"Демоны". 1998

Пролог

Я свернул с проспекта и притормозил у одного из пятиэтажных домов старой постройки. Поднялся по крыльцу, остановился у двери. По счастью, из парадной как раз выходили какие-то подростки. Это и дало мне возможность попасть в дом.

Прошаркал к стойке консьержа и поставил на нее локти под укоризненным взглядом местного царька. Удивительно подобран здесь персонал - что ни халдей-то с короной или диадемой. Вот и этот окатил меня презрением, будто перед ним таракан, не больше.

- Мне к Половцеву. Пакет занести, - растягивая слова, произнес я, ткнув старику под нос красную корочку, которую удалось купить в черном интернете. Сделана она была неважно, но для одного раза годилась. Этот документ мигом изменил отношение консьержа к моей персоне:

- Двадцать четвертая квартира, - выдавив самую милую улыбку, произнес привратник. - Проходите.

Я не стал отвечать. Коротко кивнул и пошел к лестнице. Осторожно поправил капюшон и опустил голову, стараясь не попадать в поле обзора одноглазого стража. Чтобы отвлечься, начал бормотать стих про огромную семью. В одном очень известном фильме, герой рассказывая его, на сотый этаж поднялся. А здесь всего пять.

Стихотворение и правда помогло. И на нужный этаж я поднялся немного запыхавшийся, но полный сил. Достал из кармана связку отмычек и присел возле нужной двери. Замок щёлкнул, и я встал, потянул на себя сворку:

Хозяина нет. Так что придется подождать.

Не разуваясь, проследовал на кухню. Просторное помещение перетекает в гостиную, разделяясь высокой аркой. Под ногами лежал отличный ламинат, а над очень длинным столом посреди кухни, висело несколько металлических абажуров ламп. Отделанные под камень стены создавали мрачную и пафосную атмосферу.

Устроил инспекцию двухдверного холодильника, удивлённо присвистнул, достав початую бутылку виски и лоток со льдом. Вытащил из белого шкафчика низкий стакан, плеснул в него янтарной жидкости и вальяжно уселся за стол. Пригубил виски, и с довольным выражением на лице цокнул языком. Ирландский, двенадцать лет выдержки. Годный напиток, чтобы скоротать время, пока хозяин не вернётся.

Квартира, куда я попал, принадлежала одному крайне нехорошему человеку. С которым я как раз и хотел свести счеты.

Я встал, заглянул в соседнюю комнату, оценив камин и полки, заставленные статуэтками, книгами и странными масками, сделанными из дерева и кости. Дорого-богато. Но счастье было недолгим.

В замке со скрежетом провернулся ключ. Хлопнула входная дверь, а потом по паркету раздались шаги. Через мгновенье в дверях кухни показался силуэт, щёлкнул выключатель…

- Буэнос тардес, амиго, - я поднял стакан, приветствуя мужчину лет пятидесяти, который с удивлением и ужасом уставился на меня.

Выглядел хозяин квартиры презентабельно. Седые волосы аккуратно уложены, борода подстрижена. На лице практически не было морщин, а на переносице красовались очки в золочёной оправе. Дорогой костюм и дипломат из светлой кожи завершали образ. Хозяин квартиры был адвокатом с большим стажем. И занимал пост декана в Юридической Академии. Этого типа я здорово недолюбливал. Причина была проста: Павел Васильевич очень любил деньги. Поэтому на экзамене по своей дисциплине завалил почти всю нашу группу. Те, кто был поумнее, намек поняли и быстро откупились деньгами. Но я платить не желал и ходил на пересдачи как на работу.

Через месяц таких попыток меня знала вся кафедра гражданского процесса. И однажды, когда преподаватель оставил меня разбираться с билетом, а сам отправился курить, одна из аспиранток сжалилась надо мной и быстро написала ответы на все вопросы. Вскоре упырь вернулся и с довольным видом уселся напротив меня, предлагая отвечать на вопросы.

Я начал быстро рассказывать материал. Павел Васильевич внимательно выслушал меня и с милой улыбкой заявил, что я все насочинял. Сидевшая за соседним столом аспирантка-благодетель аж чаем подавилась от такого заявления. А я был с позором изгнан с кафедры с напутствием: “готовиться нужно лучше, юноша”. Поэтому я был уверен, что у декана есть наличность. И я смогу убить сразу двух зайцев: свести старые счеты, а заодно немного поправить материальное положение.

- Ты еще кто такой? - спросил он, разглядывая незваного гостя. То есть меня. И в том, что Павел Васильевич меня не помнил, я не сомневался. Годы стирают из памяти лица людей. Особенно когда таких людей мимо тебя проходит великое множество. На этом я и строил свой расчет.

- Ну, совершенно точно не грабитель, - ответил я, отпивая виски.

- В этом я не сомневаюсь. Вряд ли в городе нашелся бы тупой грабитель, который будет сидеть моей на кухне и нагло пить мой виски, - протянул хозяин жилища. - Итак, с кем имею честь общаться?

- Я просто хочу вам помочь, - я встал со стула и с гордым видом поставил на столешницу потрепанный чемодан. - Вот!

- Распространители экологически чистых товаров? - с притворным удивлением спросил декан. Хотя в его голосе слышался плохо скрываемый сарказм.

- Нет. - спокойно ответил я. - Здесь то, что может избавить вас от скандала. А меня сделает богаче, скажем… на два миллиона. Но для начала я поведаю вам одну историю, уважаемый Павел.

- Нет, - злобно выдохнул собеседник.

- Да.

- Да я сейчас...

- Это я сейчас продолжу, - очень весомо прервал я разговор.

Павел устало кивнул и прошёл мимо, чтобы взять второй стакан.

- В одном мрачном городе жил избалованный сын богатых родителей. Любил тусовки, девочек и кокаин. Ну, все, как водится у золотой молодежи. Время шло, и мальчик искал свое место в полном пороков мире. Кстати, вот он, этот милый юноша.

Я открыл чемоданчик и достал распечатанный на обычном белом листе снимок, и положил его на стол. С листа смотрел смуглый, черноволосый парень в дорогом костюме. Парень стоял возле спорткара последней модели. Из-под манжеты виднелись часы ценой с квартиру на окраине города.

- Прошу любить и жаловать. Иван, мажор, который учился на юриста.

- Пока не понимаю, при чем здесь я, и с чего вдруг рассказав мне эту историю, вы станете богаче на два миллиона, - Павел уселся на стул и с интересом посмотрел на меня.

- Это ещё не история, - благодушно отмахнулся я. - Только присказка. Так вот. Вскоре парень связался с плохой компанией. С цыганами с Восстания. И занялся Ванюша совсем уж паскудным делом: приторговывать наркотиками. Но ромал перебили, и товар иссяк. И тогда в голову Ванечки пришла одна мысль. На окраинах города он снял несколько квартир, установил в них лампы дневного света, и устроил оранжереи. Да такие, что Ботанический сад позавидовал бы экземплярам, выставленным в его теплицах. Чего у Вани не отнять - так это любви к биологии. Эксперименты с введением новых сортов быстро привлекли к его оранжереям потоки клиентов. И все шло хорошо… до тех пор, пока проводка в одной из квартир не подвела. И в помещении не случился пожар. Вот, кстати.

Я выложил на стол из чемодана ещё один снимок, на котором была изображена выгоревшая дотла студия. Декан невозмутимо взял снимок в руки, поднес его к глазам. И я невольно отдал ему должное: держался он молодцом. Хотя его и подводил немного подрагивающий правый глаз.

- Что-то не вижу я никаких следов оранжереи, - протянул он, отложив снимок на стол. - Так же, как и не понимаю, при чем здесь я?

- Да, огонь уничтожил все следы растений, - невозмутимо подтвердил я. - Почти все улики сгорели в пожаре. От квартиры остались только покрытые копотью стены. Но вот отчет пожарных и показания соседей могут пролить свет на чистую воду. Но для того чтобы объяснить как, давайте отступим от темы. В одном из графств Англии соседей привлекла крыша дома, которая была единственной без снега и льда. Это могло означать, что внутри помещения есть источник очень сильного тепла. Получив ордер на обыск, полицейские выбили дверь квартиры и обнаружили внутри триста кустов марихуаны на сумму около сотни тысяч долларов.

Соседка далее рассказала, что зимой их дом достаточно сильно промерзает, и только стенка ее ванной комнаты, которая граничит с соседней квартирой, была всегда теплой. А знаете почему? Тепловые лампы, которые ставят в закрытых помещениях. Чтобы продукт рос качественным. Это и стало причиной пожара. Строители не рассчитывали, что кто-то организует в квартире оранжерею. И схалтурили на проводке. А эти лампы потребляют о-о-о-чень много электричества. Вот, кстати, счет за электричество в сгоревшей квартире. Огромная цифра, правда? Вот проводка и не выдержала нагрузки. Нужно отдать должное Ване. Квартиру он снял на подставное лицо. Но камеры… вот снимки, где видно, кто именно подъезжает к дому. Узнаете?

Я выложил на стол несколько снимков. На которых был четко виден парень, точь - в - точь копия подростка с первой фотографии.

- Понятия не имею, кто это. Лица не видно.

Я взглянул на фото и задумчиво протянул:

- Это да. Вы правы. Но вот номер машины очень хорошо подсвечен фарами. Как вы думаете, на кого зарегистрировано транспортное средство?

Глаз Павла предательски дернулся:

- Боюсь, что нагрузка на проводку ничего не доказывает, - невозмутимо ответил он.

- Для уголовного дела улик недостаточно, тут вы правы, - миролюбиво подтвердил я. Хотя... если ещё немного покопаться - можно найти и прямые доказательства. Но, видите ли, в чем дело: я тут немного поиздержался, и не собираюсь проводить полное расследование. А вот журналисты просто драку устроят за этот материал. Ох, какой разгорится скандал…

Декан резко встал со стула:

- Вы же понимаете, что это шантаж? Уголовно наказуемое деяние? - ледяным тоном спросил он.

- Да, - тут же согласился я. - Статья сто шестьдесят три, часть два. Семь лет. А вы понимаете, что ваш сын занимался выращиванием, хранением и сбытом? Да ещё и в особо крупном размере? Это тянет на двадцать лет. И лишение занимаемого вами поста. Вряд ли в Академии смогут смириться с тем, что сын декана был наркоторговцем.

Павел Васильевич как-то резко сгорбился. Будто из него вытащили стержень, который позволял надменно держаться в этом разговоре. Передо мной стоял обычный старик, ничуть не похожий на власть держащего. Пусть даже в университете. Он проиграл этот бой. Поплыл. И теперь был почти готов отдать просимую сумму. Мужчина расслабил узел галстука, рассеянно пригладил и без того идеальную прическу, сбросил пиджак.

- Но всего два миллиона смогут оставить все как есть, - быстро добавил я, как бы закрепляя сделку. - И все будут довольны.

- Вы же не думаете, что я держу два миллиона дома? - вопросом на вопрос ответил Павел.

- Я уверен, что у вас есть сумма куда больше. Так что давайте не будем затягивать этот момент. Я уверен, что гости вроде нас, доставляют вам неудобства. А мы уже засиделись. Давайте ускорим оплату моего расследования, чтобы быстрее расстаться и больше никогда в жизни не видеть друг друга. Как вам такое предложение?

Я отставил в сторону пустой стакан и с интересом посмотрел на Павла.

- С чего бы мне вам доверять? - прямо спросил он. - Мне нужна стопроцентная гарантия, что вы уничтожите компромат, если я закрою дело.

Я пожал плечами:

- Стопроцентную гарантию вам даст, увы, только патологоанатом. Так что вам придется рассчитывать лишь на мое честное слово. Боюсь, других гарантий я вам дать не могу. А у вас нет выбора. Если это всплывет - на карьере придется поставить крест. Сами понимаете, из Академии вас уволят задним числом.

Декан не стал отвечать. Молча вышел из кухни. Вернулся он пять минут спустя, держа в руках четыре пачки пятитысячных купюр.

- Вот видите, как удачно все получилось? - я встал со стула, подошел к декану и забрал деньги. - Чемодан со всеми доказательствами я оставлю вам. И даю слово, что больше никогда не побеспокою вас с этой историей. Засим откланиваюсь. Прошу прощения, что мне пришлось вас потревожить. Доброго вечера.

Продолжая говорить, я попятился к двери. Толкнул спиной створку и выскочил в коридор. Пора уносить ноги.

Глава 1. Перенос

Мотоцикл летел по трассе. Луч фары вырывал из тьмы полосу черного асфальта. Мой путь лежал за город. Деньги, полученные от Павла и вытащенные из тайников, грели спину через ткань рюкзака. Даже не думал, что все выйдет так просто. Правда, ехать придется далеко. Впрочем, меня это не напрягало. Даже нравилось.

Выезжая за городскую черту, ты выкручиваешь ручку газа, испытывая полную эйфорию. Говорят, человек, который чувствует ветер на своём лице на скорости около ста пятидесяти, познал дзен. И уже сложно разобрать, знаки и окружающий пейзаж. Все это становится размытым пятном. Дома сменяются за домами, а похожие друг на друга деревья проносятся мимо. А ты сливаешься с дорогой, став с ней одним целым. Город стесняет тебя, пытаясь давить правилами поведения, устоями, принципами морали.

И вот прибавляя скорость, ты словно вонзаешь в вену иглу и медленно вводишь в организм чистый адреналин. А когда поршень шприца бьется о донышко — ты уже другой. И тебя аж колбасит от дозы, которую только что получил, растворяясь в эмоциях.

Свет фар вылетевшей на встречную полосу машины, резко ударил по глазам. Я вывернул руль, неудачно пытаясь уйти от прямого столкновения. Мотоцикл повело в сторону, закрутило на мокрой дороге. А буквально в следующую секунду раздался глухой удар и скрежет металла. И сознание начало угасать. Ни страха, ни боли не было. Наоборот, в душе поселилось какое-то умиротворение. А меня словно бы засосало в черную воронку. Поток подхватил меня и понес куда-то вдаль.

Было интересно увидеть то, над чем уже не одно столетие ломают головы лучшие умы. Что прячется там, за порогом жизни? Чёрное небытие медленно и неохотно рассеивалось. И я приготовился увидеть что угодно: врата рая или ада, пещеру Гарма, который охраняет вход в Хельхейм, холм с чертогами павших, или даже холодную реку, через которую на пароме курсирует молчаливый перевозчик - Харон.

Но я медленно опустился. Почувствовал под ногами твердую почву. Перед глазами все плыло и двоилось. И мне стоило огромных трудов сфокусировать взгляд. Оглянулся по сторонам, но дорогу и окрестности окутал густой молочно-белый туман. Такой плотный, что невозможно было рассмотреть даже пальцы на вытянутой руке.

Все тело ныло, будто меня вытащили из бетономешалки. В мышцах затаилась боль, которая запульсировала, стоило мне пошевелиться. Но больше всего досталось голове. Виски словно стянул тугой обруч, и мне казалось, что череп вот вот лопнет.

В тумане что-то мелькнуло. Я прищурился, всматриваясь. Прямо передо мной была дверь над которой горела неоновая вывеска:

“Перекресток”.

Шагнул к заведению, потянул на себя дверь и вошел внутрь. Обычная придорожная забегаловка, каких миллионы вдоль трасс нашей страны. Старый потрескавшийся дермантин обнажил жёлтую вату, служащую мебели набивкой. Старый истертый до дыр, потрескавшийся линолеум с пятнами грязи. Несколько бурых пятен у стойки бара свидетельствовали о том, что здесь кому-то крепко досталось.

Кафе было практически пустым. Только в углу, за одним из столов, сидело трое: коротко стриженный светловолосый парень в тюремной робе, мужчина, одетый по моде итальянских гангстеров 30 х годов, и какой-то старик. Он курил трубку, выпуская к потолку кольца сизого густого дыма. У стула, на котором восседал старик, стояла трость с набалдашником в виде золоченого черепа. И как я не силился- так и не мог понять, что связывает этих троих.

За их спиной на стене висело большое табло. И я покосился на экран, на котором мерцали строки:

“Хэппи. Город Мечты. Убит в драке в тюремном дворе. Статус: ждет перевода в новую зону”.

“Фибоначчи, Город Мечты. Убит при штурме дома. Статус: ждет перевода в новую зону”.

“Федор Карамазов. Империя. Умер по естественным причинам. Статус: ждет перевода в новую зону”.

Как только я вошел, табло пискнуло и выдало:

“Егор Круглов. Город Свободы. Попал в аварию. Статус: ждет перевода в новую зону”.

Едва хлопнула дверь, троица обернулась.Смерила меня равнодушными взглядами, и снова вернулась к беседе. Я же прошел за свободный стол и уставился в окно.

В большое окно сквозь мутное грязное окно виднелся пирс с разбросанными по брусчатке ящиками и ведущем к стоячей черной воде деревянным настилом. Выбоины в мостовой затянуло песком и пылью, то тут, то там в рытвинах торчащие пучки сухой травы. Ветер трепал на штоке серую тряпку, бывшую когда-то флагом. У берега покачивалась старая лодка с проржавевшими боками, увешанными растрескавшимися покрышками. Чуть поодаль виделась другая посудина, но стоило мне присмотреться к ней, как туман, который клубился рядом, становился гуще и взору представал лишь высокий остов. Клочья дымки обнимали мачту, создавая иллюзию рваных парусов. На борту расхаживал кто-то на редкость высокий, и время от времени взмахивал длинными руками. Но возможно, это был мираж.

Трясущейся рукой я достал из кармана телефон. Вместо вертикальных чёрточек связи и привычного меню, экран светился красным и издевательски показывал лишь один символ. Заряд батареи. Один процент.

- Черт побери! - вырвалось у меня вместе с новой вспышкой боли в висках.

Я убрал бесполезный аппарат в карман и наконец осмотрелся. Заведение было неуютным. Вместо привычной раскраски помещения в цвета франшизы, все вокруг меня было серым, будто бы выцветшим. Даже меню, которые висят возле касс, были выгоревшие и покрыты толстым слоем пыли. Так, что и строчек было не рассмотреть. Лишь два слова не сдавались и были видны: блюдо дня.

В дальнем ото входа углу я заметил паутину, припорошенную пылью.

И даже эта паучья ловушка была давно покинута хозяином. Кроме меня, в заведении не было ни души. Даже кассы пустовали без продавцов. Да и на открытой кухне не было видно обслуживающего персонала. Посуда на крючках с мятыми боками потемнела от времени. Печи были выключены, а на огромных лотках с невысокими бортами, где обычно лежит приготовленная продукция, было пусто. Вместо запаха фри, и жареного мяса, здесь пахло пылью, плесенью и тленом.

- Ваш заказ.

Передо мной будто бы из воздуха появилась девушка с тёмными как смоль волосами. Одежды на незнакомке было минимум. Короткий топ, подчёркивающий все выдающиеся прелести, шорты, которые с трудом прикрывали все интригующие выпуклости, высокие ботинки и тонкие перчатки до локтей. Одежда была чёрного цвета. Готично и очень сексуально. Лицо ее было скрыто под толстым слоем белого грима, на котором был нарисован черный оскаленный череп. Грим был сделан так искусно, что казалось, на лице девушки растворили кожу и мышцы, оголив кости.

- Где… я?

Губы с трудом подчинялись. А язык был шершавым, будто наждак. Слова с трудом вырывались из пересохшего горла.

- Скоро ты сам все узнаешь, - улыбнулась девушка, и нарисованные зубы черепа расплылись жутковатой в гримасе. - А сейчас - ваш заказ.

Я посмотрел на поставленный передо мной поднос. Две чашки горячего кофе и блюдце с аккуратными зефирками.

- Но почему две чашки?

- Другая - для меня, юноша.

Как в помещении оказался другой посетитель, я не понял. Дверь не открывалась.

- Кто… вы?

Мужчина, стоящий в проходе, извлек из кармана сигару, чиркнул спичкой и поднес огонь к табачной скрутке. Он глубоко затянулся, запрокинул голову вверх и выпустил сизый дым. Тот растекся по потолку мутной рекой. В движении клубов мне почудилось лицо, разевающее рот в беззвучном крике. Которое неожиданно оскалилось длинными изогнутыми клыками, чтобы затем исчезнуть.

- Меня зовут Хозяином Перекрестков, - произнёс незнакомец, растягивая слова. - К слову, эта таверна так и называется: "Перекресток". Да, посетителей у меня негусто, зато в моем заведении самые красивые официантки. А ещё, здесь можно курить.

Хозяин прошел по залу, тяжело опираясь на резную трость с мертвой головой в виде навершия, и присел за напротив меня. Мужчина взял чашку с кофе и вышло у него это на редкость гармонично, даже несмотря на размер изящной посуды. Затем он стряхнул пепел в блюдце и неспешно отпил горячий кофе.

- Не передадите мне зефир? – учтиво уточнил он.

Я послушно взял с блюдца лакомство, и протянул сидевшему напротив хозяину заведения. Тот усмехнулся, обнажив большие белые зубы:

- Вы можете звать меня Самеди, Барон Шестого Дня.

- И теперь я буду остаток дней мучаться в аду? - уточнил я.

Барон удивленно посмотрел на меня. А затем задрал к потолку голову и рассмеялся:

- Нет, юноша. Создание одного человека отнимает слишком много сил. А мрете вы очень и очень часто. Да и содержать вас мне негде. Так что.

Он указал в сторону людей, которые сидели в углу за столом.

- Вас просто переведут в другой мир. Отдаленно похожий на ваш. Чтобы вам было проще обустроиться.

В этот момент, табло пискнуло, и напротив имени Хэппи появилась строчка:

“Переведен в Гигаполис”.

Парень удивленно покосился на табло, и в этот момент, к столу подошла официантка, которая передала ему счет. Протянула руку, и парень встал. Тепло попрощался с товарищами и направился за к выходу. Официантка проводила его до двери. Обняла и поцеловала, словно на прощание. Открыла ее и парень шагнул в туман.

- Там он начнет новую жизнь. И попытается исправить ошибки прошлой, - пояснил Легба.

Табло снова пискнуло, сообщая о новом “заказе”. Напротив моего имени обновился статус:

“Переведен в Город Порока”.

И Легба улыбнулся:

- Везет тебе. Ну, до встречи. Папа Легба дает тебе второй шанс. Сумей им воспользоваться.

Он встал из-за стола, тяжело опираясь на трость, пошел к дверям.

- Ваш счет.

Голос официантки вырвал меня из раздумий. Официантка положила передо мной кожаную папку И девушка вновь улыбнулась:

- А теперь, вам пора домой.

Она протянула мне руку и я схватился за ее ладонь. Рука девушки не была холодной. Где-то наверху послышались голоса. Что там говорили, я не понимал. Мог разобрать только отдельные слова.

- Теряем...

- Ещё кубик...

Люди были чем-то сильно взбудоражены. Интересно, что у них там происходит?

- Разряд…

На миг, сквозь кожу на лице девушки проступили кости черепа. А затем она потянулась ко мне и поцеловала на прощание. И я шагнул в туман…

***

Пробуждение было резким. Будто бы кто-то наотмашь ударил меня по лицу. Я с трудом поднял веки, осматривая комнату. На глаза словно накинули пелену, отчего изображение было размытым и нечётким. Прошла минута прежде, чем я смог проморгаться, и осмотреться по сторонам.

Небольшая комната с выкрашенными в синий цвет стенами. Одна кровать у дальней стены, у входа.

Что-то противно пищало прямо рядом с ухом. Этот писк равномерно повторялся, путая мысли и мешая сосредоточиться. Я осторожно скосил глаза, пытаясь обнаружить источник раздражения. Справа от кровати стояла тумбочка, на которой расположился монитор. По его экрану бежали несколько разноцветных кривых и мигали, постоянно сменяясь, какие-то цифры. От монитора ко мне тянулся шлейф из нескольких серых проводов. Они терялись где-то под простыней, которой я был укрыт. А еще, то рядом с кроватью стояла капельница. И по прозрачным трубкам бежала с воткнутой в мою руку игле жидкость.

Я попытался пошевелиться, но все тело было будто стянуто широкими кожаными ремнями. Да так плотно, что я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Это паршиво. Ладно, попробуем по-другому.

Осторожно пошевелил пальцами рук, с облегчением чувствуя, как они послушно реагируют. Ноги тоже слушались. Облегчённо вздохнул. С позвоночником все в относительном порядке, так что паралич мне не грозит. Покосился в сторону мониторов. С интересом и изумлением увидел ладонь.

- Это еще что за…? - прохрипел я.

Татуировка с тыльной стороны ладони правой руки исчезла. Будто и не было ее.

Я сделал ее в тот день, когда меня с позором выперли из полиции за превышение должностных полномочий. Отдел внутренней безопасности поймал меня как раз в тот момент, когда я ждал задержанного. А дело было так: при допросе, у преступника вдруг проснулась совесть. Со слезами на глазах он раскаялся и клятвенно обещал, что больше никогда не будет нарушать закон. Что остепенился и стал законопослушным гражданином. Подозреваемый плакал так натурально, что я в тот момент поверил: этот человек не должен сидеть в тюрьме с грабителями, убийцами, насильниками, а вполне может перевоспитаться на воле. Подозреваемого я отпустил, и он пообещал меня отблагодарить за великодушный поступок. И не обманул. Через пару часов он вернулся и принес мне толстый конверт с благодарностью. Я был так растроган, что взамен подарил ему на память уголовное дело, с протоколом задержания и допроса. Чтобы больше не озорничал.

А через секунду, в кабинет влетела группа в черном с автоматами. Они посоветовали мне встать на колени и заложить руки за голову. Так, за свою доброту, я едва не оказался в клетке. Спасло меня только то, что на одном из допросов я прямо заявил: всех сдам. Мне терять нечего. В тот раз меня отпустили, но с удостоверением пришлось распрощаться. Правильно писал Марк Твен: никогда не делайте добрых дел.

В день увольнения я напился так, что утром оказался в обезьяннике, абсолютно не помня событий вчерашнего вечера. А на руке красовался знак, в виде звезды шерифа. Теперь же татуировки не было. Даже следа не осталось.

- Пришел в себя.

Звонкий женский голос оторвал меня от размышлений. Надо мной с обеспокоенным видом склонилась девочка в белом халате. Так низко, мне открылся прекрасный вид, скрывающийся за распахнутым воротом халатика. Этот вид совершенно загипнотизировал и зачаровал меня, лишив желания задавать вопросы. Девушка заметила это, но халат запахивать не стала. Мне же лучше. Впрочем, приятное действо продлилось весьма недолго.

- Отойдите, барышня.

Девушка обернулась, но послушно отошла в сторону. А к кровати подошло трое одинаково одетых мужчин.

Классические темные джинсы с широким ремнем в растянутых петлях, потертые ботинки на шнурках с острыми носами, и кожаные куртки с нашивками какого-то клуба. В таком прикиде они были похожи на рыскающих в поисках добычи парней из девяностых. Впрочем, такие образы бороздили улицы и в двухтысячные. Такие любят повторять, что классика всегда в моде. А окружающим хочется махнуть с них зазевавшуюся моль.

Один из них склонился над кроватью. Я же с трудом сдержался, чтобы не закричать от ужаса.

Выглядел этот тип, прямо скажем, отталкивающе: перебитый нос, маленький лоб, который намекал о не очень большим содержанием серого вещества в черепной коробке. Довершали сей образ два шрама на лице, которые тянулись от уголков губ почти до висков. Кто-то сказал, что шрамы украшают мужчину. Так вот этому человеку стоило бы сперва посмотреть на моего посетителя, а потом уже рассказывать о красоте шрамирования. Улыбка Челси делала и без того страшное лицо незваного гостя, совсем уж отвратительной. И кабы я встретил такого мужика ночью в темном переулке, то отдал бы ему все, что лежало в моих карманах ещё до того, как джентльмен попросил бы меня об этом. После чего побежал бы, полагаясь на скорость своих ног. И даже днём обходил бы потом стороной район, в котором водятся подобные огры.

Одет этот горный великан был в вытертые полинявшие джинсы и кожаную байкерскую косуху, пестревшую множеством нашивок. Чего только не было нашито на куртке этого господина. Мой неискушенный взгляд успел рассмотреть лишь несколько. “ACAB”, “Unholy ones”, однопроцентный ромб, “Man of Maynhem”. А с правой стороны красовалась нашивка “президент”. И если этот тип не шел по пути великого генсека, который присваивал себе ордена и медали самостоятельно, а заслужил их потом и кровью, то по этому дяде плакала половина статей Уголовного кодекса.

“Демоны. Город Порока” - с трудом разобрал я нашивку на его груди.

Мужчина склонился надо мной, и ужасающая улыбка стала еще шире:

- Очнулся, сын, - произнес он.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но байкер успокаивающе положил руку на мое плечо:

- Тихо. Ты вернулся с того света. В прямом смысле этого слова. Влетел на скорости под фуру. Месяц лежал в реанимации. Но теперь, все будет нормально.

Я скосил глаза и уткнулся взглядом в плакат-календарь с рекламой старого фильма и надписью “От заката до рассвета”. И замер, вглядываясь в цифру, написанную ярко-красным “1997 год”.

Над ухом запищал монитор. И в палату вошла медсестра:

- Вам стоит покинуть больного, - строго сказала она. Байкеры переглянулись, и молча вышли. Девушка же склонилась надо мной:

- Все в порядке?

Я кивнул. Хотя хотелось закричать “Какой 1997 год? Как я здесь оказался”?

Девушка в белом халате вышла. Я же уставился в зеркало, которое висело на стене напротив. Там должен был отражаться уставший человек лет сорока, со всклокоченными черными волосами, недельной щетиной на подбородке и мешками под запавшими светло-зелеными глазами. Вместо него на меня смотрела перекошенная от удивления рожа подростка лет девятнадцати, во внешности которого прослеживалось весьма отдаленное сходство с тем циничным, повидавшим жизнь и лишенным всяческих моральных принципов алкоголиком, который угодил под машину. Седина исчезла из отросших волос. A на юном лице не было ни одной морщины. Двухнедельная щетина тоже испарилась.

Сердце бешено забилось в груди. И прибор снова запищал, призывая эскулапа.

Глава 2 Клуб

Год спустя...

Я поежился от порыва холодного ветра. Попрыгал на месте, чтобы хоть как-то согреться. К вечеру небо над городом затянуло свинцово-серыми тучами. Заморосил мелкий, противный дождь.

За спиной красовались руины бывшего совхоза. И в старых, полуразвалившихся цехах еще стояли раскуроченные трактора, сеялки, жатки. В сумерках разбитые строения и ржавые остовы напоминали жуткую, постапокалиптическую картину. И для меня осталось загадкой, почему местные жители до сих пор не распилили этот автопарк и не сдали его в ближайший пункт приема металлолома.

Я поправил на голове черную вязаную шапочку и полез в карман куртки. Достал мятую пачку “Родопи”, щелчком выбил сигарету и провернул колесико зажигалки, закуривая.

“Да куда он запропастился”?

Рыжий, с которым я должен был ехать на делюгу, имел очень плохую привычку: он всегда опаздывал. И теперь приходилось мерзнуть, спрятавшись за ржавым, покосившимся забором старого совхоза.

Район будто вымер. С наступлением сумерек люди старались спрятаться по домам. А на улицы выползала различная нечисть, которая словно сошла со страниц русских народных сказок. Одно слово: окраины.

С тех пор, как я сюда попал, прошел год. И успел вникнуть в некоторые особенности мира. Он походил на мой родной мир, с небольшими отличиями.

В "Лихие 90е" на улицы пришла безработица. А вместе с ней и преступность. И в городе наступили времена, когда вооруженные и свободные люди пытались создать демократическое общество по примеру североамериканских штатов. Однако на практике, эти свободные и вооруженные мужчины создали не только демократию, но и например анархию и бардак. Больше всего, эту потасовка напоминала игру в царя горы, когда одна группировка за вечер в кровопролитных боях отстояла половина города, а с наступлением рассвета, их лидер улетел в космос, прямо на машине, под днище которой народные умельцы, для ускорения спрятали немного взрывчатки. И вот уже обезглавленная банда выбита из города.

Большинство бойцов уничтожено, часть - села за решетку или сбежала. И у власти новый король. Жизнь которого обрывает один точный выстрел. И колесо снова запущено, чтобы определить, кому в этот кон будет фарт, а кому - беспонт. В то время дух насилия будоражил многие сердца. Грабежи крупных фирм и банков, контрабанда, бутлегерство, рэкет. Нет, милиция, конечно, пыталась пресекать беспорядки, но получалось это далеко не всегда. К тому же, в каждом отделе были люди “на зарплате”, которые заранее сообщали тем, кто платит, о запланированных рейдах. А те, кто попадал на скамью подсудимых, часто выходили на свободу “за недостаточностью доказательств”. Потому что дыр в местных законах с лихвой хватало, чтобы отскочить вчистую.

Устройство общества здесь было кастовым. Но не по признаку денег или статуса, а по профессиям. Работа здесь передавалась по наследству в прямом смысле этого слова. Все дело было в одной особенности местной биологии. И называлась она “Память поколений”.

Этот феномен практически не изучен наукой, но заключается он в следующем: что-то в человеке даёт сбой, проявляя своеобразную суперспособность. Кто-то из учёных говорит, что это один из видов наследственной изменчивости.

Память поколений может спать в человеке годами. Пока какое-нибудь событие не запустит этот процесс. И в голове объекта появляется настойчивый шепот, который и подсказывает, где фарт, а где беспонт. И с этого момента основная личность человека отходит как бы на второй план. Беспрекословно подчиняясь голосу. Или преступник закончит свои дни в сумасшедшем доме. Или тюрьме. А вполне возможно, что положат на обитый металлом стол с биркой на большом пальце ноги.

Сосуществовать в гармонии с этим голосом могут далеко не все. Сбой поддается основному правилу эволюции, и носители дара проходят жесточайший естественный отбор. Психически нестабильные личности зачастую сходят с ума, подсаживаются на наркоту или начинают злоупотреблять алкоголем, чтобы заглушить шепот в своей голове. Такие в результате либо умирают от зависимости, или заканчивают жизнь самоубийством, только чтобы избавиться от настойчивого голоса. Но единицы, которые выживают и проходят естественный отбор, становятся настоящими специалистами отрасли. Предок моего “аватара” был потомственным бандитом. Так уж сложилось. Как и все в байкерском клубе “Демоны”, он промышлял бутлегерством. Но у меня эта способность пока никак себя не проявила. Видимо, угасла вместе с “аватаром”. А может быть, и не просыпалась.

За забором что-то заурчало. Я отбросил недокуренную сигарету и припал глазом к дырке в заборе. Наконец-то.

Возле заброшенного совхоза остановились старые ржавые “Жигули - шестерка”. Номера на машине были предусмотрительно скручены. Из салона вышел рыжеволосый тип. Оглядевшись по сторонам, он негромко позвал:

– Чиж.

В ответ на его сиплый возглас раздался заунывный скрип и сквозь дырку в заборе я вынырнул на грязную улочку.

– Я чуть не замерз.

Парень был среднего роста с копной непослушных волос, которые вечно отрастали после стрижки и торчали в разные стороны, с покрытым веснушками лицом и вечно кривящемся в ухмылке широким ртом.

– Дела задержали, - односложно ответил Рыжий и натянул такую же, как у меня черную шапочку. - Поехали.

Я сел на переднее пассажирское сиденье. И приятель повернул ключ в замке зажигания.

Через час мы должны быть на одном складе за городом. Там нужно будет забрать машину с грузом, и перевезти его на базу. А завтра доставить заказчику. Заказ подогнал нам Змей - новый президент клуба. Он пришел к власти после несчастного случая, который произошел с моим отцом. Вернее, отцом парня, которым я стал - Чижа.

Машина легонько вздрогнула. Двигатель завелся с пол-оборота. Обкатанный мотор – это хорошо. Можно проехать по пустому утреннему шоссе с ветерком.

Рыжий сдал назад, развернулся и направил автомобиль по проселочной дороге. Я покопался в стопке аудиокассет в бардачке. Немного колебался между “Королем и Шутом” и “FPG”. Но все же остановился на последнем. Потому что шибающий в голову первый и пока единственный альбом панк-группы всегда цеплял меня за душу, и разгонял настроение. КиШ может и подождать.

Улицы опустели, и лишь случайные автомобили проносились в сторону портового района. Машина плавно выкатила на Проспект Революции. А оттуда съехал на шоссе. И вдавил педаль газа до упора.

Некоторое время мы ехали молча, думая каждый о своем. Из колонок доносились мотивы “Подонков”.

- Про нас песня, не кажется? - обернувшись, спросил я у Рыжего.

- Похоже, - ответил водитель и немного подумав, добавил, - Да, точно про нас.

Машина свернула с шоссе, въехав на проселочную дорогу. Вернее, на бездорожье. Колея, оставленная в грязи большегрузами, вела машину к точке назначения как по рельсам. Правда, рельсы эти были очень неровными. И иногда машину подбрасывало, когда колесо попадало в глубокую выбоину.

Дорожный знак появился в километре от поворота. Начавший ржаветь лист, на котором был нарисован знак населенного пункта и надпись:

"д. Придонье. 20 км". Почти приехали.

Знак не обманул. И через десять минут фары машины выхватили из темноты унылый пейзаж.

Рыжий вывернул руль автомобиля объезжая выбоину в проселочной дороге. Яма была заполнена застоявшейся, грязной водой. И лишь одному Богу было известно, какой она была глубины. Как-то раз, еще в своем родном мире, на одном из видеохостиингов я уже видел, как подросток прыгнул в такую яму, и скрылся в ней с головой. Только грязные воды сомкнулись над макушкой. А затем, на поверхность воды всплыла кепка. А вот сам парень уже не всплыл.

Деревня встретила нас тишиной. Ни пения птиц, ни голосов. Она была заброшена уже давно. На месте домов рос густой, высокий бурьян, который практически скрывал вросшие в землю, покосившиеся срубы. Крыши домов провалились, обнажив торчащие в небо серые прогнившие стропила.

- Мрак, грязь и безысходность, - резюмировал я.

- А мне нравится, - ответил Рыжий. - Красивое место, душевное. Переберусь в такое под старость лет. Заведу собаку, научусь косить сено, буду гнать самогон. Мечта, а не жизнь, брат.

Водитель принялся крутить ручку, опуская стекло. В салон ворвался прохладный ветер. Достал из кармана пачку сигарет, закурил.

Нужный нам дом стоял последним на единственной улице. Это был старый склад какого-то фермерского хозяйства, который Змею удалось выкупить практически за бесценок. И был приспособлен для небольшой перевалочной базы. Таких в области было раскидано великое множество. Окна здания были заколочены толстыми досками. Дом оказался обнесен высоким глухим забором, набранным из бетонных плит. Поверх стены в несколько рядов вилась ржавая колючая проволока. Рыжий притормозил у забора, последовал моему примеру. Мы вышли из машины, прошли в открытые ворота.

Во дворе стояла “ГАЗель”. У уже ждал парень в куртке с нашивкой “Демонов”. Байкер прислонился к капоту и лениво курил. Но только заскрипели ворота, как парень мигом уставился на нас цепким взглядом. А затем, его рот расплылся в улыбке от уха до уха.

- Задерживаетесь, парни, - произнес он, отбрасывая в сторону недокуренную сигарету. - Поехали. Нужно успеть до того, как сменится патруль на посту.

Рыжий загнал машину во двор и запер двери. Спрятал ключ рядом с прогнившим почерневшим от сырости крыльцом. "Шестерка" была пригнана сюда специально для человека, который будет перевозить товар через границу. Мы же пересели в ГАЗель. И машина выехала за ворота.

***

Впереди показался пост. Окна в здании не светились. В зеркало заднего вида я с тревогой заметил, как зрачки байкера закатились, а глаза затянула белая поволока. Выглядел сей перформанс жутковато.

- Рядом с постом патруль, - хриплым, взлаивающим голосом начал Гремлин. - Двое. Первое поколение. Они…

Впрочем, что именно “они” мы выяснили очень быстро. На обочине дороги стояла машина, из которой вышло двое. На плечах у них болтались автоматы. Один из них с нашивкой сержанта вскинул жезл, приказывая остановиться. Я послушно затормозил. Открылась боковая дверь, и краем глаза я заметил, как Гремлин, пригнувшись, двинулся в сторону "Десятки".

Сержант неспешно подошел к машине, и знаком попросил опустить стекло. Я послушно выполнил просьбу.

- Сержант Иванцов, - вяло козырнул сотрудник. - Ваши документы.

- Я что-то нарушил? - улыбнулся я.

- Ваши документы, - с нажимом повторил гаишник.

Заметив растущее напряжение, второй мент направился к нам, поправляя ремень автомата. На лбу выступил холодный пот, а в желудке заворочался ледяной ком. Я натянуто улыбнулся:

- Сейчас.

Полез в бардачок, чтобы оттянуть время. И в этот момент, сзади послышался сигнал проблесковых маячков патрульной машины. Гаишники обернулись. “Десятка” стояла с заведенным двигателем. А из открытого окна высовывалась улыбающаяся рожа Гремлина:

- Привет, мусора, - крикнул байкер. А затем скрылся в салоне и машина сорвалась с места.

- Эй, куда! - запоздало крикнул сержант, который мигом забыл о документах.

- За мной, мусорок! Беги, - послышалось из машины.

Патрульный сорвал с плеча автомат, передернул затвор. За спиной раздалась автоматная очередь. “Десятка” вильнула на дороге, но понеслась дальше. Гремлин высунулся из окна:

- Пока, мусорок, - весело крикнул он и помахал гаишникам рукой. А затем, “десятка” набрала скорость, унося "Демона" в ночь.

И в этот момент, я нажал на газ. Из-под колес взвилось облако пыли. А машина полетела по шоссе.

“Десятку” мы нашли спустя несколько километров. Тачка въехала в деревянный столб, из-под капота поднимался густой белый пар. Байкер стоял, прислонившись к багажнику, и скрестив руки на груди.

- Напомни мне, почему его прозвали Гремлином? - уточнил я у сидевшего рядом Рыжего.

- Обожает разбирать технику, - спокойно ответил он.

- А собирать?

- Тоже любит, но не всегда получается. А еще у него склонность к недоброму чувству юмора. Когда в его организм попадает огненная вода.

Я замолчал. Затормозил рядом с разбитой машиной и Гремлин спокойно зашагал к “ГАЗели”.

- Ну? Как вам? - поинтересовался он, едва дверь машины за ним захлопнулась. - Видели как я их? Лихо, да?

Парень прямо светился от счастья. До того ему, видимо, понравилась собственная выходка.

- Что с тобой родители в детстве делали? - прямо спросил я.

- В смысле? - не понял байкер.

Я молча вывернул руль, и машина покатила по шоссе.

***

Клабхаус расположился в нижней части города, на старой промышленной стороне. На пересечении улицы Свободы и Баррикад. Несколько зданий из красного кирпича, над которыми возвышалась трубы старых заводов, закрытых с началом кризиса.

На воротах красовались нарисованные демоны. Краска давно выцвела и местами облупилась, но это не мешало любому желающему обходить стороной это здание. Никому бы и в голову не пришло принимать угрозу не всерьёз.

При нашем приближении ворота распахнулись. Вдоль стены, уже стояло несколько припаркованных мотоциклов одной и той же марки, с нанесённым на бензобаки логотипом клуба. А на пороге с мрачным видом стояли Змей и Весельчак. Они курили и что-то живо обсуждали.

За двойными дверьми нас встретил холл клуба. На стене напротив красовался ряд фотографий в рамке, навроде доски почета. Добрая половина из них была сделана в отделах милиции. На фоне ростовой линейки с табличками в руках. Не все имена соответствовали тем, которые знали члены клуба. Но мы были знакомы с каждым.

Накануне в клубе проходила добрая попойка, о чем свидетельствовали разбросанные бутылки и переполненные пепельницы на грязных столах, которые еще не придвинули к стенам. На бильярдном столе, который поставил здесь Гремлин, развалились две голые девахи. На вид довольно миловидные и достаточно юные, чтобы не вызывать недовольства своим присутствием на зелёном сукне.

Виктор, Плут и Иезекииль ждали нас у барной стойки, потягивая темное пиво. Бармен, один из новичков, натирал бокалы и при нашем появлении вытянулся в струнку.

Едва мы вошли в клабхаус, байкеры отставили недопитое пойло и направились за нами в кабинет, оставив одного из новичков за стойкой.

Посреди просторной комнаты с окнами под потолком стоял широкий стол. На отполированной до блеска тяжеленной столешнице был вырезан логотип клуба. Он был покрыт пылью в углублениях и щедро заляпан кровью. Никто бы не посмел войти в этот кабинет, чтобы смыть ее. Даже выбитый пару лет назад зуб одного из братьев оставался на своем месте, как напоминание - не разевай хлебало, если не готов выдержать удар.

Президент уже занял место во главе стола. Перед Змеем лежал деревянный лакированный молоток. Ударом такого судьи обычно обозначают вынесение приговора и окончание судебного заседания. А из-за спины президента на меня хищно уставился силуэт темно — серого, сотканного из мрака, демона. Он протягивал ко мне когтистую лапу, словно предлагая помощь. Вторая лапа хтонического чудовища, была заведена за спину. Тварь с усмешкой рассматривала меня, словно буравя багровыми углями глубоко запавших в череп глаз.

И при виде этого рисунка, я невольно вздрогнул: мастер, который рисовал картину прямо на кирпичной, определенно был талантлив. Взгляд твари словно проникал в самые потаенные глубины моей сумрачной, заблудшей души, вытаскивая наружу все сокровенные секреты и тайны, которые ты долго прятал в себе.

- Груз доставлен, - начал я едва все заняли места за столом. - Но на посту нас хотели тормознуть. Пришлось отрываться.

Змей удивленно нахмурил брови:

- Кто-то слил гаишникам информацию про то, что мы везем водку, - спокойно пояснил Гремлин. - Мусора хотели отжать груз.

- Ты уверен, что по наводке? - вкрадчиво спросил Змей и я поежился. Голос президента был неприятным. Словно бы кто-то шептал тебе в самое ухо, заставляя выдать все секреты.

"А президент сильный манипулятор, - произнес голос. - Сопротивляться ему... тяжело".

Гремлин послушно кивнул. Змей откинулся на спинку кресла и произнес:

- Ладно, я попытаюсь узнать, что за черти хотят перейти нам дорогу. Еще одно, братва. Сегодня вечером в нашем районе, возле старого Тракторного Завода кто-то похитил девчонку. Школьницу еще. Просто запихнули в машину и свалили. А через час позвонили с требованием выкупа.

- Вот черти, - буркнул Весельчак.

- Родители очень просят, чтобы ее нашли, - продолжил президент. - Так что…

В отличие от многих преступников города, Змею нравилось играть роль эдакого “Крестного Отца”. Хотя президент, как и весь клуб, был замешан в криминале, Змей не хотел, чтобы мы были олицетворением отморозков, алкоголиков или наркоманов. Наоборот: клуб всегда старался демонстрировать образ порядочных людей, которые защищают простой народ. “Демоны” занимались благотворительностью, участвовали в различных социальных программах типа спортивных площадок, детских мероприятий или акций по борьбе с наркотиками.

Отчасти, работа на благо общества, типа ловли отморозков делала нашу организацию более привлекательной в глазах городских жителей. Поэтому у Змея были даже приемные дни, когда обиженные горожане приходили к президенту с жалобами. И в такие дни, клабхаус сиял чистотой, а в радиусе километра не было видно пьяниц и девиц легкого поведения. В остальное же время здесь творился ад и угар.

- Надеюсь, милиция не в курсе? - уточнил я.

- Нет. Похитители очень просили не обращаться в милицию. Иначе родители получат девочку по частям.

- Займемся, - ответил я. - Думаю, никто не будет против, что чертям в этом районе не место?

- Справедливо, - отметил Весельчак. А Гремлин только кивнул.

Все застучали ладонями по столу в знак согласия. Змей же задумчиво посмотрел на меня:

- Ну, если ты вызвался поиграть в сыщика - тебе и карты в руки, - хитро прищурившись, ответил президент. - Вот адрес и телефон родителей.

Он бросил на стол вырванный из блокнота лист с написанным адресом. И пока я не успел ответить, он взял молоток и ударил им по столу:

- Все! Расход! Пора заняться делами.

Все встали со своих мест, и переговариваясь, направились к выходу. Мы с Рыжим оккупировали бар. А салага Кузя уже разлил пиво по кружкам и поставил их на стойку

- Ну? С чего начнем поиски? - спросил Рыжий.

Вопрос был хорошим. Потому что четкого ответа на него я не знал.

- Съездим к родителям. Узнаем чуть подробнее и двинем искать.

Снял с рычагов трубку и принялся крутить диск, набирая нацарапанный на листке номер.

Трубку взяли почти сразу:

- Кто? - послышался из динамика мужской голос.

- Костя Чижов, - вежливо ответил я. - Из клуба “Демонов”. Мы хотели бы поговорить с вами по поводу вашего… недавнего визита.

- Приезжайте, - коротко ответил мужчина.

- Добро.

Я положил трубку на рычаги и обернулся к сидевшему за столом Рыжему:

- Ну? Поехали.

Глава 3. Похитители

- Богато живет, - присвистнул Рыжий, глядя на дом. Я вытащил из кармана мятый клочок бумаги, сверился с нацарапанным адресом. Нет, все верно.

Дом на Фурштатской был в Центральном районе. Историческая часть города. Невысокий дом, на крыше которой сидела пара гаргулий, а лестницу парадной охраняли сидящие на постаментах львы.

- Смотри.

Рыжий кивнул на машину “Скорой помощи”, припаркованную о парадной. У дверей стоял и курил усталый бородатый мужчина в застиранной синей куртке. Скорее всего, водитель. Ждет, пока доктор вернется с вызова.

- Угу, - коротко ответил я. - Время сейчас такое. Неспокойное.

Припарковал мотоцикл, слез и направился к крыльцу. Поднялся по ступенькам к двери. Потянул на себя створку и вошел в парадную.

Квартира располагалась на четвертом этаже. Широкая чистая лестница, на подоконниках в горшках стоят цветы. Ни мусора, ни окурков на полу. Даже жестяных банок, исполнявших роль пепельниц, не наблюдалось. Дверь была приоткрыта. Но я все же тактично постучал в створку.

- Да не заперто же, - раздался из квартиры недовольный голос. - Иду.

Послышались шаркающие шаги, а через минуту, на пороге появился мужчина. На вид тридцать пять-сорок лет. Худое лицо с острыми скулами, узкий, чисто выбритый подбородок. И пустой, ничего не выражающий взгляд. Видимо, глава семьи проходит пять так называемых стадий принятия неизбежного. Скорее всего, сейчас он остановился на депрессии.

- Добрый вечер, - я сдержанно улыбнулся, демонстрируя дружелюбие. - Вернее, ночь. Простите, что так поздно.

- Да какой он добрый? - пробормотал хозяин квартиры.

Отошел от входа, пропуская нас:

- Проходите. Идите за мной.

Мы вошли в прихожую, осмотрелись. На полу размазались грязные следы от обуви.

- Кирилл, - мужчина протянул мне руку, и я пожал его крепкую сухую ладонь:

- Костя. А это…

- Александр, - ответил Рыжий.

- Идемте в комнату дочери. В гостиной Инга. Ей с сердцем плохо стало. Врача вызывали.

Мы прошли вслед за мужчиной. Когда оказались напротив дверей гостиной, я остановился. В кресле большой комнаты сидела женщина лет сорока в розовом шелковом халатике. Растрепанные рыжие волосы, опухшее лицо, красные от слез глаза. Рядом с ней сидела девушка лет двадцати пяти, в белом халате. На столе стоял тонометр и переносной ящик. А рядом лежал уже пустой шприц и осколки ампул. Видимо, пропажа дочери сильно повлияла на хозяйку квартиры. И теперь ее откачивают врачи.

Девушка обернулась. И память моего аватара быстро подсказала, что Чиж ее знает. Вернее, когда-то знал. Настя. Давно, в прошлой жизни, Чиж ее любил.

Девушка тоже не ожидала меня увидеть. Оторопело кивнула, рассматривая меня.

- Ты же… уехала из города? - спросил я.

- Вернулась, - коротко ответила она. - Привет, Чиж.

- И тебе привет, - протянул я и зачем-то почесал затылок.

Возникло неловкое молчание, а затем девушка поднялась и торопливо принялась собирать инструменты:

- Ну, я пойду. Вам нужен покой, - обратилась она к пациентке. - И обязательно обратитесь в поликлинику к терапевту

Девушка схватила чемоданчик и, протиснувшись мимо меня, направилась к выходу. Я втянул в себя знакомый аромат яблочного шампуня со смешным названием “Органиск”. Вспомнилось, как Чиж дарил ей такой на восьмое марта.

Тряхнув головой, я отогнал чужие воспоминания. Повернул в комнату, где меня уже ждали Рыжий и хозяин дома.

- Жене стало плохо, - пояснил мужчина. - Сердце прихватило. Пришлось вызывать скорую.

- Понимаю, - ответил я, осматривая комнату. Видимо, здесь и жила похищенная.

В углу у входа стоял двухстворчатый шкаф для одежды. Полка на стене, заполненная учебниками, раскладной стол-книжка у окна. На столешнице стояла коллекция из десяти маленьких бегемотиков из “Киндер-Сюрпризов”. Я провел пальцем по забавном вещице - на голове кока красовался колпак. Вроде бы она называлась “Бегемоты на отдыхе”. Об этом твердила навязчивая реклама в телевизоре. Рядом со зверьками стояла полная коллекция “Флинстоунов”. На краю столешницы лежала стопка глянцевых журналов. “Cool”, “Bravo”, “Yes” и “Молоток”. Диван у стены, на котором сидело несколько плюшевых медведей. Рядом с диваном лежала сумка с длинным ремнем и фотографией какого-то смазливого певца на боковине. По местным меркам девочка была почти мажоркой.

У стены стояла широкая кровать. А рядом со спинкой - тумбочка, на котором расположился пузатый “Панасоник”. На телевизоре разместилась приставка “Денди” с двумя джойстиками и желтыми картриджами в коробке из-под обуви.

Стена была обклеена плакатами “Эминэма” и “Спайс герлз”. А на другой стене красовалась “розетка” “ЦСКА” с вертикальными красно-синими полосками. И в этот момент я испытал к пропавшей невольное уважение: у меня дома висела такая же. Только с “кельтами” возле бахромы.

- Вам уже звонили? - поинтересовался я, и тут же добавил, - Похитители.

Мужчина коротко кивнул:

- Требуют полмиллиона.

- Долларов? - на всякий случай уточнил я, и дождавшись утвердительного кивка, добавил:

- Сколько времени они дали?

Мужчина покосился на часы:

- Через час нужно отвезти деньги в Парк Авиаторов.

- Отлично. Время еще есть. Рыжий, ты умеешь резать газеты?

Байкер довольно усмехнулся:

- А то!

- А если они раскусят? - тут же засомневался мужчина.

- Не успеют, - ответил я и тут же добавил:

- Мы за ними проследим. Все будет хорошо.

- У меня есть резак для бумаги, - хозяин дома смутился и добавил, - Дочка нарезала карточки какие-то и…

- Спасибо. Нам он пригодится, - перебил я, думая, что если мужчина и делал куклы для обмана клиентов, то это не мое дело.

***

- Вот.

Хозяин дома свалил на ковре пола ворох газет, и мы принялись нарезать их под размер и складывать в ровные пачки.

В основном это были разноцветные страницы “желтой прессы”, Типа “Спид Инфо” и “Мира Криминала”. И иногда я отвлекался на особо удачные статьи:

- Смотри. В одной из областных деревень рыбак переспал с русалкой. Правда, утром, когда его отпустило, русалка оказалась обычным сомом.

Рыжий хохотнул, а я с увлечением принялся листать газету, пропуская картинки с рекламой алкоголя и сигарет. Мельком просмотрел объявления. В основном здесь были предложения магических услуг. Белая и черная магия, снятие порчи, потомственные колдуньи, различные центры экстрасенсов и парапсихологов с дипломами и без. Ниже шли объявления о продаже, покупке и оказанию услуг. Правда, услуги в основном сводились к возврату долгов и решению разного рода проблем. А также, к силовой поддержке в случае “наезда”. Почти у всех объявлений совпадали номера телефонов. Скорее всего, аппарат стоял в доме какой-нибудь старушки-диспетчера. А в случае проверки адреса милицией, пенсионерка показывала справку о том, что состоит на учете в ПНД. И сделать с ней что-либо в правовом поле было невозможно.

- Думаешь, девчонка еще жива? - тихо спросил Рыжий, отрывая меня от чтения. Я покосился на фото, которое стояло на краю стола. Со снимка на нас смотрела веселая девушка в школьной форме. А внизу стояла подпись "Класс 11 А".

- Думаю, да. Скорее всего, ее хотят продать. После получения выкупа. Посадят на “хмурого” - и привет бордель.

- Вот твари! - сузив глаза, с ненавистью процедил парень.

Я его понимал. Несмотря на грозный, брутальный вид, Рыжий был примерным семьянином. Мужем, который не изменял жене даже на самых адовых попойках клуба. А отбоя от красивых девочек на вечеринках "Демонов" не было никогда. А еще, Рыжий был любящим отцом для пятилетней дочери. Которую он баловал и ни в чем не отказывал маленькой принцессе. Иногда я поражался тому, как менялся байкер, едва только попадал домой.

В чемодан ложились ровные пачки резаных газет. На каждую мы любезно клали по стодолларовой купюре, и перетягивали стопку банковской резинкой.

- Думаешь, профи?

- Вряд ли. Скорее всего, люди просто решились на “скачок”. Слишком уж грубо сработали при похищении, - ответил я, укладывая в чемодан очередную пачку “куклы”. - Ну и к тому же они явно не знали, сколько бабла хранит в доме отец жертвы. И запросили слишком уж большую сумму. Для сбора таких денег обычно требуется один-два дня. Вытащить долю из бизнеса, продать что-то не очень нужное, но очень дорогое.

Рыжий покосился на меня:

- Если бы я не знал тебя с детства, Чиж - подумал бы, что ты подставной мент. Слишком уж хорошо варит у тебя котелок в этом плане. Так и не скажешь, что ты ушел из школы после девятого класса, и с трудом закончил двенадцатую шарагу.

- Ну, - только и развел руками я. - Боевиков много смотрю.

- Хотя в последний год ты сильно изменился, - продолжил Рыжий. - Все-таки что-то сдвинулось у тебя в башке после аварии. До сих пор удивляюсь, как ты вообще выжил, влетев под фуру?

Я не ответил. Молча положил в чемодан пачку и взглянул на собранный “выкуп”, прикидывая:

- Вроде хватит.

Посмотрел на пальцы, испачканные черной типографской краской. Закрыл дипломат, защелкнул замки. Встал с ковра, держа дипломат:

- Как тебе?

- Вылитый депутат, - ответил Рыжий. - Или бизнесмен. Только куртку с логотипом клуба сменить на костюм. Но в целом вид представительский. Ну?

- Едем, - решительно сказал я и вышел из комнаты.

***

Машина свернула к распахнутым ржавым воротам, над которыми красовалась табличка “Городской парк Авиаторов”. Мы ехали следом на порядочном расстоянии. Но “хвоста” не было. Это еще раз подтверждало мою теорию, что за дело взялись не профессионалы. Киднепперы бы проследили клиента от парадной до парка. Сейчас же трасса была пуста.

Мы укрылись у лавочки возле ворот. Отсюда парк был как на ладони. Кирилл остановил машину у забора и прошел в открытые ворота. Затопал по дорожке. С обеих сторон тянулись ряды деревьев. То тут, то там виднелись облезлые остовы лавочек, со сломанными планками сидений. Осмотрелся по сторонам и положил чемодан в бетонную урну. И прошел мимо.

Я вытащил мятую пачку “Родопи” и закурил, выпуская в воздух струю сизого дыма. И ответил на вопросительный взгляд Рыжего:

- Ждем. Сами они вряд ли явятся. Скорее всего, пришлют курьера. А мы сядем ему на хвост.

Долго ждать не пришлось. Возле дальнего фонаря мелькнула тень, и к мусорке подошел паренек в грязной куртке и изодранных штанах. На голову парень набросил капюшон. Склонился, покопался в урне, вытащил дипломат. Сунул его подмышку и быстро направился вглубь парка. И я довольно хлопнул Рыжего по плечу:

- А вот теперь тихо идем за ним, - тихо сказал и выбросил на асфальт недокуренную сигарету и размял ее подошвой кроссовка.

Мы выбрались из укрытия и затопали за мальчишкой.

- Почему просто не поймать его в парке? - удивленно спросил байкер.

- Зачем? Если он пешком, значит, упыри прячутся недалеко. Возьмем рядом с парадной. И все.

Видимо, курьером паренек работал впервые. То и дело он озирался, словно пытаясь понять, не следят ли за ним. Но мы держались в тени. И скорее всего, малец нас не заметил.

Парнишка остановился у забора, пролез через дырку между ржавых прутьев и вышел на улицу Героев. Но раствориться в толпе у него не вышло. Народа на улице было мало. Поэтому мне удавалось держать его в поле зрения. Так мы и дошли до нужного нам адреса.

С виду, старый дом, ничем не выделялся на фоне трущоб. Серые, разрисованные граффити стены, стоявший у торца переполненный мусорный бак, возле которого недовольно пища суетились огромные крысы... Микрорайон был погружен во тьму. На здешних улицах не горело ни одного фонаря. Паренек свернул в арку и торопливо побежал по ступенькам. Потянул на себя створку двери.

- А вот теперь пора, - шепнул я Рыжему, и мы бегом бросились следом. В несколько быстрых прыжков пересекли детскую площадку и заскочили в парадную.

Серый грязный холл встретил нас резкой вонью, от которой слезились глаза. И полутьмой: в длинном коридоре, мерцая, горела только одна лампа.

Я жестом указал Рыжему на голову и раскатал черную вязаную шапочку, которая превратилась в маску-балаклаву. Товарищ сделал то же самое. В два быстрых шага я оказался за спиной парнишки и положил ладонь в черной перчатке ему на плечо:

- Ну привет, - дружелюбно начал я.

Парень аж на месте подпрыгнул и затравленно оглянулся. И я заметил потеки “Момента” на лацканах куртки.

- Дяденька, отпусти, - прогнусавил он и попытался было вырваться. На испачканном грязью лице проступил ужас. Но в этот момент с лязгом открылись створки лифта. И я толкнул паренька в кабину:

- Поехали. Этаж покажешь.

Кабина была густо исписана черными и синими маркерами. А из дальнего правого угла нестерпимо разило. Видимо, лифт частенько использовался местными и гостями в качестве туалета.

Рыжий пошел следом и кивнул в сторону панели с двумя рядами прямоугольных черных кнопок. Некоторые были сильно подпалены, обнажая пружины.

- Этаж какой?

- Что? - не понял парень.

- На какой этаж ехал, говорю.

Курьер послушно нажал грязной ручонкой нужную кнопку. Створки с лязгом закрылись и наверху загудел двигатель. Залязгали металлические тросы.

- Красивый чемодан, - оценил я и кивнул на дипломат, который парнишка держал в руке. - Дорогой, наверное.

- Я нашел, - буркнул пацан и шмыгнул носом.

- Угу, - кивнул я. - На дороге валялся. Знаешь, что там?

Парень замотал головой.

- Там, малец, деньги. И много. В наше время за меньшее убивают, - философски протянул Рыжий и вытащил из-за пояса пистолет. Нажал на кнопку остановки. Кабина дернулась и замерла.

Вид черного вороненого ствола мигом отбил у парнишки врать и изворачиваться. И курьер послушно затараторил:

- Да я не знал, что там. Меня попросили забрать. Двести рублей обещали.

- Кто? - мягко начал я подводить пацана к нужному.

- Гвоздь. Он только с зоны откинулся, бухает. А пару часов назад поймал меня во дворе и спрашивает: не хочешь денег заработать? Ну я и согласился.

- Ну и прекрасно, - я хлопнул пацана по плечу. - Сейчас ты проводишь нас к квартире Гвоздя и свалишь. А мы с ним побеседуем.

- А двести рублей? - хитро прищурился паренек.

Рыжий как бы между прочим навел дуло пистолета на парня, но тот поспешно ответил:

- У меня проблемы могут возникнуть после вашего разговора. А замочите меня - вообще ничего не узнаете

Я усмехнулся и достал из кармана несколько мятых купюр. И при виде денег, у парня аж глаза загорелись. Я же отсчитал обусловленную сумму и протянул их курьеру. Пацан попытался было выхватить их, но я был проворнее, и ловко убрал руку. Грязная ладошка только воздух поймала:

- Отдадим после того, как хату покажешь.

Парень шмыгнул носом, но спорить не стал. Нажал на кнопку нужного этажа и кабина послушно поехала.

Глава 4. Память поколений

Лестничная площадка нужного нам этажа, тускло освещалась лучами луны, пробивающимися через мутное, стекло, которое, казалось, не мыли со времен постройки дома. И если поскрести грязь, можно было узнать историю развития и упадка людской цивилизации за последние тридцать лет.

Прямо напротив лифта на свисающем с потолка проводе, болтался электрический патрон. Он был пуст несмотря на предостережение, выцарапанное прямо на стене под шнуром. Послание гласило: "Если кто-то ещё раз решит выкрутить лампочку - вырву сердце. А потом прокляну".

Предупреждение может пугало, но лампового вора оно не остановило.

На выходе из лифта нас ждал ещё один сюрприз. В виде кряжистого лысого местного. Он сидел на подоконнике, опустив голову на грудь. А молодецкий храп эхом разлетелся по замызганной, заваленной мусором лестничной клетке. Рука чуть выше локтя была обернута жгутом. Рядом с телом, на старом деревянном подоконнике с белой облупившейся краской, лежал шприц с остатками крови.

- Вот, - пацаненок указал на массивную деревянную дверь, встроенную в хлипкий дверной косяк. На створке трясущейся рукой было черным маркером выведена цифра “52”.

- Твой выход, - обернулся я к пареньку. И быстро ушли с линии обзора. А пацан вышел вперёд и трижды стукнул по металлической створке.

Звякнули открываемые засовы и дверь распахнулись, и на лестничной площадке появился хозяин притона. Точнее, его голова. И при виде этой головы, я испытал самые противоречивые чувства: осунувшееся, землистого цвета лицо с острыми скулами, заросший недельной щетиной подбородок, синяки под глазами, будто человек не стал недели две. Грязные всклокоченные волосы, казалось, никогда не знали, что такое мытьё. Подручный бегло осмотрел площадку, а потом исподлобья уставился на паренька, словно силясь вспомнить,где он его уже видел. А затем, в его слезящихся глазах промелькнуло нечто вроде понимания. Кажется, только теперь он понял, кто стоит перед ним. Быстро закивал и скрылся в помещении. Звякнули открываемые замки, и ворота распахнулись.

- А, - улыбнулся он, обнажив редкие черные зубы. - Проходи.

И в этот момент, в дело вмешался Рыжий. Байкер шагнул к двери, подставил ногу в тяжёлом ботинке в зазор между створкой и дверным косяком. Потом просунул руку в квартиру, ухватил хозяина притона за футболку, и резко дёрнул его на себя от неожиданности, бандит подался вперёд и с силой впечатался рожей в дверной косяк. Хрустнул сломанный нос, и на деревяшке облицовки осталось красное пятно. Бандит закатил глаза и без сознания осел на пол. Рыжий же ухватился за дверь, дёрнул ее на себя.

- Прошу, - с усмешкой сказал он, сделав жест словно приглашая меня войти. И я тут же воспользовался этой возможностью. Вытащил из-за пояса пистолет, и шагнул в жилище..

Квартира оказалась маленькой. Скудно обставленная жилая комната, небольшой коридор, соединяющий крохотную прихожую с кухней. Там же было две двери с пластиковыми значками, которые вели в ванную и туалет. А еще, в прихожей нас ждал еще один участник похищения.

В грязно — серой майке и растянутых трениках, привратник больше походил на законченного пьяницу, закрывшегося в ил социального дна. Тощие руки покрывала синева плохо сделанных партаков. Татуировки расплылись так, что уже и не разобрать было рисунки. Кисти существа мелко подрагивали. Ноги подкашивались, и парню с трудом удавалось держать равновесие. Он непонимающе смотрел на меня, словно пытаясь понять, как мы здесь оказались. А затем, запоздало потянулся за спину.

Сердце бешено колотилось и мне казалось, оно вот-вот проломит ребра и выскочит из грудной клетки. Я тяжело дышал, в желудке возникло какое-то неприятное ощущение, будто кто-то пытался скатать там холодный снежный лом. A на спине и лице выступили крупные капли пота.

“Выруби его, баран!!! - вдруг мелькнула в голове какая-то чужая мысль. - Или завали. Пистолет тебе на что”?

Мысль была как будто бы не моя. Словно слабый голос шептал мне, что делать. Но я не двигался.

“Балда! Все придется исполнять за тебя”!

Словно управляемый чьей-то волей, я быстро шагнул вперед, и коротко, без размаха ударил привратника рукоятью пистолета в лоб. Парень всхлипнул, глаза закатились, и он осел на грязный линолеум. Я же замер, пытаясь понять, что произошло. Это и есть та самая память поколений?

“Какой догадливый, - прозвучал ехидный шепоток. - Угадал. И если я не буду тебе помогать - ты долго здесь не протянешь”.

Краем глаза я заметил, как Рыжий свернул в этот коридор. Одну за другой вскрыл двери санитарных комнат, скрылся на кухне. И через несколько секунд вернулся в прихожую:

- Чисто.

Я только кивнул. Обошел лежавшего без сознания похитителя и вошел в зал. И поморщился, закрыв лицо рукавом.

В логове этого орка нестерпимо воняло потом, никогда не стиранной одеждой, и гниющими объедками. Я опасливо встал поодаль от стены. Было очевидно, что именно в таких грязных вонючих трущобах зарождаются и мутируют смертельные вирусы, которые потом уничтожают города и страны. И если когда-нибудь в мире наступит апокалипсис, он зародится именно в этой убогой комнатенке и расползется потом по всему миру, уничтожая все живое. А вырожденцы, как хозяин этой хаты, мутируют, утрачивая все человеческое и превратившись в упырей. Хотя про остатки я погорячился. Передо мной, скорее, стояло существо, чем представитель рода хомо - сапиенс.

Для удобства просторная комната была лишена всего ненужного. Хозяин оставил лишь два вытертых кресла с засаленной обивкой, и несколько матрасов на грязном, местами потертом, прожженном линолеуме. В углу, на видавшей виды тумбочке с оторванными дверцами, стоял старый телевизор, по которому шла реклама. На экране показывали, как упаковки жвачек словно космические корабли нависли над пляжем, даруя отдыхающим новый вкус, свежесть и аромат.

В центре комнаты стоял стол, застеленный газетой. На столешнице был разложен нехитрый инвентарь: початая бутылка водки, несколько стаканчиков, да вскрытая банка тушенки, из которой торчали ручки алюминиевых вилок. Пара пистолетов и пластиковые маски, которые обычно покупают детям на утренники. А еще, на столе лежала закопченная ложка и бумажка с грязно-серым порошком. И два инсулиновых шприца с остатками крови.

Это зелье и прибило двух участников карнавала, которые сидели за столом, на рассохшихся колченогих стульях. На людей эти оболочки были похожи лишь отдаленно. Бледные, будто бы обескровленные лица, огромные черные круги под глазами. Рукава грязных толстовок заданы к локтям, открыв взору "дороги", оставленные иглой шприца. Складывалось впечатление, будто парни очень хотят спать. На самом деле, мозг этого "неуподоблюсь" галлюцинирует сейчас в далёких астральных измерениях.

Куча тряпья на матрасе у секционной чугунной батареи зашевелилась. Показалась русая голова. Ага, значит, девочка здесь.

Я шагнул к ней, и она попыталась отпрянуть.В больших, голубых глазах читался испуг. Звякнула цепь наручников.

“Она напугана, дебил, - мелькнула в голове мысль. - А ты еще прешь на нее в маске и с пистолетом в руке. Так девчонка точно не успокоится”.

Я чертыхнулся: какой же все-таки ты баран, Чиж. Раскатал маску, превратив ее в обычную шапочку и добродушно улыбнулся:

- Тихо, тихо, - я примирительно поднял руки. - Твой отец просил нас тебя найти.

Девочка села на грязном матрасе, сжалась, словно ожидая удара, и со страхом посмотрела на меня. Я дружелюбно улыбнулся. Присел рядом с ней:

- Все хорошо.

Коснулся ее бледной ладони. Девушка дернулась, пытаясь отдернуть руку. Взглянула мне в глаза:

- Точно от папы? - спросила она с надеждой и я заметил, что губа у нее была разбита.

Я только кивнул, и из глаз девочки брызнули крупные слезы. Я же обнял ее, погладил по спине:

- Ну все, все. Они тебя не обидели?

- Они сначала хотели деньги… а потом… потом, - девушка горячо шептала мне в изгиб шеи, - обещали сделать такое…

- Все хорошо. Мы сейчас уйдем отсюда.

Внутри было какое-то странное чувство. Умиротворение и спокойствие.

"Это называется "Аура миротворца". Иначе девчонку инфаркт хватит. И попадет она из притона на больничную койку. А все из-за тебя, горе-спасатель".

- Рыжий, - обернулся я. - Найди ключи.

Парень кивнул и принялся обшаривать карманы сидевших за столом зомби. Те никак не реагировали. Видимо, порошок унес их совсем в далекие дали. Достал ключ из кармана штанов одного из похитителей, подошел ко мне.

- Держи.

Он подал мне ключ и я ловко вскрыл замок. Встал и с улыбкой протянул девушке руку:

- Все, идем.

Она послушно схватилась за протянутую ладонь и встала на ноги, потирая красный след от “браслетов”. И я наконец смог рассмотреть девчонку.

Короткая джинсовая курточка и юбка едва доходившая до середины бедра, Высокие сапоги поверх колготок, разорванных сейчас на коленях. Видимо, на такой прикид и купились похитители. Да и выглядела она весьма миловидно: светлые волосы обрамляли изящное личико с острым носиком, пухлыми губами и голубыми глазами.

- Все, валим, - обратился я к Рыжему и байкер послушно кивнул.

Уже у входа я поднял с пола чемодан. Мельком взглянул на замершего в углу подростка. Он сидел, прислонившись к стене. Глаза мальчугана закатились, а на губах пузырилась пена. Рукав куртки был задран, предплечье было затянуто жгутом. В вене торчал шприц с остатками крови. А на грязном линолеуме лежала закопченная ложка. Видимо, подросток обшарил лежавшего без сознания похитителя и нашел-таки то, что искал. И судя по виду, двести обещанных мной рублей, было ему теперь без надобности.

Я вышел из квартиры и прикрыл за собой дверь.

***

- Ваш адрес.

Я притормозил у парадной, и девушка, которая ехала со мной, слезла из седла:

- С-с-с-пасибо, - неуверенно произнесла она.

- Да, передай отцу.

Я протянул ей чемодан. Она послушно взяла его. И пошла к дверям парадной. Уже на крыльце она потянула на себя створку, остановилась и посмотрела на нас. Я помахал девушке рукой. Она неуверенно махнула в ответ. Скорее, на автомате. А затем вошла в дом.

- Слушай, а красиво ты все провернул, - восхитился Рыжий.- Если честно, я думал, мы ее не найдем.

Он хлопнул меня по плечу и я кивнул:

- Угу.

- О чем задумался?

- Как бы прикрыть этих чертей, - ответил я, но Рыжий беспечно махнул рукой:

- Да завалить их и все дела.

Но я только покачал головой:

- Не. Есть план получше. Поехали.

Рабочую телефонную будку мы нашли через три квартала. Аппарат работал, и я набрал “02”. И дождавшись “Дежурная часть”, быстро сказал:

- Хочу сообщить вам о притоне наркоманов. Стачек сто сорок три. Квартира пятьдесят два.

- Назовите… - начал было дежурный, но я быстро повесил трубку на рычаги.

- А теперь можно вернуться и наслаждаться представлением, - с улыбкой сообщил я, выходя из будки.

Мы успели на адрес аккурат в тот момент, когда в арку въехали два желтых “УАЗика” - лунохода. Несколько милиционеров с автоматами наперевес торопливо поднялись по ступенькам крыльца. А через десять минут, патруль уже тащил к машинам упирающихся преступников. Бандиты выли и пытались сопротивляться, но время от времени патрульным это надоедало, и они подгоняли клиентов резиновыми дубинками - ”демократизаторами”.

- Ну, можно возвращаться, - довольно заключил я, когда матерящихся и воющих задержанных упаковали в “луноход”. - Дело сделано.

Рыжий с сомнением покачал головой:

- Можно было самим решить проблему. Но тебе виднее, вице-президент.

Я скривился от этого обращения, которое считал инородным в своем мире и в этом тоже. Но в 90-е многие буржуйские словечки вошли в обиход. Пришлось смириться.

Мы сели в седла. Я завел двигатель и выехал со стоянки. Рыжий последовал за мной.

Глава 5. Сделка

Я проснулся от стука в дверь. Открыл глаза, осмотрелся. Здоровенная кровать, шкаф, да покосившая тумбочка. Куда ни кинь взгляд, стены были оклеены выгоревшими от времени плакатами с мотоциклами и полуголыми девками из мужских журналов. А больше в комнате не было ничего.

Стук повторился. Рука на автомате поползла под подушку, пытаясь нащупать пистолет, без которого я не ложился спать последние несколько дней.

Но за створкой послышался раздраженный голос:

- Чиж, мы у стола.

Справа от меня кто-то вздохнул и заворочался. Я повернул голову. Рядом со мной лежала, закутавшись в простыню, изящная светловолосая девушка. Но я так и не смог вспомнить ее имя. Как и ее саму.

Я встал с кровати, на ходу поднимая с пола штаны.

- Ты куда? - послышался удивленный голос.

- Нужно проведать старого друга, - ответил я, торопливо одеваясь.

Сонная девушка сидела на кровати, наблюдая за мной. Она даже не думала прикрыться, и я на время отвлекся, залюбовавшись ее обнажённой кожей. Странно, что я мог забыть роскошную татуировку на высокой груди. Однако хорошо помнил пошлый рисунок на поясницце. Уверен, через несколько лет она будет смущаться демонстрировать ту татушку на пляже. Но не сейчас. Девица заметила мой интерес и приосанилась.

- Мне тебя дождаться? - протянула она хриплым ото сна голосом.

- Сама решай, - бросил я на прощание, и схватив со стула жилет, выскочил за дверь.

Кажется, девка что-то крикнула мне вдогонку, но это мне уже было без интереса.

В баре было пусто. Я прошел через полутемный коридор, весело подмигнул своей фотографии, которая висела на стене почета. На цветном снимке я был мал и глуп, и поэтому фотографировался с табличкой на фоне ростовой линейки. Это сейчас я мог легко врать и отпираться на допросах, а тогда я, а вернее, Чиж, получил свой первый и последний срок. По счастью, условный.

Рядом с моей фотографией красовалось фото Апостола. Нас замели в одно и то же время, но за разные преступления. И в отличие от меня Апостолу тогда повезло меньше. И парень получил пять лет сроку. И сегодня Апостол выходил на волю.

"Черт, как быстро летит время".

Я хлопнул ладонью по своему фото на доске славы и выскочил на крыльцо.

Иезекииль уже сидел за рулем “ГАЗели”. Сопровождать его должны были Гремлин и я.

- Готовы? - уточнил Иезекииль, и когда мы кивнули, захлопнул дверь.

- А где Змей?- удивленно спросил я.

- Эль президенте весь в дела, - ответил Гремлин, садясь в седло. - Сказал, приедет на место. Погнали.

Машина двинулась к открывающимся воротам. Мы же последовали за ним.

***

В качестве места встречи был выбран бар “Восток” на окраине города. Тихая, неприметная окраина города, куда и прибыла серая “ГАЗель”.

Заведение принадлежало одному из клиентов нашей организации. Отсюда товар и пойдет по розничным точкам.

Я затормозил у парковки, осматривая окрестности. Неподалеку от кабака красовалось серое здание вокзала, за которым чернела платформа пригородных поездов. На платформе уже разложили товар окрестные торговцы. В основном на прилавках лежали пирожки, беляши и прочая снедь, питательная и недорогая.

- Пирожки, горячие и свежие, - доносилось с платформы. - С мяяясом или капустой.

От вокзала уводила грязная дорога, упирающаяся в ворота обнесенного забором вещевого рынка. Возле ворот стояли красные “Жигули 2106”, на кузове которых висела табличка:

“Купим золото, валюту, антиквариат. Дорого”.

Водительские двери машин были открыты. И я заметил на креслах двух внушительного вида широкоплечих дядек в джинсовых жилетках с множеством карманов. В руках одного их них была видавшая виды барсетка из потертой кожи. Неподалеку от машины вертелась стайка чумазых подростков цыганского типа. Они что-то лопотали на своем языке, время от времени подбегая с протянутой рукой к проходящим по тротуару людям.

Справа от вокзала был выход из метро, у которого на поддонах стояли два киоска, где торговали всем необходимым для пассажиров пригородного и дальнего следования: шоколадные батончики, “Буратино” и “Дюшес” в прозрачных полуторалитровых бутылках, пиво, сигареты и свежая пресса, состоявшая в основном из цветастых газет с кричащими заголовками. В нескольких шагах от него стоял киоск “Союзпечати”, но ассортимент в нем был точно таким же. Только филиал “Почты” пытался продавать проезжим еще и сувениры.

У выхода из метро стоял десяток человек, похожих друг на друга как близнецы. Голубые джинсы, легкие кроссовки, бомберы. На шеях повязаны красно-синие “розетки”. Короткие стрижки скрывают низко надвинутые на глаза кепки и вязаные шапки, которые легко превращаются в маски. Цепкие взгляды. В руках некоторых - темные бутылки с пивом, купленные ларьке. Некоторые из ребят держали свернутые в рулон газеты. Но на любителей почитать свежие новости они похожи не были. А еще, собравшиеся недобро косились на цыган. Но разбираться с ними не спешили. Видимо, их целью был рынок. Это плохо.

Со стороны рынка вышло несколько женщин в длинных, до земли цветастых юбках и платках.

- Да твою ж, - выругался я. Оставлять мотоциклы рядом с цыганскими отпрысками не хотелось.

- Скоро их заберет патруль, - отметил Гремлин.

- Скорее, просто разгонит, - поправил его Иезекииль, который сидел на водительском месте “ГАЗели”. - Это же цыгане. Зачем забивать ими обезьяники?

- Нужно было взять с собой еще кого-нибудь, чтобы они присмотрели за мотоциклами, - с опаской протянул Гремлин, рассматривая оборванцев, которые оккупировали проспект. - Боюсь, как бы он чего не украли.

- Не думаю, что они смогут завести твой мотоцикл без ключа, - ответил я.

Гремлин одарил меня хмурым тяжёлым взглядом. Байкер смотрел на меня из-под насупленных бровей, как на слабоумного. И от этого взгляда мне стало слегка не по себе:

- Зато они могут скрутить колеса. И слить бензин, чтобы заправить машины, - растягивая слова медленно произнес он. - Это у них в крови. Украсть коня, угнать велосипед, разобрать мотоцикл. Цыгане. Ненавижу, б@дь, цыган.

Монолог прервал чумазый взъерошенный мальчишка лет десяти, который подскочил к Гремлину, протянув грязную ладошку. Байкер недовольно посмотрел на неё, потом спросил:

- Чего тебе?

- Денег, - просто ответил пацан. - Дядь, дай копеечку.

- Эх, мальчик, шел бы ты отсюда, - устало протянул Гремлин. - Нет у меня для тебя денег.

- Есть! - цыганенок упрямо топнул ножкой. - Вон какие часы на руке. Сколько времени, дядь?

Скорее всего, парнишка хотел, чтобы Гремлин отвлекся на часы, и попытаться что-нибудь у него украсть. Но вышла лажа. Вместо того чтобы посмотреть на часы, Гремлин лениво отодвинул в сторону полу расстёгнутого жилета и положил ладонь на рукоять торчащего из-за пояса пистолета:

- Самое время тебе свалить отсюда, мальчик, пока не пришел тебе конец, - спокойно сказал Гремлин, глядя на пацана. - Все понял?

При виде оружия цыганенок мигом перестал попрошайничать. Истошно что-то залопотал на своем наречии и бросился в сторону более старших товарищей, то и дело оборачиваясь, и указывая пальцем на Гремлина. Несколько закутанных в шали цыганок обернулись и укоризненно посмотрели в сторону бойца.

- Гадать мне тоже не надо, - крикнул напарник. - Я и сам могу предсказать вам судьбу. И ткнуть окурком в глаз на халяву.

Дон Корлеоне сказал одну очень мудрую вещь. Она звучала так: "Добрым словом и пистолетом всегда можно добиться большего, чем просто добрым словом". И сейчас, своим поведением Гремлин доказал мне, что эта поговорка работает. Потому как никаких санкций со стороны цыган, за выходку байкера не последовало.

- Теперь точно бензин сольют, - тяжело вздохнул Иезекииль. - Может быть, ты посидишь и покараулишь мотоциклы?

- Нет, в такой компании я точно не останусь, - быстро ответил я. - Ненавижу цыган до дрожи в зубах.

- А кто их любит? - Иезекииль и покосился на шайку ромал. Они о чем-то совещались, время от времени бросая в нашу сторону недобрые взгляды.

К платформе подъехала зеленая “собака”. Из одного из вагонов торопливо выскочила стайка молодежи. Они бросились по платформе, лавируя в потоке людей. Видимо, они решили проехать бесплатно и теперь обходили вагон с контролерами. Из последнего же вагона выскочило два десятка таких же парней, что стояли у метро. Только на шеях их красовались красно-белые “розы”. Парни выстроились и не спеша пошли к стоявшим возле метро. Они двигались слишком медленно для тех, кто хотел “накрыть” противника” большим составом. Да и бутылки в гостей не полетели. Парни спустились с платформы, поравнялись, поздоровались. И три десятка бритых подростков двинули в обход вещевого рынка. И я довольно усмехнулся: значит, с поста милиции поступил сигнал о новом наркопритоне. И коротко стриженные граждане решили выполнить гражданский долг, и притон прикрыть. Провести несколько гражданских арестов. А если повезет - стать богаче на несколько десятков тысяч рублей.

А через секунду послышался рокот двигателя.

- Что вы уже успели натворить? - поинтересовался Змей, останавливаясь рядом с нами.

- С чего ты взял, что мы что-то творили? - невозмутимо осведомился Гремлин.

Вместо ответа Змей молча указал на группирующихся в отдалении ромалов.

- А, так это не мы. Они от природы такие чумазые. Змей, среди твоей родни цыган случаем не было? - мило поинтересовался он.

Президент резко развернулся, и в его глазах блеснули плохо скрытые раздражение и злость:

- Что за дебильный вопрос? Конечно, нет.

- Ну, может быть, ты просто не в курсе, - как можно мягче продолжил Гремлин.

- Ты меня еще в тюрьме утомил своими тупыми шутками, - рявкнул президент. - Комерс уже здесь?

Я кивнул на стоявший на тротуаре светло-серый “Ауди”.

- Идем, - буркнул Змей. - Иезекииль, загоняй машину к черному ходу бара.

Байкер кивнул и завел двигатель. "ГАЗель" тронулась, въезжая в узкий проулок.

Мы же соскочили с мотоциклов и направились в гостеприимно открытые двери.

Заведение было модным. Окрашенные в бежевый цвет стены покрывала дорожная пыль, которую никто не желал смывать. Под потолком переливались елочные гирлянды, которые кто-то заботливо прикрыл искусственными цветами. Мне они напоминали поминальные венки. Над столиком в углу висела кабанья голова, основательно побитая молью. Клыки зверя были покрыты лаком, имитирующим слюну и потому чучело казалось бешеным.

В том самом углу сидел черноволосый мужик. Столешницу перед ним покрывала истертая клеенка, бывшая когда-то клетчатой. Официантка в лосинах и длинной тунике как раз собрала со стола посуду. Она кокетливо хихикнула, когда чужая ладонь огладила ее ягодцу и убежала на кухню.

Тогда я и смог рассмотреть мужика, с которым нам надлежало встретиться. Толстую бычью шею украшала золотая цепь с массивным крестом, а на больших, похожих на сардельки, пальцы, красовались огромные гайки перстней. На мужике был малиновый пиджак, из нагрудного кармана которого торчала антенна сотового телефона. А за соседним столом сидело трое крепких парней. Охрана коммерсанта.

“Второе поколение. Стрелки и неплохие бойцы. Зато неважные манипуляторы”, - прокомментировал голос.

- Не много ли вас, для деловой встречи? - с усмешкой спросил Змей, осматривая собравшихся.

- Привычка такая. Везде катаюсь с родней, - ответил один из сидевших за столом.

Змей хмыкнул и уселся за стол. Мы же заняли места у входа, то и дело поглядывая в сторону улицы.

- Мое почтение, господа, - вежливо поприветствовал президент гостей. - Как жизнь? Как бизнес?

- Кто-то задержал поставку, - недовольно начал мужик в малиновом пиджаке. Но Змей лишь развел руками:

- Ну простите, господа. Накладочка вышла. И раз уж я виноват - готов сделать вам скидку на следующий заказ. Скажем, пять процентов.

- Идет! - мигом согласился коммерсант и посветлел лицом.

Президент и барыга скрепили сделку рукопожатием. А затем, мужик в пиджаке поставил на стол черную спортивную сумку:

- Вот. Все здесь.

- Я пересчитаю? - уточнил Змей.

- Да когда я тебя обманывал… - начал было коммерсант, но президент его перебил:

- Деньги любят счет. Сам знаешь.

- Твоя правда, - мигом согласился мужчина.

Змей расстегнул сумку, вытащил одну из пачек, пролистал купюры. Затем проверил вторую и лишь после этого закрыл сумку:

- Ну, до встречи через неделю, - попрощался он и направился к выходу. А за ним последовали и мы.

***

Когда я вернулся, девки в комнате уже не было. Скорее всего, выспалась, да ушла. Я сел на кровать. Устало прикрыл глаза.

Вчерашний день, а вернее ночь, была крайне тяжелой. Путь насилия…

“По-другому никак, брат, - прозвучал где-то на краю сознания тихий шепот. - Когда организация выходит за рамки закона - путь насилия неизбежен. Иначе тебя попросту раздавят”.

Память поколений не называла меня сыном. Значит, способность понимала, что я - ненастоящий Чиж. Тот байкер погиб под колесами фуры. Как и его отец.

"Понимаю, - ответил голос. - Но если я уйду - ты попросту пропадешь. И все, чему я учился долгие годы, будет потрачено зря".

- Вот оно что, - протянул я.

"Угу. Хотя у тебя есть большой шанс сойти с ума, пока будет проходить синхронизация".

- Синхронизация? - не понял я.

"Момент, пока воспоминания предков будут синхронизироваться с твоими умениями. А потом я пропаду. Ну, или останусь с тобой навсегда. Если у тебя крыша поедет".

- Но можно было зарабатывать легально, - вернулся я к предыдущей теме. Разговаривать о том, что я скорее всего, сойду с ума, мне не хотелось.

“Этот путь уже позади. Я думал о мирном пути. Строил планы. Но получилось как получилось”.

Беседу прервал крик из коридора:

- Чиж, к столу. Если деньги нужны.

- Ладно, потом договорим, - тихо пробормотал я. Встал с кровати и вышел из комнаты.

***

Всё, кто имел полный патч, уже сидели за столом, ожидая прибытия президента. Заслышав хлопнувшую дверь, братья оторвались от своих дел, чтобы узнать, кто прибыл. Я же кивнул всем в знак приветствия и подошёл к креслу. Вовремя. Едва я успел сесть по правую руку от трона, как дверь хлопнула и в комнату вошёл Змей с небольшой спортивной сумкой в руках:

- Мероприятие считается оконченным, - весело заявил он, поставив сумку на стол.

И зал разразился криками одобрения. Президент расстегнул сумку, достал стопку конвертов и бросил их на стол:

- Разбирай братва.

Я усмехнулся: все-таки в этом парне есть тяга к постановке и дешевым трюкам. Ему нравилось считать себя королем, как их описывали в учебниках истории, рассказывая детям о средневековой монархии. Первым среди равных. Остальные члены банды, по-видимому, поддерживали эту блажь. Вроде как никому и не мешает, а человеку приятно. Главное, чтобы не зазнался. Все хорошо пока в меру.

- Чего завис? Деньги не нужны?

Голос сидевшего рядом Гремлина вырвал меня из размышлений. Он уже подтащил один из конвертов в мою сторону и теперь смотрел на него, будто бы раздумывая: не присвоить ли его себе. Но я быстро схватил конверт, вскрыл его, примерно оценив сумму. И не удержавшись, присвистнул:

- Ну ничего себе.

- Неплохая зарплата, - удивленно протянул Гремлин, вскрывая конверт.

- Ну так и риск выше, - оскалился в ухмылке Змей. - Особо не разбазаривайте. Новая работа может подвернуться нескоро.

- Это не беда беспечно отмахнулся байкер. - Все как-нибудь образуется. Я фаталист, брат. Все будет так, как распорядится ее величество Судьба.

- Когда-нибудь данная философия доведет тебя до могилы, - отметил Рыжий.

- Да брось. В детстве я умудрился схватить судьбу за обе сиськи. С тех пор мне везет.

- Плут, убери долю Апостола в сейф.

Бритый байкер кивнул, взял переданный конверт и подошёл к сейфу, встроенному в стену зала совета.

Несмотря на то, что Апостол сейчас сидел за решеткой, ему причиталась минимальная доля. Часть прибыли клуба, которую получал человек с полным патчем, если на время отошел от дел клуба. Например, мотал срок, как Апостол. Или отлеживался в больнице. Минимальная доля поможет члену клуба встать на ноги и пережить первое время.

- Кстати, когда Апостол выходит? - как бы невзначай спросил Змей.

- Сегодня, - ответил я. - Я как раз хотел съездить и встретить его у ворот тюрьмы. Выбираться из области без колес будет несколько… проблематично. Рыжий, сгоняешь со мной?

Сидевший напротив меня парень кивнул, и Змей подытожил:

- Добро. Все, расход, пацаны.

Он ударил молотком по столу. И все потянулись к выходу.

Глава 6. Федя

К воротам тюрьмы мы успели вовремя. Потому что у забора уже стояла вишневая “девятка”. А рядом - трое парней в одинаковых дешевых спортивных костюмах. Парни уверенно направились в сторону.

- Эй, мотолюбитель, свалил бы ты, - беззлобно посоветовал один из троицы. - Неохота нам с тобой возиться. Этот парень накосячил, ему и отвечать. Чего впрягаешься?

Но Апостол только шагнул назад, закрывая паренька, который со страхом выглядывал из-за спины. Он был полной противоположностью товарища. Мелкий, тощий, вертлявый. На голове уже блестели на солнце большие залысины.

- Эй, черти, вы что творите — то? - спокойно уточнил я. - Проблем хотите?

Троица остановилась, обернулась в нашу сторону:

- А, “Демоны”. Вам чего надо?

Я как бы между делом, он отодвинул полу жилета, демонстрируя широкие ножны с охотничьим ножом. И спокойно произнес:

- Если вы хотите обсудить, что нам надо - вперед.

Троица переглянулась:

- Вашему пассажиру так и так край, - сообщил один из них. - Не впрягались бы вы. А то не вышло бы беды.

Вместо ответа Рыжий спрыгнул с мотоцикла и показал Апостолу, чтобы тот садился.Байкер благодарно кивнул и сел в седло. Парнишка тут же уселся позади. Чиж завел мотоцикл, и колонна сорвалась с места.

***

Преследования не было. Вернее, “Девятка” пыталась упасть нам на хвост, но вышло у парней плохо. И вскоре тачка потерялась в потоке машин.

Ворота клабхауса открылись, и мы въехали во двор, где уже собрались все. Апостол припарковал мотоцикл и во дворе послышался нестройный гул голосов. Все приветствовали брата, который мотал срок за клуб. И лишь когда все традиции были соблюдены, Змей уточнил:

- А это что за карлик? И как он сюда попал?

Вопрос был адресован парню, который приехал с нами. До этой минуты он стоял у ворот, стараясь не привлекать к себе внимания.

Гость вовсе не оскорбился, что его приняли за карлика. Наоборот, его рот растянулся от уха до уха, отчего он мигом стал похож на жутко довольную лягушку:

- Меня зовут Федор, - представился он и протянул ладонь Змею. Президент вопросительно на него покосился:

- Мне плевать, как тебя зовут, фуфел. Ты как здесь очутился?

Ситуацию спас Апостол, который отошел от братьев и встал между Федором и Змеем:

- Остынь. Мы с ним в СИЗО познакомились. И срок вместе тянули.

- И? - не понял президент

- Ему нужно свалить из страны. Мы поможем ему - а он поможет нам, - спокойно продолжил байкер.

- И как же этот задохлик может нам помочь?

- Я несколько лет помогал одним людям легализовывать их не совсем законные деньги, - вклинился в разговор Федор. - И у меня осталась небольшая заначка. И я готов поделиться с вами, если вы вывезете меня из города.

- Заначка, значит? - недобро сощурился Змей.

В голове президента уже зрела мысль, как бы кинуть этого пассажира, оставив его без всего. Но тут я решил вмешаться:

- Сколько говоришь, денег ты увел?

- Миллион, - спокойно произнес парень. - Половина ваша.

- Отлично,- я хлопнул Федора по плечу и отвел в сторону, где уже собирались девочки:

- Дамы, пусть наш гость побудет с вами. Он только освободился из тюрьмы…

Одна из девиц, пергидролевая блондинка в короткой кожаной юбке и чулках в крупную сетку, заинтересованно покосилась на гостя:

- И долго ты скучал по теплу и вниманию? - хрипловатым голосом спросила она.

- Три… года, - севшим голосом ответил он, глядя на девушку, лицо которой было раскрашено как у индейца вышедшего на тропу войны. Как по мне - макияжа было слишком много. И штукатурку с лица можно было смело счищать шпателем, не боясь повредить кожу. Но гость был очарован:

- Анжела, покажешь гостю дом? - хитро спросил я.

Девушка поправила начесанную дыбом челку:

- Ну, идем.

Она взяла мужичка за руку и повела в здание. Я же вернулся к Змею.

- Ты что творишь? - начал было тот, но я прервал его:

- Боги дали нам шанс.

- Нужно проголосовать, - буркнул президент и я кивнул:

- Как скажешь.

- Эй, все к столу, - крикнул Змей, и братья потянулись в зал.

***

- На тюрьме, наш брат закорешился с каким-то Федором, - начал Змей, когда мы сели за стол. - Федор кинул их на деньги, и теперь просит о защите. В обмен на пятьсот тысяч рублей.

Кто-то тихо присвистнул:

- Ох, них…

- Нужно решить, впряжемся ли мы за него, - продолжил Змей. - Голосуем.

- Я за, - первым подал голос Апостол. - Парень он ровный. Не кинет.

- Ну если брат поручился, - усмехнулся Гремлин, и добавил:

- За.

- За, - медленно протянул Иезекииль.

- За, - кивнул Тиг. - Быстрые деньги.

Рыжий вопросительно покосился на меня, и я кивнул.

- За, - произнес байкер.

- За, - поднял руку я.

- За, - тихо произнес Весельчак.

- За, - подтвердил Плут.

- За, - одновременно ответили Виктор и Филин.

Последним говорил Змей:

- Эта идея мне не очень нравится, - медленно начал он, обводя всех, кто собрался за столом, тяжелым взглядом. - Но раз уж Апостол и вице-президент решили, что так будет лучше…

Он откинулся на спинку кресла и хлопнул молотком по столу:

- Пусть будет так. За! Чиж. Иди, забирай Федю и поехали.

***

За одной из дверей гостевых комнат слышались приглушенные голоса и хихиканье. Я остановился и постучал ладонью в створку. И тут же взялся за дверную ручку и вошел в комнату.

В помещении царил полумрак. А на кровати расположился Федор, на коленях у которого сидела Анжела. Куртка валялась на полу, а девушка уже стягивала с себя топ. Видимо, мужику вот-вот могло обломиться. Но тут явился я. И испортил всю малину:

- Анжела, не оставишь нас на минуточку? - с улыбкой попросил я.

Девушка встала, подняла с пола куртку, и, виляя бедрами, вышла из комнаты. Я же не удержавшись взглянул ей вслед. Задница у нее была что надо.

Но я прикрыл дверь:

- Клуб проголосовал,- начал я. - Осталось забрать деньги. Поехали?

Федор вздохнул и встал с кровати. Взял лежавшую на матрасе куртку:

- Ну… поехали, - согласился он.

Апостол и Рыжий уже ждали нас у двери:

- Куда едем, брат? - на ходу спросил меня товарищ.

Я обернулся к Федору. Тот замялся, но все же ответил:

- В старом ДК “Ильича”.

- Хорошее место, - одобрил Рыжий.

В этом я был с товарищем согласен. Район имени Ильича вымер после того, как одноименный завод остановился. Вернее, после покупки старые цеха сдавались в аренду. Большинство площадей сейчас пустовало. Часть же занимали люди самой разной формации.

Мы вышли на крыльцо как раз в тот момент, когда на территорию заехала белая “Ауди". Машина остановилась на парковке, водительская дверь открылась. И из тачки вышла женщина лет тридцати пяти. При ее виде, Федор замер, словно пораженный. И в этом я ее понимал.

Она была красива. Я бы сказал даже - очень. Идеальные черты лица, большие серые глаза, длинные, до пояса светлые волосы. Она была облачена в платье леопардовой расцветки, плотные черные колготки и высокие сапоги из замши на высоких каблуках. В ушах покачивались огромные серьги кольца, а на шее блестело несколько золотых цепочек.

Заметив нас, женщина улыбнулась и направилась в нашу сторону.

- Привет, мальчики, - начала она разговор.

- Какими судьбами? - уточнил я.

- Ехала мимо, решила проведать парней.

Она протянула руки, намереваясь обнять Апостола, и байкер упал в ее объятия.

- Я рада что ты вышел и вернулся в семью, мальчик, - тепло произнесла она, прижав парня к себе.

- Спасибо, что вспомнила, Света, - ответил он.

- Ну что ты, мальчик. Как я могла забыть? День твоего освобождения был обведен в моем календаре красным кружком.

- Спасибо за те посылки…- глухо проговорил он.

- За такое не благодарят, - прервала его Света и погладила парня по голове.

- Прости, но нам пора, - прервал я их идиллию. И Апостол неохотно покинул объятья.

Женщина удивленно подняла бровь:

- Куда пора? Я думала, что у вас сегодня вечеринка по случаю освобождения Апостола.

- Дела,- односложно ответил я и потянул байкера к мотоциклам, оставив гостью провожать нас удивленным взглядом.

***

За ее спиной хлопнула дверь, и на крыльцо вышел Змей. Он подошел к женщине и обнял ее за плечи:

- Привет, любимая. Не ждал тебя сегодня.

- Ну должна же я была встретить Апостола, - не оборачиваясь, ответила она, наблюдая, как мотоциклы выезжают за ворота.

Змей тоже посмотрел в спины байкерам:

- Проблемы родителей и детей? - прошептал он ей в ухо.

- Чиж стал каким-то… странным, - ответила женщина. - Будто бы отдалился от меня.

- Да, он сильно изменился после той аварии, - ответил Змей. - Но я уверяю тебя: все будет хорошо. Я поговорю с ним.

- Я переживаю за него. Мой сын…

Света обернулась и Змей поцеловал ее:

- Идем.

***

Едва только мы выехали со двора клуба, как где-то в глубине души зашевелилось какое-то нехорошее предчувствие. Всю дорогу я то и дело косился в зеркала заднего вида. Те парни у тюрьмы наверняка уже доложили, кто именно встречал Федю у ворот. И должны были следить за клабхаусом. Но “хвоста” не было.

ДК имени Ильича был на окраине одноименного района. Напротив начинались серые цеха завода. Справа же от ДК высились скелеты недостроенных домов. В кризис, фирма-застройщик быстро признала себя банкротом. Директор бежал с остатками денег и уголовным делом на хвосте, а скелеты недостроенных многоэтажек так и остались стоять ровными рядами, глядя на город черными провалами окон. Сотни добропорядочных граждан, которые должны были вот-вот получить квартиры в строящихся домах митинговали, походили по городу с транспарантами “верните деньги, сволочи”, да разошлись по домам, смирившись с потерей денег. А долгострой стал постепенно заселяться новыми “жильцами”. Сперва это были ютившиеся по подвалам бомжи. Затем их выжили сатанисты, которые во множестве перебрались в новый “микрорайон”. Сатанистов же, в свою очередь, сменили наркоманы. Стены домов быстро покрылись местной живописью, а этажи заполонили горы мусора и использованных шприцев. С такими обитателями, район имени Ильича очень быстро начал пользоваться дурной славой. Мало кто отваживался гулять рядом с недостроем после наступления сумерек.

За ДК зеленел большой сквер, в центре которого красовался памятник Вождю Революции. Рядом с ним тянулся ряд сломанных скамеек и переполненных мятых мусорных урн.

Мы проехали по проспекту мимо спуска на станцию метро “Автозавод”, и остановились у Серого здания. Я осмотрелся по сторонам и слез с мотоцикла. Кивнул в сторону двери.

Апостол и Рыжий поднялись по щербатым ступенькам под козырек, подошли к стеклянным створкам и вошли внутрь. Я же осмотрелся по сторонам. Заметил бежевую, наглухо тонированную “шестерку”, припарковавшуюся у метро. Рядом с машиной стояло четверо парней весьма характерной наружности. Синие олимпийки, спортивные штаны с лампасами, на головах красовались низко опущенные бейсболки. Они о чем-то переговаривались, то и дело косясь в мою сторону.

Путь назад был отрезан. Я оглянулся. Дальше проспект был перекрыт КАМаЗом. Рядом с ним, рабочие устанавливали дорожные знаки. А чуть дальше поперек полосы стоял асфальтоукладчик. Выходит, дорога у нас одна.

Справа от нас высился недостроенный микрорайон. Ворота стройки были открыты. А за ними виднелись серые девятиэтажные дома микрорайона “Юность”.

Несколько вездесущих бабулек стояли возле разложенных на картонках товаров. Лениво осмотрел предложенное и хмыкнул. Там лежал фотоаппарат зенит в рассохшемся футляре, электрическая бритва в мутной пластмассовой коробочке, столовые приборы из алюминия, перетянутые резинкой. Бабка справа была намного находчивее своих товарок и предлагала жареные семечки. Они поблескивали жирными бочками в небольшом оцинкованном ведерке и я подошел ближе.

- Сколько тебе, сынок? - вскинулась бабулька, поправив хлопчатобумажный платок на седой голове.

- Кулек.

- Маленький четыре,а большой семь, - торговка споро вынула из под ведра пакет с газетными кульками, сложенными пачкой. - А давай сразу два больших? Семечки у меня отличные, не горчат. Жарю я их каждый день свежие…

Остальные бабки недовольно зафыркали, чем не смутили коллегу.

- Большой. Один.

Я протянул ей мятую десятку и бабка выхватила ее со скоростью юной хищницы. Сунула во внутренний карман вязанной толстой кофты и не спешила отдавать сдачу. Вместо этого она насыпала в кулек стакан семечек и демонстративно добавила к порции еще жмень.

- Ты уж не серчай, сынок, сдачи нет, - без смущения пояснила она, протягивая мне покупку. - Держи. Точно второй не нужен?

Я лишь усмехнулся ушлости торговки и принял угощение. Вернулся к байку, отсыпал в горсть немного семечек, а остальные утрамбовал в карман. Они и впрямь были вкусными. Не соврала бабка.

Дверь хлопнула и я обернулся в сторону ДК. С крыльца спускались Апостол и Рыжий. Рядом с ними топал весьма довольный Федор. И заметив меня, он улыбнулся и показал большой палец.

Боковым зрением я заметил, как парни оторвались от “Шестерки” и быстрым шагом направились в нашу сторону. Один из них потянулся за спину, где наверняка был спрятан пистолет. Я сделал в точности то же самое, осматривая площадь. Но в этот момент, в идеальный план поимщиков вмешался его величество Случай.

У коммерческого киоска на площади у метро остановилась белая “Десятка” с синей полосой и надписью “Милиция” на борту. Из седана вышли двое в черных куртках из кожзаменителя и с автоматами на плечах. Один из патрульных поправил фуражку и они направились к ларькам.

Эти гости заставили парней из “Шестерки” сбавить шаг. Лица поимщиков вмиг стали недовольными. Я же махнул рукой байкерам, чтобы они поторапливались.

Ехать мимо метро не хотелось. Преследователи наверняка увяжутся за нами. Это с виду тачка гнилая. Под капотом, скорее всего, стоит мощный движок. Так что оторваться не выйдет. Остается путь через стройку.

- Валим! - прошипел я подошедшим.

- Что случилось? - поинтересовался Федор. И тут же осекся, заметив замерших у метро парней.

Милиционеры уже возвращались от ларьков. Значит, скоро мы останемся без прикрытия.

Рыжему и Апостолу объяснять ситуацию не пришлось. И парни быстро прыгнули в седла. Я уже завел двигатель и выворачивал железного коня в сторону стройки.

- Эй, ты куда? - начал было Апостол.

- Проедем до “Юности”, а оттуда рванем домой, - быстро ответил я, заметив, как преледователи уже садятся в “Шестерку”.

Братья спорить не стали. И мотоциклы, взревев двигателями, двинулись к стройке.

За спиной послышался рокот мотора. “Жигули” пересекали проспект. И в тот же момент раздался визг тормозов и скрежет металла. Уже у ворот стройки я притормозил, обернулся. И едва не рассмеялся, до того красивая передо мной нарисовалась картина.

Бежевые “Жигули” не поделили дорогу с патрульной “десяткой”. Видимо, милиционеры решили направиться дальше по своим делам, и в этот самый момент “Жигули” рванули к нам. И теперь торчали в боку “десятки”. Рядом с машиной уже крутились, недобро косясь в нашу сторону, преследователи. Из "десятки" же неспешно вылезали милиционеры. Один из них обошел машину, удивленно поправил фуражку и начал разговаривать с парнем в черном спортивном костюме с тремя полосками.

Я развернул мотоцикл и выехал на шоссе. Не торопясь, проследовал мимо аварии, довольно покосился на парней. Те смотрели на меня с угрозой. И мотоциклы покатили в сторону клабхауса.

***

- Ну? Как все прошло?

Это было первым, что произнес Змей, едва мы вошли в зал. Вместо ответа я улыбнулся и поставил на стол черную спортивную сумку. Расстегнул ее и вытряхнул пачки денег, перевязанные банковскими резинками. И по залу прокатился рев одобрения. Ладони застучали по столешнице.

- Прекрасно справился, сын, -губы Змея расплылись в довольной усмешке. Я лишь пожал плечами:

- Повезло. Похитители хотели забрать деньги. Но у них не вышло.

Я вкратце рассказал про аварию, и по залу прокатился хохот.

- Красиво. Осталось только вывезти Федю из страны.

Змей нахмурился, словно не понимая, к чему я клоню. А затем ответил:

- Да. Вывезти. Весельчак, ты же едешь на встречу с контрабандистами?

Немногословный байкер кивнул. Встал из-за стола.

- Ладно, - подытожил Змей. - Остался еще один вопрос.

Он указал на деньги, которые были свалены в центре стола.

- Предлагаю вложить их в дело, - продолжил президент. - Откроем завод по производству дешевого и не совсем качественного алкоголя. Бодяжить будем тем, что получаем из-за границы. И продавать. Увеличим прибыль. Кто "за"?

- Не слишком ли палевно? - уточнил я, усаживаясь в кресло. - Если нам сядут на хвост…

- Не сядут! - обернувшись ко мне, рявкнул Змей. - Сделаем все чисто. И будем сидеть и получать деньги. С нашей-то сетью сбыта.

Я только пожал плечами:

- Ну, раз так.

И поднял руку, соглашаясь с предложением, которое приняли единогласно.

- Решено, - Змей ударил молотком по столу. - Все, расход. Идем, отметим удачное мероприятие.

***

В зале играла громкая музыка, а девочки уже полезли на столы, чтобы начать второй этап развлекательной программы, когда ко мне за стол подсел Рыжий.

- Все нормально, брат? - уточнил он.

Я только кивнул и сделал глоток темного пива:

- Да, с чего вдруг ты решил спросить?

В паре метрах от меня на столе танцевала одна из девочек клуба. Она двигалась плавно и ритмично, раскручивая над головой джинсовую куртку. И стоит отметить, фигурка у девочки была что надо.

- Просто ты… странный какой-то после аварии.

Дама бросила куртку в зал, и она упала аккурат на бильярдный стол, чем вызвала недовольное фырканье другой девицы, что проходила мимо. Я вздохнул и оторвался от созерцания прекрасного, и обернулся к товарищу:

- Последние дни выдались тяжелыми.

- Дерьмо случается, - согласился Рыжий. - Но мы же решили проблему?

Я открыл было рот, чтобы ответить, что скоро времена таких решений кончатся. “Лихие 90е” останутся позади, а общество войдет в новую жизнь. К 2008-му все крупные банды пересажают. Но не стал. Так было в том мире, где жил я. Может быть здесь все будет по-другому. Хотя и вряд ли.

- Просто… не пора ли найти что-нибудь законное? - осторожно начал я.

Рыжий удивленно покосился на меня:

- Ты о чем?

- Об охране, например.

- Рэкет? - не понял товарищ.

- Да нет же. Легальная охрана.

Рыжий смотрел на меня совсем уж непонимающе:

- А чем она отличается от рэкета?

Я замолчал. Сделал глоток пива. И махнул рукой:

- Ладно, не бери в ум.

Рыжий только покачал головой и сделал большой глоток пива. Хлопнул меня по плечу и встал из-за стола.

А вечеринка меж тем продолжала набирать обороты. Пиво сменилось холодной водкой, а девочки слезали со столов и занимали места на коленях братьев.

- Скучаешь?

Я поднял глаза. Рядом со мной стояла та самая девочка, за которой я еще недавно наблюдал. Она уже успела избавиться от топа, и короткой кожаной юбки, и теперь стояла передо мной в одних трусиках. В руках официантка держала два стакана с пивом. Видимо, собираясь меня угостить.

Я кивнул, и девушка села мне на колени. Улыбаясь, протянула мне напиток:

- Я видела, как ты на меня смотрел, - начала она беседу. - Понравилось?

- Очень, - ответил я.

Она поерзала, словно устраиваясь поудобнее. И в этот момент, в дверях бара появился Кузя. Он остановился, осмотрелся, выискивая кого-то глазами. А затем, замахал мне.

- Прости, меня зовут. Но я еще вернусь.

Девушка с явной неохотой поднялась и я, захватив запотевший стакан, направился к выходу:

- Ну? - начал я.

- Чиж, к тебе пришли, - затараторил салага.

- Ко мне? - удивленно переспросил я. - И кто же? Уж не дяди ли в форме?

Кузя замотал головой:

- Девка какая-то. Я не пустил ее. Сам понимаешь…

Я кивнул и пошел следом за парнем к выходу.

На улице уже смеркалось. День за покатушками по делам клуба пролетел незаметно. Но на пороге никого не было.

- Ну и где? - спросил я, обернувшись к Кузе. Вместо ответа он кивнул на ворота.

Я прошел по тропинке, на ходу доставая из кармана пачку сигарет. Неспешно закурил. Приоткрыл створку.

Моему взору явилась та самая девочка, которую мы совсем недавно спасли от похитителей. Она стояла, ежась то ли от холодного весеннего вечера то ли от испуга.

Мимо проехала темно зеленая "Девяносто девятая". Остановилась, мигнув стоп-сигналами. И сдала задним ходом, подъезжая к девушке. Стекло машины опустилось, явив взору мерзкую, коротко стриженую голову какого-то чепушилы.

- Эй, красавица, почему скучаем? - начал он, обнажив в улыбке желтые прокуренные зубы. Часть их у субъекта отсутствовала.

Гостья испуганно попятилась от дороги.

- Прыгай ко мне, не обижу.

Тут я шагнул вперед, выходя из тени:

- Эй, мужик, тебе чего надо? Проблем ищешь?

Мужчина перевел взгляд на меня. Несколько секунд изучал нашивки на куртке, словно бы раздумывая, стоит ли влезать в драку. Чтобы ускорить мыслительные процессы в его черепе, я отодвинул полу куртки, показав висевший на поясе нож. Это стало весомым аргументом, и мужик торопливо произнес:

- Извиняй, пацан. Обознался.

Стекло поднялось, и машина покатила по дороге. Я же подошел к девчонке:

- Совсем тебя жизнь не учит, - усмехнулся я. - Любишь ты гулять темными вечерами по окраинам.

Она опустила голову, рассматривая носки своих розовых кроссовок:

- Ну прости, я пошутил. Идем.

Я кивнул в сторону клабхауса, и она поплелась за мной.

- Как тебя зовут?

- Даша, - послышалось за спиной.

Я открыл дверь, пропуская ее во двор. Указал на стол беседки:

- Зачем пришла? - прямо начал я.

- Сказать спасибо. Ну, за то, что спас, - тихо ответила она. - Если бы не ты, эти упыри…

Она замолчала. Я же положил ладонь ей на плечо:

- Все хорошо.

Мы недолго помолчали. А затем я спросил:

- Ты как сюда добралась?

- На автобусе, - ответила гостья. - Я днем хотела. Звонила, но мне сказали, что ты уехал по делам. И будешь только вечером.

За спиной послышался скрип двери, и я обернулся. На пороге стояла Света. Она смотрела на нас, чуть прищурившись. А затем улыбнулась:

- О, Дарья Кирилловна. Что занесло вас в наши края? Простите, мы не ждали вас в гости. Один из братьев Чижа сегодня откинулся из тюрьмы, и парни решили это отметить. Думаю, вам не понравится.

Дарья робко взглянула на мать и поднялась с лавки:

- Ничего, я уже ухожу.

Я недовольно покосился на мать Чижа. Света всегда была достаточно токсичной в общении. Особенно если дело касалось незнакомцев. Словно бы она с первого слова показывала, кто здесь главный. Иногда, мне даже казалось, что клубом управляет не Змей, а серый кардинал. Моя мать. Встал из-за стола:

- Ладно, поехали. Отвезу тебя домой.

Девочка замотала головой:

- Я не хочу…

Но я прервал ее:

- Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Иначе нам снова придется тебя искать.

Она робко посмотрела на меня:

- Ну, если тебе несложно.

- Несложно, - успокоил ее я и сел за руль мотоцикла.

Девчонка осторожно взяла меня за куртку, но я усмехнулся и бросил ей через плечо:

- Держись крепче. Не бойся, ты меня не раздавишь.

Глава 7. Интерес

Дорога успокаивала меня еще в той, прошлой жизни. Кататься по городу мне нравилось. Особенно ночью, когда трассы были практически пустыми. Патрули милиции провожали байк равнодушными взглядами. Даже если я и нарушал правила. Догнать тяжелый мотоцикл на старых “десятках” у них не вышло бы при всем желании. Только время тратить да жечь бензин. Нет, проще найти более сговорчивую жертву. Которая отреагирует на сигнал полосатого жезла и послушно прижмется к обочине. Я въехал в арку и притормозил у парадной.

- Ну, вот ты и дома.

- Спасибо.

Девушка неуклюже выбралась из седла и остановилась рядом со мной. Опустила голову, глядя в пол:

- И спасибо за то, что спасли меня.

Я только улыбнулся:

- Мы не отморозки, которые забивают прохожих за мелочь и отжимают телефоны. Мы просто мотоциклисты, которые любят скорость.

Она кивнула. Замялась, а затем чмокнула меня в щеку и пошла к крыльцу. На пороге остановилась и помахала мне рукой. А затем, скрылась за дверью.

“О как. Кажется, дочь местного барыги по уши втюрилась в байкера-бродягу? - зашептал в голове ехидный голосок. - Хороших девочек всегда тянуло к плохим парням”.

- Тебе чего надо? - тихо шикнул я.

“Со мной можно общаться мысленно. Иначе чего доброго прохожие вызовут дурку. И будешь ты сидеть полгода на аминазине. К слову, препараты глушат память поколений. Так что если хочешь чтобы я тебе помогал - будь осторожнее. Кстати: рядом с аркой трется зеленая “девяносто девятая”. Скорее всего, по твою душу”.

- Друзья Феди? - пробормотал я и тут же замолчал. Повторил вопрос мысленно.

“А мне откуда знать”? - вопросом на вопрос ответил голос.

Я выругался. Завел двигатель и выехал из арки.

Зеленая “девяносто девятая” и правда караулила меня на шоссе. Но она не стала меня преследовать. То ли решили, что на пустой дороге это будет слишком палевно, то ли голос ошибся и гости были не по мою душу. Так что до клабхауса я добрался без происшествий. Въехал на территорию, закурил.

Вечеринка была уже в самом разгаре. Только Гремлин со злым видом выгонял из гаража “ГАЗель”. А во дворе переминался с ноги на ногу Федя.

- Сваливаешь на ночь глядя? - поинтересовался я.

- Гремлин обещал вывезти меня через границу, - пояснил парень.

Я удивленно поднял бровь, но уточнять не стал. Змей обещал парню поддержку. Видимо, решили что сейчас наилучшее время, чтобы вывезти Федора из города.

Гремлин выехал из гаража и остановился во дворе. Открыл дверь:

- Садись, - буркнул он и парень юркнул на пассажирское сиденье.

- Спасибо, что помог, - крикнул он и махнул мне на прощание рукой. А затем, машина сорвалась с места и выскочила в открытые салагой ворота.

“Змей завалит его”, - прошептал голос.

Я прошел через двор и сел на лавке беседки:

- С чего ты взял?

“Ты правильно сказал той девочке про парней, которые любят мотоциклы и покатушки. Но после того как клуб начал зарабатывать, “Демоны” разделились на два лагеря. Многие не хотели лезть в криминал, но Змей смог их уговорить. И клуб пошел по кривой дорожке. Чем больше денег прирастало к карманам, тем больше разгорался аппетит нового президента. А Гремлин всегда был верен президенту. И без лишних вопросов делал то, что говорит президент. Гремлин верит, что все это делается в интересах клуба. А кроме патча у него ничего нет”.

- О чем задумался, сынок?

Женский голос прервал диалог с невидимым, но очень интересным собеседником. Я обернулся. За спиной стояла Света.

- Да так, - отмахнулся я, желая отделаться от “матери”. Но Света не собиралась уходить. Ноборот, подошла к скамейке:

- Я присяду?

Я только кивнул. И она села рядом:

- Сынок, в последнее время ты здорово меня пугаешь, - обеспокоенно произнесла она, глядя на меня.

- Слишком много проблем навалилось, - отмахнулся я. - И личных, и клуба.

- Проводил даму до дома? - хитро уточнила она, и я снова кивнул.

- Настоящий джентльмен. Рыцарь байкерского мира, - улыбнулась она и потрепала меня ладонью по голове, взъерошив волосы.

- Свет, а когда мой отец создавал клуб, он и задумывал такое? - внезапно прямо спросил я.

Веселось и забота мигом исчезли. Лицо Светы стало серьезным. Напряженным.

- Ты о чем, Чиж? - вкрадчиво спросила она.

- Ну, торговля алкоголем, и прочее.

Света внимательно посмотрела на меня:

- Видишь ли,- осторожно начала она. - Мы росли в эпоху перемен. Глупо было упускать возможности, которые сами шли нам в руки. Сначала твой отец, Змей и другие из основателей хотели просто кататься и не думать о перспективах. Но потом все выросли. А мужики мутят бизнес. А почему ты спросил?

Я кивнул. Затянулся и выбросил в урну окурок. Встал с лавки:

- Да так. Просто решил узнать об истории клуба. Ну? Идем?

Я протянул ей руку, и она встала с лавки. Одернула подол платья. И мы направились к дверям.

***

- Чиж.

Я осторожно пошевелился, проверяя, как на эту манипуляцию отзовётся отравленное этанолом тело. Но вопреки моим ожиданиям, голова абсолютно не болела, а потолок не заплясал перед глазами. Значит, доза употреблённого вчера была именно той, что нужна для пущего веселья и радостей жизни.

- Чего надо? - грубо крикнул я.

- К телефону, - коротко ответил из-за створки Кузя.

- Иду!

Встал с постели, натянул штаны и, зевая, зашёл в душевую, прикрыв за собой дверь. Открыл кран и быстро умылся холодной водой, чтобы прийти в себя. Зашипел, когда по лицу, мигом сгоняя сонную оторопь, потекла ледяная жидкость. Разум мигом прояснился, а жизнь засияла красками. Зевая и с трудом переставляя ноги, я вышел в общий зал, где ещё вчера проходил веселый праздник. Осмотрел на комнату, где проходил вчерашний праздник, с удивлением, к которому примешивался ужас.

Первым, что бросилось мне в глаза, был Иезекииль, который спал на бильярдном столе. Видимо, байкеру было очень удобно. Вместо подушки, он подложил под голову ладонь, и теперь храпел на весь бар, а на лице его растеклась блаженная улыбка. Из уголка рта к зеленому сукну стола тянулась ниточка вязкой слюны. Рядом с ним спала одна из байкерских девок. Длинные рыжие волосы скрыли лицо, так что рассмотреть её как следует, я так и не смог. Видимо, одежда стесняла их обоих, отчего они решили завалиться спать на зеленом сукне абсолютно обнаженными. И с моей точки открывался прекрасный вид на грудь девушки, украшенной татуировками двух оскалившихся тигров с черными носами, набитыми на месте сосков.

"До чего же красивая и качественно сделанная татуировка", - подумалось мне.

Но на этом все прекрасное, что было в баре, заканчивалось. Столы были перевёрнуты, стулья валялись на полу. повсюду разбросаны остатки вчерашней нехитрой снеди и посуда, как битая, так и чудом уцелевшая. В центре зала красовалась довольно большая лужа начавшей уже подсыхать крови.

Единственное, что не пострадало во вчерашней вакханалии, была “доска почета”, выглядевшая неестественно чистым пятном на заляпанной грязью стене. Барные полки были абсолютно пусты. Ни одной бутылки не красовалось на аккуратных полочках. От такого зрелища, открывшегося моим глазам, мне отчего-то подумалось о празднике римлян, на которую вдруг явились вооружённые дрекольем плебеи. Горя классовой ненавистью, они разнесли дом с маниакальной одержимостью, словно стараясь переломать все и не оставить ни одного целого предмета. И кабы я не застал начало вчерашнего банкета, в который плавно перетекла вечеринка, то решил бы, что на праздник к нам заявились их классовые враги. И от осознания того, что байкеры в пьяном угаре, разгромили свой же клабхаус, мне стало чуточку жутко.

Краем глаза я заметил какое-то странное шевеление в углу комнаты и мигом обернулся. Но это был всего лишь Апостол, который вырубился на диване. В отличие от спящего на бильярдном столе брата, товарищ не стал утруждать себя снятием одежды, и вырубился прямо в чем был. Включая тяжёлые ботинки, которые оставили грязные следы на подлокотнике дивана. Рядом с диваном, раскинув руки и ноги, спала в позе морской звезды, девушка. Видимо, они заснули вместе, да вот только места на узком ложе было только для одного. То ли парень сбросил её, ворочаясь во сне, то ли она сама свалилась - мне было неведомо. Да, если уж быть честным, не совсем неинтересно.

- До чего же интересная вышла пьянка, - прохрипел я. Почесал затылок, взлохматив волосы, и прошел к стойке. Где стоял телефон. Трубка уже была снята и лежала на стойке.

- Алло, - хрипло начал я.

- Привет, брат.

Сквозь треск и помехи динамика я с трудом разобрал голос Рыжего.

- И тебе не хворать, - сонно ответил я. - Зачем беспокоить в такую рань?

- Да такое дело, - замялся байкер. - В общем, до дома я вчера так и не добрался. Осел в “двойке”. А сейчас капитан очень хочет отвезти меня в суд.

- Что случилось?

- Да не поделил что-то с сержантом, - ответил байкер. - Не помню что именно, но вчера, под алкоголем, проблема казалась очень весомой.

- Скоро буду, - ответил я и положил трубку на рычаги. Вернулся в комнату, снял со спинки стула куртку с патчем. Немного подумав, отстегнул кобуру с ножом и вышел из комнаты.

- Сейчас вернусь, - бросил я в ответ на немой вопрос Кузи, который пытался навести в баре порядок. Как по мне, занятие это было заведомо бесполезным.

Вышел на улицу. Поежился от порыва холодного ветра и сел на мотоцикл. Завел двигатель, дождался пока один из салаг откроет ворота, и двинулся в путь.

Отдел, куда забрали Рыжего, был в паре автобусных остановок от клуба. Поэтому до милиции я добрался быстро. Припарковался, глядя на синюю вывеску возле серой, обшарпанной двери.

На пороге стояла пара ППСников. Они курили и о чем-то переговаривались. Рядом с крыльцом стояла патрульная "девятка", А еще, по пустой безлюдной стоянке в отделение вели закованного в наручники подозреваемого. Конвоир со скучающим видом шел рядом. Он расслабился и потерял всяческую бдительность. За что и поплатился. Уже возле металлических дверей отдела, сковывающие руки браслеты полетели на землю, а конвоируемый развернулся и сильно, с размахом, влепил не ожидавшему подвоха милиционеру кулаком в лицо. Как по мне, удар вышел хорошим. Таким, что сбил милиционера с копыт. Фуражка слетела и упала на мокрый асфальт. Конвоир рухнул на колени и затряс головой, пытаясь прийти в себя. И тут же получил удар в лицо носком ботинка.

К моему удивлению, страж правопорядка даже не пытался оказать сопротивление. Просто закрывал лицо от осыпавшегося града ударов.

Партульные, которые курили на пороге, бросились на помощь товарищу. И я решил что Рыжий может немного подождать. Тут такие события развиваются.

Закурил, с интересом наблюдая за разворачивающимся во дворе зрелищем. На мой взгляд, задержанный выступал вполне достойно. И подкрепление в виде пары милиционеров его вовсе не испугало. Он отскочил от избиваемого стража правопорядка, и с размаху заехал коротко стриженной головой в лицо усатому, сбив того с копыт. У меня чуть слезы не навернулись на глаза, от такого зрелища.

- Настоящий воин, - с уважением пробормотал я, наблюдая за тем, как парень бросил избивать скулящего конвоира и деловито принялся мутузить подоспевших ему на помощь товарищей. Глаза задержанного горели каким-то фанатическим огнем, а длань воздымалась и опускалась, отвешивая сильные, добротные тумаки на головы наседавших на него противников.

- Божественно, - я, затянулся и выбросил окурок в урну. - Невиданная доселе красота.

Впрочем, даже такой воин не мог долго противостоять трем оппонентам. Особенно когда из дверей отдела во двор уже торопилось подкрепление. И лишь впятером, сотрудникам наконец удалось скрутить берсерка. Свалить его на асфальт стоянки и после недолгой воспитательной процедуры, истекающего кровью преступника все-таки скрутили и потащили в отдел. Я последовал за ними.

- Смирнов, открывай, - крикнул сержант, коновирующий избитого сидевшему в дежурной части мужику в погонах капитана.

Щелкнул замок решетки. Сержант потянул дверь, и я следом за ним прошел в длинный коридор. По обе стороны красовались двери с табличками, на которых были указаны номера кабинетов, должность и инициалы следователей.

- День добрый, - поприветствовал я сидевшего в дежурке капитана.

- Угу, - сухо ответил он. - Чего надо?

Как по мне, вопрос прозвучал крайне невежливо. Но я решил не обращать внимания на грубость. Мало ли что могло случиться? Вот он и сидит злой на весь мир.

- Товарищ капитан, - тут такое дело… В общем, вчера в ваш отдел доставили парня, в такой же куртке. Мне бы…

Капитан отвлекся от заполнения бумаг и посмотрел на меня:

- Это который вчера Коломойцева избил? - уточнил он.

- Мог, - подтвердил я. - Так-то он тихий, мухи не обидит. Но синее движение иногда толкает его на приключения.

- И часто он пьет? - уточнил капитан.

- Нет. Раз в год. Остальное время он примерный семьянин. Любящий муж и заботливый отец. Давайте я штраф оплачу а вы забудете о его небольшом проступке.

Капитан хмыкнул и указал рукой по коридору:

- Последний кабинет.

- Спасибо.

Я двинул по коридору. Остановился у последней двери, глубоко вздохнул и постучал в створку. И дождавшись приглушенного “войдите” открыл дверь и вошел в кабинет.

И оказался в маленькой каморке с зарешеченным окном и столом, заваленным бумагами. И стопки белых папок с уголовными делами, которые занимали все оставшееся пространство кабинета. Да, зашивается следователь. Столько дел в производстве.

- День добрый, - начал я. - Я по поводу Звягинцева. Его вчера задержали. По ошибке.

Капитан отложил бумаги и удивленно посмотрел на меня:

- Ну ничего себе “по ошибке”. Избиение патрульного, сопротивление при аресте, отказ подписывать протокол. Дебош в отделении.

Я улыбнулся и достал из кармана пухлый конверт:

- Понимаю. Наделал дел. Но клуб взял его на поруки и пытается исправить. Поставить на праведный путь. Это вам.

Я положил конверт на стол. Милиционер удивленно на него покосился, будто видел конверты впервые:

- Это что? Взятка?

Я замотал головой:

- Нет, что вы. Так, маленький презент. На нужды стражей правопорядка. Скажем, взнос на ремонт отделения.

Капитан сгреб конверт и убрал его в стол:

- Ладно. На первое правонарушение сделаем скидку.

Он разгреб бумаги, вытащил телефонную трубку и принялся крутить диск:

- Алло! Дежурный! Выпусти этого…

- Звягинцева, - подсказал я.

- Ага. Звягинцева, - повторил капитан в трубку. - Ну все, спасибо.

Он положил трубку на рычаги, вытащил из кармана носовой платок и вытер вспотевший лоб:

- Ну все. Идите. И помните: на первый раз мы вашего подопечного простим.

- Спасибо, - поблагодарил я капитана. - Как раз успеем на воскресную службу.

Я вышел из кабинета, закрыл за собой дверь. Облегченно вздохнул. Из остаточных воспоминаний Чижа я знал, что перебравший огненной воды Рыжий не очень дружит с головой. Но чтобы он исполнил такое…

- Костя?

Я покосился на лавку, которая стояла вдоль стены. С краю сидел Кирилл. Тот самый бизнесмен, дочь которого мы с Рыжим еще недавно спасли от похитителей. Улыбнулся:

- Добрый день. Тоже пришли выкупать из заключения знакомого?

Кирилл удивленно уставился на меня. Даже рот открыл. И я поспешно добавил:

- Шучу. Проходите.

Бизнесмен встал и испуганно косясь на меня прошел к двери.

По коридору провели того самого мужчину, который недавно бился у отдела. Лицо воина переливалось всеми цветами радуги. Губы были разбиты и опухли. А глаза превратились в щелочки. Берсерк был замотан в ржавую цепь, а конвоировало его пять человек. Мужик бился в цепях и ревел, роняя с губ розовую пену. Я усмехнулся, покосившись на его ботинки, из которых были вытянуты шнурки. Видимо, парень останется здесь надолго.

“ Наверняка твой знакомый Кирилл пришел не просто так, - прозвучал в голове вкрадчивый голос. - Не хочешь узнать, зачем”?

Я прошел мимо двери, за которой слышались приглушенные голоса.

- Ну, пишите. Кто и где угнал ваш бензовоз, - послышался усталый голос капитана.

- Особые приметы тоже писать? - уточнил Кирилл.

- Обязательно.

Я остановился. Значит, у моего знакомого угнали бензовоз.

“В точку, - прозвучал в голове ехидный голос. - Ты же хотел вывести клуб на легальные рельсы”?

- А водитель?

- В больнице, - ответил Кирилл. - В первой городской.

Я задумался. А ведь и правда. Если мы найдем угнанный бензовоз быстрее, чем милиция - можно будет взять коммерсанта под крышу. По типу как в моем мире работали частные охранные компании. А со временем можно будет заморочиться, сделать документы. Даже выбить разрешения на ношения оружия. Во всяком случае для тех, кто не привлекался и не мотал срок.

- Спасибо, брат.

Голос Рыжего отвлек меня от интересных мыслей. Рыжий, помятый, но заметно повеселевший, стоял в коридоре.

- Ага. С освобождением. Как там говорится: мужикам привет, бродягам почтение? - усмехнулся я.

Рыжий нахмурился, но я хлопнул байкера по плечу:

- Ладно, идем. Дело есть.

***

Первая городская больница находилась в центре города. Большой комплекс на берегу реки, на другом берегу которой высился шпиль Военно-Морской школы.

Отделение травматологии располагалось на первом этаже. Я потянул на себя стеклянную дверь. Воздух был густо насыщен тяжелым запахом лекарств, стерильных бинтов, несвежего белья, а также еще чем-то на редкость неприятным. Обшарпанный и затертый до дыр линолеум Тусклые лампочки над входом палат были вкручены, похоже, при царе, и были уже не в состоянии осветить длинный и безлюдный темный коридор.

Мы прошли по коридору к посту дежурной медсестры, которая сидела, и заполняла журнал.

- Добрый день, - вежливо поздоровался я. Женщина оторвалась от своего занятия, и недовольно посмотрела на пришедших. Она была средних лет и средней внешности, не сказать, что приятная и далеко не красавица. Единственным ее достоинством являлась высокая упругая грудь, буквально распиравшая тесный халатик.

- Если его подлатать, - медсестра указала на Рыжего, - то это только через травмпункт.

Рыжий удивленно покосился на меня, но я покачал головой:

- Не. Это нормально. Упал, с кем не бывает. Я по другому вопросу.

Я поставил на стол черный непрозрачный пакет, в котором зазвенело. Пакет, как и содержимое, я купил в ближайшем коммерческом киоске. Коньяк и коробка конфет. Универсальный набор для переговоров. Можно было добавить к этому еще и денег, но после разговора с капитаном я сильно поиздержался.

При виде презента лицо дежурной мигом подобрело, а тон сменился с раздраженного на добродушный:

- Укол поставить надо? - улыбнувшись, поинтересовалась она, жадно покосившись на пакет.

Я снова покачал головой:

- Сегодня к вам по скорой привезли дальнобоя. Его тормознули на трассе, и маленько… поправили ему лицо. Не подскажете, в какой он палате?

Медсестра быстро спрятала презент и указала на открытую дверь.

- В шестой.

- Спасибо, - улыбнулся я.

- Если вам обезболивающее для этого надо, - продолжила медсестра, но я уже прошел к указанной палате.

Палата встретила нас застарелого пота и спирта. Под ногами скрипел пол, а краска на стенах облупилась.

За столом, напротив входа, стоял стол, за которым собралось четверо обитателей в вытертых спортивных костюмах с вытянутыми коленками. Усатый мужик лет сорока пяти с загипсованной ногой, парень с висевшей на перевязи левой рукой, и парень с перебинтованной головой. Лицо парня было разбито, переливалось всеми цветами радуги. На столе стояла пластиковая бутыль, несколько стаканчиков да нехитрая снедь. Мужики играли в карты, оживленно что-то обсуждая.

Карты шлепались о столешницу. Поглощенные игрой, мужики не обращали на нас никакого внимания.

- Ну? - живо поинтересовался один из игроков. - Карточный долг — дело святое.

- Здорова мужики, - поприветствовал я играющих. За столом воцарилось молчание. Затем, один из них повернулся ко мне.

- Мужики в поле пашут, - недобро начал он. Пригладил пожелтевшие от никотина усы. И только сейчас я заметил на пальцах синие полустертые татуировки.

Рыжий насупился, шагнул вперед. Но я остановил его.

- Тихо, Рыжий.

Я шагнул к столу:

- Прощения просим, - глумливо начал я. - Не признал. Вечер в хату. Мужикам привет, бродягам почтение. Ну? Так лучше?

Мужик нахмурился. Ладонь с набитыми на пальцах перстнями потянулась было к ножу, которым они резали закусь. Но я только покачал головой:

- Не советую. Рыжий, прикрой дверь.

Товарищ кивнул и закрыл дверь в палату. Я потянулся ладонью за спину. Ладонь легла на рукоять пистолета. И я резко вытащил “ТТ”.

Вид вороненого ствола мигом остудил пыл игроков.

- А духу-то хватит, на спуск нажать? - мрачно поинтересовался мужик с перстнями, глядя на дуло.

- Проверить хочешь? - спокойно уточнил я.

- Ладно, ладно, пацан. Извиняй, непонятка вышла, - натянуто улыбнулся больной.

Я кивнул:

- К вам сегодня привозили водилу. Дальнобоя. Его сильно помяли.

Парнишка, который проиграл в партии, поднялся. И я подошел. Хлопнул его по плечу:

- Идем. Покурим. Ты куришь?

Парень утвердительно кивнул, и я подтолкнул его к выходу:

- Тогда двинули.

Из курилки, расположенной в дальнем конце коридора, тянуло запахом табачного дыма. Я достал пачку сигарет, предложил одну парню. Тот отрицательно покачал головой:

- Не курю.

Я удивленно поднял бровь:

- А зачем…

- Да от этих свалить, - он махнул рукой в сторону палаты.

Я только кивнул. Пассажиры и правда были… своеобразными.

- Много проиграл? - уточнил я и закурил.

Парень покачал головой:

- На интерес играли.

- Это плохо, - протянул я и выпустил струю сизого дыма.

- Почему? - не понял дальнобой.

- Потому что интерес их будет в деньгах. И возможно, крупных.

Парень мигом поскучнел. Опустил перебинтованную голову. Но я хлопнул его по плечу:

- Ладно. Мы можем тебе помочь. А ты за это расскажешь нам кое-что.

Парень с готовностью кивнул, и я продолжил:

- Тебя как зовут?

- Дима, - проблеял тот.

- Так вот, Дима. Сегодня утром у тебя угнали бензовоз. И у меня вопрос: кому ты проболтался, по какой трассе погонишь машину?

Парень замер, словно бы что-то обдумывая. Молчание затягивалось, и я поторопил собеседника:

- Там, в палате, тебя ждут трое катал, которые хотят вернуть долг. И если ты не поможешь нам - мы не сможем помочь тебе. Такие дела, брат.

Это подействовало, и парень поспешно ответил:

- Катьке. Она в коммерческом киоске работает рядом с моим домом. Ну мы с ней иногда…

- Хорошо, - кивнул я. - Где искать Катьку?

- Героев двадцать три. Это где метро “Буревестник”. Квартира сорок пять.

- Спасибо, - поблагодарил я парня и вышел за дверь.

- А помочь? - послышалось вслед.

- Не переживай, - не оборачиваясь, ответил я.

"Тот мужик за столом - фуфел. Хлипенький зк без тюремных регалий. Ни силы, ни духа. А кости поди за перстни поломали. Чуть надави - и весь понт осыпется как озимые", - посоветовал голос.

Мужики сидели в палате. Я пересек комнату и сел на свободный стул. Рыжий, который вошел следом, закрыл дверь. Взял стул и сел у входа. Мужики за столом переглянулись:

- Ты чего? - начал было усатый, но я его перебил:

- Да сыграть хочу.

Кивнул на лежавший на столе “стос”.

- Да…

- Тебе со мной играть неположняк? - вкрадчиво начал я. Мужик вздохнул и потянулся было к колоде, но я его остановил:

- Я сдам.

Вытащил из-за пояса пистолет и положил его на стол. И принялся неторопливо тасовать колоду. Кончики пальцев почувствовали заточку нужных карт. И игра пошла.

- Пас, - усатый скинул карты. Я же неторопливо перевернул лежавшие на столе карты:

- Двадцать одно. Не везет тебе, дядь, - сочувствующе протянул я. - Третий раз подряд.

- Давай я сдам, - буркнул он.

Я протянул ему колоду. Он перетасовал ее и принялся сдавать. Краем глаза я заметил, как руки с синими перстнями едва заметно тряслись. Две карты легли передо мной, и я кивнул:

- Хватит. Себе.

Он начал сдавать себе. И я положил ладонь на рукоять пистолета. Принялся водить им по столу. Усатый то и дело косился на меня. И на ствол, который то и дело смотрел в его сторону:

- Не играл бы ты с ним, - начало было он, но я перебил:

- Не переживай. Сдавай давай.

Руки усатого затряслись заметнее. Это сказалось на сдаче:

- Перебор.

Я довольно усмехнулся и откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди:

- Не фартит. Понимаю. Ну что, пора платить по счетам?

- На интерес же играли, - начал было усатый, но я его перебил:

- А для клуба интерес, скажем… триста тысяч.

Сидевшие за столом вытаращили глаза. А у усатого вообще челюсть отвисла:

- Какие триста тысяч?

- Обычные, - продолжил я. - Зеленые. Срок назначить для отдачи? Карточный долг - дело святое. Сам понимаешь.

- Нет таких денег, - пробормотал усатый.

- Понимаю, - кивнул я. - Ладно, добрый я сегодня. Вы же с новеньким на интерес играли?

Мужик кивнул, и я продолжил:

- Так вот интерес твой теперь - не трогать паренька. Иначе я вернусь. А со мной придут братья. И разговор у нас будет другой. Братья меня пацифистом прозвали. Потому что я люблю решать вопросы миром. А тот парень у двери - настоящий зверь.

Я указал в сторону Рыжего, и товарищ состроил злую физиономию.

- Смекаешь, что он с тобой сделает?

- Эх, пацан. Меня в хате менты в хате прессовали, а ты здесь…

- Так прессовали, чтобы признание выбить, - поправил его я. - А мы будем тебя на ремни резать. Просто так. Потому что можем. И никакого признания нам не нужно будет. Тебя когда-нибудь резали на ремни?

Мужик сглотнул и покачал головой.

- Так вот будет шанс попробовать. Смекаешь?

Мужик снова кивнул. Я же встал из-за стола. Сунул за пояс пистолет:

- Ну, бывайте.

И подошел к двери.

Уже в коридоре я встретил двух милиционеров. Знакомого мне капитана, которого сопровождал сержант.

- День добрый, товарищ капитан, - улыбнулся я и коснулся пальцами лба.

- Знакомые все лица, - ответил тот. - Вы здесь какими судьбами?

- Да вот товарищ вот, - отрапортовал я и указал на Рыжего. - С мотоцикла упал. Оказывали первую помощь.

Капитан нахмурился, но мы уже двинули дальше. К выходу.

- Ловко ты их, - восхищенно произнес Рыжий, когда мы спустились с крыльца и сели в седла мотоциклов.

Я только развел руками:

- Как уж вышло. Ладно, погнали. Проведаем Катерину. Пока капитан не поговорил с Димой.

- Нам может понадобиться еще кто-то, - отметил Рыжий.

Я ненадолго задумался. Затем кивнул:

- Апостол должен подойти.

Завел двигатель и мотоциклы сорвались с места, покидая стоянку.

Глава 8. Новый путь

Стоило отдать старому другу Чижа должное: на адрес он прибыл быстро. И не задавал лишних вопросов.

- Ну? - только и просил он, припарковавшись у дома.

- Помощь твоя нужна, - попросил я. - Подстрахуешь?

- Какие сомнения, брат? - весело ответил байкер и слез из седла.

Один за другим, мы вошли в тесную парадную, в углах которой виднелись окурки и комочки жевачек. В кабине лифта мерцал свет, зеркало давно разбили, а на его месте торчала картонка с листом объявления о продаже конфиската. Я посмотрел на мутный снимок дермантиновой “задешево” и хмыкнул. Кто-то ведь обязательно купит этот шлак.

Мы поднялись на нужный этаж. Лампочку тут заботливо выкрутили, явно заботясь об экономии электричества. Темнота была нам на руку.

Я потянул на себя дверную створку. Заперто.

Кивнул Апостолу и тот охотно подошел к порогу, на ходу натягивая на руки черные перчатки. Присел у двери, вытащил из кармана связку отмычек и принялся осторожно подбирать подходящую. Замок даже не щелкнул, когда парень встал и осторожно опустил ручку двери.

- Элементарно, - прошептал он. - Не благодарите. Рыжий, прикрой.

Мы быстро раскатали шапочки, превратив их в маски. Байкер кивнул, вынул из-за пояса пистолет, и осторожно потянул створку на себя. А Апостол резко распахнул дверь. И Рыжий быстро вошёл в квартиру. Остальные последовали за ним.

Мы, стараясь не шуметь оказались в полутемной гостиной.

- Кажется, дверь хлопнула.

Катерина была в спальне. За плотно закрытой дверью. А еще, с ней кто-то был. И это было плохо:

- Проверь. Мне не по себе, - мягко попросила девушка, и спорщики мигом замолчали.

Затем мужчина что-то недовольно проворчал. Апостол обернулся, прижал палец к губам:

- Тихо. Он идет.

Из-за закрытой двери послышались приглушенные шаги. Дверь распахнулась, и в прихожую, на ходу запахивая халат, вышел мужчина. Он недовольно пробормотал что-то, почесывая косматую голову и распространял аромат “Шипра”, когда заметил гостей.

И первое, что он увидел, была фигура Апостола. А точнее, дуло пистолета, направленное ему в лицо.

- Иди сюда, - байкер схватил хозяина квартиры за отвороты халата, угрожая пистолетом и вытаскивая из комнаты.

А затем, из спальни донёсся истошный визг. Видимо, девушка, которая там была, увидела мужчину в маске и с оружием. Я шагнул в комнату и прикрыл за собой дверь.

Спальня была небольшой. Кровать, тумбочка с телевизором, трюмо, на котором стояли пузырьки с одеколоном и огуречным лосьоном. Шкаф для одежды в углу у входа с плакатом на дверце, с которого смотрели длинноволосые парни из “Модерн Токинг” - вот и вся обстановка.

На полу вперемежку валялись мужские и женские вещи. Видимо, наш клиент и его пассия очень торопились приступить к делу. Но тут пришли мы и обломали им весь кайф.

На кровати, прикрывшись простыней, сидела девушка. Она уже даже не кричала. Скорее всего, страх парализовал ее полностью. Она просто смотрела на меня широко распахнутыми от ужаса глазами. Заметив пистолет в моей руке, она открыла рот, собираясь завизжать. Но я предостерегающие прижал палец к губам, призывая к тишине.

“Скорее всего это и есть та самая Катерина, - произнес в моей голове голос. - Она напугана. Если ты сумеешь запугать ее, а потом дать выбор”...

Эта память поколений мне определенно нравилась. Указывала на сильные и слабые стороны и могла подсказать, как проще договориться с человеком. Ну хорошо. Значит, доверимся голосу в голове и поступим так, как он говорит.

Я подошел к кровати, сел на край, положил пистолет на колени:

- Не шуми. Ты Катя?

- Д-д-да, - заикаясь, с трудом выдавила девушка, с ужасом покосившись на лежавший у меня на коленях черный ствол.

Я мягко взял ее за плечо, взглянул в ее большие и полные ужаса глаза.

- Не бойся. Мы не хотим тебя убивать, - мягко начал я. - Ты хорошая, красивая девушка. Просто оказалась не в то время и не в том месте. Ну сболтнула лишнего не тем людям. С кем не бывает, верно?

Она икнула, шмыгнула носом и я продолжил:

- Сегодня, одного твоего знакомого тормознули на трассе. И украли товар. Кому ты рассказала про груз?

- Знакомого? Груз? - выдавила девушка.

- Дима. Водила, - пояснил я терпеливо. - Постарайся быть мне полезной, девочка. Иначе…

- И-и-горю, - заикаясь, пролепетала девушка и указала за дверь.

Ага, значит, нужный нам человек здесь. Уже хорошо.

- Давно встречаетесь?

- Н-н-н-н-ет. Пару месяцев. Они наши ларьки охраняют.

- Бандиты что-ли? - не понял я.

-Частная охрана какая-то, - она содрогнулась и простонала, - не убивайте меня, прошу.

Голос девушки задрожал. Она была готова вот-вот расплакаться. Только истерики не хватало.

- Успокойся, - мягко сказал я. - Я же говорил, мы не хотим причинять тебе вреда. Нам это не нужно. Мы сейчас поговорим с твоим другом. И уйдем. А ты забудешь, что видела здесь. Поняла?

Последнюю фразу я произнес с заметным нажимом. В голосе прозвучала угроза, и девушка прекрасно ее почувствовала. Она на секунду замерла, а потом быстро закивала. Так энергично, что я испугался, как бы у нее не отвалилась голова.

- Но если ты расскажешь о нас хоть кому-нибудь.. мы знаем, где ты живёшь. И будет очень плохо. Поняла?

Девушка снова кивнула и гулко сглотнула. Смазанная помада и потекшая тушь делали ее похожей на грустного клоуна. Я сдержал порыв предложить ей умыться.

- Я не шучу, детка. Ты красивая и тебе рано умирать. Ясно?

- Да.

- Ты ведь не будешь делать глупости и звонить в милицию?

- Нет, - испуганно пискнула она.

- Уверена? - уточнил я на всякий случай.

Я встал с кровати, подошел к тумбочке с телефоном. Вырвал провода, обернул их вокруг аппарата. Обернулся. Но катерина не стала возмущаться и протестовать. И я вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь и бросил телефон на полку для головных уборов, поверх пыльной соломенной шляпы.

"А ты хорош - прошептал голос, в котором я чувствовал недельное восхищение. - Так тонко совместить метод кнута и пряника. Успокоить ее, и при этом надавить. Запугать".

Я не стал отвечать. Хотя бы потому что на меня смотрели четверо человек. И если бы я начал сейчас разговаривать с невидимым собеседником, мои же друзья вполне могли меня скрутить. А потом отправить в дурку.

- Ну? Узнал, где искать того типа? - уточнил Рыжий. Вместо ответа я указал на лежавшего на полу мужчину:

- Прошу любить и жаловать. Игорек.

Рыжий весело потер руки:

- На ловца и зверь бежит. Ну? приступим к разговору?

Я присел рядом с лежавшим на полу человеком. Выглядел парень, прямо скажем, неважно. Бледное как больничная простыня лицо, лоб покрылся испариной, губы предательски тряслись. Оставалось надеяться, что он не обделается при нас.

Мы пнули его в угол, чтобы бедолага видел нас всех и потерялся окончально.

- Вы еще кто такие? - лепетал он, переводя взгляд с одного человека на другого.

- Сегодня вы взяли то, что вам не принадлежит, - начал я, игнорируя вопрос. - У одного очень хорошего человека.

- Ты о ком? О ч… чем? - непонимающе уточнил Игорь.

- О бензовозе! - рявкнул я.

Боковым зрением заметил, как Рыжий и Апостол удивленно переглянулись.

- Каком бензовозе? - продолжал расспрашивать Игорь.

“Он знает. Просто идет в отказ, - прошептал голос. - Надави на него - и он расколется”.

Я обернулся к сидевшему в продавленном кресле Апостолу и попросил:

- Дашь пистолет?

- Зачем? - с удивлением спросил тот.

Я указал на вздрогнувшего Игоря:

- Прострелю ему колени.

- Лучше нож, - посоветовал товарищ. - От пистолета шума много. Соседи в милицию позвонить могут. А нож тише. Заткнем ему рот носком и можем его хоть до утра резать. Или утюг. Игорек, у твоей бабы есть утюг?

- Н-н-не надо, - едва слышно промямлил Игорь. - Я все расскажу.

Игорь смотрел куда-то сквозь, словно не видел меня. Животный ужас застилал его взор. Нужно было что-то с этим делать. И быстро.

- Мы не хотим крови, - мигом посветлел я. - Ты рассказывай. Валяй, мы слушаем. Но если ты будешь тормозить, то узнаешь, каковы на вкус твои носки.

- Он просто тратит наше время, - громыхнул Рыжий.

Игорь всполошился и затараторил:

- Поселок “Зеркальный”. Там один дом достроен, так что не ошибетесь. Там и стоит. Я просто подумал, что у терпилы нет крыши. Кто ж знал, что у него крыша. Я ж не думал…

- Да ясно, что ты не думал, - кивнул я.

Рыжий уже склонился над телом и коротко ударил мужчину по голове рукояткой пистолета:

- Теперь можно валить,- произнес он, убирая пистолет за пояс.

Я удивленно покосился на байкера. Апостол же, кажется, понимал чуточку больше:

- Удар амнезии? - уточнил он.

Байкер кивнул.

Я открыл было рот, чтобы узнать, что за удар такой, но память поколений охотно поведал мне:

“Удар по голове, который вырубает жертву на определенное время. От нескольких минут до часа. А когда он придет в себя - не будет помнить, что с ним произошло. Память вернется через несколько дней. Или недель. Все зависит от умений бойца, который ударил”.

- Бабу бить я не стану, - сообщил Рыжий и потер затылок. - Не воюю я с бабами. Надеюсь, что у нее хватит ума не чесать языком и без этого.

Я только головой покачал. “Демоны” же уже стояли у двери:

- Ну? Идем? - спросил Апостол и я последовал за ними.

***

- Найдем еще кого-нибудь? - спросил Рыжий, когда мы вышли из парадной.

Я только покачал головой:

- Сделаем все втроем. Вряд ли там много охраны. Ты знаешь, где этот “Зеркальный”.

Рыжий удивленно покосился на меня:

- Там же раньше пионерский лагерь был. Мы вместе там отдыхали. Забыл что-ли?

А ведь точно. В воспоминаниях Чижа было что-то про этот лагерь.

- Ладно, поехали, - бросил я и мы сели на мотоциклы.

*** Удобный транспорт было решено оставить в гараже на окраине города. Бокс удобно расположился у въезда в кооператив и принадлежал “Демонам”. Там решено было оставить мотоциклы и двинуть в путь на красной “пятерке”.

***

Игорь не обманул. Дом и правда был единственным в поселке. Остальные были заморожены на разной стадии строительства. На некоторых участках стояли скелеты домов, которые смотрели на нас черными провалами окон. На других участках были только заросшие бурьяном фундаменты.

Дом был двухэтажным, огороженным высоким кирпичным забором, из-за которого виднелась только скатная крыша.

Он остановился у ограждения и задрал голову. Высокий, почти трёхметровый, сложенный из красного кирпича, он казался серьезной преградой. Я подпрыгнул, проверяя, чтобы в карманах ничего не звенело.

- Подсадишь? - обернулся я к стоявшему рядом парню. Да только напарников уже не было. Завертел головой, пытаясь понять, куда они делись, но в этот момент сверху раздался тихий свист. Я удивлённо задрал голову: Апостол и Рыжий уже сидели на заборе, пригнувшись и протягивая мне руку.

- Как ты туда залез? - вырвалось у меня.

Вместо ответа, Апостол лишь пожал плечами и снова протянул руку: мол, давай хватайся.

Я подпрыгнул, цепляясь за кисть, и боец неожиданно сильно дёрнул меня вверх. Я едва успел ухватиться за край забора. А потом запыхтел, заскреб ногами по кирпичу, пытаясь преодолеть преграду. Благо, ограждение украшала декоративная лепнина, так что подошвы моих ботинок быстро находили опору. Несколько мгновений Апостол наблюдал за этими движениями, потом ухватил меня за ворот куртки и потянул вверх, втягивая на забор. Рывок был сильным, и я едва удержал равновесие, чтобы не улететь в сад.

На этот раз я совсем иначе оценил парня, доставшегося мне в подельники.

- Идём. И постарайся ничего не сломать при прыжке.

Напарник перемахнул через край и скрылся внизу. Захрустели ломаемые ветки, потом раздался приглушенный мат:

- Чертовы кусты!

Очевидная мера предосторожности. Не удивлюсь, если кустарник будет колючим, типа декоративных роз. Прыжок в темноте в такой вот куст должен демаскировать проникшего на территорию без приглашения. Не говоря уже о том, что на шипах останутся обрывки ткани. Или кровь, если визитер приземлится неудачно. Поэтому я решил не повторять ошибку напарника. Оттолкнулся от края и прыгнул в глубину сада. В ушах засвистел ветер, а через секунду, подошвы ботинок ударились о землю. Жесткое приземление больно отдалось во всем теле. Я перекатился в сторону, гася энергию прыжка, вскочил на ноги.

Темнота скрывала предметы, оставив лишь очертания. Поэтому мне осталось гадать, как выглядит этот сад при хорошем освещении. Сейчас же я видел только силуэты аккуратно подстриженных кустов, обрамляющих газонные лужайки, да черные очертания садовых фигурок, расставленных вдоль дорожек.

Рыжий уже, пригнувшись быстро крался к высокому двухэтажному особняку.

Охранников мы нашли в небольшой пристройке, рядом с домом. Они сидели за столом и увлеченно играли в карты. А когда они обернулись на звук хлопнувшей двери, на них уже смотрели дула двух пистолетов.

– На пол! – глухо приказал я. – Руки за голову и мордой вниз!

Парни переглянулись:

- Вы понимаете, чье это имущество? - спросил один из них.

Я кивнул:

- Людей, в которых течет обычная кровь. И от выстрела они могут умереть. Вы готовы проверить себя на бесмертие?

Парни еще раз переглянулись и выполнили мою команду. Я кивнул Рыжему и тот быстро обыскал лежавших. Два пистолета поменяли хозяев и перекочевали к “Демонам”.

- Где машина? - уточнил я.

- Какая?

Я вздохнул. Внутри стала закипать злость. Лишь большим усилием воли я подавил желание прикончить этих чертей. И уточнил:

- Бензовоз, который вы утром угнали.

- В гараже за домом, - ответил парень.

Я кивнул Рыжему. Держа пистолет наготове, парень выскользнул наружу. Я же осмотрелся по сторонам.

Большие новые деревянные ящики, стоящие в углу комнаты, в этом интерьере смотрелись неестественно. Я осторожно подошел к штабелю, сдвинул крышку и заглянул внутрь верхнего ящика. Боковым зрением заметил, как переглянулись лежавшие на полу парни.

Ящик был забит брикетами с грязно-серым порошком. Это еще что за…

“Героин, дубина, - мелькнула в моей голове мысль. - Банда занимается охраной. И перевозкой”.

- Стоит, - послышалось за спиной. Я обернулся:

- Что?

- Бензовоз стоит, - подтвердил байкер.

Я улыбнулся и подошел к лежавшим на полу ребятам. Требовательно протянул руку:

- Ключи.

Один из охранников протянул ключи с брелком в виде скачущей лошади. А через секунду, Рыжий вырубил обоих охранников. И мы покинули подсобку.

***

- А ты голова, - восхитился Рыжий, когда мы сели в кабину красного КАМаЗа. - Теперь объяснишь, зачем тебе все это?

Я повернул ключ в замке зажигания, и двигатель взревел. Немного помолчал.

“Рыжему можно доверять", - произнес в голове голос. И я ответил:

- Мы не сможем вечно заниматься криминалом, отскакивая от посадок. Я хочу вывести клуб в более… легальное русло.

- Например? - уточнил Рыжий.

- Охрана заправок Кирилла. И перевоз груза.

- Думаешь, рэкет - более легальное русло? - усмехнулся товарищ.

Я покачал головой:

- Не рэкет. Частное охранное предприятие. Найдем клиентов, оформим ЧОП как надо…

Рыжий только покачал головой. Впереди показались запертые ворота. Рыжий притормозил, и я выскочил из машины, отпирая створки. Забрался в кабину, и машина, выбросив в воздух облако черной гари, выехала с территории.

***

В гаражах обнаружился Гремлин, который вышел из бокса, с удивлением глядя на процессию. А затем, когда я остановил бензовоз у въезда в кооператив, направился к кабине.

- Что дальше? - уточнил Апостол, когда бензовоз подъехал к ним.

- Чиж добыл топлива на полгода вперед, - довольно присвистнул Гремлин. - Это хорошо. А то с этим ростом цен…

- А когда ты последний раз покупал бензин? - уточнил Иезекииль. И байкер задумался. Потер ладонью подбородок, словно бы вспоминая.

Я только покачал головой:

- Не, пацаны. Это наш счастливый билет.

- Хочешь продать бензовоз Кириллу? - уточнил Иезекииль . - Хитро.

Я выпрыгнул из кабины КАМаЗа, захлопнул дверь:

- Есть идея. Присмотрите за тачкой?

Апостол и Рыжий переглянулись и кивнули. Гремлин же высказался однозначно:

- Не, брат. Я сгоняю с тобой.

Я только пожал плечами:

- Как знаешь. Главное, чтобы тачку не угнали.

- Годится, - Гремлин прыгнул в седло и вопросительно посмотрел на меня:

- Куда едем?

Исправный таксофон удалось найти только на шоссе Энтузиастов. Я сунул карту в картоприемник и набрал знакомый номер. Трубку подняли после нескольких гудков.

- Алло, - послышался в динамике девичьий голос.

- Даша, это Костя.

- О, привет, - голос мигом потеплел. - Как дела?

“Жизнь бьет ключом, - подсказал в голове ехидный голос. - За сегодня, я успел сыграть в карты с урками, запугать девочку и избить двух человек”.

Я не стал повторять это и обошелся обычным:

- Нормально. Отец дома?

- Да, - ответила девушка немного смешавшись.

- Можешь позвать его к телефону?

- Сейчас, - ответила Даша и прижала ладонь к динамику:

- Пааааап, тебя к телефону. Костя.

Послышалось шуршание, и я услышал голос коммерсанта:

- Слушаю… Даша, положи трубку.

Ага, значит папа просто взял трубку из своей комнаты. Удобно.

- Пока Костя, - поспешно произнесла Даша и отключилась.

- Что случилось, Константин? - послышался в трубке голос Кирилла.

- Не совсем телефонный разговор,- ответил я. - Если можно, давайте встретимся в кафе литераторов.

Кирилл помолчал, и я ускорил принятие решения:

- Это касается бензовоза, который угнали у вас сегодня.

- Через полчаса удобно? - мигом спросил мужчина.

- Да. Жду вас там, - ответил я и отключился.

- Ну? - спросил Гремлин, едва только я отошел от аппарата и сел за руль.

- Поехали, - коротко ответил я и завел двигатель.

***

- Неплохое место выбрал наш осведомитель, - присвистнул Гремлин, когда мы остановились у моста, ведущего на остров Остроженской крепости.

- Ага. И жутко дорогое, - добавил я, слезая с мотоцикла.

- Эй! - возмутился байкер. - Я на такое не подписывался. У меня, между прочим, жена, трое детей. и куча долгов.

- Это какой же дебил дал денег человеку, который ни дня в жизни официально не работал? Да и неофициально тоже? - цинично усмехнулся я. - Познакомь меня с этими людьми. Я тоже возьму у них денег в долг.

- Я умею быть казаться убедительным, - буркнул Гремлин.

- Охотно верю, - согласился я. - Ладно, идём.

Кафе Литераторов получило свое название за то, что через бастион крепости, в котором было открыто кафе, прошел весь цвет русской интеллигенции, обитавшей а то время в столице. Писатели, поэты и критики были неравнодушны к распространенным в те годы в обществе идеям революции, за что жандармерия царской России и сажала их в застенки. Обитая в неволе, в небольших одиночных камерах с толстыми стенами, творцы не падали духом. И со временем, стены камер литераторов покрылись записями: стихами, мыслями об общественном и государственном строе, тяжёлых условиях содержания и просто разного рода размышлениями. Спустя столетие, эти записи вошли в школьную программу. А писатели стали классиками нашего времени.

После революции, бастион был закрыт. Позже он был объявлен памятником исторического и культурного наследия. А потом попросту продан через знакомых в администрации в частные руки. И на месте небольших одиночных камер были организованы залы для гостей. И кафе тут же получило дикую популярность среди бизнесменов и бандитов, которые привыкли к подобной обстановке. Людям новой формации, у которых образования было неполных семь классов, нравилось причислять себя к интеллигенции. Мол даже эти ваши писатели книжек в трюме парились. Вторым плюсом кафе были толстые стены и двери, которые можно было закрыть. И шанс того, что кто-то подслушает беседу в кабинке, падал почти до нуля.

- А в тюрьме сейчас ужин, - произнес Гремлин народную мудрость, едва мы оказались за толстыми стенами крепости. - Макароны.

- У тебя появился шанс сравнить местную кухню с тюремной баландой, - хмыкнул я и потянул на себя тяжёлую дверь заведения.

Кафе литераторов было разделено на залы, по количеству камер в бастионе. В центре каждой камеры был установлен стол на шесть персон. При желании, официант мог закрыть зал, подавая еду через специальное окошечко для приема пищи. В одном из таких залов нас и ожидал Кирилл.

- Столик на имя Верхова, - вежливо поинтересовался я у стоявшей за стойкой девушки-администратора.

- Сто первый зал, - тут же с улыбкой ответила та.

- Огромное спасибо, - Гремлин с интересом уставился на бейджик с именем администратора. Вернее сказать, откровенно пялился в вырез ее блузки. - Анна. Красивое имя.

- Спасибо, - кисло ответила девушка и улыбка с ее лица уже пропала.

- Простите моего брата за такую бестактность, - вклинился в разговор я, схватив Гремлина за рукав куртки. - Он из деревни приехал. Город посмотреть. Малообразованный, и вдобавок маленько того.

Я повертел пальцем у виска, указывая на неполноценность байкера, и продолжил:

- Но обещаю, что мы не будем доставлять посетителям неудобств.

- Эй, это что такое сейчас было? - вполголоса возмутился байкер, когда я за рукав оттащил его от стойки регистрации.

- А что не так? - в тон ему ответил я.

- Может быть, я хотел с ней познакомиться. Провести приятный вечер в компании красивой девушки, - начал было Гремлин, но я его перебил:

- Единственный, с кем ты мог познакомиться - это Гриша.

- Что за Гриша? Ее парень?

- Охранник. Который выкинул бы нас из этого заведения.

- За что?

- За то, что вид оборванцев типа нас портит репутацию заведения. А вот и наш зал.

Я указал на небольшое помещение с узким, зарешеченным окошком под потолком, через которое пробивался солнечный свет. В центре зала стоял большой стол. А больше в помещении не было ничего.

Кирилл уже сидел за столом. Перед ним стояла чашка с кофе. Заметив меня, он встал, протянул руку. Я пожал ладонь, сел за стол. И рядом с нами тут же появилась официантка с блокнотом и ручкой:

- Что будете заказывать? - с милой улыбкой уточнила она.

Я достал из кармана сильно похудевшую стопку, полученную за перевозку, но Кирилл только махнул рукой:

- Я угощаю. И это не обсуждается. Вы спасли мою дочь а я даже не сказал вам спасибо.

Заслышав это, Гремлин расплылся в довольной улыбке. От уха до уха. Он указал пальцем в несколько позиций и я удивленно покосился на него:

- Ты же лопнешь, деточка.

- Так ты налей и отойди, - мигом ответил парень.

Официантка же записала все в блокнот и посмотрела на меня:

- Кофе, - ответил я. Хотя желудок и напоминал о том, что не ел я с самого утра. Не жрать же я сюда приехал, в конце концов.

Официантка кивнула и вышла из камеры. Я же кивнул Гремлину. Байкер встал и закрыл за девушкой дверь. Встал у створки.

- Вы сказали, что у вас есть информация про мой бензовоз? - начал Кирилл, который тоже понял мой знак.

Я кивнул. Достал из кармана ключи и положил их на стол. И при виде брелка с логотипом Камского автомобильного завода, глаза коммерсанта загорелись:

- Как вы… впрочем, это наверное не мое дело. И где он?

- В гаражах у “Южки”. Вас там встретят.

Кирилл кивнул и торопливо полез в чемодан. Достал радиотелефон с выдвижной антенной.

- Сколько я вам должен?

- Нисколько, - улыбнулся я.

Такого ответа не ожидал не только Кирилл. Глаза стоявшего у двери Гремлина стали круглыми от удивления. А я продолжил:

- Я хотел бы предложить вам поработать вместе. Клуб будет охранять ваши заправки и груз.

Кирилл замялся:

- Как… крыша? - севшим голосом уточнил он. Но я покачал головой:

- Мы выступим как подрядная охранная фирма. И будем брать с вас не процент, а фиксированную сумму. Думаю, так будет справедливо.

- И… сколько вы хотите?

- Пятьдесят тысяч в месяц,- ответил я.

Сумма была немалой, но справедливой.

Кирилл сглотнул вставший в горле ком:

- Мне… нужно подумать.

Я кивнул и встал:

- Хорошо. Только недолго. И не потому, что я тороплю вас с ответом. Вовсе нет. Просто… “Мутные воды” скоро придут к вам с таким же вопросом. Только они предложат кое-что другое. Например, перевозку своего порошка в цистернах. А если машина встанет на посту - крайними окажетесь вы.

Кирилл недоверчиво посмотрел на меня и я продолжил:

- Для этого они угнали бензовоз. Чтобы через день-другой придти к вам и предложить свои услуги. Чуть на других условиях, чем у нас. А если бы вы отказались - несколько заправок бы ограбили.

Коммерсант побледнел и заметно вздрогнул. Испуганно посмотрел на меня.

- Но вы думайте, решайте, - улыбнулся я и поднялся на ноги, чтобы направиться к двери.

- Я согласен.

Голос прозвучал, когда моя ладонь уже коснулась ручки двери. Я скрыл довольную улыбку и обернулся:

- Вот и чудно. Если что - звоните.

Признаться, я ждал от Гремлина вопросов. Или предъявы. Но парень молчал всю дорогу до парковки. Может все дело в том, что он успел перехватить официантку и схомячить то, что успел заказать. Только у мотоцикла парень сказал:

- А ловко ты это провернул. Я даже сначала не понял. Решил, ты хочешь отдать полную машину бензина просто так.

- То есть работа охранником тебя не пугает? - уточнил я.

Байкер только пожал плечами:

- Проблем я себе могу найти и без клуба. А легальный путь всегда безопаснее.

- Думаю, Змей с тобой не согласится,- усмехнулся я.

- Не он будет принимать решение, - ответил Гремлин. - Последнее слово будет за клубом.

Он завел двигатель и мотоциклы сорвались с места.

***

- Ну и где вы пропадали? - хмуро спросил Змей, когда мотоциклы въехали на территорию клуба.

- Выводили “Демонов” на новый уровень, - лукаво ответил я.

Змей вопросительно посмотрел на меня.

- Собери совет. И я все расскажу.

Президент недовольно скривил губы, но пожал плечами и направился к зданию.

Все уже собрались в баре. Даже Апостол и Рыжий успели подтянуться и потягивали пиво. Змей махнул рукой в сторону дверей и все послушно потянулись к залу Совета.

- Ну? - спросил президент, когда все заняли места за столом.

- Сегодня я предложил королю бензоколонки пойти под нашу защиту, - начал я.

- Рэкет? - не понял Змей.

Но я только покачал головой:

- Фиксированная такса. Как у ЧОП. Почти легально.

- А он не приведет мусоров? - тут же уточнил президент. - Если РУБОП подведет клуб под статью…

- Ему нет резона, - покачал головой я. - Чистые деньги за охрану заправок и бензовозов. По пять тысяч каждому. Для начала. Дальше сумму повысим.

Змей задумчиво потер ладонью подбородок. Я заметил, что он не особенно доволен тем, что узнает обо всем по факту. Но возмущаться при всех не стал.

- Что думаете, парни? - уточнил он.

В зале послышался нестройный гул одобрения. Президент кивнул и взял в руки молоток:

- Тогда голосуем.

Решение было принято единогласно. И я с облегчением откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки. Начало новому пути положено.

Глава 9 Околофутбольчик

Вечер прошел стандартно. Клуб любил праздники, и старательно искал повод, чтобы вечером это отметить. Я старательно избегал Змея. Все же не особенно мне было по вкусу отчитываться, будто я еще зеленый. Сложно перестроиться и забыть о том, что год назад я был мужиком за сорок.

Утро же выдалось беспокойным. Я оторвал голову от подушки и осмотрелся, пытаясь понять, где нахожусь. И с облегчением выдохнул, когда понял, что нахожусь в клубе, в своей комнате, обитой вагонкой. С плаката на стене на меня смотрела темненькая из Виа-Гры. Все же формы у нее были что надо. Сегодня со мной не ночевала никакая девица и это меня устраивало.

Я встал, быстро оделся и вышел из комнаты. Душа просила горячего чаю, а выпить его можно было в баре. Но там меня ждал сюрприз. В виде Змея и Гремлина, сидящих на диване:

- Звонил твой коммерс. Сказал, у него к тебе есть важный разговор, - начал президент.

- Ко мне?

- Ну, ты же предложил тему. Тебе за ней и следить, - ответил байкер и ощерился, довольный своей дальновидности.

Я вздохнул и подошел к стойке.

- Чай, - попросил я у Кузи и снял трубку. Принялся крутить диск телефона.

Трубку взял сам Кирилл Аркадьевич. И сразу перешел к делу:

– Есть проблемы, – сказал он.

– Что случилось-то?

- Вы были правы, Костя. Вчера ко мне пришли из “Мутной воды”. Предложили охрану.

- И что вы ответили?

- Сказал, что у меня уже есть защита. И они предложили встретиться сегодня вечером в конторе. Обсудить кое-какие вопросы.

- Во сколько?

- В восемь, - произнес Кирилл. - Заправка у “Южки”.

- Понял, - я потер лоб кулаком и добавил, - будем.

Положил трубку, покосился на настенные часы. Двенадцать.

- Ну? - послышался за спиной голос Змея. - Что хотел коммерс?

- Чтобы мы ему помогли, - протянул я и сказал, обращаясь к спустившемуся в бар Апостолу:

- Ты вовремя. Вечером нужно будет съездить к комерсу.

- Домой? - уточнил друг.

- Не. В офис. Который на заправке Южки.

Байкер только пожал плечами и занял место у стойки, рядом со мной:

- Во сколько?

- В восемь.

Задумчиво забарабанил пальцами по столешнице. Сегодня я должен был сделать еще что-то. Но что?

Зазвонил стоявший на столе телефон. Я снял трубку с рычагов, поднес к уху:

- У аппарата.

- Привет, Костя. Это Даша, - послышался из трубки знакомый голос.

- Привет, - односложно ответил я, не понимая, что девчонке от меня нужно.

- Сегодня футбол. Не хочешь…

Точно! Сегодня же мячик. И не просто мячик, а открытие сезона. Кони под руководством Садырина рубятся со “Спартаком”. Такое нельзя пропустить!

- Костя?

Голос в трубке вырвал меня из раздумий. И я снова покосился на часы:

- Да, я пойду.

- Где встретимся? - радостно уточнила девушка, удивив настойчивостью.

Так. Матч будет в два. Значит…

- Давай через час у Кинотеатра “Победа”. Успеешь?

- А то! - бойко ответила девушка. - До встречи.

В трубке запищали короткие гудки. Я же положил телефон на рычаги. И рванул в комнату, игнорируя крик Кузи “А чай”?

***

Кинотеатр “Победа” расположился в самом начале проспекта имени Кирова. Отсюда до стадиона было двадцать минут неспешной ходьбы. Успеем.

Я припарковал мотоцикл и подошел к постерам. Склонил голову, рассматривая премьеры. Хм, а неплохо!

Мое внимание занял постер с бойцами, которые шли в бой против огромного, вылезающего из земли жука. Ого, “Звездный десант”? Рядом красовался постер с “генералом” Булдаковым. Генерал купался в озере, а за его спиной сидели Кузьмич и Лев Соловейчик. Еще и “Особенности национальной рыбалки”. Я задумчиво потер ладонью подбородок. Интересно было бы посмотреть эти фильмы в кинотеартах. Нужно будет зайти.

- Костя?

Я обернулся. Даша уже стояла в нескольких шагах от входа. В светлых джинсах, топике с кадром из “Титаника” и короткой куртке. Волосы собраны в хвост и спрятаны под бейсболку с логотипом клуба. А на шее повязана розетка красно-синих.

- О, так ты тоже болеешь за “ЦСКА”? - удивленно спросила она.

Подошла ко мне. Робко взяла за руку. Ее ладонь была мягкой и нежной. Я невольно обвел подушечкой пальца край длинного ноготочка ярко розового цвета.

- А что ты тут рассматриваешь? Неужели решил пригласить девушку в кино?

Я улыбнулся. Идея и правда была неплохой. Но озвучивать свои мысли я не стал. Вместо этого спросил:

- Отец знает, с кем ты пошла гулять?

Даша с готовностью кивнула:

- Даже одобрил. Сказал: и правильно. Так я хотя бы спокойнее буду.

“Какой хитрый человек, - прошептал голос. - Понимают, что девочку могут украсть. А с таким как ты это становится… проблематично”.

- Только просил тебя не опоздать на встречу, - продолжила Даша.

- В восемь, в его офисе. Я помню. Ну? Идем?

На проспекте уже начали появляться стайки молодежи в красно-синих шарфах. Они выходили из узких переулков и сливались в одну большую красно-синюю реку, которая шла по проспекту, заряжая “ЦСКА всегда будет первым”!!!

Толпа гипнотизировала. И вливаясь в поток, я словно бы стал его частью. Поднял руки, трижды хлопнул в ладоши и подхватил заряд. Даша покосилась на меня, но повторила мой жест. И в ее глазах проблеснуло что-то типа понимания. А вскоре, она не отставала от остальных.

Ближе к стадиону начали встречаться патрули милиции. А у стадиона уже дежурило две пожарных машины и автозак, рядом с которым строилась рота ОМОНа.

- Два билета на “А” пожалуйста, - обратился я к девушке в зарешеченном окошке кассы. Та протянула два кусочка картона и сдачу. Я сгреб бумажные десятки и пятерки и убрал их в карман, где уже лежал заготовленный сюрприз.

Прошел через кордон. Поднял руки, позволяя себя обыскать. Но шмон был детский. Так что игрушки я пронес. Остановился, на ходу развязал шарф и обмотал его вокруг лица.

- Порвем мясо? - спросил проходивший мимо меня мужчина лет тридцати. И я кивнул:

- Несомненно.

- Костя, а может быть на другой сектор? - спросила Даша, которая испуганно оглядывалась по сторонам. Но я только покачал головой:

- Тебе понравится.

На сетке уже красовались баннеры “фирм”. Чуть выше парнишки растягивали тряпку, но я махнул им рукой: еще не время.

- Привет, Чиж.

Я обернулся: рядом стояли трое парней в джинсовках, из-под которых были видны кофты с логотипом “Умбро”.

- Ух, какая фея в этот час - протянул один из парней, осматривая Дарью. - Да еще на цветах.

Девушка прижалась ко мне, я демонстративно обнял ее за талию и парни намек поняли.

- Песенку выучили? - хитро спросил я.

- Обижаешь, - ответил один из них. - И заряд новый. Классный, кстати. Ты голова. Как только у тебя получается придумывать?

Я только пожал плечами, умочлав, что все это активно использовали в моем мире уже два десятка лет.

Пространство от ограждения до поля уже оцепил ОМОН. На поле вышли команды, и один из парней занял место заводящего. В руке уже был “матюгальник” и он зарядил:

- Мы в такие шагали дали

Что не каждый то и дойдет.

Мясников по стране гоняли

Невзирая на снег и дождь

- Мы в руках у ментов не плачем, в КПЗ мы спокойно сидим! - подхватил сектор. - Мы армейские фанаты цвета красного с голубым!!!

Я покосился на Дашу. И заметил удивительную вещь: страх у нее пропал. И девушка пыталась поддержать заряды, которые выкрикивал заводила. Я обнял ее и она доверчиво прильнула ко мне гибким телом.

Гости пытались что-то отвечать, но очень уж неуверенно.

Матч начался и на секторе развернулась тряпка. И по сектору прокатился гогот: на баннере был изображен один из нападающих “Спартака”, который тянул в рот предмет очень похожий на гриб.

На трибуне напротив началась движуха. И мясники вывесили встречный баннер. Только вот фраза “Мы Спартак и мы никто” никак не могла поддержать команду.

Баннер, с моей подачи, подготовили парни. Они же и пронесли его на трибуну оппонентов под видом фанатов, которым не хватает людей чтобы растянуть баннер. Местные охотно поддержали идею, не посмотрев, что растягивают. И вышел казус. Надеюсь, парни успели свалить с сектора.

В воздух взвились красно-синие флаги. И сектор запестрел цветами клуба.

- Атомная бомба! - зарядил я.

- Нет! - хором ответил сектор.

И понеслось. Мы уверенно держали инициативу, и это сказалось на качестве игры. В середине тайма кони распечатали ворота противника и я потянул из карманов оба фальшфейера.

- Дай мне один.

Я покосился на девушку. Вложил фаер в ее руку. Вырвал кольцо, она повторила за мной. И пламя с шипением вырвалось в воздух. Пиро подхватили остальные, и сектор затянуло дымом, сквозь который виднелся огонь. И я затянул:

- “ЦСКА” всегда будет первым!

Заряд был поддержан. И кони пошли вперед.

Матч закончился со счетом “2-1”. Армейцы размотали соперников почти в одну калитку. И когда мы уже спускались с трибуны, я услышал:

- Чиж.

Обернулся. На поле стоял мужчина в красно-синей майке. И едва только заметив его, Даша радостно запищала:

- Это же… это…

- Угу, - подтвердил я. - Спасибо за игру, Андрей Николаевич.

Мужчина улыбнулся:

- Тебе спасибо. За поддержку. Первый раз вижу такой заряд. И играть лучше. И проще.

Я только улыбнулся:

- Таков наш долг.

- А.. дадите автограф? - робко вмешалась в разговор девушка.

Мужчина хитро прищурился. А затем снял футболку и перекинул ее через сетку. Я ловко поймал ее и протянул девушке.

Майка была перепачкана грязью и травой. Но Даша придала ее к груди, словно это был самый желанный трофей. Развернула ее И посмотрела на надпись

“Новосадов”35

***

- Ну? Принцесса довольна? - спросил я, когда мы вышли со стадиона. Вокруг нас шли коротко стриженые подростки, которые оживленно обсуждали матч. Многие двинули от стадиона направо, где стоял бар-разливайка. Парням не терпелось пропить остатки денег, чтобы достичь нужной кондиции. Мы же неспешно шли прямо по проспекту.

Даша прижалась ко мне:

- Принцесса очень довольна, - вздохнула она. - А еще, у принцессы теперь сеть майка Новосадова. Кстати, откуда он тебя знает?

Я только хитро улыбнулся:

- Секрет фирмы.

- Кстати, спасибо за сектор. Никогда не была на фан-секторе. И это…

Я покосился на нее:

- Что?

- Не знаю, как сказать. Ты словно заново родился. После того, как орал оба тайма без перерыва. Чувство какой-то эйфории. Легкости.

- Ну, поэтому люди и ходят на мяч, - ответил я. - Чтобы зарядиться.

Даша отстранилась, взглянула на меня. Удивленно захлопала глазами:

- Да? А я думала, для того, чтобы команду поддержать.

- Одно другому не мешает.

- Ну? Какова дальнейшая программа? - уточнила девушка. - Кино?

Но я только покачал головой:

- Нет. У меня еще встреча с твоим отцом.

Увлеченные разговором, мы как раз дошли до парковки, и я сел за руль:

- Ну? Прыгай, - кивнул я за спину и девушка заняла место в седле.

Глава 10. Разборка

В клуб я вернулся только через час. Рыжий уже ждал меня во дворе. Рядом с невозмутимым видом стоял Гремлин.

- Ну? Погнали? - спросил он, не пытаясь как обычно подколоть меня.

Я только кивнул, и вскоре мотоциклы выехали с территории.

К месту встречи мы прибыли за полчаса. Но машина Кирилла уже стояла на парковке.

- Комерс уже прибыл, - отметил Рыжий, паркуясь неподалеку транспорта нашего нанимателя. - Эй! Ты что, совсем дебил? Здесь нельзя курить. Хочешь, чтобы заправка взлетела на воздух? И мы вместе с ней?

Последние фразы относились к Гремлину, который, не обращая внимания на возмущения, достал из пачки сигарету и уже хлопал себя по карманам в поисках зажигалки.

- Брось, брат, - беспечно ответил он. - Это все вранье и суеверия.

Гремлин наконец нашел источник огня и чиркнул колёсиком, высекая искру. Вспыхнул лепесток пламени, поджигая сигарету. Гремлин запрокинув голову и выпустил в мрачное небо густую струю сизого дыма:

- Видишь, ничего не произошло. Заправка на месте, а мы живы-здоровы. Говорю же: чушь все это и байки.

- Да что с тобой мама в детстве делала? - потрясенно уточнил я уже не в первый раз..

- Поверь, лучше тебе не знать, - ответил Гремлин без тени улыбки и слез с байка. - Идём.

Я лишь покачал головой. Как говорил Фрейд: все комплексы родом из детства. И судя по поведению Гремлина, детство у него было весьма тяжёлым.

Кирилл уже ждал нас в кабинете на втором этаже офиса. На нем был пиджак на двух пуговицах с широкими плечами, просторные брюки с широким ремнем, светлая рубашка, полосатый галстук и остроносые туфли. Его волосы были зачесаны на бок, чтобы прикрыть начинающую проглядывать залысину. Выглядело мужчина пафосно и я едва смог скрыть улыбку. К счастью он сидел и смотрел в окно, на припаркованные у заправки бензовозы. В комнате витал аромат парфюма, который не так давно Светлана презентовала моему отчиму. Кельвин Климов в бутылочке, похожей на водочную не пришелся по душе байкеру, о чем он так и не решился сказать жене. А комерс, видимо, считал уместным вылить на себя приличную порцию.

- Кучеряво, - присвистнул Рыжий, осматривая кабинет.

Длинный стол, несколько шкафов со стеклянными дверцами, за которыми виднелись разноцветные корешки книг. Серый кожаный диван у стены. Большой глобус возле стола. В углу-тумбочка, на которой стояла новая видеодвойка “Панасоник”. Рядом стопкой были сложены кассеты в цветных футлярах, на наклейках которых ручкой были написаны названия фильмов.

- Здесь нельзя курить, - предостерегающе произнес Кирилл, заметив Гремлина с сигаретой в зубах.

- Да я…

Но я уже вырвал недокуренную сигарету, затушил ее о подошву кроссовка и убрал в карман куртки товарища. К моему удивлению, тот не стал возмущаться. Только флегматично пожал плечами.

Делегация прибыла через десять минут. Сначала послышался стук в дверь и я махнул Рыжему в сторону входа. Сам присел на подоконник за спиной босса. Гремлин занял место по правую руку. Рыжий же гостеприимно распахнул дверь.

На пороге стояли трое верзил. Пара из них, возрастом постарше, с пальцами в синих перстнях-татуировках, Последний, совсем еще молодой пацан с почти наголо выбритой макушкой. Он был единственным, на ком была форма ЧОПа “Мутная Вода”. Значит, трое на трое. Почти равный бой.

Один из здоровяков уверенно шагнул вперед. Ногой придвинул к центру комнаты стоявший у стены стул, уселся. Щелчком пальцев отправил окурок на пол и тут же наступил на него ботинком.

– Узнаешь? – сипло спросил он и, не дождавшись ответа, засмеялся.

– Приходилось встречаться, – глухо ответил Кирилл.

Татуированный вздохнул:

- Это плохо. Для тебя. Ты вроде в городе недавно, а уже знаешь, к кому нужно было прийти. Но не пришел.

“Ого! - охнул голос. - Да это же манипулятор. Третье поколение. Потомственный арестант. Да и бойцы не из простых”.

- Я приходил… - начал было Кирилл, но татуированный его опередил:

- Ты приходил в наш дом, - подняв вверх указательный палец начал он. - И просил о помощи и защите. Но просил без уважения. И видишь как все обернулось. Сперва дочь похитили, потом машину с бензином угнали. В нашем городе нельзя без влиятельных друзей.

Я уже начал понимать, откуда росли ноги того похищения. А еще, слух резанула знакомая фраза. Что-то не припомню я, чтобы здесь крутили “Крестного Отца”.

- У меня были… - снова начал Кирилл, но урка его перебил:

- Был да сплыл. Сидит теперь на красной зоне. Пойми, деньги нам без интереса. Так, чисто символическая сумма. Хорошие люди ведь должны помогать друг другу, верно?

– Вы что, мужики, потерялись? – вмешался в разговор я.

Глаза бандита полыхнули от ярости.

– Я те не мужик, понял? Ты вообще чьих будешь, фуфел? Охраны парнишка?

– Валили бы вы отсюда, – спокойно ответил я.

Верзила резко встал со стула. Замахнулся было на меня, но на его пути встал Гремлин, который ударил его ногой в пах, и татуированный, согнувшись пополам захрипел и упал на колени, прижимая ладони к ушибленному месту. Гремлин же добавил ему еще раз. Только в этот раз, парень целил носком тяжелого ботинка в лицо. Удар попал в цель и делегат выпучив глаза завалился на пол, прямо под ноги Гремлину.

Размахивая пудовыми кулаками, второй боец бросился на Гремлина, но тут в дело вступил я. Вернее… не совсем я. Словно кто-то взял под контроль мое тело. Противник не успел отклониться и получил прямой удар ногой в грудную клетку. Взмахнув руками, он отлетел к стене, приложился спиной и застыл.

Я же мгновенно подскочил к нему и, схватив двумя руками за голову, с силой рванул на себя. Ударившись головой о выставленное колено, верзила обмяк и стал заваливаться на бок.

Я отпустил его и мгновенно рванулся в сторону, намереваясь заняться последним бандитом – юнцом с бритой головой. Но тот уже стоял под прицелами двух пистолетов.

Кирилл сидел за столом ни жив ни мертв. Лицо его смертельно побледнело, скрюченные пальцы рук впились в столешницу. Ему удалось выдавить из себя лишь несколько слов:

– Ну, вы даете…

- С этими что делать будем? - уточнил Гремлин, указывая на два тела, которые лежали на полу.

– Вытащим во двор. А поможет нам в этом… Как тебя зовут?

Последний вопрос я адресовал пареньку в форме ЧОП.

- И-и-и-иван, - заикаясь, ответил тот.

Я кивнул:

- Тогда, И-и-и-ван, хватай этого за ноги и тащи.

Второго взяли я и Гремлин. Рыжий же сопровождал нашего наемного рабочего. Присматривая, чтобы тот не наделал глупостей.

Мы вышли во двор. Я обыскал карманы верзил, валяющихся без сознания, и нашел у одного самодельную финку с наборной рукоятью из оргстекла. У второго обнаружился свернутый кусок толстой мотоциклетной цепи.

– С этими нам повезло, – сказал Гремлин, разглядывая ручку ножа. – Следующие гости будут наверняка вооружены серьезнее.

– Думаешь?

– Конечно, – убежденно сказал Гремлин.

Он достал из кармана пачку сигарет. Закурил, выпустив в воздух струю сизого дома. В этот раз, замечаний никто делать не стал.

Я встал с земли и подошел к стоявшему в углу площадки Ване.

– Эй ты! Как тебя там? Ваня?

– А? Чего? - проблеял тот.

– Кто у вас за старшего?

– Не знаю никакого… - начал было он, но я схватил его за горло.

– Будешь пытаться меня обмануть - придушу. И все. Понял?

Парень захрипел и закивал, давая понять что все понял. Я разжал руку, глядя на красные следы от пальцев. Повторил:

- Кто. У вас. За старшего?

- Чехов, - тут же ответил тот.

- Так вот: передай Чехову, что бизнесмен Кирилл Верхов теперь пользуется услугами частной охранной конторы “Демоны”. Усек?

Парнишка кивнул. И я отпустил его:

- А теперь, забирай дружков и проваливайте отсюда.

Дважды просить не пришлось. Паренек подхватил одного из товарищей под руки и поволок к припаркованной неподалеку “шестерке”. Помогать мы ему, само собой, не стали. Дождались, пока парень уедет, после чего спокойно проследовали в офис.

- Как думаешь, они усвоили послание? - уточнил я у Гремлина, когда мы подошли к зданию.

Парень нахмурился. Щелчком отбросил в сторону окурок:

- Посмотрим, - с неохотой ответил он. - Кусок, который стоит на кону, очень уж жирный.

Он кивнул в сторону бензовозов, и я согласно кивнул:

- Придется остаться. Подежурить.

Рыжий согласно кивнул. Гремлин же только пожал плечами:

- У меня еще дела в городе, брат. Так что извиняй.

- Понимаю, - я хлопнул его по плечу. - Проводи комерса до дома.

***

- Вы не против, если мы займем ваш кабинет? - вежливо поинтересовался я, когда мы вошли.

- Это не кабинет, а переговорная, - поправил меня Кирилл. - Специально для таких случаев. Конечно занимайте. Только диван здесь один.

Я подошел к окну, посмотрел на улицу. Отсюда был прекрасно виден подъезд к стоянке бензовозов, и заправка. И в случае чего, можно было заприметить людей из “Мутной воды” еще на подходе. А еще, я заметил как от тротуара отъезжает зеленая “девяносто девятая”. Точь-в-точь такая которую я видел, когда провожал Дашу.

- Так, все. Я поехал.

- Мой товарищ вас проводит, - кивнул я Гремлину.

Байкер улыбнулся, подтверждая свои добрые намерения. И, как мне показалось, от этой улыбки Кириллу стало слегка не по себе. Но коммерсант кивнул и в сопровождении байкера вышел из кабинета. Мы же разместились в креслах. Рыжий подошел к телевизору, присел перед стопкой кассет. Вытащил одну, повертел в руках:

- Смотри. Какая-то “Матрица”. Не помню, чтобы ее в кино крутили.

- Хороший фильм, - ответил я. - Даже сказал бы - культовый.

Байкер покосился на меня с подозрением, но засунул кассету в видеомагнитофон и взял пульт. И из динамиков послышался знакомый гундосый голос Володарского.

Я зевнул. Веки стали тяжелыми и на меня накатила дремота. Рыжий увлеченно смотрел за развивающимися на экране событиями. Я же задремал. А когда открыл глаза - за окном уже начинало светать. Байкер внимательно следил за героями нового фильма. В этот раз, в телевизоре крутилась “Американская история Х”.

Я зевнул, потер щеки, чтобы прогнать остатки сна.

- Ну? Как обстановка?

- Да все тихо, - не отрываясь от просмотра, ответил байкер. - Интересные фильмы у этого коммерса. Как думаешь, даст кассеты переписать?

Я покосился на экран, где главный герой выносил на руках из школы застреленного брата.

- Культовые фильмы.

- Угу. Кстати, у этой “Матрицы” есть вторая часть?- живо поинтересовался Рыжий.

“В моем мире продолжение выйдет через шесть лет. А потом режиссеры превратятся из братьев в сестер” - хотел было ответить я, но сказал другое:

- Не знаю.

- А жаль. Идея интересная. Ну, что мы живем в цифровой реальности.

- Угу, - ответил я. Встал, с хрустом потянулся. Покосился на часы. Семь утра. Скоро должен будет прибыть Кирилл.

- Как думаешь, “Мутная вода” просто отдаст нам коммерса?

“Демон” немного подумал, затем покачал головой:

- Слишком лакомый кусок. То, что сегодня все прошло тихо - значит, что они умеют быть терпеливыми. И ждать. Скорее всего, собирают информацию про нас. Чтобы быть в курсе, с кем имеют дела.

Я прошелся по комнате, разминаясь. Покосился на висевшие на стене часы. Семь утра Скоро…

За окном послышался шум двигателя. Я выглянул на улицу. К парковке подъезжала машина Кирилла. А вскоре, из авто вышел бизнесмен. Направился ко входу.

Я кивнул на видеодвойку. Рыжий, который как раз досмотрел фильм, вытащил кассету и убрал ее в коробку. Выключил телевизор.

- Ну как? Все нормально.

Я кивнул. Кирилл выдохнул. Как мне показалось, с облегчением.

- А вы? Как добрались до дома?

- Без приключений, - уклончиво ответил Верхов.

Я недоверчиво хмыкнул. “Добраться без приключений”, когда с тобой едет Гремлин - задача практически невозможная. Но видимо, брат был в хорошем настроении после того, как избил одного из ЧОПовцев. И не стал устраивать балаган на дороге.

- Ладно, нам пора, - попрощался я и мы направились было к выходу, но Кирилл меня остановил:

- Подождите, Костя. Я хотел бы поговорить с вами, - он покосился на моего товарища, - наедине.

Байкер намек понял и вышел за дверь. Я же подошел к коммерсанту. Верхов поставил на стол чемодан, открыл его. Показал мне содержимое. И я присвистнул.

В чемодане лежали аккуратные пачки пяти, десяти и пятидесятирублевых купюр.

- Аванс, - пояснил он. - Здесь половина от той суммы, на которую мы договаривались. Простите, крупнее нет.

Ага. Значит, Верхов не будет даже торговаться.

- Простите, договора пока предложить вам не могу, - я развел руками. - Только сегодня поеду узнавать, как открыть предприятие.

- Ничего. Пока будем работать на доверии.

Я кивнул. Начал доставать пачки, но Кирилл только махнул рукой:

- Забирайте месте с чемоданом.

Мужчина почесал чистовыбритый подбородок и явно намеревался сказать что-то еще. Но передумал. Просто протянул мне руку для пожатия и сжал пальцы.

- Ну, если что - звоните, - отрапортовал я. Настроение при виде денег мигом улучшилось. Забрал чемодан и направился к выходу.

- Вызвался поработать курьером? - спросил приятель, когда я вышел за дверь.

Я покачал головой:

- Нет. Едем в клабхаус.

- А в чемодане что? - мигом заинтересовался байкер.

- В клубе покажу, - ответил я.

Больше Рыжий вопросов задавать не стал. И сменил тему:

- Эх, надо было попросить у этого коммерса кассеты. Переписал бы…

- Не последний раз с ним видимся, - обнадежил его я.

Байкер остановился и взглянул на меня:

- Кстати, как ты думаешь контролировать заправки? Сколько их у нашего коммерса? Восемь? Десять? У нас может не хватить людей, чтобы контролировать все и решать дела клуба.

Я задумался. Этот вопрос мне в голову не приходил.

- Можно взять нескольких салаг и устроить их на работу к Кириллу. В случае чего, они дадут нам знать. Благо, недостатка в добровольцах у нас нет. Желающих надеть куртку кандидата у нас полно.

- Десять новых салаг? - переспросил байкер.

- Шесть, - поправил его я. - Заправок восемь. А двое у нас уже есть.

- Не думаю, что Змей одобрит подобное, - покачал головой приятель.

Мы вышли из здания, забрались в седла. Выехали со стоянки. И боковым зрением я заметил, как чуть погодя, за нами увязалась уже знакомая машина.

Глава 11. Дела прошлого

- Чиж, тебя искала бывшая, - крикнул Плут, едва я остановился на парковке.

Я задумчиво наморщил лоб:

- Какая из?

- Тетя доктор, - ответила за товарища Светлана. - Наверное очень соскучилась. Звонила несколько раз.

- Перезвоню чуть позже, - отмахнулся я и слез с байка.

- Не придется, - ответила мать. - Твоя ненаглядная ждет тебя в баре.

Я удивленно поднял бровь. Что ей от меня могло понадобиться?

Бледная как больничный халат Настя и правда сидела на диване бара. Она была одета в легинсы, длинную тунику и туфли на танкетке. Невольно подумал, что фигура у нее была соблазнительной. И Чиж очень хорошо помнил как она смотрелась без одежды. Сидевший рядом Змей пытался о чем-то с ней разговаривать. Но девушка словно его не слышала. Только время от времени рассеянно кивала.

“Твоя подруга чем-то сильно напугана”, - хихикнул голос.

Едва только входная дверь захлопнулась, Настя вскинулась, подняла голову и посмотрела на меня. В отсветах ламп лицо девушки блестело от слез. Глаза покраснели, а по щекам протянулись черные потеки туши. Нижняя губа припухла, а под правым глазом наливался огромный синяк. И в этот момент, где-то в глубине моей черной души заскребли кошки. А затем накатила злоба:

- Кто тебя так? - спросил я, глядя на разукрашенное лицо.

Девушка лишь махнула рукой:

- Ладно, идем, - я протянул ей ладонь.

Настя ухватилась за протянутую руку, поднимаясь с дивана, и послушно пошла вслед за мной.

Я открыл дверь, провел ее в комнату. Девушка встала в угол, устало глядя на меня. И от такого ее поведения, мне даже показалось, что она под транквилизаторами. Или в глубоком шоке. Последний вариант был более вероятен.

- Проходи, - я указал на комнату и девушка послушно, как зомби, зашаркала в указанную сторону. Я прошел следом.

Где-то на самом дне моей черной души зашевелилась жалость. И странное желание помочь этой девочке. При условии, конечно, что я смогу ей помочь.

- Эй, - мягко сказал я, тронув ее за плечо.

Настя вздрогнула и затравленно посмотрела на меня.

- Расскажешь, что произошло? - осторожно спросил я.

Она снова грустно улыбнулась, смахнула слезы тыльной стороной ладони. Всхлипнула и потерла покрасневшие глаза. Затем всхлипнула. И быстро прошла в ванную, закрыв за собой дверь. А через секунду послышался шум льющейся воды

Что черт подери, за ужас тут творится! Почему она пришла именно сюда, а не к родителям? Или какой-нибудь знакомой? Или подруге?

Щелкнул замок и дверь в ванную открылась, вырывая меня из размышлений. Девушка прошла в комнату и села на стул.

"А она все равно симпатичная", - внезапно подумалось мне.

Девушка и вправду была хороша. Густые волосы, рассыпавшиеся по плечам, большие карие глаза, курносый носик, чуть пухловатые губки. Милашка. Впрочем, говорить ей это сейчас я не стал. Вдруг воспримет как-то не так?

- Кто тебя так? - повторил я и указал на припухшую губу. - Ты же за этим пришла? Потому, что больше некуда?

Настя немного помолчала. Затем кивнула:

- Он не местный. Приехал сюда недавно. И начал меня преследовать, - сбивчиво затараторила она.

- Приехал, говоришь? Это хорошо. - Как приехал, так и уехать может. А откуда, говоришь, он приехал? - тут же живо полюбопытствовал я.

- Из Омоновск Сити. Он в милиции работает. Работал, вернее. Познакомились, начали встречаться.

- Ага, - поддакнул я.

- Ну, он поначалу хорошим был. Добрым. А потом что-то изменилось. Стал пить с друзьями. И его истории про то, как правильно вести допрос… С применением специальных средств. Типа противогаза, дубинки или телефонного справочника. А побои и прочие следы издевательств можно легко списать на драку с заключёнными в камере. Я сначала думала, что все изменится. Вернется. Станет как было.

Я скривился, слушая излияния Насти и подумал, что мне хорошо знакомо многое, о чем она говорила.

- Потом хотела уйти. Но каждый раз он на коленях умолял остаться. Плакал, обещал, что все поменяется. Подарки дарил. Говорил, что без меня ему край. Помрет. И я оставалась. А через два-три дня, все повторялось. А потом, - она посмотрела на меня со стыдом, - я оказалась в больнице. Оттуда я и сбежала перед выпиской. Купила билет и вернулась в родной город. Думала, он меня не найдет.

- Ну да, - скептически пробормотал я. - Бывший мент, и не найдет.

- А у меня выбора не было, - вдруг с ненавистью прошипела Настя. - Он мне угрожал. Говорил, что если я попытаюсь уйти - у меня будут серьезные проблемы. Он меня или посадит, или убьет. А дружки его потом отмажут. Правда потом его уволили. И он устроился частным детективом.

- Решает мелкие и крупные вопросы и копает грязь, - кивнул я, вспоминая, кем был в прошлой жизни. И от этих воспоминания стало не по себе. - И где его искать?

- Я не знаю, где он остановился. Катается на зеленой “девяносто девятой”.

- Кажется, я видел его пару раз, - пробормотал я. Поставил кейс на стол и сказал:

- Подожди меня здесь.

Вышел из комнаты, на ходу нащупал рукоять ножа, висевшего на поясе в ножнах.

- Чиж, ты куда? - крикнул мне в спину Змей, когда я пересек бар. Но я только махнул рукой.

Вышел на улицу, дошел до ворот. Выглянул наружу.

“Девяносто девятая” стояла неподалеку от ворот. Водительское окно было открыто, из салона в небо поднималась струйка дыма. Я быстро перешел через улицу, дернул на себя дверь. И рывокм вытащил водителя из салона.

Он успел выматерится, когда я толкнул его на землю, и несколько раз ударил, целя подошвами по ребрам. Недокуренная сигарета выпала и ударилась об землю, подняв в воздух сноп искр.

“Тише, тише, парень. А то еще убьешь, чего доброго”, - забормотал в голове голос.

- Чего тебе здесь нужно, мразь? - прошипел я, сверху вниз глядя на лежащего в пыли парня.

Парень усмехнулся, сплюнул кровью:

- Да так. Девочку свою привез. А тут…

Я снова замахнулся, но память поколений, видимо, решила что с бедолаги хватит. И удар вышел смазанным. Остановился:

- Еще раз подойдешь к девочке - и тебе конец. Уедешь туда, откуда приехал. Понял?

Парень встал с земли, утер кровь с разбитой губы:

- Ты мне угрожаешь? - спокойно уточнил он.

- Предупреждаю, - прорычал я.

Развернулся и направился было к воротам.

“Беги, парень”.

Голос предупредил меня вовремя. Потому, что за спиной послышалась какая-то возня, а затем грянул выстрел. Пуля прошла рядом с ухом и ударила в доски ворот. Я метнулся в сторону. А за спиной послышался смех:

- Сейчас посмотрим, кто уедет, парень.

Послышалось еще несколько выстрелов. Но стрелял он, скорее, ради развлечения. За воротами послышались голоса, и к выходу выскочило сразу трое. Апостол, Рыжий и Гремлин. И едва только завидев их, парень прыгнул на водительское сиденье и “девяносто девятая” сорвалась с места, подняв столб пыли и разбросав из-под колес комья земли. В руке Гремлина появился пистолет. Байкер рванул было к дороге, но я схватил его за рукав:

- Не надо. Пусть катит.

Гремлин остановился, удивленно посмотрел на меня:

- С чего вдруг?

- С того, что это - бывший мент, - ответил я. - Если начнешь пальбу и не попадешь - мы заедем. И надолго.

Байкер зло зыркнул вслед уезжающей машине, сплюнул в грязь. Но пистолет убрал.

- Не расскажешь, что бывший мент делал рядом с нашей базой? - спокойно спросил Апостол. - Кстати. Кажется, я уже где-то видел эту машину.

- Видел, - ответил я. - Рядом с офисом Кирилла. Скорее всего, он видел, как мы вытаскивали ЧОПовцев.

Апостол присвистнул.

- Ладно, идем.

Я хлопнул его по плечу, и мы вошли в ворота.

- Пива, - попросил я Кузю, когда мы подошли к бару.

Салага кивнул и торопливо принялся наливать пиво в стакан.

Адреналин отступал, уступая место страху. Руки начали трястись, а виски сжал тугой обруч.

- Что за шухер там был? - послышался за спиной голос Змея.

Я обернулся. Почти все члены клуба уже стояли в баре, глядя на меня и ожидая ответа.

- Да так. Старого знакомого встретил, - отмахнулся я и взял стакан, расплескав пиво на столешницу. Кузя тут же вытер лужицу тряпкой.

- И что ты ему сделал, что он начал стрельбу? - уточнил президент.

- Женщину не поделили.

- Переспал с замужней, и муж приехал разбираться? - уточнил Иезекииль. - От тебя я подобного не ожидал. Вот если бы в подобную историю встрял бы Гремлин…

- Так вышло, - ответил я и сделал большой глоток. Отставил стакан:

- Есть новости. Собирай всех за столом, президент.

***

Настя все еще сидела в моей комнате. И едва я вошел, она вскочила с кровати и подбежала ко мне:

- Что случилось? - срывающимся голосом спросила она. - Ты цел? Что он сделал?

- Ничего.

- Будь с ним осторожнее. Он все-таки милиционер. Хоть и бывший.

“Ментов бывших не бывает”, - тут же отреагировал голос в моей голове. И я только кивнул, соглашаясь с памятью. Девушка же расценила этот жест как ответ на ее слова.

Я обнял ее, пытаясь успокоить:

- Домой тебе нельзя.

Она отстранилась, взглянула на меня:

- И..

- Поживешь у меня.

- А как же… - начала было она, но я ее перебил:

- Я давно уже там не живу. А мать переехала к Змею. Так что семейное гнездо пустует.

Девушка недолго подумала. Затем кивнула.

- Подожди меня. Вместе заберем твои вещи и я помогу тебе переехать.

Настя снова кивнула. А затем приподнялась на носочках и поцеловала меня в щеку.

- Я скоро вернусь, - предупредил ее, взял со стола кейс и вышел из комнаты.

Все уже сидели за столом, когда я вошел в комнату совета. И едва за мной захлопнулась входная дверь, все обернулись и уставились на меня.

- Опаздываешь, - недовольно произнес Змей и потушил в пепельнице недокуренную сигарету.

Я промолчал. Подошел к своему креслу, поставил чемодан на стол. Открыл его и показал всем содержимое:

- Аванс от коммерсанта. Двадцать пять тысяч.

Кто-то удивленно присвистнул. Змей же, как мне показалось, на секунду нахмурился. Но все же кивнул:

- Неплохо. Ладно, признаю, вице-президент. Ты предложил неплохую делюгу.

“Эти слова дались ему с большим трудом”, - хихикнул голос.

- Осталось только обеспечить охрану на точках, - продолжил я.

Змей удивленно посмотрел на меня:

- У него десять заправок. Ты хочешь, чтобы на каждой заправке каждый день дежурили по одному?

Я покачал головой:

- Кирилл сейчас набирает людей для обслуживания заправок. Можно назначить салаг на некоторые заправки. А остальные просто объезжать. И проверять, все ли там нормально.

Змей задумался. Достал из лежавшей на столе пачки сигарету и закурил:

- Идея неплохая. Гремлин, у клуба есть желающие получить на куртку нашивку новичка?

- Полно, - ответил байкер.

- Отбери десяток самых сообразительных. Заодно расширим клуб.

Гремлин кивнул:

- Сделаю.

- Теперь по поводу денег, - продолжил Змей. - Как насчет того, чтобы открыть завод по производству контрафакта? Разводить “Рояль” и продавать его под видом водки - идея выгодная. Кто “за”?

“За” были все. Даже мне пришлось пойти на поводу у вех. Хотя идея мне не шибко нравилась. Хотя бы потому, что в отличие от остальных я понимал: долго этот бизнес не проживет. Год, максимум два - и милиция займется устранением неугодных. И тем не менее, я поднял руку и ответил:

- За.

- Вот и хорошо, - президент звонко ударил молотком по столу. - Расход, парни.

***

Следующие три часа я помогал Насте перебираться в новое жилище. Сначала, мы доехали до ее квартиры, собрали вещи. Я старался не смотреть на то, что она запихивает в рюкзак. Но невольно оглядел квартиру, отметив, что девушка жила небогато. Плотно задернутые шторы не пропускали свет и любопытные взгляды. Открыв холодильник, вынул бутылку из под минералки с прохладной водой и приложился к горлышку.

- Я готова, - сообщила Настя, забрасывая в полупрозрачный пакет косметику.

- Тогда выдвигаемся.

Добрались до старого адреса, где когда-то жил Чиж.

- Приехали, мадам, - сообщил я, когда мотоцикл остановился во дворе. Девушка настороженно осмотрелась по сторонам:

- Сходишь со мной?

Я слез с мотоцикла, протянул Насте руку. Она подхватила рюкзачок и последовала за мной.

Квартира встретила нас темнотой. Я нащупал на стене выключатель, и в прихожей загорелся свет. Я осмотрелся. И в душе промелькнуло что-то вроде ностальгии.

Эмоции были не мои. Ведь я вошел сюда впервые. Скорее всего это были остаточные чувства Чижа.

Я прошел по вытертому линолеуму. Заглянул в зал. Два старых кресла, диван. Шкаф - “стенка”, в котором разместились посуда и книги. Там же, на тумбочке, стоял старый “Горизонт”.

- Там еще две комнаты. Так что размещайся, где тебе удобно.

На всякий случай, зашел в комнату “маман”. Но Светлана вывезла все вещи, когда переезжала к Змею. В комнате осталась только широкая кровать, шкаф для вещей в углу, да тумбочка, на которой стоял “Орион”.

- Ладно, я поехал. Если что - звони,- крикнул я из прихожей.

- Подожди.

Настя вышла из комнаты. И вид у девушки был очень уж растерянный:

- Спасибо тебе. Даже не знаю, как тебя благодарить.

Подошла ко мне. Обняла. Уткнулась носом в куртку. Я неловко прижал девушку к себе, вдыхая яблочный аромат ее волос.

“А девка-то ничего,- мелькнула в голове шальная мысль. -У Чижа губа была не дура”.

“Это да, - тут же ответил голос. - Мой единственное, в чем мой сын разбирался- были женщины. И мотоциклы”.

- Ладно, я пойду.

Девушка с неохотой разжала обьятья. И я торопливо вышел за дверь.

На крыльце парадной достал из кармана мятую пачку “Родопи”. Закурил.

- Чиж! - послышался веселый голос.

Я обернулся. Несколько парней сидели на лавке, неподалеку от соседней парадной. Один из них, невысокий рыжий паренек, держал в руках гитару. Рядом, на деревянных планках, стояла наполовину пустая двухлитровая бутылка “Пепси”. А рядом со скамейкой валялась пустая тара из-под 69 “Портвейна”. Дешево, сердито, и забирает мягко.

Рядом с парнями стояли абсолютно одинаковые девицы в коротких джинсовых куртках и юбках, которые едва закрывали середину бедра. Спины курток пестрели нашивками с мультяшными героями “Диснея”. Чулки в крупную сетку, туфли на платформе. Волосы девиц выжженны перекисью до желтого цвета.

Парень с гитарой помахал рукой. И я подошел к ним:

- Здорова, пацаны. Как жизнь молодая?

Рыжий взял с лавки пачку синего “Винстона”, закурил от бензиновой “Зиппо”. Затянулся:

- Да в целом нормально. Двигаемся. Ты как? Все в клубе?

Я кивнул. А рыжий продолжил:

- А мы вот хотим группу основать.

- Группа это хорошо, - протянул я. Рыжий, которого во дворе знали как Бледного, Что он играл? Панк вроде.

В голове завертелись мысли, как можно и парням помочь, и себе денег заработать. И если продюсирование мелких групп было мне недоступно, то раскрутка на текстах, которые я в большом количестве слушал в своем мире - вполне. Конец 90х и нулевые были посвящены “протесту”.

- А что играть думаете? - уточнил я.

Пацан скривился:

- Ну точно не попсу. Рок, скорее всего.

- Хм, - я потер ладонью подбородок. - А что если вы сыграете как-нибудь в клубе? Не бесплатно, конечно. Считай, вы группу еще не основали, а заказчики на корпоративы уже есть.

- Заказчики чего? - не понял певец.

- Забей, - я хлопнул его по плечу. - У тебя номер старый?

Бледный кивнул.

- Я наберу.

Затянулся, выбросил окурок в урну и пошел к мотоциклу.

- Странный он какой-то, - услышал за спиной шепот одной из девиц.

- А по мне - ничего так. Я бы ему дала, - возразила вторая. - И мальчик симпатичный. И мотоцикл ничего. Такой важный, брутальный байкер.

Я усмехнулся, сел в седло. Завел мотоцикл и выехал из двора. Сегодня, мне нужно еще успеть в милицию. К старому знакомому, капитану Васильеву.

Глава 12. Салага

Возле отдела стояла пара блестящих “десяток”. Да на пороге курили несколько постовых. Я припарковал мотоцикл, прошел мимо куривших:

- Эх, молодежь. Фуфло это все. Вот помню, я вышел из дома за хлебом. В тапочках. Вернулся через сутки.

Один из милиционеров, с погонами капитана, рассказывал стажерам случай из жизни. Или из практики.

- А хлеба-то купили? - осторожно спросил один из курсантов, поправляя съехавшую на глаза фуражку.

- Нет, - лаконично ответил капитан, и толпа взорвалась смехом.

Я вошел на крыльцо, открыл дверь, вошел в предбанник:

- К кому? - спросил сидевший на посту сержант.

- Капитан Васильев здесь?

Парень молча нажал на кнопку. Замок пискнул, и решетчатая дверь открылась.

- Правый коридор, последняя дверь.

- Помню, - ответил я.

Васильев и правда был на месте. Я постучал в фанерную створку и дождавшись: “Кого там принесло”, распахнул дверь.

- Добрый день, капитан.

Васильев сидел за заваленным бумагами столом и читал что-то с лежавшего перед ним листа. Рядом стоял черный от заварки стакан с чаем и надкусанный заветренный бутерброд поверх газеты с цветными фотографиями. На стене висел календарь с толстощеким депутатом, который держал на руках испуганного ребенка в школьной форме. А чуть поодаль портрет Дзержинского. На него даже пыль не смела садиться - до того внушительно смотрелся Железный Феникс.

- Проходите, - не отрываясь от чтения, произнес хозяин кабинета. - Присаживайтесь.

Вы по какому вопросу?

- Можно ли получить разрешение на открытие частного охранного предприятия? - сразу подошел я к делу. Просто и бесхитростно.

Васильев оторвался от чтения, удивленно посмотрел на меня:

- Ты в своем уме, Чижов? Какое предприятие?

- Охранное, - повторил я.

- Из клубных? У тебя половина людей привлекалось. И неоднократно. И отскакивали от тюрьмы они только благодаря взяткам. А один только из-за забора откинулся. Как его…

- И я как раз по этому вопросу.

Я поставил на стол пакет, в котором звенела тара. Достал одну из бутылок:

- Пятизвездочный. В знак доброй воли.

Васильев удивленно поднял бровь:

- Ты думаешь, что все косяки байкеров может закрыть пятизвездочный коньяк?

- Там не одна бутылка.

- Да хоть канистра прямо из Кавказской республики! - рявкнул капитан. - Ты представляешь, сколько людей придется подмазать, чтобы они забыли о нарушениях?

“Хорошая попытка, - хихикнул голос. - Только я сразу предупреждал, что она не прокатит. Так что переходим к плану “Б”.

Я вздохнул. Залез в карман, вытащил конверт, набитый мелкими купюрами:

- Здесь половина месячной зарплаты.

При виде денег, лицо капитана мигом повеселело. Я же положил конверт на стол. Васильев спрятал ладонь в рукав кителя, и смахнул конверт в открытый ящик стола.

- Плюс, мы можем изредка помогать вам, - вкрадчиво продолжил я. - Сотрудничать, так сказать.

Васильев удивленно поднял брови: - Это как? Стучать? Западло же.

- Ну что вы. Заниматься охотой за головами. Например есть у вас точка. Или люди, которые район кошмарят. А ордера нет. И тут вы можете обратиться к частному предприятию. Неофициально, само собой.

Васильев задумался:

- А идея то неплохая. Использовать маргиналов и криминальный элемент для того, чтобы убирать других маргиналов.

“Интересно, в этом мире уже отметилась “Белая стрела”? - мелькнула в голове мысль.

- Ладно. Постараюсь решить вопрос. Потом уточним детали. Это все?

- Все, - ответил я.

Васильев покосился на дверь, и понизил голос:

- Только зря вы все это, парни. “Мутные” монополисты в городе. С ними даже банды не связываются. Ни спортики, ни блатные. У “Мутных” считай шестьдесят человек. Почти все участники боевых действий. Молдавия, Кавказ. И стрелять умеют, и людей убирать. Тихо и не оставляя следов. Да и подвязки у них и здесь, и в мэрии.

Я нахмурился. Серьезная контора. Шестьдесят против наших десяти. Но давать заднюю уже поздно. Впряглись в мутку.

- Думаю, с ними мы как-нибудь договоримся, - улыбнулся я.

- Ну смотри. Если в городе начнется война - их отмажут. А вы скорее всего осядете в СИЗО. Ну или те, кто выживет.

Я встал и почти не кривя душой пообещал:

- Постараемся решить все миром.

***

Из отдела милиции я вышел, когда солнце уже близилось к закату. Усталый, но весьма довольный собой. Дело почти доделано. Пора вернуться в клабхаус. Выпить пива, расслабиться, а завтра ехать на встречу с Кириллом. И подумать про рокеров. С группы можно неплохо поиметь. А если открыть еще полуподвальный рок-бар…

А ведь это идея! Нужно будет ее обдумать. Только не сегодня. Голова совсем не варит. Но планам по расслабону сбыться не удалось.

- Ну где ты шатаешься?

Это было первое, что я услышал от Гремлина, едва вошел в клабхаус. Пожал плечами, подошел к стойке:

- Решал дела.

- Подруги своей? - уточнил байкер.

Предательски дернулся глаз. Выдохни, успокойся.

- Нет. Дела клуба. По поводу ЧОП.

Гремлин усмехнулся:

- Отпетые уголовники, убийцы и разбойники получат все разрешения? - уточнил он, и в голосе мне показалась плохо скрываемая усмешка.

- Вопрос решается, - ответил я.

- Ладно. Идем. Все уже у стола.

Я покосился на полный бокал холодного пива, который поставил передо мной Кузя. Эх, “Ячменный колос”, придется тебе немного подождать. Хотя…

Я взял со стойки стакан, сделал глоток и пошел за товарищем.

Все уже сидели на местах. И лица у них были хмурыми. Видимо, пока я отсутствовал, случилось что-то серьезное.

- Сегодня ночью кто-то увез со склада партию водки. - начал Змей, устроившись в кресле.

- А склад? - уточнил Рыжий.

- Сгорел, - хмуро ответил президент. - Свидетелей пока не нашли. Да и вряд ли они объявятся. Но если милиция решит устроить проверку - эксперты напишут в отчёте про бензин и взрывчатку. Нам повезло, что дом был оформлен на какого-то бомжа.

Кто-то присвистнул:

- Дела. Что вообще известно, брат? - вклинился в разговор Гремлин.

- Известно, что у нас большие проблемы, - сквозь зубы процедил Змей. - Посылка уехала со склада вместе с налётчиками. А среди пепелища лежит труп из числа тех, кто очень хотел получить наш логотип на куртки.

- Если коммерсы узнают о том, что их посылка уехала, а новая партия придет не скоро.. - осторожно начал Плут. Смуглый парень с выбритым на голове ирокезом. Все время, пока шло собрание, он тасовал в руках колоду карт. Верный знак того, что брат волнуется. За эту привычку он и получил свое имя.

- Семейный бизнес пойдет под откос, - продолжил я.

Змей хлопнул кулаком по столу, призывая всех к молчанию:

- Не будет этого! - рявкнул он и обвел взглядом всех присутствующих. - У нас есть сутки для того, чтобы вернуть украденное. И мне плевать, кого для этого нужно подмазать. Их нужно найти. И сделать это быстро. До того, как на улицах заговорят, что "Демонов" кинули. И где бы вы их не нашли - разнесите то место до основания. Око за око!

- И кто будет взрывать? - спросил Виктор. - Нет, я, конечно, умею, но…

- У тебя встреча с участковым, - напомнил я. - Ты на условно-досрочном.

Змей недовольно поморщился:

- Черт, точно.

- Ну и что? - пожал плечами байкер. - Когда это мешало делу?

- А то, что за тобой следят! - строго сказал Змей. - И если тебя поймают, менты из шестого отдела пропишутся в клубе. Ты вернёшься в тюрьму, а мы сядем в соседние камеры. Не парься, сами все решим. Апостол, заменишь брата.

Байкер согласно кивнул. Он выглядел как всегда - взъерошенным и набережным. Но взгляд был цепким и злым.

- И еще: на пепелище могут найти труп салаги, - ответил президент. - С дырками от пуль.

- Ну найдут они труп, - беспечно начал Гремлин, но я его перебил:

- Его могут связать с клубом. И РУБОП начнет таскать нас на допросы. Некоторых закроют до предъявления обвинения. Даже если не посадят - на адвокатах мы разоримся. А контору возьмут под контроль.

Змей с одобрением взглянул на меня и кивнул:

- Вице-президент шарит. Труп лучше вывезти, пока бригады оперов и криминалисты заняты складом “Мутной воды”.

Гремлин встал из-за стола:

- Сделаю, босс.

- Чиж сгоняет с тобой. Подстрахуешь брата, вице-президент?

Я равнодушно пожал плечами. И Гремлин прогромыхал:

- Тогда мы погнали. Везти куда и всегда?

Президент кивнул:

- А мы пока поищем товар.

Мой напарник усмехнулся:

- Мы быстро, Змей. Не скучайте.

Президент кивнул и стукнул молотком по столу:

- Все! Расход!

Он махнул рукой, и мы вышли из зала.

***

На улице уже светало. Я поежился, застегнул толстовку и вытащил из кармана полупустую пачку сигарет. Достал одну, размял ее в пальцах. Закурил, выпуская в воздух струю сизого дыма. Непрогретый еще воздух обжигал лёгкие холодом.

- Что думаешь? Я по поводу склада.

Гремлин оказался рядом со мной, едва мы подошли к мотоциклам.

- Думаю, это ответ “Мутной Воды”. Намек на то, что в следующий раз может сгореть клабхаус. Вместе с нами.

- Начало большой войны?

- Пока ненастоящей, - ответил я.

- А когда начнется настоящая?

- Это когда на ненастоящей кого-нибудь убьют, - хмуро произнес я. - Ладно. Поехали.

Парень на въезде, завидев нас, уже торопливо открывал ворота. Два мотоцикла с ревом сорвались с места, покидая базу. Всю дорогу, меня терзало предчувствие, что дело не будет простым. И только въехав в деревню я понял, что был прав.

Заброшенная деревня, в которой располагался склад, наполнилась жизнью. По заросшей бурьяном дороге сновали люди. У выбитых ворот стояли два пожарных расчета. А мужики в касках уже сворачивали оборудование. Тушить здесь было нечего. От склада осталось только пепелище.

Чуть в отдалении, у бетонного забора стоял серый седан с выключенными проблесковыми маячками. А еще, возле ворот лежали два тела, накрытые простынями. Рядом стояла “Скорая”. Это плохо. Очень плохо. Сейчас их погрузят в машину и укатят в морг. А там опознают, и…

Трупы погрузили в машину. Задняя дверь захлопнулась и “Скорая”тронулась с места и поехала в сторону города.

- Ну? Что делать будем?

- Поедем за ними, - невозмутимо ответил байкер.

Эта идея почему-то мне не понравилась. Но Гремлин уже завел двигатель и двинулся следом за “Скорой”. И я поехал за ним.

***

- У тебя есть план? - обернулся я, когда мы притормозили у ворот больницы, куда доставили трупы.

- Какой еще план? - искренне удивился Гремлин. - Мы же не банк грабить идем. Проберемся в морг, заберем труп, погрузим его в машину и позвоним остальным.

И в этот момент мне стало по - настоящему страшно за свою жизнь. Потому как если в предстоящем деле мне будет помогать такой вот сумасшедший…

- Зайдем в морг и вынесем тело? - у меня от удивления даже челюсть отвисла.

- Ну да, - спокойно подтвердил Гремлин. - Говорю же: ничего сложного.

- Нам конец, - пробормотал я, и в моем голосе было столько неподдельной обречённости и тоски, что Гремлин с удивлением уставился на меня:

- Ты о чем?

- Да так. Забей, - отмахнулся я.

Байки пришлось перегнать во двор за квартал от больнички. Я вылез из седла, запахнул куртку. Вечер ночь, а вернее уже утро, выдалось промозглым и ветреным. Низкие облака грозились разразиться дождем, а снова промокать мне как-то не хотелось.

Мужик на пропускном пункте был невыспавшийся и злой. Он даже не спросил у меня документы, а просто махнул рукой, пропуская на территорию. В любом случае, он сэкономил время и мне и себе. Я уверился, что мои манипуляторские навыки достаточно хороши, чтобы проникать на обычные не особо защищенные объекты.

Приемное отделение искать не пришлось. У приоткрытой двери стоял детина в синей куртке со светоотражающими полосками на рукавах наброшенной поверх застиранного рабочего костюма.

- Здравствуйте…

- Здоровее видали, - он смачно сплюнул на пол, весьма довольный своей шутке.

- Я брата ищу. Мне сказали, что тут есть похожий на него парень. Вот я и пришел на опознание.

- Без ментов?

- И я заплачу, - выложил я последний козырь.

- Так бы сразу, - усмехнулся мужик, продемонстрировав широкой ухмылкой гниловатые зубы. - Теперь считай, что мы приятели. И я тебя по-дружески пущу поглазеть на трупы. Только баловаться не дам. Это за отдельную плату.

Меня перекосило от подобной перспективы времяпрепровождения. Зато Гремлин на секунду задумался. А потом посмотрел на меня:

- Ты когда-нибудь пробовал?

- Что? - не понял я.

- Дохлую.

- Не, не увлекаюсь.

- А зря. То есть сперва, конечно, не по себе. Но затем, брат. Затем все меняется. Эта блаженная прохлада и неподвижность… мммм…

Последние слова он протянул так мечтательно, что я покосился на него с подозрением. Во взгляде санитара же читались совсем другие эмоции. Что-то навроде понимания и одобрения. Я понял, что не хочу думать о том, сколько шутки было в заявлении напарника.

Отбросив окурок, мужик вошел в приоткрытую дверь.

- Ладно, потопали.

Мы поспешили следом. Тут было почти также холодно как и снаружи. Только сквозняка не хватало.

Раскрошенный советский кафель под ногами хрустел, а на окрашенных стенах виднеются грязные разводы и сколы от каталок. Тут воняло плесенью, гнилой кровью, потом и старым тряпьем. Все это амбре пытался перебить дезинфицирующий раствор. Да только безуспешно.

- Тут лампа перегорела, - пояснил громила отсутствие света в коридоре. - Не навернись. Новый жмурик мне тут не нужен.

- Не такой уж я хлипкий, - пробурчал под нос, не решаясь опираться о стену на повороте. Происхождение грязи на ней навевало на неприятные ассоциации. Не хватало только кровавых отпечатков ладоней.

Стекла в окнах под самым потолком не мылись полсотню лет, если не больше. В щели рассохшихся рам тянуло ветром с залива.

В широкой комнате на узких кушетках истертые давно списанные простыни обрисовывали острые остовы чьих-то тел.

- Сейчас…- патологоанатом бесцеремонно отбрасывал желтоватую с подпалинами ткань с тел, приговаривая, - не тот… толстяк… наркоманка долбанная… пидр какой-то или это он? Ваш?

- Не он, - мой голос прозвучал слишком громко.

- Ну, ладно, - недовольно пробурчал доктор и перешел к каталкам у стены. - Во! Это точно твой! - заорал он так радостно, будто отыскал клад. - Смотри.

Я не стал играть в невротика и подошел, уже не притворяясь бедным родственником. Ясно ведь, что плевать ему на мои волнения и возможную боль. Подошел к патологоанатому, который стоял рядом с уже вскрытым и зашитым телом.

- Твой?

- Да, - мрачно отрапортовал я.

- Ну…

- Оставь меня на минуту, - попросил я и через секунду вспомнил, с какой мразью имею дело и сунул ему в руку купюру.

- Ты только не дури с ним.

- Я ж не идиот, - огрызнулся я.

- Да знаю я таких, - скоро пряча в карман деньги, хохотнул санитар. - Одна хотела забеременеть от покойного мужа. Веселуха была, скажу я тебе. Другой решил…

- Мне нужно пару минут побыть с братом, - я старался не заорать и у меня это почти получилось.

- Ну, лады, - тут же потеряв нам всяческий интерес, громила направился к двери. - Выход сам найдешь. Провожать тебя я не стану. Ты ж не девка. Хотя… я и девок то не провожаю, - его голос становился все тише, теряясь в коридоре. - Они ж все местные. Их привозят и увозят… А я остаюсь…

Голос удалялся. А мы с Гремлином переглянулись и принялись искать салагу.

Его нашел Гремлин. Подозвал меня, указав на сильно обгоревший труп. Опознание было возможно только по особым приметам. И по остаткам одежды. Но я не знал, имеются ли у салаги эти “особые приметы”.

- Ну, умная голова? - ехидно спросил я. - Как тело вывозить будем?

Гремлин задумчиво потер подбородок. Потом просто пожал плечами и вышел из помещения. Где-то вдалеке, в темном коридоре, послышался его голос:

- Дядь, а как пройти в библиотеку. А то я….

- Ты что… - начал было санитар, но голос оборвался коротким ударом и вскриком. Но тяжелого удара тела на кафель я не услышал. Видимо, Гремлин успел перехватить тело.

Через секунду, я услышал поскрипывание колесиков. А вскоре показался и сам Гремлин, который невозмутимо вкатил в помещение каталку, на которой лежал санитар.

- Ну, одна проблема решена, - невозмутимо произнес он,

- А охранник? Который на входе.

Гремлин пораженно застыл:

- А вот о нем я не подумал, - рассеянно протянул он. - А, нет. Есть одна идея. Идем.

Он подкатил каталку, приподнял ее за один край. И тело санитара с глухим ударом шлепнулось на пол.

- Помоги, - попросил он, указывая на тело салаги.

Мы схватились за края простыни и переложили мертвеца. А Гремлин уже присел над охранником. Торопливо снял с доктора халат. Нацепил ее на себя:

- Похож на эскулапа? - спросил он.

- Не особо. Больше на коновала - ответил я, начиная вникать в то, что задумал Гремлин. Подхватил с вешалки у двери грязно-серый халат с черной надписью “морг” на спине.

- Покатили.

Вдвоем мы выкатили каталку на улицу.

- Вон.

- Гремлин указал на одну из машин скорой помощи, которая стояла на парковке. Озираясь по сторонам, парень пересек двор, подбежал к скорой, открыл дверь и скрылся в салоне. Послышался шум заведенного двигателя, и скорая тронулась с места. Подъехала к дверям морга.

- Грузим, - Гремлин выскочил из машины и оглядевшись по сторонам, открыл двери кузова. Я торопливо затолкал каталку внутрь, и бросился к пассажирской двери. Гремлин прыгнул за руль и включил мигалки. Вывернул руль, выезжая к шлагбауму.

К моему удивлению, охранник не стал тормозить машину. Шлагбаум поднялся, выпуская машину в город. В окошке мелькнуло лицо усатого старика, который смотрел в своей сторожке телевизор. На машину он даже внимания не обратил.

- А ты прав, - потрясенно протянул я, глядя, как шлагбаум за нами опускается. - Это несложно. Куда едем?

- На старое Алексеевское кладбище, - ответил байкер. - Там и проводим его в последний путь.

***

Старое кладбище встретило нас тишиной. Только ветви деревьев за кованым забором тихо шелестели. Словно негодовали, что мы решили потревожить ночью покой мертвецов.

Все члены банды были уже в сборе. Чуть поодаль стоял, опираясь на лопату, неприметный мужик в синей робе. Его лицо скрывала тряпичная кепка-восьмиклинка, какие носили лондонские докеры.

Заметив меня, он открыл ворота и махнул рукой. Проезжай, мол. И я послушно загнал машину на территорию. Остановился напротив старой, покосившейся сторожки.

Гремлин выбрался из машины:

- Привет, Карло, - тепло поприветствовал он парня. Тот почесал перепачканной землей ладонью нос, отчего на лице прибавилось несколько длинных черных полос.

- И тебе не хворать, - хмуро ответил он и полез в карман робы. Выудил оттуда пачку папирос типа “Беломор”, обмял бумажную часть и закурил.

Я открыл багажник и на пару с Гремлином мы вытащили мертвого брата. Остальные подоспели нам на помощь, хватаясь за простыню. И я заметил, как Змей с неудовольствием покосился на Гремлина. Но тот в ответ только дернул плечами.

Карло подхватил лопату и пошел вперед, скрывшись в темноте. Только светоотражающие полосы робы блестели в лучах фонарей. И наша процессия молча последовала за ним, мимо заросших травой могил с покосившимися крестами и надколотыми, траченными временем памятниками. Лучи выхватывали выцветшие фотографии людей, которые обрели здесь вечный покой, и полустертые прощальные надписи от родственников и друзей, выбитые на граните. Чуть дальше, старые плиты сменились фигурками. Вот справа показался склоненный над могилой ангел, чуть дальше, луч фонаря вырвал из темноты фигуру мужика, который сидел за мраморным столом. Вот старуха в платке стоит на коленях рядом с огромной гранитной плитой, уложенной в землю. Дальше возвышалось распятие, рядом с которым высились ангелы. Вычурные дорогие курганы одного из цыганских кланов, который погиб в войне за территорию. Или от товара, который они сами же и продавали. Интересно, они хоронят павших с оружием, конями и женами? Или ограничиваются гарнитурами серебряной посуды?

- Цыганское барокко, не будь ко мне жестоко, - не удержавшись, ляпнул Гремлин. За что тут же получил подзатыльник от Карло.

Смотритель остановился у раскопанной могилы на самой окраине. Указал нам на распахнутый гроб, притулившийся у могилы. Мы положили труп в домовину. Гремлин осторожно скрестил мертвецу руки на груди. А Змей дотронулся до лба покойника. Минула минута-другая, а затем, Карло приладил крышку. И в тишине послышались удары молотка. Весельчак, Плут, Филин и Иезекиль взялись за ремни, опуская гроб в открытую могилу. И все выстроились полукругом возле ямы

- Покойся с миром, брат, - глухо произнес Змей, поднимая с горки горсть земли и бросая ее на крышку. Жирная почва с глухим стуком ударилась о доски.

- Иди тропой Вечной Охоты, - тихо добавил Иезекииль.

Байкеры были немногословны. Говоря одну-две фразы, провожая брата в последний путь. Но на лицах всех таилась скорбь.

Я взял горсть холодной сырой земли и бросил в темную яму. Неловко переступив с ноги на ногу, отошел к остальным.

На душе было пусто. Тоска ледяными тисками сжала сердце. Хотя я знал парня совсем мало. Может быть, это и есть та самая “память поколений”? Вернее, ее влияние на человека.

Обернулся и посмотрел на Карло, который, дымя папиросой, уже надел рукавицы и взялся за лопату, закрывая земляную пасть могилы.

“Клуб не должен был пойти по этому пути”, - с грустью произнес в голове голос.

“Я помню” - мысленно ответил я.

“О! Ты научился”?

Голос мигом повеселел. И я кивнул:

“Научился. Ты много болтаешь. Так что или общаться с тобой так, или угодить в дурку”.

“Ты появился вовремя. Ты должен повести его правильной дорогой. Поэтому я тебе и помогаю. Хоть ты и не родной. Мне нравятся твои идеи”.

“А Змей”?

“Змей? - задумчиво переспросил голос. - Скажем так: я не расстроюсь, если ты отправишь его на дно реки”.

- Ладно, парни. Пора забрать груз, - донесся до меня голос Змея.

- Вы нашли, где? - начал было я.

Байкер кивнул:

- И даже кто, - зло ответил президент. - “Мутная вода”. И думается мне, все проблемы из-за твоего коммерса. Легкие деньги? Ты втравил нас в блуд!

Я отступил на шаг назад:

- Ты хочешь поговорить об этом здесь и сейчас? - вкрадчиво начал я. Рука словно сама собой потянулась за спину. Туда, где за поясом прятался пистолет.

“Не время. Сейчас, клуб может тебе предъявить. И проголосовать за смерть! - затараторил голос. - Змей должен стать крайним. И когда “Демоны” единогласно проголосуют”...

Президент нехотя отступил. Некоторое время на кладбище царило молчание. А затем, президент с неохотой произнес:

- Погнали. Заберем груз и наконец-то отдохнем. Карло, избавься от “Скорой”.

Гробовщик ненадолго задумался:

- Не, - покачал он головой. - Оставлю себе. Перебью номера, переварю стакан. И буду возить капусту с дачи.

- Твое дело, - буркнул президент. - Только смотри, чтобы тачку не связали с нами. Погнали в клабхаус.

И мы потянулись к выходу, оставив молчаливого Карло у свежей могилы.

Глава 13. Неприятности

Ночь прошла без происшествий. И едва я завалился на кровать в комнате клабхауса, как тут же провалился в глубокий сон. Когда же пришел в себя, сквозь плотные шторы уже пробивалось солнце. Покосился на висевшие на стене часы. Два часа.

Судя по тому, что в двери не ломились, ночь и утро прошли относительно спокойно. Я встал с кровати, быстро оделся, добрел до ванной, умылся. Взглянул на себя в зеркало и вышел из комнаты.

К моему удивлению, в клабхаусе не было ни души. Только Кузя стоял за баром, протирая стаканы.

- Где все? - спросил я, усевшись за стойку.

- Змей и Гремлин поехали решать дела с контрабандистами, - ответил салага, поставив передо мной стакан. - Виктор и Иезекииль ищут место под новый склад. У Рыжего скорее всего, день семьи. А Весельчак и Плут уехали проверить, как идет строительство нового завода.

Я удивленно поднял брови:

- Вопрос с контрабандистами?

Кузя немного помолчал, но потом все же ответил:

- Старый начальник таможенного поста загремел в СИЗО. А новый решил, что дела с клубом плохо повлияют на его репутацию. Вот и тормознул партию. Груз изъяли, а контрабандиста попали в изолятор.

- Вот оно что, - пробормотал я, и сделал глоток пива.

- Змей вовремя решил открыть производство в городе, - добавил салага.

Я кивнул, сделал глоток пива.

- Слушай, Кузя, ты не хотел бы поработать на заправке? - задал я осторожный вопрос.

- Зачем? - не понял тот.

- Ради клуба, - просто ответил я.

Новичок потер ладонью подбородок:

- Ну, если только ради клуба, - согласился он.

- Вот и отлично.

Я потянулся к телефону, и в это время, за забором послышался рокот моторов. Кто-то вернулся.

Входная дверь хлопнула, и в зал вошли Змей и Гремлин. Вид у обоих был очень уж злой.

- Пива! - рявкнул президент, и Кузя поспешно принялся наливать пиво в кружку.

- Что случилось? - начал я беседу.

Президент покосился на меня, сделал большой глоток и ответил:

- Новый начальник таможенного поста случился. Павел Васильевич. Сегодня утром взяли нескольких наших контрабандистов и товар. Я поехал вытаскивать их из ментовки. Но выпускать их отказались наотрез. Пришлось подключать Ройзмана.

- Павел Васильевич, - задумчиво пробормотал я. - Знавал я одного. И он был редкостной мразью.

- Что? - не понял Змей.

- Да так. А старый начальник где?

- Погорел на взятке, - ответил Гремлин.

Я кивнул. Частое явление. Хороших мест на государевой службе мало, и за них идет постоянная война. Вот и садятся в тюрьмы чиновники, милиционеры и разного рода начальники.

- Нужно встретиться с ним, и поговорить, - продолжил Змей.

- Могу сгонять с тобой, - ответил я.

Президент сделал еще один глоток и поставил на стойку практически пустую кружку:

- Сейчас. Пополню денежные запасы. Когда на столе лежит конверт, разговор идет куда проще.

Он вышел в комнату, где хранился сейф с общаком.

- Вовремя президент решил организовать завод, - начал Гремлин. - С контрабандой дела очень плохи.

- Да может быть, еще договорятся.

"Демон" только покачал головой:

- Даже если Змей сможет найти общий язык с этим? Его через год или снимут, или грохнут. И давай по новой.

- Тоже верно.

- Хорош болтать, - оборвал нас вошедший в бар президент. - Поехали.

И мы послушно встали из-за стойки.

***

Начальника поста удалось найти в ресторане “Диадор”, неподалеку от места, где работал нужный нам тип.

- Его тачка? - уточнил Гремлин и указал на парковку ресторана.

Змей кивнул. И мы направились ко входу.

Раньше, на первом этаже пятиэтажки размещалась столовая для работников исполкома. Теперь, окна столовой были затянуты тяжелыми красными бархатными портьерами. А на двери висел большой фонарь, над которым болталась табличка “ресторан Диадор”.

Змей потянул на себя начищенную до блеска медную ручку.

- Тяжелая, - удивленно пробормотал он.

Изнутри дверь была обита толстым железным листом. Ну, это и правильно, учитывая настрой граждан по отношению к богатству.

- Куда?

Гориллоподобный охранник перегородил нам дорогу. Смерил оценивающим взглядом. И, видимо, решил, что на потенциальных посетителей мы не похожи.

- Спокойно, - осадил его Змей. - Деньги у нас есть. А дебошей устраивать не будем.

Охранник покосился на увесистую пачку, которую держал в ладони президент, и посторонился, пропуская нас внутрь.

Зал был вполне себе на уровне. Хозяева ресторана неплохо так увеличили площадь за счет бывших подсобных помещений. Убрали стены и сделали ремонт, вложив в это немалое количество денег.

Кухня, которая раньше располагалась прямо в зале столовой, теперь была перенесена за боковую стену. Оттуда, из-за открытой двери доносился запах жареного мяса и грибов. И от этого аромата рот мигом наполнился слюной. А желудок заурчал, напоминая, что позавтрать я так и не успел.

А у входа, у боковой стены, за высокой стойкой ловко жонглировал стаканами бармен в белой рубашке и черной жилетке.

Народа в зале было немного. Но судя по прикидам, публика была солидной. Одетой в основном в черные и малиновые пиджаки.

- Который? - уточнил я.

Змей молча кивнул на мужчину лет сорока, который сидел за столом у окна и неспешно нарезал стейк. Седые волосы аккуратно уложены, борода подстрижена. На лице практически не было морщин, а на переносице красовались очки в золочёной оправе.

Я поморщился: даже внешне он здорово напоминал бывшего декана, которого я кинул.

- Аккуратнее, - Гремлин тут же указал на пару охранников, которые сидели в паре столов от него. Они о чем-то переговаривались и пили кофе.

Змей кивнул и направился к мужчине. И я заметил, как охранники переглянулись.

- Мне нужно с вами поговорить, - президент расплылся в улыбке.

Мужчина оторвался от еды, смерил “Демона” презрительным взглядом.

- Ты чьих будешь? - высокомерно протянул он. - Тебе чего надо?

- Человек, который хочет с вами дружить, - ответил президент. - У нас есть много точек интереса.

Мужчина наколол кусок стейка, отправил его в рот:

- Каких, - прожевав, ответил он. - Контрабанда?

Но вы почему-то упёрлись и не хотите пропускать товар.

- И это тоже, - подтвердил Змей.

Мужчина задумался:

- Может быть, я бы вам и помог, - наконец ответил он. - Но вряд ли мы договоримся.

- А если подумать? - хитро прищурился Змей.

Конверт перекочевал из внутреннего кармана куртки и лег на стол. Президент аккуратным движением пододвинул его к начальнику порта. Но Павел Васильевич проигнорировал его:

- Во-первых, конверт больно тощий. А во-вторых: я уже все сказал, - отрезал он. Так что проваливайте отсюда по-хорошему.

Я застыл открыв рот и не зная, что ответить. Навык манипулятора, на который Змей сделал ставку, и не думал срабатывать. Президента тоже удивил этот факт. И потрясенно смотрел на на начальника порта, растерянно моргая да беззвучно открывая и закрывая рот.

Павел Васильевич же недовольно поджал губы:

- Ну что стоите, милейший? Я сказал: вы свободны. Убирайтесь отсюда, пока охрана не вышвырнула вас прочь. И манипулятор и вас, к слову, крайне паршивый. Видел и лучше.

На лице президента проступили красные пятна. Но Змей быстро взял себя в руки. Протянул было руку за лежавшим на столе конвертом, но был остановлен:

- Куда? Считайте это платой время, которое я потратил на оборванце вроде вас. А мое время, знаете ли, дорого стоит.

Охранники встали из-за стола. Один из них потянулся за пистолетом, который висел в кобуре под пиджаком.

- Стрелки в пятом поколении, - протянул Гремлин. - Такие нас положат за будь здоров.

Видимо Змей тоже трезво оценил расклады. Отдернул руку и еще раз улыбнулся:

- Ну, простите, что побеспокоили. До скорой встречи.

- Надеюсь, этой встречи не будет. Иначе разговор меж нами будет другой, - холодно отрезал Павел Васильевич и снова принялся за еду.

Под зорким наблюдением охраны, мы вышли из ресторана. Змей зло насупился. И я заметил, как крепко сжались его кулаки. Так, что побелели костяшки пальцев.

- Переговоры зашли в тупик, - мрачно подытожил я. Достал из кармана пачку сигарет, закурил и обернулся к Змею:

- Что делать будем?

- Решать вопрос другими методами, - зло ответил тот.

Всю дорогу до клуба мы молчали. А у ворот, нас ждал сюрприз. В виде двух “десяток” милицейского патруля.

- Это еще с какого? - удивленно спросил я. В голове мигом всплыла картина с пятью трупами на старом складе “Мутной воды”.

Едва мы притормозили у ворот, один из милиционеров с погонами лейтенанта, поправил на плече автомат и направился к нам:

- Кто из вас Юрий Мезенцев? - уточнил он.

Я поморщился: от лейтенанта исходил сильный запах “Тройного” одеколона. К которому примешивался перегар.

Змей кивнул и дружелюбно улыбнулся:

- Это я. А что хотели, господа-товарищи?

- Тамбовский волк тебе товарищ, - хмуро ответил лейтенант. - Вы задержаны по подозрению в контрабанде. И сбыте контрафактного алкоголя.

В желудке зашевелился противный ледяной ком. А волосы на затылке зашевелились. Змей же просто развел руками:

- Байк за ворота загнать дадите? - спокойно уточнил он.

Лейтенант покачал головой:

- Вот братья ваши и загонят. Попрошу пройти с нами. В противном случае мы будем вынуждены применить силу.

В последней фразе лейтенанта послышалась плохо скрытая угроза. От которой стало немного не по себе. Дознаватель. Или манипулятор.

“Дознаватель, - послышался в голове шепоток. - Второго поколения. Что он забыл в ментовке”?

Змей поднял руки:

- Хорошо, хорошо.

Слез с мотоцикла, встал на колени и заложил ладони за голову.

- Смотри-ка, Иванчук, - усмехнулся лейтенант, кивнув в сторону байкера. - Ученый уже. Застегивай браслеты и поехали.

Сержант завел руки Змея, застегнул на запястьях наручники. И повел его к патрульной “десятке”.

***

Место президента за столом пустовало. Собравшиеся заняли свои места. Я же по привычке сел справа от места во главе стола.

- Теперь ты за главного, вице-президент, - Иезекииль кивнул на кресло. - До тех пор, пока Змея не выпустят.

Я пересел. Вытащил из пачки сигарету и закурил:

- Я уже позвонил Ройзману. Он разбирается в обвинениях, - начал я, затянувшись и сбив столбик пепла в пепельницу.

- Сегодня приезжает партия товара для Михалыча, - произнес Гремлин. - Элитное бухло. Заказчик уже внес аванс. Так что…

Он развел руками, словно говоря: соскочить с делюги не получится.

Я задумчиво забарабанил пальцами по столешнице. Как я мог забыть о сделке? Плохо, что товар придется забирать сегодня. За нами наверняка приставлена слежка. И попадать в поле зрения милиционеров - значит обеспечить себе места в камере. Как поступить?

- Плут, за домом следят? - спросил я.

- Две машины. Люди в штатском, - просто ответил байкер.

- Менты?

Парень кивнул.

- Гремлин, сможешь найти тачку “Мутных”?

Байкер ненадолго задумался:

- Какая нужна?

- Желательно “ГАЗель”. Только без палева.

- Сделаю, босс, - тут же ответил “Демон”. - Когда надо?

- А когда приедет груз?

Гремлин задумался:

- По идее, должен быть на новом складе.

- Надеюсь, его еще не спалили, - хмуро буркнул я. - Ладно. Перегонишь машину туда. Грузишь товар и ждешь нас. Только приведи тачку без хвоста.

- А как отвлечь ментов?

Я затянулся и затушил окурок в пепельнице:

- Есть у меня одна идея. Слушайте.

Глава 14. План

Я вышел к воротам, закурил. Плут был прав. Неподалеку от ворот стояли серая “девятка” и бежевая “шестерка”. Совсем суки обнаглели. Даже прятаться им лень. Впрочем, за это они будут наказаны. И очень надеюсь, усвоят урок.

За поворотом послышался рокот машины. И через секунду, из-за забора выехала “копейка”. В объявлениях о продаже про такие обычно писали “не битая, не крашеная”. И хозяин наверняка у машины был один.

"Копейка" объехала стоявшие у обочины тачки. Колесо угодило в лужу и семерку занесло. Так, что она почти перегородила дорогу. Из-под капота повалил пар.

Из машины с крайне озадаченным видом вылез Плут. Поправил кепку-восьмиклинку и задумчиво почесал в затылке. Подошел к машине и открыл капот. И в этот момент, из ворот выехала черная “ГАЗель”. И не торопясь, словно в издевку, покатила по дороге.

Менты в машинах засуетились. Двое выскочили из тачек, подбежали к Плуту:

- Ты че? - крикнул один из них. - Убирай корыто.

Байкер выбрался из-под капота, удивленно посмотрел на следака:

- Так как я ее уберу? - спросил он и указал на капот. - Закипел. Машинка хорошая, да больно старая. Ее дед мой получил. От самого генсека. Лично. Дед-то передовиком был. Тридцать лет токарем отпахал на заводе имени Калинина. Помните такой?

Я с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться. Плут ловко играл роль дурачка.

- Да хрен я класть хотел, кем там твой дед работал! - рявкнул второй. - Корыто убирай.

- Да не заведется она, - с горечью ответил Плут. - А если торопитесь - так дернули бы. Трос-то у вас есть?

Я зашел за ворота, сел на мотоцикл. Выехал с территории. И направился вслед за уехавшей “ГАЗелью”, Эти товарищи выпали из игры. Да, “ГАЗель”, скорее всего, будет засвечена на постах. Может быть, ей даже посадят кого-нибудь на хвост. Но роль Иезекииля не в том, чтобы ехать на склад. Теперь дело за Гремлином.

Байкер не подвел. И “буханка” с черной полосой и надписью “Мутная вода” ожидала меня на складе. В тридцати километрах от города. Сам Гремлин, Рыжий и Апостол уже стояли у капота.

- Надеюсь, ты никого не завалил, когда забирал тачку? - уточнил я. На всякий случай.

Гремлин состроил обиженную физиономию:

- Обижаешь. Стояла, я смотрю - рядом никого. Ну я и подумал: значит, хозяевам не нужна. Аккуратно вскрыл и уехал.

- Груз?

- Уже в салоне, - хитро улыбнулся байкер.

- Тогда поехали, - коротко ответил я, снимая жилет с нашивками клуба. - Апостол, забери мой мотоцикл.

Байкер кивнул. Завел мотоцикл и выехал со склада. Я же сел за руль “буханки”. Надеюсь, ее еще не успели объявить в угон. Так что времени мало.

Рыжий прыгнул на пассажирское сиденье. Гремлин же забился в кузов, где стояли картонные ящики.

Я повернул ключ в замке зажигания, и выехал с территории.

***

Впереди показался пост. Окна в здании не горели. Так что мимо поста мы проехали без происшествий. Но когда я уже выдохнул и уверовал, что Удача сегодня на нашей стороне, меня ожидал сюрприз. Километров через десять на пустынной дороге мы увидели две милицейские машины.

Они стояли по обеим сторонам дороги, перегородив проезжую часть. «Луноход» стоял первым, чуть поодаль – «Десятка». Один милиционер проверял документы у водителя остановившегося на обочин черной “ГАЗели”. Точно такой же, какая была у нас. Еще трое покуривали в сторонке. На плечах у них болтались короткоствольные автоматы.

Я затормозил, резко развернувшись на мокром шоссе. Машину занесло, едва не выкинуло на обочниу. Сержант, стоявший возле «ГАЗели», мгновенно швырнул документы в лицо ничего не понимающему водителю и рванул с плеча автомат.

За спиной послышалось несколько выстрелов, когда заслон остался метрах в пятидесяти за спиной. Оглянувшись, он увидел, как менты бежали к машинам, бессмысленно стреляя в воздух.

– Идиоты! - весело крикнул Гремлин.

Мимо открытого окна просвистели несколько пуль. Раздалась еще одна очередь, потом выстрелы затихли.

Поняв всю бесполезность такой стрельбы, менты бросились к машинам. Два автоматчика сели в «уазик», сержант-гаишник в "десятку". С завыванием сирен машины бросились в погоню.

Я свернул та ну же проселочную дорогу, где мы несколько минут назад прятались от погони. Надежда была проста: что машины преследователей увязнут в грязи. Машину трясло и швыряло из стороны в сторону, как во время ралли. Но сирены не отставали.

Мы летели через деревню. Несколько стариков во дворах проводили удивленными взглядами несущийся на бешеной для этих мест скорости автомобиль и две милицейские машины, мчавшиеся следом.

Я увидел перед собой развилку. Дорога прямо вела через поля – выбоины, лужи неизвестной глубины. Дорога направо была получше и, судя по возвышающимся вдали длинным крышам, вела к коровнику.

Не снижая скорости, я свернул и машину занесло. Виляя между домов, мы выехали к ангару местного совхоза.

Из-за дверей послышался рев дизельного двигателя, а затем из ангара на нас выехал старый «Беларусь» с прицепом. Я вдавил в пол педаль газа, вывернул руль, объезжая трактор по обочине. Зашелестел под колесами приминаемый бурьян.

Мы проехали, хоть и почти впритирку. Тракторист резко ударил по тормозам. Тяжелый прицеп понесло в сторону на залитой грязью проселочной дороге.

Сидевший за рулем “десятки” сержант вывернул руль, и машина юзом ушла в сторону. Послышался глухой удар о забор, и из-под капота повалил густой белый пар. Со скрипом открылась дверца, и на дорогу вывалился сержант.

Водитель «лунохода» затормозил перед трактором, но избежать столкновения не смог. «Луноход» вьехал в переднее левое колесо трактора и застыл на месте.

Из разбитого “лунохода” выползали милиционеры. Открывалась и перекошенная дверь “Десятки”.

Но за дальнейшим балаганом я наблюдать не стал. Вывернул на дорогу и помчался в направлении ближайшего леса, верхушки которого возвышались в паре километров отсюда. И “ГАЗель” полетела по проселочной дороге, покидая гостеприимную деревню.

***

Филин ждал нас в условленном месте. В гаражах, где еще недавно мы ставили бензовоз. Он стоял у капота старой, ржавой “ГАЗели” и курил, дожидаясь нас. Я развернул машину.

- Надеюсь, тачка чистая? - весело спросил я, вылезая из “буханки”.

Байкер кивнул. Сделал последнюю затяжку и выкинул окурок.

Втроем мы быстро перегрузили товар, после чего Филин загнал “буханку” в открытые двери гаража. Вечером кто-нибудь из братьев перегонит тачку и бросит ее где-нибудь на окраине. А за ночь, местные разберут ее до основания. Или угонят для дачных нужд. Рыжий сел за руль, и “ГАЗель” выехала из гаражей.

Осталась последняя часть плана. Встретиться с заказчиком, передать ему товар и получить остатки денег.

Видимо, Ее Величество Судьба решила отсыпать нам испытаний в первом половине пути. Потому что остальная часть моего плана прошла без приключений. Мы доехали до оптового склада, где во второй половине дня вовсю кипела жизнь. Здесь закупались в основном мелкие коммерсанты, которые потом сбывали товар в коммерческих ларьках.

Вдоль узкой дороги тянулись склады, возле которых разгружались фуры и загружались грузовики.

Рыжий подъехал к двухэтажному зданию из красного кирпича, которое стояло особняком. Оттуда то и дело выбегали люди с серыми накладными, по которым на складе должны были отгрузить товар.

- Идем, - коротко сказал Гремлин.

Я вышел из машины, а Рыжий поспешно перегнал “ГАЗель”.

У двери стояли две девицы. Они курили “Салем” и о чем-то переговаривались.

- Директор у себя? - спросил парень у девиц.

- И тебе привет, Гремлин, - ответила та. - А где же ему еще быть?

Мы вошли в здание. Прошли мимо ряда выписки товара, где милые девушки обменивали деньги на накладные. Обогнули длинную очередь. Гремлин открыл дверь, и мы вошли в небольшое помещение.

За заваленным бумагами столом сидел мужчина лет пятидесяти. Он склонился над журналом, быстро заполняя строки.

- Чего надо? - не отрываясь от своего занятия недовольно произнес он. - Я занят!

- День добрый, Михалыч, - весело произнес Гремлин. - Прости, не успели записаться на прием.

Мужчина оторвался от заполнения журнала, и его круглое лицо на секунду побелело, когда он увидел стоявшего в дверях байкера. Впрочем, директор быстро совладал с собой:

- А, это вы. Привезли?

Гремлин кивнул в сторону двери:

- Стоит, ждет.

Михалыч мигом повеселел. Отложил ручку и потер ладошки.

- Сейчас дам команду, чтобы разгрузили.

- Погоди с разгрузкой, - влез в разговор я. - Мне сказали, что вы передали нам только аванс. Хотелось бы сперва увидеть деньги.

При упоминании об оплате Михалыч чуточку погрустнел. Но все же открыл ящик стола и достал пухлый конверт.

- Давайте посмотрим товар, и вы получите остаток, - произнес он и встал с кресла.

Мы вышли из здания администрации. Подошли к машине, возле которой стоял Рыжий. Байкер открыл боковую дверь, и Михалыч залез в салон.

- Только ничего не сопри! - предупредил его Гремлин.

- Ты за кого меня принимаешь? - послышался из салона возмущенный голос.

- За барыгу, - честно ответил байкер, то и дело косясь на Михалыча через открытую дверь.

Директор оптовки вылез через несколько минут:

- Ну… качество сомнительное, но…

Он с явной неохотой достал конверт и протянул мне. Я взял его, открыл. Посмотрел на стопку денег. Пятисотки и сотни. Последних было меньше.

- С вами приятно иметь дело, - улыбнулся я и убрал конверт. - Если что понадобится - звоните.

- Непременно, - ответил Михалыч.

- Ладно, братаны. Погнали, - влез в разговор Гремлин.

И мы загрузились в машину.

- Где Змей нашел этого… типа? - спросил я у Гремлина, когда мы выехали с территории оптовки.

- Проще сказать, где Михалыч нашел “Демонов”, - ответил Гремлин. - Этот жулик периодически звонит нам. Когда ему нужно что-нибудь.

- Интересно, кому он сбудет такую партию вискаря? - протянул я.

- Скорее всего, нашел заказчиков на бухло, и выступил посредником. Вот и все. Ну, или часть потратит на взятки, а часть перепродаст. С выгодой для себя. Одно слово - барыга.

Я кивнул, и остаток дороги мы проехали молча. Гремлин был не самым хорошим собеседником. А обсуждать что-то с Рыжим при Гремлине я не хотел. Отчасти потому, что не доверял ему. Отчасти потому, что голос предупредил меня о том, что байкер предан Змею.

Машин слежки рядом с клубом уже не было. Как и “копейки”, на которой катался Плут.

- Красиво ты все придумал! - протянул Гремлин, когда мы въехали на территорию. - Я не думал, что это сработает. Но ты башковитый. Не зря получил нашивку вице-президента.

Он хлопнул меня по плечу, открыл дверь и выбрался из машины.

- А сейчас пора выпить пивка…

- Пиво подождет, - возразил Апостол. - Ройзман просил тебя и Чижа заехать в гости. Поговорить про Змея.

Лицо Гремлина стало совсем уж грустным:

- А по телефону он не расскажет?

Апостол огляделся по сторонам и понизил голос:

- Ну ты же знаешь, адвокат немного параноит. И не доверяет телефону.

С этими словами байкер повертел пальцем у виска, явно намекая на происхождение паранойи.

Гремлин вздохнул:

- Боится, что его прослушивает КГБ. Ладно, погнали. Рыжий, ты с нами?

“Демон” кивнул. И мы направились к мотоциклам.

***

- А кто такой этот Ройзман? - спросил я, когда мы подъехали к нужному адресу.

- Хороший мужик. Добрый и отзывчивый. За что его только из милиции выгнали?

- За пьянство, - охотно подсказал Рыжий.

“Прямо как меня”, - едва не ляпнул я, но вовремя прикусил язык.

- Ну, знаешь. Все мы не без греха, - наставническим тоном произнес Гремлин. - Зато благодаря его стараниям, со Змея скоро будут сняты все обвинения… Наверное.

- Ладно, я вас здесь подожду, - протянул Рыжий. - А то я как-то не очень этого адвоката.

Ройзман назначил встречу в центре города. В одном из домов с видом на на Некрасовский парк. Дом был в точности похож на тот, в котором жил Кирилл. Только львов на лестнице не было. Зато вод самой крышей красовалась пара гаргулий.

Я трижды стукнул в дверь. В квартире послышались шаги. Загремели засовы, и на лестничную клетку выглянул высокий, почти с меня роста, жилистый мужик со смуглой от солнца кожей, кудрявыми тёмными волосами, обрамляющими скуластое лицо с греческим носом. В уголках глаз таилось множество морщин, подтверждающих, что владелец часто усмехается. Поверить, что он улыбчивый и добрый я не смог бы и в самом глубоком гипнотическом сне.

Он воровато осмотрелся по сторонам и тихо спросил:

- Хвоста не было?

Гремлин хитро улыбнулся и уже открыл было рот, чтобы сморозить очередную глупость, но я поспешно его перебил:

- Нет.

- Входите.

Он посторонился, и мы вошли в просторную гостиную.

- А это кто? - я ткнул в парня, который сидел, откинувшись на спинку дивана и запрокинув голову. Напротив, стоял небольшой стеклянный столик, на котором было насыпано несколько дорожек белого порошка. По всей видимости, гость пребывал в глубоком ауте, и на диване сидела лишь оболочка. Сознание паренька уже прогуливалось по иномировой реальности.

Ройзман хихикнул:

- Ты же знаешь его, Гремлин? Ну или слышал о нем, да?

Байкер покачал головой.

- Да ладно? - Ройзман обернулся, с удивлением уставившись на Гремлина. Словно проверяя, не подшучивает ли над нам “Демон”. - это же Александр Крейн. Основатель банды трезвая и злая молодежь.

А вот о банде я был наслышан. Вернее, слышал про нее Чиж. Парни, которые сколотили группировку, именуемую почему-то общественным молодежным движением, и ходили по улицам, отлавливая всякую пьянь и торчков, избивая их и отправляя в ближайший отдел милиции. По слухам, вдобавок к общественно полезной деятельности, данные господа очень активно грабили цыган и других барыг, ловко выставляя торговцев наркотиками на товар и наличность. Люди в этом движении были все как на подбор: физически крепкие, с мягким, как наждак, характером. И как по мне, на общественно полезную работу этим ребятам было глубоко наплевать. Им просто нравилось бить людей. А польза для общества в виде избавления оного от маргиналов, была, скорее, прикладной. В моем мире тоже были такие кадры. Только они еще выкладывали ролики на видеохостинги, собирая просмотры и донаты. Хотя…

Я вновь взглянул на торчка, сидевшего на диване в полубессознательном состоянии. Может быть, он тоже попал сюда из моего мира? И сколотил банду по примеру тех реалий? Нужно будет поговорить с ним. Когда. Нибудь.

- Да. Чудные, порой, дела творятся в жизни, - пробормотал я. - Днем этот человек борется со злом в виде наркоманов на улицах, а здесь...

- Кроме людей, в мире существуют ещё и злые духи, - мерзко хохотнул адвокат. - Они и порабощают слабые и склонные к соблазнам души. Эту поработил белый порошок. Но паренек умён не по годам. Его общественно-молодежное движение получает нехилые гранты от государства. Деньги выделяются на борьбу со злом, а на синяки и переломы у задержанных, милиция закрывает глаза. При этом парни умудряются грабить барыг, толкая изъятые у них наркотики. Везде прибыль.

Я кивнул:

- Да. Выгодное это дело, общественно-молодёжные движения.

Адвокат пересек гостиную и зашел в небольшую комнату, которая, по-видимому, выступала у Ройзмана кабинетом. Закрыл за собой дверь:

- Сегодня я виделся со следаком, который ведет дело Змея. Ничего конкретного у них нет. Только несколько фотографий крайне плохого качества. Так что при должном старании, можно будет вытащить вашего президента под подписку. А там и дело развалить можно.

- А сразу дело развалить нельзя? - уточнил я.

Адвокат покачал головой:

- Не. Дело ведет Дима Иванов. Карьерист. Вернее, хочет выслужиться. Он не возьмет денег. Сколько ни предлагай.

- Выслужится? - не понял я. - Перед кем?

- Перед заказчиком дела, - усмехнулся адвокат.

- А кто заказчик? - тут же полюбопытствовал Гремлин.

Ройзман только пожал плечами:

- Этого я не знаю.

- Вот как, - пробормотал я. - Ладно. Когда заседание по избранию меры пресечения?

- Завтра. И мне нужно договориться с судьей…

Я кивнул, понимая намек. Достал из кармана конверт:

- Сколько?

***

Перед нами с лязгом распахнулись створки лифта и мы вошли в кабину, потеснив собачника, держащего на поводке огромную псину. Намордник у животного отсутствовал.

- Добрый вечер, - вежливо поздоровался Гремлин.

Мужик кивнул, а собака заворчала, недобро покосившись на нас. Но "Демон" не обратил на это ровным счётом никакого внимания. Просто вошел в лифт и встал у стены, с холодным интересом глядя на животину. Я вошел следом. Двери закрылись и лифт поехал вниз.

- Чего уставился? - рявкнул мужик, заметив интерес к своему питомцу.

- Вы в курсе, что собаку нужно выгуливать в наморднике? - спокойно поинтересовался я, указывая на пса.

- А тебя это волновать не должно, как я ее выгуливаю! - тут же окрысился мужик. - Она дрессированная.

- Вырожденец, - со вздохом подытожил Гремлин. - Что не так с этим миром?

Мужик замер и уставился на меня с открытым ртом.

- Кто вырожденец? - оторопело переспросил он.

- Ещё и не обремененный интеллектом.

Морда мужика сейчас выражала сильную работу мысли. А маленький и хрупкий трехнейронный мозг думал о том, в чем же соль оскорбления. Мозг работал на полной мощности, и я всерьез забеспокоился, как бы его ни хватил инсульт. Лопнет вот какой-нибудь сосуд в сером веществе - и привет.

Двери лифта распахнулись, выпуская нас в холл первого этажа.

Мы вышли из подъезда в стылый воздух. Холодный пронизывающий ветер тут же пробовал до костей. Я зябко поежился, и поплотнее закутался в лёгкую куртку.

И в этот момент произошло событие, которое не вписывалось в план.

- Ах ты!

Дверь парадной резко распахнулась, выпуская давешнего собачника. Рядом билась и рвалась с поводка разъяренная псина. Она рычала и лаяла, роняя слюну с оскаленной пасти. Сейчас она здорово походила на своего хозяина. Он торопился вниз. И судя по его злой морде, до него наконец-то дошел смысл фразы "не обремененный интеллектом вырожденец". Долго же он соображал.

- Стой, падла! Сейчас я покажу, кто вырожденец!

Я и Гремлин обернулись на шум. И в этот момент, собака сорвалась с поводка и широкими скачками метнулась к нам.

Удар принял на себя Гремлин. С рычанием собака щелкнула челюстями и впилась в выставленную байкеру руку. Но псина не учла одного: Гремлин любил носить кожаные шипастые напульсники. Вот как раз его и заглотил пес. Послышался щелчок сомкнутых челюстей. Псина взвизгнула, разжав челюсти и шлепнувшись в грязь. Во дворе поднялся надсадный визг и вой страдающего живтного. Видимо, острые шипы распороли песелю пасть. Потому что пена на морде собаки окрасилась в розовый цвет.

- Тупая псина! - прорычал парень, а в глазах его замерцали искорки разгорающейся злости.

И в этот момент к действу не подключился еще один участник.

- Ты что сделал с моей собакой? - грозно взревел поросенок, который до того момента наблюдал за действиями пса. А вот реакция байкера, по - видимому, ввергла его в ступор. И только сейчас он понял, что питомца надо выручать, и бросился на Гремлина. На бойца это произвело обратный эффект:

- Так это твоя собака? - недобро спросил он, для пущей убедительности пнув скулящего пса. - Ты знал, что животное нужно выгуливать в наморднике?

Гремлин шагнул вперёд и во взгляде его читались обещания всех мук мира. Похожий на поросенка мужик оторопел и попятился было назад, но байкер сорвал дистанцию, одним ударом сбив его с ног. И снова крик боли эхом прокатился по двору. Избиваемый скулил и валялся в грязи, стараясь укрыться от воспитательных тумаков. Поначалу он пытался выкрикивать угрозы, обещая все кары земные.

- Я помощник депутата местного Законодательного собрания, - выл он. - Тебе конец!

Но Гремлин не обратил на это ровно никакого внимания. Наоборот, его подстегнули эти слова. Он перестал бить куда попало и старался целиться исключительно в лицо. Видимо, ему стало интересно, как крепко держатся зубы во рту помощников депутатов.

Первый зуб вылетел после второго или третьего пинка. Белый как фаянс осколок отлетел в сторону, упав в грязь с несколькими красными сгустками. Стоило признать, что смотрелось очень авангардно. Это изменило политику переговоров. И от угроз, жертва перешла к попыткам откупиться:

- Ай! Хватит! Тебе деньги нужны? Я все отдам.

Но деньги с избитого могли бы подвести парня под грабеж. Гремлин понимал это, и не жалал попадать в тюрьму. Поэтому он пропустил просьбу мимо ушей, продолжая пинать извивающегося в грязи павшего помощника депутата заксобрания. Это продолжалось еще несколько секунд, а потом я схватил парня за локоть:

- Все, валим, пока соседи милицию не вызвали. Мне неохота ночевать в отделении.

Гремлин безразлично пожал плечами и уселся в седло мотоцикла. Я поспешил последовать его примеру. И мы один за другим сорвались с места и покинула двор, растворившись в темноте арки — подворотни.

Глава 15. Доктор

- Принимая во внимание, что Мезенцев обвиняется преступлении средней тяжести, суд избирает в отношении него меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Облаченная в черную мантию судья стукнула молотком по столу. Мерзкая старуха сильно напоминала мне ведьму, какими их рисовали в своих книгах братья — сказочники Гримм. С дряблым, оплывшим лицом, седыми волосами и крючковатым носом. Не хватало только бородавки на самом его кончике, чтобы облик старухи обрёл сказочную правдоподобность. Сейчас она приговорит меня к пожизненному - и со спокойной душой полетит на метле в домик в непролазной чаще леса, где будет поедать украденных в ближайшей деревне детей, запивая чаем из лягушачьих лапок. Или что ведьмы еще делают? Инквизиции на нее нет. Клянусь богами Ледяного Севера, в жизни я не видел бабы более страшной.

Ройзман обернулся к нам и подмигнул. Сидевший же в зале мужчина лет тридцати наоборот, нахмурился. Видимо, это и был тот самый Дима Иванов.

Подошел конвоир, и Змей протянул закованные в браслеты руки. Щелкнул замок, и парень довольно потер запястья. А Розйман улыбнулся и начал собирать разложенные на столе бумаги в черный дипломат.

Президент подошел к нам с Гремлином.

- Рад видеть тебя, брат, - Гремлин обнял Змея, похлопал его по спине. Затем пришел мой черед.

- Спасибо, что вытащили, братва. - протянул президент, едва мы вышли из здания суда, где нас ждали почти все члены клуба, которых не пустили на заседание.

Последовала процедура приветствия. Все обнимали Змея, хлопали его по плечу. Это продолжалось несколько минут. И как мне показалось, сильно раздражала сотрудников службы судебных приставов, которые стояли на крыльце, поигрывая дубинками.

- Ладно, погнали. Не будем нервировать стражей правопорядка, - усмехнулся президент.

Он сел на мотоцикл, завел двигатель. И первым выехал на дорогу. Остальные последовали за ним, выстраиваясь в колонну.

***

Змей вошел в зал. Нежно, с любовью провел ладонью по столу и медленно прошел к креслу.

- Кто сидел во главе, пока я был в камере? - хитро уточнил он.

- Чиж, - ответил за всех Апостол.

Президент покосился на меня и спросил:

- И как?

- Доля короля тяжела, - ответил я.

- Но справился он неплохо, - вклинился в разговор Гремлин.

Байкер вкратце пересказал про мой план с доставкой товара. Президент слушал молча. Лишь когда байкер закончил, он хмыкнул и покосился на меня:

- Неплохо, парень. Спас клуб.

Змей одобрительно хлопнул меня по плечу и сел во главе стола. Откинулся на спинку кресла, достал из пачки сигарету и закурил:

- Ладно, теперь о деле, - начал он, когда все заняли свои места. - Новый начальник поста может стать костью в горле. Нужно решить с ним вопрос. И деньги здесь не помогут.

- Остается самый верный способ, - просто ответил Гремлин. - Завалить его. Убьем двух зайцев: решим проблему, которая мешает бизнесу и уберем источник давления.

Змей недолго подумал, а затем кивнул:

- Начальника поста нужно исполнить. Кто “За”?

Решение было принято единогласно. Я голосовал последним. И изменить его уже не мог. Да и другого решения я не видел. Поэтому просто поднял руку, соглашаясь с братьями.

- Единогласно, - Змей ударил молотком по столу. - Второй вопрос: кто исполнит?

Он покосился на Апостола, и байкер кивнул:

- Сделаю.

- Я помогу, - произнес Рыжий. - Завезу и вывезу.

- А я подстрахую, - поспешно добавил я.

Байкеры покосились на меня:

- Зачем? Вдвоем справимся.

- Так спокойнее.

- Хорошо, - кивнул Змей. - Плут, выясни график этого жирного ублюдка. Чтобы определиться, где проще всего будет от него избавиться. А теперь расход. Пора готовиться к вечеринке.

Он ударил молотком и все встали из-за стола.

Я прошел через зал и собирался было в комнату, но на стойке зазвонил телефон:

“По твою душу", - хихикнул голос.

“С чего ты”? - начал было я, но Кузя крикнул:

- Чиж, к телефону.

“Ты прямо Ванга”, - усмехнулся я, но голос не ответил.

Я подошел к стойке, взял трубку:

- У аппарата.

- Костя, привет, - послышался из трубки голос Даши. - Я чего звоню: может быть вечером погуляем?

Я задумался: на сегодня вроде все. Так что…

- С радостью.

- Отлично, - голос Верховой мигом повеселел. - Давай в восемь.

- Я за тобой заеду.

- И… - начала было Дарья, и мигом осеклась:

- Да папочка. Уже иду, - крикнула она, зажав динамик ладонью. И затараторила в трубку:

- До вечера.

А затем послышались короткие гудки. Я положил трубку, посмотрел на часы. Пять вечера.

Телефон на стойке снова зазвонил. И я поднял трубку:

- Костя. Мне нужна твоя помощь, - донесся из трубки напуганный голос.

Хорошее настроение мигом исчезло. А в душе зашевелилось ощущение надвигающейся беды:

- Что случилось?

В трубке послышались неразбоpчивое бормотание и всхлипывания.

- Ты дома? - крикнул я в трубку.

- Да.

- Еду!

Я бросил трубку на рычаги и выскочил из зала.

***

Я торопливо припарковал мотоцикл и влетел в парадную. Взлетел по широкой лестнице на нужный этаж.

Дверь была приоткрыта. Я осторожно потянул на себя дверную ручку. Тихо вошел в квартиру.

У дивана лежал человек. Тот самый бывший Насти, который приехал в город. На виске выступила кровь. А рядом с креслом валялся утюг. Диван был разложен. Постель смята. А в углу сидела полуобнаженная Настя. Кофта была разорвана, а джинсы валялись на полу. Она всхлипывала и что-то бормотала, глядя на перепачканные чем-то красным ладони.

Подошел к ней. Настя подняла голову, непонимающе глядя на меня.

- Он вломился - всхлипывая начала девушка. - Напал. Хотел меня…

- Понимаю, - протянул я, глядя на бессознательного частного детектива.

Настя кивнула:

- И что будет?

- Теперь, тетя доктор, у нас есть два выхода, - спокойно сказал я, шагнув в прихожую. Закрыл дверь на ключ, и продолжил:

- Первое: мы вызываем милицию. И этот отброс общества заберут за побои и угрозу убийством. Но много не дадут. Может быть, вообще ничего не дадут. Пустит в дело старые связи и деньги - и все. Устроится куда-нибудь в охрану, начнет пить и совсем оскотинится. Обвинит во всех своих проблемах тебя, подкараулит рядом с подъездом, и убьет. А следом и со мной попытается разобраться. Терять-то ему уже нечего. Это-вариант номер один.

Я внимательно посмотрел в расширившиеся от ужаса глаза Насти и понял, что это вариант ей решительно не подходит. Девушка лишь беззвучно открывала и закрывала рот, не в силах вымолвить ни слова.

- И вариант номер два, - я вытащил из-за пояса пистолет. - Твой суженый уедет домой сегодня ночью. И никогда больше не вернётся в наш город.

- Что значит "уедет"? - испуганно пискнула Настя.

Вместо ответа я повертел пистолет в руке. Снял его с предохранителя. И девушка испуганно задала ладошками рот.

- Но это не подпадает под закон о самообороне. Чистой воды убийство. А значит, если мы попадемся, то загремим в тюрьму. И надолго.

Настя побледнела и села на стул:

- Но… но… но… - залепетала она.

- Если ты сбежишь - он все равно найдет тебя. И все начнется сначала.

Детектив слабо зашевелился, приходя в себя. Посмотрел на меня мутным, обессмыслившимся взглядом.

- Как красиво… все вышло… - вдруг прохрипел он. - Сучка врет. Я хотел поговорить. А она напала на меня. И за это вы оба сядете.

“Не будь тряпкой. Этот урод просто тянет время. Кончи его и все".

Голос был недоволен моим поведением. Скорее всего, считал мое промедление слабостью. Но я не мог нажать на спусковой крючок.

- Ты знаешь, кто я, пацан? - прохрипел он, глядя мне в глаза.

- Догадываюсь, - кивнул я. - Бывший мент, уволенный из органов. Таких в городе сотни. Если один вдруг пропадет - общество ничего не потеряет.

Детектив кивнул. Оценивающе посмотрел на меня:

- Мы с тобой похожи, - медленно протянул он. - Даже очень сильно. И возможно, если бы мы встретились при других обстоятельствах - то стали бы лучшими друзьями.

Но я только покачал головой и зло процедил:

- Нет. Ты просто мразь.

Голос мерзко хихикнул:

“А как по мне - это твой астральный близнец. Думается мне, в своем мире ты был таким же. А может быть и хуже”.

Я не стал отвечать. Потому что крыть было нечем. Голос был прав. В своем мире я был похуже чем этот. Может быть перевод в Город Порока - это и правда шанс измениться?

- Ты бы поосторожнее с этой штукой, - предупредил меня мужик. - Стрелять-то хоть умеешь?

- Приходилось.

- Это хорошо. Я боялся, что ты ненароком отстрелишь себе яйца. Вот было бы горе. А если умеешь… это сильно пригодится тебе, пацан. Когда люди объявят на тебя охоту. Ты же знаешь моих друзей?

- Возможно, - равнодушно пожал плечами я.

- Эх, Чиж, - покачал головой мужик. - Тебя ведь или прикопают, или отправят на нары. А на тюрьме тебе не понравится. Или ты думаешь, что если бывшего мента завалишь - в авторитете ходить будешь? Нет, дружок. За убийство тебе будет светить лишь срок. Как только войдёшь в хату - тебе вручат дырявую лодку и пропишут под шконкой. А возможно, кто-то из заключённых даже сделает тебя любимой женой.

Последнее слово он выплюнул с плохо скрываемым презрением. А обращённый на меня взгляд не выражал ничего, кроме чистой ненависти.

“Хм… сдается мне, этот тип здорово помог “Мутным”. Спроси у него про склад, который сжег ЧОП”.

А у меня в голове вдруг стала вырисовываться картинка:

- Ты сдал склад “Мутным”?

- Я, - подтвердил гость. - И презика вашего тоже я сдал. Частный детектив все-таки.

- Зачем?

Тот просто пожал плечами:

- Деньги. "Мутные" хорошо мне заплатили. Остальное было делом техники.

Я убрал руку. Спросил:

- Знаешь что-нибудь про Павла Васильевича?

- Это который начальник таможенного поста? - уточнил гость.

Я кивнул и он усмехнулся:

- Ты забыл, чем я занимаюсь? Все знаю. Работает с “Мутными”. Играет по средам в покер в казино на Ленина. Где раньше была “Первая столовая”.

“Ну все. Он больше не нужен. Теперь можешь кончать его. Если боишься, я могу все сделать за тебя”.

Я рассеянно кивнул, принимая помощь. И в этот момент, где-то в глубине моей темной души зашевелилось, поднимая голову, какое-то существо. Это чувство было мне знакомо. Когда я напивался до беспамятства, то зачастую отдавал свое тело под волю такой вот сущности, предаваясь погромам и старому доброму ультранасилию. Правда, наутро я ничего не помнил из этих приключений. Зато,мои товарищи, приукрашивая и перевирая, рассказывали о том, что произошло. И судя по рассказам, такой вечер обычно был богат на события и прекверные истории. Мы называли этот эффект “перекидыванием”. Когда вроде бы ты с интересом смотришь на мир совершенно другими глазами. Только вот в этот раз я был абсолютно трезв.

Я смотрел на все словно бы со стороны. Накинул на голову капюшон кофты. А затем, прикрыл лицо рукавом толстовки, вскинул руку и трижды выстрелил. Оснащенный глушителем пистолет огрызнулся. Детектив дернулся, и наступила тишина.

Ладонь не дрогнула, и все пули попали в цель. Две угодили в грудь, ещё одна - в голову, опрокинув оппонента на ковер. И на покрытии тут же начала растекаться красная лужа.

“О, поздравляю, Чиж, - голос аж искрился от счастья. - Ты стал мужиком. С почином. Первого валить всегда тяжело. Но потом”…

“Что дальше делать”? - перебил его я.

"Умыться. Закатать тело в ковер и отвезти на старые очистные. Утопить его там, а вещи сжечь. А, да. Пистолет тоже лучше выкинуть. И все. Ты чист”.

“Легко сказать”... - начал было я.

- Ты… что наделал? - раздался за моей спиной сдавленный голос Насти.

Я обернулся. Девушка по-прежнему сидела на стуле, с ужасом глядя на происходящее.

- Решил проблему, - спокойно ответил я. - Этот тип был манипулятором, и ты прекрасно это знаешь. Он забыл бы все, что наобещал, едва за ним закрылась входная дверь. А через пять минут, в квартиру вломился бы патруль. Меня бы увезли в СИЗО за нападение и угрозу убийством. А ты вернулась бы к нему. И он бы продолжил над тобой издеваться. Гнобить тебя до тех пор, пока бы ты не вышла из окна. Ну, или не повесилась бы. Вот и все.

Девушка смотрела на меня, раскрыв от изумления рот.

- Скажешь, не так? - удивлённо поднял я бровь.

- Да. Наверное, ты прав, - неуверенно протянула Настя.

- Наверное? - устало усмехнулся я.

Девушка понуро опустила голову:

- Ты прав, - повторила она.

Я переступил через распластанное на полу тело, стараясь не вляпаться в растекшуюся лужу крови, и вышел в ванную. Открыл кран с горячей водой, тщательно вымыл руки с мылом. Стрелял я без перчаток, и на ладонях и одежде, а возможно, что и на лице, остались следы пороховых ожогов. А значит, косвенные улики. Очень вряд ли, что у меня получится смыть все, но я хотел постараться сделать все максимально чисто. Затем взял тряпку и вынес ее в комнату. Бросил ее на пол, чтобы впиталась кровь. Настя по-прежнему сидела на стуле, уставившись в одну точку. Ну, ее можно понять. Не каждый день на твоих глазах убивают человека.

Я подошёл к ней, сел напротив. Положил руку ей на плечо:

- К тебе могут прийти его друзья. Скажешь, что не видела его с тех пор, как бежала от него в эту квартиру. Он вломился к тебе ночью, пьяный, ты испугалась и убежала. Больше ничего не видела и ничего не знаешь. Куда делся - неизвестно. Скорее всего, уехал домой.

- Мне не поверят, - глухо произнесла девушка.

- Поверят. Он, - я указал рукой на труп, - работал на “Мутных”. Мало ли что не поделил с одной из городских банд. Вот и бежал, опасаясь расправы. Жадные менты, хоть и бывшие - плохо кончают.

Девушка всхлипнула и кивнула.

- Ну вот и чудно.

Я ушел в ванную, включил воду. Тщательно умылся, вымыл голову, вытер ее снятым с крючка полотенцем. Посмотрел на себя в зеркало. И отражение мне подмигнуло.

Я в испуге отпрянул. Протер глаза, пытаясь отогнать морок. Но отражение только усмехнулось. И растянуло губы, начав говорить:

-Первый раз всегда страшно. Все время, кажется, что кто-то сможет тебя опознать. Что осталось полно следов, которые вот-вот приведут к двери твоего дома следаков и группу захвата. Такое бывает со всеми. Даже если тщательно все продумал, кажется, что ты допустил просчет и план полетит ко всем чертям, а тебя вот-вот возьмут за жопу. Но завтра ты поймешь: в мире ничего не изменилось оттого, что ты прибил несчастного. Не нарушилось вселенское равновесие, и небо не рухнуло на землю. Чувство страха, паранойя – хорошие качества. Когда они в меру. Но сейчас это пустые переживания. На тебя ничего нет. Шмотье через пару часов ты сожжешь на очистных. Ствол утопишь в колодце. Все сделано чисто. Пройдет день, потом второй, и ты сам это поймешь: всем плевать. И паника со временем проходит. Но ты, - двойник ткнул в меня пальцем, - уже другой человек. Взгляд на мир меняется. И на многие вещи смотришь куда проще.

Я кивнул. В голосе памяти поколений было рациональное зерно. Забрал кусок влажной махровой ткани с собой и вышел из комнаты.

Настя сидела на стуле. Я подошел к ней. Обнял, прижал к себе. Затем отстранился, взглянул на девушку. Она ненадолго замерла, потом привстала на носочках, обвила руками мою шею. И поцеловала.

-Ты чего? - начал было я, когда девушка отстранилась.

- А сам не догадываешься? - вопросом на вопрос ответила она.

Я догадывался. Все было ясно по ее глазам. Вернее, по расширенным темным зрачкам.

Я потянул вверх ее кофту и она послушно освободилась от нее, отбросив в сторону.

Наши губы встретились, слившись в долгом, жадном поцелуе. Мои руки скользнули по её ягодицам, опускаясь ниже, и Настя вздрогнула, слабо застонав. Ее ладонь забралась мне под футболку. Хитро прищурилась:

- Ты что-то прячешь в кармане?

Вместо ответа я грубо толкнул ее на диван.

***

Городской пейзаж за окном сменился частным сектором. Серые многоэтажки заменили огороженные глухими высокими заборами частные дома. Колеса зашелестели по щебню разбитой грунтовки. Где-то в отдалении лаяли собаки.

Я свернул на едва заметную ухабистую, залитую грязью дорожку. Проехал несколько десятков метров и остановился, выключив двигатель.

“Вот и приехали Вытаскивай клиента. Утопим его и поедем домой”.

Я вышел из машины. Вонь нечистот ударила в нос. Она была такая сильная, что у меня заслезились глаза. Вытащил из кармана пачку сигарет.

Я остановился у одного из отстойников – бетонного колодца, вкопанного в землю. Треть верхнего кольца торчала над заросшей травой землей.

“Очистные заброшены. Но это не останавливает коммунальщиков. Они все равно свозят сюда дерьмо с частного сектора. А частный сектор на здесь очень большой. Жуткое место. Утонуть в дерьме… какой же бесславный конец”.

Я закурил, глядя на розовую полоску неба у самого горизонта. Затем открыл багажник, и с трудом вытащил тело, завернутое в пропитанный кровью ковер. Присел рядом с трупом, быстро обшарил карманы, вытаскивая ценные и не очень вещи. Все, что могло бы служить приметой, по которой покойника могли опознать. Все, что был в силах уничтожить огонь, я скинул в кучу. Остальное полетело в колодец. Из всех вещей погибшего я решил оставить себе лишь пистолет и довольно крупную сумму денег. Быстро раздел мертвеца и сложил его одежду в кучу. Рядом бросил пакет с вещами, в которых был в момент убийства. Поднял мертвеца и потащил его к колодцу.

Тело само перевалилось через край и тяжело полетело в черноту колодца. Где-то далеко раздалось приглушенное “плюх”

Я сложил все вещи в кучу, облил их бензином из заранее припасенной бутылки чиркнул спичкой, закурил. И бросил горящую спичку на ворох пропитанного горючкой тряпья. Раздался хлопок, выгорающих бензиновых паров, и вещи ярко вспыхнули.

В предрассветное небо повалил столб густого черного дыма. Жар был настолько силен, что я невольно попятился на пару шагов назад, закрывая лицо рукавом.

Я довольно усмехнулся, и как раз в этот момент, на горизонте показались первые робкие лучи восходящего солнца.

“Пора домой”, - устало произнес голос.

Глава 16. Заказ

В клабхаус я вернулся только под утро. Оставил мотоцикл, поплелся к входу:

- Где пропадал, сын?

На пороге стояла Светлана. Она курила и смотрела на меня. И как мне показалось, в ее взгляде читалась тревога.

- Помогал… одному старому знакомому, - устало ответил я.

Мать недоверчиво покосилась на меня:

- От тебя за километр воняет порохом и костром.

Я вздохнул:

- Идем, расскажу в баре.

Она выкинула недокуренную сигарету в урну и протянула мне руку.

- Иди ко мне.

Я подошел, и она обняла меня. Погладила по волосам:

- Все нормально?

- Вроде, - ответил я.

- Тогда идем.

За барной стойкой уже не было никого. Сам зал хранил следы бурной вечеринки по случаю освобождения Змея.

Я встал за стойку, налил себе пива. И принялся рассказывать про приключение, в которое ввязался этим вечером.

Глаза Светланы как-то странно блеснули. Но она только кивнула:

- Ты сделал так, как посчитал нужным, - ответила она. - И да. Молодец, что спас девчонку. Она хороший человек.

- Помнится, ты была против наших отношений, - усмехнулся я.

Мать только пожала плечами:

- Прошло много времени. Кстати, тебя искала какая-то Даша. Скорее всего, дочь бензинового короля.

- И что ты сказала?

Светлана улыбнулась:

- Что ты уехал по срочным делам клуба. И завтра ей позвонишь.

- Спасибо, Света.

- Не за что сынок, - она встала, поправила юбку. - Мы же семья. Не отвезешь меня домой?

Я только кивнул. И мы вышли из бара.

***

- Начальник поста работает с “Мутными”, - начал я, когда клуб собрался за столом.

Змей удивленно поднял бровь:

- Да? С чего ты взял?

- Встретился вчера с одним… человеком. Он все и рассказал.

О подробностях разговора я умолчал. И скорее всего президент это понял. Но вопросов задавать не стал.

- Может быть, человек сказал тебе, где искать начальника? - вкрадчиво уточнил он.

Я кивнул:

- Сегодня вечером будет играть в покер в подпольном казино на Ленина.

Змей довольно хлопнул ладонью по столу:

- Значит, там его и кончим. Апостол, Рыжий, сгоняйте и осмотритесь. И если все хорошо - вечером все исполним. Все, парни. Расход.

Все потянулись к выходу.

Я вышел в бар, подошел к телефону, снял трубку и набрал номер дома Верховых. В динамике потянулись гудки. Кирилл, скорее всего, на работе. Уж не знаю, работает ли мама Даши.

- Алло, - послышался в трубке девичий голос.

- Привет, - начал я. - Прости, что вчера не получилось встретиться. Срочные дела.

В динамике послышался звонкий смех:

- Боюсь, я бы вчера не пошла с вами на прогулку. Мой муж бы не понял такого поступка. И не оценил. Да и не в том я возрасте, чтобы гулять с мальчиками.

“Балда ты, Чиж, - тут же прокомментировал мой провал голос. - Нужно ведь сперва узнать, кто у телефона”...

- Простите, - промямлил я.

- Ничего страшного. Наоборот, польстили женщине бальзаковского возраста. А вы, наверное, Костя Чижов?

- Да.

- Очень наслышана о вас. Дарья мне все уши о вас прожужжала.

- Кто там, мам? - послышался голос Даши.

- Да вот какой-то мальчик со мной заигрывает, - зажав ладонью динамик, кокетливо ответила женщина. - Извинялся, что не смог вчера сходить со мной на свидание. Вот думаю, давать ли ему второй шанс.

Послышался топот ног, а затем в разговор вклинился голос:

- Привет, Костя. Мам, положи пожалуйста трубку.

- Хорошо. Кстати, Костя, я много о вас наслышана, но ни разу вас не видела. Не хотите ли заехать к нам в гости? Заодно и познакомимся.

- Да, с радостью, - ответил я.

- Ну и хорошо. Например, сегодня…

- Все, мам. Не дави на него, -строго попросила Даша.

Верхова-старшая хихикнула:

- Все, не буду отпугивать женихов. Ухожу.

В трубке наступила тишина. Скорее всего, Верхова - младшая проверяла, точно ли мать положила трубку. А затем спросила:

- Все нормально?

- Ну, с утра было да. Пока я не решился увести твою маму у Кирилла.

Дарья хихикнула:

- Не смог бы. Инга очень любит папу.

“Вот оно что. Значит, Верхову-старшую зовут Инга. Запомним”.

- Так как ты? - продолжала расспрашивать меня Даша. - Я вчера звонила, твоя мама сказала, что ты уехал по делам клуба.

“Расскажешь ей, что вчера переспал с бывшей”? - ехидно уточнил голос.

- Нужно было помочь братьям, - ответил я. - Но сегодня я обещаю исправиться.

- Вот и хорошо, - послышался из трубки веселый голос Инги. - Значит, ждем вас в гости, молодой человек. И может быть, я буду жалеть о том, что отказала вам…

Я вздохнул:

- Ну, если Инга… простите, не знаю вашего отчества.

- Молодой человек, - укоризненно произнесла Верхова-старшая. - Я, конечно, стара, но не настолько.

- Простите. Если вы настаиваете.

- Настаиваю, - подтвердила Инга.

- Мама! - крикнула Даша.

- Все, все, - поспешно произнесла Инга и положила трубку.

- Не слушай ее, - начала было Даша, но я только усмехнулся:

- Не переживай. Скоро буду. Не скучай

- Жду, - ответила Верхова и положила трубку.

***

Спустя час, я уже нажимал кнопку звонка квартиры Верховых.

- Иду, - послышался за створкой звонкий женский голос.

А через минуту, на пороге появилась рыжеволосая женщина в розовом шелковом халате. На вид ей было лет двадцать пять-тридцать. Инга улыбнулась. И уголках глаз показались едва заметные морщинки.

- Вы, наверное, тот самый Костя? - уточнила она, бегло осмотрев меня. Но я предусмотрительно сменил куртку с патчем на кофту “Умбро”, а старые потертые черные джинсы на “Левайс”.

- Аа. Это вам.

Я протянул ей букет, купленный в ларьке. За дополнительную плату цветочница собрала композицию. И, как по мне, вышло неплохо.

Инга приняла букет:

- Какой галантный кавалер, - произнесла она.

- Мам, кто там? - послышался из прихожей голос Даши. - Костя.

- Костя, - ответила Инга и впустила меня в квартиру.

Я вошел, протянул подбежавшей Даше второй букет. И передал коробку с зефиром.

-Кстати,чай готов. Идемте, Константин.

Она прошла в гостиную. Где на столе уже стоял керамический заварочный чайник и три чашки. Мы последовали за ней.

- Даша рассказала мне про ваше свидание, - начала Инга, разливая чай по чашкам.

Я удивленно поднял бровь, и Верхова-старшая добавила:

- Про футбол.

- Мама! - укоризненно сказала Даша.

Инга улыбнулась:

- Да не робейте вы так. Футбол у нас увлечение семейное.

- И за кого болеет семья, - уточнил я, сделал глоток.

- За Центральный клуб Армии, - лукаво ответила женщина. - Как чай?

- Хороший шу - пуэр. Пятилетний, если я не ошибаюсь.

Настал черед удивляться Верховой-старшей:

- А твой кавалер знает толк в чае, - с уважением протянула она.

Я не стал говорить, что любил пуэр в родном мире. Вместо этого просто кивнул.

- То есть, вы не осуждаете подобное поведение на трибунах? - перевел я разговор в футбольное русло.

Инга только пожала плечами:

- Хотите знать, считаю ли я это маргинальным развлечением? Нет. Вы поддерживаете любимую команду… Своеобразно, но все же. К тому же футболисты вас знают. Спасибо за майку. Дочь была на седьмом месте от счастья. Да и мужу понравилось. К слову, чем вы занимаетесь кроме футбола?

Она сделала глоток и с интересом посмотрела на меня.

“Торговлей контрабандной водки”, - хихикнул голос.

- Хочу открыть частное охранное предприятие. Собираю документы.

- Охранный бизнес? - задумчиво протянула Инга. - Интересная отрасль. В городе у вас почти не будет конкурентов. Мой муж, кстати, рассказал о том, как вы решили вопрос с бандитами. Думаю, если вы легализуетесь, он с радостью посоветует вашу фирму своим деловым партнерам.

- А “Мутная вода”? - полюбопытствовал я.

Инга только махнула рукой:

- Да какие они охранники? Обычные уголовники. Мало кто в городе согласен работать с ними по собственной воле. Но они умеют запугивать.

Я сделал глоток чая:

- Сильные конкуренты.

Инга только пожала плечами:

- Дорогу осилит идущий.

- Мам, мы посидим в моей комнате? - спросила Даша.

Верхова-старшая лукаво улыбнулась:

- Конечно. Думаю, вам есть что обсудить.

- Спасибо.

Даша встала, взяла меня за руку и потянула за собой.

Комната почти не изменилась. Только теперь, на стене рядом с “розеткой” ЦСКА на стене висела футболка.

Даша села на кровать, я же уселся на стул:

- Так твоя мама не против, что за ее дочерью ухаживает отморозок и хулиган? - хитро уточнил я.

- Эммм… - протянула Даша. - Это я бегаю за хулиганом. Звоню первая, приглашаю на свидания. Хороших девочек всегда тянет к плохим мальчикам. А мама весьма своеобразных взглядов. К тому же не каждый может позволить себе мотоцикл за шестьдесят тысяч. Да и непохож ты на уголовника. В общем, мою маму ты очаровал.

- А отец?

- О, папа отзывается о тебе с уважением с тех пор, как вы вытащили меня из лап похитителей, - улыбнулась девушка. - Так что семье ты приглянулся.

- Главное - не знакомить их с моими родителями, - хитро ответил я.

Верхова только пожала плечами:

- Отец знает твоего отчима. И отзывается о нем хорошо.

- Отзывается хорошо, - повторил я.

Даша улыбнулась. Встала с кровати и подошла ко мне:

- С каких это пор Константина Чижова интересует мнение других людей?

Она положила руки мне на плечи, заглянула в глаза:

- Неужели ты влюбился и хочешь выглядеть в глазах моей семьи исключительно с положительной стороны? - хитро спросила она.

- Может быть и влюбился, - просто ответил я.

Верхова смущенно улыбнулась и отвела взгляд. Некоторое время мы молчали.

- Поиграем? - нарушил я затянувшуюся тишину.

Девушка смущенно улыбнулась, но я строго сказал, кивнув на “Джуниор”, по бокам которого были закреплены джойстики:

- Приставка.

- А, ты про это, - рассеянно ответила Верхова.

Она взяла пульт, включила телевизор. Мелькнул логотип канала "2х2", на котором шел “Сейлор Мун”. Встала и включила приставку.

- Выбирай.

Она открыла ящик, в котором лежала целая стопка картриджей.

Мы остановились на Battletoads & Double Dragon. Девушка вставила картридж в приставку. И на экране появилась заставка.

- Держи.

Даша протянула мне джойстик. Мы выбрали персонажей. Оба взяли жаб. И на экране появилось начало первого тура. А герои спустились на крыло космического корабля.

Через два часа Темная королева была повержена. И мы довольно переглянулись:

- В первую часть? - улыбнулась Даша.

Но я покосился на висевшие на стене часы с Микки Маусом и покачал головой:

- Прости, у меня еще дела.

- Дела клуба, - протянула Верхова. - Понимаю.

Я улыбнулся:

- Какая ты понятливая. Мне очень повезло.

Щеки девушки налились румянцем. Она встала с кровати:

- Идем. Провожу тебя.

- Кавалер уходит? - послышался из гостиной голос Инги. Женщина сидела в кресле, а по телевизору шел какой-то клип по Муз-ТВ.

- Да, - поспешно ответил я. - До свидания.

- До свидания, Костя. Надеюсь, это не последний твой визит?

Она выглянула из гостиной и с интересом посмотрела на нас:

- Мама! - крикнула Даша.

- Все, все, - женщина подняла руки и ушла в комнату.

Я же подошел к двери. Обулся. А когда встал, Даша уже стояла рядом. Обвила мою шею руками, привстала на цыпочки. И коснулась губами моей щеки. И быстро отстранилась. Опустила взгляд.

- До встречи.

- До встречи, - ответил я.

***

Рыжий и Апостол уже ждали меня во дворе клуба. Братья стояли и рядом с ржавой “Шестеркой” и курили.

- Ну где пропадаешь? - недовольно спросил Рыжий, отбросив окурок.

- Узнал про цель? - уточнил я у Апостола.

Байкер кивнул:

- Удобное место. Сегодня и исполним. Если он приедет.

- Тогда погнали.

Я слез с мотоцикла, подошел к пассажирской двери. Та со скрипом открылась, явив миру забитый мусором салон. Рыжий сел за руль, повернул ключ в замке зажигания. На удивление, двигатель завелся с первой попытки. Сзади послышался скрип, затем хлопок. Видимо Апостол хотел закрыть дверь. Но у него не вышло, и после удара дверь все равно осталась приоткрытой.

- Твою мать!

Байкер остервенело хлопнул еще несколько раз, пока она не закрылась. Вышло у него это только с третьего или четвертого раза. И Рыжий наконец выехал за ворота.

Ехать пришлось через весь город. Ибо игорный дом оказался на другом конце Города Порока. Однотипные узкие улочки и подворотни были так похожи друг на друга, что попроси меня повторить маршрут, и дай в руки карту – я бы не смог найти это казино.

Наконец Рыжий затормозил у какого – то кособокого кирпичного дома.

- Приехали. Дальше пешком.

Я вышел из тачки, с опаской поглядывая по сторонам. Юг и Север в этом городе, очень отличались по уровню преступности. Как в соединённых штатах Америки. И если на Севере процветала демократия и ценности про права человека, на Юге с наступлением сумерек творился бардак. Про такие места, как это ходили прескверные истории. Наркоманов и уголовников здесь пруд пруди. За спиной послышалось хлопанье двери. Это Апостол выбрался следом за мной.

- Идем? - спросил он.

Байкер волновался. Хотя и пытался это скрыть. Я кивнул, и мы двинули к старой столовой.

Квартал прошли в полном молчании. Свернули в нужный двор, и Апостол кивнул на темно-синюю “БМВ” в 34 кузове.

- Клиент уже тут.

Мы укрылись за углом здания, откуда был виден вход в казино.

- Так зачем тебе? - нарушил молчание Апостол.

- Что? - не понял я, наблюдая за дверью.

- Охрана коммерса.

Я обернулся, посмотрел на товарища, словно раздумывая, говорить ему или нет. Потом произнес:

- Клуб должен идти по легальному пути. Уйти от торговли алкоголем и контрабанды.

Апостол немного помолчал. Затем ответил:

- Я думал об этом, брат. Пока мотал срок. И понял, что у этого пути два финала: тюрьма или морг.

Из игорного притона вышло двое. И настроенное у обоих было прескверное. Во дворе послышалась перебранка, да вот только что именно говорили, мне было неведомо: из-за расстояния слов было не разобрать. Видимо, сегодня товарищам не фартило. Наконец, они двинулись прочь.

- То есть, ты одобряешь это решение? - уточнил я.

- Я всегда буду на твоей стороне, брат, - Апостол хлопнул меня по плечу. - Но чтобы изменить путь, тебе надо сесть во главе стола. Змей никогда не откажется от торговли алкоголем. Слишком уж большие деньги стоят на кону.

Я замолчал. И то верно. Легальные пути вряд ли будут интересны президенту “Демонов”.

И в этот момент, из здания вышел тучный человек в строгом костюме. Он неспешно направился к припаркованной машине, и мы словно по команде раскатали вязаные шапочки, которые превратились в маски-балаклавы. Переглянулись. Не знаю, как Апостол, а нервничал. Спина и лоб вмиг покрылись мелкими бисеринками пота. Ноги предательски подкашивались, руки тряслись, будто я был с очень сильного похмелья. В горле словно застрял огромный ледяной ком, который я так и не мог проглотить.

“Волнуешься”? - поинтересовался голос и я кивнул.

“Ладно, так и быть. Помогу тебе”, - смилостивился “Память. И мандраж понемногу стал отступать.

Апостол тоже переборол страх, и мы вышли из укрытия.

- Подождите, - окликнул я жертву.

Мужик остановился, обернулся ко мне, смерив презрительным взглядом. И смотрел он на меня, с высоты своих прожитых лет, точно на говно.

- “Мутная вода” передает вам поклон, - произнес я.

А дальше, время словно замедлилось. Апостол потянулся за пояс, где был припрятан пистолет. Цель попятилась, прикрывая глаза рукой. И в тот же момент, я заметил, как открывается водительская дверь “БМВ”. Черт! Его ждал охранник!

Я выхватил пистолет, взял на прицел тачку:

- Бах! Бах! Бах!

Дверь открылась, и на асфальт выпало тело в строгом черном костюме. Водитель. Один из охранников, которых я видел в “Диадоре”.

“А мы с тобой молодцы”, - довольно произнес голос.

Апостол тем временем начал стрелять. Первая пуля ушла вверх, пробив плечо цели и развернув цель. Остальные легли в правый бок.

Время словно замедлилось. Вот мужчина как-то нелепо взмахнул руками и начал заваливаться на асфальт.

Бах! Бах! Бах!

Я бросился вперед, в один прыжок, оказавшись рядом с жертвой. Начальник поста был еще жив. Что-то бормотал, на губах пузырями лопалась кровавая пена. Он лежал на асфальте, под ним быстро растекалась огромная красная лужа. Стараясь не наступить в кровь, я подошел в упор, навел пистолет и дважды выстрелил, целя в голову. Цель дернулась и обмякла, нелепо раскинув руки.

- Ходу, - крикнул за спиной Апостол.

По лицу тек пот. Стало нечем дышать. И я потянулся, чтобы снять маску.

“Не делай этого, дебил”, - выл в голове голос. - А если кто-то спалит”?

Но я его не слушал. Сорвал шапочку и запихал ее в карман. Следом за Апостолом завернул за угол дома, перешел на быстрый шаг и на ходу сдирая перчатки и убирая пистолет в карман.

Рыжий подхватил нас уже на дороге. Возможно, услышал выстрелы. Я плюхнулся на водительское сиденье, на ходу снимая с себя одежду, в которой был и, вытаскивая из пакета заранее припасенные запасные шмотки. Сзади послышался хлопок двери и сдавленные ругательства. Но Рыжий не стал ждать, пока Апостол закроет дверь. А рванул, скрываясь с места преступления.

Обратную дорогу мы молчали, думая каждый о своем. Мне было интересно, чисто ли мы сработали.

“Да"! - буркнул голос и добавил,- "Вроде. Сейчас уничтожите улики и все. Успокойся и не паникуй”.

Я кивнул и уставился в окно, на живописные кварталы Проспекта Комендантов.

Несколько кварталов старой застройки, по соседству с портом - вот и весь Юго-Запад. Дома, где в основном жили рабочие обслуживающие порт. После кризиса порт оказался в долгах и был продан за копейки какой-то сомнительной фирме. Штат рабочих сильно сократился, и как следствие в район пришла безработица. А вместе с ней, алкоголизм и преступность. Цены на жилье были невысоки. Но даже за такие деньги дома здесь покупать никто не спешил. Мало кто хотел получить ботинком в голову, возвращаясь вечером с работы. Да и банды, которые делили кварталы, не прибавляли оптимизма.

Собачники заводили бойцовых псов, спортсмены предпочитали бегать вокруг детских площадок засветло, по вечерам благополучные жители отсиживались по своим углам.

Рыжий свернул с проспекта на грунтовку, всю разбитую, местами засыпанную обломками кирпича, чтобы скрыть глубокие ямы. В местах, где кирпича не хватило, красовались никогда не высыхающие глубокие лужи с вонючей грязной водой. Где-то на дне этих луж скрывались ловушки, в виде открытых коллекторных колодцев. Вдоль заросшей густой травой тропы потянулись старые двухэтажные дома. Шифер на скатных крышах частично отсутствовал, покосившиеся двери были приоткрыты, а облупившаяся штукатурка стен была разрисована разными надписями, вкратце описывающими культуру, родословную и сексуальную ориентацию неизвестных мне людей. Вокруг домов в большом количестве валялось битое стекло, пустые бутылки. И горы инсулиновых шприцев.

То тут, то там виднелись горы мусора. Обрывки старых пакетов, пустые пластиковые бутылки с вдавленными внутрь колпаками из фольги вместо крышек, пустые пачки из-под сигарет, ржавые прутья торчащей из бетонных плит арматуры и обломки гнилых досок, разбитой мебели, битый кирпич, доски с торчащими ржавыми гвоздями, хищно торчали осколки шифера. Колеса зашелестели, приминая высокую траву. Дома молча провожали нас взглядами пустых окон, в рамах которых не было ни одного целого стекла. Машину трясло и подбрасывало, когда колесо налетало на ухаб.

В высоком бурьяне показался край бетонного забора, склонившегося под гнетом времен. Из раскрошившейся, траченной временем плиты, торчали ржавые прутья арматуры. А пробитая колесами тяжеловозов колея вела нас к воротам. Вернее, к черному проему, где раньше были установлены черные металлические створки. Сами ворота, скорее всего, уже спилили и отвезли в пункт приема металлолома, едва цеха завода остановил кризис. Тут и там виднелись остовы покосившихся зданий, ангаров и цехов. Между зданиями шли дорожки из раскрошенного бетона, сквозь который пробивалась трава.

Старый заброшенный завод на окраине города, пришедший в разруху и запустение после того, как грянул кризис, а обитатели окрестностей вмиг потеряли работу и остатки человечности, превратившись в жаждущих крови и наркотиков. Потом дома расселили и местные жители разбавили колорит спальных районов на окраинах.

- Колоритно, - оценил Апостол, рассматривая остовы полуразрушенных, заросших бурьяном цехов, которые были превращены в горы битого строительного мусора. Обломки бетонных плит с торчащими арматурными прутьями и битый кирпич. То тут то там из темноты выныривали скелеты-остовы, вокруг которых рос густой высокий бурьян.

Я кивнул. Рыжий подъехал к ветхому, рассыпающемуся остову двухэтажного здания, от которого теперь осталась только одна стена да остатки перекрытий. Заглушил двигатель и вышел из машины. Сел на капот, достал из кармана пачку сигарет и закурил.

- Неплохое место, - оценил Апостол.

- Ну что? Готовы? - спросил Рыжий.

Он уже стоял возле открытого багажника машины. Черная спортивная сумка висела на плече.

Я кивнул, и байкер вытащил из багажника черные пакеты:

- Лови.

Он бросил мне один. Я поймал его. Быстро переоделся. Одежда и стволы полетели в машину. Рыжий открыл багажник и вытащил оттуда несколько пластиковых бутылок, в которых плескался заранее заготовленный бензин. Распахнул все двери машины, щедро полил горючим салон. Затем достал из кармана фальшфейер, и вырвал кольцо. В темноте, с шипением, вспыхнул красный огонь, осветив окрестности: изрисованную стену ближайшего ко мне дома, бурьян гору мусора и высокий забор-ограждение, на котором черной краской крупными буквами было выведено слово "тебя". Размахнулся и бросил факел в открытое окно машины.

Раздался тихий хлопок и салон охватило пламя.

“Все, можешь не переживать. Последние прямые улики, связывающие вас и начальника порта уничтожены”, - пробормотал в голове голос. И я устало улыбнулся. Дело сделано.

- Пора домой, братья, - произнес за спиной Апостол. И я кивнул.

Глава 17. Арест

До клуба мы добрались на машине, которую Рыжий пригнал к заброшенному заводу заранее. Все время, пока мы добирались до дома, меня не покидало смутное чувство какой-то необъяснимой тревоги. И чтобы отвлечься, я уставился в окно. Мне нравился этот город, его хмурая красота, промозглый ветер в лицо и мелкая испарина тумана, который набегал внезапно и также неожиданно таял. Люди здесь умели радоваться редкому солнцу и интеллигентно бить морды приезжим так, чтобы это не бросалось в глаза окружающим. Нравились крохотные бары, дворы колодцы, сломанные крыши старых домов и вечно серое небо, в которое периодически упирались остовы разводных мостов. А еще в этих мостов любили прыгать особенно дурные граждане. Или бросать с них части тел. Что не умаляло красоты и величия прекрасных строений.

Мимо меня проплывали витрины магазинов и баров, возле которых стояли люди самого разного возраста, которые курили и смеялись, что-то оживленно обсуждая. А у парадной одного из домов стояли, обнимаясь, парень и девушка. Они смотрели друг на друга счастливыми, влюбленными глазами. Он что-то рассказывал, а она смеялась искренним, заливистым смехом.

Я улыбнулся: вот они, влюбленные голубки. Ничего не видят, кроме друг друга. Возможно, они поженятся и будут жить счастливо, а возможно, быстро разбегутся. А может быть, она будет насиловать ему мозги. Или он начнет ей изменять, устав от быта и однообразия. Но они всегда будут помнить этот момент влюбленности. Тепла, которое дарили друг другу. И были счастливы.

Чуть дальше, по тротуару шла достаточно симпатичная невысокая девушка лет двадцати. Светлая кожа не тронутая загаром, лицо с широкими скулами, большими глазами и пухлыми слегка приоткрытыми губами, изящная шея, обернулся ярко-синим шариком. Плащ подчеркивал ее хорошенькую фигуру: тонкую талию и не слишком выдающуюся грудь. Длинные, до лопаток, русые волосы развевал ветер. Каблуки ботинок стучали по мостовой. Она медленно брела по городу, то и дело останавливаясь и рассматривая старую архитектуру центральных улиц.

Из тканой сумки торчал уголок книги в потрёпанной обложке и перчатка, которая чудом не потерялась. Незнакомка время от времени отбрасывала ото лба непослушный локон и на ее запястье бряцали браслеты из каменных бусин.

Она была похожа на ангела, который спустился с небес. Слишком хорошая, чтобы быть настоящей. Слишком настоящая, чтобы оказаться в этом мире. От нее веяло весной и ромашками.

И я усмехнулся: здесь все же было что-то доброе, светлое. Как та же Даша. Они еще не испорчены местными обычаями. Не сломались, и не оскотинились. И пока такие люди будут ходить по улицам - у Города Порока будет шанс.

На душе почему-то стало теплее. И я улыбнулся.

- Ты чего? - покосившись на меня, удивленно спросил Рыжий.

- Да так, - отмахнулся я. - Не бери в ум.

Байкер только пожал плечами. Машина свернула с Центрального проспекта, подкатила к воротам. И въехала на территорию.

Я вышел из машины, закурил. И выдохнул. Дело сделано. Надеюсь, это был последний жмур.

“Надейся”, - тут же хихикнул в голове голос.

Гремлин и Змей уже встречали нас на пороге:

- Ну? Как прошло? - поинтересовался президент, едва мы вышли из машины.

- Павел мертв, - ответил я, и при упоминании этого имени, лицо Змея исказила гримаса. Гремлин же только кивнул. Хлопнул меня по плечу, когда я подошел к дверям.

- Отлично. А теперь идем. Выпьем по стакану.

И мы вошли в клуб.

Все "Демоны" уже сидели в баре. И едва за нами захлопнулась дверь, все уставились на нас:

- Павел уехал к Мейхэму, - сообщил Змей, и клуб загудел. Все что-то выкрикивали, стучали ладонями по столам. А затем, началась вечеринка. Одним стаканом мы не ограничились. Я пил как не в себя, словно пытаясь затушить пожар. И когда встал из-за стола, меня заметно покачивало. Я не помнил, как добрался до кровати и рухнул на матрас, проваливаясь в сон.

***

Я сидел в какой-то клетке. С другой стороны решетки на лавках расположились двое бойцов в форме ФСИН. Они о чем-то переговаривались и смеялись. Только спустя несколько долгих минут, до меня наконец дошло, что я еду в автозаке. В кузове было жарко. Вдобавок ко всему, сильно трясло. Машину подбрасывало на выбоинах.

И хоть убей, но я не помнил, как очутился здесь. И куда меня везут. Где я мог засветиться? Неужели в последний мы все-таки сработали грязно?

“ Уже осудили", - мелькнула в голове запоздалая мысль.

- Ну а чего ты ожидал? Медаль за убийство начальника таможенного поста и охранника? Звание героя?

Я обернулся. Рядом со мной, в тесном стакане сидел Апостол.

- И куда мы едем?

- На этап. Судья только что дал нам пожизненное.

В голове начало проясняться.

Вот мы втроем сидим в зале суда, а судья в черной мантии стоит у стола и зачитывает приговор:

- И приговаривается к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в колонии особо строгого режима...

Рыжий, который сидел рядом со мной, с безразличным лицом встает с лавки и протягивает руки конвоиру. А затем, нас выводят из зала суда и сажают в машину.

Автозак резко затормозил и воспоминания о суде, с которого нас везли, мигом развеялись. В дверь ударили. Раз второй, третий…

***

Я проснулся. Резко открыл глаза и сел на кровати, жадно хватая ртом воздух. Со лба стекали крупные капли холодного пота.

- Сон, - с облегчением пробормотал я. - Всего-лишь сон.

Потер ладонями лицо, пытаясь прогнать остатки обрывочного кошмара.

Голова раскалывалась, а во рту пересохло. Покосился на часы. Два часа дня.

“Или картинки прошлого. А может быть, будущего"? - хихикнул внутренний голос.

- Ты слишком много болтаешь, - я не заметил, как сказал это вслух.

И в этот момент, в дверь снова постучали.

- Чиж!!!!

Голос принадлежал Кузе. Я встал, подошел к двери, открыл ее. На пороге стоял салага. И вид у него был крайне встревоженный.

- Чего тебе? - грубо спросил я.

- Апостола и Рыжего взяли по подозрению в убийстве начальника порта.

Сердце ушло в пятки. А волосы на затылке зашевелились. В животе заворочался ледяной ком.

“Мы где-то прокололись”, - задумчиво произнес голос.

- И что делать теперь? - рявкнул я.

“Заткнись! Я стараюсь думать, но ты меня сбиваешь”, - был мне ответ.

- Валить, Чиж, - ответил Кузя, который, по-видимому, принял слова на свой счет.

Я кивнул. Подскочил к кровати, напялил штаны. Схватил кофту. Подбежал к шкафчику, принялся доставать наличность, которая успела накопиться за время “работы” в клубе.

Закинул все в расстегнутую спортивную сумку. И вышел из комнаты в бар.

Змей и остальные уже ждали меня в комнате:

- Как вы прокололись? - торопливо спросил президент.

Я только пожал плечами.

- Вали из города. Заляг на дно, пока не разберемся, - процедил президент. - Помнишь, где старая дача?

Я кивнул.

- Отлично. Деньги есть?

Я снова кивнул.

- Гремлин, Иезекииль, проводите вице-президента из города,- скомандовал Змей. И в этот момент, за дверью раздалась какая-то возня.

- Туда нельзя, - гнул свое Кузя. - Частная собственность. Слышали за такое?

- А это, - ответил ему кто-то, - ордер на арест. Слышал за такое? Оттащите его от двери. А еще лучше - отвезите в отделение. Пусть посидит десять суток за сопротивление стражам правопорядка.

Послышалась возня, а затем дверь распахнулась. И я передал сумку стоявшему рядом Гремлину:

- Я пересчитал сколько там, - шепнул я. "Демон" усмехнулся. Однако, улыбка вышла очень уж невеселой. Схватил сумку, и в этот момент в бар вошло четверо. Один из них, с погонами сержанта, шагнул ко мне:

- Константин Чижов? - уточнил он. И дождавшись моего кивка, отчеканил:

- Вы задержаны по подозрению в убийстве Павла Игнатьева и его водителя. Руки за голову!

Я усмехнулся. Встал на колени и заложил руки за голову. В спину уперлось колено, а на вывернутых запястьях с хрустом защелкнулись наручники.

- Я позвоню Розйману. Он вытащит вас,- послышался голос Змея.

- Зачем же беспокоить лучшего адвоката города? - усмехнулся лейтенант. - Они ведь невиновны? Тогда зачем нанимать правозащитников?

”А сон оказался вещим”. - мелькнула в голове запоздалая мысль. “ Печальный результат, нужно отметить. Интересно, как меня вычислили? Продажные менты, которые работают на “Мутных”? Впрочем, это уже неважно. Видимо, “Мутные” очень расстроились, что начальник порта мертв”.

На стойке зазвонил телефон. Но трубку никто не брал. И настойчивая трель провожала меня из бара до патрульной “десятки”. Куда меня и усадили.

***

- Кого я вижу! - радостно начал лейтенант, когда конвойные снова завели меня в его кабинет. - Сам Константин Чижов!

Это был тот самый лейтенант, который недавно задерживал Змея. И его же я видел в зале суда, когда президента отпустили. Как его называл Ройзман? Дмитрий Иванов. Точно!

Нужно отметить, приветствовал он меня тепло. Почти как старого доброго друга, которого не видел долгие годы.

- Слышал, вы хотите открыть собственное частное охранное предприятие? - продолжил он и уселся за стол. - И кого же вы собираетесь нанимать? Бывших уголовников-одноклубников?

Я сел на стул напротив, не дожидаясь приглашения.

- Что, как дома? - усмехнулся Иванов, заметив этот жест.

- Ну, вы все приглашаете на беседу, можно отказать такому хорошему человеку? Кстати, чем обязан?

- Вы знали Павла Игнатьева? Его нашли вчера мертвым. Возле бывшей “первой столовой”.

- И кто это такой?

- Начальник таможенного поста, - внимательно глядя на меня, ответив Иванов и добавил:

- Бывший.

- “Первая столовая” - это где теперь нелегальное казино? - счел нужным уточнить я. - И что государственный служащий делал в подобном вертепе?

Иванов помрачнел:

- А как это относится к делу? Так знаете или нет?

Я пожал плечами:

- Первый раз слышу это имя. Надеюсь, смерть наступила по естественным причинам?

- Да. В последнее время, пуля в голове в этом городе очень естественная причина.

В голосе Иванова прозвучал плохо скрываемый сарказм.

- Значит, не хотите идти на сотрудничество со следствием, - вздохнул мент. - Жаль. Чистосердечное признание облегчает наказание и зачтется в суде. Вам ведь, светит пожизненное. Впрочем, кому я объясняю? Вы сами все прекрасно понимаете.

- За что? - непонимающе спросил я. - Я вашего Игнатьева в глаза не видел, говорю же.

Иванов открыл папку и вытащил распечатанный лист:

- Не видели. А где вы были вчера с пяти до семи вечера?

Я пожал плечами:

- С девушкой гулял.

- Гуляли, - лейтенант кивнул, словно бы со мной соглашаясь, и отложил в сторону лист. Уточнил:

- Где гуляли?

- Не помню. В центре. Смотрел достопримечательности.

- Вот как? - удивленно поднял бровь дознаватель. - И что успели увидеть?

- Собор Святого Петра, Императорский сквер, Арку Генерального штаба, - начал перечислять я.

- А потом?

- Пошли к ней.

- И? - продолжал настаивать Иванов.

Я хитро прищурился:

- Ждете всех подробностей?

Иванов невольно кивнул. И я сделал вывод, что лейтенант живет один. Девушки у него нет. И, скорее всего, не предвидится.

- Играли в приставку. Денди “Джуниор”, - спокойно ответил я, разрушив все иллюзии. - Потом поехал в клабхаус “Демонов”. Напился и лег спать. Вот и все.

Прямых улик у них не было. Это я теперь знал наверняка. Если бы у дознавателя был хоть один козырь, он бы уже выложил его. Чтобы заставить меня написать чистосердечное. А давить ему было нечем.

Лейтенант кивнул:

- Допустим. А как девушку зовут? Она сможет подтвердить?

Я на секунду задумался. Если бы можно было связаться с Настей и попросить помочь. Но уже поздно. Остается идти в отказ и ждать Ройзмана. Может быть, “умная голова” что-нибудь придумает?

“Балда, об алиби нужно было озаботиться заранее”, - зло произнес голос.

“Мог бы и подсказать, - возразил я. - Кто из нас память поколений? Я или ты”?

- Так назовете имя дамы, с которой вы вчера совершали вечерний променад? - продолжал настаивать лейтенант.

Я только покачал головой:

- Не. Не хочу впутывать ее в этот балаган

Иванов вздохнул:

- Ну тогда, гражданин Чижов, плохи ваши дела. Свидетель видел вас в вечер убийства возле казино. Что вы там делали?

Лейтенант с интересом уставился на меня, ожидая моей реакции. И если бы не память поколений, которая взяла тело под контроль и сделала мою морду чайником, лейтенант бы выиграл раунд. Но не сработало.

“Свидетель? Какой еще свидетель? Не было же никого. Кто мог меня видеть”?

“Нечего дергать маску раньше времени, - произнес голос. - Но ты никогда не слушаешь старших и мудрейших”.

- Итак, - продолжал лейтенант. - Ответите на вопрос?

- Он меня с кем-то перепутал, - равнодушно произнес я. - Ни разу не был в этом дворе.

- Другого я не ожидал. Ладно, допустим. Предположим, что вы оказались там случайно.

- Не предположим, - тут же отверг я гипотезу. - Говорю же…

- Втроем гуляли, - с нажимом перебил меня лейтенант. - Потому что свидетель видел еще двоих. Которые, о совпадение, состоят в одном с вами клубе. И сейчас они наперегонки дают признательные показания в двойном убийстве, сваливая все на вас.

Он внимательно посмотрел на меня, и мне стоило немалых усилий, чтобы сохранить лицо.

“Врет, - спокойно ответил голос. - В клубе нет стукачей. И Рыжий с Апостолом точно не будут сдавать всех, чтобы выгородить себя. Скорее, один возьмет все на себя, чтобы выгородить клуб и братьев”.

- Я ничего не знаю, товарищ лейтенант, - пожал плечами я.

Иванов кивнул:

- Допустим. Только той информации что у нас есть, вполне хватит, чтобы задержать вас на семьдесят два часа, - холодно сказал он.

Он ждал, что при упоминании о тюрьме я сломаюсь и пойду на сделку со следствием. Но я просто пожал плечами и встал из-за стола:

- Задерживайте. Все равно потом выпустите. С извинениями. Зовите конвоира.

Дознаватель пожал плечами и собрал фотографии в папку:

- Ну, смотрите сами. Как по мне, доказательств более чем достаточно. Свидетель. Показания ваших “товарищей”, которые выставили вас исполнителем, чтобы соскочить на более мягкий срок. Хватит, чтобы суд признал вас виновным без смягчающих обстоятельств. А это, друг мой, пожизненное.

Но я только усмехнулся. И покорно вышел из кабинета, подталкиваемый конвойным.

***

Повинуясь команде, я остановился у стены, дождался, пока конвоир снимет наручники, и вошел в камеру.

Прошел по бетонному полу небольшого и пустого помещения, лег на жесткие нары. Закинул под голову руки, уставится в верхний ярус. И попытался понять, как вылезать из того дерьма, в которое вляпался.

“Прямых доказательств на тебя нет, - тут же произнес голос. - Если бы были - следак не крутил бы тебя на чистосердечное. Скорее, предъявил бы обвинение. И отправил в СИЗО. Так что тебе нужно продержаться два дня. Всего-то и надо, что твердить как попугай: я ни в чем не виноват. Впрочем, если для тебя это сложно - я могу помочь”.

“А свидетель”?

Голос ненадолго замолчал. Затем произнес:

“Скорее всего, мент берет тебя на понт. Хотя-я-я-я”...

Он снова замолчал. И я не выдержал:

“Что - хотя”?

“Мутные, - хмуро произнес голос. - Вы втроем засветились на угоне бензовоза. А тут появился шанс поквитаться”.

Ответ был прост. И я едва не хлопнул себя ладонью по лбу. А ведь точно!

“И кто из них”? - осторожно спросил я.

“А это уже думай сам”, - равнодушно ответил голос.

“Все-таки хорошо, что тебя не изьяли. Иначе здесь было бы скучно”.

“Ну, я не ремень. И не шнурки”, - хихикнул невидимый собеседник.

И то верно. Интересно, есть ли лекарства, которые подавляют “Память поколений”?

“Думаю, лучшие умы мира пытаются его придумать. Потому, что это приведет к гибели всей организованной преступности. У обычных людей не будет шансов против дознавателей со способностями".

“Может быть, оно и к лучшему”, - ответил я.

Беседу с самим собой прервал скрип окошка. А следом, в камеру заглянула морда конвоира:

- Чижов, на выход!

Я с неохотой встал, подошел к двери. Повинуясь приказу, встал лицом к стене и завел руки за спину. На запястьях лязгнули наручники.

- Опять допрос? - уточнил я.

Ответом мне было молчание. Впрочем, конвоир привел меня к уже знакомому кабинету. Втолкнул меня внутрь, и прикрыл дверь.

И к моему удивлению., в кабинете сидели двое. Уже знакомый мне лейтенант Иванов, и… Дарья Кирилловна Верхова.

- О, Чижов, проходи, - улыбнулся Иванов. И улыбка, как по мне, вышла очень уж натянутой. - А я тут со свидетелем разговариваю.

“Свидетелем? - мелькнуло в голове. - То есть”...

- Дарья Кирилловна сказала, что вечер убийства вы провели в гостях у ее семьи, - продолжил следователь. - И ее мать Инга может это подтвердить.

Я только пожал плечами:

- Сказал же.

- Выходит, вы не врали, - задумчиво протянул Иванов. Постучал по столу ручкой.

- А зачем? - просто спросил я.

Лейтенант вздохнул и бросил ручку на стол:

- Ладно. Выходит, вы непричастны к преступлению. Не станет ли Дарья Кирилловна лгать под присягой?

Он покосился на девушку, но та закивала, подтверждая сказанное ей под протокол.

И лейтенант совсем скис. Я же с трудом удержался от мстительной усмешки: не попрет Иванов против семьи Верховых. Слишком уж разные у них весовые категории. Просто не потянет. Не рискнет. Иначе его учеба в школе милиции может пойти коту под хвост. Следователя уволят из органов и отправят охранником на рынок.

Лейтенант тем временем вытащил из пачки пропуск, быстро заполнил его, и вызвал конвоира, который и сопроводил к дежурному.

***

- Вот. Ваши вещи, подпишите здесь и вот здесь.

Милая голубоглазая девушка протянула мне лист с перечнем имущества, которое изъяли у меня при задержании. Во внешности сотрудницы смутно угадывалось что-то знакомое. И я нахмурил лоб, пытаясь вспомнить, где я ее уже видел. Но как я не напрягал память - вспомнить, кто она я так и не смог. Заметив мой пристальный взгляд, Даша зло взглянула на дежурную. Ее глаза метали молнии, но девушку это ничуть не испугало:

- Можешь не волноваться, - ехидно произнесла она. - Меня не интересуют уголовники. А вы. Забирайте вещи, не отвлекайте меня от работы.

- Сначала проверю, - ответил я, забирая большой черный пакет.

Лицо девушки стало чуточку грустным, и я с трудом сдержал улыбку: значит, есть вероятность, что я чего-то не досчитаюсь.

Открыл пакет и высыпал все содержимое на обитый металлом стол, в надежде что чего-то не досчитаюсь. Но все было на месте.

- Идем уже, - Даша потянула меня за рукав. И я пошел к выходу.

Кирилл ждал меня у дверей отделения. Он сидел в черной “Победе”. И заметив нас, помахал рукой, приглашая сесть в машину. Я тяжело вздохнул. Но подчинился.

- Надеюсь, следователь ошибся?

Это был первый вопрос, который задал мне Верхов, едва я диван заднего сиденья.

Я пожал плечами:

- Разумеется.

Кирилл покосился на меня в зеркало заднего вида. Но промолчал.

- Почему вы решили меня вытащить? - прямо спросил я,

- Не я, - Верхов указал на сидевшую на переднем сиденье Дарью. - Она. Я всего-лишь не стал ей препятствовать.

“Единственный ребенок в семье. Которому захотелось получить дорогую игрушку, - ехидно забормотал голос. - А то, что игрушку пришлось выкупать из милиции”...

- Можно вас на пару слов? - попросил я. Верхов недолго подумал, затем кивнул. Но Даша уже схватилась за ручку двери:

- Я подожду на свежем воздухе, - ответила она и вышла из машины.

“Ты и так должен коммерсу, - подытожил голос. - И он это понимает. Но ты хочешь вогнать себя еще в большие долги”...

Я вздохнул. Но все же попросил:

- Вы можете вытащить еще одного человека?

Верхов покосился на меня в зеркало заднего вида:

- Кого же?

- Марка Федорова, - просто ответил я и добавил:

- Апостола.

- Так вот почему он получил такое прозвище, - протянул Кирилл. Ненадолго задумался, побарабанил пальцами по рулевому колесу:

- Постараюсь сделать все, что в моих силах. Но я надеюсь, вы понимаете, что вам не стоит злоупотреблять моей добротой?

Я кивнул:

- Простите, что пришлось впутать вас в эту историю.

Кирилл вышел из машины. Направился к участку. А Дарья тем временем торопливо юркнула в салон:

- Ну? Расскажешь? - нетерпеливо спросила она.

- Что? - не понял я.

- Ну…- она замялась. - Как сиделось?

Я усмехнулся:

- Я провел в одиночной камере несколько часов. Если в общих чертах - то там жутко холодно. А больше ничего интересного. Кстати, как ты узнала про то, что меня забрали?

- Сердцем почуяла, - хитро улыбнулась девушка. - Ну что ты смеешься? Правда почуяла что-то неладное. Неспокойно мне было. Я начала звонить в клуб. Но там никто не брал трубку. И тогда я позвонила тебе домой…

Она обернулась и зло зыркнула на меня. И я понял, что несмотря на то, что проблема решена, НАстя так и не сьехала с квартиры.

- Трубку подняла какая-то девка. Она и сказала, что ты попал за решетку. Ну а дальше…

- Уговорила папу, - продолжил за нее я.

- Он не хотел меня отпускать. Но я сказала, что все равно сбегу. И пойду тебя вытаскивать. И ему пришлось сдаться.

Я улыбнулся:

- Спасибо тебе.

- За что? - подняла бровь девушка. - Правда, я очень удивилась, что наши показания совпали.

“Скорее всего, лейтенант просто испугался ссориться с тобой” - хотел было сказать я, но промолчал.

- А что за девка живет в твоей квартире? - как бы между прочим уточнила Дарья.

- Знакомая, - почти честно ответил я. - Ей негде жить, вот и…

- А твоя мама. Ну…

- Светлана давно уже перебралась к Змею. Вернее, Юрию Мезенцеву. Так что квартира пустовала.

Девушка едва слышно выдохнула. Я же посмотрел в окно. И увидел Настю, которая торопливо шла к ступеням участка.

- Я сейчас.

Быстро вышел из машины. А то как бы еще одна спасительница не дала показания, что провела вчерашний вечер со мной.

- Настя, стой.

Девушка остановилась. Обернулась. И на сосредоточенном лице проступило облегчение.

Со счастливой улыбкой подошла ко мне. Но остановилась за пару шагов, заметив, как с пассажирского сиденья “Победы” вышла Даша. Девушка подошла ко мне, взяла за руку.

- Привет, - прощебетала она. Взгляд же подруги был злым. Колючим. И Настя застыла:

- Простите, я…

- Спасибо, что хотела помочь, - поблагодарил ее я.

Девушка только кивнула. Рассеянно поправила упавшую на лицо непослушную прядку рыжих волос. А затем торопливо пошла прочь.

- Настя, - протянула Даша, глядя вслед девушке-доктору. Она произнесла ее имя, словно бы пробуя его на вкус. - Нааастя. Та самая, которая живет в квартире твоих родителей. Я ее по голосу узнала. А еще, она тебя любит.

Она повернулась и внимательно посмотрела на меня. Но я сделал вид что не понимаю, о чем она.

“Ммммм, в девочке просыпается память поколений. Чую манипуляторские нотки. И она очень сильна”.

“От отца”?

“Скорее, от матери, - поправил меня голос. - Инги. Дар Кирилла ждет ее впереди”.

Диалог прервала хлопнувшая дверь. Кирилл вышел из здания участка и спускался по лестничным ступеням. И вид у него был крайне озадаченным:

- Я подожду в машине,- проворковала Даша и ушла к “Победе”. Кирилл же остановился возле меня:

- Вам не удалось договориться? - поинтересовался я.

- Апостола выпустили за час до тебя, - ответил Верхов.

- Залог? - не понял я.

Но Кирилл только покачал головой:

- Нет.

Глава 18. Стукач

- То есть…

- Он вообще не проходил по делу, - просто ответил Верхов. - Лейтенант… как его там… Иванов, кажется, сказал, что парня забрал человек из РУБОП. И увез. А следаку сказал, чтобы вычеркнул его из дела.

- Какой РУБОП? - не понял я.

- Тот самый.

- А с чего парень вам все это рассказал?

- Видимо, он был очень недоволен.

“Неудивительно. Меньше, чем за неделю у него из-под носа уводят дело, за которое можно получить внеочередную звездочку”, - мрачно произнес голос.

- Давайте я подвезу вас, - начал было Кирилл, но в этот момент послышался рокот двигателей. И к отделению милиции подъехали четверо. Гремлин, Иезекииль, Змей и Плут.

И заметив Иезекииля, Верхов нахмурился. “Демон” же кивнул ему, как старому знакомому.

- Хотя смотрю, за вами уже приехали, - поспешно закончил Кирилл. - Ну, еще увидимся, Костя.

Он пошел к машине. И “Победа” уехала со стоянки.

- Привет, брат.

Змей слез с мотоцикла, обнял меня. И на лице президента я на секунду заметил непонимание. Которое вскоре сменилось радостью.

Остальные “Демоны” были рады тому, что я вышел.

- Где Апостол? - оглядываясь по сторонам, спросил Гремлин. - Или коммерсу получилось вытащить только тебя?

“Не стоит им знать о том, что Апостола увез РУБОПовец, - поспешно произнес голос. - Какая-то мутная история”.

- Только меня, - ответил я.

Байкеры переглянулись. Затем Змей понимающе кивнул:

- Ладно, погнали в клуб.

Плут указал на мой мотоцикл. И я сел в седло.

***

В клубе уже собрались все. Даже Светлана приехала, чтобы встретить сына. Обняла меня, когда я вошел в бар.

- Я рада, что тебя выпустили, сынок, - пробормотала она. Отстранилась, провела ладонью по волосам:

- Да его даже подстричь не успели, - послышался за спиной голос Змея. Но Светлана его словно не слышала.

- Правда, Света. Все хорошо, - произнес я.

- Идем, Чиж. Нужно поговорить.

На плечо легла тяжелая ладонь Змея. И я пошел к дверям.

- Мой человек сказал, что у ментов есть свидетель, который видел, как вы уходили от притона, - начал президент, как только все заняли места у стола.

Я помрачнел. Значит, Иванов не врал. Это плохо.

- Ну так нужно найти его. И разобраться, - спокойно произнес Гремлин. - И как можно быстрее.

И в этот момент, двери распахнулись, и в зал вошел Апостол. Одежда байкера была перемазана грязью, но в целом выглядел парень бодро.

- Скучали? - прохрипел он.

- Ты…

- Торопился как мог. И вот я здесь, - байкер развел руки, словно собираясь всех обнять. - С братанами.

За столом послышался гомон. Все приветствовали “Демона” радостными возгласами и стуком ладоней по столу.

Байкер же подошел к своему месту, сел в кресло. Откинулся на спинку и скрестил руки на груди:

- О чем речь?

- О том, что Рыжий может попасть на пожизненное, - ответил Змей. - Тебя, кстати, как выпустили-то?

Байкер развел руками:

- Сам не знаю. Какой-то шнырь расспрашивал за старые дела клуба. Я молчал. Он вывез меня за город и бросил в лесу. Вот я и выбирался.

Президент с подозрением покосился на “Демона”, но тот был невозмутим:

- Так вы придумали, как вытащить Рыжего? - продолжал он.

- Нужно найти свидетеля, - ответил Иезекииль. - И желательно, решить вопрос за двое суток. Пока Иванов не предъявил обвинение.

Апостол задумчиво потер ладонью подбородок:

- И как будем его искать?

- Я разберусь с этим вопросом, - ответил Змей и ударил по столу молотком. Все потянулись к выходу, и я бросился за Апостолом. Заметив, что Змей и Гремлин остались в зале.

***

Апостола уже не было в баре, когда я вышел из зала совета. Я заметил только, как байк выезжает за ворота. Остановился на крыльце, закурил. выпустил струю сизого дыма и смотрел, как салаги закрывают ворота. А в голове настойчиво крутилась только одна мысль:

“Неужели Апостол и правда сдал нас”?

“Он сидел за клуб. И никого не сдал”, - тут же отреагировал голос. - Думаешь, сейчас, без прямых доказательств он стал бы стучать? Но Змей тоже скорее всего знает, что Апостола выпустили РУБОПовцы”.

“С чего ты взял”?

“С того, что он связывался с Ройзманом, баран! А адвокат мог… хотя о чем это я? Ройзман знал, кто выпустил Апостола”.

На порог клуба вышли Гремлин и Змей:

- Где твой приятель? - уточнил президент.

Я выбросил недокуренную сигарету, пожал плечами.

Змей и Гремлин переглянулись. Я же направился к байку.

- Ты куда? - послышался за спиной голос президента.

Остановился. Обернулся:

- К Васильеву. Нужно поговорить про ЧОП. Он обещал помочь с документами.

- С чего вдруг мент станет тебе помогать? - хитро прищурился Змей.

Я почувствовал, что он пытается манипулировать. Вывести меня на беседу. Но я был сильнее. И легко сбросил способность. И просто ответил:

- Потому что я дал ему денег.

- Мог бы сделать все через Ройзмана, - начал было Змей, но я его перебил:

- Адвокат взял бы дороже.

Президент промолчал. Я же сел на байк и выехал за ворота.

***

Васильев был на месте. Сидел за столом, перед раскрытой папкой.

- Мое почтение, капитан, - отчитался я и вошел в кабинет.

- А, Чижов, - капитан оторвался от бумаг и посмотрел на меня. - Ну, проходи. Присаживайся.

Он указал на стул напротив. И я принял его приглашение.

- Я думаю, вы уже знаете, что меня вывели из дела по убийству начальника таможенного поста.

- Наслышан, - подтвердил капитан. - И не понимаю, зачем ты приперся?

- Так по старым делам, - хитро ответил я.

- А, точно. Документы будут готовы недели через две. Правда, нужно будет дать денег нужным людям.

- Сколько?

Капитан вырвал страницу из ежедневника, написал сумму. Протянул мне лист. Я взял его, кивнул. Такие деньги у меня были.

- Когда привезти?

- Чем раньше - тем лучше, Чижов, - произнес капитан.

- Добро.

Я встал, убрал листок в карман. Мой взгляд случайно упал на открытую папку. В ней лежала распечатанная фотография. Тело, лежавшее в лесополосе. Руки раскинуты, на зеленом ковре кровь. Тело порядком обезображено, постаралось лесное зверье. Но я признал изображенного на фото человека. Тот самый Федя, который недавно просил клуб о защите.

- Узнаешь? - хитро уточнил Васильев, заметив мой взгляд. И я поспешно замотал головой.

- Нет, а кто это?

- Федор Караулов, - протянул капитан. - Собачник вчера в лесополосе нашел. Тело было неглубоко прикопано, вот собачка и почуяла. Раскопала. Ну мужик и сообщил в правоохранительные органы. А парень, который с ним сидел, подтвердил. Тоже из вашего клуба. Как его: Марк Федоров, кажется.

“Он же Апостол”, - сообщил мне довольный голос.

“Когда Апостол успел опознать тело? Его же сегодня в лес вывезли”.

“Да никуда его не вывозили! Допросили, отвезли на опознание и отпустили”.

Я вздрогнул. Но капитан словно бы этого не заметил:

- Они были лучшими друзьями в тюрьме. Федор был головой, а ваш товарищ - кулаками.

- И кому же он перешел дорогу? - полюбопытствовал я. - Кому понадобилось убивать бывшего уголовника?

- Скорее всего, “Мутной воде”, - просто ответил Васильев. - Парень был умен не по годам. Открыл что-то вроде кассы взаимопомощи. Люди вкладывали в нее деньги под большой процент.

Я ухмыльнулся: скорее всего, Федя пошел путем знаменитого в моем мире Мавроди. И кинул многих.

- “Мутные” предлагали ему защиту. Парень согласился. А потом просто объявил о банкротстве. И кинул всех вкладчиков. За что и получил срок.

- Великий комбинатор, - кивнул я.

- В отличии от Бендера, Федор был абсолютно асоциальной личностью. За что “Мутные” его и завалили. Правда, доказать это вряд ли получится. На одной информации, что у Федора был конфликт с ЧОПом, дело не построить.

- А деньги нашли? - уточнил я.

- Не все, - покачал головой Васильев. - Думаю, “Мутные” хотели забрать у ФЕдора оставшиеся деньги. Пытались похитить его у ворот тюрьмы. Но Федору удалось скрыться. А потом, ЧОПовчам все же удалось его найти. Выбили информацию и прикончили. Кстати, пока труп раскапывали, нашли еще одно тело. Совсем рядом. И знаешь, кто это был?

Я вопросительно посмотрел на Васильева.

- Сергей Вяземский. Друг твоего отца. Бывший вице-президент и один из основателей вашего клуба.

- Вот как, - только и смог протянуть я.

“Змей завалил его. Или Гремлин. И прикопали его там же, где позже похоронили и Федора”.

“Но зачем Змею…”?

“Потому что он слишком много знал”? - вопросом на вопрос ответил голос. - “Или догадался о чем-то? Включи голову, дубина. И подумай. Это не больно”!

- Два года Вяземский числился пропавшим без вести, - продолжил капитан. - А теперь вот. Нашли.

- Дела, - протянул я, рассматривая фотографию. - К слову о мутных, - вкрадчиво начал я. - Сдается мне, они и дали показания против нас?

Я с интересом посмотрел на Васильева. Он молчал, словно бы что-то обдумывая.

- Если так - то это явная подстава, - продолжал я. - Они просто убирают конкурентов. Вот и все.

- Так-то оно так, - задумчиво протянул Васильев, и с подозрением посмотрел на меня:

- Только вот как свидетель смог описать вас троих?

Я замялся. Затем ответил:

- Ну, по поводу меня ошибочка вышла. У меня и алиби есть. Подтвержденное. Федорова тоже выпустили. Так что явно наговаривает ваш свидетель.

- Так вы пересекались где-то? - продолжал настаивать капитан. - Рассказывай, Чижов. Иначе я помочь не смогу.

“Товарищ следователь включил дознавателя, - хихикнул голос. - Так что будь осторожнее. И не болтай лишнего".

- “Мутные” наехали на Кирилла. Мы обеспечивали защиту во время их… разговора, - вздохнув, начал я.

Состава преступления в избиении трех ЧОПовцев не было. Так что этот эпизод можно было рассказать.

Васильев задумался. И я был уверен, что он видит, вру я или нет. Но я был спокоен. И капитан промолчал.

- Если я не узнаю имени свидетеля, может пострадать ни в чем неповинный человек, - вкрадчиво продолжил я.

- Да вряд ли.. - начал было Васильев и осекся. Посмотрел на меня:

- Ты про Федорова?

Я промолчал. Но капитан все понял:

- Ладно, так уж и быть. Помогу тебе, - вздохнул Васильев. - Но твой коллектив будет мне должен.

Я только кивнул, соглашаясь с условием.

Капитан вытащил толстую белую папку, развязал тесемки. Полистал бумаги и вытащил из стопки листок. Быстро написал на нем адрес и имя и протянул его мне:

- Вот. Но смотри, Чижов.

Смотрю, - покорно согласился я, убирая листок в карман. - Ладно, товарищ капитан. Пойду я. Не буду отвлекать вас от дел.

Васильев кивнул и махнул рукой. И я поспешно покинул кабинет.

***

Мотоцикл летел по дороге. А в голове лихорадочно билась мысль:

“Змей убил отца Чижа. И бывшего вице-президента”.

“И это очень легко подтвердить. Поговори с ним по поводу вице-президента. Я уверен, он расскажет тебе занимательную историю”.

Я подъехал к клубу как раз в тот момент, когда из ворот выходила Дарья. Лицо у девушки было бледным, на глазах выступили слезы. Но не успела она отойти на пару шагов, как ее нагнал Иезекииль. Он схватил ее за локоть. С силой развернул:

- Это плохая идея, - зло прошипел он. - О чем думала?

- Пусти, - рявкнула Даша. - С чего вообще ты решил заняться воспитанием?

Я затормозил:

- Что происходит?

Иезекииль зло глянул на меня, и я доброжелательно произнес:

- Отпусти девочку.

“Демон” отпустил ее локоть. И зашел на территорию. И Даша вырвалась. Шагнула ко мне. Я слез с мотоцикла и девушка обняла меня:

- Ты как здесь оказалась? - спросил я, когда Верхова отстранилась.

- Была неподалеку. Решила заглянуть.

- А Иезекииль…- начал было я, но девушка меня перебила:

- Все нормально.

- Не думаю, - покачал головой я. - Подожди меня здесь. Я отвезу тебя домой.

Шагнул за ворота. Иезекииль сидел в беседке и курил. Подошел к нему, положил ладонь на плечо:

- Проблемы, брат?

“Демон” обернулся. Зло покосился на меня:

- Пока нет, - процедил он, сделав ударение на слове “пока”.

Дёрнул плечом, сбросив мою ладонь:

- Но если они возникнут - нашивка тебя не спасет.

Я зло прищурился:

- Ты мне угрожаешь?

- Предупреждаю, - сузив глаза, процедил Иезекииль.

Ладонь словно сама сжалась в кулак. Я схватил парня за отворот куртки и ударил, сбив его с лавки. Иезекииль мигом вскочил на ноги и бросился на меня:

Драке помешал Змей. Тяжело ступая, он спустился с крыльца, и одним ударом сбил с ног Иезекииля. Затем обернулся ко мне. В его глазах горел гнев. Но я стоял прямо. Надеясь, что увернусь. Но не успел.

Удар вышел быстрым. Кулак ударил в скулу, сбивая меня с копыт.

- Вы что творите? - послышался его бас.

- Да так, - ответил Иезекииль. Байкер встал с земли, утер рукавом кровь. Зло посмотрел на меня и пошел в сторону клуба.

- Что не поделили?- спросил у меня Змей. Но я не ответил. Зашел в клабхаус, прошел мимо Иезекииля, зашел в комнату. Взял запасной комплект одежды, спрятал за пояс пистолет. Молча вышел с территории к мотоциклу, где меня уже ждала Даша.

Девушка испуганно ойкнула, заметив кровь на губах. Торопливо открыла сумочку и судорожно принялась в ней копаться:

- Сейчас. Да где он.

Дарья достала из сумочки бумажный платочек, подошла ко мне, и осторожно стерла кровь с лица.

- Что случилось? - встревоженно начала она.

- Да так, - отмахнулся я. - С одним человеком поговорил.

- С моим братом? - уточнила Даша и тут же поправилась:

- Вернее, с Иезекиилем?

Я аж рот от удивления открыл:

- Иезекииль… твой брат?

- Сводный, - неохотно ответила Даша.

- Поэтому твой отец обратился к Змею, - догадался я и добавил:

- Когда тебя похитили.

Девушка кивнула:

- Иезекииль хороший. Мы очень хорошо с ним общались. Пока учились в школе.

Я замолчал, не зная, что ответить. А Даша обняла меня:

- Погуляем? - попросила она. -Можно сходить в кино.

Но я только покачал головой:

- Прости. Мне нужно найти приятеля. Пока он не попал в беду.

Я думал она расстроится. Но Даша только кивнула:

- Понимаю. Ладно, я пойду.

Я улыбнулся и обнял ее:

- Спасибо за то, что понимаешь меня.

Даша улыбнулась:

- Ты забыл, что мой брат один из вас?

- Точно. Ладно, поехали. Подвезу тебя.

Сел в седло и девушка запрыгнула позади меня. Обхватила меня, и я завел двигатель.

***

- Ну, до завтра? - уточнила Дарья, когда я остановился у парадной ее дома.

Она подошла ко мне, поцеловала в щеку. А затем взбежала по ступенькам. У двери остановилась, помахала мне рукой. И скрылась в доме. Я же закурил и присел на мотоцикл.

Осталось решить вопрос со свидетелем. И Рыжий выйдет на свободу.

Я достал из кармана смятый листок, посмотрел на адрес. Выбросил в урну недокуренную сигарету и завел двигатель.

Проспект ВКПб шел черной лентой от Тракторного завода до кольцевой. Серые панельные дома, грязные дворы, в которых не горело ни одного фонаря. Заполненные мусором баки, которые редко чистили коммунальные службы. Из темноты дворов слышался писк дерущихся за добычу крыс.

Один человек, которого я очень хорошо знал, как-то обмолвился, что на проспект ВКПб не стоит соваться без топора. И сейчас я был полностью согласен с этим высказыванием.

Нужный адрес располагался в старой девятиэтажке. На уровне первого этажа, весь фасад, да и торец этого жилища был густо изрисован граффити. Картинки накладывались одна на другую так, и не разобрать уже было, что хотели изобразить художники.

Я припарковал мотоцикл у дома, и осмотрелся по сторонам. Я не боялся того, что меня заметят здесь законопослушные горожане. Вовсе нет. Семьдесят процентов завсегдатаев мотали сроки в тюрьмах. И уж никогда не стали бы обращаться в милицию. А вот попытаться меня убить или ограбить - запросто.

И как раз когда я уже собрался было войти и проведать стукача, дверь парадной открылась, и на крыльцо вышел один из типов, у которых мы угнали бензовоз. Тогда парень пострадал меньше всего. И сейчас, я очень хотел исправить эту досадную ошибку.

Парень оглянулся по сторонам и сел в темную “шестерку”. Интересно, куда это он? Может быть, сегодня боги на моей стороне? И мне удастся поговорить с парнем в более тихой обстановке?

Я завел двигатель и, стараясь держаться на расстоянии, поехал за машиной.

Дорога привела нас в гаражный кооператив неподалеку от проспекта Революции. "Шестерка" запетляла по узким проходам между гаражных боксов и остановилась у одной из кирпичных коробок. Парень вышел из тачки, подошел металлическим воротам. Трижды стукнул в створку, и дверь со скрипом открылась. Наружу высунулась всклокоченная голова. Привратник осмотрелся по сторонам и открыл дверь, впуская гостя в гараж.

Я наблюдал за этим зрелищем с достаточного расстояния, спрятавшись за одним из боксов. Сел на мотоцикл, закурил. Значит, в гараже проходит какое-то сборище. И стрелять на этом сборище нежелательно. Если тело свидетеля найдут с огнестрельными ранами - у нас начнутся проблемы. А вот оформить под наркоманов…

Я осмотрелся по сторонам. Вытащил обрезок железной трубы из груды строительного мусора. Поднял его, пару раз взмахнул им, прикидывая, как он сидит в руке. Высунулся было из своего укрытия, как где-то вдалеке послышались голоса. И я поспешно юркнул обратно. Вовремя.

Мимо моего укрытия прошел десяток человек, похожих на тех, кого я видел несколько дней назад у вокзала. Лица замотаны шарфами. В руках - арматура, обрезки труб и велосипедные цепи. Тихо переговариваясь, они подошли к нужному мне гаражу. Один несколько раз стукнул в створку. Дверь приоткрылась. Парень коротко размахнулся, и привратник, получив трубой по лицу, скрылся в гараже. А остальные ворвались в бокс.

Из открытой двери послышались крики и удары. А меньше через минуту, нападавшие выскочили из гаража и бросились прочь. Я же, выждав еще пару минут, вышел из укрытия и прошел к боксу. Вошел внутрь.

В гараже царил погром. На залитом кровью полу лежало пять тел. А еще, на полу валялись аптекарские весы и несколько скруток из фольги. Металлический стол был присыпан грязно-серым.

Я переступил через натекшую лужу крови. Посмотрел на лежавших на полу оборванцев. Четверо было цыганами. Пятый же был нужный мне свидетель. Он лежал, раскинув руки. В правой ладони был зажат пистолет. Но очевидно, воспользоваться им ЧОПовец не успел. Из разбитой головы уже успело вытечь прилично крови.

Я подошел к нему, присел рядом. Попытался нащупать пульс. И с облегчением заметил, что признаков жизни жертва не подает. Отлично. Не пришлось марать руки самому. Спасибо вам, ребята.

Вышел из гаража, сел на мотоцикл. И выехал с территории кооператива как раз в тот момент, когда в отдалении послышались сирены милицейских машин.

Глава 19. Сделка с совестью

Во дворе клабхауса не было ни души. Бар также был почти пуст. Только Иезекииль сидел рядом со стойкой. Перед ним стояла наполовину пустая кружка с пивом. Или полная. Это уж как посмотреть.

Я подошел к нему, сел рядом:

- Прости, что начал разборку во дворе…

“Демон” только поморщился. Дотронулся до разбитой губы и сделал глоток:

- В последние дни все мы на нервах, - ответил он и хлопнул меня по плечу.

- Кстати, сегодня узнал, что нашли тело Вяземского, - продолжил я.

Байкер нахмурился, сделал еще один глоток:

- Да, мне уже позвонили.

- Соболезную.

Иезекииль медленно кивнул.

- Да. Серега был хорошим мужиком. Правильным. Воспитал меня, привел в клуб. Так что я многим ему обязан. Он заменил мне отца. Хотя это не так, - байкер приложился к кружке, а потом его глаза сузились, - Он был мне отцом. После того как Кирилл бросил нас с матерью и ушел к Инге.

- Понимаю.

- Он многое сделал для клуба. И если я узнаю, кто его завалил…

Я не стал озвучивать догадку. Взял кружку с пивом, которую передал мне Кузя.

На стойке задребезжал телефон. Я снял трубку:

- У аппарата.

- Мне нужно поговорить с Константином Чижовым, - послышался из динамика знакомый мужской голос.

Собеседник не представился. Но я догадывался, с кем разговариваю.

- Это я.

- Встретимся через час в кафе “Снежок”, - сухо произнес капитан и отключился.

Я положил трубку на рычаг. Она жалобно звякнула.

“Новый друг хочет поругать тебя за избитых цыган”, - хохотнул голос. - Наверняка в сводках уже прошла информация про лабораторию”.

Я покосился на часы. До кафе можно добраться минут за двадцать. Так что время еще есть.

- А где остальные? - уточнил я у Иезекииля.

Тот флегматично пожал плечами:

- Апостол и Гремлин уехали куда-то сразу после собрания. Остальные кто где.

Я отставил кружку и встал из-за стола. Направился к выходу, ожидая, что Иезекииль окликнет меня. Спросит, с кем я разговаривал и куда еду. Но приятель даже не обратил внимания на мой уход. Смотрел в стену стеклянным взглядом и губы его двигались, будто он продолжал с кем-то говорить.

Уже в дверях я столкнулся с Гремлином, который вошел в бар. Вид у “Демона” был хмурым. Подавленным. Он кивнул мне и прошел к стойке. И я заметил, что на байкере нет куртки с патчем. Вместо нее на нем была обычная серая кофта с капюшоном.

Я вышел во двор, оседлал байк. И выехал со двора.

***

Когда я вошёл в "Снежок", в зале было всего-то два человека. Они сидели за столиком в углу и встретили меня беглыми взглядами. Парень и девушка. Скорее всего студенты. Окна кто-то тщательно отмыл перед дождём, и тот оставил на идеально открытом стекле множество мучных точек. Бесполезное это занятие - натирать до блеска окна в городе хмурых небес.

За дальним от входа столом сидел Васильев. Он пил кофе из хрупкого пластикового стаканчика.

- Привет, шериф, - сердечно поприветствовал его я. - Как дела? Чем обязан?

Уселся напротив осведомителя, закинул руку на спинку потертого дивана.

Капитан отставил свой напиток и внимательно посмотрел на меня.

- И тебе не кашлять.

Словно из воздуха рядом со мной материализовалась официантка. Совсем еще юная девушка была густо накрашена и при ближайшем рассмотрении стало ясно, что она замазала синяки под глазами.

- Что будете заказывать? - с приторной улыбкой поинтересовалась она.

- Кофе. У вас можно курить?

Девушка кивнула, записала мой заказ в блокнот и удалилась на кухню. Я же похлопал по карманам в поисках сигарет:

- Да где они?

На стол полетела всякая мелочь. Последним на гору хлама легла мятая пачка сигарет. Я вытащил набитый табаком цилиндр, размял его в пальцах и пододвинул пепельницу. Закурил.

- В сводках прошла информация о том, что в гаражной кооперативе “Лада” неподалеку ВКПб нашли нескольких парней с признаками насильственной смерти. Рядом были найдены свертки с грязно-серым порошком. Скорее всего, люди сидели себе в гараже, ни кого не трогали, фасовали героин, и тут пришли борцы с наркотиками и убили их всех.

- Да вы что? - ахнул я и сбил в пепельницу столбик пепла. - И кто это был? Я про нападавших.

Васильев пожал плечами:

- Звонили из автомата неподалеку от места преступления. Абонент не представился. Ты ничего про это не знаешь?

Он взял стаканчик, с интересом покосился на меня. Но я медленно покачал головой:

- Нет. Но надеюсь, что законопослушный гражданин, который сообщил о преступлении в милицию так и останется неизвестным. Городу не обязательно знать имена героев.

Васильев вздохнул и сделал большой глоток кофе. Я даже зауважал капитана за стойкость - напитки здесь были редкой гадостью.

- Когда я дал тебе адрес, - начал было он, но я его перебил:

- Да не смог бы я справиться с пятью. Я же вам не Ван Дамм.

Разговор пришлось прекратить, потому что возле стола появилась официантка.

- Ваше кофе, - пропела она и поставила передо мной стаканчик кофе марки “три в одном”.

- Спасибо, красавица, - поблагодарил ее я, стараясь не скривиться от того, каким родом она наделила напиток.

Девушка удалилась. Уже у дверей кухни она обернулась, подмигнула мне, потом скрылась за дверью. Я взял стакан, отпил горячий напиток с ароматом лесного ореха. А затем уставился на капитана в ожидании ответа.

Васильев нехотя кивнул:

- Ладно, допустим. Дела все равно не завели.

Я удивленно поднял брови:

- То есть как?

- Да обычно. Скорее всего, это работа “Трезвой молодежи”. Слышал про таких?

- Доводилось.

- Так вот Крейн плотно завязан с кем-то в РУБОПе. А еще он помощник депутата от партии “Свободная Страна”. А их председатель в этом году баллотируется в губернаторы. Скорее всего, борьба с наркотиками будет заявлена в его предвыборной программе.

- Он и финансирует ручную банду, - догадался я.

Васильев кивнул:

- Молодец. Соображаешь. Поэтому вам крупно повезло.

- Да не… - начал было я, но капитан только махнул рукой:

- Проехали. У меня есть еще одна новость. Ты, наверное, еще не в курсе…

- Рыжего выпустили? - уточнил я.

- Да, - раздраженно ответил Васильев. - Не перебивай. Час назад, возле парадной одного из домов у “Квадрата” кто-то расстрелял Марка Федорова. И вот что мне интересно…

“Я же тебя предупреждал”, - разочарованно простонал голос.

- Апостола…

Васильев кивнул. И посмотрел на меня:

- Парень жив. Пока. В Первой Городской. А теперь, я хочу знать: это и есть тот самый человек, который мог пострадать? Про него ты говорил в кабинете?

Я потрясенно смотрел на напиток. Затем кивнул.

- Да.

- И ты знаешь, кто мог это сделать?

- Догадываюсь, - мрачно ответил я.

- Змей? - снова уточнил Васильев.

- У меня нет доказательств. Одни предположения.

Капитан отставил в сторону пустой стаканчик и задумчиво забарабанил пальцами по поцарапанной столешнице.

“Сейчас он предложит тебе сделку”, - подсказал голос. И оказался прав.

- Думаю, в общих интересах будет, если ваш президент сядет, - осторожно начал Васильев. - Ты получишь нашивку и поведешь клуб новой, правильной дорогой.

Я задумался. Но голос прервал эти раздумья:

“Если Змей сядет за клуб — то получит больше сторонников”.

“А за покушение на Апостола? Клуб не голосовал за смерть”.

“Это еще доказать нужно. Думаешь, Змей так просто тебе признается? Он манипулятор. И таких, как мы, на завтрак ел! Ты должен отомстить за отца, Чиж. Иначе, синхронизации не получится”.

“Это еще почему”? - удивленно спросил я.

“Я не позволю, - просто ответил голос. - И ты сойдешь с ума. Станешь овощем и ляжешь в дурку. Завали Змея. Займи место во главе стола. И мы вместе поведем клуб правильной дорогой”.

Я допил кофе и встал из-за стола. Положил на выцветшую пластиковую столешницу купюру:

- Я очень серьезно подумаю над вашим предложением. А сейчас, мне нужно прокатится до больнички, начальник.

***

Неподалеку от больницы я нашел исправный таксофон. Набрал домашний номер Рыжего. Трубку взяли не сразу:

- У аппарата, - послышался сквозь помехи голос приятеля.

- Поздравляю с освобождением,- начал я разговор.

- Ты как узнал? - удивленно спросил тот. Но я не ответил. Просто сказал:

- Приезжай к первой городской. Есть разговор.

Повесил трубку на рычаги. Вышел к крыльцу. Сел на облезлую лавочку и закурил.

Рыжий был единственным в клубе, кому я мог доверять. И сейчас, мне очень нужна была его помощь.

- Костя!

Я поднял голову. Неподалеку от машины “Скорой помощи” с чемоданчиком в руках стояла Настя. Наверное, только что приехала с вызова.

Девушка сунула свою ношу в салон скорой, подошла ко мне:

- Присяду?

Я только кивнул, и она устроилась рядом со мной на скамье.

- Ты уже знаешь?

Я снова кивнул, и Настя продолжила:

- Мне жаль. Я звонила. Но тебя не было в клубе.

Ее рука легла мне на плечо. И девушка неуверенно прильнула ко мне.

Я обнял ее. И на душе стало чуть легче. А когда она отстранилась, в уголках больших глаз выступили слезы:

- Вызов наш был. Я как увидела, сразу его вспомнила.

- У него большие шансы? - прямо спросил я.

Девушка пожала плечами:

- Сейчас его оперируют. Так что к нему не пустят.

- Вот как…

Разговор прервал рокот мотоцикла. Мы обернулись. К воротам подкатил Рыжий. Он припарковался за оградой и вошел в больничный двор. И заметив товарища, Настя вскочила с лавки:

- Я пойду.

Она метнула на меня темный взгляд и поспешила к машине. Рыжий же подошел ко мне.

- Так как ты узнал, что меня выпустили? - начал он после того, как мы пожали друг другу руки.

- Сегодня в гаражах завалили свидетеля, - просто ответил я. - Который видел нас у притона.

- Как вы про него узнали?

- Сдал очень хороший человек.

- И кто он?

- Один из “Мутных”.

- Получается, вы…

Я покачал головой:

- Не мы. Про свидетеля знал только я. Но завалили его парни из “Трезвой молодежи”. Так что тебе повезло.

Я выбросил окурок и тут же вынул новую сигарету. Рыжий устроился рядом, вытянув длинные ноги в кроссовках на липучках. Я в общих чертах рассказал про историю в гаражах. Про Васильева я умолчал.

- Ну, кем бы ни был твой осведомитель - большое ему спасибо,- рассмеялся парень. - А чего ты встречу-то здесь назначил?

- Апостола подстрелили, - прямо ответил я.

Товарищ мигом стал серьезен:

- “Мутные”? Решили отомстить?

Я только покачал головой:

- Думаю, не они. А наш президентэ.

- Чегоо-о-о-о? - протянул товарищ, отшатнувшись от меня. - Ты не перегрелся часом?

- Змей убил моего отца, - начал я. - И отчима Иезекииля. Скорее всего, тот узнал про тайну нашего королевства.

- Да с чего ты взял? Тоже осведомитель сказал?

Я затянулся, выпустил струю сизого дыма:

- Нет, брат. Помнишь Федора?

- Ну помню,- ответил друг осторожно. - Это которого Апостол притащил?

- Да. Так вот его завалили. А в том месте, где нашли тело, откопали еще и бывшего вице-президента. Апостол был на опознании Федора. И видел труп “Демона”. Думаю, он понял, как два трупа оказались в одной яме.

- Но как Змей… - начал было Рыжий, но я его перебил:

- Если тень падет на президента, он выставил Апостола мусорским стукачом. Апостола выпустили по указке кого-то из РУБОПа.

Рыжий замолчал, удивленно глядя на меня:

- Вот дела, - только и смог произнести он.

Я кивнул. Встал с лавки и направился к дверям больницы:

- Идем. Попытаемся узнать что-то про Апостола.

И Рыжий последовал за мной.

***

Мы смогли договориться и проскочить на седьмой этаж, к дверям хирургии. Чуть выше была открытая решетка на технический этаж, где стояли два кресла. Обивка была изрезана, а лак с подлокотников облупился. Возле кресел был стол, на котором красовалась полная окурков пепельница. мы оккупировали угол в ожидании окончания операции.

Ждать пришлось долго. Я успел рассмотреть протертый линолеум, отслоившуюся зеленую краску на стенах, несколько цветочных горшков с чахлыми растениями, покрытыми пылью. Лампа дневного света время от времени мерцала, но каждый раз стойко возвращалась к ровному свечению.

Лишь спустя несколько томительных часов, на лестничную клетку вышел бледный мужчина в больничном халате. Он направился к курилке, на ходу стягивая марлевую маску. И едва завидев его, мы вскочили с кресел:

- Вы оперировали Марка? - с тревогой в голосе спросил я.

Мужчина покосился на жилеты с патчем. И устало произнес:

- Есть покурить?

Я достал пачку, вытащил сигарету и протянул доктору. Руки мои подрагивали. Эскулап щелкнул зажигалкой, закурил.

- Повезло вашему товарищу. В рубашке родился. Состояние тяжелое, но жить будет. Если опять не убьют, - он усмехнулся собственной шутке и покачал головой. - Что за жизнь пошла…

- Спасибо, док, - сдавленно поблагодарил его я и сунул в карман халата несколько крупных купюр.

Врач не возражал против благодарности, но для приличия проворчал что-то о тяжелых временах.

Мы спустились, к регистратуре. Вышли на крыльцо. Я посмотрел на Рыжего.

Но тот молчал.

- Теперь веришь?

- Если ты прав, Змею нужно предъявить, - ответил приятель.

Но я покачал головой:

- У нас нет доказательств. Змей выйдет сухим из воды. А потом завалит нас. Поэтому я к тебе и обратился. Мне нужна твоя помощь, брат.

Рыжий недолго замолчал. Затем кивнул. Хлопнул меня по плечу.

- Знаешь, в тюрьме я понял, что эта дорога ведет клуб в никуда. Может быть, ты был прав. И пора выбирать новый путь. Так что я с тобой.

- Спасибо, брат, - сдавленно произнес я и направился к воротам. Рыжий последовал за мной. А впереди, между домами, на горизонте забрезжила розовая полоска рассвета.

На этом все. Любите страну:)

Коллектив авторов выражает благодарность всем, кто поддержал проект лайком, коментарием и наградой. Огромное Вам спасибо:)

Сцена после титров

Несмотря на вечер, бар “Волки” был закрыт. Зал был почти пуст. Только за столом в центре сидело четверо смуглых, черноволосых парней. И по внешнему виду они сильно отличались от тех оборванцев, которые бродили сейчас по проспекту рядом с кабаком. Толстые шеи украшали золотые цепи с массивными крестами, а на больших, похожих на сардельки, пальцы, красовались огромные гайки перстней. Да и все зубы у этих ребят тоже были из желтого металла.

Один из цыган подозвал бледную от страха официантку, что-то негромко ей сказал. Девчушка ненадолго зависла, будто пытаясь осмыслить услышанное. Затем нервно икнула и быстро направилась к бару. Что-то передала двум стоявшим за стойкой байкерам в джинсовых куртках. На спинах обоих был полный патч с оскалившейся мордой волка. И надписями:

“Северные волки”

“Город порока”.

Байкеры хмуро покосились на цыган, но кивнули. И один из них открыл кран с разливным пивом и принялся наполнять кружку пенным напитком.

Девица как раз успела принести пиво, как в зал вошел человек в строгом черном костюме. Осмотрел табор и с усмешкой спросил: .

- Не много ли вас, для деловой встречи?

- Привычка такая. Везде катаюсь с родней, - улыбнувшись во все двадцать восемь золотых зубов, ответил один из цыган.

Чехов хмыкнул и уселся за стол.

- Мое почтение, господа, - вежливо поприветствовал он смуглых гостей. - Как жизнь? Как бизнес?

- Кто-то не так давно завалил пятерых наших курьеров, - слащавым тоном произнес цыган. - И одного вашего парня. И в связи с этим у меня возник вопрос. За что мы платим тебе долю, Чехов?

Лицо Чехова аж почернело от злобы. Он перегнулся через стол и попытался было ухватить цыгана за лацкан пиджака, но тот ловко отпрянул назад. Цыгане вскочили с кресла. Несмотря на жирок, обтянутый костюмчиками с отливом, двигались они на редкость ловко. Быть может красные макасины помогали им быть такими верткими. Доподлино не известно, но поговаривали, этот цвет цыгане считали обереговым. Потому и носили на ногах. Двое “Волков” за барной стойкой потянулись за оружием, прерывая назревающий балаган.

- Сидеть! - рявкнул один из них, и этот крик мигом прервал потасовку. - А ну, тихо всем! Такого говна мы в своем баре не допустим. Всех перестреляем! Извиняй, солнышко, недоразумение вышло, они больше не будут шуметь.

Последняя фраза была адресована бледной как мел официантке, которая опасливо поглядывала из-за стойки на творившийся в зале балаган. Та вздрогнула,бросив на байкера короткий взгляд, и быстро закивала.

- Слушай сюда. И слушай очень внимательно, - Чехов уставился на вернувшегося на стул цыгана и ткнул в него пальцем. - Ваше низкопробное дерьмо никогда больше не появится в городе без нашей помощи. Как и мутного вида ромалы, что пытаются толкать на улицах дурь. А если ты еще раз разинешь рот в мой адрес, даже хоть голос повысишь - в таборе произойдет беда. Например, спонтанное самовозгорание нескольких домов, которые вспыхнут вместе с жителями. Ты усёк?

Он зло посмотрел на цыганского барона в ожидании ответа. Тот медленно кивнул, хотя глаза его полыхали поярче кочевых костров. Чехов же откинулся на спинку стула. Достал сигарету и закурил. Выпустил к потолку струю табачного дыма:

- Ну вот и хорошо. На вашем месте я бы молчал. Без нашей силовой поддержки и вывоза товара и поставок сырья, с которым вам помогают наши друзья, вы потеряете вообще все. Какая-то мелкая банда уже лишила вас почти всего. Выгнала из города в заброшенную деревню. A вы пытаетесь переложить все свои неудачи на нас?

- Решите вопрос. Мне нужны адреса этих людей. И их родни, - проворчал смуглый мужик и хотел было плюнуть на пол, но передумал.

Чехов усмехнулся. Достал из внутреннего кармана и бросил на стол скомканный листок. Один из гостей взял его, развернул. Прочитал текст, написанный аккуратным почерком.

Ромалы переглянулись, быстро встали из-за направились к выходу. Юрий зло посмотрел им вслед.

- Цыгане, - пробормотал он. - Ненавижу цыган.

Из-за стойки вышли мужики в кожаных жилетах с полным патчем “Северных Волков” на спинах.

- Ну, - хмуро спросил один из них, усаживаясь за стол напротив Чехова. - Как прошла встреча в дружеской обстановке?

- Мне кажется, цыгане немного.. оборзели, - ответил Чехов.

- Да, очень наглые твари, - согласился байкер. - Давно пора преподать им урок.

- Пока они мне нужны, - покачал головой Чехов. - А потом… В таборе может произойти беда.

Байкер кивнул и покосился на двери бара, за которыми скрылись неспокойные гости:

- Думаешь, они осилят? - с сомнением спросил он.

Чехов только равнодушно пожал плечами:

- Не осилят так потреплют. А раненых добивать куда проще. Но думаю, скоро они сами начнут рвать друг другу глотки. За них взялся РУБОП.

- И кто же? - с интересом уточнил байкер.

- Вася Волк, - с усмешкой ответил Чехов. - Он любитель натравить всех на всех.

Байкер кивнул:

- Да. Этот умеет сеять в рядах хаос и панику. Умелец.

- Вот вот, - подтвердил Чехов и хлопнул ладонью по столешнице,а затем брезгливо отер ее бумажной салфеткой.. - Он зацепит и наших новых друзей, и цыган. А тех, кто уцелеет и уйдет от тюрьмы добьем мы. И живые позавидуют мертвым.