчера капрала всё споить пытались. Только они могли на это дело сподобиться да всё незаметно обделать.

Кажется в присутствии бургомистра пытаемый трактирщик явно вздохнул с облегчением и теперь выдавал всех и вся, словно понимал, что иначе ему и в самом деле не открутиться от напрасных обвинений.

Маркиз склонил голову к хмурому вербовщику:

- Ну, если вопрос и в самом деле заключается только в этом, то я и своей властью порядок наведу. Если деньги разыщут и вернут, ты не станешь мстить глупым воришкам?

- А-а-а! Так это мои вчерашние собутыльники постарались! Ну, я их и сам отыщу!

- Нельзя! Здесь моя власть! – стал давить на глотку и губернатор. – Я сам разберусь с любым, тебе только останется пересчитать вернувшиесяобратно деньги и убраться из города.

Он тоже выглядел злым и страшно рассерженным. Да и было от чего: всё-таки воришкам не следовало дразнить грабежом или хищением казенных людей. Не велика вроде фигура капрала в табели о рангах империи, да всё равно не стоит тормошить грозного зверя за больные места. С военных станется и полной тысячей тут проехаться и такой террор навести, что мало не покажется. Другой вопрос что ни тысячи, ни даже сотни у них поблизости нет.

Об этом, наверное, и капрал вспомнил, потому что, жутко скривившись, вроде как согласился:

- Ну, если мне всё до последней монеты вернут, да за потерянный день пути отдельно уплатят, за кормёжку сержантов и рекрутов…, то я готов до утра подождать. Только чтобы не было, как с этим докторишкой…

- Мм? Ты уже и об этом знаешь? – удивился маркиз.

- Ещё бы! Весь город об этом судачит и все стражники как наскипидаренные носятся. – Лицо солдафона украсила ехидная, все понимающая улыбка. Да и голос он опустил до шёпота: – Просто этот эскулап не той породы что военные, да вдобавок не знает к кому надо обращаться.

На что губернатор натянуто, но вполне вежливо улыбнулся, а про себя с беспокойством подумал:

«А ведь этот служака с дубовой головой не дурак! Ох, совсем не дурак! Сразу всё связал вместе и понял, что у меня тут всё под плотным контролем. Такой в столице может наговорить много лишнего… Придётся убирать! Конечно, что не здесь, да и маркграф не позволит на своих землях. А вот в соседний город надо будет уже немедленно две пары арбалетчиков отправить, пусть достойную точку для отстрела выберут. Ха-ха! А потом уже, окончательно и ограбят… Зато на Карзанс никаких подозрений не падёт».

После чего встал и отправился к двери со словами:

- Людей развяжи, какой смысл их мучить, коль не виноваты. Ну а хозяина, коль хочешь, в заложниках держи. Вина его тоже в том есть, что не усмотрел и не доложил вовремя о возникших подозрениях.

Во дворе от него посыльному полетели команды тоном крайне злым и раздражённым:

- Немедленно отыскать этих тупых Гарпуша и Лёхася, отобрать деньги, взыскать за мои переживания, снять штраф за нарушение правил и высчитать за сутки кормления всей этой банды рекрутов. Выполнять!

Уже садясь в карету, позвал за собой одного из сержантов стражи. И пока ехали к главной площади, проинструктировал, как и кого послать в следующий по пути вербовщиков город, и что надо там устроить. В любом случае золото, отпущенное на новых солдат империи, должно вернуться в Карзанс. Только теперь уже не в карманы слабоумных воришек, а куда положено.

Глава девятая

ДВОЙНАЯ ПОЛЬЗА

События стали осложняться для города, а вернее для преступного мира в этом городе, в тот момент, когда стало ясно: Гарпуш и Лёхась куда-то сбежали. Конечно, положенную часть, одну шестую, они своим контролирующим смотрителям отдали, а вот потом словно в воду канули. Да ещё и у них дома обнаружили следы поспешного сбора вещей, словно хозяева выезжали из города сломя голову. Такие случаи в истории бывали, ничего сверхординарного. Ворьё – оно и есть ворьё. Тем более никто из криминальных авторитетов и догадаться не мог, что Гарпуш и Лёхась уже давно схвачены и дают показания в подвале одного из арендованных заезжими «торговцами» дома. Но сумма, которую губернатор приказал возвратить, всё-таки оказалась очень большая. И одно дело, когда бандиты заставляют вернуть её кого-то определённого, а другое – когда золото надо доставать уже из собственных тайников. Здесь начинаются трудности и ненужные согласования.

В результате, после проволочек, ссор с не выспавшимся губернатором и окриками на кого следовало от самого маркграфа, сумму собрали и уже ближе к обеду вручили продолжающему пьянствовать и хулиганить вербовщику. Но тот на этом не успокоился, возмущённо выкрикивая, что не хватает тех денег, которые он израсходовал за напрасно потраченный день и на кормёжку целой толпы бесполезных оглоедов. И сумма оказалась тоже явно дутая. При этом и слушать капрал не хотел осторожный лепет хозяина постоялого двора о том, что тому и так не заплатили.

То есть стало понятно: солдафон обнаглел и под шум скандала решил заняться вымогательством и шантажом. А здесь уже всякие политесы, дипломатические выкрутасы и далеко продумываемые последствия, для привыкших всё решать с позиции силы бандитов и преступников, заканчиваются. Чуть ближе к полднику, было послано двадцать человек для решительной расправы с капралом и его шестью сержантами. Семь человек – это не армия. А набранных рекрутов, и уж тем более тех, которых только накануне продали из тюрьмы, в расчёт никто не принимал. В продолжающейся показной суматохе, про эти два десятка лихих парней вспомнили только с приближением сумерек. Вначале не сильно обеспокоились, и послали следом ещё десяток уголовников. От тех тоже след простыл: ни сигналов, ни посыльных.

Вот тут уже бандюги запаниковали всерьёз. К постоялому двору двинулось все свободные от дел подельники, коих насобиралось чуть более полусотни. Мало того, эту силу в пределах видимости сопровождало с десяток городских стражников и несколько соглядатаев высшего порядка. Именно последние, в количестве двух особей и вырвались чудом живыми из скоротечного, страшно кровавого боя и примчались в центральное ведомство губернатора:

- Всех! Всех наших порешили до одного! – орали они наперебой с самого порога.

- Как свиней мечами порезали!

- Причём только одни сержанты воевали да десяток рекрутов им с арбалетами помогало. И все словно заговорённые: ни стрела, ни копьё не берёт!

- Никак все шабены!

- А капрала оного нигде не видать! То ли сбежал, то ли спрятался!

- Из первой группы наших, тоже никого не увидели.

Теперь уже и у господина маркиза поджилки затряслись. Но понял он сразу: действовать надо с максимальной решительностью. В течении десяти минут отправил посыльных к маркграфу, приказал запереть все ворота в крепостной стене, и поставил весь личный состав в единый строй. Впервые, в Карзансе, уголовники и официальные стражи порядка показали, что они заодно. И вся эта сводная братия двинулась убивать так им не угодивших вербовщиков. Насобиралось для данного налёта человек сто пятьдесят. Единственно, что они сделали правильно, не полезли в атаку наобум, а послали впереди себя мощную разведку из самых опытных вояк. Это и спасло вначале остальных от смерти. Но полтора десятка авангарда, вроде как легко ворвавшиеся в центральную постройку, так и выгорело вместе с постоялым двором в каком-то странном магическом пламени.

Конечно, в тот момент уже практически не губернатор ещё не знал, что охрана на воротах заменена, все посыльные перехвачены, и в данный момент идёт захват главного бандитского логова в самом городе. Пока маркиз пинками заставлял своих людей тушить тлеющее здание, а потом разгребать кучи обугленных трупов убиенных подельников, к нему чудом прорвался ещё один курьер и сообщил вообще печальную весть: каким- то чудом перебив охрану на воротах, в город вступила сотня рыцарей личной гвардии императрицы. Это был ещё не крах. В любом случае сотня вряд ли справится с несколькими сотнями сражающихся на своей территории бандитов. Да и у маркграфа имелась личная дружина в пятьдесят бронированных рыцарей. По идее они должны были вскоре подойти в город и хоть кого успокоить. Поэтому рассвирепевший маркиз пошёл ва-банк и отдал приказ об уничтожении любого постороннего в городе человека, которого заметят с оружием.

Он бы наверное смеялся, если бы знал, что аналогичный приказ Загребной отдал своим людям и демонам: уничтожать всех кто с оружием и без отличительной белой повязки на правом плече. И началась кровавая резня.

Понятно, что все простые обыватели остались в забаррикадированных изнутри домах. Их бывший губернатор не догадался, да и просто не успел вывести на улицы. Зато и невиновные в тот поздний час под ногами не путались. А сама справедливость вершилась быстро, прямо на месте столкновения. Бандитов уничтожали группами и поодиночке. Рядами и колоннами. Повсеместно и безжалостно. Пленных брать никто не удосужился. Да и никто вроде как сдаваться не собирался. Каждый только и успевал подумать перед смертью: «Вот-вот подмога подтянется…. Ну где же они?!» Причём сотня имперских рыцарей пользовалась специальными магическими талисманами на забралах, которые позволяли довольно сносно видеть в непроглядной мгле. То есть убегающие порой преступники не могли спрятаться даже в самых тёмных тупиках и подворотнях. Примерно такая же участь, только ещё в начале ночи постигла и всех преступников демонов, обитающих в другой ипостаси Изнанки. Там экипированные воины вообще ни с кем из бандитов в переговоры не вступали и не церемонились. Как только получили сигнал, сразу стали уничтожать дано помеченные объекты.

Когда занялся рассвет, силы возмездия, почти не понесшие потерь в своих рядах, уже держали весь город под жёстким контролем. А на освободившиеся места в городском губернаторстве, приглашали людей достойных, честных и большинством горожан уважаемых. Здесь тоже помогли предварительные расспросы помощников доктора Крахриса. Информация ведь накопилась не только про плохих людей, но и про хороших.

А когда день вступил в свои права окончательно, колонна из сотни рыцарей и двухсот всадников неопределённого рода войск двинулись в сторону замка маркграфа. Там уже знали о восстановлении справедливой власти в Карзансе и спешно готовились к длительной осаде. Да и судя по внешнему виду этой древней, неприступной крепости, там могли годами защищаться и против тысячного войска. Да только не учли маленький нюанс: крепость являлась неприступной в человеческом мире. Престарелый министр на пенсии забыл про демонический мир, в котором на данном месте возвышалась гора, имеющая в своих внутренностях промоины и пещеры. И доблестные экипированные воины, под руководством маркизы Фаурсе, уже давно отыскали и выбрали самые выгодные для атаки позиции. Другой вопрос, что им, в их мире известняковая порода тоже сильно мешала, и тут уже следовало помочь с человеческой стороны двойного мира.

Вот Семён и дал команду выждать, а сам стал прохаживаться вдоль высоченных, крутых стен замка. Несколько раз по нему издалека били из арбалетов, да закидывали копьями со стационарных метателей, но заметив, как любое оружие не причиняет вреда наглому капралу, догадались, что тот шабен высокого уровня. После чего со стен послышались смешки и понеслись издёвки:

- Да ты никак и здесь решил рекрутов отыскать? – его узнали бывшие накануне в городе посыльные.

- Ну подойди поближе, мы тебе свою меткость покажем. Похвастаемся.

- Может, и нас после этого завербуешь?

Сами стены имели дополнительные защитные контуры, которые поддерживались все теми же жёлтыми пирамидами защиты очага. Сквозь эти контуры и атака не пройдёт на защитников, и в их пределах находиться опасно. Даже такой сильный маг мог пострадать как Загребной. Всё-таки обороняться в этом мире всегда было легче. Ещё одна деталь, которая вызвала сильную досаду: Сапфирное Сияние никак себя не проявило при обстреле его ставленника из арбалетов. То есть в силу вступало одно из правил: маркграф на своей земле и вправе творить любые законы, обязательные для входящих сюда людей.

Ну чего-то такого Загребной примерно и ожидал. Поэтому и старался в городе не участвовать в ночных сражениях. Там-то его всемогущий бестелесный демон Изнанки наверняка бы защитил, но не хотелось раскрывать себя раньше времени. Да только, похоже, время раскрытия своего инкогнито всё равно приближалось.

Но самое главное для себя, прогуливающийся вдоль неприступной преграды Семён, высмотрел: в одном месте, метрах в трёх над стеной просматривался контур его любимой демонесы. Шабен с более слабым даром, Люссию бы сквозь толщу известняка не рассмотрел, да и она наверняка под собой имела около метра сплошной породы. Но ведь для лайкрового оружия и этот метр не преграда, а значит, для главного паука приближался час расплаты. Недаром ведь трияса выбрала именно эту точку на всей диспозиции замка. И себя своему человеку любимому показала, и сама оптимальную по удобству позицию выбрала. Видимо в другом месте укоротить маркграфа на голову у неё не получалось. Только вначале следовало заманить главного преступника на обозначенное место.

- Эй, на стене! – наконец отозвался Семён, усиленным магией голосом. – А чего это ваш хозяин не показывается? У меня есть к нему дельное предложение.

- Не велика честь! Маркграф с бандитами не общается!

Ну, в принципе такой ответ можно было и ожидать. Даже явные показания свидетелей и уголовных подельников из Карзанса о соучастии маркграфа во всех тёмных делишках, не могли считаться весомым поводом для казни такого крупного, именитого дворянина. Виктория, правда, на титулы уже давно не оглядывалась, да и Теодоро Второй приноровился рубить головы только за одно подозрение в предательстве, но хозяин здешней крепости ещё видимо не прочувствовал изменения во власти и крепкую руку правосудия. Наверняка по старинке надеялся, что с полгода он осаду выдержит, а там и помилование подоспеет или какие иные обстоятельства изменятся. Например: «Иль сам помру, иль на похороны императорской семейки поеду…»

Вот только прибывшие для захвата замка люди ждать полгода не собирались. А их командир – тем более:

- И кто бы говорил о бандитах?! – возмутился он. – Чего вам не хватало, что вы променяли честную жизнь воина, рыцаря и защитника, на подлое существования пособников убийц, воров и грабителей? Уж не вам ли лучше всех знать, чем занимался губернатор Карзанса и его пособники! К вашему сведению, хочу сообщить, что все они казнены на месте преступления. Сегодня к вечеру более пяти сотен трупов зароют на городской свалке, как заразные останки бешеных животных.

Кот-то из рыцарей на стене не выдержал:

- По какому такому праву их нельзя даже похоронить по человечески? Ты кто такой, чтобы решать это без королевского суда?

- А вы ещё не догадались? А вы совершенно не помните, кто является главным защитником Салламбаюра? И кто всегда готов помочь своей дочери, императрице Виктории в выжигании разбойничьего вертепа? Ну так раскройте глаза и присмотритесь ко мне! Неужели не узнали?

Судя по пронесшемуся по стене ропоту, и узнали, и догадались. А это сразу заставило зазнавшихся защитников крепости сменить тон с издевательского, на настороженно-уважительный:

- Мы - воины! Ни в каких преступлениях не замешаны, и наше дело - защищать вотчину своего сеньора.

- Да на здоровье. Защищайте, сколько вам влезет, - пожал плечами Загребной. – Только позовите маркграфа для переговоров. Или он уже со страха в собственные штаны наложил?

На последний вопрос так и не ответили. Зато началось какое-то копошение, и на стене, почти в самом нужном месте, показался вполне ещё бодрый с виду старичок, в воинственно напяленной на голову кирасе. Под защитой своих пирамидок, да наверняка кучи оберегов на теле и в карманах, он мог не опасаться и шабена со сто двадцатым уровнем. Да и привычка чувствовать себя всесильным и безнаказанным, сыграла с ним плохую шутку.

- Кто бы ты ни был, вести с тобой переговоры я не собираюсь! – прокаркал маркграф. – И советую убираться отсюда по добру, по-здорову.

- Так ведь я тебя недаром звал на стену, - начал пояснять Загребной, демонстративно сложив руки на груди. – У меня к тебе вначале дельное предложение…

Сам же он с напряжением присматривался к контуру Люссии. Та видимо находилась в узком лазе своего мира, и пыталась ещё на метр втиснуться глубже с вытянутой вперёд рукой. Для выполнения магического движение, когда рука и меч пронзят породу, придётся ей потратить очень много сил, так что она хотела достать врага наверняка. Второго шанса ей вряд ли судьба предоставит. Да и сдвинуть маркграфа чуть в сторону, занятие бесполезное: его с двух сторон уже прикрывали на всякий случай латники с большими щитами.

К тому же дедок явно не собирался долго торчать на стене и просто разглагольствовать:

- Тебе уже было сказано: с бандитами не разговариваю! Пошёл вон отсюда!

- Тогда сразу перехожу к ультиматуму! – рявкнул Семён голосом с максимальной громкостью, потому что за момент до того заметил условный сигнал от демонесы: «Готова к атаке!» - Или ты немедленно сдаёшься, открываешь ворота и надеешься на милосердие императора Теодоро Второго, или будешь немедленно казнён как опасный, нераскаявшийся преступник! Выбирай!

Понятно, что о сдаче маркграф думал в последнюю очередь:

- Чтоб вы все там издохли в своём Граале! – завопил побагровевший от злобы дедок. – Пусть у вас всех…

Дальше его слушать не было смысла. Загребной эффектно раскинул вытянутые руки в стороны и гаркнул:

- Умри!

Тотчас, почти незаметно для простого глаза, сверху над маркграфом мелькнула полоска лайкрового меча и голова, а вместе с нею и кираса местного царька распались на две половинки. Фонтан крови обагрил стоящих рядом латников, которые от такого невиданного действа настолько испугались и растерялись, что уронили свои щиты наземь, да так и стали пятиться с окровавленными лицами от упавшего трупа.

Ну как было не воспользоваться таким благоприятным моментом для должной агитации?!

- Так будет с каждым, кто будет идти против закона и волеизъявления императорской династии! Я не хочу уничтожать всех защитников крепости, вполне для начала хватит казни только одного хозяина. Но терпение моё не беспредельно! Поэтому повторяю в последний раз: немедленно открыть ворота и начать сдачу оружия! Уже только за это можно получить высокое помилование.

Ну что можно было сказать о растерянных защитниках. Если уж маркграфа ничего не уберегло от показательной казни на месте, то тем более остальным с великим Загребным справиться не удастся. Правда, на стене мелькнули две фигуры слишком уж пристально всматривающихся в небо шабенов, но их уровня явно не доставало, чтобы просмотреть определённую толщу пород демонического мира. Да и близко к трупу они просто побоялись подойти. А графиня Фаурсе уже понемногу выползла из узкого места, уселась в какой-то пещерке и опять дала нужный знак своему возлюбленному. По нему получалось, что остальные экипированные воины хоть кого-то из защитников крепости, но смогут тоже достать мечами после очередной команды.

Пришлось озвучить последнее предупреждение:

- Если сдача не начнётся немедленно, приступаю к уничтожению шабенов! Следующими пойдут десятники, потом самые маститые на вид рыцари…

Дальше перечислять не пришлось. Загрохотали поднимаемые запоры на воротах, дёрнулась и стала подниматься вверх окованная решётка, а затем и подъёмный мост опустился на дальний выступ узкой, поднимающейся к замку дороги. Лишившись своей главной опоры и объекта охраны, защитники потеряли и главную причину для бессмысленной гибели. Помирать никто не хотел.

И только после опускания моста, стали выезжать наружу конные рыцари. За ними следовали жиденьким ручейком латники, потом прочее разношерстное воинство. Все они вначале складывали своё оружие на одну сторону дороги, а потом дисциплинированно давали себя обыскать и выстраивались на другой стороне.

Загребной успевал присматривать за всеми. Сам выделил нескольких шабенов, опросил их, предложил добровольно выпить пасхучу. Согласились не все. Один попытался спрятаться в общем строю, хотя на него и косились рядом стоящие товарищи. Но тут Люссия появилась, топча своими сапожками каменистую почву на уровне людских голов, и сразу указала на притаившегося человека:

- А ты почему не признаёшься, что шабен?

- Да у меня всего первый уровень, - замямлил тот, не сообразив что не только рассмотрел демонесу но и расслышал её.

- Ой, не шали! – осадил его сразу Семён, - Или хочешь вместо шауреси принять сталь в голову?

Пленный уже без единого знака возражения или недовольства выпил принесённый ему эликсир магического бессилия, а потом со вздохами перешёл в группу выявленных коллег.

Тем временем часть отряда уже вошла в крепость и там проводила первый обыск, а попутно и быстрый опрос простых слуг и хозяйственных работников. Как правило, служивому люду, при любых раскладах не имело смысла лгать или кого-то покрывать. Да и требовалось от них пока лишь одно: выяснить, не затаились ли среди остальных пленных ещё скрытые шабены.

Вроде как не оказалось. Всех пленных построили в единую колонну, скрепили между собой подобием лёгких наручников, да и повели в Карзанс. Городская тюрьма, после ночных событий так и оставалась почти пустой.

Ну а оставшиеся следователи, и воины из экипажа «Лунного», приступили к самому тщательному, скрупулёзному обыску внутренностей замка. Экипированные воины остались присматривать за подходами снаружи, а вот Люссию пришлось пронести во внутренности демонической горы в сети-потайке. Тем более что она утверждала:

- Есть там несколько пещер, но мы в них пробиться не смогли. Все проходы к ним замуровали и обвалили ещё в глубокой древности.

И действительно, весьма внушительная полость в породах демонического мира совпадала с банкетным залом замка. Да в другие места трияса и не рвалась. Главное – быть рядом с Семёном. А тот как раз в банкетном зале и устроил свою временную ставку. Именно туда, на столы сносили уйму найденных по закромам замка артефактов, талисманов, уникальных вещей, и накопленные за годы грабежей драгоценности. Всё это следовало тщательно осмотреть, посчитать. Распределить, а потом и передать должную часть в руки императорского казначея.

Да и вообще было весьма интересно выяснить: чего у этого титулованного разбойника могло скопиться ценного.

А потом оставалось только хмыкать и восклицать. Потому что скопилось слишком уж много. Разглядывающая трофеи Люссия даже не удержалась от едкого комментария:

- Или этот маркграф, или его предки ограбили несколько королевских сокровищниц! Да такого великолепия наверняка ни у одного императора нет!

Загребной только громко хмыкал на это, да озабоченно кивал головой:

- И зачем спрашивается, этому старому сморчку было ещё и разбоем заниматься? Кошмар! На что только людей жадность не толкает. Он ведь и так купался в роскоши и довольстве.

Но именно графиня Фаурсе своим острым глазом сумела рассмотреть нечто знакомое, мелькнувшее в груде каких-то побрякушек с драгоценными камнями.

- Не может быть…, - она недоверчиво покрутила предмет в руках. – Да нет, это точно она! – и лишь затем протянула брошь своему любимому: - Узнаёшь?

Тот вначале тоже глазам не поверил: размером с большую монету, золотая брошь имела в своём центре выпуклый пирамидальный рубин, как две капли воды похожий на тот рубин, которым они пользовались в замке каменных привидений. Перед глазами мгновенно пролетели воспоминания приключений в королевстве Мрак, как приручали каменных големов, затем открывали фамильный склеп рода Карралеро и многое прочее. В данный момент точно такой рубин в виде броши сейчас имел в своём пользовании старший сын Семёна, император Алексей Справедливый. Именно он, со своим другом Зиновием отыскали косвенные упоминания, что брошь не только ключ к склепу и каменным привидениям, но и как-то связана со Святой долиной Столбов Свияти. С той самой долиной, где изначально пришельцы с Земли пытались отыскать дорогу в родной мир. Вернее, опять-таки, конкретный поиск и попытку проникновения предпринял только Виктор. Всем остальным попросту до сих пор не было времени туда наведаться. Да и в данный момент в Сапфирное королевство свободный вход имел только сам Загребной.

Вот только правдивы ли сведения о брошке и как вообще пробраться в сверкающую молниями долину – до сих пор было неизвестно.

- М-да! Выходит что брошки две, - стал рассуждать Семён. – И вполне возможно, что для открытия…, хм, да чего угодно, они обе и понадобятся?

- Вдруг понадобятся три? – хитро улыбнулась демонеса.

- Значит, будем искать, - решил Загребной. – Но если раньше мы здесь только ценные предметы высматривали, то теперь придётся и все книги просмотреть, а то и внимательно перечитать. Раз брошь здесь, то наверняка и инструкция к ней отыскаться может. Так что…

Возвращение в Грааль – несколько откладывалось.

И вполне возможно, что зачистка разбойничьего гнезда, принесёт в будущем для землян двойную пользу.

Глава десятая

ТРУБА ЗОВЁТ

Из-за массы старинных фолиантов, которые отыскались в роскошной библиотеке покойного маркграфа, пришлось прожить в замке более недели. За это время в Карзансе окончательно навели полный порядок, отмыли кровь на каменной брусчатке и укомплектовали свиту нового губернатора. Всё, что принадлежало ранее преступной клике ушло в казну города или было отправлено в Грааль. Также из столицы прислали дворянина, которому имперская династия пожаловала сам замок и земли вокруг него. Естественно, что дарственная была сделана с пометкой: только голые стены и земли. Будущий маркграф этих территорий должен был создавать основу своего благосостояния с нуля. Ну и с тех пожертвований, которые сделали для него родственники. Но всё равно такое возвышение считалось невероятным подарком фортуны, и новый владелец чуть ли не сам помогал грузить драгоценности, картины, скульптуры, книги и прочие произведения искусства на повозки, отправляющегося к берегу каравана.

То есть возвращающийся обратно крейсер, который пробыл в столице Жармарини всего полдня, опять подберёт своего владельца со всей остальной командой в том же месте, где и высаживал. Именно так сообщила Виктория, имеющая прямую связь с братом Виктором.

Да и Загребной ничего ценного оставлять не желал, считая трофеи своей собственной добычей. Понятно, что в Граале он из этой добычи львиную долю собирался отдать дочери, но в данный момент проявлял чудеса скаредности. После того, как караван из собранных со всех околиц повозок двинулся к западному побережью, в опустевшей крепости остались только личные вещи слуг, ими используемая мебель, да несколько кроватей для нового хозяина. Всё остальное было экспроприировано.

И делалось все не только из-за жадности. Даже большинство мебели было уникально. Так например, уже в самой карете, прямо на ходу просматривая очередной трактат, Семён поразился отысканным сведениям:

- Дорогая, помнишь то трюмо с пятью раздвижными зеркалами?

- Конечно. Оно мне особенно понравилось.

- Так вот оно тоже входило в комплект мебели «минус третьего» Загребного. То есть предки этого разбойника кого только не ограбили.

Для удобства, при разговорах между собой, земляне и к ним приближённые личности уже давно употребляли нумерацию предшественников Семёна со знаком минус. Например, живший в прошлом веке Загребной, именовался «минус первым». В позапрошлом веке – «минус вторым». Ну и так далее. Но у покойного маркграфа имелись вещи, мебель, и драгоценности, которые попали к нему от Загребного, жившего триста лет назад. Только вот до сих пор не удавалось отыскать ни единого упоминания или письменного разъяснения: как всё-таки имущество давно погибшего избранника Сапфирного Сияния оказалось в замке. Не менее интересно было бы узнать Семёну и причину гибели одного из своих предшественников, которых легенды выставляли порой в самом противоречивом свете.

Одним из самых уникальных артефактов, отысканных в сокровищнице замка, оказалось «колючее одеяло», редчайший магический раритет, которых в мире насчитывалось не больше десятка. Суть действия этого атакующего предмета, заключалась в укрытии жертвы с одновременными уколами в тело сотен маленьких иголочек, по которым в кровь впрыскивался пасхучу, эликсир бессилия. Причём пользоваться покрывалом, держа его невидимым, мог атакующий шабен только с аналогичными умениями, или хотя бы только на один уровень выше. То есть, чтобы сковать таким покрывалом Загребного, его должен был подстеречь коллега с одинаковой или чуть больше силой. Так как таких пока на горизонте и близко не наблюдалось, то Семён мог сам пленить при случае кого угодно, а если будет такой человек равен по силам Люссии, то ей из демонического мира ещё проще будет стреножить любого противника.

Этот артефакт, ещё один шар с бабочкой-молью, и некоторые другие менее важные вещицы, нигде в реестрах не упоминались, хотя сведения о них и могли отыскаться в хронике или личных записях.

Вот потому и просматривали каждую страничку, вот потому и вчитывались в каждую строчку. Ну и тайна брошки с пирамидкой из рубина продолжала притягивать. А вот последняя находка упоминаний про трюмо с зеркалами подтолкнуло землянина к новой идее:

- А что если внимательно просмотреть магическим зрением внутренности мебели?

- Не только мебели, - с охотой поддержала его демонеса. – Я уже подумывала про скульптуры и некоторые статуэтки. Мало того, и в слишком пышно смотрящихся рамах картин, могут быть тайники.

- Решено! Пока будем двигаться к Граалю и во время погрузки – займёмся просмотром!

Но на этот раз Люссия возмутилась:

- Каким просмотром!? Тебе следует нормально выспаться. Ты посмотри на кого стал похож? Исхудал больше, чем когда встал на ноги первый раз после ранения. Всё! Задачи решил, разбойников укоротил, трофеев набрал, теперь и к рекомендациям Крахриса обязан прислушаться. Иначе…

- О! Уже угрозы пошли? – Загребной протянул руку, притянул любимую к себе и стал интенсивно поглаживать в самых пикантных местах. – И чем ты меня можешь напугать?

Влюблённые время от времени пользовались этой своей привилегией путешествия в карете, закрытой от посторонних взглядов людей и демонов.

- Неужели ты сомневаешься, что если мы объединим свои усилия с Викторией, то не заставим тебя спать сутками, а то и неделями?

- Так нечестно…

- Тогда есть стимул проще: не допущу тебя к своему телу…

- Ничего себе! Такие угрозы вообще выходят за все рамки приличия. Порядочные девочки так себя не ведут…

Его ласки стали совсем настойчивыми, поэтому Люссия решила проявить благоразумие:

- Хотя я уже совсем не девочка, но не здесь же! Дождись, пока окажемся в нашей каюте. Может я тебя и подпущу…, после продолжительного сна.

- Всегда так…, - ворчал Семён. – А вдруг ещё наш крейсер опоздает?

Не опоздал. Когда караван головными повозками вынырнул из теснины холмов на прибрежный простор, «Лунный» стоял на рейде, а от него к берегу уже спешили спущенные на воду баркасы. Так что перегружать начали, как только первыая повозка скрипнула замершими на месте колёсами. Первой ходкой поднялись на борт и главные шабены:

- Приветствую, Лука! Как прошло плавание? – земляки пожимали руки друг другу и с ходу засыпали вопросами. Круиз прошел, в сущности, замечательно. На максимальном ходу машины выдержали нагрузку и продолжали находиться в прекрасном состоянии. Ни пираты, ни морские чудовища, посланные Асмой, не беспокоили. В Рыцарской империи тоже всё сравнительно спокойно. Но вот в ответах барона Каменного нет, нет, да и проскакивали неясности и недомолвки. Причём недомолвки как-то определённо касались только одного человека: молодого императора. Пришлось Загребному спрашивать открытым текстом:

- Что случилось с Виктором?

Лука скривился и пожал плечами одновременно. Чувствовалось, что он предпочёл бы сообщит эти новости через чужие уста:

- Да если смотреть на всё с чисто бытовой точки зрения – то ничего страшного. Просто твой скорей всего нецелованый сын отыскал для себя объект своего сексуального влечения.

- Только сексуального? – стал уточнять обеспокоенный отец, тогда как демонеса держала его за руку и пыталась уравновесить нервное состояние магическим путём, активно эманируя сонливость.

- Ты ведь знаешь, как бывает с юношеским максимализмом: вначале они и сами не понимают что творят. А потом сами и смеются над своими увлечениями.

Загребной мотнул головой, отгоняя непонятную для себя слабость:

- Пока не вижу ничего страшного… Постель императора, вряд ли долго останется не согреваемой. Но уже начинаю догадываться о сложностях с выбранной кандидатурой. Кто она? Неужели такая, которая неприемлема для рыцаря?

- Хуже…

- Уф! Только не хватало какой-нибудь наследницы казнённых Верховных баронов!

- Ещё хуже…, - печально понурился Каменный.

- Постой!.. Куда уж хуже? – лихорадочно перебирал Семён в уме всех тех женщин, кто мог оказаться рядом с его младшим сыном. Догадка ударила в голову словно молния, сразу аннулировав все усилия Люссии по эманации сонливости: - Неужели?! Только не говори мне, что его охмурила эта подлая итальянская ведьма!

Барон тяжело вздохнул:

- Увы… Она…

- Как?! Как она смогла?! Её ведь должны были казнить! Она была заточена в самых глубоких казематах Вадерлона!

Кажется, барон обиделся, что кричат именно на него, будто во всём его личная вина:

- Я-то тут причём?

- Извини…, - выдохнул расстроенный отец, тогда как демонеса миролюбивым голосом попросила поведать ей подробности. Напоследок вопрошая:

- Наверняка к этому делу приложили руку недоброжелатели Виктора?

- Ха! Если бы! Тут скорей виной просьба срочно отыскать все вертуги с маустами и пометить их вешками. В Жармарини сразу стало понятно, насколько станет легче в рыцарской империи, после расселения в нужных местах лояльных к рыцарям демонов. Ну а так как сам император жутко занят, а шабенов его уровня почти и нет, то он вспомнил о тех браслетах подчинения, которые ты ему оставил…

- А конкретней? – хмурился Семён.

- Да те самые, которыми в плену сковала волю Фёдору принцесса Бинала Харицзьял. Ведь древние артефакты и шабена с сотым уровнем умений превращают в послушного раба. Вот Виктор и подумал: пусть Бьянка Лотти и отработает немного за свои прегрешения. Та с радостью надела браслеты добровольно, но вот обучить её распознаванию вертуг и самих маустов, пришлось непосредственно Первому Рыцарю. И этих полдня хватило обольстительнице для воздействия своим очарованием. Уже вечером того же дня она оказалась в спальне императора. Как рабыня, она выполняет его любую прихоть, да и при обозначении вертуг целый день работает на износ. Но вот ночью, похоже, она всё больше и больше околдовывает сердце неопытного парня. Когда прибыл я, мне успел пожаловаться и поделиться своим беспокойством Готтэ Варнградский. Рыцари Первого круга весьма обеспокоены таким сношением их императора с самым злейшим врагом баронства Жармарини за всю его историю. И хуже всего, что по поводу этой итальянки Виктор ничего вообще от друзей или ближайших помощников слышать не хочет. Сразу становится злым, раздражительным и требует не соваться в его личную жизнь.

Стоило видеть, с какой болью воспринял Семён рассказ товарища. Наверняка при этом винил в душе только одного себя. Да и вслух затем не стеснялся в крутых выражениях:

- Ну вот чего мне стоило сразу казнить эту ведьму на месте?! Раз – и никаких проблем! Вот как сразу чувствовал: ведьма – она и есть ведьма!

Лука на это кивал головой, показывая свою полную солидарность. Только пожавшая своими плечиками трияса, высказалась мягко и с непониманием:

- Что за проблемы? Что за пессимизм? Неужели вы думаете, что Виктор сам не разбирается, где ложь и откуда растут ноги у несправедливости? Разберётся! И никому, даже соблазнительной любовнице не позволит поменять своё собственное мировоззрение. Поверьте, вполне возможно, что уже сейчас, первая его влюблённость прошла, он протрезвел от сексуального угара и уже отправил Бьянку досиживать в тюрьму пожизненный срок.

- А если не отправил?

- Значит, перевоспитал как следует! – решительно заявила демонеса. – И почему вы думаете, что Лотти такая уж и последняя негодница? Мы ведь так с ней ни разу и не поговорили в той неразберихе после победы. Возможно, она просто жертва обстоятельств? Может там воду и в самом деле больше мутил этот король Саниеров? Может её надо лишь дать шанс исправиться? Вдруг она и сама пожелает делать великие и добрые дела? А то и полюбит Виктора от всей души?

- Ой, только не говори такие глупости! – кипел Семён негодованием. – Откуда у подобной ведьмы может взяться душа!

Правда после этого, будучи в сильно расстроенных чувствах не слишком обратил внимания, что демонесе таки удалось спровадить его в каюту, напоить горячим чаем, заваренным на специальных травах с дурманом и уложить в постель. Про разгрузку каравана он забыл начисто, а вот про подлую итальянку так и выдумывал разные слова нехорошие.

Так и заснул недовольный, и ему всё плавание к Граалю снились кошмары. А в самой столице, после скромной, совсем не праздничной встречи в порту, встретился с дочерью наедине и стал обсуждать новую проблему. По его словам получалось, что Виктора надо спасать немедленно из рук этой волчицы в человеческом обличье. Вплоть до того, что следовало бы незаметно устранить Бьянку Лотти каким-нибудь экзотическим способом.

Как ни странно, молодая императрица отца не поддержала. Скорей она заняла точно такую же позицию выжидания, что и Люссия Фаурсе:

- Па! А помнишь, что ты и мой выбор вначале воспринимал в штыки?

- Нашла что сравнивать!

- И не возмущайся! Точно так же Виктор имеет право на собственный выбор. В том числе и на собственные ошибки при этом выборе. Пусть она и преступница в прошлом, но ты ведь знаешь, как люди могут меняться. Так что дай ей ещё один шанс, а про сплетни и политические нападки на молодого императора и вспоминать не стоит. Когда это они нас волновали?

- Да ладно со слухами…, - задумался Семён. – Мне страшно становится, как представлю, что эта ведьма всю жизнь может Виктору испортить. Он ведь ещё такой молодой и неопытный…

- Ха! Ты ещё меня туда же вспомни за компанию! – фыркнула самая молодая в семье, всеобщая любимица. – Виктор – рыцарь без страха и упрёка с самого детства.

- Вот именно, что таких вот честных, прямолинейных романтиков, подлые люди и могут окрутить, обмануть и использовать в своих целях.

- Ну может, хватит? Ты стал словно старая, ворчливая бабка. И то тебе не так, и тем тебе не угодишь…

- Неправда! За тебя, Фёдора и Алексея я так сильно не переживаю. Все вы ведёте праведный и верный образ жизни, с предателями и матёрыми уголовниками в близких отношениях не состоите. Что твой супруг, что жена Алексея Гали Лобос, для меня словно родные дети. Осталось только Фёдора поженить и Виктору…

- Ну вот, теперь и Федю вспомнил! – веселилась Виктория. – Он и так в центре махрового матриархата проживает, так ещё и папа решил его семейной жизнью заниматься. Сами справимся. Ты нам и так невероятно помог. Кстати, неужели и в самом деле в замке покойного маркграфа отыскались вещи «минус третьего» Загребного?

Семён понял, что разговор и в самом деле пора переводить на иную тему. А проблему с Бьянкой Лотти и в самом деле можно отложить на какое-то время в сторону. Еле сдержавшись от тяжёлого вздоха, согласно закивал:

- И вещи! И мебель! И некоторые украшения. Я поэтому и хочу, чтобы ты отправилась сейчас со мной и всё сама осмотрела. Люссия там сейчас все наши трофеи магическим зрением просматривает на предмет тайников или оставленных для потомков посланий. Ну не мог мой предшественник быть таким безответственным.

И опять дочь нашла что возразить:

- А ты вот сам, много уже написал отчётов и инструкций для своих последователей? – видя, как отец смущённо разводит руками, она хмыкнула: - То-то же! Вот и все «минусовые» Загребные думали, что проживут вечно. Так откуда после них останутся тайники и послания? Наоборот лишняя информация может оказаться излишне опасной как для написавшего, так и для нашедшего. Поэтому лучше её не писать, или при нахождении сразу уничтожить. Ладно, отправимся на смотрины твоих трофеев. Может чего для себя или для сына выберу.

- Любой каприз!

Но уже двигаясь к порту в крытой карете, молодая императрица поинтересовалась ближайшими планами отца:

- Всё-таки собираешься нас покинуть?

- Сама понимаешь… Хотел ещё на пару дней задержаться, да теперь придётся как можно быстрей в Вадерлон наведаться из-за той ведьмы. Ну а по пути, нам кровь из носа, но следует вернуться в пещеры на побережье Южной Шпоры и окончательно разобраться со «Всевидящим оком». Подобными артефактами нельзя разбрасываться. Если мы его запустим…

- Если?

- Ну да, проблема сразу одна есть. Помимо шабена с шестьдесят шестым уровнем, нам бы очень пригодился возле нас третий коллега с не менее чем пятидесятым уровнем. В идеале – сразу два.

- Понимаю тебя. Помощника отыскать можно, но вот чтобы он не проболтался… А если вы Крахриса с собой возьмёте?

- Вот только о нём и думаем, - признался Загребной. – Хоть он зарекомендовал себя в Карзансе преотлично, и репутация у него без компромата, но мы его так мало знаем…

- Понимаю. Лука, в этом плане – идеальный кандидат, но вот его замороженный давно тридцать шестой уровень всю картину портит. Вот кого следовало медузе Лунной показать.

- Ох! Ты не представляешь, насколько я бы спал спокойнее, если бы твой Теодоро стал шабеном хотя бы пятого уровня.

Они как раз вышли из кареты, и поднимаясь по трапу на крейсер, Виктория рассмеялась:

- Ты главное при следующей встрече с древнейшим созданием планеты сразу договорись о месте и времени очередной встречи. А потом тебе только и останется, что собрать нас всех вместе и…

- Всех не получится…, - скорбно напомнил Загребной, обязательное условие самого большого, бестелесного демона планеты. – Сапфирное Сияние умеет возводить непреодолимые границы даже между близкими родственниками.

- Кто бы сомневался! - Виктория обнялась с встречающей их демонесой, а потом они втроём спустились в один из трюмов, чуть не доверху заполненным трофеями.- О! Да это вы неплохо затарились! Крейсер от такого груза не перевернётся?

- Чем больше выберешь для себя, доча, тем безопаснее будет наше дальнейшее плавание. Вот, начинай отсюда…

Двое землян и демонеса начали обход громоздящихся порой на полках до самого потолка предметов. Ну и повторно, пытались прощупать магическим взглядом интересные, сильно отличающиеся от повседневности артефакты. На чём только не останавливался взгляд молодой императрицы, её отец тут же добавлял:

- И так тебе предназначалось. – Или, совсем редко, покладисто соглашался: - Откладываю в сторону.

- Па, да мне всё равно, - наконец воспротивилась Мармелада, - Что отгрузишь, тому и будем рады. Ты лучше веди к личным вещам твоего «минус третьего» предшественника.

Добрались наконец и до мебели, особенно пристально присматриваясь к спальному трюмо с раскрывающимися зеркалами. И теперь уже сообща подтвердили прежнее мнение: слишком уж это трюмо смотрится странно и не от мира сего. Уж какой только витиеватой мебели видеть всем троим не приходилось, но такую поделку не встречали.

- Явно не на Изнанке сделана, - сообщила демонеса, ощупывая рукой тыльную стенку для внутренних ящиков. – Вернее – не местными мастерами. Кардинально иной дизайн и уникальная компоновка стыков.

- И на Земле таких раритетов не создают, - добавил Семён, внимательно рассматривая вынутый наружу ящик. – Словно больной на голову творил.

- Что лишний раз подтверждает, - сделала вывод Виктория, что переносы в этот сдвоенный мир происходил не только с нашей планеты. Нам это ещё в Мастораксе знаний твердили. Вот только описанные в книгах случаи выглядели как-то неубедительно.

Люссия улыбнулась:

- Вот видите, разница в преподавании огромна. В нашем демоническом Мастораксе Стимии, сразу утверждали, что все шабены – это дальние потомки именно «выпавших» сюда из иных миров, что демонов, что людей.

- Да и мы об этом слышали, - согласился Загребной. – Только откуда на Изнанке останки наивысшей технической цивилизации? Я ведь сам видел в подземельях империи Иллюзий предметы высшей технической культуры. Чего там только нет, хотя в большинстве своём превратившееся в труху. Откуда тут такие монстры как Сапфирное Сияние или Асма?

- Мутанты погибшей цивилизации? – предположила Виктория, принявшаяся ощупывать гладкие зеркальные поверхности.

- Как бы чего не хуже, - добавил Семён, содрогнувшись от воспоминаний о своей первой, и пока единственной беседе с Сапфирным Сиянием.

- Непобедимые, жестокие и бессмертные…, - словно в трансе прошептала демонеса. Потом спохватилась и добавила: - Так о них говорится во всех без исключения древних легендах.

- Ну, это мы ещё посмотрим, какие они непобедимые! - угрожающе воскликнул землянин. – Как говорил наш уникум Архимед: «Дайте мне точку опоры, и я переверну весь мир!». Перефразируя это его крылатое выражение, можем утверждать: получим полную информацию, обязательно отыщем слабое место и у Сапфирного Сияния. Мне его опека и непонятные мотивы уже вот где сидят!

Пока он ребром ладони тыкал себя в горло, его сообразительная дочь заметила нечто интересное в толще стекла:

- Да там какие-то письмена просматриваются!

- Где?! Не может быть! Мы ведь уже два раза эту мебель просматривали!

Виктория не стала очередной раз укорять отца в плохом усердии во время учёбы. Потому что вспомнила: ведь именно он на островах Рогатых Демонов больше всех работал на тяжёлых физических работах, чтобы оплатить обучение ей и её старшим братьям. Да и содержание семьи первые пять лет в условиях нового мира далось отцу ой как нелегко. Это они сейчас все из себя такие великие и непобедимые шабены, а шесть лет назад, когда вывалились из случайно, по глупому совпадению созданного портала на побережье королевства Цисами, были совершенно бесправными и не имели никакой защиты даже в виде амулетов.

- Па! Не спеши, и сосредоточься на своём умении пятьдесят восьмого уровня…

Демонеса разочаровано вздохнула, поняв что такое действо пока не для неё. А вот Семён заморгал глазами:

- Надо прожечь эту заднюю стенку за зеркалом?..

- Мягче, без уничтожения объекта…, - поучала императрица своего не менее именитого отца. – Используй способность увидеть тройную межмирскую мантию… Но когда пронзишь прозрачное стекло дойдёшь до слоя серебра, смести взгляд чуть в сторону… И? Заметил странность?

- Э-э…? Да тут ещё и второй слой, не то напылением сделан, не то нанесён электролизом…

- Верно! А теперь пытайся рассмотреть тонкую прослойку между этими слоями. Ну? Не так резко…, ещё мягче…

- Есть! Вижу какой-то текст! – торжествовал Загребной в приливе озарения. – Явно буквы…! Ай да Мармелада! Ай да отличница! Я бы в жизни не догадался именно так способность использовать! С меня тебе – кило мармелада!

- Спасибо папа, я слопаю с довольствием. Но что скажешь про текст? Я таких букв никогда раньше не видела.

- Ха! А я кажется видел… И Люссия видела! Точно: они совершенно идентичны с теми, что на сопроводительных пластинах к найденным частями странных статуй. Ну тех самых, в которых я подозреваю то ли машины на жидких кристаллах, то ли некие полуживые големы. Папаша и сын археологи только и сидят над расшифровкой той таблицы. Думал попадём в Фёдору, тот сразу подскажет алгоритм разгадки. Но теперь, когда текста троекратно…, да нет, пятикратно стало больше, мы и сами постараемся разгадать. Не иначе, как это неучтённое наследство моего «минус третьего» коллеги.

- Или ещё большего «минуса», - предположила Люссия.

- Ладно, давай разбиваем стекло! – решительно стал замахиваться Семён. - достанем слой с письменами…

Его и оттолкнули, и схватили за руку одновременно с обеих сторон:

- Ты чего?! А вдруг текст испарится?

- Или просто вниз осыплется?

- Да и жалко такую красоту портить! Триста лет этому трюмо, не меньше!

- Лучше просто перерисовать…

- Ага! Хотя бы пару строчек вначале, для сравнения…

- Как варвар себя ведёшь!

Чего только не простишь любимым существам. Вот и Загребной не стал обижаться на толчки и сравнения с варваром, моментально достал пару плотных картонок из кармана, всегда носимые с собой, два простых карандаша и раскомандовался:

- Я так и хотел сделать! Мармелада, срисовывай вот эти две верхние строчки справа…

Через десять минут они уже были в каюте у семейства демонов-археологов и сходу определили идентичность как шрифта, так и письменности в целом. Да и как было не определить, если все стены каюты только и были завешаны плакатами с буквами, знаками и целыми строками неизвестной пока письменности.

- Ну и как успехи? – поинтересовалась трияса у старшего археолога Шлесса, который взирал на неё чаще всего, словно на божество.

Людей он, при своих мизерных умениях шабена с пятым уровнем рассмотреть как следует не мог. Да и сын его дальше восьмого пока не поднялся, но работали оба с удивительной настойчивостью и самоотдачей. Про них смело можно было сказать: сподвижники археологии. А что порой занимались «чёрными» изысканиями, так ведь не от хорошей жизни за это дело брались.

- Сделали уже полный анализ текста, - стал докладывать Шлесс. – Определили сорок два основных знака и двадцать девять вспомогательных. Определили предлоги и выявили направление для крипто вскрытия. Можно сказать, отделили существительные от прилагательных. Совсем близко подошли к первой уязвимости криптографического алгоритма. Вот если бы нам ещё хоть немного подобного текста…

Ни он, ни его сын картонок в руках у людей не видели, поэтому Загребной просто изменил маленькие квадратики на простейшие демонические амулеты защиты, после чего они стали видны в ином мире:

- Вот вам для начала по несколько предложений… Оно?

- Иной текст! – воскликнули археологи в один голос. – Новый!? Есть ещё?

- Скоро будет. Причём в пять раз больше, чем имеете сейчас.

Оба демона от радости чуть в пляс не пустились. Но тут же посерьёзнели и склонились над картонками, сходу вычленяя вслух новые слова. Глядя на них верилось, что разгадка непонятной письменности близка. А если ещё отыскать время, да помочь лично… Желание имелось, а вот со временем было туго.

И так уже слишком задержавшаяся в гостях Виктория, практически сбежала по трапу на пирс, словно несолидная девчонка. Настолько молодая мамаша торопилась к своему некормленому ребёнку.

После её ухода и хозяин корабля закрутился с разгрузкой отобранных для императорской сокровищницы драгоценностей, предметов роскоши и подарков наследнику «на вырост». Причём демонеса не стремилась оставить побольше добра на крейсере, как делала бы другая особа женского пола, собирающаяся пожить семейной жизнью. Наоборот готова была отдать хоть всё, поясняя свои действия практической логикой:

- Чувствую, что мы скоро в любом случае столько добра насобираем, что мебель и тюки будут стоять на верхней палубе. А мне всегда нравились просторные, практически пустые помещения.

Загребной думал несколько иначе:

- А как же наш необитаемый остров? И замок? Вдруг приедут дети в гости, а их и усадить будет не на что.

Его любимая на это рассмеялась:

- Ничего, принесут раскладные стулья с собой! И учти, что с каждым визитом они постараются доставить нам максимум удивительных и практичных подарков. Причём эти подарки будут делаться исходя из их необходимости для нас.

Так в суматохе и день окончился. А поздним вечером, пара из разных миров, уже лёжа в постели стали решать окончательно: когда выходить из Грааля, и кого с собой брать для исследования «всевидящего ока». Там для синхронного действия с алтарями, требовалось сразу два шабена с уровнем не ниже шестьдесят шестого. Пока даже из детей Семёна никто к такому порогу не дошёл. При всём уважении получалось, что и в самом деле больше некого было просить о помощи. Толку ни с Луки, ни с доктора Леона Крахриса. Разве что последний мог бы посоветовать какого стоящего и лояльного отшельника о котором земляне ещё не знали?

Правда Семён вспомнил и ещё про одного человека, после того как с сомнениями выдал:

- Вроде укорить мне своего лечащего врача не в чём. Строг, и справедлив, и до удивления честен, да и возраст у него уже такой, когда человек заведомо лгать или подличать не будет. А вот что-то на сердце неспокойно… Не хочется ему вообще ту пещеру показывать

- Да оно и понятно: Леон единственный, кто не подпадает под твоё харизматическое влияние и может, как простого пациента загнать в постель. Это тебя и шокирует.

- Думаешь? Хм…, может ты и верно подметила. Но я вот о двух кандидатурах вспомнил: первая, главный шабен города Трангона, портового города королевства Цисами. Но я его совершенно не знаю. Хотя за него наверняка может поручиться губернатор Сенг Кипий. Ну а вторая кандидатура, которая мне нравится больше – это Зидан. Этот учёный подошёл бы нам идеально. У него раньше был только шестьдесят первый, но в последний письме Алексей упоминал: после интенсивной работы с нами, приключений и крутых сражений против затаившихся Китов, у Зидана вновь стали расти умения. Кажется он упоминал о шестьдесят пятом? За это время ректор наверняка ещё на одну желанную для нас ступеньку поднялся. А то и на две…

Демонеса прекрасно помнила ректора синего Масторакса знаний в столице королевства Мрак, и ту неоценимую помощь, которую тот оказал при изучении замка Каменных Привидений не только лично, но и со своими коллегами, учениками и последователями. Да и не только в том конкретном случае.

- Подошёл бы. Но ведь он так далеко, что только светлые человеки ведают.

- А мне кажется, если отправить ему послание немедленно, и с ним всё в относительном порядке, то уже через недели три мы бы его могли подобрать где-нибудь на побережье возле островов Рогатых Демонов. В любом случае такой крупный специалист, исследователь и учёный в нашем экипаже очень пригодился бы.

- Ты уверен, что он согласится при своих регалиях и широкой знаменитости на мытарства по краю света?

- Судя по его увлечённости, жажде приключений и страстном желании броситься за защиту справедливости, может и согласиться.

- Ладно, тогда отправим ему с раннего утра сообщение…

Но Загребной уже завёлся идеей и решил урвать от сна с вечера каких-то жалких четверть часа:

- Сейчас! Ты не будешь на меня обижаться?

- Нисколько. Ибо и сама знаю, насколько важны бывают треть суток ожидания.

Демонеса ещё и помогла составлять текст письма, которое отправили сразу по двум каналам существующей почты. Первый, это самый обычный, с использованием международной почтовой доставки, и второй, когда готовое сообщение пересылалось по дипломатическим каналам. Но и в последнем случае наилучший по скорости вариант отправки, состоял в использовании системы оповещения между банкирскими домами. Тут уже по старой дружбе должен был помочь главный банкир империи Зари, хитрющий пройдоха Брюнт.

Конечно, в пятнадцать минут не уложились. Зато через полчаса уже укладывались спать с чувством выполненного перед совестью долга.

Глава одиннадцатая

ШАГИ К РАЗГАДКЕ

А ещё через трое суток, завершив свои основные дела, вдоволь нашептавшись с обожаемой дочерью и побывав на нескольких торжественных балах и приёмах в его честь, великий Загребной официально отправился в обратное путешествие. Причём опять-таки было объявлено, что в интересах империи отец любимой всем народом императрицы может вернуться в любую минуту. То есть, пусть всякие разбойники и прочие преступники не вздумают опять затевать свои чёрные делишки. А лучшим предупреждением и напоминанием прозвучали официальные заявления и грамотно распущенные слухи по поводу последних событий в междуречье. Жёсткое, беспощадное уничтожение громадной преступной группировки в Карзансе, надолго отбило охоту даже помышлять о подобном разбое в среде различных любителей лёгкой, но самое главное нечестной наживы.

Перед выходом в море, правда отыскался повод поссориться с Мармеладкой. Причём повод этот она сама и надумала, и раздула. А получилось всё из-за верного предсказания триясы Люссии: уже сейчас, несмотря на тяжёлое положение и финансовые трудности, молодая императорская чета собралась завалить основного благодетеля, родственника и защитника немыслимым количеством подарков. Понятно, что как только Семён узнал о готовящихся приготовлениях, заявил сразу с небывалой решительностью:

- Ни-че-го! – выделяя это слово по слогам, а затем и повторяя: - Ничего мы брать не собираемся по той простой причине, что отправляемся в боевой, исследовательский поход, со всеми вытекающими из этого последствиями. Я бы вообще мечтал всё лишнее с борта разгрузить. А вот когда мы себе отыщем место для постройки замка, тогда я буду иметь повод наведаться к тебе специально за подарками. Так что можешь их понемножку готовить…, и при этом не капризничать! Доча! И слёзы лить не надо! Этим меня не проймёшь! И сама подумай: я ведь не заставлю тебя все мои подарки возить с собой в карете при выезде в Грааль. А?

- Хм! – фыркала Виктория, уверенная в своей правоте. – Отличная идея! Так и сделаю! Пусть весь мир завидует, во время проезда моих официальных кортежей по столице.

Правда подобная «ссора» носила скорей чисто семейный, чуть ли не приятный для отцовского сердца характер. Уже находясь в открытом море, при разговоре со своей возлюбленной Семён вспоминал с ностальгическими нотками:

- Видел я у дочери на столе список с готовящимися подарками… А если она ещё поднакопит, то нам придётся два рейса делать только по этому поводу…

- Там видно будет, - философски рассуждала Люссия. – Понравится и будет время – отправимся лично. А нет – пошлём за подарками соединение торговых кораблей.

Но эти лирические отступления не мешали паре отсыпаться первые три дня плавания и помогать паре демонических археологов в разгадке загадочных текстов. Да вдобавок тело и аура Загребного подверглись новым этапам лечения прославленного доктора Крахриса. На данном этапе Леон стал применять какие-то новые методики лечения, разработанные им лично и кардинально отличающиеся от прежних. И вырваться их рук настойчивого эскулапа и в самом деле было почти невозможно.

Опять шли на всех парах, желая лишний раз проверить износоустойчивость корабельных котлов и машин. Но на подходе к восточной оконечности Южной Шпоры наткнулись на большой корабль пиратов. Топить такой роскошный бриг стало жалко, да и расспросить следовало морских разбойников кто такие, где у них базы для укрытия и кто покрывает их бесчинства из береговых деятелей. Так что пришлось потерять парочку часов для погони, абордажа и надлежащего ареста бледных от предстоящей виселицы морских разбойников. В принципе, ничего бы в этом захвате значительного бы не было, если бы не интенсивный допрос капитана, во время которого тот дал очень интересные показания.

Бриг назывался «Катархи», в честь легендарной демонесы, могущей испепелять особей мужского пола одним только взглядом, но промышлял разбоем не всегда, а лишь когда его на это направляли, или во время представленного «свободного поиска». А всё остальное время, он официально числился ни много ни мало «…боевой единицей ордена Морских Отшельников». Причём не самого королевства Питис, вдоль побережья которого находились диковинные, в виде высоких башен и перекрученных шпилей острова, а именно ордена, который и располагал свои постройки на вершинах и во внутренностях совершенно голых от растительности скал.

- А ведь они нам задолжали! – поставив на время полог неслышимости, обменялся Семён с Люссией несколькими фразами. – И так просто я им оскорбление не прощу!

Влюблённые прекрасно помнили, как во время путешествия на сайшьюнах вдоль побережья на помощь к Виктору, именно с верхушек островов ордена вылетело около шести десятков синих шаров, начинённых то ли сильно взрывоопасным газом, то ли смертельной магической силой. Тогда Айн и Зеро, для спасения своих наездников коротко переместились во второй Эфирный слой и только так избежали угрозы. Но самого факта нападения Загребной не забыл, как и обещания со временем выяснить повод для неспровоцированной атаки, отыскать виновных, и как следует им отомстить.

Поэтому допросы продолжились с нарастающей интенсивностью не только капитана «Катархи», но и остальных членов экипажа. Причём и простые матросы умудрились дать весьма много полезной информации. Всё-таки многие плавали под счастливыми до последнего дня парусами чуть ли не десяток лет.

И картина со слов допрашиваемых складывалась следующая. Когда образовался орден Морских Отшельников, точно было неизвестно. Но все источники утверждали: не менее двух тысяч лет назад. Как и утверждалось, что для своего размещения орден использовал уже готовые, можно сказать артефактные жилища, существующие на Платформе в обеих ипостасях Изнанки. Ведь видимые с моря здания венчали верхушки островов-башен, а вот пресная вода собиралась по методу конденсата во внутренних пещерах и ходах этих башен. Там же располагались и основные фермы по выращиванию грибов и некоторых съедобных растений. Ну а все остальные продукты и предметы быта могущественный орден получал с берега на баркасах, лодках и плотах. Практически на их обеспечение работали все прибрежные деревеньки. Кстати, неплохо на этом зарабатывающие. Мало того, орден ещё имел разный по численности в разные времена морской флот, в котором варьировались в произвольном соотношении как торговые, так и военные корабли.

Во все времена Морскими Отшельниками хотя бы временно, но стремились стать все шабены из человеческого и демонического миров. И делали это по той причине, что орден как бы являлся кузницей так называемых «докторов наук» мира шабенов. Там проводились самые разнообразные, полярные по значению исследования, имелись лаборатории и госпитали, старались излечивать самые неизлечимые болезни и раскрывать самые загадочные аспекты химии и физики. Развивали прикладную математику. Совершенствовали типографское дело и придавали стройность современной письменности. То есть очень часто и заслуженно орден Морских Отшельников считали передовым аванпостом научной и творческой мысли.

Всё несколько изменилось лет двадцать пять назад. Именно тогда в ордене появился Бонг Заррис, некий странный человек, считающийся выходцем из иного мира. Его умения как шабена росли невероятно быстро, как и карьерный рост в ордене, и вскоре трудолюбивый Бонг вырастает от послушника на побегушках до Верховного Магистра ордена, превращаясь в почётного, всеми уважаемого господина Зарриса. Хотя многие и отметили, что в то же самое время череда глупых, естественных или случайных смертей буквально выкосила весь состав Магистров-Советников, а на их места пришли новые, решительные шабены с амбициозными планами перестройки не только прежних, устаревших структур ордена, но и всего мира. Со временем и они остались не у дел, а вся власть сосредоточилась в железных руках Верховного Магистра. Именно он закупал военные корабли и отправлял их на разбой под пиратскими флагами. Именно он пытался не раз и не два ставить в ближайших государствах континента своих ставленников и пособников на трон. Именно Заррис заставил изменить всю программу научных исследователей и отменил бесплатное лечение прибывающих больных. Чуть позже от его корыстных замашек стали роптать рыбаки и крестьяне всего побережья.

Ну а что касалось дел магических, ни капитан, ни иные члены экипажа рассказать не могли: среди них только и оказалось что два шабена второго уровня. Такую мелочь вообще не подпускали к делам и тайнам великого ордена.

Но всё равно, результатами допросов Люссия сильно обеспокоилась:

- Ну вот, ещё одного твоего земляка отыскали, - констатировала она при подведении итогов, на которых присутствовали барон Каменный и доктор Крахрис. – И вполне возможно, что он гораздо сильней тебя в магическом плане. Ведь он как минимум на двадцать лет раньше, чем ты, появился на Изнанке. Это если не прибавлять пять лет на традиционную адаптацию в новом мире, во время который пришельцы остаются ничем не выделяются из среды обывателей.

- Ну это ещё бабка надвое гадала! - проворчал Семён, и Лука его со смешком поддержал:

- Верно! Я вон тут уже столько же, а выше тридцать шестого не поднялся. Да и первого чернокожего короля Мрака припомните! Тот вообще кажется шабеном не стал…

Люссия размышляла дальше:

- Но нам-то чётко известно: Бонг Заррис стремительно взлетел по ступенькам магического могущества. Да и вряд он такая серая посредственность, (ни в коем случае не имею в виду тебя, Лука, ты у нас технический гений, тебе и колдовать не надо!), сумеет выбиться в Верховные Магистры такого могущественного и прославленного ордена.

- Хм! – возмущался Загребной. - Но это совсем не повод, чтобы с этим выскочкой не разобраться и не наказать, как следует.

- Так ты собираешься нанести удар по островам? – Лука любил конкретику.

- И не лучше ли это сделал пушками? – внёс первое предложение на совещании доктор Крахрис. – Всё-таки это уникальное по мощности оружие!

- Насколько уникальное, настолько и опасное, - скривилась демонеса. Но не стала вдаваться в дальнейшие подробности минусов применения пушек. – Как по мне, то я настаиваю оставить Орден пока в покое. Лучше собрать максимум информации, как следует подготовиться, пригласить союзников из Питиса, Цисами, а то и заручиться поддержкой императора Фёдора…

- Ой! Когда это будет?! – горячился Семён. – Наказать следует немедленно, тем более что нам и так по пути.

- С чего ты взял?! – возмутилась трияса. – Или разучился прокладывать на карте прямые линии? Мы ведь не на сайшьюнах, которые только над сушей летать могли.

- Ничего, на таком крейсере как «Лунный», небольшой крюк роли не играет. Да и действительно пушки можем использовать…

Пока это было жутким секретом, но один из умельцев Салламбаюра, догадался создать такой комплекс магических мер безопасности, что порой можно было бы и пострелять из дальнобойных гаубиц. Мало того, чтобы снаряды в арсенале не взорвал какой ушлый шабен с помощью банальной искры или удара-детонатора, все компоненты бездымного пороха наивысшего качества хранились отдельно, а по мере надобности могли смешиваться прямо на позициях артиллеристов, непосредственно перед выстрелом.

И опять доктор Крахрис с вожделением поддакнул о пушках. Видимо весьма хотел полюбоваться последствиями взрыва снаряда и оценить разрушительную силу. Но графиня Фаурсе непреклонно стояла на своём:

- Про атаку на острова ордена Морских Отшельников, можно пока забыть! То ты спешишь оказать воспитательное воздействие на Виктора, а потом словно забываешь о нём. То обязуешься проведать Фёдора с Алексеем, а сам хочешь заняться местью словно мальчишка. К тому же не забывай о наших остальных делах: нам следует высадиться на берегу и поискать утерянное тобой оружие. Для начала…

- Ого! Вы и на этих безжизненных скалах успели повоевать? – поразился Леон.

- Виктору пришлось обороняться в старой, родовой крепости барона Варнградского, - пояснил Загребной, - А мы спешили ему на помощь. Стычки, сражения, погони и два таких замечательных арбалеты утеряли! Они в оба мира могли лайкровые болты забрасывать. Сердце кровью обливается от одного воспоминания… Хорошо, хоть расщелину пометили, куда скатилось оружие, упакованное в специальные мешки.

- И я бы с удовольствием на суше ноги размял, - неожиданно заявил старый доктор. – Возьмёте?

- С удовольствием! – искренне заулыбалась Люссия. – Вижу, что обузой на переходе не будете, ещё и нам молодым, своей подвижностью форы дадите.

- Режим, питание, здоровый образ жизни, - Крахрис хвастливо расправил плечи, - стараюсь старости не поддаваться.

- Ладно, тогда так пока и решаем, - подвёл черту совещания Семён. – Главное дождаться встречи с парой дозорных кораблей из Жармарини… О! Наверняка это они!

Могло показаться невероятным, но как раз за момент до его восклицания, на палубе зазвучал малый тревожный колокол. Сигнал обозначал идущие навстречу и готовящиеся остановиться парусники. Тотчас на ноги вскочил Лука, уносясь на палубу и вспомнив, что лично следует проверить глубину и просчитать длину якорной цепи. За ним поспешил и подвижный, сухощавый дедок Крахрис. Тогда как владелец корабля придержал свою возлюбленную за локоток:

- Ты что, и в самом деле хочешь взять Леона с собой к «Всевидящему Оку»?

- Издеваешься? Просто уж слишком подозрительно мне его желание. Явно не верит, что речь идёт про оружие… По крайней мере, про арбалеты… А чуть позже мы уважительную причину ему выдвинем для отказа. Словно только что известие секретное от Виктора получили.

- Понял. Да и для отмазки можем с собой прихватить незаметно тот самый, подаренный мне младшим сыном арбалет. А при возвращении похвастаемся, что один всё-таки отыскали. Вперёд, моя красавица!.. Шевели попкой!..

Проход до самой встречи с обусловленными кораблями рыцарской империи и остановка в открытом море, требовался по причине сдачи пленных, отданию инструкций по продолжению допросов, ну и непосредственной передаче самого захваченного корвета «Катархи» в руки преданных Виктору Алпейци военных моряков. Понятно, что впоследствии подарок от отца молодой император переименует…

«… а может ещё и не получит никакого подарка…? Окончательно всё будет зависеть от поведения сына и его отношения к Бьянке Лотти, этой итальянской ведьме!»

Так решил про себя Загребной, переговариваясь с капитанами ошвартовавшихся возле стальной громады парусников. Только и распорядился, чтобы трофейный корвет поставили у пирса, да тщательно присматривали до прибытия нового хозяина. Потом перегрузили пленных, отдали чалки тянувшегося ранее на буксире пристанища-оружия пиратов, обменялись депешами, почтой и личными посланиями, и крейсер, басовито оглушив личные составы экипажей гудками, устремился в сторону ближайшего берега.

Глава двенадцатая

ПОДКОЛПАКОМ

Хоть до крепости барона Варнградского было вернуться сравнительно недалеко, решили становиться на якорь чуть не напротив искомого входа в подземные протоки текущей здесь в глубокой древности вулканической магмы. Ведь чем быстрее демонеса с человеком вернутся на борт, тем меньше гипотетический неприятель обратит внимания на короткую остановку. А так как шабена нужного, высокого уровня, у пары с собой не было, то они лишь и хотели пробежаться сами по маршруту, да убедиться, что всё в порядке и никто на секретную территорию не вторгался. Внимания посторонних к тому месту привлекать никак нельзя.

Прекрасный повод, отказать Крахрису в высадке на берег, отыскал сам Загребной:

- А ведь мы совсем забыли о вертугах! – доктор знал об этих гнёздах с энергетическими пиявками в демоническом мире. – И мне придётся нести Люссию у себя на плечах практически всё время бегом.

- Зачем тогда её вообще с собой брать? – недоумевал Леон. Он уже не только знал об этой нечисти параллельного мира Изнанки, но изучал это бедствие, да вот только со своим уровнем умения видеть их не мог. Поэтому пришлось объяснять и выдумывать более подробно:

- Маусты расположены в глубине берега на второй стороне Изнанки неравномерно и как раз та расщелина у нас - это долина у них, вполне чистая от вертуг, безопасная для демонов. Без триясы я в любом случае арбалеты не достану.

- Но и я ведь помехой не стану! Могу и бежать, и тело своё левитировать кое-где.

- Да в том всё и дело, что когда бегут два человека или больше, то маусты поднимаются вверх словно невидимым вихрящимся ветром. Ну и тогда графине Фаурсе не прожить больше часа.

Та и сама чуть не плакала от досады:

- Надо же! Забыла! Слишком уж привыкла летать на полностью защищающих от всего сайшьюнах.

Крахрис явно расстроился от такого срыва его планов размяться, но постарался не унывать. Похлопав дружески Семёна по плечу, стал наставительно внушать ему свои врачебные нотации:

- Ну ладно, в этот раз посижу на корабле. А вот вам, в таком состоянии носить на себе лишние тяжести, да ещё бегом – противопоказано. Так что лучше поберечься и часто отдыхать в любом возможном для этого месте.

- Не волнуйтесь Леон, я себя и чувствую гораздо лучше, да и перенапрягаться не намерен. Больше буду наблюдать сверху за передвижениями триясы по долине. – Владелец корабля вырвался из цепких ручек старика и стал спускаться по трапу в шлюпку. Там уселся на заднюю банку и скомандовал: - Герберт, Лейт! Налегайте на вёсла! Э-эх! Раззудись плечо! – прекрасная трияса уже восседала на самом носу средства доставки.

Пару сопровождало два десятника из бывших разведчиков, которые единственные из воинов рыцарского отряда Виктора, побывали в пещере с «Всевидящим Оком». За это время они никому не проболтались, часто выполняли самые деликатные поручения, ну и как следствие при определении этих проверенных людей в экипаж «Лунного» в надёжности их сомневались меньше всего. Мало того, парням тоже повезло вместе со всеми во время той памятной встречи с Лунной госпожой: они тогда стали шабенами пятого уровня. Да плюс к этому уже самостоятельно подняли свои умения за два месяца ещё на два уровня. Звание десятников они тоже носили вполне заслужено, а вскорости их собирались наградить чинами полусотников. А там глядишь, и до баронского титула всего ничего останется. За сообразительность и воинские умения выделить этих верных людей всяко стоило. Например, сегодня, они уже заблаговременно и незаметно для всех остальных припрятали под сиденье шлюпки уникальный арбалет Загребного.

Сейчас их личное сопровождение непосредственно к загадочному артефакту вроде как не требовалось, и они остались в узкой бухточке между скал, присматривать за шлюпкой, да осматриваться кругом. Тогда как Семён, любовно закутав свою ненаглядную в защитную шубку с начёсом, подсадил её на плечи, да и лихо припустил по жутко пересечённой местности к цели. Видимые ему вертуги, а особенно их скопления, он в любом случае старался обходить стороной, но в остальном шубка с начёсом из специальной магической ткани, созданная ещё в Сапфирном королевстве, действовала на удивление надёжно. Ни один мауст к телу демонесы так и не дотронулся.

А вот останавливаться для отдыха приходилось. Всё-таки тяжелейшие последствия ранений ещё сказывались даже больше чем через месяц после подлого покушения на Загребного. Места для «малого перекура», естественно выбирались без вертуг, чтобы демонеса могла немного походить, осмотреться и спокойно поговорить. Ну она и щебетала не переставая. На первой остановке, больше по сторонам глазела, прикрывая любимого человека, а на второй уже больше на него поглядывала. Пока вдруг изумленно не воскликнула:

- А что это у тебя на плече?! Никак новый талисман себе сделал?

Более конкретно она со своими умениями рассмотреть не могла. Вначале не получилось это и у Семёна:

- Где? – и только максимально изогнувшись, а потом и внимательно ощупав плечо со стороны спины, он отцепил на осмотр кусочек плотной тряпицы, совершенно идентично окрашенной под цвет его камзола. Причём держалась ткань благодаря цепким, жёстким ножкам с одной стороны. Нечто сродни одной части липучки. Но страньше всего, что после тщательного просмотра тряпица оказалась ловко сделанной магической меткой. А судя по её уникальности и неординарности, то вполне возможно, что за помеченным человеком можно было наблюдать постоянно, или по крайней мере фиксировать его местоположение с весьма большого расстояния.

Когда землянин это осознал, глаза его округлились, а рука непроизвольно сделала жест помалкивать. Вдруг через эту магическую систему ещё и подслушивать можно? Затем соображал всего лишь десяток секунд, и огромными скачками унёсся куда-то резко влево с их намеченного маршрута. Вернулся уже минут через десять и страшно довольный, и страшно озабоченный одновременно:

- Прямо шпионские страсти, какие-то! Честное слово! – усаживая демонесу опять себе на плечи и двигаясь в путь, бормотал Семён. – Но зато я теперь точно введу наблюдающего за нами типа в заблуждение: провал в вашем мире рассмотрел преогромнейший, вот возле него метку и оставил. Пусть думают, что мы там арбалет отыскали. На обратном пути прихватим этот кусочек мерзости, поставим свою отдельную мини-метку и прикрепим на плечо обратно. Потом легко выявим предателя.

Графиня Фаурсе, выглядела более негодующей:

- В нашем экипаже предатель?! Если его не разорвут тёмные человеки за время нашего отсутствия, то я сама его на фарш посеку! А если мне не изменяет моя наблюдательность и моя память, то уже подозреваю одну весьма двуличную и подлую тварь!

- Не спеши с выводами, дорогая, - стараясь не сорвать дыхание, увещевал Загребной. – Кто бы он ни был, надо будет продолжить игру и раскрутить злодея до конца. Ты ведь помнишь, что даже крыса, загнанная в угол может стать смертельно опасной для кошки?

- Увы…! Но у этой крысы нет ни одного шанса справиться сразу с двумя тиграми.

Дальше говорить и выдвигать предположения стало недосуг. И тяжело было несущему, и внимательно приходилось оглядываться по сторонам несомой. Но до замаскированного лаза, добрались сравнительно быстро. Затем по подземному руслу лавовой реки промчались ещё быстрей, потому что маустов там не было, и уже более осторожно вступили под своды пещеры с «Всевидящим Оком». К превеликому облегчению артефакт оказался нетронут и в полной сохранности. Скорей всего тут ни слизняк не проползал, ни муравей не пробегал. Да и ни одного кусочка бесцветного мха не виднелось. Похоже, остаточная магическая защита, установленная легендарными Факирами, предками людей и демонов ещё действовала.

- Ну что, проверим прежние наработки? – деловито предложил Загребной, подскакивая к одному из алтарей и впиваясь во внутрь его каменной толщи магическим взглядом. – Ага…! Микшер поддаётся воздействию как и прежде… Опускаем все шарики на спицах вниз и смотрим…

Ту же самую операцию он проделал и на втором алтаре. Для него вспомнить методы управления некой гроздью в виде двадцати двух бананов и пронзающих их насквозь шестнадцати спиц с набалдашниками, не составило труда. Потом опять метнулся обратно:

- Ничего не меняется в здешней системе: опять все настройки вернулись к прежней норме! Так, теперь заглядываем в само «око». Вдруг мелькание изображений замедлилось?

Но и там ничего не получилось. Видимо этот магический аналог информационного компьютера так и продолжал гнать передаваемые картинки или изображение невероятно мощным для восприятия потоком. Вернее для восприятия великого шабена. О простых обывателях даже изначально речь не шла.

- Обломалось нам опять…, - шептала Люссия, пытаясь с помощью поднятого высоко вверх магического большого освещения рассмотреть на стенах, построенных за алтарями, какие-то слабо различимые знаки. – Но с другой стороны моё зрение самое лучшее…, значит, я точно вижу, что вон те закорючки весьма и весьма похожи на разгрызаемый нашими археологами текст. Попробуй сказать, что я не права!

- Даже пробовать не осмелюсь: сто раз права! – Семён уже срисовывал на неизменную картонку обе строчки с обеих сторон пещеры: - А ведь они сильно отличаются. Скорей всего это два разных слова. Знать бы какие…?

Демонеса придирчиво сверяла правильность зарисовок и потешно покусывала губки:

- Не удивлюсь, если слова эти окажутся «Демон» и «Человек»…

- М-да? А ведь это уже сильная подсказка. И если можно просматривать мир Изнанки, то каждой ипостаси соответствует именно свой алтарь. Только у меня мурашки по спине бегут, когда я себе представляю: во всём этом мире подобных пещер штук пять…, на каждый материк… Или десять? Тоже на каждый? И за нами тоже вот так кто-то сейчас преспокойно наблюдает… Или - с ехидной усмешкой…

- Не дай светлые человеки…! – прошептала Люссия, встряхивая головой и отгоняя от себя навеянную словами любимого человека картинку. – Тогда мы для этого «кто-то» - не больше чем жалкие букашки под ногами.

- Не надо так печально преувеличивать, - с оптимизмом советовал Семён, проворно расставляя по всей пещере заранее приготовленные магические фиксаторы. Те никаких звуковых сигналов не издавали, но долгое время могли фиксировать в заданном объёме любой движущийся предмет, а потом ещё и его структуру показывать. Фотографии как таковой не получалось, но некое подобие рентгеновского снимка выходило. Хотя ставились эти фиксаторы на всякий случай, о чём и бормотал их главный создатель: - Сомневаюсь, что здесь кто-то бродит, но так нам спокойней будет… Кстати, надо будет парочку установить и в месте, где я пока метку предателя оставил… Вот там точно могут быть визитёры…

Больше задерживаться в этой удивительной пещере они не стали. И путь обратно, благо, что больше с уклона, преодолели гораздо быстрей. Три последних фиксатора Загребной установил над провалом демонического мира, затем прикрепил шпионский артефакт себе обратно на плечо и вскоре уже с демонесой на плечах прискакал к ожидающей их шлюпке.

- Как тут у вас, ребята? – поинтересовался, пока рассаживались.

- Относительно спокойно, ваше сиятельство! - стал докладывать Лейт, налегая на вёсла, - Но вон в той узкой части заметили с четверть часа назад странную волну. Словно кто-то огромный проплыл над тем мелким перекатом.

- Ага, - подтвердил слова товарища Геберт. – Вдобавок я сидел вон на той скале для лучшего обзора, и мне показалось, что это некий гигантский скат, но не из нашего, а из демонического мира.

- Тогда гребите не спеша, - обеспокоились их сиятельства, усаживаясь в шлюпке более надёжно, просматривая воду за бортом до самого дня и держа наготове максимальные по силе магические удары.

Только тревога оказалась ложной: никто так их и не побеспокоил. Может десятникам не совсем то померещилось, а может что-то совсем безобидное там плавало. Тот же скат, в самом деле, который и атаковать не станет, если его не обижать. Другое дело, что в свете последних шпионских страстей, и это событие было чётко зафиксировано в сознании.

На борту их встретили, и уже поднимая шлёпку сразу с пассажирами, стали поднимать и якорь. А пока вышли на палубу, да хвастались якобы спасенным арбалетом, «Лунный уже стал набирать скорость, ложась на курс к Вадерлону, столице Рыцарской империи.

Ну и больше всего владельцев корабля интересовало, как оказавшийся рядом с ними предатель снимет висящий на плече Загребного следящий артефакт. А так и снял, как и нацепил! С помощью дружеского похлопывания и сердечного участия в голосе:

- Не переутомились во время ношения госпожи графини? И как самочувствие? Ничего не болит?

- Да нет, скорей наоборот стал понимать: физические нагрузки надо постепенно увеличивать и возвращаться к полноценным тренировкам с мечами. А то совсем дряхлым стану.

Семён владел своим голосом и лицом превосходно, а вот демонеса еле сдерживалась от бешенства и ярости. И это Крахрис заметил:

- А чем Люссия так расстроена?

- Так ведь её арбалет так и не отыскали. Только мой. Хотя по всем логическим соображениям скорей должно было получиться наоборот. Демоны ведь в той пропасти-долине хоть и могут находиться, но вот пронести их через засилье вертуг никто бы не догадался.

- Действительно жалко…

- И жалко и обидно! – сетовал владелец корабля. Потом стал говорить тише, переходя на доверительный тон. – Теперь графиня подозревает, что кто-то её банально предал: узнал о потере бесценного оружия и растрезвонил об этом по всему свету. А уж как она бывает зла…! Не приведи светлые демоны!

Леон Крахрис сочувственно кивал головой, уже совершенно спокойно перекладывая хорошо видимую сквозь его одежду метку во второй, специальный кармашек, расположенный внутри основного. А затем вообще постарался незаметно удалиться с палубы в свою каюту.

Удалились к себе через некоторое время и Люссия с Семёном. Теперь они с удвоенной скрупулёзностью устанавливали вокруг себя полог неслышимости и проверяли всё вокруг на отсутствие чужих меток.

- Что будем делать? – взвинченным тоном спросила она.

- Какие есть предложения?

- Немедленно его схватить! – яростно шипела демонеса, - Спеленать магическими путами или тем же «колючим покрывалом», убить любое моральное сопротивление и …резать его на кусочки!

- Дорогая, опомнись! Ты ведь не такая кровожадная!

- Он угрожает тебе!

- Да кто мне только не угрожает! Ха! Что мы теперь полмира на кусочки резать станем? – затем он усадил свою любимую себе на колени и стал терпеливо объяснять: - Во-первых: Крахрис меня всё-таки лечил и никакого вреда мне не нанёс. Хотя мог это легко сделать практически незаметно для всех. Факт неоспоримый! Второе: с его умениями и столетним опытом никакого подчинения эмоций у нас не получится. Скорее он себя просто банально умертвит, но не станет с нами откровенничать. И в-третьих: мы такими действиями растеряем всё полученную нами инициативу. Пусть лучше не догадывается, что мы движемся на два шага впереди него, и мы легко выясним: и кто его покрывает, и какие цели при этом преследует. Потому что убивать ни меня, ни тебя пока не собираются. Согласна?

Трияса тяжело вздохнула, осудительно подвигала своими тонкими бровями, но вынуждена была согласиться:

- Ты прав. Посмотрим, как оно дальше получится…

Глава тринадцатая

НЕПОСЛУШНАЯ МОЛОДЁЖЬ

Прибытие «Лунного» по реке Кобрь к столице Жармарини, состоялось всего часом позже, чем туда добрались корабли морского дозора с трофейным пиратским кораблём. Несмотря на свежий, попутный для парусников ветер, высокая скорость крейсера и тут сказывалась. Так что ещё толпы любопытных волновались на пирсах и главной портовой площади, пытаясь рассмотреть «Катархи», когда им пришлось переключать своё внимание на железный корабль и приветствовать его восторженным рёвом. В ответ Лука тоже не поскупился на протяжные, всех оглушающие гудки.

Так как просадка не позволяла войти в речной порт, а роющийся к самому мощному пирсу канал не был ещё готов, то собственность знаменитого шабена встала, как и в прошлый раз на якоря в речной заводи, откуда уже транспортировка пассажиров и грузов осуществлялась на берег баркасами. Пока добрались на берег, пока ступили на бревенчатый настил пирса, примчался и сам молодой император. Причём обнимаясь с ним, Семён сразу заметил у сына резко похудевшее лицо, тёмные мешки под глазами и бледноватый цвет кожи. Немедля появилось ощущение, что парень сильно недосыпает в последнее время. Ну и отцовское сердце быстро сделало из наблюдений соответствующие выводы. Но сразу заводить разговор на больную тему не стал, а начал беседу об иных делах и проблемах:

- Ну как ты здесь? Справляешься?

- Отлично! Всё вроде налаживается. Как видишь, мы уже в столице избавились от всех вертуг и теперь ждём первые корабли с отобранными демонами-поселенцами. А в остальном, стараюсь руководствоваться твоими поучениями: не тот руководитель хорош, который умеет и делает всё сам, а тот, который умеет организовать на любое дело, и заставить работать с полной самоотдачей своих подчинённых.

- Рад, что с таким тщанием пользуешься советами родителя.

- А что собираешься делать с этим красавцем? – Виктор кивнул в сторону корвета, отбитого у пиратов ордена Морских Отшельников.

- Да пока ещё раздумываю…

- Вот и мне кажется, что он тебе только обузой будет, - с похвальной для политика настойчивостью продолжал молодой император. – А я как раз создаю эскадру из пяти кораблей, для отправки их на запад. По прямой линии отправлю их к Фёдору с отловленными тумблонами. А потом, если владыка Иллюзий не поможет со своими духами в доставке, уже по суше экспедиция с таким же грузом отправится и к Алексею во Мрак.

- Неужели так повезло в той долине?! – не сдержалась от радостного восклицания стоящая рядом Люссия, у которой на плечах шубка из магической ткани с начёсом просто была накинута на всякий случай.

- Не просто, повезло, а феноменально! – словно ребёнок хвастался Первый Рыцарь Жармарини. – Кстати, вот тебе браслет подчинения сайшьюна. Мы с Айном великолепно сработались, и я бы без этого летающего чуда не справился. Представьте, я отыскал целых два выводка, в котором имелось по четыре маленькие особи! – такое везение вообще случалось раз в столетие. – И теперь могу устраивать с братьями и Мармеладкой одновременное общение. Мало того, ещё более двадцати семейств этих уникальных зверюшек, отныне обеспечат нам постоянную связь по всему континенту со своими посланниками, союзниками и заинтересованными лицами. Скоро монополия банкиров в этом вопросе нас беспокоить перестанет. Вот потому и хочу организовать срочную доставку. Ты ведь наверняка пока будешь занят с…,- заметив предостерегающий знак отца, он после почти незаметной паузы продолжал: - …с научными исследованиями? Кстати, как они?

- Без малейших изменений. Но вот некую помощь в этом вопросе и ты должен оказать.

- Нет проблем! Что? Где? Как?

- Проедемся в твой дворец, поболтаем по пути…

К ним уже почти приблизился доктор Крахрис, причём с явным намерением напроситься на поездку в большой, императорской карете. Там легко могло уместиться с десяток тяжеловооружённых рыцарей. Но молодой правитель уже догадался, как избавиться от посторонних лиц, не входящих в семью. Двинувшись первым, он раздавал приказы во все стороны:

- Приготовить два места в моей карете для великого Загребного и триясы Люссии! Всем остальных сопровождающих, желающих ехать во дворец на обед, обеспечить других каретами! – ну и усевшись внутрь своего официального транспортного средства, сразу поставив полог неслышимости, потребовал: - Что случилось?

Быстро, но подробно пересказали о предателе и обстоятельствах, способствовавших его разоблачению. Напоследок Семён резюмировал:

- Хоть и милый старик, профессионал высочайшего класса, а вот как …подвёл.

- Не забывай, - напомнила демонеса, - Что ты сам утверждал: твоё чувство опасности не до конца доверяет этому Леону.

- Действительно…, но кто бы мог подумать, что он настолько опасен. Хотя и тут мне приходили в голову мысли, что старикан пытается нас проследить не для убийства, а использовать в каких-то своих сугубо личных целях. Возможно корыстных. Может, у него и нет против нас никаких сообщников, союзников или покровителей?

Виктор резонно отметил одну деталь:

- Убить тебя он бы не смог, побоялся. Иначе Сапфирное Сияние уничтожило бы и его, и всех его родственников. А их у него - немеряно.

- Ну да…

- Луку предупредили?

- Уже после захода крейсера в устье Кобрь.

- Тоже проверяли?

- Немного…, - поморщился от такого признания Загребной. – Но больше по причине осторожности. Вначале тщательно осмотрели его на отсутствие магических меток или иных сюрпризов, и только тогда поставили в известность. Плюс ко всему дали задание тщательно приглядывать за Крахрисом десятникам Геберту и Лейту. Эти ушлые парни и не с такими заданиями справлялись. В междуречье Салламбаюра они особенно отличились, их даже твоя сестра отдельными наградами одарила.

- Интересная тема! – оживился молодой император: - Борьба с разбойниками, самое любимое дело. Расскажете?

- Чуть попозже, - они проехали полпути, поэтому Загребной, перевёл разговор на больную для него тему. – Но возвращаясь к вопросу использования подчинённых… Это прекрасно, полезно и правильно… Только зачем ты вдруг решил воспользоваться услугами преступницы, которую казнят не сегодня так завтра?

Стоило видеть, как сразу изменилось выражение лица Виктора. Только что он счастливо улыбался, радостно предвкушая захватывающий рассказ о приключениях, а тут сразу посерел, замкнулся, нахмурился, становясь при этом старше не просто на пять, а на весь десяток лет. Даже потускневший взгляд отвёл в сторону, бездумно уставившись им в окно кареты.

Семён стал закипать злостью, но почувствовал, как его руку сжимает ладошка демонесы и только тогда заметил её предупреждающий взгляд. Она сразу сообразила, что такой наскок и такой негативный отклик на события только оттолкнёт парня, заставит его замкнуться в себе, а то и приведёт к нежелательной конфронтации в семье.

Она же и постаралась смягчить первые вопросы на эту тему:

- Понятно, что люди со временем меняются, осознают свои ошибки в прошлом. Да и обстоятельства порой складываются не в их пользу. Так что шанс исправиться есть у всех… Только ты, Виктор, понимаешь, надеюсь, как мы волнуемся о тебе и переживаем? Всё-таки в нашем понимании Бьянка до сих пор остаётся страшной преступницей, развязавшей самую большую войну против баронства Жармарини и Южной Шпоры. Хотелось бы её понять, разобраться…

Про то, что итальянка долгое время жила с королём Саниеров и его супругой-королевой в любовном треугольнике, трияса благоразумно пока напоминать не стала. Следовало вначале вообще вызвать Виктора на откровенность. Иначе замкнётся – и всё…

Кажется, не замкнулся:

- Она не такая! – при этом он посмотрел отцу прямо в глаза, словно тот именно сына обвинил в каком-то страшно нехорошем поступке. – И у неё в жизни действительно так неудачно сложились обстоятельства.

- Бывает… Тем более тебе лучше знать. Ты ведь её допрашивал?

- Ну…, и допрашивал тоже. Она мне о своей жизни всё, всё, всё рассказала. Она такая несчастная…, с ней так несправедливо поступали…

- С нами в этом мире тоже никто не церемонился, но на преступления мы не шли, - со вздохом напомнил отец. – И мы никогда по этому поводу агрессивных войн не затевали. Отчего же её потянуло кровь проливать?

- Она ошибочно считала, что только объединение всех мелких государств под единым управлением, даст возможности совершить невиданный рывок в развитии прогресса. В маленькой стране добиться резкого роста экономики – невозможно. И небольшие жертвы на одной, объединяющей войне, в любом случае окажутся меньшими, чем в пограничных стычках при феодально-общинном строе.

- О-о-о! Как всё запущено! – Загребной мотал головой от непонимания. – Ты это попробуй расскажи родственникам твоих товарищей, которые пали от рук саниеровцев во время похода на побережье Южной Шпоры. Что они тебе ответят?

- Да я понимаю, что Бьянка неправа…, - понурился молодой император. – Но ведь она уже всё осознала и покаялась.

- Вот это меня, сынок, больше всего и смущает, - вздохнул Загребной, рассматривая с досадой приближающийся дворец Первого Рыцаря. – Уж слишком быстро она осознала, и нереально быстро покаялась… После одиннадцати лет ярого отрицания пацифизма, скрупулёзной подготовки к захвату доброй четверти континента вдруг раз… и совершенно изменилась? Хм! Бывает ли так?

Уже выходя из кареты, Виктор рассеяно пожал плечами:

- Вроде не бывает… Но ведь надо давать шанс человеку исправиться? Тем более что она сейчас совершенно безобидна и находится под моим полным контролем. Да вы и сами с ней вечером поговорить сможете…

- С удовольствием! – с готовностью отозвалась трияса. Но так как отец молчал в неопределённости, то у него император чуть ли не попросил:

- Только с условием: не унижать и не оскорблять Бьянку. Хорошо? Ей и так в жизни досталось…

- Ладно, - ответил Семён, подмигивая демонесе, словно заговорщик. - Постараемся общаться со всей дипломатией. Чай не звери какие…

Но что-то сыну в тоне отца не понравилось, и когда в кругу приближённых лиц уселись за столами во время обеда, после обсуждения массы текущих вопросов, рассказа про укорот разбойникам в Карзансе и описания некоторых находок в замке павшего от руки триясы маркграфа, вновь вернулся к разговору про госпожу Лотти. Нисколько при этом не стесняясь прислушивающихся к каждому слову своих ближайших друзей и сподвижников Готтэ Варнградского и Рональда Страйского. Словно решил и для них дать бой за право обладать своей новой, вскружившей ему голову любовницей. Как раз и повод подвернулся, когда графиня Фаурсе выразила радость по поводу очистки этих земель от смертельных для каждого демона энергетических пиявок. Вот Первый рыцарь и подхватил тему:

- Бьянка и в самом деле готова работать на износ, лишь бы добиться прощения. Например, она даже обедает в пригородах, тратя на это не более четверти часа, а всё остальное время не останавливаясь отыскивает вертуги и засаживает их четвертинками фасоли гигантской равьенды. У неё никого нет в этом мире, она потеряла родину, как первую, так и вторую, и особо близко приняла к сердцу тот факт, что принявший вассалитет король Саниеров, даже слова не замолвил о её помиловании. Ни друзей, ни земляков, ни любимых…

Пока Загребной соображал, как ответить, почти все его возражения умудрился высказать Роннальд, ставший в новом правительстве империи министром образования. Обычно спесивый, надменный и заносчивый, цедящий слова с расстановкой и артистическими паузами, сегодня барон говорил резко, без обиняков и с некоторой горячностью. Видимо вопрос для него считался весьма наболевшим:

- Мы уже давно друзья, но только сейчас я впервые получил возможность что-то сказать на затронутую тему. Ну и не буду, Виктор, уходить в сторону, а просто отвечу на твои же, только что сказанные слова: ты восхваляешь работоспособность Лотти, но вряд ли можешь укорить хоть кого-то из своего окружения, кто работает сейчас меньше чем на износ. Однозначно! Раскладываем по полочкам дальше. Нет друзей? Так почитай показания пленённых офицеров саниеровской армии, кто знал её с самого начала. Она предала всех друзей и писала доносы почти на каждого коллегу ради карьеры. Нет любимых? Так почитай показания пленных генералов: она бессовестно использовала многих из них в постели, и забывала на следующий день, если покровитель попадался более солидный или богатый. Обижается на короля? Так все почему-то уверены, что она давно и бессовестно применяла к нему и его супруге удар подчинения эмоций. Причём делала это с магической повторяемостью процесса, практически взяв монарха в незаметное рабство. Как только она перестала обновлять на них магические метки внушения, так они и вздохнули свободно, теперь наверняка сами себе не верят, что вытворяли с ней в одной постели. Ну и поговаривают, что они в ужасе своих поступков по поводу войны. Так что скорей они подадут требование о скорейшей казни, чем о помиловании. За такое использование умений шабена, последних казнили всегда и везде.

После чего демонстративно подхватил свой бокал, показывая тем самым что говорить может много, но пока не будет. Но теперь император перевёл выжидающий взгляд на Готтэ, который от недавно стал министром правосудия. Хотя сам барон тяготел остаться в армии. Сейчас он начал как-то стеснительно:

- Ну вот люблю жить по справедливости, а судить других до сих пор трудно. Так вот…, хочу присоединиться к словам, только что сказанных Рональдом. Мало того, со своей стороны тоже посоветую почитать на досуге показания пленных о бывшем военном министре Саниеров. Ну и напоследок скажу только одно: если она тебе так понравилась, тебе следовало держать это в глубокой тайне. Ибо только по этой причине у нас в последние дни начались солидные дипломатические трения с королевством Октавия. Генеральный посол позавчера так и заявил, что, цитирую: «…подобное укрывательство преступницы недопустимо, и что в такой ситуации Октавия имеет полное моральное право выйти из состава империи…»

Губы Виктора побелели, взгляд стал какой-то остекленевший, а голос просел как во время простуды:

- М-да…, если кто-то ищет лишний повод для конфронтации, он его найдёт в любой мелочи. Бьянка - наша личная пленница рода, ну и по нашим законам император вправе делать с ней всё, что заблагорассудится. Хоть министром назначить…

- Министром чего? - не выдержал Рональд. – Нового министерства публичных борделей?

Вопрос прозвучал не хуже пощёчины, и свой голос поспешила подать графиня Фаурсе:

- В любом случае старым друзьям ссориться нельзя. Поэтому прошу вас, господа, выбирать достойные, дипломатические выражения. Малотого, такие интимные дела скорей всего надо решать на семейных советах. Верно?

После этого вопроса все скрестили взгляды на Загребном, которому как бы предоставили последнее, чуть ли не решающее слово. Но тот, по состоянию сына уже понял: парень закусил удила и с его стальным характером, желанием всегда добиваться поставленной цели, может произойти нервный срыв. А там и до ссор со своими друзьями и единомышленниками совсем недалеко. Кажется, Виктор в данный момент совершенно не готов слышать голос здравого рассудка и принимать правильные советы от своих родных и близких друзей. Даже мнение, а уж тем более суровый приказ отца он может проигнорировать из чувства противления.

Поэтому Семён сказал не совсем то, что задумал вначале. Вместо сурового окрика, он перешёл к философским увещеваниям:

- Если человек возлагает на свои плечи тяжкое бремя власти и ответственности, он должен осознавать всегда: личной жизни у него может не быть вообще. Особенно следует быть щепетильным в отношении тех, которых по законам тобою же созданным следует примерно наказывать. Как отнесутся к своему правителю подданные, друзья, соратники и союзники, если он на слова будет пропагандировать одно, а на деле творить другое? Да они его со временем либо сметут с пьедестала, либо подстроятся под него и тоже станут двуличными, лживыми и преступными. Вот ты Виктор, хотел бы, чтобы твои друзья сохранили жизни предателям Верховным баронам, а потом тайно женили их на собственных дочерях? А то и в открытую сотворили такое непотребство?

Сравнение оказалось не в бровь, а в глаз. Ненависть к предателям до сих пор кипела в душе у каждого подданного Жармарини. И теперь уже все выжидающе уставились на молодого императора, до сознания которого нонсенс его поведения всё-таки стал доходить. Он даже обиделся за своих друзей, потому что сразу заверил:

- Мои друзья не такие! Они гораздо …честнее, чем я. И они намного старше… Они знают, как можно бороться со своими чувствами, они знают, как сжать своё сердце в кулак! А я…, а я этого делать не умею… И вряд ли у меня что получится…

Признание оказалось более, чем откровенным, но упёртый взгляд Первого Рыцаря, стал опять стекленеть. После чего Семён постарался бравурным голосом, полным оптимизма, закрыть эту тему и вообще завершить затянувшееся застолье:

- Признание своих ошибок – это уже полдела в решении стоящей проблемы. Так что процесс пошёл, уважаемые дамы и господа. Спасибо за изумительный по вкусу обед, но пора и делами заняться. Да и разложиться с дальней дороги. Не прощаемся…

Этим моментом Виктор тут же и воспользовался, сбежав первым. За ним в отведённые им покои поспешили и остальные, а министры подались по своим делам. Они и в самом деле света белого не видели: новообразовавшаяся Рыцарская империя выматывала все силы и забирала всё свободное время без остатка.