Демонолог

Глава 1

Здравствуй, новый мир

Пронзительный, раздирающий душу крик впереди вырвал моё сознание из липкого забвения. Я медленно, с трудом открыл глаза. Первое, что увидел, расплывчатые тени, пляшущие на красных стенах от огня. Воздух спёртый, влажный и густо пахнул дымом и чем-то медным.

Я огляделся. По обеим сторонам тянулись стены из грубого красного кирпича, почерневшего от древней копоти. У их подножия стояли массивные медные треножники, в которых трещали и извивались жёлтые языки пламени. Их свет неровный, скользил по кирпичным стенам, создавая пугающие, шевелящиеся силуэты. В центре залы зияла круглая провальная яма. Вернее, это колодец с грубо обтесанным каменным бортом. От него веяло ледяным сквозняком, несущим запах сырой глубины и интуитивного страха. Пол под ногами вымощен тем же шершавым кирпичом.

Высоко над головой овальный сводчатый потолок словно выгрызен из сплошной скалы. Это была не комната, а пещера, приспособленная под залу.

Мои мысли путались, будто ленивые сонные рыбы. Они не хотели собираться в стайку, расплывались, стоило мне попытаться ухватиться за одну из них.

Инстинктивно я ощупал голову и лицо. Никакой крови, никаких шишек. Голова не болела, что было странно. Обычно после хорошей пьянки… Но я не помнил никакого застолья. Я не помнил вообще ничего!

Память моя пуста?

Липкий, холодный ужас стал подползать к горлу. Я абсолютно не понимал, как здесь оказался!

И тут понял, что именно меня бессознательно беспокоило. Я провёл пальцами по уху, и сердце моё замерло. Кончик был необычно острым и вытянутым. Эльфийским. Тревога сменилась шоком.

Что-то здесь было не так! Этот крик… Он всё ещё висел в спёртом воздухе, эхо боли и абсолютного ужаса. Так не кричат просто так. Лишь когда мучают или в наглую режут.

Я вскочил на ноги, приняв оборонительную стойку. Голыми руками против неизвестности. Даже камня под ногами не было, чтобы вооружиться! Кирпичи лежали впритык, не выковыряешь здесь оружие пролетариата. И в этот момент из чёрной глотки колодца плавно вырвались три светящихся шара.

Они размером с кулак, мерцающие, призрачно-белые. Пронеслись по коридору, не издавая ни звука, лишь слегка всколыхнув воздух, и исчезли в темноте, оставив после себя шлейф холодного свечения.

Я застыл, впившись взглядом в колодец, ожидая продолжения. Галлюцинации? Или этот мир… ненастоящий?

Соберись! — хрипло сказал я сам себе. Имя… Меня зовут Артём. Карате. Шотокан. Мышечная память тела отозвалась лёгким напряжением. А дальше в памяти пустота. Ни работы, ни города, ни лиц друзей. Словно кто-то взял и ножом срезал всё это с киноленты моей жизни.

И тут память, будто сорвавшись с цепи, ударила меня первым воспоминанием. Резкий запах каких-то тлеющих в медной чаше трав, расшитая окровавленными рунами палатка… Маг в тёмных одеждах. Ритуальный тёмный кривой нож, холодно блеснувший при свете свечей. И связанный человек с такими же как и у меня острыми ушами, которому этот нож перерезает горло. Потом я сам, избитый, меня волокут по камням, и вдруг опора исчезает под ногами. Свист ветра и стремительное падение к валунам внизу. Я разбился…

Едва я успел осознать этот ужас, как мозг пронзила вторая вспышка. Совершенно иная. Я уже в камуфляже, стою у армейского блокпоста, курю с двумя сослуживцами. Мы о чём-то болтаем, смеёмся.

И вдруг ослепительная, всепоглощающая белизна. Ядерный гриб, поднимающийся над горизонтом. Беззвучный, сюрреалистичный, сжигающий сетчатку. Дикий, животный вопль, и я уже бегу в укрытие, чувствуя, как обугливается кожа даже под формой, к бетонным укрытиям, понимая, что это агония… Только через полминуты придёт избавительная ударная волна.

Я стоял неподвижно, парализованный этим калейдоскопом кошмаров. Два разных мира. Две разных смерти. Один фэнтезийный, полный магии и жестокости. Другой современный, апокалиптический. И этот краснокирпичный склеп, мои эльфийские уши и призрачные огни из колодца ясно давали понять: похоже, я застрял в самом непонятном и жутком из них. И не в лучшем месте…

Мозг призвал: действуй! Стоять, значит быть мишенью, жертвой.

Первой мыслью было подбежать к тому зловещему колодцу и заглянуть, в его ледяную глотку. Но едва я сделал первый шаг, воздух перед лицом вспыхнул кровавым заревом.

Прямо в сетчатке, будто выжженные раскалённым железом, всплыли слова:

Добро пожаловать в Иллириум

Персонаж создан

Имя: Айлор

Локация: Проклятые холмы. Нейтральная территория

Раса: тёмный эльф

Класс: демонолог

У меня перехватило дыхание. Что за Иллириум?

Я замер, пытаясь осознать этот бред. Демонолог? Серьёзно? Шагнул ещё раз, и новые строки проявились в воздухе, источая лёгкое свечение:

Точка возрождения создана…

− Ну и что это за издевательство? − хрипло вырвалось у меня. Голос прозвучал чужим, чуть более высоким и мелодичным.

Игра… Это должна быть игра! Но каждая песчинка на камне под ногами, каждый запах гнили и холод, съёживающий кожу, кричали об обратном.

Я оглядел себя. Одежда простая, но прочная: серая полотняная куртка, тёмно-синяя накидка, штаны и сапоги из грубой кожи. Накидка… как из мультика пёс в сапогах! Это уже точно издевательство!

Отстегнув её, со злостью отшвырнул в сторону.

Всё чужое. Присев, я провёл ладонью по полу. Камень был на удивление гладким и холодным. Это не кирпич, а прекрасно обработанный базальт, в котором искусный мастер прорезал ложные швы, имитируя кладку. Иллюзия была безупречной.

Тот самый крик… Кто-то там, впереди, был в беде. Но лезть на рожон с голыми руками сейчас и здесь чистое самоубийство.

Может это сон? Я ущипнул себя за запястье до боли. Резкий, ясный укол. Никакого сна. Только леденящая реальность этого подземного ада.

В углу правого глаза мелькнула едва заметная светящаяся точка. Стоило мне сфокусироваться на ней, как пространство передо мной ожило. В воздухе материализовалось голографическое меню. Интуитивно понятное, с иконками, напоминавшими о самых крутых рпг. Сердце ёкнуло от привычного ожидания чуда.

Инвентарь…

Оружие: обсидиановый нож

Серьёзно? На поясе нет ничего. Интересно, как этим ножом пользоваться и его достать?

Только я об этом подумал, как он материализовался в руке лезвием вниз.

Лезвие чёрное, как беспросветная ночь. Он не сверкал, а поглощал свет, втягивая в себя отблески факелов. Кромка была идеально ровной, невероятно острой. Рукоять, грубо обтянутая шершавой кожей, сидела в ладони как влитая. Хоть он и хрупкий по сравнению с железом, но если режет, то легко и глубоко.

Да, такой ножик как раз меня и спасёт… Держи карман шире.

Подумал, как его убрать — он сразу исчез, ладонь сжала пустоту.

Вкладка «Способности». И там… там оно было!

Огненная глыба − урон 300/1000

Зато есть магический огонь! По моей коже пробежала волна восторга. Выходит, я кастер. Слабая тушка, но с ядерной кнопкой издалека. Урон разнится, оно и понятно. Зависит от площади попадания, наверное.

Кастер, твою ж медь! − мысленно взвыл я, привыкший рубиться в капусту стальным клинком. − Придётся теперь из-за угла шмалять.

Я инстинктивно выбросил вперёд руку, сконцентрировавшись на ощущении жгучей энергии. Пальцы будто окунули в расплавленный металл: больно, но терпимо.

Между ладоней с треском и шипением, разрезая сырой воздух, родился сфероид чистого пламени. Он пульсировал, излучая дикий жар.

Резкий бросок в стену.

Грохот! Ослепительная вспышка озарила залу, клубы едкого дыма ударили в нос. На стене осталась чёрная подпалина, с которой стекали раскалённые капли.

Мощно!

Статус был спартанским и пугающим:

Уровень: 1

Клан: Вальхиро

Здоровье: 1500/1500

Мана: 100/100

Выносливость: 100/100

Сила: 3

Ловкость: 3

Проницательность: 2

Удача: 2

Ясновидение: 4

Подчинение: недоступен

Всё. Никаких лишних свистков. Понятно и жутко. Возможно дальше будет серьёзное развитие. А сейчас пока всё простенько.

С этой мыслью я двинулся вперёд по коридору, сжимая в воображении готовый к касту огненный шар. Каждый шаг отдавался эхом в тишине, наращивая напряжение.

И тут впереди, в кромешной тьме, зажглись два огня. Два огромных, ультра-алых глаза, пылающие ненавистью и голодом. Ледяная игла страха вонзилась мне в спину.

− Ну, привет, первая тушечка для прокачки… — еле слышно пробормотал я.

Раздался сухой, костяной стук. Алые глаза запрыгали, приближаясь с пугающей скоростью. И это ужасное неслось прямо на меня!

− Ну и как же тебя жечь? − прошипел я, чувствуя, как пальцы вновь прожигает энергия. Раз тарахтит костями по полу, значит ему бы лучше молотом приложить. Но… что имеем, то имеем.

Я швырнул готовый фаербол в приближающуюся тварь метров с пяти.

Взрыв ослепил. Но когда дым рассеялся, монстр, лишь на мгновение отшатнувшись, продолжил свой бег. Это оказался скелет маленького тираннозавра! Его костяные лапы с грохотом молотили по камню, а пасть, усеянная кинжалами-зубами, жаждала разорвать мою бедную плоть.

Я отступил, сердце колотилось как бешеное. Второй шар скастовался быстрее, но был в два раза меньше. Я швырнул его почти в упор, прямо в его разинутую пасть, и ринулся за колодец. Острые зубы клацнули в сантиметре от моей руки. Он даже не дрогнул. Каков же его уровень?

Спасаться бегством лучший и единственный вариант. Я рванул резко в сторону и вперёд. Коридор оказался не длинным. Оглянулся, вскакивая в просторный зал, а за спиной уже слышалось яростное пощёлкивание костей.

− Беги сюда! − раздался женский голос справа.

Я даже не думал спорить. В пяти метрах от меня возвышалась громадная, потрёпанная временем статуя забытого божества. На её высоком постаменте, как на островке безопасности, стояли трое: две девушки и… высокий псоголовый воин в тяжёлых, стальных латах, с щитом почти в мой рост.

− Давай руку! − прорычал он низким, хриплым басом.

Его мощная лапа в стальной перчатке вцепилась в моё предплечье, и он одним рывком втащил меня наверх. В следующее мгновение у подножия статуи яростно клацнули костяные челюсти, не доставая до моих беззащитных ног.

Я тяжело дышал, оглядывая спасителей.

Танк − псоголовый гигант. Ростом на голову выше, даже с учётом моих эльфийских ушей. Его тёмные, умные глаза смотрели на меня оценивающе из-под шлема. Стальная кираса испещрена царапинами, наплечники массивные, угрожающие. От него пахло металлом, кожей и… к счастью, не псиной.

Девушки. Одна выглядит как человек, смертельно бледная, с губами, накрашенными тёмно-синей, почти чёрной помадой. Такая себе готичная кукла с посохом и маленьким серповидным мечом на поясе.

Вторая эльфийка. Моя сородичка, если судить по таким же, как у меня, длинным ушам. И она… смотрелась на уровне. Стройная, гибкая фигура в практичной коже, глаза цвета весенней листвы, в которых отражалась вся палитра леса. Вот только выражение лица сосредоточенное и усталое.

− Он сюда не достанет, − констатировала эльфийка, глядя на беснующегося внизу динозаврика. − Я из лука ему вообще ничего сделать не могу, хоть стрелы и замагичены. Они от костей просто отскакивают, хотя какой-то дамаг дают конечно.

− А какого он уровня? − выдохнул я.

− Не все классы могут видеть уровни. Это мне орк Торзук рассказывал, − ответила готичная девушка. − Он тут был до тебя.

− Так в чём проблема? − я обвёл взглядом тройку. − Танк его агрит, отвлекает, а мы с безопасной дистанции закидываем его всем, что есть. Разберёмся и смотаемся отсюда!

− Хо-хо! − фыркнул псоголовый, лениво постукивая пальцем по рукояти меча. − Кокой ты шустрой! Тут история поинтереснее будет. Место, где мы очнулись, это Колодец Душ. На выходе из этих катакомб дежурят два Хранителя Душ. С серпами… большими. Они никого не выпускают.

− Вы что? Это же начальная локация! Где это видано? Что это за мир такой прибабахнутый?

− Мы знаем немногим больше тебя, − устало сказала эльфийка. − Алгоритм один: собирается четверо, выбегаем и разбегаемся в разные стороны. Хранители бросаются за двумя. Тех они догоняют…

− И чирк-чирк… серпами! − добавил псоголовый, проводя пальцем по горлу. Зато двое других успевают уйти. Убитые возрождаются здесь и ждут новичков. Затем опять бегут.

− Жесть… А если подождать, собрать больше людей? Ввосьмером рвануть!

− Долго. Мы тебя три дня ждали, − эльфийка мрачно взглянула на меня. − Шансы фифти-фифти. Тут с голоду сдохнуть можно… И от жажды. И да, я уже дважды на том свете побывала. Кстати, как тебя звать, эльф?

− Это… Айлор… − я чуть не споткнулся о своё же имя, но потом решительно кивнул. − Айлор. А вы?

− Меня Вжикин кликай, − представился псоголовый.

− Сарика, − кивнула готичная девушка.

− Эйла, − коротко представилась эльфийка.

Красивая, зараза… В её глазах не было и намёка на флирт, лишь усталая решимость выжить и вырваться из этой каменной ловушки. Но харизма…

− Значит, так и решаем, − властно проворчал Вжикин, постукивая клинком о край щита. − Стартуем по четвертям. Айлор, ты будешь крайний справа. Если согласен, валим этого костяного ящера и на выход!

Сердце ёкнуло протестом. Слепая авантюра? Нет, уж спасибо.

− Стой! − мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидал. — Вжикин, я здесь новичок, а ты уже как бы старожил. Я не знаю, что ждёт того, кто бежит четвёртым. Давайте честно: кинем жребий. Кому выпадет верхняя часть лука, тот бежит первым. Так справедливее.

− А что… − тихо, но чётко произнесла Сарика. − Айлор прав. Никому обидно не будет.

Эйла молча сняла с плеча изящный лук. Древко было гладким и прохладным. Я первым сжал его. Далее пошёл по очереди перехват. Жребий пал. Судьба, ирония или просто случайность, но верхняя часть оказалась в моей руке.

− Первым бегу! − объявил я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. − За мной Эйла, затем Вжикин, и крайняя Сарика.

− Мне уже невмоготу! − внезапно взревел Вжикин, с яростью ударив мечом по щиту. Оглушительный грохот прокатился по залу. − Мне тут уже дважды голову сносили! Вперёд!

Он спрыгнул с постамента, как разъярённый бык, и двинул на скелета, громко стуча щитом по камням. Костяной зверь ожил, его челюсти с сухим стуком сомкнулись на стальном крае щита, но Вжикин был непоколебим. Он был живой крепостью, устрицей в раковине, с той лишь разницей, что при первой же возможности его меч со свистом рассекал воздух, откалывая от черепа динозавра куски костяного крошева.

Битва началась.

Я нашел свою позицию, сконцентрировался. Пальцы снова прожигал знакомый жар.

Фаербол! − мысленно скомандовал я себе. Сгусток чистого пламени с треском вырвался из ладони и врезался в ребра скелета. Кости почернели, задымились, запах гари смешался с пылью.

Сарика спрыгнула вниз, её руки и посох окутало нежным золотистым сиянием. Она оказалась хилером. Светящиеся нити энергии потянулись к Вжикину, залечивая царапины и ссадины, которых по сути пока толком и не было. Мы с Эйлой работали как один механизм: её стрелы свистели в воздухе, мои огненные сферы взрывались с глухим хлопком. Но мана уплывала, как вода из дуршлага. Появившаяся полоса здоровья костяного монстра таяла на глазах и, наконец, обнулилась. Скелет рухнул на камни с грохотом, рассыпаясь в безжизненную груду чёрных костей.

− Стойте! − я не отводил взгляда от дымящихся останков. − Почему его впустили, если на входе стоят Хранители?

Я лихорадочно пытался вызвать интерфейс лута над скелетом, но ничего не происходило.

− Потому что он нежить, болван! − рявкнул Вжикин, с раздражением стряхивая костную пыль с щита. − У всех память дырявая, но это же элементарно! Хранителям нужны души, а у скелета её нет!

− Ладно, ладно, не кипятись! − отмахнулся я. — Значит, план в силе. По жребию. Погнали!

Адреналин странная штука. В бою со скелетом он был бодрящим, острым, как лезвие. Сейчас, когда мы бежали по коридору к выходу, он превратился в липкий ужас, разливающийся по венам. В животе скрутило спазмом, будто его выжимали. Я не герой. Сейчас я буду добыча.

Мрачное, затянутое серой курчавой пеленой небо Проклятых холмов встретило нас у выхода. И они. Хранители Душ.

Две фигуры казались из синей струящейся тьмы. Они будто спали, опустив головы, и покачиваясь из стороны в сторону. Под широкими капюшонами нет лица, только два светящихся маленьких глаза, остальное всепоглощающая пустота, от которой стыла кровь. А в руках… Странные серпы. Не крестьянские орудия, а идеальные инструменты для смерти. Лезвия поблёскивали мертвенным, словно почерневшая ртуть, светом, хотя солнца не было видно. Возможно, это просто играло воображение, отравленное страхом.

Увидев или почуяв нас, они оживились.

Старт!

Четыре фигуры рванули в разные стороны. Я первый слева. Вжикин правее. Хранитель с его стороны мгновенно ринулся за ним. Прости, друг, мелькнула быстрая мысль.

Я бежал, вжав голову в плечи, ожидая леденящего душу свиста серпа за спиной. Но его не было. Оглянулся, не сбавляя темпа.

Второй Хранитель недвижимо стоял на месте. Раздумывал. Его взгляд устремлен на Эйлу. Она, пригнувшись, уже взбиралась на склон холма, её стройная фигура резко выделялась на фоне серого неба. И тогда Тьма ринулась за ней.

Она обернулась, и я увидел на её лице не страх, а яростную, отчаянную решимость обречённого зверя. Она знала, что через несколько минут её изящная голова покатится по траве.

И тут во мне что-то перевернулось. Весь леденящий страх будто выжгло каленым железом. Вспомнились её слова: «Я уже дважды на том свете побывала». Вспомнилось лицо отца, говорившего: мужчина не имеет права бежать, когда страдает женщина. Вся моя жизнь, полная безумных поступков, на мгновение пронеслась перед глазами. Вот когда надо, и про отца вспомнилось. А кто он, откуда? Вышибло напрочь.

− Взвешивать? − с ненавистью сказал сам себе. − Какие к чёрту взвешивания!

Ладони уже пекло от сгущавшейся магии. Расчёт был прост: ударить со спины, перевести агро на себя, дать ей уйти. И умереть. Снова очнуться в этом проклятом подземелье. Но это будет честная смерть. Вернее, джентельменская.

Первый фаербол вылетел из моих рук и впился в спину Хранителю. Синеватая тьма вспыхнула багровым заревом. Монстр замер, медленно, очень медленно начал разворачиваться. Его безликая пустота теперь была обращена ко мне.

− Эйла! Беги! − закричал я что есть мочи, посылая второй сфероид пламени.

Я уже не видел её. Всё моё существо было сконцентрировано на фигуре из тьмы, неумолимо ринувшейся ко мне. Я развернулся и рванул прочь, в сторону, противоположную выходу, подальше от других.

Он догонит. По любому догонит.

Я бежал, чувствуя, как за спиной нарастает леденящий холод, предвещающий взмах серпа. Скоро. Очень скоро. И это будет не просто смерть. Это будет жесть!

Глава 2

Я рвал что было сил. Ноги горели огнём, лёгкие выворачивало наизнанку, каждый вдох обжигал горло. Вот это игра! Что-то она жестокая с самого начала. И слишком реальная.

За спиной, неумолимо приближаясь, слышался леденящий душу скрежет. Противный сейчас для меня звук, когда два лезвия серпа чиркали друг о друга, словно точильный камень. Внутри клокотала ярость: ну что это за мир такой? Какая-то жестокая пародия!

Обернулся на бегу, и кровь застыла в жилах. Хранитель развернулся. Его жуткая, плывущая над землёй фигура теперь неумолимо двигалась к Эйле с двумя стрелами в спине.

− Айлор! − её голос прозвучал неожиданно чётко и звонко, без тени истерики. − Он тупой моб, хоть и мощный! Как только он ко мне приблизится − дёргай его на себя! Потом я его сагрю! Чередуемся! У него должен быть предел территории и агро!

Вот это девчонка! Не сбежала, не завизжала, не бросила на растерзание. Эта не сломается. В её голосе слышалась сталь. Такая не предаст. Будет кому-то хорошая жена. Может быть…

− Добро! − крикнул я в ответ, сбрасывая темп и пытаясь перевести дух. − Значит, можно не ломиться как угорелым. Мы нашли баг! Лазейку у разрабов.

И начался наш безумный, изматывающий танец со смертью. Мы взлетали на холмы, срывались вниз, снова карабкались вверх. Хранитель следовал за нами, как идеально запрограммированный механизм − жуткий, неумолимый, но предсказуемый.

Как только он приближался к Эйле на опасное расстояние, я швырял в его спину фаерболы. Сфера пламени впивалась в тёмную субстанцию, заставляя монстра замедлиться и с мерзким, низким скрежетом развернуться ко мне. Через время несколько стрел Эйлы с тонким свистом впивались ему в спину.

Как только он бросался на меня, и лезвия его серпов уже готовы были коснуться моей шеи, эльфийка метким выстрелом отвлекала его внимание, агря на себя.

После восьмого, казалось бы, бесконечного холма, произошло невероятное. Хранитель остановился. Его безликая маска под капюшоном обращалась то на меня, то на Эйлу. Два уголька глаз под капюшоном яростно вспыхнули... и погасли. С низким, недовольным гулом, словно разряжающийся механизм, он развернулся и побрёл обратно.

− Айлор, ты молодца! − крикнула Эйла издалека и без сил рухнула на траву, запыхавшаяся.

− Ты как, нормально? − прокричал я, сам едва держась на ногах.

− Жива-жива! Просто в полном шоке от этого места...

Я тоже повалился на землю, дрожащими руками упёршись в холодную почву. Шкала выносливости была полностью истощена, мышцы горели огнём, а сердце колотилось так бешено, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Но мы выжили, а это главное.

И тут меня осенило: если здесь всё настолько реально... боль, усталость, адреналин... значит, где-то там, в каком-нибудь саркофаге или капсуле, лежит моё настоящее тело. И оно ещё живое.

Без настоящей биологической основы, гормонов, нервных импульсов, таких ярких ощущений быть не может. Эта мысль странным образом утешала: я не призрак, не копия сознания. Я всё ещё жив. Но тогда что это? Мощнейший гипноз? Нейроинтерфейс, о котором я и не слышал?

В голову полезли мрачные догадки. Так могут поступить с самыми отъявленными преступниками. Стереть память, бросить в виртуальный ад и наблюдать: сломается ли он, спрячется или проявит неожиданные качества? А боль... болевой порог, судя по всему, здесь не отключён. Умирать и получать ранения каждый день... это смогут выдержать только настоящие мазохисты или совершенно сломленные люди. Потом они инстинктивно начнут прятаться, чтобы боль не повторялась.

Немного отдышавшись, я уже подошёл к Эйле. Она сидела, поджав колени, и отрешённо смотрела на бескрайние холмы, уходящие в серую мглу.

− Ха, ха , ха! – она в друг истерично засмеялась. – Знаешь, кто мы? Мы чунины!

− Ктооо?

− Чунины! Я как-то китайский фильм смотрела, там один умер и попал на небо. Но нормальным. А все вокруг называли себя чунинами, и ничего не помнили.

− Ну это же не небо! Это виртуал, что тут непонятно? – я присел рядом.

− Не нравится мне всё это, — тихо сказала она, даже не глядя на меня.

− Нравится, не нравится... терпи, моя красавица! − я неуверенно процитировал старую поговорку. − Выбора у нас нет. Придётся выживать.

− Знаешь, я почти ничего не помню, − призналась она. − Сначала думала, что я из какого-то средневековья. Потом вдруг вспомнила метро, компьютеры... у меня сплошная каша в голове!

− Разберёмся! – подытожил я, стараясь говорить как можно уверенней. − У нас есть кланы. Надо их найти. Если наши соклановцы тут давно, они уже во всём разобрались.

− Ты из какого клана? − спросила она, наконец подняв на меня взгляд очаровательных глаз.

− Вальхиро. Хотя слово странное. Мне даже выбрать не дали, как и расу с классом. Я бы лучше танком пошёл, мне заруба по душе, а не эта ваша магия. Сложно мне будет.

− А я из Небесных котов, − сказала Эйла. − А ты хоть что-то помнишь? Я вот помню, как дроби делить и как готовить рагу из кролика... а в каком городе жила, всё это выбило напрочь. Кажется, я пожила в десятке разных городов.

− Да не забивай голову! Всё устаканится. Сейчас главное найти дорогу к своим. Так что давай, вставай! − я поднялся иподал ей руку. Уверенно, но осторожно зашагал вперёд, бдительно сканируя местность.

Пока мы отдыхали, небо успело окончательно затянуться. Над Проклятыми холмами повисло тяжёлое, курчавое покрывало туч, окрашивая мир в унылые оттенки серого и суля нам новые испытания.

− Смотри, там буквы! − внезапно воскликнула Эйла, резко запрокинув голову. Её палец указал в самое сердце нависшей облачной пелены.

Я вгляделся в небо, щурясь. Сначала видел лишь клубящийся туман, но потом контуры начали складываться. Тонкие, почти невесомые струйки пара вытягивались в причудливые, изящные символы, будто невидимый писатель водил пером по небу.

− Создатель этого мира смертен… − прошептала Эйла, и её голос прозвучал торжественно и жутко. − Да это же целый текст! Его можно читать!

− Где? − я всё ещё не видел ничего, кроме намёка на очертания.

Но Эйла, не отрывая взгляда от небес, уже читала дальше, и каждое её слово падало мне в душу ледяной каплей:

− В душной ночи метается он на шёлковых подушках, взирая на золочёные своды своего дворца. Власть, богатство, толпы поклонниц, всё это есть у него. Но нет самого главного... Вечной жизни!

И в этот момент я будто прозрел. Буквы проступили чётче, словно кто-то прибавил контрастность всему миру. Я увидел их… призрачные, мерцающие, сплетающиеся в строки. И не только их. Облака начали менять форму, рождая движущиеся картины: вот причудливые деревья с сиреневыми листьями, вот цветы, излучающие неземное сияние... И повсюду скорбные, невероятно прекрасные лица эльфиек. Их печальные глаза были устремлены на нас с укором и жалостью, идеально сливаясь с мрачным текстом.

Эйла продолжала, и её голос стал глубже, почти пророческим:

− Чего стоит Властитель, если в зеркале он видит лишь болезненную испарину на своём челе и слышит тиканье часов? Уйдёт ли с радостью за ним в долину Теней весь его мир? Нет! Не все души преданы ему. Не все... Но Создатель может забрать их тела...

Она замолчала. Воздух стал густым и тяжёлым, как свинец. Даже ветер затих, затаив дыхание. Я стоял, парализованный, пытаясь осмыслить этот бред.

− Хозяин... игровой корпорации... болен? − выдавил я из себя, чувствуя, как холодеет кровь. — Души неписей... он заберёт с собой, уничтожив игру? Это ещё куда ни шло... Но наши души он забрать не может! Значит... заберёт наши тела? Что это вообще значит?

Я осекся. Ужасная догадка, невероятная и чудовищная, стала обретать форму.

− Эйла... − мои губы едва слушались. − Это же... игра. Должна быть игрой! Но он говорит о телах... Наших настоящих телах... Там, снаружи игры.

Озадаченный я сел на траву, смотря вперёд себя. Руки положил на колени и задумался. Эйла тихо присела рядом.

Меня уже конечно трудно удивить, но я даже не знал, что и думать.

− Надо в интерфейсе порыться…

Скосил глаза на еле заметную точку в верхнем углу зрения. Открылось меню.

Так… значит демонолог.

С таким классом легче будет пробиваться в этом мире, но… если есть существенный плюс в классе, значит, есть и такой же минус. По сути на начальных уровнях имба танк. Но дальше будет маг, и в первую очередь демонолог. И имбой буду я. А на имбу всегда давление в играх больше, чем на остальных игроков. И задачи у них посложнее. Ещё у демонолога есть интересная способность – подчинение, ещё ни разу такой в играх не встречал. Хотя, тот же некромант подчиняет себе заскорузлых и вонючих зомби и скелетов. Демонолог же по ходу подчиняет живые существа, а кто они, разумные или животные, я скоро узнаю. Но демонических тоже придётся по ходу.

Открываю способности – высвечивается сообщение блеклыми буквами:

Подчинение: класс закрыт, нужно посвящение. После него нужно победить тридцать девять демонов. Этим вы можете спасти свой клан и ещё десять игроков на выбор.

Ага, спасти клан… значит, про тела в заставке не зря говорилось, по ходу всё тут серьёзно, сражаться будем за свою реальную жизнь. Ох и маньяк этот создатель и хозяин игры! Попали мы тут все!

Сложность игры данным классом самая высокая. Вы будете получать много информации, интеллект должен быть намного выше среднего. На вас будут охотиться все демоны мира Тарты.

Красота! Все будут на меня охотиться! Только об этом я и мечтал…

Так… характеристики.

Сила, ловкость, выносливость, восстановление – всё это оставляю с минимумом очков. В запасе четыре балла. Вгоняю по два свободных балла в силу и ловкость. Дальше будет видно, что к чему… тут много куда можно закинуть классовые очки.

Божество… нужно выбрать, кому я поклоняюсь, оно будет мне благоволить и подкидывать сладкие плюшки.

Всех низменных божеств отметаю сразу, остаётся знание, мужество, солнце, луна и звёздная тень. Знание, я хочу знание и… получаю плюс два к ясновидению.

Вы получили покровительство верховного бога Иллара

Да мне по барабану кого, ясно же, это просто функция игры. Какая разница, два балла туда кинул, два сюда…

Интересно, сколько тут у меня жизни? Скорее всего, немного, потому что я эльф. У орков поболе будет. Но у них ловкость отсутствует напрочь. Неповоротливые совсем, зато толстокожие, ни на кого рожами непохожие.

Все окна закрылись, а я наклонился и набрал пригоршню песка. С силой сжав, я почувствовал ладонью крупицы. Да… это как реал. Не знаю, чем всё это закончится, но играть будет, наверное, интересно. Подкинув песок перед собой, я наблюдал с упоением, как он осыпается.

− Интересно, а как тут насчёт секса? Что думаешь, Эйла? – я подмигнул подруге. – Не хочешь проверить?

− Да ну тебя! – буркнула она. – Я в полном афигении сейчас! Тут может шаг ступнул, и капец!

− Ну… раз проверять не будем, тогда подъём! – встав, отряхнулся от песка.

− А куда идём-то? – отрешённо спросила она. – У тебя на карте метка есть?

Я с любопытством открыл меню, отыскал вкладку с картой. Большая её часть скрыта густым, непроницаемым туманом войны, но крошечный участок вокруг нас прояснился. И там, на востоке, за пределами изученного, горела зловещим багровым светом метка. Цель, маяк, притягивающий и пугающий одновременно.

− Мне − на восток, − выдохнул я, показывая пальцем на пульсирующую точку. − А тебе?

− Северо-восток, − ответила Эйла, уже поднимаясь с травы. − Но пока почти по пути. Пойдём вместе, так безопаснее.

Мы двинулись в путь, и гнетущая тишина Проклятых холмов давила на уши. Чтобы разрядить обстановку, я заговорил:

− Интересно, для чего нас сюда бросили? Без памяти, как щенков... И как вообще можно стереть одно, а другое оставить?

− Мы многое делаем на автомате, − пожала плечами Эйла. − Ходим, дышим, говорим. Это мышечная память, она живёт глубже, в подкорке. Мозг странная штука. Он во сне всё раскладывает по полочкам: ненужное засовывает подальше, а важное держит наготове.

− Да уж… мозги ещё никто не изучил.

− Да чего париться? − она махнула рукой, и в этом жесте сквозь усталость проглядывалась её натура. − Факт есть факт: мы в игре. А в голове − тут помню, а тут не помню. Я вот своё имя знаю, Алина. А сколько мне лет... хоть убей, не вспомню! Эй, а что это там за столбы? − она резко остановилась, указывая вперёд.

Я присмотрелся. Вдалеке, у самого горизонта, в серой дымке угадывались тёмные, едва заметные вертикальные линии. Они стояли с огромными промежутками, как гнилые зубы гиганта.

− Да деревянные столбы там, − внезапно раздался хриплый мужской голос прямо справа.

Кусты дрогнули, и из них вышли двое. Показалось, что они не просто вышедшие, а материализовались, будто собрались из молекул.

Первый темнокожий гигант, одетым с вызывающей брутальностью. На нём типа бриджей, сапоги из кожи, а торс, плечи и руки защищали каркасные костяные доспехи, и скреплённые грубыми кожаными ремнями. На плечах и локтях торчали острые, загнутые рога, явно предназначенные для того, чтобы рвать плоть в ближнем бою. Лицо его изрезано морщинами, а всклокоченные волосы тронуты сединой. В руках он сжимал широкий боевой топор, лезвие которого тускло поблёскивало. В общем, похож на человека, только лицо какое-то чуждое.

Второй моложе, лет тридцати, но от этого не менее опасен. Его кожа отливала синеватым мертвенным оттенком, а длинные волосы цвета болотной тины заплетены в жёсткие косы. Облачён в тяжёлые, почти чёрные латы, а через плечо перекинут внушительный двуручный меч. Взгляд холодный и оценивающий, сверлил нас насквозь.

Это не новички. От них исходила аура закалённых в боях ветеранов.

− Да мы подойдём, разглядим поближе, − проговорил я, и услышал лёгкую дрожь в своём голосе. Реализм зашкаливал.

Я мысленно приготовил заклинание, ощущая, как пальцы снова начинают жечь. Без оружия в руках я чувствовал себя голым и уязвимым. Всю свою игровую жизнь я рубился клинками, чувствовал вес топора, отдача от удара шестом отдавалась приятной дрожью в ладонях. Магия... она была мне пока чужой. Но у меня ещё есть кинжальчик!

− Не ходили… бы вы сами… в тёмный лес… да по грибы... − синекожий произнёс это медленно, растягивая слова, и в его голосе звучала не насмешка, а предостережение. − От этих самых столбов начинается враждебная территория. А судя по вам, вы ещё и понятия не имеете, что это значит в нашем мире.

− Не знаем, − прямо сказала Эйла неторопливо отступив на шаг, её рука незаметно потянулась к колчану. − Может, просветите?

− Там начинаются земли летающих чёрных охотников, − седой взглянул на нас с нисхождением. Он поднял топор, и его зазубренное лезвие указало на дальние столбы. − Слуг демона Хирота. От них не спрятаться. У них есть третий глаз во лбу, который видит сквозь любую тьму.

Ну что за мир? − пронеслось у меня в голове. Почему обе наши метки вели прямиком в жуткие места этого мира? Может, это такая миссия? С самого начала прочувствовать всю его жестокость, чтобы выживать с удвоенной яростью? Или... это хоррор-игра на выживание, где разработчики хотят нас сломать? Растоптать волю и посеять страх в наших душах навсегда.

Смотря на этих двоих и думая о летающих охотниках, я понял: скоро я узнаю ответ. И возможно, кровавой ценой.

− А что делать, если нам именно и нужно туда? – спросил я. – Что посоветуете?

− Да мы и помочь можем, провести вас, − синекожий подкинул плечом меч, падая обратно, длинное лезвие звякнуло об доспех.

− Мы тут недавно, − сказала Эйла, − денег у нас нет. Трофеев интересных тоже, так что придётся топать самим. Как-то справимся. Спасибо за предложение…

− Деньги нас не интересуют, − сказал седой. Его волосы давали резкий контраст против тёмной кожи. – Мы вам хотим предложить одно дельце: вы идёте с нами в храм Слезы бога Ишты, получаете его покровительство. После этого мы вас проведём к месту, где вы исчезаете.

− Исчезаем? – Эйла ахнула, захлопала ресницами, будто собралась взлетать.

− Да не воспринимайте вы всё так буквально! – синекожий ухмыльнулся. – Фамер… он непись. Сейчас вам такое наговорит!

− А ты, значица, игрок? – подытожил я.

− Да ты шаман! Как узнал? – съехидничал синекожий. – Игрок, конечно! Бейжик меня кличут в этом мире.

− Я Айлор, это Эйла, − показал я на спутницу. − Давай по порядку и внятно! Что за храм и чем мы рискуем?

− А ты давно явился сюда? Уровни начальные?

– Часа полтора всего в этом мире нахожусь, не больше, нуб полный.

− В общем, дело такое… Сейчас в этом мире получить покровительство какого-либо бога почти невозможно, но Фамер за несколько золотых грозится показать мне храм на скале.

− Да, там Ишта обронил слезу! – перебил синекожего Фамер. – Я проведу вас туда! Но для ритуала нужно трое пришлых, не меньше!

− Ритуала? – я фыркнул недовольно. – Ритуалы – вещь скользкая.

− И мы тоже получим покровительство? Что оно нам даст? – Эйла выглядела заинтересованной.

− Плюс десять ко всем характеристикам. Ишта – бог интриг, − сказал Бейжик. – Вы сразу убиваете двух зайцев! Получаете покровительство, затем мы вас отведём к вашим порталам.

− Если так, то я согласна, − произнесла Эйла. Потом, замявшись, добавила: − Только одно условие. Сначала отведёте к порталу меня, потом моего друга.

− Ты насилия боишься? – Бейжик засмеялся. – Этот мир жёсткий, конечно, но с этим тут проблем нет. Убивать игроков можно, даже из своего клана. А вот насилия игра не терпит. Если распознает действия как пытку или издевательство, виновник просто исчезает… с концами. Так что можешь быть спок! Никто тебя не тронет без твоего согласия!

− Это радует. Айлор, ты идёшь? – спросила Эйла с надеждой.

Я молчал.

Немало мною сыграно игр, в них разные сюжеты. Вот так могут завлечь в храм, привязать к столбу, чтобы в тебя на время вселился какой-нибудь дух высших существ. Есть риск, есть. Но если всё пройдёт гладко, выгорит толковая тема. Со старта увеличить свои возможности и силы на десяточек процентов очень даже заманчиво. В сущности, что я теряю? Одну жизнь? Да у меня их много, я тут бессмертный. Но что-то мне не нравится затея. Если что, придётся опять из пещеры бежать.

− Наверное, я пас… − я пожал плечами. – Не нравится мне эта авантюра. Какой-то ритуал… для чего конкретно?

− Ему нужна просто наша помощь. Он один ритуал провести не может! – отчаянно сказал Фамер. − Я же иду! А тебе чего бояться? Тем более он хочет вам дать задание, если выполните, получите щедрую награду!

− Айлор, давай… − просительно сказала Эйла. – По ходу квестик наклёвывается.

Ладно, рискнём, хоть мы и слабоваты пока. Но с нами Бейжик, 80 левел.

Кивая, возможно, я подписывал себе приговор, но лучше уж идти в эти земли группой, чем самому.

− Вот и ладушки! – Бейжик двинулся к столбам. – Не отставать!

− Расскажи об этом мире, Бейжик! – взмолилась Эйла, еле поспевая за широкими шагами бронированного синекожего.

− Всё тут не так радужно, как бы хотелось! Не хочется вас расстраивать, узнаете всё в своих кланах.

− Ты уже расстроил таким ответом, – зло сказал я.

− Да тут всё просто, − кланы борются между собой за небо под солнцем, демоны помаленьку захватывают мир… не хочу об этом говорить.

− Слушай, а враждебная территория, − я указал на столб, который уже можно было хорошо рассмотреть, − это чьи земли?

– Ну, на таких просторах нечисть всякая лютует.

На деревянных столбах вырезаны лики этих самых трёхглазых охотников. Но приглядевшись стало видно, что в столбы вставлены черепа. И глаза подсвечиваются. Непонятно как, но они светились тусклым неприятным светом. Жёсткие морды, верхняя часть которых похожа на маску черепа. Нижняя челюсть нормальная, а вот носа как бы нет, лишь отверстия да сильно выпирающие скулы.

Жуткие рожицы… мне уже перехотелось ступать на их территорию, но моя метка на карте там, в этих землях. А может, я должен отыгрывать за тёмных?

Глава 3

Во многих играх демонолог слуга тёмных сил. Помолчу пока об этом. Но если что, тёмным наоборот буду делать только пакости.

− Не совсем понятно, − заговорил я. – Мы хотим получить покровительство светлого бога во враждебных землях?

− Храм на скале! Высокой скале! – поспешно заговорил абориген. – Фамер знает дорогу!

− Тут много странного, эльф, − синекожий прошёл мимо столба с ликом трёхглазого, даже не рассматривая его. – Как утверждают лидеры кланов, из этого мира можно вырваться двумя способами: первый – загнать тёмных обратно в подземный мир, а второй – это уничтожить все кланы на спорных землях. Как только твой клан останется один – наступит свобода! Поэтому никогда и никому не говорите, из какого вы клана, иначе одна участь – в землю! – Он зло ткнул пальцем себе под ноги.

− А эти небесные охотники сильно опасны? – спросила Эйла со страхом в голосе. Трудно ей придётся в этом мире.

− Они летают во тьме, − тихо сказал непись. – Когда поднимается Энар, то в этих землях опасны лишь захоты. Даже не они, а их змеи, большие ползучие гадины. Такая кусает один раз, тогда всё! Умираешь.

Как я понял, Энар – это местное солнце. И оно сейчас выглянуло из-за туч на закате. Оно краснее, чем земное. Намного краснее. Заливает округу жутковатым с непривычки светом. Возможно, мне так кажется от нахлынувших впечатлений, но мир стал другим, когда мы шагнули за столбы и вступили в лес. Мрачней, что ли…

Мы шли молча, и с каждым шагом картина этого мира проступала всё чётче и понятней. Похоже, каждый встречный здесь мой потенциальный враг. Эйла? Пока союзник, но кто знает. Синекожий Бейжик? Они оба не из моего клана. Ночной охотник? Враг. Даже этот седой воин, Фамер, с его костяными доспехами всего лишь временный попутчик. Все они, кроме моих ненайденных соклановцев недруги.

Воздух стал густым, словно пропитанным скрытой угрозой.

Выйдя из леса, мы двигались, прижимаясь к укрытиям. Редким кустам и чахлым деревьям, которые лишь подчёркивали безрадостность пейзажа. Я постоянно озирался, и мой взгляд наткнулся на белеющий в пожухлой траве предмет. Череп. Человеческий. Безжизненные глазницы смотрели в серое небо. Синекожий кивком указал на ещё несколько, валявшихся поодаль.

− Это захоты, − сипло произнёс Фамер, плюнув под ноги. – Те ещё людоеды! И своих могут жрать тоже.

− Нарррмальна! − иронично, но с заметной дрожью в голосе воскликнула Эйла, нервно оглядываясь. — Мы что, сами идём в гости к каннибалам?

− Да всё пучком! − Бейжик ухмыльнулся, ловко подбросив массивный меч на плече. − Опыт пофармим да левел апнем. Я уже восьмидесятый! Если что, прикрывайте спину!

− Нет! − внезапно рявкнул Фамер, и его голос прозвучал как удар топора по дереву. − Мы должны дойти до храма все! Потеряем хоть одного, и ритуал не состоится. Помочь Иште могут лишь трое. Поэтому никакого геройства! Обходим опасности, идём тихо, как тени.

Поднявшись на очередной холм, Бейжик остановился, с силой воткнув свой длинный меч в землю и опершись на рукоять. Впереди, в дымке сумерек, угадывались смутные очертания замка.

− Вы слышите? – он насторожился, подняв вверх указательный палец.

− Что? – насторожилась и Эйла, подходя ближе.

− Тихо!

От нервного напряжения все мои чувства обострились до предела. Я буквально ощутил, как на нас опускается ночь. Тяжёлая, удушающая, словно чёрная бархатная мантия. И сквозь нарастающий гул в ушах я различил его…

Крик. Далёкий, на самой границе слышимости. Не крик ужаса, а стон, уставший, измученный и полный безнадёжного отчаяния.

− Из крепости, − без эмоций констатировал Бейжик. − Она давно заброшена. Кто-то там очень громко страдает.

− Нет, нет! − яростно зашипел Фамер. − Это ловушка захотов! Руки у них сильные, а ноги короткие и медленные. Вот и хитрят. Заманивают в ловушку, окружают... Поймают и съедят, а одного-двух на приманку оставят. Привяжут к столбу, могут конечности отрубить, чтоб не сбежал. Перетянут верёвками, чтоб не истёк кровью... И будешь ты орать, призывая помощь, пока не умрёшь от жажды или болевого шока.

− Что за чудовищный мир? − вырвалось у меня. − Где это видано, чтобы в игре так мучили людей? Это же садизм!

− Не такая уж и страшная смерть, − хладнокровно парировал Бейжик. – Бывает и хуже! Раз так, обойдём стороной.

− По-моему, за нами уже наблюдают, − тихо, почти шёпотом сказала Эйла. Её уши дрогнули. − Я чётко чувствую взгляд... оттуда.

− Тогда идём через тот лес, вдоль реки, потом на взгорье, − Фамер резко указал рукой вправо. − Спешите! Когда тьма спадёт окончательно, дорогу тогда не найти, а небесные охотники начнут свою охоту!

Мы рванули за ним, обходя проклятую крепость загодя. В лесу стало темно почти мгновенно. Мы бежали, спотыкаясь о корни, ветки хлестали по лицам. И в какой-то момент что-то блеснуло в лунном свете в чаще слева.

Я обернулся, и сердце сразу провалилось в пятки. Меня охватил животный, парализующий страх.

Из-за дерева на нас с гастрономическим интересом смотрела гигантская тварь. Её голова непропорционально огромна, с широкой, растянутой в зловещей ухмылке пастью, усеянной игольчатыми зубами. А её глаза... они были двумя бездонными колодцами тьмы, парализующими волю. Казалось, одно лишь её присутствие выжимает из тебя всё мужество.

− Слева опасность! – громко выдохнул я, едва шевеля губами.

− Держим строй! − сквозь стиснутые зубы прошипел Бейжик, на ходу держа перед собой меч.

− Не останавливайтесь, вперёд! Если окружат, нам конец! − запричитал Фамер, его голос дрожал. − У них ноги короткие! Убежим!

Мы не сбавили шаг, но перестроились. Фамер с Бейжиком впереди, мы с Эйлой за их спинами.

Ладони вспотели, по ним пробежали горячие мурашки. Магия готова вырваться наружу. И в этот момент впереди, с гулким треском ломающихся ветвей, с большого дерева на наш путь рухнула вторая такая же тварь.

Я швырнул в неё только появившийся фаербол, но она как-то ловко увернулась, крутанувшись, будто его и ждала.

− Мазила! – рявкнул Бейжик, поднимая меч за плечо.

− Не сворачиваем! − заревел Фамер и с яростью бросился на монстра. Его топор со свистом рассек воздух. Лезвие с глухим хрустом вонзилось в мохнатую грудь, но не остановило чудовище. Оно лишь взревело и с размаху ударило когтистой лапой. Фамер с коротким криком отлетел в кусты, как тряпичная кукла.

Но в тот же миг что-то тёмное с глухим шлепком упало к ногам Бейжика.

− Змея! – заорал он и отпрянул в сторону.

А захот слева швырнул нам под ноги вторую. Эйла истошно заорала и рванула за меня.

− У тебя же есть меч!− проорал я, наблюдая, как змея прёт в нашу сторону, почти не извиваясь. Голова её оттянулась для удара, но я уже прыгнул навстречу, поддав в голову с ноги. Этого хватило, чтобы она отлетела и успокоилась надолго. И тут под жуткий рёв переднего захота ко мне прилетела его отрубленная лапа, стукнулась в ногу.

Бейжик работал, не покладая рук. Его двуручный меч, умноженный на восьмидесятый уровень, сделал своё дело. Он успевал охладить пыл обоих захотов держаться на расстоянии.

Время словно замедлилось. Глухой рык захота, обрушившейся на тропу впереди, слился с яростным рёвом второго. Воздух загудел от животной ярости.

− Ко мне! Спиной ко мне! − голос Бейжика прорвался сквозь грохот, властный и чёткий, как удар стали.

Мы инстинктивно рванулись к нему, сомкнувшись в тесный треугольник. Спина Бейжика стала нашим щитом. Я слышал его хриплое дыхание.

Первый монстр, истекая чёрной жижей из культи, с безумным рёвом ринулся на нас, припадая на оставшиеся три конечности. Его пасть, широкая, как разверстая зубастая могила, была в двух шагах.

− Маг, жги! − крикнул Бейжик, встречая тварь спереди поднятым клинком.

Мне не нужно было говорить. Жар в ладонях взорвался ослепительным шаром. Фаербол с рёвом вырвался и вмазался захоту прямо в морду. Мех вспыхнул факелом, запах палёной плоти ударил в нос. Монстр взвыл от боли, отшатнулся, ослеплённый пламенем и яростью.

− Сзади! – раздался тонкий, пронзительный крик Эйлы.

Я обернулся. Бейжик сместился в сторону и рубанул по голове опалённую тварь. Вторая тварь без лапы, та, что сбросила Фамера, уже была в прыжке. Её массивное тело летело прямо на Эйлу.

У меня не было времени на каст. Чистый инстинкт.

Я рванулся вперёд, отталкивая эльфийку в сторону, и сам кубарем покатился по земле. Острая боль пронзила плечо, я врезался в дерево. Над нами с оглушительным рёвом пролетело грузное тело твари, вгрызаясь когтями в землю там, где мы только что стояли. Но она еле ступала на одну ногу.

− Повреди ей ногу! − закричал я Эйле, вскакивая.

Она уже выстрелила, но тут сверкнул Меч Бейжика. Захот отклонился от удара, пытаясь лапой достать Бейжика, пока он возвращал меч на исходную.

Мои ладони пылали. Этот фаербол был меньше, но плотней. Я не целился в корпус, а пульнул в её огромную, орущую голову.

Попадание!

Огненный шар влетел прямиком в её разинутую безразмерную пасть. Внутри черепа что-то хлюпнуло и с треском лопнуло. Взрыв был глухим, но смертельным. Огненный клубень вырвался обратно из её ушей и глазниц. Монстр замертво рухнул на землю, испуская смрадный дым.

Тишина, оглушительная. Прервал её стон Фамера, выползающего из кустов. Он был жив, его костяные доспехи треснули, но он держал топор в руке.

Мы стояли, тяжело дыша. В ушах звенело. Воздух пропитан смрадом гари, крови и звериной вонью. Адреналин отступал, и на его место накатывала дикая, всепоглощающая усталость. И радость…

− Мы это сделали! − радостно выдохнул я.

Бейжик, не говоря ни слова, утёр клинок о шкуру валяющегося захота.

− Спасибо, − тихо сказала Эйла, глядя на меня. В её глазах читалось нечто большее, чем просто благодарность. Даже в ночи… Понимание. Доверие, заслуженное в бою.

Я просто кивнул, слишком уставший для слов. Мы были живы. Это главное. Но где-то впереди, во мраке, выл и стенал ещё один пленник. И наша дорога вела прямиком туда.

− Фамер, ты как? – Бейжик воткнул меч в землю и вытер испарину со лба.

− Нормально! Я быстро лечусь! Но мозги трухануло знатно! Памороки забило немного.

Тяжёлое, прерывистое дыхание было единственным звуком, нарушавшим тишину.

− Этот крик... − Бейжик кивнул в сторону крепости, откуда снова донёсся слабый, прерывистый стон. – Идём разберемся.

− Ты с ума сошёл? − Фамер, всё ещё опираясь на топор, выпрямился. Его лицо было искажено животным страхом. − Смотри! − он ткнул пальцем в небо, в наступающей лиловой мгле уже показалась луна и первые звёзды. − Скоро тут начнут летать ночные охотники! Мы для них сидячие утки на открытом месте! Мы должны не спасать кого-то, а искать укрытие! Спаси себя, Бейжик!

Бейжик повернулся к нам, его синеватое лицо в тёмных сумерках казалось маской из холодного камня.

− А вы что скажете? Решайте. Вместе либо бежим, либо идём на этот безумный шаг.

Эйла молча смотрела в сторону замка. Её острые уши дрогнули, уловив очередной призыв о помощи. Это был же не стон, а жалобный плач, от которого кровь стыла в жилах.

− Жаль беднягу, − тихо выдохнула она. − Не могу я так оставить. Идём.

Все взгляды перешли на меня. Страх Фамера был заразителен и логичен. Но этот крик... он взывал к чему-то глубоко внутри, к тому, что ещё не стёрлось из памяти. Всё-таки мы люди…

− Идём, − хрипло согласился я. − Быстро.

Фамер недовольно просипел себе что-то под нос, но спорить не стал.

Мы двинулись вперёд, к тёмному силуэту развалин. Мы уже не бежали, а осторожно шли, прижимаясь к стволам редких деревьев, ныряя в каждую впадину, в каждую тень. Лучше напасть незаметно, если там ещё остались захоты, а проще сказать, эдакие местные гориллы.

Хоть и жёсткая эта игра, но здесь нескучно, это точно.

Темнота сгущалась с каждой секундой, превращая мир в монохромный кошмар из чёрных силуэтов и серой мглы. Воздух стал холодным и влажным, обжигал разгорячённые лёгкие.

И вот он, замок. Вернее, его жалкие останки. Гигантские, покрошенные временем камни валялись в беспорядке, словно раздробленные кости великана. Высокие стены, когда-то неприступные, теперь зияли проломами, сквозь которые проглядывало зловещее звёздное небо. От былой мощи остались лишь остовы башен, упирающиеся в небо обломанными, кривыми столбами.

Мы крались вдоль полуразрушенной стены, заросшей колючим репейником. И тогда увидели его.

В луже запёкшейся, чёрной крови, у самого подножия стены, сидел человек. Вернее, то, что от него осталось. К толстому железному кольцу, вбитому в камень, была прикована цепь. Другой её конец был зажат в оковах на его запястьях. Но это были кандалы, которые раскручивались, а не расклёпывались.

У бедняги не было ноги ниже колена. Культя с лохмотьями мяса туго, почти безобразно перетянута грязным тряпьём. Он сидел, съёжившись, беззвучно подвывая и всхлипывая.

Услышав наши шаги, он медленно поднял голову. Лицо серое, бескровное, а глаза огромные, полные такого нечеловеческого ужаса и боли, что стало не по себе.

− Спасите... − его голос был не громче шелеста сухих листьев, хриплый, сорванный. − Ради всего святого... помогите... убейте! или спасите... только не оставляйте! Они отгрызли мне ногу! Зубами!

− И что с ним делать? – Бейжик стоял озадаченный.

− На респ отправляй! – резко сказал я. – И валим отсюда.

Да не тут-то было…

Стена напротив рухнула. Не сама по себе, её обрушили два массивных булыжника, влетевшие с рёвом и яростью. Из-за груды камней, с оглушительным, леденящим душу рыком, вывалили двое захотов. Они были ещё больше тех, что мы уложили в лесу, их глаза пылали во тьме хищной злобой. И в мощных лапах они сжимали по огромному, грубо обтёсанному камню.

− А вот и засада! − успел просипеть Бейжик.

Но было уже поздно. Захоты, не тратя времени на бег, с мощным размахом швырнули свои снаряды. Один булыжник, свистя в воздухе, пролетел в сантиметрах от моей головы и с оглушительным хрустом вмял кусок древней кладки в пыль, едва не похоронив под ней того самого пленника.

И тогда Бейжик сделал шаг вперёд, его меч поднялся короткой, точной дугой.

Не было даже крика. Только тихий, влажный звук и тяжёлый глухой стук. Голова пленника отлетела в сторону. Цепь звякнула под рывком безжизненного тела.

− Бежим! − завопил Фамер, его голос сорвался в истошный визг. − У них ноги короткие! Не встревайте в бой! За мной!

Он уже развернулся и рванул прочь от развалин, в сторону редкого леска, пригибаясь к земле. Мы сорвались с места следом, под градом новых камней. Захоты, разъярённые потерей приманки и гибелью сородичей, ревели и швыряли всё, что попадалось под руку. Булыжники со свистом и грохотом разбивались о стену и землю вокруг нас, высекая снопы искр из древнего камня.

− Айлор! − отчаянный крик Эйлы.

Я обернулся. Она споткнулась о камень, вывернувшись всем телом, и упала на колени. Один из захотов, увидев лёгкую добычу, с рёвом наклонился, чтобы поднять новый камень.

Глава 4

Сердце ёкнуло… По статической мишени он попадёт.

Я развернулся, не думая, и рванул назад. Схватил её под руку, с силой дёрнул на себя. Она вскрикнула от боли, но тут же была на ногах.

− Беги! − прошипел я, подталкивая её вперёд.

Мы помчались, петляя между деревьями, пригнув головы. Сзади гремел адский концерт. Яростный рёв захотов, грохот камней и треск ломающихся веток. Мы не оборачивались. Мы просто бежали, выжимая из своих ног, из своих лёгких всё, что могли.

Фамер и Бейжик были уже далеко впереди, их силуэты мелькали между стволами. Мы с Эйлой отставали, её хромая походка нас замедляла.

И тогда позади раздался новый рык. Не яростный, а отчаянный. Захоты упустили сегодня добычу, потеряв двух сородичей.

Этот звук придал нам силы. Но сразу сбавили темп, потому что он был слишком изнурительный.

− Мы оторвались, − успокаиваясь, сказал Фамер.

Добежав до первых густых зарослей, мы рухнули на землю, забившись под низко нависшие ветви, и лежали, задыхаясь, не в силах вымолвить ни слова. Сзади, в наступающей ночи, ещё долго слышался тот самый, леденящий душу рык. Он не стихал, а лишь медленно удалялся, растворяясь во мраке.

А мы добирали кислородный долг. Ноги и руки дрожали от усталости и адреналина.

− Ну… что? – выдохнул Фамер. – Поиграли… в спасителей?

− Обошлось… же! – парировала Эйта.

− Некогда… нежиться! За … мной!

Он поднялся, тяжело оттолкнувшись от земли руками, и пошёл.

Чертыхаясь, мы двинулись следом.

− Знаю тут одну пещеру, − чуть отдышавшись, проговорил Фамер. – Надо туда добраться, пока нас небесные охотники не заметили.

Мы шли, почти не дыша, вжимаясь в тень каждого деревца. Взоры то и дело метались к небу, которое теперь было усыпано холодными, безжалостными бриллиантами звёзд. Каждая тень, проплывающая по лунному свету, заставляла сердце замирать.

− Смотри... − Эйла тихо, почти беззвучно указала пальцем вверх в сторону.

На фоне млечного пути чётко вырисовывались три силуэта. Они не просто летели. Они скользили по ночному небу с неестественной, хищной грацией.

Это были не птицы. Что-то вроде горгулий. Крылья кожистые, как у гигантских летучих мышей, разрезали воздух беззвучными взмахами. Длинные хвосты с шипами вились за ними, как змеи. И самое жуткое, это их светящиеся глаза. Пара холодных, фосфоресцирующих точек, горящих неумолимым голодом. Третий глаз видно не было. Видно, он ночной.

Твари пикировали прямо на нас.

− К чёрту! − выругался Бейжик. Его рука совершила резкое, выхватывающее движение, и в его ладони материализовался тонкий, изящный клинок с двойной гардой. Он сверкнул синевой закалённой стали.

− Откуда ты его взял?.. − вырвалось у меня, глаза расширились от изумления.

− Инвентарь, болван! − рявкнул он и, не глядя, подкинул меч мне в руки. − Отбивайся! Эйла, стреляй на опережение! Не дай им сгруппироваться! Пока расстояние, Айлор, ты тоже стреляй!

− А чего ты раньше мне его не дал? Когда с захотами бились? – возмутился я, но Бейжик не ответил.

Эльфийка уже натягивала тетиву. Лук до предела, стрела с тонким свистом ушла в ночь.

− Не вижу! Не знаю, попала или нет! − её голос сорвался от напряжения, а новая стрела уже ложилась на тетиву.

Мой новый меч воткнут в землю, и я пускаю фаербол, ярко светящийся в ночи. Но ночной охотник увернулся от него ещё на подлёте, ловко маневрируя крыльями.

Ответ от эльфийской стрелы пришёл мгновенно. Один из охотников с правой стороны, резко качнулся в воздухе, и с его крыла посыпалась искристая чешуя. Он завизжал пронзительно, будто скребанула сталь по стеклу.

Мой второй фаербол полетел с гулом, но хватило маневренного взмаха крыла, и охотник увернулся, почти... Огненный сгусток зацепил его лишь за бок, но этого хватило, чтобы после взрыва раздался отчаянный скрежещущий крик. Пылающий и мерзко визжащий охотник пытался ещё махать крыльями, но неумолимо падал.

Две твари были уже почти над нами. Они не стали пикировать в ближний бой. Вместо этого вытянули свободные руки и в их когтистых пальцах вспыхнули и закрутились светящиеся магические кольца, ослепительно-белые, испускающие лёгкое шипение.

− Кольца! − завопил Фамер, в ужасе пригибаясь к земле. − Берегитесь! От них паралич!

Кольца полетели к нам. Они неслись не с бешеной скоростью фаербола, а плавно, почти гипнотически, но траектория их была неумолимой и точной.

Бой был хаотичным, бешеным танцем уклонений. Мы метались по небольшой полянке, пригнувшись. Бейжик, орудуя своим двуручным мечом, рубил одно кольцо за другим, высекая из них искры.

Я, с новым клинком в потной ладони, чувствовал себя неуклюжим юнцом. Манна восстанавливалась долго. Я отскакивал, приседал, чувствуя, как мимо уха со свистом пролетает очередной парализующий диск. Два удалось разрубить, вызвав маленький феерверк.

Горгульи, видя, что дальняя атака не приносит успеха, пошли на сближение. С мягким шелестом кожистых крыльев они пронеслись над нашими головами. Словно серпами, полоснули длинными, тонкими клинками. Пришлось падать на землю, откатываться в сторону, чувствуя, как лезвие с гулом рассекает воздух в сантиметрах от головы.

− Не стой на месте! − орал Бейжик, отбивая очередной выпад охотника клинком. − Двигайся!

Стрелы Эйлы одна за другой впивались в чёрную плоть, но давали мало толку.

Одно из колец всё же задело Фамера по плечу. Непись вскрикнул и замер на мгновение, его рука с топором беспомощно повисла, как плеть. Перехватив топор в другую руку, он снова ринулся в бой.

Мы вертелись, как бешеные, под градом магических атак и режущих воздух сверху клинков. Это был не бой, а выживание.

Взмахи крыльев, шипение колец. Звон стали и стук собственного сердца, выскакивающего из груди.

Адреналин гулял в жилах, заставляя лихорадочно работать мозг. Я откатился в сторону, под прикрытие кроны дерева, чувствуя, как мана внутри меня пульсирует, готовая вырваться через ладони.

Дзыньк! Брошенный мной меч упал на камни.

− Отвлекай её! − крикнул я Эйле, уже чувствуя знакомый жар, сгущающийся между ладоней.

Эльфийка металась под градом ударов. Длинный клинок горгульи со свистом рассекал воздух над её прекрасной головой, заставляя её падать на колени, отскакивать. Она отчаянно пыталась достать своим коротким мечом, но против крылатого противника это было бесполезно.

Воздух затрещал. Между моих пальцев с гулом родился сфероид чистого плотного пламени, на создание которого теперь ушли лишь секунды. Я не целился, швырнул его с разворота, вложив в бросок всю накопившуюся злость.

Огненный шар пронёсся по короткой дуге и впечатался прямо в грудь твари, осыпав Эйлу снопом искр.

Взрыв оглушительный, с фейерверком. Охотник взвыл скрежетом трущихся камней. Грудь и крыло вспыхнули ослепительным факелом, будто его и вправду облили горючим.

Он потерял контроль, беспомощно забился в воздухе и с грохотом рухнул на землю, поднимая вокруг тучи дыма. Пламя жадно пожирало его, заставляя дёргаться в агонии. Он катался по земле, пытаясь сбить огонь. Мерзкие вопли сливались с шумом боя.

− Добивай! − прокричал Бейжик, отбивая атаку второго охотника. Его лицо стало чёрным от крови.

Я уже не думал. Подхватил меч с камней. Подбежал к пылающей, бьющейся в конвульсиях твари. В её фосфорных глазах страха не было, лишь слепая, животная ярость. Я занёс клинок и с силой вонзил его в основание шеи. Раздался отвратительный хруст. Охотник замер, распространяя тошнотворный запах гари и палёного мяса.

Последний противник, увидев смерть сородича, издал пронзительный, истеричный визг. Его атаки стали ещё яростнее и беспорядочнее. Но теперь мы были готовы. Оставшись один, он стал делать ошибки.

− На меня! − рявкнул Бейжик, принимая на себя удар его меча. Сталь звенела, не выдерживая чудовищной силы. − Бей его, маг!

Эйла, воспользовавшись паузой, уже натягивала тетиву. Её стрела, словно жалящая оса, впилась охотнику в плечо, заставив его вздрогнуть и на миг отвернуться от Бейжика.

Этого мига мне хватило. Ладони снова полыхали. Второй фаербол уже в воздухе.

Громкий хлопок, второй шар был слабее первого. Но этого хватило. Раненый охотник пытался улететь, оглашая округу истошным криком. Но долго лететь и гореть невозможно. Он медленно, но неотвратимо падал на деревья. И рухнул в ветви где-то метров за двадцать от нас, не переставая мерзко верещать.

− Вот и всё! – выпалил Фамер. − Мы их сделали!

− Сам-то целый? – тяжело дыша, спросил я.

− У меня рука не работает, но это пройдёт со временем. А как вы?

− Я в норме, − ответил Бейжик, переводя дух. – Эльфята, а вы как?

Я взглянул на Эйлу. Она кивнула.

− Мы в норме, − ответил я за двоих, − только вот бы успокоить воющего охотника. Прямо по нервам визг его скребёт.

− Пусть воет… − сказал зло Фамер. – Мало он крови попил, тварюка… − затем облегчённо выдохнул: − Пошли к пещере! Она уже недалеко, так что собирайте по пути дрова.

− Мечи у них можно забрать! – предложил я.

− Нет у них огненные клинки, их не возьмёшь. Пошли!

По пути мы нашли высохшее дерево, обломали ветки, насколько смогли. Какие-то Бейжик срубил, но толстые ветви не поддавались. Фамер дорубил их топором.

− Да хватит нам! – сетовал он. – Пошли быстрее, пока ещё охотники не нарисовались. Раз повезло, во второй можем потерять кого-нибудь!

Бейжик насобирал добрую охапку дров. Ухватил. Я только сейчас заметил, что его длинного меча у него нет.

− А ты что, меч бросаешь? – я озирался, но двуручника не увидел.

− Так он в инвентаре! Свой тоже кидай!

− А как он поместился? У тебя же двуручный!

− Так инвентарь же пространственный. В нём есть предел конечно, но туда грузануть можно немало. Влияет на выносливость и на скорость, если ты перегружен. А так выгодная штука.

Так… Инвентарь…

Я сосредоточился, вызвав перед глазами голографическое меню.

Вкладка: снаряжение. Мысленно представил, как убираю туда клинок.

И он исчез. Просто растворился в воздухе, не оставив и намёка на вес в руке. Но это происходило не мгновенно, а с задержкой.

− Есть в этом мире что-то интересное, − восхитился я, сжимая пустую ладонь. − Вроде меч имеешь, а таскать его не надо. Может, когда изучу этот мир и прокачаюсь, он мне и понравится. А там глядишь, её какие-нибудь сюрпризы откроются.

Руки свободны, и я принялся сгребать в охапку сухие ветки, валявшиеся вокруг. Вскоре мы направились дальше, к тёмному силуэту скал, вырисовывавшемуся впереди.

Скальная гряда нависла над нами угрюмой, тёмной массой. Подойдя ближе, мы увидели в её подножии чёрное пятно. Узкий, но высокий вход в пещеру. Он зиял в камне, как рот спящего великана, обещая защиту от ужасов ночи.

Сбросив охапки дров у входа, мы замерли в нерешительности, вглядываясь в непроглядную тьму внутри.

− Посторонись, − буркнул Фамер.

Его рука совершила резкое, выхватывающее движение, и в ней материализовался факел с намотанной на конце промасленной тряпицей.

Я уже этому не удивился.

Вторым движением он чиркнул каким-то камнем о пряжку своего доспеха и вуаля! С шипящим всполохом искр трут вспыхнул. Он поднёс его к факелу, и тот занялся мгновенно, будто был пропитан не маслом, а бензином. Яркое, живое пламя запылало, отбрасывая позади наши гигантские, пляшущие тени.

− За мной, и не отставайте, − бросил Фамер и первым шагнул под своды пещеры.

Мы за ним, входя в прохладную, тихую мглу. Пещера оказалась небольшой, но уютной. Воздух внутри сухой, пахнет пылью. Своды поднимались так высоко, что даже Бейжик не смог бы достать своим мечом до потолка пещеры. Стены гладкие, словно их когда-то отполировала вода, а под ногами хрустел мелкий щебень и каменная крошка.

Быстро мы соорудили кучку дров для костра. Фамер воткнул факел под дрова, и его пламя осветило пещеру неровным, но тёплым светом. Я подбросил в разгорающийся костёр ещё дровишек.

Языки пламени стали пожирать сухие ветки. Огонь набрал силу и уверенно пополз вверх, разгораясь веселым, живым костром.

Тепло разлилось по пещере, отгоняя ночной холод и наши тревоги. Мы присели у огня и молча смотрели на пляшущие языки пламени, которые отбрасывали тени на стены, и впервые за этот долгий, бесконечный день почувствовали покой.

Наконец-то мы были в безопасности.

Тут мы уже ничему не удивлялись. Фамер ловко выудил из бездонных глубин инвентаря круглый хлеб, с румяной, хрустящей корочкой, и увесистый кусок копчёного мяса, от которого тут же поплыл в воздухе пряный, дымчатый аромат. Взял, как водится, дорожный тормозок. А ещё достал мех с водой. Вот это было вовремя!

Мы по очереди с жадностью припали к прохладной влаге. Вода оказалась сладкой, будто только набрана из родника. Жажда в этом мире была таким же изматывающим испытанием, как и в нашем, и каждый глоток сейчас казался божественным нектаром.

Огонь плясал перед нами, швыряя в темноту снопы багровых искр и завораживая треском потрескивающих поленьев.

Мы с жадностью принялись за еду: разломили хлеб, отрезали каждый себе по куску мяса. Есть хотелось зверски, и наш скромный ужин исчез с поразительной скоростью, словно мёд в пасти голодного медведя.

− Расскажи же наконец об этом мире, Бейжик! − выдохнула Эйла, запив последний кусок хлеба и смахивая с губ капли воды.

− Неохота мне рассказывать, − отмахнулся он. − Доберётесь до своих кланов, там всё узнаете. Я и так выдохся. Вон… − он мотнул головой в сторону молчуна, − пусть Фамер развлекает ваши пытливые умы.

Фамер будто и не услышал, что произнесли его имя. Его неподвижная фигура была обращена к костру, а взгляд, затуманенный раздумьями, прикован к языкам пламени.

− А что нам может поведать непись? − не удержался я. − Он вообще в курсе, что мы… игроки?

− Он только понимает, что мы из иного мира. Их собственный − это всё, что они знают. Но они живут здесь, понимаешь? По-настоящему! Хотя да, урожаи здесь зреют быстрее, и стада растут не по дням, а по часам. Мы-то знаем, почему. Дети, впрочем, взрослеют так же медленно, как и у нас. А нас они считают… спасителями. Пришлыми извне, чтобы этот мир уберечь. Хотя особой любви не питают, а порой и вовсе встречают враждебно. Надеюсь, догадываешься, почему. Наши тут иногда немного беспределят.

− Так выходит, это почти что реальный мир? − в голосе Эйлы чувствовалось недоверие. − А как же магия? Вся эта... сверхъестественность? Игровой интерфейс?

− А кто его разберёт, − Бейжик задумчиво провёл рукой по щетине на подбородке. − Но то, что это эдакий материализатор, это однозначно. Принцип работы конечно загадка. Но всё это возможно лишь иллюзия. А вот тела у нас самые что ни на есть настоящие. Сознание просто... переселяется. И быстро регенерируются тела эти...

Он замолчал, подавился кашлем и поднялся.

− Ладно, пойду на пост. Первым буду дежурить. А вы отдыхайте. Позже кого-нибудь разбужу.

− Смотри в оба, − предупредил я, − как бы ночные охотники не нагрянули!

− Они в пещеру не сунутся. Сила их в нападении сверху, а в лобовой атаке они сопливые слабаки.

Бейжик встал, отряхнулся и неспешной, развалистой походкой направился к выходу. Присели пристроился у стены, удобно упёршись в неё спиной. Положил перед собой меч так, чтобы лезвие мгновенно взметнулось в воздух при первой же опасности.

− Ну что, Фамер, может, расскажешь нам о своём мире? − не унималась Эйла. Да и во мне самом копилось жгучее любопытство.

Фамер крякнул, откашлялся, и его низкий, хриплый голос заполнил пещеру:

− Да что рассказывать-то… Жили себе, не тужили. Боги были рядом. Ну, не прямо тут, конечно, но рядом. А вся нечисть, с архидемоном во главе, копошилась внизу да в горах, на поверхность не совалась. А потом что-то надломилось… Боги отступили на небеса, а демоны принялись захватывать мир. Как именно, нам это неведомо. Знаем лишь, что пришлые, вроде вас, должны мир наш спасти. Да, творите вы немало бед, но мы миримся с этим. Ибо нам являются видения. И они не сулят ничего доброго.

− Что за видения? − Эйла заёрзала на месте, её глаза расширились от любопытства и страха. Она, конечно, переживала куда сильнее меня. Я хоть и не герой, но повидал в своей жизни немало жести. Всё-таки я мужчина. А у них, у женщин, на Земле такой жести, пожалуй, не водилось и в помине.

− Закройте глаза… − гипнотически прошелестел голос Фамера. − Я покажу…

Глава 5

Мы послушно закрыли глаза, и в ту же секунду тёмный занавес век взорвало ослепительным светом. Перед нашим внутренним взором, словно на экране, возникла картина невероятной красоты.

Яркое солнце золотило шпили и башни грандиозного замка. На огромной площади, вымощенной отполированным до блеска камнем, праздновала и ликовала толпа. Воздух дрожал от гула тысяч голосов, смеха, музыки и звона кубков. Люди в богатых, пёстрых одеждах танцевали, обнимались, подбрасывали в небо лепестки цветы и конфетти. Запах жареного мяса, сладкого вина и сладостей был почти осязаем, настолько яркая и живая была картинка.

Люди радовались жизни... И тут картина надломилась.

Тот же самый камень площади, но теперь он почернел от запекшейся крови и усеян изуродованными трупами. Среди них ползали окровавленные и ещё живые люди. Одежда их превратилась в лохмотья, испачканная кровью. Всюду валялись отрубленные руки и ноги, кто-то в безумии пытался втолкнуть назад себе кишки в живот. А между ними копошились, хохоча и повизгивая, мерзкие твари. Они казались размером с гномов, с кожей синюшного цвета, длинными костлявыми пальцами-когтями и дикими выпученными глазами. Они не убивали, а рвали на куски уже мёртвое, дрались из-за добычи, оглушая округу отвратительными визгами.

И над этим адским шабашом, в центре площади, стоял он.

Демон. Воплощением силы и могущества среди этого мерзкого хаоса. Высокий, с блестящей чёрной кожей. Его крылья, похожие на перепончатые лоскуты, сложены за спиной. Он наблюдал за пиршеством тварей с удовольствием на вытянутой морде.

А потом он медленно, с неземной грацией, поднял руку. Длинные, острые пальцы сблизились.

И щёлкнули.

Звука не было. Был лишь всплеск абсолютной тишины, поглотивший все крики, хохот и предсмертные хрипы.

От каждого тела, от каждой твари, от каждой брызги крови на камне повалил густой, серый дым с пеплом. Он поднимался вверх тысячами клубящихся струек, словно вся площадь оказалась крематорием. Очень быстро плоть и кости, всё обратилось в прах. Твари исчезли на середине мерзкого пиршества. От когда-то ликующей толпы не осталось ничего, кроме пепельного снегопада, очень медленно оседающего на тёмные камни.

Площадь замка стала чистой, пустой и безмолвной. И от этого было в тысячу раз страшнее.

Демон медленно опустил руку. И повернулся... Смотрит на нас. Его глаза как два уголька расплавленного кусочка стали.

− Это Иллириум! – его хриплый голос зловеще шкребанул по душе, заставив дыхание замереть.

Видение резко оборвалось.

Мы с Эйлой одновременно ахнули и откинулись назад, глаза распахнулись, натыкаясь на реальный, тусклый свет костра в пещере.

− Что это было? – ошарашенно прошептала Эйла.

− Да что, непросто нам придётся в этом мире, − подытожил я.

− Ладно… Давайте спать… − Фамер подкинул две толстых ветки в огонь и стал моститься на бочок, подложив кулак под голову.

− Ну как тебе? – Эйла выглядела обалдевшей. Да и я, наверное, тоже имел озадаченный вид.

− Фамер! Слушай! А ты можешь другие видения показывать? – спросил я.

− Нет, сейчас только это могу… Всё, ложитесь отдыхайте, нас утром ждут ещё дела.

− Правда, я уже и сам валюсь, − я тоже стал укладываться. Диванов не завозили, так что стал умащиваться на камнях…

Тяжёлая ладонь легла мне на плечо, заставив вздрогнуть и вырваться из объятий неглубокого, но тревожного сна. Хотя последние его картины исчезли, как я только попытался его вспомнить.

− Твоя стража, − глухо проговорил Фамер.

Я кивнул, с трудом разлепляя веки, налитые свинцом. Протёр их кулаками, отгоняя остатки какого-то кошмарного сна, который оставил лишь смутные картины. Костер догорал, лишь изредка подрагивая багровыми угольками, озаряя скудным светом спящие фигуры Эйлы и Бейжика. Фамер уже возвращался на своё место, умащиваясь на законный отдых.

Я потянулся, хрустнув позвонками. Всё тело ныло от жёсткого каменного ложа и вчерашних приключений. Медленно, словно заводная кукла, побрёл к выходу из пещеры, к тому узкому проёму, что отделял нас от внешнего мира.

И вот я замер на пороге.

Ночь растворялась, уступая место рассвету. Небо на востоке из чёрного бархата превратилось в серый шёлк.

Воздух пахнул в лицо. Свежий, холодный, чистый. Сладкий, пахнет хвоей, влажной землёй и чем-то незнакомым, травяным.

Я вдохнул полной грудью, чувствуя, как этот живительный эликсир прочищает лёгкие и прогоняет последние остатки сонливости.

Молодое энергичное тело требовало действия. Сжатые спящие мышцы просили размяться, встряхнуться. И в голове сама собой всплыла старая, почти забытая память тела: чёткие ритмичные движения, крики, белый кимоно.

Шотокан.

Давно это было… В другой жизни. Но здесь, похоже, придётся вспомнить. Если здесь нужно выживать, надо использовать любой скилл. А карате в этом мире мне пригодится, к гадалке не ходи. И возможно, его тут никто не знает. А это козырь в моём рукаве.

Вдохнув полной грудью свежий воздух, приступил к занятиям. Принял устойчивую позицию. Ноги на ширине плеч, под сорок пять градусов к воображаемому противнику. В коленях чуть согнуты.

Это не базовая стойка, свободная. В базовые нужно переходить в бою при смещении. И то они не всегда эффективны. Но тут уж смотря какой противник. Если неопытный, то он будет просто грушей для битья. Если же матёрый, нужно будет играть в шахматы в бою.

Сделал выдох, пытаясь поймать давно утраченное чувство равновесия.

Нужно разогреть мышцы.

Начал с круговых махов руками. Затем круговые движения в локтях, потом в кистях, разминая кулаки. Теперь нужно поработать на координацию. Непростое упражнение: левой рукой машешь в одну сторону, а правой в обратную. Неподготовленный человек начинает вроде как надо, а потом обе руки машут в одну сторону. У меня же получилось чётко. Хоть и жний, смахивая мышцы не подготовлены особо, но мозговая память не подводит.

Теперь удары…

Резкие, отточенные движения. Почти…

Связка блоков: аге уке, сото уке, гедан барай. Попросту верхний блок переходит в средний, а он переходит в смахивающий нижний. Мышечная память работает с удивительной точностью. Мозг помнит траекторию, угол, точку завершения движения. Но сами мышцы отзывались тупой, непривычной болью и малой скоростью. Они были слабыми, ватными. Эльф, судя по всему, никогда не утруждал себя серьёзными тренировками. Удары выходили пустыми, без мощи, без взрыва энергии в конечной точке.

Перешёл к ногам. Махи в сторону, удар йоко-гери. И тут меня ждало полное разочарование. Нога рванулась вверх, но едва достигла уровня пояса, как тут же наткнулась на жёсткое, болезненное сопротивление неразработанных мышц и связок. Растяжки не было практически никакой. Ни о каких высоких ударах в голову не могло быть и речи. Каждое движение отзывалось резким неприятным жжением.

Я остановился, переводя дух. Пар от дыхания стелился в прохладном утреннем воздухе. Да, сила удара зависит от массы и резкости. А резкость даёт сила. А тут пока всё слабенько, я бы даже сказал тухленько.

Нужно отжиматься и давать другие нагрузки. Махи ногой взад-вперёд вышли получше.

Отжавшись на кулаках два подхода по тридцать раз, стал в стойку и отрабатывал прямой удар кулаком. На руках он самый эффективный и сильный, если не считать локтя. Но с локтями посложней будет. Ещё нужно отрабатывать уракен – удар тыльной стороной кулака с разворота. Он по силе не хуже прямого. Но работать придётся долго. И качаться. Иначе без силы эффекта мало.

Блоки дают слабый эффект против подготовленного противника, поэтому акцент в моих тренировках будет на ударку, чтобы бить на опережение. Лучше себя зарекомендовали уклоны и отклонения, когда чувствуешь хорошо дистанцию. Конечно, в китайских боевиках там блокируют всё, даже стрелы. Но в жизни всё гораздо прозаичней.

Напахавшись от души, я присел на холодный камень у входа в пещеру, прислонившись спиной к шершавой скале. Мышцы приятно ныли после непривычной нагрузки. В душе странное чувство: смесь усталости и довольства от проделанной работы.

Передо мной расстилался мир, который уже не казался просто игрой. Каждая травинка, каждый шелест листьев на ветру был настоящим.

Что меня ждёт здесь? Не слава и не сладкие плюшки, это уж точно. Жестокость и коварство этого мира уже показали себя в том леденящем душу видении. Здесь придётся бороться не за уровни и лут, а за выживание. Каждый шаг может быть последним, каждая тень может оказаться врагом. Мы здесь чужие, и если местные нас и терпят, то лишь как зло меньшее, по сравнению с той тьмой, что надвигается на этот мир.

Нужно порыться в интерфейсе, может где очков прибавилось или силы с жизнью. Ведь всё-татки подамажил я неплохо. Но меня ждало полное разочарование. Всё осталось неизменным, кроме добавления меча в инвентаре, подаренного Бейжиком. Или данного мне во временное пользование.

Мысли прервало появление Бейжика. Он вышел из пещеры, лениво потягиваясь. Его взгляд, быстрый и проницательный, окинул округу.

− Ладно, хватит валандаться, − хрипло бросил он. − Собираемся. Выдвигаемся к Храму Обронённой Слезы.

Вскоре наша небольшая группа уже двигалась по едва заметной тропе, вьющейся меж скал. Воздух постепенно терял утреннюю свежесть, становясь тяжёлым и неподвижным.

Мы вошли в ущелье.

Оно сомкнулось вокруг нас, как каменные тиски. Высокие, почти отвесные стены нависали с обеих сторон, оставляя лишь немного неба. Здесь царил полумрак и гнетущая тишина, нарушаемая только эхом наших шагов.

Время от времени вверху появлялись тёмные силуэты. Большие, слишком большие для обычных летучих мышей. Они планировали на кожистых перепончатых крыльях, выписывая круги.

− Тенекрылы… − усмехнувшись, произнёс Фамер, не поворачивая головы. Но в голосе его чувствовалась тревога. − Хищники. Обитают не везде, но… коварны. Любят нападать сзади, со спины. Бьют в шею или режут когтями. Подлые, но мелковаты для нас. На одного быть может и напали бы… Но на группу не осмелятся.

Я невольно напряг плечи, почувствовав, как по спине пробежал холодок. Эйла подтянулась ко мне ближе.

Наконец тропа вывела нас к цели. И мы замерли.

Храм не строили, а вырезали прямо в теле скалы. От неё он отличался лишь гладкостью и очертаниями. Фасадом храму служил отполированный камень, на котором угадывались полустёртые барельефы забытых богов.

А прямо перед нами зиял вход. Огромная круглая арка, уходящая в непроглядную тьму. Казалось, это не дверь в храм, а что-то зловещее. Края арки неровные, будто их выгрызли, а не высекли. Этот вход был похож на приглашение в бездну другого мира, и от этого стало не по себе.

Бейжик обернулся к нам. Его лицо серьёзное, напряжённое.

− Ну что, вперёд навстречу приключениям? − бросил он с намёком на браваду, которая сейчас звучала неубедительно.

Мы вошли под сень арки, и тишина поглотила нас целиком. Здесь будто остановилось время. Воздух внутри стоял неподвижный, спёртый и отдавал вековой пылью и влажным камнем.

Храм изнутри оказался огромен. Взгляд упирался в высокий, утопающий во тьме свод, который поддерживали исполинские колонны, словно каменные великаны. Они покрыты резными символами. На них красовались изображения невиданных существ, которые темнели на поверхности камня, запылённые и замшелые. Атмосфера вокруг сумрачная. Лишь тусклые лучи пробивались сквозь узкие щели где-то вверху, выхватывая из мрака отпечатки былого величия.

− Ни души… − прошептала Эйла, и её голосок гулко отозвался эхом, заставив нас всех вздрогнуть.

− А кого тут ждать? − хрипло пробурчал Бейжик, медленно оглядываясь и поворачиваясь на месте. Меч держал наготове. Затем недовольно пробурчал: – Да… место не из дружелюбных. Мне уже не хочется никаких квестов!

В центре гигантского зала возвышались четыре массивных основания. На каждом из них покоилась огромная каменная чаша. Они круглые, с шершавыми, неровными краями.

− Для чего это? − тихо спросил я, подходя ближе. − Для огня? Для воды?

Но внутри не было пепла. Там чернела засохшая…

− Они для… крови, что ли? − я невольно сделал шаг назад. Мне уже совсем не нравилась эта наша затея.

− Наверное, для жертвоприношений! − предположила Эйла, содрогнувшись. − Куда ты нас привёл, Фамер?

Фамер молча обходил чаши. Остановившись, он провёл ладонью по краю одной из них, смахнув пыль.

Как только он дотронулся до чаши, позади раздался оглушительный скрежет, от которого содрогнулся пол. Мы обернулись, готовые к бою.

Огромная каменная плита с грубым скрежетом опустилась на вход, наглухо его запечатав. Последний луч света был безжалостно отрезан, и нас поглотила полутьма. Лишь сверху из щелей просачивались лучики света, но распылялись в таком огромном пространстве темноты. Сердце ёкнуло...

Ловушка.

− Что? Нас поймали? – отчаянно вскрикнула Эйла, сдёргивая с плеча лук.

Из темноты, со всех сторон, раздался голос. Он был низким и прерывистым, словно его обладатель говорил, захлёбываясь слюной.

− Маленькие жертвы… попали в капканчик!

В центре зала, между чашами, воздух задрожал и пошёл волнами. Из ничего, из самой пустоты, начало что-то материализовываться. Сперва это была лишь сгущающаяся тень, потом форма. Огромная, массивная.

Проявляющееся существо было неповоротливым и пугающим в своей уродливости. Огромное, раздутое тело, покрыто чешуёй. Ноги будто тумбы, когтистыми лапами едва удерживали эту тушу в равновесии. Но самое жуткое было наверху. Вместе с существом постепенно появился и свет. Только он был неестественным, мертвенным.

Там, где должны были быть глаза, зияли две огромные, сочащиеся ямы. Из них по отёкшим щекам медленно струилась тёмно-бурая жидкость, похожая на кровь, смешанную со слизью.

Существо лишено глаз, но чувствовало нас. А может слышало. Оно повернулось в нашу сторону, и издало звук, похожий на смех.

− Глаза… ему выкололи глаза… − с ужасом прошептала Эйла.

Чудовище медленно сделало шаг в нашу сторону. Раздался злорадный смех.

− Проклятый и наказанный демон! – процедил Бейжик. – Ну… Фамер! Если мы отсюда выберемся, я тебя зарублю!

Демон распрямил мощные пальцы, выпустив когти. Они засверкали в полумраке мерцающими, зеленоватыми бликами.

− Слуга справился, молодец! Как раз вас хватит! − его голос проскрипел, как ржавые ворота.

Мы отшатнулись, в ужасе. Моё сердце колотилось в груди о рёбра. Эйла сдавленно вскрикнула и отпрянула к ближайшей колонне. Бейжик резко ушёл в сторону. Его меч наготове, но в глазах читался животный ужас. Я замер, чувствуя, как ледяная дрожь пробегает по спине. Лишь Фамер стоял спокойно, его лицо оставалось невозмутимым.

Троих же привёл, − глухо ответил он, не моргнув и глазом.

Демон захохотал. От его голоса в воздухе заплясали мутные завитки магии.

− Я лишённый очей! − проревел он, и в его голосе звенела дикая радость. − Но сегодня… сегодня я снова буду видеть! Четверо от плоти… четыре души! Ритуал завершится!

Четверо? Я окинул взглядом зал. Эйла, Бейжик, я… и Фамер.

− Почему че… четверо? − голос Фамера задрожал. − Ты же велел привести троих!

Голос демона прозвучал, полный торжества:

− А ты, мой верный пёс, и есть четвёртый!

Волна ужаса накрыла меня с головой. Я посмотрел на четыре каменные чаши, возвышающиеся в центре зала. Теперь уже понятно, для чего они!

Демон поднял руку, его когти мерцали. Воздух затрещал от сконцентрированной магии.

− Крепни, плоть! Слушайся, гость! К аду спустись, пролитая кровь! − его слова падали, как тяжёлые камни, наполняя зал невидимой, давящей силой.

Мы стояли, будто под гипнозом. И были как зрители.

Демон протянул руку в сторону Фамера. В его руке появилась чёрная рукоять. Он взмахнул рукой в сторону Фамера. Появился огненный след, как будто это удар хлыстом. И он ударил отступающего в страхе Фамера по ногам.

Раздался оглушительный щелчок. Конец хлыста обхватил ноги, и тогда демон дёрнул на себя. Фамер, словно кукла, сорванная с ниток, полетел по воздуху и с глухим стуком рухнул к ногам чудовища, оглушённый и обездвиженный. Демон огромной лапищей подхватил его безвольное тело и понёс к ближайшей чаше.

− За глаз что отняли − четыре отдаю! За кровь, что пролили четыре реки будет! По зову окаянного, по кличу слепого! В чаши кровь, из чаш сила!

Я содрогнулся, скинув с себя магические оковы ступора. Эйла с Бейжиком же залипли полностью на подлом действе, будто смотрели кино. Хоть подлый Фамер и заслужил такую участь, но мы то следующие!

− Чего вы стоите? − заорал я, и голос сорвался на визг. − Атакуйте его! Он всех нас здесь угробит!

Бейжик опомнился первым. С воинственным кличем он ринулся вперёд, нанося мечом удар за ударом по толстой ноге и спине демона. Сталь со скрежетом отскакивала, оставляя лишь тонкие белые царапины. Эйла выпустила из лука несколько стрел. Они достигли цели, воткнулись в огромную спину твари благодаря магии. Но демон даже не дрогнул, вокруг него пульсировала защитная аура. Даже мой фаербол хлопнул как-то глухо, будто его погасили на подлёте. Пламени не было и даже ожога на мерзком теле не осталось.

Глава 6

Демон игнорировал нас, словно мы и вправду были для него мошки.

Он лишь произнёс заклинание: Мушаха! И мы залипли снова в ступоре, дальше наблюдая за ним.

Он же поднял бессознательного Фамера, прижал его к краю первой чаши. Приблизил к шее непися коготь. Раздался отвратительный хруст.

Голова Фамера отделилась от тела. Со стуком покатилась по каменному полу, оставляя за собой багровый след. Демон поднял ещё дёргающееся в агонии тело высоко над чашей, и из обезглавленной шеи хлынул поток крови, наполняя каменную чашу.

− За глаз, что отняли четыре ока жертвую!

Первым очнулся Бейжик. С лицом, искажённым яростью и бессилием, он обрушил клинок на непробиваемую спину чудовища. Сталь высекала снопы искр, оставляя на чешуйчатой коже лишь тонкие белые насечки. До шеи и головы он достать не мог, настолько тот был высок.

− Проснитесь! Эльфы!

Мы встрепенулись, будто очнулись после тяжёлого сна.

− Чёрт! Чёрт! − выкрикивал он с каждым замахом, но демон не обращал на него никакого внимания.

Пульнув фаербол, я наблюдал, как он потускнел на подлёте. Взрыв глухой, пламени мало. Неплохая у демона защита…

Я только начал кастовать фаербол, как прямо перед глазами, поверх этого хаоса, вспыхнули лаконичные руны:

Вы получили второй уровень!

Уровень пиромантии повышен!

Доступно улучшение: Огненная глыба Сердце Валь Шараха

Урон: +40%

Радиус взрыва: +25%

Эффект горения: +50%

Произнесите для активации: Валь Шарах!

Я выкрикнул заклинание, чувствуя, как последние капли магии вытягиваются из меня. Новый фаербол, раскалённый добела, со свистом врезался демону в затылок. Воздух вздрогнул от оглушительного грохота. Вспышка ослепила, а ударная волна отбросила даже Бейжика, и он грузно рухнул на каменный пол.

Когда дым рассеялся, стало видно лишь небольшое почерневшее пятно на серой коже. Ни ожога, ни раны. Из спины и боков демона, словно иглы у дикобраза, торчал уже с десяток эльфийских стрел. Они слабо покачивались при его движениях. Казалось, мы атакуем не живое существо, а неуязвимую гору.

А демон продолжал своё жуткое дело. Он тряс уже почти обескровленное тело Фамера над первой чашей, выжимая последние капли.

Наконец он откинул тело Фамера в сторону и повернул к нам свою слепую, мерзкую морду. Из глазниц бурая жидкость сползала теперь ещё сильнее.

− Первый дар принят... – под звон меча Бейжика его ненавистный голос прозвучал удовлетворённо. − Теперь... следующий.

Его взор, которого не было, медленно пополз от убегающего Бейжика ко мне, а затем остановился на Эйле, прижавшейся к колонне в немом ужасе. Эта сволочь определяла нас по звукам.

Он сделал шаг в её сторону. Тяжёлая туша колебалась, и по залу прокатилась низкая вибрация.

Воздух на кончиках моих пальцев загустел, вспыхнув сгустком энергии. Я закончил кастовать и в хаосе этого безумия шипящим треском вспыхнул шар пламени. Этот звук ломающейся кости, мгновенно привлёк внимание демона. Беззвучный рык исказил его лицо, и он, не сходя с места, со всей адской мощи замахнулся своей огненной плетью.

Я швырнул в него фаербол, и не дожидаясь попадания, рывком ринулся к спасительной колонне. Позади ослепительная вспышка и бумчик взрыва. Следом сухой щелчок плети. Я вжался спиной в холодный камень, и прямо перед лицом мелькнула огненная полоса.

И тут обрушилось. Меня захлестнуло плетью вокруг колонны. Не удар, а слепая давящая сила. Она пригвоздила меня в каменную глыбу колонны спиной. Чудовищное давление сжало грудь, выжимая воздух из легких. Мир поплыл перед глазами, боль пронзила глаза, будто чьи-то огромные пальцы выдавливали их из орбит. Дышать стало невозможно. Каждая клетка моего тела страдала под неумолимым давлением.

Сознание поплыло, я мысленно уже прощался с этим миром, готовый отправиться обратно на респ в пещеру. Но вдруг давление резко схлынуло, позволив вздохнуть.

Зато на весь храм раздался оглушительный рёв, заставляя дрожать каменные плиты под ногами и сыпля пыль с потолка.

Я сполз спиной по колонне без сил. Казалось, из меня их выжали, будто выкрутили тряпку. Мир поплыл перед глазами и звуки стали ватными.

Но демон выл, как раненый зверь.

Медленно я поднялся. Мимо пронеслась Эйла, накладывающая стрелу.

− Айлор! Делай каст! Его Бейжик уже уделывает! − крикнула она, голос резкий, как лезвие. Я кивнул, хотя ноги дрожали, и сосредоточился на финальном ударе. Мана почти восстановилась, и я выступил из-за колонны с почти готовым фаерболом.

У демона была разрублена шея, из неё фонтанировала на полметра тёмная кровь. Он яростно ревел и замахнулся плетью в сторону убегающего за колонну Бейжика. Но наш мечник нарушил что-то важное в теле демона, и он потерял координацию. Ударил кнутом не в Бейжика, а в колонну. Она гулко вздрогнула.

С радостью я запулил жаркий снаряд ему в голову. Взрыв встряхнул его, и он стал медленно валиться навзничь с горящей головой, издавая пробирающий до костей рык.

Могучие ноги подкосились, и он рухнул на каменный пол с таким грохотом, будто с сверху сбросили грузовик. Пол под ним содрогнулся, а по воздуху разлетелась пыль.

Чудовище билось в агонии, когти скребли по камню, а из страшной раны на шее хлестала тёмная кровь, растекаясь по полу.

Наступила тишина.

− Фууух! – радостно выдохнула Эйла. – Неужели мы живы?

− Если бы не твои снаряды, Айлор… − Бейжик подошёл к затихающей туше, − у нас бы шансов не было. Ты как хлопнул его, когда за колонну убегал, с него защита и спала!

Он уставился на пол:

− Ага! Кнутик! – наклонился, чтобы поднять его. Но тут же в испуге отскочил. – Я не могу его взять! Он меня обжигает!

Подойдя, я увидел возле демона рукоять с рогами. Вгляделся и получил информацию:

Гравитационный грави-хлыст − лассо разрушителя: урон 2500

− Что смотришь? Попробуй возьми его! – Бейжик уставился на меня.

− Это не демон был, а разрушитель, − сказал я.

− Вот это да! Я думал, что это демон!

− Нет! Демона уложить на наших уровнях мы бы не смогли. – Эйла усердно выдёргивала окровавленные стрелы из трупа и складывала в тул. – Вот что мы дальше делать будем?

− Нужно искать рычаг поднятия плиты, − Бейжик пошёл вдоль стены, внимательно их осматривая. – На колоннах тоже нужно будет поглядеть. Всё обшарить.

− Ага! Ты думаешь, что тут как в компьютерке, что ли? Это не та игра! – с видом знатока сказала Эйла. – Чтобы такую плиту поднять… Нужен настоящий механизм!

Я нерешительно протянул руку в сторону хлыста. Пальцы коснулись холодной энергии. Воздух затрещал, и в глазах всплыло сообщение:

Вы получили: Демонический грави-хлыст

В ту же секунду сгусток света схлопнулся, исчез у меня в ладони, и я почувствовал, как на поясе у меня материализовался новый, тяжёлый предмет. Рукоять лёгкая, но отдающая холодом, а само оружие ощущалось как сконцентрированная, готовая к выбросу сила.

Нет… Я хочу его проверить! Вроде ничего не происходит. Снял с пояса. Великовата рукоять, рога странные.

Грави-хлыст активирован. Выберите режим: Захват | Удар | Расчленение. Поворотом рукояти

Что там выбирать? Захват гляну как работает. Занёс его для удара, он сразу затрещал.

Щёлк!

Огненная плеть ударила по колонне, та ответила гулом, будто по ней жахнули большим молотом.

− Страшная вещь, − самодовольно сказал я, цепляя хлыст обратно на пояс. Из инвентаря оружие достаётся с задержкой, а тут нужно быть готовым к бою в любой момент.

− Я уровень подняла, − сказала Эйла откуда-то из-за колонн.

− Я сразу два апнул! – сказал Бейжик от дальней стены. − Чувствую, сила прибыла, как будто вены наполнились бодростью!

Меня во время боя возле колонны так гравитация придавила, что можно подумать, что и первого уровня лишился, настолько слаб.

Я шёл вдоль стены, внимательно её рассматривая. Со смертью разрушителя постепенно пропадал и странный свет.

Уже совсем стемнело, поэтому я пошёл к трупу Фамера. У него в инвентаре был топор, нож, пара отмычек и факел. Ещё примитивный бинт. Зажигательный трут. Топор тяжёлый, примитивный. Он мне не нужен. Только вес набирать. Остальной лут я одним движением пальца переместил в свой инвентарь.

Достал факел с местной зажигалкой, зажёг его. Теперь поиски стали повеселей.

− Вот гадство, − отчаянно сказала Эйла. – Я уже все колонны обшарила, нету ничего!

Свет факела стал уже угасать, когда я обходил храм по второму кругу. Спутники шли за мной, потому что без света делать им было нечего.

И тут мой взгляд зацепился за участок стены в дальнем углу зала. Он казался таким же древним, как и всё вокруг, но... Воздух над ним слегка дрожал, как над раскалённым асфальтом в зной. Или как маскировочное поле в той, прошлой жизни.

− Эй, Бейж, − позвал я. – А ну, глянь на это!

Он подошёл, скептически хмуря брови.

− Ну и что? Стена как стена.

− Присмотрись. Видишь, будто лёгкая пелена? Дрожит.

Я медленно протянул руку. И вместо того, чтобы упереться в холодный камень, моя кисть бесследно утонула в стене. От места замаскированного входа разошлись едва заметные круги, как по воде, и я ощутил лёгкий, прохладный ветерок.

− Твою ж демона... − выдохнул Бейжик, отшатнувшись. − Проход. Замаскированный.

− Неужели выберемся? − с придыханием произнесла Эйла.

− Наш билет на выход, − сказал я, всё ещё не отводя руки от таинственного проёма. Ладонь пульсировала холодом, как будто касалась поверхности льда.

− Или билет прямиком в пасть к следующему такому уродцу, − мрачно заметил Бейжик, его голос эхом отразился от стен. Он переминался с ноги на ногу. – Ладно, я первый, вы за мной. Если что, сразу применяй грави хлыст. По-моему, эффектная вещица.

− Конечно, завсегда готов, — я кивнул, чувствуя одновременно и страх перед новым испытанием, и любопытство.

− Тогда пошли, − Бейжик решительно сделал глубокий вдох и шагнул вперёд. Его фигура на мгновение исказилась, будто в кривом зеркале, и исчезла в камне.

Я обменялся взглядом с Эйлой. Её глаза блестели от смеси страха и решимости. Она кивнула, собрав всю свою храбрость, и мы друг за другом шагнули в неизвестность, оставив за спиной мрачный зал с его кровавыми чашами и мёртвым разрушителем.

Шаг вперёд оказался не шагом, а будто падением в иную реальность. Давление изменилось, ударив в уши, как внезапный порыв ветра в пещере, а воздух стал густым, тяжёлым и отдавал медью, серой и чем-то старым, тленным.

Мы очутились в просторном коридоре, залитом зловещим багровым светом. Источника его не было видно. Казалось, сам воздух здесь светился кровавым заревом, отбрасывая тени. Свет неестественный, он не освещал, а скорее осквернял всё вокруг, окрашивая кожу в болезненный оттенок.

Стены… Своды… Пол… Всё сложено из костей. Не аккуратно, а с диким, хаотичным изобилием. Черепа неведомых тварей с пустыми глазницами зияли тёмными проёмами. Рёберные клетки, возможно драконьи, создавали мрачные арки. От всего этого веяло чистым безумием. Хотя в той жизни такое же делали и люди. Это я почему-то помню.

− Вот это мы попали в посвящение, и как ты, Эйла, сказала квестик… − прошептал Бейжик, стоявший впереди и державший наготове меч. Эйла почти прижалась к моей спине, её дыхание участилось.

− Будем рисковать! – еле слышно, но решительно промолвил Бейжик и двинулся вперёд по этому жуткому тоннелю. Наши шаги предательски отдавались в зловещей тишине. Костяные стены будто дышали, и в их щелях чудилось движение, будто кто-то наблюдает за нами.

Коридор оказался длинным. Скоро мы услышали впереди странные звуки и пошли осторожнее. Мы вышли в обширную галерею, опоясывающую гигантский, уходящий в багровую высь зал. Замерли на краю, и у меня перехватило дыхание от увиденного.

Зал был огромен. В его центре зияла округлая пропасть, откуда поднимался слабый багровый отсвет и доносился далёкий, ритмичный скрежет, будто на большой глубине мололи кости. Через пропасть переброшены несколько узких мостов из костяного материала, без каких-либо перил. Но самое жуткое и приковывающее взгляд было над пропастью.

Вверху парил огромный, кристаллический объект. Он похож на гигантскую чёрную слезу, испещрённую багровыми прожилками. Он медленно вращался, а из пропасти временами поднимались полупрозрачные сущности и втягивались в него. От него исходила мощная, почти осязаемая вибрация, как от электричества.

− По ходу это сердце хаоса. Наверное… − заворожённо прошептал я, и мой голос дрогнул.

Вдруг в одном из проходов недалеко от нас появилась фигура. Мы еле успели укрыться. Высокий демонический надсмотрщик, с лицом, скрытым капюшоном, вёл за огненную цепь группу покорных призраков. Мы схоронились вглубь коридора, осторожно наблюдая. Они прошли через мост и скрылись в одном из проходов.

Мы замерли на краю галереи, притаившись в глубоких тенях костяных арок, и уставились на эту адскую картину. Вращающийся кристалл, мосты над бездной. Это было самое жуткое и самое приковывающее разум зрелище, заставляющее забыть про всё на свете.

Воздух здесь гудел низким, навязчивым гудением, исходящим от чёрного кристалла. Звук проникал прямо в кости, вызывая тошнотворную вибрацию в зубах.

− Нам нужно перебраться на ту сторону, − я кивнул в сторону прохода, куда ушёл надзиратель. − Это единственный путь.

− По этим? − Бейжик скептически посмотрел на узкие, без единого ограждения, мосты над бездной. − Одно неверное движение...

− У нас нет выбора, − я уже чувствовал, как по рукояти грави-хлыста бегут искры. Он реагировал на мощную магию этого места, пульсируя теплом, словно живой. − Двигаться будем тихо и быстро. Я первый. Бейжик, прикрой тыл. Эйла, между нами.

Бейжик кивнул.

− Пошли! − я выскочил из укрытия и ступил на ближайший мост.

Отполированная кость обманчиво скользкая. Ширина моста не превышала и метра. Но казалось, будто идёшь по тонкой доске. Я не смотрел вниз, глядя только на точку впереди, на противоположный край моста. Только бы не упасть! Бездна внизу страшит.

Внезапно мост под ногами дрогнул. Я замер, затаив дыхание. Сзади послышался сдавленный вздох Эйлы.

Вибрация отдалась от кристалла. Он совершил очередной оборот, исказив гравитацию.

Я обернулся, чтобы проверить своих. Эйла шла, глядя прямо перед собой, её лицо побелело, словно воск. Пальцы судорожно сжимали лук, а губы плотно сжаты. Бейжик контролировал тыл.

Эх! Не всё у нас гладко сегодня…

− Всё! Готовьтесь к махачу! – сказал я уже не таясь.

Из мрака на противоположном конце моста возник совершенно другой надсмотрщик. Его тело словно вылеплено из чёрных колючих шипов. В когтистой лапе он сжимал энергетическую цепь, обвивающей шеи бледных призраков. Их глаза горели жёлтым ненасытным голодом.

Надсмотрщик взошёл на мост, а за ним ступали первые призраки.

− Вот это встреча! − прошипел Бейжик, осторожно обходя эльфийку. − Эйла, стреляй! Айлор, делай что-нибудь! И дай, я пройду вперёд!

Эйла, бледная, словно полотно, уже натянула тетиву. Серебристый наконечник стрелы дрожал, пропитанный эльфийской магией. Я сжал грави-хлыст. Рукоять заискрилась, энергетические плети зазмеились в воздухе, жадно впитывая магию проклятого места.

Грави-хлыст активирован. Выберите поворотом рукояти режим: Захват | Удар | Расчленение.

Взгляд скользнул по набалдашнику. Череп с рогами, направленными вверх. Первое положение. Захват.

− Вперёд! Сорвите с моста этих червей! − проревел надсмотрщик, и его голос, словно раскат грома, прокатился по залу. Он дёрнул цепь, и она слетела с шей призраков. Указывая на нас и пропуская призраков в перёд, он самодовольно захохотал.

Они ринулись в атаку. Их полупрозрачные тела вытянулись, когти из сгущённого тумана потянулись к нам.

− Иди сюда! − рявкнул я.

Энергетическая плеть свистнула и обвилась вокруг шеи третьего призрака, если можно из так называть. Я дёрнул в сторону, его форма заколебалась, и я, используя импульс, швырнул его в сторону, сметая с моста ещё двоих сородичей. Они рухнули в бездну с тихим завыванием.

Глава 7

Стрела Эйлы просвистела и точно вонзилась в голову призрака. Тот взорвался облаком пепла, осыпая мост серой пылью.

− А они не призраки! – радостно выкрикнула она. – Что-то непонятное!

Но надсмотрщик уже был близко. Он хлестнул цепью. Та, удлиняясь на лету, со зловещим шелестом обвила ногу Бейжика. Мечник ахнул, тело дёрнулось, заваливаясь к краю. Он упал на колени, схватившись за край моста одной рукой.

Я обрушил хлыст на демона. Плеть вонзилась в шипастую шкуру. Она зашипела на кости, оставляя глубокие борозды. Дёрнул на себя, но хлыст видно уловил, что моей силы скинуть надзирателя в бездну не хватит.

Режим изменён: Расчленение

Я едва успел заметить, как череп на рукояти щёлкнул и повернулся, рога встали горизонтально. Хлыст сам выбрал режим, реагируя на мощь цели.

Надзиратель взвыл после первого удара. С рёвом дёрнул цепь, пытаясь утащить Бейжика в пасть бездны.

Я крутанул хлыстом. Энергетическая плеть, перешедшая в режим расчленения, рассекла воздух с хищным шелестом и...

Вжик!

Обрывок цепи, искрясь обломками, отлетел в сторону, а Бейжик, освобождённый от натяжения, поднялся, опираясь на меч.

В это время один из призраков уже почти подбежал к нам.

Стрела Эйты, вжикнула мимо моего уха, и он после громкого хлопка тоже осыпался серым пеплом. Их осталось только двое, но надсмотрщик не давал им протиснуться по мосту. Он вперил в меня взгляд и замахнулся оставшейся цепью.

− Ничтожные паразиты! Трепещите! Вы просто пыль в лабиринте мук! − прорычал он.

Замах хлыстом…

Мы ударили одновременно. Плеть летела неумолимо к своей цели. И она её разрежет. А вот я получу цепью, прямо в бок. Веса её не знаю, но думаю, будет очень больно.

Бейжик среагировал. Ударил по ней мечом с криком, изо всех сил. Цепь не особо замедлилась, её захлестнуло. Но удар меня не смёл, а согнул вбок. А хлыст отсёк надсмотрщику руку.

И тут воздух в пропасти вздыбился, словно гигантский зверь пробудился от спячки. Из багровой мглы поднялись вихри энергии, формируя пульсирующие сферы. Одна из них, мерцая алым, устремилась к нам, и я ощутил, как гравитация сдвигается, притягивая тела к краю.

Из багровой мглы бездны величественно поднялась фигура. И это был не призрак, а истинный Дух. Лицо его жёсткое, словно маска скорбящего бога. Он парил над мостом, не касаясь его, и от него веяло могуществом, которое заставляло воздух дрожать.

− Довольно! − его голос прозвучал не громко, но с такой силой, что костяной мост замер, его вибрации угасли.

− По-моему, прибыла помощь! – радостно сказал Бейжик. – Или наоборот?

А по краю моста к нам бежали вновь собравшиеся призраки.

Дух широко раскинул руки, сжатые в кулаки, и крутанулся вокруг своей оси, подобно волчку.

От него во все стороны над нашими головами рванула волна разрушительной энергии. Возобновлённые призраки рассыпались на звенящие частицы.

Надсмотрщик взвыл от боли, и шагнув в сторону, рухнул в бездну.

− Бежим! − рявкнул я, толкая в спину Бейжика. Он, не раздумывая, рванул вперёд.

Но едва мы сделали пару шагов к спасительному проходу, Дух возник перед нами, преградив путь, его сияние уже не было дружелюбным. Оно пульсировало, как предупреждение.

− Всё в этом мире имеет цену, смертные, − произнёс он. − Моя помощь не исключение! Чтобы вырваться отсюда мне нужна ваша энергия. Она меня сюда и притянула. Плата − это одно из ваших самых ярких воспоминаний. Или артефакт, что дорог вашей душе и силён энергетически. Это даст мне силы, украденные демонами. Ещё за это я помогу вам отсюда выбраться из этой зловонной ямы! Сами вы не сможете!

Мы замерли, осознавая, что же от нас хотят на самом деле. Самосохранение или потерять часть воспоминаний. Да ну… Мы почти герои, но здесь, в сердце преисподней, где каждый выбор был шагом в бездну, эта сделка казалась самой жестокой пыткой. Тем более мы не понимали, возродимся мы из этого места или нет.

Я посмотрел на грави-хлыст на своём поясе. Орудие демона, но такое полезное, его рукоять теплилась остаточной энергией, обещая магическую мощь. И всё же... оно было чужим, добытым в крови. Воспоминания – это единственное, что связывало нас с жизнью наверху. И терять что-то не хочется. Мы и так тут чунины, как говорит Эйла.

− Держи, − я швырнул Духу хлыст. Тот поймал его одной рукой, и в этот миг хлыст дрогнул, вырос в два раза, его очертания стали ещё более зловещими, а энергетическая плеть вспыхнула лиловым огнём, в разы более мощным. Дух повертел его в руках, и на его вечном, строгом лице на мгновение промелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

Адский грави-хлыст утерян. Сила Духа временно повышена: +50% к развеиванию

− У меня нет ничего ценного! – расстроенно сказал Бейжик, разводя руками.

− И у меня, − дрожащим голосом сказала Эйла. Она посмотрела на Духа, потом на нас. − Но... разве у нас есть выбор? Забирай что хочешь. Только помоги нам.

− А ты? – Дух взлянул на Бейжика. Тот обречённо кивнул.

− Сделано, − довольно произнёс Дух. Он протянул руку, и его пальцы направились на головы Эйлы и Бейжика. Тела обоих дёрнулись, словно от удара тока, на их лицах на мгновение отразилась пустота и боль. Затем они заморгали, выглядя растерянными, но не понимая, что именно потеряли.

Групповой бонус к скрытности +70% от Духа

− Теперь следуйте за мной! Я сделаю вас невидимыми! − Дух развернулся, и его сияние стало для нас щитом, обволакивая тела мягким, мерцающим коконом. – Не шумите! И не отставайте, если жизнь вам дорога!

Мы рванули за ним, наши ноги легко касались пульсирующего пола. Ад разверзнулся перед нами живым кошмаром. Коридоры вились, как гигантские трубы в аквапарке, стены покрыты хребтами, черепами и рёбрами.

Дух знал, куда нужно свернуть. По дороге нам попалось пара надзирателей, ведущих на энергетических цепях пленников. Но мы пробежали мимо них бесшумными невидимками.

Дух вёл нас молча, его серебристый силуэт мелькал впереди. Он оборачивался иногда, его глаза проверяли, что мы ещё идём, и в эти моменты я чувствовал, как его сила обволакивает нас, делая невидимыми.

Дух свернул в тоннель, знакомый и жуткий, стены из рёбер и черепов сомкнулись вокруг, как челюсти дракона, и давящая аура ада стала угасать.

Мы вывалились в новый огромный зал. Исполинские колонны, покрытые резьбой из рун, уходили ввысь, теряясь в темноте. Между колоннами высились семь чаш, алтари пустоты.

Дух рванул к арочному выходу, где скалы манили сереющим рассветом, его форма замерла на миг.

− Ух! Я свободен! − его голос эхом разнёсся вокруг триумфом. И тогда его тело затрепетало, рассыпаясь на миллиарды частиц.

Адский грави-хлыст, выпавший из его руки, ударился о пол с глухим стуком, но тут же почернел, покрылся паутиной трещин и рассыпался в прах песком.

Невидимость снята

− Хана хлысту… с горечью сказал я.

− Да ладно. Видать или его выжал дух, или возродился Разрушитель, его владелец, − предположил Бейжик.

− Жалко… мощное оружие.

− Денег за него бы отвалили немало. Ты бы его продал в клане. Но, видно не судьба.

Мы стояли, переводя дух, семь чаш молчаливо глядели на нас. Эйла прошептала:

− Какие хлысты! Давайте... давайте уберёмся отсюда. Пока… не появился кто-то ещё! Или тот слепой монстр вдруг уже возродился!

Бейжик кивнул. Мы были измотаны: тела ныли от нагрузки и ушибов, а души от пережитого. Усталость наваливалась волнами, заставляя ноги дрожать.

Выбрались через арку в прохладный воздух ущелья. Глаза резало от яркого солнечного света. Я вдохнул полной грудью свежий воздух. Он был сладким и приятным после смрада подземелий.

− Неужели! Неужели мы вырвались? – не таясь и радостно воскликнула Эйла. – Я не верила!

− Маг… спасибо тебе! – Бейжик дружески хлопнул меня по плечу. Если бы на мосту не поддержал, то я бы упал туда…

− Да ладно! Мы неплохо в команде сработали. Приятно с вами иметь дело! – я пошёл в сторону леса. Ноги ещё дрожали от нагрузки, но я знал, что в этом мире восстановление проходит быстро.

Позади в скале храм, похожий на тот, через который мы вошли. Но этот был больше и величественней.

Мы не дошли до леса, а почти доползли. Ноги подкосились у первых сосен. Уселись на мягкую хвою и откинулись спинами на стволы.

Я провёл ладонью по шершавой коре, затем взял жменю жёлтой хвои. Сыпал понемногу и смотрел на неё. Меня распирало от радости, что мы вырвались из такой задницы мира. Запах леса казался теперь райским. Вот поистине оценишь только тогда, когда потеряешь.

Как хорошо, здесь… спокойно и безопасно.

Тишина после подземелья опутывала, как паутина из шума ветерка и шелеста листьев. Уши, привыкшие к рёву и скрежету, теперь с удовольствием ловили каждый звук, прерывистое дыхание Эйлы, одинокий крик птицы.

Мы не говорили, мы отдыхали...

Бейжик первым нарушил тишину. Он тяжело поднялся на ноги, отряхивая с порванных рукавов хвою.

− Всё… Спасибо за пати... Здесь наши тропинки расходятся.

Мы уставились на него.

− Как это всё? – Эйла вскочила, готовая вцепиться ему в волосы. Ты же обещал, что доведёшь нас до порталов!

− В общем, смотрите… − не обращая внимания на Эйлу, продолжил он. − Когда вы телепортируетесь в Свободные рубежи, то вам будет дана возможность создавать респаун. Только создавайте в таком месте, чтобы оно было безопасным, а не на открытом месте. А то если подловят, будут раз за разом ложить. И так пятнадцать раз… А потом всё!

− Что всё? – уже спросил я.

− А всё… Гейм овер! Игра окончена!

− Как так? А куда деваются те, кто гейм овер? – спросила Эйла.

− Ты у меня спрашиваешь? – Бейжик горько усмехнулся.

− Ладно, ты зубы не заговаривай! – зло сказала Эйла. – Обещание давал довести нас до порталов?

− Я давал в том смысле, что получу тут плюшки. А получил только гавнюшки! Да ещё какие! Так что договор отменяется! Меня кинули, а значит и вас тоже! И мне надо Фамера поймать и его торговца. Они с меня пятьдесят золотых содрали за эту аферу!

− Плохо, что не пять! − я сверлил Бейжика глазами. Конечно во враги записывать его не буду. Но помощи никогда не окажу, если что.

− А почему пять? И почему плохо?

− Папа Карло Буратине столько дал! И он с ними попал в страну дураков.

− Ты тоже попал, так что не умничай! Вы не понимаете! Там у меня долг! И по нему проценты капают. Кровью!

− Ладно! Вали от нас! Чтобы глаза мои тебя не видели! – выкрикнула Эйла.

Он вздрогнул, его лицо исказилось злобой.

− Там мой долг. И он голодный. Не твоё дело, эльфийка! Чую зов, и всё. Как заноза в мозгу!

− Иди уже, − сказал я презрительно.

Он лишь кивнул, потом сказал коротко и резко:

− Не помирайте тут.

− Без твоих соплюшек разберёмся! – Эйла уже пошла вразнос.

Бейжик развернулся и зашагал решительно. Его фигура быстро терялась в рельефе скал. Он не обернулся. Только поднял руку в коротком, прощальном жесте: отстаньте.

− Я бы ему с таким удовольствием стрелу в спину всадила! – со злостью сказала Эйла.

− Слушай, ты уровень подняла, − я улыбнулся ей, чтобы хоть как-то успокоить. – Посмотри… Я тоже погляжу, что там у меня за плюшки прибыли.

Открываю меню – негусто. По десяточке накапало в ману и выносливость, сотку в хп. Три балла подкинули за уровень. Ну а что, начальный же. Потом будут больше давать, наверное.

Куда кидать? Мой выбор очевиден – сила, ловкость, удача. После моих манипуляций статы выглядели так:

Уровень: 2

Клан: Вальхиро

Здоровье: 1600/1600

Мана: 110/110

Выносливость: 110/110

Сила: 6

Ловкость: 6

Проницательность: 2

Удача: 3

Ясновидение: 6

Подчинение: недоступен

Способности: Огненная глыба − урон 400/1100

Урон: +40%

Радиус взрыва: +25%

Эффект горения: +50%

ТАКТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ: Глаз Оракула достиг достаточной силы.

СИСТЕМА: Теперь вы можете оценивать запас прочности противников. Используйте это знание, чтобы определить приоритетные цели и экономить ресурсы. Помните: даже самый грозный враг становится уязвим, когда его шкала жизни на нуле.

Ооо! Теперь я могу видеть шкалу жизни противников! Не зря я вложился сразу в ясновидение…

Нашёл в функциях компас и активировал его.

Дело с мёртвой точки сдвинулось. Дальше дело за малым. Потихоньку качаться, изучать мир. И выживать…

Закрыл меню. Компас оказался еле заметен. Он проявлялся, если сосредоточиться в правом верхнем углу глаза. Как только ты смотришь вдаль или в другую сторону, он исчезает.

Тишину нарушало лишь щебетание птиц, невидимых в поднебесье. Райские звуки... И правда, в этом мире есть что-то хорошее.

Я протянул Эйле руку, и она доверчиво вложила свою ладонь в мою. Её пальцы были удивительно нежны. Легким, упругим движением она поднялась на ноги и в тот же миг ловко подобрала свой лук.

− Компас выставила? – спросил я.

− Да. Мне туда… − она указала уверенно ребром ладони. Не пальчиком нежно, а жёстко и целенаправленно.

− Тогда вперёд! – полушутя и приветливо сказал я.

− Знаешь, я уже привязалась как-то к тебе, − сказала она, поспевая за мной. – Слушай, вот мы разойдёмся по кланам, а как нам с тобой общаться, ну, чтобы связь не разрывать?

Я её уже не слушал: справа, шагах в десяти, мелькнуло движение, отставив еле заметное размытое пятно. Виду я не подал, но подобрался, готовый резко рвануть в сторону.

Оглянулся − всё спокойно… но, когда взглянул на Эйлу, замер. Она стояла, будто соляной столб, и, выпучив глаза, уставилась на осклизлую, отвратную на вид худющую горгулью, выступившую из-за кустов. Тварь сложила на груди руки и разглядывала нас, как законную добычу. Чернильные глаза явно насмехались. От её вида меня резко стошнило, а может, и от удара адреналина.

Страх выжигал всё нутро. Резкое появление врага испугало, но не сломило. Мне будто плеснули крови на глаза. Так, по ходу, в этой игре всегда включался боевой режим. Я уже это заметил.

Не давая опомниться, с визгом бестия прыгнула вперёд.

Стремительная.

Пара взмахов кожистыми крыльями, и она уже возле нас. Но мы не дремали: отступив назад и в стороны, тут же атаковали. Эйла рубанула своим коротким мечом, но еле отскочила от удара шипастого крыла.

Я метнул огненный шар, лишь на долю секунды удивившись, что он создался почти мгновенно. Но он лишь зацепил её за бок, так она оказалась ловка.

Бар жизни над головой твари. Он почти на месте! Мощная сволочь. А двигалась с пугающей скоростью. Неуловимым змеиным движением повернулась ко мне и атаковала. Я легко скользнул в сторону, будто испуганная лань. Удар шипастыми крыльями сверху пришёлся в пустоту. Время замедлилось, и я отчётливо разглядел на их кончиках по два шипа ядовито-зелёного цвета.

За это время Эйла ловко рубанула тварь по плечу и руке своим лёгким мечиком. Три быстрых, коротких и отточенных удара, сопровождавшиеся её хеканьем. Изворачивалась от атак эльфийка мастерски. Но вражеский бар жизни не опустился даже и до середины.

Наших жизней не хватит её победить.

Я не придумал ничего лучше, как побежать по кругу, кастуя на ходу заклинание. Склизкая гадина быстро настигала.

Ну всё, сейчас будет мне тут крышка!

Но вдруг произошло странное. За её спиной возник странный узкомордый тип в кожаных доспехах, с двумя волнистыми мечами в руках. Громко хекнув, он ловко срубил разом оба крыла твари. Раздался пронзительный визг, на этот раз от боли. Пока она разворачивалась истошно вопя, боец резко воткнул оба клинка ей в живот, а затем ногой эпично опрокинул на землю обмякшее тело.

Мастер…

− Помощь пришла внезапно, − сказал я, не отводя глаз от спасителя. Опытный игрок. Остроконечные уши, морда... будто у неандертальца, но зауженная.

Неприятный типаж.

− Не совсем внезапно. – узкомордый ухмыльнулся, пряча один меч. − Я вёл вас от самого колодца. Шипокрыла выследить та ещё задача. Хитрый, скользкий. А мне его яд нужен. Умерщвляет любого, даже двухсотого уровня. − Пока говорил, его пальцы ловко вырезали ядовитые шипы из крыльев. Они бесследно исчезли в его ладони. Мы молча наблюдали, пока он не развернулся к нам.

− У меня двухсотый другую ассоциацию вызывает, − буркнул я. − В армии так трупы обозначают.

Взгляд мой по-прежнему впивался в незнакомца. Скрытник. Ассасин. Только у них есть скиллы для появления из ниоткуда. И не на первых уровнях. Ловко он обрубил крылья, значит опытен.

− Так ты из клана Вальхиро? − спросил он, прищурившись.

− Откуда знаешь?

− Я же сказал, что вёл вас от подземелья! Или ты глухой? − он резко повернулся к Эйле, и меч в его руке взметнулся в угрожающем жесте. − А ты, значится, из Небесных Котов приблуда?

− А тебе-то что? − Эйла выглядела растерянной.

− Да так, ничего!

Глава 8

И тут же узкомордый врезал ей под колени с ноги. Удар стремительный и жёсткий, будто её подсекли тяжёлым стальным прутом. С воплем она рухнула на землю.

Я не ожидал такого. Рванулся на помощь, но пока подскочил, ассасин был уже над ней. Его клинок пронзил плечо истошно орущей Эйлы, намертво пригвоздив её к земле.

− Да ты что творишь, ублюдок? − я выхватил меч, ведь вся мана ушла на бой с горгульей.

Ринулся вперёд… и поймал жёсткий прямой удар ногой в живот. Воздух с силой вылетел из моих лёгких. Я отлетел назад и проехал на заднице по траве, согнувшись пополам. Попал чётко гад в солнечное сплетение.

− Мы соклановцы, балбес! − прошипел он. У его ног материализовался продолговатый ящик песочного цвета.

Я не мог вдохнуть, завалился набок. Зрение поплыло, но ясновидение выдало чёткую строку:

Объект: Гроб-невидимка

Принадлежность: Клан Вальхиро

− Ты в этом мире ещё полный нуб... − голос узкомордого пробивался сквозь звон в ушах. − А тут идёт борьба кланов! За настоящую жизнь! За жизнь в реале, понял? Так что держи лопату и копай! Схороним девачку.

В его руке возникла лопата, которую он швырнул мне под ноги. Затем появилась вторая, и он, воткнув её в землю, принялся копать. Эйла уже не кричала. Она стиснула зубы и всхлипывала, смотря на меня с надеждой. По лицу пыльные дорожки слёз.

Я судорожно вдохнул и, цепляясь за лопату, через силу поднялся...

С криком, больше похожим на рык, Эйла дёрнулась и вырвала клинок из своего плеча. Садясь, она резко рубанула им скрытника по ноге. Тот взревел, развернулся к ней, но в этот миг я со всего размаху угодил ребром лопаты ему по шее.

− А-а-а! Сука! Тебе в клане теперь жопа! − из его шеи хлестнула алая струя, заливая плечо.

− Хрен ты угадал! − просипел я. − Здесь закопаем мы тебя! И никто не узнает, где могилка твоя!

Но он уже не ответил. Эйла, с искажённым от боли и ярости лицом, с криком обрушила меч на его затылок.

Она выронила меч и схватилась за плечо. Смотрела с ужасом на труп. Она не плакала – её трясло от беззвучных, надрывных рыданий.

− Что… это… было? Айлор, что это было?

− Да я и сам ничего не понял!

Достал бинт. Не медицинский конечно, а тот, что любезно предоставил наш предатель Фамер из своего лута. Ведь зелий поблизости не наблюдалось.

По-быстрому перемотал ей окровавленное плечо. Усадил под куст. Она опёрлась спиной на тонкие ветки, закинула голову и закрыла глаза, застонав от боли.

− С ума сойду в этом мире… − её голос пустой, без надежды.

− Держись! − я пытался её подбодрить, хотя сам был в моральном ступоре. − Всё нормально. Придёшь в клан, там у тебя будет опека, поверь.

Я промолчал о том, что ей придётся привыкнуть к этой жести. Взглянул на труп скрытника. Ясновидение − прекрасная вещь, оказывается.

Ясновидение: анализ цели...

Раса: марок

Класс: скрытник

Статус: мёртв

Инвентарь:

Волнистые клинки «Грёзы Змея» (Урон: 500/1000)

Арбалет «Вспышка» (Урон: 200)

Болты (x24)

Нож скрытника (Урон: 150)

Зелье исцеления (x2)

Зелье бодрости (x3)

Гроб-невидимка

Лопата (x2)

Факел (x2)

Трут зажигательный

Ну что, сейчас оберу своего соклановца. Всё равно теперь с ним война, так что можно и помародёрить. Теперь у меня есть личный враг в этом мире. Придётся ему противостоять. И быть осторожным. Хотя… он может напасть внезапно. Но если отрежешь палец, назад его уже не прилепишь. В клане придётся с ним вопрос как-то решать…

Забрал у него всё, кроме гроба, лопат и ножа. Пусть с гробом теперь воюет.

− Эйла… Тут два клинка и арбалет у него. Как поделим? Тебе вершки, а мне корешки?

− Ой… − простонала она, не открывая руки от плеча. − Забери себе всё! Ты только до метки меня доведи!

− Ну раз так… − подошёл и присел рядом. – Держи! Зелье здоровья и зелье бодрости.

Вы передали Зелье исцеления и Зелье бодрости спутнице.

Карма возрастает!

− Ого! Тут и карма есть! − воскликнул я.

Поздравляем! Вы достигли 3-го уровня!

Ага! Карма эта оказалась последней каплей в уровень. Сейчас раскидаю свободные баллы…

Сила, ловкость и удача. Вот куда надо пока мне вкидывать, и никаких гвоздей. Карма сразу стартует с пятёрочки. Видно, ещё засчитаны мне холмы и другая помощь.

В общем, картинка такая…

Уровень: 3

Здоровье: 1700/1700

Мана: 120/120

Выносливость: 120/120

Сила: 7

Ловкость: 7

Проницательность: 2

Удача: 4

Ясновидение: 6

Карма: 5

Подчинение: недоступен

Способности: Огненная глыба − урон 500/1200

Нашёл функцию отключить сообщения кроме необходимых. А то звякает во время боя. Потом с этим нужно разбираться, в тишине. Отключу, чтобы не заморачиваться с интерфейсом каждый раз. Теперь будут высвечиваться только важные сообщения. Когда удобно, вот тогда и буду фиксить.

Пока я рылся, Эйла уже вдула оба пузырька. И здоровье, и бодрость. Повеселела, видать в исцеляющем флаконе оказался неплохой обезбол. Боль, кстати, очень мешает в бою. Но в этот раз именно боль и страх сподвигли эльфийку на поступок. Когда припрёт − завертишься.

− Надо идти… − я поднялся. – Помочь встать?

− Не надо! – она выставила ладонь. − Я сама! А то потянешь не так!

Она осторожно встала. Посмотрела на меня благодарно.

− Слушай, ты меня уже который раз спасаешь…

− Что, даже не знаешь, как со мной будешь расплачиваться? − я улыбнулся.

− Да пошёл ты… − она закинула лук и тул в инвентарь. Зашагала по еле заметной тропке.

Я шёл следом, на ходу вертел волнистые клинки. Очень уж хороши трофеи этого марока. Во мне просыпался хомяк. А ведь я себе только что нажил большой гемор. Теперь с меня этот марок попытается снять три шкуры. Интересная раса. Вёрткие и жёсткие. Сухие, но сильные. По крайней мере этот экземпляр.

− Я так и не поняла, что это было… − сказала Эйла. Ей уже полегчало. Видно два зелья неплохо её генерят.

− Что-то Бейжик говорил вчера, чтобы мы не вздумали говорить никому, из какого мы клана, − ответил я. − Что-то мимо ушей пропустил. Он говорил так: иначе одна участь – в землю. Вот, наверное, про это.

− А какой смысл закапывать? Ну умерла бы я и что? Возродилась бы опять в пещере.

− Мож, у них прикол такой… − решил я спрыгнуть с темы.

Зачем девочку заморачивать. В клане обучится, прокачается. Будет ходить в пати. Там с группой легче ей будет.

− Я вот знаешь, что думаю… − она развернулась и посмотрела мне в глаза. – Мы-то сейчас помним тут всё. А как нам с тобой в реале потом встретиться? Ты никогда не предаёшь. Надёжный ты…

− Знаешь, есть такой фильм. Называется в шесть часов вечера после войны. Вот давай встретимся в шесть часов вечера после игры. Больше никак.

− Ты на приколе? Где встретимся? У ворот игровой корпорации?

− Понятно, что мы из современного мира. В общем, ищи сайт Айлор и Эйла! Я создам такой! А может ещё и тут пересечёмся!

− Добро! По-моему, мы пришли… − проронила Эйла, и в её голосе слышалось оцепенение.

− Ну да, похоже… − выдавил я.

Лес резко обрывался, словно его подрезали косой. А дальше, в ложбине, стоял замок. Вернее, его костяк, выбеленный дождями и временем. Две башни-близнецы, словно кривые клыки, впивались в серое небо. Одна наполовину обрушилась, и из её пролома свисали чёрные ленты мха и лиан винограда или чего-то похожего. Стены покрыты паутиной трещин, а вместо ворот щербатая пасть, ведущая во внутренний двор. От этого вида веяло забвением и тоской.

− Метка… − тихо сказала Эйла, не отрывая взгляда от руин. − Она ведёт туда.

Мы переглянулись и без слов двинулись вперёд. Камни под ногами хрустели, словно мелкие кости. Мы осторожно вошли в тень арки, и остановились. На мгновение нас оглушила тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра.

И вот тут мое нутро сжалось в ледяной комок.

Посреди площади, на обломке колонны, сидел Воин. Или то, что на него походило. Он был высотой в два, если не в два с половиной человеческих роста. Его тёмные доспехи, покрытые слоем прикипевшей пыли, казались матовыми. Шлем полностью скрывал лицо, и из его прорезей на нас смотрела непроглядная тьма. Он сидел, подперев голову ручищей в латной перчатке, и всем видом излучал тоску.

Скуку вечности.

Смотрит и не двигается…

Но самое жуткое было у него в другой руке. Оружие, от которого уже издали становится страшно. Длинное, тяжёлое копьё, а на его наконечнике приклёпана намертво кривая сабля. Получалась адская машина для удара на дистанции. Да и в ближнем бою этот Лепесток неплох.

− Ого… − выдохнул я. − Да это же гибрид Скорпиона. Чтоб он сдох, этот страж.

− Что? − Эйла смотрела на оружие с оторопью. – И как его пройти? Если начнём стрелять, он же нас догонит! Этот урод не хуже, чем Хранители холмов!

− Гибрид, − прошептал я. − Копьё с клинком вместо наконечника. Редкая дрянь. Им можно и колоть, и рубить, не меняя хватки. И глянь, какое оно у него здоровенное!

− Мне оно напоминает сломанный Стальной Лепесток, − тихо, почти машинально, сказала Эйла.

В этот момент скучающий гигант медленно, повернул голову в нашу сторону. Чёрная пустота глазниц упёрлась в нас. Скука в его позе мгновенно испарилась, сменившись леденящим душу вниманием. Он не двигался, но казалось, будто вся площадь замерла в ожидании его рывка.

По спине побежал знакомый холодок подсознательного страха. Исполин не двигался, но вся его поза, секунду назад расслабленная, теперь напоминала сжатую пружину. Он изучал нас. Взвешивал.

И тут я разглядел, что он охраняет. В самом центре площади, из трещин в брусчатке бил вверх столб сияния. Он был не ослепительным, а глубоким, как полярная ночь, и переливался, словно сделан из жидкого сапфира.

Это портал, так нужный Эйле. От него исходил тихий, низкочастотный гул.

− Смотри, − я кивнул в сторону сияния. − Метка твоя туда ведёт?

Эйла кивнула, не сводя испуганного взгляда с воина.

− Так… Этот монстр явно его караулит. Напрямую не пройти, − я быстро соображал, пробежавшись взглядом по аркам и обломкам вокруг. − Слушай, а что, если его… спровоцировать?

Что? − Эйла смотрела на меня с надеждой.

− Не лезть же в лоб! − я уже достал арбалет и тул с болтами. В общем, смотри. Я стреляю, а ты, когда он кинется, беги назад. Но не в ворота, а вдоль стены влево. Я показал рукой, потому что девушки часто лево-право путают.

− Поняла?

Она обречённо кивнула. Доверяла мне полностью.

− Тогда поехали…

Выдохнув, прицелился и спустил тетиву.

Фьють! Болт, оставляя за собой светящийся шлейф, влетел в сияющую поверхность портала. Синева не дрогнула, лишь поглотила стрелу беззвучно и без следа. Болт исчез.

Реакция стража мгновенная.

Он издал короткий, скрежещущий звук. Это был выдох ярости. С нечеловеческой скоростью он поднялся во весь свой исполинский рост. Лепесток в его руке теперь выглядел не как оружие, а как топор палача.

Он двинулся. Один шаг его как моих два. Не знаю, как я буду от него убегать!

Эльфа уже бежала вдоль стены. Всё идёт по плану…

− На ступени, потом поверху вдоль стены! − выкрикнул я, не отрывая глаз от исполина. − Прыгай на площадь и в портал! Смывайся!

Там высоковато конечно будет. Но будем надеяться, что подруга ноги себе не переломает. Самое главное, что Страж уже к ней не успеет.

А у меня же дела пока плохо.

Ладони уже удерживали рвущийся наружу магический заряд. Воздух затрепетал, и в следующее мгновение огненный шар, шипя и потрескивая, понёсся прямо в грубую кирасу стража.

Точное попадание. Шар разорвался о нагрудник с ослепительной вспышкой, осыпая искрами и клубами дыма исполинскую фигуру. Он чуть качнулся назад, и из-под шлема донёсся не рёв, а нечто похожее на устрашающий скрежет.

Он шёл. Брусчатка содрогалась под его тяжестью. Потом шаг ускорился, превратившись в опасный для меня бег. Гул его шагов заглушал всё. Смотреть на эту лавину из плоти и стали, несущуюся на тебя было жутко.

Эйла, словно тень, бежит по узкому уступу вдоль стены, готовясь к прыжку.

Я уже тоже бегу к воротам, оглядываясь.

Страж нацелился. Лепесток в его руке уже не копьё, не сабля, а гигантская коса.

И он взмахнул ей.

Вжик!

Свист рассекаемого воздуха тонкий и смертоносный. Целит, сволочь, по ногам. Я не думал, среагировал инстинктом, отчаянным пинком отталкиваясь от земли. Под моими подошвами с леденящим скрежетом прошла сталь, сбривая выступы каменной кладки. Будь я чуть медленнее, и мои ноги остались бы валяться двумя бесполезными обрубками.

Приземлился на спину, больно ударившись о булыжники. Воздух вырвался из лёгких. А над собой я видел только поднятый для следующего удара лепесток и пустые глазницы шлема.

Сейчас лепесток обрушится вниз! Не прямо, а чуть наискось, с расчётом отсечь путь к отступлению.

Я рванулся вперёд, в последний момент поднырнув под смертоносную траекторию, и почувствовал, как ветер от лезвия опалил спину.

Не оглядываясь, я побежал. К чёртовым воротам, к свободе. За спиной оглушительный топот. Два исполинских прыжка, и его тень снова накрыла меня. Я услышал тот самый свистящий звук, разрезающий с большой скоростью воздух. Резко упал на колени, пригнув голову. Лезвие просвистело в сантиметрах, и ветер взвихрил прядь волос на макушке.

Чёрт возьми, снова пронесло!

Никогда я так резко не вскакивал, пригнувшись вперёд. И я уже у стены, вбежал в ворота. И опять замах стража. Целит по низу. Хочет отобрать у меня мои драгоценные ноги!

Прыжок как можно выше… Звон лепестка о стену. А я уже чуть ли не руками загребаю вдоль наружной стены.

Страж замер в самом проёме ворот, его силуэт чётко вырисовывался на фоне синевы портала. Он не сделал ни шага за пределы руин, будто невидимая цепь держала его у портала.

И тут донёсся голос Эйлы:

− Айлор! Найди меня! – и затем такое благодарное: − Спасииибо!

Эйла жива. Добралась. Теперь она проходит дальше. Дальше в этом странном и непонятном мире.

Чувство дикой радости ударило в голову. Я развернулся к неподвижному исполину, ухмыльнулся и показал в его сторону средний палец.

− Прощай, болванчик!

Затем я развернулся и, не оглядываясь, зашагал прочь от проклятого замка, сверяясь с компасом.

Метка ждала. Следующая задача − мой портал…

По телу разливалось приятное тепло от выброса адреналина. Я жив. И я чертовски горд собой.

Я − мужик. Хотя могло быть… Лепестком вжик! И не мужик.

До своей метки я добрался без единого приключения. Слишком уж спокойно было на душе после замка. Все местные твари исчезли, будто чувствовали, что со мной сейчас лучше не связываться. По крайней мере у меня был такой настрой.

Сама метка оказалась на опушке, за которой расстилалось каменистое плато. И там, на голой скале, вышагивал Воин. Такой же исполин, двойник того, что чуть не сделал из меня две половинки. В таких же матовых доспехах и с таким же Лепестком.

Посреди этой каменной площадки сиял синий столб света. И туда устремлён мой компас.

Отвлекать Стража было некому. Эйла уже по ту сторону. Значит, придётся идти ва-банк. В одиночку.

Я затаился за соснами, наблюдая за его движениями.

Шаг, три, пять… Разворот… Пауза. Пять шагов, опять разворот.

Ритм размеренный, как отсчёт метронома.

Изучив его ходьбу, я рванул вперёд, как только он повернулся спиной.

Раз… два… десять!

Сейчас он повернётся, но я уже прячусь за валун, согнувшись на ходу. Следующая моя точка – небольшой выступ скалы.

Выждать…

Следующий поворот спиной…

Старт. Мне нужно успеть за выступ, только без шума и пыли!

Успев до его разворота, я уже схоронился за выступом.

Дойдя до крайней точки своего маршрута, Страж развернулся в очередной раз. А мне нужно сделать последний рывок.

Сейчас!

Я сорвался с места, выложившись на разрыв легких. Пять шагов. Три...

За спиной раздался скрежет. Страж, почуяв добычу, развернулся с невероятной для его массы скоростью. Его тяжёлая поступь загремела сзади, но я уже не оглядывался. Впереди мерцала синева портала, такая близкая и спасительная.

Последний шаг в портал, на развороте вижу опускающийся сверху лепесток.

− Ааа! – закрыл глаза, приготовившись размножиться на два Айлорчика.

Но вместо удара лишь мягкая, беззвучная вспышка. Мир пропал в ослепительном сапфировом свечении.

Глава 9

Следующий шаг я сделал уже другом месте! Пробежав по инерции ещё несколько шагов, остановился, оглядываясь.

Страж со своим жутким лепестком остался там, на плато. А я же оказался…

Стою на высоком холме, а внизу расстилается почти тропический лес.

− Я сделал это! – радостно сказал я.

Хотелось это выкрикнуть, но вдруг шумом я тут соберу кучу желающих меня укантрапупить?

Поздравляем! Вы прибыли в Свободные рубежи!

Теперь вы можете создавать точку возрождения. Если вы погибнете, то возродитесь на ней с закреплённым оружием

Лимит жизней: 15

Задание обновлено: Пройдите посвящение

Чтооо? Пятнадцать жизней? Серьёзно?

Значит Бейжик не врал. Всё, что до портала было, это типа песочница? Грёбаные холмы, захоты и охотники. Стражи с Хранителями. А что же будет тогда здесь?

Кстати, там прокачка идёт, можно было в нём потусить, не рискуя жизнями. Но там почему-то жёстко всё. Бегать каждый раз от Хранителей та ещё проблема.

Поглядим, как будет здесь…

Первый шаг в этом мире. Дорого он мне обошёлся, этот мир. Но я добился, дошёл. Помог Эйле.

Я всё сделал правильно. Теперь мне нужно где-то в заначке сотворить себе респаун.

Но сначала отдохну.

Я присел на мягкую зелёную травку и смотрел вниз. Воздух дрожал от остаточной магии портала, но в лицо бил новый ветер, густо пахнущий цветами. А они тут усеяли весь холм разными оттенками.

Внизу, до самого горизонта, расстилался почти тропический лес. Море изумрудной зелени, прорезанное серебром реки.

Тело ныло и требовало покоя. Мысли о создании респауна вертелись где-то на задворках сознания, но сейчас они казались такими же далёкими, как тот замок с захотами.

Всё это впереди. Но сначала хочется просто посидеть.

Вытянул ноги, с наслаждением чувствуя, как дрожь в коленях понемногу утихает. Я смотрел вниз, на бескрайний лес, и впервые за долгое время в голове не было планов, тактики или расчётов.

Просто появилась новая метка. Нужно где-то в уютном месте создать респ и топать туда, куда показывает компас. А метка… там нужно пройти посвящение. Надеюсь, там не будут бегать Стражи и Хранители. А будет что-то торжественное.

Ветер шелестел травой, да где-то в вышине изредка раздавался крик незнакомой птицы.

По сути я сидел и наслаждался победой, первым достижением в этом мире. Но радость оказалась недолгой. Её тут же вытеснила тревога.

Эйла... Добралась ли она? Что с ней? Её последний крик в сознании: − Найди меня! − отзывался в душе.

Я мысленно ругнулся. Ведь это только начало моих похождений.

Посвящение… потом будет клан. Кровь похолодела при одной этой мысли. Там меня будет ждать марок. И он уже вынашивает план мести. Неприятный и злобный тип. Неплохо было бы узнать, как его зовут. Он призрак, который теперь будет преследовать меня на каждом шагу. Подлый удар в спину, ловушка, предательство − для него теперь будет в радость. Я представил его узкомордую ухмылку и сжал кулаки.

Будем бороться. В любом случае я бы не дал ему закопать Эйлу, так что не жалею ни о чём.

Я решительно с силой выдохнул, стряхивая с ладоней травинки вместе с землёй.

Справлюсь. Если нужно, буду бить первым.

Оттолкнулся от земли, отряхнул руки. От портала вилась еле заметная тропинка вниз. По ней и двинулся вперёд к новым приключениям.

Навстречу своей судьбе.

Воздух у леса густой и пьянящий, пахнет горьковатой смолой, сочившейся из коры исполинских деревьев. Их листва мало походила на земную, больше на пышные перья тропических птиц, отчего весь лес казался инопланетным.

Осторожно вступил в лес, под тень плотных крон, пропускающих мало света. Стрелка компаса совпадает с направлением тропинки, так что осматриваясь и оценивая исполинские деревья, я двигался к своей цели всё смелее.

Тропинка вилась круто в гору. Я шёл, целиком погружённый в тяжёлые думы.

И тут мне почудился голос. Тихий, приглушённый, будто из-под земли. Я замер, вслушиваясь.

− Друг… друг! Я слышу, ты идёшь! Выкопай меня! – голос тихий, еле слышный.

Что? Кого выкопать? Холодная мысль вонзилась в мозг. Я чётко усвоил из последней информации одну вещь: за мной будут охотиться все демоны этого мира, Тарты, или как он там называется. Сейчас идеальный момент. Респаун ещё не создал. Ничего толком не знаю. Растереть меня в порошок проще простого. И я возрожусь заново в той проклятой пещере. Или не воскресну в этом мире вообще?

Я бесшумно отступил по тропе шагов на пятьдесят назад, зашёл в заросли большого, но редкого куста. Ага, самое то! Отсюда всё видно, а меня не разглядеть. Идеально.

Так, открываем…

Точка возрождения создана`

Вот теперь можно и исследовать, что тут к чему. Даже если сложу свои виртуальные кости, реснусь тут же, у этого куста.

Направляясь к тому месту где слышал голос, я усердно размышлял. Кто может разговаривать под землёй? Человекоподобное? Нет, ему воздух нужен, чтобы говорить. В реале неизвестность пугала бы до дрожи, заставляя волосы вставать дыбом. Тут… как-то проще. Всё-таки игра. Но даже осознавая, что жизней у меня больше одной, на душе всё же неспокойно.

− Ты кто? – громко спросил я, остановившись. − Откуда тебя выкопать?

− Ты смешной, друг! Не из дерева же! Смотри вокруг, где почва недавно рыта, там и выкапывай! Я отблагодарю!

− А как ты можешь разговаривать, в земле-то? − мой голос выдавал настороженность.

− Я в гробу тут лежу! Выкапывай, иначе у меня скоро крышу сорвёт!

− В гробу? − во мне всё сжалось. Мне это уже знакомо! Недавно такое видел.

− У вас тут что, мир похоронного бюро?

− Слушай, просто помоги! Подлую вещь со мной сделали!

Конечно я не брошу! Мне претит такая бесчеловечность. И вообще вся эта история с гробами какое-то западло. Но чует моё сердце, они в этом мире не просто так. Также, как и Хранители со Стражами на начальных уровнях.

− Слушай! Руками я долго землю рыть буду! Может, есть тут где поблизости лопата или ещё что?

− Вверх по тропе шагов двадцать поднимись, поищи. Там кинжал должен быть и меч. Ещё шлем, если эти сволочи его не забрали… Хотя, зачем им такой лут!

− Ну, шлемом можно хоть землю выгребать! Жди, я сейчас!

Он сказал лут. Значит, это не непись. Либо игрок, либо… проделки какого-нибудь демона или его слуг. Но если это игрок, есть вариант, что из благодарности он поможет разобраться, что тут к чему в этом ласковом мире. Ведь квестов я пока не наблюдаю. Может, оно и к лучшему. Не придётся выполнять задротские задания вроде принеси десять огненных цветков или убей пяток кабанов.

Предметы, перечисленные подземельным голосом, я нашёл без труда. Подхватив всё, вернулся и принялся вычерпывать землю шлемом, благо, её сильно не утрамбовывали при захоронении этого живого бедолаги. Рыхлил ножом. А найденный меч предусмотрительно отложил в густую траву, подальше от ямы. На всякий случай. Не знамо, кто из ямы выпрыгнет!

− Вот молодчина! − раздался снизу всё более чёткий голос. − Реней добро помнит, Реней отблагодарит…

Реней. По имени скорее всего, человек. Только бы не марок. Что-то у меня к этой расе уже презрение и опасение. Слишком уж жёстким и придурочным оказался марок номер один, встреченный мной.

− А кто тебя закопал-то? − начал я осторожно собирать инфу.

− Да и не знаю толком! Шёл себе, − послышалось снизу. − Наскочили. Я за меч, а они хитро так… убивать не стали. Один сзади под ноги, я отступать стал, да и повалился. Вот тут меня и скрутили. Дальше всё красиво: из инвентаря один гроб достал, закрыли в нём меня связанного и в яму!

− А почему не убили просто? Хотели, чтобы…

Я запнулся. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: закопанный игрок не может умереть. Значит, он обезврежен. Надолго. Или навсегда. Но он должен был задохнуться! Не проводили же в гроб вентиляцию.

− Да не знаю я ничо! Я бедный, меня закопали просто!

Скорее всего, этот Реней морозится. Не хочет говорить, а значит, есть причина. Ладно, всё узнаю в своё время.

Сверху оставался ещё слой земли, когда крышка гроба с грохотом откинулась изнутри. Оттуда, чертыхаясь, выбрался человек со связанными сзади руками в поддоспешнике и плотных штанах. Лицо суровое, обветренное.

− Путы разрежь! – попросил он.

Его же ножом я перерезал верёвки, стягивающие руки в запястьях и локтях.

− А как ты лежал-то? На локтях?

− На боку я лежал… Где мой меч?

Разминая руки, он поднял брошенный мной шлем. Я молча показал пальцем в траву на его оружие.

− А ты, наверное, только с Проклятых границ? − поднимая меч, он окинул меня оценивающим взглядом. − Костюмчик для тёмного эльфа стандартный, в руках пусто. Хотя… кастерам ничего и не нужно, разве что посох.

− А чего это у меня пусто? – я вызвал волнистые клинки. Они материализовались в руках.

− Ого! Там такие ништяки не раздают! Сколько раз ресался уже?

− Да ни разу. Просто гуляю тут по тропинке…

− А чего ничего не требуешь за моё спасение?

− А что требовать? Вижу, в беде человек. Помог, да и всё.

− Ты даже не представляешь, в какой беде! А плату всегда требуют… − он горько усмехнулся. − Тут крышу срывает на раз! Благо, я всего неделю пролежал.

− В гробу? Неделю? А чем ты дышал?

− А тем… − он хитро ухмыльнулся. − Аватару разве кислород нужен? Вот мы тут дышим как бы, но это иллюзия. Если тебе резко кислород перекрыть, ты позадыхаешься немного. А потом, когда уже невмоготу будет и такое чувство что ты вроде алес помиралес, то ты перестанешь задыхаться и тебе уже дышать не нужно будет. А в гробу дышишь просто и всё. С едой также и с остальными нуждами. Перетерпел и всё!

− А смысл? Это же треш какой-то.

− Ладно, потом поговорим! Так тебе ничего не нужно? Гроб забирать будешь? Но учти, на твоих уровнях у тебя резко упадёт выносливость и подвижность!

− Да нужен он мне триста лет!

− Смотри! Ты сам сказал!

Гроб исчез в инвентаре Ренея.

− Слушай, ну поясни мне, дураку! Я в шоке от этих гробов! Нас подловил один марок. И хотел девчонку закопать. Поэтому я в растеряшках, ничего не пойму.

− Марок? А девка первоуровневая?

− Ну да…

− Хммм… Я думал это сказки про сумасшедшего марока. А ты подтверждаешь, что нет. Ходят тут легенды, что одного скрытника закопали, он пролежал месяца три. Потом его нашли.

Тут даже есть специальная Гильдия гробоискателей. Там со всех кланов сборная солянка. Они на этом неплохо зарабатывают. А у этого марока крышу сорвало. Он теперь ищет, кого бы закопать. Маньячила!

− Слушай, что за бред? Так же можно всех позакапывать и всё!

− Не скажи! – Реней достал мех с водой, с кряхтением напился. – Во! Неделю не пил!

Протянул мех мне. Пока я хлебал воду, он пояснил:

− Вообще, я в награду хотел тебе гроб отдать!

Я поперхнулся водой, вытер губы рукавом:

− Спасибо! Мне такого добра не нужно!

− Вот видишь! Ты в этом мире нуб ещё тот! Гроб стоит тридцатку. Тридцать тысяч золотых! А кавр пятьдесят!

− Ага! Популярно пояснил. Я теперь даже не могу представить, кто такой кавр!

− А ты представь себе пантеру величиной с быка! И ты всадник! И в бою эта огромная пантера рвёт когтями и зубами.

− Круто!

− Вооот… Теперь ты понял ценность гроба в этом мире. И игрок не будет тратить такие бабки, чтобы закапывать кого попало. Только марок этот, которого называют Закопака. Он из клана Вальхиро! Конечно, его имя не такое, но так его прозвали в этом мире. И вам повезло на него наткнуться. По секрету тебе скажу, подсознательно все теперь ненавидят мароков. Не очень хорошая раса… А он зарабатывает деньги, покупает гроб… ну ты понял. Это смысл его жизни здесь.

− Значит всё не так страшно? – я присел под ствол дерева, видя, что Реней уже расходился и умащивается под другое.

− Ха! Главное… Для чего эти гробы и остальное. Это чтобы лидер клана держал всех в страхе. Если кто бузит, пригрозил заточением и всё. Это как местная тюрьма, только похуже, конечно. И ещё есть одна тонкость. Представь: вашего лидера выкрали и прикопали. И что клан делать будет? Клановые сообщения могут рассылать только лидеры. Клан будет дезорганизован. Больше тут никакого общения нет.

Плюс, тут кое-кто на этом неплохо зарабатывает. Гробоискатели, наёмники... Кстати, а ты из какого клана?

− Да я и не смотрел... − соврал я. − Упал в обморок от инфы, даже до раздела с кланом не добрался.

− В интерфейсе в правом верхнем углу глянь.

− Слушай, давай не будем узнавать, ладно? − дружелюбно улыбнулся я.

− Ты вот первых уровней?

− Да.

− А я тридцать второго. Прикинь, что ты мне сможешь сделать, если что? А что я могу сделать против двухсотого? Тут несправедливо всё.

− Учись бегать, Реней! Видишь, что не справишься, убегай!

Он придирчиво окинул меня взглядом с головы до пят, после паузы снова заговорил.

− А ты случаем, не демонолог? На тебе оружия нет совсем. У чернокнижников нож на боку, да и рюкзачок имеется.

− Это плохо если я демонолог, что ли?

− Как тебе сказать… По-разному может быть. Если демон нападёт, то мне это будет плохо, а вот если ты включишь меня в список Жизни, тогда это мне хорошо – больше шансов вырваться отсюда.

− Что это за список такой?

− Ты можешь в него включить десять игроков. У демонологов есть возможности слинять из этого мира. Но так просто говорят. Ещё никто отсюда не исчез. Ну, почти.

− Включу в список, но только после того, как поможешь мне разобраться хоть немного в этом мире. Сейчас мне нужно пройти посвящение. А то беззащитен, как бабочка на цветке! – конечно, я прибеднялся.

− Держи, − в руке Ренея появился сверкающий меч. – Лучшее отдаю в благодарность.

Лишь ладонь ощутила шершавость рукояти, а рука тяжесть железа, как в правом углу периферии зрения появилась надпись:

Меч обладателя ночи. Урон −1700, плюс отравление 200 в секунду, дебаф – остановка восстановления маны на десять секунд

− А ножны?

− Нету! Так клинок валялся.

− Спасибо! − я специально неумело помахал мечом, чем вызвал снисходительную ухмылку Ренея. – Мне нужно пройти посвящение.

− Ну… − он посмотрел многозначительно. – Я тебе должен. Плюс включи меня в список жизни. И я тебе тут всё поясню и помогу.

Открыв интерфейс, нашёл вкладку союзники. Список жизни… Пустой. Теперь записываем номер один − Эйла. Номер два – Реней.

− Слушай, а тут других Ренеев нет? Может, надо что-то добавлять?

− Система фиксирует всё. Я же с тобой общаюсь!

− Ну, значит готово…

− Тогда мечник Реней рад помочь нубику Айлору!

− Ну, пошли тогда.

Поднявшись, взглянул на компас. Направление тропинки совпадает.

Мы двинулись навстречу моему посвящению в этом мире в демонологи.

Меня грызла мысль: марок в меня в покое не оставит. Тем более он стопроцентный маньяк. Значит мне пока в клан идти нельзя. Мало того, что он сам жёсткий и сильный. У него ещё может быть немало и друзей. Они-то меня и могут заманить в какую-нибудь подлую ловушку. А я так думаю, у марока сейчас лишь одна большая цель – прикопать бедного демонолога Айлора.

Мы шли по каменистой тропе, и молчать больше не было сил. Горький привкус реальности этого мира разъедал изнутри.

− Реней, − я задал вопрос, который крутился в голове с момента пробуждения. − Скажи честно... это ведь всё не по-настоящему? Чудовищная шутка создателей для полного погружения? Умрёшь здесь, и тебя выдергивают из симулятора, да? Так?

Реней бросил на меня усталый взгляд. Его лицо, иссечённое шрамом, исказила горькая усмешка.

− Шутка? − он хрипло рассмеялся. − Хороша шутка, не правда ли? Пойдём, я кое-что тебе покажу. Как раз мы совсем рядом.

Он свернул с тропы, и я, поколебавшись, поплелся следом. Минут через пять мы остановились на маленькой поляне, где из рыхлой земли торчало грубо сработанное надгробие из серого камня.

− Читай, − коротко бросил Реней, ткнув пальцем в плиту.

Я наклонился, с трудом разбирая выбитые буквы: Андрей Тарасов. Родился 5 апреля 2030, умер 12 февраля 2058. Дата смерти была сегодняшней... или уже вчерашней? Время здесь потеряло смысл.

− После пятнадцатой смерти появляются такие надгробия, − безразличным, уставшим голосом объяснил Реней. – Этого беднягу по ходу поймали на точке возрождения. Ждали, пока воскреснет, и снова забивали. Пока не кончились жизни. Вот и всё. И не мучай себя вопросами, реально это или нет. Создатель этого ада − больной человек в буквальном смысле. Говорят, он прикован к постели. И, наверное, ему дико досадно видеть вокруг здоровых и счастливых людей, чья главная проблема, как бы получше развлечься. Вот он и развлекается... с нами.

Мы молча вернулись на тропу и продолжили подъём. Давящая тишина длилась недолго.

− Слушай, а давно это... надгробие появилось?

− Пару недель назад.

− Значит, сейчас конец февраля? — я остановился, пытаясь осмыслить это. — Я в игре уже... два года, чтоли?

А почему я это сказал? Пробивается какая-то память? Но больше вспомнить ничего не смог, сколько ни напрягал мозги.

От осознания этой временной пропасти меня бросило в жар. Два года! Моё настоящее тело... оно что, уже атрофировалось, если не находится в стазисе?

Да ну не может быть. Я же только прошёл Проклятые границы.

− Время тут, как игра в кости, − Реней пожал плечами. − Его не измерить. Пытались − делали зарубки по дням, когда появлялось новое надгробие. Но когда находили следующее, цифры никогда не сходились. Один раз соотношение было один к трём, в другой − один к пяти.

− То есть... за один наш день здесь, в игре, в реальности проходит пять дней?

Реней лишь кивнул, и от этого кивка стало ещё холоднее.

− Ты какого сейчас уровня?

− Третий поднял. Хотел добавить, что на маньяке мароке, но промолчал. Нужно быть осторожным. Лучше помалкивать и больше слушать.

− В благодарность за освобождение, я тебя опекаю до пятого уровня, − твёрдо заявил он. − Дальше крутись сам. И советую: после посвящения сразу иди в свой клан. Они уже поняли, что игроки не вечны, ряды редеют, поэтому организовали курсы выживания. Там научат. Тренировки потом обязательны для всех.

Знал бы ты Реней, что там меня в клане уже ждёт Закопака…

− С кланом я повременю, − буркнул я, сжимая кулаки. Злость была единственным, что мне помогало. − Лучше скажи, где тут можно быстро прокачаться.

− На тварях всяких долго, а в группе безопаснее всего. За местных жителей или игроков больше опыта. Бить можно кого угодно, кроме своих. Да и своих можно, если проблемные. Самый жирный куш за демонов и их прислужников, но там тебя могут размазать в пыль за секунду. Там жизни исчезают быстрее, чем прибывает опыт. Ну и с жителями и игроками тоже проблема. Жители могут окрыситься и открыть на тебя охоту. Также, как и свои игроки.

− Выходит, быстро не получится, − мрачно заключил я.

−А ты сказки хотел? Опыт тут вообще не липнет, − Реней хмыкнул. − Я сам здесь уже три месяца, а всего тридцать второго уровня. Хотя... − он оценивающе посмотрел на меня. − Ты-то, демонолог, можешь и разогнаться. Главное… смотри, чтобы тебя не подловили на точке возрождения и не грохали раз за разом.

− Да… засада.

− Не баись! Сейчас мы пойдём в Гильдию и возьмём задание. И там потихоньку…

Глава 10

Тропа раздваивалась, и моя стрелка указывала на левую.

− А ты куда? – он остановился на развилке.

− У меня туда компас показывает… − Я развернулся. – Ты же обещался мне помогать!

− Так посвящение ты и сам пройдёшь! А вот я тебе прокачаться помочь хотел.

− Давай сначала посвящение, а потом прокачка! – Ты же сам говоришь, что это недолго! Тем более у меня появятся новые возможности.

− Ладно, пошли…

Некоторое время мы шли молча. Тропа то петляла под кронами, то выходила на открытое пространство, где нам в макушки пригревало солнышко.

− А сколько на всё про всё времени? Когда конец этого мира? – я остановился на краю леса, увидев далеко впереди крепостные стены небольшого замка, на него-то и указывала стрелка.

− Кто знает! − Реней пожал плечами, насколько позволяли доспехи. – Сложилось два мнения: первое – всё закончится, когда умрёт Хозяин игры, а второе – когда кто-нибудь победит архидемона. Потому что кланы никогда не победят друг друга! Но об этом я расскажу тебе потом.

− А его нужно победить! – я сжал кулаки.

− Не так-то это будет просто! Никто не знает, где он находится. Да и игрок может прокачаться лишь до двухсотого уровня, а архидемон, говорят, трёхсотого. В общем, пока всё очень туманно. Да и ты сам понимаешь разницу его мощи и, например, твою. Его только кодлой забивать.

− Если что, соберёмся в кучу и завалим. Первая задача – его найти. Я думаю, он сам появится, как одолеем всех демонов.

− Я тоже буду жить твоей мечтой! – с ехидцей промолвил Реней и остановился рядом:

– В этом замке живёт самый знаменитый маг огня! Ашерон! − сказал он с видом знатока. − Про него ходят легенды среди местных. Они говорят, что он может будить вулканы и насылать бурю. Ещё он может легко сжигать своих врагов.

− Мы идём туда.

Чем ближе мы подходили к стенам замка, тем тусклее становилось солнце и мрачнее выглядел мир.

− Жутковатое место, − тихо сказал Реней.

Деревянные ворота со скрипом медленно открылись. Да, да! Сами отворились.

− Не люблю колдовство! – прошептал Реней.

– В мире магии это звучит странно, тем более, ты тут уже три месяца.

Я замер на пороге, и моему изумлению не было предела. Замком это место можно было назвать разве что в насмешку, слишком уж он был мал. Но и простым жилищем он не был. Приземистая каменная крепость-твердыня, будто выросшая из самой скалы, дышала тишиной и силой.

Мой взгляд скользнул по двору. По кругу, словно безмолвная стража, замерли восемь белых статуй. Я вглядывался в их черты, но не мог найти ничего знакомого: ни в изгибах каменных крыльев, ни в многочисленных ликах. Это были божества из снов, пришедшие из иных миров, и их пустые глаза, казалось, смотрели прямо сквозь меня.

А в центре, ровно там, где сходились их взгляды, среди каменной площадки красовался огромный жёлтый диск. Он горел, будто кусок солнца, упавший с небес, и его свет был почти осязаемым. Хорошо, что не слепил.

Место силы… алтарь. По ходу тут и будет моё посвящение.

И тут же воздух за диском вздрогнул. Он затрепетал, как над раскаленным железом, и из этой дрожащей пустоты начал сплетаться трон. Не появляться, а именно сплетаться, как будто невидимый ткач вплетал в реальность золотые нити. Я не верил своим глазам.

На троне, которого мгновение назад не было, сидел он. Седобородый старик в одеждах цвета ночной бездны. Длинные, до смешного заостренные туфли из черной кожи казались инородным, почти кощунственным штрихом в этой строгой картине.

Он не просто стар. Он был древним. Лицо испещрено сетью морщин. Борода, белая как первый иней, ниспадала на темные одеяния. Вокруг неё переливались и гасли огненные искры.

Но главным были его глаза. Из-под нависающих, густых бровей смотрели глаза, в которых не было старческой дряхлости. Они горели ровным, ярким пламенем, словно раскаленные угли. В них не читалось ни гнева, ни любопытства. Лишь бездонная мудрость и мощь, способная в миг обратить в пепел всё на своём пути. Он не двигался, но каждый его неподвижный мускул источал такую силу, от которой по спине пробежал холодок, смешанный с благоговейным ужасом.

Он не шевелился, но пространство вокруг него жило своей, отдельной жизнью. Воздух гудел, заставляя кожу покрыться мурашками. А вокруг него плясали искры, осыпая его седину и темные одеяния мерцающим светом.

Это был Маг Огня Ашерон, и я, затаив дыхание, стоял в самом сердце его владений. Да, да! Не маг, а именно Маг!

− Говори! − надменным голосом произнёс маг, сверля меня взглядом.

− Пришёл к вашей милости пройти посвящение! – сказал я как можно торжественней.

− А ты? – его взгляд упёрся в Ренея.

− А я ему помогаю!

− Помогатор… это прекрасно. Но не в этом случае!

Верховный Маг уставился на меня своими угольными глазами, в которых играли огненные искры. Казалось, он читает мои самые потаенные мысли и находит их мелочными.

− Чтобы пройти посвящение, нужно быть достойным!

− А я не достоин разве? По классу демонолог. У меня задание такое!

− Достоинство доказывается делом, − его голос ровный, будто скользящий по камню. − На востоке, в деревне Сквэрн-T’ох, поселилась нечисть. Гнилостный Хохотун. Режет скот, портит урожай да кровь пьёт у местных обитателей. Убей его. А в доказательство принеси мне его правую заднюю ногу с копытом! Только всю! Тогда, возможно, мы поговорим о посвящении!

Ногу с копытом? Я мечтал о нагибаторстве нечисти, но не такой. Он посылает меня как дешёвого работника, на скотный двор!

Задание получено: Убить Гнилостного Хохотуна

− А ты, помогатор, − маг уставился на Ренея, − побудешь пока здесь! Демонолог должен доказать достоинство один!

Появился компас, так что вопросов больше задавать смысла нет.

− Ладно… − я повернулся к Ренею. – По-быстрому сбегаю, спасу деревню. А вы тут пока в шахматы поиграйте…

Дорога до Сквэрн-T’ох оказалась долгой, но без приключений. Вид у деревни настолько грустный и чуждый, что у меня заныло сердце. Эти приземистые дома из сизого камня, эти людишки с кожей, как у болотной жабы, и их ужасные имена...

Староста Гх’рул, мужчина с лицом, напоминающим зелёную маску, и тяжёлым, недоверчивым взглядом, смотрел на меня как на спасителя человечества.

− Хохотун? А, ты про Ск’тхаа пришел, − прошипел он, и от его дыхания пахло забродившим кореньем или местным вонючим вином. − Это К’жар... пастух. Проклятый. Курган его проглотил, а злоба обратно выползла.

Меня от этих слов передернуло.

− Пошли, отведу тебя в хижину, где ты разгадаешь тайну…

Он показал жест рукой вдоль домов. Вскоре мы подошли к покосившейся избе.

− Вот, иди… Зис’сква тебе расскажет…

Я толкнул скрипучую дверь. В густой мгле, пропахшей плесенью, сушеными жуками и чем-то мёртвым, у огня сидела старуха. Кожа на её лице была похожа на смятый пергамент, а глаза казались двумя высохшими ягодами. Она что-то жевала, не глядя на меня.

− Я пришел разобраться с Хохотуном, − выпалил я, стараясь дышать ртом. − Убью эту нечисть.

Старуха Зис’сква медленно повернула ко мне голову и издала короткий, сухой звук, похожий на хихиканье.

− Убить? − просипела она. − Сначала послушай, мальчик. Это не просто тварь. Это К’жар. Наш пастух. Жадный, злой. Полез к кургану Предков за силой, да так и остался там. Его злоба из болота выползла. Теперь он тут хозяином стал. Ловит людей и кровь пьёт… из шеи! А перед этим хохочет! Скот режет, пакостит!

Она помолчала, будто давая мне прочувствовать тяжесть своих слов.

− Чтобы поймать Хохотуна, нужны его привязки. Кость первого ягненка, что он зарезал! Это ищи в навозной куче за амбаром. Черепок от его кружки. Он спрятан в мешках с зерном в амбаре. А потом на курган иди, разложи это. Он придет на свой запах. Колом, вымоченным в смоле с ядовитыми грибами, бей его гада! Другого способа нет.

− Кол, вымоченный в смоле с грибами? − переспросил я, чувствуя, как бушует злость в душе за такое тупое задание. − И где мне такой взять? Где вымачивать?

Зис’сква усмехнулась, и смех этот был похож на трущиеся друг о друга ветхие кости.

− Ройся в куче спокойно, мальчик. Я его приготовлю. Кость ищешь, помнишь?

Я в шоке… Сначала навоз, теперь какая-то колдовская палка. Дело явно пахло не только дерьмом, но и большой проблемой. Этот Хохотун кровосос оказывается. И мне с ним ночью биться.

Мне точно будет не до хохота!

Кость ягненка... в навозной куче, − повторял я про себя, с содроганием копаясь лопаткой в частично подсохшей жиже.

Нашёл…

Черепок... в мешках с зерном...

Пыль забивала нос и рот, пока я копался в мешках. Я ругался шепотом, проклиная мага, этот проклятый народец и этот день. Ну что за бред? Косточка в навозе, а черепок в зерне? Или это как у Кощея? Игла в яйце…

Выбравшись, наконец, из амбара, я с отвращением завернул вонючую кость в тряпку, а черепок сунул в карман. В хижине Зис’сквы уже пахло не только смертью, но и едкой гарью и чем-то кислым.

− Собрал, − буркнул я, показывая ей свои трофеи.

Старуха, не глядя, сунула мне в руки палку. Она напоминала кривой держак от лопаты, заострённый на конце и липкий от тёмной смолы. От неё несло такой адской смесью гнили и химической гадости, что у меня заслезились глаза.

Получено: магический колобой

− Этой палкой его и бить, − прошипела она. − Пока не заткнётся. А потом в самое сердце воткнуть. Запомни! Не ножом в сердце! А этот кол!

− Может, лучше мечом? Или огнём? Его бить… − неуверенно спросил я, с отвращением разглядывая своё новое оружие.

Зис’сква фыркнула, и её хихиканье стало громче.

− О, сразу видно, что ты молодой! И глупый! Думаешь, мы бы сами не спалили его, кабы могла простая сталь взять? Он замагиченный, чужой силой налитой. Убить его должен… достойный. Или очень упрямый и смелый! − она с надеждой посмотрела на меня.

Сжав в одной руке тряпку с костью, в другой вонючую палку, поплелся к выходу, чувствуя себя последним дураком.

− Пусть твоя дорога не будет скользкой, как спина болотного червя! — крикнула она мне вдогонку.

− Хорошие у вас благословения!

Курган оказался невысоким, но мрачным. На его вершине, словно безмолвная стража, стояли штук двадцать каменных идолов. Их вытянутые лица с пустыми глазницами, напоминавшие головы с острова Пасхи, были обращены друг к другу, разделенные всего тремя шагами. Между ними зияла круглая площадка из утоптанной земли.

Стрелка компаса нырнула вниз. Значит это и есть то место, где нужно разложить предметы.

Пока было ещё светло и я шёл сюда, Хохотун казался лишь страшной сказкой. Но теперь, в сгущающихся сумерках, тени идолов удлинялись, сливаясь в единую тень, готовую меня поглотить.

Страшно? Еще бы! Я боялся настолько, что руки стали влажными, а во рту пересохло. Хоть я и понимаю, что это как бы игра, но что-то не по себе.

Я прошел между каменными исполинами, почувствовав на себе тяжесть их немого взгляда. В центре круга, стараясь не думать о том, что творю, я выложил приманку: вонючую кость слева, а черепок — справа. Всё. Ловушка поставлена.

Осталось только ждать…

Я присел и прислонился спиной к холодному камню одного из идолов.

Время тянулось невыносимо долго. Однообразный стрекот сверчков, казалось, усыплял саму ночь. Веки налились свинцом, сознание начинало уплывать...

И тут, метрах в десяти, из-за спины одного из идолов, раздалось:

− Хо, хо, хо!

Звук был полным насмешки. Меня будто пронзило током. Вскочил, судорожно вцепившись в свое жалкое копье, выставил его перед собой.

И тут уже, с другой стороны, за моей спиной, отозвалось второе:

− Хо, хо, хо!

Лихорадочная мысль пронзила мозг: их двое? или он так быстро бегает?

Сердце колотилось, вырываясь из груди. Я впился взглядом в пустые глазницы статуи, откуда донёсся хохот.

И тут из-за глыбы медленно, выдвинулась лохматая голова. Вместо глаз в ней зияли сквозные дыры, и из этих чёрных провалов на меня лилась та самая басовитая насмешка.

− Хо-хо-хо!

− Ах ты сволочь! − заорал я, и крик сорвался почти на визг.

Вся осторожность мгновенно испарилась, пришло время ярости. Я ринулся вперёд, занося колобой для удара.

Но тварь не стала принимать бой. Она легко отпрыгнула, будто на невидимых пружинах, и её уродливая фигура с подпрыжкой мгновенно растворилась в густой тени соседнего идола.

Я замер, судорожно глотая воздух. Тишина снова сомкнулась вокруг. Ходит вообще неслышно, сволочь. Я пошёл в ту сторону, где скрылся этот лохматый урод, пригнувшись.

Готовый к бою…

Пальцы так сильно сжимали рукоять копья, что суставы заболели. Каждый нерв натянут струной. Я ждал нового нападения из любой тени, готовый в любой миг вскрикнуть от ужаса и ярости.

И тут… прямо за спиной, почти над ухом! Снова раздалось это мерзкое: Хо-хо-хо!

Я резко развернулся, и сердце упало в пятки. Лохматый стоял всего в полутора метрах, его сквозные глазницы, казалось, впитывали меня целиком. С диким криком я бросился вперёд, обрушивая колобой сверху. Но он оказался неестественно быстр. Чуть отклонился, будто его качнул ветер, и с лёгким подпрыгиванием уже убегал. Я рванул за ним, но куда там! Он растворился между каменными исполинами, его хохот растаял в темноте, и наступила зловещая тишина.

Тут уже не до шуток! Меня бросало в дрожь. Желание бросить всё и бежать с этого проклятого кургана стало навязчивой идеей. Но мысль о старом маге и его насмешливом взгляде пригвоздила к месту. Нужно было выполнить этот грёбаный квест.

Я крутился на месте, как юла, зажав дрожащими руками своё жалкое оружие. И в этот момент, при очередном развороте, я увидел, как с вершины ближайшего идола на меня пикирует чёрная лохматая тень!

Инстинкт сработал быстрее мысли. Я отпрыгнул в сторону, перекатился по колючей траве и вскочил на ноги. Лохматый, промахнувшись, с шипением ринулся ко мне, пытаясь схватить лапами с когтями не хуже медвежьих. Я увернулся и со всей дури врезал колобоем ему по макушке. Раздался глухой, словно по тыкве, удар. Лохмач зарычал, замахал лапами, и я, не давая ему опомниться, начал бить по махающим лапам. Когда он отдёрнул их, я тюкнул колобоем в голову ещё раз.

Хохотун грузно рухнул на землю. И тут во мне что-то сорвалось. С криком, в котором выплеснулись весь страх и вся ярость этой ночи, я с размаху вонзил заостренный конец ему под рёбра.

− Хо! – сказал лохматый и испустил дух.

Тело дёрнулось и замерло.

Тишина.

Всё... Победа!

Со всей силы я зашвырнул держак подальше за статуи.

Утерян колобой

Я стоял, тяжело дыша, смотрел на неподвижную тушу. Потом, вспомнив задание, достал обсидиановый нож. Лезвие с хрустом входило в плоть. Отпилив наконец ногу от бедра, я прикинул её на вес и чертыхнулся.

− Тридцать килограмм, не меньше! – зло сказал я, с ненавистью глядя в сторону крепости мага. − Хватило бы и лохматого уха старому чудаку!

На дворе ночь, но благо светила луна. Я вошел на площадь к магу, еле переставляя ноги. На плече нога с копытом. Вся одежда в бурых пятнах, волосы слиплись, а в ушах все еще стоял тот самый хохот.

А они сидят, в шахматы играют!

− Ооо! − воскликнул Реней. − Айлор! Хорошо ты нам подсказал! Я уже полторы тысячи выиграл у мага! Твоя половина за идею! Держи…

Бздыньк!

Получено 750 золотых монет

Получено 200 медных монет

Обойдя круг посвящения. Я подошёл к трону и скинул с плеча трофей. Он шлепнулся с мягким, тошнотворным звуком.

− Ваша нога! − я вытер потный и грязный лоб. − С копытом. Всё по заказу.

− Стань в круг, искатель приключений, − торжественно произнёс маг, − пройди посвящение, получи благословение от восьми… − Тут колдун замолк и изменился в лице, а за нашими спинами раздался зловещий хохот, будто кто-то размеренно смеялся в большую железную трубу.

Обернувшись, я на миг онемел – в десяти шагах от нас стояло существо… большеголовое и здоровенное, не похожее ни на что ранее мною виданное. Кожа его отвратительно серого цвета, тело обрюзгшее, морда плоская, но с широченным зубастым ртом. Глаза большие, но какие-то свиные. Ослиные уши довершали картину маслом.