Демонские глаза

1. На грани между жизнью и смертью.

Задумывались ли вы когда-нибудь, что ждет нас после смерти? Куда мы все отправимся, когда затихнет последний удар сердца? Встретит ли нас сияние рая или грешников будут вечно терзать в адских котлах? А может, нас ждет перерождение.. или мы просто сгниём в земле, превратившись в безликое удобрение для трав, в обычную кучку мусора, забытую временем?

По моему телу пробежала дрожь. Плечи, спину и ноги сковал могильный холод. Я инстинктивно вздрогнула и распахнула глаза. Мир плыл перед взором, словно я смотрела сквозь толщу воды. В груди разливалась странная, тягучая тревога — чувство пустоты, будто душу насильно вырвали из груди и она больше не принадлежит мне. Я попыталась сесть, но с губ тут же сорвался надрывный стон. Боль была такой, словно мне поочередно переломали все ребра. Тяжело дыша, я все же приняла сидячее положение. Под собой я почувствовала жесткую койку — совсем не ту мягкую постель, что ждала меня дома. Когда взгляд наконец сфокусировался, мной овладел первобытный, животный страх. Я находилась в крошечной, комнате. Одинокая кровать, покосившийся стол..это место больше походило не на теплый прием для гостя, а тюремную камеру. Не хватало только решеток на узких окнах, сквозь которые сейчас безмолвно просачивался призрачный лунный свет.

«Где я?..» — Первая мысль которая пронзила мою голову. — «Меня похитили? Избили? Изнасиловали?...»

Я до белизны в пальцах сжала край простыни, напоминающей больничное одеяло. По щекам покатились обжигающие струйки слез. Было невыносимо страшно. Я не хотела умирать. Только не так. Только не здесь. Ведь я была всего лишь обычным подростком, который часто повторял, что устал жить, но в тоже время никогда не мог закончить это все — было страшно. Страшно причинить боль не только себе но и другим, страшно что кто то будет страдать после моей кончины, страшно потерять ту крохотную надежду на то, что всё изменится.

Я мечтала выбраться из этой пучины невзгод. Мечтала, что меня полюбят так сильно, как грезилось в детских мечтах. Мечтала однажды найти свой путь и великое предназначение..Но неужели всё это закончится в этой холодной комнате под безразличным взглядом луны? Которая увы не как не сможет мне помочь.

Дверь со скрипом отворилась, и из вязкой темноты донесся спокойный мужской голос:

— Уже проснулась?

Я инстинктивно отпрянула, вжавшись спиной в жесткое изголовье кровати. Неужели за мной пришли? Дыхание перехватило, сердце забилось в горле, а тело забила крупная дрожь. Я не могла выдавить ни слова. Если там, в тени, скрывается рослый мужчина, у меня нет ни единого шанса на спасение..не один инстинкт самосохранения не сделает меня всесильной.

— Пожалуйста… не трогайте меня, — сорванным шепотом взмолилась я, пока горячие слезы продолжали чертить дорожки на моих щеках.

— Я знаю, что ты напугана, но клянусь — я не желаю тебе зла.

Из тьмы проступил силуэт. Мужчина оказался невысоким, даже чуть ниже меня, со средним телосложением которое нельзя было назвать не пухлым не накаченным..просто обычное тело как у многих. Его кожа имела странный, мертвенно-бледный оттенок с сероватым отливом. На меня смотрели глубокие, мудрые янтарные глаза. Кроваво-красные волосы с легким налетом седины намекали на его почтенный возраст, а аккуратная бородка придавала лицу строгости.

Он выглядел бы просто… необычно, если бы не одна деталь: из его волос поднимались демонические рога. Изящные, изогнутые, черные, как обсидиан, они отливали холодным металлическим блеском. Его одежда, простая и изысканная одновременно, состояла из тканей глубоких темных и красных тонов. А длинный плащ и богато украшенный воротник подчеркивали его высокий статус.

— Кто вы? — едва слышно прошептала я, не в силах отвести взгляд от незнакомца.

— Меня зовут Вельмор. Я помощник госпожи Терры.

— Терры? — переспросила я.

— Да. Ты находишься в её владениях. Впрочем, она сама всё тебе объяснит. Вставай, идём… она уже заждалась.

Я механически кивнула и поднялась с койки. Выбора у меня не было. Страх никуда не исчез, но к нему примешалось странное чувство нереальности, будто я смотрю осознанный сон.

«Это просто кошмар», — твердила я себе. — «Скоро я проснусь в своей теплой постели».

Мы вышли в темный коридор, который тянулся вперед, строгий и безмолвный, словно замерший в бесконечном ожидании. Стены, выцветшие и истерзанные временем, казалось, дышали воспоминаниями. На них висели бесконечные ряды фотографий: лица, полные решимости, застыли в мгновениях, которые больше не принадлежали настоящему. Их взгляды — холодные, пронзительные, будто выносили мне безмолвный приговор.

Одни снимки были старыми и едва различимыми, другие — пугающе резкими. В них всё еще чувствовалось эхо былых приказов, грохот снарядов и топот бегущих ног. Под стеклом витрин покоились фрагменты чужих судеб: пожелтевшие письма, написанные рукой, которая наверняка уже давно истлела в земле, потертые значки, бывшие когда-то символом надежды.. или чего то конца. Линии на картах вели на поля сражений, откуда никто не обещал вернуться.

Пол гулко отзывался на каждый мой шаг, создавая иллюзию пустоты. Я проходила мимо, чувствуя на себе их взгляды. Эти люди не просто замерли во времени — они знали. И я, как никто другой, понимала их боль. Эту парализующую усталость и груз ответственности, упавший на молодые плечи без права выбора. С фотографий на меня смотрели военные второй мировой. Они уже прошли через свой ад.

А теперь через него проходила и я.

Мы шли недолго, пока путь нам не преградили величественные огромные двери, испещренные резными узорами и рунами. Вельмор толкнул дверь, и едва переступив порог, отпустил мою руку, склонившись в глубоком почтенном поклоне.

— Госпожа Терра..

В центре просторного кабинета, за массивным столом, заваленным грудами древних свитков и официальных бумаг, сидела женщина. На вид ей было около тридцати. Из копны кроваво-красных волос, спадающих на плечи алым пламенем, поднимались рога..цвета непроглядной тьмы и белой кости..которые чередовались по всей длине. Подперев подбородок ладонью, она подняла свои янтарные глаза. В этом взгляде не было удивления — она ждала нас.

Терра излучала мощь, перед которой хотелось преклонить колени. Словно сама война обрела плоть в образе этой высокой, статной женщины. В ней не было хаоса разрушения — только холодная расчетливость, железная дисциплина и неумолимая справедливость. Глядя на неё, я внезапно подумала: будь она цветком, она была бы маком. Гордым символом скорби и памяти, который не склоняется перед ветром судьбы, а лишь смотрит вперед с мрачной решимостью.

— Можешь идти, Вельмор, благодарю. А ты — присаживайся.

Она указала взглядом на тяжелое кресло у стола. Мужчина безмолвно кивнул и исчез за дверью. С трудом сглотнув вязкую слюну, я прошла по мягким коврам и опустилась в кресло, чувствуя себя не уютно и не суразно.

— Полагаю, у тебя есть вопросы ко мне? — произнесла дьяволица, возвращаясь к бумагам. Внезапно она нахмурилась, и между её бровей пролегла резкая складка..видемо она прочла то что ей явно не понравилось.

— А.. да, есть..—Мой голос предательски дрожал. — Скажите пожалуйста, госпожа Терра, где я? Что это за место? И как… как я здесь оказалась?

Я начала судорожно поглаживать колено — старая привычка, проявляющаяся в моменты стресса и беспокойства.

— Ты в Террограде, в моих владениях. И если говорить максимально мягко..и честно..ты умерла.

— Погодите.. что?.. — Мир вокруг на мгновение замер. Смысл слов бился в сознании но не проникал внутрь.

— Ты умерла. — повторила она ровным, лишенным сочувствия тоном.

— Это… это какая-то шутка? — прошептала я, чувствуя, как перед глазами всё начинает плыть.

—А разве я похожа на ту кто шутки шутить вздумал? Ты и сама прекрасно знаешь, почему оказалась здесь. Обычно у таких, как ты, с памятью всё в порядке.

— Я не понимаю, о чем вы..

— Ну как же, — Терра постучала пальцем по документу. — В моих бумагах сказано, что ты покончила с собой. Вот только Терроград — это обитель тех, кто пал великой смертью воина..а ты жалкая и слабая суецидница..Видимо, моей непутевой сестрице настолько плевать на своих подопечных, что она просто сбросила тебя на мои плечи. В последнее время она многое себе возомнила.. безответственная выскочка.

— Я бы… я бы никогда! Это ошибка! — я вскочила, захлебываясь протестом.

— Все вы так говорите. Но бумаги не лгут. Смирись со своей участью, девочка. Нужно было думать раньше, прежде чем делать то, чего не следовало.

— Но я не хочу умирать! Я ничего с собой не делала!

— Ты начинаешь действовать мне на нервы, — в голосе Терры лязгнул металл. — Меня не волнует «как» и «зачем». Факт остается фактом: ты мертва. Просто так в Морталис не попадают.

— В Морталис?..

— Загробный мир, если по-простому. А ты на что надеялась? На облака и арфы? Если не перестанешь истерить, я могу устроить тебе персональный адский котел прямо здесь и сейчас. Сядь на место Маргарита.

Рита в бессилии опустилась в кресло. Губы её дрожали, а страх, сковавший внутренности, только усилился. Земля буквально уходила из-под ног.

«Неужели это правда? Неужели я… мертва..?» – Эта мысль билась в черепе, как пойманная птица. Пока Терра сосредоточенно копалась в бумагах, пытаясь разобраться в бюрократической путанице своего государства и что делать с этой нахалкой, Рита движимая внезапным импульсом, сорвалась с места и бросилась к двери.

Дьяволица вскинула голову, её янтарные глаза вспыхнули гневом:

— Куда собралась?! А ну сядь на место!

Но Марго больше ничего не слышала. Шум крови в ушах заглушал властный голос повелительницы. Она молча вылетела из кабинета, ведомая лишь животным желанием сбежать от этой жуткой правды.

— А ну стоять! — донесся сзади яростный рык Терры. — Стража, взять её немедленно!

Рита бежала так, как не бегала никогда в жизни. Коридоры замка мелькали бесконечной вереницей, она расталкивала слуг, едва не сбивая их с ног. Тяжелые сапоги преследователей гулко грохотали позади, но страх придал ей сил — она успела выскользнуть в массивные ворота и раствориться в тенях города.

Забившись в узкую подворотню, девушка прижала ладонь к груди. Легкие горели огнем, дыхание вырывалось из горла хриплыми толчками..а сердце билось настолько, что казалось оно сейчас выпрыгнет из груди. Когда паника немного утихла, она осторожно выглянула из-за угла.

«Где я?..» — Пронеслось в девичьей голове.

Перед ней раскинулся Терроград во всем своем мрачном величии. Город жил по законам железного порядка: безупречно чистые улицы, строгие линии зданий. По тротуарам размеренно шагали люди в военной форме самых разных эпох — от античных кирас до современных камуфляжей.

Но была у них одна жуткая особенность. У многих лица были обезображены шрамами или и вовсе отсутствовали конечности, которые заменяли протезы. А у некоторых на груди или в области лба слабо мерцали отметины — зловещие следы..словно на них направили лазерное оружие..это были следы от пулевых ранений, ставших для них роковыми. На скамьях, словно застывшие изваяния, сидели старики с почетными знаками на кителях..и что то бурно обсуждали.

Город мог бы показаться обычным.. или совсем немного пугающим, если бы не небо. Тяжелое, бескрайнее небо, окрашенное в цвет свежепролитой крови. Риту всё это пугало до дрожи. Окружающие люди напоминали кукол..они перемещались по городу с чёткостью оловянных солдатиков, безэмоционально выполняя свои обязанности. Рита попыталась незаметно выйти из переулка и раствориться в безликой толпе, но чья-то тяжёлая рука мертвой хваткой вцепилась в её плечо.

— Ты чего это тут бродишь? — Окликнул её какой то мужчина с меткой на голове. — Почему не на учениях?

— На каких ещё учениях?.. — пробормотала она, пытаясь высвободиться. — Я ничего об этом не знаю..

— Как это на каких? На военных! Тебе разве не зачитали устав? — Он прищурился, разглядывая её растерянное лицо. — Выглядишь молодо. Недавно здесь?

— Да, только сегодня..— Рита замялась, чувствуя, как внутри всё холодеет.

– Сожалею. Ну, ничего, скоро привыкнешь. Мы тут все в одной лодке, все через это прошли. Но раз ты не на обучении, то где твой сопровождающий? В первый день смерти никого не отпускают одних. Обычно новенькие творят глупости, всё пытаются вернуться назад.. Были даже случаи, когда безумцы бились головой о фонарные столбы, надеясь проснуться. Поэтому вас держат взаперти, пока вы не смиритесь со своей кончиной.

Рита почувствовала, как земля уходит из-под ног. Слово «кончина» ударило ее по голове..она все ещё в это не верила..

И вдруг, за спиной мужчины выросла фигура в темном плаще. Тонкая рука в кожаной перчатке легла ему на плечо.

— Она со мной, — раздался из-под черного капюшона молодой женский голос.

— С вами? — Мужчина недоверчиво обернулся. — Чем докажете? И даже если так, почему вы не следите за подопечной? Она нарушает протокол гуляя по улицам в учебное время!

— Ох, простите меня, господин офицер.. — Девушка в плаще театрально всплеснула руками, приняв позу глубочайшего, хотя и явно наигранного раскаяния. — Может, вы всё же смилуетесь над нами и позволите продолжить путь? М-м?

— Снимите капюшон, милочка. Лицо должно быть открыто для идентификации..

— Капюшон? — Она кокетливо поправила край ткани. — Боюсь, я сегодня не успела вымыть голову, так что вынуждена вам отказать.

— Не вымыла голову?.. — прошипел он, багровея от такой дерзости. — Здесь это никого не волнует! Здесь важен порядок. Предъявите ваш жетон или я..

Незнакомка не дала ему договорить. В одно мгновение она сократила дистанцию, по-хозяйски подхватила Риту за руку и, резко развернувшись, рванула с места.

— А ну стоять! Назад! — взревел мужчина, но тяжелые сапоги не позволяли ему двигаться так же быстро.

— Спасибо, господин зануда! Была рада поболтать! — донёсся до него звонкий смех, прежде чем обе девушки исчезли из виду.

Маргарите было не по себе от того, что какая-то незнакомка тащит её невесть куда, крепко сжимая ладонь. Но абсурдность ситуации — побег от ворчливого офицера, странные оправдания про немытую голову и этот безумный бег — внезапно вызвали у неё смех. Страх на мгновение отступил, уступив место какому-то отчаянному веселью.

— Как тебя зовут? — спросила загадочная девушка, не оборачиваясь и уверенно лавируя между серыми стенами домов.

— Маргарита. — выдохнула та, едва поспевая за ней.

— Маргарита, значит? Ну, значит Марго! — бесцеремонно отрезала спасительница.

Они нырнули в узкую расщелину между зданиями и наконец остановились, чтобы перевести дух. Стены здесь были исписаны странными символами. Рита, стараясь унять дрожь в коленях, посмотрела своими бирюзовыми глазами на незнакомку.

— А как ваше имя?

— Зови меня Террами, — ответила та и с задорной улыбкой протянула руку для рукопожатия.

Рита замешкалась, но всё же неуверенно протянула свою ладонь в ответ. Когда их руки соприкоснулись, девочка вздрогнула от неожиданности. Кожа Террами была удивительно теплой, почти горячей. Это казалось невозможным.. поскольку в Террограде было довольно холодно,а ветер со свистом проносился над ухом, поднимая в воздух охапки пожухлых листьев.

— У вас..руки теплые, — сорвалось с губ Риты прежде, чем она успела подумать.

Террами лишь загадочно прищурилась, покрепче сжав её пальцы.

–Пустяки, у меня ведь тоже сердце бьётся как у вас людишек)

–А разве вы раньше не были человеком?

Из под капюшона раздался смешок. Рита хотела спросить «Что смешного?» но Террами уже потащила ее куда то. Девушка резко затормозила, упираясь ногами в холодную брусчатку. Смех мгновенно испарился, сменившись липким подозрением. В голове всплывали самые мрачные сценарии даже подпольные лаборатории и продажи на органы.

— Куда вы меня тащите? — возмутилась она, пытаясь вырвать руку. — Немедленно отпустите!

Террами действительно остановилась. Она медленно обернулась, и в её голосе промелькнуло что-то среднее между усталостью и искренним недоумением. Она разжала пальцы, давая Рите свободу.

— Ну и чего ты так орёшь? — Террами сложила руки на груди, чуть склонив голову набок. — Уши заложило.

— А вы думали, после спасения я к вам сразу в объятия кинусь?! Спасибо конечно но нет.. — выпалила Марго, отступая на шаг. — Я вас не знаю! Откуда мне вообще знать, что вы не хуже того типа с жетоном? Может, вы меня в ловушку заманиваете!

Террами фыркнула.

— В объятия? Я едва тебя от патрульного отбила, а ты уже вообразила себя главной героиней.

— Ну сами посудите: идти с незнакомой женщиной неведомо куда — это как минимум странно! — Марго упрямо вскинула подбородок, пытаясь казаться храбрее, чем была на самом деле.

— Ну что ты, мы ведь уже знакомы, — Террами закатила глаза так, будто объясняла обыкновенную истину ребенку. — Я — Террами, ты — Марго. Всё очень просто. А теперь пошли, пока нас не заметили патрули.

— Я никуда с вами не пойду, — твердо отрезала Рита, не двигаясь с места. Террами замерла. Она тяжело, почти со стоном вздохнула и потёрла переносицу, явно теряя терпение.

— Послушай меня сюда, — её голос стал холодным и резким, как лезвие. — Сюсюкаться я с тобой не буду. Я предлагаю тебе помощь, а ты строишь из себя невесть что. Моя сестра — абсолютно помешанная на голову женщина, и она непримено залезит к тебе в голову. Ты же не хочешь стать такой же зомбированной куклой, как они все здесь? Хочешь маршировать до конца вечности с пустыми глазами и подчиняться?

— Сестра?.. — Рита запнулась. Перед глазами всплыл образ той властной женщины, которая заправляет всем этим порядком, он пугал её куда больше, чем Террами. Все же она как минимум ей помогла, чего не скажешь о ее сестрице.. которая кинула ее в комнату похожую на тюремную камеру.

– Ну..нет, не хочу.

— Ну вот и славно. Пошли. – Террами, не дожидаясь согласия, снова перехватила руку девушки и потащила её в сторону глубокой, темной арки между домами. Там пахло сыростью и старым камнем.

— Вы хоть скажите, куда меня ведёте! — почти вслепую спотыкаясь о неровности дороги, молвила Рита.

— Увидишь, — коротко бросила Террами. Её шаги казались уверенными, словно она знала каждый сантиметр этого мрачного лабиринта. Они шли вперед, и свет Террограда оставался позади..

Миновав темные лабиринты подворотен и ходов, они вышли за черту города. Перед ними, словно огромная стена, вырос непроглядный тёмный лес. От него исходила пугающая, тяжелая энергетика — казалось, сами деревья впитывают здесь весь свет и радость. Это место совсем не походило на сказочные леса из детских книжек. По спине Риты пробежал холодный пот. Поджав губы, она всё же решилась нарушить тишину:

— Террами.. кхм..надеюсь, можно на «ты»? Скажи, пожалуйста что это за место? Мне..не по себе рядом с ним.

В отличие от Риты, голос её спутницы не дрожал. Напротив, он звучал спокойно и сдержанно. Ребяческая игривость исчезла, уступив место пугающей серьезности.

— Это лес утерянных душ. Его прозвали так потому, что здесь скопились души тех, кто не смог смириться. Они, как и ты, попали в Морталис, но, осознав, что мертвы, отказались принять этот факт. В приступе безумия и горя они пытались умереть во второй раз. Увы, это не вернуло их к жизни. Их души исказились, превратившись в звероподобных существ..хотя я бы назвала бы их..тварями.. Теперь они блуждают среди этих деревьев, в отчаянной попытке вернуться к тем, кого любили.

Террами на мгновение остановилась, глядя в чащу.

— Именно поэтому Терра и другие пытаются огородить вас и лишить свободы. Они просто трусы, которые боятся последствий.. Но я не такая. Помни.. некоторые из этих существ агрессивны до безумия. Будь осторожна — они попытаются вырвать тебе глаза.

Сердце Риты пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой.

— Ч-что?! Вырвать глаза? Ты серьезно собираешься вести меня через лес, где мне могут вырвать глаза?! А пути безопаснее нет?

— Увы, — Террами криво усмехнулась. — Если бы был, я бы ни за что не пошла через эту дыру. Я и сама, знаешь ли..не горю желанием лишиться самого ценного.

— Но.. почему именно глаза? — неожиданно для самой себя спросила Маргарита. И вопрос был вполне логичным. Зачем существам, потерявшим человеческий облик, столь бесполезная часть тела? Не в пищу же ее употреблять.

— Глаза — это зеркало души любого существа. В том числе и всех Дучимортен. В них хранится наша..основная сила.

— Дучи… кого?

— Дучимортен. Так называется наша раса. Все «боги» или, проще говоря, «хранители душ » в этом мире — Дучимортен. Нас часто принимают за демонов из-за рогов, но на деле мы — лишь проводники. Нас не бояться нужно, а уважать. Но вы, смертные, шарахаетесь от нас, будто призрака увидели.

(Примечание от автора: название Ducimortem происходит от латинского «Duci ad mortem» — «Я приведу тебя к смерти». Что довольно символично ведь божества в этой вселенной как раз таки и является проводниками в загробном мире.)

Террами вздохнула, и её взгляд стал подернутым дымкой воспоминаний.

— Смерть неизбежна. Это не наказание, а переход.. Страшнее всего — умереть насильственно, когда тебя рвут, как мотылька, запутавшегося в паутине. Я считаю что каждый в праве выбирать как уйти..как закончить это все. Мы всегда рядом с вами, наблюдаем, изучаем.. иногда вы можете чувствовать наше присутствие..тени..шорохи в темноте, все это мы. Ты, кстати, слышала легенду о двух божествах?

— Легенду?.. какую легенду ? — Рита во все глаза смотрела на свою спутницу.

— О великой богине Авроре, матери всего живого, и о её супруге Амире, отце нашем величайшем. Да хранят они нас.

— Нет, не слышала..

— Ох, ну всё понятно..молодежь! — Террами всплеснула руками и от ее плаща полетели синие искорки. — Ничего вы, людишки, не знаете, совсем не просвещенные. Ладно, тогда слушай внимательно.

В те незапамятные времена, когда само время еще не начало свой отсчет, а человеческий род не виделся даже в самых зыбких снах мироздания, в бескрайней пустоте вспыхнули две искры. То были тьма и свет, мужское и женское начало, жизнь и смерть.

Искры приняли облик богов, чье величие затмевало звезды. Они нарекли друг друга именами, которые позже станут упоминаться в мифах и легендах. Аврора и Амир. Вечный союз двух начал, неразрывное слияние дня и ночи. Долгое время они пребывали вдвоем среди безмолвной вселенной, пока любовь, не побудила их сотворить нечто прекрасное — мир, где будет царить гармония.

Сплетясь в божественном танце страсти, они породили реальность. Из их объятий возникли бескрайние леса и лазурные океаны, могучие горы и хрупкие цветы. Это был рай, зеркало их чистой любви, где покой не нарушался ничем. Но гармония была обманчива.

В сердце Амира, сотканном из теней и первородной ночи, начали прорастать сорняки зависти и гнева. Будучи владыкой разрушения, он чувствовал себя чужим в этом царстве вечного цветения. Чаша весов склонилась: созданный ими мир оказался слишком светлым, слишком идеальным для бога тьмы.

Тьма не может долго терпеть триумф света. И в час, когда золотое солнце скрылось за краем небес, Амир позвал возлюбленную на лик луны, чтобы вместе созерцать их общее творение. Аврора, не знавшая коварства, согласилась. Но стоило богине потерять бдительность, как Амир, ослепленный внезапным безумием, лишил ее глаз, желая отобрать часть ее ослепительной мощи. Луна в тот миг окрасилась багрянцем. Божественная кровь Авроры потекла по небосводу, капля за каплей падая на землю и окрашивая её в алые тона.

Осознав содеянное, Амир выронил окровавленный клинок. Но что сделанно то сделано — богиня света ослепла навсегда. И тогда владыка ночи зарыдал. Его горькие, соленые слезы раскаяния падали вслед за алой кровью Авроры. Там, где слезы тьмы смешивались с кровью света, вспыхнула искра жизни.

Так родился род людской.

В людях воплотилось всё: и чистота Авроры, и греховная скорбь Амира. Чаша весов наконец замерла в равновесии.

Предание гласит: Тот, кто сумеет отыскать в сумраке веков утерянные очи Авроры, обретет власть, недоступную смертным. Великие знания озарят его разум, и обратится человек в бога невиданной силы, равного самим создателям этого мира.

Террами окончила свой рассказ и погрузилась в молчание, пристально вглядываясь в чащу. Внезапный порыв ветра сорвал капюшон с её головы, обнажая короткие, ярко-синие волосы. Она стояла к Рите спиной, иза чего её лицо всё еще оставалось загадкой..

— Пошли, — коротко бросила она и уверенно шагнула в сторону леса. Рите ничего не оставалось, кроме как поспешить за новой знакомой, дабы не заблудиться.

Они зашли на территорию леса, ступая по старой, почти исчезнувшей под слоем черного мха тропе. Деревья здесь закручивались в причудливые узлы, а их голые ветви напоминали костлявые руки, замершие в попытке схватить любого, кто осмелится пройти мимо.

— Веди себя как можно тише..— прошептала Террами. Она двигалась грациозно и осторожно, словно хищник на охоте.

Лес пугал и одновременно завораживал своей мёртвеной красотой. Здесь царила гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим звуком ветерка что развивал листву. Воздух был удивительно свежим, пахнущим хвоей и сырой землей, но эта чистота контрастировала с непроглядной, вязкой тьмой. Синие волосы спутницы в полумраке казались почти черными, лишь изредка вспыхивая тусклым неоновым отливом, когда на них падал скудный свет затянутого ветвями деревьев неба.

Внезапно Террами замерла, резко вскинув руку. Рита, не успев затормозить, едва не врезалась в её спину.

— Не дыши, — едва слышно приказала синеволосая.

Из густых зарослей донесся странный звук — не то стон не то рычание. Затем из тени показалось оно. Существо отдаленно напоминало крупного волка, но его тело было неестественно вытянутым, суставчатым, а из шерсти торачали острые костяные наросты. Тварь медленно водила головой из стороны в сторону, интенсивно вынюхивая воздух. Оно чувствовало чужое присутствие — живое тепло, так нехарактерное для этого места, — но не могло понять, откуда исходит манящий запах.

Террами мертвой хваткой вцепилась в руку Маргариты. Дождавшись, когда существо отвернется, она потащила девочку прочь, стараясь ступать след в след. Рита чуть не умерла от страха окончательно, её сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание.

Казалось, спасение близко…

Но в следующую секунду тишину леса разорвал резкий, сухой хруст подвернувшейся под сапог Террами ветки.

–Блядь. –Единственое что успела вымолвить демонеса прежде чем существо бросилось на нас.

2. У меня нет рта но я должна кричать.

Когда казалось, что существо вот-вот разорвет наши лица в клочья, Террами резко выставила руку вперед, закрывая меня собой. Из её ладони с рёвом вырвался столб ослепительного синего пламени. Удар был такой силы, что монстра откинуло на несколько метров, впечатав в корявый ствол дуба.

Не теряя ни секунды, синеволосая начала быстро чертить в воздухе сложные светящиеся комбинации. Воздух задрожал, и перед нами соткалось полупрозрачное синеватое защитное поле. Террами, видимо, ожидала, что тварь сразу же бросится в повторную атаку, но искаженная фигура оказалась хитрее.

Пошатываясь, монстр поднялся на задние лапы. И задрал морду к невидимым звездам издав протяжный, леденящий кровь вой. Это был призыв.

Секундная тишина — и вдруг тьма леса ожила. Сначала одна пара светящиеся глаз, затем вторая, десятая.. Они зажигались в кустах, за деревьями.. окружая нас в хрупкое светящееся кольцо. Слышалось тяжелое дыхание и скрежет когтей о камни и кору деревьев. Стая пришла на зов.

— Их слишком много.. — Прошептала Рита пока все ее тело кидало в дрожь от страха.

— Держись за мой пояс и не вздумай отпускать, — Велела Террами сквозь зубы. – Сейчас будет немного… жарко.

Дьяволица вскинула руки к небу, и её глаза засветились. Чёрный плащ неожиданно окрасился в цвет тёмной ночи, покрываясь мириадами пульсирующих звёзд. Когда первая волна тварей сорвалась с места в едином броске, девушка выкрикнула короткое заклинание на неизвестном Рите языке. Из её ладоней выплеснулись сгустки энергии, напоминающие кометы. Каждый удар сопровождался низким, вибрирующим гулом, словно где-то в вышине сталкивались планеты.

Девочка вскрикнула, когда магия богини отсекла головы парочке монстров. Те покатились в сторону, заливая землю вязкой, мерзкой черной кровью. В воздухе повис тяжелый запах металла. Твари визжали, сгорая в синем огне, но их было слишком много. Одна из них — самая крупная, с облезлой шкурой и неестественно длинными суставами навалилась всем весом на защитный купол. Раздался оглушительный треск, и синеватое поле пошло глубокими трещинами, словно разбитый лед.

Удар! Террами отбросило назад, в ствол дерева. Из её носа потекла тонкая струйка крови, странно мерцающая в темноте, а ярко-синие волосы упали на бледное лицо.

— Террами, ты ранена! — вскрикнула Рита, сжимаясь от страха на земле.

— Это… мелочи… — выдохнула та, хотя её дыхание становилось всё более рваным.

Твари, почуяв слабость защитницы, синхронно подались вперед. Мгновение и они набросились на девочку, вонзая когти в ее голову. Рита закричала и начала отчаенно сопротивляться, Террами среагировала мгновенно сотворив «Гравитационный колодец» — плотный сгусток темной материи. Монстров затянуло внутрь и буквально расплющило невидимым прессом. Несмотря на победу..это заклинание стоило ей остатков сил: огонь на ладонях начал меркнуть, превращаясь в тусклые искры.

И тут из теней появилось оно. Высокое существо примерно три метра ростом, с оленьим черепом вместо головы. Это был Атасэль — хозяин леса. Увидев его, Террами изменилась в лице. Страх, которого не было раньше, теперь отчетливо читался в её глазах.

— Беги немедленно! — прокричала она.

— Террами, я не…

— Немедленно съеби отсюда, пока твои оторванные ноги не оказались у тебя в заднице! — рявкнула она, глядя на Риту так, как старшая сестра смотрит на младшую, устроившую дома полнейший кошмар.

Рита сорвалась с места и бросилась прочь, вглубь чащи. Террами из последних сил направила на Атасэля струю пламени, крича от боли, как вдруг… Меч со свистом рассек воздух, отсекая голову лесного хозяина. Красный силуэт молнией промелькнул мимо, подхватил демонессу за талию и шмыгнул в ту сторону, где скрылась Рита. Это была Терра.

— Какого хрена?! —Кашляя прохрипела Террами, когда они оказались на относительно безопасном расстоянии.

— Закрой рот, потом поговорим, — отрезала Терра. — Мне некогда с тобой препираться. Надо спасать девчонку. Ты ведь у нас такая умная.. отправила её бежать по лесу, кишащему тварями, совершенно одну! Прекрасный план, чистое самопожертвывание ради «героического» спасения. Атасэль восстановится в любой момент, ты же знаешь про его бешеную регенерацию. А это глупое дитя черт знает где в чаще. Чем ты вообще думала?!

— Ну да, кто бы говорил! — огрызнулась Террами, морщась от боли. — Я хотя бы пыталась её спасти, а ты заперла бы её у себя и превратила в бездушное чудовище, как и всех остальных!

— Чудовище?! — Терра на ходу сверкнула глазами. — Мои подопечные и подчинённые благородные и чистые души! Они защищали то, что им дорого, и приняли достойную смерть, в отличие от твоих отбросов, которые, как слабаки, решили просто сдаться!

— Заткнись! — Террами сорвалась на крик. — Ты твердишь о благородстве, но сама же питаешься их муками! – Слова младшей сестры попали точно в цель. Терра резко переменилась в лице, её челюсть плотно сжалась. В глубине души она знала: Террами права. Она строила империю на костях героев, но её собственная сила была соткана из людских страданий, страха и боли. Чем кровавее были войны в мире живых, тем неодолимее становилась богиня войны здесь, в Морталисе.

— Замолчи.. — прорычала Терра, стараясь не поддаваться душащему гневу.

— Что, наступила на больное место, сестричка? — издевательски протянула синеволосая, чувствуя свое превосходство и победу.

— Нет. Просто мне надоело слушать твой бред. Ты хочешь вывести меня на эмоции, но у тебя ничего не выйдет. Ты прекрасно знаешь.. у меня нет выбора! Я не виновата, что могу восстанавливать силы только через чужую агонию. Такова моя суть!

— Ты даже не пыталась найти другой путь!

— Я богиня войны! На что ты рассчитывала?! — Терра почти сорвалась на крик, и тени деревьев вокруг них становились все мрачнее. — Что я буду собирать цветочки и целовать смертным ноги? Я не могу пойти против своей природы!

–Терра если мы найдем очи Авроры то..! — Терра, которая секунду назад стремительно неслась сквозь чащу, держа сестру на руках, резко затормозила. Пыль и сухие листья взметнулись у её ног.

— Что ты только что сказала?

— Я сказала, что мы можем найти очи Авроры и получить власть и знания верховных богов!

— Это исключено! — Голос Терры стал пугающим. — Эта сила слишком велика и опасна. Если древний артефакт попадет не в те руки, случится апокалипсис, который сотрет и живых, и мертвых! Особенно если..

— Это ты на что сейчас намекаешь?! — перебила её младшая, вырываясь из рук сестры от возмущения. — Что это у меня «руки кривые»?! Посмотри на себя, Терра!

— Я намекаю на то, что волнуюсь! Почему ты вечно воспринимаешь всё на свой счёт?! — голос Терры сорвался на рык, эхом разлетаясь по лесу. — Магия этого артефакта слишком мощна и непредсказуема. Мы не знаем, как он подействует на твоё тело или на других Дучимортен! Какой бы несносной ты ни была, ты всё ещё моя сестра, если ты об этом не забыла. Так что прояви ко мне хоть каплю уважения и наконец-то прикрой рот. Ты мастерски осыпаешь меня оскорблениями и проклятиями, но даже не можешь пораскинуть мозгами. Ты жаждешь власти, но не понимаешь её масштабов. Чёрт возьми, ты даже не знаешь, где он, но уже строишь легенды о своём грядущем величии! Что, если это просто сказка на ночь? Что, если очей нигде нет? Прежде всего нужно убедиться, а уже потом действовать.

Террами замолчала. Она увидела то же, что и Терра: они наконец нашли Риту. Девочка лежала на земле среди грязной, пропитанной дождем оранжевой листвы, а над ней нависал очередной оскалившийся дух. Рита отчаянно брыкалась, но силы были неравны. Внезапно из рук девчонки вырвалась непонятная яркая вспышка — она лишь слегка откинула зверя, но этого хватило, чтобы Марго успела отползти в сторону. Существо зарычало, готовясь к решающему прыжку, но Терра среагировала быстрее: она метнула в монстра красный сгусток энергии, который в полете превратился в кандалы, намертво пригвоздив зверя к земле.

— Не так быстро, малыш, — процедила Терра. Она протянула Рите правую руку, по-прежнему крепко прижимая раненую сестру левой.

Сердце Риты билось как пойманная птица в клетке. Не раздумывая, она вцепилась в ладонь спасительницы. Сейчас ей было плевать что та ранее заперла ее в подвале — лишь бы убраться из этого проклятого леса.

— Ну-ну… тише. Уходим отсюда, не время слезы лить. Ты не ранена? Сама идти сможешь?

—Я..просто… да, наверное, — пролепетала Рита.

— Отлично.

Террами на руках сестры недовольно скривилась. Казалось, она предпочла бы умереть в чаще, чем беспомощно принимать помощь от повелительницы Террограда. Терра, не обращая внимания на её гримасы, крепче сжала руку Риты, и пространство вокруг них начало искажаться.

Маргарита почувствовала, как её тело сдавливает невидимым прессом — стало невозможно вдохнуть, а кости будто начали накладываться друг на друга. От ужаса хотелось закричать, но крик тонул в многоголосом эхо и шуме ветра. Через мгновение пытка закончилась: они оказались в кабинете Терры.

Рита упала на колени, её вывернуло. Боль, которую она не замечала в лесу из-за адреналина, теперь накрыла её волной. Терра действовала молниеносно. Она не бросилась к сестре сразу. Вместо этого она рывком подняла Риту за воротник и усадила на ближайший стул.

— Сиди смирно, если не хочешь истечь кровью.. — бросила она. Терра щелкнула пальцами, и раны Риты затянулись тонкой золотистой пленкой. Кровотечение остановилось, но жгучая боль осталась.

— Это задержит заразу леса. Сиди пока я не решу что делать.

Только после этого богиня повернулась к дивану, куда буквально рухнула Террами. Синеволосая выглядела ужасно: её лицо было бледным до синевы, а на боку под разорванным плащом расплывалось темное пятно.

— Теперь ты, — Голос женщины дрогнул, хотя она старалась сохранить властный тон. Она опустилась на колени перед диваном и потянулась к ране сестры.

— Эй, руки убрала! — Террами попыталась оттолкнуть её, но лишь слабо дернулась и поморщилась. — Я не маленькая, чтобы ты мне раны зализывала. Иди, проверяй свою «драгоценную» находку.

Терра не выдержала. Она перехватила ладонь сестры, жестко прижав её к дивану, а другой рукой обхватила её подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. Янтарный взгляд богини войны буквально обжигал.

— Хватит вести себя как капризный ребенок! Ты едва не сдохла в этом лесу как шавка ! Я не позволю тебе превратиться в прах у меня на ковре. Заткнись и дай мне закончить.

Террами затихла, тяжело дыша. На мгновение в её взгляде мелькнуло что-то похожее на обиду, но она быстро отвела глаза.

— Ты ведь не просто так пришла на мою территорию..— тихо произнесла Терра, не прерывая лечения. — Рисковать собой ради девчонки? Это не в твоем стиле, Террами..

Она закончила с раной и поднялась во весь рост, нависая над сестрой как грозовая туча.

— Ты пришла ко мне в город без приглашения, устроила бойню в лесу и чуть не подставила под удар нас обеих. Говори правду.

— Ладно, ладно! Я хотела проникнуть в твой архив! Довольна?! А теперь отстань, я больше ничего тебе не скажу..

— Что ты хотела сделать?! Какого чёрта?! — голос Терры гремел, но для Риты он уже превратился в неясный гул.

Девочка молча наблюдала за их перепалкой, всё ещё пытаясь осознать реальность произошедшего в лесу. Голоса сестёр становились всё глуше, пока мир окончательно не схлопнулся, погрузив её во тьму. На душе вдруг стало странно спокойно. Перед глазами поплыли образы из детства: тёплые, нежные руки мамы, её смех, ласковый взгляд… Тогда всё было хорошо. А сейчас в груди зияла лишь сосущая пустота.

В последнее время они были не в ладах. Подростковый возраст, вечные споры… Каждый пытался отстоять себя, не понимая, что в этой войне победителей не будет. Теперь — уже никогда.

Несмотря на всю любовь к матери, её гиперопека убивала. Она сжирала Риту изнутри, уничтожала её как личность, забирая свободу и выставляя в нелепом свете перед сверстниками. Из-за этого девочка никогда не чувствовала себя «своей» в компании. Глядя на ровесников, она видела лишь собственную тень. Она чувствовала себя мусором под их ногами. Её не травили открыто, нет, но на фоне друзей она всегда казалась себе «малолеткой», застрявшей в развитии. Все вокруг менялись, находили работу, вступали в отношения, становились самостоятельными… Все, кроме неё.

Образы матери сменились черными, липкими тенями. Зависть. Жгучая зависть к тому, что было у других, но навсегда осталось недоступным для неё. У неё никогда не будет выпускного. Никогда не будет настоящих друзей. Никогда не будет будущего. А может, Терра права? Может, она действительно совершила самоубийство, просто не помнит этот момент? Вдруг она всё же набралась смелости закончить всё одним рывком? Рита так надеялась раствориться в вечности, получить долгожданное спокойствие и забвение… А в итоге оказалась в мире, кишащем тварями и циничными богами.

«Может, это и есть мой ад? — пронеслась горькая мысль. — Карма за то, что я не смогла вытерпеть жизнь?»

И вдруг.. мир вокруг Риты мгновенно переменился. Ей стало невыносимо, до боли холодно, словно её обнаженную погрузили в ванну, доверху наполненную колотым льдом. Тело забила крупная, неуправляемая дрожь. В сознании всплыло странное, пугающее ощущение: Словно чьи-то сильные мужские руки то удерживали её под этой ледяной водой, то резко поднимали на поверхность, давая сделать жадный глоток воздуха, лишь затем, чтобы не дать ей окончательно умереть от переохлаждения или утонуть. Этот бесконечный цикл ледяного забытья и судорожных вдохов казался вечностью.

Его голос был не просто успокаивающим — он был дурманящим, как густой сладкий сироп. Он обволакивал разум, заставляя забыть о недавнем кошмаре в лесу и о ледяном холоде, который только что сковывал тело. Через пару мгновений взгляд Риты наконец сфокусировался. Ей удалось получше рассмотреть его точеные черты лица, безупречный темно-зеленый мундир и руку в черной перчатке, которая осторожно придерживала её. Но больше всего её заворожили его глаза — пронзительные, ярко-зеленые, как два чистейших изумруда, в которых, казалось, плясали невидимые огоньки.

Рита попыталась подняться, превозмогая слабость, но мужчина мягко, почти невесомо, вновь уложил её на высокую, непривычно мягкую кровать. Его прикосновение было прохладным и успокаивающим, словно прикосновение шелка.

— Лежи, лежи… Тебе пока нельзя вставать, милая. Спи…

Его голос вибрировал на самой грани слышимости, проникая прямо в сознание, минуя слух. Мужчина медленно накрыл лицо Риты своей ладонью в черной перчатке, принуждая её сомкнуть веки. Тьма, наступившая под его рукой, не была пугающей — она казалась уютной, как бархатная ночь.

— Спи… дитя… всё хорошо… — прошептал он, и Рита почувствовала, как от его пальцев исходит тонкий, едва уловимый аромат лекарств.

Желание вскочить и бежать, которое еще секунду назад жгло грудь, внезапно испарилось. Его голос по-настоящему околдовывал, убаюкивал, стирая из памяти всю боль, вот оно..то спокойствие о котором она мечтала. Мысли путались, становясь вязкими и сладкими. Рита ощущала, как вновь проваливается в глубокий сон, где больше нет ни страха, ни Морталиса, ни самой смерти.

Где-то на периферии сознания ей на миг показалось, что изумрудные глаза мужчины сузились, превратившись в тонкие змеиные щелки, а по комнате пронесся тихий, торжествующий шепот, но сон уже тянул её на дно своего бездонного зеленого омута. Прошло несколько часов. Рита очнулась от приглушенных голосов, доносившихся из глубины комнаты. Сознание возвращалось медленно, но страх, мгновенно сковавший тело, подействовал лучше любого лекарства. Маргарита решила не подавать признаков бодрствования. Она замерла, стараясь дышать ровно и неглубоко, вслушиваясь в каждое слово.

Тот самый мужчина с изумрудными глазами стоял у окна, заложив руки за спину. Его голос, лишенный недавней мягкости, звучал сухо и властно. Он разговаривал с Террой.

— Ты же понимаешь: если она не пройдёт распределение, верховные боги могут вмешаться. — произнес он, слегка повернув голову. — Нам не нужны лишние проблемы.

— Я знаю, что это огромный риск, — Женщина нервно мерила шагами комнату. — Но что, если моя сестра права и девчонка действительно не умирала? Мы не можем допустить таких случайностей. Живая душа в мире мертвых – это бомба замедленного действия.. нужно уничтожить её, — вдруг резко, без тени сомнения заявила богиня войны. — Стереть в прах, пока она не разрушила баланс.

Рита похолодела. Сердце, казалось, вот-вот проломит ребра, но она заставила себя лежать неподвижно.

— Нет, — отрезал мужчина. В его голосе послышались змеиные нотки. — Её душа слишком мощная, слишком… чистая. Она ещё может нам пригодиться. Мы не имеем права потерять столь безупречный экземпляр.

Он на мгновение замолчал, и Рита почувствовала, как он смотрит в её сторону.

— Мы должны вернуть её в людской мир, — продолжил он тише. — Ей не место здесь ..пока что. Её время ещё не пришло. Она в любом случае рано или поздно окажется в нашей власти, но не сейчас, моя дорогая, не сейчас…

Он подошёл ближе к Терре, понизив голос.

— Главное, чтобы Террами не узнала о её истинной мощи. Если твоя сестра поймет, какой силой обладает эта девчонка, она использует её силой в своих целях..

Они говорили ещё о чём-то, но голоса превратились в неразборчивый шелест, пока окончательно не затихли. Рита почувствовала, как мужчина медленно повернулся в её сторону. Несмотря на плотно сомкнутые веки, она ощущала его холодный, сканирующий взгляд, от которого волоски на руках встали дыбом.

— Она проснулась, — негромко произнёс он. Это не был вопрос. Доктор видел её насквозь: и предательски участившееся сердцебиение, и мелкую дрожь пальцев, судорожно сжимающих край одеяла.

С трудом разомкнув веки, Рита сквозь пелену увидела силуэт мужчины. У него были густые темно-зеленые волосы, отливающие изумрудом, и изогнутые черные рога, венчающие голову. На его лице играла мягкая, успокаивающая улыбка, а взгляд был невероятно нежным… Словно отец смотрит на любимую дочь.

— Вот так… милая, — произнес он.

Его голос был не просто успокаивающим — он был дурманящим, как густой сладкий сироп. Он обволакивал разум, заставляя забыть о недавнем кошмаре в лесу и о ледяном холоде, который только что сковывал тело. Через пару мгновений взгляд Риты наконец сфокусировался. Ей удалось получше рассмотреть его точеные черты лица, безупречный темно-зеленый мундир и руку в черной перчатке, которая осторожно придерживала её. Но больше всего её заворожили его глаза — пронзительные, ярко-зеленые, как два чистейших изумруда, в которых, казалось, плясали невидимые огоньки.

Рита попыталась подняться, превозмогая слабость, но мужчина мягко, почти невесомо, вновь уложил её на высокую, непривычно мягкую кровать. Его прикосновение было прохладным и успокаивающим, словно прикосновение шелка.

— Лежи, лежи… Тебе пока нельзя вставать, милая. Спи…

Его голос вибрировал на самой грани слышимости, проникая прямо в сознание, минуя слух. Мужчина медленно накрыл лицо Риты своей ладонью в черной перчатке, принуждая её сомкнуть веки. Тьма, наступившая под его рукой, не была пугающей — она казалась уютной, как бархатная ночь.

— Спи… дитя… всё хорошо… — прошептал он, и Рита почувствовала, как от его пальцев исходит тонкий, едва уловимый аромат лекарств.

Желание вскочить и бежать, которое еще секунду назад жгло грудь, внезапно испарилось. Его голос по-настоящему околдовывал, убаюкивал, стирая из памяти всю боль, вот оно..то спокойствие о котором она мечтала. Мысли путались, становясь вязкими и сладкими. Рита ощущала, как вновь проваливается в глубокий сон, где больше нет ни страха, ни Морталиса, ни самой смерти.

Где-то на периферии сознания ей на миг показалось, что изумрудные глаза мужчины сузились, превратившись в тонкие змеиные щелки, а по комнате пронесся тихий, торжествующий шепот, но сон уже тянул её на дно своего бездонного зеленого омута. Прошло несколько часов. Рита очнулась от приглушенных голосов, доносившихся из глубины комнаты. Сознание возвращалось медленно, но страх, мгновенно сковавший тело, подействовал лучше любого лекарства. Маргарита решила не подавать признаков бодрствования. Она замерла, стараясь дышать ровно и неглубоко, вслушиваясь в каждое слово.

Тот самый мужчина с изумрудными глазами стоял у окна, заложив руки за спину. Его голос, лишенный недавней мягкости, звучал сухо и властно. Он разговаривал с Террой.

— Ты же понимаешь: если она не пройдёт распределение, верховные боги могут вмешаться. — произнес он, слегка повернув голову. — Нам не нужны лишние проблемы.

— Я знаю, что это огромный риск, — Женщина нервно мерила шагами комнату. — Но что, если моя сестра права и девчонка действительно не умирала? Мы не можем допустить таких случайностей. Живая душа в мире мертвых – это бомба замедленного действия.. нужно уничтожить её, — вдруг резко, без тени сомнения заявила богиня войны. — Стереть в прах, пока она не разрушила баланс.

Рита похолодела. Сердце, казалось, вот-вот проломит ребра, но она заставила себя лежать неподвижно.

— Нет, — отрезал мужчина. В его голосе послышались змеиные нотки. — Её душа слишком мощная, слишком… чистая. Она ещё может нам пригодиться. Мы не имеем права потерять столь безупречный экземпляр.

Он на мгновение замолчал, и Рита почувствовала, как он смотрит в её сторону.

— Мы должны вернуть её в людской мир, — продолжил он тише. — Ей не место здесь ..пока что. Её время ещё не пришло. Она в любом случае рано или поздно окажется в нашей власти, но не сейчас, моя дорогая, не сейчас…

Он подошел ближе к Терре, понизив голос.

— Главное, чтобы Террами не узнала о её истинной мощи. Если твоя сестра поймет, какой силой обладает эта девчонка, она использует её силой в своих целях..

Они говорили ещё о чём-то, но голоса превратились в неразборчивый шелест, пока окончательно не затихли. Рита почувствовала, как мужчина медленно повернулся в её сторону. Несмотря на плотно сомкнутые веки, она ощущала его холодный, сканирующий взгляд, от которого волоски на руках встали дыбом.

— Она проснулась, — негромко произнёс он. Это не был вопрос. Доктор видел её насквозь: и предательски участившееся сердцебиение, и мелкую дрожь пальцев, судорожно сжимающих край одеяла.

Терра резко оборвала свою фразу. Рита открыла глаза, таинственный незнакомец стоял чуть подаль, и на его губах играла та самая вежливая, «ганнибаловская» улыбка, от которой по спине пробежал холодок.

— Можно… задать вопрос? — голос Риты сорвался на шепот. — Где Террами?

— Она ушла, как только я излечил её раны. Она будет на завтрашнем собрании, — ответил он, и в его тоне скользнула мимолётная тень пренебрежения. — Не бойся, дитя. Мы не причиним тебе вреда… пока ты следуешь правилам. Но Морталис — не место для праздных прогулок. Мы приняли решение: завтра день твоего распределения. Именно тогда решится, станешь ли ты частью нашего мира или растворишься в его пустотах навсегда.

— Но я хочу домой! Я не умирала! Почему… почему никто не верит мне?! — Крик отчаяния вырвался из её груди, а в глазах закипели слезы несправедливости.

— Я тебе верю, — спокойно ответил зеленоглазый, и эта внезапная поддержка ударила сильнее любого обвинения. — Но тебя нужно распределить в любом случае, пока мы не решим, что делать дальше.

Мужчина подошел ближе. Его рука в черной перчатке легла на плечо Риты. Прикосновение было настолько ледяным, что казалось, будто сама смерть коснулась её кожи.

— Постарайся выспаться. Тебе понадобятся все силы. Распределение — это не просто церемония, Маргарита. Это экзамен для твоей души. И помни… — он наклонился к самому её уху, обжигая холодом дыхания, — Мы не желаем тебе зла. Всё это во благо для нас всех… и для тебя тоже.

Рита была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Когда его пальцы вновь коснулись её лба, она судорожно вскрикнула, цепляясь за последние крохи ускользающего сознания:

— Можно… последний вопрос..?! Как… как ваше имя?!

— Называй меня доктор Геральд, — коротко ответил он, вновь запуская свои ментальные нити в её разум и вводя в глубокий транс.

По щеке девушки покатилась одинокая слеза. Она вновь погружалась во тьму, тонула в ней, как в бескрайнем, безжизненном океане. В груди всё сжалось от ярости и бессилия: вновь всё решали за неё. Вновь забирали право выбора. Вновь вырывали сердце из груди и бросали в ледяную пустоту.

«У меня нет рта, но я должна кричать…» — билось в её затухающем мозгу. — «У меня нет сил бороться, но я буду драться до последнего вдоха. Я человек. Живая. Сильная. И пока кровь течёт в моих жилах, я не позволю им ломать мои кости. Я не позволю им стереть меня».

3. Правильный выбор?

Синие волосы развевались на ветру… Я шла по бесконечным улицам своего же города, плотнее закутавшись в плащ пытаясь скрыться от взглядов собственного народа, видевшего во мне богиню и покровительницу. Рана, которую залечил Геральд, тупо ныла, но я не хотела, чтобы они видели меня такой — уязвимой и слабой. Всё же мы с Террой похожи: обе молча зализываем свои раны. Я любила сестру, но она, как и остальные, считала, что у меня проблемы с головой. Я знала.. как только за мной закрылась дверь и я покинула кабинет доктора, они тут же принялись перемывать мне кости. Геральд ненавидел меня не меньше Терры, вот только он не мог мне ответить. Он зависит от меня, как и многие.. Именно благодаря цветам, что растут на моих землях, он создает лекарства для всего Морталиса. Ему невыгодно со мной ссориться.

Вскоре я пришла к своему дому. Я никогда не любила огромные замки..не видела в них смысла. Если не считать прибытие новых душ, гости наведываются ко мне редко, а слуг не настолько много, чтобы нуждаться в крепости. Это безвкусно, да и убирать долго. Я жила в особняке, откуда открывался идеальный вид на лик Луны — той самой, где, по легенде, Амир вырвал глаза Авроре. С балкона был виден мой огромный сад, усыпанный цветами. Вскоре их снова нужно будет напитать кровью… Совсем скоро. А пока мне стоит отдохнуть.

Ключ со знакомым щелчком провернулся в замке. В коридоре было темно. Я уже собиралась зажечь магический огонь, но из-за угла показался слабый свет свечи. Я замерла. В теплом мерцании стояла девушка с кожей бледной, как мрамор, и глазами голубыми, словно чистое небо. Её небесно-голубые волосы вились на концах и казались пушистыми, точно облака. Она была одета в белоснежную ночную сорочку и выглядела заспанной.. так, словно ждала меня, не смыкая глаз.

— Линор? — отозвалась я, снимая обувь. — Почему ты не спишь? Время ведь позднее…

— Я ждала вас, госпожа Террами.

— Не стоило… — Я прошла вглубь дома, стягивая плащ. Бросив его на стул, я в изнеможении присела на край собственной кровати.

Линор была моей правой рукой. Несколько лет назад, задыхаясь от одиночества, я создала её, отделив часть собственной души. Мне нужен был кто-то, с кем можно просто поговорить… но я до сих пор так и не научилась выговариваться до конца даже ей.

Моя помощница тихо зашла в комнату, прикрыв за собой дверь. Она молча села рядом со мной на кровать и коснулась моего плеча, пытаясь утешить. Но разве она могла понять, что я чувствую? Она никогда не знала горя, не знала, каково это — быть изгоем даже для самого близкого человека. Впрочем, я и не хотела, чтобы она знала мою боль. Линор была для меня не просто служанкой — она была моей опорой, моим единственным другом.

Губы задрожали, и по щеке против воли покатилась слеза. Линор всё так же молча поглаживала меня по плечу, не произнося ни слова. Но само её присутствие, осознание того, что она рядом, грело мою душу. Я не хотела плакать, но слезы лились сами собой. Я слишком долго пыталась казаться сильной, но всё в этом мире имеет предел. Мне нужно было выпустить эту боль..этот яд.

Не помню, в какой момент я уткнулась лицом в ее плечо. Я рыдала и моя милая Линор обнимала меня как беспомощное ранненое животное..пока силы окончательно не покинули меня. Она бережно уложила меня в постель и накрыла одеялом.

Вскорее солнечные лучи осветили моё бледное лицо… Из приоткрытого окна повеял ветерок, слегка развевая синие шторы, которые расцветкой и узорами созвездий напоминали мой плащ. Я ведь всё же черпаю силу от луны, от бескрайних звёзд и планет, от горя людей и их стремления к свободе. Я была не только покровителем самоубийц, но и богиней луны. Я и есть лунное дитя, сотканное из ненависти и зависти… А именно она погубила и Аврору, и Амира. Амир вкусил ее горесть, а Аврора её плоды.

Я поднялась с кровати и подошла к зеркалу, чтобы рассмотреть своё лицо. Выглядела я, мягко говоря, дерьмово. Синяки под глазами стали сильнее, а кожа бледнее и болезненнее. Я взяла в руки гребень и начала расчёсывать свои синие, спутанные ото сна волосы. Я смотрела на себя в зеркало и понимала, что постепенно увядаю… не физически, скорее морально.

«Сегодня распределение той девчонки… Нужно выглядеть при параде. Я всё же тоже богиня, пусть и психопатка».

Одежда сползла с моих плеч. Я хотела переодеться, но застыла, рассматривая себя обнажённую в зеркале. Синие волосы касались плеч, по которым, словно звёзды, рассыпались родинки..Мою обнажённую грудь нельзя было назвать большой, но и маленькой она не была. В такую я бы сама зарылась лицом…

«Интересно, а у Линор такая же грудь, как у меня? Она ведь часть меня… Хотя мне всегда казалось, что её грудь куда больше моей…» — Террами покраснела, представляя Линор, такую чистую и невинную, обнажённой. Её отражение в зеркале залилось краской, и она тут же отошла, начиная быстро одеваться.

— О чём я вообще думаю?.. Ну и ересь… Так ведь нельзя. Нельзя..

Я отогнала эти мысли и кинула взгляд на заваленный бумагами стол. Ну конечно, у меня ведь столько дел, столько планов… И когда только всё успевать? Ну да ладно, не сегодня уж точно. Я вышла из своих покоев и пошла на первый этаж в столовую. Идя по лестнице, я почувствовала приятный запах из кухни – наверняка Линор что-то готовила. Спустившись и пройдя по коридорам, я встала в дверном проёме. И таки да..девушка действительно увлечённо что-то готовила.

— Доброе утро, Линор, — я кашлянула и прошла в кухню, садясь за стол.

— Ох, вы уже проснулись, госпожа… Доброе вам утро. Как вам спалось?

— Сегодня, как видишь, кошмары меня не мучили. Хотя, впрочем, я всё так же не выспалась.

Служанка обернулась и взглянула на меня, внимательно рассматривая моё лицо.

— Простите, что говорю вам это, госпожа… но вы выглядите весьма болезненно.

— Да знаю я, знаю…

— Может, в этом месяце не стоит питать цветы? Посмотрите на своё состояние… — Линор бросила готовку и, подойдя поближе, коснулась моего лба. — Да вы горите! Вам нужно отдыхать!

— Не к чему переживать… Это всего лишь побочный эффект от яда рассеянных..Скоро пройдёт..

— Вы ходили в Лес Утерянных Душ?! — обеспокоенно спросила девушка. Синеволосая лишь опустила взгляд и тихо произнесла:

— Да… ходила. — Террами чувствовала себя как малое дитя, которое провинилось. — В любом случае, я должна присутствовать на сегодняшнем собрании как представитель со стороны Долины.

— Но вы же!..

— Никаких «но», Линор, это не обсуждается.

— Тогда я пойду с вами!

Я нахмурилась.

— Не думаю, что они будут рады тебя видеть..

— Какая разница?! Вашему здоровью грозит опасность! Вы либо остаётесь, либо я иду с вами!

— Это не тебе решать… — прошептала я, глядя на свои ладони.

— Как раз таки мне! Кто, если не я, о вас позаботится? Мне не безразлично ваше состояние… Пожалуйста, госпожа Террами… позвольте мне пойти с вами.

Она смотрела на нее таким взглядом, что девушка не смогла устоять. Террами стукнула ладонью по столу и, подняв глаза, повысила тон:

— Ладно! Хорошо, хорошо! Но хоть слово от них в твой адрес..и я разнесу им кабину!

Линор облегчённо выдохнула. Пусть даже так, но она всё же будет рядом.

Время пролетело незаметно. Террами, величественно шествуя под руку со своей спутницей, вошла в здание совета. В конце длинного коридора, под охраной двух безмолвных слуг Терры, она увидела Риту.. на их фоне девушка казалась совсем крошечной и беззащитной.

Богиня Луны, вопреки болезненной бледности, выглядела сногсшибательно. Если раньше в её облике читалась лишь дерзость, то сейчас от неё веяло неоспоримой властью. Тёмно-синее платье с чёрными вставками изящно облегало фигуру. Издалека ткань напоминала тяжёлый бархат, но при каждом движении становилось ясно, что она почти невесома, словно соткана из ночной прохлады. Серебряные нити звёздной вышивки мерцали в такт шагам, а чёрный корсет, расписанный узорами синих цветов, выигрышно подчёркивал ее талию.

На голове Террами сияла диадема из чистого серебра. Звёзды и полумесяцы венца обрамляли её лицо. Центральный камень над самым лбом пульсировал холодным светом, а тонкие цепочки, переплетаясь с синими локонами, создавали эффект «звёздного дождя». Длинные серьги ввиде полумесяцев при каждом повороте головы отзывались едва слышным звоном.

— Нервничаешь? —Голос Террами прозвучал неожиданно мягко. — Не переживай, там всё не так ужасно, как кажется на первый взгляд.

Она коснулась плеча девушки рукой в чёрной перчатке, ощущая, как ту бьёт мелкая дрожь. Чтобы разрядить обстановку, Террами чуть отступила, представляя свою спутницу:

— Познакомься, это Линор. Моя правая рука и верная… подруга. Линор, это Маргарита. Та самая девушка, чью судьбу мы сегодня будем решать.

Если Террами была воплощением безумия и грозовой мощи, то Линор казалась безмятежным утренним туманом. Её многослойное платье нежно-бирюзового оттенка колыхалось, обволакивая фигуру словно живым облаком. На ней почти не было украшений, за исключением изящной серебряной подвески с синим камнем — подарка Террами, который Линор берегла пуще глаз.

В знак уважения Линор сложила руки на груди и грациозно поклонилась.

— Здравствуй… Рада иметь честь познакомиться с тобой, — её голос был тихим и мелодичным.

Выпрямившись, она привычным жестом заправила прядку небесно-голубых волос за ухо. На фоне властной хозяйки она выглядела почти сюрреалистично..словно ангел, случайно забредший в чертоги смерти. Глядя на них, Рита невольно задалась вопросом: как две настолько разные личности уживаются вместе? Но, присмотревшись, поняла: они как две чаши весов, что уравновешивают и дополняют друг друга, создавая хрупкое, но идеальное единство.

— Мне тоже… безумно приятно с вами познакомиться, — прошептала Рита.

Искренняя улыбка Линор подействовала на неё как успокоительное..страх начал медленно отступать. От спутницы богини исходило такое невероятное тепло, что Рита невольно улыбнулась ей в ответ.

— Пошли в зал, — Произнесла Террами, протягивая Рите руку.

— Терра приказала ждать её здесь, в коридоре, — робко возразила девушка, оглядываясь на безмолвных стражей.

Покровительница самоубийц скривилась, и в её глазах вспыхнул опасный холодный огонек.

— Да что ж это такое… вечно у вас Терра да Терра! А когда, скажите на милость, наступит время Террами?! Пошли… эта клуша ещё долго будет возиться, а мы не обязаны подпирать стены. Там наверняка уже все в сборе.

Стража вокруг них заметно напряглась. Солдаты Терры попытались преградить путь и вновь оттеснить Риту в коридор, но Террами лишь презрительно фыркнула посмотрев на них ледяным взором. Она так крепко вцепилась в ладонь девушки и с такой силой потянула её на себя, что стражники не посмели применить оружие против богини. Под её напором створки огромных..массивных дверей с гулом отворились, и они втроем — Террами, перепуганная Рита и молчаливая Линор зашли в зал совета.

Рита замерла на пороге, охваченная нескрываемым восхищением. Зал, в который её втащила Террами, был поистине огромным и торжественным – настоящий пантеон божеств, коим он, по сути, и являлся. Вдоль стен, уходящих в полумрак, высились массивные каменные колонны, а в самом центре помещения стоял длинный стол. За ним, в ореоле мерцающего света факелов, восседали четверо Дучимортен.

Главное кресло во главе стола пустовало, явно ожидая Терру. По левую сторону от него Рита сразу заметила уже знакомого ей Геральда. Он выглядел так же безупречно, как и при их первой встрече: ласковый, почти нежный, но неуловимо опасный. Хитрость сквозила в каждом его движении, а белая змея, обвившая его шею, лениво перебирала кольцами на его плече. Стоило дверям распахнуться, как Геральд вскинул взгляд и одарил вошедших тонкой улыбкой.

Рядом с ним сидел мужчина, чей облик рождал в душе Риты странный диссонанс. Его наряд был ослепительно роскошным, но при этом сохранял какую-то дикую, природную простоту. Свободная туника из кремового льна, расшитая золотыми солнцами и полевыми цветами, смутно скрывала его загорелую, усыпанную веснушками грудь. Поверх был накинут парчовый жилет цвета спелой пшеницы. Золото на нем буквально сияло: браслеты, кольца, тяжелые подвески — он выглядел как истинный падишах, которому не хватало лишь венца. В его ясных голубых глазах читалось лишь одно отчетливое желание: поскорее закончить с этим формальностями и вернуться к своим делам.

Его сестра, сидевшая подле него, казалась воплощением миловидности. Если у Жана рога крутились тугими бараньими кольцами, то её изящные рожки больше напоминали козьи. Она была такой же загорелой и светловолосой как и братец, с россыпью веснушек на щеках, но в её голубых глазах Рита увидела то, чего не было у остальных — искренняя заинтересованность. Богиня была облачена в белоснежное платье с золотым корсетом, а её руки украшали массивные браслеты-наручи. Она выглядела настолько изящно, словно сошла с античных барельефов.

Заметив гостей, богиня приветливо отозвалась:

— Здравствуй, Террами. Вижу, ты не одна… Какая славная девочка!

— И тебе не болеть, Агафия, — покровительница самоубийц игриво подмигнула светловолосой. — Ты про какую из них? Про Марго или про Линор?

Агафия, которая поначалу даже не заметила застывшую в тени Линор, заметно смутилась.

— Ах… про обеих, полагаю. Ну же, садитесь, не стойте в дверях!

Террами хмыкнула и направилась к свободному месту по правую сторону от места сестры. Рядом с местом Терры молча сидела личнось с фиолетовыми волосами и тёмными как у Терры и Террами рогами, чья строгая одежда чем-то напоминала военный мундир Терры.

— Хей, Новиль, как делишки? — Террами по матерински..или скорее по сестрёнски пихнула их локтем в грудь. Они лишь едва заметно вздрогнули и коротко бросили:

— Нормально.

Видимо, такой сухой ответ богиню не устроил, но она, к удивлению Риты, оставила их в покое и перевела взгляд на Жана, который сидел с неестественно серьезным видом.

— Да чего вы сегодня все такие хмурые? Словно на похоронах! — воскликнула она, плюхаясь в кресло.

— Потому что мы в зале заседаний, — холодно отозвался Жан. — Здесь должны царить тишина и покой, а не тот бардак, который ты вечно пытаешься устроить.

— Я и бардак? Ты слишком плохого обо мне мнения, Жанчик. Ну, хоть твоя сестрица миленькая, не такая бука, как ты! –Та показала голубоглазому язык.

Наконец, в спор вмешался Геральд:

— Давайте не будем затевать ссор и просто дождемся Терру и… Дезире. Кстати, где она?

— Откуда мне знать, где эта шлюха шляется, — огрызнулась Террами.

— Выбирай выражения, Террамина, — строго осадил её мужчина.

Синеволосая резко подалась вперед, её глаза недобро сверкнули:

— Не называй меня так, Геральд, иначе я при всех дам тебе по лицу.

— Тогда угомонись.

— А ты что у нас тут, самый главный? Подсосок Террочки…

Геральд вздохнул и спокойно предупредил:

— Если не замолчишь, я закрою тебе рот магией.

— Только посмей — и лишишься своих драгоценных лекарств, — прошипела Террами.

— Я найду другие способы, но хамства к себе больше не потерплю. Ты слишком много себе позволяешь.

Спор накалялся, и Рита, чувствуя, как атмосфера в зале становится удушающей, решилась подать голос:

— Извините… а куда мне можно сесть?

Все тут же замолчали и посмотрели на девушку. Террами тут же переключилась на неё и с грохотом отодвинула соседний стул.

— Садись рядом со мной.

Жан лишь фыркнул, глядя на эту сцену.

— Да вы только посмотрите, какая «добрая душа». Не пытайся переманить её на свою сторону, Террами.

— Мне и не нужно этого делать. У нас с ней и без того много общего.

Рита робко опустилась на стул и обернулась к Линор, которая неподвижной тенью замерла за её спиной.

— Не хочешь сесть?.. — шепнула она.

Линор едва заметно качнула головой, на её лице промелькнула слабая улыбка.

— Нет-нет… все хорошо. Сиди.

Пока божества обменивались колкостями и угрозами, Рита начала расматривать зал. Её взгляд скользнул мимо спорящих, за спины восседающих Дучимортен, туда, где в величественном безмолвии возвышались две огромные статуи из ослепительно белого камня.

Амир и Аврора.

Основатели всего сущего. Те, кто сотворил воду и твердь, соткал серебро луны и выковал золото солнца. Рита смотрела на них и чувствовала, как по коже пробегает холодок: все присутствующие в зале боги были их заслугой. Весь людской род, её предки и она сама — всё это не существовало бы без воли этих двоих. Вернее, без их любви, обернувшейся предательством.

«Мы созданы по их подобию, — пронеслось в голове у Риты. — Такие же неидеальные, такие же сломленные».

Статуя Авроры поражала своим неземным изяществом. Она казалась почти живой — чарующая, нежная, словно ангел, застывший в камне за мгновение до взлета. Но в этой красоте таилась трагедия. Глаза богини были плотно закрыты повязкой, высеченной из того же холодного мрамора. У Авроры было две пары рук, и каждая пара рассказывала свою историю. Верхняя левая рука твердо сжимала весы правосудия — символ равновесия, которое она пыталась удержать. Нижняя левая и правая руки были бессильно опущены, подчеркивая её уязвимость. А вот правую верхнюю ладонь Авроры бережно придерживал Амир.

Бог ночи склонился к жене в жесте бесконечного почтения, запечатлевая поцелуй на её ладони. В этом движении было столько преданности и любви. Но в тоже время во второй его руке, скрытой за складками каменного плаща, был зажат длинный, хищный клинок.

Две стороны одной монеты. Амир до безумия любил свою жену, и в тоже время его рука держала сталь, которой он лишил её зрения. Эта пугающая двойственность пронизывала весь зал, напоминая Рите, что даже самая чистая любовь может идти рука об руку с насилием.

Маргарита вздрогнула, когда массивные дубовые двери с глухим скрипом отворились и в зал размашистым шагом вошла Терра. Она, как обычно, выглядела безупречно и высокомерно красиво. Ярко-алые волосы были аккуратно собраны в тугой, волосок к волоску, пучок на затылке. Стража безмолвно прикрыла за ней тяжелые створки, и богиня, гулко стуча каблуками по мраморному полу, направилась к своему месту во главе стола.

В полумраке зала изящная серебряная брошь на её груди то и дело поблескивала, ловя неровные блики магических свечей. Только когда Терра опустилась в свое кресло, Рите удалось получше рассмотреть её эксцентричное одеяние. Богиня была одета в строгие черные брюки, перехваченные широким кожаным ремнем с тяжелой пряжкой, и белоснежную рубашку с пышным, кружевным жабо. Поверх всего этого великолепия на ней был надет приталенный красный пиджак— по правде говоря, у этой вещи наверняка существовало какое-то другое, более благородное название, но Марго совершенно ничего в этом не смыслила.

Терра окинула присутствующих холодным, оценивающим взглядом и равнодушно произнесла:

— Полагаю, раз уж все в сборе, то мы можем начинать распределение.

— Погоди, Терра! — тут же возразила Агафия, подавшись вперед. — Дезире ещё не пришла!

— То, что она опаздывает, меня совершенно не волнует. У меня, между прочим, ещё куча дел, — богиня даже не повернула головы в сторону выкрикнувшей. — Если я буду ждать каждого, у меня вообще не останется свободного времени.

— Но ведь мы тебя ждали! — в тон ей ответила Агафия, возмущенная такой несправедливостью.

— Ждали? — ровным, леденящим тоном повторила Терра, и в её голосе скользнула опасная, бархатная мягкость. Она медленно повернулась к Агафии, заставив ту невольно притихнуть под своим тяжелым взором. — Разница между мной и Дезире, Агафия, заключается в том, что моё опоздание было вызвано делами первостепенной важности, от которых зависит безопасность не только моего государства, но и Морталиса в целом. А её задержка — обычное пренебрежение дисциплиной. Не мне вам рассказывать, чем именно она занимается в своё свободное время.

В этот миг тяжелые двери с грохотом распахнулись настежь, и пламя магических свечей испуганно метнулось в стороны от резкого порыва воздуха.

— Ну надо же, не успела зайти, а мне уже перемывают косточки! Какая честь, – На пороге стояла невероятно красивая девушка. Её пышные волосы, казалось, жили собственной жизнью, переливаясь всеми мыслимыми оттенками розового — от дерзкого неонового пиона у корней до нежной пастельной сахарной ваты на кончиках. В отличие от строгой, застёгнутой на все пуговицы Терры, вошедшая была одета весьма открыто и даже вызывающе. От неё лавиной хлынул густой, дурманящий аромат дорогих духов с нотками пряной ванили и чего-то приторно-сладкого, от чего у Риты мгновенно слегка закружилась голова.

Дезире выглядела так, словно явилась не на важное распределение, от которого зависела судьба Риты, а на личный праздничный приём. На ней было полупрозрачное, струящееся платье тёмно-розового цвета с глубоким вырезом. Ткань наряда была усыпана тысячами мелких страз, которые соблазнительно поблескивали при каждом движении. Каждый её шаг сопровождался мягким шуршанием дорогого шёлка и едва уловимым, мелодичным звоном бесчисленных золотых украшений на запястьях и шее.

Она ничуть не смутилась под яростным, испепеляющим взглядом Терры. Напротив, Дезире демонстративно и лениво зевнула, прикрыв рот ладошкой с идеальным маникюром, и плавной, покачивающейся походкой двинулась к столу.

— Дорогая Терра, твоя страсть к тотальному контролю когда-нибудь тебя погубит, — промурлыкала она, проходя мимо замершей Марго и обдав её шлейфом телесного тепла. — Безопасность Морталиса это, несомненно, чудесно. Но мир точно не рухнет, если ты отложишь свои занудные свитки на несчастные десять минут.

Дезире вальяжно опустилась в свободное кресло и закинула ногу на ногу, позволив высокому разрезу платья бесстыдно оголить бедро.

— Ну, я пришла. Значит, нам стоит наконец начать наше собрание.

Терра высокомерно вздёрнула подбородок, игнорируя колкость. Взгляд её замер на Маргарите.

— Для начала мне бы хотелось представить нашей юной гостье каждого присутствующего здесь Дучимортен, — ледяным тоном произнесла покровительница военной смерти. — Начну, пожалуй, с себя. Ты уже немного знаешь обо мне… Я — Терра. Покровительница тех, кто погиб в ходе войны, и правительница Террограда. Также меня называют госпожой кровавого сумрака из-за того, что я черпаю свою магию непосредственно из пролитой крови. Я поставляю всему Мораталису оружие. Мою сестру ты тоже знаешь.

Террами, которая сидела по правую руку от Риты, победоносно ухмыльнулась и повела плечом.

— О да, но далеко не так хорошо, как хотелось бы, — подхватила она, и в её голосе зазвучали лукавые нотки. — Я — Террами, богиня Лживой Луны и правительница тех, кто оборвал свою жизнь сам. Я поставляю Морталису уникальное сырьё — «цветы мучений», отсюда и пошло название моего государства… Долина синих цветов. А это Линор, ты с ней уже мельком пересекалась.

Террами повернулась к своей спутнице. Линор от неожиданного всеобщего внимания густо покраснела и растерянно захлопала ресницами.

— А?.. Вы хотите, чтобы я представилась? — тихо переспросила она. — Ну… я правая рука госпожи Террами, и я…

— Неполноценный кусок её собственной души, — без капли стыда и с явной усмешкой перебила её Дезире, крутя на пальце золотое кольцо.

— Да… я… — Линор окончательно смутилась, бледнея на глазах, и судорожно сжала пальцы в замке опустив голову.

Террами резко изменилась в лице. Её ухмылка мгновенно испарилась, а пальцы с силой сжали подол собственного платья так, что ткань затрещала. Ярость опалила богиню Лживой Луны изнутри. Как эта розовая мразь смеет так беспардонно перебивать Линор, да ещё и оскорблять её?! И при ком — при всех правителях, прямо на официальном совете!

— Не смей так разговаривать с Линор, Дезире. – Террами смотрела на розоволосую ледяным взглядом. — Если ты думаешь, что её можно беззастенчиво оскорблять и унижать, да к тому же публично, перед другими правителями, то я тебя очень разочарую, — Разделяя каждое слово, отчеканила Террами. Пальцы, сжимавшие подол платья, расслабились.

— Происхождение Линор не твоего ума дело. Раз она является частью моей собственной души, то сейчас ты нанесла оскорбление не только ей, но и мне лично. Ещё хоть раз ты позволишь себе сказать нечто подобное в её сторону, и я больше не стану держать себя в руках. И это, касается каждого в этом зале.

Дезире на секунду замерла, её вальяжная улыбка слегка дрогнула. Защитив свою помощницу от чужих нападок, Террами резко сменила гнев на милость. Вся её пугающая аура растворилась, стоило ей повернуться к своей спутнице. Богиня бережно и ласково накрыла дрожащие пальцы девушки своей теплой ладонью, мягко поглаживая их, успокаивая и даруя защиту.

— Не обращай внимания, милая, — уже совершенно другим, мягким и полным скрытой нежности тоном произнесла Террами, глядя прямо в голубые глаза Линор. — Продолжай.

Поддержка госпожи оказала на помощницу положительный эффект, так что она более уверенно продолжила:

—Амм..как уже сказала госпожа Террами… меня зовут Линор. Я помогаю управлять Долиной синих цветов и слежу за… за порядком среди душ, прибывающих в наше государство. Рада…приветствовать тебя на совете, Маргарита.

Сказав это, Линор тихонько вздохнула и чуть заметно, почти неосознанно, придвинулась ближе к Террами, ища у своей богини защиты.

Закончив представляться девушка устремила взгляд на Агафию которая сидела возле брата и чуть печально наблюдала за этой картиной.

–Госпожа Агафия..не хотите представиться? –Линор выбрала светловолосую не просто так. Ей казалось что она единственная кто кроме Террами ей сочувствует и испытывает к ней теплые и нежные чувства, нуу..если конечно не считать Маргариту которая пока не единого плохого слова ей не сказала.

–Я? –С удивлением переспросила Агафия. –Ну я..Агафия покровительница тех кто умер в ходе несчастных случаев..Я вместе со своим любимым братиком Жаном правлю прекрасным государством под названием Интерритум, оно делится на две части..одна часть очень жаркая а другая имеет благоприятный климат благодаря этому мы снабжаем Морталис продовольством таким как: овощи и фрукты, скот и мясо, крупы и различные удобрения. –Пока Агафия говорила Дезире сидела максимально недовольно потому что хотела представиться первой..но перебивать Агафию она не горела желанием.

Плеча сестры коснулся рядом сидящий парнишка.

–Думаю довольно Агафия, ты слишком болтливая..не хочу чтобы ты рассказала слишком много..–Жан говорил с сестрой не грубо..скорее напряжено..он был очень аккуратном в этом плане.

–Ой да да прости..ты прав..все хорошо. Можешь тоже представиться если хочешь!

–Да да конечно..мое имя Жан. Я старший брат прекрасной Агафии и покровитель тех кого лишили жизни нарочно..то есть тех кого убили. –От слова «прекрасная» Агафия хихикнула и заправив прядку волос за ушко смутилась. –Как уже сказала моя сестра мы оба правим Интерритумом и снабжаем Морталис продовольством. Мы с сестрой искренне надеемся что ты выберешь правильный путь. Теперь же мне хочется передать слово нашему горячо любимому врачу, который лечит наши недуги и помогает во всем. –Тот посмотрел на Геральда и тот улыбнулся.

–Благодарю вас господин Жан вы так любезны ко мне.

–А когда вы уже наконец то представите меня!? –Не выдержав капризно завезжала Дезире.

–Всему свое время дорогая моя. Но если вы так хотите быть первой я так уж и быть уступлю вам.

Дезире снисходительно мазнула взглядом по Геральду, словно делая одолжение всем присутствующим тем, что вообще снизошла до разговора. Она поправила один из увесистых золотых браслетов, который с тихим металлическим перезвоном скользнул по её тонкому запястью, и устремила свой томный, искрящийся лукавством взор прямо на Маргариту.

— Ну что ж, раз уж наш доблестный лекарь так галантно уступил мне место, не стану лишать тебя удовольствия, дитя, — Дезире сладко улыбнулась, и на её щеках показались едва заметные, кокетливые ямочки. — Моё имя Дезире. Я покровительница тех, чья земная жизнь оборвалась от страшного истощения. Будь то нехватка ресурсов или суровые обстоятельства… Смерть от неутолимой жажды, лютого переохлаждения, голода.. это всё по моей части. Моё прекрасное королевство называется Мон-Дезир, и, поверь мне, это самое живое, яркое и весёлое место во всём этом унылом, сером загробном мире. Пока наши дорогие Жан и Агафия копаются в сырой земле, увлеченно выращивая капусту и разводя мычащий скот, — Дезире бросила мимолётный, слегка высокомерный взгляд в сторону близнецов, — Мон-Дезир превращает эти скучные сырые ресурсы в настоящее искусство. Моё государство — это бьющееся сердце лёгкой промышленности, текстиля и, разумеется, элитных развлечений Морталиса. Мы шьём тончайший, нежнейший шёлк и изысканный бархат. Без моих мастеров, к слову, воины Терры ходили бы в грубых, колючих обносках, а не щеголяли в своих, идеально скроенных мундирах.

Терра на это дерзкое замечание лишь холодно прищурилась, но Дезире это, кажется, только раззадорило. Её забавляло чужое раздражение. Она соблазнительно подалась вперёд, оперевшись локтями о стол и заглядывая замершей Марго прямо в глаза:

— Мы производим лучший алкоголь во всем Морталисе, и держим абсолютно все игорные дома и клубы. А ещё.. — Она заговорщически понизила голос до чарующего, бархатного полушёпота, — Мы закупаем у прекрасной Террами её редкие синие цветы, чтобы извлекать из них экстракт для одурманивающих духов, от которых теряют голову даже боги. Мое государство — это истинная империя роскоши. И если тебе когда-нибудь наскучат эти занудные собрания, бесконечные отчёты и суровые, постные лица, ты знаешь, где меня искать..))

Дезире слегка откинулась на спинку кресла, и на её лице впервые промелькнула тень искренней, почти гордой заботы о своих подданных.

— В общем, если говорить вкратце, я дарю людям, которые на земле умерли в беспросветной бедности, нищете и мучениях, всё то, чего они были лишены при жизни. В Мон-Дезир их ждут абсолютный отдых, бесконечная роскошь и долгожданная свобода.

«Слишком все идеально, для того чтобы быть правдой..» – Подумала про себя Рита, а после кашлянула не в силах больше выдерживать духи Дезире.

— Что ж, полагаю, раз уж вы закончили, теперь моя очередь, — Вдруг мягко отозвался лекарь. Его глубокий, бархатистый голос подействовал на замерший зал как успокоительное, мгновенно сглаживая углы после капризной тирады Дезире. — Рад приветствовать тебя на совете, Маргарита. Моё имя Геральд..мы уже успели немного познакомиться. Я покровитель тех, чья жизнь угасла от неизлечимых болезней, затяжных недугов или глубокой старости. Моя обитель называется Геральдия. Это место, где каждое существо, будь то человеческая душа или могущественный Дучимортен, может получить квалифицированную медицинскую помощь..Не только физическую, но и психологическую, ведь душевные раны порой кровоточат сильнее телесных.

Зеленоглазый лекарь повернулся к Дезире и мягко, с ноткой издёвки улыбнулся ей.

— В то время как наша милая Дезире дарует своим подопечным мимолётное забвение в бокале вина или в плотских утехах, моя задача куда прозаичнее, но оттого не менее важна я поддерживаю хрупкий баланс здоровья в этом мире. Геральдия — это медицинский щит всего Морталиса. Мы перерабатываем ресурсы, которые нам поставляют Жан, Агафия и, самое главное, Террами. На основе её уникальных синих цветов мы смешиваем эссенции с редкими минералами из глубоких шахт Новиля, создавая уникальные лекарства, мази и антидоты. Абсолютно все медикаменты, которые исцеляют раненых солдат Терры и поддерживают силы рабочих в других государствах, создаются моими руками.

Геральд слегка наклонил голову, и в его глазах блеснула искра убаюкивающей заботы.

— Земные болезни часто заставляют людей страдать годами, выматывая их тела и души до самого основания. Моё государство — это место, где затянувшаяся боль наконец-то отступает, уступая место облегчению. Мы даруем им исцеление, долгожданный покой и ясность ума. Если тебе, Маргарита, когда-нибудь понадобится мудрый совет или просто кружка горячего целебного чая на травах..мои двери всегда для тебя открыты.

«Ну да, ну да, конечно… На словах ты просто святой ангел», — мысленно фыркнула Рита, едва сдерживаясь, чтобы скептически не выгнуть бровь.

Её доверие к этому добродушному лекарю стремилось к нулю, стоило лишь вспомнить, как совсем недавно этот «заботливый» доктор без зазрения совести пытался её загипнотизировать.

Поспешив отвести от Геральда взгляд, пока он не прочитал её мысли, Марго перевела взор на последнего присутствующего в зале, кто ещё не успел представиться. Это был Дучимортен с необычными фиолетовыми волосами, которые мягкими прядями обрамляли его бледное лицо. Они были облачены в тяжелый, темный плащ, богато расписанный серебряными и лиловыми нитями, переплетавшимися в незамысловатые, строгие узоры. Очевидно, феолетововолосые и были тем самым Новилем, которых только что упомянул в своей речи Геральд.

Но почему они до сих пор упорно молчат? Они сидели неподвижно, словно каменное изваяние, и, казалось, вообще не собирались открывать рот, игнорируя все правила приличия этого собрания.

Небинарная персона даже не шелохнулась. Они продолжали сверлить взглядом деревянную поверхность стола, словно пытались прожечь в ней дыру, пока Терра многозначительно не кашлянула, как бы намекая что их ждут.

Новиль тяжело, вздохнули, будто их заставляли делать самую отвратительную работу в мире, и нехотя подняли глаза на Риту. Их взгляд был уставшим.

—Наше имя Новиль. –Тихо произнес тот. –Мы покровители казнённых. Наше государство называется Новильленд, хотя многие называют его просто котлованом. В нашем государстве в основном одни тюрьмы и шахты. К нам попадают те, кого на земле вздернули на виселице, обезглавили или пустили в расход по приговору суда, проще говоря преступники, убийцы и бунтари.

Новиль откинулись на спинку кресла и скрестили руки на груди, из-за чего серебряные узоры на их плаще тускло блеснули.

— Из-за того, что наши подданные при жизни не отличались хорошим поведением, у нас они искупают грехи тяжелым трудом. Наше государство поставляет Морталису железо, сталь, уголь и драгоценные камни. Без нас у Терры не будет мечей, у Жана и Агафии плугов, а у Дезире её блестящих побрякушек..и так далее.

Покровители казненых на секунду замолчали, окинув Риту оценивающим взглядом с ног до головы и добавили без тени улыбки:

— Вообщем Маргарита, мы не Геральд, и чаем поить не будем, у нас тут не курорт. Будешь вести себя хорошо — мы вообще вряд ли пересечемся. Будешь вести себя плохо — добро пожаловать на каторгу, мы выдадим тебе кирку, научишься добывать руду. У нас всё. Начинайте уже распределение, ради всего святого.. у нас там бунт в третьем секторе назревает..

— Если все представились, то Новиль правы нам пора начинать, — молвила Терра, окидывая зал своим взглядом.

В следующее мгновение между правителями словно пробежала невидимая искра. Все Дучимортен, повинуясь древнему ритуалу, начали брать друг друга за руки. Это выглядело завораживающе и жутко. Первыми коснулись ладонями как раз таки Терра и Геральд. За ними крепко переплели руки Жан и Агафия. Следом Агафия потянулась к Дезире, пока Терра отдавала вторую руку Новилю. Те, в свою очередь, молчаливо соединили пальцы с Террами, а синеволосая богиня обернулась и протянула ладонь Линор, которая, словно бледная тень, стояла позади её кресла. Однако испуганная девушка лишь слабо помотала головой и отступила на полшага назад, вежливо отказавшись участвовать. Богиня не стала настаивать, лишь тихо, сочувственно вздохнула и повернулась обратно к столу.

Рита вопросительно переводила взгляд с одного божества на другое, чувствуя, как внутри нарастает глухая паника. Она совершенно не понимала, что делать ей самой. Дело было в том, что девушка сидела в аккурат между Террами и Дезире и чтобы замкнуть круг, богиням нужно было взяться за руки, но Марго разделяла их, как живая стена. В зале повисло тяжёлое молчание. Шесть пар глаз древних сущностей буквально пожирали фигуру замершей девушки.

Дезире, чья ладонь, усыпанная тонкими золотыми кольцами, зависла в воздухе, многозначительно выгнула бровь. С другой стороны Террами мягко, но выжидающе смотрела на Марго, держа руку раскрытой вверх и приглашая к действию.

Рита судорожно соображала. Выбора у неё, по сути, оставалось всего два: либо поддаться безумию и скрепить этот круг своими руками, вложив ладони в пальцы Дезире и Террами… либо покинуть его, отодвинуть кресло и отступить назад, к Линор.

— Мы ждём, Маргарита, — поторопила её Терра, оставляя Риту всё в том же тягостном неведении.

Горло словно сдавило невидимой петлёй. Марго поняла, что просто не сможет заставить себя коснуться этих пугающих существ. Она ещё не была готова… не готова принять свою смерть и всех этих созданий.

Рита поднялась. Сделав пару быстрых, панических шагов, она оказалась рядом с Линор. Голубоволосая девушка нежно коснулась её руки, как бы давая понять: «Всё хорошо, они этого и хотели…» Но в душе Маргариты почему-то все ровно разливалось липкое чувство, будто она совершила неправильный выбор.

Наконец, руки всех Дучимортен соприкоснулись, замыкая это кольцо. Стоило этому случиться, как воздух в центре зала пошёл тяжёлой рябью. Ладони правителей начали слабо светиться. У каждого это свечение было своего оттенка: у Терры – багрово-красное, у Геральда – кислотно-зелёное, у Дезире – приторно-розовое, у Новиля – глухое фиолетовое, у Террами – неоново-синее, у Жана – оранжевое, как осенняя листва, а у Агафии – ярко-жёлтое, как солнце. Магия тонкими струйками потянулась к центру лакированного стола, закручиваясь в искрящуюся спираль.

Марго из своего угла заворожённо наблюдала, как из этого светящегося вихря прямо на гладкую древесину опускаются семь осязаемых силуэтов. Свет угас так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь дымку. Посреди стола теперь лежало семь артефактов, аккуратно выложенных в ряд: кинжал, синий цветок, небольшие карманные часы, наливное яблоко, разбитое зеркало, хрустальный флакон духов и тяжёлое железное кольцо что больше напоминало звено кандалов.

Руки всех Дучимортен разом разомкнулись. Правительница Террограда медленно повернула к Рите голову и устремила на неё свой пронзительный, тяжёлый взгляд.

— Ну что ж, Маргарита, пришло время выбрать свою судьбу, — ровно произнесла она. — Подойди. Тебе нужно закрыть глаза и прочувствовать энергетику каждого артефакта. Какой из них окажется тебе ближе, тот и определит твоего покровителя.

Линор осторожно, подбадривающе подтолкнула Марго в спину. Девушка судорожно сглотнула вставший в горле ком и неуверенно сделала несколько шагов к столу, на котором в ряд покоились загадочные предметы.

— Извините за вопрос… — голос Риты слегка дрогнул, но она заставила себя договорить. — А можно мне для начала прикоснуться к каждому из них, чтобы лучше понять, какой мне ближе?

Геральд, подперев щеку ладонью в изящном жесте, понимающе усмехнулся.

— Конечно. Если тебе это поможет, — сухо разрешила Терра.

Рита кивнула и покорно закрыла свои бирюзовые глаза. Её сознание тут же захватила абсолютная, звенящая тьма. По телу пробежал мертвенный холодок, но она всё же пересилила страх и протянула руку вперед. В темноте перед мысленным взором вдруг закружилось и вспыхнуло множество ярких звёзд. Марго почувствовала, что если бы сейчас открыла глаза, то неизбежно рухнула бы на пол от сильнейшего головокружения.

Пальцы девушки коснулись первого предмета — небольшого кинжала. Руку мгновенно обожгло таким яростным, леденящим холодом, что Рита тут же отдёрнула ладонь. Во рту внезапно застыл отчётливый, металлический вкус крови, смешанный с запахом животного страха и безумной отваги.

В голове ядовитым шёпотом замелькали мысли:

«Ты должна была бороться до конца! Почему ты сдалась?! Возьми же этот клинок и вспори им всем глотки! Покажи, что ты сильная!»

Девочка закашлялась от этого ментального давления и поспешила коснуться следующего артефакта. Стоило ладони зависнуть над карманными часами, как её собственное сердце предательски сбилось с ритма, судорожно пытаясь подстроиться под их мерное, оглушительное тиканье.

«Все мы не вечны… Все мы рано или поздно окажемся в чужих руках. В руках смерти. Твои земные часы уже не тикают, Рита… Так почему ты всё ещё пытаешься их завести?» — пронёсся в её сознании вкрадчивый, убаюкивающий голос.

Рите стало по-настоящему не по себе. Пытаясь уйти от этого навязчивого гипноза, она отпрянула, но тут же наткнулась на следующий предмет. Ладонь прошила резкая, фантомная боль, словно она с размаху ударила по бьющемуся стеклу — это было надтреснутое зеркало.

В мыслях раздался полный глухой скорби мужской голос:

«Посмотри, что они с тобой сделали. Ты могла жить. Ты должна была жить… Они убили тебя, забрали то, что принадлежит тебе по праву. Забрали всё. Забрали самое ценное — твою жизнь».

Риту с ног до головы прошибло ледяным потом. Уходя от чужого горя, её рука переместилась на наливное яблоко. Рита осторожно сжала его в пальцах. От плода веяло обманчивым ароматом спелого сада, но Марго знала: яблоко — слишком двойственный символ. Это одновременно и знак плодородия, и символ искушения.

«Твоя смерть — это нелепая ошибка, глупая случайность…» — зашептал новый, мягкий голос. — «Откуси этот запретный плод и обрети свободу. Обрети ту силу, которую у тебя так несправедливо забрали. Обрети знания, которые тебе при жизни не было суждено открыть».

Губы Марго дрогнули. Она оторвала пальцы от гладкой кожуры и вновь сдвинула ладонь правее. Над кольцом руку словно налило жидким свинцом. Её неумолимо потянуло вниз, к самой земле, будто на запястья с оглушительным звоном надели тяжёлые каторжные кандалы.

Голос, прозвучавший в голове, был суровым и лишённым жалости:

«Ты заслужила такую судьбу. Лишь ты сама виновата в том, что умерла. Так прими же законную кару за свои грехи. Искупи их здесь, и докажи всем, что ты отвечаешь за свои слова и действия».

Рита с огромным трудом, превозмогая каменную тяжесть, отдёрнула руку и коснулась шестого артефакта. Девушка едва не закашлялась: воздух над хрустальным флаконом оказался удушающе горячим, приторным и густым, как сладкий сироп. Без всяких сомнений, это было творение Дезире.

«Не слушай ты никого! Ты в полном праве наслаждаться своей смертью!» — зазвучал кокетливый, одурманивающий голосок. — «Ты достаточно натерпелась при жизни. Время расслабиться и обрести вечный покой в удовольствиях…»

Эти слова звучали чертовски заманчиво для уставшей Риты, но она резко одёрнула руку. Нет, всё это было слишком фальшиво, приторно и мерзко.

Каждый предмет требовал её внимания, давил на жалость, пугал или пытался подчинить её себе. Рита уже едва сдерживала подступающую панику, как вдруг… её ладонь сама собой замерла по центру стола.

Всё мгновенно прекратилось. И ледяной армейский холод, и душный сиропный жар, и навязанный стук чужих часов — всё отступило, уступая место звенящей тишине. По венам Марго разлилось глухое, меланхоличное, но невероятно мягкое и ласковое тепло. Это было гипнотизирующее, родное притяжение, словно кто-то бережно обнял её измученную, испуганную душу и прошептал, что весь этот кошмар наконец-то позади.

Рита прекрасно знала, кому именно принадлежит этот артефакт, от чего её сердце на секунду сковало мимолётное колебание. Ну не верилось ей, что у столь дерзкой, колкой богини, как Террами, может быть нечто настолько нежное, безопасное и умиротворяющее!

Но не долго музыка играла в тишине, ведь в голове тут же раздался очередной голос — хлёсткий, уверенный и до боли знакомый:

«Ты сама в праве выбирать свою судьбу, Марго. Пошли они все к чёрту!»

Рита мысленно улыбнулась. Несмотря на всю сквозившую в этих словах дерзость и вызов, это был первый и единственный голос за весь ритуал, который не упрекал её, не давил на жалость и не обвинял в грехах. Он звучал так, будто транслировал одну-единственную истину: «Ты лучше их всех».

Маргарита решительно распахнула глаза. Теперь её взгляд был устремлён только на один предмет..на синий сверкающий цветок которые она сжимала в руках.

Никто в зале не издал ни звука. В звенящей тишине Рита продолжала сидеть неподвижно, бережно сжимая в ладонях хрупкий цветок, чьи лепестки мягко пульсировали таинственным синеватым светом. Весь мир вокруг словно перестал существовать. Девушка медленно провела подушечками пальцев по светящейся синеве, ощущая, насколько эти лепестки нежные, прохладные и шелковистые. И вдруг темноволосой стало отчаянно, по-человечески интересно: как же пахнет это потустороннее чудо? Под пристальными, затаившими дыхание взглядами Дучимортен, она робко поднесла цветок к лицу и сделала глубокий вдох, вбирая в себя его аромат.

Цветок пах удивительно. В его запахе не было приторности Мон-Дезира или нотки железа. Он пах предрассветным туманом, мокрой от росы травой, прохладой капель дождя и… едва уловимой, щемящей сердце тоской, которая почему-то больше не пугала, а, наоборот, дарила долгожданное умиротворение. Этот аромат словно смывал с неё остатки паники и страха перед загробным миром.

Дезире недовольно фыркнула, картинно отвернувшись к окну и со стуком опустив свой флакон на стол — её оскорбило, что её роскошные духи променяли на какую-то «придорожную траву». А вот Террами, заметив этот жест Риты, победоносно и тепло улыбнулась. Синеволосая богиня слегка подалась вперёд, и в её глазах вспыхнула искренняя гордость. Риту наконец-то приняли. Обретя своего покровителя, она почувствовала, как на душе впервые за долгое время стало спокойно.

Но вдруг…

— Ну конечно! Кто бы сомневался, — Дезире всплеснула руками. Она смерила Террами испепеляющим взглядом. — Какая дешёвая театральщина! Террами, ты серьёзно думаешь, что мы слепые? Ты подговорила девчонку, признайся!

Синеволосая богиня даже не шелохнулась. Она лишь лениво перевела взгляд на соперницу, изогнув губы в дерзкой ухмылке.

— И как же, по-твоему, я это сделала, дорогая? — протянула Террами, закинув ногу на ногу. — Мы все сидели за одним столом.

— Ой, не делай из нас дураков! Ещё до начала ритуала ты крутилась вокруг неё. Ты сидела ближе всех. Понятно же, что этот цветок — твой артефакт, от него за версту несёт твоей слащавой меланхолией! Это жульничество!

— Это полнейший бред, — неожиданно раздался приглушённый голос с противоположного конца стола. Новиль устало потёрли переносицу и устремили свой холодный фиолетовый взгляд на розоволосую богиню. — Хватит истерик. Выбор сделан.

— Да неужели?! — Дезире резко поднялась со своего кресла, оперевшись ладонями о лакированное дерево стола. — Новиль, вы вечно её защищаете! Посмотрите на эту девчонку! Если бы не Террами, она бы в жизни не потянулась к этому унылому сорняку!

Атмосфера в зале мгновенно накалилась. Рита, всё ещё судорожно сжимающая цветок в руках, испуганно сжалась, чувствуя, как божественная магия вокруг начинает буквально искрить от злости. Она хотела было сказать, что её никто не подговаривал, но голос от дикого страха словно пропал.

Террами резко поднялась со своего места, и её кресло с грохотом отлетело назад.

— Довольно! — её голос больше не был ласковым. В нём прорезалась та самая хлёсткая, опасная дерзость. Богиня обвела присутствующих вызывающим, яростным взглядом. — Вы уже достали обвинять меня во всех грехах мира! Если вы считаете, что я могу так низко опуститься, то вы, блять, ошибаетесь! Как вы вообще смеете принижать меня и мою правую руку?! Я терпела это уже не раз! Кучка вы конченых ублюдков! Я такой же равный советник! И то, что Маргарита вас не выбрала — лишь ваша блядская вина! Раскройте свои глаза пошире и наконец-то начните использовать мозги, которые бесполезно лежат в вашей тупой голове!

В зале повисла мёртвая, оглушительная тишина. Но эту паузу безжалостно разрушил тяжёлый, леденящий душу стук. Терра медленно опустила ладони на стол, и от её фигуры повеяло таким сокрушительным, багровым гневом, что у Риты подкосились ноги. Каменные стены зала словно задрожали.

— Закрой свой рот, Террами, — ледяным тоном, от которого по коже побежали мурашки, отчеканила правительница Террограда. Её взгляд, полный сурового осуждения, впился в синеволосую сестру. — Твоя наглость переходит все границы. Ты смеешь кричать о равенстве после того, как устроила этот цирк?

Террами упрямо вскинула подбородок, но Терра перебила её прежде, чем та успела вставить хоть слово:

— Дезире права. Ты воспользовалась её растерянностью и слабостью. Ты всегда нарушала правила, всегда шла против закона Морталиса, потакая своим капризам… Я постоянно тебя прикрывала, но моё терпение не безгранично. И сейчас, когда нам нужна была максимальная точность распределения, ты снова сжульничала и перетянула ментальное поле девчонки на себя. Мне противно смотреть на то, какими грязными методами ты забираешь себе души.

Рита перевела дыхание, ошарашенно переводя взгляд с одной сестры на другую. Нападки Дезире были неприятными, но обвинения из уст самой Терры звучали как неоспоримый, страшный приговор. Боги были абсолютно уверены, что Рита — лишь марионетка в руках Террами.

— Ты…! — Террами судорожно сжала кулаки. Она посмотрела на сестру с такой жгучей, болезненной обидой, будто её прямо сейчас ударили. В уголках её глаз блеснули слёзы. — Почему ты никогда не слушаешь меня?! Почему ты веришь им, а не мне! Я твоя сестра, а не они!! Я!

Марго впервые видела Террами такой. Ещё минуту назад она была дерзкой, уверенной и резкой, но сейчас… сейчас она выглядела как малое, беззащитное дитя, которое отчаянно пытается докричаться до родителей, но увы — никто ей не верит. Горькая, удушающая обида захлестнула её взгляд. Обида, которую невозможно описать словами. Родная кровь, старшая сестра, которой она доверяла, так легко растоптала её, поверив чужим язвительным наговорам.

— Мы перевыберем ей покровителя, — холодно заключила Терра, игнорируя чужую боль.

— Что…?! Ты в своём уме?! — лицо Террами исказилось. — Она моя! Ты сама говорила, что я скинула на твои плечи «свои» проблемы!

— Моё мнение поменялось.

— Ты не можешь! Не посмеешь! — уже истерически, срывая голос, кричала покровительница самоубийц.

— А вот ещё как посмею, — Терра безразлично обвела взглядом стол. — Кто за то, чтобы провести распределение вновь?

В воздухе плавно взметнулись ухоженные пальцы Дезире, уверенная рука Жана, а Геральд поднял ладонь с мягкой, снисходительной улыбкой.

— А кто за то, чтобы оставить всё как есть?

Вверх неторопливо поднялись руки Агафии и Новиля.

— Что ж… Мы учитываем мнение большинства, так что мы проведём новое распределение через неделю. А пока девчонка побудет у меня в Террограде.

— Чёртова скотина! Вечно ты выбираешь всех, кроме меня! — вскричала Террами.

Мгновение — и богиня фальшивой луны растворилась в воздухе, оставив после себя лишь густую, синеватую дымку.

— Госпожа Террами! — испуганно выкрикнула Линор. Ещё секунда — и бледная голубоволосая тень тоже исчезла, бросившись вслед за своей хозяйкой.

Шлейф магии растаял. Рита осталась стоять совершенно одна, один на один с оставшимися Дучимортен, чьи взгляды теперь хищно скрестились на ней. В зале воцарилась удушающая тишина, а девочка, едва дыша от ужаса перед своей новой участью, всё ещё крепко, до побеления суставов, сжимала в руке синий цветок. Бутон продолжал упрямо и ярко светиться в темноте, словно насмехаясь над решением Терры.

Синеволосую богиню встретила удушающая темнота её собственных покоев. Едва удерживаясь на ногах от разрывающей изнутри обиды, она обессилено плюхнулась на постель. Сжав шёлковое одеяло пальцами, Террами зарылась лицом в подушку и закричала — громко, отчаянно, что было мочи, выпуская накопившуюся боль наружу. Гнев застилал глаза, и она принялась яростно бить матрас кулаками, словно пыталась выместить на несчастной мебели всю ту несправедливость, которую ей только что пришлось пережить на совете.

В следующее мгновение мрак комнаты мягко рассеялся: вслед за хозяйкой в покоях соткался хрупкий женский силуэт, окружённый слабым синим свечением.

— Террами… — тихонько позвала Линор.

Правая рука богини с глубоким сочувствием присела на край роскошной постели и осторожно протянула ладонь, собираясь погладить девушку по растрёпанным синим волосам. Однако Террами резко, почти дико отпихнула её руку и резко села, тяжело дыша. По её бледным щекам размазались злые, жгучие слёзы.

— Она… Почему она вечно выбирает всех, кроме меня?! Дезире, Жан, Геральд… Да кто угодно для неё важнее! Бесит! Как же меня это бесит!

— Я не знаю, госпожа… — Линор виновато опустила глаза, не решаясь вновь коснуться правительницы. — Но я уверена, что у Терры есть на это какие-то свои, веские причины. Она ведь..

— Да какие, к чёрту, причины?! — Террами горько рассмеялась, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Всё, что я делаю для этого мира, всё, что я создаю для неё пустое место! Абсолютное ничто!

Богиня на секунду замолчала, всматриваясь в темноту за окном, где над Долиной синих цветов раскинулась холодная фальшивая луна. Ярость в её груди медленно, каплей за каплей, начала перерастать во что-то совершенно иное. Во что-то тяжёлое и мрачное.

— Наверное, Терра права… — уже гораздо тише, с леденящим спокойствием произнесла она, и этот тон заставил Линор вздрогнуть. — До сегодняшнего дня я вела себя как капризный ребёнок. Но с этим покончено. Пора взять себя в руки и начать вести себя как настоящая, жестокая богиня. Я заставлю их уважать моё слово. Сделаю так, чтобы больше ни один ублюдок не посмел меня гнобить.

В полумраке спальни глаза Террами хищно блеснули опасным неоновым огнём. В Морталисе наступали новые времена, и отступать покровительница синих цветов больше не собиралась.