Демоны и жертва

Глава 1

Граф Артуа Светлый наговаривал вызубренные слова. Три четверостишья необходимо повторять без перерыва. Не так и много для образованного и умного человека, но были некоторые трудности. Во-первых, язык был мертвый и перевода не имел. Пришлось выучить все слова, натренировать произношение и уметь быстро проговаривать сложные места. Во-вторых, текст произнесенный влиял на сознание. Не сильно, но на краю мыслей появлялись тени, которые отвлекали. Если Артуа начинал думать об этом, стихи сбивались, язык заплетался, а память начинала подсовывать посторонние воспоминания. Чем больше он терпел и думал о словах, тем явственнее становились тени в голове, и отвлекали все больше. И, в-третьих. Чем дольше он проговаривал текст, тем острее чувствовал взгляд в спину. Как раз с направления алтаря. Артуа знал, кто на него смотрит и его это не пугало. Лишь отвлекало и вызывало раздражение. Он уже успел раньше оглянуться назад и убедиться, что там никого нет. После этого, наговаривать слова пришлось сначала.

Капли пота начали стекать по телу. В старой церкви было тепло, а расставленные в большом количестве свечи давали не только свет, но ощутимо нагревали помещение. Полностью сосредоточившись на словах и интонациях, Артуа перестал обращать внимание на тени и взгляд сзади.

- Да, лисенок! – раздался тихий шепот. Вздрогнув от неожиданности, граф едва не запнулся, но тело само проговорило привычное предложение и дальше мужчина вернул себе контроль. Теплая волна радости и облегчения поднялась изнутри! Этот шепот значил, что обряд работает, и печати на двери к его возлюбленной слабеют. По крайней мере, она считала себя его возлюбленной.

Хороший знак подбодрил мужчину, и он стал тщательнее проговаривать слова.

- У тебя получается, получается! – уже громче сказала запечатанная. Артуа хорошо расслышал нетерпение и волнение, которые прозвучали в ее восклицании. Осталось не так много до результата. Осознание приближающегося успеха бросило графа в жар. Взгляд сзади, тени, которые он начал замечать уже глазами, сухость во рту, ничего из этого не имело значение. Граф понимал, что его план сработал. Впервые, нечто столь глобальное выходит из его рук. И это даст ему такие возможности, о которых он только фантазировал в прошлой жизни. На секунду ему вспомнилось, как он смотрел фэнтези и хотел бы иметь такие способности в реальном мире. Сейчас, его мечта была рядом.

Разом пропало напряжение, а горло издало какой-то скрип, а не слоги. Артуа почувствовал, как резко прыгнуло давление. Огни свечей сильно дернулись, а половина из них погасла. Пропали тени, взгляда не ощущалось. В тишине и непонимании мужчина посмотрел по сторонам. Все было как обычно. Чертежи на полу, выполненные засохшей уже кровью. Спокойно стоящий сзади алтарь. Тела жертв, которые Артуа здесь разместил.

- Джас? – неуверенно произнес он вслух и сразу закашлялся. Сухость и спазмы душили его минуту, пока он не добрался до предусмотрительно оставленной в стороне фляги. Сделав несколько глотков, он непонимающе осмотрел место ритуала, а затем злобно швырнул флягу в сторону выхода.

- Сука! – рявкнул Артуа. Результатов ритуала не видно, где ошибка не понятно, а время потрачено. «Что же не так? Все шло хорошо, еще и с первого раза, практически. Так. Джариш начала говорить со мной из-за печати. Потом услышал ее громче, а затем все закончилось. Да что не так-то!» Вспомнив, как он уже представлял, что сможет сделать с этой силой, Артуа в бешенстве обвел взглядом церковь, выбирая, что можно безболезненно для будущих попыток разрушить. И замер, неверяще смотря на алтарь. Здоровый камень дал трещину, которая на глазах расширялась. «Сработало!». Радость от этой мысли только появилась и сразу исчезла. Ведь он не слышал Джариш.

- Джариш! – крикнул он громко. Ворох мыслей пробежал у него в голове, начиная с того, что он временно потерял магическую силу и заканчивая испугом, что его просто бросили. Снова все оглядев Артуа быстро пошел к выходу. Распахнув дверь церкви, он сделал шаг на улицу и подпрыгнул от дикого воя. Давя на уши, плотный звук длился и длился, пока не пропал, как будто его выключили. Граф почувствовал, как у него теплеют и становятся ватными ноги. Сердце разогналось до 140 ударов в минуту. Артуа пытался вернуть себе самообладание и сделал шаг назад к церкви.

- Лисенок, подожди, - сказала Джариш. Впервые не в его голове, а с помощью голоса. Она была где-то впереди, за оградой.

- Д-дорогая, - запнулся граф. – У тебя все в порядке? Это ты выла?

Сказав это, Артуа понял, как это прозвучало и поторопился исправиться:

- В смысле, это из-за того, что ты освободилась? Ты где?

- Здесь. Сейчас, подожди, я подойду.

Прозвучали шаги, в проходе ограды появилась фигура и ойкнула, шагнув на землю церкви.

- Ай! Мне жжется!

Артуа присмотрелся к слабо освещенному луной силуэту и разглядел женскую фигуру. Обнаженную. Его воображение дорисовало невидимое, а сердце пропустило удар. Она была красива. Она должна быть красивой и влекущей, потому что такой голос подходил бы только роскошному телу. И она влюблена в графа.

- Ничего, это скоро пройдет. Это из-за печатей, которые не давали тебе выйти, - соврал граф, все более успокаиваясь после неожиданного воя. – Заходи скорее, на этот вой может кто-нибудь прийти.

«Психов нет, среди ночи идти на такие звуки, но ты, моя асоциальная дурочка, верь мне» - подумал Артуа.

- Иду, лисенок, сейчас, - проговорила Джариш и быстро пошла к графу. Мужчина отступил в здание церкви и сделал несколько шагов внутрь. Свечи продолжали гореть, издавая потрескивание. Снаружи приближались быстрые шаги. Девушка переступила порог церкви и неуверенно огляделась. В голове Артуа как будто щелчок раздался: «Почему она так легко пересекла порог? Погоди, она что не замечает тела или ей все равно на них? Как невинная девушка, которую закопали здесь под землей, могла так спокойно отреагировать на этот треш вокруг?»

Джариш неуверенно улыбнулась Артуа и шагнула к нему. «Хрен с ним, все равно воспользуюсь ее силой» - решил Артуа и приглашающе распахнул руки ей навстречу. Девушка подошла к нему и обняла. Точнее попыталась. В последний момент граф отпрыгнул назад со страхом глядя на нее.

- Что случилось? – обеспокоенно спросила Джариш и оглянулась на вход. Там никого не было, и она недоуменно посмотрел на Артуа. Тот же вперился в нее взглядом, в котором страх вытеснялся непониманием.

- Извини, показалось, - быстро сориентировался он. – Ты себя здесь нормально чувствуешь? Здесь же рядом печати, которые тебя держали.

- Лисенок, что ты все про эти печати беспокоишься, я к тебе пришла. Ты мне нужен. Я хочу тебя!

- Эээ… Погоди. В смысле хочешь? – тупо переспросил граф.

- Ну ты чего? – улыбнулась Джариш. – Я люблю тебя и мечтаю о тебе с самого начала наших встреч.

- Каких встреч? – еще больше запутался Артуа и настороженно опять шагнул назад.

- Ну как ты меня услышал! А я тебя. Перестань и дай наконец тебя обнять, - пошла к нему Джариш.

- Стой! – выставил он перед собой левую руку. А правую убрал за спину.

- Да перестань уже и возьми меня, дурачок, - не обратила она на его слова внимание и резко ускорилась. Артуа не ожидал таких решительных действий и не успел ничего сделать, как она прильнула к нему. Сначала он не понял, что не так, а затем увидел свою руку, торчащую сквозь ее тело. Он не чувствовал ее объятий, не испытывал дискомфорта от руки в ней. «Призрак?» - ошарашенно подумал граф.

- Попался! – улыбнулась девушка и Артуа пронзило ощущение, что из него тянут душу. Он ни разу не испытывал такого, но четко знал, что сейчас его вытащат из тела, как моллюска из раковины. Тупым ржавым ножом, шкрябая по стенкам твердой оболочки и кромсая тело. «На!» - мысленно воскликнул он и воткнул шило умиротворения в призрака. Выхваченное из-за спины, оно плотно вошло в бестелесно существо и остановилось.

- Тварь! – выплюнула Джариш и лопнула, как мыльный пузырь. А за оградой раздался крик боли и ярости. Крик, который могло бы издать демоническое существо, ненавидящее все сущее. Граф упал на колени, ноги не держали его и всего начала бить крупная дрожь. Казалось, душа еще раздумывает, остаться ли на месте или бросить это тело и улететь. «Это не невинная девушка. Это даже не ведьма какая-то! Это тварь откуда-то из нижних планов и плевать она хотела на мои ловушки на входе в церковь. Хотел источник силы, да? Сейчас он тебя найдет и сам тобой закусит! Кого же я выпустил то?».

Тем временем, снаружи стали слышны предвкушающие повизгивания и рычание. Как-будто стая собак с нетерпением ждала начала кормежки, и животные старались занять лучшие места, отгоняя конкурентов. Артуа, пошатываясь поднялся, постоял секунду, приходя в себя и направился к двери. Дойдя до выхода, он выглянул наружу. Не увидел ничего опасного рядом дотянулся до ручки распахнутой двери и прикрыл ее, оставив небольшую щель. Ему надо было понять, как быть дальше, узнать, что происходит и надо ли применять крайние меры. Демоница, что напала на него, не могла зайти на землю церкви, а послала вместо себя опасного фантома. Если она сможет опять это сделать, значит надо бежать через подготовленный тайный ход. Если так и будет выть за оградой, то можно подождать до утра, а там она станет бессильной. Скорее всего.

Артуа Светлый, который полгода назад откликался на имя Вова Рубин, хорошо подготовился к этой ночи. Незаконченная аспирантура дала способности мыслить системно, а образование историка и серьезная работа в архивах научили не полагаться на авось. Жажда силы вела его в новом мире, но он четко осознавал, что рискует, как минимум головой, а жить хотелось подольше. Тем более, с его титулом и определенными магическими способностями, жизнь могла быть приятна и интересна. Долгая жизнь. Которая сейчас едва не закончилась. И лишь четкое планирование, и решительные действия позволили ему остаться живым и практически здоровым.

За дверью ничего не происходило нового, все также стая собак беспокойно себя вела, а лунный свет позволял видеть не очень далеко. Да и пусто было во дворе. Артуа практически перестал дрожать и чувствовал себя на ногах уже уверенно. Артефактное шило, усиленное мощами святых, давало спокойствие и ощущение силы в правой руке. Время медленно тянулось, снова появилась небольшая дрожь, теперь из-за адреналина, который не находил себе реализации в действии. Графу было сложно сказать, прошла минута или полчаса. Он начал привыкать к обстановке, ощущение опасности отдалилось, стали более заметны несущественные мелочи. «Что там за свора, не пойму. Это ее стая каких-то демонов или я ее убил и дикие собаки жрут ее тело? А может, это она такие звуки издает, был же страшный вой, перед тем как она позвала меня», - разные мысли появлялись у графа, пока он напряженно всматривался в темноту за оградой. Неожиданно, над метровым забором возникли два ярких красных кружка, похожие на большие глаза. Артуа напрягся и всмотрелся в ту сторону. Было плохо видно, что это. В паре метров от первых огней появились вторые. Непонятные контуры за ними не давали возможности понять, что же это такое. Мужчина уже хотел оторвать взгляд от непонятных огней и посмотреть на другие участки ограды, как его мозг сложил картину. Это были глаза, самые настоящие. А их хозяева были похожи на собак. На очень крупных собак, потому что они стояли на задних лапах, опираясь передними на ограду. И глаза были на высоте пары метров от земли.

Страх захлестнул графа, он дернулся захлопнуть дверь, но сразу передумал и приоткрыл ее назад. Если он сейчас не узнает, смогут ли демоны зайти на территорию, то его спасение станет делом случая. Судорожно оглядывая силуэты, пустые участки ограды и двор, Артуа начинал понимать, что вся его подготовка может быть бесполезной. Тогда его настигнут демоны и он даже представить не может, что они с ним сделают. Гляделки с монстрами длились уже минуту, лакированная рукоятка шила в руке стала скользкой от вспотевшей ладони.

- Артуа! Выйди ко мне, и я не стану тебя пытать. Я даже посмертие твое оставлю на волю твоих верований, - громкий голос раздался очень неожиданно. Граф застыл от резкой смены обстановки и даже не понял, что ему сказали.

- Как хочешь, - практически сразу продолжила Джариш. – Я все равно заставлю тебя страдать за твои мерзкие мысли обо мне. Ничего личного, но положение обязывает. Лисеночек.

Обе собаки резко скакнули через ограду, прыжком перекрыв половину церковного двора. Вторым прыжком они достигли входа и врезались в захопнувшуюся дверь. Тело Артуа сработало быстрее речевого центра мозга, и он успел закрыться. Через секунду граф вбил засов в паз, а снаружи раздался визг боли и злобное рычание. Демоны не смогли безнаказанно коснуться старого здания. Мужчина, глядя на дверь быстро попятился от нее на середину зала, затаптывая нарисованные схемы. Визг оборвался, а через короткую паузу, разлетелось оконце, расположенное высоко над дверью. Пролезшая в него голова дернулась и сразу исчезла назад, распространяя вопль боли. Завоняло серой. Артуа успел разглядеть гладкую черную шкуру и огромные зубы, которые не помещались в пасти. «Церковь стала хуже защищать это место от демонов из-за осквернения, но остатки благодати не дадут им сюда пробраться!».

Граф судорожно вспоминал бестиарий, пытаясь определить, что это за демон. Это не могла быть адская гончая, они только высшим демонам подчинялись и использовались в исключительных, практически ритуальных случаях. Других тварей, с такой формой головы, никак не приходило в голову. «Да какая разница! Главное, они сюда не залезут!». Старое здание строилось как убежище против различных опасностей – духовных и физических. Узкие окна, толстые стены и тайный ход. Точнее не ход, а длинный погреб, который имел выход в бывшее русло реки. Течение ее когда-то изменилось, а пробитый под землей путь остался. Его Артуа и планировал использовать, если все пойдет плохо.

С наружи раздавалось рычание, слышались подвывания и топот лап. Со звоном разлетелось стекло в боковом окне и в церковь влетел черный ком. Артуа прыжком развернулся к новой опасности. Комок расправил крылья в полете и превратился в уродливого нетопыря. С громким верещанием это существо начало беспорядочно летать, резко меняя направление. Врезалось в стену, снесло канделябр со свечами, ударилось об пол и забилось на нем. Крики нетопыря постепенно затихли, а сам он замер без движения, начиная усиленно исходить черным дымом и распадаться в прах. «Не можете сюда попасть, дохнете сразу!» - с нервным облегчением подумал граф.

Грохот сильного удара в дверь резко сменил фокус его внимания. Снова подпрыгнув, он развернулся к входу. Через пять секунд в дверь ударили снова и ухо Артуа очень хорошо различило треск досок.

- Милый, я сейчас зайду к тебе. Гаденыш! – прокричала Джариш.

После третьего удара Артуа резко осознал, что дверь скоро выбьют. «Сука!» - тоскливо подумал он и побежал к погребу. Споткнувшись о ногу настоятеля церкви, он едва не упал, оттолкнулся руками от пола и рванул дальше. Пробегая мимо столика с заранее приготовленным к ритуалу реквизитом, он схватил с него кувшин со специальным освященным маслом. Добравшись до угла, где находился вход в подвал, Артуа с силой швырнул в закрытый люк кувшин. Шум разбивающейся емкости совпал с очередным ударом на входе и громким скрипом вылетающей из щита двери доски. Граф слитным движением дернул люк вверх, проскользнул в проход и прихлопнул за собой крышку. Не успевая удивляться внезапно появившейся ловкости, он с трудом устоял на ступеньках и начал быстро спускаться в полумраке.

Две мысли вертелись в его голове. Первая – сожаление, что нет внутреннего засова в люке. Вторая – он очень правильно сделал, когда заранее открыл ожидающий впереди проход из погреба в пересохшее русло. Теперь не придется тратить на это время. Спрыгнув с последних ступенек, Артуа схватил масляную лампу, которая стояла на полу и побежал к дальней стене. Выбежав из погреба, он стал двигаться по природному неровному коридору. Камни под ногами, неожиданные повороты, которые не видно из-за плохого света, необходимость беречь лампу от удара о стену – все это поглощало его внимание и помогало отвлечься от страха. Он мог лишь надеяться, что успеет выбежать из хода раньше, чем до него доберутся. Надеяться, что дверь на входе продержится подольше, а освященное масло не подпустит тварей к люку в подвал.

Ему казалось, что он уже давно пробежал всю дистанцию. Он был здесь всего два раза, не торопясь проходя по коридору, а сейчас не узнавал путь. Может его уже настигли и этот бесконечный бег – лишь начало пыток, которые ему обещали? Может он не замечал раньше какой-то проход и сейчас свернул в него? Нет, здесь не было никаких развилок. Но может были? Неожиданно он увидел знакомый изгиб тоннеля и через десяток шагов влетел в кусты, которые разрослись на выходе. Толстые стебли выбили из рук лампу, он запнулся и выкатился под деревья.

Тяжело дыша, граф обежал взглядом вокруг. Разглядев в темноте, где находится его средство к спасению, он рванул к лошади. Та захрипела, испугавшись непонятной ночной тени, но привязь удержала ее на месте. Артуа выругался вслух, давая выход нервам и показывая, что это ее хозяин. Граф потянулся к ножу, чтобы быстрее обрезать привязь и недоуменно уставился на шило, которое все это время неосознанно сжимал. «Не потерял!» - с радостью подумал он. Сунув оружие в карман, он выхватил нож и срезал веревку. Забравшись на лошадь, он покрутился, выбрал направление и направил животное вперед. Через минуту Артуа выбрался к ручью, который был ориентиром и пустил лошадь по нему рысью. Он с трудом сдерживался от галопа, берег единственный свой транспорт.

Через несколько минут граф добрался до тропы, которая вела в город. Когда он выбирался из ручья до него донесся торжествующий вой. Твари встали след. Испуганная кобыла вылетела на тропу и, не чувствуя понуканий, помчалась в сторону жилья.

Город графа насчитывал около тридцати тысяч человек населения, имел несколько храмов, внутреннюю стражу, в нем размещались вооруженные силы графства и проживало несколько сильных магов. Этого было достаточно, чтобы успешно отразить вторжение демонических сущностей. Проблема была в том, что этого вторжения никто не ждал и Артуа мог просто не успеть собрать достаточные силы. Если его догонят, то съедят. Магией он всех демонов не одолеет. И встреченный патруль ночной стражи ничем не поможет. Укрепленный замок графа находился на противоположной стороне города и до него можно не успеть добраться. У Артуа было два места, где он мог продержаться достаточно времени – центральный храм с его освященными стенами и целым алтарем, и расположение вооруженных сил графства. До храма было ближе.

Мимо графа проносились пригородные дома. Он приближался ко входу в город, к закрытым по ночному времени воротам. Сквозь шум скачки до Артуа опять донесся вой. Он был слабее, чем возле ручья, значит лошадь смогла набрать дистанцию между ними. Еще несколько минут и впереди показались ворота. Приближаясь к ним, граф стал орать:

- Стража! Стража! Я вестовой, открывай!

Главное было быстро вытащить хоть кого-нибудь к воротам. Граф понимал, что если б он начал кричать свое имя, то к такому самозванцу шли не торопясь. А если б он кричал про нападение или демонов, то ворота могли не открыть совсем. Тем не менее, спрыгнув с кобылы, он еще две минуты долбил в створки и орал. Чем больше проходило времени, тем сильнее страх проникал в него. Быть пойманным у ворот пугало очень сильно. Наконец, смотровое окошко в калитке распахнулось и оттуда выглянул стражник.

- Ты че орешь? – рявкнул он.

Граф сунул ему под нос руку с гербовым перстнем и заорал:

- Быстро открыл! Дело безопасности графства! Живее!

Стражник потупил в показанный перстень, перевел взгляд на Артуа и начал говорить:

- А… Эээ, ваше…

- Открывай быстро! Быстро! Тебя завтра же колесуют как изменника, если будешь ждать! Ну! Давай! – истерично закричал граф.

Лицо в окошке исчезло, а затем раздались звуки снимаемого запора. Калитка в воротине распахнулась. Артуа сжал крепче поводья и потащил кобылу за собой.

- Закрыть ворота! Поднимай всех, объявляй тревогу! Никого в город не пускать! – быстро распорядился он стражнику и запрыгнул на лошадь. – Да закрывай, я сказал!

Служивый навалился на дверь и захлопнул ее. Как он ставил запор на место, граф уже не видел. Сорвавшись в галоп, он мчался по слабо освещенным улицам к центральному храму.

Пролетев квартал, он вновь услышал вой. На этот раз очень близко, возможно, прямо за воротами. «Скотина, почему она такая быстрая?!» - подумал граф. Грохот копыт по брусчатке разлетался во все стороны. Среди ночи никого на улице не было. Храм был все ближе, уже можно было видеть его огни через два квартала по прямой. Над темными улицами полетели звуки тревожного колокола. Неожиданно, в затылок графа что-то с силой ударило и рвануло когтями. Артуа завалился на бок, дернул на себя повод, пытаясь удержаться и затормозить галоп. Лошадь вывернула голову, уперлась всеми копытами, не удержалась на ногах и свалилась. Граф почувствовал, как его приложило о камни, подбросило, развернуло и закатило в стену дома.

В ошеломлении он не понимал, что происходит и лежал на мостовой. Резко нагрелось одно из колец на руке и волна облегчения, и очищения прошла по всему телу. «Лечилка сработала» - понял граф. Осознав, что произошло, Артуа вскинулся, сунул руку в карман и завертел головой. Он увидел лошадь, которая медленно хромала на трех ногах, пустую улицу и больше ничего. Еще некоторое время посмотрев вокруг, граф аккуратно поднялся, опасаясь за свой организм. Все было в порядке. Выдохнув, Артуа быстрым шагом пошел в сторону храма. Правая рука сжимала шило. Сзади заржала кобыла, раздались хлопки крыльев. Обернувшись, граф вскинул левую руку, защищая лицо и в нее вцепился нетопырь. Крылья ударили по голове, руку пробила боль. Не глядя, Артуа ткнул несколько раз шилом. Визг твари оглушил его, но удары прекратились, а руку перестали грызть. Нетопырь отлетел назад, хлопнулся на землю и забился. Граф посмотрел на него, развернулся и побежал, прижимая пострадавшую конечность.

До храма оставалось немного, когда навстречу ему из тени вышла массивная фигура.

Глава 2

Граф сразу узнал характерный силуэт щита и закругленный шлем, полностью закрывающий голову. Начищенные доспехи отражали свет редких уличных фонарей. Фигура двигалась навстречу неотвратимо и быстро. Артуа ускорился. Ему очень захотелось поскорее оказаться за спиной этого рыцаря. Храмовники – воины церкви. Лучшие представители ее боевого крыла, подготовленные к сражениям с нечестью бойцы, благословленные ныне живущими святыми. Очень сильные, благочестивые и редкие. И дорогие. Граф не знал, что в его городе делает храмовник. О приезде фигуры такой величины обязательно сообщалось в канцелярию графства. Может, он прибыл только что или это тайный визит по делам церкви. Не важно. Главное, он здесь рядом и может сразиться со своим извечным врагом, защищая невинных. Таких как граф Артуа Светлый.

- Благословенный! – прохрипел страдающий от сбитого дыхания граф. – На меня напали демоны. Защитите верного сына церкви, прошу вас!

- Ты ранен? – спросил храмовник твердым и уверенным голосом.

- Да! Какая-то летающая тварь напала, но я отбился. Но я несколько раз слышал ужасный вой. Наверное, другие демоны попали на улицы нашего города. Я не могу сейчас сражаться. Бегу в храм, под защиту нашей великой церкви, а тебя прошу защитить мирных жителей!

Граф развернулся к храму, до которого оставалось с минуту бега и направился к нему. Попытался. Его сильно дернул назад воротник куртки. Храмовник крепко держал его за шкирку и не давал двигаться к храму.

- Стой. Ты ранен демонической тварью и не можешь никуда идти. Только под моим присмотром мы дойдем до храма. В тебя могла попасть скверна и ты можешь не дойти или начать обращаться в прислужника демонов.

Артуа шагнул назад, ослабил натяг воротника и недоуменно всмотрелся в храмовника. Стальной закрытый шлем холодно отражал лунный свет, в глубине смотровой щели царила тьма.

- Пойдем, - сказал рыцарь и подтолкнул графа дальше по улице.

Артуа покорно пошел. Через пару шагов его отпустили и идти стало удобнее. Граф хотел ускориться, но затылком ощутил, что это может привести к неприятной реакции рыцаря и сдержался. Находясь в растерянности, испытывая страх от настигающей погони и опасаясь странного защитника, Артуа чувствовал, как волосы шевелятся не только на голове, но и на спине. Минуту они шагали в тишине.

- Как ты оказался на улице в такое время? – неожиданно спросил храмовник.

- Умм… Дела графства, - ответил Артуа. Он вовремя догадался не ссылаться на свой магический дар, которым можно оправдать необходимость своего присутствия где угодно и когда угодно. Сейчас его все сильнее волновал вопрос – надо ли говорить, что он граф и властитель этих земель? В воротах, он успешно избежал длительного общения и при встрече с рыцарем рассчитывал поступить также. Но сейчас, они шли вместе и будет очень подозрительно в последствии, если Артуа промолчит о своей личности. Тем более, двигаясь рядом с опорой церкви и получая ее защиту. Пусть и несколько принудительную. Граф открыл рот, собираясь представиться, но его опередили:

- Ты сказал, на тебя напала летающая тварь. Почему ты решил, что это демон? – спокойным тоном продолжил расспросы рыцарь.

- Я граф Артуа Светлый, владетель этих земель и верховный управитель города. Волею Господа, я был с рождения одарен магической силой и могу определить демонические эманации, - с некоторой заносчивостью ответил Артуа. Он хотел сразу дать понять, что обладает высоким статусом и дальше разговаривать с ним требуется с уважением. Можно даже с некоторой раболепностью, если рыцарь пришел в церковь не из дворянства.

- Не тебе решать, чьей волей ты получил дар к колдовству, - холодно и размеренно произнес храмовник. – Как ты отбился от демона?

«Фанатик тупой» - раздраженно подумал граф и ответил:

- У меня всегда с собой есть освященное оружие, рыцарь.

- Ты убил его?

- Не знаю, - ответил Артуа. Затем испугался, что прямо перед входом в церковь, этот недоумок развернется и пойдет проверять, потащив за собой графа назад, и поспешил продолжить. – Думаю да! Несомненно, она не двигалась, когда я уходил оттуда.

- Покажи мне свое оружие, - приказал храмовник, сжав плечо графа и остановившись.

«Да что с тобой такое?!» - запсиховал мысленно граф. Однако, шесть месяцев нахождения на месте местного владетеля привили контроль выражаемых эмоций и добавили уверенности в себе. Артуа, остановившись с храмовником, повернул к нему голову, открыл рот и мощным прыжком переместился ему за спину, с легкостью вырываясь из крепкой хватки.

- Лисенок! Я нашла тебя! – крик Джариш со стороны храма выбил все мысли из головы графа и заставил его прыгать, как зайца. Демоница стояла на границе освященной земли, преграждая дорогу. Хорошо подсвеченная со спины, она уже была одета в какие-то шкуры. В росте и массе она также прибавила и была здоровее храмовника. Тем не менее, женские пропорции остались прежними, она демонстрировала огромные и гармоничные формы. Перед ней стояли две больших собакоподобных твари, с одной из которых Артуа чуть не познакомился очень близко. После слов Джариш, они зарычали и такой же рык эхом раздался сзади. Граф резко обернулся и увидел в двадцати метрах еще пару таких же чудовищ, которые начали медленно идти к людям. Храмовник молча стоял, глядя на Джариш, лишь приподнял щит, как будто приготовился защищаться им.

- Здесь еще две, - сказал ему граф, не сводя взгляда с приближающихся демонов.

– Эй! – воскликнул он, когда не дождался реакции. Бросив взгляд на храмовника, граф увидел, что тот замер на месте и даже не планирует доставать меч. – Да что же это такое! Почему это все со мной!

- Сладкий граф, мы наконец-то станем ближе. Все будет так, как мне нравится. Ты уж постарайся. И, главное, не порань моих зверьков, они будут с тобой аккуратны, ведь ты мой, - разговорилась Джариш, пока ее слуги подходили все ближе.

«Забалтывает, тварь! Боится, что могу жестко ответить. И правильно делает!» - злобно подумал Артуа. Он увидел противника своими глазами, бежать было некуда и страх, преследовавший его со старой церкви, уступил место гневу и ярости. Как крыса, загнанная в угол, бросается на врага, так и граф приготовился показать, что он не случайный прохожий, что провел непонятный ритуал, а сильный и властолюбивый маг, который готов вырвать победу даже у злобных демонов.

Размахнувшись левой рукой, Артуа закинул капли крови как можно дальше перед собой, одновременно вжимая большим пальцем кольцо на правой руке. Падающая на мостовую кровь вспухла огненными шарами, которые разбились о камни. Из них вырвалось пламя, которое соединилось в стену семи метров высотой, наглухо перекрыв всю ширину улицы и уперевшись в соседние дома. Раздался звон мгновенно лопнувшего от жара стекла в окнах. Прикрываясь от этого же жара локтем, Артуа развернулся к двум оставшимся собакам и демонице, но ничего не успел сделать.

Храмовник прыгнул вперед, как будто был не в полном доспехе, а в обычной одежде, одним движением выхватил меч и махнул на уровне шеи монстров. Твари бежали рядом друг с другом и набрали скорость, поэтому не успели среагировать. Голова немного вырвавшейся вперед собаки подлетела вверх, разбрасывая капли черной крови, а ее тело врезалось в щит рыцаря. Вторая тварь обзавелась разрезом на горле, наполовину перерубившем шею, и покатилась дальше по улице. За гулом огненной стены было слышно шипение от мест соприкосновения меча с проклятыми телами, полученные раны быстро расширялись, поедая плоть. Артуа замер от неожиданности, что все так быстро закончилось и в нос ему ударил сильный запах серы.

- Ах ты светляк тупоумный! – закричала демоница, оставшись одна. – Да я же тебя на части распотрошу!

Она быстро подняла руки над головой, как будто держала большой мяч. Пространство между ними мгновенно налилось темнотой, и она бросила этот сгусток тьмы в храмовника. Тот сжался за щитом и вспыхнул неярким светом. Граф ничего не успел понять, как тьма врезалась в щит и от места удара разлетелась воздушная волна. Артуа сбило с ног и хорошо приложило о камни мостовой. От сотрясения и боли он не мог пошевелиться. Его слух улавливал звон доспехов, скрежет, звуки падения чего-то тяжелого и гудение пламени. Сколько он так пролежал, было не понятно. Когда он, наконец, смог поднять голову и посмотреть, что происходит, то увидел, как две собакоподобные твари вертятся перед храмовником и резкими выпадами пытаются его достать. Видимо, оббежали стену огня по другой улице. Сам рыцарь шел вперед, выставив перед собой меч. Его погнутый щит валялся далеко в стороне, а доспехи были исцарапаны, местами вмяты и не давали сгибать левое колено. Поведя взглядом, граф увидел бредущую в сторону храма Джариш. У нее не было правой руки по плечо, а все тело покрыто черной кровью и активно дымилось

Артуа со стоном перевернулся на бок и начал вставать. Покусанная рука не работала, бок пробивал весь организм острой болью, близкий жар грозил сжечь волосы. С усилием и стонами граф поднялся на ноги. Кроме рычания и шума пожара, который охватил улицу, вокруг раздавались крики горожан, чьи-то команды. Но никого рядом видно не было. Инстинкт самосохранения говорил жителям, что с физической угрозой должны разбираться стражники или военные. И они уже должны были скоро прибыть. Артуа подумал, что сейчас все закончится и у него очень высокие шансы на спасение. По крайней мере, храмовник хромает за демоницей, ее собаки пытаются его остановить, а граф никому не нужен. Осталось решить, идти за рыцарем вперед или подождать здесь. Никаких проулков куда можно сбежать рядом не было, а в закрытые дома его не пустят, кем бы он не представился.

Впереди раздался визг, перешедший в оглушительный вой боли. Твари обманулись из-за хромоты рыцаря, и он смог резким прыжком вперед подловить одну из них, пришпилив ее за шею к мостовой. Вторая дернулась, пытаясь вцепиться в отвлекшегося храмовника, но он отпустил меч, подставив закованное в металл предплечье под пасть. На его руке сомкнулись зубы, защита начала проминаться от давления. Рыцарь покачнулся от дополнительного веса, перехватил меч другой рукой, вырвал из раненой собаки и просто махнул им перед собой, располовинив вторую. Продолжая мах, он поднял оружие и опустил его на голову первой твари, которая не могла подняться на ноги. Храмовник стряхнул половину тела с правой руки, посмотрел вслед демонице, которая добрела до поворота на другую улицу, опять засветился мягким светом и размашистым движением метнул меч. Взблескивая и гудя, размытый круг быстро долетел до Джариш и снес ее с ног. Храмовник бодро захромал к ней.

Артуа увидел, как из-за поворота улицы возле ограды храма выбежало несколько человек. Кто-то был вооружен, другие держали лампы или факелы, а один был вообще полуодет, но граф узнал в нем храмового настоятеля. Не останавливаясь, группа подбежала к демонице, которая безуспешно старалась подняться. Меч храмовника торчал немного ниже правой ягодицы, и нога не работала. Люди приблизились к ней и два человека в коричневых рясах бросили в Джариш большие запечатанные кувшины, которые тащили на плечах. Из разбившихся сосудов плеснула жидкость и плоть демоницы зашипела, как мясо на горячей сковородке. Крик боли, вырвавшийся у недобитого существа, заставил поморщиться графа, наблюдающего за всем этим. Джариш резко оттолкнулась от земли уцелевшими конечностями, но сразу рухнула вниз и распласталась.

Настоятель храма стоял на коленях и молился, а демоницу вжимало в мостовую все сильнее. Ее крики начали переходить в стоны, а затем в хрипы. Дымящееся тело дрожало, оплывало и не могло никуда сдвинуться. Из-за угла выбежало еще три человека. Все они были в одежде храмовых служителей. Один из них держал метровый символ веры, который представлял собой плоский прямоугольник длиной метр и шириной с ладонь и назывался указателем. Служители остановились рядом с распластанной демоницей. Носитель символа сначала не решался подойти ближе, но, преодолев себя, в два шага приблизился к ней и с размаху вбил указатель ей в спину. Хрипы затихли, целые облака дыма повалили из раны. Тело Джариш стало распадаться, превращаясь в пепел. Через минуту, только куча праха напоминала о ней.

Граф почувствовал, что не дышал от напряжения и вдохнул полную грудь воздуха, смешанного с запахами гари и серы. Краем глаза он заметил рыцаря, что стоял рядом с ним и тоже смотрел на происходящее у храма. «Не заметил, как ко мне подошел» - подумал Артуа. Храмовник повернул к нему голову и сказал:

- Специально демоны охотятся за теми, кто им интересен. И начинают эту охоту задолго до того, как появляются на земле во плоти.

Рыцарь махнул в сторону Артуа мечом и сознание графа погасло.

Глава 3

Артуа проснулся и почувствовал, как болит все тело. Он ощущал сильную ломоту в затекшей спине, боль в руке, а попытка вздохнуть принесла еще и тупую боль в боку, и ощущение сжатости в груди. Он открыл глаза и увидел расплывающиеся контуры окружающего. Потянул руку, чтобы протереть веки, ощутил тяжесть на ней и услышал звон железа. Почистив глаза, граф огляделся. Он находился в небольшой камере. Примерно такие же были в подвалах его замка. Вместо одной из стен располагалась решетка. Свет попадал внутрь от лампы в коридоре за прутьями. Внутри камеры вместе с ним находилось два человека. Увидев, что он зашевелился, первый приблизился к нему и помог сесть со словами:

- Поднимайтесь, граф. Вы пострадали в недавнем происшествии, но мы вас подлечили. Антуан, сними цепи и помоги графу подняться.

С трудом преодолевая скованность тела, граф свесил ноги с нар. Пока второй мужчина возился с его кандалами, пытаясь провернуть ключ, Артуа рассмотрел посетителей. Или, скорее, хозяев. Первый заговоривший был одет в сутану служителя церкви. Не очень высокий, лысый и с аккуратной бородой. Круглое лицо отражало интеллект, а выражение глаз было не прочитать. Антуан, который возился с ключом, носил униформу мирского работника при церкви, был сед, имел растрепанную шевелюру и вонял луком. Щелкнул замок в кандалах.

- Где я? – просипел граф, ощутил свое пересохшее горло и сильную жажду. – Дайте мне воды.

- Сейчас граф. Потерпите немного, нам надо недалеко сходить. Вы в карцере храма. Нам пришлось изолировать вас, потому что вас укусила тварь преисподней, - объяснил первый мужчина. Затем, с сомнением посмотрел на Артуа и спросил: - Вы меня хорошо понимаете?

- Да, - все также просипел граф.

Он посмотрел на свою грудь и увидел тугую повязку, которая мешала глубоко дышать. Одет он был в какую-то пижаму, расстегнутую впереди. Других личных вещей при нем не было. Мысли путались. Последнее, что он сейчас помнил – это попадание комка тьмы в храмовника, а дальше шли какие-то спутанные картинки. Еще раз посмотрев вокруг, он не увидел ничего, что могло бы дать больше информации о происходящем. Антуан потянул его вверх и граф поднялся на ноги. Покачнувшись, он оперся на работника, который оказался высоким и жилистым.

- Меня зовут брат Морис, пойдемте, - сказал лысый и первым вышел из камеры.

Тяжело двигая непослушные ноги, Артуа шагал по коридору. У него появилась мысль, что так себя и ощущают старики. Вечером они нормально двигаются и ложатся спать, а с утра пытаются заставить свое тело работать правильно.

Три человека дошли до конца коридора, поднялись по лестнице на два этажа вверх, останавливаясь на каждой площадке для отдыха. Артуа двигался все увереннее, но чувствовал себя все хуже. Организм просыпался после долгого беспамятства и начинал ревизию повреждений. Очнувшиеся нервы слали свои импульсы в мозг, заставляя графа переживать много неприятных ощущений. Наконец, все преодолели лестницу и попали в очередной коридор, который был ярко освещен лампами. Они прошли по нему две двери и зашли в третью. В комнате находился широкий стол со стопкой бумаги, письменными принадлежностями и горящим канделябром на нем, стульями, тумбочка с кувшином и несколькими кружками, и все. Окно было закрыто плотной занавеской, а освещение давали два светильника, расположенные на стенах.

Графу помогли сесть за стол. Антуан остался стоять рядом с ним, периодически окатывая графа запахами лука, а брат Морис расположился на противоположной стороне. Церковник поправил чистые бумаги на столе, передвинул канделябр, рассмотрел внимательно писчее перо и принялся править его ножиком. Все молчали, пока он это делал. Артуа несколько раз бросил взгляд на кувшин на тумбочке и не вытерпел:

- Дайте мне воды.

- Да, да, сейчас, - ответил ему Морис и кивнул Антуану.

В кружку налили воды и отдали графу. Тот быстро выпил все и почувствовал, как в голове проясняется.

- Дайте еще, - сказал он и добавил: - Сколько я здесь пробыл?

- Сравнительно не долго, - ответил Морис. – Скажите, вы помните, что произошло и почему оказались здесь?

Граф задумался. Ему надо было выстроить линию поведения, чтобы не показать себя виновным в чем-либо. Он молчал минуту, пытаясь сформировать правдоподобную историю.

- Граф? – спросил церковник.

- Да, сейчас. Мысли путаются. Налейте мне воды.

- Вам нельзя сейчас много воды. Одной кружки было вполне достаточно, - благожелательно произнес Морис. – Постарайтесь, граф. Просто расскажите, что помните. Когда мы вас выслушаем, ваш организм будет готов еще попить.

Артуа собрался. С ним вели какие-то игры, пользуясь его состоянием. Надо выбираться к своим людям. В церкви он не имел власти.

- Брат Морис, какой сан у вас? Вы его не назвали.

- Я помощник настоятеля по делам веры. Постарайтесь не отвлекаться, граф. Вам сейчас надо больше отдыхать. Давайте, быстро побеседуем и отведем вас в нормальную комнату.

- А давайте, вы меня отведете в мой замок, Морис? Граф Артуа Светлый изволит покинуть вас немедленно и отправиться в секретариат по неотложным делам графства и короны, - включил гордого владетеля Артуа.

- Разумеется, граф, разумеется. Как только вы ответите на наши вопросы, мы проводим вас, - ни на секунду не смутился Морис. Его лысина поблескивала, а выражение лица было доброжелательно. Только глаза оставались все также нечитаемы.

- Что значит, ответите на вопросы? – начал распаляться граф, вскочив и тяжело оперевшись на стол. – Вы что, задержали владетеля этого города и дворянина?! Где глава города и начальник моего секретариата? Они что, не знают, где их граф?!

Морис спокойно смотрел на Артуа и иногда морщился от его крика. После того, как граф замолчал, наступила тишина, нарушаемая тяжелым дыханием Артуа и потрескиванием одной из свечей. Морис молчал. Владетель города тоже.

- Граф, поймите. Все официальные лица извещены о вашем состоянии. Вы имели близкий контакт с демонами, они вас ранили. Церковь должна убедиться, что вы это вы, а с вашим духовным здоровьем все в порядке. Без этого, никто не выпустит вас в город, а любой стражник, солдат и даже начальник вашего секретариата постарается вас обезвредить. Точнее, вас просто убьют во избежание.

Артуа постоял немного и рухнул на стул. Эта попытка немедленно получить свободу израсходовала слишком много сил. Он устало смотрел на поверхность стола, вяло обдумывая аргументы церковника и сложившуюся ситуацию. Аристократия была подсудна только дворянскому суду. Ограничивать их свободу могли по специальному распоряжению того же суда или дворянского надзора. Однако, первоочередное право работы с проявлениями демонического характера имела церковь. И изложенная братом Морисом позиция была справедлива и похожа на правду.

- Мне нужен представитель дворянского собрания на наших беседах. Это мое право, - устало, но твердо заявил граф.

- Он перед вами. Я барон. Волею церковного собрания, мне было разрешено оставить это звание при отказе от мирской жизни. Конечно, мои права и обязанности как дворянина существенно сократились, но являться представителем дворянского собрания я могу. И регулярно посещаю официальные встречи.

Артуа с узнаванием посмотрел на церковника. Он сопоставил присутствие в последнее время на этих встречах, председателем которых и являлся, представителя церкви. Тот всегда был одет в сутану с капюшоном и находился в дальнем углу, смирно сидя, и никогда не вмешиваясь в дискуссии. Графу сказали, что это дань традиции, а подробно разобраться с этим так и не успел.

- Мне нужен полноценный дворянин. Без него, ваши вопросы останутся без ответа, - заявил Артуа.

- Нет, не нужен. По закону, на который вы ссылаетесь, я вполне могу быть представителем дворянства при проводимой беседе.

- А то, что вы и представитель, и дознаватель ни на что не влияет? – возмутился граф.

- Подождите, - поднял руку Морис. – У нас сейчас идет беседа, чтобы выяснить ваше состояние. Я вообще не понимаю, почему вы не хотите себе помогать. Лично у меня и так полно дел, помимо опроса пострадавшего при столкновении с демонами. Если вы не хотите ускорить процедуру вашей проверки, мы проводим вас назад в камеру, прикуем и будем обращаться, как с потенциальным приспешником демонов.

Морис помолчал и добавил:

- Если бы я работал в вами как дознаватель, вам бы это сильно не понравилось. И присутствие здесь кого-либо из дворянского собрания не требовалось.

Граф молчал, обдумывая слова церковника и мучился от болезненного состояния.

- Дайте мне уже воды, наконец! – потребовал он.

- Граф, к сожалению, пока нельзя. Вам надо потерпеть.

- Уроды, - пробормотал граф и как-то сдулся. – Что вы хотите знать?

- Как я и говорил, расскажите, что с вами произошло. Все, что помните.

Артуа стал рассказывать, собирая мысли и стараясь построить правильную историю. Он рассказал, как отправился к старой церкви, с настоятелем которой тесно общался. О встрече в ту ночь его просил сам настоятель, особенно указав, что надо сохранить этот визит в тайне. Речь шла о магии и графа звали как эксперта в этой области. Граф рассказал, что на подходе к церкви он услышал страшный вой, а его лошадь испугалась и понесла назад в город. К тому времени, как он обрел над ней контроль и хотел вернуться, на него бросились огромные звери. Лошадь снова понесла, и они не останавливались до самых городских ворот. Там он поднял тревогу и поспешил в главный Храм, чтобы рассказать обо всем. По пути на него напал нетопырь, с которым он справился, затем встретил храмовника. После нападения на них демоницы, он ничего не помнил.

- Большое спасибо за рассказ, граф. Он многое проясняет. Скажите, у вас есть идеи, зачем вас позвал настоятель церкви? – произнес брат Морис.

- Нет, - хрипло ответил Артуа. – Это было неожиданно для меня.

- Хорошо. И вам уже можно уже воды. Антуан, налей, - распорядился церковник.

Артуа суетливо схватил протянутую кружку и стал пить, стараясь сдерживаться.

- Пей, лисенок, - сказал Морис.

Вода брызнула фонтаном из носа графа, а сам он сильно закашлялся. Кашель рвался из него, а сильная боль в боку не давала вздохнуть. Артуа чувствовал, что задыхается, он мог только раскрывать рот, как рыба, выброшенная на берег. Постепенно спазмы уменьшились, и он медленно вдохнул. Все это время, за ним отстраненно наблюдали, ожидая, пока он придет в себя.

- Граф, вы образованный и очень умный человек. Вы знаете, что ожидает добровольных пособников демонов? Знаете, знаете, я знаю, - улыбнулся своей фразе брат Морис. – Мы просмотрели списки книг, которые вы брали в городской библиотеке. И поговорили с работниками вашего секретариата. Уложения о борьбе с демонами и реестр наказаний за контакты с ними вы брали несколько раз. Мы знаем о вас много, знаем, что вы сделали и как. Но вот вы не знаете, к каким последствиям это может привести. И сейчас, нам требуется очень подробный и честный рассказ. Давайте, граф.

Артуа смотрел на собеседника и чувствовал, как начинает потеть. Его мысли метались между осознанием, что его раскрыли и отрицанием этого.

- Нет! Вы все не так поняли… - начал испуганно говорить он.

- Прекратите, граф, - хлопнул по столу брат Морис. – Сейчас идет беседа. Вы что, хотите, чтобы это превратилось дознание?!

Артуа замолчал, испуганно и с тоской глядя на церковника. Потом его взгляд обрел твердую решимость и граф потянулся мыслями к своей магической силе, про которую не думал все это время. «Надо вырваться отсюда любой ценой. Любой!» - решил Артуа. Сила не отзывалась. Она была в нем, но никак не реагировала. Граф пробовал снова и снова, но ничего не происходило.

- Граф, все пособники демонов, начинают делать глупости, когда их раскрывают, - вздохнув, сказал Морис. – Вы не сможете использовать магию. А нам, видимо, придется перейти к полноценному дознанию. Антуан, уведи графа и подготовь все в дознавательской. Как прогреются инструменты, зови меня, не будем откладывать на завтра.

Графа оторвали от стула и направили к двери. Он понял, что это конец. Про его дела знают очень хорошо. За обоснованное подозрение в связи с демонами людей забирали в подвалы церкви и выходили они не всегда, а здесь никаких подозрений нет. Только факты. Если ничего не предпринять, все закончится очень плохо. Он выкрутился из руки Антуана и воскликнул:

- Подождите! Я расскажу все сам!

Брат Морис внимательно на него посмотрел и сказал:

- Граф, нам нужна правда. Чтобы вы понимали, если вы расскажете действительно все, то ваша дальнейшая судьба будет рассматриваться с участием представителей дворянства и короны. Если же из вас придется тянуть правду клещами, то вы полностью подпадаете под церковную юрисдикцию. Что с вами будет дальше, вы хорошо представляете.

И граф рассказал все.

Глава 4

Следующие три дня Артуа подробно рассказывал, как он докатился до такой жизни. Пять месяцев назад он знакомился с историей города и наткнулся на описание давнего события. Невинная девушка была с рождения отмечена благословением Создателя. Ее звали Джариш. Она обладала многими талантами и главным из них был талант к магии. Современники отрывочно описывали невероятные чудеса, которые могли бы сотворить старые и сильные волшебники, но никак не юное создание. В семнадцать лет, она столкнулась с прорывом адских сил и смогла его запечатать своим даром. Там же ее и похоронили. Более двух сотен лет назад на этом же месте возвели церковь, чтобы молитвы и святость затягивали ткань мироздания. Артуа пришла идея, что за это время прорыв давно закрылся. А сила, которая держала края трещины, осталась. И эту силу было бы очень правильно использовать умному и достойному человеку.

Поиски информации о получении бесхозной магической силы быстро привели графа к знанию, что такой силы не бывает. Она всегда кому-то принадлежит. И если она там есть, значит дух девушки не покинул окончательно пределы этого мира. Граф вышел на теневых воротил города, прижал кого надо, заплатил кому надо и ему принесли богатую подборку запретной литературы о работе с умершими и духами. Буквально за месяц он смог собрать полную информацию о необходимом ритуале для проявления духа в вещественном мире. Проработал этап передачи силы. И стал регулярно ходить в старую церковь. Ее настоятель радовался такому вниманию владетеля, рассказывал ее историю и давал ценные консультации по демонам. Ведь он справедливо предполагал, что графу они нужны для защиты от зла. Артуа считал себя предусмотрительным человеком. И параллельно изысканиям по работе с духами и магической силой, он готовился к срыву своих планов. Мало ли, как его ритуалы подействуют на затянувшийся разлом. Для проявления усопшей, ему требовалось уменьшить святость места и истончить природную защиту мира.

Первый успех к нему пришел два месяца назад, когда он смог вступить в контакт с духом девушки. Это было несложно и ритуал, проведенный в погребе церкви, никто не заметил. Позже, он убрал все следы ритуала. На это дело он потратил поросенка, используя его боль и смерть. Джариш была очень наивной и немного дикой. Длительное существование в виде духа не прошло даром. Начальный граф Артуа имел врожденное понимание, как обращаться с женщинами. Но появившийся на его месте Вова таким талантом не обладал. К счастью, ему ничего не пришлось придумывать. Бедный дух, изголодавшийся по общению, быстро стал считать графа центром своего мира. И был согласен отдать ему все.

Месяц назад был разработан план по возвращению Джариш к жизни или ее подобию, после чего ожидалось получить ее силу. Все складывалось чрезвычайно удачно. За три недели граф проработал все детали, раздобыл весь реквизит и даже выкрал шило умиротворения из собственной сокровищницы для защиты. Именно выкрал, потому что это был церковный предмет, который он хранил как владетель окрестных земель.

В момент проведения ритуала лишились жизней: настоятель церкви, два его помощника и новый слуга из замка. Граф решил перестраховаться с количеством жертв. Последующие за ритуалом события Артуа описал очень подробно, ничего не скрывая и делясь своими выводами, если его о них спрашивали. В процессе допросов, память вернулась к графу, и он осознал, что его вырубил храмовник. За это время тот дважды с ним встречался на очных ставках. К концу третьего дня, он рассказал все, что знал и его отпустили пораньше. А с утра опять вызвали на допрос с другими следователями и все началось заново.

Ночью в город приехали представители особого отдела церкви. Вместе с ними находился герцог Крей – правая рука короля и уполномоченный дворянского собрания из столицы. Теперь допросы проходили в большом и светлом кабинете. Иногда вместе с графом беседовали одновременно пять человек, а еще столько же обсуждали текущую ситуацию друг с другом. Сами допросы стали походить на совещания на предприятии, которое борется с кризисом. Артуа ничего не скрывал, люди вокруг не пытались его запугать или подавить, вокруг царила рабочая атмосфера. Она практически не изменилась даже тогда, когда Артуа пришлось признаться, что он не совсем тот граф. Точнее, совсем не граф. Всплывшие нестыковки требовали разумных объяснений и Вове ничего не оставалось, как сказать про себя. К его изумлению, никто не выглядел ошарашенным. Да, было несколько удивленных взглядов, зазвучали определенные вопросы, связанные с новыми фактами, но и все. Его даже продолжали называть граф Артуа Светлый. Как будто попаданцы – это вполне рядовое событие. Такое пренебрежение к его главной тайне послужило последней соломинкой, которая сломала с трудом удерживаемое спокойствие. Не долеченный организм отреагировал резким ухудшением состояния. На седьмой день допросов граф Артуа потерял сознание без применения к нему какого-либо физического воздействий.

***

Очнулся граф легко. Он почувствовал себя вполне здоровым за долгое время, хотя слабость присутствовала. Но не было постоянной боли и натянутых нервов. Вспомнив о нервах, граф опять напрягся и открыл глаза. Он лежал на кровати в своей комнате, куда его перевели после первого допроса. Помещение все также представляло собой камеру, но очень комфортную. Здесь была мебель и даже окно, наглухо закрытое тяжелыми ставнями. Вместо двери стояла обычная решетка.

Артуа прокрутил в голове воспоминания о последних часах, которые помнил. Дойдя до момента потери сознания, он задумался, что с ним будет дальше. На удивление, голова была ясной, а постоянная боль ушла. Дело графа в ведении не только церкви, значит из него не станут выгонять демонов, а затем сжигать. На суде его судьбу станут решать представители дворянства или короны. А может и оба. Чем больше граф об этом размышлял, тем легче ему становилось. Что он сделал? Убил несколько недворян и осквернил церковь. Учитывая, что графство давно является спокойным регионом, а служители уже не играют ключевой роли в жизни города, то за это не станут казнить. Тем более мага с одним из самых широких каналов силы. Владетелем ему больше не быть, но есть шансы что он останется на свободе где-то в ссылке. В любом случае он будет жить дальше. «Жаль, что я мало знаю законы в этой области», - вздохнул про себя Артуа. Затем его мысль совершила кульбит от знания законов, к причине, по которой он их не знает и все его мысленные построения рассыпались. «Они же знают, что я не граф!» - вздрогнул не граф. Опять мысли заметались вокруг дальнейшей судьбы. Но на этот раз, он не смог придумать ничего полезного.

Устав ходить по комнате, Артуа завалился на кровать. Опустошенный он лежал и ни о чем не думал. Сознание подсовывало ему разные картинки прошедших дней, но ни одна не задержалась в голове. Постепенно понимание, что он сейчас здоров пришло к нему. Он заглянул внутрь ворота и не увидел бинтов на груди. Рука также была цела и вместо ран имела небольшие побелевшие шрамы. «Надо же. Вылечили. Перед казнью, что ли?» - вяло удивился Артуа и посмотрел на окно, из-за ставня которого начал просачиваться свет.

Через час Артуа услышал шаги. Посмотрел на вход и увидел за решеткой знакомого Антуана с набором кандалов в руках, и двух вооруженных стражников.

- Ваше Сиятельство, вас на беседу. Мне надо кандалы надевать, - сказал через прутья Антуан, показывая железо. – Вы не вставайте, там. А то сегодня строго все.

Дождавшись от Артуа утвердительного кивка, один из стражников отпер замок и вместе с работником зашел в камеру. Второй остался снаружи и сразу закрыл за ними. Такое поведение очень обеспокоило графа. Он не давал повода так настороженно относиться к себе, всегда сотрудничал и был послушным. Неужели, ему вынесли приговор и сейчас ведут за наказанием? Пока Антуан старательно цеплял кандалы и расправлял цепи, Артуа все больше погружался в отстраненное состояние. Закончив с работой, Антуан шагнул назад, а стражник отпер вход. Граф поднялся с кровати, поправил цепь и мелкими шагами побрел на выход.

В этот раз путь занял в четыре раза больше времени. Они пришли в комнату, где граф раньше не был. Достаточно просторное помещение было практически пустым. В нем находилось две лавки, расположенные друг за другом, алтарь с указателем на противоположной стороне и небольшой столик перед ним с несколькими подсвечниками. Вдоль одной стены располагались окна с толстым мутным стеклом, за которым ничего не было видно. Они давали много света и все помещение хорошо освещалось. В центре комнаты графа ждали брат Морис и храмовник. Тот самый, с которым они познакомились в памятную ночь. На встречах с графом он никогда не снимал шлем, а его доспехи потеряли былую красоту и были помяты. Артуа усадили на лавку, после чего стража и Антуан вышли.

- Здравствуйте, граф, - сказал Морис. – Нам предстоит важная беседа о вашей дальнейшей судьбе. Это храмовый рыцарь Пабло Второй. Вы с ним уже встречались ранее.

- Здравствуйте, брат Морис, - ответил Артуа.

- Чтобы вы понимали, граф, эти кандалы и присутствие рядом рыцаря связаны с нашим разговором. Решения о вашей судьбе пока не принято. В общем, вы все поймете. А пока, давайте немного побеседуем.

Церковник прошелся по комнате, собираясь с мыслями и начал:

- Граф, церковь накопила обширные знания по своим врагам. Наше противостояние длится тысячелетиями, и мы встречались со многими проявлениями зла. Ваш случай не уникальный. Но у вас нет правдивой информации, на которой вы сможете сделать какие-либо выводы и принять решение. Поэтому давайте вместе пройдем по пути знаний, которые касаются вас.

Морис вопросительно посмотрел на собеседника и тому ничего не оставалось, как утвердительно кивнуть.

- Хорошо. Итак, первый вопрос. Вы знаете, как демоны пытаются заполучить душу человека, который им необходим?

- Приходят и забирают его? Или пытаются выманить из защищенного места и ловят, - ответил граф. Вопрос был неожиданным, и он старался вспомнить все, что знал на эту тему. – Еще они могут пытаться его совратить или обмануть.

- Хорошо. Однако, все это внешние проявления, которые хорошо видны и понятны обычным людям. Это скорее результат долгой работы. А начинается все намного раньше. Демон, которого вы призвали в этот мир начал с вами работу еще до того, как вы сами здесь появились. Ваш первый разговор в старой церкви состоялся после продолжительной подготовки. Демон подводил вас к нужным ему действиям, подсовывал необходимых людей, дергал за нити реальности, изменяя ее удобным для себя образом.

Морис замолчал, давая возможность подумать над его словами. Антуан вскинулся:

- Это получается, с самого начала он планировал прийти в этот мир вместо Джариш? Или он и есть Джариш? Как тогда он занял место благочестивой девы?

- Да нет там никакой благочестивой девы! Как поставили церковь, так ее дух сразу покинул этот мир.

- То есть как? А как тогда удерживался разлом?

Брат Морис вздохнул:

- Хорошо. Немного о том, как закрывают разломы. Каждый искусственный прорыв – это раны нашего мира. А выходящие из них зло можно сравнить с гноем, который вырывается из зараженной области. Эти раны можно стянуть нитями. Запечатать чистой магией, использовать ритуалы, есть и другие способы. После закрытия разлома начинается процесс естественного заживления ткани мироздания. Ускорить его помогает вера в нашего Создателя, которая напрямую взаимодействует с миром и дает быструю нормализацию естественного хода вещей. Также, она сжигает эманации зла и не дает темной заразе приближаться к поврежденной области.

Морис перевел дыхание и продолжил:

- Конкретно в нашем случае, какой бы магической силой не обладала молодая девушка, ее душа очень быстро покинет наш мир. Сразу после ее подвига началось строительство церкви, которая бы приняла на себя ношу защиты этого места и восстанавливала ткань мира. Поэтому вы никогда не разговаривали с погибшей. И у нее было другое имя, а не то, которое вы назвали.

- Но ведь так ее звали в летописях нашего города, - указал Артуа.

- Это подложные документы. Мы не знаем, когда их добавили в библиотеку, но это было очень много лет назад. Демоны существуют долго и их интриги могут длиться столетиями.

- Это невозможно, - подумав, сказал граф. – Слишком много случайностей могло произойти за эти годы, и я бы мог вообще не оказаться у вас.

- У нас – это в нашем мире?

- Да.

- Граф, эти документы подбросили не конкретно на вас. Сделали закладку на будущее. Если б здесь не появились вы, появился бы кто-то еще подходящий. Но все же, вас старались привести на этот путь и у них получилось.

- Почему именно я?

- Сейчас к этому придем. Сначала мы поговорим о том, как вас сюда привели. Напомните, что вы хотели получить в результате ритуала?

- Силу, - ни на секунду не задумавшись ответил граф.

- А была ли она там?

- Да, - уверенно ответил Артуа и осекся.

Он посмотрел неверящим взглядом на церковника. Опустил глаза, задумался. Его лицо принимало все более ошеломленное выражение. Наконец, он сказал:

- Она должна была быть там. Ведь Джариш… - и опять замолчал.

Морис спросил:

- Граф, почему вы не проверили, есть ли там магия? Это очень просто выяснить, вы же знаете.

- Я не знаю. Я был настолько уверен в этом… Как будто сам оставил ее там.

- Запомните этот факт, граф. Мы вернемся к нему при необходимости. Разумеется, никакой силы там не было. Она ушла сразу за духом девушки. А теперь скажите, вы быстро нашли необходимые книги для ритуалов и сделали все приготовления?

- Ну… Это заняло у меня несколько месяцев. Даже не знаю, быстро ли это.

- А вы что-то еще делали в это время?

- Разумеется, - возмущенно ответил Артуа. – Вы не представляете, сколько времени занимает управление графством даже с моими помощниками. Мне пришлось постоянно учиться, ведь я мало что понимал в окружающем. А все чего-то хотели и смотрели круглыми глазами, когда я делал что-то не то.

- И магией вы занимались параллельно?

- Ну да. Я вам раньше говорил, что это самое ценное в этом мире. Вы даже представить себе не можете, как это важно для меня.

- А изучить ритуал, позволяющий демонам преодолеть границу реальности и воплотиться материально, а затем выполнить его – это сложно?

- Если посмотреть с такой стороны, то да. Я понимаю, к чему вы ведете. У меня слишком легко получилось призвать сюда демонов. Но вы же сами сказали, что они готовили этот момент, - объяснил Артуа.

- Граф, у вас все получилось слишком легко. Заменить собой настоящего владетеля города, обмануть людей, живущих рядом, разобраться на минимальном уровне с системой управления и законами, освоить магию на приемлемом уровне, вести себя так, что все воспринимали вас естественно… Вам это не кажется странным?

- Ну я не знаю. Слушайте, зачем вы все это мне рассказываете? Это произошло и это факт. Если я это сделал, значит это возможно. Как это связано с тем, что ждет меня впереди? – раздраженно высказался Артуа.

Брат Морис прошелся вдоль комнаты. Все время разговора здоровенный храмовник стоял возле окна и практически не шевелился. Лишь изредка менял свою позу. С улицы долетел звук колокола.

- Почему вы убили новенького из прислуги? – резко сменил тему брат Морис.

- Мне надо было быть уверенным, что хватит энергии для ритуала. Я же рассказывал это несколько раз, - ответил граф.

- Скажите, а вы убивали в своем мире?

- Эээ. Нет.

- А кем вы там были?

- Человеком. Как все. У нас нет деления на дворянство и остальных. Ну, официального, - недоумевая от вопросов, сказал Артуа.

- Нет. Кем вы работали.

- А. Ученым. Хотел стать. Историю изучал.

- Дрались часто?

- Когда ребенком был. Пару раз. И все.

- Граф, прибыв в этот мир вы убили четверых людей и были готовы рискнуть жизнями жителей города. Вы в прошлом мире тоже смогли б так поступить?

- Так там магии нет, - пришлось опять объяснять Артуа. - Зачем это там было делать? Да и я там обычным человеком был, сразу бы посадили.

- А теперь, граф, хорошо подумайте и скажите, если б вы могли получить магию в вашем мире, вы бы убили четверых людей, измазали их кровью всю церковь и при этом знали, что результат может быть отрицательным? При этом, троих из них вы бы знали очень хорошо, они были достойными людьми и доверяли вам.

Артуа задумался. Он молчал очень долго. Перебирал звенья цепи, иногда что-то шептал. Никто ему не мешал. Граф поднял взгляд на Мориса и сказал:

- Я не знаю. Мне кажется, что нет. Но я не чувствую, как правильно. Может вы меня не поймете, но у меня как будто пропало внутреннее понимание, как стоит поступать. Это странно. Я уверен, что это понимание всегда было со мной, а сейчас ничего не осталось.

Брат Морис переглянулся с рыцарем. Подошел ближе к Артуа и сказал:

- Демон запечатал вашу внутреннюю суть человека. Когда вы оказались здесь, он дал вам огромные возможности к запоминанию и анализу, но отсек все, что могло помешать его планам. Сейчас у вас нет совести.

Глава 5

- Люди без нее живут и ничего, - слабо улыбнулся Артуа. – Вы уверены?

- Да, граф. Благодаря вашему предыдущему сотрудничеству, мы размотали этот клубок. Мы хорошо представляем, как все происходило и какие цели преследовал враг. Меры по предотвращению его планов уже принимаются. Осталось решить, что делать с вами.

- Что вы собираетесь сделать? Вы обещали, что, если я все расскажу, вы не станете применять крайних мер, - вскинулся Артуа.

- Так и есть. Давайте, я расскажу про вас еще кое-что и дальше вы примите решение. Я считаю, что это будет именно ваше решение, потому что сейчас вы руководствуетесь разумом и страх смерти несколько ослаблен из-за вмешательства демона и не повлияет. Вы хотели узнать, почему выбрали именно вас?

- Ну да. Хоть моя память о прошлой жизни частично потеряна, но я не помню, чтобы являлся кем-то особенным.

- Потеря памяти – это тоже работа демона. Ему требовалось освободить место для новых знаний. Поэтому он удалил или закрыл все воспоминания, до которых добрался. Из-за этого мысли о прошлом вас не сильно отвлекали от врастания в наш мир. Что касается вашей избранности, то в прошлом мире ее и не было, как мы предполагаем. Сам ваш мир является особенным. У вас верят в Бога?

- Да. Правда, есть несколько религий, охватывающих всю планету. И много их ответвлений и других верований.

- Вы видели хоть раз чудеса, которые можно объяснить только божественным вмешательством? Или демонов?

- Кажется, нет.

- Может вы и не были верующим?

- В приметы верил. Некоторые. А так, атеистом был. Это что-то значит?

- Значит. Сейчас вы верующий?

- Да! В смысле, я знаю, что есть демоны, а церковь обладает какими-то силами. Но это на специфическую магию похоже, - объяснил граф. – Я не знаю ничего про вашего Создателя. Извините.

- У вас были несколько другие интересы. Демонов призвать, например, - улыбнулся Морис.

Артуа поежился от этого напоминания.

- Ваш бывший мир не испытывает прямого влияния сущностей другого порядка. Может он имеет запредельную природную защиту, может демоны рядом с ним были уничтожены, и Создатель подарил вам свободу выбора своего пути. По вашим обрывочным рассказам очень сложно узнать правду. Но это не главное. Подавляющее большинство людей здесь знают, что такое зло. Не относительные размышления, когда одна сторона может что-то считать плохим, а другая хорошим. Нет. Есть то, что однозначно противно самой сути человеческой. И это зло проникает к нам, использует нас и старается пожрать. Сталкиваясь с этим, человек обращается к Создателю в поисках защиты. Его душа начинает работать, производя веру. И эта вера отбрасывает адские силы, формирует защитную оболочку вокруг души и влияет на окружающий мир. Чтобы добраться до души человека, рожденного здесь, демонам приходится прикладывать огромные усилия.

- А я другой, получается? – спросил Артуа.

- Да. В вашем мире вы не верили. И многие вокруг вас не верили. Вера не создала защиту ни на вашей душе, ни на душах окружающих.

- Так значит, чтобы искренне верить в Бога, необходимы демоны? – осознал Артуа.

- Что за бред вы несете, граф, - удивился Морис. – Если вас бить за то, что вы ходите, вы станете постоянно бегать. Но это не значит, что, если вас не бить, вы никогда не будете бегать.

- Наверное, - с сомнением сказал граф.

- Обдумайте это, а потом решите. Вы сейчас несколько не готовы рассуждать на теологические темы. Да и в принципе на посторонние темы, не касающиеся вашей судьбы напрямую. Факты таковы, что ваша душа не имела никакой защиты от внешнего воздействия. В этом заключается главная уникальность нового графа Артуа.

Брат Морис прошел к алтарю, поправил там несколько свечек и вернулся назад. Размышлявший над сказанным граф, проследил за церковником и спросил:

- И что со мной будет?

- У вас есть два пути, граф. Мы чистим вашу душу от всякого присутствия демонов. И отпускаем вас из этого мира. Второй – мы помогаем вам снять печать с вашей совести. После чего вы служите во благо людей и веры в Создателя длительное время. Возможно, до конца своей жизни. Контролировать вас в этом случае будет церковь.

- Отпускаете из этого мира? Первый вариант предполагает мою смерть? – настороженно поинтересовался Артуа.

- Да. Мы используем несколько ритуалов, в результате которых душа будет отправлено достаточно далеко, что ее не достали демоны, которые сейчас в ней заинтересованы.

- Заинтересованы? Я им разве еще нужен? – удивился граф.

- Да. В вас глубоко проникли частицы зла. Вы не знаете, но пока вы были без сознания этой ночью, вас посмотрел святой Мартинес. По его словам, над вашей душой тщательно работали. В ней остались многочисленные следы изменений, которые позволят влиять на вас демоническим сущностям. И не позволят вам пройти большинство таинств церкви. Фактически, прямо сейчас только нахождение в этих стенах ограждает вас контроля адских сил.

- Но я нормально себя чувствую. И хорошо понимаю, что делаю, - ответил Артуа.

- Убивали людей вы тоже со знанием дела. Хотя произошло это с вами в первый раз.

- Так я вам уже объяснял, почему это пришлось сделать! Меня обманула эта тварь! – начал повышать голос граф, сделав шаг к церковнику.

- Значит, вас вообще не смущает, что вы убили людей? – поинтересовался Морис.

- Да при чем здесь это?! Вы правда думаете, что я какой-то мясник, который ради сиюминутных целей лишит жизни человека? Да если бы так было, я уже весь город кровью залил!

- Граф, я не торгуюсь с вами. У вас есть два пути. Выберите, каким пойдете. Или это сделаю за вас я, - твердо сказал церковник.

- Да вы совсем от своей веры с ума сошли! Набрали магов в церковники, выучили несколько фокусов и теперь подминаете под себя всех! Захотели сильного мага в рабство забрать? Подбросили документы, устроили представление с якобы демонами и думаете, что все получится? Да никогда…

На этом месте плечо кричавшего Артуа сдавила знакомая ладонь, закованная в металл. Пабло Второй легко стянул графа вниз и вжал его седалище в скамейку.

- Успокойся. Или тебя успокоят, - спокойным и уверенным тоном сказал Храмовник. – Будь благодарен церкви, колдун, что они готовы спасти твою душу от демонов и отправить ее как можно дальше. Сам я тебя провел бы по ритуалу очищения через огонь. И пусть огрызки твоей души рвали адские твари. Ты заслужил.

Нависающий рыцарь и его костедробильный захват потушили пламя гнева в Артуа. Поерзав на скамейке, он сник. Храмовник отпустил его, шагнул в сторону.

- В словах Пабло Второго есть правда. Вы действительно должны быть нам благодарны. И самый простой путь по вашей утилизации – очистить через огонь.

- Утилизации, - тихо повторил Артуа. – Вы хоть знаете, что это такое?

- Да. Вы объяснили значение этого слова на одном из допросов.

- Утилизация… - снова сказал граф. – Зачем я вам? Почему вы предлагаете мне выбор, а не делаете так, как проще?

- Создатель милостив, а мы стремимся к нему. Нет вашей прямой вины, что вы родились в своем мире и демоны выдернули вас сюда. Почему же мы должны делать, как проще, а не как правильно?

- А второй вариант? Зачем?

- Второй вариант даст вам шанс убрать скверну из своей души при жизни и сохранить себя.

- А в чем тогда разница между первым и вторым? Жизнь?

- Да, но не только. Судьба души после смерти – не простая тема. Сейчас вам никто про это не расскажет. Может когда-нибудь позже. Просто знайте, лучше при жизни очистить душу, чем получить очищение при помощи ритуалов. Намного лучше.

- А что за служение? – через минуту спросил граф.

- Святой Мартинес сказал, что для вас возможен только один путь служения – уничтожение зла.

- Это как? – удивился Артуа. – Я стану храмовником?

Неожиданно раздался громкий звук фыркающей лошади. Он донесся из-под шлема рыцаря.

- Колдун, ты сейчас хорошо пошутил! Не ожидал от тебя, - произнес храмовник.

Даже на круглом лице брата Мориса появилась улыбка:

- Нет. Вы не войдете в церковь ни служителем, ни послушником. Вы будете под руководством церкви исполнять указы вашего непосредственного начальства.

- И что мне придется делать?

- То, что скажут. Уничтожать нечисть, строить дома, пахать поля. Цель всего этого – очистить вашу душу. И вам укажут, какие действия помогают вам лучше всего.

- Уничтожать зло – это строить здания? – недоуменно спросил граф.

- Старая церковь, в которой все и произошло, строилась на месте свежего разлома мироздания. Останки демонов вокруг еще распространяли эманации зла. Поэтому все зависит от конкретной ситуации, - привел пример церковник.

- Граф станет пахать поля, - с горечью произнес Артуа.

- Графом вы являетесь только технически. Герцог Крей и представитель дворянства решили не создавать лишних проблем с легитимностью ваших распоряжений по графству за предыдущие месяцы. Поэтому, ваше происхождение должно оставаться в тайне. Иначе, с вами поступят, как с одержимым темными духами. Вы ведь заменили собой сущность настоящего графа. Пабло Второй недавно говорил, что с вами может произойти, если мы пойдем по простому сценарию. Изначально, вы обычный человек, а не граф. И вам не должно быть зазорно растить хлеб и копать канавы.

- Слушайте, но даже технический граф не может заниматься грязной работой!

- А вас пугает именно физическая работа? Охота на нечисть – это нормально?

- Нет. Я бы предпочел помогать церкви путем исследования в магических науках. Это наиболее эффективный вариант моего служения.

- Возможно вы правы. Но это не эффективно для очищения вашей души. Церкви не требуется еще один маг, если он при этом погубит свою душу. И граф, заканчивайте торговаться. Мы здесь уже очень долго беседуем, а вы должны узнать еще одну важную вещь, прежде чем принять решение.

- Что мне опять надо узнать, - устало спросил Артуа.

- Если вы выберете второй путь, вам надо будет с нашей помощью освободить свою совесть от оков демона.

- И как это сделать?

- Это просто. Вам надо очень захотеть и потянуться к Создателю. Его волей, любые проявления зла будут уничтожены.

- Ну хорошо. Я постараюсь. А это не очистит мою душу полностью?

-Нет.

Граф не стал задавать других вопросов и Морис продложил:

- Это не все. После того как проснется совесть, вы осознаете все что наделали. Это может быть очень болезненно.

- Я заболею?

- О. Не физически, - пояснил Морис. – Муки совести.

- Думаю, что переживу их.

- Ладно. Не будем продолжать разговор о том, чего у вас сейчас нет. Я рассказал вам все. К вечеру вам надо принять решение.

- Не надо ждать вечера. Я согласен на служение церкви.

- Не церкви. Во имя веры и человечества. Сама по себе церковь не способна дать вам необходимое исцеление.

- Хорошо, - покладисто повторил Артуа. – Во имя веры и человечества.

- Это ваше окончательное решение? – уточнил брат Морис.

- Да, - твердо ответил граф.

Морис прошел к двери, выглянул за нее и позвал:

- Антуан!

Граф встал и сам направился к выходу не дожидаясь конвоиров. Сделав пару шагов, он запнулся из-за цепей и спросил:

- Брат Морис, зачем эти кандалы при разговоре?

- Для нашей безопасности. Много зла в вашей душе. Оно может за секунды изменить вас. Мы еще не проводили ритуал, который не позволит этому случиться.

- Значит, я в любой момент могу стать монстром?

Морис долго смотрел на графа, решая, стоит ли ему знать правду.

- Нет. Только если сами этого сильно захотите. Идите, граф. Мы начнем вечером.

***

Артуа доставили назад в его комфортабельную камеру. Цепи оставили на нем, сказав, что это распоряжение брата Мориса. До самого вечера граф обдумывал новую информацию, строил планы и пытался вспомнить больше о своей прошлой жизни. Его несколько пугали возможные мучения из-за проснувшейся совести, и он старался не думать об этом.

Вместо ужина его повели на ритуал. Помещение, в котором они разговаривали утром преобразилось. Лавок не было, в центре стояла железная кушетка, прикрученная к тяжелым строительным блокам и накрытая мягким одеялом. Освещение давали несколько ламп, стоящие в определенном порядке свечи и начинающее краснеть за окнами солнце. Графа уложили на кушетку и приковали к ней. Пока его готовили, брат Морис объяснил, что ритуал будет безболезненным и от графа ничего не потребуется кроме единственной вещи. По сигналу он должен будет со всем желанием обратиться к Создателю и молить его вернуть совесть. Вслух или молча, проговаривая слова или представляя результат, не имеет значение.

- Сегодня вам не требуется каких-то специальных знаний о вере в Создателя. Нужна лишь добрая воля и искреннее желание, - закончил пояснения Морис.

После всех приготовлений, в комнате осталось пять человек. Настоятель храма, брат Морис и трое церковных служителей. Они начали читать вслух молитву. Артуа волновался из-за предстоящего. Он закрыл глаза и постарался не обращать внимание на окружающее. Слова было хорошо слышно, и он размышлял о содержании молитв, которые произносили вокруг него.

- Сейчас я брызну на вас масло, не пугайтесь, - тихо произнес над головой чей-то голос.

Артуа почувствовал, как несколько капель упали на него. А через полминуты граф ощутил в себе мерзкий темный комок. Он пульсировал, шарил своими чуждыми отростками где-то в глубине самой личности Артуа. От ужаса и омерзения граф распахнул глаза и сразу услышал громкую команду:

- Время, граф! Молите Создателя!

Его мысли рванули туда, где он мог получить освобождение от ужаса, поселившегося внутри. Что происходило дальше, Артуа не запомнил.

Глава 6

- Просыпайтесь, ваше Сиятельство, - Артуа потрясли за плечо. – У вас мало времени. Завтрак ждет вас. Через полчаса вы уезжаете.

Артуа раскрыл глаза и увидел склонившийся над ним силуэт. Знакомая вонь лука подсказала, что его пытается разбудить Антуан.

- Я уже проснулся, - поторопился сказать граф. – Можете отойти.

Он сел на кровати, оглядываясь. На столике стоял привычный ему завтрак, наступил день и через распахнутое окно в камеру попадал дневной свет.

- Вы решили открыть окно? – удивился такой вольности Артуа.

- Да, брат Морис разрешил. Вас там ждут, надо ехать.

- Куда? Чем закончился ритуал?

- Я не знаю куда вас везут. Сказали собрать и накормить. Ваша дорожная одежда лежит здесь.

- А ритуал?

- Мне не говорили.

Поняв, что только теряет время, Артуа занялся собой. Пока он умывался, Антуан вышел из камеры, не запирая дверь, напомнив о том, что надо спешить. Граф же, не торопясь все съел, попытался вспомнить, что вчера происходило, но без успеха. Магия также не отзывалась. А он понадеялся, что смягчение режима заключения распространяется и на нее. Артуа попытался нащупать внутри себя совесть, но ничего такого не почувствовал. Воспоминания об убитых отдалились, в них затерлись подробности. Попытки дальше разобраться в изменениях внутри прервал вернувшийся Антуан.

Граф послушно пошел за ним и, пройдя несколько коридоров и внутренний двор, они вышли у одной из боковых калиток ограды храма. За ней ждала крытая повозка, запряженная парой лошадей и с возницей. Артуа забрался внутрь, поздоровался с двумя служителями, сидевшими внутри, и расположился на лавке. Половину телеги занимали мешки с какими-то припасами и деревянные ящики.

- Ваше Сиятельство, вы поедете дальше с братьями. Удачной дороги, - попрощался Антуан и быстро шмыгнул за калитку.

Повозка сразу тронулась, а Артуа посмотрел на церковников и спросил:

- Куда мы едем?

- Меня зовут брат Мезонис, - представился визгливым голосом тот, что потолще. – Это брат Саверий, он немой. Мы держим путь в монастырь святого Приара. Вот, возьмите это, наденьте и никогда не снимайте.

Мезонис протянул графу цепочку, на которой висел массивный указатель.

- Этот символ веры в Создателя изготовили специально для вас. Сказали, что на вас может оказывать влияние нечисть, а указатель вас защитит.

Рассмотрев предмет, Артуа аккуратно его надел. Ничего не изменилось, только на шее ощущалось непривычное давление. Указатель был тяжеловат.

- Брат Морис присоединится к нам? – спросил Артуа.

- Нет, ваше Сиятельство. Он сказал нам захватить вас собой в дорогу и передать этот указатель. Сказал, что вам все расскажут, когда мы приедем.

- А долго ехать? – поинтересовался граф. Он точно не знал, где находится монастырь, про который сказали церковники и вся эта ситуация выглядела странной.

- Декаду, ваше Сиятельство. Через десять дней приедем, если ничего не задержит.

- И про меня вам больше ничего не говорили?

- Да все сказал вам, что знаю. Ничего больше.

- А про магию?

- А?

- Что с моей магией?

- Так я не знаю. Вы придете в монастырь святого Приара, там вам и расскажут все. А сейчас отдохните, ваше Сиятельство. Поспать можете, если хотите. Я вам мешок помягче дам.

Мезонис заговорил с ним, как с начавшим капризничать ребенком. Вкупе с высоким голосом, для графа это звучало отвратительно. Поэтому Артуа отказался ложиться спать и замолчал, размышляя над ситуацией. Больше всего его удивляла резкая смена окружающего. Раньше его сутками допрашивали, держали в кандалах и рассказывали о фундаментальных вещах мироздания. А сейчас он едет с какими-то кладовщиками, волен спать или идти рядом с повозкой, а относятся к нему, как к недалекому. Артуа еще раз попытался вспомнить подробности вчерашнего ритуала или найти серьезные изменения в себе, но ничего не получилось. «Может они для чего-то другого проводили ритуал? Например, чтобы сделать из меня фанатика?» - насторожился граф. Он подумал о Создателе, но какой-то любви к нему или желания служить церкви не появилось. Устав впустую размышлять об этом он уставился на улицу в открытый проем.

Они подъезжали к главным воротам города. Граф узнавал эти места и ему стало грустно. Раньше, он был хозяином и к нему хорошо относились даже горожане, с которыми он не был знаком. Сейчас он покидал этот неплохой город и двигался навстречу неизвестности, чтобы всю оставшуюся жизнь служить непонятным смыслам. Артуа обратил внимание, как резко возросло число стражи на улицах. Иногда встречались патрули, усиленные солдатами, а количество горожан наоборот уменьшилось. Это наблюдение подстегнуло начинающуюся депрессию графа. Он понимал, что именно его действия послужили источником проблем и опасности для города.

Повозка спокойно миновала ворота и двинулась дальше по пригородам.

***

Они ехали весь день без перерыва. Ближе к вечеру путники приблизились к границе графства и стали присматривать место для ночлега. Направлялись они в глубь страны и с безопасностью все было в порядке. По пути повозка проехала несколько крупных сел, но церковники не стали нигде останавливаться. Как пояснил брат Мезонис, переночевать можно и в поле, а время терять не надо. У графа было другое мнение, но его никто не спрашивал, поэтому он оставил его при себе.

Через полчаса они наткнулись на удобное место, где виднелись следы от старых кострищ. Решив не искать ничего лучше, взялись за обустройство лагеря. Графа вежливо попросили не мешаться, а через некоторое время он отправился за дровами вместе с немым Саверием. Этот церковник был высоким и широкоплечим - самое то, чтобы принести весь хворост за раз. Имя возницы Артуа так и не услышал.

К тому времени, как все было готово, лошади обихожены, ужин приготовлен и обустроен ночлег, опустилась ночь. Сидя у потрескивающего костра, Артуа с удовольствием ел хорошо приготовленную кашу, заедая ее мясом и сыром, и был вполне благодушен. Немного не хватало беседы, но Мезонис так и продолжал разговаривать с ним, как с капризным идиотом, а остальные двое молчали. Поэтому Артуа не стал пытаться начинать общение. На отношение же брата Мезониса, решил не обращать внимания. Мало ли какие тому дали инструкции. Если начнет граф качать права, то может случиться, что его свяжут, закинут в телегу и будут выпускать только в туалет и поесть.

После ужина все стали устраиваться спать. Граф поинтересовался о ночных дежурствах и ему сказали, что здесь в этом нет необходимости. Артуа пожал плечами. Он привык, что в любых выездах графская охрана бдила и следила за окружающей обстановкой. Наверное, для обычных людей все несколько иначе. Выбросив это из головы, граф забрался в повозку, где ему приготовили место. Вместе с ним там спал брат Мезонис, а остальные двое расположились на земле. Артуа намазался мазью от комаров и улегся на мешки. В голове проплывали картинки сегодняшней поездки, раннего подъема и обустройства лагеря. Через пять минут граф заснул.

Разбудило его громкое лошадиное ржание. Он постарался заснуть снова, но ржание переросло в какой-то крик и снаружи раздались ругательства. Быстро поднявшись, Артуа попытался выглянуть из повозки, но на выходе его отпихнул брат Мезонис, который выпрыгнул на улицу. Шум от лошадей нарастал, они стали хрипеть и рваться с привязи, ломая ветки, к которым их привязали. Граф перестал торопиться и аккуратно высунул голову. В свете костра и убывающей луны он увидел фигуру брата Саверия, который держал в руке палицу и смотрел в сторону лошадей. Возница же шел к ним, разматывая кнут и громко продолжая ругаться. Мезониса поблизости не было. Одна из лошадей рванулась особенно сильно и вырвалась на свободу. Бросившейся к ней возница не успел ухватить за привязь и только получил копытом в плечо, от чего упал. Проводив бросившуюся в сторону дороги лошадь взглядом, граф посмотрел на встающего возницу и замер. С его угла было видно, как к человеку подкрадывается собакоподобная тварь. Несмотря на темноту, он ее узнал. Точно такая же, как те, что пришли с Джариш.

Страх сковал его, казалось, он вернулся назад в ту самую ночь, когда закончилась благополучная жизнь. Остановившимся взглядом, Артуа смотрел за ничего не подозревающим возницей, который искал упавший кнут. Тварь сделал еще один шаг и под ней громко хрустнула ветка. Как раз в это время, вторая лошадь сделала передышку в своем стремлении обрести свободу и все хорошо услышали посторонний звук. Граф отмер и заорал, указывая рукой:

- Демоны!

Вместе с его криком, собака рванула вперед и снесла ничего не успевшего сделать возницу. Они упали на землю, и все услышали предсмертный хрип передавленного горла, а также злобное рычание. Саверий побежал к упавшим, замахиваясь палицей. Граф же очень быстро последовательно испытал страх, панику, отчаяние, злость и спокойствие. Последнее состояние с ним и осталось. Он начал просчитывать варианты своих действий. К этому моменту церковник был рядом с демоном и его жертвой, но собака бросила рвать человеческое горло и в последний момент метнулась в сторону, избегая удара. Саверий промахнулся, но сделал следующий шаг за тварью махнул в нее другой рукой. Артуа успел рассмотреть указатель, висящий на цепочке, которую сжимал церковник в кулаке. Описав дугу, символ веры влетел четко в нос демона. Тот завизжал и разом отпрыгнул на три метра назад, развернулся и тряся дымящейся головой ринулся в лес. Он пробежал до первого дерева, в которое влетел со всего маху, упал и начал кататься по земле. «Надо добить!» - мелькнула мысль у Артуа.

Граф махом выпрыгнул из повозки. Забежал к месту ночлега возницы, где хранился топор, которым рубили дрова, подхватил его и устремился к демону. Саверий разделял мысли Артуа. Он уже подбегал к ничего не соображающему демону и через секунду принялся охаживать врага поочередно палицей и указателем. Тварь вертелась, махала лапами, пыталась кусаться, но ничего ей не помогало. Подбежавший граф удачно засадил со всего размаха топором по ее голове. Несмотря на горячку боя, он ударил обухом, чтобы убрать вероятность соскальзывания лезвия с черепа. Отдавшийся в руках удар не причинил демону заметных повреждений. Только голову вдавило в землю, а через секунду она продолжила щелкать пастью вокруг. Гораздо сильнее тварь реагировала на попадания указателем. В этих местах густо начинал идти дым, а шкура и мышцы плавились и испарялись. Саверий целился в голову, чтобы не дать демону возможности осмысленно сопротивляться.

Увидев такое дело, граф хотел уже снять свой указатель и использовать его, но вовремя остановился. Если демоны рядом, мало ли как организм отреагирует, оставшись без защиты. Перевернув топор лезвием, он стал целиться в раны. Дело пошло хорошо, после нескольких минут избиения, череп твари наполовину расплавился, а граф смог отрубить ей две лапы. Испустив тихий хрип, демон затих и начал распадаться прахом.

Тяжело дыша, напарники посмотрели друг на друга. Граф увидел на ногах Саверия раны от когтей демона, из которых сочилась черная в темноте кровь. Быстро ощупав себя, ничего такого не заметил. Саверий развернулся к останкам возницы. Подойдя к ним, окинул взглядом мертвое тело и тяжело пошел к костру. Граф некоторое время смотрел на разносимый ветерком пепел, восстанавливая дыхание. Немного успокоившись, он направился за церковником, чтобы оказать ему помощь.

Глава 7

Когда Артуа подошел к месту стоянки, он растерянно осмотрелся, не зная с чего начать. Сражение закончилось, врагов рядом не было и нахлынувшее ранее спокойствие с четким видением ситуации куда-то ушло. Потоптавшись возле повозки, граф обратил, наконец, внимание на церковника, который морщился и снимал штаны, чтобы получить доступ к ранам на ногах. Спохватившись, поискал флягу или какую-нибудь емкость для воды. Раны следовало промыть, затем как-то обеззаразить и перевязать. К счастью, возле костра с вечера оставили большой котелок с водой. Не придется идти к ручью и греть.

Артуа подошел к Саверию. Тот показал ему, откуда начинать и они приступили к лечению. Забинтовывая вторую рану, граф вспомнил, что демонические эманации, попадая в кровь, могут вызвать нехорошие последствия. Об этом же ему говорил брат Морис. Вглядевшись в лицо Саверия, Артуа не увидел там ничего необычного, только сжатые от боли губы и сосредоточенный взгляд.

- Саверий, - с некоторым трудом вспомнил он имя церковника, - тебя мог заразить демон. Есть какое-то лекарство от этого?

Церковник успокаивающе махнул рукой и показал на подгоревший и выщербленный указатель, который занял свое место у него на груди. Символ веры не смог перенести без последствий суровое обращение.

- Ладно… - задумался граф. – Сейчас запрягаем лошадь и двигаемся к ближайшему жилью. Кстати, а где Мезонис?

Саверий огляделся вокруг и пожал плечами.

- Я его искать не стану, - сразу предупредил граф. – Я не храмовник. Это они смелые и решительные.

Саверий опять махнул рукой, подразумевая, что все нормально и тяжело встал. Он сделал несколько шагов к лошади, которая успокоилась и только косила на людей глазом. Остановился передохнуть.

- Саверий, подожди. Иди к повозке. Я приведу лошадь и вместе запряжем. Если истечешь кровью, это будет плохо.

Кивнув, церковник побрел к телеге. «Надо ему палку какую-нибудь дать, что-ли», - мимоходом подумал граф. Он несколько минут разговаривал с лошадью, чтобы она не сорвалась, как только почувствует свободу. Срезав привязь, подвел ее к повозке и по указаниям церковника запряг. Непривычным действиям мешал топор, который граф таскал с собой и старался класть на землю как можно реже.

Закончив с упряжью и выкинув побольше груза, чтобы облегчить повозку, граф хотел уже отправляться, не утруждая себя сбором лагеря, но Саверий настойчиво указал на тело возницы. Скривившись, Артуа признал правоту церковника, кое-как затащил внутрь мертвеца и, оставив его на попечение церковника, неуверенно тронулся.

По указаниям Саверия они двинулись назад по дороге. Граф не жалел лошадь, она набрала неплохую скорость. С таким темпом, примерно через час они должны были вернуться в крупное село, которое проезжали днем. Дорога пролегала по лугам и света убывающей луны хватало, чтобы понимать куда едешь. Периодически Артуа оглядывался, всматриваясь внутрь повозки, но видел лишь очертания неподвижной фигуры Саверия, который сидел в дальнем конце. Несмотря на заверения церковника, граф всерьез опасался какой-нибудь пакости от ран, нанесенных демоном. Но его бдительность не принесла никакого результата и через час они добрались до села.

Когда-то оно было огорожено солидным частоколом, но разрослось. Границы королевства отодвинулись на несколько дней пути, вокруг стало безопасно и первые дома начинались просто вдоль дороги. Артуа решил не останавливаться сразу в поисках помощи, а двинулся прямо к центру. Сопровождаемый лаем собак, он проехал остатки частокола с распахнутыми и вросшими в землю воротами. Миновав центральную площадь, повозка проехала в широкий проулок и уперлась в огороженный участок. За изгородью располагался дом старосты. Граф раньше останавливался у него целых два раза, когда выезжал за пределы города.

- Заян! – закричал Артуа, с удивлением отметив, что помнит имя хозяина дома.

На лай дворовой собаки и крики графа из дома вышла пара мужчин. Пока один освещал двор лампами, второй отогнал четвероного охранника. Артуа узнал Заяна. Староста и его работник приблизились к калитке. Заян был мужчиной в возрасте, худой и мелковатый.

- Это кто меня зовет? Чего разорались среди ночи? Утра нет? – поздоровался староста.

- Заян, а ну закрыл рот и слушаешь своего графа! - рявкнул Артуа. - Вышли оба на улицу!

Осекшийся староста приподнял лампу повыше, разглядел лицо гостя и затараторил:

- Да, да, сейчас, ваше Сиятельство, сейчас открою, - проговорил он и приказал работнику: - Быстро открыл!

Тот скинул хитрый засов и оба селянина вышли к Артуа.

- Значит так. Ты, - указал граф на работника, - бегом бежишь в церковь и тащишь сюда настоятеля. Если его там нет, отправь сюда любого церковника и потом ищи настоятеля. Понял? Пошел!

Испуганный напором мужик помчался в сторону местной церкви.

- Заян, - повернулся к старосте Артуа, - в повозке раненый брат Саверий. И мертвый возница. На нас напала нечисть на привале.

Староста повернулся к телеге, оценил тяжело дышащую лошадь и сказал графу:

- А вы-то в порядке, ваше Сиятельство?

- Да. Церковника надо где-то расположить и привести ему врача. Кто у вас за него?

- Так их двое у нас. Послушник при церкви и амулетчик местный.

Артуа удовлетворенно кивнул и сказал:

- Ну давай, делай, чего стоишь?

- Да, ваше Сиятельство, - подхватился Заян и побежал в дом готовить помещение, и поднимать людей в помощь.

***

Спустя полчаса Артуа рассказывал местному церковному настоятелю, как все было. Он предусмотрительно с ним уединился в бане, потому что реакция на демонов намного острее, чем на нечисть. Если первых боялись до ужаса и сражались с ними за собственную душу, то разнообразные проявления второй были привычным злом, могли принести беды, а могли и пользу.

Реакция церковника наверняка выглядела смешной со стороны. Гамма эмоций от удивления, недоверия и до откровенного страха была настолько яркой, что создавалось впечатление умышленной демонстрации своих ощущений. Но ни граф, ни настоятель не думали улыбаться. Насколько помнил Артуа, последнее проявление демонов в материальном мире в границах графства было лет пятьдесят назад. После этого местная церковь сражалась только в духовном плане, выявляя пособников демонов и защищая души паствы молитвами. Поэтому не удивительна сильная растерянность настоятеля.

- А это правда был демон? Вы же не служитель церкви, - пытался найти удобное объяснение церковник.

- Да, правда. Я маг и могу их узнать. Он горел при касании указателя, издавал запах серы и рассыпался в прах после смерти.

- Так может, это нечисть такая?

- Может. А если еще пара таких тварей придет к вам в село, к утру вы недосчитаетесь половины жителей. Подождем? – поинтересовался граф.

Церковник аж подпрыгнул от такого предложения и возмущенно уставился на Артуа.

- Вы долго будете попусту разговаривать? Вы были мне нужны только чтобы отправить информацию в город как можно быстрее. К брату Морису, он меня хорошо знает. Если сейчас же этим не займетесь, просто скажу старосте, чтобы отправил гонца. Дольше, зато надежно, - начал повышать голос уставший граф.

- Не вам мне указывать, - неожиданно закричал церковник. – Где ваши графские регалии? Где охрана? Вы никто теперь, об этом два назад уже всех известили. Поэтому…

- Ты охренел?! – рявкнул граф. – Тебя ж через ритуал очищения огнем проведут как пособника демонов! И огрызки твоей души будут рвать твари!

Артуа повторил слова храмовника, которые запомнил и это оказало на настоятеля отличный эффект. Тот закрыл рот и опрометью бросился из предбанника. «Надеюсь, сообщение передавать побежал, а не за местной стражей», - удивленно подумал граф. Выглянув за дверь, он увидел ошеломленного Заяна. Встретившись с ним взглядом, Артуа понял, что тот теперь знает о демонах. А еще он знает о низложении графа.

- Ваше Сиятельство, вы не беспокойтесь. Настоятель наш хоть и мягкий человек, но против церковных законов не пойдет. Хоть и страшные известия вы принесли, - поежился староста.

- Он точно в церковь побежал, а не за стражей? - поинтересовался граф, выходя на улицу и высматривая бегущую фигуру.

- Да, ваше Сиятельство. Первый раз вижу, чтобы так несся, - ответил староста, беспокоясь о причине бега.

- Хорошо.

Граф почувствовал, насколько он вымотался. Сейчас он сделал все, что мог и силы оставили его. Устало посмотрев на Заяна, попросил отправить его спать.

***

Проснулся граф поздно. Его никто не тревожил расспросами, а утренняя суета села не смогла разбудить. Граф посмотрел на не очень чистую одежду, с пятнами крови и грязи, и с отвращением оделся. Вчера предложили помыться, но он не стал ждать пока нагреется вода или мучать себя холодной и просто завалился на застеленную кровать. «Может поделятся нормальными вещами», - понадеялся сейчас граф.

В доме никого не оказалось, зато во дворе он наткнулся на жену Заяна и та сразу отвела его в баню, куда принесли теплую воду и чистые вещи. По пути она сказала, что с братом Саверием все хорошо и он в церкви у своих. И из города пока никого не было. Приведя себя в человеческий вид, Артуа вышел и его вновь увлекли за собой. На этот раз на кухню. Пока он ел, пришел староста и поделился новостями:

- Мы с мужиками ополчение собрали. Пока настороже будем. В поля и лес никого не отпустим, скотину под охрану пристроили. Ждем вестей.

- Когда приедут с города? – спросил граф.

- Как поспешать станут. Если б они гонца отправили, уже здесь был бы. Но они по дальсвязи передали, что комиссию какую-то соберут и приедут.

- Не сильно они торопятся, - решил Артуа и спросил: - Заян, что там несколько дней назад про меня объявили? Настоятель чего-то про это хотел сказать.

- Так объявили, что не владетель вы теперь. Дескать отправились искать благоденствия для души и будет у нас новый граф. Но уважать вас следует, как и раньше, потому что вы дворянин, хоть и без земли больше, - угодливо сказал Заян.

«Вот ведь», - подумал Артуа. - «Еще во время допросов решили меня отправить душу спасать. Хорошо хоть выбор дали, как спасать».

- Понял тебя, Заян. Все правильно делаешь, - графу понравилось, что староста лоялен сохраненному титулу.

Неожиданно распахнулась входная дверь и быстро заскочивший внутрь пацан закричал им:

- Едут! Церковники! Мимо коров Захара проезжают.

Переглянувшись с графом, староста объяснил:

- Минут через десять на площади будут.

Не сговариваясь, мужчины одновременно поднялись и направились к центру села.

Как и сказал староста, через десять минут на утрамбованную площадку начали выезжать конные воины в одеждах армии графства и пассажирские повозки. Первая остановилась рядом с Заяном и из нее вылезли знакомые графу личности – сверкающий на солнце недавно побритой лысиной брат Морис и храмовник Пабло Второй в пожеванных доспехах.

- Здравствуйте, ваше Сиятельство, - впервые на памяти графа обратился к нему в такой форме церковник. – Здравствуйте, уважаемый староста. Меня зовут брат Морис, я глава следственной группы.

Заян во все глаза рассматривал храмовника. Облаченный в груду металла, массивный и сверкающий, тот внушал. А кроме этого, староста никогда не видел храмовников вот так рядом. До него только слухи доходили об их подвигах и изредка их ставили в пример для подражания воинам на церковных службах.

- А да. Здравствуйте, ваше Святейшество, - брякнул Заян, не задумавшись. – Меня Заяном зовите.

Морис поморщился, что к нему обратились, как к главе церкви, но не стал поправлять, а продолжил:

- Нам необходимо разместить лагерем войска графства. Командир с основными силами находится на въезде в село. Покажите ему место, где встать. Мы с братьями будем жить при церкви. Там же организуем штаб. Часть людей надо разместить в домах жителей. Сейчас к вам подойдут и скажут, сколько.

Церковник прервался, чтобы в голове старосты хоть немного уложилась информация и продолжил:

- Все вещи, повозку, лошадей, обрывки бинтов, в общем все отправить в церковь. Весь мусор со вчерашнего дня должен быть нами осмотрен. Любые следы, которые оставили в селе граф или его сопровождающие будут проверены.

Посмотрев на подвисшего старосту, брат Морис вздохнул и повернул голову к одному из приехавших с ним служителей:

- Проследите, чтобы все было по правилам. А с вами, ваше Сиятельство, мы прогуляемся до церкви. Вы в порядке? Не ранены?

- Все хорошо, брат Морис, спасибо, - ответил граф.

Артуа был искренне рад видеть этого церковника. Острый ум брата Мориса, дотошность к деталям и постоянная уверенность внушали графу спокойствие и надежду, что дальше все станет просто, понятно и легко. Демонов найдут или точно скажут, что их больше нет. «Хотя, эту тварь они же как-то пропустили», - мысленно сбавил радость Артуа. Храмовнику он тоже обрадовался. Эта машина уже уничтожила практически в одиночку отряд демонов. Правда, к этим ощущениям графа добавлялась и хорошая порция страха перед рыцарем, чье отношение к Артуа было свежо в памяти.

- Это очень хорошо. Пока мы идем, расскажите, пожалуйста, события предыдущих суток.

***

Через четыре часа граф Артуа продолжил свой путь в монастырь святого Приара. На этот раз все двигались верхом и планировали за три дня добраться до цели. В сопровождение графу выделили троих солдат и Пабло Второго. Как сказал брат Морис, при столкновении с демонами храмовник стоил всего отряда, прибывшего в село. Также, граф узнал несколько интересных вещей. Оказывается, после ритуала по обретению совести, его магическая сила полностью вернулась под контроль графа. Для ее повторного запечатывания в Артуа, пока он был без сознания, влили троекратную дозу эликсира. Обычный объем перестал работать. Но этого хватило бы примерно на декаду, а повторный прием лекарства с высокой вероятностью приведет к сильнейшей интоксикации, которая не лечится магией. Тратить на исцеление специальные артефакты веры никто не хотел, поэтому его сразу отправили в монастырь.

В монастыре его ожидала проверка магической силы, обучение и, возможно, работа. Брат Морис извинился, что не проводил графа в дорогу, но он был вне города, исследуя возможные следы демонов. Вообще, ситуация в графстве оставалась сложная. Текущий прорыв из-за грани мира был результатом длительной подготовки. В ней были задействованы различные люди, большинство из которых не знало, на кого работают. Расследование произошедшего стянуло в графство представителей различных политических сил королевства. На это наложились поиски вероятных демонов, которые могли пройти в материальный мир, но не участвовали в событиях памятной ночи.

На вопрос графа, почему его отправили с интендантами, церковник объяснил, что брат Саверий – воин церкви. Он был опытным бойцом, а в путь его снарядили ценным указателем, в котором находились мощи святого. Плюс к этому, Саверий располагал разнообразными артефактами, которые защищали его от эманаций зла, подавляли любую нечисть в округе и повышали физические кондиции. Главное, вероятность встречи с проблемами, а тем более с демонами, никто не считал значительной. Все графство стоит на ушах, в него стянулись дополнительные отряды боевого отделения церковников, на подходе коронный полк и в такой обстановке с Артуа ничего не должно было произойти. Судьба брата Мезониса оставалась не известной.

Граф не успел задать все интересующие вопросы, время уходило, и он отправился в путь.

Глава 8

Двигаясь верхом по пыльной дороге, граф обдумывал произошедшие в его судьбе изменения. Попав в этот мир, он находился в растерянности и не мог принять новую реальность поначалу. Немного освоившись, Вова понял, что это награда за все усилия, которые он прилагал в прошлом. Титул, достойный его, реальная власть и, самое главное, магия. И сразу у него появилась возможность получить еще больше. Осваивать силы, которыми он обладал, было некогда и новый граф Артуа решил заняться количественным расширением своих возможностей. Тем более, необходимые знания для их роста сами шли в руки.

Возвращаясь мыслями к прошлому, граф недоумевал, как он мог поверить книгам, не прошедшим рецензирование, и рукописным свиткам. Память о старом мире имела большие пробелы, но подходы к добыче информации накрепко запечатлелись в голове. Конечно, все можно списать на воздействие демонов, покопавшихся в его сути, но Артуа хорошо помнил свою собственную жажду обладать большим. Так и анализировал он свои прошлые поступки, пока тело прежнего владельца уверенно держалось на лошади без участия сознания.

Прошло уже два полных дня путешествия и сегодня они должны были добраться до цели. Как Артуа понял из разговоров солдат, этот монастырь был одним из двух центров подготовки новых кадров по борьбе с нечистью и сопутствующих специальностей. Также, рядом располагались мобильные силы армии королевства и разнообразные отряды охотников за нечистью. Заложенный возле с монастыря укрепленный город являлся центром управления обороны северо-восточной области королевства. Название города – Прикол. Артуа посмеялся про себя странному названию и легко запомнил его.

Все время путешествия рядом с графом двигался храмовник. Его конь внушал уважение своими размерами и выносливостью. Всадник на высоком транспорте возвышался над всеми членами отряда и вначале нервировал Артуа, которому было очень некомфортно от такого соседства. Но рыцарь практически всегда молчал, не называл больше графа колдуном и не предлагал его сжечь, поэтому единственный маг без магии через некоторое время привык к его присутствию. Этим утром он даже подъехал к храмовнику поближе, чтобы прятать глаза в его тени от восходящего солнца. Самое странное, что рыцарь никогда не снимал доспехи и шлем. На привалах он немного пил из собственной фляги через трубочку, и, кажется, пару раз отходил оправиться. Но это не точно.

Ближе к полудню, путники наткнулись на конный патруль. Переговорив с его командиром, они выяснили, что через полчаса доберутся до Прикола, а там и монастырь рядом. Пока разговаривали, граф отметил, что встреченные солдаты косятся на храмовника и еще раз убедился, что эти воины церкви – очень редкие птицы.

Когда они приблизились к городу, Артуа стал с любопытством его рассматривать. Дорога поднималась вверх, поэтому видно только стены и комплекс ворот, но уже здесь, граф оценил вложенные в защиту усилия. От протекающей недалеко реки прорыли канал и пустили воду в ров перед укреплениями. Высота стен была больше, чем в столице графства, а башни массивнее. Несмотря на продуманные меры обороны, Прикол имел пригороды, отделенные от рва пустым пространством. Видимо, он не мог вместить всех желающих или имел какие-то жесткие правила для проживания. Многие встречные носили форму вооруженных сил. Женщин и детей было маловато.

Отряд вступил на подъемный мост и подъехал к воротам. Стоявшие на страже солдаты и пара служителей без вопросов всех пропустили дальше, провожая взглядами храмовника. Пересекая город, Артуа продолжал с любопытством вертеть головой. Было видно, что застройка велась по единому плану, все дома обязательно имели первый этаж из камня, а широкие улицы заканчивались неожиданными тупиками или резкими поворотами.

Проехав город насквозь, путешественники вышли из него через другие ворота и продолжили подъем к находящимся выше постройкам монастыря.

Его территория не имела никакой ограды, а комплекс основных зданий располагался на двух скалах. Природный фундамент возносил строения на пятнадцать метров ввысь. Получалось две отдельных области монастыря. Главные здания на плоских вершинах скал, доступ к которым был сильно затруднен и окружающие строения, расположенные значительно ниже. Очень похоже на этакий Прикол в миниатюре с его пригородами и защитными сооружениями в центре.

Когда отряд подъехал к ближайшим постройкам, которые оказались коровниками, им на встречу вышли два церковных служителя.

- Приветствуем вас, путники, - заговорил один из них. – Мирские воины могут дальше не идти. Брат Савва позаботится о вас. Пабло Второй, граф, следуйте за мной.

Церковник сразу развернулся и двинулся к скалам, где виднелась широкая тропа на самый верх. Артуа скомкано попрощался с солдатами и поспешил за быстро шагающим служителем. Храмовник же ограничился неторопливым кивком остающимся и последовал за графом. На подъеме Артуа и рыцарь на всякий случай спешились. Поднявшись, они прошли через узкие ворота и попали во внутренний двор. С одной из сторон раздавался приглушенный гомон, но его источник был не виден. Двор же представлял собой неровный квадрат, частично покрытый травой, частично вытоптанный до скального основания. Пересекая его по диагонали, церковник, который их встретил, махнул рукой послушнику и указал на лошадей. Бросив поводья, рыцарь и Артуа последовали за сопровождающим и зашли в массивное здание. Внутри оно очень сильно напомнило графу старые общежития из прошлого мира. Из просторного фойе проследовали по длинному коридору с рядом закрытых дверей, поднялись по лестнице в торце здания и зашли в приемную. По пути встречались служители церкви и послушники. Были ли среди них монахи, Артуа не разобрался.

В приемной их сопровождающий кивнул молодому парню, стоявшему за кафедрой и что-то писавшему в толстой книге, и без остановки зашел в дверь на противоположной стороне. Войдя следом, Артуа оказался в просторной комнате, которую использовали в качестве кабинета. Вдоль одной из стен сплошняком стояли шкафы. Дверцы пары из них были открыты и демонстрировали кипы бумаг и папок. Напротив входа стоял классический т-образный стол для совещаний, как в какой-нибудь переговорной. Во главе в деревянном кресле сидел хозяин кабинета и рассматривал вошедших. Было видно, что его оторвали от бумажной работы и он пока не полностью сосредоточился на гостях, но с каждой секундой, его взгляд становился все острее. Еще Артуа обратил внимание на горящие в углу свечи и маленький алтарь с указателем.

- Отец Гифус, прибыли Пабло Второй и граф Артуа, - сказал их сопровождающий, который так и не представился. Затем он развернулся к ним и проговорил: - Это отец Гифус, глава нашего монастыря.

- Спасибо, подожди в приемной, - коротко приказал служителю Гифус.

Пока тот выходил и плотно прикрывал дверь, хозяин кабинета продолжал рассматривать гостей. Он задержался взглядом на вмятинах и царапинах доспеха рыцаря, оценивающе пробежался по запыленной селянской одежде на графе, обратил внимание на указатель Артуа, который выглянул из ворота. В свою очередь, граф пытался понять, что за человек перед ним. Возрастом около шестидесяти лет, обычного телосложения, с куцей бородой и густыми бровями, которые наполовину поседели. Более всего отец Гифус вызывал впечатление луковицы. Чем дольше в него всматриваешься, тем больше слоев с него падает, пока не заплачешь, добравшись до сердцевины. Сначала граф увидел в нем черты бюрократа, затем высокого чиновника, затем следователя, который этих чиновников на завтрак ел, затем владетеля герцогства, затем…

- Здравствуйте. Рад, что вы смогли быстро до нас добраться. Пабло Второй, были ли какие-то события, о которых мне необходимо знать? – спросил Гифус.

Граф пришел в себя, с удивлением разглядывая церковника. За столом сидел обычный человек, которого ждала бумажная работа, но надо было сначала решить все вопросы с прибывшими. Ни следа от пережитых впечатлений не осталось.

- Здравствуйте, отец Гифус. Все в порядке. Ничего необычного я не заметил, - как всегда спокойно и уверенно ответил храмовник.

Церковник немного помолчал, решая, что делать дальше и отпустил рыцаря:

- Тогда можете отдыхать. Вы выполнили свою службу. Останетесь здесь или в главный храм?

- Мне необходимо уточнить. Я воспользуюсь дальсвязью?

- Да, конечно. Скажите про это моему секретарю. Молодой человек, находящийся сразу за этой дверью. Пусть даст вам сопровождающего по всему монастырю.

- Благодарю, - ответил храмовник и повернулся к Артуа. - Воспользуйся милостью церкви сполна, колдун.

Глядя в спину уходящему рыцарю, граф удивлялся, что с ним вообще заговорили на прощание. Захлопнувшаяся дверь оставила двух мужчин наедине.

- Граф, - заговорил Гифус, - вам что-нибудь рассказывали о монастыре и вашем будущем?

- Ммм… Мне сказали, что я стану проходить здесь обучение и у меня проверят магическую силу, - ответил Артуа. Он специально не стал говорить про возможную работу, понадеявшись избежать ее.

- И все?

Кажется, надежды графа не оправдались.

- Еще говорили, что мне необходимо исцелить душу, - поморщившись уточнил Артуа. Несмотря на все пережитое, он не очень доверял словам окружающих о своих духовных проблемах.

- Очень мало. Я надеялся, вы будете более подготовлены, - вздохнул отец Гифус.

- Может вы мне тогда расскажете, что меня ждет? – спросил граф.

- Я имел в виду, что вы будете более подготовлены к работе над собой. Сейчас я вижу гордыню, бессмысленное упрямство, трусость, алчность к магической силе, лень.

В этот миг, Артуа снова увидел перед собой владетеля, который мог потягаться влиянием с королем. Ему показалось, что его суть просветили рентгеном, отрезали отрицательные черты, внимательно их рассмотрели и запихнули обратно. Секунда и все стало, как было. Только заколотилось сердце и стало жарко.

- Извините, граф. Иногда не могу сдержать правду. Местные уже попривыкли, но все равно стараются не попадаться на глаза, - мягко улыбнулся Гифус.

- Конечно, - вымолвил Артуа.

- Справедливости ради, у вас есть и положительные качества. Если хотите, я вам их назову.

- Нет, не надо. Боюсь, моя гордыня вырастет еще больше. А мне надо работать над собой, - быстро сориентировался Артуа. Еще раз испытывать подобные ощущения и пригибаться под давлением такой личности ему совсем не хотелось.

- Вы правы, граф, вы правы, - сделал вид, что не догадался об истинных мотивах Гифус. – Тогда я вам сейчас расскажу, чем вы будете заняты в ближайшее время. Я думаю, уже сегодня мы сможем провести ритуал оценки вашей магической силы. Мы используем нестандартный подход, чтобы в полном объеме проверить совокупность граней вашего дара с учетом необычности вашей души.

Из длинного предложения, Артуа выделил слово «нестандартный» и напрягся.

- О, не беспокойтесь, - сразу прочитал его опытный церковник. – Нестандартный – это значит, что будет использовано намного больше ингредиентов и артефактов, чем при обычном ритуале. Слишком дорого каждый раз их применять, а в остальном, он также безопасен, как и стандартный подход.

Намного позже, граф оценил игру слов отца Гифуса. Тот не уточнил вероятную опасность проверки, а лишь сравнил ее с распространенным ритуалом. Который изредка мог повлечь различные неприятные последствия.

- Ладно, - расслабился Артуа. – Это займет много времени?

- Часа полтора – два. После проверки, мы составим вам программу подготовки. Выберем наиболее подходящую из существующих и подберем куратора. Он будет работать с вами все время нахождения в монастыре. Еще мне надо получить больше подробностей о вашей душе. Пакет документов с описанием пока не прибыл. Как я понимаю, в графстве идет охота на ведьм и местной церкви пока не до этого. Но в ближайшее время они обязательно вышлют курьера и тогда мы сможем определиться с вашим духовником и каким путем вам лучше идти.

- Духовником? - переспросил Артуа.

- Да. Вы же не думаете, что мы оставим без наблюдения обученного мага, который может быть легко подвержен влиянию демонов?

- Отец Гифус, - короткий опыт жизни дворянина позволил без неприятия произнести непривычное звание, - мне дали специальный указатель, который защитит.

- Так указатель и снять можно. Или сорвать, украсть, подменить, осквернить, разбить, - перечислил церковник. – И тогда между вами и демонами будет только ваша вера.

- А воля? - заинтересованно спросил граф. Он и сам часто размышлял, как противостоять влиянию демонов, если не будет защиты церкви. На данный момент он остановился на том, что воля и формируемая с ее помощью магическая защита, вполне может противостоять вторжению в разум.

- А вы сможете отличить свои мысли от подброшенных вам? Если да, то воля и магия вас защитят от не очень сильного воздействия. Только вас не будут ломать или внушать что-то противное вашим желаниям. Достаточно несколько раз подтолкнуть туда, куда вам и самим покажется правильным двигаться. А затем вы перестанете быть собой. Не осознавая с чем бороться, не получится сопротивляться. Вера же создает сплошной щит на пути демонов. Тем более, есть у вас черты, которые можно использовать против вас. Хотите, еще раз их просмотрим? - пошутил в конце своей речи Гифус.

- Нет, я их хорошо запомнил. Не надо, - кисло отреагировал Артуа.

- Вот и отлично! Сейчас, граф, идите к моему секретарю и скажите, чтобы вас разместили в отдельной спальне. Приведите себя в порядок, поешьте и ожидайте. Никуда не ходите, чтобы потом вас не искать. Если ритуал перенесем на завтра вам скажут.

- Спасибо, отец Гифус, - поблагодарил за потраченное на него время Артуа.

- И передайте вашему сопровождающему, чтобы зашел. Он же не представился, когда вас встретил? Ну, как всегда… - вздохнул ему в спину церковник.

На этих словах, Артуа вышел из кабинета и начал обустраиваться в ожидании проверки способностей.

Глава 9

Отдельная спальня представляла собой тесную келью. Даже камеры в подвалах бывшего замка графа были больше. Послушник, которого отрядили в сопровождение Артуа, привел его сюда и вежливо предложил располагаться, а затем выходить, чтобы они сходили в купальню и столовую. Зайдя в келью, граф оглядел ее, посмотрел на пустые руки, вспомнил, что вещевой мешок, собранный селянами, остался на лошади, хмыкнул и вышел назад. Подросток, настроившийся на ожидание, недоуменно посмотрел на Артуа.

- Надо сначала вещи с лошади забрать. И что у вас со стиркой? – спросил граф.

- Ааа, - протянул послушник. – Ну есть прачечная внизу. Можно стирать.

- Давай, пошли искать мои вещи, потом я мыться и есть, а ты постираешь пока, - уверенно привлек к своим проблемам пацана.

Тот хотел что-то возразить, но не посмел и поплелся вперед. Вся дальнейшая суета заняла пару часов. В итоге, граф в запасной одежде валялся на жесткой кровати и прикидывал, сколько ему еще ждать. По всему выходило, что часа три-четыре, а дальше наступал вечер и ритуал перенесут. Чем себя занять в тесном помещении он не представлял. Из узкого и глубокого окна было видно луг, на котором бродили коровы и часть леса. За дверью царила тишина, никто не ходил и не разговаривал. Размышления о прошедшем дне постепенно переросли в дрему.

Вскинулся граф, когда кто-то рванул на себя запертую дверь. Артуа предусмотрительно задвинул небольшой засов на ней и теперь визитер требовательно стучал, чтобы ему открыли. Не соображающий со сна граф, подавил рефлекторное желание спросить «кто?» и открыл. В коридоре стоял старый знакомый церковник, который встретил их по прибытии. Смерив Артуа недовольным взглядом, он раздраженно произнес:

- Вас срочно зовут на ритуал. Собирайтесь.

Граф проигнорировал его отношение, оглядел келью, понял, что ничего с собой брать не надо и милостиво разрешил:

- Ведите.

Церковник еще сильнее вознегодовал от такого тона, резко развернулся и припустил по коридору. Артуа поспешил за ним, внутренне улыбаясь. Все же нравилось ему демонстрировать свое превосходство над другими. Практически бегом они вышли на улицу, пересекли длинный мост, ведущий на вторую скалу, и зашли в небольшое одноэтажное здание. Уже в нем они спустились на два этажа вниз. Граф сильно удивился наличию таких пространств в сплошном камне, а когда увидел качество обработки стен, не поверил своим глазам. Гладкие, очень ровные, переходящие в пол строго под прямым углом. Нигде не наблюдалось трещин или небольших выбоин. Ему даже захотелось тщательно те ощупать, но церковник еще сильнее ускорился и залетел в помещение, где их ждали.

Удивительно широкий для подземных переходов зал освещался лампами необычной формы, которые давали свет дневного спектра. Без привычных свечей тоже не обошлись. В зале находилось около десятка церковников, которые заканчивали устанавливать по кругу подставки с артефактами, крупные кристаллы и прочий реквизит. Отец Гифус, приветственно махнул Артуа рукой и продолжил отрывисто командовать суетой. «Срочно зовут, значит», - с иронией подумал граф. Возня продлилась еще минут пятнадцать. За это время подопытному сказали, что ему надо просто спокойно лежать в центре на мягкой подстилке, дали выпить отдающую плесенью настойку. «Транквилизатор», - узнал из объяснений Артуа.

Уже лежа на полу и чувствуя, как отдаляется ощущение тела, а ему становится хорошо и свободно, граф подумал, что не совсем правильно понял назначение настойки. Голоса окружающих затихали, сознание поднималось все выше, преодолело тонны камня над головой и воспарило в небеса. Там Артуа наблюдал за таким теплым и красивым солнцем, лежал на тучках и пытался сосчитать звезды. От этих приятных занятий его стала отвлекать слабая боль. Она постепенно нарастала, но было не понятно, что болит. Неожиданно, графа рывком куда-то выдернуло, и он увидел облака горящего мягким светом тумана на фоне окружающей темноты. Эти облака соединялись светящимися полосами. Они были всех цветов радуги, произвольно двигались и пульсировали. От такого зрелища Артуа забыл ненадолго про боль, но та вернулась вновь и уже сильнее.

Не понимая, что происходит и как поступить, граф стал метаться взглядом по облакам вокруг. Сознание полностью прояснилась, включилось логическое мышление. Вспыхнувшее любопытство быстро погасло, на передний план вылезла боль. Одновременно Артуа сделал два открытия: он понял, что не видит тела, но может летать в пространстве и узнал ощущения, которые сейчас мучали его. Точно также болела душа, когда Джариш тянула ее из тела. В тот раз у него было шило. Сейчас он вообще бесплотен и находится не пойми где.

Граф начал метаться среди облаков тумана, пробивая их насквозь, путаясь в разноцветных полосах и с трудом выдерживая страдания. Вскоре он разобрался, что может определить источник боли и двинулся в его сторону. С движением вперед ощущения нарастали. Артуа очень захотел развернуться и убежать. В последний момент он выскочил на открытое пространство и прямо перед собой увидел черный комок, от которого тянулись тонкие нити во все стороны.

Граф испытал озарение – перед ним находилась одна из тех самых частиц зла, которые посеяли в его душе демоны. Значит, он сейчас соприкасается со своей сутью и именно она испытывает жестокие страдания. «От себя не убежишь», - философски подумал Артуа, продолжая терпеть. Он не знал, что можно с этим сделать, не знал, может ли вообще как-то повлиять на окружающее. Уровень боли повысился настолько, что мысли стали путаться, а внутри поселилось отчаяние. И снова, как в схватке с демонической собакой на привале, все чувства заменило собой спокойствие. Граф осознал, что сейчас погибнет.

«Моя душа, мое сознание, мои правила», - решил Артуа. Всем своим существом он возжелал стереть, растворить комок, висевший прямо перед ним. Он почувствовал, как что-то огромное и привычное отозвалось внутри него. Несколько разноцветных полос метнулись со всех сторон к темной частице и оплели ее клубком. Сразу стало легче. Артуа усилил свое желание, испытывая непонятное сопротивление. Клубок стал сжиматься и граф ощутил, как его воля давит демонический отпечаток, крошит его в пыль и растворяет.

Полосы, свернувшиеся в небольшой шар, налились темно-фиолетовым цветом и распались на отдельные линии, после чего втянулись на прежние места. Граф испытал невероятное облегчение, боль исчезла. Через секунду в его сознание полились фрагменты знаний, чужие воспоминания и обрывки разговоров на неизвестном языке. Весь этот информационный мусор быстро схлынул, оставив после себя небольшие кусочки и только одно цельное понимание - как можно заставить низшего демона укусить хвост. Ошеломленный Артуа постарался понять, что это сейчас было. Его прервало содрогание вселенной вокруг. Дрожь пробежала везде и затихла вдали. За первой волной последовала вторая, затем третья. К сотрясениям добавился грохот, в котором Артуа смог распознать слова:

- Г-Р-А-Ф.

- Граааф.

- Граф, вы меня слышите, - четко расслышал Артуа и получил смачную пощечину.

Он вяло забарахтался, пытаясь защититься. Конечности словно набили ватой, тело не могло сгибаться.

- Отец Гифус, он приходит в себя, - вновь услышал он голос и узнал его – это был тот самый церковник, который привел его сюда.

«Ах ты, скотина! Решил избить, пока я беспомощен!» - закипел Артуа. Гнев придал сил, и он сел, раскрыв глаза. Вокруг все также горели лампы и свечи. Раздавался гомон церковников, обсуждающих произошедшее. Гифус направлялся к нему, а мерзавца, который дал пощечину, рядом не оказалось.

- Граф, как вы себя чувствуете? – обеспокоенно спросил глава монастыря.

Другой служитель взял Артуа за руку и стал считать пульс, попутно рассматривая лицо и глаза.

- Сносно, - буркнул граф, безуспешно выглядывая обидчика. – Что опять произошло?

- Опять? - насторожился Гифус.

- Да. После ваших ритуалов, у меня постоянно какие-то проблемы.

- А, вы в целом, а не про наш монастырь, - успокоился церковник и снова нахмурился: - У вас очень странная реакция. Ваша магия стала активна, а измеритель демонических эманаций показал их резкий скачок. Что вы чувствовали?

Граф задумался. Он совсем не хотел рассказывать, что с ним происходило, но прекрасно понимал, что не является специалистом по демонам или в духовных областях.

- Мне кажется, я убрал демонический след.

- Правда? – удивился и искренне обрадовался отец Гифус. – Вы обратились к Создателю и вере?

- Нууу. Нет. Мне кажется, это была магия, - неуверенно сказал граф.

Церковник не сразу переварил его слова. После чего на Артуа дыхнуло аурой силы, и он вновь испытал те разнообразные ощущения, когда копаются в твоей темной стороне. Это продлилось достаточно долго.

- Да. Наносной тьмы стало определенно меньше, - сделал вывод Гифус, сверкая глазами. - Но ваша собственная тьма все еще содержит такие черты, как…

- Отец Гифус! – громко позвали с другого конца зала. – Скорее посмотрите, что показывают результаты тестов!

Прерванный в начале обличающей речи, церковник вернулся к своему обычно виду и ушел. Граф с непередаваемым облегчением выдохнул. Продолжавший осмотр тела служитель понимающе улыбнулся и подмигнул Артуа.

- И часто у вас такое с главой? – спросил протестированный.

- Хе. Бывает, да. Но привыкаешь, да, - ответили ему.

Гифус больше не подошел к графу, застрял возле больших кристаллов, интерпретируя результаты исследования. Артуа же довели до его кельи и даже принесли туда ужин. На улице стемнело, ритуал занят намного больше времени, чем ожидалось.

***

Следующие несколько дней прошли в скуке и тревоге. На вопросы Артуа отвечали, что результаты его теста пока не готовы. В первый день ему все также запрещали выходить из комнаты и нацепили браслет с крупным кристаллом в центре. Позже сжалились и позволили гулять в центральном дворе и выходить на смотровую стену, откуда открывался хороший вид на Прикол и дорогу от него. Браслет должен был ярким светом показать, что к нему вернулся контроль магии. Что с ним будет после этого граф не знал, но опасался, что его запрут в казематах во избежание.

На третий день после обеда пригласили в знакомый кабинет отца Гифуса. Кроме главы монастыря, там был еще один церковник, представившийся братом Нефусом. Нефус имел непримечательное лицо, обычное телосложение. Выделяли его очки в толстой оправе, впервые увиденные графом в этом мире, и застиранные пятна чернил на рукавах сутаны.

- Граф, проходите, присаживайтесь, - предложил Гифус после знакомства. – Мы разобрались с результатами вашей проверки. Они удивительны и надо принять кое-какие решения.

Артуа не понравилось такое начало. В прошлый раз церковники предложили ему «принимать решение» между смертью и работой на церковь. В смысле, на человечество, как они выразились. Теперь что?

- Я вас внимательно слушаю, отец Гифус, - с достоинством настоящего графа сказал Артуа.

- В этот раз с вами станет разговаривать брат Нефус. А я рядом побуду, - перевел стрелки хозяин кабинета и с любопытством стал ждать начала диалога.

Вид Гифуса напомнил графу интерес энтомолога к насекомому, над которым надо поставить пару необычных опытов. Это еще сильнее усилило его подозрения относительно дальнейшей судьбы.

- Ваше Сиятельство, - начал Нефус, располагаясь напротив графа, - вы задали нам непростую задачку. На моей памяти – это первый раз, когда ритуал определения магической силы дает настолько полные карты взаимодействия магии объекта с определенными областями души. Скажите, вы ведь могли управлять своими силами во время тестирования?

- Не совсем вас понимаю, - решил откреститься граф. Он бросил случайный взгляд на главу монастыря и понял, что тот видит его насквозь. Артуа грязно выругался про себя. Ему сильно не нравились способности отдельных церковников читать его и определять, когда он врет или увиливает.

Не заметив его состояния, Нефус постарался объяснить:

- Настойка приводит объект в расслабленное состояние. Она сильно снижает волю объекта и может вызывать эйфорию. На самостоятельные действия обычно никто не способен. Но вы уже сознательно применили свою магию, да? У нас записаны эти моменты.

- Я б не сказал, что применял какие-то магические конструкции, - сделал еще одну попытку хоть что-то скрыть, сказал граф. При этом он усиленно старался не глядеть на Гифуса. – Но мне показалось, что я почувствовал магию и она что-то сделала.

- Вот! – торжествующе развернулся собеседник к главе монастыря. – Я же сразу сказал, что магия отозвалась на его неоформленные желания! Прямое интуитивное управление!

- Более того, - включился в разговор Гифус, - наш граф хорошо понимал, что ему хотелось и всей сутью стремился к этому. Поэтому желания были вполне оформлены. Не так ли?

- Так, - выдавил Артуа, чувствуя, что его затягивает все глубже в пасть церковников.

- Ваше Сиятельство, это очень необычно! – вернулся к нему Нефус.

- Это мне чем-то грозит, - решил прояснить свою судьбу Артуа.

Церковник посерьезнел, фанатичный блеск науки притух в его глазах. Он стал рассматривать свои руки, подбирая слова. От такой перемены у графа начала нарастать паника перед неизвестностью.

- Просто проговорите графу то, что мы обсуждали, брат Нефус, и наши выводы, - мягким тоном подтолкнул Гифус своего товарища.

- Да. Да, конечно, - решился церковник и прямо посмотрел на Артуа. – Ваше сиятельство, в ходе анализа результатов обследования мы выяснили следующее. Одна из процедур расширенного ритуала активировала печать демонов в вашей душе. Эта печать была специально поставлена, чтобы разрушить вашу личность, в случае пристального интереса к вам со стороны людей. Это оказалась хитрая ловушка, которая запустилась только при глубоком магическом сканировании. Мы начали принимать меры для вашего спасения, но произошло необычное. Ваша собственная магия по вашей же воле полностью растворила этот осколок смерти. Именно растворила. И здесь у нас есть три новости.

Нефус глотнул воды из кружки и продолжил:

- Первое. Такая сложная и глубоко спрятанная ловушка говорит о сильном интересе демонов к вам. Они очень не хотят, чтобы кто-то мог воспользоваться плодами их труда над вами. Или вы ценны сами по себе, и они боятся активного использования вами магии. Мы не знаем определенно. Второе. Вы можете формулировать желания, и магия их исполняет. Вот так буквально. Такое встречается очень редко и всегда имеет определенные особенности. В отличие от традиционного подхода, вам не требуется держать в голове последовательности мысленных формулировок, загонять себя в непривычные состояния сознания или использовать специальные артефакты. То, что вы можете представить и посчитаете это возможным для магии, будет исполнено. Разумеется, есть ограничения, которые объясняет общая теория волшебства. Если совсем коротко про вас – вам не надо тренировать свое сознание и тело годами для достижения серьезных результатов.

В этот момент Артуа вспомнил, с чего все началось. С истории девушки, которая в юном возрасте показывала удивительные вещи. Кажется, он получил то, что хотел – силу схожую с ее. Только обстоятельства совсем не радовали. Нефус же продолжал:

- Третье. Ваша магия воздействовала на область души. Это исключительно. Конкретно у вас это стало возможным из-за того, что отсутствует защитная оболочка веры, вы имеете природную предрасположенность магии к воздействию на тонкие материи разума и духа, магия слушается вас. Сразу говорю, возможность работы с душой – это особенность вашего тела. Точнее тела предыдущего графа, которые вы сейчас занимаете. Кстати, напомните мне отец Гифус, почему не был проведен ритуал против одержимости, - неожиданно сменил тему Нефус.

- Потому что, он не своей волей попал сюда. Мы уже говорили об этом, - спокойно ответил глава монастыря.

- И очень зря, как по мне! – зло произнес второй церковник.

Такой переход разговора заставил графа всерьез опасаться Нефуса. «Да он абсолютный фанатик! Готов меня отправить на опыты или сжечь во имя веры. И сам не знает, что лучше», - испуганно сделал открытие Артуа.

- Ладно. Третье, - начал успокаиваться после внезапной вспышки Нефус. – Это я уже говорил. Ага. В результате растворения демонического осколка, окрас вашей магии сместился в темно-фиолетовый спектр. Он отвечает за контроль и управления и активно используется демонами. Фактически – это их основная сила. Все маги, имеющие предрасположенность к этой области, находятся на особом статусе. Они сильно мешают действиям врага, но легче других могут быть соблазнены демонами. В общем, по сумме ваших особенностей мы имеем мага огромной силы и способностей, душа которого открыта демонам, и он склонен к работе с ними из-за своей природы.

Нефус посмотрел прямо в глаза Артуа и произнес:

- Вы представляете серьезную опасность для человечества и должны быть обезврежены.

Глава 10

Когда граф узнал, что его считают разновидностью ядерного боеприпаса, внутри поднялось возмущение. Казалось бы, все аргументы прозвучали логично, те факты, которые он знал подтверждали чужие наблюдения. Но почему именно его пытаются выставить виноватым во всем? Более того, с каждым разом находится все больше причин, чтобы лишить его свободы, дара и жизни.

Артуа начал скатываться в уже привычное за последние недели отчаяние. В какой раз он находится на грани смерти? Третий? Пятый? Он вспомнил схватки с демонами, страх сурового наказания за свои желания обрести больше магии, ритуалы, что проводились над ним и о которых он не просил… «Хватит! Хотите избавиться от меня? Я лучше избавлюсь от вас!» - вспыхнула в его сознании мысль.

Церковники молчали. Нефус рассказал, все что планировал и задумчиво вертел в руках пустую кружку. Гифус внимательно наблюдал за Артуа, не торопясь продолжать беседу и ожидая его реакции. Глава монастыря легко распознавал эмоции, испытываемые магом: замешательство, неверие, осознание, отчаяние, гнев. В последнем состоянии граф и оставался. Гифус уже начал беспокоиться, как бы Артуа не выкинул какую-нибудь глупость, как вдруг ярко засветился кристалл на руке бывшего владетеля.

Артуа понимал, без магии он слаб. И всю злость на обстоятельства направлял на подпитку растущего желания вернуть контроль над своей силой. Ему же сказали, что он может творить без долгого обучения? Он вновь обретет магию, а затем заставит относиться к себе по-другому или разнесет весь монастырь! Граф чувствовал, как истончается стена между ним и волшебством. Его воля и желание продавливали преграду, стирали ее, пока не осталась тонкая пленка. Неожиданно, она лопнула и море такой знакомой силы наполнило Артуа. Как-будто вернулась часть его личности. На вспыхнувший браслет граф не обратил внимание, а просто сформировал усилием воли три шаровых молнии над головой.

- Руки подняли! – рявкнул Артуа, вскочив.

Оба церковника с напряжением смотрели на небольшие шары над головой графа. Те плевались искрами, шипели и переливались.

- Да я же сейчас вас сожгу! – крикнул Артуа, раздражаясь, что его не восприняли достаточно серьезно.

Отец Гифус понял, что через секунду в них полетят эти круглые шары и быстро поднял перед собой ладони.

- Граф, подождите! – громко сказал он, фокусируя внимание на себя. – Не надо нас жечь! Что вы хотите?

Нефус замер, неотрывно наблюдая за магом.

- Я хочу выбраться из вашего коровьего монастыря и этого королевства фанатиков!

- Хорошо, идите. Сказали бы сразу, мы бы вас не держали, - спокойным тоном отреагировал Гифус.

- В смысле? – опешил, на секунду граф. – А сюда я, получается, сам пришел?

- Вообще-то да, - пожал плечами церковник.

Артуа почувствовал себя идиотом. Так-то и правда, он сам сюда шел. Но ведь изначально, не было у него выбора. Или был? Поняв, что теряет первоначальный настрой, граф вспомнил, кто находится напротив.

- Я не верю ни единому вашему слову, - процедил он. – Просто так вы меня не отпустили бы. Ни тогда, ни сейчас. Поэтому вы зовете секретаря и распоряжаетесь разогнать всех людей по кельям, снять охрану со стен, обеспечить мне проход из вашего монастыря и приготовить трех свежих лошадей.

- Экспроприация лошадей таким образом квалифицируется, как грабеж, - невозмутимо сказал Гифус и добавил: - Что касается веры моим словам, ложь останавливает движение к Создателю и несет отрицательные последствия для служителей. На особых и высоких должностях мы не можем врать. Это быстро станет известно окружающим и послужит поводом специального расследования.

- Плевал я на вашу церковные заморочки. Делайте, что вам сказали!

- Один момент, граф, и я отреагирую на ваши указания, - сообщил Гифус. – Пока ничего из кабинета не вышло, у нас идет просто беседа. Как только узнают, что вы угрожаете смертью главе монастыря и известному церковному ученому, вы станете вне закона. В буквальном смысле.

- Плевать! – повторился Артуа. – Вы сами хотите моей смерти. Лучше заберу вас и весь ваш монастырь с собой.

- Да не нужна нам ваша смерть! – воскликнул отец Гифус. – Зачем тратить нам столько времени, возиться с вами, а затем все подробно рассказать и убить? Я в молодости читал пару выдуманных опусов, где был похожий сюжет, но никак не предполагал, что встречусь в реальности с такой глупостью!

- Глупостью?! – взорвался граф. – Да вы мне подробно рассказали, чем я опасен для всех и меня необходимо обезвредить!

- Ну да, - недоуменно ответил Гифус. Церковник умело вел переговоры, смещал акценты внимания графа на необходимые факты, не вовлекался в его эмоциональные реакции. - Мы хотели предложить поставить вам специальный предохранитель, чтобы вы могли без опаски за собственную свободу выходить с территории монастыря.

- Какой предохранитель? – переспросил взбудораженный Артуа.

- Сплав магии и веры. Внедряется в душу. Позволяет уничтожить попытку чужого контроля. Весьма сложен в изготовлении. Мы хотели проговорить с вами все риски подобной магической печати.

- А без него? – уже успокаивался граф, гнев отступал.

- А без него вам нужно жить под защитой церкви и в местах в высоким уровнем веры. Иначе вас попытаются пожрать или уничтожить.

- Но ведь даже в графстве, которое находится на границе страны, с демонами имели дело лет пятьдесят назад!

- Наверное, - пожал плечами церковник. – Но это же речь о материальном воплощении. Для вас же опасность представляет и нематериальная сущность. Еще демоны оказывают влияние через других людей, предметы, места, животных. Много способов. Обычных людей защищает вера. Что с вашей верой вы и сами знаете.

Граф почувствовал опустошение. Оказывается, его выходка была бессмысленна. Да и изначально он понимал, что выбраться из сердца военизированной организации маловероятно. Скорее ему хотелось бросить уже вызов обстоятельствам, а не болтаться щепкой по течению. Артуа хотел обессиленно упасть на стул, но собрался. В конце концов, только что он планировал умереть за свободу. Эта решимость изменила его, и внутреннее состояние стало больше соответствовать титулу графа, а не имитации дворянина. Он небрежным движением развеял шипящие шары и с достоинством сел.

- Прошу прощение за недопонимание. Давайте продолжим с того места, где вы говорили об обезвреживании, - уверенно посмотрел граф на Нефуса.

Отец Гифус аж хмыкнул из-за такой смены поведения от загнанного в угол смертника к серьезному владетелю. Он кивнул Нефусу продолжать и приготовился наблюдать дальше.

- Да, возвращаясь к печати, - несколько нервно произнес Нефус. Даже шкуру такого фанатика пробила возможность неожиданной смерти. – В зависимости от комплекса факторов, печать церкви по-разному формируется. Если просто, есть два крайних варианта: она активируется по внешнему сигналу и сжигает всю тьму, фатально травмируя соответствующие области души, или она сама блокирует работу демонического воздействия, избирательно влияя только на скверну. Другие вариации печати представляют собой компромисс между этими вариантами. В вашей душе находятся демонические осколки и расположены они в тех областях, которые могут быть изменены магией. Как мы выяснили на проверке сил, ваша магия тоже имеет доступ к этим областям. Эта ситуация делает невозможным применение автономной печати. Более того, мы не сможем только средствами печати точно распознавать, изменяет вас воздействие демонов или ваша магия начала бороться с инородными объектами. Поэтому, для вас возможен только крайний вариант – этакая магическая бомба, которая по приказу или при катастрофическом изменении вашего сознания сотрет часть вашей души и присутствующее в ней зло.

Отец Гифус аж скривился от такой прямоты ученого. Артуа же отнесся к его словам спокойно и с небольшой примесью удивления. На сегодня он исчерпал лимит необдуманных действий и просто решил быть готовым к худшему. Но вот предложение запихнуть в него взрывчатку с дистанционным взрывателем было неожиданным.

- Вы и такое можете? – не нашелся сразу сказать что-то по существу граф. – И много людей имеет такую печать?

- Это тайна церкви, граф. Не будем об этом, - вмешался в разговор глава монастыря. – Я хочу пояснить, что печать – это только один путь. Другой – это постоянное нахождение на территории монастыря. Я думаю, научный отдел с радостью примет вас к себе. Мне говорили, что вы сильно интересуетесь магией? У вас появится возможность узнать много нового и сильно продвинуть вперед теорию и практику.

Наступила тишина. Артуа, не торопясь размышлял над поступившими предложениями. Его смущало, что сначала озвучили возможность быть фактически заложником церкви. И тщательно расписали необходимость этого. Другой же вариант упомянули без особых подробностей. Отец Гифус просто не мог не понимать, что лучше быть свободным на территории монастыря, чем выходить иногда гулять, но с бомбой внутри. К тому же, печать никак не защищала от демонов. Поэтому покидать церковные земли Артуа часто и не планировал. Так зачем ему этот смертельный ошейник? Граф решил спросить прямо:

- В чем подвох второго варианта, отец Гифус?

- В вашем посмертии, - с готовностью отозвался тот. – Ваша магия может очистить вашу душу. Но вы не сможете ей показать, что сделать. Чтобы найти частицы чужеродной тьмы, надо их почувствовать. Только святые видят, где именно они находятся. Но передать это знание словами вам не смогут. Поэтому вам необходимо уничтожать зло здесь, в материальном мире и работать на благо людей. Двигаясь этим путем, вы будете чувствовать, где у вас засел внутренний враг и уничтожать его магией или же верой.

- Не очень понятно, как это будет выглядеть, - с сомнением протянул граф. – Но все же. Вы предлагаете мне каждый раз рисковать собой, выходя за защиту стен ради непонятных перспектив после моей смерти?

- Именно, граф! – согласился Гифус. – Обычные люди, такие как я, имеют свой индивидуальный путь после жизни, который определяется законами мироздания. Святые и близкие к ним по силе могут сами определять течение своего посмертия. Люди с огрызками души, как будет в вашем случае, если мы ее очистим, пропадают. Мы не знаем точно, что с ними происходит. Есть забавное мнение, что они отправляются на другие планы в миры полуразумных животных и там тысячелетиями восстанавливают свою душу. Кто-то считает, что они полностью распадаются. Если же не очистить вашу душу каким-либо способом, она сразу отправится к демонам. И те пожрут все, кроме ядра, после чего она уйдет в неизвестность. Теперь перспективы понятнее?

- Да, пожалуй, - протянул Артуа. Он не ожидал, именно таких последствий. Не хотелось верить словам собеседника, но воспоминания, как его душу пытались забрать, подсказывали, что ему не врут.

- Когда мне надо дать ответ?

- Сегодня, граф, – ответил Гифус. – Мне бы не хотелось вас торопить, но ваша магия вернулась не вовремя. Вы должны определиться со своим отношением к церкви и к своему будущему. Терпеть нелояльного мага вашей силы в сердце монастыря мы не станем. Хватило того, что вы могли погубить нас с братом Нефусом из-за своего разочарования в окружающих.

Отец Гифус строго посмотрел на Артуа и тот кивнул, признавая свою поспешность.

- Я могу подумать до вечера? – спросил Артуа.

- Да. После ужина вам необходимо дать ответ. Если выберете стезю ученого, мы ограничим пропускную способность вашей магической силы. Это будет работать несколько лет. Потом можно будет снова обсудить ваше будущее.

«Как пятилетний контракт на работы» - всплыла аналогия у Артуа. Он попрощался с церковниками и вышел из кабинета.

Глава 11

Конечно же он согласился на взрывоопасную печать. Просидев в келье до вечера, Артуа честно признался себе, что исследование магии не является смыслом его жизни. Вот ее применение – это другое дело. А использование своих сил на полную мощность – это гораздо лучше, чем на одну десятую. Вряд ли бы ему оставили больше от его пропускной способности. Кроме того, до этого момента все действия церковников были направлены против работы демонов. Лично к Артуа они не имели претензий. Да его даже за убийство троих служителей церкви не наказали! И за создание пролома в реальность. А звания владетеля лишили мирские власти. Когда выяснилось, что он не совсем тот граф. Поэтому, он просто поверил словам отца Гифуса о посмертии и решил сохранить свою душу, как можно более целой.

Раздражение и злость, что ему приходится прогибаться под обстоятельства никуда не делись. Но он понимал, что ему помогают пройти путем наименьших потерь, частично поступившись свободой и собственным мнением. От этого понимания легче не становилось.

Ритуал назначили на следующий день в полдень. Он проходил в том же подземном зале, где Артуа раньше был. Возглавлял его Нефус, а отец Гифус отсутствовал. Как ни удивительно, на этот раз все прошло без эксцессов. Графу опять дали мерзкую настойку, и он улетел в небеса. Через некоторое время легко открыл глаза и узнал, что все закончилось. Никаких изменений внутри или снаружи. Нефус с гордостью ему сказал, что им удалось добавить тревожный контур. Если в душу графа начнет проникать скверна извне, он это сразу почувствует.

- Давайте проверим это, ваше Сиятельство, - воодушевленно предложил церковник. – Мы можем использовать проклятый предмет…

- Нет-нет! – поспешил избавиться от фанатика Артуа. – Отец Гифус хотел меня увидеть сразу после ритуала. Мне надо идти.

- Да? Жалко, - расстроился Нефус.

И граф поспешил выйти из ритуального зала.

Когда он пришел в приемную Гифуса, то впервые увидел там посетителей. Четыре служителя ожидали своей очереди и удивленно посмотрели на графа. «Видимо, селяне не часто к вам заходят» - посмеялся про себя Артуа, вспомнив надетую одежду. Он с независимым и полным достоинства видом расположился поблизости от секретаря. Окинув надменным взглядом посетителей, граф с удовлетворением увидел, как пара из них отвела взгляд. Почти два часа потребовалось дождаться своей очереди. Что интересно, после Артуа никто не входил в приемную.

Зайдя в кабинет, граф поздоровался с Гифусом и без приглашения расположился напротив.

- Помните о смирении, граф, - проницательно посмотрел церковник. – Вы больше не владетель.

- Но графом вы продолжаете называть меня сами, - парировал Артуа.

- Справедливо, - согласился Гифус. – Но не перегибайте палку. Здесь преобладает церковная иерархия. Сейчас я вас кратко ознакомлю с вашим статусом, и вы отправитесь к регистратору. Там же вам расскажут все более подробно.

Дальнейшая речь отца Гифуса свелась к тому, что граф переходит в официальное подчинение церкви с назначением куратора по обучению, духовника и непосредственного начальника. Начальником был Гифус. Статус Артуа определен, как мирского работника церкви на специальных условиях. Фактически, это был аналог контракта с внештатными боевыми единицами церкви, но с учетом особенностей графа. Полный список прав и обязанностей обещали предоставить через месяц. А пока ему надо было прилежно учиться и слушаться главу монастыря.

- Скажите, отец Гифус, - спросил в конце Артуа, - если вы уже считаете меня сильным магом, как вы можете быть уверены в моем благоразумии? Мало ли меня оскорбят или я посчитаю себя в опасности?

- Я верю в людей и Создателя, граф Артуа. Просто, оставайтесь человеком, остальное приложится, - проникновенно сказал церковник.

Несколько смущенный таким ответом, граф попрощался и двинулся к выходу. Возле двери его догнал голос Гифуса:

- Граф, ваш будущий куратор – человек строгих моральных принципов, усердный монах. Лучше я сам вам скажу, чем вы спросите у него. Раз в декаду у вас будет выходной, когда вы можете покинуть монастырь. Под скалами живут наши мирские работники. Они вам подскажут про противоположный пол, если вам станет невтерпеж.

Удивленно посмотрев на церковника, граф все же благодарно кивнул и вышел.

***

На следующий день состоялось знакомство Артуа с куратором. Тот оказался очень худым мужчиной лет сорока пяти. На его лице застыло вечное выражение преодоления жизненных трудностей. Этакий суровый и недовольный вид. Куратор коротко представился братом Славой, с ударением на последний слог. В недолгой беседе он сказал, что точное расписание еще не готово, поэтому Артуа пока будет прикреплен к одной из мирских групп, обучающихся здесь. После каждого дня занятий ему следовало найти Славу и спрашивать о дальнейших действиях. Вопросы задать граф не успел. Зато узнал, как отличить служителей от монахов. У последних указатель имел тонкую вертикальную линию из серебра. Ему сказали с уважением относиться к таким церковникам, потому что они очень сильно себя ограничили для служения Создателю. Как их узнавать, Артуа не понимал, потому что у всех встречных указатели находились под одеждой. Напоследок, ему нехотя вручили направление на постановку на довольствие и ткнули пальцем, в какой стороне кладовщик.

Граф ругался, пока искал склад и теребил встречных по поводу пути. Попытка максимально использовать ограниченную площадь пары скал привела к плотной застройке территории. А долгая история монастыря и его постепенное развитие сделала переходы запутанными. Первое время Артуа ругался на куратора, что тот не объяснил нормально, как добраться. Затем он понял, что это было бы бесполезно и ругался уже на строителей. Граф с печалью вспоминал предыдущие дни, когда он жил в келье рядом с центральным входом и никуда не надо было особо ходить. Добравшись до кладовщика, он уже приготовился жестко отстаивать положенное. Раздраженное настроение уж очень подходило к этому. Но его встретили чрезвычайно радушно. Толстый монах, его указатель небрежно висел поверх сутаны, пригласил за маленький столик у стенки, налил местную разновидность чая и ушел собирать положенное.

Граф понемногу успокаивался, потягивая чуть теплую жидкость, но оставался на стороже на случай, если это всего лишь попытка усыпить внимание и подсунуть хлам. Почему-то он считал всех кладовщиков обманщиками и жадинами. Монах вернулся быстро, все показал, все рассказал и Артуа не нашел никакого подвоха. А затем, добрый кладовщик сказал, что у него есть немного свободного времени и предложил объяснить, что здесь к чему. Обрадованный граф быстро сел назад за столик и приготовился слушать.

Монастырь делился на две части. Первая располагалась на скале, по которой осуществлялся вход на территорию и служила местом для обучения, координации подчиненных и сторонних отрядов, и общедоступной зоной для мирских посетителей. Вторая находилась после моста, который уже переходил Артуа и была закрытой территорией, где жили монахи, выполняли свои обряды или специальные церковные исследования.

Обучение было построено в форме регулярных курсов длительностью от одного до трех месяцев. По каждой дисциплине был свой преподаватель, который вычитывал курс и уходил на перерыв в несколько недель. После чего, опять его начинал. В целом, монастырь представлял собой своеобразный центр переподготовки и повышения квалификации. В течение всего года сюда прибывали люди за знаниями и особыми навыками. Из них формировали группы и обучали по действующим в данный момент дисциплинам. Отсутствие единого времени набора и неравномерность количества поступающих приводило к волнообразному изменению численности обучающихся. В одни месяцы здесь могло быть пару десятков учеников, а через квартал набиралась пара сотен.

Вступительных и выпускных экзаменов не было. Людям давалась информация или навыки, а готовность и стремление к их усвоению монахов не волновали. Оплата за обучение бралась деньгами, службой или разовыми услугами. Бывало так, что ученик половину дня получал знания, а вторую половину выступал в роли преподавателя. Большинство дисциплин было связано с теорией магии, работой с оружием по одиночке или в группе, теорией и классификацией нежити, и практическим использования церковных амулетов, которые выпускал монастырь и подобные организации.

Расположенные в Приколе вооруженные силы постоянно обменивались опытом с монахами, а обитающие там же отряды охотников работали и с теми, и с другими. Типичными учениками монастыря были: командированные из других регионов церковники, группы военнослужащих, свободные охотники за нечистью, специальные подразделения стражи. Отдельно стояло большое количество магов, желающих узнать особенности применения магии против нечисти и демонов. Подавляющее большинство из них имело слабый по силе дар, но получаемые знания и опыт резко расширяли их возможности.

Кладовщик особо отметил наличие небольшого отделения магической медицины и исцеления верой. По его словам, там на стыке двух сил достигали выдающихся результатов в области лечения.

Артуа просидел на складе почти три часа. Пару раз они прерывались из-за посетителей, а затем продолжали разговор. Графу объяснили, где он будет жить, есть и учиться. Их беседу прервали несколько служителей, пришедших завершить ревизию склада. Тогда Артуа и узнал, что такой полезный знакомый находится в монастыре последний день, а завтра убывает в центральные области королевства. Расстроенный этим поворотом, он попрощался и с вещами отправился в общежитие. А комнату ему опять выделили отдельную.

Закинув вещи в новую келью, он закрыл дверь на полученный ключ и отправился обедать. Несколько опоздал к общему приему пищи, но его накормили и даже не ворчали. Когда Артуа вернулся его встретил молодой послушник. Оказывается, более часа назад куратор Слава отправил гонца на его поиски, но на месте графа не оказалось. Послушник передал клочок бумаги с названием учебной группы, к которой он сегодня прикреплен и номер аудитории, где уже шло их занятие. Тормознув не успевшего уйти парня, Артуа парой слов убедил его побыть проводником в местных переулках и сразу двинулся на учебу.

За дверью нужного кабинета слышался размеренный голос. Неожиданно включились рефлексы из прошлой жизни. Граф аккуратно потянул на себя дверь быстро окинул взглядом учебный класс очень привычного вида, и тихо двинулся вдоль стены к ближайшей не занятой парте. Преподаватель проводил его взглядом, ни на секунду не прерывая речь.

Учебная группа состояла из десятка взрослых мужчин, в схожей одежде. Часть из них недоуменно на него посмотрели, но этим все и ограничилось. Тем временем, стоящий перед доской монах закончил объяснения и перешел к практике:

- Сейчас кто-то из вас раздаст эти парные ученические амулеты. Посмотрите. Нижняя основа в виде диска служит приемником вашей воли и создает поле отталкивания. Верхняя часть – это цилиндрик, который будет поднят полем отталкивания. Раздавайте материал.

Пока ближайший бородатый ученик сгребал с бокового стола амулеты и разносил их, объяснения продолжались:

- При достаточной практике и хорошем контроле, цилиндрик будет по вашему желанию менять высоту и наклон. Обратите внимание, что поле действует вертикально вверх, как только центр массы цилиндрика выйдет за его границу, он упадет.

- А что такое центр массы? – спросил первый из мужчин, которому достались амулеты.

- Когда большая часть цилиндрика выйдет за край диска, - переформулировал преподаватель и продолжил, поглядывая на Артуа: - Установление контакта воли и артефакта мы отработали на прошлых занятиях. Сейчас вы идете дальше и пытаетесь волевым воздействием менять параметры артефакта, а значит и влиять на материальные объекты. Что именно надо сформировать в голове, мы узнали в начале занятия. Надеюсь, существенных трудностей не возникнет ни у кого.

«Это намек, что прогульщикам не будет поблажек?» - спросил себя граф. Получив свой экземпляр учебных артефактов, он тупо уставился на него. Через пару минут, Артуа осмотрелся. Все ученики пытались что-то сделать. Кто-то корчил гримасы, кто-то напрягался так, что белели костяшки пальцев на сжатых кулаках. У половины цилиндрики двигались, подпрыгивали или вылетали за диск. У остальных ничего не происходило.

- Брат Винир, у меня ничего не получается, - обратился к наблюдающему за ними преподавателю один из неудачников.

- Старайтесь дальше. Я помогу, когда будет необходимость.

Посмотрев на происходящее и внутренне посмеявшись над ужимками некоторых учеников, граф вернулся к своим артефактам. Потянулся к силе, легко установил связь с диском и плавно поднял цилиндрик на полтора десятка сантиметров. Несколько раз наклонил его, раскрутил вокруг оси, остановил, расположил горизонтально. Увидел краем глаза силуэт, повернул голову и обнаружил рядом брата Винира. Тот изучал его артефакты через громоздкий набор линз перед глазами.

- А теперь попробуйте то же самое без магии. Только воля и желание, - попросил он.

Граф недоуменно посмотрел на него, поставил цилиндрик на место и попытался войти в контакт с артефактом без использования своей силы. Ничего не получилось.

К нему пришло воспоминание о прочитанных книгах, когда он готовился к ритуалу поглощения чужой силы. Магия всегда позволяла подключиться к артефакту. Даже наличие небольших сил давало эту возможность. Люди же без дара использовали артефакты с обрезанными возможностями, но управлять ими мог кто угодно. Граф никогда не задумывался об этом. Его сила всегда помогала ему установить первоначальный контакт и использовать функционал зачарованного предмета. Теперь надо было действовать без нее.

Постояв немного рядом, преподаватель ушел помогать другим ученикам. Артуа же не понимал, что ему делать. Он пытался по-разному, но либо ничего не получалось, либо его желание подхватывала магия и цилиндрик взмывал на заданную высоту. Граф отметил, что он начинает напрягать мышцы, как и другие участники. Несколько раз вздохнув, он расслабился, сфокусировал внимание на диске и начал плавно усиливать концентрацию на нем. Пару минут ничего не происходило. Артуа чувствовал, как усиливалось ощущение магии внутри, которая пытаясь выполнить привычное действие контакта с артефактом. Он сдерживал ее давление и пытался заставить работать неподвижный диск. Ушли тихие ругательства учеников, размеренный голос преподавателя, стук падающих цилиндриков. Внутреннее напряжение нарастало, лоб покрылся испариной.

Давление магии за секунду усилилось в несколько раз, барьеры графа смело потоком энергии и с громким треском диск разлетелся шрапнелью по аудитории. Цилиндрик мгновенно поднялся на пятнадцать сантиметров над поверхностью стола и застыл на этой высоте, медленно вращаясь вокруг оси. Со стороны учеников раздались громкие ругательства и возглас боли. Ошеломленный Артуа смотрел на цилиндрик перед собой и чувствовал его так, будто держал в руке. Он мог легко переместить его в сторону, сломать, запустить в преподавателя, да что угодно. Это было очень непривычное ощущение, что ты можешь контролировать какой-то объект, не касаясь его.

- Вам следует соразмерять свои силы и избегать порчи оборудования, - сказал приблизившийся Винир. Его голос звучал, как обычно, но граф чувствовал неуверенность и испуг. – И стараться делать то, что задали, а не то, что умеете.

- Да, я постараюсь, - ответил Артуа.

Он опустил цилиндрик на парту и задумался, как перестать его чувствовать. Магия была рядом, она держала уцелевший артефакт. Короткое напряжение воли ничего не изменило.

- Продолжаем занятие, - развернулся к остальным Винир. – Кого-нибудь зацепило?

- Меня, но ничего серьезного. Я дальше работать буду, - ответил один из присутствующих.

Граф в это время изменил подход и просто пожелал не иметь ничего общего с цилиндриком. Ощущение контроля, как отрезало, а артефакт со скоростью пули проскользил по поверхности стола, срикошетил об дверь и залетел под одну из парт. Все посмотрели на графа. Тот сделал невозмутимый вид и произнес:

- Сложности контроля. Я поработаю над этим.

- Только не на моих занятиях, пожалуйста, - отреагировал преподаватель. – Подождите меня, вместе посмотрим, что у вас не получается.

Артуа ожидал, что его выгонят из аудитории, но Винир оказался достаточно терпеливым и смелым, чтобы продолжить обучение. Освободившись, он подошел к нему и кратко постарался объяснить материал предыдущих лекций. К его удивлению, граф сходу разобрался в теории правильного формирования мысленных усилий. Через три минуты он уже почувствовал слабый отклик нового диска. Дальше объяснять ничего не понадобилось. Как управлять артефактом объяснялось в начале занятия, но граф знал это по предыдущему опыту с использованием магии.

После короткого перерыва, все продолжили работу. Артуа не успел пообщаться с одногруппниками, рассказывал Виниру, что из-за чего разлетелся артефакт. Ко времени завершения второй части занятия граф через раз мог осуществлять контакт с артефактом и поднимать цилиндрик. Основная проблема была в необходимости все выполнять волей. Раньше основная работа осуществлялась даром, а сейчас не хватало психической выносливости. Напряжение быстро сбивало концентрацию, а мысли не успевали перестраиваться с нужной скоростью для правильной активации артефакта.

После занятия все потянулись на выход. Винир уточнил имя куратора графа и не стал его больше задерживать. Тот догнал уходящую группу и задумался, как начать знакомство. Не было у него опыта в этом плане. Он всегда здесь действовал с позиций графа и владетеля, понимал иерархию, знал, как можно завязать разговор. А сейчас сильно не хотелось признаваться, что он граф. Артуа не был уверен, как здесь относятся обычные люди к опальным дворянам. Долго думать не пришлось, его позвали:

- Эй, парень. Ты откуда появился такой опасный? – весело спросил тот самый пострадавший на занятии. – Я сначала испугался, думал в корень жизни мне попал, а нет, рядом прошло.

Пара мужиков рядом хохотнули. «Похоже, все налаживается», - понадеялся граф и стал знакомиться.

Глава 12

Группа, к которой прикрепили Артуа была из небольшого баронства недалеко от границы. Они служили стражниками в своем городе и их отправили набираться опыта борьбы с нечистью, которая стала появляться в их области. Приняли графа с интересом. Все поняли, что он не слабый маг, а его простая одежда намекала на невысокий социальный статус. Возможность удовлетворить свое любопытство стражники упускать не стали. Артуа на ходу определил, как себя вести и просто рассказал, что его призвали на службу церкви, и о прошлом он не может сейчас рассказывать. Ему понятливо покивали, засыпали вопросами о том, что он умеет и встречался ли раньше с нечистью. Знакомство состоялось.

Через полчаса стражники отправились на выход с монастыря, у них был свой распорядок проживания вне учебной деятельности. Граф посмотрел на солнечные часы, расположенные на стене здания, прикинул, что практически вечер и отправился искать куратора. Пока шел, вспоминал новых знакомых. Они оказались вполне нормальными людьми. Проскакивающие в речи Артуа формулировки и общее умение себя держать, быстро раскрыли его дворянское происхождение и все стали проявлять к нему больше формального уважения. На всякий случай, граф представился сокращенным именем – Арт.

Куратора он нашел достаточно быстро. Тот делил кабинет с тремя другими служителями и недовольно посмотрел на подошедшего графа:

- Вам необходимо зайти через два часа.

И все. Без пояснений, просто распоряжение. Артуа развернулся и пошел искать еду.

В столовой было многолюдно. Послушники, служители, различные мирские работники. Были отдельные компании в военизированной форме. Рядом со входом сидело трое полностью пропыленных посетителей. Только кисти рук были чистыми, а наспех умытые лица щеголяли грязными потеками. Граф, искавший место посвободнее, расположился за их столом. Те не обратили на него внимания и, быстро доев, собрались уходить. Пересекшись с ними взглядами, Артуа неожиданно вспомнил знакомое лицо. Это был стражник из графства. Он часто бывал в старой церкви, где надо было освободить Джариш и много общался с ее настоятелем. Артуа убрал его из владения, включив в списки на специальную подготовку, которые обязан был подписывать лично. Никогда не интересовался, куда его отправили, а теперь они встретились. Стражник узнал графа и попытался встать по стойке смирно.

Мозги Артуа вышли на полную загрузку. Он успел разом поднять руку, останавливая старого знакомого, прикинуть, что тому известно, коснуться магии на случай защиты, вспомнить имя – Расмус. Стражник уставился на руку, сел ближе к графу и спросил:

- Ваше Сиятельство, что произошло?!

- Тише, Расмус! Я не раскрываю свое происхождение здесь. Другие из нашего графства есть?

По первым же словам знакомого Артуа понял, что тот не знает о роли графа в смерти настоятеля. Осталось вытянуть побольше информации.

- Нет, Ваше Сиятельство. На отборе я показал лучшие результаты по работе с артефактами и меня отправили сюда, - тихо проговорил Расмус. Он махнул рукой товарищам, показывая, что позже их догонит и те покинули столовую.

- Понятно. Ты молодец Расмус. Здесь я по воле нашей церкви. У меня есть силы, которые принесут больше пользы стране, чем моя должность владетеля. Поэтому я выбрал другой путь.

- Это из-за смерти настоятеля, да? Мне писали, в графстве есть сильная нечисть. Нападает на город. Против нее сражается отряд храмовников. Это правда?

- В общих чертах ты прав. Действительно было нападение. Я с храмовником оказались на острие атаки и смогли уничтожить большую часть тварей. Остальных сейчас ищут, а моя судьба теперь будет здесь. Расскажи подобности, которые знаешь.

Выяснилось, что письмо Расмус получил день назад. Его товарищ из стражи с оказией передал весть о смерти настоятеля старой церкви и появлении тварей, с которыми было сражение. Старый знакомый графа сильно переживал из-за гибели церковника и жалел, что в тот момент его не было рядом, чтобы защитить. Артуа как мог успокоил его, сославшись на обстоятельства и судьбу, попросил не распространяться о прошлом графа и попрощался. Возвращаясь в келью, он радовался, что Расмус не знает всей правды. Церковь и представитель короля засекретили часть информации о событиях. Но какое-то непонятное беспокойство поселилось в Артуа.

К назначенному времени граф стоял под дверью кабинета куратора. Заглянув в помещение, Артуа нашел только Славу и подошел к его столу.

- Вы оказались не удобным учеником, Артуа, - обратился к нему монах. – Сломать в первый день обучения лабораторные артефакты и подвергнуть опасности других занимающихся – это слишком. Обуздайте свою гордыню и делайте на занятиях то, что говорят, а не отсебятину творите. Я рекомендую провести ритуал ограничения магии и посвятить время постижению Создателя. Принятие в послушники я вам обеспечу.

Опешивший от таких предложений граф жестко обозначил свое отношение:

- Прийти к вере насильно нельзя! Мое служение определено, не вам его менять.

- Когда демоны станут жрать вашу душу, вы очень быстро придете и к вере, и к Создателю, и куда угодно, - ядовито ответил монах. – Я вам предлагаю достойный путь. Хотите поиграть своим посмертием, пожалуйста.

- Мы обсудили ваш случай с другими преподавателям, - продолжил он после паузы другим тоном. – Временная программа будет скорректирована. Отныне изучаете работу с артефактами у брата Винира с группой из баронства. Они, как раз перешли к практике, а с теорией у вас проблем нет, говорят. Завтра с утра и до обеда у вас общие занятия по работе с оружием. Проходите с вновь набранными послушниками, которые хотят бороться с нечистью. Там вас посмотрят и скажут, какие стороны подтянуть. После обеда к Виниру. Затем вами лично займется брат Нефус. Ваш набор способностей требует отдельного подхода. Вопросы?

- Как мне узнать, куда и когда идти?

- Дальше по коридору вторая дверь направо, кабинет двести пять. Зайдете, отдадите эту бумагу с назначенными занятиями, они скажут все остальное.

- Вечером к вам?

- Да. Я уже говорил. Каждый вечер ко мне. В это же время.

- Если будут вопросы в процессе, куда обращаться?

- Если срочные, найдите меня. В двести пятом скажут, где искать.

- Тогда все, - подытожил граф, желая оставить недовольного монаха.

- До завтра, Артуа.

Граф зашел в кабинет, про который ему сказали и нашел там пару служителей. Те выписали для него информацию по расписанию на неделю и рассказали, как проходит работа с оружием. Артуа же пошел дальше разбирать полученные от кладовщика вещи.

Эта келья оказалась в два раза больше старой. В ней был высокий и узкий шкаф, кафедра для письма, тумбочка. Распаковывая баулы, он удивлялся продуманности выданного набора вещей. Одежда для активных занятий, письменные принадлежности с пачкой сероватой бумаги, бытовые мелочи, обувь. Размер ему подходил, все было новое. Граф вспомнил ревизию складов своего замка, в которой он когда-то участвовал и восхитился работе отдела снабжения монастыря. Переделав все возможные дела, он закрыл ставни, убавил на минимум маленькую лампу и постарался заснуть.

Стали вспоминаться встречи с настоятелем старой церкви, как рядом слишком часто находился повстречавшийся сегодня в столовой Расмус. Речь стражника, описывавшего полученные известия о смерти дорого ему человека. Граф почувствовал душный комок в груди, распахнул глаза и его накрыли воспоминания, возвращая в прошлое.

Усыпил он людей в церкви с помощью лошадиной дозы снотворного, которое подсыпал в принесенный с собой кувшин вина. Графу не посмели отказать и все трое выпили вместе с ним. Когда все заснули, Артуа приволок связанного новичка из прислуги, наметил контуры печати и приступил к подготовке.

Лежа на кровати и рассматривая потолок, граф вспоминал, что делал с телами, его руки заново чувствовали сопротивление плоти, в которую входит нож, свое деловитое состояние и нацеленность на результат. Пришло осознание, что он убил четырех невинных людей. Они имели своих близких, а те лишись кого-то важного. Муки совести нарастали, комок в груди уже не давал дышать нормально, графу стало плохо от открывшегося понимания своих действий. Он свернулся в клубок, дрожа и испытывая чувство бесконечного падения.

На очередном вдохе грудь прострелила сильная боль. Сознание стало тускнеть. Поняв, что происходит что-то плохое, Артуа потянулся к магии и рывком провалился в то же самое состояние, когда он уничтожил демонический осколок на ритуале проверки. Вокруг находились знакомые облака из светящегося тумана, а разноцветные ленты тянулись между ними. Граф не испытывал прошлой боли, только чувство чужеродности и неправильности. Крутанувшись вокруг оси, он полетел в сторону этого чувства. Через какое-то время Артуа увидел очередной осколок мрака в пустоте. Магия была рядом, она ждала приказа и граф всей силой возжелал уничтожить эту гадость перед собой. Повинуясь Артуа, ленты бросились на комок мрака с неразличимой глазу скоростью, оплели его и начали сжимать. Как и в прошлый раз, граф испытал возрастающее давление и стал вкладывать все силы в борьбу. Сопротивление со стороны осколка продолжалось недолго. Сплетенный клубок лент сжался, сменил оттенок на темно-фиолетовый и распался на отдельные части. Артуа испытал облегчение от пропавших чувств неправильности и напряжения.

Через мгновение его захватил поток образов, схем, текстов. Мутная волна чужих знаний превратилась в водоворот, закрутилась вокруг Артуа и постепенно растаяла. Понимание работы магии контроля и управления немного повысилось. А самое важное – осталось четкое представление, как отключить любой артефакт, построенный на темно-фиолетовой магии, если у него нет защиты от чужого доступа.

Осмотревшись, он увидел привычную уже картину из облаков и лент на фоне окружающей темноты. Маг чувствовал себя хорошо, сила ощущалась рядом, и он стал обследовать внутренний мир. Артуа хотел воспользоваться случаем и найти еще несколько частиц зла. Поиски напрямую не дали быстрых результатов. Граф обратился к магии. Он стал вспоминать свои ощущения от активного осколка демонов и формировать цель для дара. На этом процессе его стало вытягивать из внутреннего мира. Попытка остаться там завершилась неудачей. Артуа очнулся в своей келье.

Он с удивлением увидел набившихся в комнату церковников, среди которых узнал Нефуса и здоровенного монаха, которого часто видел раздающим приказы охране монастыря.

- Что это было, ваше Сиятельство? – требовательно спросил брат Нефус. – Ваша печать подняла тревогу из-за демонических возмущений в вашей душе.

- Еще один осколок, - слабым голосом ответил граф. Он почувствовал головокружение, попытавшись встать, поэтому просто сел на кровати.

- Что с ним? – с напряжением продолжил Нефус.

- Уничтожен. Также, как и в первый раз.

Церковник расслабился и сказал всем расходиться.

- Сейчас вас проведем в лабораторию. Надо подробно прочитать ваше состояние, - проинформировал графа.

- Надолго? – Артуа не чувствовал в себе сил куда-то идти.

- Не думаю. Мы знаем, что смотреть, поэтому справимся быстро. Давайте, вам сейчас помогут.

В сопровождении служителей, граф побрел на обследование.

***

Не следующее утро он был бодр, весел и наслаждался жизнью. Обследование действительно не затянулось. Ученый сказал, что количество темно-фиолетового в магии Артуа увеличилось. Вызванный к ним глава монастыря подтвердил уменьшение количества демонических следов. Графа подробно опросили о предшествовавших событиях и провели прямую связь между его проснувшейся совестью, и нахождением осколка.

- Вот так, граф, - говорил в конце встречи отец Гифус. – Ваш нахождение здесь привело к столкновению между текущими и прошлыми моральными ориентирами. Была затронута область души, отвечающая за нравственную оценку стоимости жизни посторонних людей. Она стала усиленно работать, и вы почувствовали чужеродность внутри себя. Смогли найти осколок и легко его уничтожили.

- Получается, я могу найти их все, если тщательно просмотрю свое отношение к разным жизненным ситуациям? – понял, что надо делать Артуа.

- Не совсем. Использование логики, разума и воображения не дадут нужный эффект. Требуется резонанс самой души, чтобы вы почувствовали наличие демонических следов. Вы должны быть полностью вовлечены в ситуацию, а ваша реакция должна идти из глубины. Не думаю, что вы сможете сформировать в голове новую реальность и принять ее как данность. Но можете попробовать. Полученные вами возможности все еще удивляют меня, может у вас и получится.

Сильно задумавшегося графа отвели в его комнату, где он сразу отключился. После подъема ничего не напоминало о слабости накануне и травматических воспоминаниях. Артуа отчетливо помнил произошедшее в старой церкви, сознавал свою вину, но при этом понимал, что там действовал совсем другой человек. Он даже задумался, смог ли бы убить кого-то сейчас. И откровенно себе признался, что да. Но не ради выгоды, удовольствия или ревности. А по разумным основаниям. На этом месте, Артуа запутался, ради чего он может лишить жизни человека и остановился на том, что в прошлый раз на него сильно влияли, поэтому ответственность должны нести демоны. В большей мере.

Явившись к центральному входу в монастырь, Артуа присоединился группе из двух десятков послушников. Старший среди них отметил его присутствие, и они двинулись вниз по тропе, покидая скалу. Пройдя ряды хозяйственных построек внизу, соединились с таким же количеством молодых людей в армейской форме и толпой добрались до оборудованных на полях площадок.

Там их быстро разделили между двумя инструкторами. Один занимался общефизической подготовкой и гонял по полосе препятствий. Другой показывал работу с оружием. Граф сразу попал во вторую группу. Начало занятий было посвящено применению палицы. Ученики привычно разобрали тяжелые болванки встали в стойки и принялись ими махать. Для Артуа это было непривычное оружие. Рефлексы тела позволяли эффективно использовать шпагу и меч. Особенно с применением щита. Граф раз или два в неделю обязательно занимался с клинками. Его восхищали новые возможности, полученные без многолетних упорных тренировок. К сожалению, после встречи с храмовником у него не было возможности подержать привычное оружие, а сегодня приходилось осваивать это недоразумение.

Копируя движения окружающих и привыкая к смещенному центру тяжести и иной инерции, граф махал учебной болванкой и потел на солнце. Несколько спасали остатки ночной прохлады и ветер. Через некоторое время к нему подошел инструктор и спросил, чем тот владеет. Артуа рассказал про свои возможности, после чего ему вручили тупой меч и неудобный щит. Дали пять минут на привыкание и отправили на спарринг против массивного армейца с таким же вооружением.

Противник начал сильно и напористо. Он не пытался обмануть, выполнить сложную связку, а размеренно стал долбить в щит графа, грамотно прикрываясь своим. Все попытки Артуа провести хитрую контратаку или обмануть, разбивались о вовремя подставленный щит или ответный удар. Граф просто не успевал выполнить задуманное, а сохранить равновесие после отдачи от щита в руку не получалось. Ему приходилось отступать, заворачивая по кругу, стараться сдержать удары и бить в ответ, чтобы окончательно не задавили. Две минуты спустя, он тяжело дышал, с трудом держал защиту левой рукой и подумывал об использовании магии. Это было не честно выставлять против него такую машину. Соперник тоже прерывисто дышал, но казалось, это его ничуть не беспокоило. Граф понял, что через минуту просто не удержит щит и пошел ва-банк. При очередном ударе он навалился навстречу. Все тело содрогнулось от столкновения меча со щитом. Преодолевая давление, на одной воле, Артуа продолжил шаг вперед и сблизился с противником. Направив свой меч сверху вниз, он заставил соперника закрыться щитом и перекрыть себе поле обзора. Дальнейшее произошло быстро. Граф выпустил рукоять оружия и освободившейся рукой рванул боковой край щита противника на себя. Раскрыв чужую оборону, он использовал инерцию рывка и вбил ребро своего щита в грудь человека. Того повело назад, в глазах плеснулась боль и Артуа добавил ему вдогонку прямой удар ногой, с трудом опрокидывая соперника на землю.

Тяжело дышащий граф стоял и смотрел, как его партнер по спаррингу тяжело поднимается, держась за ушибленную грудь. Наблюдавший за этим инструктор, махнул рукой куда-то в сторону и подошел к Артуа.

- Дворянин? – спросил он.

- Да, - выдохнул граф.

- Надо набрать физику и лучше держать удар. Щит свой специально направил ниже?

- Да. Чтобы не в лицо бить.

- Всегда так делай на моих занятиях. Молодец. Отдыхай пять минут и назад к остальным.

Граф с облегчением сбросил щит и стал смотреть, как подбежавший медик оказывает помощь пострадавшему. «Видимо, хорошо попал», - подумал граф. Сверкнуло магией, и армеец перестал сжимать от боли зубы. Артуа удивился, для учеников на занятие выделен целый маг. Позже он узнал, что это отработка при обучении на врачебном отделении. Они присылают своих учащихся и те имеют обширную практику лечения разнообразных травм.

Пять минут прошло, Артуа подхватил палицу и продолжил ей махать.

Глава 13

Закончилась неделя с момента начала учебы. Занятия шли без перерыва девять дней, затем следовал выходной, завершающий декаду. Граф присоединился на третий день, поэтому, как раз через семь суток у него наступило свободное время.

В жизни Артуа появилась стабильность. До обеда шла отработка с оружием и физическая подготовка. Ради него не стали изменять программу, поэтому все время практиковался с палицей. Только последние два дня к ней добавился щит. Помимо изучения нового оружия, вместе с остальными учениками граф бегал, прыгал, отжимался, страдал на полосе препятствий и по-всякому издевался над телом. Приходилось тяжело, но он вполне держал темп и ни разу не оказался среди отстающих.

После обеда брат Винир знакомил с церковными и монастырскими артефактами для немагов. Борьба с нечистью являлась опасным делом, а применение магии или веры позволяло без существенных потерь отступать, или побеждать. Обширная номенклатура артефактов требовала внимательного изучения и тщательной отработки применения их различных классов. Курс брата Винира относился к базовому. Здесь знакомились с основными правилами использования магических средств, технике безопасности с ними, управлением с помощью воли.

У Артуа возник перекос в прохождение курса. Теорию и разные особенности он понимал быстро, запоминал легко. В практическом же плане, работа тормозилась борьбой с собственной магией, которая постоянно хотела ему помочь. Управление артефактами приходилось вести по тонкой грани, когда нутро графа ощущало силу в предмете, но свою силу приходилось мягко отталкивать. Дополнительное требование значительного волевого усилия катастрофически влияло на концентрацию графа и эксперименты имели успех через раз. Это являлось особенностью большинства существующих артефактов, чтобы человек сильно желал применить магию предмета. Предохранитель от случайного срабатывания. Основную нагрузку в проявлении такого желания у магов брала на себя их сила. Обычным людям приходилось напрягаться.

После брата Винира Артуа на пару часов отправлялся в лабораторию к брату Нефусу. Этот монах искал пути простого и эффективного применения дара графа, попутно устраняя пробелы в его понимании теории волшебства. Встречи происходили через день из-за большой загруженности церковника, а когда его не было, с Артуа занимался помощник. Границы свободного оперирования магией выяснили очень быстро. Она выполняла только конкретные желания графа, когда он хорошо представлял результат использования. Также, магия работала только, если пропускного канала было достаточно на хотелки мага. Разом расплавить двухсоткилограммовую наковальню не получилось. Та даже не нагрелась. Зато раскалить ее до красноты с помощью разности электрических потенциалов удалось за две минуты. Своей придумкой Артуа очень гордился. Правда, получил магическое истощение и его пришлось тащить в келью на носилках. Поэтому надо было четко осознавать, какие магические манипуляции сколько силы израсходуют. И в этом могла помочь базовая теория волшебства, которую граф изучал.

Самая главная проблема и препятствие в применении сил заключалось в том, что каждое проявление магии было строго индивидуально. Граф не мог его повторить сразу. Только через несколько попыток получалось снова вызвать необходимый эффект или заклинание могло никогда не повториться. Нефус выдвинул теорию, которая давала два пути решения: отработка каждого успешного результата несколько тысяч раз или абсолютный контроль над своим сознанием, четкое понимание пути достижения эффекта, наполнение магией контуров заклинания, созданного барьерами воли. Граф хотел идти вторым путем, но его заставляли использовать оба. Для проверки теории.

Еще Артуа познакомили с духовником. Очень старый монах, звали его брат Мирин. Они встречались дважды по полчаса. Оба раза граф просто стоял рядом с молящимся монахом и тот его отпускал. Никаких душеспасительных бесед, рассуждений о нравственности, религиозных проповедей. Артуа очень понравился его духовник.

С кем-то сильно общаться у графа не было возможности. Послушники разбегались после утренней тренировки по своим делам. Стражники, с которыми он посещал Винира, приходили только на занятие к его началу, а после окончания, Артуа торопился в лабораторию Нефуса. Свободного времени оставалось пару часов в сутки. Они незаметно разлетались на общение с куратором, бытовые заботы и передвижение по территории монастыря. Граф даже пожертвовал часом сна, что являлось непростым решением после выматывающего дня. Это время он тратил на просмотр и анализ информации, полученной из демонических осколков. Разрозненные данные плохо складывались в узнаваемые структуры, а неизвестный понятийный аппарат заставлял работать преимущественно с помощью гадания, чем логики. Радовали только две завершенных структуры, которые он мог бы применить. Способность заставить демона укусить хвост была сомнительной. А вот отключение артефактов, основанных на определенном виде магии, представлялось весьма перспективным. Но проверить чужие знания граф не мог. Не рисковал использовать в стенах монастыря. Артуа очень не хотел признаваться в наличии демонических знаний, даже несмотря на риски, которые они могли нести его душе.

В целом, текущая жизнь устраивала графа. Он был защищен от демонов, пытался взрастить личное могущество, основанное на магии, тренировал тело. Окружающие были относительно лояльны и старались соблюдать законы Создателя. Хорошо бы еще заиметь власть, какой Артуа обладал, будучи владетелем, но в мире нет совершенства и с этим приходилось мириться.

Сегодня наступил первый выходной. Еще вечером куратор вручил ему разрешение на нахождение в Приколе и объяснил, чего делать не следует. К запрещенным вещам относилось нарушение закона и споры с городскими патрулями. Как сказал брат Слава, их требования следовало выполнять безоговорочно, а в случае задержания спокойно ждать. Церковь быстро заберет его назад. После таких объяснений, граф поинтересовался, нет ли каких-то трений между церковниками и частями регулярной армии королевства, которая фактически контролировала город. Куратор ответил отрицательно. Оказывается, он не ожидал благоразумного поведения от бывшего владетеля и считал, что тот обязательно попадет в неприятности, когда выйдет за стены монастыря. И к его большому сожалению, церковное начальство графа, а по совместительству и его собственное, отказалось запрещать увольнительную в город. Артуа не ожидал такого предвзятого отношения, мысленно обругал упоротого монаха и пошел проводить свои вечерние эксперименты.

Для выхода в город граф надел чистую одежду. Выданная со склада, она имела дизайн и расцветку униформы послушника церкви, но без специальных отметок. Знающие люди сразу могли понять, что перед ними мирянин, находящийся на довольствии религиозной организации и не получающей от нее материального вознаграждения. Вопрос денег же для Артуа стоял особенно остро. Их не было абсолютно. Поэтому сегодня он планировал просто погулять по городу, вернуться в монастырь на обед и затем продолжить исследование населенного пункта. Еще он хотел попробовать сформировать конструкцию, обеспечивающую гашение артефактов. И планировал это делать подальше от монастыря и городских стен.

Мощеные улицы встретили его утренней суетой. Большое количество мужчин в форме двигались по своим делам, местами среди них проглядывали и женщины. Граф решил, что это члены отрядов, обладающие магическим даром. Иначе он не понимал, смысла нахождения на поле боя бойца, который заведомо слабее остальных. Проходив среди домов час, Артуа вышел на площадь. Часть пространства занимали торговые ряды, образуя мини-рынок. Еще треть забрали под себя извозчики. Их наличие сильно удивило графа, ведь город был относительно небольшой, а большинство населения связано с армией, церковниками и охотниками на нечисть. То есть, у них должен быть свой транспорт. Оставшееся место на площади было свободным и использовалось в качестве пешеходной зоны. В этом месте Артуа решил побыть, наблюдая за окружающими.

Не прошло и пяти минут, как к прислонившемуся к стене графу подошел армейский патруль. Помня наставления куратора, он вежливо объяснил, откуда взялся и показал разрешение от церкви. Солдаты задали пару вопросов, чтобы убедиться в правдивости его рассказа об обучении в монастыре и пошли служить дальше. Артуа же оценил работу местных бойцов, которые выполняли свои функции на за страх, а за совесть.

Солнце медленно поднималось над городом. Артуа уже насмотрелся на чужую жизнь на площади и даже выяснил, зачем здесь извозчики. Те выполняли работу грузового такси, осуществляя платную логистику припасов, снаряжения и стройматериалов в населенном пункте и за его пределами. «Видимо берут немного, но на жизнь хватает», - сделал вывод Артуа. Граф, не торопясь, двинулся в сторону ворот к монастырю, планируя там немного передохнуть и пообедать.

Проходя мимо таверны, которая выставила часть столиков на улице, Артуа сглотнул слюну из-за набежавших запахов. Времени с завтрака прошло уже достаточно. Непроизвольно шаря голодным взглядом по жующим посетителям, он выделил толстого и широкого охотника, который обедал с товарищем. Их форма была пошита из дорогой ткани, предназначенной для комфортной носки в условиях дикой природы. Ножны меча у меньшего из них по размерам, покрыты инкрустацией серебром, рукоятка перетянута акульей кожей. У толстяка с пояса свисала палица, но них граф уже не разбирался. Оба охотника производили впечатление достатка и уверенности. Внимание графа обратила на себя физиономия более крупного. Она светилось жаждой доказать свою правоту.

В общем шуме было не слышно речи посетителя таверны. Граф непроизвольно потянулся к магии и в его уши полилась четкая и громкая речь, как будто он оказался рядом с охотниками. Удивляясь произошедшему, Артуа понимал, что второй раз ничего не сработает, поэтому сосредоточился на чужих словах.

- Да я говорю же тебе, не стоят эти деньги, чтобы за них головой так рисковать. Да никакие деньги этого не стоят, - доказывал толстый.

- Тебе лень жопу поднимать, - со смешком отвечал второй. – Лидер прав, если вскоре никуда не двинемся, грибами зарастем.

- Да говорю же, знакомец слышал, демонов там ищут! Что ты станешь делать, если с ними встретишься?

- Знакомец, который без году неделя в послушниках обретается? Ну ему то можно верить больше, чем местным монахам.

- Да говорю же, случайно он услышал! Сам лидер же говорил, в графстве том суета идет.

- И? Монахи нам сразу сказали, что прорыв нечисти был. Остатки вылавливают.

- Да говорю же…

- Да хватит так говорить!

- Да… Это. Ну там же не только нечисть. Точно говорю же тебе!

- Тебя не исправить. Демоны, значит демоны. Или они не умирают?

- Так не за такие же деньги! Лучше здесь подождать чего лучше и проще.

- Я и говорю, лень тебе жопу оторвать. Лизка опять привечать стала, ты и…

Граф настолько заинтересовался новостями графства, что утратил контроль над магией и престал слышать разговор. Попробовал вернуть необыкновенный слух назад и не преуспел. С сожалением и злостью на силу, которая его лишь дразнит могуществом, Артуа пошел к воротам.

Глава 14

Второй выход за территорию монастыря должен был принести интересные результаты. Для проверки обретенных знаний, граф планировал отойти подальше от Прикола. В этот раз, он не стал заходить в сам город, а обошел его севернее. Двигаясь накатанной дорогой, вышел к деревянному мосту через речку, которая запитывала ров перед стенами. Оценив переправу, граф решил, что ее часто использовали для перегона коров. Тщательно следя за тем, куда наступают ноги, Артуа благополучно перебрался на другую сторону и двинулся дальше. Направление дороги его вполне устраивало, он огибал город и должен был выйти на обширные луга, заполняющие окрестности. Можно было издалека увидеть места постоянной дислокации армейских подразделений, которые окружали Прикол. Как понял граф, полноценные казармы строить для регулярно прибывающих и уходящих частей не стали. Поэтому, все размещались, как могли, обустраивали обширные полевые лагеря и даже возводили строения.

Постепенно дорога заворачивала к основному тракту, соединяющему город с королевством. Граф покинул ее и углубился в пастбища. Раньше на пути изредка попадались телеги, а сейчас он остался один, только вдалеке виднелся конный разъезд, да в стороне вольготно расположилось стадо. «Не заблудиться бы», - подумал Артуа и прикинул направление движения по солнцу.

Прошел час пути. Двигался ходко, поэтому посчитал, что удалился километров на пять от Прикола. От монастыря немного дальше. Здания церковников были хорошо видны, возвышаясь на скалах, но впереди начинались холмы и Артуа решил окончательно затеряться среди них. Он уже продумал объяснение для своего появления здесь. Некоторые магические эксперименты могли быть небезопасны для окружающих или требовали свободного пространства, именно на это планировалось сослаться. А помня способности церковников чувствовать ложь, особенно главы монастыря, граф собирался действительно выполнить все, что придумал. И просто добавить работу с блокировкой артефактов, о чем не упоминать.

Найдя подходящее место, Артуа оценил окружающие холмы, счел их высоту и безлюдность достаточными, и приступил к своим планам. Граф считал, что имеет предрасположенность к электричеству и связанным вещам. Вспоминая, как создал три шаровые молнии или разницей потенциалов нагрел наковальню, он хотел попробовать создать полноценный разряд. Хотя его магия должна была легче отзываться на заклинания контроля и работы с чужим сознанием, а увеличение количества темно-фиолетового цвета подразумевало такие способности, брат Нефус сказал не торопиться с этим направлением, пока они не станут уверены в безопасности для души. Глядя в глаза монаха, в которых виднелись огни костра для заблудших в вере, граф решил его послушаться. Поэтому сейчас ему хотелось повторить то, что когда-то получилось.

Артуа понимал, такая попытка была скорее блажью. Ему редко удавалось дважды получить одинаковый результат. А упражнения для дисциплины мыслей и концентрации только начались. Но имел он право использовать свой выходной так, как захотелось? Жила в нем надежда, что хоть какую-то часть из всего многообразия использования магии можно постигнуть без упорного труда. И еще блокировка амулетов… Эта прогулка точно будет полезна.

Забравшись на середину склона ближайшего холма, граф стал вспоминать все, что знал о молнии из прошлой жизни. Его отличная память быстро нашла сохранившуюся информацию, но после вмешательства демонов ее осталось удручающе мало. Основное, что приходило в голову – это наличие разности потенциалов, молниевый канал и то, что высокие объекты находятся в опасности при грозе. Еще у Артуа была медная ложка. Он использует ее в качестве проводника, если сразу ничего не выйдет.

Граф сосредоточился, мысленно прокрутил, что должно произойти. Поднял взгляд на вершину другого холма метрах в двухстах, где хотел расположить точку недостатка напряжения. Перевел глаза выше в небо, где будет точка избытка. В таких терминах ему представлялось легче, чем положительные или отрицательные заряды. Артуа пожелал, чтобы в этих местах начались изменения по увеличению и уменьшению энергии. Распаляя это чувств, он все больше отстранялся от окружающего. Текли секунды. Когда уловил, что мысли начинают разбегаться напряг волю, используя ее как будто хочет войти в контакт с артефактом. Как на занятиях Винира. Сразу отреагировала магия, желая помочь Артуа. Но он уперся и удержал ее, не давая соединиться с волей. Продолжая усиливать внутреннее напряжение, граф все больше чувствовал давление своей силы. Она рвалась изнутри, била в выставленные барьеры, заставляла дрожать тело. Артуа чувствовал, как теряет контроль, возможности сохранять баланс таяли.

В последний момент, граф полностью раскрылся и позволил хлынувшему потоку двинуться по проводнику своей воли. Он ощутил стремительное увеличение невидимой энергии в небе, и разряжение на вершине холма. Протекающий через него поток исправно делал работу. Разность потенциалов стремительно росла, Артуа начал чувствовать, что отдает больше, чем может восстановить. Осознав реальность нового магического истощения, он снизил проходящий через него поток и почувствовал себя легче. Сила продолжала накачивать обе области.

Граф на секунду потерял концентрацию, но ничего не изменилось. С удивлением это отметив, Артуа снизил контроль и рассмотрел окружающее. В небе слабо светился красным и оранжевым призрачный шар. Над холмом искажался воздух и ветер закручивал травинки. Граф рассматривал происходящее и понимал, что к электричеству это имеет слабое отношение. Обе точки продолжали исправно тянуть силу, не думая разражаться молнией. «Надо с этим кончать», - решил Артуа. Изначально, он считал, что молния загорится сама. Сейчас было необходимо вручную замкнуть созданные области. А лучше не замыкать, но остановить их накачку, понял граф. Не понятно, что это такое и как себя поведет, если довести эксперимент до конца.

Плавно перекрывая поток, Артуа расформировал канал своей воли и почувствовал, как последние крохи энергии уходят вовне. Рассматривая шар в небе, он гадал, что же это такое и когда рассосется. Энергия в канале полностью иссякла и впиталась в точки. На секунду граф услышал упавшую тишину, как перед грозой, а в следующий момент ярко-красный столб плазмы соединил небо и землю. Врезавшись в вершину холма, он с грохотом разметал твердь и потерял свою форму. Во все стороны разлетелись куски запекшейся земли, огромные булыжники, дерн и пыль. Ошеломленный Артуа присел, прикрываясь рукой и высматривая летящие в его сторону предметы. К счастью, тяжелые камни пролетели не далеко. Но граф практически сразу забыл о них, когда увидел скатывающиеся по склонам холма облака плазмы. Появляясь из пыли на вершине, они стремительно рассеивались и распадались. Но за ними оставалась запеченная земля с вырывающимися языками пламени. Наблюдая картину рукотворного апокалипсиса, Артуа находился в прострации. Неожиданная красота разрушения захватила его и последствия собственного поступка не имели никакого значения.

Очнулся граф через минуту. Поднимающаяся пыль смешалась с дымом горящей травы и все это облако медленно сносило ветром. Небо все также было безоблачно и ничего в нем не напоминало о призрачном шаре. Холм темнел развороченной вершиной, некогда зеленые склоны покрывали черные языки спекшейся почвы. «Как там куратор говорил? Слушайтесь патруль и не сопротивляйтесь, а мы вас вытащим?» - вспоминал Артуа, понимая, что такой смелый и эффектный эксперимент не оставит власти равнодушными. Кажется, проверка отключения артефактов переносится.

***

Первой к непонятному явлению прибыла армейская разведка. Граф почему-то хорошо запомнил их форму. Как они опередили окрестные патрули было не ясно, но именно с ними пришлось объясняться. Заметив единственного свидетеля происшествия, два всадника поскакали к нему, а двое других остались наблюдать в отдалении. «Чтобы всем вместе не рисковать», - решил граф, чувствуя себя неуютно. Перед этим он напряженно наблюдал за огнем, не решаясь приступить к тушению. Быстрое же появление армейцев прервало отстраненные размышления. Разведчики разошлись, чтобы приблизиться с разных углов. Не дожидаясь других действий, граф поднял руки, показывая открытые ладони, старясь выглядеть, как можно более безобидно.

- Назовите себя, - приказал первый солдат, остановившись метров за пять.

- Артуа, работник церкви на специальном контракте.

- Документы есть?

- Да. Достать?

- Сейчас.

Армеец кивнул напарнику и тот спешился, подойдя к графу. Артуа без суеты достал увольнительную на сегодня, показал ее. Разведчик бегло ознакомился с содержимым, обменялся взглядом с товарищем и спросил:

- Что здесь произошло?

- Магическое заклинание повело себя нестандартно.

- Вы маг?

- Да, - ответил граф. Он старался говорить конкретно и только о том, что их интересовало.

- Кроме вас здесь кто-нибудь был?

- Никого не видел.

- Значит, все вокруг – это ваша работа?

- Видимо, да.

- Что за заклинание?

- Модификация работы с энергиями.

Солдат помолчал, раздумывая, что еще спросить. Повернулся к напарнику и тот уточнил у графа:

- Это вообще опасно сейчас?

- Не думаю. Я не вижу никакой работы магии. Только последствия применения заклинания. Огонь самый обычный горит. Даже затухает.

- Понятно. Почему церковь решила здесь такое устроить без предупреждения?

- Таких последствий не ожидалось. Что именно вызвало такой эффект, надо разбираться, - вновь объяснил Артуа.

Графа радовало, что его не пытаются арестовать, связать или ткнуть копьем. Практически мирная беседа. Впрочем, на их месте он тоже был бы вежлив с магом такой силы, работающим с церковью.

- Значит, этого здесь больше не повторится? – еще раз уточнил конный армеец.

- Нет, с чего бы? – удивленным голосом спросил Артуа. – Использовать повторно нестабильное заклинание – это сумасшествие.

- Оставайся здесь, я на доклад, - решил за напарника разведчик и поскакал к паре в отдалении.

Спокойно подождать графу не дали.

- А почему не на полигоне? – спросил оставшийся.

- Полигоне… - граф даже не знал, что здесь есть специальные площади для испытания магии. Но не признаваться же в этом. – Условия больше подходили на этом месте. И таких результатов никто даже не предполагал.

- Ааа. А почему вы один?

В это время показался еще один конный отряд, спешащий к месту событий. Тройка разговаривающих разведчиков тоже отметила их появление, но никак не прореагировала.

- Так почему один? – не дождался ответа на вопрос от отвлекшегося графа.

- Специфика заклинания, - не стал заморачиваться Артуа и указал на новых персонажей: – Эти тоже будут задавать вопросы?

- Да. Сейчас здесь будет очень много кого. Вспышка была не очень, а вот грохот далеко слышно.

Граф вздохнул. Оставшаяся часть дня будет длинной.

Переполох из-за применения боевой магии такой мощи поднялся знатный. Наблюдатели, заметившие со стен столб света, объявили тревогу одновременно и в Приколе, и в монастыре святого Приара. Военная машина раскрутила маховик защиты и перекрыла все входы и выходы из города. Монастырь временно закрыл верхние ворота до пояснения ситуации. Дежурные маги усиленно сканировали ближайшие области, в попытках найти угрозу. Поднятые по тревоге гарнизоны заполняли стены и улицы. Самый цирк происходил во временных лагерях вокруг Прикола. Паника, суета, равнодушие, интерес и бездействие. Каждое отдельное подразделение реагировало по-своему. Основная проблема состояла в том, что заметное всем происшествие произошло внутри охраняемого периметра. А увиденные эффекты справедливо заставляли думать, что смертельная угроза нависла над каждым. Была и другая точка зрения – это использование магии, о которой не предупредили или случайность. Так и происходило, что часть подразделений готовилось к сражению, а находящиеся рядом соседи продолжали заниматься своими делами, удивляясь чужой дурости.

Артуа пробыл возле уничтоженного холма два часа. С ним переговорили более двух десятков представителей разных сил, а двое даже чуть не подрались из-за попытки первыми получить информацию. Самое интересное, никто не пытался ограничить его свободу. Продемонстрированная магия остужало желание к чему-то принуждать, а сам граф отвечал на задаваемые вопросы, придерживаясь изначальной версии. Больше разнообразия появилось, когда все заинтересованные начали привлекать в качестве экспертов магов. Но здесь граф уперся, не желая раскрывать подробности действий, и начал ссылаться на церковь и ее ученых. Что в первую очередь, необходимо получить одобрение у начальства, а потом он готов рассказать самые мельчайшие подробности.

Для Артуа все прекратилось, когда за ним приехал куратор. Брат Слава и так не был образцом дружелюбия и радости, а сейчас буквально раздвигал окружающих аурой страданий, которые надо героически преодолевать. Глядя на него, граф всерьез забеспокоился, что прям здесь ему обрежут канал магической силы и загонят в послушники. Осмотрев разрушения, суетящуюся толпу и пыльного Артуа, куратор в несколько фраз объяснил всем заинтересованным, что у церкви есть срочные вопросы к ее работнику. Мотнув графу головой по направлению к ожидающей повозке, Слава кратко переговорил с магами, и вместе с подопечным двинулся в монастырь.

Вся поездка до скал прошла в тишине. Только поднявшись пешком к воротам монастыря, Слава сказал:

- За мной.

Они пересекли двор и прошли знакомой дорогой к приемной отца Гифуса.

- Жди, - также кратко буркнул куратор, открывая дверь в кабинет.

Граф остался наедине с секретарем. Парень с любопытством посматривал на посетителя, но старательно воздерживался от разговора. Артуа чувствовал, как сгущаются тучи, хотя ничего внешне не менялось. Через некоторое время дверь к главе монастыря приоткрылась, и Слава позвал графа внутрь.

Клонящееся к горизонту солнце наполняло кабинет светом. Зашедший в деталях разглядел компанию, что ждала его. Во главе восседал отец Гифус. За т-образным столом находились: куратор брат Слава, ведущий ученый брат Нефус и духовник брат Мирин. Все смотрели на графа. Тот спокойно поздоровался и присел с краю. Наступила тишина. Артуа не торопился начинать оправдываться, ему было важно узнать, в чем именно будут обвинять. Остальные уже успели наговориться друг с другом и просто ждали объяснений. Гифус первым понял, что тишина становится глупой, поэтому начал:

- Граф. Вы послужили причиной сильного переполоха. Расскажите, как это могло произойти.

- Магия, отец Гифус. Магия и сумбурная реакция окружающих на внешние эффекты. Мне кажется, все произошло из-за этого.

- Сумбурная реакция?! – наконец прорвало куратора, который сдерживался с начала встречи с Артуа. – Да вы всю область подняли! Меня выдернули с молитвы, чтобы я привел подопечного назад! Безответственного, порочного, глупого, наглого подопечного! Ваше использование магии недопустимо…

- Подождите, брат Слава, - медленно перебил разошедшегося монаха духовник. Старик не глядел в глаза графу, а выглядел погруженным в себя. – Артуа, мальчик, зачем ты это сделал?

Это была самая длинная фраза, которую слышал граф от Мирина. Да это была единственная фраза от него до сегодняшнего дня! Обе встречи проходили в тишине, а духовник кивком здоровался и прощался, жестами показывал, где встать. Тихий, спокойный голос задевал глубокие струны души. Слушая его, хотелось прикладывать любые усилия, чтобы никогда не разочаровались в тебе. Почувствовавший нисходящее умиротворение, усталый и напряженный Артуа сказал правду:

- Я хотел, чтобы моя магия заработала.

- А она не работает, что ли?! – вскочил с места куратор. – Эти результаты в лаборатории брата Нефуса – это не работает! Этот взрыв на занятии брата Винира – не работает! Вы здесь сумасшедший, если она не работает!

Кроме Славы никто бурно не отреагировал. Нефус и Гифус сразу поняли, что Артуа имеет ввиду. Мирин же молчал, не показывая никаких реакций и обдумывая ответ графа. Видя такое бездействие окружающих, куратор шумно выдохнул и упал на стул.

- Она не работает, - с болью произнес Артуа. – Она пытается, но не может.

Такие откровения стали неожиданностью для самого графа. Он зашел в кабинет в полной готовности развернуть ситуацию к своей выгоде и был уверен в себе. Но одна фраза старого монаха помогла найти правду, скрываемую даже от самого себя. Осознание истинной причины, почему он так хочет обуздать внутреннюю силу, выбило почву из-под ног и сделало уязвимым. Под тихое бурчание куратора и молчание остальных, Артуа все более четко понимал, что воспринимает свою магию как отдельную часть себя. Персонифицирует ее, чувствует ее желания. И она отвечает ему тем же самым. Именно неспособность находиться с ней в гармонии в моменты творения волшебства, заставляло графа искать все возможные пути для достижения внутреннего согласия. Вряд ли окружающие сейчас хорошо понимали ход мыслей Артуа, но они прекрасно видели, как озарение настигло мага и не мешали процессам осознания.

- Граф, - через некоторое время привлек его внимание Гифус. – Ваше поведение. Оно того стоило?

Артуа понял, что его просят оценить на основе новых мыслей свои действия за сегодня и их последствия.

- Нет. Думаю, нет, - честно признался он. – Может, если я смогу повторить этот результат или мы узнаем что-то важное в области волшебства, тогда оно того стоило. Но пока это не приблизило меня к цели.

Артуа понял, что создать молнию – это лишь маленький шаг к достижению гармонии с внутренней силой. А вот как разом преодолеть эту пропасть, он не знал.

- Брат Нефус? – предложил высказаться отец Гифус единственному промолчавшему.

- Ваше Сиятельство, - начал тот, - вы поступили крайне безответственно. Вы абсолютно не осознаете последствий бездумных экспериментов с магией и не понимаете величину своей силы. Мы изменим программу обучения, чтобы подробно изучить эту область. Возможно, в вашей беспечности частично виноваты мы. Просто для примера. Ваша попытка использовать магию, как вам кажется удобным способом, легко может привести к пробитию ткани мира или созданию магической чумы. Разумеется, поток силы, который пойдет на это, просто вывернет вас наизнанку. Но последствия придется разгребать выжившим. Другие варианты, в которых вы просто погибните из-за ошибки, я не привожу, потому что и в этом случае ваша душа отправится прямиком к демонам. Вы сегодня не подумали об этом, когда экспериментировали?

- Я был аккуратен. И не планировал умирать, - ответил граф.

- Мы все редко планируем это делать. Я же сказал все, что хотел.

- Граф, отправляйтесь в лабораторию брата Нефуса. Он подойдет туда через пятнадцать минут. Завтра к девяти часам жду вас у себя, - распорядился Гифус, закрывая скоротечную встречу.

Артуа встал и отправился по знакомому маршруту.

Глава 15

В лаборатории граф находился до позднего вечера. Его подробно опросили, замерили разные поля и напряжения, сделали несколько попыток повторить произошедшее, которые ожидаемо не принесли результата. Артуа устал за сегодняшний день, не мог держать концентрацию на необходимом уровне. Договорились попробовать завтра.

На следующий день занятия продолжились по обычному расписанию. Со всех сторон слышались разговоры о вчерашней суете. Высказывались разнообразные предположения о происходящем. Больше всего графа насмешила идея, что пособник демонов проник на территорию города, но влияние благословенной земли заставило его раскаяться в прошлой жизни. Не выдержав мук совести, он сжег себя чудовищной магией, что вырвала его душу из лап зла и отправила чрезвычайно далеко. В этой истории было очень много общего с реальными событиями и Артуа понравилась такая ирония.

Стражники на занятиях Винира пытались расспросить его как мага. По их мнению, каждый сильный одаренный знал, что происходит в округе. Отбиваясь от чужого любопытства, Артуа получил выговор от преподавателя и старался больше не отвлекаться.

Вечернее посещение лаборатории вылилось в привлечение графа к составлению официального разъяснения происшествия, в котором участвовал контрактник церкви. Артуа даже сделал пару дельных замечаний, как сгладить формулировки и сместить акценты. Все же он был владетелем в прошлом и имел опыт работы с бюрократией.

Самое интересное произошло в кабинете куратора. Брат Слава снова отчитал графа за глупость и неоправданный риск, а затем выкатил список запретов для Артуа.

- Это сведение в один документ нескольких видов правил для служителей и послушников. Я вам его сейчас зачитаю и проверю, что вы ясно понимаете ограничения, - заявил куратор.

Артуа возмутился на первом же пункте, который требовал незамедлительно ставить в известность духовника о любом незапланированном проявлении магии. Мало того, что его сила постоянно вела себя не так, как планировали, так и к брату Мирину не легко попасть вне расписания. Это Артуа узнал на личном опыте, когда перепутал день встречи и его в грубой форме послал служитель, всегда дежуривший у кельи старика. Тогда же в лаборатории Нефуса его просветили, что Мирин – это очень уважаемый и искренне любимый в монастыре монах. А встречи с ним желает каждый второй, потому специальный дежурный каждый день охраняет его от «случайных» встреч. Глупость, как по мнению Артуа, но с ней пришлось считаться.

Утрясали список запретов долго. Видя, что его хотят загнать под коврик, граф отбросил свои опасения перед монахом и упрямо гнул свою линию. Прекрасно работающая в новом теле память и отсутствие возможности отступить позволили подняться над собой и сохранить в списке, только очень обоснованные ограничения. Напоследок, куратор захотел оставить слово за собой:

- Это временные запреты. Когда станете подписывать контракт, мы переработаем и расширим список.

Но у него не получилось, потому что на выходе Артуа небрежно бросил:

- Над этим новым списком мы проработаем с отцом Гифусом, когда я стану заключать договор в его присутствии.

Уже ложась спать, граф размышлял, что вполне смирился с жизнью в монастыре. Может работало чувство новизны или подкупала возможность действительно изучать волшебство и совершенствоваться физически, и магически. А еще Артуа видел, как окружающие монахи, служители, послушники, мирские работники и все остальные старались сдерживать свои отрицательные качества. В худшем случае, графу могли почти цензурно высказать раздражение. Но он пока не встречался здесь с искренним желанием сделать кому-то хуже ради выгоды, комплекса неполноценности или из самолюбования. В большинстве случаев к нему относились доброжелательно или нейтрально. Атмосфера в монастыре значительно отличалась от климата в его бывшем замке или на улицах города в графстве.

***

Заканчивалось занятие по медитации. Половина присутствующих откровенно спала. Преподаватель же не обращал на это внимание, политика монастыря разрешала не усваивать получаемые знания и навыки. Педагоги сами решали, насколько им надо вкладываться в процесс и делать его интересным. Нет, если ученики задавали вопросы или просили помочь, им практически всегда шли на встречу. Но на медитации требовалось молчать, чтобы не отвлекать товарищей, поэтому самые нестойкие тихо засыпали.

Артуа не испытывал таких проблем. Буквально на днях он смог несколько раз подряд повторить простейшее магическое действие. И помогло ему в этом состояние отстраненного сознания с четким представлением результата и искренним желанием получить задуманное. То есть те вещи, которым учили на текущем курсе. После успеха жажда полноценно овладеть своим даром вспыхнула с новой силой и теперь он легко справлялся с сонной обстановкой в аудитории.

С момента резонансного изменения ландшафта в окрестностях Прикола прошло два месяца. Церковники легко отбились от нападок администрации города и командования армии. Служители Создателя признали, что наблюдаемые эффекты были не запланированы, сказали, что станут изучать подробно, как заклинание вызвало такие последствия и проводить испытания только на полигонах монастыря. Еще они выразили сожаление, что произошла внеплановая проверка боеготовности всех воинских частей. Все.

Один из недавно прибывших командиров посчитал, что можно выбить преференции из монастыря на этой волне и отправился добиваться желаемого. Его сразу проводили к отцу Гифусу. Через пятнадцать минут, армеец вышел из кабинета полным раскаяния в своих грехах и одухотворенным лицом, направился в церковный секретариат и попытался заделаться послушником. Вызванный комендант Прикола забрал рьяного коллегу, и в очередной раз оценил способы решения возникающих в монастыре проблем. Терять подготовленные кадры никому не хотелось, поэтому армейцы удовлетворились предыдущим заявлением церковников и забыли про состоявшиеся внеплановые учения.

Зато про Артуа они хорошо помнили, также, как и маги. Военных сильно заинтересовали продемонстрированные масштабные разрушения. Одаренные же хотели знать, как один человек смог использовать такой объем энергии. Пришлось подробно отвечать на заданные вопросы и вместе исследовать заклинание. Но монахи резко были против широкой рекламы способностей Артуа. Они опасались, что громкая известность волшебника, способного свободно оперировать магией без длительного обучения привлечет внимание демонов. Те уже показали, что не хотели бы отпускать графа в чужие руки. И попытки добраться до Артуа с помощью наемников или слуг рано, или поздно начались бы. К тому же, существует достаточно других проблем, чтобы отвлекаться на неизбежные интриги вокруг перспективного мага. А они неизбежно б начались и без всякого влияния демонов.

Поэтому, прямо граф не работал с посторонними, а получаемые с его помощью результаты декларировались как достижение всей группы лаборатории. И отдельно обсуждались с пришлыми магами. Таким образом, Артуа практически выбыл из прямого общения с мирскими интересантами. А на первоначальные вопросы про мага, который смог реализовать заклинание возле Прикола всем демонстрировали графа, который просто повторял ранее озвученные выводы группы. Поэтому его стали воспринимать как обычного одаренного, который случайно сформировал нестандартное заклинание. И все же, в первый месяц ему запретили покидать территорию монастыря, чтобы все поутихло.

Разбирая сформированное на холме заклинание, Нефус с подчиненными выяснили, что Артуа смог инициировать сырую ману в двух точках. Таким термином подчеркивали, что речь идет о мане, рассеянной в мире. Одаренные творили волшебство, используя эту энергию. При рождении человека, его способность к магии представляла собой физическую возможность тела. Также, как люди различаются ростом от природы, так и одаренность – это способность организма преобразовать сырую ману в индивидуальную.

Этот процесс имел три параметра, два из которых можно контролировать самому. Первый – количество сырой маны, преобразуемое за единицу времени в доступную для мага форму. Оно не подчинялось волевым усилиям, аналогично тому, как рост человека нельзя изменить мыслями. Второй – объем индивидуальной маны, который может быть использован. При соответствующих тренировках, его можно было увеличивать. Быстрое опустошение внутреннего резервуара заставляло организм расширять емкость. Время полного заполнения емкости зависело от скорости преобразования природной энергии и в большинстве случаев составляло менее пяти секунд. Третий параметр – максимальная ширина канала, через который можно было перекачивать индивидуальную ману в структуру заклинания. Именно от него зависела оценка силы мага. Одаренные своей волей могли свободно варьировать количество энергии, поступающей в чары, но только в пределах возможностей тела. Слабый маг просто не мог предоставить достаточно энергии для значимых заклинаний. По существующей градации, Артуа являлся очень сильным одаренным. Более того, он мог опустошать свой объем быстрее, чем тот наполняется, что приводило к магическому истощению. Для таких сильных магов существовали возможности искусственного увеличения скорости преобразования сырой маны, но эти возможности всегда несли серьезные риски для здоровья или жизни.

Возвращаясь к инициации сырой маны на расстоянии – это можно было сделать либо при помощи артефактов, либо такому любимчику магии, как граф. Сформированные Артуа представления о результате, заставило его силу непонятным образом воплотить похожий эффект в реальности. Тонкость заключалась в том, что у нормального мага изменения в окружающем происходили бы за счет индивидуальной маны. Которая из-за ширины канала имела конечные возможности к накоплению энергии в точке пространства и удержанию ее там. Если бы все шло, как задумано, граф получил бы свою молнию. Но она была бы бледной, слабее своих природных аналогов и формировалась быстрее. Однако, дар Артуа выступил в качестве управляющего сигнала для окружающей энергии. Его сила тратилась на контроль процессов преобразования, накопления и удержания. Использование собственной маны было незначительно и возрастало только при попытках ускорить происходящие в точках изменения или при существенном росте размеров заклинания. Нефус прикинул примерный порядок накопленной энергии, контролировать которую хватило бы максимальной ширины канала графа. По его словам, высвобождение этой мощи уничтожило бы все вокруг на несколько километров. Прикол должен был уцелеть. Пойди Артуа на поводу у любопытства и продолжай вкачивать силу в выбранные области, все закончилось бы катастрофой.

После обобщения всей собранной информации, графа отправили на полигон для повтора изобретенного заклинания. Ничего не получилось. Сейчас Артуа примерно представлял, как должно работать правильно исходное заклинание и что было не так. Иногда стали получаться молнии. Но вновь увидеть разрушительный столб не удалось.

Эти неудачи зацепили Артуа. Воспоминания об опустошении, которые он вызвал своей волей наполняли его восхищением и желанием сделать что-то этакое. Не обязательно уничтожить, а повторить не менее грандиозное. Но невозможность даже приблизиться прошлому успеху очень сильно раздражала. Он стал еще более внимателен на занятиях, запоминал даже случайные обрывки разговоров в лаборатории Нефуса и старался найти общую гармонию с внутренней силой.

Два месяца спустя, он научился стабильно задувать свечку колебанием воздуха. «Мелочь для человечества, но огромный шаг для меня», - смеялся над нелепым достижением Артуа. Но каждый раз, когда гас огонек, чувство гармонии с магией касалось его. Граф был уверен, что находится на правильном пути.

На занятиях с оружием копье сменило палицу. Изматывающие упражнения разбавлялись перерывами, в которых учащимся объясняли преимущества разных смертельных приспособлений и их применение против нечисти. Граф узнал, что распространенным арсеналом свободных охотников и малых подразделений армии по борьбе с подобным врагом являются: копье, палица, короткий меч, арбалет, щит. Это был неожиданно длинный курс обучения, который шел пять месяцев и базово знакомил с перечисленным вооружением.

Пару недель назад граф опять повторили спарринг с тем самым армейцем, который получил щитом в грудь. Артуа продержался пять минут, после чего ушел в глухую оборону и их остановили. Он не рискнул идти на крайние меры, чтобы победить, потому что противник был постоянно на стороже. А еще он почувствовал, что в результате занятий окреп и может выдерживать мощные удары армейца. Артуа увлекся, проверяя границы новой выносливости, а когда опомнился, тело уже набрало усталость, двигалось с усилием и потеряло скорость. Пришлось терпеть. Когда он подумывал упасть от усталости бой прекратили. Инструктор в грубых выражениях сообщил, что граф затянул спарринг, а надо было сразу использовать умение работы с мечом. И пообещал как-нибудь повторить встречу.

Второй целью, после стремления контролировать магию, стал поиск денег. В контракте с церковью была прописана оплата. На время же обучения, она полностью шла в качестве компенсации работодателю. Стандартные условия с другими работниками подразумевали выдачу кредита на образование в стенах монастыря, который гасился определенным процентом из зарплаты длительное время. Но Артуа был необычным контрактником, поэтому ему пошли на встречу и просто не платили во время учебы. Зато полностью обеспечивали всем необходимым. При завершении всех необходимых курсов, деньги должны были начать поступать. А пока приходилось обходиться без них. И если в первый месяц, когда ему запретили выходить в город, было терпимо, то позже стало очень печально.

Разнообразные товары, мелкие услуги, спиртное, женщины – это все можно было получить в Приколе и нельзя в монастыре. Несмотря на большое количество мирских работников и обычных служителей, торговля в стенах обители не велась. Всех желающих отправляли вниз. Граф мог бы договориться со стражниками из общей группы купить необходимое в городе, но опять же требовались деньги.

Артуа хотел не многое – обувь, пошитую по его ноге, нижнее белье из мягкой ткани, посеребренную кружку, небольшой рюкзак и женщину. Последнее начинало все сильнее занимать мысли. Как представилась возможность, он поинтересовался у мирских контрактников под скалой, как они справляются с такими желаниями.

Большинство из них не имели здесь семей, а находились на заработках или расплачивались работой за услуги церкви. Часть использовала специальные амулеты, подавляющие влечение. Другие ходили к проституткам, которых можно было найти в нескольких заведениях для разных ценовых диапазонов. Третьи нашли себе пассию в городе и периодически к ней бегали. Один из них со смехом рассказал, как в очередное посещение любовницы нашел у нее в пыльном углу потерянный перстень своего товарища и вернул его. Оказалось, что они ходили к одной и той же мадам, и каждому она говорила, что он единственный. Так и продолжили посещать по очереди. А что делать? Женщин в городе на всех не хватает, а молодых конкурентов много.

Артуа решил пойти по пути первой группы и использовать амулет. Денег на него не было и граф сам стал его делать. В лаборатории Нефуса попросил материалы для неплановой работы. Глава научников, после происшествия в холмах тщательно следивший за необычным в поведении Артуа, спросил о цели применения ресурсов. Граф без стеснения объяснил свою проблему и получил запрет на свои действия. Нефус сказал, что нечего влиять на организм и сознание сверх необходимого. Это может принести дополнительные сложности в обуздании капризного дара. А смирение плоти следует выполнять с помощью молитв и сублимации сексуального желания в веру.

Артуа не стал спорить, а просто пожаловался на Нефуса своему начальству при очередной встрече. К его удивлению, отец Гифус поддержал научника по всем пунктам, а возражения, что граф не является монахом, небрежно отмел. Раздраженный вмешательством в личную жизнь, маг молча обозвал окружающих тупыми фанатиками и стал искать способ заработать. Не на проституток, а чтобы достать поприличнее одежду для знакомства с девушкой. Вдруг ему повезет, и он найдет свободную, без излишних моральных комплексов и верную только ему?

Глава 16

Деньги он решил получить с тех самых работников, которые рассказывали про бордели. Если помочь им повысить потенцию, они смогут получить больше удовольствия за те же деньги. Весьма сомнительная идея заработка не остановила графа, и он стал выяснять востребованность предложения. Тем более, амулеты по снижению влечения были вполне функционирующими и Артуа рассчитывал немного доработать или перенастроить один для изменения его действия на противоположное.

Замысел с треском провалился. Артефакты были дороги и их брали в аренду раз в неделю на ночь. Они имели накопительный эффект и плавно влияли на носителя. Экспериментировать или просто изучить их не было возможности. Да и простое изменение вектора воздействия приведет к тому, что носитель станет испытывать постоянное возбуждение. А прямое вмешательство в организм без амулета могло плохо кончиться с учетом нестабильности результатов в магии Артуа. Да и вопрос экономической целесообразности встал в полный рост. Люди приехали сюда на заработки, а не развлекаться. Ходили они в бордели, чтобы напряжение сбросить. Удовольствие было важно, но доплачивать за его увеличение… Артуа признал, что поторопился со своей идеей.

И вообще, это было глупо. Глядя на себя со стороны, граф не мог понять, что его побудило к попытке заработка таким способом. Вечером того же дня, он вспоминал цепочку событий, приведшую к такой идее. Применив изученные навыки в медитации и самоконтроле, он отстраненно анализировал поведение и понимал, цель была не в деньгах. Его захватила сама идея сконструировать артефакт своими руками. Получить что-то рабочее. Неожиданный запрет на созидательную деятельность заставил искать другие возможности самореализации. Взяв за основу исходную цель, он просто переработал план по изготовлению амулетов. С сожалением пришлось констатировать, что неспособность нормального использования магии влияет на него сильнее, чем казалось. Точнее его нетерпение получить силу, которая постоянно рядом, но не дается. Выйдя из состояния концентрации, Артуа покатал в голове новые факты о себе и решил твердо держать себя в руках и трезво оценивать неожиданные идеи.

Такая наполненная открытиями внешняя и внутренняя жизнь продолжалась до приезда старого знакомого – брата Мориса. Увидел его Артуа случайно, когда возвращался в монастырь с группой послушников после утренних занятий. Поднимаясь по тропе, он заприметил впереди знакомую фигуру с блестящей от пота лысиной. Середина третьего месяца лета была безоблачной и солнце несколько дней беспрепятственно палило с неба. Окончательно убедившись, что это тот самый церковник, граф насторожился. Он вполне привык к распорядку своей жизни, имел четкие цели в жизни, развивался умственно и физически, жил в сытости и тепле. Приезд Мориса мог сулить изменения. Да и в целом, он встречался с церковником только в моменты критических ситуаций, угрожающих его жизни. Неужели опять наступила подобная?

До вечера все оставалось спокойно. В свободные минуты Артуа гадал над причинами появления церковника. Он остановился на двух вариантах – это проблемы с бывшим графством или вопросы с ритуалом из-за которого прорвались демоны. Граф оказался прав везде. На ежедневной встрече с куратором его отправили в приемную главы монастыря. Слабые надежды, что его это не коснется не оправдались. Последнее время Артуа видел отца Гифуса раз в декаду и их встречи были весьма краткими. Сейчас в приемной находился только бессменный секретарь, который сказал подождать. Через полчаса графа пригласили в кабинет.

Его встретили брат Морис и Гифус. Если лицо первого было озабоченным, то второй спокойно сидел в кресле и не выказывал беспокойства. Поздоровавшись с графом, приехавший церковник сразу перешел к делу:

- Граф, обстоятельства сложились так, что я вынужден был приехать для встречи с вами.

Такое вступление еще немного повысило напряжение Артуа.

- После вашего отъезда, - продолжал церковник, - мы провели тщательный поиск демонических сущностей в графстве и окрестностях города. Нам помогали королевские вооруженные силы, нанятые отряды охотников, специалисты в области магии и веры по противодействию нечисти. Мы метлой прошлись по всей земле и выявили множество мелких и средних тварей. Была вскрыта и уничтожена сеть служителей демонов. Связанные с ними люди, осознанно или в темную работающие на врага найдены. Сейчас ваше бывшее графство является самым безопасным регионом с точки зрения нематериальных угроз и их проявления в материальном мире.

Морис сделал паузу. Граф подумал, что его выступление было похоже на отчет о проделанной работе, призванный лояльно отнестись к описанию провала в целом.

- Мы не нашли других демонов, кроме уничтоженных с вашим участием. Но одаренные церкви однозначно говорит, что они там есть. По подсказкам святого Мартинеса мы смогли один раз выйти на их след. Он привел в никуда и больше они не попадались. Материальное проявление зла – редкость. Каждый такой случай приносил беды людям. А скрытное нахождение таких сущностей в густонаселенной местности уже более двух месяцев – катастрофа. Их эманации сами по себе подтачивают души жителей. Но мы уверены, демоны активно действуют и то, что мы не ощущаем этой работы, наполняет нас страхом перед последствиями. Граф, мы обращаемся к вам за помощью. Поддержите наш поиск делом и очистите вместе с церковью графство.

- Почему вы думаете, что что с моим участием у вас все получится? – несмотря на неожиданную просьбу, Артуа сразу вычленил важное.

- Вы задали правильный вопрос, граф, - ответил брат Морис. – Вы не специалист по демонам и нечисти, не являетесь обученным и опытным магом, не демонстрируете рвения в вере. Но это все есть у других людей, которые уже находятся в графстве. Привлечь вас – это скорее жест отчаяния. Мы начали использовать все возможности, для предотвращения ужасных последствий. В вас демоны заинтересованы. Они как-то чувствуют вас и идут на контакт. Мы подозреваем, что прорыв реальности был не завершен и вас хотели использовать для формирования полноценного пролома на нижние планы. Когда Джариш преследовала вас, ее целью было не пожрать душу, а использовать для реализации других планов.

- А не поздновато ли им меня искать? Вы же закрыли предыдущий прорыв?

- Там не понадобилось ничего делать. Мир быстро зарастил рану, мы лишь проконтролировали процесс. Но, если подготовка велась к полноценному вторжению, демоны накопили на своей стороне достаточно энергии. И здесь им требуется устойчивый маяк на время разрушения грани. Мы сталкивались ранее с таким. В качестве маяка может выступать массовое убийство людей или особенная жертва, богатая магической силой. Мы думаем, вас они хотели использовать для второго варианта. И удачное бегство из их лап заставляет врага идти длинным путем. Каким-то образом они планируют оборвать достаточное количество жизней, а мы не знаем, как это произойдет.

- Вы хотите сказать, что демоны готовятся убить множество людей в самом безопасном на данный момент регионе, а вы не знаете, как это произойдет? – не поверил Артуа.

Морис молча развел руками и сказал:

- Предвосхищая ваш следующий вопрос. Мы не можем стянуть всю армию в графство и просто уничтожить врага в момент перехода. Это все может быть мистификацией со стороны демонов, которые хотят отвлечь нас от истинного направления удара. Более того, только настоятель центрального храма в графстве, и я уверены в описанной ситуации. Остальные в большей или меньшей степени сомневаются в наших выводах. Нет, они тщательно ищут тварей, но не считают, что графство может быть уничтожено, а королевство будет поставлено под сильнейший удар. Но я чувствую, как утекает время. Находясь в ситуации с самого начала, записывая ваши показания и ведя дальнейшие поиски, во мне росло убеждение, что все очень серьезно. Поэтому я прибыл к вам.

Артуа посмотрел на молчащего весь разговор главу монастыря. Тот вопросительно поднял брови и граф спросил:

- А вы, что думаете, отец Гифус?

- Рассказанное братом Морисом очень обеспокоило меня. Я не могу сказать, насколько он прав в своих выводах, но десять лет его службы при монастыре в качестве руководителя отрядов по поиску, дознанию и ликвидации зла показали, что его мнение всегда является ценным.

- Он служил здесь? – удивился граф.

- Да, - ответил на этот вопрос сам церковник, - я прибыл в ваше графство за месяц до прорыва. Что-то было нечисто у вас и меня направили в командировку.

У Артуа с щелчком сложился пазл по имени Морис. Он понял, почему не обратил внимание на этого выделяющегося служителя за время управления графством. Его там просто не было, а после приезда тот старался работать, не привлекая внимания. Осознал, из-за чего выбор дальнейшего места обитания пал на монастырь святого Приара. Теперь граф всегда будет под присмотром церковников, которые видели начало этой истории и не хотели выпускать его из зоны влияния. Понял, каким образом помощник настоятеля храма вел дознание по прорыву демонов в одиночку, а затем оставался на первых ролях в следственной группе наряду с прибывшим герцогом и другими высокими чинами церкви. Морис изначально занимал солидную должность. Артуа даже шагнул за рамки очевидной логики и испытал озарение о причине того, что церковник служит при монастыре, но не является монахом. Это было сделано специально, чтобы сохранить баронский титул и иметь возможность представлять светскую власть перед аристократами.

- Граф, давайте вернемся к нашему вопросу, - мягким тоном брат Морис привлек внимание зависшего графа. – Мы говорили о том, как вы можете помочь церкви.

- Да, - отмер Артуа. – Только давайте уточним, церкви или вам? И второе, как именно вы хотите, чтобы я помог?

- Да, церкви, - твердо сказал церковник. – Сомнения других служителей в нашей версии не значит, что они выступают против нее. Поэтому, мой приезд сюда к вам был полностью одобрен. А помочь можете тем, что поедете со мной в графство и мы найдем демонов, которые отреагируют на ваш приезд.

- Вы хотите рискнуть моей жизнью и душой ради проверки своей теории? – воскликнул Артуа. Не то чтобы он не ожидал такого предложения, но все же оно прозвучало слишком опасным.

- Граф, если я ошибаюсь, демоны не среагируют на вас. Вы им будете нужны не более чем в любом другом месте, которое не находится под защитой веры. Только в подобных монастырю областях вы в безопасности. Но не станете же сидеть в этих стенах вечно? А если я прав, то на кону стоят десятки тысяч жизней и душ. И ваше появление может нарушить их планы, если мы грамотно все сделаем.

- А если не грамотно? – спросил граф, не желающий рисковать.

- В крайнем случае мы не сможем взять их след и раскрутить всю цепочку. Но в любом случае ваша охрана будет на высоте. Уверен, вы помните Пабло Второго. Он постоянно будет рядом, также, как и сводная группа магов и охотников. Поверьте, позволить использовать вас в ритуале пролома реальности – это худшее, что может произойти.

- А учеба? – начал сдаваться Артуа.

- Это важнее учебы, граф, - ответил ему отец Гифус со своего места.

Маг задумался. На одной чаше весов лежала привычная уже жизнь, безопасность и уверенность в завтра. На другой спасение десятков тысяч людей, отношение церкви и закрытие вопроса с излишним интересом демонов к нему. Кстати!

- Если вы найдете демонов, они разве не смогут провести ритуал в другой раз? Вы сказали, что энергия накоплена с той стороны и здесь надо только поставить маяк.

- Уничтожение материальных воплощений закроет им возможности к легкому совершению ритуала. Либо им придется вновь доставить свои материальные проявления в графство, либо реализовать многоступенчатый план через своих прислужников. Но рискам второго варианта подвержена вся территория королевства. И мы успешно с этим справляемся.

- Почему они не могут сделать пролом в безлюдной местности без контроля церкви и вторгнуться к нам оттуда?

- Когда вы станете изучать демонологию, вы узнаете, что они являются паразитами. Там же вам расскажут почему они так не делают.

- Ладно, - закончил вопросы Артуа и спросил: - Я могу подумать?

- Конечно, - ответил Морис. – По разрешению отца Гифуса, вы завтра свободны весь день. Я зайду к вам сразу после обеда, и вы сможете задать появившиеся вопросы. К вечеру нам надо решить.

Больше ничего важного не обсуждали и через пару минут графа вежливо выпроводили из кабинета.

Спалось Артуа плохо. Взбудораженный вечерним разговором, он обдумывал ситуацию с разных сторон, прикидывая последствия решений. С одной стороны, все было понятно. Если он согласится поехать, то получит сильную охрану, приключения и церковь будет должна, если к ней вообще применимо такое понятие. Если останется, то продолжит привычную жизнь без риска.

Граф склонялся бы никуда не ехать, однако возможные потери от разных решений переворачивали все с ног на голову. Поездка – это прямой риск душой и жизнью. Но он каждый раз будет идти на такой риск, выбираясь за освященные земли. То, что его смогут использовать в ритуале демоны, Артуа не принимал всерьез. Он прекрасно помнил о магической бомбе внутри и не сомневался в готовности церковников ее активировать. Если остаться в монастыре, в лучшем случае брат Морис припомнит это в самый неподходящий момент. Служители, конечно, стремились культивировать нравственность, но оставались людьми. Не то, чтобы это сильно пугало графа, но мысль об этом не беспокоила. В худшем же варианте страну ждала война с беспощадным врагом, и текущая стабильность с грохотом обрушится. Получалось, что, если не прятать голову в песок, выбора не было. Проблему с демонами необходимо решать, а Артуа имел для этого возможности. Графу стало понятно, какое решение примет, но еще пол ночи прикидывал разные варианты и по десятому кругу проходил по логическим выкладкам в голове.

Не выспавшийся маг подскочил рано по привычке. Вспомнив, что сегодня не надо никуда идти, он сел на кровать. «Опять голову ломать над одним и тем же? Нафиг. Надо ехать. А после обеда, пусть мне расскажет, что именно они задумали», - решил Артуа. После завтрака он, как обычно, был на занятиях с оружием.

***

Пораньше выйдя из столовой, Артуа ждал в келье прихода брата Мориса. Тот вскоре появился и рассказал, что планируется делать с участием графа. Схема была простой: Артуа снабжался артефактами для защиты, вокруг устанавливалось круглосуточное наблюдение, регулярно осуществлялись поездки по территории графства с достаточной охраной и отрядами охотников в отдалении. Если это не давало результатов, схему корректировали.

- А храмовник? – спросил Артуа.

- Он будет сопровождать вас на пути в графство и постоянно находиться поблизости, когда вы в городе. В поездках по области сопровождать вас не сможет, слишком сильно это демаскирует. Окончательно решим на месте.

- А демоны такие идиоты, что не поймут вашей ловли на живца?

- Поймут. Я уверен, что они нас сразу раскусят, слишком хитрые и опытные, раз до сих пор не попались. Но здесь мы станем имитировать просчеты в вашей охране, создавая видимость высоких шансов вас похитить. К сожалению для вас, вы лично мало сможете влиять на ситуацию. Придется довериться нашим действиям.

- Вы так говорите откровенно, словно хотите получить мой отказ, - недоуменно сказал граф.

- Я хочу, чтобы вы понимали, какие испытания вас ждут. Не только внешние, но и внутренние. Мне не хочется получить кризис доверия в решающий момент, - откровенно объяснил свои мысли церковник.

Артуа помолчал и согласился отправиться с Морисом в бывшие владения.

- Сегодня должен прибыть сюда Пабло Второй и наша лучшая группа по поиску и ликвидации нежити. Дождемся их, познакомимся и завтра рано выезжаем, - рассказал ближайшие планы церковник.

- Я бы хотел немного поработать в лаборатории. И попрощаться с куратором, - высказался Артуа и неожиданно для самого себя добавил: - И с духовником. И собраться надо.

- Я думаю, вы успеете все намеченное. Вас найдут при необходимости, не беспокойтесь. Только монастырь не покидайте.

- Все равно увольнительной нет, - пожал плечами граф.

На занятия по медитации Артуа не пошел. Он распаковал дорожный набор, оставшийся от селян, перетряхнул содержимое единственного шкафа и определился с вещами. Опасения, что чего-то не хватит оказались напрасными. Заранее все подготовив к путешествию граф отправился в лабораторию Нефуса. После нее нашел куратора, кратко объяснил, что его не будет неопределенное время и решительно отправился к духовнику. Помня сложности попадания к старику в неурочное время, Артуа приготовился проламывать барьеры тараном наглости.

Найдя нужную келью, граф решительно направился к дежурному, собираясь выдавить из него возможность встречи любой ценой. Просто врываться он не посмел, мало ли чем занят монах Мирин. Церковник, находящийся у двери, шагнул в сторону, как только увидел графа, недвусмысленно приглашая зайти. Не ожидавший этого Артуа резко ворвался в келью, находясь на волне готовности к сражению.

Внутри его ждал духовник, который привычно указал жестом место и начал беззвучно молиться. Граф сполна ощутил неловкость за свое поведение. Все полчаса молитвы он подбирал слова, чтобы кратко, но емко попрощаться. Когда брат Мирин закончил, то повернулся к Артуа и впервые за все время благословил его вертикальной чертой Создателя. Простое действие смогло передать, что его полностью понимают и принимают выбранное им решение. Слова больше были не нужны, умиротворенный граф покинул келью.

Глава 17

Снаружи в коридоре дожидался гонец, чтобы отправить его за монастырские ворота к брату Морису. Выйдя за стены, Артуа сначала не понял, зачем проводить встречу на тропе, но потом увидел внизу лысину церковника и троих людей. Рядом с группой стояла пятерка лошадей с поклажей. Граф спустился на землю и подошел к ним.

- Граф, познакомьтесь с Серыми охотниками – отрядом мирян на специальном контракте церкви. Воины – это граф Артуа Светлый, мирянин на специальном контракте. Вы все будете играть важную роль в предстоящих событиях. Дамир, представь своих людей, - обратился в конце вступления Морис к самому высокому.

Дамир представлял собой эталон бывалого воина. Высокий, широкоплечий и подтянутый он притягивал взгляд правильным лицом с заостренными чертами, внимательными глазами и внутренней уверенностью. Граф без промедление назначил бы его начальником стражи города.

- Меня зовут Дамир, - назвался он. – Я глава отряда охотников. Это Лава, а это Смург.

Названные персонажи по-разному отреагировали на графа. Лава, женщина лет тридцати или чуть старше, кинула на Артуа быстрый взгляд, кивнула и вновь повернулась к церковнику. Нахмуренные брови и общая сосредоточенность создавали впечатление усиленного решения каких-то проблем. Из-под воротника на шею выходили и заканчивались линии татуировки. Среднего роста, плотного телосложения. Граф сразу распознал в ней коллегу по магическому ремеслу, а количество нацепленных на ней артефактов говорило, что уровень дара ниже среднего. Второй представленный бурил взглядом Артуа. Ростом лишь немного ниже Дамира, Смург был толстым, имел короткую бычью шею и маленькие глаза. Такого граф поставил бы налоги собирать.

- Приветствую достойных охотников, - в соответствии с дворянским этикетом поздоровался Артуа.

Толстяк продолжал таращиться на него, а Дамир обратился к церковнику:

- Когда нас ознакомят с миссией? Эта срочность действительна необходима?

- Да, Дамир, - отозвался Морис. – Приходится планировать на ходу, мы близки к цейтноту, несмотря на видимость спокойствия. А кратко расскажу все сейчас. Заодно граф узнает о вашей роли.

Церковник в пятнадцать минут описал ключевые моменты. По его словам, демоны прорвались в реальность и скрылись на территории графства. Церковь разработала операцию по их поимке. Выманивать планируется с помощью Артуа, который в силу своих особенностей очень интересен демонам. Роль Серых охотников стандартная – выискивание следов нечисти вокруг графа и захват или уничтожение противника, который среагирует на приманку.

- Ваша роль не охрана, - объяснял Морис. – Вы будете пленять или задерживать демонов, уничтожать их на опасных участках, или преследовать. Наша основная цель собрать по ним как можно больше информации.

- Граф будет корректировать наши действия? – поинтересовался глава отряда.

- Только в порядке общей связи. Вы сами принимаете решение на основе получаемой информации.

Артуа с уважением смотрел на новых знакомых. Услышав о демонах, они и глазом не моргнули, а стали уточнять технические детали операции. Это впечатление было разом смыто вопросом Смурга:

- А зачем тогда здесь этот графенок?

Голос толстяка отлично ему подходил – наглый, низкий, с агрессией. Вкупе с формулировкой вопроса, он мгновенно взбесил Артуа, который ни разу не слышал такого обращения с момента появления в этом мире. А рефлексы графа кричали сначала дать отпор, а затем уничтожить наглеца.

- Брат Морис, вы уверены, что это лучшая команда охотников, а не дезертиры? Или они просто берут к себе представителей трущобного отребья, чтобы было кем пожертвовать при необходимости?

Артуа не стал мелочиться. Простая перепалка с наглецом вывела бы их на один уровень, но нужная фраза сама прыгнула на язык. И в любом случае, спаянная команда всегда выступит против внешнего врага, если задеть одного. Поэтому ударил словами широко, не заботясь о чьих-то чувствах. Властный тон, пропитанный презрительным недоумением, хорошо приправил сказанное.

Наступила тишина. Морис, знавший характер своих подопечных просто не успел первым одернуть Смурга. А проявивший неожиданную прыть граф, смог удачно оттоптать мозоли всем членам команды. Дамир трепетно относился к теме дезертирства, Лава же имела в прошлом историю, связанную с предательством товарищей, которые ей пожертвовали, чтобы убрать препятствие.

Артуа перевел уверенный взгляд с церковника на охотников и чуть не растерял самообладание, таким негативом и яростью на него пахнуло. Каждый из них почувствовал себя оскорбленным и не обращая внимания на товарищей захотел ответить. Командир и волшебница одновременно открыли рты, чтобы что-то сказать, но их опередил толстяк. Он просто и без затей отправил свой кулак в голову графа. Брат Морис стоял рядом и не успевал за стремительно изменяющейся ситуацией.

Закатное солнце четко вычерчивало контуры окружающего и Артуа смог заметить начальное движение, прикрылся рукой и сделал шаг назад. Это смягчило удар, но графа снесло с ног, и он упал, рефлекторно переходя в кувырок. Занятия в монастыре дали результаты. Их учили сразу вставать после падений и двигаться, сбивая нечисти возможности для атаки. Сейчас Артуа поступил также, быстро поднимаясь, несмотря на гудящую голову.

Смург метнулся к графу, а Дамир специально придержал рвущийся приказ остановиться. Слишком сильно его задели чужие слова.

- Нельзя! – отчаянно закричал Морис.

Глава Серых охотников впервые в жизни услышал в голосе церковника откровенную панику и рванул к толстяку, надеясь снизить его урон. Смург не реагируя на окрик настиг графа и неожиданно замер перед ним. Звериное чутье заставило остановиться совсем рядом с целью и больше не двигаться. Чуть не влетевший в товарища Дамир, обогнул его тушу и уставился на графа. Между разведенных рук мага вытянулась в струну огненная нить. Она подрагивала и стремилась вперед, пыталась вырваться из оков, и разрезать все на своем пути. Охотник осознал, что брат Морис пытался остановить не Смурга, а Артуа. К счастью, граф подчинился и сдержал порыв уничтожить надвигающегося противника.

- Ради всего святого, уберите это, граф! – воскликнул церковник, быстро подходя к магу и рявкнул в полголоса: – Смург, отошел!

Тот дисциплинированно сделал несколько шагов назад. Артуа, все еще испытывающий звон в голове, требовательно посмотрел на Дамира. Когда охотник также отступил, граф резким движением отпустил нить в небо. Та взблеснула огнем и сразу затерялась в высоте. Брат Морис обвел всех наливающимся гневом взглядом и начал разбор полетов. Прошелся по каждому.

***

На утро компания выдвинулась в графство. Уже сейчас Артуа представлял, как будет себя чувствовать после целого дня путешествия в седле. Он посмотрел на сопровождающих. Помимо Серых охотников и Мориса, с ними ехал храмовник. Он прибыл поздно вечером, когда встреча закончилась. Доспехи рыцаря вновь стали гладкими и блестящими, а остальное было без изменений – высокая и широкая башня из металла с конем под стать. Все двигались верхом, даже возрастной церковник. «А раньше в повозке путешествовал. Видимо времени совсем мало», - решил граф. Еще с ними было трое солдат, которые перед этим сопроводили Мориса по дороге в монастырь и теперь возвращались.

Лошади быстро двигались, расстояние до конечной точки уменьшалось. Знакомые пейзажи проплывали мимо Артуа, он разглядывал встречных путников, старался не попадать в пыль за передними всадниками и молчал. Вчерашняя схватка оставила ощущение недосказанности. Церковник постарался погасить стремительно вспыхнувший конфликт, но стороны продемонстрировали лишь видимость согласия с ним. У них оставалось, что сказать друг другу. Поэтому сейчас у Артуа не было собеседников. Разговаривать с храмовником бесполезно, а солдат он не знал, да и держались они своей группкой.

Граф был приверженцем иерархии и не любил, когда она нарушалась. Нападение простолюдина на дворянина всегда расследовалось и каралось. Вчерашнее происшествию было вопиющим попранием норм. Его сначала оскорбили, а затем избили. Только среагировавшая правильно магия позволила остановить нападающего, а не окрик церковника. Да и в любом случае, на агрессию Артуа всегда старался отвечать. После драки Морис обвинил его в несдержанности, а Дамир и Лава отпустили пару оскорбительных комментариев, находящихся на грани приличия. Из-за их слов церковник переключился уже на весь отряд охотников, вспоминая моменты их общего прошлого, стыдя и продавливая свое мнение. В итоге, Смург принес извинения тем тоном, когда любые слова становятся издевкой. А двое остальных демонстративно перестали замечать графа. Артуа же решительно записал троих идиотов в вероятных противников и закрылся от Мориса, сдержанно отвечая на его фразы. Если церковник не может держать своих псов на привязи, а потом обвиняет другого, когда он просто защищается – значит он неадекватен и пытаться донести свою точку зрения бесполезно. Поэтому Артуа стал вести себя, как настоящий дворянин среди плебеев, которые противны, но необходимы. Так и ехали по дороге.

Несмотря на жару, все находились в защите. Охотники носили кожаные доспехи, усиленные в важных местах металлом. Солдаты двигались в предписанной броне. Только граф и Морис были в обычной дорожной одежде. Артуа раз даже увидел, как с завистью на него смотрел самый младший из армейцев. Когда вошли в лес, держались ближе к деревьям, которые давали тень.

К концу дня подобрали хорошее место для ночлега, обустроили лагерь. Расположились тремя отдельными группами: охотники, солдаты и храмовник. Армейцы устроили лежанку и для Мориса, но тот весь вечер тихо приговаривался со своими подопечными, и пришел на приготовленное место уже спать. Артуа немного пообщался с солдатами, пока готовили ужин и таскали дрова. Рядом с ними же и провел оставшееся время перед отбоем. При этом, он наблюдал за охотниками. Пришлось признать, что те хорошо знают правила безопасности и активно их используют. Они быстро проговорили с армейцами и храмовником время ночного дежурства, обозначили зоны ответственности, проверили окружающую местность. Молодцы. Только в Артуа продолжала тлеть обида на несправедливость, что какому-то уроду разрешают его бить и запрещают ответить.

В бытность владетелем, он решил поприсутствовать на допросе одного висельника. Тот не хотел выдавать подельников, кричал о ночном братстве и обещал разные нехорошие вещи окружающим. Через полчаса работы палача он захлебывался от слов, пытаясь рассказать все, что знал. Этот смертник был фактурой схож со Смургом. Такой же здоровый, толстый и злобный на вид. Графу не понравилось наблюдать за страданиями других. Но он отметил, что внешность имеет мало общего с тем, как себя ведет человек при пытках. Все люди испытывают боль, все хрупки и смертны. Окончательно он убедился, что имеют значение только действия, а не имидж, когда наблюдал за всей шайкой душегубов, болтающихся в петле. Они грабили, убивали, насиловали, запугивали, считали себя очень крутыми. Пеньковая веревка за несколько секунд стерла их личности, оставив пустые тела.

И сейчас, граф размышлял, как отомстить. Даже классическое использование магии плохо работало на объектах, которые не видишь, поэтому повлиять на внутренние органы быстро и уверенно не получится. Использовать же свое воображение для направления магии было чревато неожиданными последствиями. Труп попутчика никто не поймет. К тому же, Артуа отметил наличие отличных амулетов на всех охотниках. Такие защищали в момент атаки от магического и, основанного на волшебстве, физического воздействия. С ходу придумать надежное использование силы для мести не получилось. А просто избить эту тушу не было шансов. Так и мучился маг, пока не заснул.

На следующий день путешествие продолжилось. Они сделали короткий привал на обед, поели всухомятку и поскакали дальше. На закате опять пришлось остановиться на природе, до ближайшего жилья было часа два пути. В этот раз, брат Морис объявил совещание после ужина. Армейцев спровадил подальше под предлогом наблюдения за окрестностями. Бывалые солдаты поняли, что временному начальству надо поиграть в секретность и дисциплинированно разошлись в стороны.

- Граждане, - начал с новомодного слова церковник, - мы приближаемся к центральному городу графства. Риск обнаружения графа демонами возрастает. Поэтому я прошу соблюдать бдительность, чтобы при их нападении вы смогли захватить кого-нибудь. Соответствующие артефакты охотникам я выдал. Сейчас их можно держать наготове. Пабло Второй, находитесь рядом с графом, на вас защита. Серые, вы должны быть готовы перехватить наиболее разумного противника и пленить. При невозможности, заставьте его бежать и следуйте по пятам.

- Преследовать раненого демона – это близко к самоубийству, - твердо сказал глава Охотников. – Мы не сможем держаться вплотную к нему и поддерживать высокую скорость. Нарваться на засаду слишком просто.

Церковник посмотрел на Дамира и спросил:

- Если будете держаться на расстоянии, не упустите?

- Это демоны, - пожал тот плечами. – Но нечисть ни разу не теряли.

- Хорошо. Граф, избегайте использования магии.

- Причина? – недоуменно спросил Артуа.

- Я поговорил с братом Нефусом. Стабильные формы требуют от вас большой сосредоточенности, а при спонтанном волшебстве результаты могут быть непредсказуемы и опасны. Лучше, если вы не будете тратить время на попытки помочь, а станете избегать противника и действовать по ситуации.

- Так у меня даже оружия никакого нет. Оставляю сражение на вас, - граф не забыл поступок Мориса и разговаривал нарочито спокойным тоном.

- Ссыт, графенок, - тихо и четко сказал в сторону Смург.

- Смург! – резко отреагировал брат Морис. – Еще раз попытаешься спровоцировать компаньонов, на год выкину из охотников. Граф, прошу отложить желание поквитаться до возвращения в монастырь.

Артуа промолчал, словно не заметил произошедшего. Он всегда считал себя великодушным человеком и предпочитал давать шанс исправиться. Но теперь граф решил, что это быдло не излечить. И надо будет от него избавиться каким-то образом. Что же, если не получится до окончания их миссии, то будет время потом. Жизнь длинная, в конце концов.

Церковник обвел всех грозным взором, неразличимо поморщился, наткнувшись на невозмутимый вид графа и продолжил:

- Вероятность нападения среди дня не высока. Но мы имеем дело с коварным противником, и он может удивить. Поэтому встаем до восхода и быстро двигаемся в город.

- Зачем торопиться? – спросил Дамир. – Мы все равно ближе к вечеру доберемся. До захода будет пару часов.

- Если графа обнаружили, это сломает планы нападения. Мы уйдем рано и благодаря высокой скорости не дадим организовать место засады.

- Из-за высокой скорости мы влетим в нее, - возразила Лава. Граф редко слышал ее голос. Хриплый и низковатый он мог бы принадлежать мужчине.

- Если его обнаружили, значит могут напасть и сейчас? – уточнил важный момент Дамир.

Морис замер от удивления, а потом торопливо произнес:

- Дамир, ты прав! Думал о том, как переиграть демонов и упустил банальный вариант.

Охотница повернулась к командиру:

- Сегодня повышенная защита?

- Да, - ответил Дамир, - и тревожный контур полный поставь.

- Давайте будем придерживаться плана отправиться с рассветом, а сейчас обсудим безопасность ночевки, - единолично решил брат Морис.

В этот раз граф узнал много нового об обустройстве охраняемых площадок на территориях занятых нечистью. После повышенной суеты свободные от дежурства отправились спать.

Глава 18

Разбудили его, когда начало светлеть небо. Артуа не выспался, но быстро пришел в себя и начал собираться. Вокруг возились остальные, пакуя вещи, осматривая лошадей и подогревая вчерашний ужин. Граф зашел за кусты, справить нужды. Ночью здесь проходил один из охранных контуров, сейчас его сняли. Артуа завязывал веревочки на штанах и разворачивался к лагерю, когда вверху вспыхнул яркий шар и раздался пронзительный свист. Маг пригнулся от неожиданности, адреналин взбудоражил кровь. Это был сигнал нарушения контура кем-то сильным, потому что слабую нечисть отпугивали артефакты.

Из-под недалеких деревьев к Артуа рвануло две огромных тени, в которых он в следующий миг опознал собакоподобных демонов. Время замедлилось, мозг легко просчитал ограниченное количество вариантов и граф бросился к лагерю. Пробежав несколько метров, он развернулся к противнику и начал отпускать на волю магию, которая уже кипела в нем. Краем уха он услышал рев на другой стороне стоянки, ржание и лязг железа. С треском ломающих кустов рядом появился храмовник, охваченный слабым сиянием. Не останавливаясь, он на огромной скорости снес одну из собак. Вторая резко прыгнула в сторону, чтобы не врезаться в них, извернулась в заносе и, взрывая дерн когтями, понеслась к Артуа. От фигуры храмовника отделился гудящий круг, догнал уцелевшую тварь и сбил ее с ног. Граф увидел, как в сторону отлетела лапа и понял, что рыцарь опять метнул меч. Раздававшиеся крики, визги, появившийся от ран демонов запах серы – это все повторяло предыдущие встречи с ними. Рыцарь развернулся к недобитку, в которого врезался и успел пырнуть мечом, выхватил длинный кинжал и воткнул четко в середину черепа.

- Оставайся на месте. Там тоже демоны, - мотнул он головой в сторону лагеря.

Добежал до меча, поднял его и расправился со второй собакой, которая пыталась уползти прочь с парализованной задней частью тела. Только теперь Артуа бросил взгляд в сторону костров. Солдаты стояли группой возле Мориуса и они вместе наблюдали, как охотники удерживают копьями двуногую тварь, высотой с храмовника на коне. Лава застыла в напряженной позе, шепча заклинания и ослабляя активность противника. Двое других пытались сильнее затянуть веревку, опутывавшую существо. Артуа наблюдал за этим с минуту, когда подошедший храмовник неторопливо сказал:

- Демон где-то рядом. Наблюдает.

Граф взглянул на рыцаря, но увидел только отблески костра на доспехах и тьму в смотровых щелях шлема. «Почему там всегда так много тьмы?» - мелькнула непрошенная мысль. Он снова прокрутил сформированные в голове формы заклинаний. Использует их, если охрана не справится. Охотники разобрались с тварью, свалили с ног и затягивали веревки на конечностях. Неожиданно монстр отчаянно взревел, выгнулся дугой и с хрипом опал, прекратив шевелиться. Смург грязно выругался и пнул замершее тело. «Умер», - понял граф.

- Ушел, - вновь произнес храмовник.

Артуа не сразу понял, что тот имел ввиду таинственного демона, который не показался. Он оглянулся вокруг, но увидел лишь темнеющий в полумраке лес, кусты и часть луга, где они расположились на привал. Убитые демоны превратились в прах, о них напоминала взрытая земля и кучи пепла.

- Идем? – спросил он у рыцаря.

Тот молча двинул к остальным.

- Смург, чувствуешь кого? – услышал граф вопрос Мориса.

Толстяк стоял, закрыв глаза, и покачивался на носках. Вскоре он посмотрел на Мориса и ответил:

- Никого.

- За нами наблюдали с начала нападения, - размеренно сказал глубоким голосом храмовник. - Он убил прислужника и ушел.

- Вот как, - задумался церковник. – Смург, знал об этом?

- Как я кого-то найду, если копьем машу? – огрызнулся тот.

Брат Морис посмотрел на состояние граф, мазнул взглядом по солдатам и начал командовать:

- Дамир, Лава, просмотреть следы вокруг лагеря. Сказать, был еще кто-либо и где он теперь. Смург, смотришь окрестности на полную дальность.

- Так мне только полчаса настраиваться! – возмутился охотник.

Церковник не обратил на него внимание и продолжил:

- Граф, садитесь возле костра и никуда не лезете. Вы, - указал он на армейцев, - проверьте лошадей, соберите вещи. Потом расчленим тело твари.

- Пройдемте, Пабло Второй, - продолжил брат Морис, обращаясь к храмовнику. – Посмотрим на места столкновений.

Все разошлись выполнять указания, Артуа сел на корягу, стал наблюдать за работой. Пытаться предложить свою помощь он даже и не подумал. Стражники с мелочевкой сами справятся, а к Серым охотникам и Морису у него формировалось негативное отношение. Пусть делом занимаются, а он подумает.

Эта встреча с демонами прошла легко и без последствий. Единственный раз Артуа испытал неприятные ощущения, когда две твари выбежали на него. До сих пор оставалось волнение в теле и готовность сражаться. Но граф старался демонстрировать спокойствие и размышлял об увиденном. Первое – охотники так и не выказали излишнего беспокойства о демонах. Конечно, на стоянке они сражались с обычной нечистью, но готовность найти скрывшегося противника говорила о том, что они уже имели дело с посланцами других планов. Второе – храмовник быстро двигается, обладает огромной силой, всегда наготове. Видимо, преувеличений в слухах о рыцарях веры было не так и много. Третье – нападение преследовало цель достать именно Артуа. И время было выбрано идеально, что говорит об опыте противника и его уме. Он дождался, когда снимут большую часть защиты перед выездом, часовые снизят бдительность из-за сборов, граф отойдет в сторону ото всех. Бросил на отвлечение внимания медленную и сильную единицу, а на Артуа натравил оставшиеся две трети отряда, которые были самыми быстрыми.

Чем больше анализировал произошедшее граф, тем четче понимал, неудача противника была вызвана малыми силами в наличии. И танком в виде храмовника. Да и неудача ли то была или разведка боем? Демон точно знает теперь, что графа усиленно охраняют и готовы к появлению врага в любую минуту. Более того, церковники знали о возможном нападении и теперь это тоже известно врагу. Также он получил информацию о противниках, с которыми предстоит встретиться в будущем. С такой позиции граф увидел уже не командира над отрядом тварей, решающего тактические задачи, но стратега, который смотрит в будущее и планирует выиграть войну.

Вдоволь порадовавшись уровню противостоящего врага, Артуа стал тщательно перебирать свои ощущения в момент появления демонов. Что-то было постороннее в ощущении своей магии, что-то непривычное. Вспоминая посекундно произошедшее, граф загнал себя в медитативное состояние и вскоре нашел причину. Его дар считал магию на собаках знакомой. Он указывал в их направлении. «А ведь так и не дали возможности изучать заклинания из этой области», - с разочарованием вздохнул граф. Возможно, он бы смог обнаружить их раньше или вообще как-то повлиять. Мечты…

Вернулись охотники. Как раз к этому времени очнулся Смург. Граф осознал, что тот выполняет в их группе роль сенсора. Удивительное сочетание внешности, поведения и способностей. Все собрались у притухшего костра, возле которого сидел Артуа. Вокруг было вполне светло и отметки сражения проявлялись все больше. Охотники смогли сказать, где начинаются следы демонов. Они появились в километре и дальше двинулись к ночлегу людей. Отпечатки ног большой твари, которую не удалось захватить, уходили дальше. Найти хоть что-то еще не удалось. Только слова храмовника и неожиданная смерть нечисти указывали на присутствие координатора нападения.

- Совсем ничего, - говорил Дамир. – Собаки появились, как из воздуха и сразу побежали к лагерю. Здесь обошли его по кругу и минут пять ждали в том месте.

Охотник ткнул по направлению кустов, где был организован туалет.

- А эта горилла пришла со стороны города. Долго торчала на поляне, где потом демоны появились и за ними пришла к нам. Только не ждала, а сразу напала.

- Мы не нашли ничего необычного в останках и в местах схваток, - признался в своих результатах брат Морис. – Демонические эманации, признаки ментального контроля над нечистью и все. Смург?

Толстяк отрицательно покачал головой и пожал плечами.

- Получается, что кто-то изучил наш лагерь ночью, привел тварь и доставил пару демонов, подождал, когда мы максимально потеряем бдительность и попытался напасть на отошедшего графа. Затем, обрубил хвосты и пропал, - подвел итог церковник и начал нервно ходить кругами.

Остановившись, он раздал дальнейшие указания:

- Седлаем коней и уходим. Солдаты остаются здесь и охраняют место, пока не прибудет отряд из церкви. Охотники идут по следу нечисти. Как будет результат, сообщите в центральный храм. Мы с графом и Пабло Вторым без остановок двигаемся, пока не приедем.

Через пять минут все разъехались.

***

Через час после полудня Артуа и остальные въезжали в город. Поездка верхом и высокая скорость в последний день не легко дались брату Морису. Усталое и постаревшее лицо было в пыли, но глаза упрямо блестели решимостью. Для графа же стали очень заметны изменения вокруг. Коронный полк расположился лагерем на подходе к пригородам. Появилось много охотников и бойцов от церкви. Еще за час до конечной точки их обнаружил патруль и сопровождал до конца пути. Сама атмосфера за стенами отдавала тревожностью. Людей беспокоило постоянное присутствие вооруженных сил и разные слухи волнами прокатывались по кварталам.

Не останавливаясь в воротах, все трое проследовали к центральному храму. Его использовали в качестве штаба для духовенства, а общие совещания проходили в районе расположения казарм в черте города. Графа как ценного гостя расположили в его старой комнате-камере. Морис мимоходом сказал, что позже их с храмовником поселят вместе, а пока ищут место. Из-за наплыва других церковников в храме был сильный дефицит с комнатами для проживания. Артуа пожал на это плечами и решил смириться с будущим присутствием рыцаря. Защиту тот обеспечивал отличную.

Граф три часа просидел один. Ему хотелось пройтись по городу, найти кого-нибудь из секретариата или администрации, выяснить изменения. Да он даже не знал, появился ли в графстве новый владетель! Неожиданно для самого себя, Артуа понял, что соскучился по этим местам. Хотя раньше не сильно обращал внимание на окружающее, будучи поглощен подготовкой к ритуалу, магией и управлением графством. Сейчас же приходилось торчать в каменных стенах и ждать.

Конечно, он не просто так лежал на кровати. Артуа работал над контролем магии в состоянии концентрации и отрешенности. Он уже два дня не двигался по пути изучения дара и не собирался терять еще больше времени. Однако, усталость, нервное утро и дорожная одежда не давали полностью погрузиться в занятия. Периодически он отвлекался и испытывал желание выйти наружу.

Он обрадовался, когда к нему пришли. Его отвели в более просторное помещение, где располагалось две кровати, небольшой стол, пара табуреток и массивный шкаф. Еще внутри находился Пабло Второй. Храмовник кивнул графу и сказал:

- Граф, мы вместе будем здесь жить. Я буду рядом все время, пока вы не на задании. Держите это в голове каждый раз, как куда-то пойдете.

Артуа с любопытством посмотрел на рыцаря. Былые опасения стерлись временем, а желание заглянуть под шлем росло с каждым днем. Не может же он никогда его не снимать?

Больше в этот день ничего не происходило. Заглянувший служитель принес ужин, предал распоряжение никуда не выходить без необходимости. Самое интересное произошло вечером. Храмовник неторопливо начал разговор:

- Граф, вы не знаете о рыцарях церкви. Я вам сейчас скажу, как все будет. Во время поиска мы всегда должны быть наготове. Ваша охрана длится слишком долго, поэтому я должен давать себе отдых. На время сна, я запечатываю комнату и поднимаю защиту вокруг. Вы не сможете выйти. Если у вас есть дела снаружи, закончите их.

- Я все понял, Пабло Второй, - с разгорающимся любопытством посмотрел на него Артуа. – На время работы защиты есть какие-то ограничения на магию или действия?

- Магия не должна выходить за пределы вашего тела и вызывать возмущения природных потоков. Лучше воздержитесь от ее применения. Делать можно что хотите, но время ночи – это время сна.

- Демоны с вами не согласятся, - ответил на это граф.

Храмовник не прореагировал на замечание и Артуа продолжил:

- Когда вы будете запечатывать?

- Когда вы скажете, что до утра никуда не надо.

- А если гонец от брата Мориса или совещание? Сами видите, меня пока не ставят в известность о происходящем.

- Я предупрежу, - отрезал храмовник.

Не дождавшись больше никаких пояснений, Артуа разрешил ставить защиту.

Рыцарь встал посреди комнаты, сложил руки перед грудью и неразборчиво забубнил. Его доспехи постепенно налились мягким светом и с резкой вспышкой погасли. Граф почувствовал, как изменилась окружающая реальность и сосредоточился на зрении с помощью дара. Всю комнату наполняли волны мягкого белого света. С таким Артуа еще не встречался. Это было очень похоже на восприятие указателей, особенно стационарных, но именно такой эффект увидел впервые. Тем временем, храмовник достал из своей сумки булыжник, положил его на тумбочку и накрыл рукой. Тот час же, окружающее свечение сдуло к стенам, полу и потолку, оно сформировало решетку на поверхностях, и застыло. Храмовник отпустил камень, прошелся по периметру комнаты и сел на своей кровати.

- Все, - коротко сказал он.

Граф с огромным трудом удержался от расспросов. Он был уверен, что знания о происходящем ему рыцарь выдавать не станет, а попытки выведать что-то не оценит. Пришлось молча рассматривать получившуюся конструкцию, гадать об отличиях работы с магией и с верой. «Надо к целителям было попробовать пробиться в монастыре. Они там на стыке этих сил работают», - вспомнил Артуа.

Тем временем, раздался щелчок со стороны храмовника и тот начал снимать шлем.

Граф широко раскрыл глаза. Сейчас он увидит, что скрывало внутри железо. Рыцарь, не торопясь поднял над головой предмет экипировки и показал лицо. Оно оказалось вполне человеческим. Широкое, с мясистыми губами и приплюснутым носом. Выделялась бледность кожи, редко видевшей свет солнца и глаза. Они имели серебристую радужку, как будто капнули жидкого драгоценного металла. Зрачок на этом фоне виднелся бездонным провалом.

Несколько разочарованный Артуа продолжал внимательно наблюдать за действиями храмовника. Тот лег на пол, странно повел плечами и раздалась очередь громких щелчков. Вся передняя защита тела от горла до паха приподнялась на сантиметр. Храмовник потянул ее вверх и положил рядом, как створку раковины моллюска. Внутри отложенной части все было покрыто черным мягким материалом. «Как поролон», - вспомнил граф. Приподнявшийся рыцарь поочередно снял защиту с конечностей и выпрямился. Без доспехов он уже не выглядел таким огромным и угрожающим. Обычный крупный мужчина в облегающей одежде, похожей на термобелье.

Не смущаясь Артуа, сосед вытащил ночной горшок из-под своей кровати, справил малую нужду и закрыл плотной крышкой. Затем сполоснул руки и стал с удовольствием есть свою часть ужина. Все это время граф пребывал в некоторой прострации из-за диссонанса показанных чудес и обыденности поведения храмовника. Не выдержав, он спросил:

- А как у вас там сутками получается находиться? – кивнул на раскрытые доспехи.

- Сложная артефактная обвязка, - прожевав объяснил храмовник. – Свой микроклимат, высокочувствительная компенсация динамических напряжений, контроль мышечных сокращений. Не буду все перечислять.

Артуа сразу хотел спросить еще, но его прервали поднятой рукой:

- Я не преподаватель. Ты не ученик. Молчание – золото.

Ничего не оставалось, как умерить любопытство. Заставить даже снявшего доспехи храмовника говорить было не реально. Когда притушили свет до минимума, граф заметил, что серебристая радужка рыцаря светится в темноте. Удивляясь про себя, что этого не видно, когда надет шлем, он лег на кровать. Пора было спать. Артуа начал мучить свое сознание упражнениями на концентрацию и контроль мыслей, продержался целых пять минут, затем отключился.

Глава 19

Утром храмовник облачился в защиту в обратном порядке. Граф прикинул, что в случае опасности, тот нацепит свое железо меньше чем за минуту. Потрясающий результат по сравнению с обычными людьми. У Артуа в замке служил отряд тяжелых латников, он присутствовал раз на их тренировке по надеванию доспехов, поэтому было с чем сравнивать.

Для снятия охраны с комнаты не понадобилось использования необычного камня. Храмовник просто положил руку на одно из пересечений светящихся линий, и вся конструкция медленно погасла. Рыцарь кивнул графу, показывая, что путь свободен.

Сразу после завтрака их наконец-то позвали на совещание. В зале, куда они пришли, находилась пятерка людей. Помимо брата Мориса, выглядевшего немногим лучше вчерашнего, здесь были командир королевских войск, командир вооруженных сил графства, настоятель центрального храма и комендант замка. Трое последних знали Артуа в его бытность владетелем и посмотрели с разными выражениями от любопытства до раздражения.

Граф удивился такому малому количеству присутствующих, решил, что церковники очень пекутся о секретности.

- Мы сейчас проговорим наши действия с участием Артуа Светлого, - начал Морис. – Черновые планы составлены, необходимо проработать детали.

Совещание длилось больше часа. Очень быстро, по мнению Артуа. Итогом его стало разрешение свободно передвигаться, но только в сопровождении храмовника и в пределах городских стен. Графу составили график посещения городской библиотеки и архива магистрата. Также, он должен был последовательно совершать поездки по всем населенным пунктам области. Сопровождение в этих выездах и планы движения ему будут формировать специальные люди.

Общая идея ловли на живца заключалась в том, что необходимо создать достоверную видимость поисков места будущего ритуала. Если исключить возможность использования графа, у демонов оставался единственный способ создать маяк – массовое убийство. По подсчетам церковников требовалось не менее трех тысяч жертв в очень ограниченной области. Еще был вариант составления сложного рисунка ритуала, тогда можно использовать географически разнесенные точки. Но в этом варианте требовалось в три-четыре раза больше смертей. Артуа должен последовательно посетить все возможные места формирования элементов ритуала.

Подобная активность обязана заставить дергаться демонов. Они не знают, что придумали церковники и вполне могли решить, что их планы под угрозой. С другой стороны, выверенные просчеты в охране графа дадут шансы добраться до него. Перед врагом появится возможность сразу устранить возможные проблемы и решить глобальную задачу по открытию пролома. Как по мнению Артуа, озвученные размышления звучали несколько надуманно. Последнее столкновение показало недюжинные возможности противника в планировании и претворении в жизнь замыслов. Если он и поверит в вероятность срыва массового жертвоприношения, то это не повлияет на его понимание, что церковники ждут нападения на Артуа и готовят ловушку. Слишком уж очевидно. Граф решил, что ему говорят не все и параллельно будут задействованы другие планы.

После совещания граф перехватил коменданта замка. Они мало общались раньше, но ладили хорошо. И его взгляд сегодня выдавал интерес к бывшему владетелю. В сопровождении храмовника, который будет теперь второй тенью Артуа, они вышли со всеми во внутренний двор храма. Там часть людей двинулась к выходу, а Морис сказал, что вскоре граф отправляется в городскую библиотеку. Маг же отошел с комендантом в сторону.

- Ваше Благородие, рад вас видеть, - начал Артуа. – После отсутствия я вижу значительные изменения в городе.

- Да, ваше Сиятельство, - ответил мужчина, – ваш приезд оказался неожиданным для многих людей. Я счастлив вновь встретить вас. Последнее время ситуация становится все более напряженной. Надеюсь, с вашим приездом она вернется в норму.

Дальше они плодотворно пообщались. Если опустить некоторое словоблудие, к которому обязывал этикет, то сильных изменений вертикали власти в графстве не происходило. Владетель над областью не был назначен и только всевозможные слухи ходили о его кандидатуре. Управление осуществлялось специальным представителем короля, который старался сильно не ломать существующую структуру. Он больше выполнял ревизионные функции, перетряхивая данные о графстве и собирая всю возможную информацию. Предполагали, что идет элементарная оценка стоимости владений. У самого графа не было семьи, наследников или близких родственников. Демоны знали, куда отправлять Вову, чтобы у окружающих было, как можно меньше вопросов.

История старого владельца тела была достаточно короткой. Единственный сын престарелого графа, он получил приличное светское и магическое образование. В двадцать два года он отправился на границу, отдать долг королевству в качестве воина и мага. Не понятно, почему старый граф не заставил его жениться и сделать наследника, и как вообще последнего представителя рода отпустили в опасные земли. Все подробности знал прежний владелец, а текущий не копал тщательно в этом направлении, поглощенный ритуалом и изучением магии. Через четыре года, старик скончался, а сын вернулся в графство. Им он управлял полгода, после чего на его месте появилась новая личность. Вся эта история была мутной, но Артуа не думал об этом, ведь он считал, что начал новую жизнь под контролем церкви и не ожидал, что прошлое так быстро потребует закрыть некоторые вопросы.

Комендант выразил недоумение, что граф отказался от статуса владетеля ради нового пути. При этом, он с сомнением смотрел на простую одежду контрактного работника церкви, отсутствие любых отметок о дворянском происхождении и подчиненное положение Артуа. Магу стало неловко от такого отношения, и он многозначительно намекнул, что откинул прошлое ради личного могущества мага. А церковь предоставляет ему наиболее широкие возможности для этого. Поэтому он пока работает с ней. Комендант понимающе покивал и подробно рассказал все последние сплетни в замке. Все же лестно ему было вот так близко общаться со своим бывшим начальством. Они проговорили до самого прихода сопровождающего, который отвел Артуа и храмовника к закрытой карете для поездки в библиотеку.

Двигаясь по улицам, граф рассматривал дома через небольшие окошки. Помимо отмеченных ранее особенностей связанных с наличием военных, никаких изменений не было. Народ все также ходил по улицам, торговал, работал. Дорога заняла немного времени, и он с рыцарем оказались в нужном здании. Там их уже ждали. Работники провели по знакомому маршруту в кабинет, который граф часто использовал, когда искал здесь информацию. «Знакомые все лица. Ведут себя все также почтительно», - подумал Артуа. На секунду он испытал приступ тоски по тому положению, которое занимал и власти, которой обладал. Но задавил это чувство и напомнил себе, что к прошлому нет возврата, а будущее может принести дивиденды не хуже. Надо только нормально овладеть своим уникальным даром и выжить.

Библиотекари принесли подборку источников по истории графства и его населенных пунктов, реестры появления нечисти, хроники проявления демонов в этой области. Артуа никто не говорил, что он будет делать в библиотеке, поэтому он удивился такому набору. Поразмышляв, он пришел к выводу, что его задача просто быть здесь. А списки книг, отчетов и других запрошенных записей как-то попадут к демонам. «Странно, не всех их прислужников нашли? Или специально парочку оставили?» - гадал он, лениво рассматривая стопки макулатуры. Он хотел уже заняться медитацией и связанными упражнениями, но передумал. Ему предстоит совершить поездки по всему графству. Где-то встретиться с демонами. Лучше хоть немного изучить возможное поле боя и опыт столкновения с противником. Со вздохом притянув первую стопку поближе, Артуа принялся за ее изучение.

Они провели в библиотеке время до обеда и вернулись в храм. Графа сразу провели к брату Морису и тот предупредил, что завтра они отправляются в ближайшее село. В ближних поездках его будет сопровождать сборный отряд из церковников и солдат. В дальних к ним станет присоединяться храмовник. Как в этом случае они организуют возможность для демонов напасть, Артуа не понимал. Еще церковник сказал, что Серые охотники прошли до конца следа. Там оказалось старое логово нечисти в безлюдном месте. Тварь мирно обитала в выкопанной норе и не искала себе приключений, поэтому ее пропустили при масштабных облавах в графстве. Зато нашли демоны и использовали в своих целях. «Бедный, несчастный монстр», - иронично подумал Артуа, сохраняя невозмутимый вид. Закончив слушать инструкции, граф оказался предоставлен самому себе.

Почти выйдя из кабинета служителя, он резко остановился и развернулся к церковнику:

- Брат Морис, было ли принято по мне официальное решение церкви и короны?

- Почему вы заинтересовались этим именно сейчас, граф, - подозрительно спросил удивленный неожиданным вопросом служитель.

- Прошлое не отпускает, брат Морис, - ответил недавними мыслями Артуа. – Мне необходимо закрыть эти вопросы, чтобы не возвращаться к ним.

- Вы же не планируете каких-то действий, которые могут поставить под срыв нашу операцию, - с угрозой спросили его.

Граф все больше убеждался, что после их расставания более двух месяцев назад, Морис стал более нервным, резким и агрессивным. Истинная это его натура или последствия напряжения, сказать было сложно.

- Не планирую. Мне это нужно также, как и вам. И не забывайте, я дворянин и уже согласился вам помогать.

- Разные бывают дворяне. Некоторые и не дворяне вовсе, - пробурчал служитель и сразу продолжил: - Резолютивная часть принята отдельно по мирскому и духовному направлениям. Копии обеих частей хранятся в архиве храма. Пабло Второй, можете помочь графу ознакомиться с ними, чтобы я не тратил время на бюрократию?

Храмовник кивнул. Они вместе вышли из кабинета, и рыцарь повел Артуа к архивам. В них граф изложил свою просьбу, а огромная фигура за его плечом подтвердила ее. Получив копии, маг узнал, что мирской властью ему запрещено занимать государственные должности и вступать в права владения без разрешения специальной комиссии короны. Все недвижимое имущество изымалось в пользу королевства. На движимое имущество владетеля составлялась особая опись и оно тоже подлежало конфискации. За графом сохранялись права и обязанности, соответствующие титулу.

Важным моментом было то, что его не лишали фамильных вещей и графского обеспечения. Туда входили уже поступившие доходы от личных владений, сами владения, полученные по наследству, одежда, драгоценности и много других предметов. То есть он должен был остаться относительно обеспеченным человеком. К сожалению, особой описи по которой проводилась конфискация в архивах не было. Она уже являлась исполнительным листом и была либо в секретариате графства, либо в столице.

Граф честно обозвал себя идиотом. Он искал денег в монастыре, а мог попробовать вытащить оставшееся ему имущество из графства. Он никак не предполагал, что решение по нему будет настолько мягким. На следствии Артуа рассказал абсолютно все и считал, что ему не осталось ничего, кроме ненаследного титула. А оказывается, он сможет и детям передать его. Второй раз он плохо о себе подумал, когда мелькнула мысль о схроне. Что ему стоило закопать пару мешков золота на черный день? «Надеюсь, не все растащили, пока меня не было. Хоть фамильные ценности должны были остаться. А если выбить несколько зубов, то и остальное найдется», - твердо решил поправить свое финансовое положение Артуа. У него до сих пор перед глазами стоял недоуменный взгляд коменданта.

По церковной части все было короче. Держать под пристальным наблюдением до конца жизни. При угрозе человечеству или вере действовать по обстоятельствам. Наблюдение может быть снято решением специальной комиссии или поручительством святого. Артуа задумался, могут ли его духовника из монастыря признать святым? Потом решил, что в его ситуации это не принесет существенной пользы и отбросил такие мысли.

Времени оставалось достаточно, и он решил попасть в замок, посмотреть, что там осталось и надо ли предпринимать какие-то срочные действия. А то слухи о его прибытии уже достигли всех заинтересованных.

Проблему поездки из монастыря Артуа решил просто. Он уверенно подошел привратнику на выходе с территории и распорядился:

- Обеспечьте карету для поездки графа и благословенного рыцаря.

Пабло Второй из тьмы внутри шлема остро посмотрел на Артуа, но ничего не сказал. Подхватившийся работник быстро организовал транспорт и сопроводил к нему, кланяясь и кося глазом на храмовника.

Ехать надо было к границе города, там начинались дополнительные укрепления, переходящие в жилые здания замка. Во время движения, граф вспоминал, кто имеет доступ к имуществу владетеля, графа и вообще финансам. По всему выходило, что три человека могли дать ему ответ, где деньги: казначей, управляющий замка и главный дворецкий. Начать узнавать судьбу своих сокровищ Артуа решил с последнего человека. Главный дворецкий не был дворянином, в его ведении находились слуги и контроль за их работой. На него можно было надавить своим титулом и получить всю информацию. По прошлой жизни Артуа помнил, что слуги знают все о происходящем в замке, так писали в книгах, которые он читал. И выглядело это логично.

Основные ворота в замковой стене были закрыты, но широкая и высокая калитка распахнута. Через нее проходил основной поток людей и грузов. Подойдя ко входу, Артуа окинул взглядом стражу и посетовал на свою простую одежду. Мелькнула мысль, что было бы лучше в компании с комендантом начать искать свое богатство, но где его найти? Слуг, которых можно отправить на его поиски теперь нет, приходится все делать самому. «Ладно, дворянина делает не одежда», - попытался себя убедить Артуа и двинулся вперед.

Приближающихся людей хотел остановить стражник. Он даже сделал шаг вперед, поднимая руку, но сначала споткнулся о высокомерный взгляд Артуа, а затем безропотно отступил перед надвигающейся тушей храмовника. В молчании пройдя охрану на воротах, граф направился прямо к личной резиденции. Он не стал заглядывать в секретариат. Его там хорошо знали и по распоряжению отправились бы искать главного дворецкого, но это трата времени. Проще выловить любого слугу и по цепочке добраться до нужного человека.

Двигаясь знакомыми дорожками, Артуа ощущал, насколько он стал здесь чужим. Окружающие на обращали на него внимания из-за простой одежды и отсутствия многочисленного сопровождения. Только храмовник притягивал взгляды и заставлял остановиться других людей на пару секунд. Быстро идя к бывшему дому, граф опять чувствовал сожаление из-за пропавших возможностей и смены условий жизни. Раньше бы его встречали, слушали и старались угодить. Он даже с некоторой теплотой вспомнил нескольких бесполезных лизоблюдов, которых считал мусором.

Поднявшись по широким ступенькам ко входу в жилую часть замка, Артуа потянул на себя массивную дверь и вошел. Внутри ничего не изменилось. Обширный зал с центральной лестницей на второй этаж хорошо освещался через большие окна и горящими даже днем лампами. Новая ковровая дорожка была чистой и яркой, картины на стенах и разнообразные элементы декора радовали глаз. Все здесь показывало благополучие хозяев и отличную работу слуг. «А хозяев то больше и нет», - подумал граф.

В прямой видимости никого не было, но где-то раздавался стук молотков. Помедлив, Артуа направился в дежурку к слугам, где обязательно кто-то присутствовал и знали, как найти главного дворецкого. Пройдя полуосвещенным коридором, он распахнул дверь и зашел в комнату. Троица находящихся там посмотрела на него и двое торопливо вскочили. Только один, новенький, немного подтормозил и затем поднялся вслед за старшими товарищами. Удивленное молчание прервал Артуа, достаточно насмотревшись на стоявших напротив:

- Главный дворецкий Себ. Он мне нужен немедленно!

- Так нет его больше, ваше Сиятельство, - испуганно ответил один из слуг. – Церковники забрали. Сказали скверне предался.

Вот это было неожиданно. Артуа хорошо помнил о зачистке прислужников демонов и всяких преступных групп, через которые он доставал запрещенную литературу. Поэтому даже не думал узнавать, что произошло с людьми, которых он знал, но которые могли быть связаны со злом. Однако, заподозрить в этом Себа ему никогда и в мысли не приходило. И комендант замка ничего не упоминал подобного. Может он просто не успел? Артуа некоторое время обдумывал открывшиеся обстоятельства, затем спросил на всякий случай:

- Казначей и управляющий замком не менялись?

- Нет, ваше Сиятельство. Их Благородия Лишин и Сорус служат дальше.

- А новый главный дворецкий когда назначен?

- Так с месяц назад, ваше Сиятельство. Его Благородие Сорус нанял. Говорят, из самой столицы приехал, но нам не рассказывает.

- А до этого Сорус и распоряжался?

- Ну да. Сказал, что присмотр опытного человека за слугами нужен и давай порядки свои наводить. Людей повыгонял, других набрал. Ну и так живем.

Артуа понял, что управляющий взял контроль над слугами и всем замком. Он мог что угодно сделать имуществом и концов не найти. Конечно, может он все аккуратно отложил и ждал возвращения законного владельца, но граф в этом сильно сомневался. Он лишь надеялся, что Сорус решил выждать какое-то время, прежде чем окончательно присвоить чужое, на случай если графские вещи потребует церковь, корона или кто-то сильный. Управляющий давно служил в замке, был опытным и хитрым. Сейчас надо найти казначея. У него нет столько власти и влияния, а доступ к деньгам и информации о материальных ценностях есть.

- Лишин в замке? – спросил Артуа.

Мужчины переглянулись и один из них неуверенно кивнул:

- Вроде видели здесь с утра, ваше Сиятельство.

- Молодцы, - похвалил их граф и распорядился: - Про мой приход не болтать, отсюда без необходимости не выходить.

Артуа покинул помещение и быстро двинулся к кабинету казначея.

Глава 20

Активно работая ногами, он торопился поскорее добраться до Лишина. Если повезет, его приход будет очень неожиданным, и тот не успеет приготовиться. Идти пришлось долго. Кабинет казначея находился недалеко от сокровищницы в наиболее защищенной части замка. Само расположение зданий внутри стен представляло собой открытую и удобную для проживания область, куда входила усадьба графа, секретариат, дома для слуг и стражи, магическая лаборатория и другие помещения. Но существовала и наиболее укрепленная часть, в которую входили высокий донжон и комплекс мощных башен. Из жилья графа можно было пройти туда коридорами, не выходя во двор. Артуа так и пошел, надеясь меньше привлекать внимание.

По пути стали попадаться жители замка, граф даже мельком увидел мага, который раньше у него работал. Как и сказал слуга в дежурке, многих из обслуживающего персонала заменили. То и дело попадались новые лица, которых можно было легко отличить по новенькой рабочей форме. Старая прислуга узнавала Артуа, если находила в себе силы отвести взгляд от храмовника. Тогда они старались принять вид незаметный и угодливый. «Никто меня здесь не ждет. Боятся, как видят, вдруг очередные перемены настанут», - размышлял граф, пересекая спортивный зал, через который можно было сократить путь.

Он почти прошел мимо очередной служанки, как обратил внимание сначала на ее выделяющуюся грудь, обтянутую специально ушитой униформой, а затем на прямой взгляд в лицо графа.

- Алиса! – резко остановился он.

Храмовник, не ожидавший такого маневра, крутым поворотом обошел Артуа и снес портьеру со стены. Проходы были маловаты для него. Не обращая внимания на произошедшее, граф пожирал взглядом служанку и вспоминал.

Через пару месяцев после попадания, он увидел ее выходящей из замка. Девушка была красива лицом и хороша телом, поэтому владетель сразу ей заинтересовался. Он никогда не принуждал кого-либо проводить с ним время и не брал силой. Всегда было достаточно возможностей для графа получить женского внимания добровольного. Поэтому он просто хотел выяснить про нее подробности. Она оказалась дочерью помощника интенданта, приносила отцу что-то из дома. Артуа намекнул ее отцу и главному дворецкому, что заинтересовался девушкой и через неделю она была устроена горничной в замок, а через две с радостью согревала графу постель.

Было в ней что-то зацепившее Артуа. Нет, это не была любовь или жаркая страсть, но ему нравилось проводить с ней свободное время. А врожденное умение служанки себя держать, и природная красота добавляли пунктов к мужскому самомнению Артуа. Но их встречи стали сходить на нет и последние пару месяцев он ни разу не позвал ее к себе. Впрочем, как и любую другую женщину. К тому времени графом полностью овладела идея получить огромную силу, и он выходил на финишную прямую подготовки к ритуалу. А еще его мысли занимала Джариш.

- Ты продолжаешь здесь работать, красавица? – спросил Артуа.

- Да, ваше Сиятельство, - склонилась в поклоне служанка, демонстрируя скромный вырез в платье с выгодного ракурса.

Граф покосился на храмовника, размышляя, как тот отреагирует на разговор с бывшей любовницей. «Хотя, ему вообще должно быть без разницы. Не демон же она», - решил Артуа и еще раз окинул взглядом Алису.

- Как тебе здесь, с тех пор как я оставил замок? - мягко спросил он.

Воспоминания о совместных ночах пробудили желание их повторить, но вот что она думает обо всем произошедшем и с кем сейчас – это вопрос. Она была весьма благосклонна раньше. Да по мнению Артуа за такое отношение видного и щедрого мужчины, любая была бы благосклонна, если свободна и не имеет слишком больших тараканов. Теперь же он не владетель, гость в своем замке, не блистает достатком и ходит в сопровождении храмового рыцаря. Вот что она решит?

- Все постоянно меняется, - выпрямилась Алиса и потупилась. – Без вашей твердой руки здесь нет той особой атмосферы, которая нас окружала.

Служанка стрельнула глазками и спросила:

- Вы вернулись забрать владение назад? – она многозначительно посмотрела на храмовника.

- Нет, малышка, - улыбнулся граф. – С одним рыцарем замки не штурмуют. Мне надо решить кое-какие дела.

- Я думаю, вам граф и без рыцарей можно захватить все, что вы пожелаете.

Артуа обрадовался такому откровенному намеку. Она открыто проявляла интерес, значит надо договориться о встрече по горячим следам. Уже потом он будет решать вопрос, как остаться с ней наедине, а сейчас надо назначить время и место.

- Как всегда, ты не сомневаешься в своем графе, - с толикой снисхождения и умилением проговорил Артуа. – Я постараюсь не разочаровать тебя. Как тебя найти, когда я решу срочные дела графства?

- Я живу в городе там же с отцом. А где здесь меня найти всегда знает главная горничная или дежурный при ваших покоях.

- Хорошо. Я обязательно встречусь с тобой, - с этими словами граф ласково провел ладонью по ее щеке и не оборачиваясь отправился дальше.

Радость от того, что его ценят и желают окрыляла. Разумеется, он не демонстрировал открыто, что эта встреча воодушевила, но первоначальный настрой выбить свои деньги из бывших подчиненных сменился на нечто возвышенное и легкое. Почти подпрыгивая, он поднялся на этаж выше, прошел по коридору и свернул к кабинету казначея. Хотел уже пройти последние метры, но своевременная мысль заставила остановиться, как вкопанного. В этот раз храмовник благоразумно держал дистанцию и среагировал вовремя, только скрежетнул железным ботинком по каменному полу.

Кому нужен будет Артуа без денег? Как быстро Алиса, изначально запавшая на его титул и положение, осознает, что он сейчас никто? Более того, сейчас он не владетель, а делает то, что скажут церковники, живет на их обеспечении и боится без охраны выбраться за пределы монастыря. Неприятная правда подействовала, как ведро ледяной воды, опрокинутое на голову. Переход от фантазий о будущих встречах к суровой реальности был настолько резким, что граф на секунду забыл, как он здесь оказался и что собирается делать. Растерянно оглядевшись, он очнулся и забил разочарование в себе в самые глубокие дали сознания.

- Щас мы еще посмотрим, кто здесь голь перекатная, а кто граф наследный, - злясь на себя тихо пробормотал он.

Вскинул голову и, злясь уже на казначея, который сидит где-то в кабинете и спокойно живет в достатке и уважении, сделал несколько шагов, и распахнул дверь к Лишину. В небольшом помещении, стиснутом шкафами с документами, за столом сидел типичный богач. Низкий, круглый, лысоватый и с пенсне на глазу. Через оптическое приспособление он как раз рассматривал крупный кристалл, когда его прервали. Он поднял голову, раздраженно дергаясь, а увидев вошедшего, замер от неожиданности. Когда за Артуа протиснулся рыцарь, казначей побледнел и даже дышать перестал.

Артуа сразу оценил ситуацию, пинком отправил ближайший стул к столу, вальяжно уселся на него и вперился очень неприятным взглядом в переносицу казначея. Граф выдержал паузу ровно такую, чтобы собеседник начал осознавать происходящее, но понять ничего не успел и сказал:

- Лишин, тебя четвертуют за пособничество демонам, если сейчас я узнаю, что мое графское имущество ушло куда-то без согласования с представителем короны.

- Я ничего не брал, ваше Сиятельство! – сразу панически отверг любые подозрения казначей. – Я исправно…

- Да мне плевать, - перебил его Артуа и кивнул себе за спину: – И им тоже. Ты сидишь на должности, знаешь, куда двигаются финансы. Мы в поисках зла перетряхнули все графство, я ради этого снял с себя владение. Ты правда считаешь, что молчаливое попустительство тебя защитит? Или сейчас станешь рассказывать, что ничего не знаешь? Да никого это уже не интересует. Важно только то, что имущество, за которым ты должен присматривать, исчезло. А финансирование предателей человечества продолжается. Знаешь, где они могли достать деньги, а?!

Граф планомерно усиливал нажим и повышал голос. К концу речи, он наклонился вперед, грозно нахмурил брови и добавил слюны в рот, чтобы мелкие капельки долетели до Лишина. Пусть страдает и не смеет даже думать о сопротивлении.

- Ваше Сиятельство! – отчаянно закричал казначей. – Это Сорус! Он распоряжался всем и командовал! Есть, есть все его подписи на движениях материальных средств. Я все покажу!

Нехотя кивнув, граф разрешил Лишину подскочить к сейфу и начать вытаскивать оттуда реестры и описи, а сам для нагнетания обстановки мерно принялся на память цитировать вслух наказания, полагающиеся пособникам демонов. Когда все документы оказались перед глазами, они вместе прошлись по ним и Артуа составил примерную картину произошедшего после его ухода.

Судя по движению средств и рассказам Лишина, управляющий на утро после задержания графа начал деятельность. Сделал перемещение денег, драгоценностей и бумаг из хранилищ городского казначейства в сокровищницу замка. Сюда попала большая часть графского имущества Артуа и некоторые активы владения. Затем несколько дней следовали мелкие, но частые расходы, оплачиваемые из замка, и произошел возврат обратно всех взятых ранее финансов графства. А личные средства Артуа так и остались на новом месте. После этого начались планомерные траты казны замка на церковь, королевскую армию и пришлых охотников.

Граф смотрел на эти записи и не понимал, как управляющий может отдавать такие суммы на обеспечение абсолютно посторонних служб. Кто ему разрешил и почему он так смело это делает, не опасаясь последствий. Замковая казна относилась к стратегическим ресурсам владения и просто так изымать деньги мог лишь действительный владетель, который и нес бы за это ответственность. Артуа уже собирался потребовать объяснений от запуганного Лишина, почему тот позволил постороннему так глубоко залезть в кормушку, как увидел очередную запись.

- Продажа доходного дома по улице Западной? – недоуменно прочитал он.

Это было его личное имущество, перешедшее по наследству от отца. Так они тратили на церковь и армию не деньги из замка, а хранящиеся в казне активы самого графа?! Ошалевший от такой наглости подчиненных, он едва не сорвался на казначее. Гнев полностью перекрыл возможность трезво мыслить, а ощущение предательства придало чувство собственной правоты. Первой же мыслью было выкинуть вора из окна. Он даже дернулся встать, но заметил краем глаза храмовника, затем понял, что тащить брыкающегося колобка и пропихивать в узкий проем будет сложно и долго, и смог усилием воли вернуть контроль над собой.

- Значит не брал ничего, говоришь? – прошипел он.

- Клянусь, ваше Сиятельство! Ни монетки! Я ж знал, что вы вернетесь, убеждал Соруса не трогать ваше, но он все время показывал доверенность на управление вашим личным имуществом и говорил, что так будет для всех лучше. Я ж не мог запретить забирать эти деньги, мне же только на хранение их передали! Они же не замковые!

Смотря на бледного, потного и испуганного казначея, Артуа испытал стыд. Лишин был хитрым, умным и педантичным, но сейчас граф понимал, что практически довел до истерики обычного человека, который честно выполнял свою работу и следовал правилам. Как он мог запретить траты на королевский полк и церковь, а также помогающих графству охотников? Казначей подспудно ждал возвращения графа и боялся беспочвенных обвинений, поэтому сразу все рассказал, несмотря на глупые обвинения графа, что деньги идут на помощь тайным врагам. Более того, Артуа действительно дал доверенность на управление личным имуществом, точнее он продлил ее через месяц после попадания в этот мир.

Традиционно дворяне не занимались хозяйственной деятельностью, а спихивали это на специалистов, оставляя себе функции контроля. Между предыдущим владельцем тела и управляющим замка Сорусом был такой договор. Когда обновленному графу показали бумаги и сказали, что их срок истекает, тот, не задумываясь, все подписал и благополучно забыл про это.

- Смотрел доверенность? Все законно? – немного спокойнее спросил Артуа.

- Да, ваше Сиятельство! Все до буковки проверил, ничего не пропустил. Мог он распоряжаться вашим имуществом, которое на продажу ушло и разными финансами. А тем, чем не мог, того и не касался даже.

Граф вздохнул, возвращая себе контроль над эмоциями и продолжил изучать, на сколько его обворовали.

Больше часа он знакомился с финансовыми потоками и тратами замка. Артуа понял, хоть его никто и не ждал, но опытный Сорус прикрылся с разных сторон, чтобы нельзя было с ходу обвинить в нарушении законов. Также, он был дворянином и их спор станет рассматривать дворянское собрание. А в ближайшие годы присутствовать там у графа вряд ли будет возможность. Фактически, можно было предъявить только злоупотребление доверенным имуществом, но как это доказать? Управляющий себе ничего не брал, все проводил через оказание помощи и услуг церкви и армии. Это надо смотреть, как именно расходовались деньги. Искать подрядчиков, проводить расследование.

«Интересно, а мне вообще бы позволили копаться в этом? Служители и армейцы, судя по суммам, очень хорошо так сэкономили на собственных затратах. Если выяснится, что деньги были не совсем законные, это поднимет суету, начнутся проверки и появится головная боль. Если же будет доказано финансирование военной и духовной помощи графству за счет грабежа его бывшего владетеля – это поставит на дыбы все дворянство», - меланхолично размышлял Артуа.

Он уже не сильно торопился, так как понял, что легко забрать свое не получится. Для начала необходимо выяснить, что вообще можно забрать. И с этим тоже возникли проблемы. Фамильные драгоценности, графские регалии, печать, особые знаки – это все вывезли в столицу в королевское хранилище. Коронные управляющие всегда так делали, если хозяина дворянских символов, прямых наследников или доверенных лиц не было рядом. А Сорус имел право распоряжения только имуществом и сопутствующими финансами. Туда же отправились некоторые личные вещи Артуа, немного денег, которые посчитали принадлежащими только ему, по одному виду оружия и доспехов и некоторая одежда. Получается, что маленькая часть имущества сохранилась, но забрать ее можно только лично в столице. А все остальное практически потратили. Также, у казначея оказалась копия описи имущества владения, и теперь Артуа четко знал, что теперь принадлежало ему, а что посчитали относящимся к графству и конфисковали.

Все же он не понимал, почему управляющий действовал так нагло. Да, он прикрылся бумагами и заручился хорошим расположением двух мощнейших организаций, но почему он решил, что граф не попытается ему отомстить, если вернется? Не инициирует разбирательство в дворянском собрании, не подошлет головорезов? Ничего толкового не надумав, граф встал и покинул казначея, решив встретиться с управляющим лично. Не известно, как тот отреагирует, но хорошенько на него надавить можно. Глядишь и вернет все, что наворовал. А в том, что он набил себе карман, Артуа был уверен. Слишком странное решение тратить чужие деньги на посторонних людей, распродавать имущество и снова тратить. А суммы были очень большие.

В коридоре ошивался слуга, который сразу подошел к Артуа, как только его увидел.

- Ваше Сиятельство, его Благородие Сорус просит встречи с вами. Он ждет в общем зале, если вам будет удобно, - с поклоном произнес он.

Граф остановился, разглядывая склонившегося, помолчал и согласился:

- Веди.

«Вот это интересно. Новости о моем приходе должны были его достичь, но вот искать со мной встречи…», - недоумевал Артуа. Он считал, что за управляющим надо будет побегать, а с учетом выездов для поиска демонов, тот сможет избегать общения очень долго. До того, как появился слуга, граф шел к Сорусу на удачу, вдруг бы тот оказался достаточно глуп, чтобы попасться. А он, наоборот, слишком умен и сломал расчеты Артуа.

Двигаясь к месту встречи, они вышли на улицу, прогулялись вдоль крепостной стены и нырнули в переход к жилым помещениям. Общий зал представлял собой просторную залу, в которой проходили масштабные встречи или приемы. Граф предпочел бы что-то меньшее по размерам, но не стал ничего менять. Какая ему разница, где вытряхивать пыль из управляющего?

Глава 21

Свою ошибку он осознал сразу, как зашел в зал. Практически по центру его ожидал Сорус в парадной одежде с личными гербами. Его богатый наряд, украшенный серебряной вышивкой и полудрагоценными камнями, сильно контрастировала с внешним видом графа. Отсутствие стандартной формы управляющего демонстрировало всем, что здесь происходит встреча дворянина Соруса и, наверное, тоже дворянина Артуа, но какого-то совсем обнищавшего. А демонстрировать было кому. Позади баронета стоял человек в одежде главного дворецкого. Сбоку от них находились замковый маг и церковный служитель замкового гарнизона. Вдоль одной стены выстроился отряд тяжелых латников, демонстрируя почетный караул, вдоль другой находились стражники. В дальней половине зала находился с десяток человек в форме прислуги, интендантской службы и даже помощник казначея. «Свидетели», - решил про них Артуа.

- Ваше Сиятельство, рад вас видеть после долгого отсутствия, - хорошо поставленным голосом воскликнул управляющий, не делая даже попытки обозначить поклон.

Граф молча сделал несколько шагов навстречу и остановился метрах в пяти, оценивающе разглядывая бывшего доверенного. Он не торопился, размышляя о линии поведения. Сейчас обратиться к Сорусу вне дворянского этикета значило выставить себя неучем и грубияном. Дальнейшие его наезды никто не воспримет всерьез, их легко обратят против него же и выкинут с замковой территории, где он теперь никто. Начать разговор, как с дворянином, и он сам уравняет вес их будущих высказываний. В чем бы Артуа не обвинил его дальше, по закону управляющий прав, а недовольство его действиями встретится с какими-нибудь логичными объяснениями. После которых, один дворянин оскорбленно откажется общаться с другим.

Был и третий вариант поведения. Последовательно сломать Сорусу ноги, руки, ребра и вырвать признание, наплевав на последствия. В конце концов, что ему за это сделают? Он сейчас очень нужен, целый храмовник днем и ночью охраняет его. А когда эта миссия завершится, на основе признаний управляющего коронный представитель уже раскрутит всю цепочку присвоения средств. Если Артуа не станет требовать возврата всего, а удовлетворится конфискацией имущества Соруса, ему вполне могут простить нестандартные методы расследования. Да он вообще может отказаться от денег, ради последующего освобождения от последствий нападения на дворянина. Месть то уже свершится. Вот только количество военных в зале и магическая поддержка в лице замкового одаренного полностью отсекали и эту возможность. Церковный рыцарь не станет ему помогать в уничтожении подданных королевства, скорее сам скрутит буйного графа и утащит в храм.

Молчание затягивалось, Артуа не находил возможного решения с честью выйти из ситуации, но при этом ощущал в себе абсолютную уверенность. Именно он командовал недавно этими людьми, от его решений зависели их благополучие и жизнь, ему кланялись, искали встреч, лебезили. Ему выказывали уважение ближайшие помощники, а воинские отряды приветствовали, когда он посещал казармы или обходил посты. И никакая одежда, слухи о падении статуса или стоящая напротив толпа во главе с мерзавцем не повлияют на простое понимание – он здесь хозяин.

- Ваше Сиятельство? – с хорошо слышимой всем фальшивой обеспокоенностью и едва уловимой насмешкой привлек внимание Сорус.

Если на церковь тратили его деньги, разговор начнется с нее, решил Артуа:

- Я не знаю, рад ли вас видеть Сорус. Когда я покидал графство, это была мирная и счастливая земля. Вернувшись, я узнал, что все это время здесь ловят преступников, патрулируют воины короля, а от служителей церкви не протолкнуться. Расскажите мне, почему это все происходит?

Сорус внимательно выслушал графа и ответил:

- Увы, сложные времена настали. Когда вы еще были здесь владетелем случилось нападение нежити. Она пришла неожиданно и нанесла удар в самое сердце графства. Нашему мудрому королю и святейшему патриарху пришлось помочь в наведении порядка, в обезглавленной области.

Управляющий хорошо владел голосом, выделяя интонацией нужные слова, формируя у всех впечатление, что граф допустил нападение на город, затем сбежал и за него решали проблему властители страны. Артуа разом потерял спокойствие и округлил глаза от таких намеков, возмущенно шагнул вперед.

- А ты? Один из тех, кто обладает возможностями что-то сделать, как ты себя вел в это время?! – В его интонации сплелись попытка себя защитить, обвинить Соруса в бездействии или в ухудшении ситуации.

Граф выглядел растерявшимся от недостатков, которые оголил окружающим управляющий, и решившим перейти к словесному нападению на собеседника, чтобы подвергнуть сомнению обоснованность его высказываний. Баронет приосанился и ледяным тоном сказал:

- Я, ваше Сиятельство, всячески поддерживал начинание короны и церкви, словом и делом помогал нашим защитникам. Пока вас не было, мы провели сотни часов, обеспечивая функционирование воинских отрядов и поддерживая структуру церкви. Благодаря нам, главы всех поселений графства с максимальной готовностью работали с ними. Мы содействовали выявлению нечисти, контрабандистов и организованных преступников, вскрывали факты нарушения законов мирских и религиозных. Мы…

- А мы – это кто? – с любопытством перебил Артуа, вновь демонстрируя спокойный и отстраненный вид.

Сорус сбился, с недоумением осмотрел графа, сделал презрительную, раздраженную физиономию, как будто его отвлек от дел очень посредственный клоун. Всем стало очевидно, что предыдущая растерянность графа – не более чем притворство. Вокруг стояла тишина, присутствующие внимательно слушали громкий разговор дворян.

- Я говорю о команде замка, куда входят неравнодушные люди, готовые защищать родную землю, - презрительно проговорил он.

- А имена у этих людей есть? – уточнил Артуа.

- Да. Все задействованные в помощи церкви и армии указаны в списках и будут представлены к наградам, - несколько настороженно, но вместе с тем самодовольно, ответил управляющий.

- Это хорошо, что их имена известны церкви, - кивнул граф и продолжил: - Они знают, что финансирование осуществлялось на мои средства?

- Их содействие было направлено на взаимодействие, а не на исследование источников денег, - еще более холодно ответил управляющий. – Использовались не только ваши средства.

- А какие еще?

- Ваше Сиятельство, если вы пришли выяснить, кто и сколько помогал нашим защитникам, вам стоило предупредить об этом. Мы бы встретились в более удобной для этого обстановке с участием казначея и главы секретариата графства.

- А я уже поговорил с казначеем. Я только не понял, почему вы использовали именно мои активы? Планировали же и доходы владения поначалу употребить. Сразу, после появления нечисти. Передумали?

Артуа хотел плавно подвести к мысли, что Сорус мог стоять за атакой демонов, поэтому он на утро после их нападения мгновенно запустил руку в чужой карман. А затем можно было намекнуть, что управляющий поначалу считал графа мертвым, так как сам вызвал нечисть и натравил на графа. Еще Артуа хотел показать, что работает с церковью на ведущих ролях, и дальнейшие подозрения в связях с демонами перейдут в допросы с пристрастием. Надо было продемонстрировать политический капитал, пусть он и являлся блефом.

Управляющий бросил быстрый взгляд на стражников, принял оскорбленный вид и заявил:

- Я пекся о вашей репутации. Зная, сколько сил вы вложили в процветание графства я был уверен, что после вашего весьма поспешного отбытия, необходимо продолжать ваши усилия и, как можно скорее, нормализовать обстановку. К сожалению, одного труда для этого недостаточно и пришлось привлекать все возможные ресурсы.

Граф оценил ловкость старого обманщика. Получается, Артуа их всех бросил, а тот взял имущество труса и отдал на благое дело. Более того, он старался выставить свои действия так, чтобы все считали, будто он безуспешно защищает имидж бывшего владетеля. Несколько запутанно, как по мнению Артуа, но, кажется, работает. По крайней мере ни у кого из окружающих не видно какого-либо негатива к Сорусу. Наоборот, все одобрительно на него смотрят. «Хорошо же всех здесь обработал, молодец. Только замковый церковник с гневом глянул на него, когда я упомянул доходы владения. Но сейчас ничего, успокоился», - раздраженно отметил Артуа. Граф решил переходить к основному плану.

- Действуя вместе с церковью и по ее поручению, я вернулся в свой город. Очень долго здесь не могут искоренить зло, несмотря на все усилия многих достойных людей и самих жителей. Я считаю, что остались сообщники врага в сердце графства и я найду их. Сорус, почему ты решил через несколько часов после нападения нечисти перевести мои личные активы и доходы владения на хранение в казначейство замка?

В этот раз Артуа заметил лишь небольшое раздражение на лице местного церковника, когда тот услышал о деньгах всего графства. «Видимо, не получится его использовать как союзника», - с разочарованием подумал маг.

- Я не знал, что с вами произошло, вы пропали после нападения. Весь гарнизон подняли по тревоге, город горел, обстановка была не ясна. Я предпринял шаги по сохранению имущества, как ваш доверенный управляющий. Ваше Сиятельство, я больше не буду продолжать этот разговор. Вы только и делаете, что пытаетесь выставить меня виноватым в выполнении моих обязанностей и моего долга перед жителями графства. Так и до обвинения в связях с демонами можете дойти. Поэтому, я прошу вас покинуть территорию замка, за которую я несу ответственность перед короной. Если вам в дальнейшем будет необходимо прояснить какие-то вопросы, обратитесь в секретариат графства.

«Козел! А я неудачник», - нервно подумал Артуа. Он проиграл. Причем быстро. Не стоило начинать разговор, когда он увидел, что его ждут. Надо было сразу отступить и нормально обдумать варианты для атаки, подготовиться, собрать информацию. Ведь у него были для этого все возможности, а он бездарно слил эту партию. Сорус оказался не мягким казначеем, а подготовленным бойцом на своей территории. Например, он может сейчас развернуться и уйти, не станешь же за ним бежать?

Никаких внутренних переживаний не отразилось на лице Артуа. Все также, уверенно и твердо он сказал:

- Я услышал твою позицию. Но не тебе распоряжаться, что делать представителям церкви. Это не твоя земля, ты лишь управляющий. Но, если ты так хочешь, мы встретимся при других обстоятельствах и обсудим, как ты так быстро узнал, что с твоим графом что-то произошло.

С этими словами Артуа коротко кивнул всем присутствующим, отметив, что Сорус опять посмотрел на стражников, а церковник на секунду полыхнул раздражением. Развернувшись и соблюдая достоинство, граф пошел на выход. Он надеялся, что хоть немного заставил нервничать Соруса последней фразой, но понимал, что больше себя успокаивает из-за неудачи в целом. Закатное солнце освещало зал, Артуа шел к двери и вспоминал, что управляющий дважды косил взглядом на стражников. «Хотел меня арестовать», - мелькнуло глупое предположение. И тут он понял, что Сорус смотрел не на солдат, а пытался увидеть церковника замкового гарнизона, стоявшего в той же стороне. Просто не доводил до него линию взгляда. А тот раздражался от этого. «Нет! Не от этого. От моих слов. Церковнику не нравилось упоминание, что деньги владения тоже перевели в замок поначалу», - быстро мелькали мысли в голове, а скорость шагов резко замедлилась. Уже рядом с выходом Артуа подумал, существуют ли коррупционные служители? Может, как раз с таким он и встретился? На пару с управляющим решили урвать деньжат и сразу стали действовать, как только представилась возможность. Церковник мог быть вполне в курсе о появлении демонов и о подозрениях в отношении Артуа. Он и подсказал, что можно безнаказанно присвоить себе чужое, ведь из таких ситуаций, в какую попал тогда владетель, выбираются редко. «Быстрые руки, сразу начали работать», - с грустной усмешкой подумал граф и остановился на пороге, ощущая взгляды в спину. Интересно, а как же вера?

- Этот церковник предупредил Соруса, что я в подвалах церкви, - тихо и с горечью произнес он для храмовника рядом. – Как вы собираетесь ловить демонов, если алчность разлагает церковь?

- Погоди, - через секунду ответил Пабло Второй.

Он развернулся и двинулся назад к служителю. Размеренное и неотвратимое движение, тяжелые шаги и отблеск красным на доспехах в косых лучах солнца, создавали грозную картину пришествия посланца Создателя, готового нести справедливость и наказание. Артуа шел за его левым плечом и оценивал реакцию Соруса. Тот выглядел растерянным и частично испуганным. Граф не успел порадоваться этому, потому что рыцарь заговорил, обращаясь к церковнику:

- Назови себя.

- Брат Милан, - ответил тот, смиренно опустив взгляд.

- Когда на город напали твари, ты был здесь? – продолжил храмовник глубоким и спокойным голосом, который заполнял весь немаленький зал.

- Да, благословенный, - еще более кротко, чем раньше, смог произнести Милан.

- Идешь с нами.

Как всегда краткий и конкретный, рыцарь плавно для своих размеров развернулся и, не оглядываясь, отправился прочь. Артуа еще не надоело смотреть на него и восхищаться диссонансом между ожиданиями того, как храмовник должен неуклюже двигаться при таких размерах и реальностью, когда он напоминал грацией кота. Секунду понаблюдав за маневрами телохранителя, граф успел заметить, как церковник специфично дернул пальцами и молчание сразу нарушил голос управляющего:

- Благословенный! – позвал он в спину рыцаря.

Тот развернулся и навел темные смотровые щели прямо на Соруса. Выглядело весьма угрожающе. Управляющий, все еще несколько растерянный от происходящего, развернул к нему ладони, принимая просительную позу и сказал:

- Брат Милан должен сейчас провести таинство покаяния для меня. Вы не могли бы его оставить сейчас, а как закончим, я снаряжу карету для него в храм?

Рыцарь помолчал, обдумывая просьбу. В это время граф вспоминал, что показалось ему знакомым в движении руки церковника. «Магия!», - загорелась мысль. На занятиях Винира при работе с артефактами им как-то показали комплекс движений пальцев и кистей, который позволял магам быстрее почувствовать движение дара. Его использовали в самом начале обучения одаренных или при низком восприятии своей магии. Артуа весьма удивился, что церковник знаком с ним и сейчас использовал. Граф потянулся к силе и окружающее окрасилось разными цветами маны. В этот момент храмовник огласил свое решение:

- Ты идешь вместе с нами. Таинство покаяния проведете в храме.

Абсолютно не ожидавший, что его могут вот так легко забрать, Сорус сначала не нашелся, что сказать.

- Но я… - начал он придумывать на ходу.

В этот момент пальцы церковника опять дрогнули, а граф ощутил практически незаметные, но легко узнаваемые следы волшебства определенного окраса. Темно-фиолетовые. Магия контроля, управления и подчинения. Все связанное с этой областью силы прочно ассоциировалось у него с демонами, поэтому он за один шаг оказался за спиной храмовника, отгородившись им от брата Милана и уже всерьез потянул из глубины дар.

Прервавшись на начале фразы, управляющий продолжил:

- Хорошо, с радостью приму это таинство в нашем храме. Но Брат Милан говорил, что у него приготовленные какие-то особые предметы для этого.

Он перевел взгляд на церковника и тот согласился, глядя на храмовника:

- Да, его Благородие прав. Я смог достать масло из святого места…

Артуа как раз спрятался за телохранителя и прекратил уделять внимание разговору. Вместо этого, он стремительно формировал в голове конструкции, по которым хлынет магическая сила и визуализировал желаемый эффект от ее применения. Качнувшись ближе к храмовнику, он напряженно произнес:

- Церковник использует ментальную магию. А управляющий реагирует на нее.

Глава 22

Рыцарь не прореагировал на слова графа, а дослушал объяснение Милана, что надо сходить за особенным маслом.

- Мы пойдем с тобой вместе. Веди, - безапелляционно сказал храмовник.

Артуа разозлился на железного человека. Тот его охранять должен, а сейчас собрался идти куда-то. А если на них нападут? Мало ли как отреагируют эти воры от отчаяния, а граф без защиты, оружия и нет у него желания героически пробиваться через тяжелых латников. Он надеялся своим предупреждением подготовить напарника к непредвиденностям и спокойно уйти, чтобы вернуться с превосходящими силами.

- Благословенный, прошу за мной, - поколебавшись, не стал спорить церковник.

Со стороны людей в конце зала донеслись тихие обрывки речи, они дружно отодвинулись от второго выхода, к которому направился Милан. Как только церковник развернулся спиной, храмовник двинулся к нему, по пути широко махнул левой рукой и щит с его спины с громким щелчком занял положенное на предплечье место. Обернувшийся на звук Милан увидел надвигающуюся фигуру, прикрытую щитом и подсвеченную алым. Он застыл, испуганно разглядывая рыцаря, неуверенно отшагнул подальше и понял, что скоро к нему подойдут вплотную. На его лице мелькнуло отчаяние и с неразборчивым криком, он громко хлопнул в ладоши. В первую секунду ничего не произошло, только Артуа увидел, как фигура полностью закрылась темно-фиолетовым облаком магии, а тонкие нити такого же цвета воткнулись в нескольких латников и стражников.

- Колдует! – закричал граф, предупреждая храмовника.

В этот раз рыцарь без раздумий отреагировал на предупреждение и рванул вперед, сокращая дистанцию. Двигаясь, он закрывался щитом на случай пакости от церковника, только верхушка шлема выглядывала сверху, давая обзор. Дальше произошло несколько событий одновременно. Солдаты, в которых попали нити магии слаженно ударили по своим товарищам, раздались крики, предсмертные хрипы, скрежет металла. В храмовника сбоку ударил мяч размытого воздуха, который полыхал в магическом пространстве силой. Во все стороны брызнули искры, вспыхнуло мягким светом от доспехов. Рыцаря снесло, как будто дернули за привязанную к нему веревку и кувырком потащило по полу. Он сбил с ног какого-то стражника, остановился и сразу стал неуверенно подниматься. Артуа посмотрел в сторону, откуда прилетело заклинание и увидел офицера замкового гарнизона, который отбрасывал одноразовый артефакт. В заключение, граф ощутил сильные искажения магии со стороны церковника. Чуждые частицы в душе Артуа разом завибрировали, и он со страхом почувствовал присутствие демонов.

Вокруг разгоралось безумие. Вооруженные предатели с небывалой силой избивали растерянных сослуживцев. В местах стычек уже все было забрызгано кровью, кричали от боли и ярости люди. На глазах Артуа, офицер, который только что использовал артефакт на храмовнике, ударом предплечья, закованного в металл, сломал шею крупному стражнику. Гарнизонный маг бестолково пытался применить артефакт или воспользоваться своей силой, но неожиданность происходящего и страх смерти мешали создать даже натренированные конструкции. Безоружный народ в дальней стороне зала, пытался разом втиснуться в дверь, спасая свою жизнь. А в спину им начал бить ножом главный дворецкий.

Никто не приближался к графу, все сражались друг с другом, и он, оставаясь на месте, попытался применить приготовленное заклинание, но то с шипением развеялось. Дар привычно толкнулся внутри и не смог понять, что от него хотят. Артуа бросил еще один взгляд на Милана. Тот застыл, неестественно вытянувшись и запрокинув голову, беззвучно раззявив рот. Его тело уже не светилось магией, только в груди и голове проглядывали перенасыщенные энергией области.

Храмовник все также неуверенно двинулся к церковнику, походя снеся голову одному из латников. Ощущение беззащитности и беспомощности перед надвигающейся катастрофой охватили графа. Магия не работала нормально, оружия и защиты нет. Поняв, что все очень плохо, Артуа ощутил привычный холод спокойствия и четкость мыслей. «Надо бежать, проход, через который мы заходили свободен», - определился он с ближайшими действиями. К этому моменту в зале осталось трое живых предателей, которые дрались с вдвое большим количеством противников. Замковый маг лежал мертвый с рукояткой ножа в глазу, а Сорус поднимался от его тела, вытирая об себя руки. Храмовника задержали двое латников, но он с ними разобрался, и былая прыть вернулась к нему. Сейчас он опять взял разгон на застывшего Милана. Офицера видно не было.

Артуа быстро попятился назад, держа происходящее в поле зрения. В бегущего рыцаря опять прилетело боевое заклинание, но он был наготове и использовал щит. Раздался грохот, чары разлетелись на части, храмовника отбросило назад, но он устоял на ногах. Самое плохое, что заклинание вылетело из-за спины графа. Тот резко остановился и бросил взгляд через плечо. Недалеко от выхода стоял офицер, выбрасывающий еще один использованный артефакт. Как он успел туда попасть было абсолютно не понятно, но два неподвижных тела у его ног ясно показали, какая судьба ждет Артуа.

Понимая, что он следующий, граф отчаянно использовал то, что у него начало стабильно получаться – движение воздуха, чтобы задуть свечку. Но в этот раз он на полную открыл канал своей магии, накачивая энергию и через секунду снял барьер, позволяя ей совершить работу. С оглушающим хлопком во все стороны ударил порыв ветра, а противника оторвало от пола и вбило в стену. Солдат неподвижно распластался по ней, затем дернул руками, качнулся вперед, отлипая от преграды и граф повторил свое заклинание. Находясь на волне успеха, он по свежим ощущениям повторил формирование чар, сосредоточившись на шлеме офицера. Вновь раздался хлопок и голову врага раскололо о препятствие за ней.

Пока Артуа разбирался с угрозой, храмовник успел добраться до Милана. Рыцарь нанес резкий удар плашмя по ногам, планируя их переломать и взять предателя живым. Но неподвижная до последнего мгновения фигура мгновенно поджала нижние конечности, на долю секунды зависнув в воздухе и пропустив меч внизу. Не ожидавший такого храмовник немного потерял равновесие, но быстро его вернул и возвратным движением попытался располовинить церковника на уровне живота. Не заметным глазу движением Милан сместился на два метра от рыцаря, абсолютно не пострадав. Его тело сбросило окостенение, голова приняла нормальное положение, он встал, немного пригнувшись и согнув колени. Радужка его глаз обрела черный цвет, слившись со зрачком, а взгляд хаотично метался, не останавливаясь ни на чем дольше секунды.

Храмовник оценивающе изучал противника, медленно приближаясь к нему. Милан не стал выжидать, а резко сорвался в атаку, пропустил мимо колющий удар и врезал ладонью в щит. В месте соприкосновения руки и металла вспыхнуло ярким огнем, а Пабло Второго откинуло на шаг. Церковник сделал второй рывок на сближение и снова ударил в подставленный щит. Его противника сдвинуло и развернуло, несмотря на скрежет ботинок, упирающихся в пол. Третью атаку рыцарь не успевал заблокировать, поэтому, не обращая внимания на летящую в его тело руку, он ударил в ответ, надеясь на защиту доспеха. Церковник остановил свою атаку и нечеловеческим движением ушел от летящего меча. Они замерли друг против друга, в это же время Артуа с шумом хлопка добил офицера.

- Здесь демоны, - громко сказал храмовник графу, не сводя взгляда с бывшего последователя Создателя.

- Заметил, - ответил Артуа и быстро осмотрел зал.

Кроме них троих оставался один тяжелый латник в мятых доспехах и стражник гарнизона, спешно перематывающий руку. Оба были из «правильных» солдат и могли попробовать помочь. Весь пол был усеян телами, элементами снаряжения и залит кровью. Какие-то из упавших были еще живы, стонали и вскрикивали. Кто-то шевелился, пытаясь то ли встать, то ли уползти подальше от этой бойни. С момента начала схватки прошло удивительно мало времени, а скончалось два с половиной десятка человек. Артуа не занимался точными подсчетами, но картина стремительной гибели такого количества народа ужасала. Он не понимал, сколько надо продержаться до прихода помощи, стоит ли дальше сражаться или повторить попытку побега. Пока он думал, церковник начал действовать.

На высокой скорости Милан добежал до места, где кровь полностью покрывала пол, плюхнулся туда ногами, подняв красные брызги и хлопнул в ладоши. Выжидавший храмовник помчался к нему. А Артуа ощутил потоки чуждой этому миру энергии, вырвавшиеся из прислужника демонов. Они валом прошлись по помещению, забивая видимость в магическом диапазоне и стремительно исчезая внутри тел предателей. Церковник же увернулся от рыцаря и опять хлопнул. Все павшие отступники разом зашевелились, встали на ноги и набросились на живых. Рыцарь резко изменил свои планы и бросился на защиту графа, но его перехватил бывший церковник, связывая боем.

Оба живых солдата погибли быстро. Восставшие не использовали оружие, они просто били руками, но буквально изливавшаяся из них скверна корежила, растворяла все, чего касалась. Стражник воткнул меч в ближайшего противника, но тот не отреагировал на это, махом кулака задел скулу бойца. От скользящего удара плоть мгновенно растворилась на несколько сантиметров вглубь, а не успевший осознать произошедшее солдат получил проникающий удар в грудь от другого немертвого. Латник сопротивлялся дольше, доспехи держали скверну, не расплываясь сразу, а адреналин блокировал боль. Но удары меча вязли в телах нападающих, сил стряхнуть их с себя не было, и он завалился под грузом нависших на нем.

Артуа же был занят выживанием. Он сразу бросился из помещения, как зашевелились мертвые, но восставшие бегали быстро, а он не успел покинуть зал, до того как единственный доступный выход перекрыл бывший офицер. Треснувший череп ничуть не мешал тому осмысленно двигаться и готовиться к нападению. Граф сразу сформировал удачное заклинание, и оно сработало. Со звуковым эффектом магия отправила область высокого давления в немертвого, но вплотную к нему конструкция развалилась и того обдало сильным потоком воздуха, заставившим лишь покачнуться. Скверна корежит чуждые ей упорядоченные силы, а из поднятых она истекала плотным облаком. Артуа сразу повторил попытку, но она дала аналогичный результат. Мозги стали усиленно просчитывать возможности, а ноги сами понесли в сторону от офицера и пары других восставших, которые уже подбегали со спины. Граф успел заметить, как заваливают латника и блокируют храмовника, что дало еще пищи для размышлений. Переварить все Артуа не успел. Он поскользнулся на луже крови, споткнулся о тело на полу, кувырком вышел из падения и потерял набранную скорость.

Противники приближались с разных сторон, а граф стоял недалеко от угла зала. Бежать дальше было некуда. Артуа, отбросил нарастающую панику, и сотворил новое заклинание. Он сделал простую вещь, которая, как он понадеялся, должна получиться. Выставив руки перед собой для облегчения концентрации, он сформировал между ладонями шарообразный барьер для своей маны и открыл на полную канал, заполняя его. Через секунду он был полон, через две заграждение выдерживало с трудом, а мана вспыхнула красно-рыжим светом перед графом, через три, чувствуя, как ломается от напряжения концентрация, Артуа снял барьер напротив приблизившегося вплотную офицера. Из яркого мяча между рук графа с гулом вырвалось тугое пламя. Расширяющимся конусом оно поглотило немертвого, достигло стены и расплескалось по ней с пола до потолка. Чувствуя, что второй раз может не получиться создать такое, Артуа на мгновение закрыл барьер, резко повернулся на двух других восставших и выпустил магический огонь снова. Немертвые, портьеры, мебель, даже стены, все хорошо горело в рукотворном пламени. Осмотрев зал и найдя других противников, он несколькими выбросами уничтожил остальные группы немертвых и прекратил подачу энергии внутрь заклинания. Удерживая между ладоней шар, наполненный маной, он посмотрел на не прекращающих сражение церковника и рыцаря.

Со всех сторон несло жаром, огонь быстро уничтожал все до камня. Уцелевшие стекла не давали притока воздуха и распространяющееся задымление затягивало зал. В центре помещения рыцарь пытался добраться до верткого противника, но тот каждый раз избегал меча. Сам Милан продолжал громко вбивать свои ладони в защиту храмовника. Удары больше не отбрасывали Пабло Второго, но держал он их с напряжением. На глазах Артуа, церковник попытался разорвать дистанцию, но его движения стали намного медленнее и его сразу догнали, вынудив защищаться. Граф помедлил, не зная, что делать с наполненным силой шаром в руках. Внутри него плескалась сжатая давлением мана, получившая свойства стихии огня, если просто выбросить в сторону или снять барьер, то она рванет во все стороны. А подобрать момент, чтобы сражающаяся пара разделилась, Артуа не успевал. Время уходило, огонь захватывал все новые области, а те двое были готовы долго продолжать свои разборки. Граф решился и побежал к ним.

Когда осталось метров пять, он заорал:

- В сторону!

И, не дожидаясь реакции храмовника, направил поток огня в Милана. На его крик среагировали оба и разом отпрыгнули друг от друга. Артуа сразу довернул пламя за церковником, несколько раз перечеркивая его фигуру, полностью опустошая заклинание. Тот сделал несколько неуклюжих рывков, уворачиваясь, выкатился из горящей сплошной стеной области и полностью объятый огнем слепо помчался вперед. Храмовника тоже задело струей, но пламя быстро скатилось по доспеху, и он не получил видимых повреждений. Граф развеял пустой шар заклинания и побежал к выходу, в горящем зале было невозможно находиться. Дым сильно мешал дышать, затруднял видимость, ел глаза, а жар опалял волосы. Артуа даже не стал смотреть, что дальше будет с Миланом, попытка удовлетворить любопытство стала бы последним сознательным действием в его жизни.

Кашляя и хрипя, граф вывалился в коридор и тяжело побежал дальше. Выбравшись на площадку перед лестницей на первый этаж, он сквозь слезы увидел внизу пару обеспокоенных слуг, которые принюхивались к запаху гари.

- Общий зал уничтожен огнем! – саднящим горлом засипел Артуа.

Воздуха на большее не хватило, и он сделал паузу, сжимая грудь.

– Поднимайте пожарную команду и объявляйте боевую тревогу, нечисть прорвалась в замок, - наконец смог он произнести все, что хотел и стал спускаться.

Слуги убежали в разные стороны, а граф начал успокаиваться после бега в дыму. Прежде всего ему надо было хоть немного отдышаться, а затем брать руководство. Даже в таком состоянии Артуа понимал, без него некому принимать решения и нормально организовывать людей. Бежать же из замка он не собирался. Несмотря на воцарившееся здесь отношение к бывшему хозяину, это была его колыбель в новом мире. И бросить ее в беде он не мог.

Когда он шагнул с лестницы на пол первого этажа, вверху на площадку выбежал храмовник. Граф позавидовал, что несмотря на ужасный внешний вид тот двигался свободно, демонстрировал быстрое, но ровное дыхание. Доспехи рыцаря были в копоти, вмятинах и царапинах, а щит сильно потерял форму.

- Что с тварью? – первым делом спросил Артуа все таким же сиплым голосом.

- Разобрался с ней, - ответили ему уверенно.

- Кто-нибудь выжил еще?

- Только те, кто сбежал вначале. Сейчас там ничего, кроме огня.

Артуа показалось, что он услышал осуждение в голосе Пабло Второго. Своим заклинанием он не оставил ни шанса беспомощным раненным. Или тот беспокоился, что уничтожены все следы, которые могли представлять интерес для церкви? Граф не знал, да и волновало его сейчас совсем другое, поэтому, сделав над собой усилие, он пошел навстречу паре стражников, которые ввалились с улицы, готовые сражаться с нечистью.

Глава 23

Артуа невозмутимо смотрел в окно, грустно вздыхая про себя, и на фоне слушал доклад коменданта города. Выступающий был человеком в возрасте, речь его была тихая и дребезжащая, а попытка использовать канцеляризмы только добавляла скуки. Нет, так-то он важные вещи говорил. Доклад о количестве боеспособных подразделений, принимаемых мерах по поиску возможных предателей в гарнизоне города, новых правилах патрулирования улиц, изменении взаимодействия с гражданскими службами и многое другое. Но граф уже это неоднократно слышал, потому что сам участвовал в разработке обновленных инструкций и планировании дальнейших действий.

С вечера гибели руководства замка прошло три дня. В последующую ночь Артуа управлял чрезвычайным штабом, сформированным в замке из оставшихся в живых обитателей. Люди с радостью восприняли его решение взять на себя ответственность, а прибывшие представители других политических сил города и графства не возражали. Граф уверенно вел принятые дела, используя ресурсы эффективно. Откуда взялась способность руководить службами в кризисной ситуации он и сам не знал. Но вынужденное погружение в систему управления графства после появления в этом мире сильно экономило время принятия решений.

Развернувшийся пожар смогли заблокировать на ограниченной области. На откуп пламени отдали часть крыла, где находился общий зал. Для тушения использовали специальные артефакты, применяемые при попытке поджечь замок осаждающими. Их было всего четыре и все одноразовые. Артуа, не колеблясь, использовал сразу два, а затем еще один, что позволило спасти жилой комплекс. О вопросах восстановления дорогих средств пожаротушения до номинального количества он не стал задумываться, то будет не его проблема.

Вторым делом, которое было организовано в ту ночь, являлся поиск попавших под воздействие ментальной магии людей. Распоряжаясь о тотальной проверке всех закоулков замка людьми не занятыми в тушении пожара, граф искал не затаившегося врага, а следы его присутствия. Обеспечить сверку со списками находящихся в этот момент в замке не представлялось возможным в таком аврале. А вот выяснить, не было ли других смертей вне общего зала или сбежавших во время боя предателей cранениями, было вполне реально. Хотя Артуа и сомневался, что миньоны могли бросить своего хозяина, но проверить необходимо. Еще графу не давал покоя вопрос - как людей взяли под контроль? Вера же защищает от этого. Свои догадки на этот счет он решил проверить позднее, в беседе со специалистами.

Городской гарнизон и различные гражданские службы оказали большую помощь, когда прибыли к горящему замку. Артуа хватило людей для всех запланированных действий, но решать проблемы пришлось большую часть ночи. Храмовник постоянно находился рядом с ним и взял на себя общение с примчавшимися церковниками. Только дважды графа отвлекли от руководства, чтобы он рассказал произошедшее со своей точки зрения. Остальное время его не беспокоили. Когда с рассветом он вернулся в храм, оставаться на отдых вне освященной земли ему очень не хотелось, то подумал, что оказался опять в замке в момент самых напряженных действий. Количество служителей превосходило все виденное ранее, все куда-то двигались, командовали, таскали церковный реквизит. С осторожностью пройдя до входа в центральное здание, рыцарь и Артуа были перехвачены послушником и переправлены в помещение штаба.

Внутри был десяток человек, ни один из которых не являлся мирянином. Только служители и монахи. Напряженно что-то обсуждавшие и даже кричавшие друг на друга, все затихли и уставились на вошедших, как только граф пересек порог. Артуа сильно устал, еще и проведя без сна практически сутки, поэтому уже не придавал значения мнению окружающих. Он спокойно подошел к брату Морису и спросил:

- Зачем я вам сейчас нужен?

- Граф, то, свидетелем чего вы стали, требует немедленной реакции. Сейчас вы нам подробно расскажете, что увидели и поняли, а мы продолжим вырабатывать стратегию.

- Хорошо, спрашивайте, - и Артуа уселся на ближайшем стуле.

С этими взбудораженными личностями пришлось провести еще два часа. После рассказа, все начали обсуждать услышанное и постоянно обращались к графу за уточнениями. Тот старался сохранять трезвость мысли, несмотря на усталость, и терпеливо отвечал. Мучил он себя не ради церковников, а ради информации. В процессе обсуждения выплывали различные факты, относящиеся к вере, ее работе с душой, возможности демонов пройти эти барьеры и другие вещи, которые непосвященным не станут рассказывать. Один раз Артуа даже попробовал использовать магию, чтобы придать себе бодрости. Такое применение его нестабильного дара было очень опасно, но терять шанс погрузиться в тайную кухню церковников было нельзя.

Тогда же граф получил ответ на вопрос о том, как стражники попали под контроль демонов. Если человек добровольно позволял посеять в себе семена таких заклинаний, то вера более не спасала от чужого воздействия. Для возврата же к исходному состоянию защиты, требовался сознательный и искренний отказ от связи, желательно с прохождением церковного ритуала. Наподобие того, какой проходил граф, когда пытался найти свою совесть.

Основные споры вызывала оценка действий бывшего брата Милана. Все признавали, что он подвергся прямому воздействию демонов. Но в причинах расходились. Было несколько версий, среди которых большинство склонялось к тому, что сильная и опытная сущность иного плана с применением огромного количества энергии и редких артефактов обошла защиту веры и добралась до сознания церковника. Вторая по популярности версия была в том, что служитель был искушен врагами и добровольно пошел с ними на сделку. Такое тоже иногда происходило в истории церкви. Выявляли отступников, когда у них значительно падал объем накопленной веры. Из-за регулярного нарушения правил Создателя, плотность оболочки защиты снижалась, что можно было измерить. Также, становились видны очаги скверны внутри. После прорыва демонов, когда граф открыл им проход, у местных церковников проконтролировали состояние души и уровень веры. С тех пор тотальных проверок не проводили, это было долго и всегда сеяло ростки сомнения в мыслях служителей.

Внимательно слушавшего совещающихся графа, отправили отдыхать. Он выказал готовность и дальше помогать присутствующим, но остаться не получилось. Все также в сопровождении храмовника, он пошел приводить себя в порядок и спать. Но часа через четыре его вновь позвали на встречу. В этот раз речь пошла о его участии экстренном штабе, созданном для глобального поиска падших на сторону зла. Проверки требовали все люди, занимающие значимые должности в графстве и его главном городе. Помимо этого, необходимо было перестраивать всю систему охраны, чтобы минимизировать вероятность успешных действий предателей среди рядового состава. Ведь бывший церковник использовал обычных стражников для нападения. Так и произошло, что Артуа эти дни занимался консультациями и контролем некоторых направлений, поэтому к общему совещанию он уже знал, о чем там станут рассказывать.

***

В процессе очередного доклада, Артуа рассматривал уже брата Мориса. Ему не нравилась задумчивость, появившаяся у того в глазах. Если после пожара церковник кипел желанием найти и покарать демонов, и их прислужников, то сегодня он был слишком спокойным, отвечал на вопросы невпопад и периодически хмурился. Графа это беспокоило не из-за симпатии к Морису или чего-то подобного, а из-за решений, которые тот принимает относительно судьбы Артуа. Мало ли что пришло ему в голову.

Плюсом последних событий стала нормальная одежда для графа и некоторая сумма. И то, и другое он забрал от казначея. Костюмы, пошитые на Артуа и оставленные в замке из-за переезда в монастырь, были переданы Лишину на хранение для дальнейшей продажи, но найти быстро покупателя за нормальную цену не получилось и их отложили для лучших времен. А деньги изначально принадлежали графу, просто их все не успел вывести Сорус. Поэтому Артуа выглядел соответственно титулу и мог чем-нибудь одарить прекрасную Алису при встрече.

Дотерпев до конца собрания, граф попытался сбежать одним из первых. Его все также сопровождал храмовник, но они уже прекрасно понимали друг друга и могли передвигаться в связке даже в толпе. Артуа днем ранее рискнул заикнулся о совместной тренировке, мало ли опять придется вдвоем уничтожать демонов. Пабло Второй пренебрежительно хмыкнул, но через несколько минут, сказал:

- Мы уже дважды отражали прорывы демонов в паре. Я подумаю, как лучше поступить.

Граф не успел добраться до выхода, его громко окрикнул Морис. Пришлось идти ему на встречу. Терпеливо подождав, пока большая часть разойдется церковник проговорил:

- Граф, было принято решение придерживаться нашего плана по поездкам. Вам необходимо исследовать намеченные места. Выезд назначен на завтрашнее утро, цель та же.

Артуа не ожидал такого поворота. По его мнению, последние события должны были дать множество зацепок для выхода на прячущихся демонов. Слишком большое количество людей оказалось вовлечено в отношения с ними. Пусть, все находившиеся из них в зале погибли, а место сражения уничтожило огнем, но не в вакууме же они существовали. С грамотными следственными группами можно размотать клубок взаимных встреч, отношений и других связей, и найти ясные указания, где искать противника. Примерно это Артуа и высказал Морису, пока они втроем с рыцарем шли до кабинета церковника.

- В чем-то вы правы, граф, - ответил на это служитель, устало располагаясь за столом в комнате. – Несмотря на острую нехватку проверенных специалистов и необходимость двойного контроля хода следствия, мы сможем решить эту задачу. Но весь вопрос во времени. Противник знает, что идем за ним и не станет дожидаться встречи с армией. Он ускорит подготовку, где возможно, проведет серию диверсий, чтобы замедлить нас и нанесет удар. Я чувствую, что ему осталось не долго. Более того, у меня плохое предчувствие в связи с нашим братом, отвернувшимся от церкви. Меня не устраивают полностью озвученные версии. Мне кажется, все гораздо хуже, но когда я задумываюсь над этим, под ногами у меня разверзается бездна…

Морис замолчал, отсутствующе глядя мимо Артуа, как он делал уже несколько раз сегодня. Граф узнал, что беспокоит начальство, но не видел объективных причин для такого поведения. Что могло быть хуже добровольного служения демонам человека, который должен с ними бороться? Пользуясь моментом, Артуа уточнил:

- Вы сказали, он отвернулся от церкви. А от Создателя?

Церковник очнулся от задумчивости, сфокусировал недоуменный взгляд на графе и сказал:

- От Создателя? А. Нет, мы разделяем эти понятия. Если бы он отвернулся от Создателя, его вера стремительно истончилась и пропала. От церкви можно отвернуться и следовать другим путем, но при этом стараться следовать правилам Создателя…

Брат Морис опять замолчал и задумался. Вот в его глазах мелькнуло понимание, которое сменилось ужасом. Он со страхом от пришедшей в голову идеи посмотрел на графа и быстро сказал:

- Мне надо срочно кое-что проверить. Вы выходите завтра с утра. Вероятность прямого контакта с демоном теперь значительно выше. Будьте осторожны.

Служитель кивнул и практически бегом покинул свой кабинет. Переглянувшись с Пабло Вторым, Артуа вышел за Морисом и отправился готовиться к поездке. Ему было необходимо подобрать броню, оружие и узнать о сопровождении. Если церковник из-за неожиданного озарения забудет отдать соответствующие распоряжения, то отправляться в путь вдвоем с рыцарем граф не станет. Хорошо, что у Мориса есть помощник, которого можно потрясти на ответы по миссии.

***

На следующее утро все прошло по плану. Граф с храмовником и отрядом армейцев, среди которых был боевой маг, выдвинулись из города по направлению к ближайшему селу. Длительность поездки предполагалась небольшой и через пять-шесть часов они должны были вернуться. Артуа сегодня не сильно нервничал из-за повышенной вероятности встречи с демонами. Они будут близко к городу, а охрана более чем достаточна, чтобы дать возможность отбиться или сбежать при нападении. Поэтому граф воспринимал текущее путешествие, как возможность обдумать последние дни и немного расслабиться. Все же поиск своих денег, сражение в замке, суматошная ночь, последующая работа в штабе позволили накопить множество вопросов и наблюдений, которые требовалось рассортировать и проанализировать.

Отдельно стоял вопрос с магией. Кое-что он успел попробовать повторить за эти дни, но необходимо больше времени и экспериментов. Графу очень понравилось, что получилось масштабировать невинное заклинание гашения огонька в мощную способность сжатия и расширения воздуха. Это давало ему хорошие шансы при столкновении с врагом не получить результат свежевыдуманного заклинания в виде пшика, а воспользоваться стабильной конструкцией. Артуа был не против заиметь и огнемет на мане, который прекрасно сжег немертвых, но сомневался, что получится его повторить. В любом случае необходимо было место и время для работы с магией. И он планировал этим заняться на обратном пути, когда они будут рядом с городом. На полчаса задержит возвращение, ничего страшного.

Дорога прошла нормально. Часа за полтора отряд добрался до сельскохозяйственных полей, свернул с основной дороги на примыкание, ведущее к домам, и въехал в село. Местные уже попривыкли за последнее время наплыву вооруженных людей, поэтому не сильно отреагировали на прибывших. Только сельский церковник и задержавшийся на пастбище староста стали интересоваться делами всадников. Тем не менее, наблюдающих в отдалении хватало. Особенно рассматривали храмовника, который все так же возвышался над остальными. Его доспехи отмыли, местами поправили, но первоначальный лоск они потеряли, были заметны неровности и глубокие царапины.

Артуа показал знак особого представителя церкви, который ему выдали перед поездкой и распорядился сопровождать его на осмотре села по заранее составленным планам. Задача стояла продемонстрировать видимость поиска следов чего-то. Если за ним как-то наблюдают, то это заставит противника озаботится подозрительными перемещениями весьма ценной жертвы. Также, с ними был служитель Создателя, который использовал специальный артефакт для определения эманаций демонов и сам граф должен был прислушиваться к своей душе на случай, если частицы зла отреагируют на что-то. В общем, совмещали полезное с полезным, а Артуа еще и с приятным, потому что смог вырваться из постоянной суеты, воцарившейся в храме.

Последовательно пройдя по возможным местам, где могли бы быть расположены спящие артефакты и заклинательные конструкции, никаких подозрительных следов не нашли. Ничего неожиданного, такую работу уже проводили до приезда Артуа. Для создания маяка на этой стороне требовалась предварительная подготовка для сбора энергии в результате гибели людей. Когда было высказано предположение о подготовке масштабного прорыва, церковники сразу стали искать признаки его формирования. И такими признаками послужила бы любая магическая деятельность, проводимая масштабно и без согласования. Но первоначальный поиск ничего не дал, и Артуа теперь повторно проходил по этим точкам, но уже с включением дополнительных мест проверки.

Закончив с исследованием, Артуа с церковником опросили старосту на предмет подозрительных наблюдений и получили заверения, что ничего не происходило странного, за исключением постоянно шляющихся военных, которые все отвлекают и отвлекают. Хмыкнув на нагловатость селянина, граф не стал его одергивать и тратить время на воспитание почтительности, его ждали эксперименты. Поэтому он скомандовал выдвигаться и предупредил о недолгой остановке в пределах видимости городских стен.

Глава 24

- Мне необходимо провести магические изыскания, - поставил в известность Артуа командира охранения и сопровождающего служителя.

Те не возражали и через час граф спешивался на краю очередного засеянного поля. Место ему показалось подходящим – видно далеко, если кто-то решит подобраться, случайных людей не наблюдается, город хорошо просматривается. Приказав не ходить с одной из сторон, он отошел на пару десятков шагов, выбрал участок под ногами поровнее и сосредоточился.

Начал граф с хорошо получающегося легкого порыва воздуха. Переход в состояние концентрации, прекращение посторонних размышлений, формирование в воображении результата, построение конструкции заклинания с помощью воли, касание дара внутри, разрешение сделать ему работу. Артуа почувствовал, что все произошло так, как надо. Результат же увидеть не смог, потому что различить колебание травы от такого слабого воздействия было невозможно. Ветер и так двигал стебли, и дополнительный поток неразличим.

Проверив свои способности несколько раз и убедившись в стабильности результата, граф перешел к более мощной технике. Для себя он решил обозвать заклинание «хлопок», звук оно издавало резкий и громкий. Артуа привычно прошел по всем этап его формирования, но запнулся на выборе ширина канала маны. Это превратило хлопок в пшик и заставило графа досадливо поморщиться. Он ругнулся на свою глупость и быстро, на ощущениях, провел постройку заклинания, не сдерживаясь влив туда силы. Рефлекторно отпустив его на волю, когда конструкция затрещала от избытка энергии, Артуа получил громкий хлопок, трава легла на землю от мощного давления по пути движения спрессованного воздуха. В месте прицеливания за двадцать метров от графа из земли в разные стороны брызнули мелкие камешки, куски зелени и пыль. Эффект был хорош, но значительно меньше, чем ожидал маг. С расстоянием заклинание теряло в убойной силе, поэтому применять его стоило на близкой дистанции. Главное, оно получилось.

Артуа начал эксперименты с количеством вливаемой маны и небольшими модификациями элементов заклинания. Он довольно быстро определился с узкими местами своей техники выполнения и пришел к выводу, что чары вполне рабочие, но их требуется отработать достаточное количество попыток для стабильного результата. Сейчас у него получалось в среднем один раз из трех отправить в полет волну сжатого воздуха. Необходимость тренировки для повышения эффективности несколько расстроила Артуа, который хотел бы сразу получить нормально заклинание. Но он признавал, что шаг от слабенького ветерка к уровню взрывной волны – это отличный прогресс, особенно в его ситуации. Чем больше разнообразных заклинаний он освоит, тем выше будет показатель его гармонии с магией и тем легче станет даваться дальнейшее развитие.

Граф попробовал повторить свой трюк с персональным огнеметом и ничего не получилось. Обидно, но ожидаемо. Основная проблема была в том, что энергия не принимала свойства пламени. Мана накачивалась в созданый между ладоней сферический барьер и все. Она даже на десятую часть не уплотнялась внутри до тех значений, которые были в сражении. Просто канал маны достигал максимума давления и переставал ее перекачивать во внутрь. Артуа догадывался, что все будет не просто, потому что тогда он действовал по большей части бессознательно, а дар лишь подхватил его желание сжечь всю эту нечисть. Желание было выполнено и перевыполнено, но что именно происходило внутри формируемых чар осталось неизвестным.

Задержавшись несколько больше планируемого, граф уже собирался командовать двигаться, как вспомнил про темные дары пришельцев иных планов. Хотя для использования знаний, связанных с воздействием на демонов, было абсолютно не подходящее время, но выстроить форму для остановки работы артефакта на магии контроля и прогнать через нее энергию можно рискнуть. Здесь нет высококлассных магов, способных точно узнать, что он делает. А если сработает какая-то штука у церковника, направленная на выявление темно-фиолетовой магии, это не беда. Он честно признается, что работал с ней. И наличие для проверки работоспособности заклинания артефакта, который надо выключить не обязательно. Граф сразу поймет, прошла мана по сформированному каркасу правильно или нет.

Воровато оглянувшись, Артуа выбрал место приложения сил рядом с собой, сосредоточился, вызывая полученные воспоминания и начал их превращать в заклинание. Сначала процесс шел плохо, но через несколько секунд граф испытал ощущение, что его воля сама по себе выстроила нужную конструкцию, канал маны плеснул в нее строго вымеренное количество энергии и сознание давно забытым, но знакомым действием провело силу по каркасу до точки выхода. Видимых эффектов не наблюдалось, в магических потоках же в нужном месте появилось фиолетовое облако и сразу распалось, не найдя цели в виде артефакта.

Граф выдохнул и зябко повел плечами. Заклинание несомненно сработало и процесс проходил чисто, четко и точно. Но вот впечатления… Как-будто это не сам Артуа выполнял процедуру, а в него заложили программу, которая сработала по команде. Полные ощущения, что не принадлежишь себе, а лишь являешься наблюдателем.

Граф сделал паузу, вспоминая свои чувства и повторил чары. Они сработали точно также, вызвав аналогичное состояние внешнего управления. После второй попытки Артуа занялся экспериментами. Он выяснил, что может прервать действие заклинания на любом этапе, контроль над его телом является лишь видимостью, а эффективность работы дара показывает потрясающую стабильность. Фактически, это действительно была программа, которая всегда одинаково срабатывала и давала неизменный результат. Граф даже смирился с неприятными ощущениями, тем более они потускнели, после достаточного количества повторов. Минусов такого подхода к магии было два: первое - любая попытка даже немного изменить течение чар нарушало их работу, и они ломались, второе - Артуа не чувствовал гармонии со своим даром при такой активности. Получилось, у графа есть действующий алгоритм, который он может применить в любой момент, но не может изменить.

В задумчивости от полученных впечатлений, Артуа все же разрешил двигаться в город.

***

В этот же день ему вручили план поездок на три недели. Постепенно увеличивающиеся по длительности, они перекрывали всю территорию графства, за исключением нескольких дальних участков. Несколько раз было предусмотрено отсутствие храмовника при сопровождении. Пабло Второй сказал, что в это время прибывшие мастера займутся обслуживанием и ремонтом доспехов. И это будет наиболее вероятное время для нападения демонов. Естественно, охрана будет усилена, но в целом для демонов видимых возможностей атаки станет больше.

Рассматривая план поездок, Артуа вспомнил о Серых охотниках. Он с ними больше не встречался, после прибытия и те выпали из головы. «Надо будет поинтересоваться, где эти недоумки», - отметил для себя граф. Свои мысли о мести Смургу он не забыл, поэтому надо узнать о их текущей деятельности подробнее.

Следующие три дня прошли одинаково. С утра отряд выходил в дорогу, передвигаясь проторенными путями добирался до сел и редких деревушек, заглядывая по пути в хутора. Реакция на прибывших была единообразная – выходили староста и церковник для обсуждения, а местные занимались своими делами, поглядывая на солдат и храмовника. Дорогая одежда на Артуа очень хорошо способствовала быстрому выполнению распоряжений. Она освежала память у каждого главы села, и те вспоминали лицо своего графа, становясь весьма угодливыми. Артуа даже напомнил служителю, который его сопровождал, о недостаточно почтительном поведении старосты из первого села, что выглядело необычно в сравнении с остальными и предложил церковникам за ним понаблюдать.

Каждый день у Артуа оставалось достаточно времени после возвращения, которое он тратил на консультации в штабе, ознакомление с информацией о проверке финансовых потоков погибшего управителя замка и занятия магией. С Алисой он пересекся пару раз, коротко переговорив и сделав подарок. Он хотел большего, но времени катастрофически не хватало, а жертвовать ради секса остальными делами был не готов. Пока. А еще, надо было придумать, как избавиться от храмовника на этот период. Получалось, что несмотря на относительную свободу и возможность выбирать, чем заняться после возвращения в город, выбора у него практически не было.

Отдельно Артуа отмечал, как изменилось его положение после уничтожения бывшего замкового церковника. Точнее, после возвращения из монастыря. Окружающие стали воспринимать его как дворянина, не сомневались в его праве распоряжаться в определенных пределах и требовать к себе уважительного отношения. Он почувствовал, как разжались оковы жесткого расписания монастыря, а он стал влиятельной фигурой.

По сравнению с доброжелательным отношением монахов, для которых он был лишь мирянин на специальном контракте, местные демонстрировали большой спектр эмоций от опасливого уважения до запредельного подхалимажа. Все, как привык граф в бытность владетелем. Несколько иначе относились только обладающие властью – управители города, графства, высшие военные и церковные чины. Они воспринимали Артуа как дворянина, который ушел из борьбы за материальные ценности и вступил в сражение за нематериальные. При этом они понимали, что власть вполне относится к ним и граф может в будущем набрать большое влияние именно на стыке мирского и духовного. Поэтому для них он являлся политической фигурой, которая впрямую не конкурирует, но обязательно будет иметь точки пересечения.

Для Артуа было не понятно, лучше ему в монастыре в подчиненном положении, но среди людей, которые по-настоящему работают над своим духовным ростом или здесь, где он выше большинства, но зацикленность окружающих на своих страстях вызывает раздражение.

К концу недели постоянных разъездов Артуа подустал от однообразия дороги. Он не скучал в пути, потому что помнил о демонах и был наготове, но отсутствие каких-либо событий вызывало моральную утомление. На седьмой день сразу после возвращения он отыскал брата Мориса, выходящего из малого молельного зала в храме, чтобы предложить сделать перерыв. Брошенный сначала взгляд на лицо церковника вызвал ощущение неправильности и более внимательное изучение внешнего вида служителя всерьез обеспокоило Артуа. Морис был одет в чистую сутану, все так же блестел свежевыбритой лысиной, но вот ощущение подавленности и тяжелых мыслей буквально облекало его.

- Брат Морис, я хочу обсудить с вами мои поездки, - осторожно начал граф, останавливаясь в двух шагах от собеседника.

- Я слушаю, - тихим голосом ответил церковник, внимательно глядя на Артуа.

- Мои передвижения удлиняются, я постоянно нахожусь в напряжении и начал чувствовать усталость от этого. Состав охраны меняется, поэтому на них это влияет не так сильно. Я хочу сделать перерыв на день, чтобы отдохнуть перед наиболее рискованными поездками.

Морис обдумал сказанное и ответил все тем же тихим голосом:

- Я думаю, надо закончить с ближним кругом поселений. Вы через два дня как раз переходите к выходам длительностью до трех суток. Перед этим, можно прерваться. Что-нибудь еще?

Артуа вполне устраивало это предложение и он согласно кивнул. Затем, поколебавшись, решил-таки влезть не совсем в свое дело:

- Брат Морис, что с вами происходит? Ваше подавленное состояние заметно невооруженным глазом. Вы можете рассказать причину?

- Не думаю, что вас это касается, - голос церковника разом окреп и набрал холод. – Вам всегда дают достаточно информации для выполнения обязанностей, остальное будет лишним.

Артуа понял, что эта попытка узнать происходящее, мягко говоря, не приветствуется, но останавливаться не захотел. Сразу несколько причин не дали отступить, среди которых были желание показать, что он имеет свое мнение и права, с которыми надо считаться и опасение за правильность принимаемых церковником в таком состоянии решений, которые придется исполнять Артуа.

- Это перестанет меня касаться, как только я стану абсолютно независим от вас и ваших действий. Сейчас же я рискую своей жизнью и душой по вашей просьбе и по вашим же указаниям. Как бы вы не были сильны духовно, я не вижу ни у кого больше таких проявлений депрессии. Вы один несете этот груз. Вы же не считаете себя человеком, способным вынести то, о чем не знают ваши братья по служению?

Граф хотел, если не получить полную информацию о ноше церковника, то хотя бы быть уверенным, что тот кого-то поставил в известность о возможных проблемах.

- Братья по служению?! – громко рявкнул Морис. Он огляделся, убедиться, что не привлек ничье внимание и продолжил тише: - Что вы знаете о них? Что вы знаете о нашей вере?! О том, что скрепляет нерушимыми узами все человечество в нашем мире? Для вас невозможно представить всех последствий, если…

Церковник прервался. Его глаза нездорово блестели, он покраснел от гнева и волнения, руки сжались в кулаки. Артуа не ожидал такой реакции и не очень понимал, что с этим делать, но подшагнул вплотную к Морису и сказал тихим напряженным голосом:

- Ну так расскажите об этом единственному человеку в этом мире, который не понимает. Который единственный нужен демонам и идет им в пасть добровольно, без этой вашей защиты верой. Который готов закрыть собой десятки тысяч других. Или найдите другую достойную кандидатуру и расскажите все ей.

- Прислужник демонов, - прошипел Морис. – Ты точно будешь последним, с кем я стану про это говорить.

Резко развернувшись, церковник быстро удалился, оставив графа в одиночестве. Артуа немного постоял на месте и медленно двинулся к себе в комнату. Только сделав несколько шагов он понял всю неправильность произошедшего. Храмовника, постоянной тени Артуа, рядом не было.

Это было настолько непривычно, что граф захотел громко позвать рыцаря, как отбившийся от стада теленок. Справившись с этим желанием, он быстро пошел в обратном направлении, откуда изначально прибыл. Пройдя метров десять и выйдя из-за угла, он увидел Пабло Второго беседующего с бородатым церковником в фартуке кузнеца, подпаленной и обрезанной выше колен сутане, в массивных рабочий ботинках. Очень непривычный образ, который ни разу раньше не встречался графу. Приблизившись к ним, он услышал окончание разговора, где они определились со временем встречи. Служитель кивнул графу и не задерживаясь отправился по своим делам. Артуа, проводив его взглядом, с претензией обратился к храмовнику:

- Я не ожидал, что ты можешь молча меня бросить.

Граф некоторое время назад, стал обращаться к нему на ты. А оказаться же без привычного телохранителя, с которым не расставался буквально ни днем, ни ночью, было неприятно.

- Скоро ты будешь путешествовать без меня. Будь готов рассчитывать только на себя в это время. И в любое другое тоже. Я специально не остановил тебя, чтобы проверить бдительность.

- А если бы я вышел через другой вход?

- Значит я ошибся.

- Откровенно, - протянул Артуа, так и не привыкший к прямоте храмовника. – С кем ты разговаривал?

- Инженер из команды по настройке и обслуживанию доспеха.

- О! Так они прибыли, - удивился граф и с любопытством спросил: - Я могу с ними пообщаться?

- Церковь держит в тайне все связанное с этим. Нет, не сможешь.

Ожидаемо. Артуа добавил:

- Ты говорил, что подумаешь о совместных тренировках.

- Я подумал. Выбирай любое время. Один час. Нужен закрытый зал. Без свидетелей

- Отлично! Тогда сейчас определимся с местом и временем. В казармах есть вполне подходящие помещения.

Общаясь с храмовником, Артуа немного отвлекся от мыслей о поведении Мориса, но позже они вернулись вновь.

Глава 25

За следующую декаду граф сполна насладился путешествиями. Особенно ему не понравилась ночевка в лесу, когда они отрабатывали длинный маршрут и не стали задерживаться селе. В тот раз они были без храмовника и напряженный Артуа пол ночи ожидал нападения. Утром он встал усталый, раздраженный и помятый.

Дорога теперь строилась таким образом, чтобы захватить несколько мест для обследования за один выход. Количество преодолеваемых километров увеличилось, также, как и скорость передвижения. Настало время имитации спешки, которой можно было бы объяснить часть просчетов в охране графа и спровоцировать демонов. Из-за этого выматывались и лошади, и люди. Артуа знал, что их страхуют группы охотников, среди которых были и Серые, плюс летучие отряды армейцев, но это не сильно добавляло спокойствия. Он был уверен, что противник обязательно учтет это в своих планах.

С братом Морисом они пресекались реже, чем раньше. Тот извинился перед Артуа за резкие слова, но попросил больше не поднимать эту тему. Граф принял извинения, но продолжил наблюдать за церковником. У него была мысль посоветоваться с храмовником, но быстро пропала, когда он представил диалог с этим роботом.

Еще они дважды провели совместные занятия с рыцарем. Там не было ничего экстраординарного, храмовник показал свои возможности: скорость, силу, реакцию, координацию. Исходя из этого они пытались выстроить схему поведения в бою. Способности Пабло Второго существенно превосходили таковые у обычного тренированного человека и граф искал свою роль в их дуэте. Важным моментом было то, что они отработали несколько коротких команд, чтобы осуществлять коммуникацию. Повторения ситуации, когда Артуа подпалил товарища никто не хотел. Наблюдая за демонстрацией возможностей, граф поражался, как демоны или люди могли хоть что-то противопоставить этой машине. Но ведь могли и вполне успешно. Достаточно вспомнить состояние рыцаря после столкновения с Джариш или его сражение на равных с Миланом.

***

Сегодня храмовник опять остался в городе, а Артуа с усиленной охраной вышли на очередной маршрут. В этот раз требовалось посетить три точки, две из которых находились на хуторах, а одна в большом селе. Выдвинулись очень рано, потому что была возможность все успеть за двое суток и вернуться поздно вечером, ограничившись всего одной ночевкой вне укрепленных стен. Ни граф, ни координатор поездок, который являлся помощником Мориса, не хотели излишне дразнить судьбу. Да, демонов надо выманивать, но они и так шли по границе между безопасностью и халатностью, учитывая способности врага в планировании. Удлинение маршрута еще на день несло неизбежные просчеты в логистике перемещения групп прикрытия, накопление усталости и больше вариантов действия для другой стороны. К счастью, сегодня основное направление движения было в сторону центра страны, подальше от границ. Считалось, что демонам тем сложнее организовывать свои мероприятия, чем дольше земля находится под защитой церкви и веры. Но лично для Артуа, это не несло успокоения. Его главный охранник остался в храме, занимаясь доводкой починенных доспехов.

Первый день пути прошел по плану. Они посетили село и хутор, к вечеру выдвинулись к третьей точке и уже ночью разбили лагерь. Чем темнее становилось, тем быстрее стучало сердце графа, еще никогда они не продолжали движение после захода солнца. Когда же решили разбить привал, выставили часовых, оба мага и церковник оборудовали защитные контуры, а чуть подогретый паек занял место в животе Артуа, стало проще смотреть на жизнь. Даже если на них сегодня нападут, он находится центре группы готовых ко всему бойцов, а недалеко расположились еще несколько отрядов. Конечно, количество демонов не известно, но, судя по стычке с ними при возвращении из монастыря, их не должно быть много. Иначе графа взяли бы гораздо раньше. Он предпочитал себя этим успокаивать.

Возможно, он таки привык к постоянным разъездам, может устал за длинный день, но, когда его разбудили в рассветных сумерках, Артуа показалось, что закрыл глаза вот только что. Сперва подумав, что его зачем-то зовут, он вылез из маленькой палатки и с удивлением увидел суету проснувшегося лагеря. Наскоро пожевав, он отправился к месту, выделенному для туалета, испытывая неприятное дежавю. С оглядкой выполнив необходимое, Артуа поскорее вернулся к основной массе людей. Сбор завершили быстро и поехали ко второму и последнему хутору.

Добрались до него за час до полудня. Более десятка зданий располагались за высоким частоколом, лес вокруг был вырублен метров на сто, а с одной стороны виднелся луг. Оценив толщину бревен в ограде и общую основательность, Артуа подивился таким мерам. За время поездок он встречал защитную стену только в старых поселениях, которые были основаны, когда расширяющееся королевство не полностью зачистило область от нечисти и различных природных тварей. В новостройках этим не заморачивались. Хутора же ставили ограду через раз, это зависело от степени параноидальности их основателя. Но такую мощную защиту граф видел впервые. Сразу захотелось поскорее оказаться внутри, чтобы получить еще большую безопасность.

Отряд привычно разделился, большая часть спешилась и занялась проверкой снаряжения, лошадей и наблюдением за окрестностями. Граф же вместе с церковником, одним магом и пятеркой воинов зашел за стену. Заблаговременно посланные разведчики уже осмотрели хутор, постройки и ближайшую область, не найдя ничего подозрительного. Эта процедура была стандартна и Артуа спокойно входил через ворота.

Его встречал сам хозяин хутора – мужик немного ниже среднего, с густой и длинной бородой, широкими плечами, и руками толщиной в предплечьях с бедро графа. Артуа прикинул, что именно такой типаж мог без перенапряжения возвести эти укрепления. Вместе с главным находилась еще пара человек. Один из них представлял собой молодую копию хозяина, а второй выглядел более привычно и, видимо, был наемным работником.

- Здраве, граф, - неторопливо и с чувством собственного достоинства немного склонил спину старший. – Меня зовут Силан. Глава хутора я.

Когда Артуа знакомился с историей поселений графства и сведениями о происхождении их населения, то узнал, что здесь обосновались потомки Лесного королевства. В хуторе проживали именно они. Это государство существовало в обширном районе, полностью покрытом лесами. Они практиковали изоляцию от контактов с окружающими странами и крайне неохотно пускали к себе дипломатов. Однажды, королевство перестало существовать. За три года оно пало под ударами орд полуразумной нечисти и демонических армий. Точно не известно, как развивались там события, но остальной мир узнал об угрозе, когда прошло два года с момента нападения на королевство.

Предложенная им помощь была отвергнута, но после гибели правящей верхушки, оставшиеся жители хлынули с погибающей земли. Немало патриотов Лесного королевства вместе с объединенным корпусом армий соседних стран продолжили сражаться с демонами и нечистью. Враг был разбит, частично уничтожен, частично загнан на другие планы. Но земля была отравлена эманациями зла и стала некомфортна для жизни. Большая часть выживших вернулись назад, стремясь возродить страну, другие же рассеялись по миру. Но даже находясь вне родины, они старались сохранять чистоту своей культуры, все также запрещая слишком тесные контакты.

Артуа впервые видел представителя этой народности. И наличие наемного работника вызывало недоумение: либо в источниках библиотеки была преувеличена их склонность к изоляции, либо хутор здесь основал очень прогрессивный носитель культуры.

- Здравствуй, Силан, - ответил граф. – Я граф Артуа Светлый, прибыл для проверки твоего дома и окружающей земли на темное колдовство. Тебе рассказали об этом прибывшие ранее солдаты?

- Сказывали такое. Будешь ходить везде и смотреть все.

- Да. Будь рядом сам или знающий человек, который ответит на вопросы, если понадобится. Как все обойдем, переговорим с тобой и поедем. Задерживаться на станем.

Артуа сразу предупредил, что проведет здесь времени не более необходимого. Если эти люди живут своей закрытой культурой, то графу меньше всего надо в нее лезть. И без этого хватает забот.

- Я с тобой ходить буду, граф, - с этими словами хозяин хутора сдвинулся в сторону, освобождая путь и взглянул на своих сопровождающих, молча их отпуская.

Граф приступил к привычным вещам. Последовательно обошёл постройки, заглянул в главный жилой дом, просмотрел внутренний периметр частокола. Несколько встреченных местных обитателей старались поскорее отойти, чтобы не мешаться и с любопытством разглядывали графа и его сопровождение. Все было в порядке, церковник также ничего не обнаружил. Закончив с осмотром, Артуа задал стандартные вопросы Силану, не узнал ничего важного и скомандовал выходить. Предстояло нарезать пару кругов по окрестностям и закрыть все цели этого выезда.

- Зиган! Путь оставил! - неожиданно рявкнул провожающий группу Силан.

Отвлекшийся на выглядывающих из-за угла здания детей граф вздрогнул и посмотрел вперед. Возле ворот, у который была открыта только одна створка, стоял работник хутора, ранее встречавший их. Этот Зиган досадливо скривился и сунул руку в карман. В ту же секунду ожили и задрожали осколки демонов в душе Артуа. Ощущение изливающейся в мир силы из нижних планов пробрало всего графа, и он с замиранием сердца понял. Началось.

- Нападение! – закричал граф.

- Демоны! – вторил ему церковник, у которого засветился личный указатель.

Одновременно с их предупреждением, работник хутора налился темнотой, сверкнул красными глазами и ухватился за створку ворот. Быстрым движением с нечеловеческой силой он потянул ее за собой и с громким стуком захлопнул. Вокруг Артуа и его охраны вспыхнули контуры защитных заклинаний. Это боевой маг, действуя по заранее утвержденному плану, ставил оборону от нападения. Пятерка сопровождающих солдат закрыла графа, мага и церковника со всех сторон, как смогла. Служитель же выхватил из глубокого кармана небольшую глиняную емкость, зубами вырвал деревянную затычку и плеснул содержимым вокруг. Освященное масло попало на солдат, землю и Силана, которого отпихнули подальше. Быстрый взгляд на главу хутора показал, что тот не отреагировал на жидкость и его можно считать чистым от эманаций демонов.

Пока вокруг графа формировалась оборона, Зиган уронил толстый брус в пазы ворот и специальным клином заблокировал его насовсем. Не успевшие среагировать на внешней стороне армейцы бессильно ударили несколько раз в закрытый вход. Визгливо закричала женщина из окна жилого дома. Вместе с ней оглушительно засвистел взлетающий в небо ярко-красный шар, который с шумом взорвался на высоте. Отряд сопровождения, оставшийся за стенами, дал сигнал тревоги.

Скорость происходящего сбивала с толку. Успешны были только натренированные действия, которые заключались в защите графа и подаче знака о нападении для групп сопровождения. Оценка ситуации буксовала, потому что прислужник демонов не нападал ни на кого, а иных противников не было.

Зиган, закончив с воротами, оскалился треугольными зубами на напряженный отряд и длинными скачками побежал вдоль стены вглубь хутора. Все это время он продолжал меняться и сейчас уже напоминал не человека, а плохо выполненный рисунок мужчины – руки и ноги удлинились в полтора раза, плечи стали гораздо шире, а остальное тело усохло. Нечисть проскользнула между частоколом и стеной дома, и пропала из вида.

- Тревога! – мощно загудел очнувшийся Силан.

Он осознал, что страшная нечисть скрылась в глубине хутора, где никто не знает, что происходит. Хозяин побежал за ней, крича на ходу указания.

Артуа и остальные настороженно осматривали нарастающий переполох, ожидая нападения каждую секунду. Противник ловким ходом отрезал их от остальной группы и должен был этим воспользоваться. Выждав немного, граф скомандовал:

- Быстро к воротам. Убираем запор и выходим.

Не дожидаясь реакции, он двинулся к створкам, пихнув по пути солдата. Все остальные последовали за ним, стараясь держать созданный строй. Приблизившись к механизму, Артуа вопросительно глянул на мага, надеясь, что тот сможет что-то сделать с сокрокасантиметровым брусом. Одаренный кивнул в ответ, сложил пальцы особым образом и закрыл глаза.

- Граф, вы как? – прокричали с той стороны.

- Пока нормально, сейчас пробуем раскрыть ворота, - ответил Артуа, наблюдая за магом и посматривая на строения хутора.

Начавшаяся там суета продолжала усиливаться. Слышали возбужденные крики, взбудораженные обитатели куда-то бежали, но признаков боя или нападения на безоружных не было.

- Мы сейчас крючьями на стену залезем. Там есть помост? – спросили с той стороны.

- Да, есть. Ждем вас.

- А если веревку перекинем, сможете держаться, а мы вытащим на эту сторону? – продолжили строить планы из-за ворот.

Граф представил, как его тянут наверх, а нечисть длинным прыжком сбивает такую цель.

- Эта тварь где-то здесь. Мы будем ломать ворота и выйдем через них, – ответил Артуа.

- Поняли.

Граф посмотрел на мага. Тот уже полминуты что-то готовил и, кажется, скоро закончит. Можно было попробовать использовать выданные артефакты, но непосредственной опасности не было, поэтому стоит экономить ресурсы.

За стеной закричало несколько голосов, раздались команды о построении и готовности бою. Артуа, с начала нападения использовавший видение магических потоков, разглядел, как над оградой на секунду показалась сложная конструкция заклинания и упала вниз. «Артефакт защиты активировали», - сопоставил увиденное с тем, чем владел командир армейцев граф. Если решили задействовать его не для спасения Артуа, а для себя, значит там приближается что-то очень нехорошее.

Граф вновь ощутил прорыв энергий демонических планов в материальный мир. Он исходил из глубины хутора и был сильнее, чем первый. Отчаянно закричали люди в той стороне, а через мгновение волна темного тумана прокатилась сквозь все хозяйство. Она ударилась о выставленные ранее магом щиты, обтекла их, уткнулась в частокол и опала. В месте, где пролилось освященное масло туман разорвало в клочья и его движение остановилось. Темнота быстро рассеялась, а вместе с ней и крики из хутора. На глазах Артуа, утаскивающая козу за веревку, женщина свалилась замертво и больше не шевелилась. В нескольких местах, где он раньше видел людей, теперь лежали бездыханные тела. Здесь стало очень тихо, но с другой стороны ворот зазвучал шум сражения. Что-то добралось до защитников снаружи.

Граф оглядел своих и увидел вопросительный взгляд мага. Он закончил заклинание и теперь на его ногте светился слабый контур, готовый превратиться в разрушающие чары.

- Погоди. Сможешь подержать так, - спросил Артуа кивнув на палец одаренного.

- Да, долго смогу, - уверенно ответил тот.

- Вы двое на стену, - указал граф на ближайших армейцев. – Аккуратно посмотрите, что там. Только быстро. Остальные, ждем. Внимание на здания. Неизвестно, где эта нечисть появится.

Солдаты побежали к лестнице на помост, торопясь скорее выполнить распоряжение и вернуться под прикрытие магической защиты. Остальные стали напряженно ждать, высматривая противника и прислушиваясь к звукам за воротами. Там шла полноценная война, кричали лошади и люди, вспыхивали внешними эффектами заклинания, звучали разрывы и мощные хлопки. Кто враг было совершенно не понятно.

Артуа усиленно всматривался в токи магии на хуторе. После волны темного тумана их все перекорежило и теперь было не понятно, что происходит, действует ли где-то активное заклинание или это случайные эффекты сломанных природных проявлений. Немного погодя он смог сложить картинку, которая была перед ним и отследить закономерности происходящего. Увиденное сильно не понравилось графу. Он повернулся к магу отряда:

- Течения силы там и там, - ткнул пальцем. – Они формируются искусственно?

Его коллега всмотрелся туда и встревоженно подтвердил:

- Да! Он определенно что-то делает. Собрал энергию смерти и делает!

- Ваше Сиятельство! – раздалось со стены.

Солдаты добрались до верха и теперь докладывали, что увидели.

- Наших зажали к стене! Нападают какие-то наемники. И с ними охотники на нечисть!

- Много? Они продержатся до прихода помощи? – крикнул граф, отвлекшись на новости.

- Много. Не знаю, бьют сильно!

- Рядом с воротами есть кто?

- Нет. Все сдвинулись метров на пятьдесят в сторону. Ближе к воротам наемники. Но подойти к ним не могут.

- Вы видели эти отряды охотников? Названия? – вмешался церковник.

Армейцы выглянули наружу и ответили:

- Один – это Защитники слабых. Других не знаем.

Артуа посмотрел на служителя с пробуждающимся пониманием, а тот неверяще произнес вслух, опуская плечи:

- Они входили в отряды прикрытия. Это предательство.

Глава 26

Это было плохо. Если внешнее кольцо охраны подверглось заразе измены, помощь может не прийти или прийти поздно. Граф стал быстро анализировать ситуацию, понимая, что рассчитывать можно только на себя. Остальные спутники начали проявлять нервозность и страх, только маг сохранил видимость спокойствия.

- Быстро назад, - крикнул Артуа бойцам на стене и те с готовностью рванули вниз.

Граф посмотрел на мага и спросил:

- Мы сможем прорваться, если объединимся с основным отрядом?

Тот сразу ответил, не колеблясь:

- Нет. Их там держат хорошо. Я слышу постоянную работу главного защитного артефакта, а он должен оставаться на месте после активации. Если его бросить, вряд ли получится далеко уйти.

Граф вслушался и различил на фоне сражения низкое гудение, меняющее тональность в моменты вспышек. К стоящим у ворот уже подбегали двое слезших со стены солдат. Прикинув, что выбор стоит между сражением с демонами или людьми, Артуа решил выбрать второй вариант. Он был более привычен.

- Двигаемся в центр хутора. Находим тварь и ломаем ритуал, который она проводит. Потом возвращаемся на стены и будем их защищать. Вперед.

Граф говорил уверенным и твердым голосом, как будто все происходящее было предусмотрено и выход из ситуации есть. Ему удалось добавить спокойствия остальным, тем более появилась понятная цель. Еще несколькими командами Артуа перестроил формацию отряда, оставив рядом с собой церковника и мага, а пару солдат поставив впереди. Те были вооружены короткими копьями и щитами, поэтому могли некоторое время сдерживать нападение, пока одаренные подготовят свою атаку. В теории.

Быстро пройдя открытый участок, они втянулись в проход между строениями. Артуа предупредил, чтобы посматривали на крыши. Двигаясь среди домов, они несколько раз натыкались на тела местных. Их было немного, хутор – это не село, но понимать, что за несколько секунд погибли все люди в окрестностях, было страшно.

Не затратив много времени и не встретив никого живого по пути, они, следуя указаниям графа, вышли к длинному одноэтажному строению. Артуа узнал в нем барак, для проживания сторонних работников хутора. Одним из таких и был Зиган, обратившийся непонятной тварью. Изнутри дома Артуа чувствовал исходящие эманации демонов, а конструкции неизвестного заклинания уплотнялись вокруг этого места.

- Ритуал внутри. Входим через дверь. Все наготове, - командовал граф.

Один из солдат, поднявшись по короткой лестнице на крыльцо, аккуратно открыл незапертую дверь. Внутри просматривалась просторная комната, из которой выходило два проема в коридоры левого и правого крыла. Все зашли внутрь, настороженные и готовые сражаться. В одном из проходов лежало очередное тело. Сориентировавшись, Артуа оставил двоих солдат на входе, а с остальными двинулся в левый коридор. Впереди шли два армейца, полностью перекрывая пространство от стены до стены. Свет пробивался через узкие щели под потолком. Одна сторона коридора была внешней стеной здания, вторая – внутренняя перегородка, разделяющая две комнаты и сам проход. Граф направлялся к дальнему помещению. Пройдя первую дверь, они открыли ее, чтобы проверить. Внутри не было никого.

Вторую дверь открывали, приготовившись ко всему. Первое, что бросилось в комнате в глаза – несколько разорванных на части тел и залившая весь пол кровь. Тяжелый запах страданий и смерти неожиданно ворвался в нос. Стоявшие первыми армейцы с трудом сдержали желание выбежать на улицу и сильнее сжали оружие. Маг выругался, а церковник зашептал молитву, выкатив на обстановку полные ужаса глаза. Выглянувший из-за их спин граф увидел знакомые схемы демонических ритуалов, нанесенные прямо по лужам крови каким-то порошком.

Настороженно рассматривая обстановку, они медленно зашли внутрь, пачкая обувь и брызгая по сторонам. Кроме жертв здесь никого не было, окно, выходящее на улицу выбито вместе с рамой, мебель поломана и сдвинута к стенам, чтобы расчистить пространство.

- Смотрим и стираем контуры накопления энергии, так? - уточнил Артуа, обращаясь к магу.

- Да. Только так, если не хотим резкого высвобождения силы, - согласился тот.

- Окно и дверь контролировать. Мы быстро, - распорядился граф и начал внимательно рассматривать ритуальный рисунок.

- И те двое пускай сдвинутся к нам, - вспомнил он через несколько секунд про оставшихся в начале коридора солдат.

Пока одаренные разбирались в чужой схеме, остальные нервно ждали, желая выбраться на улицу поскорее. Понимание, что может сотворить с человеком тварь заставляло испытывать беспомощность и страх.

Первым определился, что делать граф. Он указал на нужный участок схемы товарищу, получил от него согласие и просто смешал линии рисунка подошвой. Внешне ничего не произошло, но упорядоченно двигающиеся вокруг токи маны снизили свою скорость. Они не остановились полностью и не изменили направление, а продолжали течь, как и раньше.

- Где-то дублируется рисунок! – воскликнул маг, поворачиваясь вокруг оси и пытаясь понять, где находится второй центр заклинания.

- Здесь не разберемся. Все выходим назад! Быстрее! – громко отреагировал граф и приказал возвращаться.

Перед выходом на улицу они немного задержались, внимательно осматриваясь и разом выбежали. Никто их не ждал. Со стороны ворот все также доносился шум сражения, но вспышек магии стало очень мало.

- Надо сейчас же разобраться с ритуалом, а то либо на стены не успеем, либо магия сработает и накроет всех, - объявил граф.

Он быстро сориентировался куда двигаться дальше. Целью оказался соседний дом, используемый под склад. Собранный из тонких бревен он производил впечатление времянки, но имел приличную площадь.

- Туда, - махнул рукой Артуа и все бегом отправились к строению.

Не останавливаясь, первый боец снес хлипкую дверь. За ним сразу же начали вваливаться остальные. Внутри не было никаких стен или перегородок, только столбы-подпорки под крышу. Везде стояли бочки, стеллажи, мешки и просто кучи разных вещей, начиная от продуктов и заканчивая стройматериалами. Здесь опять чувствовался запах свежей бойни, но гораздо слабее. Лучи света, проникающие через щели в стенах и крыше, позволяли нормально ориентироваться.

- Там кровь! – указал солдат за штабель хороших досок.

- Всем внимание! Держимся вместе, следим за тылом. Двинулись, - распорядился Артуа.

Группа, расталкивая мешающие вещи, перешла глубже в помещение.

- Вот он! – закричал замыкающий солдат.

Он указывал копьем на перепрыгнувшую ряд бочек фигуру, которая на большой скорости бежала к нему. Все развернулись к угрозе, расшвыривая мешающиеся припасы, а тварь уже достигла бойца и обманным движением попыталась его ударить длинной конечностью. Товарищ по группе вовремя прикрыл партнера щитом, в который пришлась атака и монстр отскочил. Он уже мало напоминал человека, только одежда подсказывала, что это тот же самый Зиган.

Еще дважды тварь пыталась достать ближайших армейцев, но каждый раз ей приходилось отскакивать, спасаясь от слаженной контратаки копьями. Церковник подвинулся во второй ряд и выгадывал возможность накрыть противника силой веры. В руках он держал монастырский артефакт, знакомый графу по обучению.

На секунду возникла пауза, когда тварь немного разорвала дистанцию, изучая ситуацию. Служитель сразу воспользовался заминкой и активировал устройство. Над бывшим работником хутора возник диск света, диаметром метра два и из него ударил вниз светящийся поток. Начавший двигаться монстр не успел выйти из зоны поражения и с громким криком боли неуклюже прыгнул в сторону. С него отваливались куски плоти, обнажая кости, а обе ноги не могли удержать тело. Существо завалилось на бок и стало кататься, испытывая страдания и оставляя на полу куски мяса. Армейцы из передней линии рванули вперед, чтобы добить противника.

Артуа же ощутил движение и звук удара сзади. Обернувшись, он увидел, как оторванная голова бойца кувыркается в воздухе, а снесшая ее тварь прыгает прямо на графа. Время замедлилось. Пока разные мысли проносились в сознании Артуа, его тело действовало само. Левая рука поднимается и выставляет предплечье вперед. Воля проникает в браслет на запястье, и внутренняя сила с легкостью берет на себя управление артефактом. Привычное усилие активирует защитные барьер в полный рост. Тварь влетает в него, как в стену, а граф не испытывает никакого давления. Еще одно усилие воли, барьер пропадает, а заваливающегося назад ошеломленного монстра Артуа с шагом вперед рубит мечом и сразу отскакивает назад. Освященное лезвие наносит глубокую рану, от которой твари тяжело быстро вскочить, и она сначала переворачивается на бок. В это же время сбоку от Артуа маг выпускает заклинание, которое готовил для запора на воротах. Яркий и тонкий луч вспыхивает на секунду, перерубая противника пополам и прочерчивая очень глубокую линию в полу.

Второй монстр хрипит от боли и бьется в агонии. Артуа оглядывается вокруг и не видит больше врагов. Первого добили солдаты и сейчас держали его содрогающееся тело пришпиленным к полу с помощью копий. Граф еще раз осмотрелся, бросил взгляд на обезглавленное тело их товарища и пронаблюдал, как затихают умирающие твари.

- Всем осторожно. Здесь могут быть еще, - проговорил он очевидную вещь. - Двигаемся дальше…

Закончить Артуа не успел. Он увидел, как от места гибели твари разошлась волна насыщенной маны, свернулась в жгут и прянула к месту ритуала. Рядом пролетела сила второго умершего монстра. Через секунду, как энергия достигла контура заклинания, вспыхнула активация, и знакомая графу волна разбежалась в стороны, оживляя умерших. Артуа выругался и закричал:

- Мы не успели! Сейчас мертвые начнут вставать! Все наружу!

Они выскочили через сломанную дверь, снеся часть стены. Судорожно оглядевшись, Артуа указал на массивный двухэтажный дом в центре. При осмотре территории хутора он сразу обратил на него внимание. Хозяин в своей паранойе поставил маленький замок, в котором планировал укрывать семьи живущих здесь. Сложенное из толстых бревен, с узкими окнами-бойницами, неудобным подходом к единственной двери здание внушало. Графу мимоходом сказали, что в погребе там есть припасы и запасы воды, а стены укреплял магией специально наняты одаренный. Артуа опасался, что именно в этом доме окажется центр ритуала и они не смогут вовремя его прервать. Опасения не подтвердились, но это не изменило результат.

Быстро добравшись до узкой лестницы, ведущей к двери, один из солдат преодолел полдесятка ступеней и рванул ручку. Дверь даже не пошевелилась. Он начал лупить в нее и пытаться докричаться, чтобы открыли.

- Это бесполезно, они все мертвы - прокомментировал маг, оглядываясь на зашевелившиеся тела, мимо которых они пробежали. – Я подготовлю еще заклинание, чтобы сломать запор, постарайтесь меня прикрыть.

- Хорошо, - кивнул граф, сильно сжимая рукоять меча и готовясь сражаться вместе с остальными.

Неожиданно раздался шум засова и дверь приоткрылась. Армеец сразу распахнул ее и Артуа увидел внутри Силана. Глава хутора недобро смотрел из-под бровей, держа в одной руке толстенное копье, а в другой прямоугольный щит.

- Быстрее залазьте, - рявкнул он и отодвинулся в сторону.

Все незамедлительно втянулись в проход, а последний задвинул крепкий засов.

- Сколько выжило? Сколько может сражаться? – сразу взял на себя переговоры Артуа, когда они вышли из коридора в комнату.

В небольшом помещении было тесно для восьми вооруженных человек, но никто не жаловался.

- Детей и баб сохранил. Десяток. И четверо мужчин, да я пятый, - зло проговорил Силан, сверля взглядом графа.

- Не смотри на меня так, - надавил на него голосом граф. – Все вместе сгинуть можем. И не вини нас. Твой работник с демонами связался. Не пришли бы сегодня, потом бы всех во сне перерезал. Или души совратил.

Силан злобно засопел, но больше ничего не сказал.

- Надо проверить всех оставшихся. Масло есть? – спросил Артуа у церковника.

Тот показал нераспечатанный бутылек и граф кивнул на хозяина:

- С ним вместе идешь. И трое солдат, - затем добавил, обращаясь к Силану: - Быстро всех проверить по очереди. Заводить по одному и выпускать через другую дверь, чтобы ожидающие не почувствовали масло. Сначала мужчин, затем остальных. И быстро, твои жители обернулись немертвыми, сейчас будут внутрь рваться!

В глазах хозяина мелькнула смесь горя, злобы, страха за живых и решимости. Он развернулся и вышел в одну из дверей, на ходу зовя к себе по именам уцелевших обитателей. За ним отправились солдаты и служитель, граф же с двумя своими людьми подошли к оконцу, открыли расположенные внутри ставни и попытались высмотреть происходящее на улице. Никакого движения не наблюдалось, только раз мелькнула вспышка со стороны ворот.

- Они уже встали. Там было тело раньше, - показал маг на улицу, имея ввиду восставших.

- Тогда ждем. Сейчас вернется хозяин и разберем места обороны. Сходу сюда не заберешься. Время потянем и нас вытащат, - решил граф, продолжая выглядывать врагов.

Через десять минут проверили всех выживших и Силан с графом определились с защитой дома. Людей хватало перекрыть слабые места, которых практически не было. Местные оказались вооружены луками, поэтому можно было начинать бой на дистанции, но не с кем. За все время наблюдения в разных окнах, только один раз заметили целенаправленно шагающее куда-то тело. Шум сражения из-за частокола понемногу затихал, но что там происходит было абсолютно не ясно. С крыши здания не видно происходящее под стенами хутора, а в отдалении стояло несколько всадников в неизвестной форме без знаков различия.

Прошло еще минут десять и Артуа начал настраиваться на бой с наемниками. Схватка практически закончилась, и он понимал, что шансов победить у их отряда мало. Он надеялся, что предателям придется столкнуться в немертвыми, когда они преодолеют стены хутора и те сократят их количество. А пока ничего не напоминало о произошедшей здесь трагедии, кроме разбросанного белья перед домом и торчащей головы погибшей за углом лошади. По плану, первые отряды помощи уже должны были достигнуть хутора, но их не было. В этот момент от наблюдателя с крыши прибежал пацаненок, выполняющий роль курьера:

- Они уходят! – выпалил он.

Недоуменно переглянувшись с магом, Артуа заторопился наверх, чтобы самому увидеть происходящее. Выбравшись на плоскую кровлю, он подошел к низенькому парапету и настороженно стал разглядывать уходивших противников. Те двигались быстро, сохраняя построение. Они уносили своих убитых и раненых. Граф понял, что те отступают из-за близкой помощи. Отряды прикрытия все же прибыли. С облегчением вздохнув, Артуа осмотрел землю, в поисках затаившихся немертвых и никого не заметил. «Видимо, из домов вытаскивать придется», - подумал он, спускаясь вниз. В импровизированном штабе, где были маг, церковник и Силан, граф рассказал, что враг уходит и предположил, что это из-за прихода союзников.

- Пока будем наготове. Восставшие все еще рядом, и я пока не видел знакомых отрядов. Предатели могли сымитировать отступление, чтобы мы сами впустили в дом их сообщников, - закончил свой рассказ Артуа предупреждением, увидев, что люди выдохнули с облегчением.

Немного расслабившиеся товарищи опять собрались и подтвердили, что поняли. Артуа отправился наверх, чтобы еще раз осмотреться и взял с собой мага. Две пары глаз могли больше заметить в токах маны. Они провели на крыше пятнадцать минут. За это время, все отряды неприятеля ушли, оставив после себя многочисленные следы и тишину. Граф размышлял над тем, стоит ли звать выживших из армейцев за воротами или не надо привлекать внимание восставших. Пока они друг другу не мешают и пусть это продолжается подольше.

Артуа заметил на краю леса знакомые темно-фиолетовые токи маны. Магия контроля часто сопровождала демонов и это сильно не понравилось графу. А через минуту в его душе отозвались осколки зла, и он понял, что наемники отступили не для того, чтобы спастись. Они выполнили свою работу, заперли Артуа за крепкими стенами и оставили его для нанимателя. А дополнительной страховкой, что никто не сбежит служили немертвые, попрятавшиеся в округе и ждущие, пока кто-то выглянет за дверь. Впервые за этот день, граф по-настоящему испугался. Не за свою жизнь, а за свою душу.

Глава 27

Увидев напряженное лицо графа, маг рядом с ним посмотрел в направлении его взгляда. Он тоже увидел специфическую окраску маны и тревожно выдохнул. Облака энергии некоторое время еще клубились на месте, а затем двинулись к хутору. Они становились все прозрачнее, истончались и растворялись в других потоках. Зашевелились кусты под деревьями и из них вышел демон. Артуа не видел таких, тот имел гуманоидное строение тела, но выглядел квадратным. Его высота примерно равнялась ширине, короткие ножки держали на себе толстое тело. Крупные руки оканчивались не пальцами, а когтями длиной с ладонь человека. Все эти подробности граф разглядел, когда существо подошло ближе. «Колобок с когтями», - обозвал его Артуа. Осколки демонов звенели в душе, однозначно показывая, что перед ним не нечисть, а настоящий представитель нижних планов.

Тварь по-хозяйски приблизилась к стене и скрылась за гребнем. Граф сказал солдату, который изначально дежурил на крыше:

- Вниз. Скажи, что прибыли демоны. Будем драться. И передай Силану, что у нас есть, чем их уничтожить.

Артуа опасался, что хозяин хутора в панике совершит какую-нибудь глупость и постарался обнадежить его заранее. Армеец спустился вниз, а оставшиеся продолжили наблюдение. Возле леса никого не было видно, и маг сформировал поисковое заклинание. Когда оно заработало, он вслушался в информацию, которая шла от разведывательного контура и сказал:

- Они разрушают сформированные потоки. Отраженный импульс не возвращается с той стороны.

- Ничего удивительного, - ответил граф, бегая взглядом по верхушке внешней стены.

Они услышали стук по дереву. Он размеренно повторился несколько раз, а затем на гребне частокола показался давешний урод. Он вбил в бревно свои когти, вызвав услышанный ранее людьми звук, легко подтянулся на руке и спрыгнул на помост с внутренней стороны стены. Деловито огляделся, посмотрел вниз, затем развернулся к наблюдателям спиной и уставился в сторону леса, откуда пришел.

- Можешь его достать? – тихо спросил граф у мага.

- Метров пятьдесят… - задумчиво протянул тот и согласился: - Сейчас.

Одаренный прищурил глаза и начал формировать что-то дальнобойное. Артуа же вспомнил о прекрасных арбалетах с болтами, заточенными на уничтожение подобных противников. К сожалению, с собой на инспекцию их не взяли, и они остались за воротами.

Демон продолжал стоять и смотреть в лес. Наконец, он отмер и уставился на людей на крыше. Как раз к этому моменту наверх вылезли Силан и церковник, чтобы самостоятельно взглянуть на новую угрозу. Хозяин хутора аж зарычал, увидев колобка внутри защитного периметра. На краю леса вновь зашевелились кусты и оттуда начали появляться разнообразные твари. Артуа не видел ничего подобного ранее, но узнал в некоторых существах нечисть, описание которой давалось в монастыре. Стая монстров продолжала выходить из-под деревьев, топча кусты и взрывая когтями дерн. Граф заметил двигающихся рядом тварей, которые были естественными врагами, но сейчас мирно приближались к хутору. На шестом десятке они закончились и толпой двигались по расчищенной земле. Полторы сотни метров – это очень мало, осознал граф.

Первые существа начали скрываться из видимости под стенами хутора. Демон, находящийся внутри не шевелился, смотря в сторону леса. Маг же закончил подготовку к заклинанию и выпустил в спину противника что-то похожее на прозрачное копье. Сформированная конструкция быстрее стрелы достигла цели и проткнула тело точно в центре. Ударом демона швырнуло вперед на стену, а пробившая его энергия вырвала толстые щепки из бревна. Через секунду, копье потеряло форму и с тихим шипением растаяло, а колобок молча повалился на помост.

- Моя лучшая разработка, - с гордостью сказал маг, рассматривая последствия заклинания. – Свернутая из нескольких стабилизаторов оболочка, которая накрывает основную конструкцию. Они не дали дестабилизировать систему сразу, поэтому и против демонов работает.

Артуа покивал ему, поняв идею и выругался. Существо зашевелило конечностями, тяжело встало на ноги и злобно уставилось на людей.

- Вот гадство, - испуганно среагировал маг.

- У нас есть, чем его добить. Он уже ранен, - нашел положительную сторону в ситуации и приободрил его Артуа. – Готовьтесь для следующей атаки. Они сейчас на стены полезут. Пока можем, будем сбивать. Силан, бегом отправь всех с луками наверх.

Хозяин кивнул и метнулся вниз, а граф ругал себя за глупость. Надо было сразу лучников выдергивать на крышу. Наконечники стрел заранее обработали освященным маслом и сейчас можно было разобраться с демоном. Если раньше не стали выпускать людей наверх, за исключением дозорного, из-за опасения нападения тварей, получившихся из наемных работников, то теперь надо использовать все возможности для нанесения урона.

Колобок еще постоял на помосте, опираясь о бревна, а затем прыгнул с высоты вниз и уковылял за ближайшее здание. Под стеной с той стороны раздались визги, рычание и подвывания. Как-будто нечисти разрешили подать голос. Граф услышал несколько ударов по дереву и понял, что сейчас еще несколько существ окажутся внутри. Все это время он периодически пытался создать какое-нибудь заклинание, но результата не было. В очередной раз он сформировал мысленную конструкцию, которая должна была снести верхушку стены со всеми тварями, которые появятся на ней, но поутихшие осколки демонов в душе вновь завибрировали. Быстрый взгляд в сторону леса показал, что из него выходит очередной отряд, но состоящий только из пришельцев нижних планов. Артуа насчитал десяток знакомых собак, вдвое меньше колобков, пару левитирующих над землей кальмаров и обычного человека в дворянской одежде. Регалии на нем соответствовали барону, а он сам невозмутимо и естественно двигался в центре группы пришельцев из нижних планов.

Граф воочию увидел таинственного начальника демонов, которого не могли найти несколько месяцев лучшие кадры церкви. Того, кто уже показал свой талант в планировании и реализации задуманного. «Ловушка сработала. Только мне это совсем не надо теперь», - расстроенно подумал Артуа. Появление главной фигуры говорило о том, что самый осторожный противник чувствует себя достаточно уверенно и готов рискнуть собой. Если он так себя ведет, значит помощь не успеет в ближайшее время и до заблокированных людей смогут добраться и сделать все, что захотят.

Граф покосился на церковника. Тот не обращал больше внимание на стену, из-за которой показались первые твари, а прикипел взглядом к новой группе противников. На его лице отчетливо читался страх, губы шептали молитву, руки теребили указатель на груди. «Он и демонов не видел наверняка до сегодняшнего дня», - сделал вывод граф. Если единичное появление пришельца служитель воспринял спокойно, то появившаяся компанию вдребезги разрушила его самообладание.

Артуа же сейчас беспокоился не только за вред, который могут принести его душе демоны, но и за разрушения, которые возникнут в результате активации, заложенной внутри бомбы. Именно сейчас, он проклинал тот момент, когда посчитал выгодным, разумным и благородным присоединиться к планам брата Мориса. Граф очень хотел бы вернуться в прошлое и переменить свое решение, остаться в монастыре и ждать, чем все закончится. Даже, если произошел глобальный прорыв в графстве и началась бы война, Артуа имел хорошие шансы на выживание. Сейчас же таких шансов он не видел совсем. Надеяться оставалось только на капризный дар, который уже неоднократно себя проявлял в разных ситуациях.

Граф внимательно посмотрел на служителя, всерьез раздумывая оглушить его или вообще снести голову. Церковник наверняка имел приказ активировать бомбу в Артуа, если ситуация станет безвыходной. Останавливало только понимание, что очищение магией не так ужасно, как разрываемая демонами душа. «Так я его еще и упрашивать стану, чтобы он уничтожил мою личность?» - с горечью подумал граф.

Группа демонов уже подходила к стенам, пока Артуа размышлял о происходящем и находился в ступоре, не видя выхода. Вылезшие на крышу местные жители активно стреляли из луков по нечисти, что пыталась перебраться через гребень стены или быстро разбегалась в укрытия. Пара тварей неподвижно лежали на земле – освященные стрелы работали очень хорошо. Граф отстраненно отметил, что половина монстров прет к их дому не скрываясь, а другая половина окружает здание, не пытаясь приблизиться. Среди первой группы Артуа опознал две разновидности, выделяющихся полным отсутствием разума. «Тупые действуют на инстинктах, те, что поумнее выполняют приказ нас удержать. Видимо, лично хочет меня достать», - осознал граф и собрался паниковать.

У мага, рядом с ним, вылетел метровый шар огня и впечатался прямо в подошедшую к зданию группу. Оболочка бесшумно лопнула и жидкое пламя разлилось в стороны. Громкие крики боли и страданий наполнили воздух, а твари отпрыгнули подальше в стороны. Эти страшные звуки сжигаемых заживо живых существ заставили Артуа очнуться. Мысли сразу стали чистыми, дух успокоился, а изнутри поднялась готовность действовать.

- Закрыть все окна изнутри, некоторые твари пролезть могут! – понеслись от него команды Силану. – На защиту женщин отправить одного солдата и хуторянина. Остальных на крышу, держимся здесь сколько сможем.

Граф развернулся к служителю:

- Ставь барьер, который их задержит на несколько секунд! Активируем его, если толпой хлынут. Тогда успеем все вниз спуститься и закрыть выход на крышу.

Тот посмотрел на Артуа глупым взглядом, не воспринимая слова. Граф коротким движением дал ему пощечину и повторил распоряжение в прояснившиеся глаза, все еще наполненные страхом. Церковник быстро закивал головой и побежал формировать неровный круг из остатков освященного масла.

Остатки группы тварей, которую разогнало шаром огня, расстреливали в упор лучники. Через стену прекратили перелазить новые противники, видимо закончились все способные подняться по вертикальной преграде. Артуа прислушался к своим ощущениям и понял, что хорошо чувствует местонахождение демонов. Они собрались под частоколом, а кто-то уже двигался вверх.

- Там! Следующие сейчас появятся, - привлек он внимание стрелков.

Над гребнем появилась голова колобка и в него сразу ушли две стрелы. Одна пролетела мимо, а вторая врезалась в лоб и сломалась, оставив небольшую рану, которая зашипела, окутавшись дымом. В трех метрах сбоку появилась голова второго колобка, свободный лучник тщательно прицелился в рассматривающего людей демона и отпустил тетиву. Стрела пробила маленький глаз, застряв глубоко внутри черепа. Оттуда повалила струя дыма, как от лопнувшей магистрали отопления, враг замер, так и вися на когтях согнутых рук. Через некоторое время все тело начало дымить и осыпаться пеплом. Разваливающиеся конечности перестали держать вес, и демон упал за внешнюю сторону стены.

- Молодец! – похвалил Артуа снайпера.

Через стену перебрались остальные толстые демоны, попрыгали вниз и затерялись между строениями. Двоих получилось задеть стрелами, но это не принесло заметного эффекта, кроме некоторого количества дыма. В проходах то и дело передвигались монстры, по ним стреляли и даже попадали, но на общую картину это влияло не сильно.

Граф внимательно наблюдал за перемещениями противника. Нечисть старалась найти укрытие как можно ближе к осажденному зданию, а демоны не показывались на глаза. Отойдя от края, Артуа сосредоточился на своих ощущениях, перейдя в состояние концентрации сознания, и постарался найти пришельцев. Через некоторое время он смог точно почувствовать, где они находятся и, поняв это, вышел из сосредоточения. Они собирались открыть ворота. Демоны, проникшие внутрь, уже добрались до выхода из хутора, а группа с внешней стороны подходила туда.

Артуа быстро проанализировал ситуацию и понял, что ничего сделать нельзя. Церковник сказал, что заканчивает с защитой и сможет ее поднять по сигналу. Маг помогал лучникам по мере возможностей. Артефакты самого графа, которые ему дали, работали на защиту или ближнюю атаку. С их помощью он бы смог чуть-чуть продержаться даже против храмовника, но прямо сейчас они бесполезны. Артуа скомандовал солдату, который был рядом:

- Сейчас они откроют ворота и пойдут сюда. Как только увидишь их между домами, скажи.

Граф сел на крышу, сделал глубокий вдох и на плавном выдохе перешел в концентрацию, отпуская лишние мысли. Он обратился к своему самому важному на этот момент желанию. И это было не желание спастись. Холод сознания и готовность действовать стремили его победе. Он думал, как уничтожить главного противника и всех сопровождающих, чтобы закрыть эту проблему раз и навсегда. Риски таких действий отбрасывались как несущественные, потому что только избавившись от демонов можно было выжить. В приход помощи он уже не верил. Артуа все стремительнее погружался в себя, ища выход из ситуации. И его мысли создали образ того, кто эффективно мог уничтожать демонов – Пабло Второго. Эта идея сразу захватила и он, не сомневаясь ни секунды, сформировал в воображении четкий образ храмовника и три задачи для него. Чуть позже граф скорее почувствовал, чем услышал, как армеец зовет его. Демоны уже внутри и готовы напасть.

Не обращая внимание на происходящее, Артуа потянулся к дару, к самой границе, отделяющей личную ману от сознания и внешнего мира. Приблизившись вплотную и чувствуя, как истончается гранца, угрожая открыть канал энергии на полную, граф силой протолкнул созданный образ внутрь. Конструкт уперся, с трудом начал входить и затем махом провалился, как в пустоту. Артуа перестал ощущать образ, будто его стерли из сознания, а граница с магией вновь обрела привычную плотность. Испытанное чувство гармонии не появилось, а сама сила неохотно реагировала на обращение мага. Граф знал, что у него больше нет времени и стремительно вернулся в реальность.

Рядом с ним стоял церковник и один из солдат. Еще один лучник контролировал происходящее под стеной сзади. Остальные выстроились недалеко от края спереди, замерев как истуканы. Будто боялись кого-то спровоцировать. Граф встал и подошел к ним. Внизу расположились демоны. Несколько собак и колобков образовывали первую линию. За ними зависли кальмары, черно-желтой расцветки, плавно помахивая щупальцами. Тела у этих тварей были метра два длиной, а конечности добавляли еще столько же. Они внушали настоящий страх своими размерами и равнодушной чуждостью. Сбоку от них находился командующий происходящим. Его лицо было абсолютно человеческим, только вместо глаз находилась угольная темнота, посверкивающая иногда красными точками. Направление взгляда демона было не различить, но граф чувствовал, что тот глядит прямо в его лицо.

Артуа увидел, как к нему потянулись потоки магии контроля и его охватили плотные эманации нижних планов. Осколки в его душе начали причинять боль своей вибрацией, граф ощутил, как в него пытается проникнуть зло равнодушное, холодное и бесконечно чужое. Не было препятствий для этого вторжения, родная магия только частично прикрывала распахнутую в душу дверь, а воля сминалась под напором.

Граф не испытывал страх, растерянность или ступор. Он планомерно пытался остановить прорыв к душе, но не мог этого сделать. Когда он понял, что дальше уже будет нельзя сдерживать вмешательство, на груди мягко засветился указатель. Волна заемной веры омыла душу, развеяла зло, принесла огромное облегчение и уверенность. Будто кто-то бесконечно большой встал за твоим плечом и сказал, что поможет. Линии магии контроля разлетелись в клочья по всей длине, а эманации зла стерло из этого мира. Демон пошатнулся от такой отдачи, выпрямился и заговорил:

- Ты прервал выполнение договора. Я пришел вернуть тебя. Тебе дали силу и власть в обмен на четкие рамки действий. Их надо завершить и ты станешь свободен от договора с нами.

- Ваше Сиятельство, с ними нельзя разговаривать! – встревоженно проговорил подбежавший при первых звуках голоса церковник.

Артуа поднял руку, призывая его замолчать, бросил косой взгляд на остальных. Проявленная указателем сила помогла и им. Теперь они походили на воинов, а не замерших в страхе перед змеей кроликов.

- Я не заключал с тобой никаких договоров и не знаю тебя. Позволяю тебе покинуть это место, преследовать не стану, - властно сказал Артуа.

- Церковники, - с отвращением произнес демон, - поработали с твоей памятью. Вслушайся в себя. Вспомни свою силу. Такое можно дать только, если человек добровольно это принимает. Мы потратили много усилий на тебя. Ты принял все и согласился выполнить задание.

- Ваше Сиятельство! – уже в полный голос предупредил служитель.

- Какое задание? – не обратил на него внимание Артуа.

- Посильное. После его выполнения мы сможем переправить тебя далеко от королевства, где нет церкви или дать постоянный контракт. Посмотри, как боится этот лжец, что ты узнаешь правду.

Граф и правда чувствовал волнение и страх за спиной.

- Почему я должен тебе верить?

- Мы не врем. Никогда.

- Ложь! – рявкнул Силан. – Вы, твари, выжгли мою страну, а сначала развязали там гражданскую войну! Это все было построено на лжи и обмане!

Артуа не ожидал, что хуторянин так вмешается в разговор, но с интересом прислушался к чужим словам. Ему хотелось получить как можно больше информации с другой стороны.

- Мы дали вашим правителям желаемое. Это уже они решили, что вас слишком много и в обмен на запрошенное отдали нам северо-восточные провинции. Ты знаешь только…

- Ваше Сиятельство! – панически закричал церковник, желая прервать разговор.

И тут Артуа вспомнил, что служитель может активировать бомбу в душе. А если он посчитает, что граф колеблется, то обязательно это сделает. Дальше провоцировать, как играться гранатой с выдернутой чекой.

- Атакуем! – скомандовал граф.

Глава 28

Вовремя среагировал только маг, сразу выпустив фирменное копье в одного из кальмаров. Точный удар пришелся между глаз и прошил тело насквозь, сбив тушу на землю. Остальные отправили стрелы с задержкой, и все целились в главного демона. Тот резким движением шагнул в сторону, пропустив атаку мимо себя, а одну из стрел отбил на секунду сформировавшимся туманным щитом. Стороны оценили нанесенный ущерб, и демоны без всяких команд ринулись вперед. Вместе с ними бросилась в атаку прятавшаяся нечисть.

- Все внутрь! – закричал Артуа, разворачиваясь и утаскивая церковника к люку.

- Быстрее! – продолжил он надрывать горло, ожидая, что вот-вот противник появится на крыше.

Враги оказались не настолько быстрыми, и половина людей успела спрыгнуть вниз, когда первые твари показались над парапетом.

- Защиту! – тряхнул Артуа церковника за плечо.

Тот хлопнул в ладоши и вокруг встал светящийся купол. Граф едва успел удержать руку с мечом, которая метнулась к служителю, реагируя на хлопок. Так же хлопал одержимый церковник в замке, оживляя мертвых. «Они независимо от стороны действуют одинаково?» - мелькнула недоуменная мысль. Как только последний армеец нырнул внутрь, Артуа пихнул перед собой церковника и спрыгнул за ним, дернув за собой люк. Твари, упершиеся в обжигающий их барьер, ничего не смогли сделать.

Под выходом на крышу оставались только Силан и маг, остальные разбежались, занимая договоренные места. Люк заклинили. Граф слышал, как наверху двигались твари, скреблись и рычали. Сейчас он находился на чердаке, который представлял собой низкое помещение во всю площадь дома без внутренних стен. Заваленное разными вещами, оно освещалось только парой ламп.

- Здесь все, - выдохнул Артуа. – Все вниз, сражаемся там. Затем будем подниматься на второй этаж к женщинам и детям.

Они быстро добрались до лестницы ниже и заперли очередной массивный люк. Выходы на крышу и на чердак были перекрыты. Продвигаясь к основному входу в дом, они слышали шум мебели, которой перекрывали и так узкие окна, а также коридоры. Планировка здания была рассчитана на оборону, резкие повороты, сужения и изменения высоты пола давали хорошее преимущество осаждаемым. Сейчас полностью перекрывали необходимы проходы и частично баррикадировали проемы дверей.

Спустившись на первый этаж, граф услышал сильный удар и треск дерева. Вслед раздались маты и крики боли. Ускорившись, Артуа успел прибежать к комнате, куда выходил коридор от входа. Туда затаскивали армейца, с раной ноги, а из прохода слышалось рычание и громкий скрип досок.

- Дверь выбили, вон щепой ногу вспороло, - объяснил происходящее хуторянин, который начал накладывать жгут поверх одежды, чтобы остановить кровь.

- Его наверх, - скомандовал Артуа. – Солдата на охране отправь сюда. Держимся здесь, затем начинаем отступать.

Коридор к выходу имел поворот под прямым углом и был Г-образной формы. Перед поворотом расположили массивный стол и несколько лавок. Получилась преграда, позволяющая остановить врага и удобно колоть его копьями. Два человека стояли перед ней, напряженно ожидая, когда снесут дверь окончательно и противник пойдет на штурм. После нового сильного удара, обломки досок влетели в бревна перед поворотом и сразу раздался шум многочисленных шагов. Первой выбежала демоническая собака, оттолкнулась на разгоне от стены, чтобы сменить направление и влетела в баррикаду. Связанные веревками скамейки выдержали и сразу два копья проткнули ее тело. Демон забился, снялся с наконечников и упал на пол, испуская дым и вонь серы.

Артуа, продолжающий находиться в состоянии спокойствия и уверенности, отметил, что из-за дыма, придется отступать быстрее, чем ожидалось. Еще он готовился сменить бойцов, как только их оружие станет не эффективным. Освященное масло закончилось, а нанесенное на ударную часть, оно быстро стиралось о плоть противников. Церковник мог передавать на короткое время силу веры средствам убийства, но на это необходимо время и требуется постоянное обновление.

За собакой появилась нечисть разного размера. Одна из тварей легко перемахнула преграду и упала на армейца. Тот успел вскинуть щит, но под весом тела завалился на спину. Немедля, Артуа ловким движением снес голову монстру, а затем пинком свалил дергающееся тело на сторону. Пока он этим занимался, хуторянин, оставшийся в одиночестве у преграды, не успевал сдерживать тварей. Часть веревок оказалась порвана и забравшиеся на скамейки существа вместе с ними перевалились на эту сторону. Граф успел выдернуть встающего армейца на себя, мимолетно поражаясь собственной силе. Второй боец отпрыгнул назад сам, ткнув по пути очередного монстра. Новые твари накопились за сломанной баррикадой и хлынули через верх.

Артуа сделал полшага вперед, чтобы не зацепить союзников, выставил левую руку прям перед носом рвущегося к нему монстра и активировал разовый артефакт. Кольцо на руке треснуло, а массу существ в коридоре вжало в баррикаду. Всю эту груду снесло дальше и с треском костей, хлюпаньем внутренностей и невыносимыми воплями боли раздавило о толстые бревна стены, которые отчаянно заскрипели от нагрузки. Дым от погибающей собаки и снесенные с мест плошки освещения погрузили видимую часть прохода во мрак, в котором угадывались перекрученные силуэты и обломки стола. Граф испытал удовольствие от диссонанса – он сделал простое движение рукой и немного волевых усилий, а в результате невидимый поезд уничтожил все перед ним. Жаль, что он сможет показать еще немного подобных фокусов, а затем казенные артефакты закончатся.

Даже подконтрольные демону твари, испугались такой силы, затаились за поворотом. В хрипах и воплях недобитых существ было трудно расслышать рядом стоящих, приходилось кричать.

- Перекрываем проход! Магия и вера бьют по тварям, если те накопятся! Остальных сдерживаем. И не создавайте давку, если придется отступать дальше! – распоряжался Артуа, окидывая взглядом напряженных мужчин. Церковник и маг уже были готовы применять свои умения.

- Бей только демонов, - сказал отдельно служителю граф. Если нечисть могло взять и простое оружие, то на пришельцев эффективно действовала только вера.

Из соседней комнаты раздался шум и удары. Заглянувший туда Силан сказал:

- Летающая колбаса щупальце в окно пялит.

Пока твари решались на повторный штурм, проход перегородили, а часть бойцов отошла назад, чтобы не мешаться. Граф вновь остался на второй линии. Благодаря особенной ценности, его хорошо экипировали в храме, и он выбрал для себя роль ударного кулака, который переламывает ход боя в критические моменты. Артуа на секунду обратился к магии, но та все также неохотно отзывалась. Более того, она вызывала неудобство и внутреннее напряжение. «Попытался создать защитника и сломал дар», - хмыкнул граф, прекращая попытки. Пока и без магии хорошо держался, а ее применение в любом случае требует времени, которого в таком плотном бою может и не быть.

Раздались предупреждающие возгласы и из-за угла коридора метнулись две собаки. Большие твари, не снижая скорости, влетели в баррикаду, заставив ее пошатнуться, и сразу отпрыгнули назад, избежав ответных ударов, что было удивительно в такой тесноте. Они рычали и клацали зубами, делали резкие броски вперед, пытались схватить копья. Вслед за ними показалась пара колобков. Они протиснулись по месиву из тел и бывшей преграды и двинулись на защитников. Широкие демоны шли уступом, не помещаясь рядом друг с другом. Артуа задумался, как они обойдут собак, но четвероногие просто прыгнули через толстяков и оказались у них за спиной. Граф прикинул, что если бы в стенах коридора были бойницы из соседних комнат, то с помощью копий перебили часть врагов.

Колобки добрались до баррикады и принялись ломать ее своими мощными верхними конечностями. Когти кололи дерево и рвали веревки, а масса тела позволяла легко растаскивать препятствие на части. Армейцы атаковали копьями, но не могли пробить глубоко плоть демонов. Только увеличивающееся количество дыма показывало, что они получают раны.

- Верой накрывай! – приказал граф.

Церковник, ожидающий своей очереди, выставил указатель перед собой и выкрикнул:

- Создатель!

Артуа был овеян призрачным теплом, а демоны застыли. Собаки упали на пол, вяло шевеля лапами, колобки просто замерли в разных позах.

- Бей! – крикнул граф и еще пара человек добавила свои копья к первой линии. Оцепенение спало с противника через десяток секунд, но их успели серьезно издырявить. Действие благословения снизило природную защиту и сильными ударами получилось глубоко пробить тела. Один из хуторян смог пустить пару стрел в собак, до которых копья не доставали. Они прошили переднюю лапу и горло одной из тварей. Сильный дым закрыл видимость в коридоре, он вваливался в комнату и растекался под потолком. От вони серы было тяжело дышать. Сквозь густые клубы граф рассмотрел, что толстые демоны начинают осыпаться пеплом, а одна из собак спасается бегством.

- Отходим назад. Демоны погибли, - скомандовал Артуа.

Радость от победы перебивала тяжесть дыхания. Все старались разместиться пониже и не разговаривать, чтобы облегчить себе жизнь. Шум в соседней комнате прекратился и Силан подтвердил, что кальмар убрался. Через некоторое время щупальце влезло в другое окно и начало там судорожно искать жертву.

- Там еще три таких демона и неполный десяток собак, - сказал Артуа всем, воспользовавшись затишьем с той стороны. – Надо только немного продержаться.

По его мнению, все складывалось отлично. Они еще не покинули начальные укрепления, а уже перемололи значительную часть нападающих. Если все продолжится также, то у них могут появится шансы выжить. Но еще два момента занимали мысли Артуа. Первый – почему так бездарно командир демонов пускает на убой своих миньонов? Он уже показал свои неординарные способности, именно его талант граф воспринимал как основную угрозу в этом сражении. Конечно, если нет времени ломать стены или пытаться выкурить защитников, то остается только фронтальная атака. И любая ошибка обороняющихся резко ухудшит их положение. Но все же, слишком прямолинейно действует враг. Второй – это нарастающий дискомфорт от своего дара. Артуа уже привык к постоянной вибрации осколков зла в душе из-за близости демонов, но появившееся чувство распирания относилось к его силе. Внимательно исследовать происходящее внутри он не мог себе позволить, а поверхностный взгляд не давал понимания причины увеличивающегося давления.

Из-за угла коридора выскочила гибкая и быстрая нечисть, напоминающая вытянутого крокодила на множестве ножек. Она бежала по стене, перед баррикадой сместилась на потолок и легко перемахнула на середину комнаты. Копья защитников не попали в нее, а Артуа пришлось уворачиваться от пасти, летевшей в голову. Он не успел воспользоваться артефактным барьером, встроенным в браслет, нырнул вбок и сразу вскочил. Разрубленная точно пополам нечисть извивалась разделенными частями и даже пыталась бежать дальше. Столпившиеся бойцы азартно прошивали ее копьями, держа дистанцию, а Силан, который и нанес смертельный удар своим широким топором, внимательно смотрел в коридор, не обращая внимания на суету под боком. Его толстое копье стояло рядом, прислоненное к стене.

Оценив, что опасности больше нет, Артуа тоже вернулся на исходную позицию за первой линией. Твари активизировались и снова бросились на преграду, выбегая из-за поворота и скользя по останкам предыдущих неудачников. Первых приняли на копья, граф же приготовился командовать магу. Неожиданно, сверху раздались крики и грохот, затем торжествующий рев.

- Крыша! – вместе воскликнули Артуа и Силан.

- Жги магией! – сразу приказал граф и не дожидаясь реакции закричал всем. – Отступаем на верх! На второй этаж!

Если противник смог прорваться там, то ему будет противостоять хуторянин и раненый армеец. Дозорный, что контролировал выход на чердак уже погиб. Через минуту их зажмут и просто сметут. Враг опять показал свой талант.

Все бросились в глубь здания к лестнице на второй этаж. Только двое в первой линии не могли оставить рушащуюся под телами тварей баррикаду, а маг активировал подготовленное заклинание. Контролирующий обстановку Артуа увидел, как с рук одаренного срываются один за другим три раскаленных диска по полметра в диаметре и летят в гущу нечисти, пробивая остатки баррикады. Они разрезали несколько существ, но не смогли сильно задержать противника. Рванувшие назад армейцы не успели отойти, как до них добрались. Одного сбили с ног и сразу вскрыли горло. Второго смог прикрыть Артуа, выставив перед ним барьер. Понимая, что их сейчас все же достанут, граф использовал второй артефакт нападения. Сняв барьер, он широко махнул левой рукой в метре над полом. Вылетевший из кольца трехметровый кнут огня перечеркнул нападающих, нанеся глубокие раны и ожоги. Нечисть затормозила от такого ответа, и оставшиеся в живых отступили в очередной коридор, заваливая проход подготовленной мебелью.

Они, не останавливаясь, бежали к лестнице, слыша, как их преследуют. На последнем повороте Артуа немного занесло, и он приложился об стену. Начиная разгон заново граф заметил, что в метре от него находится демоническая собака, раскрывшая пасть и примеривающаяся к хорошему укусу. Он махнул на ходу мечом, попав той по челюсти и вывалился к лестнице.

Здесь никого не было, только на верхних ступеньках мелькнули ноги мага. Такого он не ожидал. Мысли, что его бросили, Артуа отмел сразу. Скорее думали, что он бежит сзади и просто потеряли. В любом случае, кто-то стоит наверху, чтобы захлопнуть люк и отсечь врагов с этой стороны. Все эти размышления помчались молниеносно, пока граф выжимал из себя все на пути к лестнице. До нее было три метра, но он понял, что не успеет подняться. Прыжком разворачиваясь в воздухе, Артуа чудом не запнулся, приземлившись на ступеньки, и выставил перед собой барьер. Истекающая дымом с морды собака влетела на полной скорости в него. Граф на секунду снял защиту, ткнул в горло демону и сразу вернул щит. В него тут же врезалась вторая собака, а за ней какая-то тварь ударила чрезвычайно длинной конечностью из коридора. Барьер не шелохнулся. Он полностью принимал на себя кинетическую энергию и Артуа не чувствовал никакой отдачи.

Граф увидел, как на повороте появилось еще несколько существ. Его барьер был стационарным и пропадал, при движении рукой с браслетом. Артуа не стал рисковать, пытаясь забраться спиной наверх, короткими активациями сдерживая тварей. Они заполнят помещение и даже секундное отключение защиты приведет к смерти. Вместо этого он использовал третье кольцо. Это заклятье не рекомендовалось к применению рядом с собой, но выбора не было. Сняв на пару секунд барьер и чувствуя себя беззащитным, граф отправил небольшой сгусток света прямо в центр коридора, из которого бежали твари. Комок врезался в стену и с грохотом взорвался, выпуская яркие лучи, двигающиеся хаотично. Волной высокого давления из прохода вынесло существ. Лучи резали их плоть и все вокруг, несколько раз пройдясь по защите графа. Артуа постарался как можно сильнее сжаться за барьером и его не зацепило. Только щепки и частицы плоти рикошетом залетели за магический щит.

Немного контуженный граф отметил, что артефакт защиты испортился и больше не откликается на управление. Дар же самого Артуа ощущался теперь, как опухшая и температурящая часть тела.

Опустив руку, граф развеял защиту и попятился назад от места очередной бойни. Часть монстров была жива, но оглушена или травмирована до невозможности двигаться. Ускоряя подъем, Артуа поскользнулся на ошметках и в этот момент к нему метнулась демоническая собака. Она истекала дымом из шрамов на теле, один глаз потух, но это не мешало ей двигаться с привычной скоростью и ловкостью. Граф застыл, пытаясь удержаться на ногах, понимая, что малейшее движение сломает хрупкое равновесие. Противнику же оставалось совсем немного. Осознающий, что ничего не успевает, Артуа, сосредоточенный на демоне, от отчаяния выполнил единственное известное заклинание управления, воздействующие на пришельцев с нижних планов. Его дар неохотно отозвался, но все же заполнил конструкцию, полученную из разрушенного в душе осколка зла.

Ощущения были такие же, как когда граф использовал чужие знания для выключения артефактов. Записанная кем-то программа подхватила управление магией и волей, последовательно прошла по схеме заклинания и отдала приказ демону укусить хвост. Летящая в броске тварь резко свернулась клубком и вцепилась себе в зад. Ее тело сбило графа и уронило на лестницу, а демон продолжал с остервенением пытаться отгрызть часть своего тела. Артуа катнулся вбок, встал на четвереньки, не выпустив меча, и увидел, что к нему на помощь стремятся два армейца. Втроем они за секунды прикончили демона, заскочили на второй этаж и захлопнули створки люка.

Глава 29

Артуа помог остальным заблокировать проход, кинул взгляд на виновато выглядевшего мага и прислушался к происходящему. На этаже было тихо. Чтобы дойти до последней точки обороны перед комнатой с выжившими, надо преодолеть метров двадцать. Рядом с графом осталось двое армейцев и маг. Ни хуторян, ни церковника не было.

- Вперед, - скомандовал Артуа, пытаясь восстановить дыхание.

Вслед уходившим раздались бодрые удары в люк. Графу было плохо. Он надышался дымом, совершил короткий забег на пределе сил, и его магия начала причинять физическую боль. В груди как будто поселилась белка, которая прогрызала выход наружу. Еще он лишился всех активных артефактов. Осталась только лечилка и пассивные амулеты на повышение физических кондиций и подавление нежити. Поэтому он отправил перед собой обоих армейцев, а сам с магом двигался сзади. Они быстро прошли остаток пути и осторожно выбрались на площадку перед убежищем.

Выход в сторону лестницы на чердак раньше перекрывала баррикада. Сейчас она была раскурочена и частично сдвинута в сторону, открывая свободный доступ. Перед ней лежали тела защитников. Сразу за ними стоял церковник и с трясущимися от усилий руками держал перед собой указатель. Кроме служителя выжил Силан. На руке у него находились обломки щита, а сам он выглядел пожеванным, с окровавленными полосами по всему телу. Облокачиваясь о стену, хозяин готовился атаковать первого подошедшего противника. Граф отметил, что дыма здесь не было, значит в атаке не участвовали демоны или никого из них не ранили.

За остатками преграды в коридоре находилась демоническая собака, а рядом с ней стоял командир нападающих и с интересом смотрел на служителя, который из последних сил сдерживал четвероногую тварь. Псина то поднимала лапу, чтобы сделать шаг, то ставила ее на место, не решаясь задеть едва видимый барьер веры. Позади этих двоих свет выхватывал других существ, что беспокойно перетаптывались на некоторой дистанции.

Барон перевел взгляд на прибывших и кивнул Артуа, как старому знакомому.

- Не передумали? Выполнять обязательства все равно придется, но, если добровольно согласитесь, это будет не так… болезненно, - предложил он, поблескивая искрами в темноте глаз.

Его благожелательный тон резко контрастировал с забрызганным кровью рукавом и неприглядным зрелищем останков людей и нескольких тварей.

- Я бы хотел еще подумать, - прохрипел Артуа, которому становилось все хуже.

Он не видел выхода. Как только церковник уронит барьер, собака сразу его разорвет. Даже некому будет активировать бомбу в душе. Артуа хотел махнуть армейцам рукой, чтобы они заняли позицию рядом со служителем, но его прострелило болью, и он закачался.

- Что с вами, Владимир, - с фальшивым беспокойством спросил демон. – Похоже на отравление эманациями. Здесь их называют скверной. Глупое название, как…

Граф больше не слушал. Давление стало невыносимым, и он нырнул вглубь себя. В этом мире, где воображение смешивалось с ощущениями, он почувствовал барьер, закрывающий хранилище маны. Тот пульсировал, выгибался от напряжения, с трудом сдерживал рвущуюся оттуда энергию. Артуа прикинул свои действия, сформировал как можно более широкий путь между барьером и внешним миром из пут воли и раскрыл хранилище на полную. Океан силы с ревом выплеснулся на свободу, заставляя содрогаться все окружающее. Артуа смог поддерживать состояние концентрации только миг и его сознание выбросило во вне. Он увидел падающего от перенапряжения церковника, удивленно расширяющиеся глаза главного демона. А затем ткань пространства разорвалась прямо перед графом, из нее шагнула фигура храмовника и трещина закрылась.

Долгую секунду Артуа впитывал картину перед собой. Контуры храмовника были точной копией настоящего Пабло Второго, в гладких доспехах, с щитом и взятым на изготовку мечом. Но сама структура тела состояла из перемещающихся областей золотистого и молочного цвета. «Воплощение настоящего освященного рыцаря. Аватар», - успел подумать граф. Он вызывал ощущение бесплотности и неимоверной тяжести одновременно. За весь краткий миг спокойствия, он не пошевелился, вселяя уверенность, что стоял здесь вечность и будет стоять столько же. А затем собакоподобный демон, не сдерживаемый барьером, бросился вперед.

Храмовник шагнул навстречу, нанизал прыгнувшего врага на меч и небрежным движением сбросил в сторону. Тело собаки сразу начало осыпаться пеплом еще до того, как коснулось пола. Следующими шагами рыцарь сблизился с бароном. Тот не стал ждать атаки, а сразу выхватил из ничего широкий и длинный кинжал. Отступил назад и направил острие в голову приближающегося аватара. Лезвие демонического оружия мгновенно удлинилось и ударило в шлем рыцаря, вызвав всполохи света и икры. Храмовник немного сбился с шага, но продолжил движение вперед и резко рванул к противнику, прячась за щитом. Демон шагнул на стену, пытаясь разминуться с массивным рыцарем, но тот сдвинул щит и снес его вглубь коридора. Не останавливаясь, аватар добежал до сразу вскочившего барона и начал рубить и колоть. Его удары противник принимал на меняющий длину кинжал, пытался уворачиваться и работать с дистанцией. Последние две вещи получались плохо, потому что сражающиеся достигли тварей и теперь бой происходил среди монстров. Храмовнику же это ничуть не мешало. Его движения не могла сдержать обычная нечисть, а меч проходил сквозь плоть, будто через воздух, разрубая все.

Артуа наблюдал за этой мясорубкой чувствуя двойное облегчение. Сброшенное давление привело в норму состояние дара и им можно было управлять, как обычно. Созданный же аватар быстро уменьшал численность врагов просто сражаясь с командиром. Граф собрался с мыслями и показал солдатам на бессознательного церковника:

- Оттащите его в убежище и Силана туда отправьте.

Они ухватили служителя и проволокли до запертых дверей, после чего помогли добраться туда же хозяину хутора. Тем временем, схватка храмовника и его противника начала выходить на другой уровень. Не имея возможности хоть что-то противопоставить магическому созданию, демон решил закончить все быстро и вдарил грубой силой сверхплотных эманаций. Черный поток вырвался из ладоней и корежа пространство достиг храмовника. Но попав в щит, струя тьмы распалась невесомыми облаками, заполнившими коридор. Как только поток прекратился, аватар вспыхнул всем телом и белый свет растворил всю образовавшуюся черноту. Этот всплеск освещения ослепил графа и дальнейшее он воспринимал только с помощью магического зрения.

Рыцарь медленно отвел меч назад и резко ткнул в сторону демона. Лезвие расплылось в огромную золотистую каплю, которая сорвалась в полет, расширившись до метра в диаметре и накрыла барона. В последний момент перед тем встала стена темноты и капля лопнула от удара. Золотое содержимое разлилось по защите, стенам и телам тварей, после чего исчезло, стерев из материального мира всего, чего коснулось. Так тихо и без дополнительных эффектов пропала большая часть пола, появились сквозные дыры в бревнах, а щит из тьмы испарился. Скрывавшийся за ним демон немного растерянно взглянул на разрушения и прыгнул на потолок, которой имел меньше всего повреждений.

Храмовник уже с восстановившимся мечом легко перепрыгнул яму в полу и дальше сошелся в ближнем бою. Барон показывал чудеса акробатики, избегая ранений и в какой-то момент коснулся рукой запястья аватара. Он наверняка использовал что-то разрушительное, но заклинание повело себя непредсказуемо на поверхности магического создания. Громко хлопнуло и обоих противников выкинуло наружу, выворотив их телами бревна стены.

Артуа с осторожностью приблизился к разбитым перекрытиям и выглянул наружу. Эти двое продолжили сражение, но теперь они разошлись всерьез. Выпускаемые заклятия разрушали все вокруг, проламывали стены зданий, оставляли кратеры на земле. Один из ударов демона по касательной соскользнул с щита храмовника и влетел в окно небольшого сарая. Строение через секунду рассыпалось трухой, оставив после себя мусорную насыпь. Граф поспешил отойти из прямой видимости. Если что-то влетит к ним, то надо быть как можно дальше от точки срабатывания чар.

Маг и солдаты молчали, ошеломленные происходящим. Через минуту непрекращающегося грохота разрушений, в пробитом полу показалась голова нечисти. Она оглядела помещение и рывком выскочила на целый участок пола. Граф шагнул за спины армейцев, дождался, когда монстр почти достигнет солдат и использовал свой хлопок. Он хорошо сфокусировал удар на лапах твари, и та покатилась кувырком прямо под копья. Несколькими ударами ее тяжело ранили, а когда она хвостом снесла с ног бойца, на его место встал Артуа и перерубил позвоночник ближе к голове. Парализованная тварь быстро погибла, а люди приготовились сражаться дальше.

Прошло минут десять. Никто больше не появлялся из пролома. Граф рискнул вновь выглянуть на улицу. Его взгляду открылись перекошенные здания с вырванными из стен кусками, перекопанная земля и несколько разрубленных тел. Демон призвал прятавшихся немертвых на помощь и аватар их уничтожил. Самих сражающихся не было видно и Артуа перешел к окну на другую сторону. Здесь он увидел обрушенный частокол и абсолютно черную сферу, по которой бил храмовник. От защитной оболочки отлетали обширные куски, она колебалась, как желе. Вокруг валялись тела разнообразных тварей.

Вот очередной удар мечом смог пробить защиту, и рыцарь сразу превратил лезвие в каплю золотого света. Она исчезла внутри, а через секунду преграда взорвалась, осыпая все осколками разного размера. Стоявший внутри демон выглядел нехорошо. Без пальцев на левой руке, с несколькими ранами, медленно истекающими черным дымом, в грязной и порванной одежде.

Храмовник подшагнул к нему и нанес удар рукояткой без лезвия прямо в лицо. Голова барона запрокинулась, и он отшагнул. Следующим действием аватар использовал щит, резанув нижним краем по ногам демона. На них появилась полоса глубоко рассекшая плоть и пришелец завалился вперед на храмовника, странно ускорившись до неразличимых глазу движений и обхватывая его руками. Тот попытался оттолкнуть прилипшее тело, но барон держал мертвой хваткой. Его глаза распахнулись очень широко и из прижатых к рыцарю ладоней хлынула тьма. Аватар сильным ударом пальцев пробил живот демона и превратил свою плоть внутри барона в сжигающее пламя.

Они стояли, уничтожая друг друга тьмой и огнем. Казалось, так пройдут годы и ни один не одержит верх. Но неожиданно храмовник потерял четкость форм и рассыпался осколками молочного и золотого цветов. Опиравшийся на него демон, практически разрезанный пламенем на две части, завалился вперед без памяти.

Артуа посмотрел на лежащее тело и понял, что вибрация осколков прекратилась. Впечатленный неожиданным концом сражения он оглядел поле боя, затем сосредоточился и постарался нащупать демонов вокруг, но ничего не было. Все погибли или сбежали. Он приказал внимательно осмотреть окрестности и через некоторое время все подтвердили, что в местах битвы аватара лежат тела восставших и трупы нечисти. Демон призвал всех миньонов на помощь.

Граф задумался, оставаться ли здесь дальше или уходить в лес. Рассматривая павшего барона, он обратил внимание, что тот продолжает немного дымить и не планирует рассыпаться пеплом. Артуа сразу направился вниз, чтобы добить врага, которому нельзя давать ни малейшей возможности восстановиться.

Аккуратно пройдя через все здание, он с армейцами и магом перебрались через разломанные на входе баррикады и выбрались наружу. Под таким углом зрения нанесенные разрушения впечатляли еще больше. Обходя тела людей и тварей, добрались до места финального сражения. Артуа осторожно приблизился к своему врагу, примерился и занес над головой меч.

- Мы все равно придем за тобой, - произнес потусторонний голос из ниоткуда.

Эта чуждость и непоколебимая уверенность вызвала ярость в графе. Его спокойствие и рациональность начали затухать с момента окончания активных действий, и сейчас окончательно пали под натиском пережитого. Он только и делал в этом мире, что работал на демонов, а потом бегал от них. Они стали причиной его бед и не собирались отпускать. Даже сейчас они смели угрожать тому, кто смог вырвать победу в невозможной ситуации. Взбешенный Артуа еще выше поднял меч, чтобы усилить удар и его неожиданно переместило во внутренний мир к душе.

Он вновь оказался среди тумана и полос разнообразных цветов, а усиливающийся дискомфорт грозил вскоре смениться болью. Артуа поторопился начать поиск очередного осколка, который находился в рядом. Ему надо было спешить, неизвестно сколько времени пройдет в реальности.

Определив направление, он ракетой промчался сквозь облака и вышел точно на комок мрака. Напрягая волю и используя воображение, добился захвата осколка полосами и начал его сжимать. Тяжело поддаваясь, моток уменьшался до тех пор, пока не раздавил содержимое, а на графа хлынула информация. В этот раз он был готов к ней, а занятия за последние месяцы подготовили его разум и улучшили самоконтроль. Артуа сознательно искал фрагменты, посвященные общей теории магии темно-фиолетового окраса или направленные на получение контроля над нечистью. Информация закончилась и граф узнал, как внушить чувство ужаса или голода этим существам. Если они не имели сверхразвитый разум. Как только появилась возможность, Артуа поторопился выйти в реальность.

Очнулся он, лежа на земле. Возле него стояли армейцы и маг. Они сразу рассказали, что, когда граф потерял сознание, то попытались добить демона, но не смогли. Копья не брали его плоть, а конструкции заклинаний мага сразу разрушались, как только приближались к телу. Использовать продвинутый меч графа они додумались не сразу, а когда вспомнили о нем, демон резво вскочил и попытался напасть на них. Засветившийся указатель Артуа остановил его и держал несколько минут, после чего барон побежал за стены хутора. Проследивший за ним солдат рассказал, что тот не останавливаясь углубился в лес, а через некоторое время за ним промчались трое всадников. По описанию граф узнал Серых охотников. Значит помощь все же будет, только не известно когда.

Выслушав доклад, он приказал возвращаться в дом, где держали оборону и ждать там. Бежать в лес и рисковать встретиться с недобитым демоном он не захотел.

Идя назад, Артуа испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он жив, практически здоров, враг разбит, его силы уничтожены. Самое главное - планы по захвату графа полностью сорваны, а ловушка на демона реализована на сто процентов. Его вывели под удар специальных групп охотников, даже если те не смогут взять в плен барона сразу, то пройти по следам участников нападения на отряд Артуа удастся легко. А там церковники наконец-то узнают, почему от них так долго скрывался эмиссар иной реальности.

С другой же стороны, граф был в бешенстве. Перед ним как живая стояла картина беспомощного демона и ощущение рукояти меча в ладони. Буквально немного не хватило, чтобы избавиться от опаснейшего врага. Вместо этого, пришлось приводить в порядок свою душу, вычищая наследство демонов. Плюс к этому, Артуа понимал, что настигни его приступ во время боя, он бы погиб. В будущем любая опасная ситуация, например во время магических исследований, может совпасть с выявлением осколка зла и это чревато потерей контроля над происходящим. Что с этим можно сделать, граф пока не представлял.

Уже позже, вспоминая произошедшее, он нашел еще пару поводов для раздражения. Несмотря на рациональные и правильные действия в бою, ситуацию дважды спас случай. Первый раз – когда магический аватар неожиданно вышел в реальность и просто в хлам растоптал врагов. Артуа не хотел умирать и был рад, что так все закончилось, но тем не менее… Второй раз – когда он лежал без действия и находился внутри себя, а артефакт церковников сдерживал демона. Фактически произошла та ситуация, когда он беспомощен, а рядом находится смертельная опасность. Только благодаря своему тяжелому состоянию и прибывшим охотникам, демон не успел проломить барьер, а предпочел скрыться бегством. Эти вещи вызывали чувство неполноценности, как будто победа – это цепь случайностей, а не планирование, воля и действия Артуа.

Выжившие добрели до убежища на втором этаже, где их впустили в комнату. Испуганные женщины с надеждой и страхом смотрели на вернувшихся, испытывая облегчение по мере объяснения ситуации. Впрочем, граф не сильно распространялся перед ними, а в несколько фраз передал, что враг сбежал, помощь уже на подходе, им надо выждать.

Артуа проверил состояние Силана, тот оказался плох. Потерял много крови и в раны попала скверна, которую вычистил очнувшийся церковник, но это еще сильнее ослабило организм. Граф немного поколебался, затем снял с себя лечилку и активировал ее на хозяине хутора. На глазах цвет лица Силана утратил запредельную бледность, дыхание стало ровным, а мелкие царапины затянулись. Артефакт не смог бы вытянуть при смертельных ранах, максимум продлить жизнь, но здесь он справился отлично.

Убедившись, что все в порядке, граф предложил бойцам сходить проверить, что произошло с отрядом за воротами. С высокой вероятностью они погибли, но вдруг, там есть раненые, которыми не заинтересовались ни наемники, ни нечисть, ни демоны. Лично он не собирался бродить по разрушенному хутору и рисковать наткнуться на раненых тварей или немертвых, поэтому не отдавал приказа, просто спросил, пойдут ли солдаты. К его удивлению, они согласились без колебаний и к ним присоединился маг. Даже церковник дернулся было, но он с трудом стоял на ногах и был бы обузой.

Ругаясь про себя, Артуа кивнул, соглашаясь с желанием товарищей и возглавил вылазку, как будто с самого начала планировал идти туда. Он не мог просто отпустить людей, с которыми сегодня сражался рядом, а поведение дворянина, которое он демонстрировал, не позволяло здоровому воину отсиживаться вместе с женщинами, детьми и ранеными.

Осторожно добравшись до ворот, они увидели за ними картину страшного боя. Зажатый отряд охраны сражался до последнего, вся земля была перерыта и залита кровью. Побродив немного по полю брани, они не нашли ни намека на возможность остаться в живых и отошли в убежище. Артуа и маг высматривали уцелевшие артефакты, но им не встретилось ни одного уцелевшего или заряженного. Вылазка оказалась безрезультатной в материальном плане.

Первый отряд прибыл на помощь через час. Это оказалось крупное соединение армии, используемое для скоростных проходов по территории противника и прорыва обороны. Пять сотен всадников на лошадях специальной породы представляли собой элиту вооруженных сил королевства. Артуа удивился, увидев их здесь, ведь ни разу не встречал упоминаний, что они находятся на территории графства. После переговоров с их командирами, несмотря на правильные пароли, решили ждать прибытия церковников. Тем более те были уже на подходе. Только после появления служителей, выжившие покинули убежище.

Эпилог

Граф Артуа Светлый ожидал аудиенции у его Преподобия брата Мориса. Или контрактный работник церкви на специальном положении был вызван руководителем отрядов по поиску, дознанию и ликвидации зла для доклада. Лично графу больше нравилось первое утверждение. Оно реабилитировало его пошатнувшееся самолюбие и восстанавливало оценку. В последнее время, Артуа нуждался в положительных известиях.

Как водится, после победы над врагом, все непричастные были награждены, а на героев повесили ответственность. Например, в отношении графа сейчас шло расследование о правомерности действий, которые привели к разрушению крупного хутора, уничтожению воинского соединения и гибели мирных людей. Дознание проводили мирские власти по распоряжению представителя короны, который временно управлял графством. С одной стороны его можно было понять – через пару месяцев после назначения, в области начинается бардак с массовой гибелью людей, вторжением демонов во плоти, восстанием нечисти, появлением живых мертвецов. Ему очень не хотелось становиться крайним, а бывший владетель – весьма удобная фигура, чтобы повесить всех собак.

Со стороны церкви к Артуа не было абсолютно никаких претензий, хотя он был готов, что и здесь на него постараются перекинуть ответственность. Но нет. Его поздравили с успешными действиями по раскрытию врага, тщательно проверили состояние и посадили писать отчеты. Три дня граф не вылазил из-за стола. Ему помогал помощник Мориса, который сразу отмечал обязательные моменты, на которые надо обратить внимание, чтобы не возвращаться к ним в последствии. Когда Артуа наконец удовлетворил дотошного церковника, оказалось, что эта писанина прям сейчас не нужна. Высшие иерархи церкви, которых видел граф, ходили хмурые и разговаривали неохотно, а брат Морис вообще отказался встречаться. Артуа не знал, чем себя занять и устремился в светское общество, чтобы добыть информацию.

Посещал он других дворян и просто влиятельных людей без храмовника. Пабло Второй встретил его сразу по приезду в город, оценивающе окинул взглядом и кивнул, произнеся:

- Молодец, Артуа. Отбросил демонов и сберег душу. Я больше не буду сопровождать тебя, будь осторожен.

Графу, несмотря на спокойный тон храмовника, показалось, что тот осуждает решение снять его с охраны. Больше не проронив ни слова, рыцарь запрыгнул на мощного коня и уехал. Артуа оценил, что тот специально его ждал, чтобы попрощаться. И расстроился, что такой телохранитель пропал.

На первой же встрече с дворянством, которую граф решил начать с коменданта замка, он узнал, что против него ведется расследование. Более того, в светском обществе к нему относятся с настороженностью, и он является нежелательным гостем. Артуа порадовался, что первым делом отправился к коменданту. Тот относился с симпатией к графу и был дворянином не только на словах, но и на деле.

Он просветил, что причиной такого отношения являются действия Артуа. Тот постоянно оказывается в эпицентре разрушений, рядом с ним гибнут люди и появляются твари. Более того, именно он столкнулся с демонами, материальные воплощения которых не появлялись в графстве десятки лет. Страх перед этими существами присутствовал у большинства живущих и от графа все захотели держаться подальше. Однако, непонятный статус среди церковников не давал просто объявить ему бойкот. Сопровождение самим храмовником и полная победа над настоящими демонами ясно показывали, что он очень важная фигура. А мирян, которые были на высоких постах, работая на церковь, всегда опасались. На них де факто не действовали правила и ограничения мирских или духовных законов. Только прямое вмешательство короля или доказательства сотрудничества с демонами могли прервать путь такого человека. Разумеется, Артуа прекрасно понимал свое положение в системе, но кроме него это знали только несколько человек. И практически все они принадлежали церкви. Поэтому ореол власти и опасности не давал игнорировать Артуа, но эта же аура теперь заставляла избегать графа, как чумного.

Узнав о текущих настроениях среди власть предержащих, он продолжил выполнять план посещения разных людей. Все оказалось точно так, как рассказал комендант. Его боялись, с ним старались не пересекаться, общались только на общие темы. А за спиной с удовольствием смаковали слухи, что его соблазнила суккуба и ради защиты их общего ребенка Артуа выполняет приказания церкви. И это была одна из самых пристойных версий его судьбы. Наиболее же популярная история заключалась в том, что он является полудемоном и храмовник присматривал за ним, чтобы уничтожить, если граф начнет жрать людей. А в последнем сражении он доказал полезность церкви и рыцаря отозвали, договорившись с Артуа каждую неделю отдавать ему по преступнику для пропитания.

Граф сначала бесился из-за подобной чуши, но потом наоборот, стал поддерживать такие слухи. Он рассудил, что пусть лучше его бояться, чем станут воспринимать мальчиком на побегушках у церкви. Ведь реальной власти у Артуа нет, а служители не станут вмешиваться в мелочные разборки мирян. В то же время, граф не опасался попыток временного управителя графства нарыть какой-то компромат. Он действовал с одобрения и по распоряжению церкви, и та была гарантом его чистоты перед законом. А главное – Артуа было просто плевать. Он еще не до конца отошел после бойни на хуторе и несколько иначе смотрел на жизнь.

Из кабинета вышли помощник Мориса и посетитель. Церковник обратился к графу:

- Ваше Сиятельство, пожалуйста, проходите.

Граф встал, незаметно напрягая затекшие мышцы и зашел в оставленную открытой дверь. Брат Морис выглядел усталым и подавленным, хотя покинувшие кабинет люди прямо источали энергию действия. Артуа в этот момент подумал, что церковник, возможно, только избранным демонстрирует свое настроение и граф почему-то входит в этот круг. Но эти мысли не повлияли на отношение к служителю, Артуа все также относился к нему с настороженностью, хорошо помня некоторые неприятные эпизоды. Он вообще имел отличную память в этом мире, особенно на несправедливость в отношении себя.

Граф без приглашение расположился в гостевом кресле. «Раньше здесь стул был. Зачастили, видимо, важные посетители», - прикинул он. Артуа молчал, церковник витал в своих мыслях. Так продолжалось несколько минут. Граф спокойно сидел, не обращая внимание на поведение хозяина кабинета. Он недавно поел, был абсолютно свободен от дел и даже готов вздремнуть в таком комфортном кресле. Служитель вздохнул, поднял взгляд на расслабленного Артуа и заговорил:

- Граф, простите, что не уделил вам времени в эти дни. Обстоятельства требовали максимального внимания и скорости действий. К сожалению, побеседовать с вами я могу только теперь.

- Ничего страшного, брат Морис, - снисходительно сказал граф, делая вялый жест рукой. – На вас лежит большая ответственность. Грамотная координация усилий мирских и духовных частей королевства непростая задача.

- Спасибо, что понимаете, - полуприкрыл на секунду глаза служитель. – Но теперь я бы хотел услышать от вас выводы по произошедшему на хуторе и о том, что кажется вам важными или необычным.

Артуа несколько удивился:

- Вы прочитали мои отчеты, которые я писал три дня? Или ознакомились с другими источниками и вам не требуются подробности, которые мне могут показаться несущественными?

- О, не беспокойтесь, граф. Мой помощник, который был с вами, составил выжимку из написанного. Он знает, что нас сейчас интересует и я получил достаточно информации. Поэтому расскажите только ваши впечатления.

Граф подумал, что это логично. Он уже несколько раз сталкивался с совместной работой церковников, но никак не мог привыкнуть к эффективности их машины. Сам он решал свои проблемы единолично и в том мире, и здесь. Даже будучи владетелем, ему не требовалось делегировать полномочия, все уже работало само по себе, а входящий поток ключевой информации о положении в графстве без проблем можно было обработать в одиночку. Здесь же система умудрялась переваривать масштабные, нестандартные происшествия, о которых имела только теоретические сведения.

- Как скажете, - выпрямился в кресле Артуа. – Тогда я начну с самого удивительного. Почему сопровождавший меня служитель не активировал бомбу?

Морис остро посмотрел на графа, сбросив усталый вид. Отвел взгляд, размышляя, тихо побарабанил пальцами по столу и ответил:

- Знаете, даже те, кто в курсе про эту вашу особенность не задавали этот вопрос в числе первых, если вообще задавали. Самые распространенные аспекты, на которых прежде всего сосредотачивались – это появление в защищенной области наемников, которые повернули оружие против наших войск и возникновение нечисти, которую должны были полностью зачистить. Даже демоны не так сильно беспокоили, потому что именно их мы и искали. Но ключом к произошедшему является ответ на ваш вопрос.

Церковник сделал короткую паузу и продолжил, глядя графу в глаза:

- Он активировал ключ. Еще когда вы были на крыше, и демон попробовал взять вас под контроль, тревожный контур показал, что зло проникает во внешние области души и служитель не стал ждать. Но ключ не сработал. Для автоматической же активации контура уничтожения внутри вашей души необходимо намного более глубокое проникновение зла. Ваш артефактный указатель защитил от дальнейшего распространения демонического вторжения, поэтому вы остались живы.

Это было очень неожиданное признание. Артуа понял, как чувствует себя человек, которому подтвердили подозрения, что его пытались убить и это почти получилось. Сейчас он был жив, но осознание того, что все последующие усилия и сама победа могли не состояться, вызывало оторопь.

- А причина того, что ключ не сработал, также является причиной успешного уничтожения всей вашей охраны и оставления вас в лапах у демонов без всяких шансов на бегство или победу. Артефакт умышленно повредил служитель храма.

- Но зачем? – спросил Артуа, мысленно перебирая варианты.

- Чтобы демоны могли вас захватить.

- Это получается… - граф замолчал, захваченный открывающейся картиной.

- Да, - понял его Морис и вновь превратился в усталого церковника, несущего тяжкий груз. – Я начал подозревать это после вашего столкновения с бывшим служителем в замке. Вы правильно меня теребили, я ведь не делился ни с кем этими мыслями. Надо было хоть вам рассказать, хотя это вряд ли что-либо изменило. Но, возможно, это заставило бы меня действовать раньше.

Церковник замолчал, думая о своем и расфокусировав взгляд. Артуа не выдержал:

- Но как служители могут вступить в сговор с демонами? Ведь вера защищает их души намного сильнее, чем обычных мирян, а отступление от правил Создателя ведет к падению уровня веры. Я понимаю, если это единичный случай, но здесь не менее двух служителей сошли с пути.

Брат Морис очнулся, с болью посмотрел на графа и ответил:

- Нашу церковь поразила скверна Ереси.

***

Два дня спустя после разговора с Морисом, Артуа стоял в старой церкви, откуда началось его падение с вершины мирской власти и движение по пути очищения души от влияния демонов. Он так и не смог проникнуться верой в правила Создателя, несмотря на неоднократные столкновения с демонами и угрозу не только жизни, но и посмертию. Поэтому он искал другие возможности очистить себя. И сейчас хотел проверить, получится ли использовать воспоминание о произошедшем в качестве триггера для выявления осколка зла в душе. Примерно уже понимая, как их находить, он пришел в место, которое вызвало чувство вины и раскаяния.

Граф рассматривал внутренности церкви. Здесь постарались убрать следы произошедшей трагедии, но признаки былого проглядывали сквозь внешний лоск. Артуа постарался вспомнить, как все происходило, детально представить прошлое и вернуться в мыслях назад. Он использовал состояние концентрации, погружаясь все глубже во внутренний мир. Вот дар привычно попытался помочь в реализации желаний и граф не стал его останавливать. Все лучше представляя ту ночь, разговор с Джариш, ощущения взгляда во время ритуала, Артуа полностью престал воспринимать реальность. Его начало засасывать в воронку воспоминаний, картины произошедшего наслаивались друг на друга, и он уже не осознавал, где он и что происходит.

Неожиданно он почувствовал эманации нижнего плана, все вокруг затопило темно-фиолетовое свечение и граф оказался в другом пространстве. Артуа не имел тела, не чувствовал ничего, мозг с трудом воспринимал образы окружающего. Не понимающий происходящего граф коснулся своего дара, и картинка разом обрела четкость.

Вокруг простиралась плато, ограниченное острыми горами с трех сторон и обрывом с четвертой. Камни и булыжники, черный, серый, фиолетовый цвета преобладали в окружающем, тьма вместо неба и огромный красно-белый излом пространства впереди, высотой с двенадцатиэтажный дом. Перед изломом, вокруг Артуа и дальше к скалам расположились четкие квадраты из демонических существ. Их здесь были десятки тысяч разнообразных форм и размеров. Они ждали, когда на полную откроется разлом. Перед графом на небольшом возвышении стояла странно знакомая очень большая человеческая фигура. Она мотнула пару раз головой, а затем обернулась и посмотрела Артуа прямо в глаза. Джариш и граф узнали друг друга.

Глава 1

Двенадцатый месяц года не радовал графа Артуа Светлого. Находившемуся в дороге магу было холодно, мокро и уныло. Двое спутников полностью разделяли настроение предводителя и угрюмо тряслись в седлах, разбрызгивая грязь и прекратив всякие разговоры. Природа вступила в пору зимы, но холода несколько задерживались, поэтому прошедший вчера дождь окончательно посбивал редкие листья с деревьев и наполнил воздух влагой. Узкая лесная дорога должна была закончиться через несколько часов, когда путники доберутся до цели своего путешествия. Там их обязательно встретит натопленный дом, горячая вода и сухая постель.

- Гриль, далеко еще? – спросил следующего за ним охотника граф.

Старовато выглядящий всадник поднял голову, задумчиво провел по усам рукой и ответил:

- Так-то плестись будем, часа четыре еще. А если на пожрать остановимся, будем до ночи ехать.

- А если станем нестись, покроемся грязью, с ног до головы, - ворчливо привел аргумент Артуа. – Сам стирать вещи станешь?

- Да сейчас! Местных припрягу.

- Ага, - хохотнул третий участник похода, который был крепко сложен, обрит налысо и ростом ниже среднего. – Ты как-то уже припряг трактирщика на выпивку, мне отбиваться от четверых пришлось.

- И чего? Отбился же? Сам сказал, что тебе нравилось, - огрызнулся усатый. – Ты, Нард, любишь подраться, поэтому молчи и делай, что скажут. И товарищей выручай.

- Слышь, ты там хоть прав был, - возмутился Нард. – А здесь мне со всей деревней махаться?

- Зачем? – искренне удивился Гриль и аж обернулся к спутнику. – Только тех, кто вещи стирать откажется.

- Да они там все впишутся! И…

Граф подумал, что лучше бы он молчал и не давал повода языки почесать. Эти двое охотников прекрасно дополняли друг друга и имели общую страсть к болтовне. Утренняя серость и холод прибили огонь их желаний, но Артуа разжег его снова. Так-то они говорили не всерьез, и никто из них не станет без повода вступать в конфликт в деревне, где надо выполнить заказ, но граф несколько подустал от постоянного трепа, особенно после месяцев напряженных занятий в храме, где ни у него, ни у окружающих не было времени на праздные разговоры.

***

После сражения на хуторе, графа отправили назад в монастырь вместе с несколькими церковниками и хорошей охраной. Но это сопровождение было сформировано не для Артуа, а являлось срочным перемещением специалистов в оплот веры. Его заодно всунули в состав группы, чтобы не тратить ресурсы в следующий раз.

Разговор с братом Морисом открыл причину кризиса в графстве и неспособность церкви эффективно бороться с демонами, но не сделал понятнее ожидаемые последствия. Если в их рядах появилась Ересь, то чего следует ожидать? Костров из отступников, реформацию организации, раскол или просто демоны возьмут теперь власть в свои лапы? Над этим размышлял Артуа, пока двигался к монастырю, а еще над тем, стоит ли рассказывать о своем видении. Он не понял, была ли это правда или магия сформировала для него воображаемую картинку других планов, о которых он думал. В любом случае, раскрытие этой информации могло закончиться плачевно. Обвинят все же в связях с демонами и зачистят душу. Хотя, церковь пока не демонстрировала поспешных и непродуманных решений… Одним словом, граф мучился между желанием выполнить долг перед человечеством и чувством самосохранения.

Перед отъездом, он вновь поучаствовал в паре заседаний. В этот раз они были закрытыми для обычных мирян и рядовых церковников. Там он узнал, что Серые охотники все же настигли раненого демона, но взять его не удалось. Тот предпочел самостоятельно устраниться из материального плана и уйти в свой мир. Этим он сберег существенную часть сил, которые бы потерял, если бы покинул реальность принудительно в результате гибели.

Наемники, атаковавшие охрану графа, имели все шансы сбежать, но Артуа и другие выжившие подробно описали нападавших и тех перехватили уже у самых границ королевства. Также были найдены некоторые следы подготовки к массовым жертвоприношениям для создания маяка пролома. Совещающиеся были уверены, что смогут найти достаточно ключевых точек и обезопасить их, поэтому прохода в реальность из нижних планов в этой области не получится. А за границами королевства, враг может выбрасывать свои армии сколько угодно. Это успокоило Артуа, и он не стал до отбытия рассказывать о видении, но вновь засомневался в дороге.

Когда он прибыл в монастырь, его отправили в старую комнату и опять определили на занятия. Граф имел краткую встречу с главой, тот его поздравил с успешным окончанием миссии и пообещал подробно обсудить ее результаты несколько позже. Для Артуа все выглядело, как будто он и не выезжал никуда. Отношение среди знакомых монахов ничуть не изменилось, расписание было составлено в тот же день и привычный распорядок вновь захватил графа.

Было лишь два интересных момента – это имущество и исследования его дара в лаборатории брата Нефуса. Артуа притащил назад графскую одежду, деньги, оружие и уйму других мелочей. Но места в его келье для кучи барахла не было совершенно, и он сдал все на хранение в обширные склады монастыря. Появление же в лаборатории и описание работы дара, вызвало необыкновенное оживление среди ученых, которые заставили его еще раз пройти расширенное обследование магической силы, а затем в течение недели задерживали у себя до глубокой ночи. Артуа стало не по себе от их фанатичного рвения, но он старался помогать со всем усердием, потому что желание узнать больше о своем даре беспокоило его самого постоянно. Собрав всю необходимую информацию и проведя огромное количество тестов, монахи занялись анализом данных и граф смог выспаться.

А через десять дней после прибытия в монастырь, ему сделали предложение. Отец Гифус рассказал, что церковь находится в кризисе. Обнаружение Ереси частично парализовало машину бюрократического аппарата и возникла острая нехватка доверенных специалистов. Он не углублялся в детали, а просто предложил Артуа стать полномочным представителем церкви на специальных заданиях. Этим граф смог бы оказать помощь буксующему институту управления и продолжить работать во благо человечества и веры.

Бывший владетель подробно расспросил, в чем будут заключаться его обязанности, права и круг решаемых задач, после чего согласился. К работе он приступил спустя практически три месяца, а до этого усиленно познавал особенности взаимодействия между церковью и светской властью, а также внутренние законы религиозной организации. К этому же добавлялась работа с даром, пара курсов, которые вел монастырь для охотников и индивидуальное обучение по использованию монастырских артефактов, которыми его снабдят на миссиях.

Самым неожиданным для Артуа, помимо высокого доверия быть посланцем организации, стало разрешение изучать и использовать магию контроля. Граф считал, что ему придется позже решать проблему освоения этой стороны своего дара нелегально. Но этого не понадобилось, он стал получать исчерпывающую информацию по основам данного раздела силы, только пришлось подписать несколько ограничительных бумаг, ставящих его на постоянный контроль государства, и в два раза чаще посещать духовника. Впрочем, через пару месяцев, встречи с братом Мирином вернулись к обычной частоте.

***

Сейчас шла третья миссия Артуа в качестве полномочного специального представителя церкви. Ему в сопровождение сразу выделили отряд охотников на постоянном контракте, который состоял из двух человек – Гриля и Нарда. Те являлись опытными людьми, давно работали на церковь, знали нюансы службы и взаимодействия с различными сторонами заданий. Конечные решения и всю полноту ответственности принимал на себя Артуа, а охотники выступали советниками, телохранителями и исполнителями.

Выход из монастыря выполнялся тайно. И монахи, и Артуа опасались попыток нападения прислужников демонов или используемых в темную бандитов. Поэтому графа переправили в соседнюю область, где поселили в храме и там же он начал получать задания. Его графский титул запретили демонстрировать без крайней необходимости, выдали дополнительный амулет от неожиданного нападения и еще больше сократили имя, оставив только Ар. Сам маг считал, что опасность будет представлять только нахождение на одном месте, в условиях же постоянных заданий, найти его сложно, а подготовить нормальную атаку еще сложнее.

Первые две поездки заключались в передаче указов церкви для исполнения на местах и контроля за этим. Пробные вещи, которые познакомили графа с бытом подобных ему представителей. Из-за необходимости передвигаться быстро, он не мог взять с собой повозку и ехать с комфортом, поэтому приходилось испытывать холод, сырость и боль от натертого зада.

Теперь они двигались в деревню на несколько детективное расследование. Своей церкви в населенном пункте не было, а их штатный служитель недавно умер. По мнению жителей, рядом с ними завелась какая-то опасная нечисть, хотя инцидентов с ней не происходило. Отряд стражи из ближайшего города ничего не нашел и заявку на поиск и уничтожение отправили церкви. Налет детектива же придавал тот факт, что сначала надо выяснить, не фантазии ли это деревенских, а если нет, то собрать правдивую информацию о нечисти, чтобы не попасть в проблемы при ее поиске. Идеальная миссия для того, кто ищет служения человечеству и вере. Граф не искал, но выбора не имел.

***

Телепаясь под серым небом, среди голого леса и под хлюпанье копыт по грязи, граф пытался вспоминать что-то хорошее. В голову пришла Алиса, с которой он успел встретиться до отъезда из графства. Ее красивое лицо, податливое тело и искренняя радость от свидания навевали теплые чувства и становилось не так уныло двигаться. Через несколько часов они вышли из редколесья и в нескольких километрах различили черные нитки дыма на фоне низких облаков. Переглянувшись, повеселевшие путники немного ускорились и через полчаса въезжали в деревню.

Она располагалась далеко от границ королевства, поэтому не имела никаких оборонительных сооружений, за исключением ограды из жердей, чтобы скот не бродил среди домов. Приход троих всадников заставил выйти на улицу всех свободных жителей и начать активно обсуждать новое событие. Немало не смущаясь того, что их хорошо слышно, женщины строили предположения, что приехавшие станут делать, когда приступят и помогут ли. Домыслов о происхождении незнакомцев не было, все ждали прибытия охотников и не сомневались, что это именно они. Мужчины вели себя степеннее, языком старались много не болтать, но блестящие любопытством глаза прекрасно говорили об их чувствах.

Артуа, не задерживаясь, проехал прямо к центру деревни и опытным взглядом нашел двор старосты. Помимо хорошего состояния и новой крыши, тот имел флажок на коньке, показывающий, где проживает начальство. За символической оградой, уже на улице, стоял сам глава деревни. Обычный мужчина, лет за пятьдесят, бородатый и поседевший. Глаза его выражали беспокойство, а сам он переминался на месте, ожидая, пока гости приблизятся. Граф внимательно окинул взглядом встречающего и спешился.

- Здравствуйте, ваше Благородие, - обратился староста, кланяясь. – Меня зовут Ган, я староста.

Артуа мысленно поморщился из-за того, что его статус распознали. Несмотря на короткий срок в качестве владетеля и достаточно долгое нахождение в монастыре, его тело бессознательно несло отблеск дворянской выправки, а взгляд на земледельцев и незнатных горожан рефлекторно принимал соответствующий окрас. Впрочем, пусть будет так.

- Здравствуй, Ган, - кивком головы отреагировал на поклон Артуа. – Я специальный представитель церкви, прибыл по ее воле, решить ваше обращение. Называй меня дальним братом.

Такое странное титулование было у мирян, которые напрямую входили в церковные структуры, не ограничиваясь только контрактными отношениями.

- Сейчас ты мне рассказываешь быстро, что у вас произошло и я решаю, что делать дальше, - без паузы продолжил граф.

Он обернулся к охотникам и махнул рукой, призывая их спешиться и подойти. Прежде всего Артуа хотел определить, есть ли признаки серьезной опасности, которые требуют безотлагательной реакции. И опыт спутников придется очень кстати.

- Ну так это… - растерялся Ган, дернул за подол своей красивой рубахи и продолжил: - Значит озимые есть кто-то стал. То ничего, ничего, то делянку за ночь уработает. С месяц назад и началось. Наш церковник то преставился, освящать некому. Сами пытались, да веры не хватает, видать. И со стражниками, когда служитель ихний приезжал, то немного поработал с полем, но вот вчера прям на нем опять сожрано. А до этого на других было, где не работал он. Может кончилась благодать, а может и не было ее. Непонятно. Но растения разные, и все съедаются. Вроде и немного, но…

Артуа повелительно поднял руку, чтобы заткнуть увлекшегося старосту.

- Кто-нибудь пострадал? Тварь лично видели? Следы находили? – четко проговорил он три вопроса.

- Нууу, - протянул Ган, опять за подол рубахи дернул. – Да так-то никто не страдал, только от разорения. Оно ж летом урожай меньше станет. Немного, но это пока. Если не остановить, тогда потеряем много озимых. А если из-под снега станет выкапывать, то совсем плохо. Мы и следить ночью пытались, но кто ж прям на поле выйдет без благословения? Только с крыши смотрели. Да в темноте не видать ничего, а к кострам не подходит. Да и прогорают они к середине ночи, тогда и появляется, видась. Следы только оставляет, как от птицы на пяти пальцах. Мы даже сети ставили, чтоб запуталась, а не попалась. Хотели сами оборонить, но она не так часто приходит, чтобы рисковать без вас. Решили подождать. А оружие приготовили справное. Митрил даже доспех откопал где-то, худой правда, но все же лучше…

Граф понял, что еще минута и он вновь почувствует холод, который отступил, когда они вышли к селу и обрадовались скорому привалу. А с холодом придет плохое настроение, раздражение и желание что-то сделать с болтуном. Поэтому Артуа вопросительно взглянул на подчиненных, те приглянулись и отрицательно покачали головами. Чего-то опасного в словах старосты никто не увидел, значит пора в тепло и сухость.

- Я услышал, что требуется. Молодец, Ган, рассказал подробно, - сыронизировал граф больше для себя, уверенный, что бесполезно учить краткой речи старосту. – Сейчас мы располагаемся, приводим себя в порядок с дороги и спим. Через час после полуночи будишь нас, станем наблюдать за полем. И выдели пару мужиков на ночь. С одним первую половину станем дежурить, с другим вторую. Где нас поселишь?

Прерванный староста осекся, затем выслушал все, что ему сказали, поморщил лоб укладывая информацию в извилины и показал рукой себе за спину:

- У меня в доме и поселим. Лошадей здесь можно или на общинной конюшне, там потеплее. А мужиков выделю, конечно. Баню топить?

- Нет, сэкономим время, надо отдохнуть. Так воды нагрейте, помоемся.

Охотники занялись лошадьми и переносом сумок, а граф, чтобы не терять времени, прошелся по главной улице деревни из конца в конец. При этом он использовал артефакт, выявляющий следы нечисти, остатки упорядоченных потоков маны, появляющихся при формировании масштабных заклинаний и эманации демонов. Прибор был достаточно груб, но для первичного осмотра мест происшествия его хватало. Более тонкие исследования проводились уже специальными командами экспертов и в округе на несколько часов пути таких не было. Ничего не обнаружив и частично сняв в голове вопрос о возможности появления сильной и наглой нечисти, Артуа вернулся к остальным, с удовольствием окунаясь в домашнее тепло. К его приходу уже все устроили, накрыли стол, ждали только командира.

- Есть чего? – поинтересовался уважительным тоном Гриль.

Его товарищ в это время гипнотизировал котелок с исходящей паром кашей, но внимательно прислушиваясь к ответу.

- Нет. Чисто, - сказал граф, садясь на лавку и беря в руки ложку. – Ночью по очереди работаем. Гриль, Нард и я под утро. Просто посмотрим сегодня, как и что. Завтра днем в поиск по окрестностям.

Артуа немного поколебался и уточнил у более опытных охотников:

- Дополнения есть?

- Да нет, все правильно сказал, командир. – отозвался Гриль.

- Ну, тогда приступаем.

Глава 2

Как понял Артуа, изначально их хотели поселить в одной комнате, но староста сразу понял не простое происхождение графа и быстро нашел ему отдельное помещение. Маг не знал, кого выгнали отсюда, чтобы создать ему комфортные условия, но с удовольствием воспользовался возможностью выспаться до момента, когда настала его очередь ближе к утру.

- Командир, время, - разбудил его Нард, принося в комнату ощущение холода и сырости.

- Видели кого? – сразу проснулся граф и помял руками лицо.

- Да нет там ничего. Темно и тихо. Местный говорит, когда тварь приходила, ее слышно было.

Охотник объяснял ситуацию приглушенным голосом, стараясь не будить обитателей дома. Он подождал, пока Артуа экипируется, проводил его наружу и показал, куда идти к деревенскому мужику, которого выделили для наблюдения.

Граф шел в темноте, используя магию для улучшения видимости. Это была одна из возможностей, которыми он овладел за прошедшее время. Получилось это больше случайно, просто собственный дар очень органично влился в конструкцию заклинания и Артуа получил стабильный результат практически с первого раза. Вообще, церковники в лаборатории предполагали, что использование магии для изменения физических кондиций будет даваться ему наиболее легко, но проводили такие эксперименты очень неохотно из-за прямой опасности для здоровья, если что-то пойдет сильно не так.

Звезды были местами видны, небо очищалось. Лунного света маловато, но сейчас для графа это не имело большого значения. Днем же солнечные лучи буду хорошо освещать землю сквозь редеющие облака и проблем с поиском следов не возникнет. Артуа добрался до крайнего дома, на крыше которого обустроили площадку для наблюдения, поднялся туда по приставленной лестнице и окинул взглядом открывающуюся картину. В отдалении темнела полоса леса, а перед ней находились распаханные поля, перемежающиеся с участками для пастбищ. Граф прикинул, что животина может сожрать и культурные растения, и зачем так сделали было ему не понятно.

- Ваше Благородие, - дернулся мужик, когда Артуа залез на площадку, - ничего не видать, темно. И не слышно никого.

Граф ругнулся про себя на слишком внимательного старосту, из-за которого теперь все считают его дворянином и тихо ответил:

- Говори – дальний брат. Что тихо – это ничего страшного. Давай, я пока осмотрюсь, а попозже ты мне обстоятельно расскажешь, что по твоему мнению здесь происходит.

Артуа начал просеивать слухи и различные измышления, чтобы определить реальность твари и уровень домыслов. Дозорный рассказал ему достаточно, чтобы сложить общее представление о мыслях деревенских. Выходило, что нечисть действительно существует, она осторожна, разорений больших не несет. Лишь понемногу подъедает высаженные культуры, но делает это не регулярно.

Пока он получал информацию и ждал рассвета, деревня начала просыпаться. В потемках повылазили люди, проверяя скотину и готовясь к новому дню. Граф же сопоставлял поведение нечисти с известной теорией.

Нечисть появлялась, когда происходил краткий пробой границы мира и хаотический поток внешних энергий попадал сюда. В зависимости от состава появившейся силы, места, наличия живых существ в точке прорыва и других условий зарождалась нечисть. Этим рискам была подвержена вся территория королевства, за исключением областей, где генерировалась вера. Вера стабилизировала реальность и снижала возможность спонтанных прорывов до микроскопических величин. Производили же этот ценный ресурс люди. Думая о Создателе, его правилах они являлись источниками веры, которая частью оставалась в их душах, частью истекала во вне, и укрепляла места, где они проводили большую часть времени. Также, церковь и ее служители являлись мощными производителями духовной субстанции, поэтому в новых поселениях на границе всегда основывали соответствующе строение для них. Получалось, что в границах поселения самозарождение нежити не происходило, но чем дальше от мест проживания, тем больше шансов для ее появления.

Нечисть была очень разной. Имелись какие-то стабильные виды, которые возникали регулярно, но большинство созданий было индивидуально. Всех их объединяло одно – для дальнейшего быстрого развития им требовалась энергия Создателя. То есть вера. Парадоксально, но защита от появления нежити являлась их любимой пищей. Здесь твари делились на тех, кто может усвоить только малые частицы, которые остаются на выращенных растениях или животных, и тех, кто может усвоить высокую концентрацию энергии, которая пропитывает тела людей. Первые были просто вредителями, вторые хищниками для человечества. Вера хорошо закреплялась на объектах при созидательной деятельности, поэтому посеянное рукой земледельца зерно имело ее в разы больше, чем трава на выпасе, куда каждый день гоняют коров. А регулярный уход за посадками буквально накачивал их ценным для тварей ресурсом. Интересный факт, что большая плотность веры являлась смертельным ядом даже для хищников. Поэтому те неохотно жрали церковников, а на освященные земли не заходили.

Граф прикинул, что если местной твари хватает малого количества биомассы, то она только в начале своего развития. Прежде всего надо оценить по следам ее размеры и прикинуть особенности, но какие-то неожиданные сюрпризы при встрече она преподнести не должна.

Как полностью рассвело охотники с Артуа отправились на поиски отметок существа. Они действительно нашли необычные следы, которые подзаплыли после дождя, но в одном месте еще были различимы. Дальнейшие действия были понятны и до обеда они составили представление, в какую сторону уходит тварь, как себя ведет при набегах на поля, где предпочитает выжидать. Нард оказался неплохим следопытом и на месте показал, привычные маршруты существа, а также прикинул его вес и рост. По словам охотника, они имели дело с чем-то похожим на огромную птицу, которая не умеет или не хочет летать.

После обеда Артуа поговорил с местными жителями, чтобы набрать больше фактов, но ничего существенного не узнал. Еще его удивляло, почему деревенские не наткнулись на место обитания нечисти или ее набитые пути. Это было странно, учитывая регулярные набеги на поля и немаленькие размеры монстра.

Ближе к вечеру, общаясь со старостой он спросил про места, которые местные могут избегать и получил неожиданный ответ, что километрах в пяти есть заболоченный участок леса, куда им запретил ходить церковник. На вопрос, может ли их разоритель обитать там, ему ответили, что скорее всего так и есть, а сам староста считал, что охотники об этом сразу догадались, как приехали в деревню. Граф не стал углубляться в странные извивы логических построений Гана, а расспросил об умершем служителе.

Тот болел легкими и перед смертью собирался съездить в ближайший город на плановое лечение. Но умудрился простыть в середине осени и буквально за три дня сгорел. Перевозить его в плохом состоянии не рискнули, а использованный в последний день амулет экстренного лечения не помог. Сам церковник был человеком в возрасте, имел скрытный и несколько чудаковатый характер. Но свое дело знал, исправно рассказывал толкования правил Создателя, проводил нужные обряды и много работал. Было у него две страсти – курицы и еда.

Птиц держал немного, но какой-то особой породы, отличающейся умом и верностью. Артуа даже переспросил, потому что представить умную курицу, да еще и привязанную к человеку, как собака, было сложно. Но Ган, посмеиваясь, рассказал, что церковника частенько видели в сопровождении трех его птиц, что стайкой бегали вокруг. Про ум же ничего достоверного не знал, ему было не до сравнения глупой курицы с не такой глупой. Вот, если бы они неслись лучше, тогда дело другое.

Графу сразу не понравилась напрашивающаяся связь между птицами и природой существа, которое появилось возле деревни. Он спросил, не пропадали ли те самые особые курицы, после угасания служителя, его заверили, что нет. Имущество церковника дожидалось прибытия людей из храма, для решения вопроса о его принадлежности. И за птицами следили хорошо.

- Самого старика, когда несли, он и не весил ничего, - делился воспоминаниями Ган.

Артуа уже устал от его излишнего словоблудия, но на сегодня все планы были выполнены, оставалось только определиться с дежурством ночью. Поэтому он в пол уха слушал рассказ, а сам прикидывал, где и как станет сегодня заниматься магией, иногда поддакивая или уточняя.

- Так похудел за три дня, что-ли? – спросил он и помахал рукой проходящему мимо Грилю, подзывая к себе.

- Дак нет же. Всегда такой был. Тощий и высокий, мы все боялись, что ветром повалит. Но как-то же ходил и не улетал. А то б курицы его обрадовались, - хихикнул своей шутке староста.

- Сегодня дежурим по этой же схеме. Если к завтра не появятся свежие следы, все равно идем на болотину, которую местные знают, - сказал он свое решению подошедшему охотнику и переспросил Гана: - Так ты же говорил, что поесть любил служитель ваш?

- А то ж, - значимо поднял палец тот, смотря на кивнувшего и разворачивающегося идти дальше Гриля. – Мы ж его продуктами за службу снабжали, а он и принимал их, как будто не один живет, а семьей. Ну, может и не семьей, но все равно многовато, как для одного. Я его давно знаю, раньше в теле мужик был, а потом схуднул резко, жрать больше стал. Болел, наверное, и грудью еще мучился, вот и доканала болезнь. Мы ж артефакт на нем использовали казенный, а все равно…

Граф отключился от пошедшего на второй круг старосты, окончательно прикинул распорядок действий на оставшееся время и прервал Гана:

- Я услышал, что надо. Хорошо рассказываешь, подробно и знаешь все. Отведи меня к дому церковника, я там до вечера побуду и на ужин приду. Отправишь кого, чтобы позвали, только предупреди, чтобы аккуратно беспокоили, я исследования там проводить стану.

Артуа решил позаниматься в бесхозном помещении, где его не станут отвлекать. Заодно и пройдется быстрым взглядом по жилищу необычного служителя.

Зайдя в давно не топленное жилье, он запалил стоящую на входе лампу и осмотрелся. Дом состоял из одной комнаты, разделённой по центру перегородкой и печкой. В дальней части находилась спальня, если можно так сказать. В передней – кухня. Артуа прошелся по небольшому зданию, тщательно проглядел все углы и не нашел ничего необычного. Жилье холостяка, который в нем преимущественно ночует. Граф сразу распахнул ставни, открыл дверь и оставил проветриваться. Зимнее солнце практически не несло тепла, но ветерок с улицы выдувал скопившийся запах сырости, а Артуа был тепло одет. Он расчистил себе место по середине в кухне, закрыл все обратно от лишних глаз и приступил к медитации.

За короткое время после возвращения в монастырь, он не стал полноценным магом. С куратором и Нефусом они окончательно приняли доктрину развития дара, заключающуюся в повышении гармонии Артуа со своей силой. Это сулило огромные перспективы в будущем, но время, затраченное на это, никто предсказать не мог. Здесь очень много зависело от индивидуальности графа, его психофизиологических особенностей и возможности понимания собственного дара. Тот не был тождественен личности Артуа, имел какие-то свои внутренние законы и с ним надо было правильно взаимодействовать. Но прежде всего, следовало понять себя, свои желания, научится четко структурировать мысли, управлять воображением, волей и контролировать стремления.

Как помнил из прошлой жизни граф, в том мире были люди, которые десятилетиями тренировали свое сознание и постепенно обретали над ним контроль. К счастью, здесь этот путь можно было пройти гораздо быстрее, потому что магия сильно помогала одаренным ориентироваться внутри собственного я и наблюдать воочию результаты прикладываемых усилий. Также, на стороне Артуа было преимущество прокачанного сознания, над которым поработали демоны и усилили природную четкость мыслей, память и когнитивные функции в целом.

Так получилось, что он сейчас был сосредоточен на самосовершенствовании, а на попытки найти заклинания, которые сразу даут стабильный результат, тратил время по остаточному принципу. Тем не менее, Артуа выучил несколько новых интересных вещей: ночное зрение, сканирование разума, которое получалось особенно хорошо, и тычок. Последний представлял собой очень быстрое заклинание, которым можно ткнуть что угодно в пределах метра от графа. Только оно было не очень точное и Артуа иногда развлекался, пытаясь сшибить насекомых на привалах с травинок.

Отдельно от всего стояло умение, основанное на магии контроля. С помощью открытых ему знаний и при участии ученых из лаборатории Нефуса, граф научился формировать сканирующую волну, которая непрерывно облучала объект и возвращала информацию о состоянии разума. Артуа мог грубо определить уровень интеллекта, преобладающие чувства, проблемные места в мозге. Он получал общее представление о деятельности сознания, карту движения волевых импульсов, заставляющих двигаться тело и многое другое.

Ограничений на использование было ровно два. Первое – поток входящей информации сильно напрягал психику и создать подробный образ сознания даже для голубя не удавалось. Только отдельные моменты были понятны, если специально на них сосредотачиваться. Второе – графу было запрещено использовать дар в области магии контроля на людях, без исключительных оснований. Каждый такой случай необходимо было тщательно описывать и сдавать отчеты. Для контроля за этим, у Артуа при себе постоянно был артефакт, регистрирующий количество применений в этой области. Снятие его приравнивалось к использованию магии и подлежало объяснению.

Разумеется, были способы обмануть артефакт, но всерьез над ними граф не думал, признавая разумность ограничений. Ему даже провели инструктаж с примерами из истории, когда маги прекращали ценить внутреннее пространство людей и быстро скатывались к управлению и подмене чужих желаний. Большинство из них ждало следствие, обвинение в связях с демонами и очищение души через страдания тела.

Следуя давно разработанным индивидуальным учебным планам, Артуа в бывшем доме церковника выполнял упражнение на контроль мыслей и чистоту помыслов. Получалось хорошо, он опережал ожидания составителей программы, несмотря на нахождение в дороге в последнее время. Иногда занятия были скучными, иногда сложными или непонятными, но ни разу граф не позволил себе делать их спустя рукава. Всегда старался выложиться полностью, даже если устал за день или волновали другие проблемы. Он стремился к обретению большей силы, желание стать сильным магом не утихало, а критический склад ума говорил, что разработанные специалистами упражнения – наиболее эффективный путь к победе. Тем более, он сам деятельно участвовал в этих разработках.

На улице уже час, как стемнело, когда осторожный стук в прикрытую дверь потревожил Артуа. Он довел очередное упражнение до конца, плавно вышел из медитации и пошел к двери, растягивая на ходу мышцы. На выходе терпеливо ждала девчонка лет пятнадцати, которая поклонилась ему, как увидела, и сказала, что ужинать зовут. Граф вежливо поблагодарил, заработав очков популярности, и пошел по темной улице к дому старосты.

Гриль и Нард уже сидели за столом с Ганом, но все терпеливо ждали Артуа и вели беседу. Охотники нашли в лице старосты не уступающего им балабола и графу на входе показалось, что в доме расположился птичий базар, а не взрослые мужчины, повидавшие жизнь и знающие себе цену. Неодобрительно покачав головой, Артуа присоединился к ним.

После ужина, граф обменялся с товарищами информацией, обсудили подробно свои действия и приступили к байкам. Байками он называл рассказы из богатой практики охотников, благодаря которым Артуа просто и быстро знакомился с этой стороной жизни. Делиться историями они начали практически сразу, после назначения графа их командиром, а сейчас это превратилось в традицию. Через некоторое время граф отправился спать, а охотники решили еще посидеть. Ближе к утру его вновь разбудили, и он вышел на пост наблюдения за полями. Но ни ночное зрение, ни вслушивание в окружающее не принесло результатов. Существо вновь проигнорировало деревню.

Глава 3

После завтрака отряд собрался на вылазку. Посовещавшись вчера, решили брать местных в помощь, чтобы было кому присмотреть за лошадьми и показать дорогу. К болотине выдвинулись всемером – Артуа с охотниками и четверо земледельцев на двух телегах. Погода опять радовала, было солнечно, относительно тепло и не так сыро. Земля немного подсохла и можно было не опасаться вернуться в деревню с тоннами грязи на одежде и обуви. Хотя, все зависело от конечной точки маршрута.

Достигнув спуска в низину, где располагался лес и постоянно стояла вода, граф переменил свое мнение, что останется чистым.

- Значит сюда церковник запрещал соваться, - спросил Артуа рассматривая пейзаж.

- Да. Вот до этого самого места, где стоим разрешал идти, а дальше ни-ни, - ответил один из деревенских.

- Нард, прокатись вокруг, поищи следы. Мы вышли сюда самой короткой дорогой, а твари ни слуху, ни духу. Может она достаточно разумна, чтобы возвращаться к логову кружным путем.

- Как раз предложить хотел, - откликнулся охотник и пустил лошадь рысью, спеша все осмотреть.

Через двадцать минут терпеливого ожидания, он вернулся к ним и доложил:

- Ничего не нашел. Может дождь, конечно, смыл, но натоптанную тропу я бы увидел. Поэтому либо по краю низины идти и смотреть, либо просто проверить, есть ли внутри кто.

- Проверим, проверим, - пробормотал под нос Артуа. – Граждане, вы остаетесь здесь и ждете нас. Если увидите нечисть, постарайтесь с ней не связываться. В случае чего, оставляете ей свои телеги, и на наших лошадях уматываете.

Граф иногда использовал модное слово, недавно введенное в оборот для обозначения постоянно проживающих в королевстве. Оно показывало, что он разбирается в последних веяниях политики, а еще напоминало об оставленном мире.

Троица спешилась и пешком отправились к лесу. Оружия и брони тащили на себе много: копья, щиты, палицы, арбалеты, ножи, меч у Артуа, кожаная защита, щедро усеянная металлическими вставками. Всего набиралось килограмм под двадцать – двадцать пять. Активно двигаться можно, но силы теряешь быстро. Пройдя метров двести, они добрались до опушки и зашли внутрь. План был простой – пройти как можно дальше в центр, затем по спирали обойти за день максимальную площадь. У деревенских одолжили заброды, поэтому промокнуть были не должны, но замерзнуть в холодной воде имели все шансы.

В начале они двигались по сухой земле, затем вновь началось понижение и здесь появилась сырость. Чем дальше шли, тем больше становилось воды. Через полчаса они уже шлепали по толстому слою грязи, периодически проваливаясь в глубокие ямы. Пришлось остановиться, срезать слеги и ими проверять путь. Нард первым заметил следы нечисти – царапины на высоте человеческого роста на одном из деревьев. Они стали идти аккуратнее, прислушиваясь и приглядываясь. Артуа для себя отметил еще один признак присутствия твари – практически не было птиц и зверей. Те иногда покидали привычные места обитания, если там появлялись монстры. Неожиданно Гриль обнаружил красную полоску из ткани на одном из деревьев. Они двинулись туда и вышли на твердую и практически сухую землю. Недоуменно переглянувшись, занялись осмотром места – Артуа и Гриль контролировали окружающее, а Нард носился кругами, пытаясь понять, что это за знак и как далеко распространяется нормальный грунт.

- Это церковник метки ставил, - уверенно заявил следопыт, отряхивая ладони и подходя к товарищам ближе. – Мне бабешка вчера рассказала, что он летом отрез ткани красной просил у нее, а она и дала самый дорогой. Думала, что на одежду себе пустить хочет, решила порадовать. А тот не использовал. Она мне выговаривала, что из добрых побуждений потратилась, а он не оценил, так еще и дел не пойми куда. Даже показала такой же кусок, чтобы я проникся. Я его хорошо запомнил, стежок там интересный. Вот из такой же ткани и эта полоса на дереве.

- Слышь, она тебе на улицу вытащила его что ли? – засмеялся Гриль. – Небось проникся по полной и не один раз, пока мы по деревне шуршали. То-то я тебя не видел после обеда сразу.

- Да иди ты! Ты еще скажи, что я бездельничал, - недовольно отреагировал Нард. – С трудом добыл знания, которые сейчас пригодились! А ты все опошляешь, немощный.

В конце фразы охотник не выдержал и расплылся в довольной улыбке, вспоминая вчерашнее. Мельком на него взглянув Артуа захотел съездить ему по физиономии, чтобы стереть эти самодовольство и удовлетворенность.

- Немощный! – возмутился Гриль. – Да совсем…

- Закончили! – приказал граф. – Сбивает с мысли. Церковник, получается, тропу пометил по лету и здесь тварь поселилась. Мне это не нравится.

Артуа сильно напрягся, вспоминая служителя в замке и во что тот обратился. А учитывая выявленную Ересь в рядах церкви, местный церковник вполне мог выводить нечисть по указке демонов. Неожиданный удар из нескольких таких питомников монстров – это серьезная угроза.

Охотники сразу прекратили разговоры и Артуа приказал им быть настороже. Рассказывать про возможность предательства церковника он не стал. Такая информация всегда с недоверием и агрессией воспринимается жителями этого мира, а про Ересь знали только отдельные люди, занимающие высокие посты или обладающие большим влиянием.

- Он уже несколько лет тропой пользовался. Вон старые отметки. А летом подновил их красным, - заметил Нард, когда они прошли дальше по знакам служителя вглубь болота.

Это замечание еще больше усилило беспокойство графа. Если здесь годами разводили и подкармливали нечисть, страшно представить, что может их ждать. Он уже захотел сворачиваться и вызывать поддержку, но переборол себя и решил идти до конца. Признаков опасных существ обнаружено не было, а если б там их было несколько, количество набегов на поля составляло бы значительно большую величину.

Артуа слышал собственное дыхание, слабый шум ветра, чавканье шагов. Иногда гремели металлические части экипировки. «Недоработка», - подумал про это граф. Следы твари попадались чаще. Судя по ним, высотой она действительно была со взрослого человека, ходила на двух ногах и носила оперение. Вспоминая увлечение церковника, Артуа уже не сомневался в том, что увидит и для него не стало удивительным обнаружить гигантскую курицу черного цвета, вышедшую из-за деревьев.

Охотники сразу шагнули в первую линию, прикрывая графа, выставили копья. Артуа, стараясь не суетиться, плавно положил копье и щит на землю, стянул со спины арбалет и медленно взвел его, треща сухожилиями от напряжения. Все это время птица находилась на одном месте, изучающе наблюдая за людьми. Она была массивной, перья отливали фиолетовым, а глаза вытянулись вдоль головы и полностью заполнялись коричневым цветом, без разделения на радужку и зрачок. Лапы имели по пять пальцев, а немого выше стопы располагались двойные шпоры приличной длины. Граф с сомнением взглянул на особый болт, который вложил в арбалет. Такой был всего один на группу и, благодаря магии, обладал большой пробивной способностью и пропитан магическим ядом мгновенного действия. Но ощущение крепости перьев и исходящая от птицы аура уверенности заставляли сомневаться в эффективности оружия.

- Приготовились, - тихо скомандовал Артуа. – Я сейчас проверю ее намерения магией.

Непонятное бездействие существа необходимо было прояснить и граф использовал сканирование разума. Формирование заклинания происходило в считанные секунды и после создания волны магии для обследования, на Артуа хлынул поток информации, в котором он стал вылавливать интересующие вещи. Нечисть никак не отреагировала на воздействие дара и все также оставалась на месте, периодически переминаясь. Прошли три минуты, и маг прекратил исследование. Арута вытер с лица пот, посмотрел на подрагивающие от психического перенапряжения пальцы и сказал охотникам:

- Она не опасна. Ждет, что мы пожрать чего дадим. Оголодала, но еще не настолько, чтобы опять к полям выйти.

- На такую тушу никаких припасов не хватит, - тихо сказал Нард, не отводя взгляда от монстра.

- А? Да нет. Она человеческой еды хочет. Для развития надо. Растет во всю, вот и требуется специфическая энергия.

- Растет? На сколько же она вымахает, - удивился Гриль и спросил: - Что делать станем?

- Да ничего пока. У вас же есть пожевать чего, я знаю, что всегда с собой таскаете. Чуть подкормим и пойдем посмотрим, где она обитает.

- Командир, ты с головой повредился? – с удивлением спросил Гриль. – Это же нечисть. Ее валить надо, кто знает, что у нее на уме?

- Я знаю, - жестко и уже в полный голос ответил Артуа. – Я сейчас перетряхнул весь ее невеликий разум и четко понимаю, что она будет делать.

- Гриль, нечисть же и для дел используют, ты чего? – удивился Нард, опуская копье. – Да она бы уже напала, если бы агрессивной была.

- И что? Сейчас ее оса в жопу ужалит, и она нас снесет просто. Надо решить с ней сейчас, - уперся усатый, не расслабляясь ни на секунду.

- Ну давай, предлагай, как убивать станешь, - насмешливо произнес Артуа, разряжая арбалет и убирая его назад.

Он с раздражением посмотрел на щит и копье, лежащие в грязи, прикидывая, как их взять и не испачкаться сильно. Гриль же не на шутку задумался после слов графа. Нард аж хихикнул, когда понял, что эта проблема так просто не решается и хлопнул товарища по плечу:

- Гриль, я вот не уверен, что сможем сразу ее грохнуть. А сам знаешь, что такие твари наворотить могут, если их разозлить. Поэтому, успокойся уже и мужественно прими свой страх перед курицами.

Гриль раздосадовано сплюнул встал нормально, прекратив прятаться за щитом.

- Сами кормить станете. Ничего не дам, - как ребенок заявил он.

- Нард, доставай, - вздохнув, сказал граф.

Охотник вытащил сухарь и протянул командиру со словами:

- Только это из приготовленного. Есть орехи еще и мясо вяленое. Но их, я думаю, не стоит.

Артуа согласно кивнул, взял продукт и еще раз просканировал птицу. Та не изменила своего мнения и терпеливо ждала, что ей перепадет поесть. Граф подошел на пять метров и бросил к лапам еду. Монстр немедленно наклонился и схрупал угощение, люди только короткий треск сухаря услышали. Чудовище облизнуло клюв длинным и тонким языком, и снова уставилось на посетителей.

- Еще, что ли? – спросил Нард.

Граф вновь проверил состояние существа и утвердительно кивнул.

- Давай, Гриль, показывай, что у тебя есть, - распорядился он, наблюдая за существом.

- А чего я сразу? – упорно не желал делиться охотник. – Вон у Нарда еще есть что-то

- Надоел, - коротко резюмировал граф и повернулся к охотнику. – Хватит выпендриваться и доставай жратву. Иначе бегом отправишься к деревенским за припасами.

Тот, бурча, полез за пазуху и вытащил здоровенный кусок медового пирога, завернутого в тряпицу.

- Ого! Гриль, уважаю, - с восхищением протянул Нард. – А еще есть?

- Хрен тебе! – ответил ему охотник, проходя мимо и протягивая еду графу. – Самому мало. Ты по бабам пока ходил, я работал. Вот и заслужил. А тебе опять хрен!

- Уже повторяться начал, - весело заметил Нард.

Его уже абсолютно не смущало соседство двухметровой толстой твари, казалось состоящей из темноты ночного неба. Граф стал отщипывать куски и бросать их монстру. Тот с готовностью клевал все, что ему давали, а последний кусок поймал на лету. Артуа быстро проверил его состояние и убедился, что ему хватит. Но существо так и стояло перед ними, перегораживая проход. Граф задумался, что делать дальше и неуверенно спросил:

- А куриц как-то загоняют в курятник? Ну командой какой или хлопать по особенному надо?

- Эээ… Кыш? – также неуверенно протянул удивленный необычным вопросом Нард.

- Да она нажралась, но ума, как у настоящей курицы. Одни инстинкты. Я пока не понимаю, как она вообще избегала встреч с деревенскими, а просто не заперлась на поля среди бела дня. Вот думаю, как прогнать, чтобы для нее это естественно было.

- Так она броситься в любой момент может?! – всполошился Гриль.

- Да нет! – раздраженно ответил Артуа. – Она абсолютно не агрессивна. Просто стоит и ждет еще, хотя уже хватит. Сбой программы какой-то.

Последнее предложение Гриль не понял, но выдал полезную фразу:

- Местные, когда коров вели в хлев, кричали «нама».

Едва он произнес последнее слово, как тварь развернулась и деловито побежала назад по тропе. Удивленные товарищи пожали плечами и отправились следом. Они все также внимательно смотрели по сторонам, но былого напряжения уже не ощущалось. Через десять минут все добрались до просторной поляны, которая выступала из окружающего болота и имела практически сухую почву. Люди с интересом рассматривали сломанный загон, клетки, маленькую хибару, какой-то сарай. Птица уже расположилась внутри загона на подстилке из веток и травы, и довольно закрыла глаза. Если ее уменьшить, то была бы вылитая несушка необычной расцветки.

- Ничего себе, - протянул Гриль, ошарашенно рассматривая все вокруг. – Это кто все построил же?

- Так служитель, чего не ясного? – ответил менее растерянный Нард и пошел изучать хибару.

- Да ладно? Зачем ему это надо? Куриц выращивать? Не мог же он настолько умом двинуться, чтобы заниматься этим вне жилья? – не мог ничего понять Гриль.

Артуа молчал и искал признаки существования других тварей. Для него было ясно, что версия с выращиванием подразделений нечисти для демонов подтверждается. Он не хотел пока ничего говорить спутникам, потому что даже в урезанном виде это была тяжелая правда. Граф медленно прошелся вдоль загона, прикинул, что именно птица его разломала, когда служитель перестал ее навещать, заглянул в сарай, в котором оказались насесты. Нигде не было тел других птиц или следов проживания иной нечисти. «Может он только одну вырастить успел? Или остальных планомерно отправлял куда-то в течение нескольких лет?» - размышлял граф.

Из жилой постройки выглянул хмурый Нард и позвал Артуа:

- Командир, я здесь записи нашел. Тебе надо взглянуть.

Граф сразу пошел к нему, ощущая, как забилось сердце. Что будет в этих записях? Планы использования нечисти, даты нанесения ударов по королевству или список контактов церковника? В любом случае – это даст информацию, где искать других монстров, если они были.

В единственной комнатушке было темновато, несмотря на распахнутую дверь. Нард указал Артуа на небольшую полку со стопками листов и граф начал их просматривать. Чем больше он знакомился с содержанием, тем сильнее удивлялся. Он даже прервался, чтобы уместить логику произошедшего в голове и продолжил изучение.

В записях содержалась информация о ходе и результатах эксперимента по выращиванию нечисти из куриц черной породы. Практически все, как и предполагал Артуа, за исключением цели работы. Про нее церковник часто писал на полях дневников наблюдений, видимо испытывая постоянные сомнения в своих действиях. А хотел он ни много, ни мало, а получить автоматизированную систему поиска и уничтожения нечисти близ людских поселений. Для этого он предполагал выращивать собственных монстров, которые бы разбирались с конкурентами и были подконтрольны людям.

Церковник сформулировал хорошие постулаты для своей работы, обозначил требования к исходному материалу, из которого будет производить тварей и приступил к экспериментам. Черные курицы действительно отличались умом и верностью, но второе качество было результатом импринтинга, а не осознанным выбором птицы. Тем не менее, этого оказалось достаточно, чтобы получаемые монстры слушались служителя и выполняли команды.

Терпению и самоотверженности церковника можно было только позавидовать. Более семи лет он трудился на износ, совмещая работу в деревне и собственные исследования. Бегло просматривая записи, Артуа выяснил, что поголовье птиц здесь гибло трижды в результате различных обстоятельств и приходилось все начинать заново. Создание же нежити было случайным процессом. Служитель не заигрывал с иными силами, не пытался пробить ткань мироздания, чтобы хаос энергий опалил его подопытных, да и возможностей таких у него не было.

Он терпеливо ждал, пока случайный выброс поразит хоть какую-то птицу и с ней можно будет работать. Для увеличения шансов он разносил клетки с ними в отдаленные от основной базы места и оставлял их там на пару дней. Представляя колоссальный объем проделанной работы и искренне восхищаясь этим выдающимся человеком, Артуа испытывал горечь и сожаление. Все усилия одного служителя изначально были обречены на провал. Умышленное создание нежити было запрещено и каралось по светской и религиозной линии одновременно. Формальные объяснения запрета известны всем, но графа как специального представителя церкви ознакомили с закрытыми работами в этой области. Исключительно для расширения кругозора и понимания темы, если ему придется с таким столкнуться.

Регулярно предпринимаемые попытки закрытых научных коллективов вырастить нечисть с заданным набором параметров всегда терпели неудачу. Стабильно можно было получить только два врожденных желания – поглощать частицы веры и стремление развиваться. А такие особенности, как преданность хозяину, выполнение команд, ограничение вида потребляемой пищи, физиологические изменения по утвержденному плану, все это не работало на сколько-нибудь массовом производстве тварей. Были предпосылки, что магия контроля может решить проблему создания послушной нечисти, но знания в этой области были совершенно недостаточны, а попросить их у демонов никто не торопился. Кстати, те прекрасно могли управлять большинством видов нежити, даже появившейся самостоятельно.

Церковник был знаком только с официальными объяснениями запрета на подобные эксперименты и приложил все силы, чтобы добиться будущего для людей без постоянного страха. Благородная цель, но изначально он свернул не туда. Возможно, если бы он попробовал переломить этот запрет внутри церкви, то его устремленность и светлую голову заметили и забрали в закрытые группы, где он смог совершить прорыв. Но он выбрал путь одиночки и проиграл, прожив остаток жизни в пустых надеждах.

Глава 4

Артуа вышел из хибары через два часа. Он тщательно просмотрел все записи, убедился, что в живых нет ни одного существа, кроме сидящего сейчас в загоне и запаковал все в найденный здесь же мешок. Подойдя к рассевшимся охотникам, он отрешенно произнес:

- Валим тварь и уходим. Подумайте, как это сделать проще всего.

Гриль вскинулся:

- Как валим? Так она же ручная! Мне Нард рассказал, что служитель умнейший человек был и хотел создать защитников нам. Вот же, получилось у него! С его книгами и птицей мы сможем за несколько лет закрыть от тварей поселения.

В его голосе звучало непривычное воодушевление и желание защищать людей. Граф не ожидал такой реакции, он привык к Грилю, который не ищет лишней работы, а нечисть уничтожает тщательно, но без лишних эмоций. Его высказывания о встречаемых на пути людях не блистали человеколюбием, были критичны и едки. Однако, сейчас он горел жаждой изменить судьбу всего человечества, сделать этот мир безопаснее и лучше. Артуа было очень неприятно ломать его надежды, но другого выбора не было:

- Он ошибся. Не бывает послушных тварей, только демоны способны брать над ними контроль. Отдельные представители нечисти соглашаются работать с людьми, каких-то мы можем заставить делать то, что надо. Но вырастить существо с заданными параметрами сейчас невозможно. Именно поэтому существует запрет на эксперименты в этой области.

- Но вот же! – не захотел отступать Гриль и возбужденно махнул рукой на птицу. – Она слушается и не агрессивна, ты сам говорил, командир!

- Она тупа, Гриль, - печально ответил Артуа и всмотрелся в дремлющего монстра. – Я просмотрел ее разум несколько раз. И не нашел в ней ничего. Только высокоразвитые инстинкты. В дневниках наблюдений я увидел записи по ней. При вылуплении она запомнила служителя, и он занимался ее дрессировкой. Но после перерождения в нечисть, она стала терять способности к постижению непривычного. За последние полгода он не смог ее научить ничему новому. Даже простейшие действия не доступны для нее. Она действует так, как запомнила. Даже походы на поля – это прошлая тренировка. Церковник пытался научить ее патрулировать в окрестностях деревни, избегая попадаться на глаза жителям. Как раз, когда мозги еще работали. Вот она и прется ночью мимо полей, по пути собирая озимые. Если бы там не было ничего из растений, она бы и шага не сделала в сторону.

Граф немного помолчал и закончил:

- Основная проблема в том, что она сейчас в процессе развития и трансформации. А для нечисти это связано с резким изменением характеристик и поведения. Никто не знает, что она станет делать через неделю. Да даже через три дня. Взрывной рост энергетических каналов может потребовать сверхнасыщенной верой пищи и разбудить разум. В этом случае деревня недосчитается нескольких жителей в ближайшее время. Да что я рассказываю, вы лучше меня знаете о функционировании и изменениях нечисти.

Гриль молчал, обдумывая услышанное. Было видно, что он находит возражения и сам же их отметает. Смотреть на крушение надежд человека было неприятно, но граф знал, что прав. Он перевел взгляд на Нарда. Тот выглядел задумчивым, но душевных терзаний на его лице не наблюдалось. Охотник кивнул Артуа и наклонился к другу, что-то тихо ему объясняя. Граф не стал вслушиваться, а отошел к краю островка и стал рассматривать болото.

Через десяток минут Нард объяснял графу, что они решили:

- У нее перья, как сталь, мы нашли пару выпавших, - демонстрировал он полуметровое перо черного цвета. – Либо тот болт использовать, который у нас один и бить в сердце. Либо в зад ей запихнуть взрывной артефакт, у нас их два.

- А голова? Можно попробовать ее снести или через глаза до мозга добраться, - предложил Артуа.

- Так курицы и без головы живут. А с этой тварью непонятно, как она себя поведет. Первый раз такое чудо встречаем, чтобы все в броне, тяжелое и быстрое.

- Она головой думает и без мозга сразу погибнет. Я это выяснил, когда сканировал. Это ее слабое место.

- Ну тогда сейчас поближе посмотрю, чего там с глазами, да через них и сработаем.

Нард развернулся, чтобы подойти к дремлющей птице, но граф окликнул его:

- Как Гриль?

- Переживет. Я его знаю, - ответил охотник и пошел выяснять строение монстра.

Граф понаблюдал за ним, перевел взгляд на Гриля, а потом обошел еще раз базу служителя. Самое ценное – это записи, а больше ничего важного и не было. Отнеся мешок с ними ближе к тропе, Артуа подошел к разговаривающим охотникам, послушал их мнение и все трое направились к птице. Граф просканировал состояние нечисти, выяснил все, что надо, подошел к ней вплотную и ухватил ладонью за изогнутый клюв. Та только глаза открыла, не пытаясь что-то предпринять. Нард придвинул вплотную взведенный арбалет с обычным болтом и нажал на скобу. Лязгнул механизм, железный стержень легко вошел в глаз, пробив голову насквозь и застряв. Одновременно с этим все бросились в стороны. Птица прыгнула вертикально вверх, но уже в полете обмякла и бесформенной грудой упала назад. Выждав немного, Артуа вновь просканировал тело и не нашел никакой активности. Дальше они расчленили тело, собрали побольше перьев и двинулись назад.

Пока шли по тропе все молчали. Усталость давала о себе знать, и разные мысли мелькали в голове. О чем думали охотника граф примерно представлял, а вот он сам с тоской размышлял, что за каждое применение магии контроля теперь придется писать объяснение. Он сделает общий отчет, где опишет ситуацию, но к нему придется приложить нужное количество приложений на каждый случай использования. Сегодня и займется, чтобы быстрее избавиться.

Они вышли достаточно далеко от точки первоначального входа и пришлось еще минут сорок огибать лес, где находилось болото. Наконец, они добрались до ожидающих мужиков и скинули все лишнее в телегу. Гриль был непривычно молчалив, но вот Нард разошелся. В его устах зазвучала увлекательная история, как они выслеживали опасного монстра, хитростью заманили его в ловушки, сражались и героически победили. Потом он ожил, и они вновь сражались. Третий бой вышел с товарищем этого монстра, и они утопили его в болоте. С кем происходила схватка в четвертый раз Артуа слушать не стал.

Добравшись до деревни, он рассказал старосте, что нечисть уничтожена, других тварей нет, но появляться в том месте все равно нельзя. Вся эта история уйдет в церковь и, вероятно, будет закрыта от общественности. А пока следовало доставить информацию о ликвидации монстра в ближайший город, а полные сведения граф расскажет только, когда прибудет на базу. Поэтому он распорядился подготовить к вечеру баню, запланировал выезд на утро, а сам сел за отчеты.

***

На базу они возвращались три дня. Двигались без остановок, все время находились в пути. Наконец-то начались морозы, землю схватило льдом и грязи сильно убавилось. Этот холод переносился легче, чем ледяная сырость перед деревней, поэтому Артуа чувствовал себя веселее. Когда они добрались все же до базы, то в этот же день отправились дальше. Граф едва успел сдать документы церковника-экспериментатора и свои отчеты по использованию магии контроля, обновить припасы и сменить лошадей. По дальсвязи несколько дней назад пришло распоряжение выдвинуться в юго-восточные области королевства и там встретится с курьером, который даст дальнейшие инструкции. Артуа был сильно раздражен отсутствием объяснения спешки и самой срочностью, но собрался и поехал. Вместе с ним отправились и охотники.

На юго-востоке королевства располагалось два графства и десяток баронств. Это была территория, которую люди отвоевали у диких земель около трех десятков лет назад и до сих пор продолжали расширяться в том направлении. Молодые поселения постоянно испытывали дефицит в силах, способных сдерживать нечисть, часто возникающую в этих местах или проникающую со стороны укрепленной границы. И церковь, и король направляли туда большое количество ресурсов, осваивая новые территории и расширяя площадь страны. Сейчас это было приоритетное направление для экспансии, и оно будет таким оставаться еще несколько десятков лет.

Граф со спутниками потратили еще неделю, чтобы прибыть в городок на границе с этим новообразованием, там их ждал курьер. Встретившись с ним в местном храме, Артуа с удивлением узнал помощника брата Мориса, которого видел последний раз в своем бывшем графстве. Этот дотошный к мелочам человек был немного старше графа, имел заметный шрам на нижней челюсти и нервный тик глаза. Артуа еще предположил, что работа у того нервная и тяжелая. Звали помощника брат Ракиш.

- Здравствуйте, ваше Сиятельство, - первым поздоровался церковник, вставая навстречу графу.

Они находились в чьем-то кабинете, который начальство храма выделило для переговоров. Он был небольшой и Артуа с сомнением посмотрел на шкафы с документами, стол с бумагами, пару табуреток перед ним, опасаясь что-нибудь снести неловким движением. Потом плюнул на чужие проблемы, скинул запыленный плащ прям на пол и сел за стол к Ракишу.

- Здравствуйте, ваше Преподобие, рад вас видеть. Когда я уезжал, вы развернули бурную деятельность в вашей организации. Есть ли результаты? – решил сразу узнать новости граф.

- Какие-то, несомненно, есть, но не столь впечатляющие, как мне бы хотелось, - расстроенно покачал головой Ракиш, располагаясь рядом с Артуа. – Вы знаете проблему, которая возникла, и способы ее решения просто не предполагают быстрых путей. Нам приходится очень тщательно все проверять, деликатно вторгаться в лично пространство заслуженных церковников.

Увидев понимающий кивок графа, служитель поправился:

- О, нет, нет. Проблема не в их положении. Мы равны перед Создателем и это не фикция, а одна из основ, которой все добровольно придерживаются. Трудность в том, что подробно расспрашивать человека о его тайных мыслях про курс церкви, отмечать нестыковки, задавать каверзные вопросы – это все вызывает гнев, отрицание и шок у людей, десятилетиями работавших на благо церкви истово и искренне, - эту фразу Ракиш произнес очень тихо, склонившись к уху Артуа.

- Нас могут подслушать? - также тихо спросил тот.

- Маловероятно, но я перестрахуюсь. Эта информация, про которую мы разговариваем, не доступна широкому круга, - ответил церковник, нервно дергая глазом. – Давайте закончим эту тему, ваше Сиятельство и перейдем к цели нашей встречи. Времени у меня очень мало, надо как можно быстрее двигаться дальше.

- Хорошо, рассказывайте, что это за срочность, - недовольно произнес Артуа.

- Сначала про вас, - начал служитель. – Я привез ваши графские регалии и сейчас передам.

Артуа удивился, что ему их доставили сюда, но решил подождать объяснений. Увезенные на хранение в столицу медальон, перстень-печатка и большая печать должны были там и оставаться. После возвращения в монастырь, он условился с отцом Гифусом, что их доставят к нему и они будут храниться у монахов, пока не понадобятся. Для этого он написал доверенность на их получение, которую заверил сам главный церковник, но вот вероятность, что их отдаст королевская канцелярия была невелика. По правилам, Артуа лично должен был их забрать. И появление регалий здесь и сейчас вызывало настороженность, помимо удивления, что их таки отдали.

- Вы, наверное, удивлены, что смогли их достать, но сейчас все вам объясню. Начну с причины, по которой мы здесь встречаемся. Юго-восточный регион, который начинается через час пути из этого города, является молодым образованием. Корона и церковь развивают экспансию на дикие земли именно в этом направлении. И здесь образуются новые поселения, баронства и графства. Возможно, через какое-то время будет формироваться герцогство. Но суть в другом. Земли получают дворяне, готовые рисковать и годами сражаться с нечистью, которая не отдает свои владения легко. Разумеется, король и церковь оказывают большую помощь, но основная нагрузка приходится именно на тех, кто здесь зацепился и намерен оставаться до конца.

Артуа был в курсе этой ситуации, он даже рассматривал этот район для бегства, если узнают о его вселении в тело бывшего графа. Но позже он понял бесперспективность попытки скрыться, без достаточных знаний культуры нового мира, а затем и вовсе отбросил эти мысли. Все же он не перебивал церковника, обновляя в памяти информацию.

- Поэтому здесь собираются сильные и решительные владетели, - продолжал Ракиш, – которые мало зависят от старых дворянских семей. Это же и политика поколений королевской семьи, которая обновляет аристократию путем поддержки независимых дворян при экспансии на дикие земли.

- Да, я в курсе, - не выдержал Артуа. – Мои предки были из таких.

- Ну да, ваши, - опять дернул глазом Ракиш, то ли соглашаясь с графом, то ли намекая на его иномировое происхождение. – Сейчас там сформировано два графства, семь зависимых баронств и три независимых.

Граф одобрительно кивнул и стал слушать дальше. Зависимыми назывались баронства, входящие в состав более крупной единицы – графства или герцогства. Независимыми являлись отдельные области, подчиняющиеся напрямую короне. Например, в бывшем графстве Артуа было только одно зависимое баронство, а восемьдесят процентов территории занимало основное владение.

- Их границы сильно размыты, структурирована только информация о поселениях, входящих в каждую территориальную единицу. Между же городами и селами земля не маркирована и сейчас мало кому интересна. А теперь о вашей связи со всем этим.

Ракиш потер руки, собираясь с мыслями и продолжил:

- Графство рода Землероев начало военные действия с соседним независимым баронством. Они соблюли полную процедуру объявления внутренней войны, согласовали с королевской канцелярией используемые силы, в общем все, как положено. Необычной является цель, которая заявлена в декларации о войне – им необходимо получить широкий проход к границе диких земель. Но не это привлекло внимание церкви. Владетель дал разрешение основать у себя церковный пункт наблюдения за нечистью. Это стандартная практика, когда мы периодически проводим мониторинг за осваиваемыми землями, набирая статистику по скорости снижения количества монстров. Но этот пункт выполнял и исследовательские функции. Его расположили возле пятна в пространстве, где защитная грань мира истончена. Там очень часто происходят прорывы хаотических энергий, в будущем необходимо стабилизировать это место. Поэтому необходимы прямые замеры параметров в этой области и активное воздействие магией и верой, чтобы определить внутреннюю структуру поврежденной защиты.

Служитель прервался, огляделся, что-то ища, потом махнул рукой и продолжил:

- Месяц назад они сообщили, что ткань мира начинает буквально рваться, но через день все пришло в норму и к настоящему времени ничего не изменилось. Но большое количество спутанных потоков энергии успело пройти к нам и пропало. Артефакты не фиксируют их распада или повышения магического фона больше средних значений. Это означает, что сила куда-то делась, скорее всего породила мощнейшую нечисть. Есть еще версия, что энергия прошла мимо сети наблюдения или по мановоду проникла в глубь земли. Необходимо выяснить, что произошло. Но у нас сейчас нет свободных сил, для прочесывания этой области, на наблюдательной станции всего пять человек, трое из которых постоянно заняты обслуживанием артефактов. Они годами станут осматривать местность и их безопасность никем не будет обеспечена. Направить же к ним дополнительные силы мы не можем. Все резервы ушли в ваше бывшее графство и на решение проблемы, о которой мы говорили в начале. Мы обратились за помощью к графу Землерою, но он как раз затеял войну и отказал. А надавить на него по линии церкви мы не можем, потому что нет прямых доказательств появления серьезной опасности.

Ракиш опять сделал паузу и Артуа спросил:

- Там может и не надо суетиться? Если тварь себя не проявила, то ее вероятно и нет. А если она появится, тогда станете решать проблему. Только эвакуировать ваших со станции надо на всякий случай.

- В этом и заключается основная проблема. При больших прорывах хаотических энергий они перестраивают тело твари, что занимает определенное время. И здесь возможны варианты: существо впадает в своеобразную спячку, чтобы завершить процесс перестройки, оно может быть неактивным, привыкая к новым возможностям, стабилизация энергетических потоков временами задерживает формирование инстинкта поглощать частицы веры. Примерно в половине случаев сильные монстры слабы или имеют пониженный тонус в течение нескольких месяцев или лет после инициации. Вот только их следы за два или три месяца пропадают, а найти спящую нечисть очень сложно. Потом она приступит к охоте, если склонна к этому. Тварь надо найти сейчас.

- Если привлечь войска владетеля после его войны?

- Она может длиться три месяца. И после этого необходимо перевернуть каждый камень, чтобы найти тварь. Если же заняться этим сейчас, то следы выброса и некоторые специфические особенности позволят ее обнаружить на порядок быстрее.

- Почему бы не заставить владетеля нанять охотников? Пусть ищут, если не найдут за несколько месяцев, то пусть чаще усиленные патрули там ходят, да и все.

- Вы правы, мы бы придерживались таких же мыслей, но не можем, - вздыхая ответил церковник. – На станции получили хорошие данные по выбросу, и они замечательно ложатся по спектру на сходные случаи, когда мы имели действительно сильную нежить и серьезные проблемы. А еще нас беспокоит очень не вовремя начатая войнушка. Графство ее выиграет или заключит соглашение, но проход к границе получит. В ближайший год там ожидается масштабное наступление корпуса расчистки и появятся свежие земли под заселение. Мы получим отток в новые области вооруженных сил графства, а также широкий и прямой проход в глубь его территорий от границы. Это увеличит количество нежити, которая бесконтрольно бродит вне населенных пунктов. Если же в это время начнет действовать сильный монстр, который сейчас никак себя не проявляет, последствия станут катастрофическими. И все это наложится на напряженное время, когда церковь будет прикладывать все силы на решение определенных проблем.

Артуа прогнал в голове рассказанное, задумчиво посмотрел в открытое окно и поинтересовался:

- И в чем вы видите мою роль?

- Ваша задача сейчас использовать войска графа Землероя для прочесывания области, где ожидается появление монстра и его уничтожение при возможности.

- Вот так просто, - с усмешкой спросил Артуа.

- Нет, просто не будет, - понимающе улыбнулся Ракиш и дернул глазом. – Поэтому вы назначаетесь полномочным представителем короны и церкви только и исключительно на этой миссии. Ваши новые права позволят выбить достаточно вооруженных сил для выполнения задачи. Тем более, станция находится на пути следования солдат из столицы графства к баронству. Найти причину, чтобы вам отказать графу будет еще сложнее.

- Дааа. Вы меня удивили. Как вы этого добились и за какие заслуги мне оказано столько доверия? – спросил граф, стараясь не показать настоящего удивления.

- Церковь может настоять на своем, ваше Сиятельство, - несколько самодовольно ответил служитель. – А еще королевская семья не очень благоволит графу Землерою и они с легкостью согласились с тем, что ему необходимо поработать на благо страны.

- С этим же и фамилия рода связана?

- Да. Там была не очень красивая история при создании графства. Владетель смог удержать выделенные земли и защитить их от нечисти, но слишком много погибло королевских солдат. Титул ему дали, но неудовольствие выразили и запомнили. Что же касается доверия вам, то я могу только сослаться на вашего духовника и Пабло Второго. Они однозначно сказали, что вам можно вверять судьбы большого количества людей. Решение было принято отцом Гифусом и брат Морис не возражал против вашей кандидатуры.

- Понятно, - Артуа вновь удивился, на этот раз тому, что ему дали такую характеристику люди, с которыми он общался, но близко их не знал и сразу спросил про давних знакомых: - А Серые охотники не будут участвовать?

- К сожалению, один из наших лучших отрядов сейчас на задании, - понимающим тоном ответил Ракиш.

Он не подозревал, что Артуа подумал о хорошей возможности совершить небольшую месть, раз у него будет достаточно власти. Память графа ни на грамм не ухудшилась с момента их последней встречи, а случая восстановить справедливость, в понимании Артуа, все не представлялось.

- Ничего страшного, - мужественным тоном сказал граф. – В этот раз можно обойтись и без них. Давайте обсудим подробности миссии.

Глава 5

В дальнейший путь с графом отправились и Гриль с Нардом. Ему в любом случае требовалось сопровождение, а эти двое были привычны и опытны. В этот раз вновь пришлось двигаться без телеги, срочность выполнения задания требовала скорости передвижения. Но из-за большего количества поклажи, взяли заводных лошадей. Артуа прихватил пару графских костюмов, чтобы не выглядеть совсем уж простецом. Регалии, приличную сумму денег, выданную братом Ракишем на расходы и документы, он держал постоянно при себе.

Путь был не очень сложным, только приходилось придерживаться жесткого графика, чтобы покрыть как можно большее расстояние и не заночевать вне жилья. Нечисть была очень активна и встречаться с ней ночью было слишком опасно. Днем же на дорогах постоянно встречались патрули, которые обеспечивали нормальное функционирование трафика. Особенностью недавно присоединенных территорий было то, что в каждом селе была построена гостиница для проезжих. Она стояла отдельно от жилых домов и имела собственную ограду. Большое количество людей постоянно перемещалось к границе и обратно, закладывало новые поселения, переезжало, устанавливало новые торговые маршруты. Вся область буквально кипела и имела резкий контраст со старым графством Артуа, где был полностью налажен быт и не велось экспансии.

Документы при заселении проверяли изредка, местные стражники не видели в этом большого смысла. Специфика криминальной жизни здесь заключалась в том, что она концентрировалась в городах. Просто так организовать себе логово в лесу и разбойничать на дорогах было невозможно – съедят. Попасть же из временной гостиницы в места, где жили и работали местные было уже сложнее, приходилось объяснять, зачем тебе это надо. Поэтому Артуа не приходилось показывать документы с новым статусом, более чем хватало значка представителя церкви, с которым он выезжал на первые три миссии.

За три дня они преодолели полторы сотни километров и на четвертый достигли столицы графства – города Нагирун. Основатель назвал его в честь сына по имени Нагир, а сейчас этот ребенок вырос и сам правил всем владением. Граф с охотниками без проблем попали за его стены и сразу направились в центральный храм, где их уже ждали. Потратив час на размещение, приведение себя в порядок и обед, Артуа встретился с настоятелем и главой научного отдела, который проводил исследования в графстве. За беседу выяснилось, что изменений в ситуации не произошло, монстр себя никак не проявлял. Основной разговор вертелся вокруг владетеля Нагира, его родственников, помощников и планов на войну. Церковники жили здесь достаточно, чтобы предоставить исчерпывающую информацию. Они ничего не скрывали, потому что разделяли опасения брата Ракиша и не хотели разбираться с проблемой, когда она перерастет в серьезную угрозу.

Артуа узнал, что Нагиру было двадцать пять лет. Наследник старого графа, который и заработал графство двадцать лет назад, вступил во владение полтора года назад, после того как предок погиб. Что символично, смерть свою он нашел, инспектируя границу с дикими землями, которая как раз находилась в баронстве, с которым сейчас война. Он планировал расширить площади графства, и тщательно изучал возможности этого. Поглощение независимых баронств было трудно выполнимым, а вот занять новые земли, после их освобождения от нечисти было вполне реально. А здесь и корпус расчистки планировал отодвинуть границу королевства на восемьдесят километров в ближайшие годы. Проблема была в том, что выхода к границе не было и требовалось откусить от баронства проход шириной километров десять-двадцать. Графу не рассказали, почему не получилось договориться с соседом, но после гибели старого владетеля, его идею подхватил сын. И через полтора года приступил к ее реализации.

Нагир имел молодую жену, детьми пока не озаботился. Также с ним жили две сестры пятнадцати и семнадцати лет, и мать. Артуа расспросил о дворе графства и узнал, что старые советники отца, которые осваивали с ним земли и сражались за место под солнцем все также находятся на своих должностях. Это огорчило графа, потому что с опытными политиками и управленцами дело иметь намного сложнее, чем с недавно назначенной молодежью. В воспоминаниях Артуа все еще были свежи впечатления проигрыша собственному управителю замка. Тот тоже был старым интриганом.

На прием к графу решил идти в этот же день, ближе к вечеру. Настоятель храма обещал обеспечить аудиенцию и поддержать все требования Артуа. Полномочия графа сейчас были достаточно высоки, но Нагир был на своей земле, которая каждый день испытывала набеги нечисти. Такие владетели традиционно считались более независимыми от центральной власти, потому что они на месте решали проблемы и по-настоящему трудились во славу королевства и его жителей. Поэтому, он мог вполне отказать Артуа, если тот не предоставит убедительных фактов нахождения сильной нечисти на территории графства. Но вот добыть эти доказательства можно было только используя ресурсы самого графства. С другой стороны, затеянной войной местный владетель поставил себя в уязвимое положение.

Ни одному правителю не нравятся свары среди дворян, которые уменьшают ресурсы страны. Но некоторые вопросы было быстрее решить именно в сражении. Поэтому был разработан механизм, позволяющий непримиримым противникам выяснить, кто сильнее, не нанося существенного урона королевству. Ситуация немыслимая в прошлом мире Артуа, здесь имела место быть, благодаря постоянной внешней угрозе и зримым воплощениям веры, которая через церковь скрепляла социум.

На заходе солнца граф прибыл к замку владетеля. Его сопровождали настоятель центрального храма и начальник научного отдела от церкви. Встретивший их лично главный дворецкий, провел через внутренний двор к жилому комплексу и далее по коридорам к кабинету владетеля. Их без задержки пропустили внутрь и граф с интересом оглядел ожидающих их хозяев.

В просторном кабинете, ярко освещенном лампами, находилось четыре человека. Нагира Землероя граф узнал сразу, его портрет показывали в храме пару часов назад. Он стоял перед широким письменным столом, представляющим собой настоящее произведение искусства. Краснодеревщик был очень талантлив и смог совместить монументальность с легкостью, с первого взгляда давая понять, что предмет мебели используется власть предержащими. Почему-то именно стол бросился в глаза Артуа, после того как он отвел их от хозяина кабинета. Также, рядом с ним находились двое мужчин в возрасте между пятьюдесятью и семьюдесятью годами. Артуа их тоже легко узнал, первый был в форме вооруженных сил графства и являлся командующим войсками, второй был замковым магом и выдающимся одаренным, судя по отзывам. Четвертой присутствующей была вдовствующая графиня. Женщина сохранила красоту и Артуа был уверен, что еще пару лет назад она по-настоящему блистала на приемах и балах, но смерть супруга серьезно подкосила ее и проявила истинный возраст.

Делегация встречающих была весьма представительна, Артуа коротко ругнулся про себя, ожидая сложные переговоры и выверенным поклоном поприветствовал собравшихся. Он нацепил на себя полный комплект графских регалий и отличительный знак полномочного представителя короны и церкви. Костюм, который он практически не носил до оставления поста владетеля и одолженные в местном храме драгоценности придавали представительности, а артефакты охотника демонстрировали его квалификацию в весьма уважаемой профессии и давали понять, что он не понаслышке знает о проблеме нечисти, с которой регулярно сталкивается графство Землероя. Граф постарался максимально произвести первое впечатление, чтобы облегчить дальнейшие переговоры.

По ответной реакции он понял, что его усилия увенчались успехом и теперь его воспринимают всерьез. Артуа прекрасно отдавал себе отчет, что его опыт в острых диалогах с могущественными представителями дворянства очень мал и планировал больше продавливать с помощью линии церкви, чем короны. Он волновался, будучи не уверен в исходе встречи, но успешно давил эти ростки сомнений и был готов добиться своего.

После взаимных приветствий и знакомства все расположились за столом для совещаний, который стоял сбоку, и Артуа принялся излагать владетелю, что от него хотят корона и церковь. У него было время в пути, чтобы составить правильное вступление и сейчас он говорил гладко, легко, аргументированно. Закончив, граф замолчал и спокойно стал ждать ответа.

- Ваше Сиятельство, цель вашего визита не является большой неожиданностью для нас. Их Преподобие и их Высокопреподобие, - уважительно наклонил голову в сторону церковников Нагир, - неоднократно высказывали просьбу помочь в поиске в том районе. Но вот запросить войска, которые двигаются в сторону военный действий и сильно ограничены правилами внутренних сражений – это вызывает безмерное удивление.

Молодой владетель был вежлив, следовал дворянскому этикету в русле переговоров и демонстрировал уверенность в себе. У него было простой лицо, но по рассказам служителей Нагир являлся опытным бойцом и был физически силен. Жизнь в беспокойном регионе и статус наследника наложили свой отпечаток, с юности ему приходилось решать задачи защиты жителей графства, делом доказывая, что он достоин статуса будущего владетеля.

- Но ведь вам же все равно по пути! – неожиданно влез научник, заставив Артуа раздраженно стиснуть зубы.

«Какого хрена, он полез?! Этот аргумент надо было приберечь до торга! Козел!» - бесился граф, пока сидящий напротив собеседник объяснял служителю, что тот сказал глупость и абсолютно ничего не понимает в передвижении войск.

- Если бы речь шла о церковном обозе, которые мы регулярно сопровождаем к вашим станциям наблюдения, то я бы согласился. Более того, сам бы предложил задействовать охрану служителей церкви для решения ваших научных проблем. Кстати, следующий раз вы просили отправить туда сопровождение через месяц, кажется? Мы вполне можем задержать солдат там на неделю, чтобы они оказали помощь.

Сквозь раздражение Артуа пробилась грусть от увеличивающихся сложностей. Нагир без усилий разворачивал ход беседы так, будто это все надо исследовательскому отделу церкви для подтверждения их теорий. А полномочному представителю короны, который только что рассказывал о том, что церковники действуют на благо графства, практически сразу предложили решение проблемы. Не прям немедленно, но ведь сроки и обсудить можно. Отправит владетель десяток воинов на станцию, и все будут счастливы.

- Но вмешиваться в передвижение сотен вооруженных людей, когда они на марше двигаются для выполнения боевой задачи и вскоре будут сражаться за свою жизнь – это неприемлемо. Вы не представляете себе уровень работы, которая сопровождает перемещение армии, чтобы выйти к месту сражения в наилучшей форме. Любое отклонение от планов приведет к небоевым потерям, особенно в нашем регионе, где сложная ситуация с нечистью, а задержка в пути и многодневная работа по прочесыванию пересеченной местности полностью уничтожит наши возможности победить. Королевская канцелярия утвердила сроки войны, численность сторон, правила столкновений, выдвинула требования к составу и состоянию войск. Задействовать армию для помощи исследованиям – это равнозначно мгновенному проигрышу. Мы даже не пойдем дальше к границам баронства, чтобы не губить людей, а просто сообщим, что сдаемся. И лично я не вижу обстоятельств, ради которых нам необходимо жертвовать интересами графства и отбрасывать его развитие на годы назад. Помочь же нашей церкви мы всегда готовы, и я отдам приказ, чтобы отряд охраны поступил в ваше распоряжение, как только прибудет на станцию.

Краем глаза Артуа увидел шевеление среди церковников и понял, что настоятель храма физическими действиями заставил замолчать своего соседа, чтобы тот не ляпнул еще что-то. «Надеюсь, он ему сильно врезал», - пожелал граф и выдал заготовленный аргумент.

- Корона поддерживает мнение церкви, что прорыв хаотических энергий привел к появлению сильной нечисти. Как ее представитель я заявляю, что сильно обеспокоен угрозой жизни и благополучию граждан страны и гарантирую пристальное внимание к управлению графством до разрешения этой угрозы.

«Вот так, уже с козырей идти приходится. Научник – козел. А вы подумайте, как вам здесь придется, когда королевский надзор постоянно будет следить за любыми действиями внутри региона», - думал Артуа, ожидая реакции другой стороны. К его удивлению, никто из них даже бровью не повел, они все также сидели со спокойными выражениями лиц.

- Внимание короны позволяет нам еще более ответственно подходить к работе на наших непростых территориях. И его усиление поспособствует более строгому соблюдению законов среди наших подданных и более простому привлечению внимания к проблемам графства. Что же касается угрозы нечисти, мы заверяем, что работа с ней идет на высочайшем уровне и появление даже нескольких сильных тварей не приведет к серьезным последствиям.

«Как по писаному шпарит», - восхитился Артуа. Казалось, его доводы были заранее предугаданы и на них нашли контраргументы. А суметь сохранить лицо при угрозе вмешательства во внутренние дела – это надо умудриться. Ну не может у них все настолько соответствовать закону, чтобы они по-настоящему радовались усилению внешнего контроля.

Графа посетило чувство дежавю – он снова был напротив человека, более подготовленного к диалогу, и течение разговора направляла другая сторона, а не Артуа. Он окинул взглядом еще даже не вступивших в разговор троих представителей графства и понял, что все подготовленные шаблоны разговора можно выбросить. Либо давить и идти напролом, прямо угрожая нестерпимыми карами, либо сделать нечто неожиданное и эффективное. Артуа практически решился плюнуть на политесы и перейти к первому варианту, как в голове вспыхнула прекрасная идея.

- Скажите, ваше Высокопреподобие, церковь на землях графства сможет выделить для начала пару десятков служителей чтобы приступить к решению нашей проблемы? – обратился он к настоятелю храма.

Тот не ожидал такого вопроса, но послушно прикинул возможности организации и кивнул:

- Здесь будет правильнее разговаривать с его Преосвященством, но я хорошо представляю ситуацию и могу сказать, что это количество служителей выделить можно, хотя и нелегко.

- Кажется, я нашел компромисс, который удовлетворит церковь, корону и владетеля графства, - довольно сообщил Артуа.

Впервые за весь разговор на лице Нагира мелькнула легкая тень беспокойства. Маг порадовался замеченным эмоциям и продолжил искренним тоном:

- Нам понадобится три десятка солдат для охраны. Думаю, графство сможет пойти навстречу и выделить их, в конце концов, общая численность вооруженных сил составляет около тысячи бойцов и запрошенное мной количество не велико.

Артуа вопросительно посмотрел на молодого владетеля, с удовольствием отмечая напряжение в его позе. Разговором также заинтересовался и командующий войсками.

- Мне сложно сказать сразу, ведь я не знаю, как вы планируете использовать наших солдат, - осторожно ответил Нагир.

- Исключительно в качестве экспертов по местным особенностям и на охране служителей. Ваши бойцы будут вместе с церковниками графства работать в области, где мы ожидаем проявления сильной нечисти. На втором этапе они станут помогать королевским войскам, которые будут защищать большее количество служителей.

Графа не понимал никто. Ни пришедшие с ним церковники, ни сидящие напротив управители графства. Все обменялись лишь недоуменными взглядами и выжидающе уставились на Артуа.

- Я не совсем понимаю, что вы придумали, ваше Сиятельство, - складывая руки перед собой на стол, пояснил Нагир. – Вы не могли бы рассказать свою идею?

- Да. Чем больше я думаю над ней, тем более глубокой и правильной она мне видится. Мы не сможем сейчас найти монстра, не при таких силах. Вместо этого, мы запрем его на ограниченной области. Работу начнут два десятка служителей, которых соберем с графства. Их станут охранять стражники. Я уеду в столицу и там привлеку для помощи еще полсотни церковников и полторы сотни королевский солдат. Уверен, мне пойдут навстречу. Прибудут они не сразу, но это лучше, чем сидеть и ждать. Служители силой веры станут освящать землю вокруг области, где прячется тварь, начиная со стороны густонаселенных территорий графства. Она точно не сможет пересечь такой контур, до тех пор, пока токи хаотической энергии в ее теле не стабилизируются хоть немного. А до этого времени пройдет несколько лет. Вполне хватит замкнуть круг. Это же решит проблему ликвидации аномальной зоны, ведь твари будут заперты внутри, что даст время тщательно подготовиться к ритуалам и разом стабилизировать границу мира.

Глава 6

Все пораженно застыли. Артуа физически слышал скрип извилин в головах окружающих, когда они находили недостатки в плане и выстраивали контраргументы. Он даже сам с собой поспорил, кто первый начнет спорить с этой идеей и выиграл.

- Но освящение по границе региона будет изменять карту напряжений в ткани мира, и мы не сможем рассчитать ритуал стабилизации, пока не завершим ваш план! – воскликнул научник, пришедший вместе с Артуа.

- Вы в любом случае будете рассчитывать его два-три года, без гарантий, что очередной прорыв не изменит параметры этой области. И тогда придется перепроверять данные еще несколько месяцев.

- Да, но концентрация веры по периметру будет меняться, и она будет динамически влиять на наши наблюдения! Мы так десятилетиями можем пересчитывать результат.

- Во-первых, я сказал, что времени у вас будет много, во-вторых, хоть раз проводились исследования влияния веры на стабилизацию слабой границы мира в долгосрочной перспективе? – графу понравилось, как он смог сформулировать мысль.

Церковнику, видимо, тоже, потому что он замолчал и стал усиленно обдумывать открывающиеся возможности. Артуа ожидал, что следующим слово возьмет настоятель храма, который не мог не увидеть глупости предложения, когда десятки обученных служителей много лет тратят свое время без особой пользы. Но тот промолчал, поняв, что граф задумал нечто необычное и боясь помешать ему.

Представители графства тоже молчали, ожидая продолжения споров среди гостей. И здесь настоятель невинной фразой заставил их полностью потерять спокойствие:

- Ваше Сиятельство, в вашей идее есть рациональное зерно. Думаю, это сработает.

Увидев, что глупость заразна, первым среагировал командующий войсками:

- Вы правда планируете продержать тридцать человек графства на охране несколько лет?

- Нет. Думаю, месяца три. Ровно столько вам выделили на войну. Дальше ваши войска заменят королевских солдат. У них есть дела по всей стране, а служители будут работать именно у вас и обеспечивать защиту станете именно вы.

- Чего? - от такой наглости командующий опешил.

Все напускное спокойствие и демонстрируемое дворянское хладнокровие слетели с него. Сейчас Артуа видел закипающего воина, чья сила позволила выстоять молодому графству в тяжелое время и сохранить поселенцев. Он привстал со стула, собираясь показать всю величину ошибки представителя церкви и короны, как Нагир поднял сжатый кулак. Командующий уставился на руку Землероя и замер, разрываясь между желанием наброситься на Артуа и долгом, обязывающим подчиниться. Эта сцена длилась уже второй десяток секунд, как на помощь пришел молчавший одаренный графства. Он озвучил вопрос, который должен был задать настоятель храма:

- Мне кажется, что будет расточительно использовать такое количество служителей в течение нескольких лет, чтобы закрыть никому не нужную область. Тем более не имея доказательств, что нечисть именно там. Не думаю, что церковь даже рассматривать станет подобное предложение. И я уверен, что проще прочесать этот район с теми силами, которые вы планируете привлечь, чем выстраивать контур по периметру.

Послушав высказывание товарища, командующий немного расслабился и сел назад. Артуа же ответил:

- В принципе, можно будет и начать прочесывать территорию, это уже будет зависеть от вас, как быстрее завершить общее дело. Главное, чтобы нежить не впала в спячку, как часто делают очень сильные твари, чтобы усвоить попавшую в них энергию. В такое время найти их значительно сложнее, - и добавил, глядя прямо в глаз Нагиру: - Я уверен, что ради безопасности графства, церковь выделит необходимое количество служителей. Они все равно в течение этого года собираются отправить целый корпус для обеспечения безопасности новых земель.

Граф видел в лице сидящего напротив владетеля лишь недоумение. Пристальный взгляд и эффектная, полная намеков фраза пропала втуне. Артуа испытал разочарование и уже оценивающе присмотрелся к Нагиру. Тот был образован, уверен в себе, решителен, старался контролировать ситуацию, но испытывал проблемы со стратегическим мышлением. Наконец-то Артуа почувствовал, что он ведет. Более того, он сам, своим умом и действиями переигрывает находящихся напротив опытных противников. Это было бы приятно, если б граф позволил себе расслабиться хоть на секунду. Но такой ошибки он не совершил.

- Я не слышал, чтобы служителей отзывали с защиты освояемых территорий. Более того, в первые годы они действуют исключительно в интересах владетелей, которые установили заявки на зачищенные области, игнорируя необходимости остального королевства, - продолжил одаренный.

- Да, вы правы, - благожелательно кивнул Артуа.

Он бросил взгляд на четвертую присутствующую и увидел, как раскрываются в понимании ее глаза. Единственная женщина на встрече оказалась умнее всех остальных мужчин. Артуа немного прикрыл глаза, подтверждая ей, что она угадала и прямо сказал владетелю:

- Служители, которые прибудут на вашу заявку по освоению новых территорий и станут закрывать аномалию. Годами.

Кажется, Нагир стал понимать к чему ведет граф. Территория королевства расширялась за счет освоения диких земель. Так называли области, где границы реальности пропускали энергии внешнего шторма, в котором двигался шар мироздания. Хаотические потоки силы часто связывались со структурой энергетических каналов живых существ и происходило рождение нечисти. Эти существа мало влияли на окружающую природу, но для собственного развития искали частички веры, которые генерировали люди. В то же время, при высокой плотности веры, энергия, составляющая суть монстров начинала меняться в сторону соответствия законам мира и это вызывало проблемы в организмах нечисти. С другой стороны, чем больше тварь прожила после своего перерождения, тем более стабильными становились потоки силы внутри нее, и вера слабее нарушала их структуру. В среднем требовалось около десяти лет жизни, чтобы нечисть могла заходить за границу людских поселений, где все было пропитано энергией веры.

Экспансия королевства проходила в три этапа. Сначала корпус зачистки уничтожал всю найденную нечисть на новых территориях. В этот период без стеснения использовались удары по площадям, магические болезни, массовые пожары и все, что позволит избавиться от старой нечисти, что жила десятки лет. После первоначальной зачистки, формировалась новая граница и начинался второй этап. Владетели, дворяне и даже обычные люди могли подать заявку и основать поселение или несколько поселений на очищенных землях. Им требовалось насытить место жительства минимальным количеством веры, чтобы новорожденная нежить, появляющаяся вокруг, не могла попасть внутрь. Это был наиболее сложный этап, когда поселенцам помогала корона, а церковь командировала служителей, оседавших на новых места не менее, чем на пять лет. На третьей фазе происходило формирование новых территориальных единиц, окончательное утверждение схемы дорог между уцелевшими населенными пунктами и постепенное уменьшение объема помощи короны и церкви.

Своим решением Артуа рушил планы графства, ради которых владетель был готов затеять войну внутри страны и обострить отношения с церковью. Получив выход к границе и заявив о желании освоить новые территории, Нагир получал квоту служителей, которые должны были поддерживать его поселенцев в первые годы. В то же время, церковники, найденные Артуа прекращали работу по создание границы вокруг аномальной области и задача их заменить ложилась на плечи графства. Можно было частично забрать людей из вновь прибывших для освоения земли, кого-то собрать из уже существующих сел и элементарно переманить из других частей страны более выгодными условиями. Но это все создавало напряжение и дефицит церковников в период острой необходимости. Плюс к этому, часть вооруженных сил также будет сидеть на месте вместо защиты новых поселений. С учетом недовольного соседа на границе, баронство которого проиграет в войне и напряженных отношений с королем и церковью, шансы успешного захвата новых земель становились под сомнение. В любом случае, графство будет нести серьезные экономические и людские потери, пока значительная часть необходимых ресурсов выделена под бесполезные действия.

Единственным вариантом в этом случае было сразу после войны отправить все доступные силы на прочесывание аномальной области, чтобы успеть расправиться с нежитью до того, как начнется освоение новых земель. Но если она спрячется, чтобы переварить попавшую в нее хаотическую энергию, то быстро такое существо не найти. А завершить усвоение и перестроить организм под новые возможности она может в любой момент. Получается, что надо либо искать до победного, либо закрыть область по периметру, чтобы сильная тварь не вырвалась в ближайшие лет десять.

- Служители по квоте отправляются исключительно на осваиваемые территории, - возразил Нагир, но его выражение лица становилось все более неуверенным.

- Они передаются графству, которое сделало заявку на новые земли, а как ими распорядиться – ваше дело, - ответил Артуа, откидываясь на спинку стула. – Можете отправить их в строящиеся поселения, но компенсировать уход служителей из аномальной области вы обязаны своими силами. Не считаете же вы, что в период экспансии церковь продолжить выделять ценные ресурсы для графства, которое уже считается стабильным? Нет. Я смогу убедить руководство, что на время до конца первого этапа зачистки вам можно оказать помощь, но далее придется справляться самим. Наверное, с год у вас будет, чтобы подготовиться.

- Вы не сможете перекинуть на нас бремя выполнения ваших собственных планов! – заявил Нагир, начиная раздражаться. – Возможно, ваша идея и имеет рациональное зерно, но в таком виде она не приемлема. Необходимо подробно обсудить, как это лучше реализовать, чтобы не ставить под удар интересы графства и экспансии.

- Интересами графства я и руководствуюсь. Вы хотите открыть прямой проход к границе и отправить на десятилетия в новые земли огромные военные и церковные ресурсы, а в это время в центре вашего региона будет зреть сильнейшая нежить, способная в одиночку вырезать среднюю деревню и скрыться. Что касается экспансии, то это ваше решение участвовать в ней и ответственность несете тоже вы. Мое же решение по обеспечению защитой граждан страны будет выполнено и без вашего содействия. Если вы не сможете предоставить пару десятков служителей и охрану для них на начальном этапе – это означает лишь, что построение контура начнется несколько позже. Хотя, неспособность сделать даже такую мелочь для безопасности жителей поставит под сомнение качество принимаемых вами решений как владетеля.

Артуа видел, как его слова разжигают гнев в Нагире и командующем, заставляют задуматься одаренного и вдовствующую графиню. Он намеревался им всучить чемодан без ручки, который через пару лет легко переломит хребет истощенному слону экономики графства. Самое интересное, что Артуа вполне мог провернуть заявленное. Он здесь и сейчас был главным представителем двух органов власти страны и его решение сами эти органы должны выполнять. Была возможность, что ему откажут, когда он в столице станет объяснять необходимость таких действий, но шансы на это были никому не известны. Корона была не очень довольна Землероями, а церковь раздражена, что ее предупреждения игнорировались.

- Мы здесь уже два десятка лет развиваем и охраняем землю! – прорычал командующий, опять привставая на своем стуле. – И принимаем верные решения, которые берегут жителей и войска. Не тебе здесь решать, как нам быть на нашей земле и чем заниматься!

«Ну, началось. Животное перестало себя контролировать», - подумал Артуа, ощущая всплеск адреналина.

- Конечно не мне. Даже король не вмешался, когда вы «сберегли» его войска, - выделил голосом граф слово. – Он даже признал за вами графство, дав фамилию дворянскому роду.

Артуа еще и прошелся по их имени, отметив, что Нагиру это не понравилось.

- Вы вправе осваивать новые земли даже ценой жизни своих подданных. Вы, скорее всего опять удержитесь на плаву и в очередной раз подтвердите, что не выбираете простых путей, предпочитаете преодолевать проблемы. Но лично я не знаю, сколько раз вы сможете достигать успеха, пока тяжесть принимаемых вами решений не раздавит все графство.

- Мы никогда не рисковали жизнями людей без необходимости! – воскликнул Нагир, видимо, задетый за живое.

- Да. Также, как и сейчас, - снисходительно покивал Артуа.

Его поведение было намеренной провокацией. Он открыл свои планы, и они не зависили от согласия управителей графства. Пусть собеседники как можно ярче представят все последствия, эмоционально вовлекутся в ситуацию. Критические замечания к плану Артуа вовсе не нужны, а вот высказанное мнение, основанное на неприязни, даст больше очков графу, когда он станет объяснять, почему не получилось добиться быстрого результата и приходится использовать не местные ресурсы, а помощь короля и церкви.

- Вы сомневаетесь в этом? – агрессивно спросил Нагир, не давая влезть в разговор командующему.

- В том, что ради своих амбиций вы хотите рискнуть графством, экспансией и благополучием страны в целом? Нет, не сомневаюсь. Продемонстрированный вами подход прямо противоречит пониманию церкви и короны о разумном управлении. Это я вам как полномочный представитель говорю. И также заявляю, что род, планирующий дестабилизацию обстановки в королевстве, должен быть поражен в правах.

- Не вам принимать такое решение! – реально взбесился Нагир. – Вы пришли сюда, чтобы загнать мой род в ловушку, выдвинуть неисполнимые требования и уничтожить все, чего мы достигли! Вы и ваш король никогда не ценили нашу долгую службу и верность, всегда искали возможности, как забрать наше владение и передать его удобному человеку. Но пока есть дворянство и законы страны, которые оно формирует, у вас ничего не получится! За такие слова, что вы здесь сказали я хочу вызвать вас в круг чести!

- Представителя короны и церкви? – насмешливо спросил граф.

Молодой владетель действительно сказал глупость, потому что нельзя рассматривать такого служащего как отдельную от его обязанностей личность, тем более на официальной встрече. Более того, были вполне конкретные законы, регламентирующие подобные случаи и однозначно запрещающие дуэли в таких ситуациях.

- Боюсь, вы несколько не разбираетесь в законах страны, где живете, - с удовольствием проехался по самомнению Нагира граф.

А чего? Тот с самого начала себя поставил матерым владетелем, предугадывающим каждый ход собеседника, а оказался пацаном, который растерялся и стал делать ошибки, когда ситуация вышла за ожидаемые рамки.

- Тогда убирайтесь из моего дома, если не можете даже подтвердить своей честью собственные слова! – не обращая внимание на привлекающего его внимание одаренного, рявкнул Нагир.

Артуа порадовался такому поведению. С самого начала у него не было шансов повернуть ситуацию к благоприятному исходу. Слишком продуманная и упертая группа сидела напротив, не готовая жертвовать своими планами. Сейчас же получалось, что его просто выгнали, не став искать компромисс и отказавшись воспринимать разумные доводы. Артуа еще обдумает, можно ли привлечь другие силы для решения проблемы нечисти, без обращения к короне, но это будет после. Сейчас никто не сможет его обвинить, что он сделал не все, что мог.

- Я услышал ваше отношение к тем, чьим представителем я являюсь. Уверен, их Высокопреподобие и Преподобие хорошо слышали все сказанное на встрече. Мы уходим и…

- Подождите, ваше Сиятельство! – раздался неожиданный возглас.

Артуа с удивлением перевел взгляд на графиню, которая впервые заговорила. Другие представители графства сразу отреагировали на нее и развернули головы. Ее слова вызвали замешательство на лицах Нагира и командующего, но что-то сказать они не торопились.

- Мой сын еще молод и тяжелый груз управления владением вгоняет его в постоянный стресс. Он не всегда продумывает свои слова и сейчас он совершил ошибку, разговаривая с вами в таком тоне и такими фразами. Прошу вас, ради уважения к вдове основателя этого графства и просто женщине, потерявшей любимого мужа и опору в жизни, простите его и задержитесь ненадолго.

Граф испытал недовольство и опасение от слов этой женщины. Она смогла подобрать аргументы, чтобы он продолжил переговоры и прямо признала ошибку сына, чем дала возможность откатить эскалацию конфликта и вновь перевести все к обмену продуманными соображениями. «Она здесь и правда самая умная и решительная. Ее бы назначить владетелем и у нас вообще бы не появилось никаких проблем», - с уважением думал Артуа, выдерживая паузу перед ответом графине.

Глава 7

- Я уважаю вашу волю и рассудительность, ваше Сиятельство, - начал граф, облокачиваясь руками на стол. – Но законный владетель только что сказал мне уходить, и я вынужден выполнить его распоряжение. Ведь это пока его земля.

Артуа хотелось закончить разговор именно так, как и планировал, и выставить себя оскорбленной стороной.

- Я уверена, что Нагир уже взял себя в руки и немедленно принесет вам извинения, - несмотря на горькие морщины и общее впечатление печали, голос графини прозвучал твердо и с абсолютной уверенностью.

Граф с интересом взглянул на владетеля и тот, пересиливая себя сказал, склонив голову:

- Ваше Сиятельство, я сожалею о поспешных словах и прошу прощение за них. Пожалуйста, выполните просьбу матушки, задержитесь с нами.

- Вам следует четко сказать, просите вы прощение у меня как дворянина, или как представителя церкви и короны. Потому что своими фразами вы задели обе ипостаси.

- Я был неправ в обоих случаях и вновь прошу прощения, - смиренно сказал Нагир.

Артуа поразился, насколько большое влияние имела вдова на сына. Тот недавно был готов разорвать собеседника, а сейчас буквально ломает себя и свою гордость, выполняя ее указание.

- Ваше Сиятельство, прежде чем вы продолжите выбивать из моего сына остатки самомнения, позвольте сказать, что у меня есть компромисс, который позволит решить проблему с поиском нечисти, - вмешалась вдова, поймав взгляд Артуа.

Ему не оставалось ничего иного, как одобрительно наклонить голову, предлагая продолжать.

- В следующие три месяца наши боевые действия будут фиксироваться наблюдателями короны. По завершении внутренней войны, они предоставят свои отчеты в столицу, где их результаты столкновений утвердят и решение короны будет доведено до всех заинтересованных сторон. Изучение отчетов занимает до трех месяцев, после чего следуют другие бюрократические процедуры. Этого можно было бы избежать, если бы корона предоставила запрошенного нами арбитра на военные действия. Тот бы смог на месте утвердить наблюдения и в столице только бы озвучили решение по результатам. Так сокращается время между окончанием боевых действий до признания их последствий. Но нам в нем отказали. Вы как полномочный представитель короны можете легитимно выполнить функции арбитра. Это позволит сократить от трех до шести месяцев срок до официального оглашения результатов. Если вы пойдете на это, графство вполне сможет выделить вам все возможные вооруженные силы сроком на три недели, чтобы разобраться с данными научного отдела церкви. Если этого будет недостаточно, то мы продолжим прочесывать аномальную область после завершения боевых действий с баронством.

Артуа выслушал длительное объяснение графини и признал, что это действительно может сработать. Она честно предлагала максимум, на который может пойти владетель без значительных рисков проиграть войну, не уложившись по срокам. Вопрос состоял в том, действительно ли Артуа сможет выполнить функцию, о которой его попросили. Еще раз внимательно оглядев аристократку, граф подумал, что она могла изначально держать в голове такую комбинацию. А могла придумать на ходу, спасая графство, на которое ее муж потратил жизнь. В любом случае это было гораздо лучше для страны и людей, чем предложение Артуа.

- Ваше Сиятельство, острота вашего ума и умение становиться на сторону других искренне меня восхищают. Нынешнему владетелю стоит прислушиваться к вашим словам и впитывать вашу мудрость при каждой возможности. Мне необходимо уточнить по дальсвязи, могу ли сделать запрошенное вами, и затем проговорить все с вами очень подробно.

По мнению Артуа, остальные присутствующие были обескуражены, что он сходу согласился на предложение графини, но его это не волновало. Он оценил, кто здесь может принимать кардинальные решения и в дальнейшем планировал формировать главные договоренности только с ней, привлекая Нагира для формального утверждения. Дальнейший разговор очень быстро закончился. Графу требовалось срочно отправить запрос о возможности выполнения функций арбитра, владетелю же хотелось избавиться от присутствия человека, который послужил причиной его извинений.

Артуа вполне понимал, что если ему не позволят утверждать отчеты по военным действиям, то он растеряет те позиции, которые накопил к концу разговора. Но он сознательно пошел на такой риск, ему было хорошо видно, что графиня искренне печется о благе этой земли и с ней можно будет попробовать договориться на других условиях, если задумка с арбитром не сработает.

На запрос по дальсвязи из королевской канцелярии ответ пришел уже к обеду следующего дня. Артуа подтвердили его полномочия по утверждению отчетов на месте и даже обещали выслать курьером дополнительные документы.

***

Изначально, граф прибыл в город, когда до начала разрешенных боевых действий оставалась неделя. Выход войск планировался через два дня, чтобы спокойно подойти к границам баронства и вовремя начать атаку. Их соглашение с графиней сломало все проработанные планы. Более того, для прочесывания местности собирались вообще все войска графства, а не только разрешенное короной для войны количество. Штаб командования не спал две ночи подряд, пытаясь уместить в единую схему движение всех отрядов и их материальное обеспечение. Артуа чувствовал, как проклинали его офицеры, составляя новые планы.

Сам же граф в это время тесно общался с наблюдателями короны, которые должны были фиксировать ход внутренней войны. Ему требовалось понимать, что и как сделать в этой новой для него области. Взаимодействия же между церковниками и вооруженными силами графства он даже не касался, выполнив свою задачу и обеспечив лояльность местного владетеля. Единственное, он планировал лично находиться в районе наблюдательной станции, чтобы быть в курсе происходящего. Хоть этого и не требовалось, а Артуа мог спокойно ожидать три недели в замке владетеля или храме, наслаждаясь комфортом, он предпочел получить новый опыт. Его будущая жизнь будет связана с такими случаями и лучше, как можно раньше набираться знаний. Прибывшие с ним Гриль и Нард были совсем не рады такому решению.

Когда начался отсчет трех недель, в течение которых войска станут искать монстра, граф уже находился на месте. А через декаду жизни в палатке в зимний сезон с удобствами на открытом воздухе Артуа всерьез жалел о своем порыве получить новые знания. Климат здесь был относительно мягкий, и вода замерзала только по ночам, но тело графа все равно желало комфорта. Особенно сложно ему было тренировать сознание по разработанным в монастыре упражнениям. Из-за нахождения в неподвижности холод здорово отвлекал, а использование теплого спальника погружало в сон.

Прошла практически половина отведенного на поиск времени, а никаких следов выявлено не было. За это время подошли все возможные подразделения, даже привлекли десяток отрядов свободных охотников и перекинули часть служителей с окрестных поселений. Нагир Землерой со всем тщанием отрабатывал заключенное соглашение, чем импонировал Артуа. И тем не менее, все проверили только около десятой части территории. Прежде всего смотрели наиболее легкодоступные места, чтобы успеть побольше. Через пару дней планировали перейти на другую схему поисков.

Сообщение об обнаружении нечисти застигло графа сразу после его занятий. До захода солнца оставалось два часа, когда в лагерь влетел гонец и сразу забежал в палатку штаба. Артуа без промедления последовал за ним и услышал окончание доклада, где говорилось, что монстр ушел в глубь аномальной территории, а среди солдат есть погибшие и раненые. Немедленно после сообщения началась бурная деятельность. Позвали церковников и охотников, чтобы вместе с ними скорректировать область поисков и выработать стратегию уничтожения нечисти. По свидетельствам очевидцев постарались прикинуть какими особенностями обладает существо и где его слабые стороны.

Подразделениям, участвующим в поиске, разослали приказы о передислокации, чтобы перекрыть как можно больше направлений для бегства твари, а охотников отправили на изучение следов. Пара их отрядов даже вызвалась найти и уничтожить существо ночью, прельстившись весомой наградой. Но командующий войсками запретил это, потому что не хотел лишних жертв и усиления за их счет нечисти.

Все время совещания Артуа тихо сидел в углу палатки, иногда подходя к столу, чтобы лучше понимать обсуждаемые схемы перемещений. На следующий день запланировали передвижение штаба на два десятка километров, чтобы быть ближе к центру событий и снизить временную задержку между приказами и их исполнением. Граф принял решение отправляться с ними, чтобы держать руку на пульсе.

Задолго до рассвета лагерь был свернут, и солдаты приступили к его перемещению. В первую очередь выдвинулся командный состав вместе с охранением и минимумом вещей. Уже позже должны были подойти основные составы обоза, чтобы обеспечить нормальной ночевкой. Шли быстро, лошадей берегли, но в меру. Всего за пару часов вышли к новому месту дислокации и сразу принялись за работу.

Граф со своими охотниками и пятеркой сопровождения, выделенной владетелем, разместились немного в стороне от штаба, чтобы не мешать своим бытом движению курьеров и общей суете. Примечательно, что место для остановки изначально рассматривалось в качестве приоритетного для прячущейся нечисти. Бурелом перекрывал несколько квадратных километров, и являлся более-менее стабильной зоной по сравнению с остальной территорией аномалии. Свежеобращенная нечисть старалась держаться подальше от возможных мест прорывов энергий, которые она чувствовала. Новый лагерь расположили прямо на краю бурелома.

Артуа следил за разворачивающейся картиной погони. При нападении, тварь убила троих солдат и ранила десяток, но и сама получила повреждения, которые ограничили ее скорость и подвижность. Такие потери среди бойцов удивляли графа, ведь он помнил, как с помощью нескольких человек умудрялся перемалывать монстров десятками, заодно стирая из мира демонов.

Существо смогли быстро обнаружить после рассвета и теперь стягивали силы для его уничтожения. Охотники и разведка контролировали перемещение нечисти и докладывали, что та затаилась в одном месте. Граф с интересом слушал, как работают офицеры, как они на ходу реализуют высказанные предложения и чувствовал, что ему не терпится побывать арбитром на предстоящей войне. Там он сможет увидеть еще более захватывающую схватку. Конечно, в результате погибнут люди, но не Артуа тому будет причиной, а поучаствовать в таком событии, находясь в абсолютной безопасности – очень интересно.

К обеду суета затихла. Все ожидали замыкания кольца окружения и полного накопления сил для удара. Тактика сражения уже была выработана, и курьеры донесли ее до командиров отрядов. Граф отправился к своей стоянке, сделать перерыв и поесть. Все утро его сопровождал Гриль, тогда как Нард оставался возле палатки и сейчас должен был обеспечить питанием. Пройдя мимо места стоянки и отпустив охотника к товарищу, Артуа прошел дальше и свернул глубже в бурелом, сразу за первую линию поваленных деревьев. Там у них был импровизированный туалет.

Закончив поливать холодную землю и подтягивая штаны, граф вспомнил, как на него ночью набросились в такой же ситуации демоны. Зябко передернув плечами, он шагнул на выход и в этот момент увидел торчащую из-под ствола кисть руки. Пальцы вяло шевелились и на их движение среагировал мозг Артуа. Граф замер, рассматривая чужую конечность и сжав рукоять меча. В его голове замелькали тысячи мыслей и резко оборвались, когда адреналин распространился по телу и на Артуа спустилось спокойствие гораздо более холодное, чем зима в этом месте.

Первым делом граф запустил магическое зрение и быстро огляделся, не желая получить удар в спину, если побежит прочь. Он сразу предположил, что под деревом лежит кто-то из солдат его сопровождения, который наткнулся на приспешников демонов, выследивших Артуа. Это не должно было произойти так быстро, но вероятность встречи с ними граф всегда держал в голове. Не обнаружив сходу следов применения заклинаний, он быстро присел на корточки и заглянул под ствол.

Возможно, это было рискованно не убежать сразу, но аристократ должен создать хотя бы видимость доблести. А граф еще и старался поступать как настоящий дворянин, а не пустышка. Поэтому он оценил состояние пострадавшего. Тело лежало в выемке на земле под наваленными ветвями и некрупными стволами. Распахнутые глаза слепо смотрели на Артуа, а пальцы шевелились, будто пытались схватить пустоту.

Графу даже мысли не пришло попытаться вытащить солдата и отнести его в лагерь. Прежде всего он должен поднять тревогу, а потом все остальное. Выпрямляясь, он заметил, как начала двигаться длинная ветка на уцелевшем дереве и рефлекторно выставил с помощью артефактного браслета магический щит. Ему теперь всегда выдавали набор артефактов, аналогичный тому, которым он пользовался в сражении с демонами на хуторе.

С громким стуком ветка ударился о полупрозрачную преграду и отскочила. Через секунду еще несколько веток сорвались со своих мест и устремились к графу. То сжался за щитом и наблюдал, как десяток ударов бессильно прилетают в магическую стенку. Как только атака прекратилась, Артуа осознал, что ветки представляют собой конечности какого-то монстра - то ли его ноги, то ли другие части тела. Они гибко изгибались, возвращаясь в первоначально положение, скручивались в спираль и резко распрямляясь вновь летели в мага.

Не понимая, что происходит и не видя активных заклинаний в магических потоках Артуа не стал экономить, а запустил в дерево яркий шар с помощью артефакта. Он целился ближе к корню, чтобы смертельные лучи не покинули бурелома и не попали в людей в лагере. Заклинание очень быстро пролетело, ударилось о ствол и взорвалось. Грохот, осколки древесины и хаотично бегающие лучи, которые срезали тонки деревца привлекли внимание всех в округе. Артуа прятался за щитом и видел, как срезало несколько конечностей у непонятного монстра. После этого существо опало с дерева и граф смог различить контуры его тела. Будучи полупрозрачным, оно сразу принимало цвет и фактуру поверхности, к которой прислонялось. Сам тварь походила на плоского червя и длинными и гибкими отростками.

Не дожидаясь, пока монстр придет в себя, Артуа рванул к выходу, криком привлекая к себе внимание солдат. До палатки и охраны было полсотни метров. Гораздо ближе находилась лошадь одного из солдат, привязанная к кустам и граф побежал мимо нее, надеясь, что тварь отвлечется н другую жертву.

Оглянувшись на ходу, он увидел, что существо уже летит к нему в прыжке, распахнув пасть диаметром в метр. Как монстр так быстро смог прийти в себя и разом догнать добычу было абсолютно не ясно. Но графу было не до гадания, он развернулся на ходу, пытаясь мгновенно остановиться и активируя браслет защиты. Тварь врезалась в возникший на мгновение щит, который сразу пропал, потому что набравший инерцию Артуа не смог удержать руку с источником заклинания неподвижной. Голова существа была остановлена, а длинное тело снесло графа, и они вместе покувыркались к бьющейся на привязи лошади.

Все, что понимал сейчас Артуа – его не укусят немедленно, потому что голова монстра оказалась направлена к бедному копытному. Но тело твари длиной метров десять и сжатые в кольца конечности лежали рядом с магом и частично придавливали его. Граф понял, что через секунду или две на него обратят внимание. Даже, если он сейчас исхитрится снести голову, то агония существа наградит человеческое тело несколькими дырками.

Решение было мгновенным, спорным, вынужденным. Он запустил магическую программу, полученную из третьего осколка. Цель внушения – голод. Артуа немного экспериментировал с ней и знал, что заклинание формируется практически сразу, а сила эффекта зависит от количества влитой энергии. В этом алгоритме от демонов он мог менять некоторые параметры.

Граф открыл канал магии на полную, заклинание автоматически сформировалось и ушло в нечисть. Та уже начала разворачивать голову к человеку, как вдруг рывком бросила переднюю часть тела в лошадь под носом. Ужасный рот с хрустом сомкнулся на шее животного, а длинное тело оплело жертву. Свободный и живой Артуа вскочил на ноги продолжил бег к лагерю под крики пожираемой заживо скотины.

Ему на встречу двигались Гриль с Нардом и двое солдат. Соединившись с ними, Артуа развернулся к монстру и увидел, что тот уже сбросил эффект заклинания и шустро рванул к группе людей. Нахождение стоянки графа в стороне от штаба было причиной того, что большинство бойцов и офицеров только начали идти на помощь полномочному представителю. Оценить, как скоро они вступят с схватку не было времени, монстр уже оказался рядом и без затей хлестнул всеми щупальцами.

Граф снова успел среагировать и выставил щит. Несколько ударов пришлись в него, Нард частично спрятался за магической преградой и его не зацепило. Гриль чудом подставил свой щит под пару летящих конечностей и его просто отбросило. Двоим солдатам повезло меньше. Первому насквозь пробило ногу, а второго буквально четвертовало. Две его конечности срезало, а одно из щупалец практически перерубило пополам. Ошеломлённый эффективностью действий противника граф успел порадоваться, что защитный браслет был сделан специально для него лучшими артефакторами монастыря.

Тварь дернулась влево, затем вправо, приблизилась вплотную, нависая сверху и снова сжала конечности в спираль, готовясь атаковать. Артуа понял, что щит будет бесполезен, на таком расстоянии длины щупальцев хватит, чтобы его обогнуть. Он снял его и активировал еще один разовый артефакт. Волна, искажающая видимость, соединила руку графа и центр тела противника. Монстра снесло назад, и он полупрозрачным скомканным одеялом отлетел на десяток метров, кувыркаясь по земле и путаясь в конечностях.

Граф кинул взгляд назад, помощь была близко. Монстр странным, неприятным движением изогнулся и снова оказался на ногах, если так можно назвать его брюхо. Он дернул головой по ломаной траектории, оценивая ситуацию и тут ему в бок прилетел синий луч. Пораженная область мгновенно покрылась льдом, глубокими трещинами в плоти и потеряла прозрачность. Нечисть судорожно задергалась, а граф услышал громкий, но тонкий свист, который практически сразу пропал, перейдя в область ультразвука.

Тварь развернулась и собралась сбежать к бурелому, ища укрытие. Артуа сразу применил программу создания голода. Невидимый обычным зрением темно-фиолетовый комок магии контроля вылетел из его руки и попал четко по центру спины монстра. Он на секунду замер, затем повернул к людям голову и неразличимым глазу движением бросился к ним. Граф даже испугаться не успел, а выставил магический щит. С хрустом и шумом червяк влетел в защиту, собираясь в изломанную кучу перед ней.

- Назад! - рявкнул Артуа.

Быстро пятясь, он и охотники разорвали дистанцию, Гриль оттаскивал за ними раненого в ногу солдата. Граф на ходу сформировал «хлопок» и разрядил в голову активно зашевелившейся твари.

- За щит! – скомандовал он, видя, что сжатая сфера воздуха лишь немного задержала процесс распутывания монстра из своих конечностей.

Артуа решил использовать ужас, чтобы отогнать тварь, но синий луч вновь попал в нее. В этот раз он прилетел в голову, и существо стало биться в судорогах, сжимаясь в шар и разгибаясь обратно. Конечности рыли землю так, что земля и куски засохшего дерна разлетались на десятки метров вокруг.

Граф с товарищами вновь двинулись назад, не спуская глаз с агонизирующего монстра, а через несколько секунд их окружили подоспевшие сзади солдаты. Раздались редкие щелчки арбалетов, тварь стали расстреливать на расстоянии. В нее полетел шар огня, который накрыл половину существа пламенем, затем вновь синий луч ударил в голову и движения монстра резко замедлились.

Артуа проследил взглядом, откуда пришло заклинание холода и увидел запыхавшегося от бега одаренного, который присутствовал на их встрече с Нагиром Землероем. Между его ладоней сформировался синий шар и новый луч отправился к твари, окончательно добивая ее.

Все закончилось, необходимо было оказать помощь раненому, подобрать погибших и выяснить, как нечисть смогла здесь оказаться.

Глава 8

Навели порядок быстро. Через полчаса уже выставили оцепление по периметру лагеря и сформировали поисковые группы, которые должны были поверхностно исследовать бурелом в поисках следов твари или ее сородичей. Главную охоту за другим монстром не прерывали и ожидалось, что все там закончится к вечеру.

Артуа обсудил со своими охотниками напавшую нечисть, и они пришли к выводу, что та либо какая-то недоразвитая сильная тварь, либо старая нечисть, которая постепенно развивалась десятилетиями. Рассматривая тело существа и места схваток с ним, граф с удивлением обнаружил, что первое заклинание, которым он сшиб монстра с дерева не причинило ему вреда. Яркие лучи посекли все вокруг и срезали несколько веток, которые он принял за конечности. Потыкав копьем в шкуру мертвого червяка, он не смог ее глубоко поцарапать и с уважением подумал о силе одаренного, который и уничтожил существо.

Вдоволь обменявшись впечатлениями о произошедшем, они перенесли палатку ближе к центру лагеря, а командующий выделил им еще пять человек охраны, приказав сопровождать графа даже в туалет. Артуа был с ним полностью согласен и почувствовал, как у него развивается фобия на отхожие места, расположенные в лесу.

Уже после заката прибыл курьер, который сообщил, что основная охота завершена и сильная нечисть уничтожена. Тем не менее, граф настоял, чтобы операцию по поиску тварей не сворачивали, пока не будет дан ответ, откуда появилась многоножка рядом с лагерем. Артуа очень не нравились мысли, что это за ним пришел монстр, слишком похожий почерк нападения с предыдущим случаем столкновения с демоном, когда его везли в монастырь.

Два дня прочесывали бурелом, перевернули каждое поваленное дерево и нашли лежку твари. Охотники и специалисты по нечисти заявили, что она жила здесь еще до прихода корпуса зачистки, благополучно пережила его работу и за десятки лет не попалась никому на глаза. У нее в норе нашли останки двадцати двух человек, самые свежие из которых лежали внутри три-пять лет. Видимо, она перешла какой-то рубеж развития и впала в спячку, а многодневная суета под боком растревожила сон, и та вышла на охоту. Артуа же оказался рядом совершенно случайно. Если бы не он, то людей, без таких сильных артефактов защиты тварь убила быстро и количество жертв стало неизмеримо больше.

После заключения охотников, что червяк был случайностью и совещания с церковниками, граф согласился, что можно сворачивать поисковую операцию, и масса войск отправилась к местам обычной дислокации. Впереди ожидала внутренняя война.

***

Когда Артуа знакомился с обязанностями арбитра, он просмотрел имеющиеся материалы по организации внутренних войн. Подобные столкновения имели гибкую форму и могли включать с разных сторон от пары воинов до многотысячных армий. Впрочем, последний вариант использовался только один раз за всю историю страны. И всегда война была жестко регламентирована, а правила согласованы с короной.

В случае графа, он оценивал соответствие действий противников правилам, установленным специально для них. Графство как атакующая сторона подводила три с половиной сотни своих солдат к границам баронства и после начала войны должно было захватить три населенных пункта. Села были заранее выбраны с учетом совместного обсуждения на встрече с участием представителей короны. До начала войны баронство могло менять их укрепления и инфраструктуру, но в пределах правил. За возможность усилить защиту перед сражением, обороняющиеся отказывались вести боевые действия на территории нападающих. Благодаря этому, Артуа и мог использовать войска графства для зачистки аномальной области даже после официального начала войны.

Подобные компромиссы и взаимные уступки составляли свод правил для каждого конкретного случая, когда владетели решали проблемы силой оружия. Это позволяло минимизировать потери среди гражданского населения и инфраструктуры. Артуа мог перемещаться везде, присутствовать в штабе любой из сторон и проверять каждый пункт, указанный в правилах. Его выделяло специальное красное одеяние и всегда сопровождал десяток королевских солдат.

Необходимые регалии и охрана прибыли к границе с баронством за то время, которое понадобилось для уничтожения нечисти. Сейчас Артуа примеривал на себя обновки и думал, где лучше расположиться. С одной стороны, он уже привык к солдатам графства, многих узнавал в лицо и отношение к нему здесь было вполне нейтральным. С другой стороны, расположение в одном из атакуемых пунктов позволит воспользоваться комфортом капитальных строений и теплом горячей печки. Это был сложный выбор и Артуа решил его отложить на пару дней, а пока посмотреть, как все будет происходить в реальности.

Первое село, которое необходимо штурмовать находилось вблизи границы. Общая численность войск со стороны баронства составляла сто человек на все три населенных пункта. Многовато, как по мнению Артуа, ведь они будут находиться за деревянными стенами, которые нарастили и укрепили за время подготовки к войне.

Используемое оружие было специально подтуплено, для уменьшения смертности от потери крови, а удары в голову не то, чтобы запрещены, но официально не одобрялись. Граф не знал, как в тесном бою можно избегать определенных мест для удара, поэтому не понимал такого подхода.

На утро, после прибытия к месту сражения и ночного отдыха, армия графства стройными рядами пошла на штурм. Лестницы, крюки, большие шиты были заранее подготовлены и теперь уносились к стенам села. Встав в полутора полетах стрелы от поселения, командующий армией вызвал вражеского мага на дуэль. Одаренные должны были отдельно выяснять отношения, чтобы на создавать большое количество пострадавших среди обычных солдат. По результатам поединка, просто определялся процент «умерших и тяжело раненых» от возможного применения магии и эти солдаты не участвовали в сражении и далее в войне.

Наблюдая за происходящим, Артуа не мог отделаться от мысли, что видит театрализованное представление. Свободно передвигающиеся везде наблюдатели, спокойный выход войск на позиции для атаки, сам граф в качестве зрителя – это все вызывало ощущение фальши и игры. Будто взрослые люди занялись реконструкцией старой битвы и шаг за шагом следуют заранее известным поворотам сюжета.

Он находился рядом с площадкой, где встретились маги и все было хорошо видно. Те тоже сражались по правилам, с ограничением типа и силы заклинаний. Из-за этого, внешне такой поединок выглядел невзрачно, но для Артуа он представлял огромный интерес, за счет возможности видеть потоки маны. Вместе с графом здесь же находился и Нагир Землерой, а также барон, который был владетелем обороняющихся территорий. Облеченные властью противники и контролирующий их арбитр вместе находились под защитой стационарного артефакта, и сейчас не обращали большого внимания друг на друга.

На огороженном круге графский одаренный уверенно побеждал баронского, несмотря на сопоставимые каналы силы и уравнивающие их правила. Было видно, что нападающий более опытен, умел и решителен в сражении. Через пять минут после начала дуэли, маг барона проиграл, а его защитный артефакт разлетелся в пыль. Одаренный Землероя придержал готовое сорваться заклинание, дождался подтверждения победы и отпустил энергию на свободу, где она безобидно рассеялась.

По результатам первой стычки и общей совокупности магических артефактов у сторон, с баронства сняли пятнадцать защитников и те вышли из села, расположившись в стороне от поля боя. Это было много, потому что всего в селе насчитывалось тридцать защитников. При более чем двадцатикратном перевесе, победа Землероев казалась очевидной. Начиналось самое интересное – штурм стен.

Графские войска двинулись в обход укреплений, соблюдая достаточное расстояние. Замкнув круг, они разбились на отряды, мерно двинулись вперед, полностью закрываясь щитами. Количества подготовленного снаряжения с лихвой хватало на всех и полетевшие стрелы не могли как-то повлиять на штурмующих. Всего они шли двадцатью отрядами по десятку человек, еще сотня осталась на расстоянии и поддерживала товарищей луками и арбалетами.

Защитники не могли толком контролировать даже периметр стен, а уж о нанесении урона атакующим на марше и речи не шло. Когда отряды подошли вплотную и начали устанавливать лестницы, и забрасывать крюки с веревками, солдаты барона использовали подготовленные ловушки из бревен и груд камней, который обрушили сверху. Но находящиеся внизу люди успевали разбегаться как тараканы и лично Артуа заметил только два случая, когда тяжести накрыли человека. Тем временем, огонь прикрывающих доставал мелькающие на стене силуэты и количество обороняющихся уменьшилось на три человека. Те уже не могли хоть как-то сдержать рвущихся наверх противников и стали отступать со стен ко второй линии обороны. Она представляла из себя приземистый и массивный дом, в котором можно отбиваться даже от большого числа врагов достаточно долго.

Когда пали стены Артуа перестал видеть, что происходит и обратил внимание на Землероя и барона. Те о чем-то оживленно спорили, а находящиеся рядом сторонники настороженно смотрели друг на друга. Граф направил коня ближе, что узнать в чем дело. Оказалось, Нагир предложил не продолжать дальнейшее сражение, а сдать село. Взамен он обещал вывести из состава своей армии двадцать солдат в качестве погибших и сократить срок войны на две недели. Барон требовал лучших условий и не хотел соглашаться. Но принципиальных возражений не выдвигал.

- Ваше Сиятельство, ваше Благородие, я предлагаю временно прекратить боевые действия. Давайте зайдем в село, оценим там ситуацию, и вы попробуете договориться. А тем временем окажут помощь пострадавшим, - обратился к дворянам Артуа.

Оба недовольно посмотрели на него, но признали предложение разумным. Быстрый подсчет войск с каждой стороны показал, что у барона условно уцелело всего семь человек, которые закрылись в доме. Пятеро отступающих были зажаты на стене и сдались, когда полторы сотни нападающих окружили их и стали угрожать расстрелять на расстоянии. Графские же войска условно потеряли два десятка человек. Больше всего с обеих сторон пострадало от стрел и болтов. В целом, количество погибших составило пять человек, а раненых было двадцать восемь, но часть из них осталась в строю.

Артуа оценил эффективность такой войны с точки зрения экономии людских ресурсов для королевства. Запрет использования огня, кипящих жидкостей и магии значительно сокращали количество травм и смертей.

Узнав ситуацию, Землерой снизил в своем предложении количество выбывающих бойцов до пятнадцати. Барон ругался, торговался, скрипел зубами, но принял предложение. Оно было вполне справедливым. Армия графства вполне сможет за пару недель разобрать дом по бревнышку, а ее потери точно будут меньше полутора десятков солдат.

Оставшееся до вечера время Артуа присутствовал при составлении отчетов наблюдателями. Те очень подробно диктовали писарям свои замечания и выводы, активно уточняя друг у друга подробности. Граф до поздней ночи пробыл с ними, перечитал написанные документы и сразу завизировал их печатью арбитра.

На следующий день армия графства снялась с места и отправилась в двухдневный переход к следующей цели. В селе оставался гарнизон из двух десятков солдат и раненые с обеих сторон. Населенный пункт можно было отбить назад и это служило защитой от простого штурма. Также были тщательно обследованы окрестности на случай тайного хода за периметр стен. Барон уехал еще вчера, потому что по правилам не мог находиться возле захваченного поселения без солдат, участвующих в войне.

Двигались не спеша, разведка уже осматривала территорию второго села и Землерой не хотел излишне перенапрягать солдат. Артуа видел, что первая победа принесла радость и уверенность в себе, теперь войска намного охотнее в положительном ключе рассуждали о будущих схватках. Сам Нагир даже пошутил в присутствии Артуа, отбросив официальный стиль, которым общался с ним после памятной первой встречи, однако, графу было плевать на отношение барона. Он сейчас не мог налаживать отношения, потому что совмещал две серьезные должности и себе не принадлежал.

Достигнув второго пункта, армия по старой схеме начала подготовку. Они пришли к середине дня, а с утра следующего уже построились для штурма и Нагир опять звал вражеского мага на дуэль. Вновь победил одаренный графства, но количество «умерших» солдат составило девять человек. Считалось, что в этом селе у обороняющихся больше артефактов, чем в первом.

Артуа, когда знакомился с внутренними войнами, узнал, что подсчет магического снаряжения и войск для каждой из сторон происходит на основе регулярных отчетов, которые владетели отправляют в столицу. В этих отчетах они подробно сообщают об обороноспособности их вооруженных сил и материальном обеспечении. Эта информация периодически проверяется и на ее основе формируются правила для каждого случая войны.

Тем временем, атакующие вновь окружили поселение и по старому плану двинулись на штурм. В этот раз барон сосредоточил все оставшиеся силы внутри села и даже не стал выделять всадников для попытки атаки по штурмующим. Граф бы сделал немного по-другому, но не он командовал. Получалось, что за стенами находился шестьдесят один человек, но нападающие не знали об этом. Артуа информацию шепотом предал наблюдатель, который находился здесь несколько дней, а сейчас следил за сражением снаружи.

Вообще, граф не понимал ни смыла разделения защитников, из-за чего они потеряли треть солдат, ни причин этой войны. Землерои очень грамотно подали заявку, объявляя целью получение территории баронства шириной двадцать километров и длиной столько же. Это составляло десять процентов площади соседа и четверть длины границы с дикими землями. В такой ситуации обороняющимся нельзя было отзывать много собственных войск с остальной территории, чтобы не оголять защиту жителей от нечисти, и корона позволила участвовать только сотне бойцов. Выделение трех сел для защиты было хорошим поводом для попыток маневренной войны, но барон просто последовательно запирал свои войска внутри стен. Почему тогда было просто не договориться о перераспределении территорий между соседями, тем более вся эта область королевства пока не имела четких границ между владениями?

В этот раз атакующим пришлось сложнее. Плотность стрел была вчетверо выше, и они стали нести потери еще до подхода к стенам. С другой стороны, количество выведенных из строя защитников также выросло.

Оценив количество обороняющихся, командир войск графства изменил планы. Сотня человек прикрытия тоже двинулась к стенам, пока первые отряды в свою очередь активно их прикрывали. В паре мест обозначили попытку штурма, чтобы заставить использовать приготовленные бревна и камни. Постепенно все нападающие сосредоточились в нескольких десятках метров от стен и активно расстреливали каждого высунувшегося. Добившись того, что противник спрятался, штурмовые отряды закинули лестницы и крюки не стены. Резко возросшую активность защищающихся старались подавить стрельбой, но контроль сверху за периметром был достаточно плотный, и солдаты баронства успешно рубили веревки и отбрасывали лестницы.

Через десять минут наблюдения Артуа понял, что это только видимость штурма. Нападающие пытались раздергивать защитников, выманивать их под стрелы, а сами даже не пытались быстро закрепиться наверху. Эта тактика вполне работала и количество действующих солдат сокращалось с обеих сторон примерно одинаково. Но люди барона изначально были в меньшинстве, и каждая потеря смещала баланс сил все сильнее.

Прозвучал командный сигнал, и солдаты графства стали дисциплинированно отходить, унося часть штурмового снаряжения. Граф, не совсем понимающий, зачем это понадобилось, через некоторое время увидел, что у них заканчивались стрелы и болты, поэтому встал вопрос о решительном натиске или отступлении для перегруппировки. Выбрали второй вариант, и сейчас усталые бойцы частями выходили из зоны поражения, прикрываясь тяжелыми щитами.

В оставшиеся на земле тела никто не стрелял. Они все считались выбывшими, а раненых сейчас подберут специальные команды. Граф посмотрел на погибших, прикинул, сколько нечисти могли уничтожить эти бойцы и сплюнул с досады. Он воочию увидел глупость владетелей, готовых ради своих амбиций убивать собственных людей. Настроение испортилось, и он рассматривал происходящее уже другими глазами.

Сразу, как появилась возможность, Артуа объявил перерыв в войне и разрешил работу санитарных команд. Для точного понимания обстановки он запросил от наблюдателей количество выбывших и реально погибших, и раненых. Через час ему передали необходимые сведения, и он разрешил дальнейшее сражение. Но на повторный штурм никто не торопился. В штабе обсуждали возможность вечерней атаки или переноса ее на следующий день. Голоса разделились, потому что сегодня солдаты уже устали, но небо полностью затянуло и могли начаться осадки, которых уже давно не было.

Пока офицеры решали, граф обдумывал положение воюющих сторон. У защитников осталось сорок четыре человека, вполне достаточно для обороны. У нападающих двести шестьдесят три бойца оставались в строю. Общее соотношение несколько улучшилось в сторону Землероев, но не критично. У графства было много раненых, которых решили отнести к выбывшим, чтобы не рисковать их жизнью и здоровьем дальше. Всего за сегодня погибло девятнадцать человек, раненых оказалось почти в четыре раза больше.

В штабе приняли решение атаковать вечером. Через несколько часов вновь отряды пошли на штурм. В этот раз поменяли тактику, и после выхода под стены сформировали три отряда для захвата. Под плотным прикрытием стел, нападающие выставили связанные ряды лестниц, которые было тяжело опрокинуть и быстро рванули вверх. Сначала их сдерживали на гребне, но потом они прорвались внутрь сразу в двух местах. Количество наступающих за стенами стало резко увеличиваться, и защитники даже не успевали отойти вниз и спрятаться в убежище. Туда прорвалось около десяти человек, а остальных просто заблокировали и вынудили сдаться. Сражаться до смерти в проигрышной ситуации никто не хотел.

Через час Артуа уже выслушивал совместное заявление Нагира Землероя и барона, где они сообщали, что военные действия считают законченными и на каких условиях это произошло. Защитники проиграли, как и ожидалось. Теперь у графства будет выход к границам диких земель, и они смогут реализовать план по расширению территории. Но всего этого можно было добиться, если бы удалось сразу договориться владетелям, избегая смертей обычных солдат и причинения боли семьям.

Глава 9

После победы Артуа с войсками графства возвращался с столицу. Точнее, он двигался вместе Нагиром и его свитой, а основные силы распределялись по прежним местам службы. Быстрое окончание радовало графа, потому что не придется жить вне нормального жилья, но и беспокоило, потому что не известно, куда отправят дальше. Как бы то ни было, он справился с заданием и обеспечил решение проблемы, которая грозила перерасти в крупные неприятности. Правда, едва не погиб в процессе, но жизнь у него сама по себе теперь беспокойная, а полученный опыт сделал его только сильнее.

Радостный Нагир буквально светился довольством и дружелюбно разговаривал с Артуа, убеждая его погостить некоторое время в замке. Граф уже понимал характер молодого владетеля и легко читал его облегчение от того, что планы были реализованы с большими бонусами. Маг склонялся принять предложение Нагира и отдохнуть три-пять дней в гостях. Несомненно, он доложит о выполнении миссии, как только доберется до дальсвязи, но вряд ли его сразу дернут куда-то. А так он потратит это время на составление отчетов. Графу было приятно вновь ощущать свою значимость и высокое положение в обществе, а на базе в храме он будет ценным, но рядовым контрактником. Полномочия представлять церковь и корону были выданы только на одну миссию.

Нагир был молод, полон сил и предпочитал экономить время, передвигаясь верхом. Свита следовала за предводителем аналогичным образом, а сам Артуа уже привык к такому способу перемещения. Поэтому на второй день скачки они добрались до столицы графства. Артуа сообщил владетелю, что принимает его предложение погостить, но сначала необходимо запросить инструкции. Возможно, представитель церкви и короны срочно необходим в других местах. Проникнувшись важностью собеседника, Нагир заверил его, что будет в любом случае ожидать дорогого гостя на сегодняшнее празднование победы в узком кругу и направился домой. А граф поехал к храму и устройству дальсвязи.

Там он провел много времени, передавая краткие отчеты сначала по линии задания церкви, а затем в канцелярию короны, уже в качестве арбитра. Его информацию везде приняли и обещали прислать дальнейшие инструкции, как только они появятся. Срочных сообщений для него не было. Да вообще никаких сообщений. Кажется, никто не ожидал, что внутренняя война закончится так быстро и начальство не встроило незаменимого графа в свои планы.

Довольный Артуа вырвался из обители веры и направился к ожидающим его охотникам:

- Гриль, Нард, мы хорошо поработали. К сожалению, я не могу отметить удачное завершение дел с вами, сегодня это будет выглядеть не соответственно. Поэтому празднуйте без меня, а завтра в это же время я буду здесь. Встретимся и вместе посидим в храмовой столовой или свободной келье, отметим и обсудим. И спасибо, что прикрываете.

Граф всегда старался показать людям, что ценит их заслуги, поэтому его бывшие подданные и после ухода с должности владетеля уважали его и хорошо относились. За исключением власть предержащих, которые всегда себе на уме. Он вручил охотникам несколько золотых, захватил чистый костюм, оставшийся с прошлых времен, и отправился заселяться в замок.

Встретили его прекрасно, главный дворецкий показал покои, выделил двоих личных слуг и организовал быт на высшем уровне. Начало празднования ожидалось через пару часов и граф успел принять ванну, нарядиться и даже немного позаниматься своими упражнениями. Жажда овладеть полностью своим даром никуда не пропала и постоянно толкала его вперед, заставляя использовать свободное время не на безделье, а на работу. Пока он мылся, пришлось бороться с желанием, когда молодая служанка помогала ему. Воспользоваться девушкой, которая и сама была готова не позволял выстраиваемый образ дворянина и могучего представителя церкви и короны, стойкого к соблазнам.

В целом же, проблему общения с противоположным полом Артуа решал успешно – в Приколе он нашел спутницу, которая была без ума от магов, особенно сильных, а на миссиях всегда находились случайные девушки, благосклонные к предводителю отряда охотников.

К назначенному времени его проводили в малый зал, где был накрыт стол и собирались высшие управленцы графства. Всего около двадцати человек, среди которых семья Землероев присутствовала в полном составе. Артуа познакомили с сестрами Нагира, которые раньше не попадались ему и с остальными присутствующими, которых он видел впервые.

Граф наконец-то был в своей стихии. В первые месяцы после попадания в этот мир он тщательно изучал этикет и особенности общения разных сословий. Параллельно приходилось участвовать в жизни графства и с ходу применять найденные знания. Тот период отметился мгновенным запоминанием информации, а правила общения среди дворянства буквально вплавились в суть Артуа. Сейчас он с удовольствием применял эти навыки, интригуя, запутывая, намекая и вводя в заблуждение при обсуждение общих разговорных тем. Это было легко и просто, ничего общего со сложными переговорами до этого, когда каждая сторона пытается сломать собеседника в удобную сторону.

Через два часа граф был немного пьян, доволен, успел отклонить четыре коррупционных предложения и одно приглашение провести вместе ночь. Компания в замке подобралась более-менее нормальная, не было совсем мерзких представителей человечества или очень благочестивых. Даже настоятель храма не пытался сдерживать окружающих, а только что ушел пораньше, дав возможность остальным расслабиться.

- Готовиться будет к появлению святого, - кивнул на спину церковника сосед Артуа – управитель города.

- Приедет к вам? – поинтересовался граф, ни разу не видевший святых.

- В город, - уточнил управитель. – Святой Живель живет на границе графства и раз или два в год посещает главный храм. Говорят, что иногда у него открывается дар предвидения возле алтаря и тогда можно узнать будущее. Но нам ни разу служители не рассказали, чего же ждать.

- Интересно… - протянул Артуа, рассматривая десерт. – И когда приедет?

- Да уже завтра должен. Я думаю, наш настоятель совсем не рад был сегодняшнему приглашению. Как он завтра на святого будет смотреть, если сегодня излишества позволил? Но не проигнорируешь же владетеля, - захихикал сосед, радуясь проблемам другого.

Артуа задумался. Увидеть святого – редкая возможность. Именно живого. В королевстве их сейчас было от трех до пяти, часть из них ушли совсем из мирской жизни и их судьба была достоверно известна только узкому кругу церковников. Терять такую возможность – неблагоразумно. Очень интересно взглянуть на один из столпов церкви. Граф не опасался встречаться со святым из-за демонических осколков в душе. В самом начале этой истории его уже смотрела подобная личность и никаких последствий не было. «Решено. Завтра в храм посмотреть на святого. Гриль и Нард подождут, если понадобится», - определился граф со своими желаниями.

Еще через час он также покинул оставшихся. Как бы не хотелось задержаться, но Артуа старался соблюдать режим, чтобы при выполнении упражнений сознание было ясным и отдохнувшим. Собираясь спать, он отправил давешнюю служанку за дверь, активировал сигнальный контур с помощью своего артефакта и лег в кровать. Спалось ему замечательно.

На следующий день он первым делом отправился в храм. Найдя настоятеля, выяснив у него о времени прибытия святого и получив согласие на присутствие, Артуа занялся написанием отчетов, занимаясь по программе монастыря в коротких перерывах. Работа над собой в неудобных условиях зимних переходов резко продвинула его прогресс, и он иногда чувствовал тень того состояния, про которое говорили наставники. Граф даже задумался, что есть смысл специально ограничивать себя в комфорте, для более быстрого постижения контроля сознания.

Встреча со святым Живелем проходила в большом молельном зале, где присутствовали все желающие служители. Для мирян будет выделено время в другой день, а пока только посвященные в сан могли лицезреть этого человека. Для Артуа сделали исключения, учитывая его статус представителя и он был в зале вместе с десятками церковников. Народа набилось плотно, но граф был в первом ряду и ему никто не мешал смотреть.

Когда через главный вход зашел святой в сопровождении настоятеля, Артуа увидел именно того, кого и представлял. Высокий старик, с обширными залысинами, длинной и тощей бородой, одетый в черную сутану. Его худое лицо производило впечатление истощенности, а глаза горели светом веры. Единственной особенностью, которая выбивалась из образа, была лакированная трость с рукояткой из серебра, которой пользовался святой, практически не опираясь на нее.

Старик прошел по живому коридору разом склонившихся церковников. Артуа замешкался, не понимая, стоит ли повторять за всеми, но потом решил, что поклониться святому абсолютно не зазорно, каким бы статусом ты не обладал. Уже начиная сгибаться, он пересекся взглядами с Живелем и в его голове отчетливо прозвучало слово «туалет». С трудом удержав прежнее выражение лица граф завершил поклон, а сам в безмерном удивлении обдумывал произошедшее. Его поразила не сама возможность передать мысль или указание о месте встречи, а обстоятельства произошедшего. По какой причине необходимо скрывать ото всех намерение переговорить с Артуа? Почему не передать информацию о встрече через доверенное лицо? Неужели, святой настолько опасается чего-то, что ведет себя как разведчик среди вражеского штаба?

Старик прошел в свободный центр зала, коротко всех поприветствовал, призвал следовать правилам Создателя, осенил знаком указателя и пошел к дверям, ведущим вглубь храма. Вслед ему все еще раз поклонились и стали расходиться, как только он вышел. Артуа быстро прикинул, куда идти. В той стороне туалеты были в двух местах, и он первым делом направился туда, где находился кабинет настоятеля. Насколько бы организация не была религиозной, а бюрократия жизненно необходима для управления. Поэтому, наиболее вероятно, что с редко появляющимся святым сначала решат административные дела, да и обсуждать что-то лучше в кабинете, а не в молельном зале, келье и в коридоре.

Граф быстро добрался до отхожего места, осмотрел две кабинки, закрывающиеся шторкой, и стал ждать. В этом мире в центрах цивилизации с гигиеной все было хорошо. Канализация и водопровод подведены во все здания, а магия позволяла успешно решать вопросы вывода отходов за пределы города. Артуа иногда даже подозревал, что где-то существовала мощная организация одаренных, ведущих исследования в этой области.

Очень скоро дверь отворилась и зашел святой Живель, стуча тростью. Кивнув графу, он подошел к канавке, выполняющей роль писсуара, передал трость Артуа и, не стесняясь, стал справлять нужду.

- Шагни ближе, - тихо сказал старик.

Граф немедленно оказался рядом с ним.

- Слушай внимательно, думай быстро, - четким голосом продолжил святой, глядя в стену перед собой. – Меня посетило видение, где был ты и имя Джариш.

Артуа, не ожидавший такого поворота, вздрогнул, а святой Живель продолжал:

- Если не знаешь правил жизни святых, запроси. Но гораздо позже. Если кратко, я могу рассказать сейчас об этом только тебе и только ты можешь действовать. За границей диких земель в месте двойной скалы есть капище демонов. Уничтожь его за три недели или они нанесут удар по юго-восточным областям королевства. С тобой может идти не более двоих.

Старик закончил со своими делами, забрал у ошарашенного графа трость и разрешил:

- Два вопроса.

Артуа удержал первый порыв спросить глупость, взял себя в руки и сказал:

- Вероятность, что я выживу и сохраню душу?

Святой Живель поморщился:

- Я не могу прямо ответить. Только так - приложив все силы, ты вернешься назад.

Граф на секунду задумался и уточнил второй момент:

- Если откажусь, что станете делать вы или тот, кто знает об этом?

- Ничего. Никто ничего не станет делать, даже другие святые. Мы сейчас в точке бифуркации, коридор возможностей слишком узок и только от тебя зависит, как дальше пойдут события. Прощай.

Святой Живель резко развернулся и бодрым шагом удалился, оставив растерянного Артуа. «Я чего-то сильно не знаю об этом мире», - признал очевидное граф.

Постояв в одиночестве, Артуа аккуратно открыл дверь, выскользнул из туалета и быстро прошел во внутренний двор. Там поплотнее запахнулся, чтобы меньше чувствовать холод, сел на скамейку и сильно задумался.

Все в этой встрече было не так. Начиная с тайной беседы и заканчивая терминами, которые не должны интересовать святого. Насколько знал Артуа, эти люди при жизни достигали такого уровня веры, что она мощным потоком исходила от них, демонстрируя локальные чудеса. Чтобы получить эти способности, монахи шли по пути самоотречения и самосовершенствования, отдаляясь от мирского и все меньше контактируя с людьми. Точнее, они делали это не ради способностей, а для приближения к Создателю. Возможности творить чудеса шли бонусом.

Артуа постарался собрать основные моменты, которые беспокоили его сейчас. В первую очередь – это предложение рискнуть жизнью и душой. Быть настолько уязвимым еще никогда не приходилось, всегда за спиной стояла церковь и вооруженные силы. Сейчас можно взять пару человек и отправиться в дикие земли, где возможность просто повстречаться с нежитью равна ста процентам, а надо еще и уничтожить демонов, а затем вернуться назад. Чистое самоубийство.

Далее, можно ли воспринимать за истину слова святого? Если стране грозит вторжение демонов, то на это должны направить все ресурсы, а не гонять по смертельно опасным миссиям трех человек. Почему он не может или не хочет предупредить о будущем корону и церковь? Такое поведение выглядит откровенным саботажем и это наталкивает на третий пласт мыслей – а не является ли старик проводником Ереси в церкви?

Граф имел очень мало представления о заразе, поразившей религиозную организацию, но вполне допускал, что ее покрывают на самом верху. А кто может быть выше святых? Если принять это предположение за правду, тогда вырисовывается очень логичная картина. Артуа отправляют без поддержки в дикие земли, при этом ставя очень ограниченные сроки, чтобы он не успел все обдумать и проверить. Там его аккуратно берут демоны и используют в ритуале или для других целей. Граф не считал абсолютной панацеей бомбу в душе, ведь как ее установили, так и обезвредить можно. Особенно при поддержке святого.

Единственное, что не давало сделать эту версию основной – это скомканность общения со стариком и общее течение разговора. Артуа видел не менее двух подходов к себе, которые бы имели намного больше шансов выманить его за границу без сопровождения вообще. И граф ни за что бы не поверил, что у поддерживающего Ересь святого нет помощников, которые могли бы подробно и с разумными аргументами объяснить необходимость выезда из королевства.

Еще был вопрос в реальности прорыва демонов. Один уже сорвали, неужели, те так быстро подготовили второй? Почему страна не пала из-за врага за сотни лет существования, если тот за несколько месяцев может организовать полноценное вторжение?

Это все были причины, которые останавливали от серьезных мыслей о поездке. А сложностей организации вылазки в дикие земли Артуа даже и не касался. Ведь туда входили вопросы: миссия будет без согласования с кем-либо, придется использовать служебные полномочия, которые фактически закончились, надо добраться до границы, добраться до двойной скалы, суметь победить врага и вернуться, найти двух спутников. Граф мельком обдумал, что надо делать, если решит поехать и ужаснулся.

Артуа не знал, как быть. Самым разумным было игнорировать разговор. Ему вспомнилось, как в подобной ситуации он согласился помочь церкви предотвратить катастрофу, и проклинал свое решение, когда их заперли в хуторе, а ситуация была безвыходной. Пережить такое опять графу не хотелось. Да он до сих пор содрогался, вспоминая, как демоны и твари прорвались внутрь убежища с двух сторон. Быть затычкой глобальных проблем нового мира – не та судьба, которую он себе выбирал.

Глава 10

Граф смирился с тем, что не станет ничего предпринимать. Это означало, что через несколько недель он точно узнает, правду ли ему сказали или пытались выманить в дикие земли. Все же было бы хорошо быть уверенным уже сейчас, а не гадать, мучимым сомнениями в своем решении. Пока Артуа размышлял, сидя на скамейке, пришли Гриль с Нардом. Оба были помятые, опухшие, от них несло перегаром.

Увидев товарищей, граф неожиданно понял, как можно попробовать узнать, правду ли говорил святой. Так-то искренность являлась обязательным атрибутом человека на высоких уровнях веры, но ведь об этом говорили сами церковники. А Артуа имел силу, способную на настоящие чудеса, как и вера. Его дар, находясь в гармонии с хозяином, может создать то, что можно вообразить и отлично подходит для попытки открыть истину.

Граф махнул охотниками и, когда они подошли, распорядился:

- Сейчас нанимаем повозку и выезжаем за стены на пару километров. Там мне надо поработать с магией, а вы проконтролируете окрестности. Давайте, вооружайтесь и через пятнадцать минут жду у выхода из храма.

Артуа поспешил покинуть раздраженно бурчащих охотников и заскочил в выделенную ему келью при храме, чтобы переодеться в простую форму. Рисковать испачкать графский костюм не было никакого желания.

Через полчаса они выбрались за ворота и еще двадцать минут катились по дороге прочь от города. Прошедший снег с дождем покрыли землю слоем грязи и Артуа выискивал место в стороне посуше. Найдя подходящий участок, он скомандовал вознице тормозить и сворачивать. Бросив на землю прихваченную подстилку, граф разогнал всех подальше, расположился удобнее и занялся делом.

Лично он видел два пути, как проверить правду. Первое – увидеть будущее самому. Второе – узнать, врал ли святой Живель при разговоре. Артуа очень сомневался, что сможет действительно рассмотреть грядущее, а если сможет, то не будет ли это картинкой сформированной воображением и оживленной магией. Он до сих пор сомневался, что видение с Джариш было текущей реальностью нижних планов. А вот оценить в своих воспоминаниях мимику, моторику, физиологические реакции собеседника, казалось графу вполне выполнимым. Он хорошо представлял, на что обратить внимание, и магия здесь больше помогала бы деятельности сознания, чем выполняла основную работу.

Артуа привычно перестроил мысли на особое состояние и начал погружаться в себя. Прекращая воспринимать окружающие звуки и ощущения тела, закрыв глаза, он концентрировался на внутреннем осознании, все лучше чувствовал дар и барьеры воли. Полностью перейдя в новое состояние, он начал представлять четкие картинки, как разговаривает со святым Живелем в туалете и как оценивает правдивость его слов. Магия Артуа сначала не понимала, что от нее хотят, но, когда граф добавил желание узнать истину о словах собеседника, она мощно толкнулась в барьер воли. Продолжая держать концентрацию, маг все добавлял все больше деталей к воображаемой обстановке.

В какой-то момент тонкая струйка дара влилась в картинку, и он увидел движение глаз святого, легкий тремор правой кисти, напряженность позы из-за хронической боли в колене, смену глубины дыхания при разговоре, и множество других особенностей. Все многообразие признаков складывалось в общую систему и граф осознал, святой Живель говорит правду. Он искренен в своих словах и ни тени сомнения или лукавства не проскользнули в течение разговора.

Это открытие немного обескуражило Артуа, который надеялся, что идея о нападении демонов – миф. Но он не потерял концентрации, продолжая анализировать встречу, а подумал, что человек вполне может говорить то, что считает правдой. Граф попытался выяснить, насколько сильно уверен в своих словах святой, оценивая уже не просто искренность, а пытаясь заглянуть в суть собеседника.

Дар магии, отзываясь на эти мысли, усилил давление и Артуа позволил ему выполнить желание узнать правду. Неожиданно не стало святого Живеля, пропал туалет, все сменила темнота. А через мгновение она пропала, граф оказался над столицей владений Землероев. Вокруг города лежала ночь, но внутри стен ее разрывали многочисленные пожары. В некоторых кварталах они сливались в сплошное море и их дым превращал яркое пламя в тусклую красную подсветку. Четко выделялись два храма столицы, сияя мягким бело-золотистым светом, а вокруг них кружились облака абсолютной тьмы, которая наползала на освященную землю, постепенно захватывая территорию.

Граф завис на высоте, не имея тела, не чувствуя температуры и ничего не слыша. Он внимательно осмотрел пылающие улицы и различил, как возле замка владетеля огромный демон добивает отряд солдат, зажатый у стены. Артуа сразу понял, что внизу не нечисть, а пришелец нижних планов. Вот с башни замка ударил толстый луч огня, пропитанного светлыми пятнами веры и демону, оторвало две ноги из четырех. Он завалился на бок, дымя и разлагаясь, а на источник магического удара метнулись по воздуху две гигантские тени. Летающие твари синхронно поднялись над парапетом и одновременно выпустили из пасти облака огня, перемешанного с темными эманациями. Черно-красное пламя разом залило площадку, а демоны упали вниз, избегая ответного удара. «Так вот, кто сжигает город», - мелькнула мысль у графа.

Понаблюдав еще за картиной разрушений, он разглядел, что по темным улицам мечутся жители и солдаты, вступая в схватки с разнообразными демонами. Если людей не поддерживал источник веры в виде служителя или артефакта, то они ничего не могли противопоставить врагу и быстро гибли, разрываемые на части. Артуа понимал, что перед ним то самое видение, которое пришло святому Живелю и последние сомнения в его словах пропали. Граф вспомнил о двойной скале, с которой все начнется и в то же мгновение завис посреди диких земель, под светом солнца рассматривая нужное место.

Переход к новой локации был неожиданен, но Артуа деловито осмотрелся и попытался найти капище. Граф отметил про себя, что его эмоции были притуплены, а происходящее воспринималось отстраненно. В километре от ориентира он увидел пару построек и голый круг земли, вокруг которого находились невысокие столбы из камня красного цвета. Направив туда внимание, граф завис сверху над капищем и увидел демонов. На виду, прям под ярким солнцем трое из них расчерчивали знаки ритуала, а четверо других воспринимались темными сгустками в обоих строениях. Артуа сфокусировался на доме, желая попасть внутрь, но неожиданно все погасло, и он вернулся назад внутрь своего мира.

Сформированные конструкции воли распались, магия перестала поступать из-за барьера и Артуа было больше нечего здесь делать. Он потянулся наружу и раскрыл глаза. Линия взгляда оказалась направлена на стены мирного города, который совсем недавно горел и погибал в видении. Граф несколько минут молча смотрел на него, и в его голове зрело понимание, что он пойдет и уничтожит тех тварей, которые хотя прийти на земли людей.

- Ищущие, - позвал он охотников по распространенному обращению, - собираемся.

Мысли Артуа разгонялись, он обдумывал увиденное и осознавал, что здесь и сейчас на нем лежит выбор, оставить королевство без помощи или попытаться перехватить угрозу. Идея просто предупредить корону, местного владетеля или церковь, пришла и быстро пропала. Если святой Живель не сделал этого и старался скрыть даже сам факт разговора с графом, значит были серьезны причины так поступить. Наверняка, он их узнает позже, если выживет, но сейчас придется действовать в одиночку.

Забираясь назад в повозку, Артуа стал прикидывать дальнейшие действие. Лишь раз у него мелькнула мысль, что он очень быстро поменял свое решение о невмешательстве на противоположный вариант. Но вспомнив, что ждет людей здесь и в других местах юго-востока без его защиты, Артуа перестал об этом думать и начал планировать поход.

Когда все вернулись в город, граф остановил повозку на половине пути к храму и позвал охотников с собой ближайший трактир. Те недоуменно переглянулись, но с готовностью пошли немного поправить здоровье. Артуа выбрал отдельный стол, подкинул хозяину монет, чтобы к ним никто не лез, заказал нормального вина всем троим и немного закуски. Заказ быстро принесли, охотники принялись неторопливо употреблять вино и ждать важного разговора, который витал в воздухе.

- Я отправляюсь на самоубийственную миссию. Мне надо пару человек, чтобы прикрыть спину. Кроме вас, я никого здесь не знаю. Поможете с поисками таких? – прямо спросил граф, так и не притронувшись к кружке.

Он не собирался приказывать этим людям. Артуа хотел, чтобы те пошли с ним добровольно, но построил фразу так, что ему могли молча отказать, не ставя в неловкое положение никого.

- А мы, командир?! – сразу вскинулся Нард.

Его более рассудительный товарищ не торопился с ответом, резко заинтересовавшись вином внутри кружки.

- Если вы пойдете, я буду рад, - просто ответил Артуа.

Нард уже хотел что-то ему ответить, как вступил Гриль:

- Можешь рассказать, что за дело? – спросил он.

Граф незаметно огляделся на предмет интереса к их столу и тихо произнес:

- Угроза королевству. Надо мотнуться за границу диких земель и прирезать несколько серьезных тварей, - он немного помолчал и добавил, предвосхищая вопросы: - Это тайное задание. Официально никто не в курсе, и я могу рассчитывать только на себя.

- Прям тайная стража получается, - удивленно сказал Нард и допил вино.

Граф собственноручно налил ему из кувшина и вопросительно уставился на Гриля, желая узнать его мнение.

- Слушай, командир. Я верю твоим словам, не подумай, чего. Но первый раз сталкиваюсь с таким. Отправить человека в дикие земли, чтобы он там сражался ради безопасности королевства… Можешь сказать чуть больше, а то оно как-то тухло выглядит. Может от тебя избавиться захотел кто-то?

Артуа прекрасно понял намек опытного охотника на его недавний приход в эту профессию, а также беспокойство по поводу внутренних интриг аристократии. Он в первый раз отхлебнул из кружки, подбирая фразу и сказал три слова:

- Демоны. Прорыв. Скоро.

Нард закашлялся. Несильно, но на них повернулась посмотреть пара посетителей. Гриль несколько раз хлопнул охотника по спине и испытующе посмотрел в лицо графу, пытаясь найти там подтверждение произнесенным словам. Артуа серьезно кивнул на это. Наступило молчание, которое прервал Гриль, спокойно поинтересовавшись:

- Шансы есть это остановить или лучше здесь умирать?

Граф раньше не сталкивался с таким отношением к прорывам и немного удивился фатализму охотника, но ответил сразу:

- Есть. Хотя я бы предпочел пару храмовников вместо вас.

Гриль понимающе хмыкнул, а Нард сказал:

- Командир, я с тобой. И этот хрен тоже. Просто цену набивает. Когда выдвигаемся? И давай маршрут составим, что ли? И чего взять надо? И подробнее теперь расскажешь?

Артуа вопросительно посмотрел на Гриля, получил его подтверждающий наклон головы и ответил:

- Сейчас идем в храм, берем карту и канцелярию. Затем в Быка, в отдельный кабинет, все подробно обсуждаем и записываем.

Быком называлась таверна, где столовались местные охотники и там можно было с удобством составить планы. Оставив недопитое вино, Артуа поднялся и с товарищами вышел из заведения.

***

Не сказать, что подготовка к поездке вышла легкой, но через день после видения, они выехали в дорогу. Первым делом граф озаботился всеми артефактами, которые мог бы достать. Как у представителя церкви и короны его возможности были весьма велики, но изымать редкие и сверхценные вещи из хранилищ храма, замка или города он не рискнул. Помимо того, что даже у него потребовали бы обоснования таких действий и хоть каких-то подтверждений из столицы, так хозяева сокровищ обязательно бы обратились по дальсвязи в соответствующие службы, чтобы проинформировать о том, что у них изъяли дорогие или стратегические артефакты. Граф решил просто не связываться с этим, чтобы не терять времени и не рисковать, что его перехватят на границе.

Поэтому он греб все, что мог без сильных подозрений экспроприировать. Получилось достаточно, полностью обвешали всех троих необходимым количеством артефактов и взяли запасные. К сожалению, количество одновременно работающих магических предметов было ограничено. Существовали стандартные наборы для разных задач, которые отличались по цене. Артуа брал лучшее из возможного, но все равно считал, что этого мало. На каждого из группы получилось по два комплекта для передвижения в диких землях и по два для боя с нечистью.

Еще граф взял с запасом церковного реквизита для борьбы с демонами. Обычная магия плохо на них работала, но артефакты на основе веры и освященное оружие прекрасно справлялись. Здесь он рисковал, потому что такие вещи редко где-то использовались, а ему их требовалось много и сразу. Но выхода не было, с демонами надо сражаться и побеждать.

В храме он объяснил настоятелю, что ему необходимо немедленно отправляться на другую миссию и приходится использовать их кладовые. Владетелю Нагиру и управителю города он повторил эту же историю и те с готовностью пошли навстречу полномочному представителю короны.

Когда Артуа рассказывал собеседникам о новом задании и, что он уже завтра выдвигается в сторону центральных областей королевства, ему становилось не по себе, при мысли о реакции обеих организаций, от имени которых якобы действовал сейчас. Использование оказанного высокого доверия не по прямому назначению грозило казнью. Впрочем, вся эта авантюра была смертельно опасной и Артуа легко справлялся с периодически возникающим волнением, и продолжал вводить собеседников в заблуждение.

Единственное, он не врал напрямую. Намекал, умалчивал главное, сосредотачивался на деталях, делал все, чтобы не могли сказать, будто он нагло обманул окружающих. Поступал он так не для попыток оправдаться в будущем, нет. Здесь играло роль долгое общение с монахами в монастыре, где он перенял некоторые их принципы, в частности не лгать. Артуа и сам не мог бы нормально объяснить, почему он начал избегать неправды, но упорно продолжал это делать.

Основная сложность в подготовке заключалась в том, что на ходу приходилось формулировать общую и непротиворечивую историю, которую он рассказывал при встречах с представителями разных организаций. Не запутаться в деталях, подобрать свои аргументы для каждого собеседника, избежать неудобных вопросов – это все приходилось постоянно держать в голове. Но Артуа справился, в очередной раз подумав, что демоны неплохо подкрутили шестеренки в его голове.

С графом был Нард, который выступал в роли носильщика и консультанта по снаряжению. Гриль в это время добирал необходимые вещи на рынке и у собратьев охотников. Деньги на это тратились лично графа. Жалкая попытка избежать еще и обвинения в растрате, но Артуа решил поступить именно так. Но средства, выделенные на миссию по поиску сильной нежити в графстве, он захватил с собой. Мало ли понадобятся на границе с дикими землями.

К вечеру все было готово. Граф не пытался узнать, где находится приметная двойная скала, а планировал быстро добраться до отрядов, защищающих рубеж и там узнать информацию. Не стоило оставлять здесь даже намека на его цель. А потом его не успеют остановить. Переночевав напоследок в замке и насладившись комфортом перед путешествием, полным холода, лишений и бессонных ночей, он выехал рано утром до рассвета.

Возле ворот его уже ждали охотники с запасными лошадьми и припасами. Лишний транспорт и другое имущество планировалось оставить на границе, в диких землях на дальние расстояния не часто передвигались верхом. Но сейчас Артуа планировал проделать путь, как можно быстрее и добраться до капища вовремя. Уточнив у товарищей, все ли в порядке он вывел отряд наружу, и они направились в противоположную сторону от границы. Туда они предполагали двигаться, пока не выйдут из видимости защитных стен, затем уйти в лес и тропами обойти город, выйдя на дорогу к рубежу диких земель.

Глава 11

За два дня вышли к границе. Шли быстро, дополнительные лошади взяли на себя вес поклажи и ничего не замедляло перемещение. Сейчас первоочередной задачей графа стояло выйти за пределы королевства так, чтобы в столице не успело возникнуть вопросов, где находится их посланец. Встреченные патрули не беспокоили их, одежда охотников ясно показывала, кто они и их род занятий. С тварями ни разу не встретились, что радовало Артуа.

К концу дня, за час до заката они подошли к опорной заставе на границе с дикими землями. Сам рубеж представлял собой полосу земли со рвом и высокой насыпью которые регулярно освящались церковниками и охранялись войсками королевства и владетелей. Такая защита воздвигалась десятилетиями и со временем пропускала все меньше тварей. За насыпью находилась контрольно-следовая полоса, где следили за проникновением тварей в страну и сразу отправляли по их отметкам поисковые отряды. Местами вдоль границы располагали разнообразные ловушки. А еще здесь иногда сталкивались с демонами.

Существа с нижних планов иногда выходили в материальный мир вне населенных территорий. Это было легче и быстрее сделать, чем прорывать границу реальности в области действия веры. Сами демоны использовали энергетическую составляющую людей и определенные области их души для роста своей силы и развития. Чем больше такое существо убивало и поглощало жителей королевства, тем сложнее было с ним справиться.

Попадая сюда и обретая материальное тело, демоны тратили много сил, были слабы в первое время. Именно с такими сражался Артуа ранее, потому что ради сохранения скрытности те не атаковали поселения и даже не жрали случайных путников. Если же происходил прорыв с многочисленным жертвами, пришельцы быстро матерели, набирали мощь и представляли угрозу для существования страны. Чем больше территорий они опустошали, тем сильнее становились.

Поэтому, совершать крупный прорыв в диких землях было невыгодно. Находясь в материальном мире, демоны теряли силы на поддержание своего существования и выходили к границам страны будучи слабее обычной нежити. Там их встречала и уничтожала армия людей, которые легко обнаруживали значительные разрывы мироздания на больших расстояниях и заранее выводили войска к месту ожидаемого удара.

На заставе Артуа показал свои самые важные верительные бумаги, чтобы не объяснять цель появления и стал выяснять о ситуации в диких землях. Туда постоянно отправляли отряды охотников и армейцев для контроля популяции нечисти рядом с рубежом и разведки территорий для экспансии. Граф выяснил, что сейчас идет активная подготовка к зачистке области для расширения королевства. По этой же причине и произошла война между графством и баронством.

Многих опасных тварей уже выбили на день пути от защитной линии, а подробная карта земель составлена на полторы сотни километров вглубь диких земель. Граф спросил про двойную скалу и даже подробно описал ее, хорошо запомнив по своему видению. Комендант заставы и его офицеры не смогли опознать это место, поэтому позвали картографа корпуса зачистки, который здесь сводил все разведданные в единую схему и переводил ее в план местности.

Пришедший человек сразу понял, о чем говорит Артуа и отметил точку на карте. Более того, он вызвался составить оптимальный проход к скале, потому что эта область была в планах детальной разведки через месяц и маршруты осмотра территории уже составлялись. «Не будет у вас месяца», - отметил про себя граф.

По результатам беседы Артуа узнал, что с заставы добираться к капищу около недели. День прохода вдоль границы на юг, затем переход по дикими землям в течение шести дней. При составлении маршрута пришлось рассказать, что они двинутся туда втроем, и это сильно удивило присутствующих. Они попробовали объяснить, что так не делается, минимальных отряд должен составлять двадцать человек, а при меньшем количестве полностью состоять из опытных разведчиков, уже работавших на этой местности.

Граф без колебаний отбросил чужое мнение и надавил на собеседников секретностью миссии и невозможностью увеличения числа отряда. Проникшиеся самоубийственным порывом Артуа, офицеры все вместе стали прикидывать, как облегчить дорогу и предложили часть пути пройти с крупным подразделением разведки корпуса зачистки. Те отправлялись из форта через день и могли сопроводить графа с охотниками половину пути. Заманчивое предложение Артуа отклонил из-за нежелания задерживаться на границе и рисковать тем, что его найдут официальные власти. Отправить запрос по дальсвязи по окружающим столицу графства станциям было легко, а там и выйти на его текущее местонахождение можно.

Комендант выслушал категоричный отказ задержаться на день, похмурил брови и предложил сдвинуть время выхода разведчиков на день раньше. Артуа сразу согласился, стараясь не думать о проблемах, которые это решение доставит штабу и самим солдатам. После этого все вновь просмотрели маршрут, утвердили план движения, а граф напомнил о секретности происходящего и о том, что для всех остальных он командир отряда охотников, которым надо ненадолго выйти в дикие земли.

В самом конце, комендант спросил, как Артуа будет возвращаться, на что граф пожал плечами и честно признался, что это является важным вопросом, но тщательно его прорабатывать сейчас нет возможности. Армеец снова нахмурился, уважительно посмотрел на будущих героев и пообещал подумать о переформировании сетки патрулей, чтобы у них было больше возможностей наткнуться на возвращающуюся группу и оказать помощь при необходимости.

Уже лежа в выделенной комнате, Артуа размышлял над тем, с какой охотой ему старались здесь помочь. Документы полномочного представителя и готовность погибнуть за страну позволили получить намного больше, чем он мог представить. Затем его мысли сместились на рассуждения о том, надо ли ему это все и сомнения, и страхи за будущее мучили его, пока не заснул.

Вышли ближе к обеду. Из-за решения двигаться с армейцами Артуа сразу попал в дикие земли и вместе с крупным отрядом двинулся по набитой тропе. Первые дни путь пролегал через обширный лесной массив и графу предстояло разделиться с разведчиками перед выходом на луга. Подразделение военных было не малым, состояло из восьмидесяти человек, среди которых десяток были магами различной силы, в основном слабыми. Передвигались на лошадях, но скорость большую часть времени ожидалась низкой из-за постоянного сканирования местности на наличие нечисти. Амулеты обнаружения не всегда замечали монстров, но в большинстве случаев это не было проблемой. Сами солдаты постоянно двигались в готовности к схватке, а нечисть редко рисковала связываться с таким количеством народа. Только сильная или тупая.

Двигаясь с опытными разведчиками, граф старался перенимать особенности их поведения, расспрашивал при возможности и запоминал происходящее. Охотники занимались тем же самым, ведь впереди их ждало самостоятельное путешествие по гораздо более опасным местам.

В первый день прошли двадцать километров, а дальше скорость передвижения снизилась еще больше. Область, где регулярно уничтожили нечисть закончилась и наступили настоящие дикие земли. Здесь на них впервые напали. Монстр был своевременно обнаружен и его сожгли заклинанием на подходе. Как объяснили графу, эта тварь переродилась из мокрицы и мало изменилась внешне, за исключением размеров. Увеличившись до масштаба крупного быка, она не имела даже тени разума и жрала все, что чуяла.

На второй день произошло три столкновения с монстрами, которые граф даже не почувствовал, потому что всех тварей били на подходе. А в темное время дважды объявляли тревогу, когда активных ночью тварей не могли отпугнуть охранные контуры. Оба раза Артуа подхватывался в готовности, но до его палатки схватка не доходила. Появившихся раненых сразу подлечили магией и вернули в строй.

Третий день с самого начала отметился очередным столкновением с хозяевами этих земель. На этот раз разведчики схватились с колонией тварей. Какие-то странные мягкие яйца размером собаку передвигались прыжками и в полете открывали пасть диаметром в полметра. Одно существо так образом наделось на голову лошади и мертвой хваткой задушило ее несмотря на то, что убили мутанта быстро. В этот раз Артуа поучаствовал в отражении атаки, несколько раз использовав «хлопок», сбивая тварей даже на лету. Погибших не было, но одну лошадь пришлось добить, а семерых раненых вновь лечить магам.

Ночевка прошла без всяких эксцессов и на четвертый день в полдень, Артуа с охотниками разошлись с армейцами. Им еще раз надавали советов про поведение и особенности пути впереди.

Оказавшись втроем, товарищи испытали дискомфортное чувство беззащитности и оторванности от людей. Теперь приходилось быть намного внимательнее, а амулеты и оружие держать наготове. Артуа сосредоточенно осматривал местность и периодически использовал сканирование для поиска нечисти рядом. Так они двигались четыре часа, после чего устроили привал, потому что требовался отдых от постоянного напряжения.

Ели быстро и по очереди, лошадей от поклажи не освобождали. Переговорив про дальнейший путь, решили уже начинать искать хорошее место для ночевки и оборудовать его. Удобная площадка попалась только перед закатом, и все торопились поставить защиту, набрать дров и обустроить коней. С наступлением полной темноты они все успели.

Огонь едва горел в ямке, чтобы не выдавать путников светом, а запах дыма, да и любые запахи стоянки, эффективно гасил специальный амулет. Такие штуки обычно шли только на крупные отряды, как тот, с которым они сегодня расстались, но Артуа воспользовался положением и забрал такой же со склада в городе. Самое сложное для графа было представить, как он сможет заснуть, зная, что в любую секунду сильная тварь может прорвать защиту лагеря и оказаться среди людей. Но усталость, появившаяся привычка к кочевой жизни и некоторая адаптация к диким землям в первые три дня дали Артуа возможность отключиться сразу, как появилась возможность.

Его разбудили на третью стражу, Нард тихо сказал, что все было в порядке и занял место графа. Артуа активировал ночное зрение, проверил лошадей и занял место часового. Он сочувствовал охотником, которым приходилось пить микстуры для того, чтобы в темноте хорошо видеть и охранять спящих во время дежурства. Постепенное накопление этих веществ в организме вызывало тошноту и головную боль. К концу миссии эти эффекты проявятся в полной мере, но ничего с этим не поделаешь.

Зимнее время было неудобно для путешествия. Несмотря на мягкий климат этого региона, длительный ночной период позволял многим тварям оставаться активными большую часть суток. Поэтому со стоянки снимались, когда начинало светлеть небо на востоке, чтобы увеличить расстояние, проходимое за день. В облачную погоду выходили еще позже.

Артуа внимательно наблюдал за обстановкой, прислушиваясь к шумам и контролируя артефакт управляющий контурами вокруг лагеря. Минуты тянулись долго, непривычные звуки и шевеление кустов привлекали внимание. Охранные круги были настроены на нечисть, и обычные мелкие животные без проблем шныряли вокруг, беспокоя часового. Но их активность показывала, что они не чувствуют монстров поблизости, хотя иногда встречались твари, на которых не реагировал животный мир.

Половину стражи спустя, редкое движение вокруг стоянки затихло и Артуа невольно напрягся. Заметив это, он постарался расслабить мышцы и бросил взгляд на лошадей. Те тихо стояли на своем месте. Каждый вечер им давали транквилизатор, чтобы ночью они не издавали лишнего шума, а утром резким запахом антидота приводили их в нормальное состояние. Амулет охраны в руке графа начал легко дрожать, и маг коснулся его своим даром.

Поблизости находилась нечисть, которая могла сейчас подбираться к людям или просто проходить мимо. Артуа ничего не предпринимал, ожидая дальнейших действий существа. Тварь немного приблизилась и граф почувствовал, что ему становится жарко. Копье с поперечной перекладиной было под рукой, щит Артуа мог использовать магический, ему восполнили заряд веры в храме графства. Надо было ждать и успеть среагировать на нападение с неизвестной стороны, потому что охранный контур далеко не всегда определял направление на нечисть.

Прошла долгая минута и тварь начала удаляться. Сначала снизилось ее влияние на магическую сигнализацию, затем перестал дрожать амулет, через пять минут первый зверек пробежал в траве. Артуа вновь расслабил незаметно напрягшиеся мышцы осмотрелся вокруг и продолжил бдение. До общего подъема еще одна тварь быстро пробежала мимо, но делала это с шумом и Артуа практически сразу понял, что они ей не интересны или их просто не заметили. Разбудив товарищей, вместе с ними начал готовиться к дневному переходу.

Пятый день пути выдался сложным. Охотники немного сбились с пути и дважды упирались в отвесные скалы, приходилось возвращаться назад для обхода. После этого Артуа поисковым заклинанием с артефакта почувствовал полдесятка тварей, расположившихся впереди. Он подал знак, все встали и приготовились драться. Выждав немного и поняв, что существа не заметили людей, граф махнул рукой и все осторожно двинулись назад.

Пока обходили монстров по широкой дуге, три раза наткнулись на других мутантов и тоже уходили от них. Артуа пока не рисковал сближаться с монстрами, чтобы использовать на них заклинание ужаса. Плутания завели в дебри леса, где нападавшие ветки, стволы и неровный рельеф заставили спешиться и медленно двигаться, выискивая проходы. В этом неудобном месте их настигла очередная тварь. Граф, двигавшийся последним, услышал треск, запустил сканирование и обнаружил монстра, бегущего прямо к ним.

- Ходу, быстрее, сзади! – крикнул он охотникам, и все заторопились выбраться из узкого прохода на более удобную площадку.

Но сразу ничего подходящего не нашлось, а тварь уже была рядом. Развернувшийся граф увидел, как непонятное создание, состоящие из большого количества лап и конечностей, похожих на черенки от лопат, вымахнуло из-за поваленных деревьев и уставилось на него. Артуа был готов к бою, охотники, бросив лошадей подбегали к нему сзади, а монстр лупал огромными глазами на людей. Эти глаза очень понравились графу, они были полметра в диаметре, широко открыты, располагались в ряд и по ним было очень удобно попадать. Сама тварь была в высоту с лошадь и находилась на расстоянии десяти метров.

Первым делом Артуа активировал заклинание от демонов, чтобы внушить существу ужас. Оно начало формироваться, а затем граф испытал очень непривычное чувство. Ему запретили продолжать. Само заклинание сообщило, что необходимо что-то сделать, чтобы разблокировать доступ. «Это что за подписка на использование?!» - ошарашенно подумал Артуа. Но времени разбираться не было.

Он сделал несколько шагов навстречу твари, выпустил копье из руки и активировал последний артефакт из монастыря. Появившимся огненным хлыстом граф махнул перед собой и жгут заклинания разом перечеркнул все зенки существа. Они вскипели, разбрызгивая содержимое, а монстр завизжал и закрутился на месте, ломая нападавшие ветки и сдирая кору со стволов рядом.

- Бежим! – крикнул граф, не желая тратить время и привлекать других мутантов.

Все дружно развернулись и устремились за удравшими лошадьми. К счастью, метров через двести они нашли свой транспорт. Конь запутался снаряжением в кустах и застрял, а кобылы не стали его бросать. Вытащив копытного из плена, путники быстро добрались до нормальной тропы и поспешили удалиться от места схватки. Они смогли выйти на прежний маршрут и двигались по нему до самого вечера, не столкнувшись больше с другими тварями.

Как только появилась возможность Артуа последовательно проверил заклинания, полученные из осколков. Не работало то, которое отвечало за внушение ужаса или голода тварям. Граф стабильно получал ошибку выполнения, но что именно необходимо изменить в процессе формирования, он понять не мог. Достаточно обрывочные сведения, полученные из частиц демонов, не давали представления о законах работы их программных заклинаний и необходимо было много времени потратить, чтобы начать хоть немного разбираться в выскочившей проблеме. Времени, которого граф не имел. Способность, на которую граф очень рассчитывал в этом путешествии через дикие земли, перестала работать.

Этой ночью нападение на лагерь произошло в смену Гриля. Он смог всадить арбалетный болт прямо в спрыгнувшую к лошадям тварь, а так как все снаряды у них были артефактными, благодаря Артуа, то существо сразу издохло, получив компрессионный удар изнутри тела, разрушивший органы. Подхватившиеся граф и Надир осмотрели тело, прокомментировали, что транквилизатор на лошадях работает хорошо и они не проснулись, и отправились спать дальше. Останки монстра даже не стали перетаскивать в другое место.

Шестой день был отмечен тем, что плутать не пришлось, но на тварей стабильно натыкались каждый час. Граф сжег два амулета для сканирования, потому что приходилось очень часто осматривать местность магией. Большая часть существ выявлялась заранее и их либо обходили, либо те сами двигались по своим делам, не замечая Артуа. Путники удивились, что их ночи проходили спокойнее, чем дни, хотя в темноте активность мутантов должна быть выше.

Дважды пришлось сражаться. Первый раз они подождали, пока замеченная тварь прямо по тропе приблизиться к ним и расстреляли ее из арбалетов. Та ничего не смогла противопоставить артефактным болтам. Второй раз с дерева на Нарда спрыгнула нечисть, которую не обнаружило сканирование. Его спала броня и щит за спиной, которые приняли основной удар когтей. Охотник замыкал отряд и пока товарищи пытались спрыгнуть с испугавшихся лошадей, два тела рухнули на землю. Конь Нарда, спасаясь от нападения, метко лягнул тварь прямо в голову и ту отбросило от охотника. Пока она приходила в себя, Гриль потратил на нее амулет с шаром огня и пламя охватило монстра. Тот с воплями рванул в лес и пропал вдалеке.

Нарда быстро осмотрели, нашли пару глубоких ран и использовали на нем лечилку, которая их затянула. Смыв кровь и полив охотника отбивающим запахи раствором они отправились вслед за убежавшими лошадьми. Те не ушли далеко и вскоре отряд продолжил путь.

Накануне седьмого дня путешествия ночь прошла без нападений.

Глава 12

Ночью подморозило и пришлось будить лошадей, чтобы они хоть немного двигались. Из-за этого и так сокращенное время сна уменьшилось еще сильнее. На утро все чувствовали усталость, но близкая цель добавляла бодрости и нервозности. Благополучно собравшись, с начавшим светлеть небом отправились в дорогу.

Артуа приходилось не легко. Постоянное напряжение, несколько схваток с нечистью, недосып и другие проблемы влияли на настроение и готовность идти до конца. Он уже к концу четвертого дня путешествия по диким землям начал бороться с желанием бросить все и развернуться назад. Сегодняшний холод неприятно сковывал тело, которое сопротивлялось активности и желало только отдыха.

Тем не менее, граф не подавал виду, что его мораль скатывается все ниже. Вместе с товарищами он ругался на погоду, тварей, лошадей и обстоятельства, но ни разу не показал своих сомнений. Всегда демонстрируя уверенность в своих действиях и убежденность в выбранном решении он создавал для них рабочую атмосферу, которая защищала от пессимизма. Артуа хорошо запомнил из первой части своей жизни здесь, что подчиненным надо показывать то, что выгодно для дела и эта картинка становится основой их действий. Он не мог себе позволить даже намека на слабость или неуверенность.

Преодолевая себя и обстоятельства, граф обнажал скрытые грани свое характера, становясь более твердым и крепким. Через час после выезда, когда тело разогрелось, а утреннее солнце хорошо освещало окрестности, он почувствовал себя бодро и был готов убить любую нечисть, вставшую на пути. Но тварей стало меньше и отряд увеличил скорость движения.

Еще через четыре часа они повстречали только двух мутантов и благополучно их обошли. Местность стала ровной, началось редколесье, и они вышли на ориентиры, которые говорили, что до двойной скалы осталось около часа пути. Определившись с местоположением, путники встали на привал.

- У нас четыре или пять часов до темноты, - сказал Гриль, жуя хлеб и смотря за спину Нарду, сидящему напротив. – Сразу будем бить или здесь на ночь встанем?

- Надо бы вставать, - сказал Нард, также контролируя свой сектор обзора. – Час до капища, а там всех зачистить, все разломать, так и ночь. Хрен знает, кто там в темноте придет. А идти в той же темноте – опасно.

- Тварей стало меньше. Демоны контролируют их. Боюсь, если найдут нас здесь, всех с округи натравят, - поделился сомнениями Артуа, пытаясь перенастроить поисковый артефакт.

Ему не нравилось, что дальность обнаружения составляла метров семьсот. Поэтому он исследовал настройки, которые можно изменить, для увеличения дистанции, но пока ничего не нашел.

- Если они управляют ими, так может стянули к капищу? – предположил Гриль, переходя на вяленое мясо и запивая его из фляги. – А мы и отойти назад можем. Я видел хорошее место часах в двух позади.

- Ну да. С утра вернемся и раскатаем всех, - подтвердил Нард, тоже принимаясь за еду.

- Вы правы, время есть. По поводу нечисти, демоны должны иметь достаточно опыта и знаний, чтобы контролировать тварей на приемлемом уровне. А на постройку капища вряд ли отправили кого-то тупого.

Артуа промолчал, что до сих пор не знает, что делать, если там кто-то уровня противника, с которым сражались на хуторе. Он надеялся только на слова святого Живеля, что справиться с этим делом можно и на видение, которое не показало среди демонов кого-то выдающегося. А замеченные в строениях метки пришельцев не обладали достаточной плотностью для сильного врага.

- Значит сейчас заканчиваем и отходим назад. Завтра сделаем, что запланировали, - решил Артуа.

Он продолжил возиться с артефактом, пока остальные торопливо завершали прием пищи. Не успев решить проблему, Артуа поднялся и вдруг почувствовал реакцию осколков демонов в душе, а через секунду ощутил чужой взгляд.

- Помолчите немного, - махнул он рукой охотникам и опустился назад, ничем не выдавая охватившего его напряжения.

Ничего не говорившие Гриль с Нардом недоуменно переглянулись и стали жевать еще тише. Артуа практически мгновенно вошел в состояние концентрации и позвал дар, чтобы он помог найти врага. Это было отработанное на тренировках упражнение, которое монахи разработали для него. Причиной специальных занятий послужило его описание сражения в хуторе, когда он мог определять положение демонов. В лаборатории Нефуса провели исследования и наметили пути работы для графа, чтобы он мог развить эту способность. Сейчас пришло время проверить выполненную работу.

Артуа сразу четко определил нахождение пришельца из другого плана. Демон был один, находился метрах в пятидесяти внутри балки, которую они пересекли перед остановкой. Понять его морфологию было нельзя, но граф примерно определил его размер с небольшую собаку.

- Все, давайте живее, снимаемся, - скомандовал он охотником, выходя из состояния полной концентрации, но удерживая внимание на демоне.

Он не был уверен, получится ли такой трюк по сохранению радара, но сумел справиться и сохранить контроль над состоянием. Цель его действий была проста – приблизиться к демону и уничтожить его, пока он в пределах досягаемости. Артуа не знал точно, как общаются здесь между собой пришельцы, но обычно им надо находится рядом друг с другом, чтобы обмениваться информацией.

Охотники еще сильнее удивились неожиданной спешке, но дисциплинированно свернулись и заскочили на лошадей. Граф отправился вперед, вытаскивая из подсумка артефакт для подавления демонов. Увидев его действие, товарищи сразу отбросили удивление и повторили за Артуа. Они как раз подъехали к балке, и демон находился метрах в двадцати от них.

- Внимание, - буднично произнес граф, замедлившись. – Демон. Мелкий, как заяц. Прям за сломанным деревом справа. Нард, пересекаешь овраг и отрезаешь ему путь. Гриль, тоже самое с этой стороны. Я атакую напрямую. Вперед.

Не дожидаясь реакции и чувствуя настороженность твари, Артуа послал лошадь прямиком к лежке противника. Он сократил расстояние до пяти метров и даже начал тормозить, чтобы не вылететь со склона, когда демон наконец осознал, что его обнаружили. Пришелец попытался стартовать в глубь балки, но над ним уже разворачивался светящийся диск, из которого вниз хлынула вера. Размера поля подавления было вполне достаточно, чтобы накрыть начавшего разгон демона и тот с визгом и дымом от разлагающегося тела покатился по склону.

- Сам добью! – закричал граф, желая сэкономить артефакты, и, спрыгнув с лошади, прыжками помчался за противником.

Пробегая под областью концентрированной веры, он почувствовал, как развеивается заклинание слежения за демоном, но это было уже не важно. Перекрывающие пути бегства охотники увидели, как Артуа промчался мимо изгибающейся твари, на ходу разделив ее мечом пополам. Демон сразу выбросил облако дыма с запахом серы и стремительно распался в прах.

- Ну ты даешь, командир! - с восхищением сказал Нард, направляя коня по склону вниз и приближаясь к месту гибели врага. – Первый демон, которого я увидел и сразу в пепел!

- Ищущие, планы меняем, - привлек к себе внимание граф. – Если его хватятся, то ночью или завтра нас найдут. Выходим сейчас. Двигаемся быстро, чтобы закончить раньше. Сейчас готовимся к схватке, все лишние вещи скинем недалеко от капища, поэтому увяжите их для сброса на ходу.

Охотники посерьезнели и начали приготовления к главному сражению.

Управились за полчаса. Планы атаки обсуждались раньше и среди них был вариант, когда придется нападать сразу, без всякой разведки. Артуа тогда начертил схему капища и окрестностей, и они продумали, как быстрее получится победить. С учетом количества амулетов, они могли уверенно задавить новорожденных демонов, но если те подпитались разведчиками погранцов, то все становилось не столь определенным.

Пока рысью двигались к капищу Артуа сжег еще один амулет сканирования за время пути. Они трижды видели нечисть, но каждый раз не обращали на нее внимание и их никто не преследовал. То ли твари отсыпались после ночи, то ли не заметили, но это все было не важно. Удача пока сопутствовала отряду и до конечной точки им не пришлось ни с кем сражаться.

Когда граф определил окрестности капища, то они скинули лишнее, приготовили арбалеты и поскакали дальше. На ходу Артуа сконцентрировался и запустил способность поиска демонов. Тряска и волнение сразу сломали сосредоточенность и еще дважды пришлось начинать сначала, пока он не смог перейти в нужное состояние. Внутренний радар ничего не показывал, и они без остановки выехали к паре строений, вживую увидели площадку с колоннами красного камня по периметру и схемами на ней.

В этот же момент осколки зла в душе графа завибрировали, а он ощутил присутствие пришельцев и узнал их местоположение.

- Они все в домах, берите правый! – крикнул он товарищам, направляя лошадь к левому строению.

Возможно, разделять сейчас силы было не самым умным решением, но он хотел воспользоваться случаем и накрыть все цели. Зайдя с боку и остановив лошадь в десятке метров от входа, он первым делом метнул в открытый проем емкость с освященным маслом. Также, как и в видении, внутри каждого дома находилось по два противника, и они позволили Артуа с охотниками подойти ближе и начать действовать первыми.

Вслед за первой емкостью полетела вторая, а затем Граф использовал артефакт веры, который отправил внутрь шар мягкого света. Оказавшийся в помещении снаряд взорвался плотными облаками, которые быстро заполнили внутренности здания. Бросив быстрый взгляд на охотников, Артуа увидел, что они действуют также и как раз переходят к применению артефакта.

Из дома не донеслось ни звука, ни движения, но активно повалил черный дым, распространяя знакомый запах серы. Что происходит внутри было не понятно и граф не торопился проверять. Он внимательно наблюдал за входом, удерживая коленями лошадь на месте и контролировал демонов через внутреннее восприятие. Через минуту, один из темных комков растворился, а вибрация осколков в душе стала тише. Еще через некоторое время, сразу две твари прекратили свое существование и осталась одна в доме Артуа.

- У вас все, проверьте, что там было, пока не распались совсем, - крикнул он охотникам, держа арбалет у плеча.

Те немного выждали, пока дым рассеется и прикрывая друг друга зашли внутрь своего дома. Когда они вышли, демон графа был жив, а чад из строения практически прекратился. Охотники пешком подошли к Артуа и Гриль сказал:

- Не понятно. Здоровые кучи прям в центре. Они уже распадались, когда мы зашли.

- Подержи лошадь, сам гляну. У меня один живой. Нард, прикрывай, - приказал граф и аккуратно слез с животного.

Заглянув в дом, он немного выждал, пока глаза привыкнут к темноте и зашел полностью. По середине земляного пола лежала куча пепла, а рядом находился изъеденный язвами овальный мешок, объемом куба три. Артуа четко ощущал, что это демон, но движения от него никакого не было. Вдоволь насмотревшись на него, он сказал Нарду:

- Добей копьем.

Тот радостно кхекнул и быстро сделал несколько дырок в существе. Наконечник легко пробивал шкуру демона и от него сразу повалил дым.

- Пошли, - бросил Артуа, и они выбрались на улицу.

На радаре графа пропала последняя отметка, а вибрация осколков прекратилась.

- Я понятия не имею, где остальные, но сейчас мы здесь все ломаем и сваливаем.

- Да мы быстро! – с готовностью отозвался Гриль. – Командир, если появятся другие, ты же предупредишь?

- Да. Метров на пятьдесят я их чую.

Не теряя времени, они вышли на площадку со схемой ритуала. Графу были знакомы некоторое конструкции и было видно, что еще не все завершено.

- Так, лошадьми валите колонны и передайте мне все масло из храма. Освящать буду, - приказал Артуа, начиная доставать свои запасы.

- Скорее осквернять, - хохотнул довольный Нард.

Он сегодня впервые увидел демонов и даже собственноручно прибил одного. Других рядом нет и, если поторопиться, есть возможность уйти безнаказанным. Прекрасная ситуация.

Артуа собрал все емкости и стал последовательно выливать масло на самые сложные части схемы. Освященную жидкость приходилось экономить, а ведь он хотел еще несколько колонн побрызгать. Место ритуала было не активным, энергии не накопилась и можно было без опаски делать здесь все, что захочешь.

После первой же порции масла, линии зашипели и стали активно дымить со знакомым запахом. Артуа понял, почему у демонов так много времени уходит на начертание – для схемы использовались застывшие эманации нижних планов. Как это было сделано, граф не понимал, но времени изучить чужой труд не было. Из-за дыма, пришлось бегать между разными участками схемы, нарушая маслом внешний твердый слой линий и позволяя рассеиваться эманациям, заполняющих отдельные блоки. Пока осушалась одна часть схемы, Артуа ломал защиту на других. Под конец работы, черный дым густо поднимался в небо, а истекание эманаций и не думало заканчиваться.

С тревогой посмотрев на этот сигнал для всех вокруг, граф поразился, сколько чуждой этому миру энергии уже влили в ритуал и взглянул на охотников. Те завалили половину колонн, а одну Нард умудрился расколоть об камень при падении.

Артуа быстро размышлял, достаточно ли он сделал или надо немного подождать, чтобы убедиться, что схема разрушена на вскрытых для оттока эманаций местах. Взяв копье, он рубанул по одной из целых линий. Наконечник прошел сквозь черту, пыхнуло небольшим облачком дыма, и линия вновь стала сплошной. Ругнувшись, Артуа выхватил артефакт с верой и собрался им ослабить линии схемы, но в этот момент завибрировали осколки, радар показал быстро приближающихся противников.

- Демоны! – закричал граф, подхватывая арбалет, устремляясь к охотникам и показывая рукой: – Вон они!

Из - за маленькой рощицы в сотне метров от Артуа выбежали три существа. Он сразу узнал тех, кто чертил ритуальную схему и понял, что теперь можно точно сломать планы демонам. Если победить. Два противника напомнили ему слизней на шести ногах, размером с пони и глазами на стебельках. А третий был похож на человека, высотой с гориллу и с такими же формами. Только голова походила на нечто странное, как будто ее приделали от рака с длинными усами. Все трое имели черно-красную расцветку и двигались со скоростью бегущего человека.

Артуа ругнулся, что они все не успеют забраться на лошадей, пока до них бегут противники. Иначе было бы можно держать дистанцию и расстреливать демонов из далека. Когда он соединился с охотниками, до противника оставалось метров тридцать.

- Бей каждый в своего, - рявкнул Артуа и разрядил арбалет в правого слизня.

Тот получил стрелу в середину груди, споткнулся и продолжил бежать. Охотники также попали, но с тем же эффектом. Люди синхронно бросили арбалеты активировали амулеты с верой. Приблизившихся противников накрыло двумя кругами света, а светящийся шар разлетелся на животе гориллы светлыми облаками.

- Рааа! – заорали охотники, прячась за спину графа и прикрывая его с боков щитами.

Из-за удара артефактами, левый слизень потерял направления и на подкашивающихся ногах пробежал мимо, горилла даже не замедлилась и сходу нанесла удар лапой по выставленному графом магическому щиту. Удар получился смазанным, потому что в этот момент другой слизень влетел в спину ракоголовому и вжал его в щит.

Артуа увидел черный безжизненный взгляд из глаз над усами, ощутил, как продавливается щит от демонов и разрядил еще один артефакт веры, мгновением раньше сняв защиту. Ударивший из ладони луч, толкнул гориллу назад на слизня.

- Назад! – зарычал граф, пытаясь разорвать дистанцию.

Охотники пропустили и Гриль сильным движением вогнал копье обезьяне живот, где виднелись шрамы от веры. Наконечник вошел на пол ладони, а демон махом руки выбил древко у человека. В него тут же прилетел второй удар от Нарда в голову, попав точно в пасть, расположенную под усам. Демон перехватил копье, шагнул к охотнику и вновь наткнулся на магический щит Артуа. На пришельца посыпались удары мечом и палицами, сбивая ему попытки атаки и дезориентируя. Люди лупили на максимальной скорости, пытаясь не дать развернуться не убиваемому существу в полную силу.

Слизняки, бестолково вертевшиеся рядом начали приходить в себя. Граф улучил мгновение и использовал знания демонов, чтобы одна из этих тварей укусила хвост. Заклинание мгновенно сформировалось, но ни на кого не подействовало.

- За щит и стреляй по слизням! – крикнул Артуа.

Охотники опять шагнули назад, оставляя графа напротив обезьяны и достали артефакты. Граф заблокировал магическим щитом неуверенный удар дезориентированного пришельца и нанес сильный удар в живот, пытаясь пробить поврежденную шкуру. Меч застрял, вонзившись на треть длины и Артуа не смог его выдернуть. Ему пришлось шагнуть назад, разрывая дистанцию и ставя щит под новый удар, когда рядом сверкнули активации артефактов.

Глава 13

Гриль бил в ближнего слизняка и его шар веры после взрыва полностью скрыл жирное тело за светящимися облаками. Нард ударил лучом приближающегося со спины демона, зацепил его глаз, располосовал грудь и бок, но половину энергии выбросил в пустоту, не удержав фокус на цели. Молчаливый слизень, рывком сократил дистанцию и снес охотника, накрыв его собой по грудь. Это произошло в метре от графа, и он метнулся вбок, уходя от очередной атаки гориллы и пытаясь достать новый артефакт.

Раздался крик ужасной боли, когда слизень стал с огромной скоростью растворять тело Нарда, пытаясь быстро поглотить его энергию и откусить часть души. Гриль метнулся туда в отчаянной попытке помочь, но обезьяна перехватила его и несильным движением зацепила щит. Пальцы демона вспороли металл, как туалетную бумагу, человека рвануло за махом руки и отшвырнуло на несколько метров. Вращающееся тело с силой приземлилось на подтаявшую почву и застыло без движения.

Артуа обнаружил, что у него не осталось сильных артефактов веры и бросил в сторону погибающего Нарда охапку контактных амулетов. Связанные в клубок они влетели в голову слизня и разом разрушились от контакта с эманациями нижних планов. Брызнувшая во все стороны вера щедро залила демона, прожигая глубокие шрамы в его теле. Задергавшийся слизень судорожно пытался восстановить свою целостность, но не удержал энергетические потоки и начал распадаться, засыпая затихнувшего Нарда прахом.

Граф уже не видел этого, потому что вполне пришедшая в себя горилла с усами пронзительно свистнула и бросилась на Артуа. Меч уже был вытащен и валялся где-то далеко. Второй слизень вяло трепыхался, потихоньку дымясь чернотой со всей поверхности тела.

Граф хладнокровно встретил противника блоками браслета, постепенно отступая. Подгадав момент, он закидал его оставшимися контактными амулетами, половина из которых не активировалась, а остальные лишь ненадолго приостановили противника. Заряд веры в браслете щита, благодаря которому магия не распадалась при столкновении с демонами, показал дно. Несколько ударов и у Артуа не останется защиты, а силу этих ударов он хорошо оценил на примере судьбы Гриля.

Граф понимал, что жить осталось совсем недолго и потянулся к дару. Ничего не оставалось, как использовать то, что всегда помогало в крайних ситуациях. Артуа четко представил звенящие в душе осколки, их связь с нижними планами, отбил очередной удар и ткнул в ответ кинжалом, прыгнул назад, сформировал желание уничтожить саму суть, противную материальному миру, вновь выставил щит.

Последние секунды сражения растянулись в вечность. Граф напитывал свое желание искренними чувствами, концентрировал мысли только вокруг идеи уничтожить врага-демона, ощущал, как магия бьется в барьер воли, стремясь помочь и реализовать представленное. С обжигающим эффектом распался браслет защиты, демон шагнул ближе, не обращая внимание на угрозу кинжалом и Артуа выпустил из себя магию.

В это же мгновение он почувствовал, что стоящий напротив враг тараном влетел в его суть, снося все барьеры и ломая сформированные представления, которые должен заполнить дар. Демон оказался не менее разумен, чем пришелец-командир из старого графства, но не имел даже намека на возможность понимая человеком. Абсолютно иная система ценностей и жизненных ориентиров, логика, использующая чуждые людям понятия, преобладающие надо всем голод и жажда стать наполненным.

Прошла секунда, пока Артуа мог удерживать сопротивление и его выбросило во внутренний мир. Здесь, казалось, замерло время. Черные полосы, протянувшиеся к его сути, застыли на пол пути и граф осознал, что сейчас происходит. Эта тварь не пыталась взять его под контроль или пленить. Она хотела забрать его душу, очистить ядро от накопленной кармы и выплюнуть не перевариваемую часть в пустоту между мирами. Что будет с ним дальше никто не знал, да и не будет его личности как таковой. Не останется даже частицы, все будет поглощено и усвоено ради чуждых целей.

Это понимание начало наполнять страхом, но спокойствие, настигающее Артуа всегда в критической ситуации остановило деструктивное чувство. Вместо этого в графе вспыхнуло нежелание отдавать себя, а затем появилась ярость и готовность к битве. Время сдвинулось и черные полосы, ускоряясь, поплыли к центру внутреннего мира. Артуа ощутил, как их приветствуют осколки зла и провалился еще глубже, оказавшись у своей души.

Знакомое пространство со светящимися облаками и разноцветными полосами магии. Дискомфорт от проявленной частицы зла, которая оказалась в активно работающей части души. И невозможность сражаться с вторжением демона, пока не уничтожишь этот осколок.

В бешенстве от такой ситуации, Артуа рванул в сторону дискомфорта и боли, разом преодолев весь путь и оказавшись перед частицей мрака. Увидев ее, он вложил до капли волю в ее уничтожение. Метнувшиеся цветные полосы охватили осколок и сжали его, пытаясь разрушить, но уперлись. Давление Артуа на клубок не приводило к результату. Более того, он начал расти назад, как будто изнутри его распирало. Окружающее начало колебаться, а магия не могла ничего сделать с осколком.

Беспомощный граф вспомнил, что ему говорили церковники – обращение к Создателю уничтожит зло. И тогда Артуа взмолился, прося неведомого, чье проявление он видел каждый день, уничтожить следы демонов внутри. Граф на секунду ощутил облегчение и присутствие рядом бесконечности, что вмещает все мироздание. Завороженный этим Артуа замер и вечность ушла. Вновь тряхнуло внутренний мир, но теперь это было не важно. Графа накрывал след великого присутствия, и он осознал, что его дар является частью той бесконечности. Он понял, что делать.

Артуа прям из глубины души позвал свою магию и та ее часть, которая начинала наполнять контуры, разрушенные демоном, возникла перед графом. Маг коснулся ее и попросил убить чуждое, что находилось в клубке перед ним. И дал ей представление, как это сделать, вспомнив свет веры, что помогала храмовнику, напитывала артефакты и уничтожала демонов.

Пришедшая из вне магия коснулась одной из полос, ведущих к клубку с осколком и превратила ее цвет в режущий глаз белый. Несколько других линий, выходящих из клубка, сменили свой цвет на такой же и сжали осколок внутри. Секунда и вспышка света показала, что частицы зла больше нет, а граф ощутил новое.

Вместо потока чужой информации его наполнило ощущение гармонии с магией белого цвета. Он легко смог представить, как можно использовать эту силу для формирования нескольких заклинаний и его пинком выбросило на уровень выше к сознанию.

Черные линии уже приближались к его сути и Артуа не задержался с ударом. Новое понимание магии открыло его канал маны на максимум, а сформированная конструкция воли создала купол из белого света, который отсек и развеял чужие щупальца. Граф испытал радость от произошедшего, но затем его мана иссякла. Артуа потянулся к барьеру воли, который отделял вместилище дара и нашел привычную силу за ним, но там не было больше энергии белого цвета. Зато она была вокруг в виде барьера. Граф, ощущая непередаваемое чувство легкости контроля над ней, собрал эту особую силу рядом с собой и вышел в обычный мир.

На расстоянии вытянутой руки от него находилась башка рака и таращилась черными глазами. Артуа без раздумий приставил свою руку к животу демона и выпустил белую силу. Плотный поток энергии ударил частично заросшие раны и прогрыз ход внутрь, расплескиваясь в стороны. Изнутри навстречу силе хлынули сверхплотные эманации тьмы и истончили входящий свет. Несколько секунд энергии сражались друг с другом, а горилла оглушительно свистела, скованная болью от разорванных энергетических структур. Затем из ее поясницы вырвалась струйка белого дара и расширяя дыру разрослась до размеров апельсина.

Артуа почувствовал, что энергия тратится в пустоту и отпрыгнул на несколько шагов назад, ставя перед собой барьер от тяжелых эманаций демона с помощью новой послушной маны. Это едва не стоило ему жизни. Прекратившееся катастрофическое разрушение тела позволило противнику нанести удар вслед. Барьер в этом месте погнулся, но устоял, а граф еще сместился назад, сосредоточился, сжал остатки маны в мяч и метнул его как камень в голову демона.

Заторможенный противник не пытался уклониться и снаряд пробил его голову, после чего потерял стабильность и развернулся в потоки энергии. Столкновение противоположных сил ударило в барьер графа, снесло его на мага и все вместе отбросило на десяток метров. Летящий Артуа успел понять, где находится низ и сгруппировался при падении. Удар выбил из него воздух, он несколько раз кувыркнулся и замер.

Гудящая голова некоторое время соображала, что надо сделать, затем граф активировал лечилку и пришел в себя. На месте демона стояла медленно разваливающаяся фигура без головы, испускающая в небо мощную струю густого дыма. По мере обращения тела в пепел, струя редела и через десяток минут все закончилось.

Пока демон распадался, Артуа подошел к лежащему без сознания Грилю, вытащил у него артефакт веры и добил второго слизня. Потом стащил щит с охотника, вправил ему сломанную руку и активировал лечилку. Ожидая окончания действия артефакта, он смотрел на распадающегося демона и не верил, что все закончилось. Они победили.

Посмотрев на бессознательного Гриля, Артуа оставил его на месте и пошел к месту гибели Нарда. По пути он попытался запустить свой радар демонов, но не смог сконцентрироваться правильно и бросил эту затею. Испытывая опустошение после победы над врагом, он чувствовал, как моральная усталость охватывает его, но старался не поддаваться ей.

От Нарда осталась голова, верхняя часть груди и левая рука. Остальное тело частично растворилось и только кости немного сохранили свою форму. Кучу праха от слизняка, наваленную сверху, разметало предыдущим взрывом и Артуа хорошо видел, что стало с его товарищем. Испытывая тошноту, он немного постоял над ним, не зная, что делать и пошел искать меч, который демон выбросил в сторону.

Быстро его обнаружив, граф огляделся в поисках лошадей и нашел только свою, которая была привязана, а четвероногие охотников, с которыми они валили колонны, умчались, как только появились демоны. Артуа с удивлением обнаружил, что у него нет указателя. Прорванная броня на груди не ощущалась, и он с трудом вспомнил, когда демон мог бы его достать. Вернувшись к месту сражения, он убедился, что это произошло, когда он на остатках энергии в магическом щите пытался выиграть время, чтобы заставить дар уничтожить противника. В какой-то момент, пришелец нанес удар, не заблокированный вовремя, и зацепил перевязь указателя, срезав ее как ножом. А еще граф обнаружил, что его амулет ближней защиты пуст. Эту штуку ему дали в монастыре, и она должна была защищать от неожиданной атаки, когда материальный предмет или агрессивная магическая конструкция начнут входить в тело. Непонятно когда, он отразил чужой удар и перестал работать.

Вернувшись к Грилю, он посмотрел на его порозовевшее лицо и потряс за плечо. Охотник открыл глаза, непонимающе взглянул на Артуа и, вспомнив происходившее, сел.

- Все закончилось, - сказал граф. – Нарда вытащить не удалось. Я убил демонов, и мы пока в безопасности, но надо уходить. Он там.

Показав на тело, Артуа встал и не оглядываясь пошел к лошади. Он слышал, как Гриль подскочил, замер и медленным шагом побрел к другу. Графу не хотелось видеть страдания, когда охотник осознает, что товарища больше нет, поэтому он занялся сборами. Быстро подобрав все необходимое вроде своего копья, арбалета и других вещей, он отвязал все еще нервничающую лошадь и проехал вокруг капища. Не увидев ничего требующего внимания, он вернулся к Грилю, который стоял над телом Нарда.

Спешившись, граф помолчал рядом и сказал:

- Без него у нас бы ничего не получилось. Я буду помнить о нем и расскажу о его подвиге. У него были дети?

Артуа знал, что семьей тот не обзавелся, но имел несколько подружек в разных городах, поэтому вполне мог оставить потомство.

- Да. Мальчонка от той письмоводительницы, про которую часто рассказывал, - глухо сказал Гриль, не отрывая взгляда от товарища.

- Расскажешь, где их найти, надо позаботится о его будущем, - печально произнес граф и посмотрел на охотника: - Гриль, надо идти. Скоро стемнеет, а здесь не то место, где можно обустроить лагерь против тварей.

- Да, командир, - отвернулся от останков охотник. – Не переживай, мы привыкли к смерти. А он только порадовался бы, если знал, что получится в таком замесе поучаствовать и победить. Я сейчас жетон вытащу и спалим тело. И палицу прихвачу, вечно натирал и таскал везде с собой. Его душу же не жрали?

- Нет, не успела тварь.

Поворошив среди остатков доспеха, охотник вытащил пластинку жетона, а Артуа поджег тело с помощью артефакта. Постояв минуту, они определили по следам, куда убежали лошади и двинулись туда. Это направление частично совпадало с курсом на границу королевства и была надежда, что транспорт удастся найти. По пути подобрали скинутые припасы и нагрузили оставшееся копытное, которое послушно двигалось в поводу.

Через полчаса пути, следы животных потерялись, а с наступающей темнотой было рискованно разыскивать их вокруг. Решили двигаться в поисках места для ночевки и через часа два уже ставили лагерь и охранный контур. Гриль плохо работал рукой, лечилка не помогла полностью, и второй амулет решили применить на ночь. Вновь начала понижаться температура, граф уже настраивался на сложную ночевку, а Гриль, непривычно молчаливый, перераспределял вещи.

Ночью Артуа дежурил первым. Немного привыкнув к окружающему, он попытался поработать с новой гранью своей магии. Обратившись к дару, граф почувствовал, что может зачерпнуть белой маны, но ее очень мало. Она накапливалась в его внутреннем вместилище энергии, не смешиваясь с основной частью объема, но как происходило это разделение и с какой скоростью, было не понятно. Артуа не мог полноценно исследовать происходящее внутри, потому что необходимо быть в готовности к нападению нечисти, поэтому только отметил, что происходит с его даром и продолжил бдение.

За время дежурства и последующего сна ничего не произошло. Никаких тварей, демонов и даже обычных животных. С рассветом, они собрались, загрузили единственную лошадь и пешком двинулись назад. Грилю полегчало, и он уже вполне уверенно управлял рукой. Передвигаться на своих двоих было в чем-то легче, чем верхом, скорость стала ниже и появилось больше времени для наблюдения за окружающим, опасности, что лошадь понесет от испуга или сделает резкое движение в ответственный момент не было.

Артуа чувствовал двойственные чувства – облегчение от того, что он смог выжить и горечь от потери товарища. Они были не очень долго знакомы, но успели вместе многое пережить, и охотник безоговорочно поддержал его в этой опасной авантюре. Вина за его смерть частично лежала на графе, и он испытывал новое для себя чувство, когда подчиненный погиб, выполняя отданный приказ. Обстоятельства не давали возможности расслабиться и граф тщательно отгонял слишком сильные чувства, концентрируясь на выживании.

Они планировали дней за десять выйти к границе, а еще раньше можно было попасть в зону патрулей разведки. За время пути они трижды обнаружили тварей, но избежали с ними встречи, а к вечеру их ожидал сюрприз. С радостным ржанием к ним на встречу выбежал конь Нарда, покрытый, с одной стороны, царапинами. Обе стороны были счастливы встретиться. Для людей время путешествия должно было уменьшиться, а животное получило возможность вернуться к привычной жизни. Быстро осмотрев транспорт, товарищи прошли еще немного вперед и устроились на новую ночевку.

В этот раз морозы отступили и лошадям удалось дать транквилизатор. Граф взял вторую смену и ближе к ее середине обнаружил подкрадывающуюся нечисть. До нее было достаточное расстояние, поэтому Артуа пнул Гриля, и они вместе приготовились драться. Когда существо вылезло из-под крон деревьев и бросилось к ним, то получило два болта на встречу, один из которых попал в грудь. Артефактный снаряд перемолол внутренности твари, и та даже не смогла добежать. Выждав несколько минут и убедившись, что все хорошо, Гриль пошел спать дальше, а Артуа продолжил нести стражу.

Глава 14

За следующие три дня, количество монстров на пути становилось все больше, пять раз пришлось с ними драться, а дважды они спасались бегством. Лошади не подвели, но конь под Грилем захромал, повредив ногу в последней скачке, и они разгрузили его от лишней поклажи. Резерв необычной маны Артуа увеличивался, и он даже выделил время, чтобы подробнее изучить происходящее. Граф понял, находящаяся в его хранилище энергия постепенно преобразуется в эту новую разновидность, и они вместе существуют рядом. Он мог четко выбирать, к какой стороне дара обратиться и с белым цветом работать было очень удобно. Но, расходуя эту особенную часть, он не получал восстановления сразу, а происходило медленное преобразование привычной маны в эту.

Они возвращались тем же маршрутом, которым пришли к капищу. Перестраивать путь, чтобы сократить на день пребывание в диких лесах посчитали не целесообразным. Помимо риска ошибиться с новым маршрутом, они еще предпочли двигаться по знакомым местам, где известны особенности местности и примерно известно расположение монстров. Конечно, нечисть не всегда сидела на месте, но товарищи надеялись, что большинство тварей предпочитают оставаться в одной области, а не мигрировать постоянно.

Пятый день отметился потеплением и ледяным дождем. Под холодными потоками воды они двигались среди голых деревьев, ступая по звериным тропам и стараясь следить за обстановкой. Лошади начали поскальзываться в грязи к концу дня, поэтому решили встать пораньше, чтобы поберечь хромающего коня. Под непрекращающимся дождем разбили лагерь, как могли позаботились о транспорте и разыграли очередь дежурства. Они так поступали в последнее время, чтобы немного отвлечься от постоянного напряжения.

Охотнику выпало дежурить первым, а граф перед сном потратил час, чтобы подробнее проанализировать состояние своего внутреннего мира, после схватки с демоном. Его не беспокоили какие-то ощущения, но рассмотреть ближе возможные изменения было необходимо. Внутри Артуа встретил привычный вид, он прошелся по нескольким моментам, оценил реакцию дара на обращение, сформировал и развеял несколько конструкций. Все было в порядке. Выяснив все, что планировал, граф лег спать, подтянув поближе копье.

Проснулся Артуа от странного шелеста. Дождь уже не шумел по стенке палатки и даже отдельные капли на барабанили. Наоборот, стояла тишина, ветер не хлопал тканью и было хорошо слышно собственное дыхание. Прекратившийся шелест снова возобновился и граф аккуратно встал на четвереньки, осторожно выглянув в разрез входа. Часовой всегда находился с этой стороны, чтобы можно было проконтролировать его состояние перед тем, как вылезти. И сейчас Артуа хорошо разглядел Гриля, используя ночное зрение. Формировать его выходило практически без сознательных усилий, благодаря слишком частой практике в последнее время.

Тело сидящего охотника покрывали редким ковром крупные насекомые, размером кулак взрослого мужчины. Они держали расстояние друг от друга, но иногда соприкасались и тогда между ними проскакивала тусклая искра, сопровождаемая звуком шелеста, который и услышал Артуа. Гриль выглядел абсолютно целым, только глаза были закрыты и не видно дыхания. Граф оценил происходящее, осмотрел все, что мог увидеть из своего укрытия и начал готовиться.

Ему не было страшно, он не испытывал паники или сожалений. Только привычные в сложных ситуациях спокойствие и решимость действовать наполняли его. Тело стремительно согревалось от ускорившего работу сердца, опасность сдула сон и разум был ясен. Артуа необходимо было решить три задачи: выяснить, жив ли Гриль, что с лошадьми и узнать, где еще находятся эти насекомые.

Приготовив два артефакта, бьющих по площадям, бросив копье и щит на дне палатки, он первым делом просканировал своим даром охотника. Сформированное заклинание принесло ощущение стылых светляков, двигающихся по пустоте. Никаких признаков жизни граф не почувствовал. Мелкие твари также никак не прореагировали на Артуа.

Тогда граф запустил сканирование с артефакта и тот не показал никакой нечисти вокруг. Зато насекомые сбились с деловитого движения и стали бегать быстрее, увеличив число столкновений. Шелест зазвучал постоянно, а Артуа увидел в бледных вспышках лицо охотника. С учетом ночного зрения, света стало достаточно, чтобы хорошо его разглядеть. Оно было сведено судорогой, полностью белым и осунувшимся, как у человека голодающего месяц. Гриль погиб.

До последнего надеявшийся, что товарищ еще жив, граф испытал укол боли и гнева. Дикие земли легко забрали двоих людей, с которыми он вместе преодолевал тяготы и сражался. Очень захотелось сделать что-то разрушительное, чтобы и пепла не осталось вокруг. Сдержав необдуманные порывы, Артуа еще раз осмотрел все и не заметил насекомых больше нигде. Попытка расширить щель в пологе, чтобы посмотреть на лошадей привела к тому, что его рука на секунду покинула пределы ткани. Нервно двигающиеся по телу Гриля насекомые разом прекратили шелест. Граф, наконец увидевший лошадей, выяснил, что одна из них лежала на земле, а вторая застыла рядом и обе были покрыты тварями. На его глазах, они прекратили движение, наступила тишина и существа стали бледнеть, растворяясь в воздухе.

Артуа бросил взгляд на тело товарища и увидел, как на нем истаивают последние тела насекомых. Сосредоточившись, он быстро сформировал заклинание сканирования разума и отправил в область нахождения погибшего. В его сознании сразу вспыхнули мертвенные светляки – так проявлялись насекомые, ставшие невидимыми. Они начали двигаться по направлению к графу, очень шустро и все вместе. Граф не стал ждать, резко прервал сканирование, выпрыгнул из палатки и бросил с артефакта рой красных шариков. Те щедро засыпали место нахождения Гриля и взорвались ярким огнем.

Пламя за пару секунд охватило круг диаметром метров семь, подкатившись к самым ногам Артуа, а он метнулся назад в палатку, подхватил копье со щитом и сумку с припасами и выбежал с другой стороны. Отбежав в сторону, он запустил сканирование разума, пытаясь нащупать невидимых насекомых. Почти сразу обнаружил, как они уверенно бегут к нему, бросил на землю поклажу и использовал второй артефакт. В этот раз от него разошелся конус огня, перекрывая прямой доступ к графу. Вновь использовав сканирование, Артуа различил, что часть тварей угасает в огне, часть продолжает идти сквозь него, а большая группа обходит препятствие сбоку. На исследование области перед собой ушло непозволительно много времени, потому что заклятие имело узкую полосу распространения и граф обнаружил заходящих с фланга существ, когда они уже заканчивали маневр.

Подхватив вещи и на ходу пытаясь их закрепить удобнее, Артуа неторопливо побежал прочь. Он не мог сражаться с невидимками, заклинание для их выявления было не мгновенным и сильно истощало его психику. А их количество не было известно, чтобы можно уничтожить пару групп и быть уверенным, что все перебиты. Граф теперь знал их примерную скорость и планировал попробовать оторваться. А за жетонами Гриля и Нарда можно будет вернуться позднее, он не мог сейчас его забрать, слишком велик риск навсегда остаться вместе с товарищем.

Обогнув пламя, Артуа вышел на тропу, которую они приметили перед ночевкой и побежал, стараясь контролировать дыхание. Через каждые пять минут он останавливался и запускал поиск тварей из амулета, а также пробивал назад сканирование, пытаясь найти невидимок. Ничего не обнаружив, граф продолжал бег. Преодолев около трех километров, он пошел шагом, запаленно дыша и истекая потом. Последние минуты он хотел сбросить щит и копье, потому что против насекомых они будут бесполезны, но пересиливал себя, продолжая нести снаряжение.

Размышлять о произошедшем было некогда, все мысли сконцентрировались на беге и хоть каком-то наблюдении за местностью. Ночное зрение исправно работало, позволяя хорошо видеть, а в небе местами проглядывали звезды. Перейдя на шаг, граф немного успокоился и решил, что оторвался от преследователей. Он стал вспоминать, произошедшее в лагере и через некоторое время предположил, что произошло.

Невидимые для амулета и в обычном зрении твари подобрались к Грилю и смогли мгновенно его парализовать или убить. С лошадьми произошла та же история. Графа же спасла палатка. Возможно, они не почувствовали человека через ее ткань, может они ищут жертву с помощью тепла, а прошедший дождь охладил стенки, и они не заметили Артуа, не известно. А еще они реагировали на сканирование с помощью артефакта, поэтому пока надо отказаться от его использования, хотя бы на час. Иначе, они могут его найти, а уподобиться Грилю совершенно не хотелось. Подобраться к опытному охотнику и незаметно его обезвредить – это уровень какой-нибудь сильной или полуразумной твари, но не мутировавших насекомых.

Втянувшись в движение, граф прикинул, что сможет выбраться из диких земель, если будет вести себя аккуратно. Им оставалось дня два верхом, это же расстояние он пройдет за три. К тому же, вскоре начнется область, где разведчики границы ходят часто и повыбили локальную нечисть. Немного припасов и карта были в заранее приготовленном мешке, потому что каждую ночь они учитывали возможность поспешного бегства из лагеря. Оружие есть, остатки амулетов тоже. Арбалет остался на стоянке, но тащить еще и его было бы слишком тяжело.

Графа беспокоило две вещи: он не настолько опытен, как погибшие охотники и проблема с дежурством на время сна. Придется рисковать и положиться только на охранный контур, хотя даже наличие часового не спасло их от тварей этой ночью.

Рассвет встретил его в пути. Артуа было нелегко, но он предпочел двигаться, чем пытаться передохнуть и замерзнуть. Одежда была влажной после дождя, а вспотевшее после бега тело не добавило тепла. Пройдя без остановки до обеда, граф с удивлением обнаружил, что его магия немного оптимизирует процессы в теле и переход дается все легче с каждым часом. Повеселев от мысли, что он не упадет без сил где-нибудь в километре от границы, Артуа устроил привал.

Далее он двигался до самого вечера. Несколько раз замечал тварей и аккуратно их обходил, а одну пришлось обезвредить. В этот раз он попробовал использовать магию света, которая понемногу заполняла внутреннее хранилище. К его удивлению, вылетевший из ладони белый луч сжег встреченному монстру глаза и тот стал биться на земле. Добивать его граф не пытался, смысла большого не было, а риск получить рану из-за неожиданного движения противника присутствовал. Обойдя в стороне катающееся по земле тело, он продолжил путь.

На стоянку он расположился в том же месте, где они ночевали в первый раз, когда вышли с заставы вместе с дружественным отрядом. Значит, через полтора дня можно будет добраться до цивилизации, а сейчас уже начинаются земли, на которых меньше тварей. Это было отличной новостью для уставшего графа, который, несмотря на работу магии, полностью вымотался и сейчас просто сидел на бревне, бессмысленным взглядом уставившись на место для костра.

Стоянка была удобная, Артуа заночевал у подножия отвесной скалы, прикрытый от нападения сзади. Конечно, были монстры, способные спуститься по вертикальной преграде и упасть графу на голову, но он посчитал это приемлемым риском. К тому же, сначала им надо забраться наверх, а там делать нечего, скала голая относительно высокая, но маленькая по площади. Она являлась приметным ориентиром в этих местах.

Настроившись на полудрему, граф кое-как расположился на сыроватых ветках и приготовился к долгой ночи. Усталый организм требовал отдыха, но температура воздуха заставляла каждые полчаса двигаться, чтобы не околеть. Так Артуа и проводил время в странном состоянии на границе между сном и явью, периодически поднимаясь, проверяя округу, разминаясь и пытаясь дальше отдыхать. Утром он подскочил до рассвета, собрался и вышел. Впереди ждал конец дороги.

Сегодня тварей не встречалось. Когда же он после обеда запустил сканирование окрестностей, то на границе дальности обнаружил засветку союзника. Каждый жетон, выдаваемый уходящим в дикие земли, содержал вкрапление сплава, хорошо видимого в области действия заклинания. Это позволяло найти погибших или отбившихся от отряда, а также не стрелять по шевелящимся кустам, если за ними находится не тварь, а разведчик. «Патруль. Наконец-то», - отстраненно подумал Артуа и почувствовал, что начинает расслабляться. Спохватившись, он волевым усилием заставил себя прекратить и подумал, кого сейчас увидят солдаты.

За дни путешествия, его одежда получила очень непрезентабельный вид, он оброс, был грязен лицом, от него воняло. Бросив копье, граф вытащил флягу и наскоро умылся. Окинув снаряжение взглядом, он махнул рукой на свой облик и постарался собраться. Длительное путешествие в неосвоенных землях подходило к концу и для дальнейшего выживания необходимо поведение не охотника, но дворянина. У Артуа ранее было достаточно времени, чтобы осознать, сейчас он в глазах церкви и короны предавший доверие преступник. И только от его поведения будет зависеть, как с ним станут обращаться обычные солдаты – как с аристократом перед судом или как с висельником.

Когда головной дозор достиг графа, то армейцы увидели уверенного дворянина, в одиночку выжившего среди опасностей и спокойно ожидающего попавшийся на встречу отряд. Притормозив, они оценили обстановку и приблизились.

- Я граф Артуа Светлый, возвращаюсь к границе. Мне нужен командир отрада, - не стал дожидаться вопросов маг.

- Они сейчас подойдут, - немного растерялся от властного тона разведчик. – Вы один, ваше Сиятельство?

- Да. Отряд погиб.

Больше у него не стали ничего спрашивать, хотя Артуа видел горевший огонь любопытства в их глазах. Разговаривать с ними и выяснять новости он не стал. Сейчас за графом не было реальной силы, говорить, что он полномочный представитель короны и церкви не имело смысла, поэтому он отталкивался только от собственного титула и старался придать значимости себе. Спускаться на уровень солдат в такой ситуации было не допустимо.

Один из всадников остался с ним, а другой поскакал назад, хотя большого смысла в этом не было, Артуа уже слышал шум приближающегося подразделения и различал их тени за голыми деревьями. Через некоторое время, около полусотни человек выехали из-за пологого поворота и остановились, а к графу подъехали четверо. Он узнал командира, тот присутствовал в форте, когда Артуа прорабатывал маршрут, и дал несколько правильных замечаний.

Спешившись, офицер поприветствовал Артуа и сообщил:

- Ваше Сиятельство, всем пограничным войскам отдам приказ немедленно сопроводить вас в ближайший укрепленный пункт на границе.

- Хорошо, - величественно кивнул граф, - сопровождайте. Вы займетесь этим лично или выделите людей?

Командир задумался, а затем спросил:

- Ваше Сиятельство, вы не будете пытаться… эээ… покинуть ваше сопровождение?

- Не буду. Я несколько дней пробиваюсь к королевству не для того, чтобы развернуться на границе обратно. И не беспокойтесь, сведения, которые я должен доставить церкви и короне абсолютно не предполагают, что их носитель должен скрываться.

- Тогда, с вашего позволения, я выделю пятерку всадников и своего заместителя, чтобы сопроводить вас.

- Хорошо.

Уже после того, как отряд разбился на две части, а графу выделили лошадь, офицер подобрал момент, когда рядом никого не было и спросил:

- Ваше Сиятельство, ваша миссия удалась?

- Да. Гриль и Нард остались там, но мы сделали то, что необходимо.

- И оно того стоило?

- Жизни граждан королевства и весь юго-восток? Да.

Не ожидавший, что речь будет идти о таких масштабах, командир отряда удивленно поблагодарил за ответ и отдал приказ двигаться дальше. А Артуа с сопровождением поехали назад.

В этот день достигнуть заставы не удалось, хотя она уже была рядом, но для безопасности разбили ночью лагерь. В этот раз Артуа смог выспаться, отдохнуть и привести себя в хоть какой-то порядок перед встречей с цивилизацией. На следующий день утром они достигли заставы.

Эпилог

Перед Артуа стояла дилемма. Он не знал, можно ли ссылаться на святого Живеля при объяснениях о причинах, побудивших бросить все и отправиться в дикие земли или нет. Если рассказать все как есть, то это решит основной вопрос – почему он уехал, не ставя никого в известность. Но не будет ли это нарушением планов святого или тех сил, которые он представляет? Способ, которым информация о демонах была передана графу и окружающая это событие тайна, говорили о не простой ситуации в церкви.

Когда отряд добрался до заставы, Артуа выяснил, кто из начальства на месте и потребовал незамедлительной встречи. Его проводили к коменданту, где уже присутствовали местные служитель, одаренный и старший офицер корпуса зачистки, случайно оказавшийся в укрепленном пункте.

Уверенно зайдя в кабинет и не обращая внимание на позывы тела привести себя в порядок, Артуа аристократически расположился на табуретке и за пятнадцать минут рассказал все произошедшее после ухода в дикие земли. Слушали его не перебивая, хотя в глазах некоторых присутствующих плескалось недоверие и все сильно возбудились к концу объяснений. Дальше граф провел с ними всего лишь час, пока ответил на все вопросы, кроме тех, которые касались событий за пределами границы. В конце концов, переглянувшись с другими присутствующими, комендант подвел черту:

- Ваше Сиятельство, известия, что вы принесли, очень важны и у нас уже есть видение дальнейших действий. Вам сейчас предоставят целителя и возможность передохнуть. Вы являетесь героем, без всяких сомнений. Что же распоряжений о действиях в отношении вас, то мы получали последовательно несколько разных формулировок. Крайняя из которых говорит о том, чтобы оказать вам помощь, сопроводить в безопасное место и немедленно известить столицу. Это уже сделано.

- Несколько формулировок? – переспросил граф, вопросительно двинув рукой. – А какие еще были?

- Ммм… Начиная от поиска свободными силами и заканчивая заключением под стражу или уничтожением, если это невозможно, - испытывая некоторую неловкость сказал комендант.

Артуа кивнул, принимая объяснения и распрощался с остальными. Вызванный секретарь прикрепил солдата для сопровождения, и они отправились в направлении целителей.

После того как стемнело, Артуа пригласили к дальсвязи, где он имел беседу отцом Гифусом. Прежде всего графу сказали, что святой Живель несколько дней назад сообщил, что именно по его рекомендации представитель короны и церкви сорвался в дикие земли. О сути этих рекомендаций святой ничего не говорил и на последующие вопросы отвечать отказался. Теперь же от Артуа требовались подробные пояснения по его поступку, для чего ему следовало незамедлительно прибыть в столицу графства Землероев, где с ним встретится брат Ракиш, помощник брата Мориса. А сейчас необходимо кратко рассказать о произошедшем.

Граф за полчаса уложился в изложение событий за границей, никак не комментируя встречу со святым. Это он хотел предварительно обдумать, чтобы решить, что стоит рассказывать. Отец Гифус, в свою очередь, не задавал вопросов по этой теме, сосредоточившись на путешествии к двойной скале. Составив общую картину, глава монастыря сказал, что с графа снимается статус посланника короны и церкви, о чем ему в ближайшее время официально сообщат. Сославшись на неотложные дела, Гифус распорядился выдвигаться на следующий день и закончил общение.

***

В ночь накануне выхода Артуа вновь увидел старую знакомую. Джариш находилась в паре метров от него, с раздражением и злобой глядя на червяка, который вмешался в выверенные планы. Обстановка вокруг не просматривалась, все скрывалось тьмой, но фигура демоницы прекрасно подсвечивалась. Та раздраженно и порывиста дернулась к графу и реальность сна смазалась разводами, заклубилась мутью, тяжко выпуская мужчину в реальность. Артуа вскинулся на кровати, ошалело обвел взглядом комнату и зло выругался. Больше он не сможет бояться эту темную братию, после того как убил нескольких из них, граф понял, что страхи прекрасно дохнут. В следующий раз, если они встретятся, эта тварь получит по полной!