Демоны

Пленник-беглец-котик

Он очнулся, лёжа на сыром и холодном каменном полу, обагрённом кровью. Было темно, только благодаря своему острому зрению он оглядел камеру, в которой находился. Койка, стол, стул и параша. Позади решётка. За что его упекли?

Да бы хотя бы понять, кто он такой вообще, где находиться и что вообще происходит. Абсолютный вакуум в голове, вообще ничего. И шумело, сильно хотелось спать. Но это крайне сложно в таком некомфортном положении на каменном полу. И с таким чувством тревоги.

Пахло кровью, потом, грязью, камнем и сыростью. Нюх острый, можно различать мельчайшие оттенки запахов.

Было холодно, и не замёрз он потому лишь, что был покрыт тёплым плотным мехом.

Лёжа на полу, помимо шума в голове, было слышно шум земли. Наверное, это вулканическая активность, грунтовые воды или где-то водопад, хотя неизвестно. Вообще ничего неизвестно. Кто он, откуда, как сюда попал? Известно лишь, что Он – это именно он и обладает специальным устройством для оплодотворения тех, кто она. И эти те, кто она, потом из-за этого делают других таких тех, кто она или он. Вот что известно.

А ещё сами эти рассуждения, надо полагать, тоже не на пустом месте взялись. Иногда в голове они оформлялись с помощью слов. А слова эти, надо полагать, какого-то языка какой-то цивилизации…

Но вот какой, откуда всё это – неизвестно. Абсолютная пустота. И шум. При попытке вспомнить хоть что-то, сознание теряется, и любое мысленное усилие отзывается болью.

Острый слух позволил различить какие-то голоса, на гране слышимости. Они о чём-то раздражённо дискутировали. Но при попытке вникнуть в смысл – опять помутнение.

Движимый одним лишь примитивным инстинктом выживания, пленник поднялся с холодного пола, намереваясь лечь на койку, коя явно лучше подходит для отдыха и восстановления сил. Глова кружилась, но удержался на ногах и твёрдо пошёл к цели. Постепенно, благодаря улучшению кровообращения, стало чуть легче, но по-прежнему смертельно хотелось спать.

По пути осмотрел себя. Четыре конечности, прямоходящий шерстистый зверь. На лапах по четыре пальца с когтями, один большой палец противопоставлен трём другим. Длинный шерстистый хвост, который хорошо управляется и иногда может послужить дополнительной конечностью.

Одет в старый, грязный, рваный балахон. Койка тоже была грязная и воняла потом. Но выбирать не приходилось, и пленник обессиленно завалился и в позе эмбриона заснул.

Когда проснулся, чувствовал себя гораздо лучше, но память не вернулась. Даже собственное имя не вспомнил.

Выспался, но теперь хотелось пить и есть. И откуда-то он знал, что помимо этих стен есть другие, более приятные места.

Оставив попытки что-либо вспомнить, сосредоточился на том, как вырваться из клетки. Встал, начал осматриваться. Подошёл к решётке с дверью. Для верности попытался открыть. Надавил изо всех сил, в ту и другую сторону. Ничего. Заперто на совесть.

Пытаться выбить дверь не стал. Изредка за решёткой слышались голоса. Надо полагать, это те, кто не горел желанием его отпускать. Скорее наоборот, сделают больно при малейшем шорохе.

Возможно, у пленника развилась клаустрофобия: находиться в этой камере становилось невыносимо.

Осмотрел замок. Простой, грубый и надёжный. Голыми руками (или лапами) с ним ничего не сделать, а вот если найти что-то вроде отмычки… Он не выглядит слишком уж сложным.

За решёткой стояло ведро. С ручкой. Не так далеко, можно дотянуться. Возможно, это шанс.

Пленник присел, протянул свою шерстистую руку (или лапу?) через решётку. Руки дрожали. Если сейчас его заметят – скорее всего, руку отрубят.

Схватил ведро за самый край. Тихо, стараясь не привлечь внимание, поставил ведро поближе. Просунув вторую руку, стал изо всех сил расшатывать ручку ведра, пытаясь отломать. Получалось плохо. Едва не взвыл от отчаяния.

Приложив огромные усилия, согнул ручку, повернул, и мощным рывком оторвал её с одной стороны. Без шума не обошлось. Оставалось надеется, что пока супостаты слишком заняты.

Аналогично оторвал с другой стороны. Шум пронёсся эхом по коридору подземелья.

Как ни старался не слишком сильно радоваться, дабы затем не разочаровываться, в глазах помутнело от эйфории.

Встал и подошёл к двери. Голоса то затихали, то снова были слышны. Протянул руку за решётку. Когда уже подносил импровизированную отмычку к замочной скважине, прикидывая, как открыть, замер: послышался душераздирающий, отчаянный крик. Но он не смог заглушить омерзительный лязг стали, разрезающей живую плоть, и журчание брызгающей крови.

Пленник похолодел.

Стараясь быть спокойным, сунул отмычку в замочную скважину. Это первый и последний шанс: если отмычка застрянет, сломается или ещё что – пленник либо останется здесь навсегда, либо его также прирежут неизвестные злодеи.

Хотя они могут явиться в любой момент. Всеми силами стараясь подавить своё волнение, пленник попытался провернуть отмычку. Ничего. Изменил положение отмычки. Снова попытался провернуть, и снова ничего.

Скрежет замкового механизма отзывался замиранием сердца. Пробовал ещё и ещё, появилась надежда на спасение.

Тем временем в нос ударил острый и страшный запах.

Запах крови.

Слышались шаги, затем скрип ржавых петель, душераздирающий крик, лязг металла и омерзительное чавканье. Ещё одна смерть.

Наконец, замок щёлкнул, и дверь поддалась. Но было поздно. Шаги приближались, запах крови усиливался, вскоре показался злодей.

Это был прямоходящий бесхвостый и бесшерстый примат, в металлических доспехах и с широким окровавленном мечом в руке.

Дверь была всё ещё закрыта. Пленник чуть отошёл назад. Злодей сказал со звериным оскалом:

— Прости, придётся тебя… Как бы это сказать… Усыпить. Но, видишь ли, мы народ не богатый, пользуемся подручными средствами. Мы закрываемся, содержать вас больше нет денег. Передавать кому-то—лишний геморрой, за который никто не заплатит. Спишем всё на бандитов. Ничего личного, просто бизнес…

Пленник очень смутно понимал смысл этих слов, вернее практически ничего не понял. Не только из-за практически полного отсутствия памяти, но и из-за того, что это был другой язык, чем тот, на котором иногда формулировались мысли в его голове. Хотя и этот язык тоже откуда-то был знаком, только куда хуже.

Злой примат, тем временем, подойдя к двери, взял с пояса связку ключей, поднёс к замку.

Пленник со всей силы оттолкнул дверь, та ударила злодея. Пользуясь его кратковременным замешательством, пленник бросился на него разъярённым тигром, движимый одним лишь желанием выжить.

Схватил за запястье руку, в которой было оружие, второй лапой подхватил под пах и, теня второй лапой за запястье, перекинул через себя.

Злодей шмякнулся о каменный пол, едва успев вскрикнуть. Возможно, сломан хребет. Звон доспехов прокатился эхом.

Сразу же показался следующий недоброжелатель. Точно такой же, разве что лицо другое.

Он громко закричал, созывая подмогу. Затем яростно бросился в атаку.

Пленник отскочил назад, избегая удара меча.

Острейший клинок с угрожающим свистом рассекал воздух. Враг размахивал им, намереваясь безжалостно покромсать пленника.

Но тот не собирался умирать. Подгадав момент, он молниеносно подскочил к супостату, схватил за вооружённую руку, вторую лапу сжал в кулак, обрушил несколько страшных ударов по физиономии, превратив её в кровавое месиво.

Тем временем уже размахивался мечом следующий враг.

Пленник с кошачьим проворством увернулся, подскочил, схватил за запястье, затем порвал горло когтями.

Сам ужаснулся собственной жестокости. Но времени на самоедство не было: тут же размахивался мечом ещё один.

Пленник снова увернулся, юркнув в сторону, нагнулся, подобрал клинок поверженного врага.

Враг уже обернулся на него, снова занося меч для удара.

Пленник парировал удар его меча подобранным мечом убитого. Звонкий лязг металла ударил по ушам и пронёсся эхом. Враг чрезвычайно силён.

С ужасом для себя пленник услышал топтание ног. Огромного множества ног. И лязг извлекаемого из ножен металла. Огромного количества острого металла.

В другой руке врага был круглый щит. Он пытался нанести удар ребром. Пленнику хватило реакции увернуться. Затем он, схватив врага за руку с мечом, вонзил свой меч в бок супостата. Раздался ужасающий хрип умирающего.

Пленник спешно подобрал левой рукой щит поверженного врага. Им сразу же пришлось парировать удар очередного злодея.

Больше не было страха. Подсознание отключило его. Бежать некуда, сейчас либо он их, либо они его. Шансы ничтожно малы, и думать сейчас вредно.

На одних рефлексах зарезал супостата. Откуда эти рефлексы – это прояснит потом, если выживет.

Впереди были враги, облачённые в металлические доспехи.

И со взведёнными арбалетами.

Пленник торопился, не желая стать подстреленной дичью. Прикрываясь щитом, нёсся на стрелков. Болты пробили железный щит насквозь, застряв в нём.

Стрелки пятились, обнажая мечи. Пленник сам не заметил, как как проткнул первому шею, между закрытым шлемом и кирасой, прикрываясь щитом от ударов второго врага.

Раздалось противное чавканье, когда пленник извлекал клинок. Срезу же перевёл это движение в замах. Со всей силы ударил второго врага, тот парировал. Пленник ударил врага ребром своего щита, на время ошеломив, затем так же зарезал.

Нюх очень чувствительный, от острого запаха крови глаза слезились. Но сосредоточился только на схватке, всё прочее перестало существовать.

Пленник, или, скорее, беглец, к счастью для себя, оказался чрезвычайно быстрым и ловким. Он метко попадал в бреши меж латами. Враги падали замертво один за другим.

В какой-то момент он с истинно-кошачьей ловкостью, уворачиваясь от летящих в него болтов и стрел, прыгнул в сторону, перелетев через низкое ограждение, расположенное по бокам, стремглав побежал вперёд, мимо колонн, обойдя врагов с фланга.

Вероломно зарезал одного сзади, не успевшего обернуться.

Краем зрения заметил резкую вспышку света. Рефлекторно пригнулся, прикрываясь щитом.

Нестерпимый жар объял его, даже вскрикнул. Щит сильно нагрелся, обжигая лапу, только теплоизолирующий мех спасал.

Это был маг, вооружённый магическим посохом и бритвенно-острым кинжалом, в устрашающей металлической маске и в лёгких чёрных доспехах поверх чёрной же кольчуги. Из посоха он метал пламя в беглеца. Как работает эта магия, беглец не знал, да и не так важно это.

Беглец подбежал к нему, блокировал удар его кинжала, затем ударом снизу вверх пронзил голову.

Его действия происходили незаметно для его сознания. Он лавировал меж противниками, ускользая от их разящего металла, стрел, болтов и струй магического пламени. Не считал, скольких он заколол, скольким снёс голову, скольких забил ребром щита, а сколько сами сбежали. Он рвался на свободу. Откуда-то он знал, что где-то есть другой мир, без решёток и надзирателей, почему-то решивших прикончить пленников…

С боем он прошёл через несколько дверей. Вышел в большое круглое помещение. Почему-то казалось, что следующая дверь – ведёт на свободу.

Но к ней ещё нужно добраться. Не смотря на огромные потери, враги не желали отступать. То ли из принципа, то ли из злости, то ли из-за каких-то меркантильных интересов, то ли из-за великой своей душевной чёрствости.

Они встречали беглеца перед лестницей, что вела наверх, к той самой двери. Со взведёнными арбалетами. Вот ведь гады. А ведь беглец вовсе не хотел никого убивать. Если бы была возможность договориться – договорился бы. Но из-за амнезии он не знал, как и что говорить, да и речь понимал смутно. Но, похоже, супостаты всё равно к диалогу не расположены.

Ловя на бегу смертоносные болты щитом, уже и без того ими утыканного, а от других уворачиваясь, беглец яростно вступил в ближний бой. Враги, обнажив клинки, встретили его смело. Каким бы беглец не был сильным бойцом, он давно должен был выдохнуться, да и кровью он истекал, задели его во многих местах.

Лязг металла проносился эхом, отражаясь от каменных стен.

Беглец напряг все оставшиеся силы, самые последние резервы организма. Каждое движение давалось с чудовищным усилием воли. В глазах мутнело, сознание понемногу меркло.

Почти в беспамятстве, не помня себя, беглец всё-таки вышел победителем и из этой схватки. Тела супостатов рухнули на пол. Беглец, еле-еле держась на ногах, прилагая немыслимые волевые усилия, ковылял дальше, вперёд, покидая это страшное место. Ступенька за ступенькой, поднялся по лестнице и, наконец, оказался перед той самой дверью, через щели которой пробивался яркий свет.

Отворив оную, зажмурился, не выдержав ослепительного света. Одновременно повеяло свежестью и приятной прохладой, что немного взбодрило.

Нюх уловил приятный запах пыльцы, хвои, деревьев и многого другого, характерного для дикой природы смешанных лесов.

А слух уловил пение птиц, шелест листвы, шум ветра, скип деревьев и, помимо всего прочего, журчание воды и шум водопада.

После того, как зрение адаптировалось, взору предстал прекрастнейший летний пейзаж. Прямо перед выходом протекает река с водопадом чуть выше в стороне. Солнце необычно крупное, достаточно ярко освещает землю, периодически скрываясь за облаками. Беглец раскрыл пасть и округлил глаза, поражённый красотой природы. Затем его захлестнули доселе сдерживаемые эмоции. Это и горечь с чувством вины за совершённые убийства; и радость от того, что остался цел, и страх от того, сколько раз был на волосок от смерти; это и обида: почему его хотели убить? Что он сделал? Даже если и что-то сделал, то не помнит этого.

Он ревел, как младенец.

Но вскоре взял себя в руки, собрался. Вокруг может оказаться ещё много желающих его прикончить. Беглец перевязал раны оторванными кусками своей и без того рваной одежды. К счастью, крупные сосуды не задеты, и кровь хлестала несильно.

Там, позади, в мрачном здании, осталось много ценных вещей: оружия, одежды, еды и, возможно, лечебных зелий. Но возвращаться в это страшное место не стал: от него хотелось оказаться как можно дальше.

Спустился к реке. Присел, умылся, попил воды. Только сейчас понял, насколько хотел пить, чуть не умирал от жажды. Вода казалась очень вкусной и приятно-прохладной.

Увидал своё отражение на колеблющийся водной глади. Человек с кошачьей мордой, весь покрытый плотным коричневым мехом, сине-зелёные глаза, острые ушки на макушке.

На голове наблюдаются старые следы ушибов и кровавых подтёков. Вид усталый и измученный, что неудивительно.

На другом берегу была видна деревянная хижина, разрушенная так неудачно упавшим массивным деревом.

Вода обволокла приятной прохладой, несмотря на то что раны отозвались вспышкой боли. Было мелко, но течение чрезвычайно сильное.

Однако без особых усилий перебрался на тот берег. Пришлось немного проплыть, а плавать он умел, как оказалось, замечательно.

Выйдя из воды, оказался в высокой траве, пахнущей зеленью. Здесь довольно громко стрекотали сверчки.

А из хижины доносился запах гниющей плоти.

Зайдя в неё, обнаружил мёртвого примата, пришибленного деревом. Вернее, человека: они почему-то очень обижаются, когда их называют приматами или, тем более, обезьянами.

Но мёртвому уже всё равно.

В хижине обнаружилась еда: немного фруктов и сухарей. Беглец собрал её в льняной мешок, валявшийся здесь. Возле трупа лежала какая-то книжка. Отойдя в сторону, ради интереса открыл её и начал читать. Буквы складывались в слова с тяжёлым умственным усилием, аж чувствовалось бурление в голове.

Похотливая древнианская дева, страница третья.

Вертихвостка: Разумеется, нет, добрый сэр! Я здесь только для того, чтобы убрать ваши комнаты. Крант Клот: И это все, ради чего ты пришла, малышка? Мои комнаты? Вертихвостка: Я в толк не возьму, на что вы намекаете, господин. Я всего лишь бедная древнианская девушка. Крант Клот: Ну конечно же, моя пышечка. И очень хорошенькая. Такие сильные ноги и округлые бедра. Вертихвостка: Вы смущаете меня, сэр! Крант Клот: Со мной ты в безопасности, мой сладкий цветочек. Вертихвостка: Мне надо закончить уборку, сэр. А то Хозяйка мне голову оторвет! Крант Клот: Уборку, да? У меня есть кое-что для тебя. Вот, отполируй мое копье. Вертихвостка: Ого, какое большое! Это же может занять всю ночь! Крант Клот: У нас с тобой полным-полно времени, моя милая.

И дальше повествование продолжалось в том же духе, с пикантными подробностями. Занятно. Даже несмотря на то, что речь идёт о представителях другого вида. Беглец не извращенец, просто сопереживал персонажам, аналогичным образом представляя представителей своего вида. Хотя игра господин-служанка ему совершенно не нравилась.

Затем, отбросив книжку, просто из детского любопытства влез на упавшее дерево. По нему пошёл наверх, держа равновесие. Слезши с оного, пошёл дальше по траве. Река находилась в низине, он поднимался в гору. По дороге решил присесть у одного дерева и перекусить, вспомнив о том, что голоден. Съел всё, что подобрал. Еда уже начала портится, но всё же казалась очень вкусной. Пустой мешок оставил при себе, заткнув за пояс.

Пошёл дальше.

Пройдя немного по лесу, вышел на грунтовую дорогу. Поскольку не знал куда идти и зачем, пошёл налево.

Вскоре впереди показались люди. Приматы. Двое в богатых одеждах о чём-то разговаривали возле телеги, запряжённой ездовыми животными. Ещё четверо, в доспехах и при оружии поглядывали по сторонам.

Завидев беглеца, они сперва встрепенулись, но затем будто решили, что он не достоин их внимания, и продолжили свои дела.

Беглец подошёл к ним.

— Эй, мил человек, не видал где-нибудь караван с роскошном таким фургоном? – увидав оборванца ещё издалека, крикнул один из богато-одетых.

Беглец замедлил шаг, задумавшись. Смысл слов дошёл далеко не сразу. Вроде нет, не попадались ему никакие фургоны, по крайней мере, не помнит. Он отрицательно мотнул головой.

Богато-одетый разочарованно отвернулся, перестав обращать на бродягу внимание.

— Иди своей дорогой, котяра! – презрительно рявкнул один из стражников, когда увидел, что беглец продолжает двигаться к ним.

Беглец остановился. У него было много вопросов, которые он хотел бы прояснить. Но раз люди такие неразговорчивые попались, то хотя бы выяснить, куда идти. Он пытался сформулировать вопрос. Но мысли никак не хотели оформляться в слова.

— Вали, нечего здесь вынюхивать! – раздражённо рявкнул примат, пока беглец думал, как сказать.

— Котяра хочет знать, в какой стороне ближе поселение – говорить на языке приматов было сложно, неудобно, непривычно и, к тому же, его голосовой аппарат для него совершенно не приспособлен, из-за чего речь была больше похожа на урчание, осмысленные слова с трудом угадывались.

Примат усмехнулся над странным говором беглеца.

— Там, дальше, село какое-то – он показал вдоль дороги, - только по дороге в старый замок не заглядывай, там бандиты обосновались.

Беглец пошёл в указанном направлении. Прилично отойдя, услышал позади шум и ругательства. Обернувшись, увидел, как из леса кто-то пускал стрелы в путников. Стражники, вскинув оружие, яростно бросились в атаку. Нападающих было чуть больше, но все они были в жалких лохмотьях и вооружены просто заточенными палками или ржавыми инструментами, только стрелок был с приличным луком и стрелами.

Беглец отвернулся и пошёл дальше. Не его дело. В этом жестоком мире беспокоиться следует только о себе.

Солнце приятно грело. Даже становилось жарко с таким тёплым мехом.

Послышалось рычание. Беглец поднял клинок. Из зарослей стремительно выбежали какие-то тёмно-шёрстные зубастые звери на четвереньках.

Три особи. Они окружили с разных сторон. Не дожидаясь атаки, беглец атаковал сам: полоснул ближайшего хищника клинком по оскалившийся морде. Тут же развернулся, отбиваясь от атаки сзади.

Когда прикончил одного хищника, остальные предпочли убежать.

Пошёл дальше. Через некоторое время к нему подошёл антропоморфный ящер с ржавым мечом в руке и потребовал отдать ему всё и без того скромное имущество. Беглец попытался пройти мимо, но незнакомец атаковал, после чего не только ничего не приобрёл, но и лишился самого ценного – жизни.

Беглец был очень зол. Сколько он уже отнял жизней за этот день?

Далее, проходя через перекрёсток, заметил столб с указателями. Очень ветхий, покосившийся. Прочёл названия: на одной табличке – «Верхёльм», на второй, поменьше, - «Рокстэд», на третьей – «Казгурчалг», а на четвёртой, что больше других и показывает в обратном направлении – Драдрес-цурн. Под всеми надписями числа, вероятно, обозначающие расстояние.

Пошёл дальше, прямо, в сторону Рокстеда, ибо число под этой надписью было самым маленьким.

Дорога довольно широкая и вела через лес. Впереди показался уже едва видимый, но столб дыма. Подойдя поближе, путник увидел прямо на дороге полу сгоревшею большую телегу, а вокруг неё разбросанные обглоданные кости, в огромном количестве. И фрагменты доспехов с поломанным оружием. Жестокая была битва. Затем праздничный обед для диких зверей. Который ещё продолжался: на обочинах догрызали кости уже знакомые звери. Завидев путника, они лишь посматривали на него, продолжая пировать.

Дойдя до этих жутковатых следов, осмотрел получше. Телега была богато украшена, кое-где виднелись остатки искусных узоров и оборванные клочки разноцветной узорчатой ткани.

Возможно, это был тот самый фургон, о котором вопрошал «богач»

Видимо, там было что-то очень ценное, судя по количеству костьми полегших воинов. Ну и плевать. Путник осматривал это место только в поисках чего-нибудь полезного в «хозяйстве»

Здесь изрядно натоптано, даже стала видна скрытая под слоем грунта брусчатка дороги.

Всякому человеку везде мерещатся лица при малейшей похожести. И вот путнику померещились сверлящие его глаза из ещё еле-еле дымившейся куче пепла.

Подошёл, присел, осматривая кучу оную. Среди пепла была сгоревшая, почерневшая бумага, чудом ещё не рассыпавшаяся, на которой и были изображения лиц. И что-то написано. Путник аккуратно убрал верхние клочки бумаги и пепла. Сверху бумага тут же обратилась в пепел, будто её и не было. Но на сохранившимся клочке беглец успел рассмотреть изображение эльфийки и надпись:

Иримирэ

Сто тысяч золотых за раз

Ценник впечатлял, даже несмотря на то, что беглец не разбирался в ценах. Но обоснованно: лицо эльфийки весьма выразительно, хоть беглеца не тянуло на эльфиек.

Клочок бумаги тут же рассыпался от одного лишь дуновения ветра.

Ничего интересного не нашлось, беглец потопал дальше.

Дорога по-прежнему вела сквозь лес, то поднимаясь, то опускаясь, то по одной стороне возвышался склон холма, то по другой; то с одной стороны обрыв, то с другой.

Впереди показалась возвышающаяся над лесом ветхая, поросшая мхом и обволакиваемая лианами, разваливающейся крепостная башня.

Помня рассказ примата о бандитах в старом замке, беглец поспешил скрыться за кронами деревьев. Так и шёл дальше вперёд, лесом, не показываясь на дороге.

Но впереди, перед крепостью, открытое место. Пройти незаметно нельзя, разве что обходить лесом, делая огромный крюк. Беглец решил пройти открыто по дороге, бежать, кажется, бессмысленно, только внимание привлекать. Есть шанс, что не будут трогать оборванца, с которого нечего взять. Клинок прятал, заткнув за пояс со стороны от крепости, благо недлинный. А небольшой щит сунул в льняной мешок, делая вид, будто это нерабочий старый хлам.

Пошёл, сделав отрешённый вид нищего. Смотрел вперёд. Боковым зрением заметил на стене движение. Сохраняя образ, скосил взгляд. Увидел дозорного: тёмный эльф в чёрной робе с капюшоном. Без оружия. Но откуда-то беглец знал, что эльфы, как правило, маги: опалят огнём из рук – мало не покажется.

Эльф посмотрел на него оценивающим взглядом. Как хищник оценивает потенциальную добычу. Но, видимо, решил, что жалкая поклажа бродяги не стоит того, чтобы за ним гнаться, а всем известно, что зверолюди очень быстры.

Впереди шумел водопад. Подошёл ближе, оказалась бурная река поперёк дороги, через которую построен старый каменный мост. С одной стороны был виден высокий водопад, падающей с возвышенности выше самого моста, с другой была низина, где река текла дальше.

Мост – довольно древнее строение, за котором, как видно, никто не следил. Уже порос мхом и значительно погрузился в почву, трава росла уже почти на нём самом. Но держался, построен на совесть, может ещё тысячелетие простоит.

А ещё, если присмотреться, грунтовая дорога, по которой всё это время шёл беглец – совсем не грунтовая, а выложенная каменной брусчаткой. Просто там, в низине, это почти незаметно, ибо наслоился грунт и начала прорастать трава, а здесь дорога сохранилась лучше.

Возможно, это остатки уже исчезнувшей цивилизации.

Беглец, уже совершенно не опасаясь лиходеев из замка, находившегося ещё в поле зрения, встал посреди моста.

Любовался видом. Светило солнце. Река текла дальше, лавируя меж лесистых холмов. А на горизонте возвышались скалистые горы.

Слышалось журчание воды, пение птиц, шелест леса. Умиротворяющие звуки природы.

Острый слух беглеца улавливал вдалеке какой-то грохот, лязг металла, крики и прочий шум битвы. Кто-то где-то ожесточённо с кем-то дрался. Это всё, видимо, такая же обыденность.

Где-то вдалеке послышался пробирающий до дрожи то ли рык, то ли рёв. К этому, судя по всему, тоже надо привыкать.

Беглец заворожённо любовался пейзажем и не заметил, как пошёл дождь.

Сзади услышал топот. Обернулся. Кто-то проехал мимо на каком-то животном, не обращая на бродягу никакого внимания. Сзади непонятно, кто. Он в плаще с капюшоном и с арбалетом на спине.

Беглец тоже двинулся дальше.

Он ощутил, как сильно он устал, как ему холодно и голодно.

Пройдя мост, беглец наткнулся на крупного зверя, покрытого серым мехом, с зубастой пастью и мощными когтистыми лапами. Зверь оный пытался напасть ещё на проезжающего мимо путника, но не успел. Завидев беглеца, обрадованный подходящим ужином, взревел, пуская слюни.

Не смотря на кажущуюся неуклюжесть, хищник был быстр. Беглец еле-еле успел отскочить от удара его лапы.

Оказался ловчее чудовища. Клинком несколько раз полоснув по морде, всадил в шею по самую рукоять, после чего агрессор успокоился навсегда.

Становилось холодно, даже с таким мехом, как у беглеца. И усталость давала о себе знать. А ещё забурлило в животе.

Беглец решил непременно вздремнуть где-нибудь под деревом, а то так можно и свалиться. Но сначала, как самый дремучий дикарь, он отодрал с убитого зверя кусок шкуры и вырезал кусок кровавого сочного мяса. Тут же и употребил, как будто он такой же дикий зверь. К счастью, зубы все на месте, они острые и крепкие. Это было вкусно. Правда, в голове откуда-то вспомнились знания о паразитах и червях, обитающей в необработанной пище, особенно в сыром мясе. Оставалось надеяться, что именно в этот раз пронесёт.

Дождь всё ещё продолжался.

Набив желудок до отвала, пошёл в лес. В густой чащобе, сшибая ветви клинком, нашёл более-менее сухое место под елью, нарубил веток, постелил на землю, дабы было помягче и потеплее, лёг, свернувшись калачиком. Накрылся тоже ветками. Несмотря на то, что "крыша" из веток всё равно протекала, и дождь нещадно шумел, заснул сразу же.

Проснулся засветло. Было ясно. Птицы весело верещали, умиротворённо гулял ветер по кронам деревьев.

Бодро встал, вылез из чащи на дорогу.

В предрассветных сумерках увидал место оставленной туши: теперь здесь разбросаны обглоданные кости. Знатная была пирушка. По остаточному запаху и следам, беглец понял: сперва набежали небольшие звери, с коими он уже сталкивался, а затем явился кто-то очень крупный, отпугнул стаю и съел основную массу мяса, оставив зверям поменьше довольствоваться объедками и костями.

Вернулся к реке, умылся, напился водой. Затем развернулся и пошёл дальше, в сторону поселения, до которого всё никак не дойдёт.

В это время совсем рассвело. Солнце приятно грело, особенно после ночного холода и сырости.

По дороге к мирно шагающему беглецу подошли двое здоровых приматов. Один, держа в руках тяжеленный боевой молот, вежливо попросил путника отдать всю и без того скромную поклажу, любезно пообещав взамен не проламывать череп. Беглец просто молча атаковал. Назойливые грабители раздражали. Вскоре те лежали на обочине, истекая кровью.

А путник шёл дальше. По дороге ему пришлось ещё несколько раз отбиваться от грабителей и диких чрезмерно-агрессивных зверей.

Вскоре вышел к ещё одной реке.

В животе уже бурлило, как-никак, со вчера ничего не ел, а расход калорий большой.

Откуда-то знал, что в реке водится кое-что съедобное. Подойдя к воде, для начала умылся и напился. Вода чистая и приятная на вкус. Затем, сняв свои лохмотья, зашёл в воду.

Рыбы было много. Приметив достаточно крупную, резко попытался её схватить. Но та выскользнула в последний момент.

Беглец уже было разочаровался из-за такой неудачи, как тут она резво развернулась и направилась прямо на "ловца"

— Мяа-а-а-у-у-у! — крикнул он, когда озверевшая рыбина укусила его за бедро, оказавшись чрезмерно зубастой. Она вырвала небольшой кусок шкуры с мясом и также стремительно начала удаляться.

Хочешь есть - будь готов, что еда сперва попытается съесть тебя.

Воспылав праведной злобой, беглец ринулся за ней, намереваясь во что бы то не стало донести до твари, кто здесь еда. Спустя несколько попыток, он решительным рывком ухватил таки рыбину за хвост, крепко сжав, что было сил. Та отчаянно извивалась. Схватил второй рукой, пошёл к берегу. Не доходя, кинул добычу на сушу. Та так брыкалась и перебирала плавниками, что вот-вот доползёт обратно в воду. Беглец, выскочив на берег, ногой откинул её дальше от воды.

Затем осмотрел свою рану. Хотел перекусить, но сам оказался едой. Оторвав от своих лохмотьев кусок ткани, перевязался. Благо, крупные сосуды не задеты и кровотечение не сильное.

Можно было бы развести костёр, дабы приготовить рыбу, откуда-то были известны несколько способов добыть огонь, но беглец решил не заморачиваться. Прямо так выпотрошил и слопал вкуснейшее белое рыбье мясо.

Обглодав рыбьи кости до блеска, он сидел, любуясь чудным пейзажем, наслаждаясь приятным запахом леса и слушая умиротворённое пение птиц, шум ветра и стрекотание сверчков.

Через некоторое время он решил, что, как не хорошо здесь, а надо идти дальше, ибо без общества никто долго не протянет.

Снова подошёл к реке, присел, попил немного воды.

— Ух ты, котик!

Беглец от неожиданности, резко оборачиваясь, свалился в воду.

Из леса на него глядел человек: маленькая девочка-примат с зелёным цветом кожи, мощными челюстями и клыками. Эта раса называется орками (если беглец ничего не путал). Одета в детское платье, на ногах лапти с тряпками, за спиной виден рюкзак, топор и маленькая металлическая труба с деревянным прикладом – самопал. Заряженный, наверное.

Она удивлённо глядела на беглеца, указывая на него пальцем. Вскоре позади неё показалась мамаша (надо полагать): тоже орк, снаряжение такое же (только взрослое), а вместо самопала – полноценный кремниевый мушкет, могущий разнести бошки сразу нескольким противникам, если те стоят друг за другом. Понятно, почему, гуляя в лесу, они отдали предпочтение именно этому оружию: его можно быстро вскинуть выстрелить, в то время как лук нужно натягивать, и умение нужно; арбалет будет изнашиваться, если держать взведённым. Мушкет тяжёлый, конечно, и от влаги нужно беречь, но куда деваться?

— Человек это, а не котик – поправила она, легонько толкнув в плечо, – Зверолюд.

Беглец, тем временем, поднялся и вышел на берег. Это были люди, которые не пытались его прикончить. Надо бы что-то сказать.

— Как водичка? – спросила старшая орчиха, пока беглец думал.

Что ответить? А главное – как? Мало того, что надо сформулировать, так ещё и как-то выговорить.

— Котики разве любят купаться? – недоумевала младшая, — Ой, то есть, зверолюди.

— По-нашему не говорит, наверное – предположила старшая.

— Этот котик любит купаться — проурчал, наконец, беглец, — Если в воде не кусать.

Дальше орчиха интересовалась, кто он, откуда и что здесь делает. Он предпочёл не упоминать о том, что сбежал из тюрьмы, перебив едва ли не всю стражу, а сказал, что был в плену у разбойников и сбежал от них. На вопрос же о нём самом честно ответил, что ничего не помнит. Говорил при этом по въевшийся привычке о себе в третьем лице, называя себя «котик»

Поскольку имя было неизвестно, решили так его и называть.

Далее выяснилось, что орки эти живут в селе, что неподалёку, и вышли по ягоды, грибы и всякие полезные травы. Любезно предложили пойти с ними, в хозяйстве пригодится.

Котик был чрезвычайно рад. Какое-то время они все вместе собирали грибы, ягоды и травы, в чём, кстати, очень помогал острый нюх зверолюда.

Зелёные друзья

Село называется Рокстэд. Места кругом гористые, очень много скал и валунов. Расположено село возле реки с одной стороны, с другой начинаются горы, где выдолблена шахта, в которой жители добывают руду. А на реке лесопилка.

Всего несколько десятков домов, окружённых низким частоколом: больших теремов, заурядных изб и совсем мелких конурок.

На возвышенности расположились сравнительно приличные строения, окружённые более высоким массивным частоколом. Стандартная схема: в случае нападения превосходящих сил противника — все укрываются в этой, какой-никакой, деревянной, но крепости, запасы там, надо полагать, есть.

Крепость оная была построена здесь в первую очередь небольшой орочей общиной.

Теперь здесь обитают остатки некогда легендарного племени.

Места эти дикие, и долгое время возле крепости никто не селился, но затем поселение разрасталось.

Об этом рассказывали Котику его новые знакомые по дороге в поселение. Их звали Югро старшая и Югро младшая (странноватое имя, но, с другой стороны, оно хотя бы есть).

— «Несгибаемые» - тебе это ни о чём не говорит? — спросила старшая у Котика, когда они шли в село.

Тот, сделав удивлённый вид, мотнул головой.

— Оно и понятно — сказала та, — Сдулись мы: кто рассосался по городам или ушёл чёрти-куда, кто просто сгинул на охоте, в стычке, от болезней; кто скормился дракону иль ещё какой твари; упал со скалы, поскользнулся зимой на льду и упал в прорубь, или ещё чего, неудачно встал, ударился о косяк, упал и умер; в огороде, пропалывая грядки, подвернулся, упал башкой на грабли и умер; а кто компотом поперхнулся и умер…

Котик понимаючи покачал головой.

Чуть поодаль от крепости расположена шахта. Возле неё стоят хижины рабочих. Имеется возле неё и плавильня, руду очищают и делают металлические слитки. А в крепости даже есть небольшая кузница.

Жители также понемногу занимаются скотоводством и выращивают кое-что по мелочи, овощи в основном. Часто ещё и охотятся. И ловят рыбу в реке, само собой. Специалисты широкого профиля. Произведённый товар скупают проезжающие мимо торговцы. Дорога как раз рядом. Работа кипит всё время, ни одна возможность подзаработать не упускается. Так и живут.

Ещё недалеко от реки понемногу добывают глину, и тут же, рядом, делают кирпичи и обжигают их. А у подножия горы добывают карьерный камень. Эти строительные материалы обычно не продают, а пускают их на строительство. И вскоре планируют заменить частокол на полноценную крепостную стену.

Когда вошли в село, жители удивлённо глазели на чужака.

— Ух ты, котик! – воскликнул какой-то мелкий ушлёпок, показывая пальцем.

Зверолюди, как оказалось, очень редкий народ. В селе не было ни одного, до этого момента.

Проходя мимо орка-стражника, зверолюд поёжился от его пристального сурового взгляда.

Орки все одеты в открытую одежду или доспехи, большая часть тела была на виду. Но это не для того, чтобы демонстрировать мускулы или прелести, а для питания. Орки потому и зелёные, что, подобно растениям, подпитываются от солнечного света. Понятное дело, это добавка к пище совершенно ничтожна, и поесть орки очень любят, особенно мясо, причём часто сырое, их мощные зубы — вовсе не декоративный элемент.

Помимо говора людей, шума их работы, шелеста листвы, пения птиц и прочих умиротворяющих звуков, время от времени слышался совсем не умиротворяющий звук. Это всё ещё тот самый рёв вдали, хоть и не громкий, но, казалось, заставляющий дрожать землю и вместе с тем замирать сердце.

Проходя мимо очередного домика с огородом, пришелец открыл для себя вид с возвышенности поселения.

И тут наконец-то увидел источник этого рёва. Над высокими скалами у самого горизонта кружил дракон.

Похоже, для селян была обыденность, что смертельно опасное чудовище, могущее сжечь их дома и закусить поджаренными жителями, кружит в прямой видимости и заставляет содрогаться всю округу своим рёвом.

Чужак глядел на дракона с нескрываемым страхом, когда один орк, проходя мимо с корзиной овощей в руках, поинтересовался:

— Неужели драконов никогда не видел?

Котик удивлённо посмотрел на него.

— Привыкай, их тут много обитает поблизости.

Когда тот уже уходил, чужак спросил:

— А если нападут?

Орк рассмеялся:

— Тогда нам конец — и пошёл как ни в чём не бывало.

И действительно, беспокоиться не о чем.

Котик продолжал любоваться чудеснейшим пейзажем с кружащей вдалеке тварью, когда послышались разговоры:

— Да ладно, и вправду кот! Я уж думал, ихнего племени вообще раз два и обчёлся…

Но не обращал внимание, пока ему не опустилась на плечо чья-то здоровая рука. Обернувшись, увидал старого и седого, но ещё здоровенного, сильного и брутального орка.

— Ты откуда нарисовался такой красивый? – спросил тот звериным басом.

Чужак молча рассматривал глядящих на него зелёных и коренастых гуманоидов.

— Устал небось? Проголодался? Ладно, потом всё расскажешь, иди отдыхай.

Орк удалился.

А Югро старшая любезно пригласила пришельца в своё скромное жилище. Это был сложенный из камня приземистый дом с деревянной крышей, почти без окон, не считая узких щёлок, закрываемых брусками.

За ним находилась конура, где, как пояснила Югро, обитал их ручной варг – огромный зверь семейства костегрызовых.

Сейчас он находился в поле, самостоятельно пас коров.

Там же была конура поменьше, воле которой дремал небольшой пёс.

В этой семейке было ещё пятеро детей. Поскольку уже успели проголодаться, да и время обеда, решили перекусить. Гостя тоже любезно пригласили к столу, где была подана сваренная крупа с кусками мяса, зелени и грибов. Но, поскольку за столом места не хвалило, он сел на табурете у стены, держа миску еды в руках и уплетая медной ложкой варево.

Тем временем под столом подбирал крошки домашний длинноух.

— Мам, что, у нас теперь будет жить ещё и котик? – спросила ещё одна девочка, совсем маленькая.

— Не знаю, может быть…

— Здорово, у нас тогда будет самый большой домашний питомец!

— Это не питомец! – мамаша стукнула по стулу, едва не расплескав компот, что в деревянной кружке.

Явился здоровенный брутальный орк, одним своим видом внушающий глубочайшее уважение. Он был весь грязный, ибо работал в шахте. Только умыл руки и лицо, если огромные ладони с пальцами потолще, чем у некоторых руки, и физиономия с клыкастой пастью могут так называться. Ему пришлось наклониться, чтобы пройти в дверной проём.

— Что, ещё одного питомца завели? – поинтересоваля он своим басистым хриплым голосом, бросив взгляд на Котика, — Разве недостаточно?

— Сам ты питомец! – возразила Югро старшая, — Это зверолюд! Не знаешь, чтоле?!

— А-а-а… — протянул Орк с понимающим видом.

Затем, сидя за столом, он расспрашивал про гостя. Тот же был неразговорчив. За него всё рассказывала Югро старшая.

После обеда все, в основном, отправились дальше работать. На гостя же не обращали внимание. К нему и впрямь будто относились как к питомцу. Ничего с него не требовали.

Но он и не думал жаловаться. Пока просто осматривался, гуляя по этому скромному поселению.

Внезапно, со стороны главного входа, послышался шум разговоров. Подойдя туда и взглянув, увидел, что приехал торговый караван. Торговцы проезжали мимо, даже не стали сходить с дороги, просто открыли телеги, демонстрируя товар, может, кто-нибудь из селян соблазнится. Те же в свою очередь предлагали свой: всякое сырьё и припасы. Шум был как на базаре, что неудивительно. Но Котик обратил внимание на стражников каравана. Они были во всём очень похожи на тюремщиков, с коими как-то не заладилось.

Возможно, они где-то слышали про сбежавшего опасного преступника, с очень узнаваемым внешним видом, за которого, уж наверняка, назначена награда.

Котик поспешил скрыться. Некоторые приезжие разгуливали по поселению, но он уже знал, где лучше спрятаться: конечно же в шахте. Кто туда сунется, во тьму и грязь?

Шёл туда не слишком быстро, стараясь не привлечь внимание.

Работа вокруг кипела. Уже успел испачкаться: плавильня, мимо которой проходил, не слабо так коптила. Рабочие же все вовсе были чёрные от сажи. Зайдя в подземелье, пришлось какое-то время привыкать ко тьме.

Слышались перестуки кирок, шум падающих камней, время от времени скрип колёс тележек. Разговоров слышно не было.

Когда глаза привыкли, Котик начал видеть всё прекрасно: ночное зрение. Тьму немного развеивали редкие фонари.

Проходил мимо орка, сидящего на стуле и уплетающего фрукт. Рядом заметил спальник. Затем проходил мимо работающих орков. Заметил ещё несколько спальников, а также столы с простетской едой и стулья. Некоторые рабочие буквально жили в шахте, не смотря на сырость и грязь, а также крыс и тараканов.

Пошёл в самую дальнюю и тёмную часть подземелья. Внезапно на очередном шаге земля под ногой провалилась, а затем во тьму провалился и хвостатый гость. Упав на сырую землю, не сильно ушибся, но приключения на этом не закончились: еле-еле успел понять по шуму и едва видимым очертаниям в темноте, что на него катятся с крутой горки огромные булыжники. На одних рефлексах с ушёл в сторону, заработав ещё больше ушибов при этом, но зато остался жив и относительно цел.

Пришлось потратить немало времени, чтобы найти выход из завала. Вылезши в туннель шахты, заметил вдалеке свет и уловил ушами стук кирки о камень.

Подойдя ближе, увидел работающую в поте лица молодую орчиху. Отколов очередной увесистый кусок руды к кладя его в уже и без того полную телегу, она заметила необычного гостя. Но не выказала удивления. Видимо, потому лишь, что слишком устала: пот тёк с неё водопадом.

— Новенький? — спросила она, продолжая работать, — Пришёл звать на обед?

Гость всё не отвечал, а орчиха всё стучала киркой и продолжала утяжелять телегу. Куски руды уже скатывались на землю.

— Лучше б масла принёс — сказала она, наконец, — Светильник затухает.

В единственной лампе и правда топливо заканчивалось.

Заметив, наконец, что телега уже более чем полна, чрезмерно работящая зелёная девушка бросила кирку, плюхнулась на землю, облокотившись на телегу, взяла лежащую радом фляжку, и сделала жадный глоток.

— Раз уж ты здесь, — сказала она, переводя дух, — помоги руду довезти.

Котик был только рад доказать свою полезность. Но это оказалось невыносимо тяжело: руда, казалось, весила как целая гора. И как только деревянная телега держит такой вес?!

Девушка не выглядела хрупкой, хоть и менее монструозна, чем некоторые другие женщины-орки, но, тем не менее, было удивительно от того, сколько в ней силы и выносливости. Помощь Котика выглядела откровенно комично, но он старался изо всех сил.

А телега скрипела, трещала и, казалось, вот-вот развалится. С нечеловеческими усилиями они наконец-то вытащили груз наружу. Некоторые куски, правда, растеряли по дороге.

Выйдя на свет, орчиха зажмурилась от слепящего солнца. Рабочие приняли груз, потащив его к плавильне, пожаловавшись при этом на слишком большой вес и не знание меры подруги.

Тем временем друзья плюхнулись на землю у склона горы, чуть в стороне от рабочего пространства. Переводя дух, они поглощали воду и фрукты, предоставленные товарищами.

Отдохнув немного, орчиха задала резонный вопрос:

— А ты вообще кто?

Зверолюд ответил не сразу, задумавшись:

— Это Котик – он показал на себя.

— Что это за манера у вашего племени говорить о себе… Как не о себе! — возмутилась она, — Скажи: я.

Промешкавшись, зверолюд проурчал:

— Я. Котик.

— Так-то лучше — кивнула орчиха, — А я Алессия.

Новая знакомая оказалась не слишком любопытная, но кое-что рассказывать, всё-таки пришлось. Её интересовали подробности выживания в одиночку. Речь чужака воспринималась трудно: это звучало как просто урчание, приходилось изо всех сил вслушиваться, чтобы разобрать слова.

Впрочем, сельчанам не привыкать: ящеры, с которыми они тоже часто имели дела, так же примерно разговаривали, если это можно так назвать. Хотя понимание Котика ещё затруднялось тем, что он плохо знал язык, постоянно неправильно употреблял слова и странно формулировал.

Откуда не возьмись, явился крупный шерстистый серый зверь. С мощными лапами, с открытой зубастой пастью и свисающим слюнявым языком.

Котик даже напрягся. Но вскоре по поведению окружающих понял, что этот зверь ручной.

Это был варг. Похожий на волка на стероидах, он силён, как медведь, быстр, как гепард, и ловок, как кошка.

Он подбежал к Алессии и смачно лизнул её в щёку, виляя пушистым хвостом.

Та почесала его за ухом, затем он опустил голову ей на коленки. Та его чесала и гладила.

Потом зверь, переведя взгляд на чужака, издал тихий, но грозный предупреждающий рык.

Котик зашипел в ответ.

Орчиха, улыбнувшись, пояснила:

— Это Кусак. Он добрый. Со своими…

Варгов в племени имелось немного. Их можно использовать как ездовых животных. Хотя варги всегда считают себя свободными, и позволяют на себе ездить, лишь кода видят в этом пользу. Так что в регулярных армиях редко встретишь. Их сложно приручить. Как пояснила Алессия, это персонально её питомец потому, что она взяла над ним опеку, когда тот был совсем мелким щенком.

Тем временем послышался крик. Спускаясь с горной тропы, орчиха-подросток вела за собой орущую маленькую девочку-орка. Запачканную кровью. Она сочилась из предплечья, где пострадавшая зажимала рану. Выше был наложен жгут.

— Господи, да что ж ты так орёшь! — слова старшей звучали как издёвка, ввиду ситуации, но, судя по всему, для селян все происходящие было рутиной, — Это со всеми случается!

Они шли в лечебницу, где, хорошо бы, кроме молитв, окропления святой водой и прочих танцев с бубном имелись бы зачатки настоящей медицины.

Зверолюду пришлось закрыть нос от резкого запаха крови. И его новой подруге тоже: у орков нюх тоже не сильно хуже.

Алессия тоже видела в этом только раздражающую рутину. А в ответ на немой вопрос Котика сказала:

— Там добывают слюду. Поскольку взрослые в узких лазах не помещаются, это делают дети. Да и довольно простая это работа. Должны же они пользу приносить? Только вот всё время порезы от острых сколов. Я тоже частенько так подрабатывала, когда была младше.

Только сейчас хвостатый друг обратил внимание на то, что всё её тело испещрено шрамами, еле-еле заметными и крупными, больше всего на руках и ногах, но и на лице тоже: заметный шрам был на щеке. Впрочем, они могли быть получены и при кокой-то другой деятельности: те же схватки со зверьми, лиходеями или ещё кем, да и вообще опасностей вокруг хватает.

Королевой бала зелёной подруге уже не быть. Даже если на балу будут только орки.

Алессия добавила:

— Помню, руки часто были липкие от крови, и всё бывало в ней заляпано, но я продолжала работать — звучало это с явной гордостью.

— А зачем нужна эта самая слюда? — задумчиво спросил зверолюд.

— Чтобы продать — недоумённо ответила зелёная подруга.

— Да, но зачем она нужна вообще? — переспросил Котик, — Как её используют?

— Откуда мне знать? Главное платят. Видимо, нужна для чего-то важного. Можно было бы и больше платить, конечно… Ну да ладно, покупателям виднее.

— Нет — протестовал зверолюд, — Это добытчикам виднее.

Девушка крепко задумалась, затем ответила:

— В конечном счёте только потребитель знает, насколько ему будет полезен товар, и именно это определяет цену.

Котик не знал, чем на это возразить, но явно был категорически не согласен. В конце концов заключил:

— Что-то здесь не так…

Алессия, подумав, добавила:

— Это жестоко, но справедливо. Такова жизнь. По-другому никак.

— Пахнет… Надувательством — только и смог возразить зверолюд.

К ним подбежал мальчишка-орк и крикнул Котику:

— Эй, ты куда запропастился? Тебя вождь ждёт!

Тот уже и забыл про какого-то там вождя. Он встал и неспешно пошёл в сторону крепости, уплетая фрукт.

Возле неё расположилась тренировочная площадка, на которой в данный момент тренировались атлетически слаженные мужчины и лишь немного менее сильные женщины. Одни боролись на плацу, иные размахивали палками, увесистыми дубинами или боевым оружием: булавами, молотами, секирами или копьями; иные же постреливали в мишень из луков или арбалетов, или же метали дротики.

Возле входа в деревянную крепость с одной стороны на столбе красовалась деревянная табличка под навесом с вырезанными узорчатым шрифтом письменами. Над ними изображены три герба: самый большой, по середине – дракон, расправивший крылья; справа – благородный олень, вставший на дыбы; слева – морда варга. Текст гласил:

Место Рокстэд, принадлежащее орочьему племени «Несгибаемые», провинции Стинарн Республики Хунгарн

Действуют законы Республики Хунгарн, главный и основной — принцип ненасилия, что означает: все отношения между людьми должны быть добровольными; действия, которые запрещены законом — это применение насилия против тех, кто сам не применял насилие; только вы можете решать, как вам распоряжаться собой и своей собственностью; другие люди не имеют права использовать вашу собственность без вашего дозволения либо принуждать вас делать с ней то, чего вы не хотите (в случае этих нарушений допускается силовые оборонительные действия самостоятельно либо с помощью других лиц, организаций и/или государства); роль государства — защита собственности, мира, естественных прав и свобод людей.

Если селяне и умеют читать, то, должно быть, столь заумный текст их впечатляет.

С другой стороны входа небольшая открытая каменная постройка с искусными узорами. Внутри была плита с барельефом и рунами, перед ней горящие свечи с благоухающими цветами и травами.

Ещё там, на каменном полу, на коленях стояла женщина в длинном одеянии с капюшоном и, сложа руки пред собой, тихонько что-то шептала.

Котик собрался уже пойти дальше, как раздался голос:

— Путник, поклонись и восславь Бога, ибо всё приходящее, жизнь скоротечна, и не знаешь, встретишь ли следующий рассвет…

Обращались явно к зверолюду, несмотря на то что женщина в капюшоне даже не повернулась, так что он поинтересовался:

— Это угроза?

Та от такого неожиданного ответа чуть не упала, возмутившись:

— Что?! Нет! Ты чего?!

Весь пафос момента был явно испорчен…

Она наконец повернулась к Котику. Это была пожилая орчиха. На шее виден амулет с изображением могучего дерева. Она взяла в руку узорчатый массивный посох.

— Что ты такое говоришь? — поинтересовалась она уже спокойно, снисходительно — Бог есть любовь.

Котик недоумевал. Затем, как будто догадавшись о чём речь, сказал:

— А, прямо как в той книжке!

— Да, прямо как в той книжке — облегчённо согласилась женщина. Затем, подумав, на всякий случай уточнила:

— То есть, какой книжке?

Котик удивлённо пояснил:

— «Похотливая древнианская дева», конечно же.

— О Боже! Да нет же! — воскликнула та, — То есть, да… То есть, не только… — она пыталась говорить спокойно, — Эх, прости, Господи, грехи наши тяжкие…

— Да вроде не в чём не виновата… — удивился зверолюд, — Но, на всякий случай, Котик прощает.

Женщина с хлопком закрыла ладонями лицо. Потом, пытаясь быть спокойной, спросила:

— Ты впервые, что ли, слышишь про Бога?

— Может, и не впервые — отвечал зверолюд, — У Котика с памятью беда. Почти ничего не помнит.

— Что ж, приготовься принять Господа в сердце своё. Он всемогущий, всеведущий и всеблагой. Он повсюду и в каждом из нас. Всё, что не происходит-происходит по его благой воле, хоть мы и не всегда это понимаем и часто бываем неблагодарны. Он создал всё сущее за три дня: в первый день небо, солнце и звёзды, во второй всё живое, на третий людей, на четвёртый день отдыхал. Люди жили в райском лесу, не знали ни греха, ни горя, питались плодами божественного древа. Их было много. Божественное древо давало бессмертие. И было оно огромно, больше самых высоких гор. Именно поэтому главным нашим священным символом является дерево, и мы зовёмся «древнианами». Но один из людей оказался поражён гордыней: попросил Бога сделать его тоже всемогущим, мол, в мире, который ты создал, не всё нравится, и вообще, тоже хочу быть богом. Бог не отказал, но, поскольку был всеведущим, полного всемогущества не дал, ибо знал, что тот попытается его убить, чтобы самому стать единственным богом. Тот так и попытался сделать, да ничего не вышло, Бог был более могущественным. Так появился дьявол. Он подталкивает к греху смертных на земле и мучает в аду грешников. Однажды дьявол явился к живущим в райском лесу людям и соблазнил несколько женщин, обернувшись их мужьями. Бог простил этих женщин, ибо он милостив. Тогда он поступил также с мужчинами. И тех Бог простил. Тогда дьявол явился к людям в своём истинном обличии и позвал идти с собой, уйти от божественного древа. А ведь Бог строго-настрого запретил уходить от древа, без него ждёт лишь погибель. Дьявол же заявил, что бог тот ещё обманщик, врёт он всё, и что он и не бог вовсе, а дьявол–истинный бог. И многие поверили дьяволу и пошли за ним. Божественное древо погибло, все люди сделались смертными, все они после смерти попадут в ад. Дальше было много всего, долго рассказывать. Например, потоп. Но есть вершина горы, которая не была потоплена, где и спаслись праведники. Затем был пророк, который получил от Бога шесть заповедей, и теперь праведники после смерти попадают в царство небесное и вечно там блаженствуют. Однажды дьявол явится в мир и поработит всё человечество, за исключением очень немногих праведников. И будет великая война. Правление дьявола будет недолгим, ибо в конце концов явится сам Бог. Последователи дьявола отправятся в ад, а в мире на веки вечные наступит райское время, и все праведники будут вечно блаженствовать.

Жрица закончила и смотрела на слушателя будто в уверенности, что тот проникся, и уже в душе своей славит истинного Бога. Тот же, кивая головой, заключил:

— Занятно…

Затем тихо добавил:

— Но не так, как та книжка...

— Что?

— Что?

Котик пытался вспомнить, как он здесь оказался… Он же шёл по какому-то делу… Ах, да, надо же поговорить с вождём каким-то.

Зайдя в открытые массивные деревянные ворота в частоколе, путник оказался во внутреннем дворе. Здесь были аккуратно выложены крупными камнями тропинки. Помимо нескольких мелких построек, посреди стоял длинный деревянный приземистый дом. Имел форуму месяца, крыша в некоторых местах доставала до земли. И был более других строений украшен резьбой.

Возле дома стояли орки, что-то обсуждая. Тема разговора была явно не самая весёлая, судя по их мрачным лицам и раздражённому тону.

С ними был представитель другого разумного вида: ящер, или рептилойд, рептилопитек и тд. Их по-всякому кличут. Покрыт зелёной чешуёй и на голове растут перья.

Вернее, это ящерица. Особь явно женского пола. Видимо, про такую и идёт речь в известной книжице. Хорошо, что читатели других видов, наверное, представляют героев своего вида (иначе получится, что у них очень специфические понятия о красоте).

Котик слышал разговор издалека благодаря своему острому слуху. Остроконечные уши на макушке — вовсе не декоративный элемент.

— Простите, мадам, за прямоту, но, боюсь, косточки вашего друга давно разбросаны по катакомбам, и их уже не собрать… — говорил ей один солидного вида орк.

— Вы его не знаете! — речь мадам-ящерицы тоже звучала как бессмысленное рычание для не намётанного слуха, — Он такой живучий гад, что его не смогло прикончить скитание по пустыне!

— Мадам, невозможно выжить в пустыне, меньше верьте всяким россказням…

— То есть, почти в пустыне, на крайнем юге! — поправилась мадам.

— Предположим, но всё равно здесь нет глупцов тащиться в печально-известное проклятое подземелье, кишащее морлоками, пауками и дьявол знает, какими ещё порождениями тьмы...

— Я хорошо заплачу! — не унималась та, — Всем что у меня есть…

— Не стоит, вложите эти средства во что-то более перспективное… К тому же, продавать свою жизнь желающих всё равно не найдётся.

Завидев пришлеца, уже знакомый седой орк подозвал его жестом руки.

Котик подошёл, окружающие с интересом глядели на него, он же с интересом оглядывал их.

— Я Бругхлак, ныне вождь племени – представился седой орк, – А ты кто будешь?

Они с великим трудом понимали зверолюда, когда он заговорил, если можно так сказать.

Он говорил медленно и мало, всё время приходилось задавать вопросы, чтобы составить цельную картинку.

Поскольку разговор чрезмерно затянулся, гостя пригласили в дом, усадили за стол и угостили пивом.

Жена вождя возмутилась по поводу грязи, что принёс на себе гость.

— Это благородная грязь, от труда на благо общества — сказал орк средних лет—друг вождя, тот что говорил с рептилойдкой.

За столом сидели, потягивая пиво и слушая рассказ чужака, трое орков: вождь, его жена с имеем Хатяк и его друг с именем Дубнук. В доме находилась ещё одна женщина, коя готовила похлёбку в котле у очага.

Гостя мучали подробными расспросами, хотели знать абсолютно всё, докапывались до мелочей. Про то, что сбежал из тюрьмы, конечно, предусмотрительно умолчал, сказав, что сбежал из плена бандитов. Хотя при таком подробном допросе врать было сложно. Гостю пришлось рассказать даже про найденную книжицу и процитировать.

— А, «Похотливая древнианская дева» … - прокомментировал Дубнук, - Да, занятное чтиво, у нас имеется экземплярчик. Можешь взять.

Котик позволил себе тоже задать вопрос:

— Там недалеко драконы летают, вы совсем не боитесь их?

Ответил вождь:

— Один большой угрозы не представляет, а если нападёт целая стая-то да, тогда можно сразу бежать без оглядки. Но их не особо интересуют люди, в нас не так много мяса по сравнению с животными. К тому же, мы часто носим броню, а это, сам понимаешь, не очень удобоваримая вещь. Если они и прилетают, то обычно только хватают скотину и улепётывают. Если никак не мешать, то вообще не тронут. Но мы сразу стреляем: не такие уж и богатые, знаешь ли, чтобы скотиной разбрасываться. Так что для нас это серьёзная проблема: они у нас часто поджигают дома, ранят людей, иногда не все выживают. Но зато они знают, что здесь им не рады, и не так часто наведываются. А иногда тварь удаётся прикончить, а это и приятно, и в хозяйстве полезно: драконья шкура, чешуя, кости, потроха, когти-всё это высоко ценится.

Дубнук добавил:

— А я слыхал, в некоторых местах жители для драконов специально оставляют скотину, кучу мяса, еды или смертника, что бы не трогали их скот, людей и не жгли жильё. У некоторых это, даже, некий языческий культ, и, ходят слухи, что приносят в жертву девственниц. Но у нас даже мыслей не возникало как-то от них откупаться: мы же Несгибаемые! Это значит, что мы скорее сломаемся, но не прогнёмся! Тем более, перед какими-то тупыми ящерицами…

— Да уж… — задумчиво протянул вождь, опустошив кружку пива и разочарованно глядя на её дно…

Орки продолжили сыпать вопросами. Когда гость рассказал про то, как его спрашивали про какой-то фургон, интереса с их стороны стало ещё больше.

Далее, когда рассказывал про следы битвы, те оживились ещё больше.

— Что? Что там было в куче пепла?! — с надеждой вопрошала жена вождя.

Когда гость рассказал про это как мог подробно, та не поверила:

— Сто тысяч-да мы столько в год всем племенем не зарабатываем! За раз?! Шутишь, что ли?! Ничего не напутал?!

Дубнук скептически заметил:

— Да ладно, нет никакой разницы, что дорогая шлюха, что дешёвая…

Затем, чтобы кто не подумал лишнего, поспешно добавил:

— Слыхал я краем уха…

Но окружающим всё равно было начхать, всё внимание захватил гость.

— Думаю, это просто замануха — продолжил Дубнук, — Дурят шибко богатых господ, которых уже ничто не радует…

— Однако же, я бы на неё глянул… — заметил вождь.

— А я бы и не только лишь глянул… — признал товарищ.

Выслушав дальнейший рассказ гостя и сложив дважды два, зелёные друзья предположили, что с высокой долей вероятности сея прекрасная леди находится в замке, мимо коего проходил гость, и откуда грозно взирал тёмный эльф.

— Это наш шанс! — воскликнула Хатяк, — Её уже во всю ищут! А мы, возможно, мы пока единственные, кто знает, где она!

— Вперёд, спасём её, пока нас кто-нибудь не опередил! — воскликнул вождь, неожиданно бодро вскакивая.

— Что, прям сейчас?! — удивился Котик, при этом крайне забавно округлив глаза, разинув пасть и оттопырив уши.

— Ахах! — едва не покатился со смеху Дубнук, — Боже, какой смешной…

Благородство и честь

Орки спешно и с воодушевлением брали своё боевое снаряжение, снимая и складируя повседневное. И жена вождя тоже.

— Даже не думай! — попытался возразить Бругхлак, на что та ответила:

— Ты не можешь мне запретить. И вообще, про равноправие слыхал?!

— Да, да… — признал вождь, затем тихо пробормотал:

— Чёрт бы его побрал…

Котику Дубнук выдал лёгкий сыромятый доспех и простенький лук со стрелами. Доспех гость с удовольствием надел, избавившись от надоевших грязных лохмотьев. Они были открытые, большая часть тела была голой. Размер регулировался с помощью застёжек ремней, из-за чего подходил почти кому угодно. Лук длинный, из цельного куска дерева, такой простецкий, что проще некуда. И стрелы дешёвые, некоторые даже без оперения и наконечников, просто заточены и обожжены. Захватил ещё с собой всё тот же трофейный клинок и щит.

Вышли на улицу. Вождь скомандовал орку, стоящему на смотровой вышке, трубить в рог. Тот взял висящий на поясе рог и что есть мочи в него дунул.

Раздался громкий, пробирающий гул.

Это был сигнал сбора в поход. Село пришло в движение. Но не все жители оторвались от своих занятий, а только войны, что не стояли на посту и не были заняты чем-то важным. Они начали поспешные сборы.

Зверолюд, за счёт своего острого слуха слышал то, что другие не могли. Так из одного дома донеслось ворчание:

— Ёлки-иголки! Опять старый пердун чая перебрал… Не сидится ему…

Из другого послышались пререкания:

— Где мой второй носок?!

— Там, куда ты его закинул, балда!

Из третьего крики:

— Где мои штаны?!

— Под столом валяются! Слепой, что ли?!

— Другие! Эти неудобные!

А тем временем к пареньку, что трубил в рог, подбежал какой-то мелкий ушлёпок и возмутился:

— Эй, я хотел потрубеть!

Тот недоумённо:

— А, ладно, потруби…

— Нет, надо было сразу дать!

Выйдя за частокол, вождь обратился к собравшийся небольшой армии своих сородичей:

— Наш новый друг — он кивнул в сторону Котика, — принёс очень ценные сведения: к западу отсюда, как известно, есть руины. Которые, конечно же, заняла банда лиходеев. Так вот, скорее всего у них в плену содержится… Некая особа. Важная. Это не точно, но скорее всего. Мы орки, а значит, благородство и честь для нас не пустой писк, в отличие от каких-нибудь напыщенных эльфов, кои только языком болтать горазды да интриги плести во дворцах своих. Вперёд, Несгибаемые!

Подняв над головой свой боевой топор, он воодушевляюще зарычал, совсем как тигр. Отряд тоже издал что-то вроде боевого клича, хотя и без особого энтузиазма. Мол: «опять вождь затеял какую-то бессмысленную авантюру вместо того, чтобы заниматься чем-то полезным»

Эта «армия» состояла из двух десятков орков и одного зверолюда – Котика. Среди орков затесалась и новая знакомая – Алессия. Она была вооружена секирой и лёгким арбалетом.

Традиционно женщины делают упор на дальнем бою, в то время как мужчины – на ближнем; посему женщины, как правило, вооружаются более дорогими, мощными и тяжёлыми аркебузами (арбалетами или мушкетами), а для ближнего боя имеют двуручное оружие (это могут быть лёгкие двуручные клинки или бердыши, не обязательно увесистые секиры, боевые молоты или булавы, хотя часто именно они, особенно у орков); а мужчины обычно используют более скорострельные и лёгкие луки, или же дротики, кои сподручнее использовать на более ближних дистанциях, и одноручное оружие с щитом.

Но это по устоявшейся традиции так. Среди сельчан арбалеты или мушкеты были лишь у немногих. Да и лучников негусто. Всё-таки это не такое простое оружие. В основном все вооружены копьями. Очевидно, что копьё — самое лучшее оружие. И сделать проще, и длинное – можно держать врага на расстоянии или всадника в башку пырнуть; и мощное – не всякий доспех выдержит; да и тыкать – ума много не надо, а сельчанам не до изучения фехтовальных изысков. А ещё метнуть можно. Идеально.

Отправлялись пёхом, но взяли с собой парочку ручных варгов. Этих прекрасных животных у племени не так уж много, их берегли. Один из них был такой огромный, что, стоя на четвереньках, был на уровне плеч взрослого орка.

А второй зверь был Кусаком. Алессия шла рядом. Зверей нагрузили припасами, лечебными зельями и прочей поклажей.

Когда уже выходили, древнианская жрица (её зовут Ёлрямф) подошла к вождю и заявила, что отправляется с ними. Вождь пытался возразить, но та заявила, что у неё есть волшебный посох, которым она может обратить в пепел супостатов магическим огнём.

Её таки взяли, но сказали не мешать и слушать команды опытных воинов.

Шли бодро, воодушевлённо, напевали песни.

Погода стояла ясная. И солнце было ещё почти в зените. Котик заметил, что сутки здесь очень длинные. Он только сегодня пришёл в племя, а теперь уже идёт с ними в боевой поход, успев перед этим отдохнуть, подкрепится, поработать в шахте и подружиться с местной обывательницей. А ведь ещё даже не вечереет.

Вскоре впереди показалась башня той самой крепости. На ней стояла тёмная фигура дозорного. Было видно, как он, заметив приближение отряда, подал сигнал тревоги трубой. Послышался протяжный гул.

Пока приближались, враги, вооружённые длинными луками или аркебузами, занимали позиции.

Отряд подошёл ближе и встал прямо у ворот, перед которыми была сооружена преграда в виде наклонённых заточенных палок.

На стенах встали воины, демонстрируя свою решимость противостоять нападению. По скромным прикидкам, их было чуть больше, чем отряд «Несгибаемых», но те всё равно были уверены в своём превосходстве. Не просто благодаря уверенности в поддержке высших сил, но и потому, что были сплочённым коллективом, где каждый друг за друга горой; а лиходеи хоть и выглядели грозно, но всё же оставались сбродом, кой разбежится при малейшим признаке неудачи.

— Вы кто такие? — громогласно спросил солидного вида дуболом в латном доспехе и с огромной булавой в виде черепа в руках, — Валите ко всем чертям!

— Сами валите к чертям! — огрызнулся Дубнук, взявшийся быть переговорщиком, — Мы пришли с миром. Просто есть небольшое дельце. Мы знаем, что у вас на попечении, так сказать, находится важная особа—Иремире. Мы связались с её очень влиятельными высокопоставленными родственниками и пришли за ней. Благодарим за проявленную заботливость, уверен, вы были в высшей степени обходительны, но ей пора домой.

Орк огласил это с нескрываемой иронией, но многие наивные юнцы верили в обходительность лиходеев и невинность той особы всерьёз. В детали дела никого не посвящали, кроме тех пятерых, что находились в доме вождя при том разговоре. Наивные верили, более зрелые обо всём догадывались, но помалкивали, дабы на навредить делу и не уничтожить хрупкий мир романтиков.

— Нет у нас никаких особ! А если бы и были, то всё равно: валите к чертям! — крикнул в ответ дуболом.

— Мы знаем, что она у вас — спокойно возразил Дубнук, — Выдайте, мы уйдём, и никого ничего про вас плохого не скажем…

— На**й идите! — крикнул дуболом, взмахнув тяжеленой двуручной булавой словно тростинкой.

— Эй, мы хотели договориться по-хорошему! — предупредил Дубнук, — Если вы сейчас же не согласитесь, мы будем вынуждены вас атаковать!

Но тут вмешалась Ёлрямф:

— Эй, это же противозаконно! — её соплеменники тем временем закатили глаза, ибо в этой глуши говорить о какой-то там законности совершенно неуместно.

Ёлрямф вышла вперёд и обратилась к обитателям руин:

— Давайте так: если один из вас одолеет меня в поединке—вы выдаёте пленника, если нет—то мы уходим.

Вождь несгибаемых, тем временем, хлопнул себя рукой по голове, как и другие товарищи.

Не надо было её брать.

А лиходеи засмеялись. Один из них, здоровенный орк с булавой и щитом, спрыгнул со стены и, размахивая своим грозным оружием, шёл навстречу.

— Не подходи! — сказала вдруг Ёлрямф, выставив вперёд посох, но тот приближался. Тогда орчиха сделала что-то, отчего из пасти дракона на конце посоха полилась струя пламени.

Но противник успел прикрыться щитом. Ещё присел, чтобы прикрыть ноги.

Ёлрямф лила на него пламя снова и снова, обходя, но тот поворачивался, не давая себя даже слегка обжечь. Хотя, наверное, жарковато уже.

Но вдруг всё, сколько жрица не тыкала посохом, огня не было.

Противник тут же встал, грозно скалившись, и неспеша направился к ней.

— Кончилось! — с ужасом констатировала Ёлрямф.

Тем временем стоявшая позади Хатяк, закатив глаза, отметила:

— Господи, а разговоров-то было…

Тем временем жрице ничего не оставалось, как перехватить посох как дубину и приготовится к заведомо проигрышной схватке.

Соплеменники собирались уже вступиться за неё, но раньше всех успела Алессия: она, выскочив вперёд, встала между жрицей и лиходеем.

— Хватит! — сказала она, — теперь сразись со мной.

Лиходей хотел было её атаковать, но, видимо, сообразил, что она, возможно, не так проста, если так уверенно бросается в бой.

— Мы так не договаривались! — сказал он.

— Она не согласовала с нами — пояснила Алессия, — теперь новый договор: побеждаешь меня в бою без оружия—мы уходим, побеждаю я—вы выдаёте Иремире. Идёт?

— Нет, первое слово дороже второго! — возмутился лиходей.

— Ладно ты победил, — согласилась Алессия, — но это новый договор: мы ушли и снова пришли, видишь? — она сделала шаг назад и шаг вперёд.

Тем временем её соплеменники, вероятно просекши хитрость подруги, тоже сделали шаг назад и вперёд.

— Сука… — пробормотал лиходей.

Он посмотрел на главаря банды, что всё ещё стоял на стене с булавой в руках. Тот одобрительно кивнул.

Лиходей повернулся к орчихе, разминая плечи.

— Голыми руками — напомнила та и бросила на землю свою секиру, затем сняла с себя арбалет с колчаном болтов и тоже положила.

— Может, просто голыми? — попытался отшутиться лиходей. Но затем тоже разоружился. Хотя на нём оставались латные перчатки, кои сами по себе являются оружием получше кастетов. Но Алессия не обратила на это внимание.

Она подходила всё ближе, демонстративно-расслабленно. Когда оказалась уже почти вплотную, лиходей, слегка опешивший от такой наглости, наносил удар правым кулаком в латной перчатке, метя противнице в голову. Та подалась вперёд и перехватила левой рукой правую руку противника за предплечье. Другой рукой, присев и нагнувшись, перехватила врага под бедро, подняла и перекинула через себя назад, тяня левой рукой за запястье.

Ошеломлённый враг распластался на земле.

«Несгибаемые» ликовали.

А обитатели крепости просто молча атаковали. Было понятно, что этим закончится, но «Несгибаемым» было важно показать своё благородство.

В них полетели стрелы и болты. Они прикрылись щитами. Те, у кого их не было, спрятались за тех, у кого были. Среди лиходеев несколько были вооружены мушкетами. Но у «Несгибаемых» щиты не смехотворные деревяшки, а цельнометаллические. Тяжеленые, конечно, но орки не только выглядели силачами, но были таковыми на практике. Посему пока никого не убили, хоть пули и сильно ударяли, оставляя солидные вмятины и порой нанося увечья даже не пробивая щит.

Алессия подобрала щит поверженного врага и прикрылась им. И так уж вышло, что сражённый лиходей спрятался за ней, опасаясь стрельбы своих же.

— Подержи! — сказала Алессия, и вручила щит бывшему противнику. Тот молча взял его и прикрывал, пока она заряжала свой арбалет.

Он продолжал прикрывать её, когда она прицелилась в лиходея на стене, который, перезарядив арбалет, целил в неё. Затем выстрелила, и тот противник свалился со стены.

Внезапно на стене показалось что-то серое и неуловимо-быстрое, валившее лиходеев одного за другим. Это был Кусак. Он где-то незаметно забрался на стену и бросился в бой. Поклажу скинул. Ему никто не указ.

— Да куда ж ты лезешь! — возмутилась Алессия.

Когда началась перестрелка, Котик, предусмотрительно спрятавшийся в зарослях, начал прицельно стрелять из лука. Первые разы промазывал, но затем, пристрелявшись, разил одного врага за другим. Те стреляли в ответ, но безрезультатно, ибо ловкий зверолюд прятался за деревом после каждого выстрела и был внимателен. Потому решили не показываться. А тем временем варг, заметив удобное место чтобы забраться на стену – обвал с кучей поросших мхом обломков, мигом помчался туда и в два счёта оказался наверху, неуловимо бросаясь то на одного лиходея, то на другого. Котик, воспользовавшись временной сумятицей, тоже забрался на стену, и, обнажив клинок, сходу сразил пару супостатов, парировав уколы их копий, затем снова взялся за лук, и, взяв уже трофейные стрелы, начал обстрел врагов со стены, периодически прячась от ответной стрельбы.

Алессия, тем временем, вручила арбалет своему бывшему противнику, сказав:

— Прикрывай!

Взяв секиру, бросилась в бой. Как и другие товарищи. Они быстро разломали колья, что перед воротами, и взялись за них. Ветхие ворота, кое-как отремонтированные, долго не продержались. Подгнившее дерево превращалось в труху под ударами секир, боевых молотов, булав и топоров. При этом металлические элементы остались относительно целыми. Когда начали появляться значительные щели, в орков полетели стрелы и болты защитников, ранив некоторых.

Проделав значительную брешь в воротах, орки полезли во внутренний двор замка. Первым был Дубнук с большим металлическим щитом, защищающий товарищей позади.

Котик тем временем уже находился на стене, постреливал, оттягивая на себя значительные силы противника. Варг тоже шороху наводил.

Может быть поэтому, когда орки всё же ворвались, их не перестреляли с флангов.

Через ворота ворвался второй варг, что крупнее. Он носился, сбивая с ног лиходеев. В него стреляли, из его шкуры торчали стрелы и болты, но, казалось, это только его ещё силнее злило.

Алессия вступила в схватку с главарём. Тот размахивал своей страшной булавой, но орчиха уворачивалась, пытаясь, в свою очередь, достать того секирой. Несколько раз у неё это получилось, но секира лишь оставила небольшие вмятины на латах.

Соплеменники тоже дрались как волки, храбро и отважно. Дубнук крошил врагов своей булавой, прикрываясь щитом от стрелков. Вождь сперва постреливал из лука, затем стянул со спины щит, выхватил с пояса боевой топор и тоже ринулся в рукопашный бой.

А что Ёлрямф? Она тоже помогала, по-своему: находясь позади, говорила что-то непонятное, какие-то непонятные движения делала руками. Кастовала заклинания восстановления, наверное. На соплеменников, надо полагать. Или, может, другое какое-то заклинание. Возможно, храбрости на друзей или страха на врагов. Или нет. Кто этих магов знает?

Среди нападавших был ещё один, кто явно пользовался магией: Охист, орк средних лет. Он стрелял из лука зачарованными стрелами. Зачарования у стрел разные, в основном парализующие. Ещё были огненные, электрические и совсем чуть-чуть морозных.

Лиходей, коему Алессия вручила арбалет, был какое-то время в замешательстве. Огляделся. Нападающие обращали на него внимание не больше, чем на дерево. Может, удрать под шумок, прихватив добро? Но по какой-то непонятной причине он потянул за рычаг арбалета, натягивая тетиву. Щёлкнул зацеп. Вложил болт. Двигаясь вперёд, приставил ложе к плечу. Можно было легко пристрелить кого-нибудь из нападавших в спину и тем самым переломить ход битвы.

Но что-то пошло не так. Он зажал спусковую скобу, щёлкнула тетива, болт, со свистом рассекши воздух, вонзился в колено одного из обороняющихся.

Следовало следить, чтобы лиходеи не сбежали, прихватив с собой пленницу. Поэтому Котик, удостоверившись, что пока что товарищи без него справляются, начал искать тайные выходы из замка.

Забегая в крепостную башню, увернулся от удара молота очередного врага, поджидавшего его. Затем контратаковал и так уж вышло, что зарезал.

Заметил, что здесь разбросано слегка сырое сено. Это неспроста. Пошёл туда, где его больше всего, раскидывая его ногами. Обнаружил замаскированный массивный люк. Потянул за ручку, открыв. Заглянул во внутрь.

Еле-еле успел отскочить в сторону, уворачиваясь от страшной струи яркого пламени, словно из пасти дракона.

Там, внизу, был тот самый тёмный эльф, метавший каким-то образом огонь из рук. На этот раз он имел стальной доспех поверх робы.

Котик не удержался на ногах и прокатился немного по каменному полу. Вокруг начало лениво тлеть сено, нещадно дымя.

— Ах ты мудак! — послышался низкий голос эльфа, — И почему я тебя не спалил ещё тогда?! Покажись только, кошатина, я из тебя шашлык сделаю!

Зверолюд зашипел от злости.

После чего, отойдя назад, подобрал копья сражённых врагов, вернулся, взял одно в руку и метнул его в открытый лаз.

Кинул так, чтобы копьё по навесной траектории упало туда вертикально.

Послышался крик и ругательства.

Котик также метнул одно за другим оставшиеся два копья, а затем метнулся туда сам.

В темени помещения древнего ветхого замка сверкал короткий клинок, разя обитателей. Ярко вспыхивало пламя, создаваемое магом. Но зверь проворно избегал его, отскакивая в сторону или прикрываясь щитом.

Вскоре смертоносное лезвие добралось и до мага, пронзив горло. Кровь с шипением заливала вспыхнувший огонь. Дымящееся тело упало на пол. В затхлый воздух помещения добавился запах горелой плоти, одежды и крови.

Вокруг валялись тела убитых. По углам прятались выжившие. Когда зверь их находил, они кричали, что сдаются и умоляли не убивать.

Во дворе тем временем Алессия настучала главарю секирой по стальному шлему, отчего тот присел, прикрываясь булавой. Орчиха продолжала неустанно наносить удары, снижая себестоимость великолепного доспеха лиходея. Она почти выдохлась, пот лил с неё рекой. В конце концов выбила оружие из рук противника, сильнейшим ударом повалила на землю.

— Сдаюсь! Сдаюсь! — закричал тот, отползая, — Хватит!

Прочие лиходеи, тем временем, либо убегали, либо тоже сдавались.

Таким образом, это скромное побоище было закончено полной победой нападавших. Причём у них не было убитых. Даже смертельно раненых не было. Чрезвычайно редкая удача, особенно учитывая численный перевес противника.

Похоже, в этот раз Высшие Силы расщедрились.

Хорошо бы потом не потребовали возврат с процентами…

Орки связали главаря, как и других лиходеев. Кодекс чести не позволял им причинять вред сдавшимся противникам. Решили отвести их с собой, а там решат, что делать дальше.

Орал от боли, заливаясь слезами, раненый лиходей. В колене был арбалетный болт, пробивший его насквозь. Его было даже жаль, хотя вокруг валялись тела убитых. А этому просто повезло, что вообще жив остался.

— Я не хочу остаться калекой! — выл он, — Лучше прибейте меня! — послышался отчаянный вопль, дающий понять, что умирать несчастный всё же категорически не хотел…

— Да вообще не вопрос — один из орков, подойдя, уже замахнулся было топором, но был остановлен гневным окликом жены вождя.

Всё тот же кодекс чести требовал помогать нуждающимся, даже если это побеждённый враг.

И снова первая проявила инициативу Алессия: пойдя к нему, присела, наложила ему жгут выше колена. Затем проталкиванием вперёд был извлечён болт. Рану надо было как-то обеззаразить, для чего из находящегося во дворе крепости работающего кузнечного горна один из орков принёс кусок раскалённого металла, коим и была прижжена рана, не без криков пациента.

Такая вот незамысловатая медицина в этом диком мире.

Но пациент всё равно был недоволен:

— Спасибо, конечно, но ходить-то я всё равно не могу! — он попытался шевельнуть ногой, но скривился от боли, — Кому я буду нужен?!

Ёлрямф, подойдя к нему с видом знающего человека, присела, поднесла руки к ране, не касаясь, закрыла глаза и стала что-то сосредоточенно шептать. Возможно заклинание, возможно молитву, а скорее и то и другое.

— Всё, теперь ты можешь идти — уверенно сказала она, поднимаясь.

— Нет, не могу! — возмущённо возразил пострадавший.

— Встань и иди, дитя моё! — торжественно огласила жрица.

Пациент попытался подняться, но только шевельнул больной ногой — скривился и разразился ругательствами.

— Ты чё, бл***, издеваешься?!

— Не сквернословь! Это грешно. И покайся — поучала жрица, — Через некоторое время сможешь ходить, если покаешься. И если будешь верить. С верою в душе и покаянием—ты бы уже мог бегать.

Но видимо пострадавший расценил это как откровенное издевательство.

— А ты тварь! — со злости он вырвал рукой кусок грязи и запустил в неё, — Я тебе, сука, ноги переломаю и посмотрю, как ты покаешься и будешь бегать с верую в душе, кусок вонючего дерьма! Тварь! Говно собачье!

Жрица еле-еле успела отвернуться, ком грязи испачкал капюшон и часть мантии. А лиходей всё продолжал сквернословить и сыпать проклятьями.

— Что-то не работает твоя магия — констатировал Охист, — То ли дело у Алессии — он кивнул в сторону лиходея, коему Алессия вручила арбалет: тот даже не думал убегать и вёл себя так, будто свой в доску.

— Эй, это ты, что ли, в меня стрельнул?! — крикнул ему пострадавший, будто только сейчас его заметив, — Ах ты паскуда! Какого лешего?!

— Я… Я… Я не знаю! — запнувшись ответил тот, — Отстань!

— Не уверена, что это именно магия… — тем временем возражала Алессия.

— Конечно магия, а что же ещё?! — возмутился Охист, — Школа Иллюзии, способность «Ангельское очарование», навсегда делающая преданным другом порождение Порядка. Это легендарный уровень! — воодушевлённо говорил он, — Хватит уже отнекиваться, скромница наша!

— Эй, что вы там возитесь? — крикнул Дубнук, — Мы нашли эту шлю… Принцессу!

«Принцесса» была обнаружена Котиком в подземном помещении. Сюда заявились и остальные захватчики. Она была в просторной клетке, предназначенной, скорее всего, для диких зверей, где из удобств только наваленное сено да параша в углу. Там было достаточно тепло, поскольку напротив большой камин, в котором весело потрескивали дрова. Тут же был стол с яствами и скамейки.

Пленница сидела на сеновале с царственной осанкой, словно на троне, сохраняя достоинство благородной леди даже будучи столь униженной.

Орки оцепенели. Никогда в своей дремучей жизни они не видели такой красоты.

Голубые глаза, как океан, завораживали своей глубиной. Длинные ресницы, словно перья диковинной птицы, обрамляли глаза. За полными, четко очерченными губами нежно-розового цвета ровные жемчужно-белые зубы. Высокие скулы и заостренный подбородок выдавали аристократическое происхождение красавицы. Её ослепительно-золотые длинные волосы переливались светом.

На ней не было ни клочка одежды, кроме ошейника, будто у собаки; длинная цепь от него была прикреплена к каменной стене.

Не очень-то уютные апартаменты достались «принцессе», но, похоже, скучать красавице не приходилось. Категорически не хотелось думать о том, каким образом любезные попечители её развлекали…

Орки, суровые, закалённые непростой жизнью дуболомы, смущались как изнеженные подростки. Хотя многие из них и были подростками, но здешняя жизнь рано заставляла их становиться суровыми воинами.

— Эй, мадмуазель, а где твои шмотки? — безцеремонно поинтересовался Дубнук, оглядываясь по сторонам и, видно, прикидывая, во что одеть пленницу.

Та же всё сидела с каменным лицом и даже не посмотрела в его сторону.

Ключ от клетки нашли у тёмного эльфа. Дверь отперла Хатяк. Подойдя к пленнице, она, разрезав и сняв ошейник, подняла её и повела за собой; та послушно пошла, оставаясь совершенно безэмоциональной.

На ней стали заметны следы побоев, в некоторых местах отпечатки ладоней.

Её одежды нигде не было, всё, что было в том караване, лиходеи успели сбагрить. Поэтому на неё накинули плащ с капюшоном, что был с собой.

Выживших лиходеев пленили, заставили идти с собой; трофеи собрали, часть погрузили на Кусака, часть взяли на себя, часть вежливо попросили потащить пленникам.

Прекрасную «принцессу» везли на чудовищного вида варге, что смотрелось забавно и мило. Она выглядела как сама невинность. Ради неё хотелось совершать подвиги, драться на каком-нибудь турнире насмерть; творить великие произведения искусства, вдохновляясь её неземной красотой; добиваться её благосклонности любой ценой. Необходимо было всё время напоминать себе про род деятельности, которым сея леди занимается, дабы не строить иллюзий.

Молодой орк, Урзаг, вручил ей букет цветов, собранный по дороге. Красавица приняла его, сохраняя каменное лицо.

Охист, шедший позади рядом с Котиком, задумчиво сказал:

— Интересно, она и правда так хороша, или просто тоже применяет какую-то магическую способность?

Рядом пленные несли раненого собрата на носилках.

Главарь всё ещё оставался в доспехах, но руки ему связали. Забрало было открыто. Это был тёмный эльф, но совершенно не похожий на того мага. В частности, его кожа была тёмно-коричневая, а не серая или синеватая. И изящества никакого, грубые черты лица.

— Эй, железный дуболом, — обратился к пленному главарю молодой орк, Гурзак, кой нёс его грозную булаву в виде черепа, — как тебя звать?

— Яррик Крушитель — ответил тот спокойно.

— Ахах, кажись, в этот раз ты сокрушён, Крушитель! — рассмеялся орк.

Затем, крутанув в руках тяжеленую трофейную булаву, сказал:

— Неплохая игрушка. Где нарыл?

— У некромантов была — сразу же ответил Яррик, — Она поглощает души убитых ею, заполняя вместилище. Если его нет или заполнено, то сама набирает силу, высасывает жизненную энергию и наводит порчу.

Орк нервно сглотнул. Затем, пытаясь выглядеть всё так же непринуждённо, обратился к Алессии, шедшей впереди него:

— Эй, очаровательница наша, может, очаруешь этого… Яррика?

Та не отвечала. Вмешался Охист:

— Это всё не так просто — пояснил он с важным видом, — Способность «Ангельское очарование» может работать только на тех существ-порождений Порядка, кто, по меньшей мере, не вызывает отвращения—это во-первых; а во-вторых—требует много маны.

Тот понимаючи кивнул. Какое-то время спустя Котик поинтересовался:

— Что ещё за способности? И что за порождения порядка какие-то?

— О, мой тёмный друг, я тебе сейчас всё объясню… — с ещё белее важным видом сказал Охист, словно только и ждал момента блеснуть своими познаниями, — Порождения Порядка—это ты, я, и все, кого ты сейчас видишь вокруг. Порядок—это созидательная сила, её так же называют силой Добра или Света. Она стремиться преумножить жизнь, делать всех существ счастливыми, и ей противно всякое насилие. Но есть противоположная сила—Хаос, его так же называют силой Зла или Тьмы. Его порождения—это всякие мерзкие существа, монстры—например: пауки, корусы, тролли, даэдроты, драконы и дрейки, а ещё и многие вредители—черви, насекомые и змеи. Хаос стремиться всё собой поглотить путём насилия и разрушения, он причина боли существ порядка. Ещё есть третья сила—сила Смерти. Её порождения—это нежить: призраки, драугры в древних подземельях, умертвия некромантов, ходячие мертвяки, а также порча и болезни. В каждом из нас есть доля всех трёх Сил: больше всего Порядка, ибо мы способны сопереживать друг другу и творить добро, стремимся к счастью для себя и для других; Хаоса, ибо мы готовы убивать ради выживания, процветания и власти, у многих из нас есть когти, клыки и разрушительная магия; и Смерти, ибо все мы стареем и умираем. В ком-то из нас изначально больше Хаоса, в ком-то Порядка, но мы можем путём добродетели преумножить в себе Порядок или путём злодеяний преумножить Хаос. Поровну Порядка и Хаоса имеют некоторые монстры и звери, драконы, а также оборотни, которые черпают свою звериную силу, пожирая других. А на самом стыке всех трёх сил находятся вампиры: они частично мертвы, но могут продлевать себе жизнь за счёт жизненной силы других неограниченно долго. Существа, в которых присутствует только Порядок—это ангелы, они безгрешны и непорочны. Ангелом можно стать, никому и никогда не причиняя вреда, что почти невозможно, и преумножая вокруг себя счастье и добро. В нашем грешном мире они редко появляются. И их не стоит путать с ангелами-хранителями, в которых верят древниане. Кстати, некоторые в этой религии считают, что ангел-хранитель, что есть у каждого—это та самая часть Порядка, что есть в нас. Я не слишком набожен, но что-то в этом есть. Так вот: Алессия обладает способностью ангела—без насилия иногда подчинять себе других. Но она скромничает. И это, я так понимаю, не всегда работает. И откуда у неё это, не говорит. Вот. Да, и к сожалению, ещё есть существа полностью Хаоса или Хаоса с долей Силы Смерти. Их стараются не называть лишний раз, дабы не накликать. Я не слишком суеверен, но, пожалуй, лучше потом тебе об этом расскажу. В более безопасном месте. А лучше вообще спроси кого-нибудь другого.

— Занятно… — задумчиво заключил Котик.

Отряд бодро шагал домой, в село, таща богатую добычу и ведя пленников. Уже наконец-то вечерело, огромное солнце клонилось к горизонту, причудливо окрашивая облака.

Через некоторое время Котик спросил:

— И что, многие в это верят?

— В смысле? — недоумевал Охист, — Это всё так и есть! Это наука! Верить или нет—вопрос религии, она у всех может быть разная; а то, что я тебе только что рассказал—это абсолютно точно!

— Откуда знаешь?

— Умные люди рассказали и в книгах читал. Я алхимик и немного маг, мне положено быть умным. Не то, что этим дуболомам…

— А как работает магия?

— В смысле, как? Магическим образом. Странный вопрос.

— Магическим образом—это как?

— Это значит—магическим образом! Или волшебным! Что тут непонятного?!

Сельские будни

Щёлкнул замок на петлях дверей сарая с заготовленным сеном на зиму, куда сейчас орки завели пленников.

— Что с ними делать? — орки обсуждали снаружи их судьбу.

— Что-что… Посмотрим, как себя будут вести. Пока побудут у нас, в хозяйстве помогут, а там посмотрим… Кого, возможно, отпустим, кого оставим, кого прибьём, а кого властям сдадим…

— Нет, только не властям! — возмутился кто-то из сарая, — Они отправят на каторгу, а это хуже смерти!

— Вот и сидите пока, да помалкивайте!

— И сено всё не съешьте, пожалуйста, оно для коров!

Орки рассмеялись и удалились. Отправились отдыхать и праздновать.

В то же время возле плавильни к неустанно работающему кузнецу подошли двое тащивших поломанное оружие и доспехи на переплавку, один протянул ему булаву главаря, что в виде черепа.

— Лучше это тоже перековать — сказал орк, — Такой стиль никто не оценит, да и слишком тяжёлая.

Кузнец взял булаву, осматривал.

— Да — согласился он, — Выглядит довольно зловеще…

— И этот главарь говорил, что она это, того… — продолжил орк, — Проклята, что ли…

Кузнец резко уронил булаву, словно та моментально раскалилась до бела, и отпрянул прочь.

— Что?! — испуганно воскликнул он, — Тогда что вы её притащили, дубины?!

— Да нет же! — воскликнул второй орк, — Он не говорил «проклятая», он говорил «зачарованная»! Что-то там про высасывание души и наведение порчи…

— Точно? — переспросил кузнец, немного успокоившись.

— Отвечаю!

— Ладно — кузнец поднял булаву, — Но это вам не шутки! У одного моего коллеги подмастерье как-то решил перековать какую-то безделушку с проклятых земель, так он начал блевать кровью и сдох на следующий день в страшных мучениях… Коллега тот чудом остался жив, но облысел и постарел за несколько дней как за много лет. Ясно?!

— Д-да!

— При малейшем подозрении на проклятье, вещь следует закопать поглубже и подальше от поселений, оставив какое-нибудь предупреждение — серьёзно поучал кузнец, — И всё, что касалось проклятой вещи, тоже закопать. Лопату потом выбросить. Одежду, в которой при этом были, тоже выбросить. Затем тщательно помыться. Много раз. И молиться, чтобы хотя бы если и умирать, то быстро. Всем богам молиться, каждой религии, на всякий случай. Ясно?!

И без того напуганные, побледневшие товарищи кивнули.

Тем временем возле дома вождя:

— Ну что ж, братцы, нам несказанно повезло… — констатировал Дубнук.

— Я поговорю с ней — сказала Хатяк.

— Только она должна согласиться добровольно! — напомнил Бругхлак, погрозив пальцем.

— Да знаю! — огрызнулась Хатяк.

Она зашла в дом, где уважаемая гостя, сидя за столом, чинно вкушала угощения.

— Приятного аппетита — сказала орчиха, — Не помешаю?

Гостя не отвечала, только кинула безучастный взгляд.

Хатяк села напротив.

— Как ты понимаешь, мы освободили тебя не просто так. Нам нужны твои услуги. Но не волнуйся: мы тебе можем предложить условия труда, так сказать, лучше, чем где бы то ни было. Здесь почти никто не знает про твой род деятельности, а кто знает, будет молчать в тряпочку. И вообще никто посторонний не узнает, что ты здесь. Дело в том, что у нас договор с семейством Драдрес на ежесезонную плату товаром на тысячу золотых. Раньше это казалось просто небольшой формальностью, платой за услугу: они направляют к нам торговцев, которые к ним ходят, и обеспечивают им безопасность, чтобы мы могли сбывать товар. А сейчас, когда всё подешевело, это совершенно невыносимо. Расторгнуть договор просто так не можем: от этого будут большие проблемы… Мы окажемся в торговой блокаде, с нами запретят любые контакты, а самим по себе нам туго придётся. Все вокруг пляшут под них, ничто не делается без их разрешения. А ведь дело не ограничится только этим. В общем, долго объяснять, но ситуация, думаю, понятна. Так вот, за платой приходят в конце каждого сезона обычно шестеро ихних людей. Что тебе стоит раза четыре в год обслужить всего шестеро клиентов, если ты три дня трудилась, так сказать, на огромную толпу бандитов? В договоре не прописано, что за товары нужны, а услуга—тоже товар. Надо ещё договориться, чтобы про тебя никто не прознал. Мы тогда сможем разбогатеть и стать самодостаточными, чтобы освободиться от этого кабального соглашения, начать самим диктовать условия. Тебе ничего, кроме этого, не придётся делать, живи в своё удовольствие, мы тебя всем обеспечим. А когда мы сможем освободиться—вообще иди куда хочешь и делай что хочешь!

Хатяк пристально смотрела на эльфийку, та же, как обычно, была словно античная статуя: красивая, но холодная и будто безжизненная.

— Ну как, согласна? — спросила орчиха.

— У меня, что, есть выбор? — заговорила наконец эльфийка своим нежным голоском.

— Ну.. Это… — Хатяк замешкалась, потом сказала:

— Просто скажи «да»!

— Да, госпожа — покорно сказала Иремире.

Хатяк закатила глаза, но затем, извинившись за беспокойство, удалилась.

— Ну как, она согласна? — поинтересовался Бругхлак.

— Ну да… — пожав плечами, неуверенно ответила Хатяк.

— Если «ну да» то это такое себе… — заметил Дубнук.

— Может, сам будешь ублажать у**ков? — огрызнулась Хатяк.

Был поздний вечер, но доблестные победители, хоть и сильно устали, пировали и гуляли, празднуя успешный поход. Помимо благородного спасения прекрасной леди, смогли обогатиться добычей лиходеев: это оружие, доспехи, зелья, немного яств. Денег и драгоценностей у них было мало. Они в своём великодушном порыве не дать заскучать «принцессе» давно никого не грабили.

Сельчане были довольны добычей. Они на все лады расхваливали Котика, который сыграл ключевую роль в этой победе. Да и узнали про пленницу благодаря ему.

Зверолюда официально приняли в племя. Теперь он первый и единственный из «Несгибаемых», кто не орк.

Был даже проведён обряд посвящения. Котику нанесли парадную боевую раскраску синей охрой, затем, стоя вокруг костра и взявшись за руки, они пели какую-то протяжную эпическую песню горловым пением.

Когда закончили, кто-то из орков посетовал, что, мол, раньше обряд подразумевал оргию с беспорядочными совокуплениями, теперь же всё скучно стало.

Когда стемнело, Котик наконец-то улёгся в спальнике на улице под навесом. В помещении ему было бы слишком жарко.

Страшно подумать, насколько насыщенным выдался день. Зверь спал как убитый. После этого выспаться надо основательно, а то так и слечь можно.

Но судьба в этот раз не была благосклонна.

У орков хорошее ночное зрение, но несопоставимо хуже, чем у некоторых других тварей. Стоявший на смотровой вышке дозорный заметил подозрительное движение среди деревьев. Присмотревшись, он понял, что это шагает, переваливаясь, огромный трёхглазый тролль, да ещё и в броне. Броня хитиновая, сделанная из панцирей гигантских членистоногих. Ещё приглядевшись, заметил возле монстра тварей поменьше – низких гуманоидных фигур, тоже в тёмной броне и ещё хорошо вооружённых.

Как раз в тот момент, когда дозорный потянулся за рогом, возле него засвистели стрелы. Но успел подать сигнал тревоги прежде, чем одна из стрел вонзилась в плечо, аккурат между наплечником и нагрудником.

— Гоблины! — кричал он, упав и схватившись за кровоточащую рану.

Другие орки, стоявшие в этот поздний час на страже здоровья спящих, начали стрелять в нападающих в ответ. Успешно или нет – в темноте непонятно.

Зато агрессоры, несомненно, застали сельчан врасплох. Их уродливые стрелы с наконечниками из жал каких-то членистоногих тварей разили одного мирного орка за другим.

Ночная тишина мигом сменилась ужасающим свистом стрел, громогласным рычанием троллей и омерзительными криками более мелких тварей. Жители спешно вступили в бой, схватив оружие, что было под рукой. Времени напяливать броню не было, но некоторые из орков, к счастью для себя, и спали в броне.

Котик тоже не снимал свою смехотворную по зоне защиты броню. Он вскочил один из первых, бодро забежал на балкон частокола c луком в руке, увернулся от летящей в него стрелы; затем, заметив супостата, что её пустил, моментально достал стрелу, наложил на тетиву, выстрелил в ответ. Просвистела стрела, послышался мерзкий предсмертный хрип твари. Но тем временем в защитника уже летели стрелы агрессоров. Еле-еле успел юркнуть за частокол.

У многих троллей было по три глаза, а кого и четыре, и пять. У кого и вовсе один. Иные были перекошенные, сильно асимметричные. Это значило одно: они пришли с проклятых земель.

Дверь сарая, где были заперты лиходеи, распахнулась.

— Хватайте копья, выходите и мочите тварей! И чтоб без глупостей, мы всё равно следим! – раздался суровый голос Дубнука.

Копья лиходеям выдали самые никудышные и ржавые. Они сразу же вступили в бой с агрессорами. Бежать никто не пытался, ибо сейчас это верная смерть: с гоблинами и их гигантскими питомцами нельзя договориться, проскользнуть мимо тоже не получится.

Алессия схватила секиру, повесила её за спину, препоясалось колчаном с болтами, схватила арбалет и забежала на стену. Оттуда метко пристрелила гоблина, спряталась, перезарядила арбалет, сразила очередного врага. Стрелять умела метко. Так увлеклась отстреливанием врагов со стены, что в последний момент заметила, как сзади по лестнице подкрался гоблин, который уже замахнулся клевцом из клешни какой-то твари. Еле-еле успела направить арбалет и стрельнуть почти в упор. Мерзкая тварь отлетела назад, пронзённая насквозь болтом.

Агрессоры, разломав ворота, проникли в село. Все неспособные сражаться жители уже спрятались за второй стеной, но утешало это слабо: орки уже понесли большие потери.

Алессия, бросив арбалет, взялась за секиру. Замахнувшись, прыгнула со стены на врага. Успел отскочить гадёныш. Затем сам атаковал, и отскакивать пришлось орчихе. Схватка затянулась, но агрессор был разрублен. Однако их было ещё очень, очень много.

Котик рубился коротким клинком и защищался круглым щитом. Время от времени он брался за лук и разил супостатов стрелами.

Кровавая сеча продолжалась долго. Твари оказались упёртые, не отступали. Орки и Котик уже атаковали их за внешней стеной, но те продолжали вакханалию, словно заколдованные.

Закончилось побоище тем, что почти все гоблины и тролли были убиты, кроме нескольких самых богато-выглядящих, которые предпочли спешно удрать.

Сельчан много полегло в эту ночь. Судьба жестоко отыгралась за успешный дневной поход.

Уцелевшие, хоть и смертельно устали, отдыхать не могли: раненым нужна была помощь, а то и без того вымирающее племя ещё поредеет. Почти все получили ранения в схватке с гоблинами, многие серьёзные. Кому-то требовалось переливание крови.

— Они вернуться – констатировал вождь Бругхлак, осматривая усеянное телами поле брани, — они знают, что мы слабы.

— Что же делать? – испуганно спросила Хатяк.

Вождь только тяжело и обречённо вздохнул.

— Мы должны атаковать сами! – воскликнул Дубнук, не потерявший бодрости духа, — Добить надо! Кто только обороняется-тот проиграл!

— Но мы не можем оставить село без защиты – возразила Хатяк.

— Много сил не нужно, мы должны напасть внезапно и подумать план, как истребить их малыми силами... Мы ведь их знатно потрепали! Эй, котяра, может ты поможешь?

Зверолюд обернулся, смотрел с задумчивым и ничего не понимающим видом.

— Опять ему нас выручать? – возмутилась орчиха, — Он и так много для нас сделал, лучше всех себя показал, уж в пору его выбрать вождём!

— Вообще запросто! – заверил Бругхлак, — Хоть прямо сейчас! Если так будет лучше для племени…

— Я пойду! – послышался голос Алессии.

— Только не это! – возмутилась Хатяк, закатив глаза, — Что ж ты везде лезешь? Шило в заднице? В шахте батрачить-Алессия, бандитов валить-так Алессия, в кузне железо ковать-кто? Алессия! Кто ж ещё?! И охотиться-тоже Алессия, рыбачить-Алессия, дрова колоть-Алессия, грядки полоть-конечно же Алессия! Больше ж некому! Может, хоть в логово гоблинов на проклятые земли не потащишься?!

Однако Дубнук заметил с виноватым видом:

— Вообще-то она у нас, похоже, самая выносливая… Не считая Котяру, конечно же.

Выбора, в общем-то, было немного, костяк отряда для справедливого возмездия агрессорам составили Алессия и Котик. Ещё в него вошли Охист, как опытный травник и целитель, ибо сие свойство наверняка пригодится; сын вождя — Бругхлак-младший и ещё одна орчиха — Бргакхлея, опытная воительница, закалённая в многочисленных боях. Последние двое оставались в селе для защиты во время дневного похода на бандитов.

Это были те немногие, кто почти не пострадал в этом побоище.

Бывшие лиходеи по завершение боя вернулись как шёлковые, в том числе экс-главарь.

— Яррик, да ладно, ты вернулся! – наигранно-радостно воскликнул Дубнук.

— А куда бы я делся? – ответил бывший лиходей, отдавая окровавленное копьё одному из орков, — Бежать сейчас слишком рискованно, к тому же, если поймаете, будите уже не такими добрыми…

— Это точно – подтвердил Дубнук, — А теперь марш обратно в сарай!

— Эй, а тебя как звать? – спросил Вождь лиходея, коего «околдовала» Алессия.

— Оглоб – ответил тот.

— Хочешь ещё немного улучшить свою репутацию, Оглоб? Как тебе идея отправится с нашими товарищами изничтожить ублюдков? – вождь кивнул на трупы гоблинов. Не успел он закончить, как Оглоб воскликнул:

— Согласен!

Отправляться следовало как можно скорее, пока следы не стёрлись и запах не выветрился. Ведь приходится полагаться на острый нюх варга, а также зверолюда. Но воякам необходимо было отдохнуть, ибо смертельно устали.

Но при этом, разгорячённые битвой, они никак не могли заснуть. Благо, в этом помогло усыпляющие зелье.

Бойцы встали, когда было уже совсем светло. Хлебнули бодрящего зелья, быстро перекусили кашей с жирными кусками мяса, и собрались в поход.

Взяли самое лучшее, что было. Алессия снарядилась лёгким доспехом, секирой и арбалетом; Котик оставался в той же жалкой броне, зато вял щит получше и клинок подлиннее и острее, а ещё превосходный лук со стрелами, некоторые из которых были зачарованы. Бргакхлея облачилась в тяжёлый доспех со шлемом и взяла тяжёлую секиру с арбалетом. Огнестрельное оружие не брали, ибо предполагалось действовать скрытно. Охрист и Бругхлак-младший облачились тоже в тяжёлые доспехи, взяли большие щиты, боевые топоры и мощные луки. Оглоб — тоже, но ему доверили амуницию похуже.

Один из орков дунул в рог. Раздался прибирающий гул. Бойцов провожали не особо торжественно, но воодушевляюще.

Когда вышли за ворота, ускорились.

Впереди припустил Кусак, взяв след тварей, за ним трусцой бежал Котик, потом Алессия, затем остальные.

Пели птицы, стрекотали сверчки, ветер весело игрался с древесной листвой, солнце горячо ласкало путиков…

Они шли на смертельно-опасное дело, но при этом прибывали в полном душевном спокойствии, словно на праздной прогулке. Не впервой, это обычная сельская рутина, просто борьба с досаждающими вредителями, хоть те убили и покалечили нескольких товарищей. Такое случалось регулярно.

То бегуче трусцой, то переходя на шаг, преодолели с десяток вёрст.

Местность была холмистая, приходилось то взбираться в гору, то осторожно спускаться, чтобы не покатиться кубарем.

Из зарослей кустарника с пугающим рыком на них набросилась стая огромных шерстистых зверей. Пришлось попотеть, чтобы отбить атаку, прикончив самых прытких агрессоров. Остальные отступили.

Это были саблезубы. Их шкуры и клыки высоко ценятся. Но у отряда есть конкретная миссия. Только клыки вырвали, остальное пришлось оставить падальщикам, или может кому повезёт наткнуться на туши раньше них.

Далее след гоблинов вёл между холмами.

В низине стояли поросшие мхом каменные колонны и ещё какие-то непонятные руины. Проходя мимо них, Охист пояснил:

— Похоже, мы ступаем на проклятые земли. Руины—это верный признак. От остатков древних цивилизаций всегда лучше держаться подальше, а уж здесь, у проклятой земли—тем более…

Видя недоумённый взгляд Котика, орк спросил:

— Что, и этого не знаешь? Да откуда ты вообще такой взялся? — он вздохнул и продолжил:

— В руины лезут только отчаянные безумцы, мечтающие разжиться ценными артефактами… И живым не возвещается почти никто. Там сплошные опасности: мало того, что водятся немыслимые чудовища, драугры, древние вампиры и призраки, так ещё и, даже если выберешься каким-то образом живым, скорее всего, всё равно сгинешь в ужасных муках от неведомой неизлечимой хвори… И это всё далеко не самое страшное… Всё, хватит об этом, не хватало ещё накликать!

— Говорят, здесь не так далеко есть целый заброшенный древний город — добавил Бругхлак младший, — От демонопоклонников остался…

— Бругхлаг, мать твою, что я только что говорил?! — воскликнул Охист, затем прошептал короткую молитву.

— Если самому жизнь не дорога, так не забывай, что здесь не один! — серьёзно сказал он.

— А ты что такой суеверный? — спросил Бругхлак.

— А ты, я смотрю, совсем не суеверный — заметил Охист, — А знаешь, почему? Потому что мал ещё, жизни не видал!

Тропа виляла меж холмов. Запах гоблинов и троллей усиливался. Их следов стало больше.

Лагерь гоблинов находился между двух холмов со скалами, примыкая к ним.

Бойцы пригнулись, спрятались за зеленью. Подбирались ближе. Забрались на небольшую возвышенность, откуда было лучше видно поселение тварей.

Оно было огорожено невысоким частоколом. Троллей держали в специальном загоне снаружи. А в холме находился вход с дверью. Гоблинов, по меньшей мере, было несколько десятков.

В лагере кое-что происходило. Посреди поселения, перед большим костром, стоял какой-то идол, с примитивно вырезанной рожей вепря. В данный момент ему пытались принести в жертву какого-то человека. Он был одет в шкуры с украшениями из зубов и когтей.

— Сектант — пояснил Охист, — Из Натуралов. Они против цивилизации. Тут где-то недалеко их стоянка.

Несчастный был связан и отчаянно сопротивлялся. В какой-то момент он даже вырвался, побежал, но гоблины навалились на него огромной толпой.

Поняв, что лучшего момента для нападения уже, скорее всего, не будет, Алесся, взведя арбалет, нацелилась на врагов, а Котик натянул лук.

Зверолюд отпустил тетиву, стрела, со свистом рассекши воздух, насквозь пронзила крупного гоблина в хитиновых доспехах.

Алессия, взяв упреждение, подстрелила двигающегося гоблина. Благо, арбалет достаточно мощный и болт летит быстро.

Остальные товарищи тоже стали стрелять. И пока каждый их выстрел достигал цели. Они поразили с десяток тварей, прежде чем те стали стрелять в ответ.

В товарищей полетел град уродливых стрел с наконечниками из жал каких-то членистоногих тварей. Наверняка ещё и отравленные. Стрелы утыкали землю, стволы деревьев, они срезали ветви и кору, крутились, отскочив от камня.

Нападающие поспешили спрятаться, однако не все успевали: стелы достигали их, но пока спасала броня, от которой те отскакивали. Иногда настигали срикошетившие от камня стрелы.

Товарищи выглядывали, стреляли и снова прятались. Так перестрелка продолжалась с минуту.

Гоблины пошили в наступление. Выпустили троллей, кои яростно побежали в атаку. Их было непросто сразить, тем более что некоторые ещё и в хитиновой броне. Они валились далеко не с первого выстрела. А идти против них в рукопашную – верная смерть. Огнестрел сейчас был бы весьма кстати. Приходилось стрелять им по глазам, а глаз у них обычно целых три.

С троллями кое-как справились стрелковым оружием, но гоблинов оказалось неожиданно много, они выскакивали из шалашей, из пещеры, из-за холма и ещё не понятно откуда, всё прибывали и прибывали.

Опрометчиво было сейчас атаковать.

Охист, Бругхлак младший, Оглоб и Бргакхлея, поскольку с тяжёлой бронёй, пошли в рукопашную, в то время как Алессия и Котик прикрывали их стрельбой.

Бргакхлея рубила супостатов тяжёлой секирой сверху вниз, порой разрубая на части, а орки щитами её прикрывали, тоже время от времени нанося удары.

Но гоблины начали окружать их, и им пришлось сформировать круг.

Котик и Алесся в первую очередь боролись с вражескими стрелками, как самой серьёзной опасностью.

Кусак, обежав с фланга, неуловимо-быстро, смазанным серым пятном бросался на стрелков, валя их одного за другим, затем скрывался из виду за валунами, кустами и деревьями, после чего снова атаковал; этим он очень сильно выручал своих прямоходящих товарищей.

Срикошетившая стрела плашмя ударила Котика. Стреляли с фланга, враги забрались на скалу и вот-вот перестреляют всех нападающих.

Котик подстрелил вражеского стрелка, моментально вложил лук в чехол на поясе, и, на бегу обнажая клинок, бросился в атаку. Стрелы так и свистели вокруг него.

Алесся, тоже подстрелив опасного стрелка, бросила арбалет, выхватывая секиру, бросилась в рукопашную, на подмогу товарищам, освобождать их из окружения.

Зверолюд был столь проворен, что ни одна стрела не задела его, когда он мчался на стрелков. Он кружил вокруг них, сближаясь, и наносил смертельный удар. Добрый клинок резал хитиновые доспехи как хлебную корку. Но многим нужно было больше одного удара, чтобы успокоится. Так он разил одного вражеского стрелка за другим, пока его тщетно пытались пристрелить.

Спрыгнув со скалы, он оказался в гоблинском лагере. Здесь было много стрелков. Он снова выхватил лук и, взяв трофейные стрелы, стрелял, параллельно уворачиваясь от летящих отовсюду стрел. Его стрелы одна за другой достигали целей, выводя их из строя, в то время как вражеские стрелы летели всё мимо.

А орки в это время были заняты ожесточённой рукопашной схваткой, пребывая на волоске от смерти. Гоблины окружали их, но Алессия, как самая шустрая, всё высказала и наносила удар с тыла. Но твари всё продолжали замыкать кольцо.

Жестокая битва смещалась в сторону от входа в лагерь, оставляя за собой кровь, тела и поломанное вооружение. Позади стояли стрелки с натянутыми луками, выжидая момент, чтобы пристрелить напавших.

В какой-то момент с тыла, из лагеря, выскочил зверолюд, натянул лук, отпустил тетиву, стела пронзила насквозь сразу двоих стоящих один за другим гоблинов, даже не успевших повернуть голову. После этого он снова обнажил клинок и бросился неуловимо-быстрым смазанным пятном на остальных стрелков, разя одного за другим.

Ряды гоблинов стремительно редели под ударами орков и зверолюда, и вскоре они обратились в бегство.

Соратники никак не могли отдышаться после такого побоища. Охист, отойдя в сторону от россыпи кровавых тел, присел на траву, достал флягу и отпил. Остальные последовали его примеру. Затем они обработали и перевязали раны, благо их было немного.

Отдохнув немного, Охист, поднимаясь, сказал:

— Ну, дело сделано, пошли домой.

— А как же трофеи собрать? — возмутился Бругхлак.

— Какие трофеи? Зачем нам гоблинский хлам?!

— Мы ещё в ту пещеру не заглянули.

— Ну и не надо!

— Там может быть полно награбленного добра, а нам не хватает денег, забыл?

Охист выругался, пришлось согласиться.

Соратники пошли в гоблинский лагерь, ко входу в пещеру, что в небольшом холме. Здесь валялись тела гоблинов и растерзанное тело человека, которого собирались принести в жертву.

Со скрипом отворив дверь, соратники вошли в подземелье, поморщившись от затхлого воздуха. Сверху свисали корни, приходилось нагибаться.

Орки зажгли факелы, кои немного разгоняли тьму. Сперва шли друг за другом по узкому коридору. Котик шёл впереди.

Когда зашёл за поворот, на него уже замахивался притаившийся гоблин с секирой. Но зверолюд успел увернуться, затем ударил ребром щита, ошеломив, и пронзил клинком.

А тем временем несколько гоблинов атаковали соратников, обойдя зверолюда. В тесном проходе не размахнуться, приходилось рубить сверху вниз или колоть. Алессия зарубила секирой одного гоблина, кой попытался поразить шерстистого товарища сзади. Хитиновый доспех не спас. Бргакхлея пристрелила другого из арбалета. Затем показались гоблины с натянутыми луками. С ними справились Охист и Оглоб, сразив своими стрелами.

Трупы гоблинов завалили проход. Пришлось повозиться чтобы освободить его.

Коридор вывел в довольно просторную пещеру. Где опять соратников поджидали гоблины.

Орки с щитами прикрыли товарищей от летящих гоблинских стрел.

Здесь находились те самые супостаты, что напали на село и сбежали в последний момент. У них были более добротная броня и оружие, чем у прочих гоблинов, и много украшений из костей и зубов.

Началась жестокая рукопашная схватка. Гоблины встали плотным рядом, прикрываясь щитами. Задний ряд колол копьями и рубил длинными секирами. Зверолюд, парируя удары и уколы щитом, бросился в атаку, присел, резал ноги супостатов, пока сверху в щит сыпались удары. Хитиновая броня не справилась с добрым клинком. Соратники, тем временем, тоже наносили удары, отвлекая врага. Строй противника был прорван.

Гоблины дрались отчаянно, как загнанные в угол звери, коеми они, по сути, и являлись. Но нападающие разили одного за другим. Пол пещеры был завален телами, оружием, щитами и залит кровью.

Варг тоже носил посильный вклад в разгром противника. Пользуясь его отвлечением внимания, он сбивал с ног, затем, если получалось, кусал шею.

Последнего гоблина заколол зверолюд.

Орки наконец-то смогли отдышаться и обработать свои раны, коих оказалось немало. В горячке боя они не замечали их.

Потом стали смотреть, чем бы поживиться. Увы, добыча была довольно скудна. Немного золотых побрякушек, цветных камней и редких ингредиентов. Было много неплохого оружия, но тащить его не представляется возможным. Из оружия брали только стрелы.

В поисках чего-нибудь ценного обнаружили замаскированный проход в другую нишу пещеры. Там обнаружились притаившиеся гоблинские самки и детёныши. До этого вообще как-то не задумывались об их существовании. Они были сильно напуганы. Разглядев их, соратники отошли от прохода.

Решили уже уходить. Сильно устали, домой уж хотелось, завалиться в мягкую кровать, не раздеваясь, ибо сил нет.

Медленно и устало, друг за другом, шли к выходу, представляя себе долгую обратную дорогу. Стали ощущать, как смертельно измождены.

Со скрипом отворив дверь, окунулись непроглядный густой туман. Видно было не дальше, чем шагов на двадцать, дальше только смутные очертания, которые затем растворялись в тумане. К тому же темновато было, вечерело уже.

Устало сделали несколько шагов вперёд. Из непроглядной серости показывалась трава, тела гоблинов, разбросанное оружие и прочее…

Было тихо.

Но затем послышались весьма пренеприятные звуки: мерзкий хрип и шорох. Донёсся отвратительный запах. В тумане показались силуэты, которые постепенно оформлялись в сгорбленные, криво-шагающие гуманоидные фигуры.

Бойцы уже поняли, что влипли, когда из непроглядного тумана показались твари, по сравнению с которыми гоблины – непревзойдённый эталон красоты, буквально ангелы небесные, прекраснейшие и милейшие из созданий.

Морлоки – гуманоидные порождения тьмы, живущие в подземельях и, когда темно, выходящие на поверхность для охоты и грабежа. Эти были особенно уродливые, ассиметричные, сгорбленные; у некоторых не два глаза, а три, четыре, пять или один. При этом они хорошо вооружены примитивным вооружением, в основном из различных частей гигантских членистоногих тварей.

Котик, обнажив клинок и прикрываясь щитом, пошёл навстречу тварям.

Тем временем Алессия, перехватив секиру, с размаху разрубила морлока, подкрадшегося с фланга, затем второго.

Остальные орки тоже втягивались в битву.

Тишина сменилась мерзкими воплями тварей, яростным криком орков, свистом тетивы и стрел, перестуком оружия о щиты, броню и другое оружие.

Алессия стремглав атаковала надвигающихся морлоков, нанося мощные удары секирой, валя их с ног, даже если те успевали прикрыться щитом.

Котик молниеносно бросился на врагов, разя клинком, те не успевали ничего предпринять и валились один за другим, порезанные и порубленные.

Почти все морлоки оказались магами. В начале боя они с ближней дистанции атаковали магическим огнём. А некоторые потоком леденящей вьюги или ледяными шипами. Соратники, к счастью для себя, почти всегда успевали прикрыться щитом, увернуться или нанести удар. Всего после нескольких магических атак враги брались за обычное оружие.

Самыми опасными, конечно же, были стрелки, поэтому Котик и Алесся стремились прежде всего уничтожить их, избегая прочих врагов. Но те так просто не давались: отходили назад, продолжая стрелять. Приходилось вилять, уворачиваясь, особенно Алессии и Бргакхлеи, кои не имели щитов. Их стрелки смогли задеть. Добротную броню не пробивали, но в открытых местах появились царапины и текла кровь.

За стрелками приходилось гнаться: многие выбежали за пределы лагеря, продолжая стрелять. А тем временем соратников, в свою очередь, преследовали враги без луков. В результате этой чехарды ряды противника всё же понемногу редели. Многие стрелки прятались меж валунов и скал на холме, оркам и зверю приходилось выделывать опасные акробатические трюки, прыгая по валунам и скалам, чтобы в них не попали, настигать и разить супостатов.

Варг очень сильно помогал соратникам, отвлекая на себя врагов, которые никак не могли в него попасть. Вступая в схватку с очередным врагом, он пускал в ход свои мощные лапы, словно медведь.

Но прибыл ещё один отряд морлаков, менее хорошо вооружённый, но очень многочисленный. Превозмогая смертельную усталость, не помня себя, оркам и зверю пришлось отбиваться от них. В суматохе боя они не заметили, как были окружены. Им пришлось драться спиной к спине.

Казалось, это никогда не кончится. И без того впечатляющая коллекция шрамов орков значительно пополнилась. Соратники уж еле-еле держались на ногах, но всё же они были для врагов коллективной машиной смерти: тем стоило только приблизится, как их словно перемалывала гигантская мясорубка.

Но твари всё напирали, видимо считая, что противник вот-вот от усталости подставится. Однако сильно недооценили они стойкость орков, зверя и варга: вскоре те, одного за другим, добивали порождений тьмы.

Последнего морлака, кой проявлял агрессию, зарезал Котик, как самый шустрый. Оставшиеся твари скрылись.

После столь напряжённого сражения соратники чувствовали себя ужасно: едва не валились с ног, перед глазами всё расплывалось. Хотелось просто упасть прямо на месте и забыться. Но нужно было уходить: мало того, что морлаки, возможно, только поджидают, пока соратники свалятся от усталости, так ещё и скоро сюда нагрянет толпа диких зверей на знатный банкет, и лучше им не попадаться.

Даже не думая о сборе трофеев, друзья поковыляли обратно. Но с большим трудом им удалось сообразить, в какую сторону идти.

Судя по всему, стрелы морлаков, задевшие соратников, были отравлены. Со временем становилось только хуже.

Как назло, моросил мелкий дождик и оркам становилось холодно.

— Что-то мне нехорошо — сказал Охист и плюхнулся на сырую землю.

— Я, пожалуй, прилягу — сказал Бругхлак и последовал примеру товарища.

— Эй, а ну вставайте! — возмутилась Бргакхлея, — Надо идти!

Но затем она заявила:

— Чёт мне хреново — и тоже упала.

— Эй, а ну прекратите! — возмутилась Алессия, — Всем плохо, а надо идти! Морлаки могут поджидать нас!

Она подошла пнула нагой Бругхалка.

— Эй, Бругхалк, поднимайся!

Тот действительно встал, но, пройдя несколько шагов, грязно выругался и упал мордой в землю.

— Придётся нам их тащить… — сказала Алессия, — Оглоб?

Оглоб тоже лежал на земле и, казалось, спал.

— Эй, хватит! — возмутилась орчиха и пнула его ногой.

— Отстань — еле слышно пробормотал тот.

Тем временем варг, схватив его пастью за руку, тащил. Но вскоре и он почему-то решил прилечь, отдохнуть, осознав, видимо, бренность бытия.

Алессия уже решила сделать для товарищей носилки, чтобы тащить их всех, вместе с Котиком, который тоже ещё держался. Взяв секиру, она шла к ближайшему валежнику, но что-то пошло не так: оступившись, повалилась на землю.

— Бл*ть! — сказала она, прежде чем окончательно забыться.

Тёмный проход

Приходя в сознание, Алессия почувствовала, как её волочат куда-то по земле. На этот счёт возникли самые нехорошие подозрения. Но сопротивляться не было никаких сил.

Огромным усилием воли открыв глаза, пыталась заставить их сфокусироваться. После долгих препирательств они, наконец, выдали приемлемую картинку.

Дождь закончился, а лучи солнца пробивались сквозь колышущуюся листву.

Котик волок за собой Оглоба и Охиста, а Бргакхлея тащила Бругхлака на наскоро состряпанных волокушах. Кусак плёлся позади. А кто тогда волок Алессию?

Не без труда задрав и повернув голову, Алессия пыталась разглядеть тащившего её индивида.

Это был статный тёмный эльф с серо-синеватым цветом кожи и блеклым сине-зелёным пучком длинных густых волос на макушке, завязанные в хвост.

Есть два вида тёмных эльфов. Они весьма сильно различаются. Если одни являются родственниками светлым эльфам, оркам и гоблинам, то вторые на них похожи лишь издали. Их называют дроу. Они имеют другое строение тела: пальцев на конечностях по четыре, причём два пальца противопоставлены двум другим – ладонь почти симметричная. Волосы, необычайно толстые и густые, растут, как правило, только на самой макушке. У мужчин бывают бороды. А ещё есть хвост.

Тащивший Алессию был дроу. Одет в тёмную робу с капюшоном поверх кольчуги с нагрудником и наплечниками. Из оружия – пара широких кинжалов на поясе.

Вокруг него кружила какая-то небольшая птица, похожая на попугая, то улетая вперёд, то возвращаясь назад, то садясь эльфу на плечо. Чирикала что-то невнятное.

Шли через густой тёмный лес и по весьма неровной местности, то взбираясь наверх по склону, то осторожно спускаясь вниз.

Вышли из чащи. Перед ними, возле склона горы, располагалось поселение, состоящее из двух домов. Место весьма живописное. Рядом протекает река с водопадом чуть дальше и выше по течению.

К прибывшим путникам подбежали двое маленьких ящеров и с любопытством глазели на гостей. Затем показалась их мамаша, видимо. Это та самая ящерица, что бывала в орочьем поселении Рокстэд. Затем показались двое детей-дроу и одна взрослая.

Алессию, Бругхлака, Охиста и Оглоба местные постояльцы с Котиком и Бргакхлеей отнесли в дом, уложили на наскоро состряпанные лежанки в виде наваленного сена, накрытого тканью.

Алессия была отравлена смазанным ядом оружием, кроме этого были только неглубокие порезы и ушибы. Ей местные заботливые постояльцы дали противоядье, и она быстро пришла в себя и встала на ноги. Остальным же досталось больше: они получили более серьёзные раны и пролежат ещё несколько дней.

Через некоторое время путники пришли в себя.

Эльфа звали Эраднур, и, судя по всему, он старший в этой странной общине. Эльфийка его жена, Велиара, и это их дети, Лилит и Даркан.

Птица, что то кружила вокруг, то садилась эльфу на плечо, звалась Рамбл. И он был не один из птиц здесь. Эраднур понимает птичий язык. И птицы доносят о том, что происходит в округе.

Они поселились в глухомани, окружённые густыми лесами, чтобы избежать неприятностей. Рядом проклятые места, и сюда тоже мало кто рискует захаживать, крома редких отбитых охотников за сокровищами. Тут ещё и обиталище драконов недалеко, их рёв уж привычен, словно шелест листвы. Большую скотину поселенцы не держат, так что крылатым монстрам не очень интересны. Живут охотой и собирательством, держат маленьких коз и кур, есть улей с пчёлами, дающими мёд. В «цивилизованный» мир изредка выходит только Эраднур, и цивилизованным он его не считал: там подлость и обман, всякий норовит вонзить другому нож в спину ради наживы.

Но неприятности подбираются всё ближе. Не так давно не так далеко на древних руинах обосновалось племя натуралов. Драконы стали агрессивнее. Морлаки по ночам появляются чаще.

Ящерицу звали Лизшора, детей Дар-Магус и Дар-Джа.

Семейка ящеров раньше жила в столице и пришла сюда, скрываясь от коллекторов, ибо Дриктус, муж Лизшоры, пытаясь разбогатеть, влез в такие долги, что пожизненным рабством не погасить.

Дроу и ящеры, не без труда, ужились друг с другом.

А четвёртого дня Дирктус, вероятно наслушавшись рассказов про несметные сокровища на проклятой земле, отправился в оную, в место, называемое «Тёмный проход», и больше его никто не видел. В отчаянии Лизшора просила орков его разыскать, всё ещё надеясь, что супруг жив. Она бы и сама пошла, но, как обычная горожанка, совершенно не обладала необходимым в таком деле военным ремеслом, хоть и начинала учиться, и имела при себе арбалет с клинком.

Она ещё раз напомнила, что хорошо заплатит за найденного мужа, живого или не очень. А том подземелье наверняка ещё есть сокровища.

Алессия тут же вызвалась пойти на поиски непутёвого ящера.

— Не лезь, бл**ть, дура тупая! – возмутился Охист, – Ты у нас одна, не понимаешь, что ли?!

— Нам очень нужны деньги, скоро сборщики явятся и заберут у нас всё! – возразила Алессия, – нельзя упускать такой шанс!

— Не ходи, ради Бога! – взмолился Охист.

— Не могу, – виновато возразила Алессия, — если не заработаем, то никогда не освободимся!

После жаркого спора Охист с горечью сдался: Алессия настояла на своём.

Котик и Бргакхлея тоже вызвались идти на поиски пропавшего ящера.

Путников накормили грибной похлёбкой с овощами. После сытного ужина все легли спать.

Утром Алессия из любопытства спустилась в подвал дома. Помимо прочего, там обнаружились стойки с оружием.

Когда-то Эраднур захаживал на проклятую землю, вот и понатаскал всякого…

Внимание Алессии привлёк большой увесистый двуручный тесак (он же двуручная сабля). С позволения Эльфа Орчиха взяла его, оставив на его месте свою уже порядком потрёпанную секиру.

Затем на точильном камне, что был на улице, заточила своё новое оружие.

Эраднур подробно объяснил авантюристам, как добраться до Тёмного прохода, и нарисовал ещё схему на куске ткани.

Сам эльф, конечно, оставался дома – он единственный полноценный воин здесь, а защищаться приходится нередко: от морлаков по ночам, агрессивных гоблинов, сумасшедших сектантов, просто бандитов, от диких зверей и, иногда, драконов.

Чтобы повысить шансы найти ящера, Котик понюхал его вещи.

Алессия, Котик и Брагкхлея отправились в путь. Помимо всего прочего, взяли верёвки – они пригодятся.

Кусак оставался пока в поселении, поскольку был сильно израненный.

Переплыв реку, пошли вверх по течению вдоль неё, по ветхой дороге, заросшей высокой травой, кустарником и небольшими деревцами.

По пути им попадались, помимо мелких зверюшек, костегрызы, саблезубы и прочие хищники, от которых приходилось отбиваться с оружием в руках.

Рискнули пройти по ветхому, поросшему мхом, каменному мосту через реку меж двух водопадов.

Затем, после крутого поворота, дорога пошла в гору.

Добрались до того места, где по плану надо было сойти с дороги, спуститься с почти отвесного обрыва, переплыть неширокую реку, где с одной стороны был высокий водопад, и зайти в проход. Он был уже виден.

Привязали один конец верёвки к крепкому дереву, второй конец бросили вниз.

Первым начал осторожный спуск Котик. Когда он оказался внизу, то, переплыв речку, оказался перед зловещим входом в подземелье.

Аналогичным образом спустились Бргакхлея и Алессия.

Трое авантюристов зашли в зловещую дыру в горе.

Шли в узком туннеле, шлёпая по воде.

Хорошо, что у них были высокие непромокаемые кожаные сапоги.

Стоял запах сырой земли. Было очень темно, но у путников на этот случай была полезная способность – ночное зрение, особенно оно хорошее у зверолюда.

После поворота впереди показалась обширная полость.

Перед Котиком, шедшим первым, спрыгнул откуда-то сверху морлак в хитиновых доспехах с щитом и клевцом из жала гигантской членистоногой твари, нанёс удар. Котик парировал его, затем, после серии ударов и блоков, успешно сразил врага. А в это же время Алессия тоже вышла из туннеля, и так же откуда-то сверху пред ней спрыгнул морлак, так же вооружённый. Он тут же замахнулся и нанёс удар, но орчиха отпрянула назад, одновременно обнажая тесак. Затем она нанесла свой удар и рассекла врага сверху вниз, разрубив хитин как капусту. Агрессор упал замертво.

Затем воительница, убрав тесак, взялась за арбалет, зарядила и двинулась дальше. Через проход в другую полость увидела скопище морлаков, которые, видимо, услыхав шум, взялись за оружие. Орчиха прицелилась, нажала на спуск, и болт поразил одного из них. Тут же перезарядила арбалет, сразу поразила ещё одного. Другой враг целился в неё из лука, но выстрелить не успел, тоже был поражён арбалетным болтом.

Товарищи тем временем тоже стреляли, разя обитателей подземелья, и те стреляли из луков. Затем полчище врагов влилось через проход и начался ожесточённый ближний бой.

Авантюристы отступали назад, и в какой-то момент они были прижаты к стенке. Размахивали оружием, отбиваясь от полчища обитателей подземелья, но всё же разили супостатов, ряды оных таяли.

И вот соратники с трудом смогли отбиться, прорвать окружение. Оставшиеся морлаки бегом отступили назад.

Сейчас самое время убираться отсюда пока целы, но путники даже не думали об этом.

Зашли в полость, откуда на них и напали. Здесь были жилища морлаков за невысокой оградой.

Морлаки стреляли, но мало попадали, а когда попадали, путников выручали доспехи. Котик прикрывался щитом и шёл впереди. Когда стрелы у супостатов кончились, то часть из них бросились в ближний бой, а часть предпочли не проявлять агрессии.

Рукопашная схватка была долгой. Некоторые враги использовали магию, метая пламя из рук. Путникам приходилось проявлять немало прыти, чтобы спасаться от огня.

Ряды морлаков были сильно прорежены, и они отступили к жилищам за оградой. Приготовились к обороне.

У троих друзей снова был шанс удрать, но они им не воспользовались.

Ими был замечен проход в другое помещение. Это уже было явно что-то рукотворное: каменные стены и колонны с причудливыми узорами. Какие-то остатки древней цивилизации. Они отправились туда.

Здесь всё ещё была вода почти по колено. Но пройдя немного вглубь, пол стал выше, по воде уже не шлёпали. Было темно, и Котик, шедший впереди, зажёг факел.

Неожиданно из тьмы показалась рожа морлака, затем ещё множество других. Котик даже вздрогнул, съёжился и поджал уши. Друзья, готовые с схватке, уже бросились было в бой, но тут заметили, что эти морлаки не проявляют агрессии. Они расступились, уступая дорогу. Кажется, эти даже вроде бы не такие уж и мерзкие на вид. Вооружение у них победнее, чем у тех морлаков. Здесь было их крупное поселение, состоящее из хижин. Жаль, что от них не узнать о ящере из-за языкового барьера.

Трое друзей пошли дальше. По дороге поднимали с пола и клали в свою поклажу полудрагоценные камни, валявшиеся здесь. Теперь хотя бы вернутся не с пустыми руками, если выживут.

Из большого помещения вышли в коридор. Пройдя по нему, оказались в очередной нише подземелья. Разгоняя кромешную темноту факелами, обнаружили ещё два прохода. Куда идти не знали, следы ящера до сих пор не обнаружили.

Зашли во тьму одного из проходов. Шли снова по коридору. Затем вышли в черноту следующей ниши. Пройдя вперёд, услышали какое-то стрекотание…

И из черноты показалось нечто…

Это была гигантская членистоногая тварь.

И тут на троих товарищей снизошло озарение, что морлаки – симпатичнийшие и прекраснейшие создания, просто эталон красоты, ангелы небесные (вернее подземные)

Монстр был размером с крупного волка и похож на помесь скорпиона с крабом.

Он плюнул какой-то мерзкой слизью в сторону Котика, шедшего впереди. Зверолюд прикрылся щитом, и слизь испоганила внешнюю поверхность щита. Тем временем Алессия, державшая наготове арбалет, пристрелила чудовище.

Но в это время слышался пугающий топот множества ног, и из черноты показывались монстры, один больше и страшнее другого.

Соратники бросились назад, а в них тем временем летели плевки мерзкой слизи. Пробежав по коридору, оказались снова в предыдущей нише. А из прохода начали лезть монстры.

Соратники взялись за оружие ближнего боя, стали рубить и колоть выползавших из узкого прохода монстров по одному. Ошмётки и мерзкая слизь летели в разные стороны.

Вскоре проход был завален тушами тварей, а затем они прекратили лезть. Трое друзей смогли, наконец, отдышаться.

После этого они пошли в другой проход.

Поднявшись по ступенькам, свернули налево и, пройдя ещё немного, оказались в небольшом зале, в центре которого была яма, закрытая решёткой. Здесь был ещё один забаррикадированный проход, и разбирать баррикады и идти туда категорически не хотелось… Подойдя к яме, путники обнаружили, что она очень глубокая, как колодец; но главное – оттуда на них глядел ящер, сидя на ступеньках, спускающихся в воду. Он просто молча смотрел на путников. Те какое-то время так же глядели на него. Алессия, оглядевшись по сторонам, обнаружила дверь в стене. Направилась к оной, открыла и по винтовой лестнице спустилась вниз, по коридору пошла к колодцу. Там была решётчатая дверь, за которой ящер встал, глядя на орчиху. Он был в лёгкой броне, вооружён клевцом из жала гигантской членистоногой твари с щитом и лёгким арбалетом за спиной с колчаном болтов на поясе. Алессия отворила дверь.

— Вы вытащите меня отсюда? – тихо спросил Ящер.

Алессия заметила, что Дриктус (а скорее всего это был он) ранен: перевязаны бинтами голова, рука и нога; и испачкан он в крови, помимо грязи.

— Пошли – без лишних слов сказала Алессия, направившись в обратный путь.

Сделав неуклюжий шаг, ящер спросил:

— А вы убили тех тварей?

— Частично.

Орчиха вывела хромающего ящера в зал. Затем все четверо они отправились в обратный путь.

Пройдя коридор и ниши, двигались через поселение неагрессивных морлаков, кои с любопытством глядели на них.

За время пока авантюристы отсутствовали, агрессивные морлаки раскопали закопанный и забаррикадированный проход с дверью. Заметив возвращающихся путников, открыли запертую дверь в стене и сразу же отбежали назад, за ограду поселения.

И оттуда показался огромный членистоногий монстр, который быстро выполз и сразу же его взгляд привлекли путики. К ним он быстро и пополз, минуя моралков, которые были за оградой.

За монстром побежал другой монстр, за ним – третий, а за ним ещё, один страшнее другого. Первый остановился и плюнул в сторону авантюристов мерзкой слизью. Полевок летел в Котика, который был ближе всего. Зверолюд увернулся. Но и другие твари начали метать слизь, и соратникам пришлось проявлять немалую прыть, чтобы уклоняться. Хромого ящера Котик прикрыл щитом.

Выход был недалеко, друзья могли бы быстро убежать, взяв хромого Дриктуса в охапку, да вот им перегородил проход солидная ватага морлаков, да ещё и соорудив баррикады.

Отступать можно было только назад, откуда пришли, к неагрессивным морлакам. Что путники и делали – отступая, стреляли в членистоногих чудовищ, разя одного за другим, но из черноты их вылезало всё больше и больше.

И вот стрелы и болты закончились.

Твари догоняли их, а двигаться быстрее они не могли из-за хромого Дриктуса.

Наконец монстры их нагнали и окружили со всех сторон. Авантюристы взялись за оружие ближнего боя. Отбиваясь, рубили тварей как капусту. Ошмётки летели в разные стороны. Но из черноты подземелья монстров по-прежнему пребывало.

Чудища доставали авантюристов своими клешнями и жалами, но, к счастью, тех пока спасали их какие-никакие доспехи.

Но соратники уже выдыхались. Вот-вот и свалятся от усталости или подставятся.

Однако, когда уже соратники еле держались, откуда-то сзади в монстров полетели стрелы, а затем показались другие, не проявлявшие агрессии морлаки, и вступили в бой с тварями.

Отдышавшись немного, авантюристы тоже продолжили сражаться, теперь плечом к плечу с гуманоидными обитателями подземелья.

Ещё не расправившись с членистоногими тварями, союзные морлаки вступили в бой с враждебными морлоками. Авантюристы решили помочь.

После продолжительного ожесточённого боя враги были разбиты.

Измождённые путники пошли дальше, к выходу.

Было уже темно. Путешественники прошли немного вдоль реки, нашли подходящее место для ночлега, поставили палатку. Все кроме ящера, который вызвался стоять в дозоре, сразу же улеглись спать.

Ящеры, в отличие от прочих видов, могут не спать почти десять суток. Потом им надо отсыпаться примерно столько же, конечно.

На рассвете ящер разбудил своих спутников, ибо заметил приближение ватаги натуралов. Товарищи быстро встали, взялись за оружие. Показались сектанты. Все они были дроу. Одеты они были в большинстве своём в шкуры животных, иногда с рогами на головах. Вооружены оружием с режущими кромками из обсидиана, кремня или других твёрдых пород. У многих были луки или арбалеты.

— Сдавайтесь! – крикнул один крепкого телосложения сектант.

— Сами сдавайтесь! – крикнула Бргакхлея.

— Или убирайтесь! – крикнула Алессия.

Сектанты начали стрелять. Путники едва успели укрыться за деревьями и валунами.

Начался ожесточённый бой, да силы были не равны. Путники, к тому же, были измождены и изранены.

Сектанты, сперва окружив авантюристов, закидали их сетями, затем наносили удары тупыми сторонами оружия, не давая выпутаться из сетей. Вскоре четверо друзей были обезоружены и крепко связаны.

Их тащили довольно долго через густой лес и мимо древних развалин.

Наконец-то притащили в поселение сектантов, расположенное, опять же, среди древних каменных руин.

Пленников показали вождю этого племени.

— Что ж вы используете всякие промышленно-изготовленные штуки, если вы все такие за единение с природой? – язвительно спросила Бргакхлея.

— Пока все не встали на путь истинный, это допустимо – спокойно и одухотворённо отвечал вожак, — И я спрошу вас всего один раз: вы согласны присоединиться к нам?

Путники были слишком горды, чтобы даже согласиться с тем, чтобы при удобном случае сбежать, посему вежливо отказали.

Посовещавшись, сектанты решили, что будет правильно принести пленников в жертву. Начать решили с Алессии, как с самой молодой и сочной.

Связанных прочих пленников посадили в деревянные, но крепкие клетки, а Алессию раздели и потащили в сторону долины гейзеров, где обитают драконы.

Драконий рёв становился всё отчётливей и громче.

На холме, недалеко возле долины, стояли два дерева рядом, Алессию привязали за руки и ноги между ними.

Сектанты отошли подальше назад, остановились и стали ждать.

Несколько драконов летали вдалеке. Через некоторое время один из них полетел в сторону Алессии, а за ним полетело ещё двое. Мяса в орчихе много, хватит и нескольким летающим чудовищам. Летящий первым, скорее всего, был «альфой»

И вот он приблизился и сел перед жертвой, которая почувствовала ветерок, создаваемый крыльями чудища. Затем он неспеша пошёл к преподнесённому угощению. Приблизившись, открыл пасть, возможно, намереваясь открытым огнём поджарить сочную тушку орчихи. А та тем временем заметила неподалёку смутно знакомую птицу.

Борьба с вредителями

Ранним утром Эраднур вышел на балкон второго этажа своего дома с кружкой чая в одной руке и с булкой на тарелке в другой. Умиротворённо щебетали и пели птицы да шелестела листва. Лучи восходящего солнца приятно ласкали кожу.

Ничто не должно помешать насладиться чаепитием. Эраднур поставил кружку и тарелку на столик и сел на стул. Немного посидел, созерцая великолепнейший пейзаж и слушая звуки природы. Затем неспеша взял кружку и сделал глоток. Закрыл глаза, наслаждаясь великолепным вкусом напитка. Кайф.

Но вдруг услышал щебетание знакомого птица, Дазла. Это был особый щебет, который обозначал, что где-то недалеко с кем-то приключилась беда. Эльф продолжил было чаепитие, но понял, что теперь наслаждаться им не получится. В иной раз он бы не обратил внимание, но сейчас беда могла приключиться с его новыми знакомыми.

Дроу выругался, накрыл кружку тарелкой и зашёл в дом. Там он облачился в своё боевое снаряжение, взял кинжалы, лук с «зачарованными» стрелами, рюкзак с зельями и прочей не лишней поклажей.

На прощание поцеловал ещё спящую жену, сказав, что скоро вернётся.

Выйдя на улицу, Эраднур сразу же побежал за Дазлом, который своим чириканием торопил его. Рамбл то же полетел. К ним так же присоединился и Кусак, только вставший на лапы. Так птицы летели впереди, за ними бежали Эльф с варгом, продираясь через лес, преодолевая неровности, овраги и перепрыгивая стволы упавших деревьев или другие препятствия.

Эльф уже понял, куда его ведёт птиц, и что его новых знакомых захватили сектанты.

Добежав до поселения оных, эльф стал прятаться за кустами и деревьями.

Первый дракон уже раскрыл пасть, чтобы полакомиться аппетитной тушкой связанной Алессии. Эльф взялся за лук и стрелу, натянул, прицелившись в крылатого монстра, отпустил. Стрела, со свистом рассекши воздух, вонзилась чудовищу в шею. При этом высвободилась энергия «зачарования»: место вокруг вонзившейся стрелы моментально покрылась инеем.

А тем временем Кусак ринулся в бой и, застав другого дракона врасплох, перекусил ему горло. Затем отпрыгнул, уворачиваясь от потока огня из пасти третьего дракона. А в это время Эраднур оного поразил так же.

Затем варг ринулся перегрызать путы, связывающие Алессию, а Эльф перерезать их.

В это время сектанты, наблюдавшие издалека, уже бежали к Эльфу, орчихе и варгу. Некоторые из них остановились, натягивая луки и арбалеты. Похоже, это конец. Но у эльфа на такой случай было кое-что: он вынул из сумки, что на поясе, какой-то предмет, похожий на флакон, оторвал от него что-то и бросил в сторону атакующих сектантов. Раздался хлопок, и там, где предмет упал, возникло облако белого непроглядного дыма, которое всё увеличивалось. Благодаря дымовой завесе все стрелы и болты пролетели мимо целей.

Алессия была освобождена, и трое друзей бросились в рукопашный бой. Эраднур дрался своими «зачарованными» широкими кинжалами, которые, соприкасаясь с врагом, разили громом, отправляя оного в забытье, даже если рана была совсем не глубокая. Варг, как обычно, использовал зубы, кусая сектантов за незащищённые места и резво уворачиваясь от их разящего оружия. А орчиха, бросившись на сектанта, вооружённого копьём, и увернувшись от его укола, ударила того по лицу, отправив в забытье, после чего, завладев оружием, разила им других противников.

Двое птицев тоже не оставались в стороне, и, нападая на сектантов сзади и сразу же отлетая назад, отвлекали их на себя.

Вскоре ватага сектантов была разгромлена. Некоторые из них убежали.

— Ну всё, уходим — сказал Эраднур, отдыхиваясь и убирая кинжалы в ножны.

Алессия обнималась с Кусаком. Затем затрофеила себе добротный арбалет с болтами и секиру.

— Я за Бргакхлеей, ящером и Котиком – сказала она решительно и неспешно пошла в сторону поселения сектантов.

— А-а-а! – взвыл Эльф и пошёл за орчихой.

Они скрытно подкрадывались к поселению сектантов, расположенное на древних руинах. Прячась за кустарником, прицелились из стрелкового оружия. Хлопнули тетивы, стрела и болт сразили двоих врагов. Поднялась суматоха. Сектанты судорожно пытались понять откуда стреляли. А орчиха с эльфом выстрелили ещё раз, сразив ещё двоих. Когда друзья выстрелили третий раз, сектанты их, наконец, заметили и стали стрелять. Тем пришлось спрятаться. Враги, взявшись за оружие, рванулись к ним. Орчиха взялась за копьё, эльф – за кинжалы. Начался рукопашный бой. Соратники отступали, не давая врагам окружить себя и навалиться толпой. Разили врагов по одному, одного за другим.

Один сектант был вооружён тесаком Алессии. Сразив его, орчиха забрала своё оружие, отбросив копьё.

Враги часто использовали «магию», метая пламя из рук, но, к счастью, на небольшое расстояние. Орчиха с эльфом уворачивались либо разили, на давая себя опалить.

Эраднур тоже понемногу метал огонь из рук, поджигая супостатов.

Варг дрался как свирепый зверь, каким он и являлся.

Птицы, опять же, не оставались в стороне и в меру своих скромных возможностей отвлекали сектантов.

Справившись с этой ватагой супостатов, снова взялись за стрелковое оружие. Стали снова отстреливать их. Те стреляли в ответ, затем пошли в атаку. Рукопашный бой завязался уже в самом поселении. Через некоторое время ожесточённой схватки боеспособных сектантов оставалось уже совсем мало, и, в конце концов, они ретировались.

Орчиха с эльфом освободили своих друзей – Бргакхлею, Котика и ящера. Затем Алессия оделась в свой лёгкий доспех и взяла свой добротный арбалет взамен трофейного.

Друзья неспешно отправились в обратный путь, к дому эльфа и ящера. Дроу показывал дорогу.

Долго ли, коротко ли, продираясь через густой лес, дошли друзья до цели, еле стоящие на ногах от усталости и ранений.

Лизшора, едва завидев Дриктуса, бросилась к нему, крепко обняла. Затем они лобызались, а друзья наблюдали за ними из зоологического интереса.

Эраднур же вернулся на балкон, взял остывшую кружку чая, сделал глоток. Затем присел на стул и наконец-то смог неспешно насладиться чаепитием.

Уставшие и потрёпанные путники отдыхали, завалившись на койки. Велиара и Лизшора занялись лечением их многочисленных ран.

Передохнув немного, перекусили угощениями местных постояльцев.

Затем улеглись спать на предоставленные жильцами спальниках, хоть было ещё совсем светло.

Проснулись и встали кода ещё было совсем темно.

После сытного завтрака Лизшора, как обещала, щедро вознаградила путников монетами и мелкими драгоценностями. Но этого, конечно же, всё равно было недостаточно чтобы расплатиться с лордом Драдресом.

Собрав всю свою поклажу, Алессия, Бргакхлея и Котик неспешно отправились в обратный путь, в Рокстэд.

Бругхлак, Охист и Оглоб пока оставались, их раны требовали длительного лечения.

Шли коротким путём, определяя направление по солнцу, едва показавшимся из-за горизонта. Продирались через густой лес. Понемногу собирали ягоды, травы и грибы; иногда сразу ели. Попадались мелкие и крупные зверюшки, которые, впрочем, предпочли к путникам не подходить.

В полдень, кода уже подходили и шли по знакомым местам, слышали драконий рёв. По мере приближения к поселению он становился громче. И летающих чудовищ было несколько.

Подходя к Рокстэду, помимо драконьего рёва слышали шум рассекаемого крыльями воздуха, крики, выстрелы, щёлканье арбалетов, хлопание луков и прочую суматоху.

Гигантские летающие монстры кружили над поселением, время от времени плеваясь пламенем, опалая строения и людей.

Алессия взвела арбалет, вложила болт в ложе и, подбежав поближе, прицелилась в ближайшего вредителя. Котик тоже тем временем натянул лук со стрелой. Алессия взяла упреждение и нажала на спуск. Высвободилась энергия согнутых плеч, отправив болт в полёт. Со свистом рассекши воздух, он вонзился чудищу в брюхо. Затем стрела Котика воткнулась супостату в хвост. Он замедлился и начал снижаться. В него продолжали стрелять и прибывшие путники, и жители Рокстэда. Вскоре он рухнул на землю, подняв облако пыли, и болт от Алессии добил его.

Путники занялись помощью жителям в борьбе с остальными летающими вредителями. Стрелы, болты и пули настигали оных, и один за другим они падали.

Вскоре оставшиеся в воздухе драконы спешно улетели.

Котик прикончил из лука последнего дракона. И тут от туши оного к нему потянулись какие-то потоки.

— Не может быть! – удивился один из орков, — Ты – драконорождённый?!

— Нет, – возразил другой, — это просто ветер.

— А… Показалось значит.

Жители встретили путников обнимашками и слезами радости. Затем расспрашивали про тех, кто не вернулся, и путники рассказали про то, что они ранены и возвратятся позже.

Ущерб от налёта был большой. Несколько человек были так сильно обожжены, что едва оставались живы.

— Не в первый раз уже – заметил Дубнук вождю, глядя на страдающих раненых, которых уносили товарищи, — И каждый раз их всё больше и больше… Надо бы наведаться к ним в логово да изничтожить, а то скоро они нас изничтожат…

— Даже не думай! — сказала Хатяк, глядя на подошедшую Алессию.

— Да, ты как всегда прав, — тем временем согласился вождь, — завтра и пойдём.

— Завтра утром сборщики придут — напомнил Дубнук.

— Это даже к лучшему, — вмешалась Хатяк, — учитывая то, как мы собираемся расплачиваться… Отправим непосвящённых.

— Вы это о чём? — спросила Алессия. Но ей не ответили. Ещё не отдышались после битвы, и было не до разъяснений.

Работы было много: лечить раненых, восстанавливать сожжённые постройки, разделывать туши драконов… Чем жители и занялись. Прибывшие путники им помогали.

— Иди отдыхай! – сказала Хатяк Алессии, разделывающей дракона, — Неугомонная!

После недолгих препирательств, Алессия пошла и умылась. Но сидеть без дела она всё равно не собиралась. Перекусывая на ходу фруктом, направилась к смотровой вышке, которая сейчас пустовала.

По пути встретила Иремире. Поинтересовалась, как дела. Та безучастно ответила, что хорошо. Орчиха заметила, что эльфийка без оружия и брони, и что это не дело, что она не может хоть немного за себя постоять. И решила исправить это недоразумение. Повела её к оружейной, где, порывшись немного, нашла старый, но ещё добротный кинжал; после чего, подойдя к кузнице, хорошенько заточила его на точильном камне.

Вручила оружие эльфийке, но та посетовала, что всё равно не умеет им пользоваться и что вообще никак не умеет в рукопашный бой. Алессия же заметила, что это поправимо, и стала показывать ей различные приёмы.

Тем временем жители Рокстэда с умилением за ними наблюдали, продолжая заниматься делами.

Орчиха заставляла эльфийку повторять движения приёмов с кинжалом и без.

Урок был закончен, когда Иремире уже порядком утомилась.

После сытного ужина Аелссия, вместо того чтобы отдыхать и готовиться ко сну, пошла работать в шахту.

Солнце уже было за горизонтом. Когда Алессия вывезла из шахты в тележке очередную порцию руды, к ней подошла Хатяк и предложила ей уже закончить работу на сегодня, на что та заметила, что, несмотря на все усилия, средств катастрофически не хватает, а завтра приходят сборщики. Хатяк открыла было рот, чтобы рассказать про план насчёт этого, но не стала. Не факт, что он сработает, да и руда не будет лишней. Открывать неприятную истину про её новую подругу тоже не хотелось. А утром Алессия наверняка будет спать. Пожелав быстрее закончить работу и спокойной ночи, Хатяк удалилась.

На следующий день те, кто отправлялись на борьбу с вредителями, встали засветло. Среди них был вождь, Дубнук и Котик. Ещё шли некоторые бывшие лиходеи с Ярриком. Уходили все варги, кроме Кусака. Шли почти все мужчины, в поселении оставался мало кто. Всего пятьдесят человек. Наскоро позавтракав, взяли заранее собранное снаряжение и отправились в путь. У всех было стрелковое оружие, преимущественно огнестрельное, кое против драконов самое то.

Шли в рассветных сумерках. Драконы теплолюбивы и обитают в долине гейзеров, туда и направлялись.

— Как ты в лиходеи подался? – спросил у Яррика Гурзак, — Или ты с рождения им был?

Яррик Крушитель вздохнул и ответил:

— Если кратко, мы были наёмниками, нас кинули, а жаловаться некуда, это ведь нелегальный рынок. Как раз некромантов нам заказали. Видимо рассчитывали, что нас замочат. Но мы справились, хоть и с потерями. Ну и так случилось, что мы порешили бывших нанимателей. А они оказались связаны с важными людьми. Так на нас была объявлена охота, с вознаграждением за головы. Наша банда с тех пор теряла людей и пополнялась новыми…

— А искать справедливости от властей не пробовали?

— Бесполезно, за наши головы объявлена награда, говорю же.

— Ну не лиходействовать же из-за этого!

— А куда деваться? Если государство нас отвергло, то у нас тогда теперь своё государство. Банда—это малое государство, по сути. А государство—это банда, просто очень успешная.

— Почему вы не отдали нам Иремире?

— С чего бы это?

— Сколько людей полегло и покалечилось!

— Вы напали, а мы виноваты, значит?!

Какое-то время они шли молча, грустно задумавшись.

— Это случайно не ты вручил цветы соске? – обратился Яррик к Урзагу, шедшему рядом и слушавшим разговор.

— В смысле?

— Ну шалаве этой, Иремире.

— Заткнись! Ещё раз подобное услышу—башку раскрою! – рявкнул Урзаг.

— Ты видимо не в курсе. Она по роду деятельности шлюха. Сто тысяч за раз. Элитная. Большая удача, что вы её смогли захватить. Прикоснулись к высшему обществу, так сказать… Мы её драли всей бандой по очереди. С утра до вечера. Каждый одинаковое время—всё по-честному. А как она сосёт—это божественно… И всегда глотает. Это ведь питательно. Высасывает силы в самом прямом смысле…

Было видно, как Урзаг был в растерянности и как его распирает от злости. Он крепко сжимал свой боевой топор. Гурзак удержал его от агрессии.

Шли через густой лес, взбирались на холмы и спускались с оных. Дикие звери обходили такую ватагу стороной. Перешли в брод бурную реку.

Звучавший время от времени рёв становился всё громче.

По мере продвижения лес редел. Впереди показалась долина гейзеров, со скалами и окружённая горами.

Вдалеке над скалами кружили несколько драконов, время от времени доносился рёв.

Вышли из лесу, неспешно шли к скалам, где кружили драконы. Брались уже за оружие, оглядывались по сторонам. До ближайшего гейзера, с время от времени вырывающейся высоко к небу струёй горячей воды, было несколько шагов.

И тут чёрная тень накрыла несколько бравых орков, и послышался шум рассекаемого воздуха огромными крыльями…

Вояки даже не успели взглянуть в сторону угрозы, как с оглушительным рёвом их поглотило пламя. Воздух сотрясали ужасающие крики заживо сгорающих людей.

Те, кому повезло не попасть под поток огня, рассредоточились и принялись стрелять в коварную летающую тварь.

Та сделала манёвр уклонения в сторону. Пули, стрелы и болты в основном пролетели мимо.

И тут, с другой стороны, откуда не возьмись, в воздухе оказалась ещё один летающий монстр. Супостат в быстром полёте разинул пасть, откуда полилось пламя на вояк. Те на этот раз в большинстве своём сумели уклониться, но не все, несколько орков были опалены.

Во вредителя стреляли, но лишь немного задели.

Откуда-то в воздухе появилось ещё два дракона, кои тут же стали поливать огнём ватагу. Вояки уклонялись, насколько им хватало прыти. Стреляли в тварей.

Пока они были отвлечены новыми драконами, первый дракон тем временем развернулся на следующую атаку, уже разинул пасть, как вдруг в него вонзилась «зачарованная» стрела, и место попадания покрылась инеем. В другого атакующего дракона попал болт, прилетевший откуда-то сзади. На подмогу внезапно пришли Эраднур с Дриктусом.

Первый дракон рухнул наземь, и его принялись добивать оружием ближнего боя.

Тем временем прилетели ещё два дракона.

Побоище продолжалось долго. Драконы, в конце концов, были поражены, но больше половины отряда получили серьёзные ранения, а четверть и вовсе полегли. Соратники, таща за собой раненых, отступали обратно, к лесу.

Прилетели ещё три дракона. От них люди уже просто бежали и скрылись среди деревьев. Стрельбой сразили одного супостата. Остальные два ретировались.

О повторной атаке уже не могло идти речи. Тринадцать орков было убито, девятнадцать серьёзно ранены. А летающих и плюющихся огнём тварей было ещё очень много.

Отправились в обратный путь. Не было никого, кото бы не тащил за собой раненого или сам не был серьёзно ранен. Яррик тащил Урзага. Эраднур и Дриктус шли тоже в Роксдэд, таща раненых. На вопрос, как они узнали про поход на драконов, Эраднур ответил, что ему птичка нашептала.

Феодализм, счастье, помолись

Хатяк колола дрова, когда явились восемь бравых ребят в лёгких доспехах и при оружии с повозкой, гружённой ценными вещими, собранными с других поселений в качестве платы, запряжённой вьючными животными.

— Эй! Хозяйка, выходи, встречай дорогих гостей! – крикнул один из прибывших.

Та вышла, оставив колун у пня.

Когда она подошла поближе, тот из прибывших, кто был, видимо, главным, с важным видом достал из сумки свиток, развернул его и сказал:

— Так-с, вы должны тысячу хунгимов.

Хатяк в ответ запричитала: мол это непомерная плата и что племя скоро разориться. Но прибывший в ответ только раздражённо прикрикнул.

В это время как бы случайно показалась Иремире в вызывающем наряде и в плаще с капюшоном.

— А это кто? – спросил гость, указывая на неё пальцем.

Хатяк позвала эльфийку, и та подошла. Остальные гости тоже подошли поближе, дабы рассмотреть прекрасную незнакомку. Все они были приматами, и был хорошо заметен их интерес к эльфийке. Главарь прибывших сам предложил сделку: они берут сильно меньшую плату и немного развлекаются с прекрасной леди. Хатяк сперва изобразила удивление, но затем предложила гостям вообще не брать платы взамен развлечения с эльфийкой. После спора главарь махнул рукой и согласился. Хатяк ещё потребовала, чтобы о леди никто больше не узнал, и чтобы Лорд Драдрес думал, что плата взята как обычно, на что тоже получила согласие.

Главарь ватаги сборщиков взял эльфийку под руку и подвёл ближе к повозке. Гости окружили её. Начать эстафету дали самому молодому, новичку. Он, подойдя, грубо сорвал с эльфийки плащ, затем начал стаскивать бельё. Та стала сопротивляться, требуя, чтобы гости сперва помылись, ибо смердело от них нещадно. Но её не слушали, лишь смеялись.

Алессия в это время как раз вышла из шахты, везя тележку, гружёную рудой. Услыхав шум, пошла к выходу. Увидев, как какие-то незнакомцы обижают её подругу, девушка направилась к пню, схватила колун и побежала к лиходеям.

Те, поглощённые развратным действием, заметили угрозу поздно. Только успели выхватить оружие, яростно крича, когда один из них упал с размозжённым черепом.

Иремире, тем временем, выхватила свой экипированный кинжал и всадила непутёвому новичку в шею отработанным вчера приёмом.

Ближайший противник бросился на орчиху, замахиваясь мечом. В другой руке был щит.

Алессия не растерялась: кинула в него каким-то дорогим кувшином, что был в повозке, заставив парировать щитом. Подскочила и ударила по выставленному щиту.

Щит падал, и тяжёлый колун по инерции тоже падал.

Противник пользовался моментом, меч в это время опускался как раз на шею злобной орчихе.

Та, выпустив из рук колун, подалась вперёд и перехватила левой рукой вооружённую руку противника за предплечье. Меч, вместо того чтобы разрезать плоть как масло, шлёпнул плашмя по плечу. Другой рукой, присев и нагнувшись, перехватила врага под бедро, подняла и перекинула через себя назад, тяня левой рукой за запястье.

Ошеломлённый враг распластался на дороге.

Трое солдат зарядили свои арбалеты. Алеся схватила щит поверженного врага и прикрылась им.

Болт пробил щит насквозь, но застрял и вреда девушке не причинил. Один арбалетчик перезаряжался, а двое других целились, поджидая подходящий момент.

В это время на них напал Кусак, прибежавший на помощь своей подруге и очень кстати отвлекал врагов на себя.

Атаковал лиходей, вооружённый секирой. Алессия прикрывалась щитом, враг со всей силой бил по нему. Он пытался заставить её повернутся спиной или, хотя бы, боком к стрелкам, но та не поддавалась: отскакивала в сторону. Но щит уже трещал по швам. Болты пару раз просвистели, едва не задев проказницу.

Главарь пока наблюдал за боем, двуручный меч за спиной ещё не покидал ножен.

Тем временем, орчиха, подгадав момент, со всей силы кинула щит во врага с секирой, тот отбил его, а Алессия в это время подскочила вплотную и схватилась обеими руками за древко оружия.

Поскольку руки были заняты, девчонка от души двинула лбом супостату по лицу, сломав ему нос.

Послышался лязг метала, извлекаемого из ножен. Главарю надоело смотреть на это, а сейчас как раз подходящий момент, чтобы самолично прикончить злодейку. Он как раз позади неё. В миг подбежит и разрубит пополам.

Но Алессию это категорически не устраивает. Схватив врага за шиворот, присела, перекувырнулась назад, упёршись в него ногой, перекинула назад.

Главарь сзади уже замахивался мечом, но атаку пришлось срочно прервать, чтобы не рассечь соратника.

Стрелки в это время не дремали: как только орчиха открылась, тут же нажали на спуск. Щёлкнули арбалеты. Болты, со свистом рассекая воздух, несли смерть девушке.

Не донесли: орчиха, не мешкая ни мгновения, перекувырнулась к брошенному щиту. Один болт ушёл в землю, второй проткнул всё тот же многострадальный щит.

Главарь стремительно бежал к орчихе, замахиваясь мечом, намереваясь, наконец, прикончить бунтующую чернь.

Но у той нашлись другие планы. Арбалетчики самые опасные, ибо всего один болт — и песенка будет спета. Печальная песенка.

А сейчас они перезаряжаются, а значит, несколько секунд стрелять не смогут.

Алеся стремглав помчалась к стрелкам, не забыв щит прихватить.

Главарь был недоволен поведением девчонки.

— Эй! А ну стоять! – кричал он на бегу.

Но та была проворнее.

Ближайший стрелок, поняв, что перезарядить оружие не успеет, бросил его, выхватил меч и снял щит со спины. Ринулся в атаку. Второй по-прежнему перезаряжал арбалет. Уже натянул тетиву, доставал из колчана оперённую смерть.

Поскольку в планы мятежной девчонки смерть никак не вписывалась, она с размаху запустила в стрелка щит. Удар повалил того с ног. Меж тем первый стрелок с мечом уже замахивался.

Подбегая навстречу врагу, девчонка, опиревшись на руки и разворачиваясь, вынесла ноги вперёд и, опираясь на одну ногу, второй ударила врага в колено. Меч в это время со свистом рассёк воздух. Послышался омерзительный хруст коленного сустава и пронзительный крик боли.

Вскакивая, орчиха перехватила меч. Помчалась к второму стрелку. Тот, уже с заряженным арбалетом, направлял оружие в её строну.

Первым ударом меча орчиха отвела оружие в сторону, и болт улетел куда-то далеко. Вторым она снесла врагу голову.

В это время до воительницы добрался главарь. С размаху он нанёс удар двуручным мечом, который со звоном ударился подставленный меч в руке девчонки. Другую руку она сжала в кулак и расквасила ею морду супостату. Затем воткнула в него меч, после чего враг обмяк на земле.

Кричал от боли покалеченный супостат, а двое, которые были лишь ошеломлены, вскочили и помчались прочь по дороге.

Алессия схватила натянутый арбалет сражённого стрелка, вложила болт, прицелилась в убегающего врага. Взяв небольшое упреждение, нажала на спусковую скобу. Щелчок, и болт со свистом полетел к цели. Вонзился в бедро. Враг сбавил темп, прихрамывая. Живучий гад.

Алеся схватила оставленную врагом секиру и помчалась в погоню.

Дистанция с ближайшим, подраненным противником, стремительно сокращалась. Когда тот понял, что убежать не получится и вот-вот получит секирой по черепу, то остановился, выхватил клинок и яростно крикнул:

— Не на тех подняли руку, вам конец!

Он замахнулся для удара, вкладывая в него всю свою силу. Но Алессия зарубила врага быстрее.

Оставалось ещё двое супостатов. Их догнать было сложнее, они не были ранены. Девчонка с этим справилась. Первый бросился в атаку. Затем упал с расколотым черепом. Второму, догнав, перекусил горло Варг.

Орчиха со зверем вернулись.

— Что ты натворила?! — в ужасе возмутилась Хатяк, схватившись за голову руками, — Это были люди лорда, сборщики!

— В смысле? – Алессия как будто окаменела, — Но как же? – она посмотрела на Иремире с окровавленном кинжалом в руках над трупом непутёвого гостя.

— Они воняли – сказала Эльфийка, — А даже разбойники всегда мылись.

— Что же теперь делать? – воскликнула Хатяк, — Если кто узнает, то нам конец! А ведь точно узнают, вычислить несложно!

Алессия крепко задумалась, виновато почесала затылок.

— Я поеду к лорду и сама всё ему расскажу – сказала она, — Это всё целиком и полностью моя вина.

— Он же может просто убить тебя! – возразила Хатяк.

— Для этого должен быть суд! – возразила Алессия, — И приговор наверняка смягчат.

— Это если по закону, а на него могут наплевать, как это частенько происходит!

— В любом случае—из-за меня никто не должен пострадать! Явлюсь с повинной, а там как-нибудь выкручусь! – заключила Алессия.

Хатяк и дальше пыталась возражать, но тщетно.

Алессия начала собираться в путь. Но сперва вернулась, обчистила убиенных, взяв немного золота. Затем, сняв рабочую одежду, облачилась в свой лёгкий доспех, взяла сумки с поклажей, тесак и арбалет с болтами.

Снарядила Кусака, навесив на него немного поклажи и надев седло.

Крепко обняла тихо плачущую Хатяк и других сородичей на прощание.

Села верхом, и друзья отправились в путь.

Вскоре поселение позади скрылось из виду.

Через некоторое время пути напали костогрызы, которые тут же получили увесистой саблей по макушке и угомонились.

Шли какое-то время по лесной дороге.

Затем, когда шли вдоль реки, с другого берега в них полетели сгустки пламени. Это даэдрот огнём плюётся. Алессия, спешившись и прячась за деревом, взвела арбалет, и, осторожно выглядывая, всадила в монстра болт. Тот угомонился.

Проходили мимо поселения Казгурчалг и услыхали явный шум боя. В огороде шла ожесточённая битва: доблестный воин и воительница бились с огромным троллем. Он был весь утыкан стрелами, но продолжал буйствовать. Алессия спешилась, взялась за арбалет и всадила в чудовище пару болтов. Но оно, похоже, даже не заметило. Продолжало заниматься демонтажными работами и гонять вояк. Тогда орчиха взялась за тесак. Подобралась сзади, нанесла несколько ударов, отбежала, укорачиваясь от ответа, а в это время вояки тоже не зевали. Тролль повернулся к воякам, орчиха снова атаковала. Так вскоре, коллективными усилиями, наконец, прикончили чудовище.

Вояки благодарили за помощь. Воительницу звали Едженла, и она тёмная эльфийка. Воин Валкрас. Эльфика пригласила Алессию вступить в их орден «миротворцев», они борются со всяческими монстрами, нежитью, бандитами и прочими супостатами. И вершат справедливость, когда надо.

Девушка ответила, что подумает, и что сейчас занята, идёт на встречу с лордом, жаловаться. Вояки пожелали удачи и объяснили, куда идти, чтобы их найти. Это не так далеко, небольшой вольный городишка – Верхёльм. Просили обязательно заглянуть.

Девушка на варге поехала дальше.

По пути ещё много приходилось драться: то костегрызы, то косолапы, то ещё какие звери, то монстры всякие, то бандиты или ещё кто… Разве что драконов и нежити не было, и на том спасибо. Иногда удавалось от надоедливых агрессивных мобов убежать.

Уже темнело. Подъезжали к ветхой башне у дороги. От башни мост ведёт через реку, что течёт вдоль дороги, к другой башне. Скалистые горы окружают с двух сторон, и путникам было неизвестно, как обходить это место и сколько это займёт времени.

Приблизившись, путники увидали несколько вооружённых гуманоидных фигур. Орчиха на варге неспешно подъезжала ближе, стараясь выглядеть непринуждённо. Когда подъехала к башне, её жестом остановил дуболом в латном доспехе, вооружённый двуручным мечом.

- Проход закрыт - сказал он, - Если хочешь пройти-заплати 100 золотых.

- На каком основании? - поинтересовалась Алессия, уже понимая, что перед ней никакие не представители закона или законного бизнеса, а просто грабители, обосновавшиеся на хорошем месте. Если бы у неё и были такие деньги - всё равно бы не стала платить бандитам.

- Это платная дорога - пояснил дуболом.

Находившиеся позади вооружённые гуманоиды рассмеялись.

- Скоро её обновят - продолжал он, - Положат новую плитку...

Бандиты рассмеялись ещё веселее.

- Ясно - сказала Алессия, - Я возьму деньги и вернусь - развернулась и спешно поехала назад.

- Мы тебе сделаем скидку, если не хватает - крикнул бандит в след.

Орчиха не видела, как в неё уже целились из мушкетов. Стрелять всё же не стали. Потому, наверное, что она обещала вернуться с деньгами.

Башни скрылись из виду.

Становилось холодно. Уже были сумерки. А вообще по ночам бывают заморозки. У Алессии был в поклаже меховой плащ, в который можно укутаться, но этого мало. Надо развести костёр. Но спать в нескольких шагах от ватаги бандитов как-то боязно. Возвращаться назад? Зачем тогда сюда шла? Это место всё равно надо как-то пройти. Обходить неизвестно как. А ещё хотелось кушать. С собой было немного сухарей и сушёного мяса. А у бандитов есть яства повкуснее. Но делиться они явно не в настроении.

Путница на варге съехала на обочину, спешилась, зарядила арбалет. Крадясь между деревьями и кустами, подобралась к башне. Варг так же крался позади неё. Когда достаточно приблизилась, Алессия прицелилась в вооружённого мушкетом бандита, что шёл по мосту. Нажала на спуск. Раздался щелчок со свистом, и болт полетел к цели. Долетев, поразил головореза в голову, пробив тонкий шлем. Разбойник упал с моста в неглубокую реку.

Алессия, тем временем, сразу же перезарядила арбалет, прячась за деревом. Когда выглянула, мимо неё сразу же просвистели несколько пуль. К ней бежали супостаты с оружием. Пристрелив целившегося в неё из мушкета, взялась за тесак и ринулась в рукопашную схватку.

Кусак то нападал, то резко отступал, не давая себя достать. Алессия виртуозно отбивалась от атак окруживших её врагов и разила тесаком. Вскоре супостаты были порублены.

Орчиха с варгом побежали дальше, в башню. Там продолжили разить бандитов одного за другим. Выбежав на мост, Алессия стремительно помчалась к «магу», метавшего сгустки пламени. Ловко уворачиваясь от огня, добралась до супостата и разрубила его.

Забежала во вторую башню. Кровавая сеча продолжилась. В конце концов, все бандиты были либо перебиты, либо сбежали.

Орчиха с варгом осмотрели башни и убедились, что никто не затаился. Затем, подбросив в камин дровишек, Алессия села у очага и отужинала вкуснейшей свежеприготовленной мясной похлёбкой. Кусак с удовольствием слопал большой кусок мяса. После чего Алессия, подбросив ещё дровишек в огонь, легла возле камина на спальнике, укутавшись в свой плащ. Кусак прилёг подле неё.

Ночь прошла спокойно. Было довольно прохладно. Алессия, проснулась с рассветом, встала, приготовила себе кашу из крупы на завтрак, с удовольствием слопала. Кусак позавтракал снова куском мяса.

Алессия, собираясь снова в путь, затрофеила себе несколько хунгимов, походной еды и лечебных зелий.

Затем села на Кусака, и друзья продолжили путь.

Долго ли, коротко ли, добрались до замка лорда. Это скорее был город-крепость, чем замок. Он находился на берегу моря, где ещё дельта реки. Возле замка порт и множество судов. Со стороны берега – дома вне стен, целое село.

Девушка немного отдохнула, остановившись в таверне.

Замок находится на высоте. Вход – огромные крепостные ворота. Возле них дежурит стража.

Девушка подошла к воротам.

— Эй! – окликнул её стражник, — Ты кто? Иди отсюда, ходят тут всякие…

Та возмутилась: вообще-то, в республике Хунгарн декларируется свобода передвижения. Но орчиху почему-то пускать не хотели. Не понравилась, что ли? Пришлось покачать права, напомнить о законах.

Скрипя зубами, стражник таки впустил обнаглевшую чернь, напомнив, если что – за ней следят. Да, и всё оружие пусть оставит и варга тоже. Алессия не стала перечить - пошла без оружия и Кусака попросила подождать. Тот явно был этим недоволен, но таки отошёл и прилёг под деревом.

Пройдя через калитку в воротах, орчиха оказалась в крепости.

Улицы чистые, мощённые брусчаткой. Все дома каменные или кирпичные, стильно оформленные. Много всяческих украшений, недавно был какой-то праздник.

Все роскошно одеты, даже стража в богатых доспехах.

Орчиха разинула рот — нечасто приходится видеть такую роскошь.

И роскошно одетые и разукрашенные дамы. Они поглядывали на орчиху откровенно презрительно. Та, конечно, выглядела не столь презентабельно: сугубо практичное снаряжение и никакой косметики, грубая кожа; старые шрамы, от работы на руднике, и новые, полученные в боях. Фигура атлетичная. Может и не гора мышц, но жилистая. И это при том, что орки от природы склонны к ожирению, ибо дополнительно подпитываются от солнца. Но не в темноте шахты.

Подошла к входу в ратушу.

— Эй! Куда прёшь?! – грубо окликнул её стражник, — А ну проваливай!

— Я к лорду Драдресу — сказала девушка, — Он здесь?

— Не для тебя — отвечал блюститель порядка, — А теперь уйди с дороги, не мешай людям!

— Но ведь только что прошли…

— Слышь, страшила, иди записывайся и жди своей очереди. Правда, дойдёт она нескоро, на неделю вперёд всё расписано. Так что лучше вали в свои джунгли. С такой образиной, как ты, всё равно никто разговаривать не станет.

Не успел шибко дерзкий стражник договорить, как орчиха нехитрым борцовским приёмом кинула его, и только добрые доспехи спасли блюстителя порядка от переломов костей.

Алессия - человек простой: любишь оскорблять — люби об землю шмякаться.

На орчиху тут же со всех сторон набросились другие блюстители порядка, щедро сыпя ударами кулаков в латных перчатках. К счастью, не по лицу.

Беспокойную орчиху связали и потащили в темницу. Пленница смогла запомнить, что здание тюрьмы примыкает к крепостной стене.

Её обыскали и отобрали всё, затем кинули в камеру за решёткой. При этом её всячески сравнивали с диким хряком и прочим зверьём.

Может, не стоило поднимать руку на блюстителя порядка, но в ней закипела орчья кровь.

Она всё же женщина, и замечала гораздо больше мужчин: по еле заметным признакам видела чувства людей, а по ним практически читала мысли. «Радуйся, что мы терпим твоё существование, скотское отродье!» — примерно это думали почтенные горожане. Чаша гнева оказалась переполнена.

Путь в Верхёльм

Дорога назад была непростой. Те, кто тащили на наскоро состряпанных волокушах или носилках серьёзно раненых, сами были ранены, хоть и не так сильно. Чаще всего обожжены.

Крупные дикие хищные звери, конечно, не нападали на такую ватагу, но поглядывали недобро.

Обессиленные, вояки добрались до Рокстэда. Те, кто оставались в поселении, сразу же пришли на помощь, перехватили раненых. И сразу же была замечена пропажа Алессии. Пришлось рассказать, что она порешила сборщиков от лорда, которые некрасиво домогались Иремире, и отправилась на Кусаке к лорду с повинной, чтобы никто не пострадал.

Вояки очень расстроились. Но что делать? Идти за ней? Какой от этого толк? Да и сил сейчас нет. Её уже не догнать к тому же.

Бргакхлея, Котик, Эраднур и Дриктус почти не пострадали в битве с драконами. И они вызвались идти выручать подругу. На вопрос «как?» отвечали что не знают. Остальные были им очень благодарны, они были не в силах уже куда-то идти.

Дроу и ящер попросили передать весточку их семьям, что с ними всё хорошо, они просто отправились по неотложным делам.

Четверо друзей отдохнули немного, перекусили, собрались, взяв походную поклажу, оружие и немного денег, и пёхом отправились в путь. Рамбл, что был с Эраднуром, тоже отправлялся с ними.

Через некоторое время пути добрались до поселения Казгурчалг.

Зашли за полуразрушенное ограждение. Велись восстановительные работы после какого-то погрома.

Навстречу шёл обыватель с охапкой досок.

— Здрав будь, милый человек, — обратился к нему Эраднур, — Не видали ли вы девушку-орка с варгом?

— Видали, если вы про ту, что помогла завалить гигантского тролля Миротворцам - отвечал обыватель.

— Куда она пошла?

— Помчалась в Драдрес-цурн.

— Ясно.

Дриктус спросил:

— А что за Миротворцы?

— Ну как же? Орден, который помогает простым людям: борется с монстрами, лиходеями, всяческой нечистью и несправедливостью...

— Несправедливостью? — в один голос спросили Эраднур, Бргакхлея и Дриктус.

— Вроде того... — ответил обыватель.

— А где их найти? — спросил Эраднур.

— В Верхёльме у них имеется штаб.

Друзья поблагодарили обывателя и отпустили его. Тот удалился помогать жителям с ремонтом построек.

Затем путники пошли в таверну, по дороге обсуждая, как быть. Можно пойти за Алессией, в Драдрес-цурн, но её не догнать уже. В лучшем случае она окажется в темнице лорда или уже там. А можно пойти к Миротворцам и попросить их помочь как-нибудь вызволить подругу и урегулировать ситуацию со случайно убитыми сборщиками. В итоге решили отправится сперва в Верхёльм, обратиться за помощью к ордену, а затем с их поддержкой или без оной идти за подругой.

Зашли тем временем в таверну, взяли немного еды и питья, уселись за стол и умиротворённо потрапезничали. После этого, поблагодарив жителей, отправились в славный город Верхёльм.

Дорога, конечно, обошлась не без приключений: то ватага бандитов, то чрезмерно-агрессивные звери или монстры вынуждали путников попотеть. Но помимо них попадались так же люди или звери, просто спешащие по своим очень важным делам.

Когда темнело, проходили мимо ещё одного небольшого поселения, Кинвуд. Слышался рёв дракона. Но, пока сам он не напал, не обращали внимание. Зашли в таверну, поужинали и легли спать.

Разбудили путников выстрелы и опять же рёв дракона. Оный всё-таки напал. Друзья вскочили, наскоро оделись, взяли оружие и выбежали. Дракон кружил над поселением, плюясь огнём, а жители стреляли в него. Друзья присоединились к ним. Вскоре коллективными усилиями чудовище было повержено.

Дроу, орчиха, ящер и зверолюд, а так же птиц вернулись в таверну, позавтракали и продолжили путь.

Славный город Верхёльм, окружённый каменной крепостной стеной, стоял на возвышенности. Вокруг пригород, дома вне стен. Над всем этим великолепием дворец князя, с каменными нижними этажами и деревянными верхними.

Путники увидели возвышающийся над равниной величественный город ещё издали.

Войдя в пригород, спросили обывателя про орден миротворцев. Тот отвечал, что их штаб находится ближе к дворцу князя.

Пошли к входу, к массивным деревянным воротам.

— Эй, вы кто такие и по какому делу? — спросил один из дежуривших у ворот стражей.

— Мы жители окрестных сёл, идём к Миротворцам просить помощи — ответил Эраднур.

— Монстра какого завалить?

— Да вроде того...

Окинув взглядом боевое снаряжение путников, страж заметил:

— Да вы и сами кого хочешь завалите...

— Это очень крупный монстр... — пояснил Эраднур.

— Ладно, входите, но если что—мы за вами следим...

Путники, пройдя через ворота, окунулись в умиротворённую атмосферу этого великолепного города.

Шагали туда-сюда обыватели, кипела работа в кузне у дороги, кто-то с кем-то жарко дискутировал о чём-то, а на рынке торговцы расхваливали свой товар.

Когда путники проходили мимо торговца какими-то побрякушками, тот, глядя на Котика, заметил:

— О, котов, похоже, больше становится... Разводит их кто-то, что ли?

Котик остановился, затем подошёл ближе. Его очень интересовали другие зверолюди. Но пока он, стоя как вкопанный, соображал, как сформулировать вопрос на малознакомом и, к тому же, очень сложнопроизносимым для него языке, торговец язвительно предупредил:

— Что встал? Если думаешь у меня что спереть, то поостерегись, потому что из таких как ты выходят отличные коврики на продажу, кошатина!

Зверолюд скорчил морду в злобном оскале, зашипел и, поддавшись вперёд и уронив товар, ударил торговца. Несчастный упал, зажимая кровоточащий разбитый нос.

Дроу, ящер и орчиха не без труда схватили друга и оттащили, возмущаясь его поведением. Спохватились стражи, взявшись за оружие. Заметив, что преступник не сопротивляется, связали его и потащили в темницу.

— Да что на тебя нашло?! — возмущённо спросила его Бргакхлея.

— Котик не знает — успел ответить тот.

Наивно было пытаться добиться справедливости у лорда. Он же главный выгодоприобретатель кабального соглашения с племенем, от которого они пытались освободиться. Возможно, орчихе ещё повезло: может, попади она на приём - лорд бы приказал порешить её на месте, наплевав на законы. Ведь в мире, где правят деньги, законы трактуются исключительно в пользу богатых. Между ними и бедняками совершенно невообразимая пропасть.

Обдумав эти замечательные мысли, пленница встала с койки в камере, подошла к решётке.

— Эй, начальник!

— Чего тебе, зверюга? — грубо отозвался тюремщик.

— Выпусти!

— Чё?! — недоумевал тот.

— Выпусти, говорю!

— С чего бы это?!

— С того, что мне здесь не нравится!

— Умолкни, гадина, пока я добрый!

Но пленница принялась греметь решёткой и всячески доставать доблестных стражей.

— Да заткни ты уже эту тварь! — возмутился другой охранник.

— Как?! — недоумевал первый.

— Не знаю! Двинь по роже чем-нибудь!

Тюремщик встал, взял швабру, стоявшую в углу, и подошёл к клетке, где орчиха продолжала строить из себя невменяемую.

— Заткнись нахер! — он попытался тыкнуть её шваброй в лицо.

Но орчиха, ловко увернувшись, молниеносно протянула руку через решётку, схватила тюремщика за руку, потянула к себе, приложив об решётку. Тот только крикнуть успел, когда пленница ключами с его пояса отперла дверь.

Отворив оную, помчалась к другому охраннику, доселе спокойно сидящего и вкушающего яства, ныне же вскочившего и с криком обнажающего меч.

Борцовским приёмом орчиха сломала хребет несчастному. Доспехи не спасли.

На неё кинулись все тюремные стражники, коих было немало. Шансов не было. У стражников.

Алессия высвободила свою ярость. В глазах потемнело от безумной злобы. В этом состоянии берсерка она двигалась молниеносно.

Она использовала подручные средства: метала посуду, приборы, мебель и что под руку попадётся. Иногда хваталась за древки оружия.

Уцелевшие выбежали из здания и доносили о том, что зверь вырвался из клетки.

В здании повсюду были разбросаны изувеченные тела. Однако одного паренька орчиха пощадила. При виде этого разъярённого зверя он обмочился, упал, прикрываясь руками, орал и просил не убивать. Но пощажён он был не поэтому.

— Стреляешь хорошо? — обыденно спросила Алессия.

— А? Ну да, вроде нормально…

— Тогда бери лук, будешь прикрывать.

Алессия заперла входную дверь. Через неё уже ломились. И сыпались угрозы.

Решила вооружиться. Мечи — это, конечно, хорошо, но часто бессильны против доспехов и блокирования. Хорошо бы что-то увесистое, под стать богатырской силе орчихи. Подобрала булаву. Не такая уж и тяжёлая, но сойдёт для начала.

В это время дверь разлетелась в щепки, и в здание ворвались солдаты.

Алессия сразу же встретила врага, не давая рассредоточиться и окружить. Парировала несколько ударов, прибила пару вояк. Меж тем подтянулись стрелки, кои проворно проникли в помещение и целились в воительницу. А тот паренёк, которого она пощадила, вооружился луком и стоял позади неё. Ничто не мешало пристрелить злодейку, получить медаль, прославиться и за одно продвинуться по службе…

Но что-то пошло не так. С возгласом «что я делаю?!» он отпустил тетиву, и стрела вонзилась в стрелка, пробив лёгкий доспех.

— Братан, ты чего?! — недоумённо воскликнул раненый страж.

— Ой, прости! — ответил паренёк, натягивая тетиву со следующей стрелой.

Если бы не этот лучник, то, скорее всего, злодейку порешили бы. Он её прикрывал, как и было велено. Но той всё равно следовало быть внимательной, врагов много. Приходилось пользоваться головой не только в качестве дробящего оружия.

Это вторжение было отражено. Ступить было негде от разбросанных тел. Но и орчиха сильно устала. Меж тем было понятно, что это только первая волна.

Алессия наскоро забаррикадировала вход с помочью подручных средств. Надолго это врага не остановит.

Но выход есть, хоть и крайне сомнительный. В здании имелся камин с дымоходом. Орчиха позаимствовала у сражённого стрелка лёгкий арбалет и болты, повесив на себя, булаву заткнула за пояс. Полезла через дымоход наверх, упираясь конечностями в стенки. Недолго думая, лучник полез за ней. Вовремя: стража прорвалась сквозь баррикады.

Вылезши из дымохода, беглянка, осмотревшись, сразу же направилась к крепостной стене. Стража, конечно же, заметила. Несколько болтов и пуль просвистели в опасной близости. На мгновение остановившись, беглянка, вскинув арбалет, пристрелила ближнего стрелка на крепостной стене, который точно бы не промахнулся, и побежала дальше. Несмотря на то, что двигаться приходилось осторожно, дабы не скатиться с крыши, девчонка была быстра. Добежав до стены, она с ловкостью обезьяны забралась на неё, прыгнув, зацепившись за край, подтянувшись и перевалившись через ограждение.

Тот лучник меж тем прикрывал её, разя наиболее опасных стрелков, чем сильно выручал.

— Братан, ты что?! — возмутился очередной подстреленный солдат.

— Да не знаю я! — раздражённо ответил тот, — Что пристали?!

Алессия побежала в башню, дабы скрыться от стрелков. По дороге пришлось прибить несколько вояк.

Солдаты всё в большем количестве прибывали на стену, вскоре беглянке пришлось пробивать булавой проход сквозь толпу. Она двигалась в сторону воды, дабы спрыгнуть в неё со стены. Сомнительный план, но куда деваться?

В конце концов, её окружили со всех сторон, и выбирать не приходилось. Запустив булаву в штатного мага, успевшего слегка обжечь беглянку пламенем, Алессия забралась на зубец, и, не раздумывая, сиганула в воду, оттолкнувшись посильнее, чтобы не шмякнуться о скалы.

Многое могло пойти не так. Беглянка могла промахнуться и разбиться о скалы, здесь могло оказаться слишком мелко, но обошлось.

Однако силы были на исходе. Плыть это, конечно, куда легче, чем биться, но всё же смертельная усталость давала о себе знать.

Поплыла к торговому кораблю, кой плыл довольно близко. Пришлось поднапрячься, чтобы его догнать. Благо на нём её заметили и сбавили ход. Один паренёк, видимо, охранник, даже помог орчихе влезть на борт.

Та сразу села, переводя дух.

Тем временем из трюма вышел хозяин корабля, знатный торговец.

Интересовался, что за рыбу его подчинённый выловил. Тот отвечал, что это вовсе не рыба, на что торговец заметил, что зря, ибо рыбу можно хотя бы продать, а от какой-то зелёной образины какая польза? Хотя где-то он её уже видел… Точно! Это же она кинула стражника, после чего её уволокли в тюрьму! Значит, она сбежала, и за неё наверняка уже назначена награда! Вот так удача!

Он потребовал от своих дуболомов связать беглянку, а корабль развернуть и плыть обратно.

Но паренёк, который её выловил, воспротивился сему.

Но торговец и остальная команда стояли на своём. В итоге паренёк выхватил оружие, и началась неравная схватка. Однако Алессия сразу же включилась.

Они куда слабее стражи крепости, а орчиха, к тому же, успела слегка восстановить силы.

Когда уложила большую часть команды, остальные решили повыпрыгивать за борт. Их можно понять: солнце, свежий воздух, кристально чистая водная гладь — грех не искупаться.

— Как тебя зовут, благородный рыцарь? — шутливо спросила орчиха у паренька.

— Том. А тебя, прекрасная принцесса?

— Алессия.

Она заявила, что надо срочно на берег.

Не теряя времени, причалили к берегу возле села.

Алессия, высадившись, помчалась к месту, где оставила Кусака. Стража пока что на неё не нападала, видимо не дошла весть ещё о сбежавшей проказнице или не знают её в лицо.

Едва добежала к воротам крепости, как к ней на встречу радостно побежал варг.

Но тут раздался крик:

— Валите эту тварь!

Стража сагрилась. Алессия спешно села на Кусака, и они помчались прочь, пока подле них свистели пули и болты.

Выбежали из села. Мчались той же дорогой, что и пришли сюда.

За ними была организована погоня на резвых скакунах. Но беглянка успела отъехать довольно далеко, и, поскольку съехала с дороги, погоня потеряла след и убралась восвояси.

И тут на беглянку с варгом напали два саблезуба. Орчиха раздражённо выхватила тесак, что висел на варге, и надавала обоим по макушке, после чего те угомонились. Но после этого сзади атаковал агрессивный костегрыз, и его тоже пришлось успокаивать.

Затем Алессия ехала какое-то время лесом, после чего, решив, что погоня отстала, снова выехала на дорогу.

Решила отправляться в Верхёлм, где, как сказала Едженла, находится штаб «ордена миротворцев», которые, со слов эльфийки, помимо прочего, вершат справедливость в этом мире. Очевидно, следует обратиться к ним, раз самой урегулировать ситуацию не удалось, а удалось только усугубить.

Впереди показалось поселение. Друзья сбавили ход. Показался стражник. Алессия слегка напряглась. Но затем, убедившись, что страж не агрится, успокоилась. Подъехав к нему, путница спросила, как добраться до славного города Верхёльм да побыстрее. Блюститель порядка отвечал, что надо ехать дальше, через мост и дальше по дороге, и далее должны быть указатели, но до вечера точно не успеть уже.

Надо было перекусить. Алессия подъехала к таверне, слезала с Кусака, взяла из его поклажи несколько хунгимов и зашла в таверну. Там, расплатившись ими, взяла себе каши с мясом и варгу большой кусок мяса. Следовало торопиться, ибо весть о побеге опасной преступницы может дойти и сюда. Друзья быстро покушали и снова собрались в путь.

Выходя из поселения, перешли через каменный мост. Проехали мимо идущего куда-то по своим делам вооружённого война. Через некоторое время пути перешли через второй мост.

На дороге шла ожесточённая битва одной группы вооружённых войнов с другой возле остановленного фургона. Алессия не стала разбираться, кто прав кто виноват, просто проехала мимо. Тут был поворот и столб с указателями. Алессия поехала туда, куда показывала табличка с надписью «Верхёльм»

Ещё через какое-то время пути на дороге уже явно стражники дрались с бандитами. Алессия снова проехала мимо, надеясь, что и без неё справятся.

Впереди показалась река, через которую построен мост, и перед ней застава с бандитами, которые сразу же начали стрелять. Алессия повернула назад, затем съехала с дороги и переплыла реку с Кусаком в другом месте, после чего вернулась на дорогу, оставив бандитов позади.

Поехала дальше. По дороге, конечно, нападали всякие монстры, звери и бандиты, с которыми приходилось драться или убегать.

Когда уже стемнело, догнала караван. Они ехали в другой город, но пока было по пути.

Пошли дальше. Было уже совсем темно. Проходили мимо сторожевой башни. На ней дежурили стражники. Алессия была уже совсем уставшей. Слезла с Кусака, зашла в башню. Тут же легла на спальник у входа и уснула. Стражники не возразили. Варг прилёг рядом.

Верхёлмское вече и кошмарные катакомбы

Алессия проснулась, когда было ещё темно. Поднялась на башню. Дозорный пожелал доброго утра. Путница пожелала доброго утра дозорному.

Любовалась видами. Постепенно светало.

Орчиха спустилась. Стражи угостили её свежесваренным мясным супом. Путница с удовольствием покушала в их дружной компании.

Поблагодарив стражей за гостеприимство, села на варга и поехала дальше. Было уже светло.

Мчась прямо по дороге, распугала пару оленей, переходивших оную.

Затем на дороге стражники дрались то ли с бандитами, то ли ещё с кем. Проехала мимо. Без неё справятся. Наверное.

Вскоре показался возвышающийся над равниной великолепный город.

А у дороги показался саблезуб. Он не стал нападать, путница проехала мимо, торопясь уже поскорее добраться. Затем показались двое крупных костегрызов. Когда путница приблизилась к ним, они напали. И были повержены с помощью огромной сабли.

Прямо у пригорода стражи дрались с бандитами(скорее всего). Алессия немного помогла им: порешила пару злодеев, но затем поехала дальше, прямо в город, решив не отвлекаться.

По дороге вежливо спросила у обывателя, где штаб ордена миротворцев. Тот ответил, что ближе к дворцу князя.

— Ты кто такая и по какому делу? - спросил путницу один из дежуривших у ворот стражей.

— Я Алессия, иду к ордену миротворцев просить помощи.

— Крупного монстра завалить?

— Вроде того...

Внимательно оглядев орчиху и варга, стража пропустила их внутрь.

Верхёльм не так поражал своей монументальной архитектурой, как Драдрес-цурн, скорее тут царила атмосфера уюта и спокойствия. Здания небольшие, преимущественно деревянные, широкие улицы вымощены камнем. Городок окружён невысокой, но мощной крепостной стеной, на стенах которой размещены катапульты, баллисты и пушки, готовые отразить атаку хоть орды монстров, хоть армии гуманоидов.

Путница направилась по улице мимо уютных домиков в таверну, минуя рынок, где торговцы предлагали свои товары, обыватели ходили туда-сюда, а стража бдительно следила за порядком.

Слезши с шерстистого товарища и попросив его подождать снаружи, путница пошла в таверну. Зайдя в оную, зразу же заметила приунывшую компанию дроу с птицем, ящера и орчихи, сидевших у стены с кружками. Направилась к ним. Заметив Алессию, друзья несказанно обрадовались.

— Была у лорда? - спросила Бргакхлея.

— Не пустили к нему - ответила Алессия, присаживаясь к друзьям.

— Почему? - недоумевала подруга, — Он обязан нас принимать...

— Да очередь большая...

— Так подождала бы...

— Неделю?

— И неделю, если нужно...

— Там стражник ещё дал понять, что меня вообще, скорее всего, не примут...

— Ясно - протянула Бргакхлея, — И ты приехала сюда?

— Ну... - виновато протянула Алессия, — Не только...

— Что ещё?

— Понимаешь, я очень расстроилась...

— И? - заинтересованно спросила орчиха, дроу слушал разочарованно, а ящер - испуганно.

— Вобщем, мне теперь туда дороги нет... - виновато отвечала Алессия, — Да и сюда скоро весть дойдёт...

— Какая весть? - спросила Бргакхлея.

— Что я серийный убийца! - ответила Алессия, чуть не плача. Бргахлея обняла её за плечо и прижала к себе. Немного погодя, Алессия спросила:

— А где Котик?

— Да он вот тоже расстроился... - отвечал Эраднур, — Когда один торговец назвал его «кошатиной»

— И теперь он в тюрьме - добавил Дриктус.

Друзья угостили Алессию вкуснейшей пищей и питьём, та с удовольствием перекусила. Кусаку, что ждал снаружи, тоже дали большой кусок мяса.

В это время обсуждали, как дальше быть. В итоге решили сперва обратиться к «миротворцам» - может они как-то помогут в этой непростой ситуации.

От таверны друзья сразу же направились в штаб ордена. Оный находился у площади, посреди которой росло большое роскошное дерево, похожее на сакуру, и возвышалось лобное место.

Среди каменных стен и узких улочек возвышается величественное здание штаба. Это не просто ещё одна постройка в городе — это символ силы, мудрости и единства народов.

Штаб представляет собой массивное сооружение, выполненное в традиционном стиле. Его стены, сложенные из массивных каменных блоков, выглядят надёжными. Здание украшено множеством резных элементов, изображающих сцены из истории.

Друзья варга снова оставили снаружи, сами вошли внутрь через открытую дверь.

Внутри царила атмосфера спокойствия и умиротворения. Просторный холл украшен гобеленами, изображающими героев прошлого, а на стенах висят картины, созданные талантливыми мастерами. Посреди оного двое дроу мутузили друг друга в больших мягких перчатках, а скопление войнов вокруг подбодряло их.

На скамейке сидел какой-то высокий светлый эльф в тёмно-серо-синем мешковатом облачении и умиротворённо курил трубку, подле него посох и широкая шляпа мага.

Алессия глазами нашла Едженлу среди вояк и подошла к ней.

— О, рада видеть тебя! - сказала эльфийка, увидав орчиху.

— Мы тоже очень рады - сказала Алессия, — Надо поговорить...

— Хорошо, - сказала эльфийка, - пойдём присядем.

Они отошли и присели на лавку. Не взирая на то, что многие окружающие тоже её слушали, Алессия кратко рассказала и про соглашение с лордом Драдресом, и про убийство сборщиков, и про инцидент в Драдрес-цурн, и про побег с убийствами стражи. Про Котика, который сгоряча ударил знатного торговца и сейчас в тюрьме, рассказала Бргакхлея.

В это время подошёл Валкрас и эльф, что сидел на скамейке, и тоже внимательно слушали.

— Вам надо к князю обратиться, - сказала Едженла, - Тут наши полномочия всё...

— А он примет? - с опаской спросила Алессия.

— Примет, - отвечала эльфийка, — Я с вами пойду.

— Я тоже - неожиданно сказал Валкрас.

— И я - неожиданно сказал высокий эльф. Он представился: его звали Глофт.

Компания из Алессии, Бргакхлеи, Едженлы, Эраднура с Рамблом, Дриктуса, Валкраса и Глофта отправилась во дворец князя.

— Почему вы помогаете нам? - спросил Эраднур.

— Это наш долг - ответил Глофт.

— Из интереса - ответил Валкрас.

— Просто вы мне понравились - ответила Едженла, рассмеявшись.

Проходили мимо величественной статуи драконоборца.

Затем поднимались по ступенькам.

Перешли через мост.

Дворец князя Верхёльма впечатлял своими размерами и красотой.

Перед входом стражники их попросили сдать всё оружие, что гости и сделали.

Внутреннее убранство, преимущественно деревянное, с резными колоннами, создавало атмосферу старины и благородства, поражая своим великолепием.

Князя звали Вигнарил, и он дроу. Он обсуждал с одним из своих подданных что-то, когда гости вошли. Увидав их, он, оторвавшись от беседы, пошёл к ним навстречу.

— О, давно не виделись - воскликнул он радушно, — Что на этот раз?

— Да вот жители Рокстэда влипли в историю - ответила Едженла.

Князь любезно предложил гостям присесть на лавку за стол, те так и сделали. Они начали рассказывать ему про соглашение с лордом Драдресом, про убийство сборщиков, про инцидент в Драдрес-цурн, про побег с убийствами стражи и про Котика, который сгоряча ударил знатного торговца и сейчас в тюрьме.

Князь на всё это сказал:

— На семейку Драдресов уже многие жаловались, но чтобы с ними разобраться, нужны доказательства, что они преступили закон. Просто кабальных соглашений, которые они заключают, недостаточно. А вот если они применяют насилие—это совсем другое дело. А я уверен, что применяют, надо только найти доказательства. Но пока что, какими бы гнилыми людишками Драдресы не были, ответить за убийства Алессия должна по всей строгости закона, ибо закон—это то, что отличает нас от дикого зверья. Касательно кота вашего: торговец тот, Мизан, конечно, всех достал своими грязными проделками и высокомерным хамством, но он из влиятельного семейства, и просто так не отделаться.

— Неужели ничего нельзя сделать? - спросил Глофт.

— Может, созвать вече? — предложила Едженла.

— Опять? - устало возмутился князь, но, оглядев гостей, вздохнул и сказал:

— Ладно.

Большой трубой был подан сигнал горожанам собраться на вече. Те, кто не были слишком заняты, явились на вече к лобному месту, куда пришли князь с гостями. Привели ещё связанного Котика. Алессия тоже была связана.

— Что опять? - возмущённо спросил один из горожан.

— Надеюсь, это что-то важное? - спросил другой.

— Да, это суд - отвечал князь.

— Опять? - возмущались оторванные от своих важных дел горожане.

Не обращая внимание на причитания толпы, князь пояснил:

— Этот зверолюд сгоряча ударил Мизана. И для него его товарищи - князь кивнул в сторону его друзей — просят помилования. А эта гражданка — князь показал на Алессию — Убила несколько людей лорда Драдреса. Её тоже просят помиловать...

— Давайте помилуем... - предложил один из горожан.

— У нас, что, теперь можно просто так убивать?! - возмутился другой, и народ соглашался.

— В тюрьму их! - предложил кто-то из толпы.

— А на сколько лет? Нам оплачивать их содержание? - возмутился первый.

— Давайте накажем их какой-нибудь общественно-полезной работой... - предложила Едженла.

— За убийства? - возмущались горожане.

— Может, отправим их обчистить те кошмарные катакомбы, где сгинули пять человек, и ещё семеро после от неведомой хвори? - предложила Едженла и не смутилась, встретив испуганные взгляды.

— Но кто даст гарантию, что они просто не сбегут? - интересовались горожане.

— Я с товарищами с ними пойду и проконтролирую - ответила эльфийка, затем обратилась к Валкрасу и Глофту:

— Вы ведь пойдёте?

Те закивали.

— И я тоже пойду! - поднял руку один протиснувшийся вперёд паренёк из толпы. Это был Том. Тот самый, что был на торговом судне, когда Алессия забралась на него.

— А ты кто? - спросил Глофт.

— Том меня звать. Я был стражником. Сейчас никто. Я помог Алессии бежать.

— Значит решено? — спросил князь, обращаясь к толпе, — Кто за, поднимите руки.

Горожане постепенно стали поднимать руки, в итоге подавляющее большинство было за.

— Решено - подытожил князь.

Граждане разошлись по своим очень важным делам. А компания из Алессии, Котика, Бргакхлеи, Едженлы, Эраднура с Рамблом, Дриктуса, Валкраса, Глофта и Тома отправились в штаб ордена.

— Ты не пойдёшь - сказала Едженла Эраднуру, — Ты дроу, а все, кто сгинули от хвори, тоже были дроу.

— Но я хотя бы провожу вас - сказал Эраднур.

— Ладно - согласилась Едженла.

Придя в штаб, стали собираться. Тому выдали добротные латные доспехи с щитом, палашом и луком со стрелами.

— Получается, вы принимаете нас в орден? - поинтересовался Том.

— Нет, это ещё нужно заслужить - ответил Глофт.

— Хочешь, серебряный меч возьми? - обратился Глофт к Алессии, — Против нежити самое то...

— Нет, спасибо, я лучше со своим тесаком - ответила орчиха.

Глофт так же предложил серебряный меч Бргакхлеи, но та тоже отказалась, оставшись с секирой. Глофт пожал плечами.

Алессии было предложено подобрать новые доспехи. Она взяла себе неполный латный доспех.

Алессии, Котику, Бргакхлеи, Дриктусу, Тому и Эраднуру предоставили спальники на ночь в подвале штаба. Друзья были очень благодарны.

Когда смеркалось, легли спать.

Проснувшись, встав, одевшись, позавтракав вяленным мясом с лепёшками и собравшись, Алессия с Кусаком, Эраднур с Рамблом, Котик, Бргакхлея, Дриктус, Едженла, Валкрас, Глофт и Том отправились в путь в рассветных сумерках.

«Миротворцы» показывали дорогу.

Сойдя с дороги, друзья шли по живописным лугам в сторону горного хребта. Воздух здесь был наполнен ароматом горных трав и цветов.

Виды снежных вершин, покрытых ледяными шапками, завораживали.

Идиллия была прервана внезапным рёвом. Из зарослей выскочил огромный тролль, его кожа была покрыта костяными наростами, а три глаза пылали злобой. Бой был кратким и жестоким. Алессия с саблей добила монстра, пока друзья стреляли в оного. Поверженный, тролль лежал безжизненным телом на зелёном лугу, контрастируя своей злобной сущностью с мирным окружающим пейзажем.

Дойдя до горной гряды, поднимались какое-то время по склону. Здесь лежал уже снег. Ветер, пронизывающий до костей, заставлял кутаться в плащи.

Среди заснеженных вершин была ветхая башня, которую путникам пришлось зачистить от лиходеев.

— Здесь тебе лучше остановиться и подождать - сказала Едженла Эраднуру.

— Хорошо - согласился дроу.

Все съестные припасы оставили с ним. Он с Рамблом остался у башни, а остальные пошли дальше.

Перед входом в подземелье, под обветшалой каменной аркой, бывшей когда-то частью большего древнего строения, зловеще зиявшее чёрной дырой в скале, расположился лагерь: костёр чадил, освещая грубые лица вооружённых гуманоидов.

— Это бандиты, скорее всего — предупредил Валкрас, его голос едва был слышан в вое и свисте ветра, проносящегося между развалинами.

Алессия — человек простой, и не нападает, если явной угрозы нет. Спокойно направилась в подземелье мимо гуманоидов. И вежливо поздоровалась.

— Эй! — окликнул её главарь.

Та остановилась. Тот же, кинув взгляд на её огромную саблю, блеснувшую в мерцающем свете костра, и верно оценив расклады, сказал:

— Осторожнее там…

Подземелье встретило авантюристов душной сыростью и вонью гниения. Воздух был тяжёлым, насыщенным запахом влажной земли и разложения.

Валкрас и Том зажгли факелы. Глофт зажёг магический свет на навершии посоха.

Подземелье явно остаток древней цивилизации: относительно ровные каменные полы, ступеньки на спусках, на каменных стенах частично сохранившиеся узоры и барельефы, изображающие какие-то древние сцены из истории, древние существа и символы.

Каменные ступени вели вниз, вглубь тёмных лабиринтов.

Сперва пришлось отбиваться от гигантских крыс, которые бросались на путешественников с пронзительным писком. С ними быстро справлялись.

Пройдя вглубь, оказались в помещении, где были какие-то гигантские коконы и переплетённые нити. Здесь же обнаружились завёрнутые в паутину тела пяти бедняг. Слышалось какое-то тихое и жуткое стрекотание.

Откуда-то сверху на нитях спустился гигантский паук, размером с крупного медведя.

Том орал как резаный, а Котик злобно шипел, пуская стрелы в монстра.

Алессия прикончила чудовище несколькими ударами тесака и сказала Тому:

— Что орёшь? Хочешь созвать всю нежить и пауков?

— П-простите, с-само в-вырвал-лось… - ответил тот испуганно.

Гигантские членистоногие твари полезли с разных сторон, жутко стрекоча.

Массивная сабля Алессии сверкала в темноте пещеры, освещаемой факелами и магическим светом, разметая мерзких тварей на куски. Кусак, злобно рыча, махал передними когтистыми лапами, иногда зажимал пастью конечности чудовищ, чтобы дать возможность соратникам нанести оным смертельный удар. Котик пускал в монстров стрелы, кои пронзали оных с отвратительным шлёпающим звуком. Бргакхлея разносила тварей на части своей ультимативной секирой. Дриктус, злобно шипя, рубил чудищ в первом ряду своим клевцом и прикрывался щитом от ударов их клешней и плевков мерзкой ядовитой слизи. Едженла, всадив в одного из гигантских пауков болт из арбалета, взялась за свой полуторный меч и дралась как храбрая легендарная воительница, какой она и была. Валкрас, с факелом в левой руке, иногда опалял чудищ огнём, коего они очень боялись, и бился боевым топором. Глофт, иногда парируя атаки пауков посохом с магическим светом, сражался длинным мечом в другой руке. Том, с трудом перебарывая страх, размахивал палашом, не подпуская к себе чрезмерно недружелюбных и, откровенно говоря, очень не симпатичных обитателей пещеры.

Расправившись с гигантскими пауками, пошли дальше.

Прошли через ворота, отперев их, решив несложную загадку. Старались не шуметь. Слышалось какое-то жуткое урчание. Затем шаги. Из-за угла показался драугр. Разлагающийся ходячий мертвец, вооружённый ржавой секирой и в ветхой броне. Сразу же напал, едва завидев гостей. Пока Том перепугано орал, Котик застрелил мертвяка.

— Тихо! — раздражённо рявкнула Алессия.

Пройдя дальше, встретили ещё нескольких драугров, и авантюристам снова прошлось драться.

Том уже бился мужественно.

Впрочем, тупые ходячие развалины большой угрозы не представляли.

Далее приходилось быть очень осторожными, чтобы не попасться в хитроумные ловушки.

Такое ощущение, что это вовсе не усыпальница, а полноценное подземное поселение: в залах были столы с истлевшей едой, сидения и множество ветхих шкафов, ящиков, бочек и сундуков.

Перед входом в главный уровень подземелья ловушки были наиболее опасны. Но все ловушки можно обойти, если быть очень внимательным и думать.

Чтобы отворить дверь в главный уровень подземелья, нужно было повернуть кое-какие рычаги, для чего следовало решить несложную загадку.

Для чего всё это сделано — непонятно.

В главном уровне подземелья драться пришлось уже по-взрослому. Ловушек уже никаких не было, зато было много драугров. И многие из них пользовались магией. Но у некоторых это не очень получалось: они самовозгорались или разваливались. Иные же вовсе не нападали на гостей, а просто бродили или стояли, жутко урча. А иные нападали друг на друга. Но в основном все почему-то невзлюбили именно пришельцев.

В огромном зале было полным-полно истлевших припасов. И сокровищ. А так же восстающих ото сна драугров.

Битва была долгой и жестокой.

Глофт уже использовал свою «магию», разя нежить молниями из навершия посоха. Остальные рубились в рукопашную, перемалывая неспокойных мертвяков словно гигантская мясорубка.

С нежитью как-то разобрались, а вот сокровищ и сотую часть за раз девятерым не унести.

Положили в мешки, сколько смогли, и покинули сие прекрасное место. Оставалось ещё много не обследованных проходов, но основную работу сделали, можно уходить.

На выходе устроили засаду те ребята, что там сидели. Хотели поживиться сокровищами. Глупцы, в подземелье их осталось ещё немерено. Теперь же ни сокровищ, ни жизни.

По пути к башне, где друзей ожидал Эраднур, морозный воздух сотряс рёв дракона. Вскоре и он сам показался. И, пролетая над отрядом, открыл зубастую пасть, откуда полилось пламя на путников. Те бросились в рассыпную, уворачиваясь от огня. Затем стали стрелять в агрессора. На помощь подтянулся Эраднур, который пускал «зачарованные» стрелы в чудовище. Так, вскоре, коллективными усилиями, дракон был повержен. Он, упадя, по инерции проехался, оставив борозду в земле.

Едженла предупредила Эраднура чтобы он не приближался, дабы не подцепить смертельную болезнь.

Одиннадцать друзей отправились в обратный путь. Было очень тяжело нести сокровища, часть даже оставили по дороге.

К счастью, по пути была небольшая речушка, в который те, кто побывал в подземелье, помылись и вымоли всё что было с собой, включая одежду и взятые сокровища.

Затем передохнули и перекусили припасами, который нёс Эраднур.

К позднему вечеру добрались до Верхёльма. Жители встречали авантюристов ликованием, как будто позабыв про прошлые прегрешения двоих из них.

Их встретил князь и сказал:

— Ну что ж, теперь ваша задача—добыть доказательства преступлений Драдресов.

Да свершится правосудие

В Ушкузграте всегда кипит работа: молоты стучат о раскалённый металл, придавая нужную форуму; меха нагнетают воздух в очаги, поддерживая жар; с шипением закаляются в воде или масле изделия. В шахте, прорытой в холме здесь же, стучат звонко кирки о камень, выбивая руду или ещё что-нибудь ценное, если повезёт.

Жители в поте лица трудятся, едва имея время, чтобы хлебнуть водицы и перекусить чем-нибудь. А едят они в основном мясо без гарнира, потому как зелёные и немного подпитываются от солнечного света, для чего одежды носят по минимуму. Роста они небольшого, чуть выше пояса обычного человека. Этот вид называется гоблинами, и, говорят, когда-то они были первыми (во всех смыслах) среди приматов в этом мире. Но сейчас, то ли в силу маленького роста, то ли в силу того, что среди них, говорят, много демонопоклонников, то ли ещё чего-то — они очень часто призираемы, и, если не лиходействуют, то выполняют самую чёрную работу.

— Так больше нельзя: мы работаем от рассвета до заката, не имея времени ни пожрать, ни посрать, а получаем едва пятую часть того, что заработали... — вытирая пот со лба, причитал рослый гоблин.

— Харнарт, таковы условия контракта, надо было думать, прежде чем его подписывать... — напомнил ему другой гоблин.

— Вридругунц, тогда условия были другие, да и выбора у нас не было...

— Выбор есть всегда — возразил Вридругунц.

— Ага, конечно... — ухмыльнулся Харнарт — Тогда сейчас давайте пересмотрим контракт, или вовсе разорвём его!

— Ага, а что потом? — Вридругунц, — Бомжевать будем?

— Уж лучше бомжевать...

— Уйдём отсюда в другое место...

— Куда?

— На востоке, я слышала, есть вольный город Верхёльм... — вмешалась гоблинша Лола.

— Дорогу знаешь?

— Дорогу спросим у кого-нибудь...

— У сборщиков, что ли? - ухмыльнулся Харнарт.

— Пойдём на восток, а там разберёмся — твёрдо сказала Лола.

— А как мы вещи и инструменты потащим?! — возмутился Вридругунц.

— Не будем всё брать, возьмём только самое необходимое в дороге — ответила Лола.

— Хорошо, — подумав, сказал Харнарт, — все согласны? — он окинул взглядом собравшихся товарищей.

Возражений не было.

— Тогда я говорю сборщикам, что мы меняем условия контракта: поставлять будем вдвое меньше, ибо мочи нет уже столько работать; если не согласятся—мы разрываем контракт и уходим — подытожил Харнарт.

Гоблины согласились, разошлись и продолжили работать. Лола, тем временем, обняла и поцеловала Харнарта.

К воротам частокола, что окружало поселение, подошли двадцать дроу, хорошо вооружённых и в латной броне, которые вели с собой десять вьючных животных.

— Время сбора! - сказал шедший впереди, — Отркрывай ворота!

Двое гоблинов, оторвавшись от работы, нехотя сняли балку с ворот и потянули за ручки, ворота со скрипом поддались.

Гости вошли в поселение, ведя за собой животных.

— Всё собрали, хорошо! — сказал тот же дроу, окинув взглядом телеги, под завязку набитые доспехами, оружием, стрелами, болтами, наконечниками и другими готовыми изделиями, в которых осталось только запрячь животных.

Дроу передали узды животных гоблинам, и те принялись запрягать их.

Тем временем подошёл Харнарт и твёрдо заявил:

— Мы тут посовещались и решили пересмотреть условия контракта: теперь мы поставлять будем вдвое меньше.

Дроу разочарованно посмотрел на него. Харнарт напрягся. Но затем сборщик как будто смягчился.

Подошёл поближе, встал на расстоянии вытянутой руки и с самым добродушным видом сказал:

— Хорошо.

— Хорошо? — удивился гоблин.

— Да, конечно, вы в своём праве — сказал сборщик.

Харнарт облегчённо вздохнул:

— Отлично, тогда подготовьте список... — он не договорил, ибо дроу молниеносно выхватил саблю и разрубил несчастного пополам сверху вниз. Затем весело рассмеялся, и остальные сборщики вместе с ним.

— Хороший удар! — отметил кто-то из них.

— Эй, шевелитесь! — крикнул сборщик в ужасе застывшим гоблинам.

Тем временем с ветки ближайшего дерева упархнула птица.

Некоторые гоблины взялись за оружие, один, схватив алебарду и яростно крича, бросился на дроу с саблей, но алебарда с глухим звуком ударилась о доспех, не причинив супостату вреда, а отважный гоблин лишился головы. В тот же момент Лола, вся в слезах, схватила тесак и тоже бросилась на убийцу. Но тот ударом ноги отбросил её далеко назад, и не порубил лишь потому, что был отвлечён атакой первого гоблина.

Остальные дроу схаватились за оружие. Но заметили, что гоблины замешкались, осознав, видимо, проигрышность своего положения.

— Знай своё место, чернь! — крикнул дроу с саблей, — Ваше дело работать!

Многие жители рыдали, другие лишь стояли с оружием, не решаясь атаковать.

— Если атакуете—по вашу душу явится армия лорда! — предупредил сборщик с саблей, — Живо уберите оружие!

Гоблины нехотя подчинились. Сборщик вытер саблю об траву и убрал её, остальные тоже убрали оружие, но были начеку.

Сборщикам пришлось самим дозапрягать животных в телеги.

Когда они уже с телегами выходили из поселения, в них полетели стрелы и болты. Пятерых убило: попадание пришлось в незащищённое лицо, глаз или шею.

Бросив разряженный арбалет, орчиха выхватила свой громадный тесак и стремительно бросилась в атаку верхом на варге.

Сборщик с саблей сперва прикрылся одоспешенной рукой от стел и болтов, которые сильно ударились о латы, но большого вреда здоровью не причинили. Затем, подняв голову, увидел стремительно мчащуюся орчиху на варге и замахивающуюся огромным тесаком. Только и успел поднять саблю в блоке, но это его не спасло — воительница, держа оружие двумя руками, пробила блок и снесла супостату голову, попав аккурат меж шлемом и кирасой.

В это время кто-то из сборщиков выхватил из-за пояса кремниевый пистолет, уже нацелившись на орчиху, нажимал на спуск... Но стрела, которую метко выпустил из лука зверолюд, похожий на кота, поразила супостата в шею с мерзким шлёпающим звуком.

Вскоре подтянулись остальные товарищи и бросились в ближний бой: ещё одна орчиха крушила негодяев своей массивной секирой, приводя в негодность латы; ящер разил клевцом и защищался щитом; тёмная эльфийка ловко колола и рубила в сочленения доспехов, в тоже время уворачиваясь или блокируя удары врагов; воин с щитом и боевым топором и воин с щитом и палашом тоже смело сражались; дроу в тёмной мантии и кольчуге сперва стрелял из лука зачарованными стрелами, затем метал пламя из рук, беспощадно сжигая супостатов, после чего мана, видимо, закончилась, и он пошёл в бой с кинжалами; высокий эльф в мантии разил молниями из посоха.

Алессия спешилась и сражалась в центре битвы. Котик взялся за клинок с щитом и бился бок-о-бок с зелёной подругой. Кусак бросался на врагов, валя их с ног, а Рамбл кружил над битвой. Глофт тоже пошёл в рукопашную со своим мечём, мана тоже, видимо, закончилась.

И хотя сборщиков боло больше, ряды их редели, один за другим они падали. И вскоре обратились в бегство. Но их догоняли и добивали. Последнего, самого шустрого, догнал Каусак и повалил на землю.

Товарищи подошли к поверженному врагу, и тот взмолился:

— Не убивайте! Я лишь стоял в стороне, я не убивал никого! Я боялся, что меня тоже убьют!

— Конечно, все вы не при чём, когда вас прижимают к стенке! — заметил Глофт.

Убивать его, однако, не стали, а связали и допросили. И он рассказал, что сам лорд Драдрес дал указания не терпеть возражений гоблинов.

Жители Ушкузграта благодарили воителей за возмездие убийцам.

Остатки убитых жителей были похоронены в кургане недалеко от поселения.

А Алессия с Кусаком, Котик, Бргакхлея, Дриктус, Едженла, Валкрас, Глофт, Том и Эраднур с Рамблом, ведя с собой пленённого сборщика, отправились в обратный путь, в Верхёльм. С ними пошла и Лола, как свидетель и жертва преступления. Она взяла с собой свой двуручный тесак и арбалет, а так же облачилась в броню, и была полна решимости отомстить Драдресу за убийство друзей его приспешниками.

На вторые сутки добрались до Верхёльма. И как обычно, в дороге обошлось не без приключений: крупные и агрессивные дикие звери, монстры и лиходеи заставили немного вспотеть.

Стража пропустила путников в город. Направились сразу к князю.

— Вот, теперь можно вынести на вече вопрос об аресте Драдресов — заключил князь, выслушав подробнейший рассказ путников.

— Да, если руководство ордена одобрит — добавил Глофт.

— Если?! — раздражённо спросила Лола, что было крайне бестактно в присутствии князя.

— Скорее всего одобрит — спокойно сказал Глофт, — Пойду свяжусь — он удалился.

— Как? — тем временем удивился Котик.

— По магической связи — пояснила Едженла.

— Котик хочет на это посмотреть — заявил зверолюд.

— Ты ещё не член ордена, тебе не полагается.

— Как работает магическая связь? — подключилась Алессия.

Тёмная эльфийка закатила глаза и ответила:

— Магическим образом. Или волшебным. Это пока всё, что вам положено знать.

Алессия, Котик, Бргакхлея, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Эраднур, Лола и князь Вигнарил вышли из дворца и направились к лобному месту.

Тем временем, выйдя из штаба ордена, Глофт кивнул и заявил:

— Одобрили. Драдресы и все их управители должны быть арестованы для суда, в случае их сопротивления допустима ликвидация.

— Так вперёд, замочим гадов! — воинственно заявила Лола, погрозив тесаком.

— Ещё вече нужно созвать, собрать добровольцев — заявил князь.

И вновь большой трубой был подан сигнал горожанам собраться на вече.

Услыхав пронзительный гул, многие горожане выругались. И те, кто не были заняты дежурством или ещё чем-то важным, явились к лобному месту.

— Да сколько можно? — запричитали граждане.

— Радуйтесь—мы теперь можем арестовать лорда Драдреса! — торжественно объявил князь, — Появились доказательства его злодеяний!

Толпа оживилась. Горожане восклицали:

— Ну наконец-то!

— Да ладно?!

— Замечательная новость!

— Лучше поздно, чем никогда!

Князь спросил:

— Значит, арестуем его и всю семейку с управителями?

Из толпы раздавалось:

— Разумеется!

— Конечно!

— Да этого гада прибить мало!

Князь продолжил:

— Хорошо, тогда собираем рать для подавления вероятного сопротивления. Кто готов пойти?

И вызвалось немало людей. Они выходили вперёд.

Всего набралась пятьдесят человек вместе с Алессией, Котиком, Бргакхлей, Дриктусом, Едженлой, Валкрасом, Томом, Эраднуром, Лолой и Глофтом.

Все они отправились собираться в поход, остальные же разошлись по своим делам.

У большинства добровольцев было своё боевое снаряжение, а тем же, у кого его не было, оно было предоставлено со склада городского гарнизона и ордена.

Алессии был выдан тяжёлый латный доспех, вооружение осталось то же. А для Кусака умелая мастерица Лола тоже сделала латный доспех, что заняло у неё почти целый день. Здешние мастера ей помогали.

После сборов наступил уже поздний вечер, и, сытно поужинав, воители отправились отсыпаться перед походом, кто в штабе ордена, кто в казарме, кто у себя дома.

Проснулись утром, ещё до рассвета. Сытно позавтракали, кто где, кто чем.

Облачились в доспехи, взяли оружие и походную поклажу. Латную броню нацепили даже Котик, Эраднур и Глофт.

Выходили на улицу в рассветных сумерках.

Глофт, как главный в предстоящем походе, взял рог и, взглянув на рядом стоящую Алессию, передал рог ей, сказав:

— Эта честь принадлежит тебе!

Орчиха взяла рог и что есть мочи в него дунула.

Раздался пронзительный гул. Воители приободрились.

Их торжественно провожали жители вместе с князем.

Прошли через открытые ворота, отправились в путь, мимо развёрнутых палаток торговцев, которые, разбуженные шумом, с любопытством глядели на проходящих мимо славных воителей. Это оказались шерстистые и хвостатые, с ушками на макушках, зверолюди. Котик очень обрадовался, он не помнил, когда в последний раз видел сородичей. Среди них он заметил чёрную женщину-кошку с острыми ушками и виляющую пушистым хвостом. Сразу направился к ней и, замешкавшись от волнения, поздоровался.

— Желаешь что-нибудь купить? — недоумённо проурчала кошка.

Зверолюд удивлённо поднял брови, затем мотнул головой и представился:

— Это Котик - он указал на себя, — А тебя как зовут?

— Это Цавраши - она указала на себя.

Котик спросил, сколько ещё этот торговый караван пробудет здесь. Цавраши ответила, что три дня, потом они направятся в Ривчеглин. Зверолюд рассказал, что сейчас идёт в боевой поход, после чего продолжил путь вместе с другими войнами.

Проходили мимо сторожевой башни, где Алессия не так давно заночевала по дороге в Верхёльм. Было уже совсем светло. Поболтали с дежурившими на башне стражами и отправились дальше.

По пути попадалось немало крупных диких зверей, монстров и вооружённых гуманоидов, но все они либо не проявляли агрессии, спокойно шедши по своим важным делам, либо удирали, внезапно вспомнив о непогашенном очаге, незапертой двери, забытой вещи или ещё о чём-нибудь, наверное.

Долго ли, коротко ли, дошли до заставы на реке.

Небольшой отряд, шедший впереди, убедился, что том до сих пор были бандиты, поджидавшие добычу в виде торговых караванов желательно.

Сперва началась стрельба. Затем, когда отряд прошёл по мосту до заставы, была активирована нехитрая ловушка, и на доблестных войнов покатились огромные валуны. Но, к счастью, все успели увернуться.

Перестрелка продолжалась. Стрелы, болты и пули, чаще всего, отскакивали от лат и щитов войнов, в то время как плохоодоспешенные бандиты падали один за другим.

Соратники, вступив рукопашную, одерживали вверх и продвигались вперёд, несмотря на то, что бандитов было больше.

Алессия, вырвавшись сильно вперёд, вступила в бой с главарём, который в какой-то момент умудрился выбить из её рук тесак своим боевым молотом. Но воительница не растерялась: нехитрым бойцовским приёмом повалила супостата на землю и огрела кулаком в латной перчатке.

Прямо во время боя были освобождены пленники бандитов, многие из которых, взяв оружие, присоединились к битве против супостатов.

Вскоре лиходеи обратились в бегство. Но многие были пленены, в том числе главарь.

Дело было уже поздним вечером, следовало подумать о ночлеге. Отойдя немного от заставы дальше, разместили палатки и спальники. Пленённых лиходеев заперли в небольшом подземелье, что было под заставой, там имелись минимальные удобства. Предварительно забрали всё оружие.

Утром следующего дня, перекусив припасами лиходеев и немного своими, отправились дальше в путь по дороге.

Прошли по каменному мосту и далее через поселение. На расспросы жителей и стражников отвечали, что идут по важным делам, умалчивая про цель арестовать лорда, кто-то мог побежать предупредить его, это было имение лорда.

После полудня добрались до Драдрес-цурн.

Стража, увидев такую ватагу, явно напряглась.

— Вы кто такие и по какому делу? — крикнул стражник, когда шедший впереди Глофт приблизился на двадцать шагов.

— Орден «миротворцев», и у нас ордер на арест Драдресов и их управителей — отвечал Глофт.

— Не может быть, Драдресы не нарушают закон!

— Суд разберётся! — заявил высокий эльф.

Стражник удалился, но тем временем другой стражник, указав на Алессию, возмутился:

— Эй, почему преступник не в кандалах? Она напала на наших людей и...

— Она искупила свою вину - перебил его Глофт.

Страж замолк. Затем вышел первый страж.

— Открыть ворота — обратился он к коллегам.

— Открыть? — не понял второй страж.

— Да, открыть — затем он обратился к путникам:

— Можете проходить.

Ворота открылись. Авантюристы осторожно, оглядываясь по сторонам, заходили в крепость. Это могла оказаться ловушка.

Так и оказалось — когда все пятьдесят человек вошли, ворота были спешно закрыты и заперты, на стенах показались в огромном количестве стрелки со взведёнными арбалетами или заряженными мушкетами и раздался голос:

— Сдавайтесь, вы окружены и у вас нет шансов!

Говорил дроу в доспехах на одной из башен, его голос был усилен какой-то «магией»

Глофт открыл было рот, чтобы сказать что-то, но тут раздался щелчок, и в говорившего полетел болт из арбалета Лолы. Со свистом преодолев довольно большое расстояние, он поразил дроу в незащищённую голову, тот сразу упал замертво.

— Хороший выстрел! - отметила Алессия.

Гоблинша самодовольно улыбнулась.

Войны Драдреса на стенах начали стрелять. Убило пару человек и несколько ранило, остальных спасли щиты и доспехи. Гости начали стрелять в ответ и поразили несколько десятков супостатов, поскольку те были плохо одоспешены, не успели, видимо, подготовиться к битве. После этого, не теряя времени, гости ринулись в рукопашную.

Началось кровавое побоище.

Одоспешенный Кусак, словно воплощение ярости, не опасаясь ударов врагов, носился, валил их с ног, иногда разил лапами и зубами. Алессия, не сильно отставая от шерстистого друга, своей массивной двуручной саблей косила супостатов словно траву. Зверолюд сперва метко стрелял из лука, существенно проредив ряды врагов, затем тоже пошёл в рукопашную, с кошачьей ловкостью уворачиваясь от атак и смертоносно разя клинком. Бргакхлея, как воплощение гнева, крушила своей ультимативной секирой. Дриктус, надёжно отражая щитом атаки, ловко отвечал смертоносным клевцом. Едженла с непревзойдённым проворством дралась двуручным мечом как храбрая легендарная воительница. Валкрас отважно рубил боевым топором и защищался щитом. Том храбро размахивал палашом, время от времени достигая целей, так же защищаясь щитом. Глофт и Эраднур сперва разили «магией» (Глофт молниями из посоха а дроу огнём из рук), но затем так же присоединились к рукопашной схватке: высокий эльф с полуторным мечом а дроу с широкими кинжалами. Лола размахивала массивным тесаком, не подпуская к себе врагов, иногда нанося им смертельные удары. Рамбл кружил вдалеке, опасаясь приближаться к битве, и болел за своих.

Сеча была долгой и жестокой. Гости перемалывали войнов Драдреса словно гигантская мясорубка, но и сами несли потери: вскоре из пятидесяти человек на ногах остались только половина.

В этот момент к ним вышел сам лорд Драдрес, облачённый в латы и вооружённый фламбергом, только забрало открыто, чтобы было видно лицо. Он был дроу.

— Стоп — приказал он своим войнам, сделав знак рукой, и те остановились. Затем обратился к гостям:

— Кажется, произошло недоразумение. Драдресы не нарушают закон. Никогда. Что произошло?

— Недоразумение? — возмутилась Лола, — Твои люди убили моих друзей, тварь!

— Мои люди, но не я! Я не могу за всеми уследить, чтобы всё было по закону. И я надеюсь, что они получили по заслугам. Соболезную вашей утрате, я готов вам возместить... — он не договорил, ибо гоблинша набросилась на него с яростным криком, обрушивая страшные удары по латам тесаком, делая сильные вмятины и приводя их в негодность. Тот только успел закрыть забрало. Его войны бросились было его защищать, но у них на пути встали Алессия, Котик, Кусак, Бргакхлея, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Эраднур и другие товарищи. Защитники замешкались.

А тем временем Драдрес под сильными ударам гоблинши выронил оружие, но, сумев поднять руки, изрыгнул из рук «магическое» пламя на гоблинушу. Та еле-еле успела прикрыть лицо и отвернуться, её спас плотный поддоспешник и латы, хоть она и получила сильные ожоги. Но тут подключилась Алессия. Яростно крича, она также обрушила на него страшные удары. Драдрес упал на брусчатку. Алессия продолжала сыпать ударами со всей силы. Лола присоединилась к подруге. Драдрес, лёжа и прикрываясь руками, закричал:

— Хватит! Всё, я сдаюсь! Сдаюсь!

Но подруги продолжали. Войны лорда стояли как вкопанные, потеряв инициативу.

Тогда Глофт подбежал к подругам и силой останавливая, сказал:

— Всё, хватит, он получит по заслугам! Должен быть суд! Достаточно крови на сегодня!

Но те не желали слышать.

— Должен быть суд! — крикнул Гофт, хватая их за руки, останавливая.

Кое-как уговорил их прекратить и заварил, что Драдресы получат по заслугам.

Лорда связали и потащили в темницу его же замка.

Форт Стражи Мира

Из тюрьмы лорда был освобождён паренёк, что помогал Алессии бежать, под честное слово, что он искупит свою вину, служа на благо общества в ордене. Его зовут Свендал, и он эльф.

Для суда Драдресов и их управителей потащили в другой город. Благо, тот был не далеко, ближе чем Верхёльм. Это Ривчеглин.

Глофт на следующий день после ареста лорда «магически» связался с руководством ордена и начались сборы в путь. Драдреса, как главного преступника, упаковали в клетку для диких зверей с несколькими арестованными его управителями, запрягли вьючными животными. С остальными подсудимыми обошлись менее унизительно: заперли в фургон, тоже запрягли животными.

Бргакхлея, решив, что её участие более не требуется, отправилась домой, в Рокстэд. За одно передаст весточку о том, что всё хорошо.

Эраднур и Дриктус тоже хотели было отправиться в обратный путь, но Едженла предложила им вступить в орден. Это, возможно, поможет как-то разобраться с долгами ящера: жалованием члена ордена, конечно, долги не погасить, но, возможно, получится откупиться добычей, добытой на миссиях, а это бывают целые состояния. К тому же, коллекторы будут, скорее всего, менее навязчивыми по отношению к члену ордена. Ящер подумал и решил, что это лучше, чем всю жизнь скрываться, словно тварь дрожащая.

Дроу же уговаривать не пришлось: он уже понял, что изолироваться от жестокого и несправедливого мира не получится. Ради будущего своих детей, как и его зелёный чешуйчатый друг, он тоже решил вступить в орден.

Но уже давно место жительства своих семей, вместе с Алессией, Котиком и другими, кто его знает, они поклялись никому не раскрывать.

Алессия вместе с Котиком и Томом вовсе сами хотели вступить в орден миротворцев, которые, как они поняли, вершат справедливость.

Все вместе они отправились в путь, в Ривчеглин, на суд, везя пленников.

Лола во всеуслышание жалела, что Драдреса не получилось грохнуть. Глофт же возразил, что скорее всего, подсудимых ждёт каторга, на что гоблинша злорадно оскалилась: она где-то слышала, что каторга - хуже смерти. На каторжников надевают «магические» ошейники, которые причиняют сильную боль по сигналу магов-надзирателей. Жаль, конечно, что их не грохнули, но и такой вариант тоже неплох.

По дороге особых приключений не было: все крупные дикие звери и монстры, а так же гуманоиды, либо не проявляли агрессии, либо удирали, опасаясь, видимо, такую ватагу.

Путь занял почти целый день, вечером добрались до Ривчеглина.

Кусак был оставлен Алессией за городом, у конюшен. Орчиха заверила, что зверь не будет покушаться на скакунов.

Преимущественно деревянный город Ривчеглин — как говорят, один из самых уютных и душевных городов Хунгарна, утопающий в тоже время в тумане и загадках, а так же в коррупции и воровстве. Здесь, говорят, обитает глава братства воров, правда, поймать его так и не удаётся. Город окружён величественными горами и густыми лесами. Рядом озеро с притоками. Узкие улочки, вымощенные камнями, извиваются между старинными зданиями с деревянными фасадами, украшенными резьбой и балконами, на которых цветут яркие цветы.

Мост через канал ведёт к рынку, где торговцы предлагают свежие продукты, ремесленные изделия и редкие артефакты. Здесь всегда слышен гул голосов, смех и звуки инструментов.

Не задерживаясь, сразу же отправились в здание суда вместе с пленниками, усадили их на скамью подсудимых.

Адвокат заявил, что сами Драдресы не наршали закон, а это делали только их люди. Их вина только в том, что они не доглядели. Лола и другие пострадавшие протестовали, судья был вынужден призвать к порядку.

В конце концов был оглашён приговор - каторга на двадцать лет. Обвинение протестовало, требовало больше или вовсе смертную казнь, и судья снова призывал к порядку. Глофт напомнил Лоле и Алессии, что на каторге мало кто выживает несколько лет.

Далее решался вопрос с имуществом лорда. Алессия, Лола, Котик, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Эраднур и Глофт, слишком уставшие, на этом удалились из зала суда.

Они отправились в городскую таверну. Ящер-тавернщик и его подруга, тоже ящерица, были очень любезны и даже предложили обслужить тех, кто взяли, наконец, лорда Драдреса, бесплатно, но гости настояли, что заплатят.

Пожинали и легли спать.

Утром хорошо позавтракали. После чего Лола отправилась в обратный путь, в Ушкузграт. На прощание её обняли и пожелали счастливого пути.

А остальные друзья отправлялись в главный штаб ордена, в Форт Стражи мира.

Шли неспешно, как сказал Глофт, это относительно недалеко.

Дело шло уже к осени, листва понемногу желтела и ветер носил в воздухе сорвавшиеся листья.

Следовали по извивающейся тропе, которая ведёт через густые леса. Деревья здесь высокие и могучие, их кроны образуют естественный свод, сквозь который пробиваются солнечные лучи, создавая игру света и теней на земле. Птицы поют свои мелодии, а вдалеке слышен шум ручья, который весело бежит среди камней.

По мере продвижения встречали диких животных: «оленей», которые осторожно пасутся на полянах, и «лис», грациозно пробегающих мимо.

Так же путников атаковала стая костегрызов, с которыми рутинно справились.

Дорога постепенно поднимается в горы, и вскоре оказались на высоте, откуда открывается захватывающий вид на окружающие земли. Синие горные вершины, покрытые снегом, контрастируют с зелёными долинами и яркими цветами, растущими на склонах. Воздух свеж и чист, а ветер приносит с собой запахи хвои и диких цветов.

Путники замечали по разным сторонам дороги среди деревьев старые руины, оставшиеся от былых времён. Эти каменные остатки напоминают о древних битвах и великих героях, которые когда-то защищали эти земли от нескончаемых орд монстров с юга.

Через некоторое время пути впереди показалась река и через неё каменный ветхий мост.

И за мостом драка: две доблестные воительницы в кольчуге и мантии, вооружённые мечами дрались с огромным огром, в броне и вооружённым массивной булавой.

Путники побежали на подмогу, но тут показалось несколько вооружённых дроу и огров, атаковавшие их, началась битва, которая, впрочем, быстро закончилась в пользу опытных путников.

А в это время две воительницы расправились с огром. Путники подошли, поздоровались. Воительницы оказались дозорными миротворцев. Поболтали немного, рассказали, что тоже хотят вступить в орден, и пошли дальше.

Далее дорога начинает извиваться между скалами. Прошли через узкое ущелье и, наконец, достигли Форта Стражи Мира, величественного и таинственного места, расположенного среди огромных скал. Стены форта, сложенные из камня, возвышаются над окружающим ландшафтом. Его суровый силуэт кажется выросшим прямо из скал словно часть самой природы. Высокие стены, сложенные из массивных каменных блоков, увенчаны зубцами, готовыми отразить любую атаку. Узкие бойницы, рассекающие стены, позволяют защитникам вести прицельную стрельбу. Камень, из которого построен форт, имеет серо-коричневый оттенок. Время и непогода оставили на нём свой отпечаток: где-то видны следы лишайников, где-то — трещины и сколы.

Вокруг форта раскинулись живописные луга и леса, где можно встретить диких животных и насладиться красотой природы.

Путники прошли через деревянные ворота в частоколе, что перед основной крепостью. С вышке на них глядел первый встреченный ими страж - дроу в пластинчатом доспехе.

Несколько фигур в серебристых доспехах, сжимавших в руках оружие, занимались своими делами: кто-то чистил меч, кто-то оттачивал стрелы, а кто-то просто стоял, вглядываясь в горизонт. Их взгляды, полные решимости и настороженности, встретили путников.

Далее проходили мимо тренировочной площадки, где размахивал огромной секирой, отрабатывая приёмы, массивный огр.

Огры, хоть внешне и отдалённо напоминают орков, на деле не являются даже дальними родственниками. Они коренные жители этой земли, как и дроу, хоть и их основная популяция живёт далеко на юге, за землями, кишащими монстрами, и попадают они сюда по морю.

Огры ростом могут быть не сильно выше прочих видов людей, но столь массивны, что в ширину плеч едва ли не половину роста, и массой как семеро прочих людей. На конечностях по обычно по четыре массивных и сильных пальцев, строение стопы иное, нежели у прочих видов. Мордами напоминают чем-то орков, только ещё более примитивные черты, огромные массивные надбровья и челюсти с зубами и клыками, почти как у троллей. Цвет кожи может быть разный, от чёрного до белого, так же и зелёный.

Этот огр был слегка зеленоватый.

Многие боятся огров и относятся к ним плохо, в конце концов, далеко на юге у них есть рабовладельческое государство, где рабы - только прочие виды.

Но здесь, в Хунгарне, а тем более в рядах стражи мира, нет места ксенофобии.

Секира в его массивных руках имела толщину лезвия с палец, при этом лезвие большое и широкое, больше чем у бердыша, от вершины до самой рукояти. Древко, тоже, массивное и толстое, чтобы выдерживать такую умопомрачительную массу. Обычный человек сможет такую секиру разве что приподнять, но не размахивать. Огр же рамахивал ею одной рукой.

И это ещё не самое массивное оружие. Неподалёку лежала алебарда, тоже похожая на бердыш, только ещё более массивная, с толщиной лезвия в два пальца и древком почти как бревно. Это было уже двуручное оружие для огров. Ещё был арбалет, который для прочих видов целая баллиста.

У огров, помимо плюсов в виде их немеренной силы, есть и минусы: они не столь выносливы, как прочие виды. Они могут короткое время сделать рывок и быстро пробежать спринтерскую дистанцию, но марафонский забег они не потянут, выдохнуться и хорошо, если пройдут пешком, самые выносливые из них, посвятившие жизнь тренировкам, пробегут очень медленно.

Огр был облачён в пластинчатую броню. Было видно, что он устал и обливался потом, видно это была тренировка на выносливость. Заметив путников, он обрадовался, наверное, что появился повод передохнуть, убрал секиру за спину на специальный держатель и подошёл к путникам, тяжело дыша.

— Приветствую, волшебник - сказал он своим могучим хриплым голосом шедшему впереди Глофту, — Новобранцев привёл?

— Именно - ответил «маг», — И у нас хорошие новости.

— Драдресов арестовали? — опередил его огр.

— Точно — кивнул Глофт, — И это сделали мы.

— Вы могучие войны — заключил огр, — Как вас зовут? - он явно обращался к Алессии, Котику, Эраднуру, Дриктусу, Тому и Свендалу. Те по очереди представились.

— А я Дарок — представился огр и добавил:

— И пусть вас не смущает, что я огр. Я осуждаю рабство. Никто не в ответе за действия своих сородичей.

Путники дали понять, что они и не думали смущаться, затем, пожелав хорошего дня, пошли дальше. Дарок нехотя был вынужден вернуться к тренировке.

Главные ворота форта массивны и окованы металлом. Над ними возвышается сторожевая башня, откуда открывается панорамный вид на окрестности, позволяющий вовремя заметить приближение врага.

По углам форта стоят высокие башни, служащие как для обороны, так и для наблюдения. С их вершин открывается захватывающий дух вид на бескрайние просторы Хунгарна: заснеженные горы, дремучие леса и извилистые реки.

Путники, вместе с Кусаком и Рамблом, вошли внутрь.

Внутренний двор форта, когда-то оживленный и людный, теперь частично разрушен. Остатки казарм, кузницы и других построек напоминают о былой славе Стражей.

Внутри форта оружейная, где хранятся арбалеты, болты, мушкеты, пули, луки, стрелы, холодное оружие и доспехи, необходимые для борьбы с нечистью.

В глубине форта находится древнианское святилище, а так же святилище Богу-покровителю воинов. Представители разных конфессий ладят друг с другом. Здесь Стражи молятся о защите и благословении.

Крепость окутана духом таинственности и величия, борьбы, отваги и преданности делу. Даже в ветхом состоянии форт внушает уважение и напоминает о храбрости тех, кто посвятил свою жизнь защите людей от зла. Ветер, свистящий в бойницах, словно шепчет истории о былых сражениях, о подвигах и жертвах, которые принесли Стражи.

Форт — символ надежды и сопротивления тьме. Его стены видали множество тайн и историй, а дух борьбы и единства народов делает его важной частью Хунгарна.

Путники вошли в главное здание крепости.

Просторные залы, украшенные тёмными деревянными панелями и фонарями, освещающими стены, создают уютную и в тоже время величественную атмосферу. Доспехи стражей блестят, а их лица полны решимости и готовности к борьбе.

Сверху раздался басистый и могучий голос:

— Приветствую вас в Форту стражи мира, храбрые войны.

Подняв голову, путники увидали высоко, на втором ярусе, паладина в латных доспехах с двуручным мечом за спиной, от которого, казалось, веяло благородной силой. Это был мужчина с ясными голубыми глазами, с густой, начавшую седеть, бородой, и короткой стрижкой, тоже начавшую покрываться сединой, что придавало умудрённый и благородный вид.

— Новобранцы, вы готовы посвятить свою жизнь борьбе со злом и преумножению добра? - торжественно и громогласно спросил паладин.

— Готова - твёрдо сказала Алессия.

— Пожалуй, готов - сказал Том.

— Готов, пожалуй - сказал Свендал.

— Готов, куда деваться - сказал Дриктус.

— Готов, деваться некуда - сказал Эраднур.

— Котик готов - немного погодя, проурчал зверолюд.

— Отлично! - заключил паладин.

Затем он спустился и подошёл к новобранцам.

— Я Грейнвад, магистр ордена Стражи мира, или миротворцев.

Новобранцы так и поняли сразу.

— Пройдёмте со мной - сказал Грейнвад и уверенно пошёл в глубь помещений здания. Путники отправились за ним.

— Не имеете ли вы в чём-нибудь нужды? — спросил по пути глава ордена, — Может быть отдохнуть, перекусить?

— Перекусить, пожалуй - ответил за всех Глофт, видя нерешительность товарищей.

— Хорошо - ответил Грейнвад.

Он привёл путников в зал с камином, освещённый люстрой со свечами, посреди которого стоял длинный стол с яствами.

Грейнвад сел на массивный стул во главе стола, жестом приглася путников садиться на лавки за стол, что те и сделали.

— Кушайте наздоровье, приятного аппетита - скзал Грейнвад.

Путники принялись уплетать свежие фрукты, ягоды и овощи, разложенные в мисках. Было ещё приготовленное мясо, но его пока не ели. Только варгу дали большой кусок мяса, который он принялся с аппетитом уплетать.

Грейнвад, тем временем, встал и, подойдя к выходу, огляделся, затем затворил массивную дверь.

— Итак, вы хотите вступить в орден... - сказал Грейнвад, когда гости немного перекусили.

— И это прекрасно. Считайте, что вы приняты. Но прежде официальной церемонии посвящения в рыцари, придётся потрудиться. Нам сейчас не до торжеств. Дело в том, что люди жалуются на банду наёмных убийц, так называемое «Братство Тишины»

Гости замерли, внимая словам магистра.

— Они уже немало отправили на тот свет невинных душ - продолжал он, — И мы до сих пор не можем найти, где они прячутся. Но у нас созрел план. В тюрьме Ривчеглина есть заключённый, по имени Толерг, воспитатель сиротского приюта, уличённый в крайне жестоком обращении с детьми. Собственно, это стало известно благодаря сбежавшему мальчику, Авретнусу, ящеру, который рассказал ужасные вещи. При обыске в приюте найдены кандалы. А на детях были следы побоев. Вот досье — Грейнвад кинул на стол свиток, который развернул Глофт и показал всем присутствующим. В свитке, помимо текста, были изображения, полученные с помощью «магии»: портрет Толерга (который был дроу) и детей со следами ожогов и побоев, а так же кандалы.

— Ему назначена каторга на пять лет — сказал Грейнвад.

— Всего-то? — возмутился Глофт, и было видно, что остальные товарищи тоже возмущены.

— Вот-вот. Это мы специально назначили такой мягкий приговор для столь тяжкого преступления. А дело в том, что с Авретнусом связался убийца из «Братства Тишины», предложив убить Толерга за небольшую плату, мальчик сказал, что денег нет, но убийца заявил, что всё равно это сделает, потому что это дело чести. И теперь мы знаем, что за Толергом придёт убийца из «Братства», и было бы замечательно его поймать и выведать, где находится их штаб, чтобы уничтожить.

— Это наше первое задание? — спросила Алессия.

— Именно — подтвердил Грейнвад, — За Толергом уже следят наши люди в ожидании убийцы, и вы присоединяйтесь. Через день, рано утром, его отправляют на каторгу, в это время необходимо особенно пристальное наблюдение, с разных точек. Да, и, говорят, что убийцы из «Братства Тишины» никогда не сдаются живыми. Так что придётся постараться.

— А нельзя ли завербоваться к ним? — спросила Алессия.

— Это был бы хороший план, но, боюсь, мы не знаем, как это сделать — отвечал Грейнвад, затем добавил:

— Есть легенда, что они сами вербуют тех, кто совершил убийство. Но это лишь слухи, которые, скорее всего, они сами распускают, чтобы увеличить количество убийств.

Какое-то время все присутствующие задумчиво сидели.

После этого друзья перекусили мясом.

Затем, когда насытились, вежливо поблагодарили Грейнвада и вышли из зала. Какое-то время они гуляли по крепости, изучая её.

Одной из особенностей форта является его библиотека, где хранятся древние свитки и записи о всяческой нечисти. Здесь можно найти множество знаний о врагах, с которыми предстоит столкнуться. Также есть кузница, где можно создать, отремонтировать или улучшить оружие и броню, а также алхимическая лаборатория, где изготавливаются зелья.

На территории форта расположены тренировочные площадки, где стражи оттачивают свои навыки. Звон мечей, крики воинов внушают уверенность в постоянной готовности к борьбе.

Гостям был предоставлен ночлег в казарме крепости.

Братство Тишины

А утром, после сытного завтрака кашей на молоке, новобранцам были выданы маленькие «волшебные» прямоугольные со скруглёнными краями «зеркальца», которые помещались в карман. Для связи с другими членами ордена нужно было активировать его, нажав в специальном месте, после чего «зеркальце» активировалось и на нём высвечивались портреты с именами тех, с кем можно связаться, с подписями. Список можно прокручивать пальцем. После касания пальца на портрет или имя осуществляется связь, и у того, кого вызывают на беседу, «зеркальце» показывает изображение вызывающего (если тот держит «зеркальце» перед собой) и передаёт звук оттуда, где он находится; и «зеркальце» вызывающего, в свою очередь, показывает изображение вызываемого и предают звук оттуда, где он находится. Таким образом можно разговаривать на огромном расстоянии. Громкость звука можно регулировать сбоку «зеркальца» в специальном месте пальцами. При разговоре можно передавать изображение вида перед «зеркальцем», тоже нажав пальцем в специальном месте. Есть у сего чудо-устройства и другие функции. На нём можно читать книги и статьи - в памяти огромная библиотека с изображениями, которые иногда даже движущиеся и со звуком: это и история, и наука, и бестиарий, и священные писания разных религий, и просто поучительная художественная литература. Можно писать пальцами текстовые сообщения или просто так, во внутреннюю память устройства, заметки (не обязательно выводить каждую букву пальцем, на «зеркальце» можно отобразить специальную азбуку с буквами, при нажатии пальцем на букву набирается соответствующая буква). И записывать статичное или движущиеся изображение и звук, просто во внутреннюю память и передавать кому-то в сообщении. И воспроизводить можно. Эти устройства необходимо регулярно заряжать, воткнув специальный шнур в дырку в «зеркальце» и второй конец шнура в специальную другую дырку, которые имелись в крепости в большом количестве; или же менять в них источник «магической» энергии, которые тоже можно было взять в крепости в большом количестве, а разредившийся положить на зарядку в специальное место. С помощью шнура для зарядки можно подключаться к другим «волшебным» устройствам, более крупным, пополнять чем-нибудь внутреннюю память. Но память тоже не бесконечная, иногда приходится что-то удалять.

Как ещё объяснил Грейнвад, связь может работать не везде: на очень большом расстоянии может не работать, и в низинах, под землёй и под водой может не работать. Чтобы увеличить вероятность связаться, следует забираться повыше. Существуют специальные «волшебные» вышки, которые помогают осуществлять связь.

Вот и получили Котик и Алессия ответ на вопрос, «как работает магическая связь?», но они не были удовлетворены, вопросов стало ещё больше.

Как работают «зеркальца»?

Что внутри «зеркальца»?

Как делают «зеркальца»?

Что такое эта «магическая энергия»?

Как «магическая» энергия предаётся через шнур?

На эти и другие вопросы они получали стандартное «магия, волшебство, что здесь не понятного?!»

С «зеркальцами» быстро освоились, сделали несколько пробных вызовов, убедились, что всё работает.

Затем Глофт, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дриктус, Эраднур с Рамблом, Алессия с Кусаком и Котик отправились обратно, в Ривчеглин. С ними отправился и Дарок, нечего ему в крепости прохлаждаться.

По дороге обошлось без особых приключений, не считая того, что пришлось отбиваться от стаи каких-то бешеных костегрызов.

Алессия вызвалась дежурить первой. Они с Дароком отправились в тюрьму, где содержался Толерг. Встали на пост возле решётки камеры. Убийца пока не появлялся, орчиха и огр просто болтали: Дарок, чуть ли не брызжа слюной, осуждал своих сородичей в огрской империи Мидгор, которые используют рабский труд. Империю Зирсарзул (что за морем на западе), в которой все аристократы дроу, тоже осуждал, ибо там богопротивное крепостное право. Орчиха присоединилась к его осуждению. Огр ещё возмущался, что, несмотря ни на что, с этими двумя государствами республика Хунгарн сотрудничает. В основном по части совместной борьбы с демонопоклонением, но всё же...

Алессия тоже возмущалась.

Остальные друзья пока отдыхали.

Котик с радостью для себя обнаружил, что возле главного входа в город остановились странствующие торговцы, зверолюди, с которыми была Цавраши. Как раз прошло четыре дня, и они пришли сюда торговать от Верхёльма. Котик спросил Цавраши, может ли она ненадолго отлучиться от работы, чтобы немного прогуляться и поболтать с ним. Та, переговорив с коллегами, ответила, что может.

Без лишних слов - Котик и Цавраши замечательно провели время вместе: сперва гуляли по городу, потом пошли в таверну.

Был уже вечер. Убийца всё не появлялся. Караул уже сменился, теперь дежурили Дриктус и Эраднур.

Наступила ночь. Убийцы всё нет. Караул снова сменился - дежурили Валкрас и Том. Затем ещё сменился, на дежурство встали Глофт и Свендал.

А на рассвете начались сборы на каторгу: пленника, связанного, усадили в телегу, запряжённую вьючными животными, с ним сели ещё трое стражей.

Алессия с Кусаком, Эраднур с Рамблом, Котик, Дриктус, Едженла, Валкрас, Глофт, Том, Свендал и Дарок были начеку, внимательно наблюдали, смотрели по сторонам. Котик даже забрался на крышу одного из высоких теремов, чтобы вести наблюдение. Убйца не явился.

Преступника уже повезли. Алессия верхом на Кусаке, Эраднур с Рамблом, Котик, Дриктус, Едженла, Валкрас, Глофт, Свендал, Том, Дарок и другие стражи шли вокруг повозки, внимательно поглядывая по сторонам.

Шли долго. Было утро, потом день, потом вечер. Всё ещё шли, и никакого убийцы.

Алессия, едущая впереди на Кусаке, остановелась, оглядела процессию. Затем, взяв своё «зеркальце» вызвала Грейнвада.

— Да? - раздался его голос из «зеркальца»

— Убийца не явится - уверенно заявила орчиха, — Но у меня есть другой план.

— Что ты задумала? - с опаской спросил магистр, но Алессия закончила вызов, после чего, взявшись за арбалет, быстро зарядила его и всадила болт в голову Толерга.

— Ты что?! — спрашивали её соратники.

Алессия, повесив арбалет обратно на себя, умчалась на варге в лес.

— За ней! - сказал Глофт, и стражи бросились в погоню. Но вскоре с ними с помощью «волшебных зеркалец» связался Грейнвад, и приказал остановить погоню. На вопрос «почему?» ответил, что лучше не гнаться, а скрытно проследовать за ней, убийцы из «Братства Тишины» могут быть где-то рядом.

Алессия мчалась на Кусаке лесом очень долго. Началась болотистая местность, но, к счастью, был и брод.

Когда совсем стемнело, орчиха на варге выбралась к какому-то одиноко-стоящему на кочке посреди болота ветхому дому из досок. Слезла со зверя, вошла с ним внутрь. Никого. Только ветхий спальник да ветхий же стеллаж с пустыми полками в углу. Холодный ветер выл в щели этой заброшенной хижины. Поскольку порядкому утомилась, улеглась на спальник, решив немного подремать. Да крепко заснула.

Проснулась Алессия от того, что кто-то вошёл в хижину, скрипнув ветхой дверью. Он сразу же закрыл за собой дверь, и зажёг фонарь, развеяв темноту. Это был дроу тёмном лёгком костюме, с кинжалами за поясом и лёгким арбалетом с колчаном болтов за спиной.

— Как спалось? - спросил дроу.

— Неплохо - ответила Алессия, вставая, — Что с Кусаком?

Варг лежал с торчащим из бока дротиком с какой-то капсулой.

— Не беспокойся за друга, он спит - заверил незнакомец.

— А ты кто? - спросила орчиха.

— Это неважно - отвечал незнакомец, — Важно, что тебе сухо и тепло, и что ты жива и здорова, чего не скажешь о старике Толерге, верно?

— Ты из «Братства Тишины»? — прямо спросила Алессия.

— Ты украла наш контракт! — возмутился незнакомец, — И теперь тебе придётся заплатить кровь... — он не договорил ибо орчиха, молниеносно подскочив, ударила ему под дых кулаком, повалила на пол, заломав руки за спину и надевая наручники, что были у неё с собой. Фонарь из рук незнакомца упал на пол.

— Ты арестован! — заявила она незнакомцу.

В это время скрипнула дверь, и в проёме стоял дроу в таком же костюме и с таким же снаряжением, как и первый незнакомец. Увидав орчиху, надевающую наручники на дроу, он поднял руки, явно намереваясь опалить её «магическим» пламенем, но тут у него из груди выскочил наконечник стрелы с брызгами крови. Он упал. Позади, на улице, был Котик с луком. Он, бросив лук, схватился за клинок и щит, бросившись в ближний бой с другими убийцами из «Братства Тишины», ловко разя их. Подтянулись и другие соратники: Дриктус с щитом и клевцом, Едженла с полуторным мечом, Валкрас с щитом и топором, Том с щитом и палашом, Свендал с луком и стрелами, Эраднур тоже с луком и зачарованными стрелами, Глофт, разящий молниями из посоха. Все они храбро сражались, как умелые и опытные войны, какими они и были. Рамбл кружил сверху.

Убийцы потерпели сокрушительное поражение. Шестерых из них удалось взять живыми.

Послышались хлюпающие шаги и тяжёлое дыхание. Это Дарок прибежал. Во время боя он сделал несколько выстрелов из своей ручной баллисты, поразив одного супостата, но к рукопашной схватке не успел.

Глофт вызвал Грейнвада на разговор по «магической» связи. Здесь плохо ловило, и ему, с помощью друзей, пришлось залезть на крышу хижины. Разговор состоялся, и «волшебник» сообщил, что были пойманы шестеро убийц из «Братства Тишины», магистр ответил, что их надо бы доставить на допрос в Форт, а Алессию, несмотря на то, что благодаря ей удалось поймать супостатов, нужно судить, ибо закон - это то, что отличает людей от дикого зверья, монстров и демонопоклонников.

Было уже утро. Друзьям пришлось немного задержаться ибо спящего Кусака было непросто разбудить. Когда с этим справились, отправились в форт стражи мира. По дороге в болотистой местности пришлось подраться с гигантскими грязевыми крабами, а когда вышли из болот с бандитами-«магами»

Вечером добрались до крепости. Передали пленников, за которых тут же принялись дознаватели. А сами сытно поужинали и легли спать в казарме.

Утром, после сытного завтрака, Алессию повели на суд в Ривчеглин. Шла она своим ходом, её даже не связывали, только оружие забрали ради приличия. С друзьями пошёл и Грейнвад.

На суде Грейнвад, защищая Алессию, заявил, что благодаря её поступку удалось поймать целых шестерых убийц и ликвидировать нескольких. Это было преступление, которое предотвратило множество убийств и, скорее всего, позволит уничтожить «Братство Тишины» — польза сильно перевешивает вред на весах правосудия. Судья подумал, и решил, что будет правильно назначить ей исправительные работы. В ордене. Только без жалования один сезон в качестве наказания. На этом суд был закончен.

После этого друзья вернулись обратно в форт. Дознаватели за время их отсутствия каким-то образом выведали у пленённых убийц, где находится убежище «Братства Тишины», точку отметили на карте. Ещё выведали, что за процессией наблюдали издали, с холмов, в подзорные трубы, выжидали подходящий момент.

Точка на карте, обозначавшая убежище, была недалеко от поселения Фолкиртчан.

Алессия с Кусаком, Эраднур с Рамблом, Котик, Дриктус, Едженла, Валкрас, Глофт, Том, Свендал и Дарок поужинали и переночевали в крепости, а на утро отправились в путь.

Дарок тащил на себе большую бочку с порохом и множество фитильных гранат - свинцовые капсулы с порохом внутри и с фитилём, торчащим наружу. Кусак тоже был нагружен такими гранатами, и у каждого члена команды они были вместе с зажигалкой. Ещё были разрывные стрелы и болты.

Моросил небольшой дождик, и чувствительные к влаге взрывоопасные предметы накрыли водонепроницаемыми плащами.

По дороге пришлось немного вспотеть — помимо сумасшедших диких зверей, на ватагу вооружённых паладинов бросались с яростными криками какие-то полоумные вооружённые то ли сектанты, то ли ещё кто...

Как пояснил Глофт, это совсем спятившие наркоманы. Вещества, сильно изменяющие сознание, продавали прямо на дороге. Путники видели гуманоидов, убегающих при виде отряда. Бороться с ними трудно, ибо законом не запрещено продавать что бы то ни было, запрещено только применять насилие. На вопрос Алессии, почему бы просто не запретить продавать наркотические вещества, Глофт ответил:

— Что бы не уподобится демонопоклонникам, которые всё запрещают и всячески нарушают личную свободу.

Не доходя до Фолкиртчана, сошли с дороги. Шли по еле заметной тропе.

Вскоре, спустившись в низину в гуще непролазного леса, где солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густую листву, вышли к небольшому пруду. Подойдя к нему и оглядевшись по сторонам, заметили в низине среди скал зловещую дверь, на которой был изображён череп со скелетами. Не было сомнений: это оно, убежище «Братства Тишины»

Дарок вынул из мешка на спине здоровенную бочку с порохом, а Алессия тем временем подошла к двери - надо же проверить, не открыто ли, прежде чем взрывать.

— Что есть музыка жизни? - раздался зловещий шепчущий голос от двери, когда Алессия приблизилась на пару шагов.

Орчиха подумала и сказала:

— Тишина.

— Добро пожаловать домой — ответил тот же голос и дверь со скрипом отворилась, сама.

Первый в убежище пошёл Котик, прикрываясь щитом. Заглянув за угол, увидал там спуск вниз и множество убийц со взведёнными арбалетами. Сразу же спрятался, болты со звоном ударились о каменную стену убежища. Не теряя времени, взял у позади стоящего Дарока бочку с порохом, дождался пока огр зажёг фитиль, не выглядывая, пододвинул бочку за угол и толкнул её. Та покатилась по ступенькам вниз. Друзья заткнули уши. Громыхнул страшный взрыв. Поднялось облако пыли и дыма. Соратники отправились по ступенькам вниз, в глубь убежища. Кое-где было пламя. В дыму сверкали клинки, разящие убийц.

Кое-где ещё горели «магические» светильники, развеивая тьму. Соратники двинулись дальше. Из проходов в них летели болты. Но опытные войны уворачивались от смертоносного металла или прикрывались щитами, иногда выручали латы. Не церемонясь, закидывали в проходы гранаты, предварительно поджегши фитиль. Громыхали взрывы. Затем происходили короткие рукопашные схватки, из которых незваные гости выходили победителями.

Они встретили в одном из помещений убежища гигантских членистоногих тварей, которых убийцы держали в качестве питомцев. Гранатами и выстрелами уничтожили их. В другом помещении обнаружили алтарь культа смерти. Разгромили его.

После ещё нескольких перестрелок, взрывов и рукопашных схваток убежище было зачищено. Не считая нескльких неглубоких шрамов, друзья обошлись без потерь.

Дриктус, как оголтелый, собирал в мешок все найденные ценности. Он надеялся когда-нибудь рассчитаться со своими огромными долгами. Друзья нехотя тоже собирали для своего товарища ценности, копаться в вещах культистов смерти было откровенно противно.

Постепенно убежище затоплялось. Оно находилось ниже уровня воды и, видимо, в процессе боя была нарушена герметичность.

Друзья, кроме ящера, вышли из очищенного и затопленного убежища, а Дриктус ещё копался там какое-то время, собирая ценности. Когда подземелье было почти на четверть затоплено, ящер тоже вышел.

Глофт, поднявшись на ближайшую скалистую возвышенность, успешно связался с магистром с помощью «зеркальца», сообщил, что в убежище «Братства Тишины» все убиты, и при этом со стороны ордена никаких потерь.

Грейнвад ответил, что это грандиозный успех, и теперь соратники прославятся на всю страну и их будут чествовать как героев.

Орденские будни и выходные

После успешного завершения миссии по зачистке убежища «Братства Тишины» Алессия с Кусаком, Эраднур с Рамблом, Котик, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт отправились в поселение Фолкиртчан, дабы перевести дух после драки.

Фолкиртчан — это село, сложенное из вековых лесов Хунгарна. Подступы к нему окутаны высокими соснами и елями; тропы здесь узкие, немного сырые, и по утрам над ними стелется туман, который задерживает свет и делает силуэты домиков призрачными. Фолкиртчан спрятан в зелёной глубине, где природа диктует ритм жизни людям.

Дома в поселении простые и основательные — низкие бревенчатые избы с печными трубами, из которых постоянно тянет дымом, и порогами, натёртыми ногами множества поколений. В центре — небольшой очаг суетной торговли: несколько лавочек, приют с тёплым залом, где можно согреть промёрзшие кости у огня, и кузница, где слышится мерный звон молота. Путь в центр вымощен булыжником, а вокруг — складки земли, заросшие папоротником и просеками, оставленными лесорубами.

Фолкиртчан сохраняет в себе мрачноватую торжественность. Рядом с поселением располагается старое кладбище — поле с каменными надгробьями, многие из которых покрыты лишайником и мхом. Здесь чтят память предков, и как будто весь соседний лес служит забором для тишины, в которой расцветают грустные легенды и простые, человеческие истории. Здесь ощущаешь себя частью самой природы, нутром чувствуешь бренность бытия и неизбежный конец. Но на на душе спокойно и тепло. Местные жители разговаривают негромко, не выносят пустой брани; на их лицах — следы работы на свежем воздухе и спокойное принятие суровости жизни.

Кругом густая зелень, слышны голоса птиц, медленно журчит река, и в воздухе — смола и влажная земля. Можно встретить охотников и лесорубов, идущих с добычей или новыми брёвнами, готовыми обменять их на провизию или на редкий товар из далёких городов.

Поселение дышит историей и простотой — это место, где мир тесно связан с природой, где люди чтут мёртвых и полагаются друг на друга. Красота Фолкиртчана тихая и суровая, она в скрипе деревьев и досок под ногами, в золотистом свете очага и в запахе хвои — в том самом ощущении укромности, которое можно найти только глубоко в лесу.

Друзья зашли в таверну и, прежде чем брать себе перекусить, спросили у тавернщицы, не беспокоят ли жителей какие-нибудь напасти, вроде монстров и разбойников. Та ответила, что охотники ушли на косолапа, да так до сих пор и не вернулись, и что ещё их беспокоят бандиты, что обосновались в шахте не так далеко, о чём объявил староста села. Путники заявили, что разберутся с этим (как же иначе?) и взяли себе перекусить.

Потрапезничав и отдохнув, отправились сперва по следам охотников. Кусак бежал впереди, вынюхивая следы. Прошли по мосту через реку, прошли мимо лесопилки и мельницы по совместительству на реке. Затем варг свернул с дороги, друзья за ним. Шли по еле-заметной тропе в лесу.

Вскоре дошли до пещеры, возле которой лежал раненый человек, дроу. Друзья, как могли, полечили его: обработали и перевязали раны(нанесённые крупным косолапом), дали зелье лечения. Он рассказал, что группа охотников, выслеживая одного косолапа, наткнулась сразу на целую их бешенную стаю(что нетипично), которая напала на них. Он один выжил. Тела остальных косолапы утащили в пещеру.

Друзья пообещали разобраться со зверьми. Отправились в пещеру. Там обнаружили множество косолапов, поедающих трупы непутёвых охотников. Они и в правду башенные: едва заметив путников, заревели и бросились в атаку. Опытные войны пристрелили нескольких, затем в ближним бою расправились с остальными. После чего исследовали пещеру, собрали полезные грибы, растущие здесь; снаряжение охотников, что уцелело; забрали свои использованные стрелы и болты, как обычно; разделали косолапов, собрав зубы, шкуры, когти и немного мяса. Вышли, сделали носилки из валежника, положили раненого уцелевшего охотника, и отнесли в Фолкиртчан.

Передохнули немного и отправились к бандитам, место на карте показал староста. Шли дремучим густым лесом. Отбивались от каких-то бешеных костегрызов. В какой-то момент Алессия залезла на высокую скалу и увидела на другом берегу реки, что протекла радом, какую-то гигантскую членистоногую тварь, вылезшую из какой-то пещеры, скорее всего. Взвела арбалет, выстрелила. Болт, со свистом рассекши воздух, поразил тварь.

Далее друзья нашли вход в шахту, где обосновались бандиты. У него стояло несколько злодеев, которые побежали было в внутрь, но были подстрелены. Соратники зашли. Сразу же заметили натянутую нить, скорее всего это какая-то ловушка. Обошли её, благо это было несложно.

Дальше обитатели шахты встречали их отнюдь не хлебом и солью: кто с булавой пытался раздробить череп, кто с секирой пытался покромсать, кто из мушкета палил издали, а кто с арбалетом, кто с чем так или иначе пытался повредить здоровье гостей...

Но опытные войны, уворачиваясь или прикрываясь щитами от пуль и болтов, сперва предложили бандитам сдаться, получив в ответ лишь пули и болты, сделали каждый по меткому выстрелу из арбалета или лука, после чего ринулись в рукопашный бой.

Побоище было долгим и жестоким. В какой-то момент битва была внизу, по колено в воде, и на верху, на деревянных площадках и мостах, а так же в узких земляных коридорах шахты.

В конце концов, гости одолели не шибко дружелюбных обитателей шахты. Последние из них предпочли всё-таки сдаться. Соратники пленили их, связали. Затем принялись за сбор ценностей, особенно Дриктус. Собрав всё мало-мальски ценное, что можно было унести с собой и не надорваться, друзья, ведя пленников, отправились в Фолкиртчан.

Всё бы ничего, но по дороге пленники разговорились и рассказали, что староста Фолкиртчана брал с них плату, а теперь, когда перестали платить как было обговорено, натравил «паладинов»

Друзья были очень возмущены. Дойдя до поселения, первым делом направились к дому старосты, по дороге рассказывая любопытным жителям о том, о чём рассказали пленники. Староста, выйдя, спрашивал, в чём дело и, услыхав обвинения в свой адрес, стал всё отрицать. От него потребовали открыть свои закрома. Тот пытался протестовать, но в конце концов подчинился. В погребе дома старосты, после тщательного обыска, были обнаружены спрятанные за различными припасами золото, драгоценные камни и ценные побрякушки.

Возмущению жителей не было предела. Староста был взят под стражу. Ему теперь светит каторга. Некоторые жители вызвались отвести его туда на суд, где скорее всего его приговорят к ней на несколько лет.

А Алессия с Кусаком, Эраднур с Рамблом, Котик, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт, снова перекусив и переночевав в таверне, на утро, сытно позавтракав, отправились в путь, в форт стражи мира, через Ривчеглин.

С относительно небольшими приключениями дошли сперва до Ривчеглина, где переночевали, затем утром отправились в форт стражи мира.

В этот раз природа словно улыбалась им: умиротворённо пели птицы, стрекотали мелике членистоногие, шелестела листва, колышемая ветром, и драконы вдалеке не так уж и угрожающе ревели...

Природа жила своей жизнью. По дороге видели, как рыжехвосты гоняли длинноухов, костегрызы - рогатых и других твавоядных, а косолапы рыскали в лесу, чем бы поживиться - то мёдом, то мелкими членистоногими, то фруктами и ягодами. Они бывают разные: некоторые всеядные, а некоторые преимущественно хищные и потому агрессивные. К счастью, всеядных сильно больше. Ещё попадались лесные хряки. Раздолье для охотников, которые тоже попадались, вооружённые луками или лёгкими арбалетами и выслеживающие добычу, словно тоже часть экосистемы.

Время от времени попадались тролли и другие монстры, которые, впрочем, завидев вооружённую до зубов ватагу, предпочитали скрыться. Гулять по дикому Хунгарну толпой и вооружённым до зубов - одно удовольствие, но в одиночку - сущий ад: всякая хищная тварь, даже мелкая, норовит откусить от тебя хоть кусочек...

Дошли до форта. Другие стражи, завидев путников, били кулаком в грудь, уважительно приветствую соратников, расправившихся с «Братством Тишины»

Грейнвад радушно встретил путников. Затем прошла торжественная церемония приёма в орден Алессии, Котика, Эраднура, Дриктуса, Тома и Свендала, которая до сих пор так и не была проведена, хотя они уже успели неплохо послужить благу общества.

После перекуса в великолепном зале для трапез путников Грейнвад собрал их в просторном зале для лекций. Это место, где холодный, строгий дух военной крепости сочетается с тёплой, почти домашней тишиной учёной обители. Высокий, сводчатый потолок. От камня исходит еле уловимый запах пыли старых свитков и горелого воска. Комната вытянута по длине, с тремя ярусами ступенчатых лавок, вырезанных из дерева, каждая доска шлифована и пропитана маслом. Лавки устроены амфитеатром — взгляду преподавателя открывается каждый, а голоса разносятся по залу так, что самый тихий советы старого охотника по нечисти слышны в самом дальнем ряду. Между лавками — широкие столики. Вдоль одной стены — ряд витрин с экспонатами: вычищенные клыки чудовищ, древние медальоны, сломанные наконечники стрел с рунами, черепа незнакомых зверей, каждое со своей табличкой — имя существа, дата встречи и заметки исследователя. Витрины освещены мягким янтарным светом, который не искажает цвета; свет идёт от магических кристаллов, заключённых в бронзовые фонари, излучающих ровное, не мигающее свечение. На противоположной стене — огромная карта: полотно, на котором отмечены места встреч с нечистью, пересекающиеся маршруты караванов и зоны, покрытые защитными символами. Рядом — массивная железная панель с крючками для оружия: стоят щиты, вычищенные мечи, посохи с серебряными обковами и колчаны со стрелами — всё в боевой готовности, но аккуратно и церемониально уложено. В центре перед лавками — кафедра преподавателя, вырезанная в форме полукруга, на которой прикреплены маленькие подсвечники, и стол с местом для открытия свитка. Запах — смесь старой бумаги, масла для дерева, характерная рыжеватая нота крема для кожаных бинтов и лёгкий дымок ладана, используемого при освящении. Иногда ветер приносит отдалённый гул пушек или крики часовых — напоминание, что обучение всегда рядом с реальностью боевой службы. Фрески на стенах — не просто украшение: это сцены битв и спасений, нарисованные живыми ветеранами и учениками, от которых веет мужеством и сожалением. Там изображены рукопашные столкновения с различными порождениями тьмы, моменты сострадания и тихие сцены лечений — всё, чтобы напомнить: борьба со злом требует не только силы, но и знаний, сострадания и дисциплины. Зал кажется почти храмом — местом, где куют не клинки, а характеры; где каждое слово преподавателя может стать спасительной строчкой в жизни стража. Здесь готовят ко встрече с чудовищами, и учит выдержке и человечности, делая из учеников настоящих стражей мира.

— Вы разобрались с сектой культа смерти, побили множество лихих людей, перебили множество чудовищ и приструнили деспота, но вы ещё не сталкивались с настоящей угрозой миру и всему живому—демонопоклонниками и самими демонами — серьёзно заявил Грейнвад, — Демоны—это высшие порождения тьмы, стремящиеся уничтожить всё живое и чтобы тьма полностью погладила мир. К счастью, сейчас в мире неизвестно ни одного демона, но недалеко, на северо-востоке за проклятыми землями обитают демонопоклонники, которые могут их вызвать. Проклятье на на те земли пало из-за безрассудных игр демонопоклонников с могущественными силами. Тьма хорошо умеет порабощать людей, лишая их всего человеческого. Самые уязвимые для влияния зла слои—это самый необразованный, далёкий от высокой культуры и бездуховный люд. Стремление к лучшей жизни – вот, на чём играют тёмные силы. Они обещают золотые горы, вседозволенность и могущество; дурманят и порабощают простой наивный народ, обращая против честных людей и всего светлого. Так начинаются кровопролитные братоубийственные войны, так открываются врата ада. Когда-то почти вся наша многострадальная страна была под демоном—Малакштасом, ему поклонялись как богу, все прочие религии же были запрещены. Со всеми верующими и теми, кто не принимал тьму, жестоко расправлялись: вешали, четвертовали, сжигали заживо, скармливали зверью или монстрам, расстреливали из пушек и прочими самыми изуверскими способами пытали и расправлялись, без суда и следствия; публично, ибо запугивали. Но, к счастью, на смену тьме всегда приходит свет: белее чем девяносто лет назад иго демона было сброшено, и в нашей многострадальной державе воцарился свет и свобода, люди смогли вздохнуть полной грудью. Но демонопоколнники остались ещё. И это самая большая проблема в мире. Они, возможно, способны призвать ещё демонов. И что вам важно о демонах знать—они зачастую выглядят безобидно, как обычные люди, тот же Малакштас выбрал себе облик человека, правда, он был ещё и вампиром-людоедом. Они порабощают людей своей тёмной магией и обещаниями лучшей жизни, и это чаще всего самые необразованные, бедные и бездуховные люди, но никто не защищён от их тёмного влияния... Если же кто-то встал на сторону зла, то не только он берётся под стражу, но и вся его родня и друзья, кроме тех, кто служит в ордене и чья приверженность свету несомненна.

После этого напутствия магистр освободил путников, заявил, что пока у них отпуск, ибо они разделались с «Братством Тишины»

Дарок оставался в крепости. Алессия с Кусаком, Эраднур с Рамблом, Котик, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Свендал и Глофт отправились в путь: Едженла, Валкрас и Глофт в Верхёльм; Алессия с Кусаком, Эраднур с Рамблом, Котик, Дриктус, Том и Свендал в Рокстэд. Но пока им было по пути, шли вместе.

Зашли по дороге в Ривчеглин, там перекусили в таверне и пошли дальше. Затем уже поздно вечером дошли до Драдрес-цурна, где в таверне заночевали. Утором разделились: Едженла, Валкрас и Глофт пошли прямо в Верхёльм, а Алессия с Кусаком, Эраднур с Рамблом, Котик, Дриктус, Том и Свендал по дороге в Рокстэд решили зайти в Ушкузграт (это было не очень по дороге, делали большой крюк на север)

Друзья обнялись и пошли разными дорогами. Дойдя до Ушкузграта, Алессия с Кусаком, Эраднур с Рамблом, Котик, Дриктус, Том и Свендал убедились, что там всё хорошо: гоблины теперь работают сильно меньше, получают нормально, заказы есть, причём часто от ордена стражи мира. И Лола чувствует себя замечательно. В Ушкузграте передохнули, перекусили и переночевали, утром продолжили путь дальше, в Рокстэд. Пройдя через Казгурчалг, дошли до Рокстэда.

Здесь тоже всё хорошо. Драконы пока перестали сильно беспокоить, видно, всё же хорошо их потрепали.

Иремире пока оставалась в селе, помогала по хозяйству, совсем забросив предыдущий род деятельности. К ней приходили её предыдущие работодатели, но она отказалась уйти с ними на прошлую работу. Те не смогли перечить, ибо сами виноваты, что не смогли в своё время обеспечить безопасность. Да и вряд ли им хотелось связываться с племенем, кое-кто из которого теперь в ордене стражи мира.

Оглоб, встречая Алессию, вручил ей букет лесных цветов и заявил, что любит её, прямо души не чает, хотя даже не надеется на взаимность, учитывая, что он в прошлом лиходей, а она паладин ордена. И когда он лежал с ранением, мысль о ней придавала ему сил.

Алессии уже вручали цветы и оказывали прочие романтические знаки внимания Том и Свендал, и им она вежливо говорила, что ещё не встретила пока того, с кем готова связать свою судьбу, и Оглобу она сказала тоже самое.

Охист считал, что это побочный эффект способности «ангельское очарование» Алессии.

А Эраднур и Дриктус наведываются в своё убежище, предварительно оставив «зеркальца» на хранение друзьям, ибо подозревают, что с их помощью можно отследить их передвижения, чего им бы не хотелось. Там у них оказалось тоже всё хорошо, они повидались со своими семьями и замечательно провели время.

Дорога в столицу

Возле Рокстэда, как и во многих других местах, по-прежнему добывали слюду из небольшой шахты, и преимущественно это делали дети, часто получая травмы, преимущественно в виде порезов. А иногда случаются обвалы, и тогда рабочие чаще всего погибают. Алессия, наконец, выяснила, для чего используется эта слюда: её перерабатывают, измельчают и добавляют в различную косметику для придания блеска.

Вскоре в Рокстэд пришли из Верхёльма Едженла, Валкрас и Глофт. Встретившись с Алессией, Эраднуром, Котиком, Дриктусом, Томом и Свендалом они доложили, что в Верхёльме всё хорошо.

Затем Алессия с Кусаком, Эраднур с Рамблом, Котик, Дриктус, Том, Свендал, Едженла, Валкрас и Глофт отправились в обратный путь, в форт стражи мира, через Фолкиртчан, ибо так короче путь.

Осень была в самом разгаре: разноцветная листва, преимущественно жёлтая и оранжевая, шелестела, срывалась с веток и, кружась, падала или уносилась далеко ветром.

К позднему вечеру добрались до Фолкиртчана, где, остановившись в таверне, поужинали и переночевали. Утром, после сытного завтрака, продолжили путь через Ривчеглин в форт стражи мира.

Добрались поздним вечером. Поужинали в трапезной крепости и легли спать в казарме.

Утром, за завтраком, Грейнвад торжественно объявил, что уничтожители «Братства Тишины»(Алессия, Эраднур, Котик, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт) приглашены в столицу на торжественное награждение сенатором Харлаусом и бал.

Не сказать, чтобы друзья обрадовались: опять куда-то далеко переться...

Но Грейнвад успокаивал их тем, что путь предстоит на поезде, дойти надо только до Мринсурна, откуда на поезде доехать до столицы.

На вопрос «что ещё за «поезд»?» ответила Едженла:

— Это длинный состав из вагонов, который тянет паровоз по специальной железной дороге, сами увидите.

Позавтракав вкуснейшей кашей на молоке с десертом и заев фруктами, Алессия, Эраднур, Котик, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт отправились снова в путь, в Мринсурн.

Шли в ущелье какое-то время.

— Почему было не сообщить через «зеркальца», что мы приглашены в столицу и что нам надо в Мринсурн? — спросила Алессия.

— Связь плохая, наверное — ответила Едженла и добавила:

— Хватит уже называть это «зеркальцами», это называется «смартфоны», а не «зеркальца»; и связь не «магическая» и не «волшебная», а «радиосвязь»; и не «магическая» или «волшебная» энергия, а «электричество» — эльфийка рассмеялась и вздохнула:

— Эх, деревенщина...

У Алессии, Котика, Дриктуса, Эраднура, Свендала и Тома было ещё много вопросов: что такое электричество? Как работает радиосвязь?

Едженла отвечала:

— Электричество—это форма энергии, связанная с движением в проводниках электронов (элементарных частиц с отрицательным электрическим зарядом, которые ещё образуют электронные оболочки атомов, из которых состоят все вещества и строение которых определяет большинство свойств веществ). Электрический заряд может проявляться в виде статического электричества, когда заряды не двигаются, или в виде тока, когда заряды перемещаются по проводнику. Электричество работает благодаря движению электронов в проводниках под воздействием разности потенциалов (напряжения). Есть два типа электрического тока. Постоянный ток—направленный поток электронов в одном направлении, направление тока не меняется во времени. Переменный ток—характеризуется периодическим изменением направления и величины тока, направление тока меняется с определённой частотой. Электрический заряд может быть положительным и отрицательным. Заряды одного знака отталкиваются, а разных знаков—притягиваются друг к другу. Ещё электрический ток создаёт магнитное поле. Радиосвязь работает благодаря передаче и приёму радиоволн—электромагнитных волн, которые распространяются в пространстве и передают информацию. Это определённый поток фотонов, из которых так же состоит в том числе видимый свет. Имеет конечную скорость. В радиопередатчике создаётся высокочастотный сигнал определённой частоты. На него накладывается информационный сигнал, который нужно передать. Модулированный сигнал излучается передающей антенной в пространство в виде радиоволн. Радиоволны наводят высокочастотный ток в приёмной антенне, откуда он поступает в радиоприёмник. Система фильтров выделяет из множества наведённых в антенне токов от других источников радиоволн сигнал с определённой частотой. Детектор восстанавливает из него информационный сигнал. Понятно?

Алессия, Котик, Дриктус, Эраднур, Свендал и Том выслушали лекцию с открытыми ртами.

— Так, значит, это не магия? — спросила Алессия.

— Для кого как — отвечала эльфийка, — Необразованная деревенщина называет многое, что не понимает, магией или волшебством. Но я не вижу здесь ничего магического или волшебного.

— Так что вы нам голову морочили?! — возмутилась Алессия.

— Это не я, это Грейнвад — рассмеявшись, ответила эльфийка, — Просто он любит поэтично выражаться. И говорить так, чтобы необразованному народу было понятно, не вдаваясь в технические дебри...

После небольшой паузы она продолжила:

— В посохах тоже нет никакой магии или волшебства. Эй, «волшебник», колись, что там у тебя? Ионизирующий лазер, создающий токопроводящий лазерный канал, и шокер? — она рассмеялась, обращаясь к Глофту.

Тот, опустив голову, признал:

— Да.

— Посохи разные бывают — продолжила эльфийка, — Самые распространённые—это огнемёты в виде посохов. И в пламени из рук дроу или из пасти дракона тоже нет ни магии, ни волшебства. Просто у них внутри есть специальная полость, которую они заполняют горючей жидкостью или газом, которая силой выталкивается по специальным каналам и поджигается ударом сильного тока на выходе их биологическим шокером. Поэтому они как не в себя хлебают так называемые магические зелья.

— Подтверждаю — сказал Эраднур.

— А ты чего молчал? — обратилась к нему Алессия.

— Так вы не спрашивали.

Крепко задумавшись, Алессия подытожила:

— Не существует никакой магии...

— Ну почему же? — возразила Едженла, — Тёмная магия демонов существует—они же как-то порабощают людей и принимают любой облик, какой захотят...

— Уверена, и этому найдётся объяснение... — возразила Алессия.

— Может быть — не стала спорить эльфийка.

— А как же нежить? — спросил Том.

Друзья вопрошающие посмотрели на Едженлу.

— Э... — пожала плечами та, — Я никогда не встречала настоящую нежить...

— А как же драугры, с которыми мы дрались? — удивился Том.

— Они были живыми. Немножко.

— В смысле?

Эльфийка вздохнула и отвечала:

— Эти катакомбы были убежищем где когда-то очень давно, может, лет сто, двести, триста назад думали схорониться от нашествия орды монстров, армии враждебных гуманоидов, неблагоприятных времён или ещё какой напасти люди, которые умеют впадать в спячку очень надолго. Скорее всего орды монстров, ибо ловушки там были довольно простые и их легко обойти, если подумать. Так вот те люди и заспались, и уже начали тлеть заживо...

Было видно как Том ужаснулся...

Выйдя из ущелья, друзья шли по равнине. Здесь места были не настолько дикие, но всё же приходилось несколько раз отбиваться от каких-то вооружённых сумасшедших гуманоидов или зубастых монстров.

Вечером уже шли, наблюдая справа величественные горы.

Когда было уже довольно поздно и солнце клонилось к закату, добрались до Мринсурна. Пройдя мимо конюшен, прошли через ворота в величественной массивной каменной стене.

Мринсурн был величественный, почти целиком каменный город, построенный ещё во времена «демонопоклонников», были заметны старания жителей скрыть не самое лицеприятное прошлое города. Были заметны стёртые барельефы и мозаики, скорее всего, в прошлом изображающие что-то очень плохое, наверное. И на постаментах, скорее всего, ранее стояли другие статуи.

Богато-отделанные каменные здания с позолоченными крышами и отделные богато-одетые граждане резко контрастировали с нищими, просящими милостыню и входа в город.

У путников с собой было не так уж много свободных денег(Алессия же вовсе была на мели из-за того, что её временно лишили жалования), но они дали нищим несколько хунгимов, но тех становилось больше и они просили ещё и ещё; путникам пришлось вежливо отказывать.

Друзья направились в таверну, где перекусили.

Затем направились на вокзал. Он находился вне городских стен, к нему выводил отдельный выход. Тоже целиком каменный, ветхий, построенный тоже очень давно. Глофт купил себе и остальным друзьям билеты в кассе. Они были довольно дорогие, по сто хунгимов, но друзьям были даны деньги на проезд в столицу и обратно Грейнвадом.

Контролёр проверил билеты Глофта, Дарока, Свендала, Тома, Валкраса, Едженлы, Дриктуса, Котика, Эраднура, Алессии и пустил их на платформу.

Алессия, Котик, Дриктус, Эраднур, Свендал и Том впервые увидели железную дорогу. Две параллельных железных дороги. Они представляли из себя две параллельные металлические рельсы на шпалах, тянущиеся далеко-далеко...

Вскоре приехал и сам поезд, который тянул за собой локомотив, состоящий из паровоза(состоящего из парового котла, служащего дли получения водяного пара путём сжигания угля, и тяговой паровой машины, преобразующей энергию пара в возвратно-поступательные движения поршня, которые с помощью кривошипно-шатунного механизма трансформируется во вращательное движение движущих колёс) и тележки с углём.

Дыма было много, многое вокруг паровоза было им укутано. Впереди на паровозе был большой электрический фонарь, светящий вперёд сквозь дым, разгоняя вечерний сумрак.

За локомотивом было множество вагонов. Стоящие на платформе люди начали в них заходить.

Глофт открыл дверь вагона и друзья по очереди вошли в него.

Поезд был искусно отделан. Но уже тоже довольно ветхий и не очень чистый.

Друзья сели на сидения.

Поезд тронулся с места. Понемногу набирая скорость, поехал.

За окном пейзаж постепенно сменялся с урбанистического на более сельский и дикий. Впрочем, становилось всё темнее и темнее, и видимость снижалась.

— Почему бы вам было раньше не рассказать, что в смартфонах нет никакой магии, и что драугры—вовсе не нежить? — спросила Алессия Едженлу.

— Так вы не спрашивали и не до того было... — отвечала эльфийка.

— А сейчас до того? — спросила орчиха, — Что ещё нам следует знать?

— Ну... — протянула эльфийка, — Вы в курсе, например, что мы живём на шарообразной планете?

По недоумевающему виду Алессии, Котика, Дриктуса, Эраднура, Свендала и Тома Едженла поняла, что нет, они не в курсе.

— Так вот знайте, что земля, на которой мы живём—есть суть планета и она шарообразна, а сила тяжести, она же гравитация, притягивает всё ко всему и действует тем сильнее, чем массивнее объект. Она не даёт нам улететь в космическое пространство и рассыпаться земле. Ещё удерживает воздух, а в космическом межпланетном пространстве воздуха нет. И вращается наша земля вокруг шарообразной огромной звезды, по имени солнце, а шарообразная луна вращается вокруг земли. День и ночь сменяют друг друга потому что земля вращается вокруг собственной оси, а год проходит с полным оборотом вокруг солнца. Существуют другие планеты, вращающиеся вокруг других звёзд. Некоторые из них даже тоже обитаемы.

Друзья слушали подругу с открытыми ртами. Та продолжила:

— Вы наверное слышали, что ящеры, птары и все приматы прибыли с далёкой земли «Чернотопь»? Так вот, «Чернотопь»—это другая планета, вращающаяся вокруг другой звезды, более мелкой, чем наше солнце. Два с половиной световых года до неё. Световой год—это расстояние, которое свет проходит за целый год. Ящеры и приматы прибыли оттуда сюда на огромном космическом корабле, путь занял более шестидесяти лет, в полёте они находились в спячке. А приматы же вовсе живут или жили на планете вращающейся вокруг звезды чуть больше нашей на расстоянии сто тридцать шесть световых лет отсюда, и схемы их ДНК были посланы на Чернотопь радиосигналом. ДНК — молекула, в которой закодирована наследственная информация человека и других живых организмов. По схеме были синтезированы приматы в лабораториях, затем немного изменены, так появились эльфы и орки. Понятно?

Алессия, Котик, Дриктус, Эраднур, Свендал и Том сидели с открытыми ртами.

Уже ночью приехали на вокзал Хунгарн-цурна. Поезд остановился, и пассажиры выходили из вагонов. На выходе с платформы снова проверяли билеты.

Выйдя с платформы и покинув вокзал, друзья увидели залитый светом ночных фонарей город: высокие здания, со светящимися и тёмными окнами, многочисленные вывески, плакаты с рекламой, и на мощёной брусчаткой дороге едящие с горящими фарами туда-сюда автомобили — самодвижущиеся повозки разных размеров, двигатели и трансмиссии которых преобразуют тепловую энергию сгораемого топлива во вращение колёс. Друзья поморщились от непривычного запаха выхлопных газов.

Людей сдесь тоже было много. И особенно попрошаек. Но денег могло уже не хватить на все запланированные дела, поэтому друзья как могли вежливо отказывали.

Стражей, бдительно следившими за порядком, тоже было немало. Глофт, Дарок, Свенал, Том, Валкрас, Едженла, Дриктус, Котик, Эраднур и Алессия направились к стоянке, где было множество автомобилей разных размеров. Им нужен был самый большой, ибо их десять человек.

Самый большой автомобиль на стоянке представлял из себя целый автобус. Возле него стоял человек, драконолюд. Драконолюди не являются родственниками ящеров, они коренные жители этой планеты, так же как дроу и огры, но основная их популяция обитает далеко на востоке. Они, подобно драконам, способны плеваться изорта пламенем.

Глофт переговорил с этим драконолюдом, объяснил, что им нужно в элитную гостиницу, что возле дворца сенатора Харлауса. Тот понял и жестом пригласил путешественников в машину.

Когда друзья расселись на сидениях, машина, управляемая драконолюдом, тронулась.

Вырулив из стоянки, выехала на дорогу и набрала скорость. За окном проносились мимо другие машины. Остался далеко позади вокзал.

Валкрас спросил водителя:

— А почему мы едем не напрямую?

— А... Там, на площади, такое было... — отвечал водитель, — Какие-то околдованные тёмной магией рабочие, нищие и ещё кто-то, устроили демонстрацию с безумными требованиями и пытались вызвать демона... И, кажется, даже не одного... Ну, их и перестреляли и броневиками предавали... Теперь там идёт уборка и ремонт дороги...

— Ужас какой! — заметила Едженла.

— А какие были требования? — спросила Алессия.

— Не знаю, по радио не сказали... — ответил водитель.

— А кто их околдовал? — спроисл Глофт.

— Демонопоклонники, конечно — отвечал водитель, — А может, и сами демоны... Непонятно.

— Их ликвидировали? — спросил «волшебник»

— Если они были на площади, да — отвечал драконолюд, — там камня на камне не осталось...

— Но они могли околдовать людей, подставить их, а сами скрыться... — заметил Глофт.

— Да, их коварству нет предела... — согласился водитель.

За окном, тем временем, мелькали магазины, рынки, рестораны, жилые дома, гостиницы, дворцы и множество храмов различных конфессий.

Вскоре доехали до элитной гостиницы. Напротив неё, через дорогу, был великолепный дворец. Здесь всё выглядело богато: гостиница, дворец и прочие здания украшены узорами, барельефами и кое-где были позолочены. Перед дворцом были фонтаны. Кое-где стояли великолепные статуи, изображающие ангелов, доблестных воителей, деятелей искусства и мудрецов. Машины здесь тоже были самые дорогие. И люди в богатых одеждах. Стражи, вооружённой электрическими дубинками и огнестрельным оружием было довольно много, они бдительно поглядывали по сторонам.

Друзья, высадившись из машины, разинув рот смотрели на это великолепие. Но затем пошли в гостиницу, время было уже совсем позднее. Внутри отеля была тоже умопомрачительная роскошь: полы и стены отделаны мрамором; хрустальные люстры, каменные статуи, расписные вазы, картины на стенах, изображающие великолепные урбанистические пейзажи, батальные сцены, портреты великих деятелей и абстракции...

Глофт сказал работникам гостиницы, что путникам номера заранее забронированы самим сенатором Харлаусом, назвал номера. Те проверили по базе данных, внимательно оглядели гостей, затем проводили их в номера.

Номера тоже были великолепны, поражали роскошью и комфортом. Интерьер выполнен в изысканном стиле, с использованием высококачественных материалов и элементов декора. Заставлены элегантной мебелью из ценных пород дерева, дорогими тканями и предметами искусства. Мягкий свет люстр и настенных светильников создают атмосферу уюта и расслабленности. В номере обязательно присутствует большая кровать с надувным матрасом и постельным бельём, обеспечивающая максимальный комфорт. Санузел оборудован сантехникой, гидромассажной ванной или душевой кабиной, а также полным набором косметических средств известных брендов. Гостям предоставляется широкий спектр удобств и услуг, включая мини-бар, сейф, телевизор(устройство для просмотра телепередач, фильмов и другого контента) с плоским экраном, высокоскоростной интернет(глобальная сеть, соединяющая компьютеры, смартфоны и другие устройства для передачи и обмена информацией) и многое другое. Обстановка номера подчёркивает высокий уровень гостеприимства и внимания к деталям, создавая ощущение уюта и комфорта.

Путники с небывалым комфортом заночевали в номерах.

Беспросветный гламур

Утром Алессия, Эраднур, Котик, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт позалипали немного в телевизор и интернет.

В одном из телеканалов шло шоу про людей, якобы способных определить по фото, жив человек или мёртв; видеть сквозь стены; лечить наложением рук; предсказывать события; читать мысли; общаться с умершими и прочие невероятные вещи. В другом шёл мрачный фильм про борьбу за свободу личности с тоталитарной бесчеловечной системой. В третьем шли новости, где обсуждались новые наряды знаменитостей, их новые музыкальные клипы и роли в фильмах; также были упоминания про борьбу стражей с демонопоклонниками и доблестный разгром тёмных сил на центральной площади; и погода конечно. В четвёртом делались далеко-идущие прогнозы, которые зависели от положения звёзд и других небесных тел на небе. В пятом какие-то ярко-одетые гражданки и граждане пели о страстной любви и плясали. Ещё три телеканала были религиозными, где рассказывалось про ужасные гонения на религии во времена демонопоклонников, а так же про различные чудеса, сотворяемые силой веры и молитвами.

В интернете гости зашли на видеохостинг (платформа, на которой можно загружать, хранить и просматривать видеоролики) и там тоже обнаружили яркие обложки видеороликов про всякие невероятные невероятности, ужасные ужасы, пикантные пикантности, сенсационные сенсации, новинки новые, чудеса чудесные и духовные духовности.

Затем гости пошли завтракать в ресторан отеля. Это элегантно оформленный зал, украшенный изысканными элементами декора и роскошной мебелью. Свет мягко льётся сквозь высокие окна. Гостей встретил приветливый персонал, готовый удовлетворить любые гастрономические пожелания.

Столы были сервированы безупречно белыми скатертями, сверкающими приборами и хрусталём. Меню представлено широким ассортиментом блюд, начиная от традиционных завтраков и заканчивая экзотическими деликатесами. Стол изобиловал свежими фруктами, ягодами, сырами, колбасами, йогуртами, мюслями и выпечкой. Отдельное внимание уделялось качеству продуктов и способам приготовления, подчёркивая высокий уровень обслуживания.

Кроме того, гости могли насладиться ароматным кофе, приготовленным профессиональными бариста, разнообразием чая и свежевыжатыми соками. Атмосфера заведения способствует приятному началу дня, позволяя гостям расслабиться и насладиться каждым моментом пребывания в отеле.

После вкуснейшего и сытного завтрака Глофт объявил, что пора идти во дворец сенатора Харлауса, но сперва нада зайти за парадной одеждой, переодеться, и зайти в салон красоты.

Сперва Алессия, Эраднур, Котик, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт направились в недалеко-расположенный магазин одежды. По дороге туда наслаждались великолепными видами на дворец и другие здания, дорогу с едящими туда-сюда автомобилями, урбанистический пейзаж в целом. Картину портили нищие, сидящие на земле, просящие милостыню и, похоже, живущими на улице. Стража порядка пыталась выдворить их из этого элитного района, но это было непросто — формально нищие ничего не нарушали. Когда друзья вошли в магазин, продавец-консультант предложил каждому подобрать праздничную одежду. Магазин сочетал роскошь, изысканность и внимание к деталям. Интерьер выполнен в спокойных, благородных оттенках, часто используются натуральные материалы, такие как дерево, мрамор. Освещение мягкое, рассеянное, подчёркивающее красоту каждого изделия. Ассортимент включает одежду от известных дизайнеров и брендов. Здесь были представлены вечерние платья, костюмы, пальто, аксессуары и обувь, выполненные из высококачественных материалов и отличающиеся безупречным кроем и отделкой. Каждое изделие уникально и создано для тех, кто ценит индивидуальность и высокое качество. Атмосфера заведения располагает к неспешному выбору и наслаждению процессом покупки. Это не просто место для покупок, а целый мир стиля, комфорта и эксклюзивности. Но гости дали понять, что возьмут самое дешёвое из того, что есть, и более-менее приличное. Продавец-консультант немного поник. Он предложил несколько вариантов платьев для Алессии и Едженлы и костюмов для остальных. Гости примерили одежду и выбрали наиболее подходящую и недорогую. Купили и сразу одели. Отнесли свою повседневную одежду в номера отеля.

Затем направились в салон красоты, который словно оживший сон: каждая деталь шепчет о гармонии и совершенстве. Войдя внутрь, друзья погрузились в мир элегантности и утонченности, окружённый мягкими переливами света и нежными нотами ароматов. Пространство зала выполнено в тёплых золотистых оттенках, стены украшены изящными панелями из натурального дерева и мрамора. Потолок украшен лёгкими элементами лепнины, создающими иллюзию парящего пространства. Кресла покрыты мягкой тканью, обрамленные декоративными подушечками с вышитыми узорами. Центральное место занимает просторная зона ожидания, где гости располагаются на уютных диванчиках, наслаждаются чашечкой ароматного чая или кофе, листают журналы с яркими обложками и полируют ногти, ожидая своей очереди. Здесь царствуют тишина и спокойствие, разбавляемое лишь негромким шёпотом персонала и тихим журчанием фонтана, расположенного в углу помещения. Атмосферу создаёт музыка, звучащая фоном и создающая настроение расслабленности и благополучия.

Каждого гостя встречал улыбающийся администратор, готовый провести в отдельную комнату, оборудованную зеркалом в полный рост, мягким креслом и светильником с регулируемой яркостью. Здесь начинается волшебство преображения, выполненного руками профессиональных стилистов и косметологов, каждый штрих которых становится частью уникального произведения искусства.

В кабинетах салона, где каждая деталь кричит о роскоши и изысканности, Мастера, словно художники-импрессионисты, щедро разбрасывают драгоценную пудру по палитрам, создавая причудливые узоры, похожие на снежные бури. Кисти погружаются в баночки так, что много остаётся на ворсе. Палитры покрыты толстым слоем пудры, будто их хозяева решили создать новый вид абстрактного искусства. При этом администраторы салона с гордостью подчёркивали, что все средства натуральны...

В воздухе витает аромат роскоши, смешанный с пылью от щедро рассыпанных косметических средств. Гостям на миг показалось, что в этом царстве излишеств и расточительности искусство макияжа превращается в демонстрацию богатства и состоятельности...

Администратор в безупречном костюме провела Алессию в кабинет, где уже ждала визажист — молодая женщина с безупречной укладкой и профессиональной улыбкой. Всё вокруг было исполнено роскоши: мебель в пастельных тонах, приятная музыка и ароматы эфирных масел наполняли воздух. Сверкающая хрустальная люстра, розовые стены и яркий свет создавали атмосферу изысканности и утончённости.

Визажист жестом пригласила присесть в роскошное кресло. Гостя уселась в кресло перед огромным зеркалом.

На столике сверкали баночки с драгоценной пудрой с добавлением измельчённой переработанной слюды. Визажист, не теряя времени, открыла одну из баночек, в которой пудра была зеленоватого оттенка, под стать тону кожи гости. Кисть зачерпнула огромное количество пудры, львиная часть которой осыпалась на стол, создавая миниатюрные холмики.

«Позвольте, я нанесу основу» — произнесла визажист, щедро посыпая лицо Алессии пудрой. Каждый взмах кисти оставлял на коже небольшой слой, создавая эффект естественного сияния.

Кисточка снова и снова погружалась глубоко в баночку с порошком, поднимая облако мерцающих частиц натурального продукта, сделанной из переработанной слюды, добываемой ручным трудом. Алессия наблюдала, как пудра разлетается по всему кабинету, оседая на мебели и полу. Эти крошечные чешуйки распространялись повсюду, укрывая и лицо Алессии, и зеркала, и мастера. Визажист, будто не замечая этого, продолжала работать с той же расточительностью. Лопаточка зачерпывала огромные порции из баночек, словно это был не дорогостоящий косметический продукт. Золотистые и зеленоватые блёстки сверкали в лучах люстры, играя всеми цветами радуги, придавая лицу экзотический блеск. Гостя огорчилась, когда подумала, что ей наносится больше, чем достаточно, но ничего не сказала. Тени покрывали веки настолько густо, что создавался эффект маски, а щеки зарделись интенсивным ярким румянцем. Щедро наносились румяна, тени и хайлайтеры. Взмах кисточки – и снова облачка мерцающей пудры рассыпаются повсюду, оседая на мебели, одежду и даже волосы.

Гостя почувствовала неловкость, но старалась сохранять невозмутимый вид.

Пока шёл процесс нанесения макияжа, Алессия погрузилась в воспоминания о том, как она, когда была ещё ребёнком, добывала слюду, ту самую, которую, измельчённую и переработанную, добавляют в косметику. О том, как она в первый раз сильно порезалась об острый скол слюды, и как сильно хлестала кровь, пачкая всё вокруг. И как потом постоянные порезы стали рутиной. И о том, как из-за обвала в шахте погиб её друг детства...

Страшно представить, сколько труда было вложено в продукт, который сейчас был словно пылью и время от времени хрустел под ногами визажиста...

Когда процедура завершилась, мастер отступила назад, восхищённо рассматривая своё творение. Лицо Алессии теперь походило на произведение искусства, покрытое блестящими красками и рисунками.

Алессия не могла не задуматься о том, сколько драгоценного продукта было потрачено, пока она сидела в кресле, наблюдая за этой демонстрацией расточительности. Взглянула в зеркало. Красиво, нечего сказать.

Гостя вышла из кабинета, поблагодарив визажиста. Её встретила Едженла, тоже уже с макияжем, и сказала, что подруга выглядит ярко, необычно и даже немного красиво. Рассмеялась. Но Алессии было не до смеха. Она рассказала, что косметика делается из слюды, которую добывают тяжёлым трудом возле Рокстэда и других поселений. Эльфийка ответила, что не задумывалась об этом.

Эраднуру, Валкрасу, Тому, Свендалу, Дароку и Глофту тем временем, сделали замечательные стильные причёски, а Котику причесали шёрстку. Затем Алессии, Эраднуру, Котику, Дриктусу, Едженле, Валкрасу, Тому, Свендалу, Дароку и Глофту был сделан маникюр: кому просто поравнять ногти(или когти), а кому ещё и нанести блестящую краску(тоже с добавлением переработанной измельчённой слюды).

Глофт всё оплатил. Стоило всё это больше трёх тысяч хунгимов. Нарядные и разукрашенные, друзья направились, наконец, во дворец сенатора Харлауса, где уже ждали их.

Вознёсшийся среди шумной суеты Хунгарн-цурна, дворец сенатора Харлауса казался настоящим воплощением аристократизма(хотя в республике не было аристократов, формально все равны перед законом) и мощи. Его массивные стены, построенные из светлого камня, сияли чистотой и благородством, словно подчёркивая богатство хозяина дома. Высокие, устремлённые вверх шпили крыши, увенчанные позолоченными статуэтками драконов, бросали отблеск света, заставляя прохожих замирать перед ними в восхищении.

Фасад дворца представлял собой произведение искусства, щедро декорированное искусной резьбой, утончёнными барельефами и изящными статуями, выполненными лучшими мастерами Хунгарна. Окна, сверкавшие яркими красками, выходили на просторные террасы, откуда открывались живописные виды на столицу. Колоннада главного фасада венчалась огромным гербом семьи Харлаусов, исполненным из золота и драгоценных камней.

Центральный вход украшало величественное крыльцо, поддерживаемое двумя парами исполинских колонн, выполненных из полированного белого мрамора. Бронзовая дверь с чеканными узорами распахивалась лишь избранным гостям, приглашённым на приём в честь великого события или значимой встречи.

Рядом с главным фасадом простирался прекрасный парк, идеально ухоженный, озаряемый светом солнечных лучей, играющих на поверхности тихого озера и многочисленных фонтанов. За пределами сада громоздились невысокие заборы из живой изгороди, служившие защитой от посторонних глаз и подчёркивающие исключительность поместья.

Этот дом сам по себе говорил миру о славе и влиянии своего владельца, являя собой образец красоты, гармонии и могущества, притягивающий взгляды и будоражащий воображение всякого, кому посчастливилось увидеть его собственными глазами.

Гостей приветствовал почётный караул. Сам сенатор Харлаус встречал их. Это был человек уже в возрасте, но седина в волосах не слишком заметна, потому что он блондин. Он был с небольшой бородкой и в богатой одежде с медальоном на груди.

— Приветствую! Добро пожаловать! Как я счастлив, наконец, видеть вас, герои! — торжественно произнёс он, когда гости подошли, — Как добрались сюда?

— Приветствуем, сенатор! — отвечал за всех Глофт, — Это было долго, путь не близкий...

— Понимаю... — отвечал сенатор, — Жаль, пока нет возможности провести железную дорогу в вашу глубинку...

— Уверен, со временем всё будет — сказал Глофт.

— Дай то Бог... — согласился сенатор, — Прошу, проходите — он жестом пригласил гостей войти во дворец.

Внутри дворец поражал воображение своим величественным интерьером и утончённым вкусом хозяина. Главный бальный зал, сердце дворца, выполнен в изысканном классическом стиле, сочетающем роскошь и элегантность. Высокие своды потолка украшены искусной лепниной и позолотой, создавая ощущение простора и торжественности. Стены зала покрыты мраморными панелями, украшенными рельефами и изящными орнаментами. Пол выложен мозаичным паркетом, выполненным мастерами из ценных пород дерева, каждый узор которого отражает мастерство и внимание к деталям.

Центральное место в зале занимал огромный хрустальный люстр, сияющий тысячами огней и отражающийся в зеркалах, расположенных вдоль стен. Это создавало иллюзию бесконечности пространства и усиливает впечатление от богатства декора. Вдоль стен расставлены резные деревянные кресла и диваны, обитые шёлком и парчой, приглашая гостей отдохнуть после танцев и насладиться беседой.

Особого внимания заслуживает музыкальный инструмент, установленный в углу зала — рояль ручной работы, инкрустированный драгоценными камнями и покрыт лаком глубокого чёрного цвета. Его звучание наполняет пространство мелодичными аккордами, подчёркивая атмосферу торжества. Там же расположился оркестр, исполняющий спокойную торжественную музыку.

Гостей было много. Это и прекрасные дамы(тоже только из салонов красоты, судя по великолепным макияжам), и достопочтенные господа(тоже, судя по идеально уложенным причёскам).

— Приветствуйте бойцов, что уничтожили секту культа смерти, которую мы долго не могли одолеть! — торжественно объявил сенатор гостям. Раздались аплодисменты.

Затем под торжественную музыку состоялось торжественное награждение: сенатор по очереди вручал ордена и наградное оружие в футляре Глофту, Дароку, Валкрасу, Едженле, Эраднуру, Дриктусу, Свендалу, Тому, Котику и Алессии. Ордена представляли из себя драгоценные медали на ленточках, надеваемые на шею. Глофту в качестве наградного оружия достался увесистый «волшебный» посох(дистанционный шокер), усовершенствованный, более мощный, долговечный и многозарядный; Дароку автоматичкское мощное ружьё большого калибра с небльшим запасом боеприпасов; Валкрасу, Эраднуру, Свендалу, Тому и Котику по скорострельному автоматическому ружью меньшего калибра, тоже с запасом патронов; Едженле и Друктусу по длинной магазинной винтовки большого калибра с оптическим прицелом, тоже с запасом патронов; а Алессии массивная винтовка большого калибра без оптики, но автоматическая и с большим магазином, тоже с запасом патронов.

Гости были благодарны за такие подарки. Как быстро могли бы заканчиваться битвы, в которых они участвовали, будь у них это оружие?

Единственная проблема - боеприпасы. Они стоят немало. Поэтому такое оружие не распространено.

Затем достопочтенный сенатор объявил Алессии, Эраднуру, Котику, Дриктусу, Едженле, Валкрасу, Тому, Свендалу, Дароку и Глофту:

— Можете просить у меня всё, что хотите, и я приложи все усилия, чтобы исполнить это.

Друзья призадумались.

Алессия могла бы попросить обеспечить всех жителей Рокстэда, чтобы ни кто из них никогда не копался в шахте с риском для жизни и здоровья, но ведь таких поселений много, да и нищих она тоже видела много... Поэтому она сказала, первая нарушив неловкое молчание:

— Дайте всем бездомным в стране жильё, всех голодающих обеспечьте питанием, а всех рабочих, трудящихся на опасных работах, защитным снаряжением.

Но многие почему-то рассмеялись. И даже на лице сенатора показалась лёгкая усмешка.

— Я попрошу строительный бизнес больше строить домов, и отпускать их по более низким ценам. Производителей продуктов питания—больше производить еды и отпускать подешевле. И вообще, попрошу богатых больше жертвовать в пользу бедных и обездоленных, что и так регулярно делаю. А на опасных производствах попрошу использовать защитное снаряжение. Это всё, что возможно сделать — ответил сенатор.

Снова послышались смешки.

Алессия не то имела ввиду. Она открыла было рот, чтобы объяснить, но Глофт, подойдя, остановил её касанием руки и суровым взглядом, затем обратился к сенатору:

— Благодарим вас. И ещё: наш друг — он кивнул в сторону Дриктуса, — погряз в ужасных долгах и было бы здорово погасить их...

— О, конечно — заверил сенатор, — Какая сумма требуется?

Все взглянули на ящера. Тот тихо, стесняясь ответил:

— Почти миллион.

— Не проблема — сенатор даже фыркнул, — Сейчас выпишу чек, в банке его обналичите.

Ящер, преисполненный благодарности, поклонился.

Сенатор отправился выписывать денежный чек.

А тем временем заиграла танцевальная музыка. Народ пустился в пляс.

Алессию несколько кавалеров пригласили на танец, но, даже если бы орчиха и умела танцевать, она была не в настроении, потому вежливо отказала. Она обратилась к Глофту:

— Ты чего не дал мне сказать?

Тот жестом руки пригласил её пойти за собой. Он отошёл в сторону, в дальний угол, подальше от людей.

— И что ты собиралась сказать? — тихо спросил он, оглядевшись по сторонам, когда Алессия подошла к нему.

— Я хотела сказать, что пока одни купаются в умопомрачительной роскоши, другие глодают, живут на улице или вынуждены работать на самых опасных работах, даже будучи детьми... А иногда и всё вместе! — отвечала Алессия.

— Тише! - сказал Глофт, — И?

— Что? Разве не очевидно? — возмутилась Алессия, — Надо немножко, хотя бы чуточку, взять у самых богатых немного их баснословного богатства и направить его на то, чтобы накормить всех голодных, дать всем бездомным крышу над головой обеспечить всех рабочих опасных профессий средствами защиты!

— В смысле «взять»? — сурово спросил Глофт, — Отнять, что ли?

— Да хоть бы и так! — воскликнула Алессия.

— За такие слова тебя могли и под стражу взять...

— В смысле?

— Это же призыв к насилию!

— Ну и что?!

— В смысле ну и что?! Какой единственный главный закон Хунгарна?

— Его пора пересмотреть, раз такое творится!

— Да... — протянул Глофт, — Считай, я тебя спас от ареста...

— А как же свобода слова? — не унималась Алессия.

— У нас свобода слова, но не призыва к насилию! Ты наивная очень, молодая... То, что ты предлагаешь—это насилие и совершенно неприемлемо...

— Да что такого я предложила? Это же очевидно, достаточно...

— Богатые сами решат, что нужно делиться с бедными, если им это объяснить... Чем и предлагаю заняться, вместо того, чтобы призывать к насилию...

— Да уж сколько объясняли?! Это не работает! — воскликнула Алессия.

— Всё, угомонись! — воскликнул Глофт.

А тем временем сенатор вышел с подписанным денежным чеком и торжественно вручил его Дриктусу, который, прослезившись от счастья, принял его, снова поклонился и поблагодарил сенатора.

После бала и банкета Алессия, Эраднур, Котик, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт, взяв свои подарки, отправились сперва в банк, обналичить чек, затем обратно в гостиницу, отдохнуть и выспаться перед обратной дорогой.

Вампиры-каннибалы

В банке друзья попросили обналичить чек небольшими купюрами. Получили целый мешок купюр. Разложили банкноты по разным мешкам, взяли каждый понемногу и вышли из здания банка. Вечерело. Здесь было особенно много попрошаек, и было очень тяжело им отказывать. Стражей порядка тоже было много, они с переменным успехом выдворяли нищих из этого элитного района под разными предлогами, а иногда и без оных.

Алессия, Эраднур, Котик, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт вернулись в гостиницу. Переночевали. Утром, после сытного завтрака, отправились в обратный путь. На небольшом автобусе доехали до вокзала.

С вокзала на поезде доехали до Мринсурна. Там перекусили в таверне. Ещё докупили в оружейном магазине немного боеприпасов к огнестрельному оружию, подаренного сенатором. Затем пёхом отправились в форт стражи мира.

Добрались уже поздним вечером. Поужинали в трапезной и легли спать в казарме.

Утром, за завтраком, Грейнвад спросил путников:

— Как вам столица?

— Замечательно — ответил Глофт, опережая друзей.

— Здорово — сказал магистр и спросил:

— Готовы к новому заданию или ещё отдохнёте?

Друзья отвечали, что готовы.

Магистр дал задание уничтожить стаю драконов, досаждающих жителям некоторых деревень. Обычная рутина. Друзья справились с этим заданием, добравшись до логова монстров и изничтожив их.

Дриктус зашёл в Ривчеглин, где расплатился со всеми своими долгами деньгами, любезно подаренными сенатором Харлаусом.

Алессия с Кусаком, Эраднур с Рамблом, Котик, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт выполняют различные миссии ордена стражи мира: то какого монстра завалить, то какого деспота приструнить, то ватагу бандитов перебить. Проявляют доблесть в боях, сражаясь бок-о-бок. Огнестрельное оружие, подаренное сенатором, пока не используют, экономя дорогие патроны, и так замечательно справляются. Так пролетает вся осень.

Началась зима.

Грейнвад, собрав в зале для лекций Алессию, Котика, Эраднура, Дриктуса, Едженлу, Валкраса, Тома, Свендала, Дарока и Глофта, сказал им:

— На озере Пучина Вечности, не так далеко от Драдрес-цурна, есть небольшой остров, Призрачный, на котором расположился замок Молбйег. Сейчас там обитает Вкихарн, лорд-вампир, со всем семейством. Они не просто вампиры, а ещё и каннибалы...

Слушатели возмущались.

— Почему они на свободе?! — высказал общий вопрос Дарок.

— Дело в том, что нарушений закона за ними пока замечено не было. Они не применяют насилие. Вроде как. Все их жертвы подписывают акт о том, что их тела после смерти вампиры могут пожирать. Вот и отправляются многие после смерти вместо кладбища к ним на обеденный стол. Они умирают, вроде как, по независящим от вампиров причинам. Ещё эти вампиры пьют кровь живых людей. Те, вроде как, дают согласие на это. Вампиры же этих людей защищают и некоторых даже содержат у себя в замке. Всё на добровольных началах, вроде как.

— Да быть не может, что всё добровольно! — возмутился Дарок.

— Мы их уже не раз проверяли — говорил Грейнвад, — И ничего противозаконного за ними замечено не было...

— А может законы надо ужесточить? — предложила Алессия, а Глофт, тем временем, глядя на неё, помотал головой.

— С законами всё в порядке — заверил Грейнвад, — Это с этими вампирами что-то не так, и надо найти за ними нарушения.

— А если не найдём? — спрашивала Алессия, — Что если они и впрямь ничего не нарушают?

— Найдём — заверял магистр, — Наверняка нарушают. Они ещё водили дружбу с Драдресами.

Паладины начали составлять план.

Было решено что пока сам Грейнвад, Алессия, Эраднур, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт пойдут открыто в замок вампиров, отвлекая их, Котик и Дриктус на небольшой подводной лодке с мускульным приводом винтов скрытно, под водой, подплывут к старому чёрному ходу замка, проберутся в замок и найдут там доказательства нарушений закона вампирами.

Подводная лодка была уже готова, её делали мастера под руководством Лолы, гоблинши, что прибыла из Ушкузграта. Судно небольшое, двухместное, с винтами, иллюминаторами и выдвижным перископом. Оно было испытано в реке.

Подводная лодка была помещена на большую телегу, которую запрягли вьючными животными. Накрыли тентом, так чтобы не было понятно что это. Путь предстоял неблизкий, ибо шли в обход по малолюдным местам, огибая горы, чтобы выйти к озеру с запада. Можно было бы пойти коротким путём по хорошим дорогам через Ривчеглин, но тогда точно бы вампиры узнали бы, что к озеру тащат что-то большое и подозрительное.

Снарядились, оделись потеплее, взяли припасы, спальники, оружие и отправились в путь.

Кругом был снег, он хрустел под ногами, покрывал всю видимую землю, лежал на ветвях деревьях и витал в воздухе, гоняемый ветром. Солнце, время от времени скрываемое облаками, светило, но не грело. Время от времени начинал идти обильный снегопад, иногда начиналась холодная метель и вьюга.

Шли по мало-хоженой дороге, которая едва читалась в снегу. Колёса телеги не вязли благодаря замёрзшему грунту. Людей на пути попадалось мало. Гораздо больше было животных и немного монстров, которые, впрочем, чаще всего предпочитали не связываться с такой ватагой.

Шли сперва по ущелью, затем вышили, обогнули горный хребет и теперь наблюдали его справа.

Пару раз остановившись перекусить, шли целый день. Остановились на ночовку. Развели большой костёр, приготовили сытный ужин. После ужина возле костра развернули палатки, разложили спальники и легли спать. Ящер стоял в ночном дозоре.

Утром, после сытного завтрака, отправились дальше в путь. Было уже недалеко до озера.

Шёл обильный снегопад. Наткнулись на небольшую деревеньку. Её жители были связаны контрактами с лордом Вкихарном. Паладины стали расспрашивать жителей — нет ли у них каких-нибудь жалоб?

Те все, как один, отвечали, что им грех жаловаться: лорд Вкихарн и его люди защищают их от бандитов, монстров и прочих напастей; во всём помогают; делятся своими запасами в голодные времена. Селяне же семейство лорда снабжает припасами и дровами для топки. И ещё лорд просит самую малость — время от времени давать пить собственную кровь и подписывать акт о том, что после смерти твоё тело можно будет употребить в пищу. И это, как уверяли жители, всё сугубо добровольно.

Паладины были в ужасе. Но тем не менее, вынуждены были отметить, что нарушений закона пока не заметили. Алессия в очередной раз посетовала было на недостаток законов, но Глофт в очередной раз остановил её от резких заявлений Грейнваду.

Подлодку, конечно же, обывателям не показывали. Свернули с дороги потащили её лесом к озеру, благо лес не везде густой. Но всё равно это было непросто.

Вышли, наконец, к озеру Пучина Вечности. Можно было бы подумать, что это море, волны были большие и силой ударялись о берег. Заморозки только-только наступили, и лёд ещё не сковал водную стихию, лишь небольшие льдины качались на волнах.

Подвезли телегу с подлодкой к самому берегу, распаковали, наконец, аппарат. Спустили все вместе его на воду.

— Помните: доказательства нарушений найти надо обязательно! — говорил магистр ящеру и зверолюду перед их погружением на подлодке в пучину, — Если не найдёте—то сами будете нарушителями, вторгшимися на частную территорию. Мы тоже будем пытаться найти, но, боюсь, кровососы подготовлены, так что вся надежда на вас!

Котик и Дриктус задраили люки, устроились на сидениях, и подлодка медленно стала погружаться. Внутри было тусклое электрическое освещение. Когда из воды торчал лишь один выдвижной перископ, зверолюд и ящер начали крутить педали ногами, и аппарат начал плавное движение в сторону острова с замком.

А Грейнвад, Алессия, Эраднур, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт пошли вдоль побережья к причалу, где можно будет погрузиться в лодки и доплыть к замку Молбйег.

Величественный и огромный замок Молбйег возвышался над водной гладью озера Пучина Вечности на одиноком острове Призрачный. Его тёмные каменные стены, готические шпили и массивные башни словно пронзают пасмурное небо Хунгарна.

Окружающие пейзажи добавляют особого очарования. Густые леса, скрывающие тёмные тайны, высокие горы, чьи вершины теряются в облаках, и бурлящие реки, несущие свои воды сквозь ущелья — всё это погружает в мир легенд и мифов. Ходили слухи, что лорду Вкихарну несколько сотен лет, если не тысяча или даже больше. Но путники сильно сомневались в этом.

Добрались до причала. Здесь было несколько лодок, лежавших на берегу к верху дном. Паладины взяли три из них, перевернули, спустили на воду, расположились по трое в лодке, взялись за вёсла и отчалили от берега в сторону острова Призрачный.

Качаясь на волнах, наблюдали приближающийся огромный замок Молбйег, который становился ещё больше, величественнее и зловещее.

Вскоре причалили к берегу острова. Высадились, затащили лодки, перевернули.

На берегу стояла одинокая каменная башня-маяк, где огонь, впрочем, не горел. А сам замок, к которому надо было ещё пройти по каменному мосту, нагнетал мистического страха и словно подавлял волю своей масштабностью и таинственностью.

Грейнвад, Алессия, Эраднур, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт пошли ко входу через каменный мост. На мосту дежурили зловещие каменные горгульи, которые, по слухам, оживут и расправятся теми, кто не понравится хозяину замка. Паладины в этом сомневались, но статуи всё равно заставляли нервничать.

Подойдя к двойным воротам, которые были закрыты, Грейнвад позвонил в висящий здесь колокол. Раздался пробирающий звон.

Паладины ждали какое-то время. Ожидание утомляло. Затем магистр снова позвонил.

— Хватит тризваонить! - раздался голос за дверью вместе с какими-то щелчками, — Открываем мы!

Ворота, наконец, со скрежетом отворились, и решётка перед ними поднялась со звоном цепей.

— Мы не ожидали гостей — сказал стражник-дроу с характерными для вампира чертами лица, клыками и блестящими глазами, — Ба, сам магистр ордена стражи мира к нам пожаловал! — воскликнул он, — Чем обязаны такой честью?

Стражников было несколько, разных рас и видов, но у всех у них были вампирские черты.

— Зашли просто проведать—всё ли у вас хорошо, нет ли в чём нужды, не беспокоит ли что-нибудь — отвечал Грейнвад с нескрываемым ехидством.

— Ну что ж... Добро пожаловать! — добродушно сказал стражник, подняв руки, — Лорд будет ждать вас в большом зале.

Пройдя немного по мрачной прихожей, паладины вышли в обширный пиршественный зал, где столы ломятся от еды — человеческих останков и даже целых трупов. В воздухе витает запах крови и разложения, а редкие лучи света, пробивающиеся сквозь высокие окна-расщелины в стенах, лишь подчёркивают мрачность обстановки.

В правой части зала расположены входы в кузницу и кухню с подвалом, где содержатся доноры крови. В левой части зала находится дверь в алхимическую лабораторию.

Лаборатория — царство теней и мерцающего света. Здесь работают алхимик клана и его ученик. Полки ломятся от ингредиентов: от обычных трав до редких компонентов, связанных с вампирской магией.

Кузница совмещена с тренировочным залом. Здесь можно найти замкового кузнеца и торговца оружием. В зале установлены манекены для тренировок, точильный камень и верстак. Сбоку расположена площадка для боевой подготовки с мишенями дальнего боя и дополнительными стойками для оружия.

В спальне вампиров расположены гробы для сна. В задней части комнаты находятся шкафы с вампирскими доспехами. У входа стоит оружейная стойка с оружием.

Покои лорда Вкихарна — крайне зловещее место. В кабинете с камином хранятся личные трофеи предводителя клана. В спальне Вкихарна, помимо гробов, стоят троны, а в центре комнаты расположена гигантская клетка для вампирского «скота» - то есть людей.

Увидав отвратительное зрелище людоедского пиршества, паладины крепче сжали рукояти оружия, но пока на обнажали его.

— Магистр, может нам перебить их прямо сейчас? — не выдержал Дарок, крутанув секиру в руках.

— Терпения, всё должно быть по закону, мой друг — ответил Грейнвад.

К гостям вышел сам лорд Вкихарн. Он был дроу с характерными для вампира чертами, с блестящими глазами и с клыками. В стильных лёгких вампирских доспехах. Вооружён массивной саблей-катаной.

— Приветствую, господа и дамы! — воскликнул он, — Мы не ожидали гостей. Чем обязан такой честью?

— Приветствую, лорд — спокойно сказал Грейнвад, — Прежде всего небольшая формальность: не могли бы вы снова показать нам согласия этих людей, которых вы поедаете?

— Конечно, сколько угодно, магистр — сказал лорд и повернулся к своим сородичам:

— Так, где были согласия? Где-то они тут валялись... — он копался в беспорядке на столе среди нагромождения какого-то мусора, грязной посуды, объедков, салфеток и нашёл какие-то бумаги.

— Вот они — взяв солидную стопку бумаг, он вручил её магистру.

Тот, взяв бумаги, начал внимательно по одной рассматривать их. К каждому документу прилагалась фотография, на каждом были чёткие подписи и печати.

Магистр предавал согласия своим друзьям. Они тоже внимательно осматривали их.

— Они наверняка были подписаны под давлением — заявил Дарок.

— Мы так же можем показать вам видеозаписи — заверил лорд-вампир, — Не было никакого давления.

— Не может быть! — воскликнул огр, — Никто в здравом уме не пойдёт на это добровольно!

— Вы можете сами опросить наших доноров — заявил лорд.

За донорами далеко ходить не надо было. Один был прямо здесь, из его руки нехитрым образом сцеживали кровь в чашу. Во время этой процедуры было видно, как он корчился от боли, но терпел. Это был здоровенный огр, и крови в нём много.

— Эй, сородич, как ты позволяешь делать с собой такое? — обратился к нему Дарок.

— Это небольшая плата за безопасность и благополучие моей семьи и всей деревни — ответил тот.

— Вам угрожали? — насторожился Дарок.

— Да, нам много кто угрожает. Монстры, включая драконов, дикие звери, бандиты, стихийные бедствия, непогода, засуха... Много всего. И всегда нам на помощь приходит клан Вкихарн.

— Но ведь если бы не эти угрозы или если бы вы сами справлялись, то никогда бы не пошли на это!

— Но у нас нет выбора...

Дарок не нашёл, что на это сказать.

Ещё когда Грейнвад, Алессия, Эраднур, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт шли по побережью к причалу, Котик и Дриктус на подлодке подплыли к старому заброшенному чёрному входу в замок.

Здесь уже можно не опасаться взгляда дозорных, это слепая зона, и подлодка всплыла, когда уже касалась дна. Вылезши через люки, зверолюд и ящер спрыгнули в воду, доплыли к берегу и с помощью канатов вытащили аппарат на мель, чтобы его не унесло течением.

И тут их атаковали несколько диких горгулий, обитавших здесь. Они сперва сидели, застыв, словно статуи, и, заметив, видимо, гостей, резко напали. Можно подумать, что они и есть оживающие статуи, но паладины достаточно скептичны, чтобы так не считать. Напоминающие гигантских летучих мышей-вампиров, горгульи вызывают страх и отвращение. Их острые когти на сильных лапах стремятся разодрать плоть в кровавые клочья, а мощные зубы с клыками впиться в шею или в другое место, чтобы можно было напиться свежей крови. Впрочем, горгульи не успели достать молниеносно среагировавших паладинов, были порублены в мерзкие кровавые клочья клинком Котика и клевцом Дриктуса.

Здесь всё было древним, ветхим и запущеным. Непонятно, сколько этому замку лет, но не ухаживали за этим чёрным ходом с полвека как минимум. Много где порос лишайник и мох, были подтёки, гниль. Металлическая дверь была совсем проржавевшей, но ещё держалась крепко. Попробовали открыть — оказалась заперта с другой стороны. Не беда, на этот счёт у паладинлв была взрвчатка. Налепили её там где с другой стороны, скорее всего, засов, воткнули взрыватель, отошли за угол, с помощью детонатора взорвали. Раздался гром, треск, лязг и скрежет. Выглядев из-за угла, ящер и зверолюд увидали густое облако пыли. Когда она осела, показалась смятая взрываом дверь. Подойдя и со скрежетом отворив её, товарищи вошли во тьму.

Ночное зрение позволяло зверолюду и ящеру неплохо видеть в темноте. Их атаковали гигантские крысы, выскочившие из-за угла. Рассправившись с ними, двидулись дальше. Здесь, помимо всякого мусора, много где валялись кости и черепа, в том числе человеческие. Шли то по узкому коридору, то выходили в небольшие помещения. Время от времени то поднимались, то спускались по ступенькам. В одном из помещениях была вода по колено, и было особенно много костей и черепов. Пройдя дальше, в одном из помещений наткнулись на паутину и коконы, а также на самих гигантских пауков. С ними тоже расправились.

Дошли до запертой двери. Отворив её при помощи своих автоматических ружей, вошли в помещение, которое уже не было заброшенным и вероятно было кладовкой. Здесь были бочки, ящики, мешки и всё наполнено чем-то. Пройдя по нему, вышли к запертой двери. Ящер взломал её отмычкой, и лазутчики вошли в коридор со множеством дверей. Идти старались тихо, старались не шуметь и ни кому не попадаться на глаза. К счастью, здесь пока никого не было, но слышались отдалённые шаги и голоса.

Заглянули за одну из дверей, так же взломав отмычкой. За ней тоже была кладовка. Заглянули за другую - там тоже. Так прошли по коридору дальше, заглядывая за двери, и вскоре наткнулись на идущих куда-то вооружённых вампиров с фонарями. Они не заметили лазутчиков, которые скрылись в тени, и прошли мимо. Лазутчики, поройдя дальше, наткнлись на массивную обкованную дверь из плотных пород дерева. Не без труда взломав её, вошли в помещение, где были люди запертые за решётками.

Зверолюд и ящер стали расспрашивать их, почему их тут держат. Те отвечали, что, ясное дело, для добычи крови и иногда каннибализма. Они из близлежащих деревень, и вампиры взяли их (чаще всего без суда) якобы за всякие провинности, такие как воровство, грабёж, насилие и прочие нарушения закона.

Это уже похоже на нарушение закона вампирами. Ибо, даже если эти люди и виноваты, должен быть суд, и вряд ли их правонарушения могут служить оправданием каннибализма вампиров.

Дриктус взял смартфон, набрал Грейнвада. У того раздался звонок. Магистр взял трубку.

— Мы нашли людей, которых держат насильно за якобы какие-то повинности. У них берут кровь и некоторых даже поедают - отрапортовал ящер.

— Понял - отвечал Грейнвад, — Продолжайте сбор доказательств, если надо, предъявляйте знак ордена.

Закончив зваонок, магистр обратился к лорду Вкихарну:

— Мы должны вас арестовать.

— Разве я что-то нарушил? — удивился вампир-каннибал.

— Суд разберётся.

— А как же презумпция невиновности?

— Вы держите людей против их воли и против их воли берёте у них кровь, а иногда вовсе пожираете! — воскликнул Грейнвад.

— Те, кого держат насильно, преступники, и осуждены нашим частным судом!

— Суд разберётся. Извольте сдать оружие и следовать за мной. Вы все! — Грейнвад оглядел вампиров.

Паладины крепко сжимали рукояти оружия, готовые к сопротивлению, не смотря на то, что потенциальных противников было многократно больше.

Вампиры тоже крепко сжимали рукояти своего оружия, в том числе лорд. Но, после долгой напряжённой паузы он сказал:

— Мы законопослушные граждане. И если мы по какому-то недоразумению нарушили закон, то готовы ответить. Мы последуем за вами.

— Вот и славно. Сложите оружие здесь и выходите.

Арестантов было очень много, пара сотен. А паладинов всего одиннадцать. Арестанты сложили оружие на полу в замке и вышли.

Дарок, Эраднур, Котик и Дриктус остались в замке, присмотреть за ним, пока будет идти судебное разбирательство. А остальные отправились с арестантами в форт стражи мира.

Шли другой, короткой дорогой, так что вечером уже пришли.

Арестантов разместили в камерах крепости по несколько в камере, с минимальными удобствами.

А на следующий день был суд.

Первым судили лорда. На суд привели так же несколько пострадавших, бывших заключённых замка Молбйег. Они заявили, что частный суд клана был не справедливым, хотя и признавали свою вину. Частный суд приговорил их насильственной дачи крови, а некоторых и к смерти с последующим пожиранием, и это за преступления вроде воровства или грабежа. А иногода и вовсе суда не было. Адвокат заявил, что лорд имел право поступать с преступниками согласно приговору частного суда. А то, что суды иногда не проводились, то это виноваты отделильные люди лорда, но не сам лорд. Его вина лишь в том, что не доглядел. Но обвинение протестовало и отметило, что законами не предусмотренны наказания в виде дачи крови и тем более поедание приговорённых. И тут вмешался сам лорд Вкихарн:

— Почему в Верхёльме назначают общественные работы тем, кого следовало бы казнить, вертят законами как хотят, а нам нельзя с письменного согласия заключённых брать у них кровь и употреблять в пищу после смерти?!

Судья был вынужден призвать к порядку. В зале пострадавшие и обвинение кричали, что заключённым не оставляли выбора, и что мелкие нарушения одних не даёт право другим заниматься каннибализмом.

Лорд, его семейство и многие другие вампиры были приговорены к двадцати годам каторги. Остальным меньше, ибо суд посчитал, что их вина меньше. Некоторые вовсе были отпущены, те, против которых вообще не нашлось ни улик, ни свидетельств нарушения закона.

Обвинение протестовало, вынуждая судью всё время призывать к порядку. Глофт в очередной раз напомнил Алессии, что на каторге мало кто выживает несколько лет.

Вспомнить всё

Алессия с Кусаком, Эраднур с Рамблом, Котик, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт снова выполняют различные миссии ордена стражи мира: то какого монстра завалить, то какого деспота приструнить, то ватагу бандитов перебить. Проявляют доблесть в боях, сражаясь бок-о-бок. Так пролетает зима.

И вот, возвратившись с очередной миссии по защите мирных граждан от орды монстров в форт стражи мира, друзья с радостью для себя узнали, что уже снова настало время заслуженного отпуска.

После побоища они, сняв с себя грязные, потрепанные и перепачканные в крови доспехи и одежду, которую сразу оправили в стирку, помылись в душевой, после чего в оружейной приводили в порядок доспехи и оружие - чистили и ремонтировали.

— Я в Верхёльм - сказал Валкрас.

— Я тоже - сказала Едженла, — А вы с Котиком домой? - спросила она у Алессии.

— Конечно - отвечала зелёная подруга, — Котик, пойдём домой?

Но тот проурчал:

— Котику надо куда-то пойти...

— Куда? - удивилась орчиха.

— В то место... Где был Котик и откуда он бежал. Надо вспомнить.

— Понятно. Я с тобой пойду. Мне интересно.

— Это далеко? - спросила Едженла.

— Нет, это заброшенная тюрьма, недалеко от Рокстеда.

— Тогда тоже пойду с вами, прежде чем идти в Верхёльм - заявила эльфийка.

— Кто ещё с нами пойдёт? - спросила орчиха.

— Котик не хочет никого брать - возмутился зверолюд.

— Ладно, но нам-то с Едженлой можно? - спросила орчиха, приобняв подругу, с умоляющим взглядом.

— Только - согласился зверолюд.

— И я тоже с тобой пойти хочу - вмешался Дриктус.

— И больше никто - подытожил Котик.

— Здорово - обрадовалась Алессия, — А ты домой? - спросила она у Эраднура.

— Да - ответил тот.

— Волшебник, а ты где будешь отпуск проводить? - обратился Дарок к Глофту.

— Заеду в Мринсурн сперва, потом видно будет, дела у меня - отвечал «волшебник», — А ты куда?

— В Ривчеглин - отвечал огр, - Тоже дела.

Когда друзья закончили с привидением в порядок доспехов и оружия, они отдохнули и перекусили. Переночевав в крепости, они после сытного завтрака отправились в путь: Глофт - в Мринсурн, а остальным пока было по дороге, Свендал и Том тоже отправлялись в Рокстэд.

Зима заканчивалась уже, но, тем не менее, пока стоял трескучий мороз и шёл обильный снегопад, гоняемый ледяным ветром. Повсюду лежал снег: на земле, на скалах, на валунах, на деревьях. Путники, закутавшись в меховые плащи, пробирались через сугробы на дороге (её никто не чистил от снега)

Кусак явно был рад такой погоде, он забегал вперёд, разбрасывая снег, время от времени валялся в нём. Рамбл весело кружил, щебетал, то садясь на ветви деревьев, то на плечо Эраднуру.

Дошли до Ривчеглина, передохнули, перекусили в таверне, попращались с Дароком(он оставался здесь) и пошли дальше в сторону Фолкиртчана.

Один раз по дороге сделали привал в лагере для путников, перекусив походной едой за костром.

Вечером добрались до укутанного снегом Фолкиртчана, укромные домики которого дымили из печных труб и разгоняли вечерний сумрак огнями из миниатюрных оконцев, создавая ощущение уюта, несмотря на трескучий и колкий мороз. Село окружает лес, и в любое время года здесь можно встретить лесорубов, идущих с новыми брёвнами, готовыми обменять их на провизию или на редкий товар из далёких городов. Охотники тоже приходили с добычей, предлагали пушнину и свежее мясо.

Друзья с комфортом расположились в уютнейшей таверне, поужинали вкуснейшей зерновой кашей с мясом и легли спать тесных комнатках на койках, укутавшись в свои меховые плащи. Кусак спал на коврике, на котором едва помещался, свернувшись калачиком.

Утром, проснувшись засветло, Алессия, Эраднур, Котик, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том и Свендал попили настойку из древесного чайного гриба с ягодами и травами, закусив краюхой свежего зернового хлеба. Кусак завтракал как обычно куском мяса.

Одевшись и выйдя на улицу, вдыхали свежий морозный воздух. Солнце весело светило.

Алессия с Кусаком, Эраднур с Рамблом, Котик, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том и Свендал отправились вместе в путь, пока было по дороге. Но вскоре, на развилке, они разделились, обнявшись на прощание: Эраднур с Рамблом, Том и Свендал пошли в сторону Рокстэда; Валкарас - в Верхёльм; а Алессия с Кусаком, Котик, Едженла и Дриктус по нехоженой тропе отправились в заброшенную тюрьму.

Всё было завалено снегом, и тропа еле-еле читалась в морозном лесу среди деревьев. Друзья видели несколько раз диких зверей.

То опускаясь в низину, то поднимаясь в гору, пробираясь через глубокие густые сугробы, уже порядком вымотавшись, к полудню вышили к реке. Пройдя немного вдоль неё, вышли, наконец, к тем самым руинам...

Зверолюд шёл впереди, и он ускорил шаг. И скоро на него набросились крупные злобные костегрызы, выскочившие из заснеженных зарослей. Пристрелив из своего лука их одного за другим, двинулся дальше.

Уже увидал заваленную снегом разрушенную упавшим деревом хижину на другом берегу замёрзшей реки. Прошёл ещё, и из-за деревьев показался вход в разрушенную временем заброшенную тюрьму. Быстро направился туда. Товарищи еле поспевали за ним.

Из входа с недовольным урчанием повылезали тролли, облюбовавшие это место, и резво бросились на путников. Монстров так же пристрелили из луков и арбалетов. Огнестрельное оружие пока не доставали из чехлов, экономя дорогие патроны. А стрелы и болты можно использовать много раз, что обычно и делали.

Друзья, зайдя внутрь, морщились от смрада разложения. Здесь царит полумрак, сквозь узкие щели пробиваются лучи зимнего солнца, создавая причудливые тени на полу. Каменные стены покрыты плесенью и лишайниками, а пол устлан обломками мебели, старых досок, посуды, прочего мусора и, конечно же, человеческими останками, а так же ржавым оружием и фрагментами доспехов. В воздухе витает запах сырости и запустения. Сама природа пытается вернуть себе это пространство, медленно поглощая здание.

Прошли через дверь, прошли через коридор, вышли в помещение, где были камеры с решётками. Здесь было особенно много останков, фрагментов доспехов и валявшегося оружия. Крысы разбегались от шагов путников.

Зверолюд подошёл к одной из камер. Решетчатая дверь была открыта, вокруг валялись останки в остках доспехах. Зашёл в камеру. На полу было небольшое тёмное пятнышко. Присел, коснулся рукой пятна. Это была его кровь. Встал осмотрелся, заглянул в оконце наверху, свет из которого развеивал тьму.

Друзья наблюдали за ним. Он крепко задумался, затем сказал:

— Надо идти.

— Да - согласилась Едженла, — Пойдём отсюда.

Товарищи пошли обратно тем же путём. Котик шёл позади. Выйдя на улицу, он, опередив товарищей, сказал, указывая на восток:

— Туда.

— Разве дорога не в той стороне? — спросила Алессия, указывая через замёрзшую реку в сторону разрушенной хижины.

— Да, но Котик пойдёт туда - урчал зверолюд, — Что-то вспомнил...

— Хорошо, я пойду с тобой - сказала зелёная подруга.

Ящер, эльфийка и варг тоже пошли с товарищем на восток в сторону гор.

Шли по давно заброшенной тропе, утопая в сугробах. Иногда приходилось отбиваться от диких агрессивных зверей, в частности, саблезубов.

До начала подьёма в гору оставалось совсем немгого.

Поскольку походная еда уже заканчивалась, решили поохотится. Сойдя с дороги, выследили по следам дикого шерстистого хряка, подстрелили издалека. Разделали тушу, взяли самые крупные куски мяса. Вернувшись к тропе, развели огонь и приготовили вкуснейшие мясные стейки. С удовольствием слопали.

Уже темнело, и путники расположились на ночлег, развернув палатку.

Утром позавтракали остатками мяса и походной еды.

Двинулись дальше. Тропа вела в гору, и она стала как будто шире и чуть более хоженой.

Перед крутым подъёмом в гору был деревянный указатель, на котором сверху большими буквами было написано: «Зверодеревня», а снизу мелкими написано: «обсерватория, библиотека, музей, таверна и казино»

Котик немного задержался, грустно глядя на этот указатель, но затем пошёл дальше.

Кое-где дорога вела через скалы, в которых были выдолблены ступеньки. Но подъём был долгим и сложным, путники время от времени останавливались, чтобы отдышаться и перевести дух. К тому же, на высоте становилось холоднее, и воздух становился более разряжённым.

Зато с высоты открывался великолепнейший вид: застланный снегом лес покрывал равнину, кое-где виднелись скалы, холмы, скованные льдом водоёмы, древние руины и живые поселения.

Подъём не всегда был крутым, иногда вовсе шли по ровному участку дороги. На таких участках, помимо горных рогачей, попадалась живность покрупнее: горные тролли. Один, особенно крупный, даже предпринял попытку атаковать путников, но был сражён.

Спустя почти полдня долгого и тяжёлого подъёма в гору достигли облаков, оказавшись в густом тумане. Но шли дальше.

Миновав слой облаков, шли дальше. Можно было бы сделать уже привал, отдохнуть да подкрепиться, но Котик упорно шёл вперёд, ведя за собой товарищей.

Наконец, вышли на относительно ровное обширное лесистое плоскогорье. И здесь множество изб россыпью расположились вокруг таинственного объекта высотой в три-четыре этажа, в форме скруглённого сверху цилиндра, с обтекаемой формы симметрично-расположенными по бокам двумя плоскостями снизу. Сделан скорее всего из металла и окрашен в белый. В верхней части круглые окна. Он был как будто обгорелый, особенно с одной стороны, где окон не было. Лестница вела от небольшого люка в верхней части вниз с необгорелой стороны.

— Ого, что это? - удивилась Алессия, показав пальцем на таинственный объект.

— Корабль - сказал Котик, грустно созерцая открывшийся великолепный пейзаж.

— Корабль? - удивилась орчиха.

— Космический - пояснила Едженла.

Путники пошли ближе. Среди деревянных строений размером выделялись несколько. На входе одного большого двухэтажного терема было написано - «таверна», на другом - «библиотека», на третьем, самом свежем, судя по цвету - «казино»

Людей здесь было немного. Один малый ещё зверолюд, шедший с охапкой дров, заметив приближающихся путников, внезапно бросил дрова и, быстрым шагом подойдя и глядя на Котика, воскликнул что-то на своём непонятном зверином языке, звучащие как непроизносимое непотребство для прочих разумных видов.

Котик, внезапно, что-то ответил в том же духе. Затем зверолюди обнялись.

Подтягивались и другие жители этой деревни, тоже все зверолюди. Они были разные, не только похожие на котов, но так же и на медведей, волков, лис, енотов и грызунов, включая кроликов. И в основном все были ещё детьми. Они все спешили обняться с Котиком.

Но, похоже, не все жители деревни были рады: возле входа в казино стоял дроу, одетый в пуховик, и он равнодушно созерцал эту трогательную картину.

Товарищи стояли в стороне. Но вскоре на них, наконец, обратили внимание. Один, выглядящий старше других, зверлюд проурчал им:

— Приветствуем вас в Зверодеревне, и, в честь возвращения Мурмяка, мы угощаем!

Угощали путников жители деревни в таверне, в столовой. Устроили настоящий пир, чему проголодавшиеся путники были рады.

Идя к столу, Едженла спросила Котика:

— Так, значит, тебя зовут Мурмяк?

— Да - ответил он.

— Хи-хи, Мурмяк... - рассмеялась Алессия.

Это был настоящий праздник. В камине весело потрескивали дрова. Длинный стол был заполнен вкуснейшими блюдами: зерновым хлебом; кусками сыра; кувшинов с молоком, морсом, чаем и другими напитками; мясом в виде стейков с гарниром в виде отварной зерновой каши.

Проголодавшиеся и усталие путники, устроившись на лавках, с удовольствием угощались. Варгу тоже дали кусок мяса.

Подкрепившись немного, Алессия спросил Мурмяка:

— Всё вспомнил?

Тот тем временем сидел, грустно задумавшись, и ответил:

— Многое вспомнил...

— Хорошо, так давай расскажи—откуда у вас здесь космический корабль?

— Мы на нём прилетели.

— Откуда?

— Оттуда, где мы жили. С другой планеты.

— Вау, круто! Ты инопланетянин!

Немного погодя, зелёная подруга сказала:

— Расскажи про свою родную планету.

— Ну... Там холоднее, и солнце тусклее, и год гораздо длиннее... - говорил Мурмяк, — И там очень хорошо было... Я ещё маленький был, когда мы полетели оттуда сюда...

— Понятно... - протянула орчиха, — О, ты говоришь о себе как о себе, вот здорово! - обрадовалась она, затем продолжила:

— И как ты оказался в плену лиходеев?

— Это были не лиходеи... — возразил Мурмяк, — Это были стражи порядка.

— Понятно... И как ты оказался в той тюрьме?

— Устроил погром в казино...

— Почему?

— Раньше его не было, оно появилось недавно в нашей деревне. И люди стали просаживать в нём последние деньги, мало кому удавалось выиграть хоть что-нибудь. И в обсерватории стали рассказывать про астрологию вместо астрономии, и библиотеку заполнили астрологической и религиозной литературой, научную стали задвигать подальше. Музей пришёл в запустение, и рассказывать там стали какую-то чушь... Я очень сильно был расстроен, и когда один мой товарищ в очередной раз проиграл в казино крупную сумму денег, я пошёл и устроил там погром. Вот меня и схватили охранники и отправили в ту частную тюрьму. Там меня пытались убить. Ну я и перебил там всех и вырвался.

— Понятно... - протянула зелёная подруга.

После сытнейшей трапезы Алессия с Кусаком, Дриктус, Едженла и Мурмяк отправились поближе осмотреть космический корабль. Он был уже совсем старый, как-никак, двенадцать здешних лет прошло с тех пор, как зверолюди на нём прилетели сюда. Их было всего десять человек в корабле, считая маленького ещё Мурмяка, но у них был инкубатор, где они после прилёта выращивали себе подобных. А улетали они срочно, из-за того, что к родной планете приближался огромный астероид курсом на столкновение. Был план, как его взорвать, но сработал он или нет — пока неизвестно. Связи нет.

После осмотра аппарата Алессия спроисала Мурмяка:

— А где ты сам жил?

Мурмяк повёл товарищей в стоящую в стороне маленькую избушку. Со скрипом открыл ветхую деревянную дверь, потянув за ручку из коряги. Внутри царил полумрак, лишь немного разгоняемый светом из маленьких оконцев. Но у друзей было ночное зрение. В избушке была повсюду пыль и запустение, но был порядок, после исчезновения жильца в ней никто не жил, никто не покусился на имущество и не устроил бардак. Лишь мелкие грызуны подъели запасы крупы.

Запас дров находился возле кирпичной печки.

— Может, затопим печь? - предложила Едженла.

Предложение было принято, и Мурмяк, положив в очаг несколько поленьев и стружку, огнивом зажёг, закрыл дверцу, и вскоре раздавалось весёлое потрескивание дров, и от печки начало разливаться тепло.

А товарищи тем временем осматривали жилище друга. На столе с поверхностью из цельного кука дерева, помимо посуды, обнаружился набор карандашей и стопка бумаги, а стенах кое-где висели рисунки: в основном пейзажи и портреты.

— Ого, так ты художник! - восхитилась Алессия.

Едженла уставилась на один рисунок, изображавший человека в зелёной тканевой одежде с небольшим ручным автоматическим огнестрельным оружием с круглым магазином за спиной на лямке, водружающего красный флаг с изображением серпа и молота где-то высоко в городских руинах.

Она сорвала его со стены, протянула Мурмяку:

— Спрячь это, а лучще—сожги!

Мурмяк молча взял рисунок, скомкал и, отворив дверцу печи, бросил в огонь.

— Эй! - возмутилась Алессия, — Ты чего?

Зверолюд просто грустно посмотрел на неё.

— Почему ты сжёг это? — удивился Дриктус.

Немного погодя, Мурмяк грустно ответил:

— Неудачный рисунок.

— По-моему очень удачный - возмущалась Алессия, — Человек с флагом. Я никогда вроде бы таких не видела...

— Ну и ладно, посмотри лучше на это — Едженла кивнула на другой рисунок, изображающий великолепный горный пейзаж, — Здорово, правда?

— Да, — согласилась зелёная подруга, — Но...

— Или вот — перебила её эльфийка, кивнув на портрет, изображающий женщину-зверолюда, — Ты посмотри, какой реализм! Как фотография!

— Да... — протянула орчиха.

— Хотите чаю? — перебил её Мурмяк, держа в руках чайник и закрытый горшочек, видимо, с сухой заваркой.

— Опять? — недоумевала зелёная подруга.

— Да — кивнул зверолюд.

Товарищи устроили чаепитие в этой уютной маленькой избушке. Травяной и ягодный чай был очень вкусный.

Алессия ещё раз спросила, почему сожгли рисунок, изображающего человека с флагом, и ещё раз получила ответ, что это просто неудачный рисунок. Она была не согласна, но Едженла и Мурмяк перевели тему. Говорили о других рисунках, о погоде, о пережитых приключениях и о всевозможных других темах.

Вечером друзья посетили обсерваторию. Там был телескоп. Через него они видели звёзды и планеты. В том числе родную планету Мурмяка, вращающуюся вокруг газового гиганта с кольцами. Правда, всего лишь в виде небольшого голубого круглого пятнышка с некоторыми деталями поверхности, такими как континенты и полярные шапки. Радовало то, что планета не уничтожена астероидом.

Вид безграничного космоса впечатлял. Наверное эта планета выглядит издалека как точка. А есть ещё огромное множество других планет, вращающихся вокруг других звёзд, в этой галактике и во множестве других галактиках. И они тоже могут быть обитаемыми или не очень, но пригодными для колонизации. И было жутко от осознания того, насколько хрупка жизнь, ибо всего лишь такая мелочь по космическим меркам, как астероид, комета, направленная вспышка звезды или джет квазара может в одночасье уничтожить весь жалкий феномен высокоорганизованной материи под названием жизнь. Какими мелкими казались товарищам все их проблемы и приключения.

После сытного ужина Алессия с Кусаком, Едженла и Дриктус отправились спать в таверне, а Мурмяк — в свою избушку.

Кое-что о демонах

Этим прекраснейшим утром Алессия с Кусаком, Едженла, Дриктус и Мурмяк позавтракали в таверне вкуснейшей кашей на молоке с орехами и ягодами.

Выйдя на улицу, наслаждались чудесным горным воздухом и великолепными видами.

— Пойдём или ещё погостим? — спросила Алессия.

— Вроде никуда не торопимся, можно и ещё погостить — сказала Едженла, — Здесь хорошо.

— Южнее и чуть-чуть западнее Фолкиртчана каторга — сказал вдруг Мурмяк, — Надо туда.

— На каторгу? — удивилась Едженла, — Зачем?

— Там Драдрес и Вкихарн.

— Хорошо, пусть там и остаются! — воскликнула Алессия.

— Интересно, как они — сказал Мурмяк.

— Надеюсь, плохо! — снова воскликнула зелёная подруга.

— Надо узнать — не унимался зверолюд.

— А и правда интересно — сказала Едженла.

— Да, но туда очень далеко идти отсюда! — возразила орчиха.

— Можно на обратном пути в форт зайти — преложила эльфийка.

Друзья решили заглянуть на каторгу по дороге в форт стражи мира в конце отпуска.

Этот день они провели здесь, в зверодеревне. Веселились, пели, плясали, помогали жителям по хозяйству и, конечно же, ели до отвалу, кормили их как на убой.

Омрачало идиллию казино, на которое с откровенной ненавистью поглядывал Мурмяк. Дроу, что был управляющим заведения, предупредил, что если кто-то вдруг решит снова устроить погром, то получит по всей строгости закона. Посему зверолюд лишь злобно шипел.

На следующий день, после сытного и вкуснейшего завтрака, покинули это прекрасное место. Пошли в Рокстэд. Это было не так далеко, дошли за день. Как обычно, по дороге обошлось не без приключений: дикие звери и монстры вынуждали попотеть. Остановились один раз на привал, пообедали. Поужинали уже в Рокстэде. Рассказали жителям, что Котика зовут Мурмяк, что он многое вспомнил и что его деревня не так далеко в горах, а ещё что он прилетел с другой планеты. Селяне в большинстве своём не знали, что такое планета, и им пришлось объяснять, что земля, на которой они живут, шарообразная, и называется планетой, и вращается она вокруг звезды по имени солнце, и ещё есть множество других планет, и с одной из них прилетел Мурмяк на космическом корабле. И много всего ещё пришлось объяснять: что в космосе нет воздуха; что если планета не будет вращаться вокруг звезды, то упадёт на неё ибо гравитация; и много всякого ещё...

Селяне был поражены этой информацией. Кто-то даже никак не мог поверить.

Алессия с Кусаком и Мурмяк провели остаток отпуска в Рокстэде, Едженла отправилась в Верхёльм, а Дриктус - в своё убежище к своей семье.

В конце отпуска, когда уже следовало снова возвращаться на службу в ордене, Алессия с Кусаком, Эраднур с Рамблом, Котик, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том и Свендал встретились в Фолкиртчане. Дарок ещё оставался в Ривчеглине, а Глофт — в Мринсурне.

Это была уже ранняя весна. На дорогах слякоть, и бежали ручейки. Зато пели птицы, распускались почки и пахло свежестью. Но кое-где ещё лежал снег.

Сезоны на этой планете сменяются быстро. Ещё пару дней назад стоял трескучий мороз.

Друзья, по настоянию Мурмяка, решили отправиться на каторгу, проверить как там, за одно и проведать старых знакомых - Драдреса и Вкихарна.

По такой слякоти путь был нелёгкий. Благо, у путников были непромокаемые сапоги.

Дошли к обеду. Каторга представляла из себя огромный лагерь, окружённый высоким частоколом, примыкающего к горе, где выдолблена шахта. Несколько зданий расположились внутри: это и бараки, и склады, и здание администрации.

Когда путники подошли к варотам, дежуривший на вышке часовой спросил:

— Вы кто такие?

Ответить взялся Валкрас:

— Орден стажа мира - он показал значёк. И, хотя скорее всего его плохо видно с расстояния, щёлкнул замок, ворота отворились и путники смогли пройти внутрь. Кусака, однако, оставили снаружи.

— Проходите в администрацию — сказал один из стражников, указывая на большое здание прямо перед входом, — Вас уже ожидают.

Идя в здание, гости издали увидели каторжников в грязной рабочей одежде, возящих тележки, гружёные добычей на склады и пустые обратно к шахте. Один из них, орк, зажимая раненую кровоточащую руку, самостоятельно ковылял в медпункт. У всех каторжников ошейники на шее и, как было известно гостям, в случае чего эти ошейники могут бить током. Ещё видели надзирателей в мундирах и начищенных сапогах, с ногайками пультами от ошейников, зорко следящих за процессом работы.

Войдя в здание администрации, гости пошли сразу в кабинет начальника каторги. Из кабинета был сразу выход на балкон, чтобы можно было с него осматривать лагерь.

Начальник каторги, статный дроу, сидел за рабочим столом. Увидав гостей, он встал и сказал:

— Очень рад вас видеть. Я слышал о вас и о ваших подвигах. Чем обязан?

— Мы просто проведать зашли — сказал Валкрас.

— Конечно, проверяйте — добродушно сказал начальник.

— Условия труда каторжников у вас не очень — заметила Алессия.

— Ну так не надо было им нарушать закон — сказал начальник, — Мы, однако, со своей стороны, и кормим их три раза в день, и отправляем спать на закате, и даже медпункт у нас есть.

— Не боитесь сами оказаться среди каторжников, за нарушения? — спросила Алессия.

— У нас нет никаких нарушений, а если найдёте—то я готов ответить по всей строгости закона.

— Что вы делаете с теми, кто не в состоянии работать?

— Отправляем в обычную тюрьму, где работать не нужно, досиживать свой срок.

— Драдрес и Вкихарн здесь?

— Да, они здесь.

— Мы хотели бы здесь осмотреться, прогуляться.

— Конечно.

Гости сперва вышли на балкон, осматривали лагерь. Было время обеда, и измождённые каторжники, грязные, ковыляли в столовую на приём пищи. Старых знакомых среди них замечено не было.

Гости вышли из здания, пошли в столовую. Там каторжники, расположившись на лавках за столом, уплетали не слишком аппетитно выглядящую зерновую кашу из мисок ложками. Было здесь и несколько надзирателей, зорко следивших за порядком.

Сколько гости не вглядывались в несчастные лица каторжников-дроу, старых знакомых замечено не было.

Вернулись к начальнику каторги на балкон.

— Чем вы их кормите? — спросила Алессия.

— Что привозят, тем и кормим — отвечал начальник, — Чем Бог послал. Путь и этому радуются.

Алессия была явно возмущена ответом, но, когда она собиралась сказать что-то резкое, Едженла остановила её рукой и сама сказала:

— Где Драдрес и Вкихарн?

— А, они в том здании — дроу указал на другое здание, более опрятно выглядящее.

Гости направились туда, куда указал начальник каторги. Это была другая столовая, как поняли гости, для надзирателей. Войдя внутрь, обнаружили сидящих за столами надсмотрщиков, чинно уплетающих мясо, супы, сыры, хлеб и даже вино.

Среди них они и обнаружили рядом сидящих и беззаботно весело смеющихся Драдреса и Вкихарна.

Алессия, кипя злобой, подошла к ним и рявкнула:

— Почему вы здесь?!

Драдрес и Вкихарн резко погрустнели, увидав разъярённую орчиху, готовую уже наброситься на них...

Но на её пути встал Мурмяк, схватив подругу за плечи:

— Сейчас ещё не время! — урчал он, — Нас самих сейчас схватят или убьют, если ты сейчас не успокоишься!

Эти слова, похоже, подействовали. Зелёная подруга на какое-то время застыла, затем повернулась, и вышла из здания. Снаружи раздался бешеный крик.

Эраднур, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том и Свендал тоже были в гневе, но справлялись с ним лучше. Они, вместе с Мурмяком, тоже вышли.

— Как это понимать?! — возмущалась Алессия, — Почему они среди надзирателей?! Почему никто об это не сказал?!

— Птому что так здесь устроно... — спокойно проучал зверлюд.

— Ты знал! — воскликнула Алессия.

— Догадывался — сказал Мурмяк.

— И что нам делать? — спросила Едженла.

— Главное—осторожность — сказал зверолюд, — Не нападаем на представителей власти и не грубим им. Пока что.

— Пока что? — спросила эльфийка.

— Ведём себя спокойно — продолжил зверолюд.

— А что потом?

— Решим.

Гости быстрым шагом вернулись к начальнику каторги.

— Почему Дредрес и Вкихарн—надзиратели? — стараясь выглядеть спокойной, спросила Алессия.

— А что не так? — удивился начальник, — Мне направили их в таком качестве. И они честно отрабатывают...

Алессия еле сдерживалась от резких заявлений.

Гости, скрипя зубами, откланялись и покинули лагерь каторги.

Кусак радостно подбежал и лизнул руку Алессии, когда друзья вышли.

— Попробуем через суд обжаловать это решение? — спросила Едженла.

— Обязательно! — воскликнула Алессия, — И интересно, что скажет Грейнвад.

Друзья отправились в Ривчеглин.

К вечеру добрались. Направились в таверну. По пути туда встретили Дарока. Тот сразу спросил почему друзья так не веселы, и получил ответ, что Драдрес и Вкихарн, оказывается, на каторге в качестве надзирателей. Огр тоже погрустнел и заявил, что это не справедливо.

Друзья зашли в таверну. Варга оставили снаружи, дав большой кусок мяса. И наконец-то поели вкуснейшего мясного супа с лапшой. Только вот негодование по поводу сегодняшнего неприятного открытия мешало спокойно наслаждаться пищей.

Переночевали в таверне. Утором, после вкуснейшего завтрака кашей на молоке, отправились в форт стражи мира.

Весна уже была в разгаре: снег в основном растаял, кругом были цветы, весело щебетали птицы и пригревало солнышко. Ветер гонял пух и великолепные запахи.

Но друзья всё ещё были очень злы и не слишком наслаждались созерцанием природы. Они торопились в форт.

Не доходя до него, в ущелье встретили спокойно и умиротворённо шагающего Глофта.

— Доброго денёчка, волшебник! — поприветствовал его Дарок.

— О, привет — отозвался «волшебник»

— Ты знал, что Драдрес и Вкихарн надзиратели на каторге?! — сходу воскликнула Алессия.

— А? Нет, я не знал — ответил Глофт.

— Почему ты так спокоен? — возмутилась орчиха, — Это же безобразие!

«Волшебник» подумал и сказал:

— Можно снова обратиться в суд...

Алессия подумала и сказала:

— Возможно, они его подкупили...

— Если так, то с этим надо разобраться, и судить уже судей... — заявил Глофт.

Друзья вошли во всё такой же величественный форт.

Магистр Грейнвад радушно встречал паладинов вернувшихся из отпуска, приветствовал их ударом себя в грудь, те приветствовали его так же.

— Пообедайте, после чего приходите в зал для лекций — торжественно сказал он.

— Разговор есть — сказала Алессия.

— Я слушаю — отозвался магистр.

— Почему Драдрес и Вкихарн надзиратели на каторге?

— Видимо потому что так решил суд — спокойно отвечал Грейнвад.

— Они должны понести наказание соразмерно их преступлениям! — воскликнула орчиха, — Драдрес—деспот, убийца и, к тому же, оказал сопротивление при задержании, из-за чего полегло много народа! Вкихарн—вовсе каннибал! Они там вселятся на каторге!

— Им там отбывать ещё двадцать лет почти, не забывай — спокойно возражал магистр, — Да, наши законы достаточно мягкие, у нас же не деспотия какая-то... Тебя тоже помиловали, помни об этом. Они, к тому же, не приспособлены для тяжёлого физического труда, в отличие от прочих. И ты можешь обратиться в суд, чтобы он ужесточил наказание, если тебе так хочется. Но вряд ли он это сделает: они же всё-таки не демонопоклонники какие-нибудь...

— Но почему тогда там каторжники содержатся в ужасных условиях, и кормят их скудно, в то время как надзиратели в комфорте, и их столы ломятся от яств?!

— Ну так на то они и надзиратели, а каторжникам—не надо было нарушать закон и поклоняться демонам...

— Но Драдес и Вкихарн ведь тоже нарушили закон!

— Да, но они не такие опасные преступники, как прочие...

— Если они не опасные, то кто опасные?!

— Воры, грабители, насильники, убийцы, демонопоклонники...

Орчаха была в гневе и собралась было снова возразить, но её остановили Глофт и остальные товарищи.

— Передохните немного, пообедайте и приходите в зал для лекций — добродушно сказал Грейнвад и удалился вглубь форта.

Алессия, Эраднур, Мурмяк, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт поковыляли в столовую, обедать.

Магистр, войдя в помещение где было множество экранов и сидящих за ними других паладинов, сказал им:

— За Алессией наблюдаем особенно внимательно. Она подвержена тёмному влиянию.

Тем временем у Алессии, Эраднура, Мурмяка, Дриктуса, Едженлы, Валкраса, Тома, Свендала, Дарока и Глофта аппетита, откровенно говоря, было немного. Через силу слопав мясной суп, они отправились в зал для лекций.

— Итак, что вы знаете о демонах? — спросил Грейнвад, когда паладины расселись по местам.

— Что они порабощают людей тёмной магией — ответил Эраднур.

— И что они могут принимать любой облик, какой захотят — добавил Дриктус.

— Верно — кивнул магистр, — Что ещё очень важно понимать: их коварству нет предела. Они обещают лучшую жизнь каждому, одурманивают сказками про идеальное общество, где все богаты. И где все с друг другом делятся и друг другу помогают. Утопия, в которую могут поверить только наивные дураки. На самом же деле общество демнопоклонников—это варварская деспотия, где все бедны, кроме главного правителя. Где отсутствует какая-либо собственность, общее всё, в плоть до нижнего белья и зубных щёток. И где жестоко расправляются за исповедание любой религии, кроме демонопоклонения. Ещё надо сказать, что демонопоклонники и демоны отрицают то, что демонопоклонение—это религия. Они говорят, что демнов вообще не сущетствут, что это просто выдающееся люди. Но они, тем не менее, поклоняются им. Демонопоклонника и, тем более, демона сложно выявить, но есть некоторые знаки. Так, например, они любят противопоставлять богатых и бедных, сея вражду, называя их разными «классами», но это искусственное разделение. Не существует никаких «классов»: в Хунгарне все равны перед законом. Ещё демонопоклонники, что обосновались за проклятыми землями, носят на знамёнах этот символ.

На стену перед сидящими паладинами электронным проектором спроецировалось изображение перечёркнутого серпа и молота. Магистр продолжил:

— Он перечёркнут чтобы избежать возможного воздействия тёмной магии. Всех, кто так или иначе демонстрирует данный символ, следует немедленно арестовать и вести к опытным дознавателям или, если нет такой возможности, ликвидировать. Вступать с демонопоклонниками в разговор может быть опасно. Это ясно?

Паладины закивали, а Алессия и Дриктус посмотрели на Мурмяка и Едженлу. Те сидели, кивали как ни в чём не бывало и ответили лишь твёрдым взглядом, тут же отведя глаза.

— Отлично — продолжил магистр, — Ну что ж, пришла пора вам встать в ряды тех, кто непосредственно сражается с самой главной угрозой миру—демнопоклонниками и самими демонами. Они сейчас почему-то очень активизировались, начинают воздействие тёмной магией на людей. В Верхёльме, в Мринсурне, в Ривчеглине, во многих сёлах, деревнях и даже в столице демонопоклонники колдуют, разбрасывают листовки с демоническими символами и призывами к преступлениям. Ловить их трудно, они мастерски сливаются с толпой. А буквально только что, после тяжёлого боя, войска освободили поселение демнопоклонников далеко на севере в горах, и, мне кажется, что все эти события связаны. И, скорее всего, враг ещё попытается это место отбить, ибо они долго там обживались. Так что вы отправляетесь туда. А я пока остаюсь здесь, ибо рабаты здесь много: выявлять вражескую агентуру, ловить, дознавать, проводить операции совместно с городскими стражами. Это не по вашей части. По вашей части—сражаться с врагом в дикой местности. И в этот раз вам будет предоставлен транспорт: прогресс, слава Богу, доходит и в нашу глубинку. Задание—отбиваться от вероятных нападений демонопоклонников и, по возможности, выяснить, чего враг добивается.

Главным в отряде, как обычно, был назначен Глофт, как самый старший и опытный. Начались сборы. Брали всё огнестрельное оружие, подаренное сенатором, с боеприпасами, но и арбалеты с луками тоже брали, ибо патроны имеют свойство заканчиваться, а стрелы и болты можно использовать многократно. Холодное оружие, тоже, само собой, брали. И, разумеется, были в добротных доспехах, только в этот раз достаточно лёгких, дабы не сковывали движения. Даже Кусак был в доспехе, ещё на него надели разгрузку с различными полезными вещами.

Отряду был предоставлен транспорт в виде трёх броневиков вместе с шофёрами. В одном шофёром был дроу, в другом драконолюд, в третьем — низкорослый огр. Как раз представители трёх разумных видов этой планеты. И у каждой машины прицеп с большим запасом топлива. Заправок по дороге нет, места дикие.

Глофт, Дарок, Свендал и Том расположились в первом броневике; Алессия, Кусак, Мурмяк и Едженла во втором; а в третьем — Эраднур с Рамблом, Дриктус и Валкрас. Варг расположился в багажнике среди вещей и пристально смотрел в окно через бронестекло. Птиц сидел на коленках у дроу и тоже смотрел в окно.

Заревели дизельные двигатели, и машины тронулись. Сквозь крепкое бронестекло картинка казалась немного мутной. Прочие паладины провожали коллег ударами в грудь и кивками.

Набирали скорость, ехали сперва в ущелье, затем выехали на открытую местность.

Быстро доехали до Ривчеглина. Было видно, как многие путники и обыватели сильно поражались столь прогрессивному транспорту, и некоторые даже произносили молитву.

— Как же далеки многие люди от благ цивилизации! — заметила Алессия, — Вот бы они всем были доступны...

Товарищи ничего не сказали, только грустно смотрели через бронестекло на удивлённых людей.

Проехали, впрочем, мимо города. Дикие звери и монстры по пути разбегались, едва завидев транспортные средства. Некоторые проявляли любопытство, наблюдая издалека.

Миновав несколько поворотов и выехав на плохую грунтовую дорогу, доехали до Ушкузграта. Решили здесь передохнуть. А здесь как раз обитают старые знакомые. Друзья обнялись с Лолой. Она, в отличие о многих, хотя бы слышала о таких вещах, как самодвижущиеся повозки, и даже ремонтировала их, посему удивления не выказала, в отличие от других гоблинов. Алессия рассказала подруге о том, что Драдрес на каторге надзиратель. Гоблиша была в гневе, и её пришлось всей ватагой успокаивать, обещая, что он получит по заслугам позже, так или иначе.

Погостив немного, поехали дальше. Дорога была долгой. И очень плохой. Иногда даже застревали и использовали лебёдку, чтобы выбраться.

Как не странно, никто по дороге не напал, хотя нападения очень ожидали. Здесь территория войны с демонопоклонниками. Хотя встречали нескольких вооружённых людей, которых расспрашивали про демонопоклонников. Те отвечали, что ничего о них не знают. А может быть, они и были ими, но не признавались и ничем себя не выдавали. Из-за презумпции невиновности путники не трогали их.

Поздним вечером доехали до военного лагеря у подножия горы. Это армия Хунгарна вместе с некоторыми другими членами ордена стражи мира. Многие войны были всадниками, и некоторые были рыцарями, рейтарами или гусарами. Но и военный автомобильный транспорт тоже имелся. Некоторые машины были с пушками, а некоторые ещё и на гусеничном ходу.

Путники связались с обитателями лагеря заранее по рации, предупредив о своём прибытии. Поэтому, наверное, их не расстреляли из пушек. Здесь война, и почти все на взводе.

Проехали мимо смотровых вышек, въехали в военный лагерь, состоящий из палаток и стоящего военного транспорта. Боевые скакуны — кто самостоятельно пасся в поле, кто находился тоже здесь. Среди них были и варги.

Главным в этом лагере был один полковник. Когда путники высадились, Глофт направился к нему.

— Рад что вы благополучно доехали — сказал он «волшебнику», когда тот поприветствовал его.

— Нас никто не трогал — доложил Глофт.

— Вот как? Повсюду напряжённые бои, а вас не трогают? Удивительно — сказал полковник, — Хорошо. Отдыхайте, переночуйте здесь, раз уж ночь, и на рассвете отправляйтесь наверх—вас там уже ждут.

Путники расположились спать на спальниках в палатках, наскоро перекусив походной едой.

Опасные разговоры

— Нет! Я же только взглянул! Я не знал, что это! — донёсся до двенадцати друзей отчаянный вопль, когда они ещё спали.

— Видели мы, как ты «только взглянул»! — донёсся другой голос.

Алессия, Эраднур, Мурмяк, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт вскочили и выбежали на улицу.

Посреди лагеря была плаха, возле которой стоял палач с огромной секирой, ожидая когда на казнь приведут осуждённого, которого уже тащили. Это был один солдат, и он отчаянно сопротивлялся.

Десять друзей с варгом и птицем подошли. Алессия, перейдя на бег и оказавшись ближе всех, поинтересовалась:

— Что здесь происходит?

— Он поднял вражескую листовку и даже читал! — отозвался воин в более богатых доспехах, стоящий чуть в стороне и наблюдающий за происходящим.

— Там не было никаких символов, я не знал! — отчаянно крикнул осуждённый.

— Точный дан приказ: не поднимать ни каких листовок, и, уж тем более, не читать! — возразил воин.

— Я думал кто-то обронил! — отчаянно оправдывался осуждённый.

— Давайте быстрее — обратился воин уже к тащившим осуждённого солдатам.

Алессия помчалась в палатку полковника. Проигнорировав возражения часовых, ворвалась в неё. Военоначальник, видимо, тоже был разбужен криками, и уже сидел на койке, зажав уши руками.

— Там одного солдата собираются казнить за то, что он поднял какую-то листовку! — доложила орчиха.

— Не какую-то, а демонопоклонников! — возразил полковник, — Успела ли на него подействовать тёмная магия или нет, его следует казнить хотя бы в назидание другим!

В это время раздался особенно громкий вопль, который резко прервался стуком.

Полковник облегчённо вздохнул, отпустив уши.

— Ненавижу, когда не дают поспать! — возмутился он.

Явился Глофт.

— Пойдём — сказал он подруге.

Когда они уже выходили, полковник сказал:

— Мне жаль, что приходится так поступать. Но, поймите, война.

— Мы понимаем — заверил Глофт.

— Поторопитесь наверх. Там дознаватели выпытали у пленника, что Каруд идёт.

— Каруд? — переспросил Глофт.

— Да. Это полевой командир демонопоклонников. Знаменитый. За его голову назначена награда в миллион хунгимов. Ходят слухи, что он сам демон, прости Господи. Но я в эти слухи не верю. Надеюсь, не осталось ни одного живого демона. Разве что... — полковник замялся.

— Что? — спросила Алессия.

— Неважно, это байки да легенды — отвечал полковник.

— Расскажите, тем не менее, интересно знать... — настояла орчиха.

— Ну ладно — согласился полковник, — Ходят слухи, что жив один из отпрысков самого Малакштаса, прости Господи. Они же вампиры и могут спать веками. Его дочь, Каллиста, прости Господи. Она скрылась во время великого освобождения, и так и не была найдена и ликвидирована.

— Не дай Бог! — воскликнул Глофт.

— Да! — согласился полковник.

Алессия и Глофт вышли к Эраднуру, Мурмяку, Дриктусу, Едженле, Валкрасу, Тому, Свендалу и Дароку, пересказали им диалог с полковником.

— Интересно, что написано в той листовке — сказала Алессия.

Глофт, испуганно оглядевшись по сторонам, воскликнул:

— С ума сошла?!

— Ты и впрямь думаешь, что меня может поработить какая-то «тёмная магия»? — ехидно спросила орчиха.

— Впрямь думаю — серьёзно ответил «волшебник», — Каждый думает, что уж на него-то это не подействует. Но тёмные силы мастерски воздействуют на неокрепшие умы. Это их сила.

— Я неокрепший ум? — спросила орчиха.

— Да! — воскликнул Глофт, — Пошли наверх.

Даже не позавтракав, Алессия с Кусаком, Эраднур с Рамблом, Котик, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт, взяв все свои вещи, что у них здесь были, отправились в путь.

Светало.

Стоял густой туман.

Путники покинули лагерь начали подъём в гору, на север.

Весело щебетали птицы. Шумел ветер, играя с кронами деревьев.

Тропа была извилистой и то круто поднималась вверх, то была ровной, то иногда, даже, наоборот опускалась. Было много камней и валунов. Никакой транспорт здесь не проедет, разве что всадник, спешившись и ведя скакуна, может пройти, и то с трудом.

Мурмяк отлучился ненадолго. Он часто отходил по малой нужде, товарищи даже не обратили внимание.

Он вскоре вернулся и соратники все вместе продолжали путь.

В это время сверху начали, плавно кружась, падать листки дешёвой серой бумаги с печатным крупным текстом, который легко можно было прочесть.

Текст гласил:

Войны Хунгарна!

Мы нежелаем никому зла. Не существует никаких «демонов» и никакой «тёмной магии»

Мы просто хотим жить. Не мешайте нам, идите домой, к своим семьям!

Не трогайте нас, и мы не тронем вас. В противном случае — вы пожалеете, ибо мы умеем защищаться!

— И из-за этого казнили того бедолагу?! — возмутился Валкрас.

— Кто-то кидает эти бумаги, будьте начеку — предупредил Глофт.

— Ты действительно веришь в тёмную магию демонов? — спросила Алессия Глофта.

— А ты нет? — ответил тот вопросом на вопрос.

— Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь, что не существует никакой магии — ответила орчиха.

— Ты молодая ещё и многого не понимаешь. И тёмная магия это или просто пропаганда, верить им нельзя — твёрдо заявил Глофт.

— Почему же?

Глофт остановился.

— За такой вопрос там, в лагере, тебя и казнить могли...

— Что такого в этом вопросе? За что мы будем сражаться? И с кем?

— Грейнвад же объяснял. Мы здесь сражаемся за свободу, против тех, кто стремится погрузить мир в варварскую деспотию. Ты что же, сомневаешься?

— Да — твёрдо заявила Алессия.

«Волшебник» разочарованно покачал головой.

— Вот, видишь, я же говорил, ты не окрепший ум... — заявил он, — Тёмная магия или пропаганда, но на тебя это действует.

— Сам ты неокрепший ум! — воскликнула орчиха, — Что если и ты, и Грейнвад просто суеверные мистификаторы?

— Верить демонопоклонникам нельзя в любом случае! — воскликнул Глофт.

Постепенно, чем выше путники тем временем поднимались, тем становилось холоднее и разряжённее воздух.

Сделав очередной крутой поворот, они остановились, уставившись на неспешно идущего им навстречу человека. Были сомнения, были ли встреченные ими ранее люди «демонопоклонниками», но этот, несомненно, был им. Он был орком. На нём сверкал зерцальный доспех с круглым щитком на груди с искусно выгравированными серпом и молотом. На голове остроконечный шлем тоже с выгравированными серпом и молотом. Конечности тоже одоспешены. На поясе сильно изогнутая сабля и револьвер с патронажем, а так же большая фляга. За спиной ранец и каплевидный щит.

Путники взялись за оружие.

— Стой, и подними руки! — крикнул Глофт, нацелив на незнакомца посох-шокер.

Тот подчинился: остановился и поднял руки.

— Где твои дружки? — спросил «волшебник»

— Далеко — ответил незнакомец.

— Наверняка они неподалёку, устроили засаду! — сказал Глофт друзьям.

— Что ты здесь делаешь один тогда? — спросил он незнакомца.

— Мы можем просто поговорить? — спросил незнакомец.

— Нет! — воскликнул Глофт, — Говорить ты будешь теперь только с опытными дознавателями!

Затем, обращаясь к друзьям, Глофт скомандовал:

— Отобрать у него оружие и связать!

Как не странно, Мурмяк оказался инициативнее и проворнее других, посему именно он, быстро оказавшись подле незнакомца, забрал у него саблю, заткнув её себе за пояс; револьвер, положив его в сумку; и патронаж с патронами, аккуратно отцепив его с пояса и прицепив его к своему поясу. Затем зверолюд связал орка верёвкой. Тот не сопротивлялся, даже сам протянул руки, чтобы его связали.

— О чём ты хотел поговорить? — спросила тем временем Алессия незнакомца.

— Никаких разговоров с ним! — воскликнул Глофт, — Ведём к дознавателям.

— Пусть говорит — твёрдо возразила Алессия.

— Это приказ! — заявил Глофт.

— Пусть говорит — снова твёрдо сказала Алессия, — Мы почти ничего не знаем о демонопоклонниках, так пусть они сами о себе расскажут!

— Они только лгать могут!

— Тогда тебе будет несложно разоблачить мою лож — сказал незнакомец.

— Молчать! — воскликнул Глофт, — Завяжите ему рот!

— А свобода солова как же? — спроисл «демонопоклонник»

— Вы насильники и убийцы! — рявкнул Глофт.

— Нет, это ложь — спокойно возразил незнакомец.

— Молчать! — снова воскликнул «волшебник», — Завяжите же рот ему.

Но друзья не шевелились. Алессия сказала:

— Если за нами правда, то мы не должны боятся его лжи.

— Это может быть губительно для не окрепших умов — возразил Глофт.

— А может, ты просто суеверный мистификатор? — спросила Алессия.

— А ты что же, сомневаешься в правоте нашего дела? — серьёзно спросил Глофт.

— Да — честно ответила орчиха, — Особенно когда я вижу, как ты боишься его слов.

— Да не боюсь я! — воскликнул Глофт, — Это тебе стоит боятся! Ты уже попала под тёмное влияние!

— Вот видишь, ты суеверный мистификатор!

— А ты легковерная дура!

— Тогда тебе легко будет убедить меня в своей правоте. Вот объясни: почему мы не можем жить в мире с «демонопоклонниками»?

— Потому, что они сеют смуту у нас и призывают к насилию!

— Мы бы вас не трогали, если бы вы не трогали нас! — вмешался связанный незнакомец.

— Молчать! — воскликнул Глофт.

— Как мы можем быть уверены в правоте нашего дела, если тебе нечем ему возразить? — спросила Алессия.

— Они сеют насилие и смуту! Они первые начали!

— Кто убил Малакштаса и террором установил господство крупных капиталистов? — вмешался незнакомец.

— Молчать! Малкшатас был людоедом, убийцей и деспотом!

— Нет, он был справедливым правителем — спокойно возражал незнакомец, — Заботился о трудящихся и...

— Молчать! — перебил его Глофт.

— Почему ты так боишься? — не унималась Алессия, — Если ты прав, тебе будет несложно возразить.

— Он просто лжёт!

— Пусть расскажет свою версию, а ты расскажешь, как на самом деле.

— Почему ты так настаиваешь, чтобы он говорил?

— Мне нужно разобраться. Я не знаю где правда.

— Правда в том, что демонопоклонники хотят погрузить мир в варварство и деспотию, где продохнуть нельзя!

И тут вмешался незнакомец:

— Не существует никаких демонов, но многие так называют тех, кто борется за права трудящихся и против эксплуатации человека человеком. И мы хотим избавить мир от деспотии: от господства меньшинства владельцев средств производства над большинством трудящихся.

— Ага, чтобы все были нищими рабами главного правителя и его приближенных! — воскликнул Глофт.

— Нет, чтобы каждый справедливо получал по труду своему или, в перспективе, по своим потребностям. Для этого необходимо обобществить средства производства, чтобы не было паразитов, присваивающих себе плоды чужого труда за счёт владения средствами производства. Земля должна принадлежать тем, кто её возделывает, а заводы и фабрики—рабочим, которые на них трудятся.

— Занятно, а это правда, что у вас общее всё, даже зубные щётки? — спросил Валкрас.

— Нет, мы обобществляем только средства производства. И то только самые крупные, такие как заводы и фабрики, а так же частично землю. То, где трудятся наёмные работники. Некоторое количество жилья тоже в общественной собственности, и трудящиеся там проживают бесплатно. А зубная щётка—это личная собственность. Капиталопоклонники специально стирают разницу между личной собственностью и частной. Говорят, что завод или фабрика это тоже самое, что зубная щётка, такая же неотъемлемая собственность. Но для нас есть разница, и все крупные заводы фабрики должны быть в общественной собственности, чтобы никто не эксплуатировал никого за счёт владения средством производства и чтобы было справедливое распределения благ.

— Капиталопоклонники? — ехидно переспросила Алессия.

— А что, мы тоже обзываться умеем. Они всё приносят в жертву священной для них частной собственности: технический, социальный и научный прогресс; природные богатства; труд людей, благо других людей и даже своё собственное благо.

— Но по факту у вас все нищие кроме правящей верхушки! — не унимался Глофт, — На словах вы за людей, но фактически у вас тоталитарная деспотическая диктатура!

— У нас управление осуществляется непосредственно избранными советами — спокойно возражал незнакомец, — Советы несут прямую ответственность перед своими избирателями и подчиняются их инструкциям. Делегаты могут быть в любой момент отозваны. Избиратели организованы в основные подразделения, например, работники предприятия, жители района или солдаты подразделения. Советы избираются на нескольких уровнях: на бытовом и деловом уровне делегаты направляются в местные советы на пленарных заседаниях. В свою очередь, они могут делегировать участников на следующий уровень. Система делегирования полномочий продолжается на Съезде Советов на государственном уровне. Таким образом, избирательные процессы происходят снизу вверх. Причём в каждом совете делегатов для совета на следующий уровень обычно избираются двое: представляющий мнение большинства и мнение большинства оппонентов–для минимизации потери репрезентативности. Поскольку крестьян пока что привлечь к управлению, в силу неграмотности и удалённости, не всегда представляется возможным, то такая система советов действует в основном лишь в городах, но осуществляя управление всем государством, а поскольку большинством в городах является наёмные работники, то это можно назвать диктатурой рабочего класса. Это временная мера—разница между городом и деревней должна быть уничтожена путём образования крестьян, индустриализации сельского хозяйства, развития инфраструктуры и проведения бесперебойной связи для вовлечения всех в управление.

Алессия, Эраднур, Мурмяк, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт внимательно слушали незнакомца. Даже «волшебник» не перебилвал.

— Занятно — заключила Алессия, — А как называется ваше государство?

— Так же как и назвалось с самого начала, с прилёта космических колонистов с планеты Чернотопь на эту планету—«Товарищество трудящихся»

— Я знал об этом — заговорил Глофт, — И вы это на словах за народ, по факту же это только красивые слова. У вас население как было нищим до Великого Освобождения, так и сейчас у вас все нищие, кроме правящей верхушки.

— Мы живём скромно, но нас нет нищих — возражал незнакомец — А если найдётся, то мы сразу обеспечим его необходимым минимумом благ и дадим посильную работу. Так у нас устрено. Каждый в коллективе: в совете дома, района, деревни, предприятия, подразделения. Если у кого-то какая-то проблема, то это сразу замечается и решается по мере возможности. Нет чужих людей.

— Красивые слова... — только и смог возразить Глофт.

— И правдивые — спокойно говорил незнакомец, — Так было до контреволюции у вас, и так у нас сечас. Но эта система не идеальна, и трудящиеся у вас утратили бдительность, из-за чего случилась контрреволюция. По служебной лестнице поднялись те, кому не было дела до блага трудящихся, а заботило лишь собственное благо и потребление. Они и так могли позволить себе и позволяли больше, чем подавляющее большинство трудящихся, но это ничто по сравнению с тем, в кокой роскоши купается правящая верхушка других стран, стран с частной собственностью на средства производства. И они объявили вождя Малкаштаса злобным диктатором, для чего задействовали многие подконтрольные СМИ и интеллигенцию. В это время как раз случилась катастрофа на новой атомной электростации в глубинке, которая была построена как раз для того, чтобы уничтожить разрыв в уровне жизни между центром и отдалённой провинцией. Случилась контрреволюция, Малакштас был убит вместе с семьёй и друзьями, все предприятия были спешно приватизированы, воцарилась господство капиталистов, страна получила название «Героическая республика», старое название стали отовсюду стирать.

— Очень увлекательно, расскажешь всё это дознавателям — заключил Глофт, — Пошли дальше — сказал он друзьям.

Алессия с Кусаком, Эраднур с Рамблом, Мурмяк, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт, ведя за собой пленника, отправились дальше, в гору, к освобождённому поселению «демонопоклонников»

— А как вы сами себя называете, если демонов не существует? — спросила Алессия у пленника.

— Социалисты — ответил пленник, — От слова «социум»

— Понятно — сказала орчиха, — А как тебя зовут?

— Каруд — ответил орк.

Алессия обратилась к Глофту:

— Что с ним сделают после дознания?

— Казнят — ответил «волшебник», — Мы и так нарушили приказ, разговаривая с ним.

— Почему мы не можем вести переговоры с ними? — спросила орчиха.

— Ты сама видишь, как они воздействуют на неокрепшие умы — отвечал «волшебник», — Вот ты, например, небось поверила в его ложь?! Признайся!

— Ну и в чём он соврал? Расскажи тогда правду! — сказала орчиха.

— Я уже говорил: правда в том, что они пытаются погрузить мир в варварскую деспотию, и все их сказки про идеальное общество—ложь!

— И это всё? Всё, чем ты можешь возразить?

— А что тебе ещё надо? Они жестоко расправляются с инакомыслием! И с верующими любой религии!

Алессия посмотрела на Каруда, тот просто помотал головой.

— Не понимаю, почему мы не можем просто разговаривать и просто дать друг другу жить?! — воскликнула орчиха.

— Потому, что некоторые хотят купаться в роскоши за счёт нищеты трудящихся — сказал Каруд.

— Да, и это ваши правители! — рявкнул Глофт.

— Мы по крайней мере на словах против эксплуатации человека человеком, и, по мере возможности, пытаемся воплотить свои идеалы в жизнь. А вы даже на словах за господство капиталистов! — воскликнул Каруд.

— Частная собственность это то, что отличает людей от дикого зверья и вас! — воскликнул Глофт.

— Значит, владеть чем-то, землёй или предприятием, получая доход с труда наёмных работников—это основа человечности? — спросил Каруд.

— Многие капиталисты сами работают — возразил Глофт.

— Да, но они всё равно явно господствуют над наёмными работниками, неимущими ничего для пассивного дохода — возразил Каруд.

За этими опасными разговорами Алессия с Кусаком, Эраднур с Рамблом, Мурмяк, Дриктус, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дарок и Глофт, ведя за собой пленника, поднялись на обширное плоскогорье. Оно было гораздо меньше, чем плоскогорье со Зверодеревней, но места для небольшого поселения здесь хватало.

Поселение, впрочем, было совершенно разгромлено. Здесь был ожесточённый бой сил Хунгарна с «демонопоклонниками», обитавших здесь.

Шли в поселении мимо полуразрушенных домов. Здесь было много войнов Хунгарна, они активно повсюду как будто искали что-то и за одно собирали себе ценные вещи.

Повсюду валялись трупы. Это и войны Хунгарна, коих полегло немало, и «демонопоклонники», которые выглядели куда беднее: невзрачные грубые доспехи и такое же оружие, среди них было много женщин и даже детей, некоторые вовсе были безоружны и неодоспешены. А на деревьях некоторые «демонопоклонники» были повешены, многие со следами побоев и пыток.

Отряд стражей мира с пленником глядели на это с ужасом.

В центре поселения, возле одного особенно ужасно истерзанного висельника была палатка генерала с дежурившими возле неё часовыми.

Генерал уже вышел встречать гостей. Он был в богатых доспехах и при оружии в виде узорчатой автоматической винтовки и меча.

— Наконец-то, а то мы заждались вас! - радушно сказал он, — Ещё одного взяли?

— Что здесь происходит?! - в ужасе спросила Алессия, — Почему столько убитых безоружных людей?! Это вы сделали?!

— А то - отвечал генерал, — Только вот мы добились от них только то что «Каруд идёт», ничего ценного: ни про то, что они тут делали, ни про то, сколько ещё их осталось и где...

Миротворцы посмотрели на Каруда. Тот выглядел невозмутимо.

— Эй ты - обратился генерал к пленнику, — Если расскажешь, что твои дружки тут делали, сколько их ещё осталось и где—получишь быструю смерть, а не как этот — генерал кивнул на висельника.

— Должен быть суд! — воскликнула Алессия, — Вы варвары!

— Эй, это демнопоклонники! — возразил генерал.

— Вы ответите за всё, что здесь сделали! — воскликнула Алессия.

— Обязательно — согласился генерал, — Награды получим — невозмутимо и уверенно сказал он, затем обратился к пленнику:

— Итак?

— Я скажу всё, что знаю — сказал Каруд, — А знаю я то, здесь недалеко есть схрон с ценными артефактами. Я могу отвести, показать.

Генерал сперава как будто погрустнел, но затем сказал:

— Ладно, веди.

Каруд пошёл в сторону гор. Генерал, дав жестом приказ своим воинам следовать за ним, отправился за пленником.

— Будьте начеку — сказал от солдатам и стражам мира, — Это может оказаться ловушка. Но мы готовы.

Солдат пошло человек тридцать.

Вышли из поселения. Каруд вёл к горам. Дойдя до оных, повёл солдат и стражей по еле-заметной, проросшей растительностью, горной тропе. Она была узкой, и идти пришлось друг за другом. Впереди шёл Каруд, затем один за другим стражи, затем генерал, потом его солдаты. Тропа виляла среди скал, то опусклась, то поднималась. Идти было сложно, по камням да по скалам, разве что в отвесную стену не карабкались, и на том спасибо.

К полудню добрались до каменной плиты, возле которой Каруд встал и сказал, что эту плиту надо убрать, за ней вход в пещеру. А так по ней и не скажешь, если не знать, то не подумаешь, что за ней что-то спрятано.

Коллективными усилиями стражи сдвинули плиту. За ней и правда оказался вход в пещеру.

В узкий проход зашёл сперва связанный Каруд, затем Алессия, затем Мурмяк, затем остальные стражи, затем генерал и десять его солдат, остальные остались ждать снаружи, в пещере не так много места.

Зажгли фонари, разгоняя мрак подземелья. Обнаружили старую но добротную металлическую дверь со встроенным шифровым буквенным замком.

— Ты можешь открыть дверь? — спросил генерал пленника.

— Алессия справится — сказал Каруд, посмотрев на орчиху. Та, подойдя к двери, обнаружила надпись — «три ценности трудящегося человека» и под ней три места для ввода шифра путём прокрутки цилиндров с буквами одно над другим.

— Котяра, не подсказывай — обратился Каруд к Мурмяку.

— Эй, почему вы слушаетесь пленника?! — возмутился генерал, — И вообще, его пора прикончить, раз он больше не нужен!

— Это наш пленник, и мы сами решим, что с ним делать! — возразил Валкрас.

Алессия ввела в шифр «разум, жизнь, мир», повернула вентиль, дверь щёлкнула и отворилась.

Один за другим в помещение вошли Алессия с Кусаком, Мурмяк, Каруд, генерал (с оружием наготове), Глофт, Едженла, Валкрас, Том, Свендал, Дриктус, Эраднур с Рамблом, Дарок и солдаты генерала (с оружием наготове)

Из тьмы искусно отделанного помещения на свет фонарей показался большой металлический ящик, похожий на гроб, со стеклянной крышкой, в котором лежала симпатичная черноволосая женщина, казавшаяся неживой.

Мурмяк быстрым шагом подошёл и опустил большой рычаг возле ящика, раздался скрежет.

— Ты что творишь?! — возмутился генерал.

Тем временем что-то начало происходить. Ящик загудел, послышалось журчание. Таинственная женщина начала понемногу оживать.

А тем временем генерал увидел надпись на ящике — «Каллиста»

— Легенды не врут... — с ужасом протянул он и закричал:

— Немедленно убить её! Это демон! Отпрыск Малакштаса!

А Каруд сказал:

— Ну что ж, делайте выбор...

Пробудившийся демон

Раньше всех выбор сделал Мурмяк: он, выхватив саблю Каруда, снёс ею голову генералу, мигом подбежав к нему.

Каруд тем временем каким-то образом быстро освободился от пут, после чего подобрал узорчатую автоматическую винтовку убитого только что генерала и начал расстреливать из неё солдат Хунгарна, вошедших с генералом.

Те быстро опомнились и направили уже на него дула винтовок, открыли огонь.

А тем временем свой выбор сделала Алессия: она моментально выхватила свой тесак и разрубила двоих одного за другим ближайших к ней солдат Хунгарна, нацелившихся на Каруда.

Кусак, мигом сообразив, кто здесь враг для него, набросился тоже на солдат, отвлекая их и валя с ног.

А тем временем свой выбор сделали Дриктус, Дарок, Эраднур, Едженла, Валкрас, Том и Свендал: они яростно набросились со своим холодным оружием на солдат генерала.

Так за считанные мгновения те были порублены насмерть, и никого из них в подземелье в живых не осталось.

Рамбл взмыл наверх и кружил, не мешая друзьям расправляться с солдатами.

Но тем временем из прохода в подземелье показалось дуло винтовки одного из солдат, оставашихся снаружи. Он уже нацелился на отвлечённую боем Алессию и нажимал на спуск.

Раньше всех на это среагировал Глофт, доселе стоявший в стороне от боя и лишь с ужасом глядевший по сторонам: он своим посохом-шокером стрельнул молнией в солдата и, таким образом, тоже сделав свой выбор. Молния, достигнув солдата, отправила его в забытье.

Алессия, повернулась и заметив это, кинула удовлетворённый взгляд на Глофта.

Из прохода показались ещё несколько солдат, и они были убиты выстрелами из винтовок и ружей мятежников.

Но, когда бывшие стражи мира с Карудом перестали стрелять, снаружи ещё слышались выстрелы и крики. Но вскоре и они затихли.

Бывшие стражи мира с Карудом переглянулись.

Затем вперёд пошёл Каруд, вернувший себе всё своё вооружение. За им Алессия, за ней Валкрас, за ним один за другим остальные.

Каруд, выйдя через узкий проход из подземелья и осмотревшись, доложил:

— Чисто.

Алессия с Кусаком, Валкрас, Дарок, Эрадрур с Рамблом, Едженла, Том, Свендал, Дриктус, Мурмяк и Глофт вышли наружу.

Было не очень-то чисто. Валялись трупы убитых солдат. Но главное — здесь было десять вооружённых человек.

Двое из них были ограми, двое — драконолюдами, трое дроу, две обычные женщины и один зверолюд. Огры вооружены крупнокалиберными ружьями и тяжёлыми тесаками, драконолюди и дроу винтовками и саблями с щитами, а так же луками со стрелами. Женщины(одна из которых брюнетка а другая блондинка) были вооружены длинными винтовками с оптическими прицелами и двуручными саблями, похожими на катаны; а зверолюд — луком со стрелами, револьвером и конечно же саблей. Зверолюд оный был небольшого роста и похож на антропоморфного серого волка. И его морда Алессии с Кусаком, Мурмяку, Дриктусу и Едженле показалась знакомой. Они видели уже его когда наведывались в Зверодеревню. Мурмяк даже общался с ним.

— Неужели получилось? — спросила блондинка, оглядывая Алессию с Кусаком, Эраднура с Рамблом, Мурмяка, Дриктуса, Едженлу, Валкраса, Тома, Свендала, Дарока и Глофта.

— Ну что, вы теперь за нас? — спросил их Каруд.

— А вы—это кто? — спросил Глофт.

— Мы те, кто за власть трудящихся — ответил Каруд.

— Я за вас — заверил Глофт.

— Правда? — удивился Каруд.

— Да.

— Как ты так быстро освободился от пут? — спросила Алессия Каруда.

— Котяра постарался не сильно затягивать — пояснил орк.

— Ах хитрый какой — Алессия посмотрела на Мурмяка.

— Ну что, ты теперь на стороне трудящегося большинства? — спросил Каруд Алессию.

— Надо бы с Грейнвадом связаться, всё ему объяснить... — задумчиво сказала орчиха.

Глофт и Каруд ухмыльнулись.

— Смартфоны надо немедленно выбросить — сказал Каруд, — А попытаешься связаться с магистром—он так быстрее нас выследит и нас быстрее нагонят и убьют. И забудь о том, чтобы что-то ему объяснить: он и так всё понимает и он осознанный враг трудящихся.

Алессия погрустнела. Затем, взяв в руку свой смартфон, посмотрела на Каруда. Тот кивнул. Размахнувшись, орчиха кинула смартфон далеко-далеко. Эраднур, Мурмяк, Дриктус, Едженла, Валкрас, Свендал, Том, Дарок и Глофт поступили аналогичным образом.

После этого Каруд кивнул и поспешил обратно в подземелье. Бывшие стражи мира и десять прибывших человек один за другим последовали за ним.

В помещении за раскрытой металлической дверью таинственная женщина в ящике уже начала двигаться и открыла глаза.

Каруд, подбежал к ней, откинул стекло металлического ящика, в котором она лежала.

Женщина была в каком-то комбинезоне со множеством подсоединённых шлангов и проводов. Она посмотрела на орка своими ясными синими глазами.

— Кто вы? — тревожно спросила она своим нежным бархатным голосом.

— Всё хорошо: мы за трудящихся — заверил её орк, — Меня зовут Каруд.

— Что это был за шум? — таинственная женщина поднялась, сев в ящике, и, оглядев скопившийся здесь народ, погром и трупы солдат с пятнами крови, в ужасе спросила:

— Это вы убили их?!

— Они бы убили тебя — ответил Каруд.

— Сколько я была в криоконсервации? — спросила женщина, — Какой сейчас год?

— Сто восемьдесят четвёртый год с прибытия первых колонистов с планеты Чернотопь — ответил Каруд.

На лице женщины появилось выражение ужаса.

— И что эа это время произошло? Трудящиеся победили? — с надеждой спросила она.

— Боюсь, нет. Реакция господствует в стране, и она теперь называется Героическая Республика, и с теми, кто выступает за права трудящихся, там жестоко расправляются. А видных вождей рабочего класса называют демонами. И твой отец считается демоном, и ты считаешься демоном. Такие дела... А эти — Каруд показал на трупы солдат Хунгарна и продолжил:

— Убили бы тебя, если бы мы их не убили.

— Понятно — сказала женщина, потерая виски.

Каруд, взяв свою флягу, протянул ей:

— Водички?

Женщина приняла флягу и сделала жадный глоток. Затем она стала отсоединять шланги и провода от себя. Закончив с этим, свесила ноги в одних носках.

К ней подошёл так же Валкрас и принялся надевать ей сапоги, обнаруженные им здесь поблизости. Закончив с этим, они с Карудом помогли женщине встать на ноги.

Она встала неустойчиво, покачиваясь, мужичины придерживали её.

— Спасибо, а как вас всех зовут? — спросила женщина.

— Я Каруд, это Алессия — сказал Каруд, указав на Алессию.

— Я Валкрас — сказал Валкрас, — Это Глофт — он указал на Глофта и тот тем временем почтенно поклонился.

Так вскоре все присутствующие здесь были представлены женщине. Блондинку из прибывших людей звали Йордис, брюнетку звали Прозерпина, а зверолюда — Зубоскал Серый, и он и правда был серым, но зубы не скалил.

— А я Каллиста — представилась женщина.

Присутствующие так и поняли сразу.

Алессия спросила Каруда:

— Это был такой ваш хитрый план? Таким образом завербовать нас?

— Да, но этот план родился спонтанно — отвечал орк, — Из-за того, что враг обнаружил и захватил Затерянную деревню, мы оказались в отчаянном положении: враг бы так или иначе всё равно обнаружил бы Каллисту и убил бы её. Удивительно, что никто из жителей не выдал её местоположение. И я решил сдаться в плен вашему отряду, ведя агитацию и пропаганду, отвести вас сюда, чтобы вынудить выбирать между убийством невинной женщины и разрывом со службой капиталистам. Мы наслышаны о ваших подвигах. И мы подумали что скорее всего в вас ещё есть капелька сочувствия угнетённым...

— Понятно, а если бы тебя решил казнить генерал ещё в деревне?

— Тогда мы бы открыли огонь и начали бы бой! — вмешалась Прозерпина.

— Отрядом из десяти человек против целой армии?! — удивился Глофт.

— Да, наше положение было отчаянным — пояснил Каруд.

— Котя, а ты почему так слабо связал Каруда? — спросила Алессия Мурмяка.

Зверолюд лишь молча посмотрел на подругу и тут же отвёл взгляд.

— Я предупредил его — вмешался похожий на антропоморфного волка зверолюд, Зубоскал Серый, — Когда он отлучался по дороге по малой нужде.

— И он первым делом рычаг опустил, ещё первым выбрал сторону... — заметил Глофт.

— Котя, так ты у нас, оказывается, шпион! — ехидно сказала Алессия Мурмяку.

— Что теперь делать будем? — спросил Глофт Каруда, — У вас есть план?

— Прежде всего необходимо скрытно убраться отсюда подальше, бой с целой армией мы не потянем... — отвечал Каруд, — Затем необходимо обезопасить ваших родных и друзей—капиталопоклонники жестоко убивают или отправляют на каторгу родню и друзей тех, кто встал на сторону трудящихся.

— Надо срочно бежать в Рокстэд, предупредить всех! — воскликнула Алессия.

— Не просто предупредить, а увести всех оттуда в безопасное место — сказал Каруд.

— Да, но куда?

— В идеале—на освобождённые территории, но до них довольно далеко, и идти придётся через заражённые радиацией места...

— Через «проклятые земли»?

— Да, если вы их так называете...

— Там есть одно относительно безопасное место... — протянула Алессия, — Идём же! — воскликнула она.

Повстанческий отряд из двадцати двух человек с варгом и птицем двинулся в путь.

Новые знакомые показывали дорогу. Места были совершенно дикие, тропа, по которой шли, еле читалась.

Мурмяк и Зубоскал переговаривались о чём-то на своём зверином языке, что звучало непотребством для не намётанного слуха.

— О чём вы толкуете? — спросила их Едженла.

— Зверодеревня вся эвакуируется, все оттуда пошли на освобождённые территории — пояснил Мурмяк.

— А, это хорошо...

— Надо весь Рокстэд тоже эвакуировать — сказала Алессия, — А это может быть ой как непросто...

Через некоторое время пути остановились на привал, надо был перекусить — как-никак, со вчера ничего не ели. А Каллиста ничего не ела вовсе девяносто лет...

У новых знакомых были законсервированные каши с мясом в жестяных банках, которыми они с удовольствием угостили бывших стражей мира. Те с удовольствием лопали оные каши, поблагодарив новых знакомых. Каллисту тоже угостили. Та ела с большим аппетитом, что радовало: значит криоконсервация скорее всего не сильно повредила её здоровье.

Перекусив, пошли дальше.

Глофт обратился к Каллисте:

— Может быть, расскажите о себе, если вам не сложно?

Та отвечала:

— Что рассказывать? Мне повезло находиться в отдалённой провинции, когда в столице произошла контрреволюция и там происходили жестокие расправы над всеми, кто явно не поддерживал новую власть. И когда стало понятно, что мы проиграли окончательно и надолго, некоторые товарищи предложили схоронить меня в горной глуши, где меня никто не найдёт... И так была основана та деревушка... И тут под рукой оказалась исправная криокапсула, демонтированная с космического корабля... Ну и мы решили, что меня лучше будет законсервировать до лучших времён...

— Лучшие времена, к сожалению, не наступили — сказал Каруд, — Но хорошо, хотя бы, что у нас получилось вас привлечь на нашу сторону... Боюсь представить, что бы было, если бы не получилось...

— Я, можно сказать, уже была на вашей стороне — сказала Алессия, — Если бы тебя решили казнить ещё в деревне, я бы не позволила...

— Вступила бы в бой с целой армией? — удивился Глофт.

— Я бы потребовала справедливого суда...

— Суд бы вынес смертный приговор, он же командир «демонопоколонников», ты же понимаешь...

— Тогда да, я бы вступила в бой... И я уверена что друзья меня бы поддержали!

Вскоре начало темнеть, и отряд остановился на ночлег. Поужинав консервами, сушёным мясом и прочими снеками, расположились спать. В дозоре стояли Дриктус и один из огров, которого вскоре сменил второй.

Ночь прошла спокойно, те, кто спали, вполне выспались. Позавтракали остатками походной пищи и, не теряя времени, двинулись дальше в путь. А он предстоял ещё долгий...

Магистр Грейнвад, тем временем, работал не покладая рук: руководил операциями по выявлению агентуры демонопоклонников, их поимке и дознанию. Это было сложно: силы зла проникают в самые души людей, вызывая в них недовольство справедливом порядком, заставляя их организовывать профсоюзы и устаивать забастовки... А когда по ним справедливо открывают огонь силы правопорядка, они могут ещё и сами вооружиться и нападать на не в чём не повинных стражей порядка... Так же они склонны вести свою злобную демоническую пропаганду, заражая вредоносными идеями всё больше людей, которые от этого перестают быть людьми, а становятся лишь безвольным орудием сил зла...

И вот, в процессе дознания одного такого безвольного орудия сил зла к Грейнваду подошёл один из его подчинённых и как мог деликатно доложил, что отряд Глофта в полном составе тоже перешёл на сторону тьмы... Услышав это, магистр сголяча вонзил свой острый кинжал в сердце дознаваемому.

Магистр, вытирая окровавленный кинжал, спросил:

— Как это могло произойти?!

— Они напали на солдат генерала и убили их всех, кроме одного — докладывал подчинённый, — Когда пленный демонопоклонник привёл их к пещере, где находилась... Каллиста, прости Господи!

— Каллиста?!

— Да, та самая Каллиста, выживший отпрыск Малакштаса, прости Господи! Наши люди осмотрели то место, и там среди множества демонических символов надпись «Каллиста» на гробу, откуда она восстала!

— Значит, легенды не врали... — протянул Магистр, — Расскажи подробнее.

— Отряд Глофта по дороге из лагеря в деревню захватил в плен одного демонопоколонника. Когда пришли с ним в деревню к генералу, он пообещал показать что-то ценное и повёл отряд Глофта и генерала с тридцатью солдатами к пещере, где, как оказалось, находилась Каллиста, прости Господи. Затем внезапно отряд Глофта в полном составе напал на солдат, убив всех, кроме одного, который выжил потому что сам Глофт его отправил в забытье своим посохом. Ещё на солдат снаружи напал небольшой отряд демонопоклонников. Ещё были обнаружены выброшенные смартфоны. После этого предательского нападения отряд Глофта с демонопоклонниками ушли.

— Надо было пристально наблюдать за ними и не отправлять их туда, знал же, что они подвержены тёмному влиянию! — упрекнул магистр сам себя, — Но кто же мог такое предположить?!

Затем он тяжело вздохнул и приказал:

— Организовать погоню по следам, выследить, найти и ликвидировать!

Подчинённый, поклонившись, собрался было удалиться предавать приказ, но магистр ещё добавил:

— И всех, кто связан с предателями—всех их друзей и родню—арестовать!

А в это время отряд бывших стражей мира с двенадцатью «социалистами» шёл дикими местами в Рокстэд. Походная еда закончилась, и они собирали дары природы в виде грибов, плодов и прочего. Набирали воду в ручьях.

Когда подошло время обеда, то подстрелили из луков двух крупных диких хряков, разделали, приготовили мясо на костре и с удовольствием начали трапезу.

Алессия спросила Каруда:

— Что обозначает ваш этот замечательный символ, серп и молот?

Орк отвечал:

— Союз рабочих и крестьян. Этот символ вообще мы позаимствовали у первого известного государства трудящихся, которое было основано на далёкой планете, где живут приматы, откуда были получены радиосигналы с этой информацией и схемы ДНК тамошних людей. Поскольку мы с тобой относимся к приматам, то в некотором роде та планета—наша родина...

— Как интересно... — протянула орчиха, — Эй, котя, ты, помнится, сжёг свой рисунок человека с флагом с таким же символом, расскажешь о нём подробнее?

Мурмяк, оторвавшись от приёма пищи, сперва с непонимающим видом рыскал глазами, но затем проурчал:

— На том рисунке был символ победы в войне.

— Какой войне? — спросила Алессия.

— Войне Советского Союза против фашистских захватчиков — проурчал зеролюд.

— Никогда не слышала...

— Эта война была на той планете давным-давно — пояснял Каруд, — Капиталопоклонники воевали с социалистами, почти как здесь. Война была очень жестокой и кровавой, социалисты победили, но непомерно дорогой ценой, погибли самые лучшие люди... И в последствии в той стране социалистов тоже произошла контрреволюция... Не как здесь, но всё же... И социалистические страны на планете ещё оставались.

Пообедав досыта, взяли остатки жареного мяса и двинулись дольше в путь.

Шли весь остаток дня по живописным и диким местам. Вечером остановились на ночлег возле великолепнейшего водопада на реке с чистейшей водой. Умылись, вдоволь напились, набрали воды. Поужинали и расположились на ночлег. В ночном дозоре стояли двое дроу, сменяя друг друга.

Ночью спали крепко. Утром, после сытного завтрака остатками жареного мяса с травяной и ягодной настойкой было решено всем помыться, пока рядом есть великолепный водопад. Мылись все по очереди, по одному или по двое, водопад не такой большой.

Первая пошла в этот природный душ Каллиста, как-никак, девяносто лет не мылась!

Затем, когда женщина, помывшись, вернулась, укутанная в один плащ(ибо одежду тоже надо было постирать), Каруд предложил пойти в душ Алессии, пропуская её в перёд как даму. Но та в свою очередь пропустила его вперёд. Тот, пожав плечами, пошёл к водопаду.

Раздевшись и сложив одежду на берегу реки, орк встал под водопад и стал тщательно мыться.

И тут в самый разгар этого приятнейшего процесса он краем зрения увидел, что не один в этом живописном месте: в реку, раздевшись, вошла Алессия. Она уверенно подошла под водопад, встав вплотную к мужчине.

— Ух, студёная! — отметила она, съёжившись.

— Давай я тебя согрею — мужчина не растерялся и заключил её в крепкие объятия. Та, в свою очередь, тоже обхватила его руками. Так они стаяли какое-то время, затем мужчина начал руками проводить по великолепной форме женщины, особенно по бёдрам и округлым ягодицам. Затем Каруд и Алессия слились в страстном поцелуе. После этого они стали помогать друг другу мыться. После того, как помылись, вышли из под водопада — вода всё-таки студёная — и принялись что есть мочи лобызаться, крепко обнявшись. Затем мужчина развернул женщину к себе спиной, нагнул и сперва, опустившись вниз, принялся губами и языком ласкать женщину снизу... Та слегка застонала. Затем мужчина встал и вогнал сой давно твёрдо стоящий детородный орган в женщину... Та даже вскрикнула. Как оказалось, это был её первый в жизни мужчина. Каруд начал возвратно-поступательные движения, постепенно ускоряясь, и женщина стонала от удовольствия...

Когда они закончили, то снова быстро помылись, вышли из реки, накинули плащи и освободили место для других товарищей.

Товарищи заметили, что Каруд и Алессия мылись вместе и весьма продолжительное время. И они были за них очень рады, но виду старались не подавать.

И, видимо вдохновлённые их примером, аналогичным образом замечательно провели время у водопада Том с Йордис, Свендал с Прозерпиной и Валкрас с Едженлой (последние и до этого были парой)

После того, как весе двадцать два человека из этого повстанческого отряда помылись, они постирали свою грязную одежду и развесили её сушиться. Затем пообедали остатками жареного мяса. Когда одежда немного подсохла, то надели её снова и пошли дальше в путь.

Исход

Всего путь от подземелья, где была Каллиста, до Рокстэда занял пять дней.

Отряд повстанцев наконец добрался до поселения и подошёл к воротам в частоколе, окружавшим его. Часть жителей трудились за частоколом в поле, распахивая землю, сея злаки и прочее...

Вперёд вышла Алессия и, поприветствовав Гурзака, что стоял на смотровой вышке, попросила пустить отряд внутрь.

— Кого это ты с собой привела? — поинтересовался Гурзак.

Алессии пришлось представить каждого из двадцати одного товарища, пришедшего с ней. Кого-то орки уже знали, но многие были незнакомы. Гурзак кликнул вождя. Тот сидел на улице возле своего большого дома и умиротворённо пил чай. Услыхав, что вернулась Алессия, приведя с собой ватагу товарищей, знакомых и не очень, распорядился впустить их всех.

Деревянные ворота со скрипом отворились и отряд смог войти.

В поселении пока всё было своим чередом: жители добывали руду, слюду, глину и карьерный камень; делали слитки, кирпичи и изделия из металла; трудились в огороде, рыхля почву и сажая овощи.

Бргакхлея на тренировочной площадке размахивала секирой, отрабатывая приёмы ближнего боя.

Урзаг и Бругхлак младший работали возле шахты, выкатывая на тележках руду и складируя возле плавильни. Оглоб, Яррик и другие бывшие лиходеи работали в самой шахте, они теперь будто свои в доску, хотя в племя их официально не приняли. Покалеченный же бывший лиходей занимался помощью в готовке обеда: мыл и чистил овощи. А готовкой обеда занимались Охист и Ёлрямф: они варили в огромном котле мясной суп с овощами.

Хатяк, Югро старшая, Югро младшая и Иремире работали в огороде, сажая овощи.

Дубнук руководил процессом производства кирпичей и строительством новой внутренней стены взамен демонтированного частокола.

Впрочем, все они оторвались от своих дел, с интересом разглядывая путников, когда те вошли в поселение.

Охист, подойдя к шедшей впереди Алессии, кивнув в сторону Каруда, спросил её с нескрываемым ужасом:

— Кого это ты привела с демоническими символами?! Что всё это значит?!

Алессия отвечала:

— Не существует никаких демонов, но власти Хунгарна так называют тех, кто борется за права трудящихся. А этот символ—серп и молот—означает союз рабочих и крестьян.

Охист открыл рот, чтобы возразить, но, видимо, не нашёл чем. Выражение ужаса у него с лица не пропало. Так же с ужасом на Каруда глядела Ёлрямф, шепча молитву.

— Слушайте все! — обратилась Алессия к собравшимся жителям, — Нам всем надо немедленно уходить! Скоро сюда придут «миротворцы» с солдатами и всех вас отправят на каторгу, если не убьют!

Народ стал возмущаться.

— Это почему же?! — спросил Дубнук, — Что мы сделали? Или это ты что-то натворила?

— Да, я что-то натворила — отвечала Алессия, — Отказалась убивать невинного человека по приказу властей и встала на сторону трудящихся.

Народ ещё зароптал.

— И кого же тебе приказали убить? — спросил Дубнук.

Алессия посмотрела на Каллисту, та вышла вперёд.

— Я Каллиста, дочь Малакштаса — сказала она.

— Какого Малакштаса? — насторожено спросил Дубнук.

— Правителя нашей страны, жестоко убитого девяносто лет назад — вмешался Каруд.

Народ в массе своей был в ужасе. Охист, Ёлрямф и некоторые другие опять стали шептать молитву.

— Демон! — в ужасе воскликнула Ёлрямф.

— Не существует никаких демонов, но власти Хунгарна так называют тех, кто борется за права трудящихся — сказал Каруд.

— Демонопоклонники так все говорят! — воскликнул Охист.

— Не существует никаких демонов и демонопоклонников, но власти Хунгарна так называют тех, кто борется за права трудящихся — снова проговорил Каруд.

— Демоны! — воскликнула Ёлрямф и снова стала шептать молитву.

Алессия снова повторила:

— Не существует никаких демонов, но власти Хунгарна так называют тех, кто борется за права трудящихся.

— Алессия, очнись, это же демоны! — воскликнул Охист и зашептал молитву.

— И покайся! — добавила Ёлрямф и тоже стала шептать молитву.

— Хватит! — внезапно воскликнул вождь Бругхлак старший, — Собираем пожитки, какие сможем унести, и уходим. Алессия права — сказал он и, видя недоумение соплеменников, добавил:

— Я не застал времена правления Малакштаса, но вот мой отец застал. И знаете что? Про те времена он говорил только хорошее. И не только он, а почти все, кто тогда жил. Тайно, понятное дело. И наше племя тогда процветало. Малакшас был справедливым правителем, заботился о простых людях. Ошибок, конечно, тоже немало совершил. Например—слишком доверял тем, кто впоследствии его предал. Но в целом те времена все вспоминали с ностальгией, тогда было развитие, вера в будущие, уверенность в завтрашнем дне, не смотря на сложности, и все жили дружно, друг другу помогали, как одна большая семья. Но потом проклятые власть имущие, и так роскошно живущие, захотели ещё большего, и стали распространять про Малакштаса клевету, что он жестокий диктатор. Он, конечно, и был им по отношению к казнокрадам и прочим ублюдкам, но по отношению к простым людям он был заботливым отцом. И его жестоко убили, и в стране воцарилась власть паразитов и кровопийц. Мы должны спасти его дочь. И нам надо уходить: нынешняя власть ублюдков никого не пощадит, всех отправит на каторгу!

Народ реагировал по-разному: кто с ужасом, кто с удивлением, кто с облегчением, как Алессия и пришедшие её товарищи.

— Господи, помилуй! — Ёлрямф стала молиться вслух.

— Господи, прости их, ибо не ведают, что творят! — вторил ей Охист.

— А куда уходим? — резонно спросил Дубнук.

— На освобождённые территории через Тёмный проход — ответила Алессия.

— К демонопоклонникам через проклятые земли?! — ужаснулся Охист.

— Не существует никаких демонов или демонопоклонников, — снова начал Каруд, — но власти Хунгарна так называют тех, кто борется за права трудящихся...

— Да, уходим куда сказала Алессия — сказал вождь, — Собираемся!

— А с этими что делать? — спросил Дубнук, кивнув на в ужасе молящихся Ёлрямф и Охиста.

— Силком потащим, если надо — ответил вождь.

Народ стал спешно собираться.

Собирали много всего. Даже скотину брали с собой, включая коз и коров. Их самих даже нагружали поклажей. Они послушные и не глупые. Варгов, само собой, тоже нагружали. Брали лёгкую деревянную и металлическую посуду, керамическую и глиняную же оставляли за редким исключением. И припасы брали в огромном количестве.

Закончив сборы, немедленно двинулись в путь. Отправились все пол тысячи орков плюс Иремире, бывшие лиходеи с Ярриком и пришедшие двадцать два повстанца. В поселении не осталось никого. Покалеченного бывшего лиходея на носилках несли товарищи.

Шли по узкой еле-заметной тропе в сторону убежища Эраднура и Дриктуса. Они сами, идя впереди, показывали дорогу.

Охист и Ёлрямф шли нехотя, но не сопротивлялись, и за ними пристально следили. И они молились конечно же, и всячески пытались отговорить товарищей от того, что они затеяли.

— Да не демоны мы! — заверяла Каллиста, подойдя к ним, — Мы обычные люди!

Но те в ужасе принялись ещё усерднее молиться, прося Господа помиловать их и простить товарищей ибо те не ведают, что творят.

К вечеру добрались до убежища.

Велиара крепко обняла и поцеловала Эраднура, Лизшора — Дриктуса. Ещё Эраднур обнимал своих детей, Лилит и Даркана, а Дриктус своих — Дар-Магуса и Дар-Джа.

Пол тысячи беженцев расположились лагерем на ночлег, поставили палатки.

Некоторых разместили в домах Эраднура и Дриктуса прямо на полу во всех комнатах, включая подвалы.

Как только снаружи поставили палатки, так сразу заморосил дождь. Это очень кстати: вода смоет запахи и размоет следы, и преследователям будет сложнее найти беженцев.

В платке с Охистом и Ёлрямф расположились на ночлег несколько орков, и снаружи палатки встали на ночное дежурство несколько, укутавшись в непромокаемые плащи с капюшонами.

Ночь прошла относительно спокойно. Несколько часов шёл ливень, потом прояснилось.

Утором завтракали походной едой и тем, что было здесь, в этом убежище. Затем собирали в поход местных: Велиару, Лилит, Даркана, Лизшору, Дар-Магуса и Дар-Джа. Они нагрузили своих коз походной поклажей. И сами взяли немало в свои рюкзаки.

Закончив со сборами, не теряя времени, отправились дальше в путь.

Перешли по деревяному мосту через реку.

Далее шли какое-то время по еле-заметной лесной тропе. Хищные дикие звери обходили такую толпу стороной.

Рискнули пройти по ветхому, поросшему мхом, каменному мосту через реку меж двух водопадов. Другого пути к тому же и не было.

Затем, после крутого поворота, дорога пошла в гору. Вокруг всё так же был непролазный лес.

Добрались до того места, где прошлым летом Алессия, Мурмяк и Бргакхлея спускались на верёвках вниз по почти отвесному обрыву и где видна внизу зловещая дыра в земле. Сейчас такой путь не вариант.

Прошли ещё немного и дошли до серпантина ведущего вниз, к речке. По нему спустились и, перейдя вброд неглубокую, но быструю речку, стали по очереди заходить в тёмный проход.

Впереди шли Алессия, Мурмяк и Каруд, за ними Дриктус, Бргакхлея и другие, сначала опытные войны.

Шли в узком туннеле, шлёпая по воде, как и прошлым летом, только в этот раз воды чуть больше. Хорошо, что у путников были высокие непромокаемые кожаные или из иных материалов сапоги.

Стоял запах сырой земли. Было очень темно. Путники зажгли фонари.

В большой нише подземелья тьму немного разгоняли светлячки и какие-то кристалы. И здесь обосновались мирные морлаки. Они, тем не менее, были неплохо вооружены оружием из частей гигантских членистоногих тварей и соорудили плетёный забор, помимо шалашей.

Завидев путников, обитатели подземелья напряглись. Алессия, Дриктус, Бргакхлея и Мурмяк стали словесно заверять что пришли с миром и подняли руки, подходя ближе. Не сразу, но морлаки опустили своё оружие. Возможно узнали старых знакомых.

Беженцы стали понемногу, один за другим, заходить в подземелье. Коров и коз пока оставили постись снаружи, возле речки была трава.

Глофт, присев на валун на берегу реки, сказал товарищам:

— Вы идите, а я тут посижу, отдохну, утомился. Эх, старый уже...

Товарищи не возразили, и Глофт остался пока снаружи с некоторыми другими беженцами, которые следили за скотиной здесь.

Опытные войны стали исследовать подземелье. Пройдя вглубь, обнаружили забаррикадированный проход. Разобрав баррикады, вошли. Было особенно темно, так что использовали фонари.

Здесь были следы битвы морлаков с гигантскими членистоногими тварями. Когда прошли вглубь ещё немного, обнаружились и сами живые гигантские членистоногие твари. Они тут же накинулись на путников, метая мерзкую ядовитую слизь и пытаясь нанести вред здоровью клешнями, жалами и жвалами. Путники смело встретили эту напасть, отбиваясь исключительно холодным оружием. Ошмётки тварей летели в разные стороны. Был большой соблазн использовать высокотехнологичный огнестрел, но патроны берегли, понимали, что это далеко не самый опасный враг. Тварей, которые убегали, добивали стрелами выпущенными из луков или болтами из арбалетов.

Тварей было много, но с боем расчищали проход дальше и дальше. Очищали нишу за нишей, коридор за коридором.

И вот, наконец, показался свет в конце туннеля. Это был другой выход из подземелья, на северо-восток, как раз туда, куда и надо беженцам.

Вышли, осмотрелись. Здесь совсем дикие места. Но были и древние руины (остатки каких-то зданий), и тропы, оставленные, скорее всего, здешними дикими обитателями. Одна из них вела как раз на северо-восток.

Вернулись к первому входу, к остальным беженцем. Рассказали, что нашли другой выход.

Дело уже было к ночи, поэтому беженцы поставили палатки и расположились на ночлег кто снаружи, кто в подземелье рискнул устроиться в свободных нишах.

Алессия, выйдя из подземелья, обнаружила на валуне, где сидел Глофт, его вещи и посох, но не его самого.

— А где Глофт? — поинтересовалась она у Гурзака и других орков, находившихся здесь.

— Глофт? А, он отошёл по нужде — ответил Гурзак.

Алессия вернулась в подземелье и, отужинав, расположилась на ночлег.

И быстро заснула, как и другие товарищи, притомились они порядочно.

Глофт тем временем пошёл назад той же дорогой, что и пришёл сюда с беженцами: перешёл вброд речку, прошёл немного вдоль неё, поднялся по серпантину. Пошёл дальше назад, к убежищу Эраднура и Дриктуса. Заметив удобный подъём, поднялся на высокую скалу. Достал сохранённую запасную рацию, вытянул длинную антенну. На стандартной частоте «стражей мира» выдал в эфир:

— Глофт вызывает стражей мира, приём. Глофт вызывает стажей мира, приём.

Повторил ещё несколько раз. Не ужели не получится связаться и придётся пешком пилить до самого форта, не имея припасов и только с мечом в качестве оружия?

Он поднял рацию повыше, повторил ещё с десяток раз. И, наконец, рация затрещала и послышались еле-еле различимые сквозь шум слова:

— Глофт, ты? Что там у вас происходит? Вы все перешли на сторону зла?

Это был с трудом различимый голос Грейнвада.

— Я нет, а вот все остальные из отряда перешли на сторону зла и скрылись с демонами в Тёмном проходе. Это не так далеко от Рокстэда. Как слышно? Приём.

— Понял тебя. Жди нас по дороге на Рокстэд — сказал еле различимый голос Грейнвада из рации.

Глофт облегчённо вздохнул, спустился со скалы и пошёл в Рокстэд.

Ночью беженцы спали крепко. Утром обнаружили, что Глофт так и не вернулся, о чём и доложили Алессии. Та удивилась.

— Он предал нас — уверенно сказал Каруд.

— Думаешь? — спросила Алессия.

— Да — отвечал Каруд, — И я думаю, нам надо скорее уходить отсюда через обнаруженный выход. Это место скомпрометировано.

После быстрого завтрака беженцы убрали палатки, собрали вещи и отправились по подземелью к обнаруженному северо-восточному выходу. Коз и коров было особенно трудно завести в подземелье, но как-то с этим справились.

Тем временем Алессия, Бргакхлеся, Мурмяк и Дриктус как могли пытались жестами объяснить мирным морлакам, что им грозит опасность и что надо уходить. Некоторые моралки даже поняли и тоже отправились в путь с беженцами.

Шли через подземелье и выходили долго, потому как двигались один за другим через узкие проходы, и если у кого-то возникала какая-то заминка, это задерживало всех позади.

Наконец, все беженцы вышли из подземелья и двинулись по звериной тропе на северо-восток.

Шли среди леса и руин, древних и не очень.

— Проклятые земли... — со страхом протянул Охист.

— Да, ничего здесь не собираем, эти места заражены радиацией — сказал Каруд, и его предупреждение стали разносить всем беженцам.

Глофт, переночевав в пустом убежище, к полудню добрался к пустому Рокстэду. Он прошёл через него и оказался у главного входа. Вскоре на дороге показался приближающийся бронеавтомобиль, за ним ещё второй, за ним третий, за ним четвёртый, всего тридцать броневиков с пулемётами или гранатомётами на крышах. Каждый броневик вмещает обычно восемь бойцов, таким образом, это отряд примерно из двухсот сорока бойцов. Первый броневик, подъехав вплотную к Глофту, остановился, и из него вышел Грейнвад.

— Рад тебя видеть — сказал он, — Хорошо, что ты всё-таки не предатель...

— Но все остальные из моего отряда, боюсь, предатели — ответил Глофт.

— Что ж, значит они сами выбрали свою судьбу... — сказал Грейнвад.

— Разве это не демоны поработили их, превратив в безвольных зомби? — спросил кто-то из бойцов в броневике.

— Конечно — отвечал Грейнвад, — Но им уже ничем не помочь...

Магистр жестом пригласил Глофта в машину, тот зашёл и уселся на переднее сидение рядом с шофёром. Машина поехала, и «волшебник» показывал дорогу. Проехали через деревню, далее ехали по тропе в убежище. Это было не просто, едва не увязали, ломали деревца и кустарники. Доехав до убежища, не стали даже высаживаться, а, не теряя времени, поехали дальше, по деревянному мосту, который трещал под тяжестью машин, но выдержал. И далее по заброшенной и заросшей деревцами и кустарником дороге. Проехали по ветхому каменному мосту меж двух водопадов, он тоже выдержал все тридцать машин, проехавших по одной. И, наконец, доехали до серпантина, ведущего вниз, к речке. Здесь все стражи мира вылезли из машин, взяв вооружение, которое смогли взять с собой, огромное количество ящиков и походную поклажу. Спустившись по серпантину к речке, перешли её в брод и пошли дальше. Глофт шёл впереди, показывая дорогу. Дошёл до своих оставленных вещей и удивился, что их не забрали, даже посох не тронули. Глофт осторожно взял свой посох.

Далее стражи мира друг за другом заходили в тёмный проход. Пройдя немного, встретили морлаков, о чём доложили Грейнваду по радиосвязи. Тот приказал немедленно очистить подземелье от «порождений тьмы», и началась бойня: морлаки, вооружённые примитивным оружием, мало что могли сделать против вооружённых автоматическим огнестрелом войнов. Так, разве что слегка ранили шестерых отравленными стрелами. Стражи мира не пощадили даже самок и детёнышей.

После жестокой бойни шестеро слегка раненых бойцов почувствовали недомогание, и им дали противоядье. Но оно действует не сразу, и пока раненых пришлось дальше нести на носилках.

Прошли сквозь подземелье и вышли через северо-восточный выход. Пошли дальше по следам, а более чем пол тысячи беженцев наследили знатно, доже опытные следопыты не нужны, а они были в отряде стражей мира.

Беженцы шли целый день, лишь один раз остановились на привал, пообедали своими припасами, и снова в путь.

На ночёвку остановились всего в нескольких вёрст от руин атомной электростанции, и радиационный фон здесь был особенно сильный, но не смертельный, как пояснил Каруд, всё-таки, девяносто здешних лет прошло с момента катастрофы. Но задерживаться здесь не стоит, и никакие плоды, а тем более грибы, здесь брать тем более не стоит. Можно было бы эти места обойти, но за беженцами погоня, и быстрее будет добраться до освобождённых территорий по прямой, поэтому рискнули.

Утром, позавтракав тем, что было с собой, не теряя времени, двинулись дальше в путь.

Шли заброшенными заросшими дорогами среди руин. Затем вышли из заброшенного города, и шли по еле-заметной заброшенной и заросшей дороге среди леса. В полдень остановились на обед, ели, опять же, только свои припасы.

После обеда, передохнув немного, двинулись дальше в путь. Прошагав до самого вечера, остановились на ночной привал у бетонных руин какого-то посёлка городского типа.

Последний бой

Ночь для беженцев прошла спокойно. Спали на удивление хорошо. Встали засветло.

Стражи мира шли куда быстрее, чем беженцы, расстояние до них сокращалось. У преследователей был с собой разведывательно-боевой дрон, несущий на себе несколько бомб, по мощности как гранаты. Стражи запустили его. Управлялся он по радиоканалу, так что потребовался второй дрон с антенной, который поднялся высоко и ретранслировал сигнал, чтобы первый дрон мог отлететь достаточно далеко. Он летел довольно высоко, чтобы коварные враги не заметили его раньше времени. Когда в его поле зрении показался лагерь беженцев, остановившихся на привал, то поднялся ещё выше. Подлетел ближе, и уже завис над ними. Оператор видел картинку, ретранслируемую с камеры дрона на пульте управления, позади него стояли Грейнвад и Глофт, тоже наблюдая картинку и следя за действиями оператора.

— Они пока не заметили — сказал оператор, — Кто из них демон?

— Вот они — Глофт указал на Каллисту и Каруда, едва различимых с большой высоты. Они мирно сидели и уплетали что-то. Тут же рядом полукругом сидели Алессия, Том с Йордис и Свендал с Прозерпиной. Перед ними сидели орки, и преимущественно дети, тоже уплетая что-то. Каллиста, видимо, что-то оживлённо рассказывала за завтраком, и её внимательно слушали. Позади неё сидели Югро старшая с мужем и Югро младшая, а так же Гурзак.

— Надо бы опуститься пониже, так не попаду — сказал оператор.

— Опустись, но осторожно — сказал Грейнвад, — И как только они что-то заподозрят—сбрасывай!

Оператор начал опускать дрон, картинка понемногу приближалась.

И тут некоторые орки, в том числе Алессия и некоторые дети, посмотрели наверх. Дети даже стали показывать в камеру пальцем, и тут уж все присутствующие в кадре посмотрели наверх.

Оператор немедленно нажал сброс, и первая оперённая бомба полетела вниз. Она бы упала прямо перед Каллистой, убив бы её и некоторых других, а так же ранив многих; но внезапный порыв ветра скривил траекторию падения боеприпаса (всё-таки высота не маленькая), и он угодил позади Каллисты.

Гурзак и муж Югро старшей Грумпэл, как только увидели дрон, то поднялись и, сделав шаг, встали перед Югро старшей и младшей. Каруд, не снимавший свою броню, заметив уже падающую оперённую смерть, накрыл собой Каллисту.

Громыхнул взрыв, разлетелись осколки и ударная волна. Гурзак и Грумпэл погибли сразу, разорванные ударной волной и осколками. Каруд был дальше от взрыва, и осколки, ударившись о его броню, не пробили её, так что он сам не пострадал. Каллиста, защищённая Карудом, не получила ранений. Югро старшая и младшая был посечены осколками, но жизненно важные органы задеты не были. Серьёзные ранения получили Урзаг, Йордис и многие другие, в том числе дети.

Повстанцы, взявшись за своё огнестрельное оружие, принялись прицельно стрелять в дрон.

И вскоре он был сбит, не успев больше сбросить не одной бомбы; скорее всего, дробью из автоматического ружья Мурмяка или кого-то ещё, кто стрелял. Дрон, завертевшись, стремительно упал на землю.

Вскоре картинка на пульте управления дроном погасла.

— Быстро же они спохватились! — констатировал оператор.

— Хоть кого-то задел, и слава Богу! — сказал Грейнвад.

Тем временем многие беженцы, в особенности женщины и дети, в ужасе рыдали, оплакивая убитых. Кричали многие раненные от боли, зажимая раны. Повстанцы с оружием наготове ещё внимательно вглядывались в небо, пытаясь заметить другие дроны. Но их пока не было.

— Нас догнали — констатировала Алессия.

Каруд, подойдя к своей походной поклаже, взял из неё что-то, похожее на массивный пистолет и, подняв его над головой и направив вверх, нажал на спуск. Из дула устройства вылетела небольшая ракета с ярким пламенем, поднявшись высоко-высоко в небо, затем она ярко засветилась в сумеречном утреннем небе.

— Сигнальная ракета с радиосигналом — пояснил Каруд, — Её видно и слышно в радиодиапазоне на огромном расстоянии. Надеюсь, нам придут на помощь...

Беженцы извлекали из ран пострадавших осколки (не без их криков), перевязывали им раны, укладывали их на носилки.

— Надо приготовиться к бою — сказала Алессия, — Мы не сможем от них уйти.

Каруд заявил:

— Я с добровольцами останусь и задержу их, а вы уходите как можно скорее!

— Я тоже останусь! — сказала Алессия.

— Нет! — возразил Каруд, — Уходи!

— Я остаюсь — твёрдо заявила Алессия.

Каруд тяжело вздохнул.

— И я остаюсь — сказала Едженла.

— И я — вызвался Валкрас.

Остаться задержать супостатов так же вызвались Прозерпина, Свендал, Том, Эраднур, Дриктус, Мурмяк, Зубоскал Серый, Дарок и остальные из отряда Каруда: двое огров, двое драконолюдов и трое дроу.

— Я тоже останусь, я умею стрелять — попыталась было вызваться Каллиста, но ей тут же возразил Каруд:

— Нет, ты уходишь! Ты нужна людям в качестве символа и вождя! Кроме того, хорошие стрелки могут потребоваться и среди беженцев, особенно если дроны долетят!

После некоторых препирательств та была вынуждена согласиться.

И больше никому остаться не было позволено: низкотехнологичное, кустарное и преимущественно холодное вооружение орков, немногих отправившихся с ними морлаков и бывших лиходеев не годилось для битвы с высокотехнологично-вооружённым врагом.

Около пол-тысячи орков, бывшие лиходеи, Каллиста и раненая лежащая на носилках Йордис стали прощаться с девятнадцатью товарищами, что остаются здесь задержать врага. Крепко обнимались. Многие пускали горькие слёзы, многие откровенно рыдали.

Охист и Ёлрямф на коленях и со слезами усердно взывали к всевышнему, прося его помиловать друзей и хороших знакомых, но на этот раз не ибо они не ведают что творят, а напротив, ибо ведают; и просили всевышнего придать им сил, стойкости, твёрдости; а самое главное — просили, чтобы смерть миновала товарищей, и чтобы остались невредимыми.

Кусак конечно хотел было остаться с Алессией, но та его загрузила походной поклажей и отправила с беженцами, как и других варгов. В битве с высокотехнологично-вооружённым врагом они мало чем смогут помочь.

Эраднур сказал Рамблу отправляться с беженцами, и тот, вроде бы, даже послушался.

Когда беженцы отправились дальше на северо-восток по заброшенной заросшей тропе, девятнадцать оставшихся бойцов стали готовиться к бою.

Каруд, как самый опытный командир в высокотехнологичной войне, командовал.

Первым делом он отобрал у Алессии её автоматическую винтовку со всем запасом патронов и забрал себе, вручив взамен снайперскую винтовку с запасом патронов раненой, отправленной с беженцами Йордис. Объяснил это тем, что сам он плохой снайпер, а вот как стрелок ближней дистанции не плох; а подруга, должно быть, хороший стрелок на дальней дистанции. Алессия не стала возражать.

Повстанцы принялись занимать позиции.

Каруд решил разместиться на плоской крыше трёх-этажного заброшенного, полу-разрушенного и заросшего зеленью дома.

Впрочем, тут все здания заброшены, в той или иной степени разрушены и поросли лишайником, мхом, травой, лианами, кустарником и деревцами.

Алессию Каруд хотел было разместить далеко позади всех, как снайпера, но та на отрез отказалась, сказав, что непременно будет рядом с ним, ибо она не такой уж хороший стрелок на дальней дистанции, а вот на средней и ближней хороший. После некоторых препирательств Каруд махнул рукой, сдавшись. У них на двоих была одна рация у Каруда. Раций было всего девять.

Валкрас, Свендал, Том и Эраднур, вооружённые автоматическими ружьями, заняли позиции в двухэтажном доме у дороги. У них на четверых была одна рация у Валкраса.

Мурмяк с автоматическим ружьём и Зубоскал Серый с мощным револьвером заняли позиции в другом доме на той же линии обороны. Одна рация была у Зубоскала.

Дарок с двумя своими сородичами, вооружённые крупнокалиберными автоматическими ружьями, заняли позиции в третьем доме, тоже на этой же, передней линии. Одна рация была у Дарока.

Двое драконолюдов из отряда Каруда заняли позиции в доме позади огров, зверолюдей и Эраднура с Томом, Свендалом и Валкрасом, примерно на линии Каруда и Алессии. У них на двоих была одна рация.

Трое дроу из отряда Каруда заняли позиции в доме рядом. На троих у них была одна рация.

Позади всех, на крыше длинного пятиэтажного здания, расположились снайперы: Дриктус, Едженла и Прозерпина. Дриктус и Едженла, вооружённые крупнокалиберными винтовками, заняли позиции по бокам, а Прозерпина со снайперской винтовкой - посередине. Спрятались за дымоходами. У этих троих у каждого были рации, ибо они были на немаленьком расстоянии друг от друга, а ещё им было немало видно с высоты.

Уже рассвело.

Враги не заставили себя ждать. Вскоре послышалось жужжание дронов-коптеров. Вглядевшись в небо, повстанцы увидали их самих. Буквально целый рой. И в этот раз, в отличие от первого дрона, эти дроны несли закреплённую непосредственно на них самих несбрасываемую взрывчатку, таким образом, представляя из себя дроны-камикадзе.

И ещё видимо они под управлением искусственного интеллекта, судя по тому, как их много и как слаженно, синхронно они летели...

Повстанцы, кто были вооружены винтовками, немедленно открыли огонь, как только смертоносные аппараты подлетели поближе. Брали упреждение, естественно. Но попасть было сложно.

К счастью, солнце было позади и глаза не слепило, а напротив, слепило врага. Но иногда скрывалось за облаками.

Стреляли одиночными, но быстро. Запас патронов стремительно редел, стеленные гильзы со звоном разбрасывались вокруг бойцов.

Вооружённые винтовками повстанцы сбили по два-три дрона каждый, но патронов было израсходовано множество.

Однако жужжащих смертоносных дронов было ещё очень много. И они подлетели совсем близко. В бой вступили повстанцы с ружьями. Они успешно сбили множество дронов дробью.

Но далеко не все. Смертоносные аппараты окружали позиции повстанцев с разных сторон, стремительно приближаясь. Жужжание становилось громче, возвещая о приближении смерти.

Счёт шёл не на секунды, а на мгновения. Цена ошибки - жизнь.

Огры, хоть и сбили немало аппаратов смерти, были слишком неповоротливы, и им нахватало реакции сбивать одновременно летящие с разных сторон дроны. Находясь возле дома, двух из них разорвало на кровавые ошмётки взрывом, а один сумел скрыться в доме в последний момент. Это был Дарок. Но дроны полетели за ним внутрь, через дверной проём и через окна, в которых чаще всего отсутствовало стекло, решётка или что-то, что могло защитить. Но огр, уперевшись в угол, стрелял в них почти в упор, уничтожая, и пока сумел выжить.

Валкрас, Свендал, Том и Эраднур успешно отстреливались от смертоносного роя из окон дома. Но вот Свендал вскоре погиб от метко выпущенной пули вражеского снайпера.

Мурмяк и Зубоскал Серый сперва отстреливались из окон занятого дома, затем, когда рой окружил их и стал залетать внутрь, внутри, встав спиной к спине, уничтожали дроны почти в упор.

Каруд и Алессия тоже сперва отстреливались из окон занятого дома, затем, когда рой окружил их и стал залетать внутрь, внутри забаррикадировались в комнате без окон. Дроны взрывами разнесли баррикады вместе с дверью в щепки, и стаи залетать, но сбивались прицельным огнём с близкого расстояния.

Двое драконолюдов метко стреляли, сбили немало смертоносных аппаратов. Но патроны быстро иссякали, и бойцы спрятались в подвале дома, накрепко заперев дверь. Дроны взорвали её, та разлетелась в щепки, и бойцы также отстреливались почти в упор.

Трое дроу поступили аналогичным образом, но одного из них убил залетевший в окно дрон, которого не успели сбить.

Дриктус со свойственном ему хладнокровием сбивал один дрон за другим из крупнокалиберной винтовки. И вполне успешно: сбил девять штук, выпустив десять пуль. И вот, заменяя магазин, заметил далеко движение на земле со стороны врага и, приглядевшись, увидел что это крупного телосложения вражеский солдат (скорее всего огр), взгромоздив на плечо огромную целую ручную пусковую установку смертоносной ракеты и нацелившись ею прямо на дом, где засели Алессия с Карудом...

Заменив магазин, ящер метким выстрелом поразил супостата прежде, чем тот успел выпустить ракету, которая скорее всего разнесла бы дом.

Облегчённо вздохнул. Но тут услыхал жужжание сзади, вскочил, повернулся, уничтожил из винтовки один дрон, второй и третий почти в упор, но тут сзади в него прилетела крупнокалиберная пуля, пущенная вражеским снайпером, коем оказался сам магистр Грейнвад. Так погиб Дриктус.

— И ты покойся с миром... — одухотворённо произнёс магистр, заменяя магазин.

— Хорошая штука—искусственный интеллект и роевая технология! — заметил Глофт, сидевший за складкой местности рядом и глядя на дисплей пульта управления роем дронов, которыми управлял ИИ, — Можно даже не сидеть за пультом управления!

Рядом с ним находилось несколько солдат, тоже с винтовками и искавшие в прицелы цели для поражения.

— Вот только мы потратили много дронов - заметил «волшебник»

— Ничего, они ведь для того и нужны — заявил магистр, — Зато враги патронов много расходуют!

И тут пулей был убит один из солдат-снайперов, что был рядом с Магистром.

— Покойся с миром, брат — спокойно и одухотворённо сказал Магистр, спрятавшись, — Откуда стреляли? — спросил он.

— На том здании ещё два снайпера — сказал Глофт, всё так же глядя на дисплей пульта управления дронами.

— Гранатомёты на позиции? — поинтересовался магистр, — Во имя Господа, огонь! — опять же одухотворённо произнёс он.

Автоматические станковые гранатомёты, с таким трудом притащенные сюда, были установлены за складкой местности или вовсе за зданиями и потому гранатомётчики ещё не были убиты повстанцами. Был открыт огонь, и смертоносные снаряды полетели по навесной траектории в сторону пятиэтажного здания, на кровле которого ещё оставались в живых Едженла и Прозерпина. Огонь корректировался с дронов, сперва промахивались мимо здания, но вскоре пристрелялись, и взрывы гремели на крыше, разнося кровлю и сыпая осколками.

Едженла и Прозерпина продолжали увлечённо стрелять, сбивая один дрон за другим и убивая одного стража мира за другим, когда вокруг начали громыхать взрывы.

Прозерпина была посередине крыши здания, а Едженлся с краю, и они побежали к ближайшему спуску чтобы укрыться от смертоносных осколков. И в это время они были довольно лёгкой мишенью, несмотря на быстрый бег.

Магистр Грейнвад и стражи мира целились, брали упреждение...

Но тут в них полетели пули вылезших из укрытий Алессии, Каруда, двух их товарищей-драконолюдов и двух их товарищей-дроу, ибо активность роя дронов снизилась, да и аппаратов смерти остались считанные единицы, и их сбивали из ружей Мурмяк, Зубоскал Серый, Валкрас, Том, Эраднур и Дарок, тоже вылезшие из укрытий.

Стражи мира вынуждены были переключиться на них. И они убили двух дроу и двух драконолюдов из отряда Каруда. Те, конечно, были хорошими стрелками и сами прежде чем погибнуть погубили нескольких стражей мира, но не смогли избежать многочисленных летящих в них пуль — всё-таки врагов куда больше.

Живые ещё Алессия и Каруд спрятались, свистящие рядом пули едва их не задели.

Прозерпина благополучно добежала до открытого спуска, ужа начала спешно спускаться, но в этот момент у бегущей к спуску Едженлы правая нога разлетелась на кровавые ошмётки от попадания крупнокалиберной пули. Едженла упала, крича от боли. Прозерпина бросилась к ней. Но гранатомёты продолжали кидать сюда свои смертоносные гранаты, и вот близкий взрыв сильно отбросил Прозерпину, и она упала за пределы крыши. Едженла, увидев это, ещё громче закричала, пуская слёзы.

Зубоскал Серый, находясь в здании, сбивал последние дроны из окон. Сбив очередной аппарат смерти, он немого подождал, выкинул стрелянные гильзы, вставил новые патроны в барабан револьвера. Ещё подождал. Мурмяк тоже был в этом же здании. Жужжания слышно уже не было. Зато хорошо были слышны многочисленные выстрелы и крики. Зубоскал подошёл к окну, смотрящему в сторону позиций врага. Мурмяк, заметив это, что есть мочи крикнул, чтобы товарищ не высовывался, но было поздно: Зубоскал заглянул в окно с револьвером наготове. И тут же заметил нацелившегося на него крупнокалиберной винтовкой магистра. Но среагировать зверолюд не успел: массивная пуля разнесла его голову на кровавые ошмётки. Так закончился жизненный путь Зубоскала Серого.

— Отправляйся в ад, демоническое отродье — произнёс в этот раз Грейнвад, в очередной раз меняя магазин.

Едженла, тем временем, не сдавалась: вытащила из своей аптечки жгут и наложила его себе на правое бедро, для чего пришлось снять набедренные доспехи. Вокруг в опасной близости продолжали громыхать взрывы. Воительница взялась за винтовку. Начала позти к западному краю крыши. Но каждое движение усиливало боль. И взрывы вокруг продолжали громыхать.

С огромным трудом доползя до края крыши, воительница продолжила бой с ненавистным врагом: принялась одного за другим отстреливать стражей мира. Убила очередного солдата с базукой, нацелившегося на дом Каруда с Алессией. Но патроны на этом закончились. Совсем. С собой у неё больше не было. Воительница выругалась от досады.

И тут она услышала чириканье позади. Обернулась. Это был Рамбл. Он прилетел, и в лапах он держал снаряжённые магазины для крупнокалиберной винтовки. Он взял их у погибшего Дриктуса. Птиц бросил их возле воительницы и полетел ещё за патронами. Та сменила магазин и продолжила бой.

Перестрелка продолжалась ещё долго. Едженла стремительно расходовала патроны принесённые птицем.

Стражи мира обходили позиции повстанцев с фангов, и стреляли с разных сторон. Повстанцы отстреливались. Они хотели было приберечь патроны, но тут налетела очередная волна дронов-камикадзе. Небольшая, но но на неё были потрачены последние патроны.

В очередной раз один из стражей мира нацелился мощной базукой на дом Алессии с Карудом. Едженла успела пристрелить его. Но в это время другой страж с базукой запустил ракету как раз в сторону Едженлы, видимо, заметив её, но промахнулся, и ракета угодила в крупный дымоход позади воительницы. Громыхнул взрыв, эльфийку осыпало пылью и осколками. Едженла нацелилась на врага пустившего ракету, но, нажав на спуск, обнаружила, что патроны кончились. Теперь уже совсем.

Покалеченная Едженла теперь только наблюдала за сражением с высокой позиции на крыше здания.

В это время затрещала рация.

— У нас патронов больше нет — послышался голос Каруда, — Есть кто живой? Патроны остались у кого?

— У нас тоже патроны кончились — подал голос Валкрас, — И Свендала убили!

— Я пустой — подал голос Дарок, — И я тут один в живых остался.

— Патроны погибших товарищей тоже израсходовал? — спросил Каруд.

— Да — ответил Дарок.

— Зубоскал, как вы там? — услыхал Мурмяк голос Каруда из рации на теле товарища. Зверолюд поднял рацию.

— Его убили! — проурчал он, пуская горькие слёзы.

— Патроны есть?

— Нет. Ни ружейных, ни револьверных. Всё потратил. Только гранат немного осталось.

— Понятно. Снайпера, как вы там?

— Я одна осталась — отозвалась Едженла, — И то без ноги! И без патронов!

Повстанцы подсчитали потери и выяснили, что патронов не осталось, только немного гранат и оружие ближнего боя.

И тут в здание, где находились Эраднур, Валкрас и Том залетел Рамбл.

— Ой, дружище, ты напугал! — воскликнул Эраднур.

— Что делать будем? — спросила тем временем Алессия Каруда.

— Не будем ждать пока нас закидают гранатами — отвечал тот, — Я с добровольцами пойду в атаку!

— Я с тобой — заявила Алессия.

— Может не надо?

— Надо.

Каруд выругался. Затем объявил по рации:

— План такой: идём в атаку, закидывая врага гранатами, затем в рукопашную. Едженла говорит, когда атаковать. Сугубо добровольно, я ни кого не заставляю.

— Я в деле — заявил Валкрас по рации.

— Я тоже — сказал Том.

— Ну и я — присоединился Эраднур.

— Я тоже атакую — присоединился Дарок.

— И я — вызвался Мурмяк.

— Может не надо, а? — спросила Едженла по рации.

— А что делать? Ждать пока закидают гранатами? Другого плана у меня нет. Никого не заставляю — ответил Каруд и спросил:

— Так подскажешь момент для атаки?

— Да — ответила Едженла.

Тем временем Эраднур дал две ручных гранаты с ударным запалом Рамблу, по одной в каждую лапу, и сказал ему:

— Сбросишь на скопление врагов когда мы атакуем. Понятно?

Тот что-то про чирикал, и дроу удовлетворённо кивнул.

А тем временем магистр ордена стражей мира Грейнвад сказал:

— Что-то затихли. Может, патроны кончились?

— Не знаю — отчал Глофт, — Но сейчас было бы здорово дорнами по ним вдарить, да кончились они!

Грейнвад встал в полный рост.

— Вперёд, с Богом! — скомандовал он, — У них наверное патроны кончились!

Стражи мира начали понемногу двигаться в сторону позиций повстанцев с оружием наготове.

Едженла следила следила за действиями врагов. Когда те приблизились к первой линии позиций повстанцев, готовя смертоносные гранаты, объявила по рации:

— Подходят к первой линии, готовят гранаты... Пора!

— Вперёд, в атаку! — воскликнул Каруд, — Ради всего прогрессивного человечества, ради всех обездоленных и угнетённых!

Алессия, Мурмяк, Эраднур, Том, Валкрас и Дарок, заметно воодушевившись, показавшись из-за укрытий, бросили сперва в сторону врага свето-шумовые гранаты и тут же снова спрятались.

— Прощайте, товарищи — произнесла тем временем Едженла, пуская горькие слёзы, когда гранаты были ещё в полёте, и добавила:

— Люблю тебя, Валкрас!

Свето-шумовые гранаты сработали, оглушив и ослепив на время ближайших стажей мира.

А тем временем Рамбл, находясь высоко над позицией стрелков стражей мира, сбросил одну из своих гранат с ударным запалом. Взрывом убило двух врагов, ещё трое получили серьёзные ранения.

Но стражи мира посмотрели наверх. И принялись стрелять в отважного птица. Тот был вынужден маневрировать.

В это же самое время семеро повстанцев бросили все свои ручные гранаты во врагов. Взрывами убило и покалечило их немало. Затем повстанцы, обнажив своё холодное оружие, бросились в атаку.

Рамбл в это время заметил Глофта и полетел в его сторону, намереваясь сбросить на него последнюю гранату. Но тот тоже заметил птица с боеприпасом и побежал прочь. Рамбл погнался за ним. «Влшебник» отбросил посох, подобрал ружьё погибшего солдата, нацелился на птица и нажал на спуск — но раздался только щелчок, патронов, видимо, не было. А птиц приближался. И тут Глофта спас один солдат, который попал в птица из ружья дробью. Рамбл, выронив гранату, шмякнулся на землю. Граната взорвалась немного впереди, но лишь слегка ранила нескольких стражей. «Волшебник» облегчённо вздохнул и снова взял свой посох.

Благодаря действию свето-шумовых гранат, обычных ручных гранат и Рамбла, который хорошо отвлёк врагов, семеро повстанцев добежали до оных и начали расправляться с ними в рукопашную: Алессия — своим ультимативным тесаком, Кардуд — саблей, Мурмяк — клинком, Валкрас — боевым топором, Том — палашом, Эраднур — кинжалами, — Дарок — секирой. Те, у кого был ещё и щит (а это Каруд, Мурмяк, Валкрас и Том) успешно защищались им от пуль и контратак. Да и доспехи повстанцев обычные пули не пробивали. Но пробивали крупнокалиберные и специальные бронебойные, что были у снайперов.

Пока шла рукопашная схватка, стрелкам было сложно прицелиться. В том числе магистру Грейнваду крупнокалиберной винтовкой. Но, в отличие прочих, он не церемонился — стрелял, не боясь попасть по своим. Так он убил двух своих солдат, стремясь попасть по Каруду. Но, попав по нему, не пробил щит. «Демон», конечно, упал, но был жив, боеспособен, поднялся и снова вступил в бой. Алессия дралась радом с ним. В рукопашную схватку втягивалось всё больше солдат. У стражей мира патроны тоже заканчивались.

Гренвад сперва стрелял из крупнокалиберной винтовки, с большим трудом убив Дарока, который оказался чрезвычайно живучим и с крепкими доспехами (но против крупного калибра в голову ничего не смог противопоставить); затем, когда ещё к тому же кончились патроны, магистру это надоело. Он, отбросив винтовку, подбежал к ящику с базуками, взял одну, самую большую и мощную, подбежал снова к схватке и прицелился прямо в Каруда, игнорируя, что перед ним стражи.

— Вы чего? — возмутился один из солдат, заметивший это, — Там же свои!

— Разойдись! — скомандовал магистр и нажал на спуск.

Ракета вылетела из пусковой установки на плече Грейнвада. Пролетев, врезалась в землю в гуще боя, задев сражающихся. Раздался взрыв. Всех, кто сражался здесь, раскидало взрывом. И чаще всего — по частям. Ещё поднялось огромное облако пыли и дыма.

— Добить выживших! — немедленно скомандовал магистр, отбрасывая пустую дымящуюся пусковую установку.

— Магистр, вы же убили своих! — снова возмутился тот же солдат.

— Запомни: в борьбе с демонами не может быть никаких принципов — отвечал магистр, — Ибо у них самих никаких принципов нет. И твои соратники отправились прямиком на небеса.

Из двухсот сорока одного стража мира относительно целыми остались только одиннадцать, включая Глофта и Грейнвада.

Том, отброшенный взрывом, лежал ближе всех на горе прочих трупов. И ещё шевелился. Один из солдат нацелил было ему на голову винтовку, но магистр окликнул:

— И сэкономьте оставшиеся патроны!

Солдат опустил винтовку и взялся за длинный острый клинок. Им он заколол несчастного Тома в сочленение доспеха меж шлемом и кирасой.

Магистр тоже взялся за свой двуручный меч. И пошёл в самую гущу разбросанных тел и их кровавых ошмётков. По доспехам опознал тела Каруда и Алессии. Это кровавое месиво уже никогда не поднимется, но Грейнвад, помня про феноменальную живучесть демонов, вонзил клинок между шлемом и кирасой Каруда.

В это время тело Тома вдруг зашевелилось, затем отбросилось в сторону, и его месте показался грязный, окровавленный зверолюд. Оглядев окружающую обстановку и заметив спиной стоящего Грейнвада, он вскочил и с клинком бросился к нему.

Когда уже, добегая, замахивался для смертельного удара, в него ударил мощный разряд из посоха Глофта. Съёжившись в конвулсиях, зверолюд упал.

Грейнвад обернулся. Понял, что только что был спасён от смерти, кивком головы поблагодарил «волшебника»

— Удивительно—он, похоже, не сильно пострадал — заметил Грейнвад, пнув ногой зверолюда.

— Добей его — сказал Глофт.

— Может допросим сперва? — спросил Грейнвад.

— Лучше сразу прикончить — возразил Глофт, — Он уже сбегал из-под стражи. И он очень опасен.

— Я всё же думаю, что надо допросить — сказал магистр, — Не часто берём живого демонопоклонника-зверолюда. Мне надо знать, куда ушили его дружки из Зверодеревни.

— Как знаешь — махнул рукой «волшебник», — Но потом обязательно прикончить!

— Обязательно — заверил магистр.

Солдаты надели наручники на бессознательного зверолюда.

Убедившись, что Валкрас, Эраднур и Дарок тоже мертвы, магистр сказал:

— Ну что ж, поблагодарим Господа за победу!

— Ага, сколько людей потеряли! И потратили почти все боеприпасы! — возмутился Глофт, — Боюсь, нам пока придётся убраться восвояси...

— Да, но хорошо, что уничтожили самых боеспособных слуг тьмы и взяли кота... — отвечал магистр, — А остальные подождут пока, мы и от них тоже мир избавим, с Божьей помощью...

Эпилог

Беженцы, с горечью оставив девятнадцать повстанцев, шли, тем не менее, быстро. Торопились, чтобы их не настигли дроны.

— Как мы поймём, когда наши победят? — спросила Югро младшая.

— Не знаю — отвечала Югро старшая.

Тем временем послышались щелчки и хлопки далеко позади. Варги заволновались, встали, отказывались идти дальше, а Кусак вовсе рвался назад, и его с трудом удерживали сильные орки.

А Рамбл вовсе улетел.

Охист и Ёлрямф тем временем стали ещё усерднее молиться.

— Может, отпустим варгов—они всё разузнают? — предложила Югро младшая.

— Их убьют просто — возразила Югро старшая.

— А если снять с них всё? — вмешалась вдруг Каллиста, — Чтобы их просто приняли за диких зверей?

— Да, давайте! — согласился Дубнук, пытающийся удержать Кусака, — Мы всё равно не удержим их!

Орки сняли всё с варгов, включая доспехи Кусака, и отпустили. Те помчались в сторону шума.

Едженла наблюдала за битвой и её исходом с крыши здания через прицел винтовки. Горько рыдала, видя смерть товарищей. Затем видела, как ненавистные враги взяли в плен Мурмяка и уходили.

Были бы сейчас патроны, хотя бы один!

Затем воительница постепенно стала терять сознание. Всё-таки, она была сильно ранена и потеряла много крови. Уже почти забывшись, услыхала жалобный вой и почувствовала, как кто-то лижет ей грязное, заплаканное лицо. Открыв глаза, увидала Кусака. Тот жалобно на неё глядел.

— Дружище, хоть ты выжил — с трудом смогла сказать она, — Лучше беги, как-нибудь дай понять оркам, что ублюдки убрались, и приведи помощь...

После этого Едженла совсем потеряла сознание. Кусак это заметил, тыкался в неё своим носом, но та не приходила в сознание и не шевелилась. Варг жалобно взвыл. Продолжал пытаться привести в чувство подругу. Но тщетно. Зверь снова взвыл, теперь отчаянно.

В это время на востоке в небе что-то вспыхнуло. Кусак посмотрел в ту сторону.

Там в небе показалась падающая звезда...