Демоноборец. Том 3

Глава 1

Сидя на полу я пытался понять, что всё это было. Обман? Нет, для обмана как-то слишком замудренно. Вообще складывалось такое ощущение, что браслет не просто так показал мне эту битву. Та парочка точно была демонами, причем демонами не слабыми. Однако же одного тогдашний глава рода развалил напополам, а второго спеленали, опять-таки непонятно для каких целей. Какие из этого можно делать выводы? А вывод пока у меня один: демоны уже были в этом мире и по какой-то причине не смогли взять его под контроль. И вот это напрягает больше всего, потому что эти твари что саранча, для них не существует преград. Тут же всё выглядело ровно да наоборот: люди были охотниками, а демоны являлись дичью.

Такая картина для меня была настоящим открытием, по-другому не сказать. А еще я не понимал, какое отношение имел браслет к предкам этого тела, как они его потом потеряли, и почему внутри пусть и не самого простого, но артефакта хранилище памяти. Потому что то, что я видел, нельзя назвать по-другому. Кто-то целенаправленно записывал с помощью сложнейшего конструкта эту всю информацию, потом спрятал ее в артефакт и завязал всё это не просто на силу, но еще и на знание. Уровень мага, способного на такое, это что-то запредельное, даже по меркам моего прошлого мира. Я почти подобрался к нему, но так и не достиг, а тут, видимо, кто-то смог-таки перейти за ранг гранд-магистра и взять последнюю вершину перед тем, как перестать быть человеком. Потому что дальше уже начинались божественные материи, и те, кто до них добирался, обратно не возвращался.

Взяв браслет я нацепил его на левую руку и понял, что он великоват пока для меня. Всё-таки кисть этого тела не чета рукам боевика, что всю жизнь махал клинком или топором.

Стоило мне только подумать об этом, как браслет начал уменьшаться, и через несколько секунд он был как раз под мой размер, а мягкая волна прошлась по моему телу, словно чье-то поглаживание. Зашибись, так артефакт еще и с зачатками разума. Интересно, Добрынин знал, что за вещь мне отдает, или выбрал браслет по принципу родства стихии?

— Ладно, значит, будем с тобой дружить, — погладив шероховатый металл, я усмехнулся, — ты главное больше не своевольничай, желательно предупреждать о своих действиях.

Один из камней на браслете мигнул.

— Будем считать, ты всё понял, — глянув на часы, я понял, что на полу я просидел чуть дольше, чем мне бы хотелось, так что, покинув кабинет, я закрыл дверь на ключ и пошел спать.

Завтра нужно ехать в лицей, пора заняться возвращением на учебу. Всё-таки сегодня я стал защитником аж целой княжны и по хорошему большую часть времени должен находиться рядом с ней. Спальня не в счет, и без меня желающие найдутся.

Добравшись до спальни, я переоделся и, рухнув на кровать, почти мгновенно заснул…



***

Обитель Жизни.

Белокурая девушка стояла на берегу небольшого озерца и смотрела на то, как несколько рыбок серебряного цвета с азартом охотились. Никто бы сейчас не признал в этом милом создании одну из самых могущественных сущностей вселенной, а тем временем Жизнь была именно такой. Правда, действовать так, как остальные, ей претило, именно поэтому первостихия старалась не лезть в чужие дела. И только один раз она дрогнула, когда в одном из миров, где ей долгое время поклонялись, появились демоны. В прошлый раз ее сил хватило, чтобы наделить несколько родов достаточной мощью для того, чтобы выгнать тварей, но вселенная любит равновесие, и за прошедшее время все эти рода почти исчезли. Именно поэтому ей пришлось вытащить душу опытного демоноборца и отправить его в этот мир, твари уже изрядно подточили мировую защиту и успели внедриться в мир.

Шорох за спиной заставил Жизнь вздрогнуть и резко обернуться. Недалеко, где-то в десяти шагах, замер мужчина. На нем был серый необъятный балахон, на ногах самые простые сандалии, а в руках посох, такой же серый, как и одежда мужчины.

— Здравствуй, Жизнь, — тихо произнес он, улыбнувшись, — давненько мы не виделись.

— Здравствуй, Привратник, — Жизнь махнула рукой, и озеро исчезло, а вокруг появились стены тронного зала, — я рада, что ты ответил на мой зов.

— Ну, было бы глупо с моей стороны отказываться, — мужчина пожал плечами, — какая боль у тебя на этот раз?

Вместо ответа первостихия хлопнула в ладони, и вокруг них возникла иллюзия. Объемная, настолько детальная, что обычный человек принял бы это все за реальность. Но Привратник не был человеком, он был одним из созданий Творца, как и сама Жизнь, как и все первостихии. Только в отличие от них Привратник имел конкретную специальность. Он умел открывать порталы, открывать порталы туда, куда нельзя было попасть без желания хозяев. Только ему одному были подвластны все пласты реальности, все рукава вселенной, и не было бы места, куда бы Привратник не мог бы проникнуть.

— Мне нужна встреча с ангелами, — тихо, но веско произнесла Жизнь, — их извечные противники нацелились на новый мир.

— Впервые слышу о том, что ты решила вмешаться, — Привратник удивленно глянул на женщину, — чего ради? Как же твой вечный нейтралитет?

— Просто устрой мне встречу с ангелами, — Жизнь сжала кулаки, — о большем я не прошу.

— Ты знаешь, что своей просьбой развязываешь руки ему? — Привратник многозначительно улыбнулся, — что ж, будь по-твоему, я выполню эту просьбу. Жди, когда придет время, портал появится прямо в твоей обители.

Жизнь кивнула, а через мгновение она вновь осталась в полном одиночестве. Выбор сделан, пути назад теперь нет…



***

Торжок. Особняк Светловых. Утро.

— Всем доброго утра! — спустившись на первый этаж, я застал Степаниду и Олю, накрывающих стол.

За этим наблюдали Федя с Мишей, при этом они явно были не прочь полакомится выпечкой нашей кухарки.

— Ой, доброго утречка, господин! — Степанида неловко поклонилась, — а мы думали, Вы сегодня подольше спать будете.

— Некогда спать, служба зовет, — усмехнувшись, я цапнул один круассан и закинул его целиком в рот.

Шоколад внутри был еще теплым, а значит, выпечку недавно достали. Ммм, восхитительно, в плане выпечки Степанида точно дает фору нашему ресторанному шеф-повару. Правда, никому об этом говорить я не буду, незачем тревожить людей. Тем более что каждый находится на своем месте.

— Какая служба, Вы ж еще учиться должны? — Степанида уставилась на меня удивленным взглядом.

— Вот про нее, родимую, речь и идет, — я сел за стол, — сегодня еду в лицей. С теорией вроде все в порядке, магия тоже при мне, а значит, хватит сидеть дома, пора припасть к источнику мудрости.

В этот момент на меня все разом посмотрели, словно я сказал что-то не так. Но круассаны были важней, так что я просто продолжил завтракать.

— Господин, выходит, вам теперь каждый день в шесть утра просыпаться придется, — подал голос Федя, — учеба в лицее начинается с восьми, как раз успеете привести себя в порядок, позавтракать быстро да доехать.

— Ничего не поделаешь, — я пожал плечами, подтягивая к себе еще и тарелку с блинами, — значит, буду просыпаться.

Кухарки глянули на меня с жалостью, видимо, представляя, как я буду мучиться, вставая по утрам. Я же наоборот радовался этому, ведь пора переводить тело в боевой режим, появилась нужда в ускоренной прокачке.

Позавтракав, я кивнул Мише на выход. Федя проводил нас тяжелым взглядом, он никак не мог смириться с тем, что сейчас его роль выполняет другой человек. Ничего, снимут гипс, вернется обратно за руль. А пока пусть отдыхает.



***

Тверь. Лицей. Два часа спустя.

Оказавшись вновь на территории лицея, я вдохнул морозный воздух и улыбнулся. Зима в этом году хороша, снега море, при этом погода солнечная, ни одного облачка на небе.

Направившись в главный корпус, я мысленно приготовился к нудным лекциям, где преподаватели будут вытягивать из меня знания. Впрочем, я не против, в конце концов именно для этого я материал и изучал. Однако, подойдя к входу, я увидел директора, стоявшего на ступенях в компании четырех мужчин. Высокие, стройные, от них прямо веяло аристократическим духом и силой. Перейдя на магический взор, я увидел, что все они на уровне магистров. Интересная картина, для чего эти ребята тут? При этом в памяти настоящего Алексея их не было, а значит, это не преподаватели.

— Геннадий Сергеевич, господа, — я остановился у нижней ступени и коротко склонил голову, — по какому поводу собрание?

— В честь тебя, Алексей Николаевич, — директор усмехнулся, — надеюсь, ты простишь меня за своеволие, но я решил немного поменять регламент и проверить твои силы для начала. Надеюсь, ты не против этого? Никаких магических манипуляций вчера не проводил?

— Мой источник полон, — уклончиво ответил я, — так что не против. Я так понимаю, эти господа будут моими экзаменаторами?

— Все верно, — Зарубин кивнул, — будем проверять сразу четыре аспекта. Атаку и защиту, уровень вашего источника, а также проводимость каналов.

— Как скажете, Геннадий Сергеевич, — я склонил голову, — куда направляемся?

— На преподавательский полигон, — директор хмыкнул, — прошу за мной, юноша.

После этих слов директор спустился и направился куда-то вглубь территории. Преподавательский полигон я ни разу не видел, так что пошел следом. Четверо моих экзаменаторов так же последовали за Зарубиным, а через пять минут мы остановились у небольшого здания. Директор своим ключом открыл стальную дверь и отошел в сторону, пропуская нас вперед. Первыми внутрь вошли четверо магистров, потом уже я. Яркий свет ударил по глазам, а когда удалось проморгаться, я с удивлением понял, что нахожусь под огромным куполом. Хм, магия пространства?

Снаружи это небольшое одноэтажное здание, тут же совсем другая картина. Перейдя на магический взгляд, я немного потерялся в буйстве линий, рун и печатей. Тут явно работал не один маг, а целое сообщество. Мало того, что пространственной магии вылили целое море, так еще и в защиту вложились так, что мне кажется, только маг вне категорий сможет что-либо сделать тут. Хотя, возможно, и гранд-магистра хватит.

— Впечатляет? — голос директора вырвал меня из размышлений, — это место — наша гордость. Тут сдают последний экзамен те, кто дошел до самого конца обучения. А таких всего двадцать процентов на весь лицей.

— Впечатляет, — я кивнул, — когда начинаем?

— Прямо сейчас, — директор хлопнул в ладони, и из песка арены выросли двенадцать столбов, которые сформировали достаточно просторный круг.

— Я так понимаю, мне туда?

— Верно понимаете, Алексей Николаевич, — Зарубин кивнул, — первым делом мы хотим посмотреть, на что вы способны в атаке. Олег, займись, — последние слова предназначались уже не мне, а одному из четверки.

Кстати, помимо стати, они еще и на лицо почему-то были похожи, неужели братья? Впрочем, свои вопросы я оставил при себе и вышел на песок. Тот, кого Зарубин назвал Олегом, встал передо мной и поднял стену из воды.

— Ваша задача, Алексей Николаевич, попытаться пробить этот щит, — пояснил мне Зарубин, — по уровню силы он подходит новичку. Начинайте.

Я кивнул и отправил в полет простую световую стрелу. Силы вложил немного, где-то процент от источника, но этого хватило с лихвой.

— Уровень подмастерья, — скомандовал Зарубин, и магистр поднял следующий щит.

По хорошему мне стоило скрывать свою силу, да вот только я буду делать ровно наоборот. В местном социуме чем сильнее маг, тем ценнее он для империи, а мастеров в семнадцать очень, очень мало, и все они так или иначе относятся к самым влиятельным и древним родам. Правда, если верить тому, что мне показал браслет, мой род как бы не древнее многих, поэтому будем показывать всё, на что способны.

Копье Света пробило второй щит, и тут уже пришлось вложить где-то процентов пять. Конечно, все эти проценты не имеют никакого отношения к работе магии, но так удобнее считать.

— Гм, неплохо, очень даже неплохо, — Зарубин глянул на меня странным взглядом, — замахнетесь на уровень мастера?

— Рискну, — я улыбнулся, и магистр поднял следующий щит.

На этот раз это была не просто вода, это был уже структурированный конструкт. Что ж, пришло время для хлыста.

Конструкт мастерского уровня возник в моих руках легко и просто, а чтобы точно пробить щит, я влил в него половину своего резерва. Удар, и водное полотно щита идет волнами, после чего просто превращается в пар.

— На этом всё, — я шумно вдохнул и вытер пот со лба, — господин директор, это пока что мой максимум.

— Поздравляю, Алексей Николаевич, — торжественным голосом произнес Зарубин, — вы твердый мастер, и к магистерскому уровню вы находитесь даже ближе, чем к уровню подмастерья. Но это еще не всё. Мы пока проверили только ваши атакующие способности. Сделаем небольшой перерыв в полчаса, надеюсь, вы потратили не всю силу?

— Нет, но от отдыха не откажусь, — покинув круг, я сел на краю трибун, которые тут были достаточно большие. Навскидку тысяча мест, не меньше, а возможно даже больше.

Непонятно откуда взявшийся работник протянул мне запечатанную бутылку с водой, а также несколько пилюль.

— Энергетики, — пояснил Зарубин на мой вопросительный взгляд, — чтобы ускорить поглощение силы вашим телом. Привыкать не советую, но иногда вещь незаменимая.

Я молча кивнул и выпил. Эффект пошел сразу же, через несколько мгновений мой источник вздрогнул и заработал словно насос. Я же вдруг понял, что во время этого испытания не снимал с себя браслет. Глянув на свою левую кисть, я чуть не выругался, потому что артефакта не было. Только после этого мне пришло в голову глянуть с помощью магического взора, и оппа, всё на месте. Н-да, интересная мне досталась вещица, ничего не скажешь. А ведь если подумать, я бы при желании мог бы пробить и магистерский щит. С трудом, не с первого удара, но смог бы. Впрочем, пусть это будет моим козырем. Маг имеет право показывать не все свои возможности, тем более что по уровню источника я всё равно пока еще мастер.

Полчаса прошли быстро, и я вернулся обратно на арену. Вместо Олега вышел другой маг, и на этот раз мне пришлось стоять под его ударами. Впрочем, световая броня отработала на все сто, и из восьми атак огненной магии я выдержал все восемь. На этот раз Зарубин ничего не сказал, просто глянул на меня странным взглядом и что-то пробормотал себе под нос. Когда всё это закончилось, директор попросил меня выдать самый простой конструкт на скорость, а дальше минут двадцать я метал световые стрелы, пока он что-то записывал в блокноте, сверяясь с секундомером. Но наконец-то всё подошло к концу, и я вышел с арены, выжатый как лимон.

— Мои поздравления, Алексей Николаевич, по всем параметрам вы твердый мастер, — Зарубин расплылся в довольной улыбке, — уровень источника, скорость подачи энергии, защита и атака, да вы прямо готовый боевой маг, хоть сейчас на фронт. Удивительный талант, особенно в вашем возрасте. При этом, если мне не изменяет память, у вас нет личного учителя, так?

— Так, — я кивнул, — учусь исключительно по записям отца. Благодарю за такую лестную оценку моих возможностей.

— О, никакой лести, Алексей Николаевич, только факты, — Зарубин покачал головой, — если вы не против, мы посоветуемся с коллегами, а вы можете быть свободны. Завтра вас ждет теоретическая часть, и если у вас там всё так же хорошо, послезавтра вы уже будете учится.

Я кивнул, попрощался с директором и с его помощниками и направился на выход. Надо заглянуть еще к Резнову, поблагодарить за помощь, заодно можно будет немного поработать с Кругловым. Дел море, а там где-то еще и Добрынин ждет, когда я встану в один ряд с ним на защиту империи. Ничего, в скором времени опричник поймет, куда ввязался, вот тогда и начнется настоящее веселье.



***

Полигон.

— Что скажете, господа? — Зарубин глянул на четверку магистров, — как по мне, результат восхитителен и даже в каком-то смысле невозможен.

— Это еще не всё, Гена, — подал голос маг, что проверял защиту Светлова, — может, по атаке парень всего лишь мастер, но мой последний удар был на уровне магистра. И он выдержал его так же легко, как и предпоследний.

— Твою мать, — Зарубин тяжело вздохнул. А ведь день был почти хорошим…



Глава 2

Что ж! Не могу утверждать, чтобы при этом не выглядеть слишком самодовольно, но… есть у меня стойкое ощущение, что после такой практики Зарубин может проставить мне всю теорию автоматом. Хотя бы для того, чтобы среди лицеистов у него имелся кто-то моего уровня магической подготовки. Хочешь не хочешь, а учебные заведения тоже соревнуются между собой, и качество студентов играет в этом соревновании чуть ли не решающую роль. С другой стороны, директор у нас большой оригинал, так что завтра меня, возможно, будет ждать испытание как бы не серьезнее, чем сегодняшняя проверка.

Ладно. Мысли мои сейчас вертелись вокруг энергетика, которым от щедрот лицея опоил меня Зарубин. Штука хорошая. О вреде и побочках ничего не знаю и уверен, что без них не обойтись, но в качестве плана «Б» держать её при себе определённо стоит. Надо бы теперь только узнать, где этот энергетик можно найти, и первым делом спросить стоит у Резнова. Не удивлюсь, если такие штуки делаются в его лаборатории, насколько я успел узнать барона, он не дурак заработать.

В задумчивости шуруя по корпусам лицея в сторону выхода, я как-то даже не обратил внимание на звонок. И очухался только тогда, когда услышал крик Комбарова:

— Лёха!

Как всегда, Саша с Дитмаром были неразлучны и вместе вышли из аудитории.

— А ты какими судьбами здесь? — первым руку мне пожал Игорь. — Наконец-то восстанавливаешься?

— Есть такое.

— Ну и как успехи?

В ответ я коротко рассказал о том, что только что сдавал Зарубину практику. И о том, что есть все предпосылки к тому, что к очной учёбе я приступлю уже на днях.

— Я-то ладно, — признаться, эту тему мне сейчас не хотелось обсуждать. — Сан Саныч, уважаемый господин скотопромышленник, лучше расскажите, как вы там на новом месте обживаетесь.

— Да нормально, — Саша слабо улыбнулся, однако глаза у парня явно зажглись. — За пару дней кое-как сумели переехать, расставить мебель и прийти в себя. Быт хромает, но стараниями матушки налаживается. Теперь вот план Намечаем. Решили так: пока зима, подготовимся хорошенько, а с первой оттепелью начнём великую стройку.

— А что там с кредитом?

— А что там с кредитом? — сперва не понял Саша, а потом протянул. — А-а-а-а… ну так всё. Одобрено. Всё, как ты и говорил, под минимальный процент и с каникулами.

— Рад за вас, — сказал я и ни капельки не соврал. Успех Комбаровых отныне и мой успех тоже, а мой успех… это мой успех. Вот такая глубокая мысль.

Из аудитории тем временем продолжали выходить мои одногруппники. Кто-то останавливался на секунду с тем, чтобы пожать руку, кто-то просто кивал, проходя мимо, и тут появилась Ева Юсупова.

— Алексей, здравствуйте, — живо улыбнулась девушка, встала рядышком и замолчала, не зная, как продолжить разговор.

Возникла эдакая неловкость, как будто между нами была тысяча тайн, и Юсуповой свербило обсудить каждую из них, вот только не здесь, не сейчас и не при всех.

— Э-э-э, — протянул Саша, переводя взгляд с меня на Еву, почесал в затылке и сказал: — Ну ладно.

Тут-то Ева и нашлась.

— Алексей Николаевич, позвольте представить, Марина Комарова.

— Здравствуйте.

Сперва я даже не заметил девушку, которая явно была вместе с Юсуповой — стояла рядышком и чего-то ждала. Черноволосая, высокая, с ярко-красными губами. Ей бы кожу на несколько тонов потемнее, пышный цветок в волосы, и была бы вылитая Кармен.

— Марина, это Алексей Светлов, — это уже меня представили. — Тот самый, — добавила Ева и заговорщицки улыбнулась.

— Очень приятно, — Марина протянула мне руку.

Голос приятный, улыбка вежливая и очень даже радушная, но вот глаза… как будто бы она здесь, но не здесь. И как будто бы всё это дружелюбие напускное. Казалось бы, какое мне дело? Однако после того, как я пообещал Ирине Николаевне Волковой стать защитником её дочери, фильтровать окружение прекрасной Евы — дело как раз-таки моё. И как защитник, я очень напрягся по поводу того, что у Юсуповой так быстро появились друзья, которым она что-то там такое рассказывала про «того самого» Светлова.

Проверка. Обязательно нужна проверка. Поэтому, пожав ладошку Комаровой, я тут же перещёлкнул свой внутренний сканер в рабочий режим и вгляделся в суть девушки.

Ничего. То есть вот вообще ничего. Ни демонического, ни человеческого, как будто передо мной пустое место. И вот ведь, а? Богата земля тверская на уникальные таланты всё-таки! Сперва Зарубин, а теперь ещё и эта черноокая красотка. Вот только если Геннадий Сергеевич грубо гасит всю магию вокруг себя, буквально запрещая ей пользоваться, то Комарова — эдакая глушилка, которая делает магию невидимой.

Она не боевик, она идеальный маг поддержки. Будь у того гада… как его? Вавилова, во! Будь у Вавилова в команде головорезов такая вот мадам, чёрта с два мы завершили бы марш-бросок по его дому за неполные три минуты. Вслепую, мне пришлось бы побегать за его магами по этажам. А там, глядишь, и получить внезапный удар из-за угла.

Однако есть нюанс. Насколько мне известно, такие вот «глушилки» начинают худо-бедно раскрываться к двадцати годам. Откуда же у Комаровой в таком случае настолько мощный источник, чтобы всасывать энергию? Или это я разрядился?

— Что-то не так? — улыбнулась девушка, заметив, что я как-то слишком уж надолго задержал рукопожатие.

— Нет-нет, прошу прощения, — ответил я. — Всё нормально. Просто задумался. Глаза у вас красивые.

— Есть такое, — игриво кивнула девушка.

Я же себе пометку сделал. По ОЧЕНЬ многим причинам мне бы пообщаться с этой Комаровой поплотнее. Такой дар просто нельзя оставлять без присмотра. Ведь прямо сейчас передо мной стоит либо мой будущий враг, либо же очень ценный союзник.

— Лёша! — наконец, чуть ли не самой последней из аудитории вышла молодая блондинка.

Лиза Шереметьева — та самая, у которой Намечалась и не сложилась любовь с прежним Алексеем Николаевичем. А рядом с ней парнишка с квадратной челюстью и заранее набыченным взглядом. Костя Лосев.

— Алексей! — Лиза чуть ли не бегом подбежала ко мне, при этом грубо оттолкнув в сторону Дитмара.

— Эй…

— Как же ты хорошо выглядишь! Скажи, Кость?

— Угу…

— Поправился, похорошел. Слушай, а это правда?

— И тебе добрый день, Елизавета, что правда? — не понял я.

— Ну как? Что ты теперь глава рода, и что с Резновым работаешь, и что трактир заново открыл, и что в целом дела в гору пошли? Ну молодец же, Лёш, ну правда! Я всегда знала, что ты далеко пойдёшь!

— Привет, — буркнул Лосев, как только дама его сердца перестала вылизывать мне эго, и показательно не предложил пожать руку.

— Привет-привет, — кивнул я.

— Лёш! — снова начала Лиза. — А правда, что у тебя в трактире на открытии…

— Трактир, — хмыкнул Лосев. — Трактир «Трактир». Гениальное название, Светлов. Сам придумал или подсказал кто? А хотя стой! Не отвечай. Ну конечно же сам.

Я широко улыбнулся, прямо сейчас я смотрел на самую банальную сцену ревности, не иначе.

— Константин, а ты чего сейчас добиваешься? — спросил я. — Давай начистоту.

— Ничего.

— А мне кажется, что добиваешься. Дуэль хочешь? Не совсем улавливаю причину, цель и смысл, но… мне сделать милость и оскорбить тебя в ответ? Или ты сам справишься?

— Да пошёл ты к чёрту! — Лосев шагнул ближе. — Не нужны мне никакие причины, чтобы поставить тебя на место! Дуэль! Прямо сейчас!

— Тише-тише-тише, — попросил я оглядываясь. — Давай без лишних свидетелей, ладно? Тебе же потом оправдываться придётся…

— Так ты согласен?!

— Да согласен я, согласен.

— Кость, — я было подумал, что Дитмар решил за меня вступиться, но… видимо, сын немецкого барона просто испытал приступ человеколюбия. — Ты бы успокоился, а? — Игорь улыбнулся и похлопал Лосева по плечу. — Поверь, оно тебе не нужно.

— Нужно!

Ну… нужно, так нужно. Комбаров начал улыбаться, предвкушая зрелище. Лиза Шереметьева, так та вообще засияла будто самовар — по всей видимости, решила, что стала предметом дуэли и очень гордилась собой по этому поводу. Нарциссизм, так сказать, в чистом виде.

Ева тем временем отреагировала на всё это дело спокойно и смотрела на нас с лёгкой усмешкой. Молодой княжне было интересно, но не более. А вот Марина Комарова заметно оживилась. Чёрт, от неё как будто бы фонило нетерпением. Клянусь, девушка сейчас хотела заорать: «Ну давайте уже, начинайте!»

Интересная реакция, конечно. И у меня всё больше и больше вопросов к ней.

Более не усугубляя, мы всей толпой молча двинулись к учебной арене — крытому залу при лицее, который находился, к счастью, в этом корпусе. Там же и деревянные ученические мечи хранятся, так что не придётся лишний раз бегать. Внутрь мы ввалились всей компанией, надеясь на пустой зал, но нет. У дальней стены сидела молодая барышня в белом халате и листала журнал. И как бы… чёрт бы с ней, как говорится, если бы не одно «но». Женщина оказалась Еленой Викторовной, женой Резнова. Тут же я вспомнил, как Антон Иванович хвастался лекарским даром своей благоверной, и тут же всё встало на свои места.

— Здравствуйте, — поздоровалась Елена Викторовна и улыбнулась. — Алексей Николаевич, не ожидала. Опять драка, надо полагать? Молодёжь-молодёжь, вечно у вас энергия через край прёт.

Я хотел было поспорить насчёт «молодёжи», поскольку Резновой самой не дашь больше двадцати пяти, но… дар сам собой подразумевает, что женщина выглядит далеко не на свой возраст.

— Подождите, я схожу за преподавателем, — сказала Елена Викторовна и на каблучках уцокала прочь из зала. При этом Комбаров чуть голову себе не свернул, провожая её взглядом, и мне пришлось напомнить другу, кто это вообще такая.

— Не признал, — хохотнул Сан Саныч, затем чуть подумал и добавил: — А жаль…

По регламенту, чтобы избежать дисциплинарных взысканий и прочих неприятностей, нам с Лосевым нужен был свидетель из преподавательского состава. Пока Резнова искала его, я молился, чтобы это был кто угодно, лишь бы не Зарубин, и с облегчением выдохнул, когда…

— Игнатий Степанович! — расплылся в улыбке Саша Комбаров. — Здравствуйте!

— Здрасьте-здрасьте, — пробубнил физрук.

Широкоплечий мужик в белоснежном спортивном костюме и со свистком на шее. Игнатий Степанович подошёл к нам с Лосевым вплотную, посмотрел сверху вниз с раздражением и явной усталостью, а потом зачитал основные условия дуэли.

— И без глупостей мне, понятно?! Либо дерётесь до первой крови или явного преимущества, либо я пошёл отсюда к чёртовой матери и ищите себе другого судью.

— Мы всё поняли, Игнатий Степанович, — перебил я. — Обещаем, всё будет чинно и благородно.

Физрук дал нам минуту на подготовку, после чего мы с Костей встали друг напротив друга. Деревянные мечи – вообще не показатель. Если влить в них магию, эти потешные штуковины могут стать опаснее настоящих, древесина-то у них особого сорта. Однако хорошо, что Елена Викторовна здесь! Можно не церемониться и не терять время, если что, подлатает беднягу Лосева.

Лосев ждать не стал и первый кинулся в атаку, очень даже резво, скажу я вам. Правда, ударить он собирался простым приемом, никакой хитрости, никакой фантазии. Ну нельзя же так, это все-таки дуэль, а не драка. Лосев тем временем подлетел ко мне и попытался опустить меч мне прямо на голову. Недостаточно быстро, парень, недостаточно.

Улыбнувшись, я просто отбил клинок в сторону и разрешил Лосеву по инерции пробежать мимо.

— Слабенько, — развернувшись, я подмигнул ему, — может тебе записаться на курсы по фехтованию?

— Заткнись! — голос Лосева сочился ненавистью, а в глазах была пелена.

Так, понятно, кажется, у кого-то перемкнуло. Бывает, теперь главное, чтобы этот дурак себе не навредил в первую очередь, только разборок с чьим-то родом мне сейчас для полного счастья не хватает.

Ох! А парень-то отчаянный! Видимо, сам в курсе своей фехтовальной несостоятельности, а потому решил не ждать и сразу же применил магию. Топнул ногой, после чего песок прямо под ним начал вращаться.

Боюсь соврать, но под ногами Лосева собралось не меньше кубометра «живого» песка, после чего он с довольно приятным хрустом начал спрессовываться и обретать форму здоровенного кирпича.

— Эй-эй-эй! — заорал Игнатий Степанович и шагнул вперёд, но было уже поздно.

Кирпич с человеческий рост с невероятной скоростью рванул в мою сторону, будто таран. Я же выставил световой щит, зажмурился на всякий случай — чтобы песок в глаза не попал, — и принял его с распростёртыми, так сказать, объятиями. Каменюка расшиблась на две части, а я с удивлением обнаружил, что всё, источник пуст. Совсем. Последние крошки ушли на этот щит, хотя не такие уж это были и крошки. Побочка энергетика прилетела? Хм-м-м… надо бы разузнать. Но не сейчас, а в более подходящей обстановке, этот цирк же пора кончать.

Открыв глаза, я понял, что мы с Лосевым находимся прямо в эпицентре локальной песчаной бури. Причём парень настолько хреново управлялся с собственной стихией, что закашлялся. Ну я и рванул вперёд. За неимением магии придётся использовать старые добрые кулаки.

Пара шагов вперёд, размах, удар… ох как сочно получилось! Нос Лосева провалился внутрь, и фонтан крови чуть не попал мне на рубашку, благо в последний момент я успел уйти в сторону.

— М-м-ммм!!! — широко распахнув глаза, Лосев упал в песок.

Попытался тут же подняться, но проблемы с координацией не дали ему это сделать, да ещё и кровь из разбитого носа продолжала литься.

— Всё-всё-всё! — заорал физрук. — Закончили! — а затем по привычке свистнул в свисток. — Елена Викторовна, подлатайте бедолагу!

— Вот это да! — внезапно закричала Лиза Шереметьева. — Лёша, вот это удар! Вот это техника! Не могу поверить, что…

— Ну ты и дрянь, — прошептал я.

Подошёл к Лосеву, который до сих пор не понимал, где он, кто он и что вообще происходит. Затем присел рядом с ним на корточки и как можно тише сказал:

— Ну вот оно тебе нужно было, а? Ты посмотри, она же тебя провоцирует. Нам с тобой что делить-то, дуралей? — протянув руку, я даже не надеялся, что Костя её примет, но… видать, от удара в мозгах что-то на место встало. Тогда я помог парню подняться на ноги, добавил: — Я бы на твоём месте задумался, кто тут кому настоящий враг, — и зашагал прочь.

Мои – со мной. И Дитмар, и Комбаров, и Ева с Мариной.

— Алексей, подожди! — подбежала к нашей кучке радостная Шереметьева. — А вы куда сейчас?

— Лиза, — вздохнул я. — У тебя молодой человек в крови весь. Помоги ему, что ли? — а потом снова повернулся к ребятам. — Пойдёмте уже, тут мы закончили.

Пока Шереметьева стояла с широко распахнутыми глазами, пытаясь понять, почему я вдруг не бросился к ней на шею, у меня в голове крутились воспоминания прошлого учебного года, когда эта дрянь сюда перевелась. А ведь если так посмотреть, то выходит, что пользовала она настоящего Алексея так, что аж тошно. И парень велся, веря в какие-то чувства с ее стороны. Только нет там никаких чувств, разве что себя она любит, остальные же люди рассматриваются этой змеёй исключительно как инструменты. Видел таких достаточно в своей прошлой жизни, отчасти именно они и открыли путь демонам в мир.

— Леха, с тобой всё в порядке? — голос Сани отвлек меня от размышлений, — ты как-то быстро ушёл в себя, дружище, — Комбаров смотрел на меня с настороженностью.

— Всё хорошо, просто дел много, — я улыбнулся, — вот думаю, за что взяться в первую очередь.

— Поздравляю с победой, Алексей, — подала голос Ева, напоминая о себе.

— Благодарю, княжна. Если вы не против, я наберу вас через несколько часов, ну и могу проводить до дома.

— Не откажусь, — Юсупова мило покраснела, — мама будет рада тебя видеть.

— Ну тогда поехали, — я кивнул в сторону ворот, — всем пока, встретимся через несколько дней!



Глава 3

То ли мне показалось, а то ли световой день становился всё меньше и меньше. К моменту, когда мы вышли с территории лицея, уже почти стемнело. Ну… хотя бы этих безумных снегопадов не было уже несколько дней, и то хорошо.

Машина мягко покатилась по вечерним тверским улицам. Чтобы не смущать Еву Евгеньевну, сам я сел на переднее пассажирское кресло рядом с Мишей Саватеевым, а княжну усадил назад. Марину я, конечно же, тоже предложил подвезти, но девушка отказалась и сослалась на то, что уже с кем-то договорилась. А вот с кем — это уже не моё дело.

Глядя на фонарики и витрины, я принялся думать обо всём и ни о чём одновременно. Провалился в какое-то медитативное состояние, из которого меня вырвал лишь голос Евы.

— Алексей? Ты меня слышишь?

— Извини, — обернулся я. — Задумался. День был тяжёлый, и впереди ещё… Ладно. Что ты говорила?

— Я говорила, что мы почти приехали, и спрашивала, не хочешь ли ты зайти, — тут Юсупова на секунду задумалась, поняла, как звучит её предложение со стороны, испугалась и поспешила пояснить контекст: — Я имею в виду к матушке моей зайти, поздороваться.

— Ирина Николаевна осталась в городе?

— На пару дней, — кивнула Ева. — Планировала уехать завтра вечером после ужина. Думаю, она будет рада ещё раз с тобой встретиться.

— Да я только с удовольствием, — ответил я.

А сам подумал, что не лишним будет проверить жилище юной княжны на предмет странностей и одержимых соседей. Поэтому, как только машина остановилась возле указанного адреса, врубил магическое зрение на полную.

Обосновалась Юсупова в историческом центре, в многоквартирной трёхэтажке — то ли это был старинный доходный дом, оставшийся с тех времён, когда их ещё было принято строить красиво и на совесть, а то ли бывшее жилище какого-нибудь купца. Однако, как бы там ни было, дом внушал доверие. Дорогой, что называется, и богатый. А что самое главное — фасад его выходил на людную улицу, где человеческий трафик прекращался лишь глухой ночью. Вроде бы мелочь, но мне от этого стало поспокойней. С другой стороны, Еву похитили прямо тут, так что прям расслабляться не стоит.

Зайдя в подъезд и поднимаясь по широченной лестнице, я непременно оглядывался по сторонам и… ничего. Чисто. Ни намёка на ту гнусь, которую я за многие годы научился чувствовать кожей. В соседних квартирах — обычные люди. Пяток одарённых на весь подъезд, но иначе и быть не могло, всё же недвижимость элитная. В остальном же — тишь и благодать.

— Мам, я не одна! — крикнула Ева с порога.

Ирина Николаевна появилась из зала с бокалом вина в руках, а я кое-как удержался от улыбки. М-м-м… Как бы так объяснить? Я очень проникся к матери Евы и был рад по тому поводу, что она живёт свою лучшую жизнь. Но поскольку Волкова ко мне в голову залезть не может и мысли эти не прочтёт, то улыбку могли бы расценить неправильно.

— Алексей Николаевич, здравствуйте! Проходите, не стойте в дверях! Чай, кофе, быть может вина?

— Благодарю, — стянув пальто, я чуть поклонился. — Не хотел бы вас утруждать и…

— Нисколько вы меня утруждаете!

— Тогда чаю…

Ни о каких слугах в этой квартире, конечно же, речи не шло, и потому я оказался удостоен эксклюзивного предложения. Бывшая жена самого князя заварила мне чай, а после шастала по кухне как самая обычная домохозяйка, хлопала дверцами шкафов и ругалась на дочь за то, что у неё нет ничего, что можно было бы предложить гостю. В конце концов среди цельнозерновых хлебцев, пачек с овсяными хлопьями разных вкусов, баночек со всевозможными семенами и орехами Ирина Николаевна нашла мармелад.

— Без сахара, — вздохнула княжна и повернулась ко мне. — Будете?

Отказываться неловко. А вслух говорить, что на вкус чудо-мармелад оказался похож на пенопласт, ещё хуже, так что мне пришлось есть и улыбаться. Поскольку точек соприкосновения у нас с Ириной Николаевной было не так уж и много, разговор ожидаемо пошёл о ресторане.

— Уже подыскали место?

— Простите, Ирина Николаевна, — пожал я плечами. — Недосуг было. Сейчас все силы и всё время брошены на возвращение к учёбе…

Дальше Волкова начала расспрашивать меня, что я придумал насчёт концепции, а я импровизировал. Ну… отчасти. Формат стейк-хауса я уже для себя определил, а вот всё остальное придумал на ходу.

Итого я просидел на кухне у Евы полчаса, не дольше. Во-первых, не хотелось докучать хозяевам. Ну а во-вторых… во-вторых, я что-то как-то вдруг резко собрался с силами. Пожурил себя за минутную слабость и решил, что пора ехать в мастерские Резнова. Потому что кто же за меня мои дела сделает? Правильно, никто.

Самого Антона Ивановича на месте не оказалось, а вот Круглов ждал.

— Пойдёмте скорее! — глаза у артефактора горели. — Покажу вам вашу лабораторию, Алексей Николаевич! Всё сделали, как вы и просили!

И действительно — пустая комнатка превратилась в полноценное рабочее место. А на одном из верстаков уже лежали заготовки. Пластины из на удивление лёгкой и прочной… штуки.

— Кевлар, — объяснил Круглов, и тут я понял, что впервые вижу этот материал вне бронежилета. — Я взял на себя смелость предложить вам сегодня изготовить парочку защитных артефактов. Так, чисто для пробы.

— Я смогу забрать образцы себе?

— Конечно-конечно!

— М-м-м, — я подошёл к верстаку. — Так…

Я смотрю на кевлар. Кевлар смотрит на меня. Вот только ни искры, ни бури, ни безумия не происходит. Честно говоря, я даже близко не знаю, с какой стороны к нему подступиться.

— Захар Борисович, — повернулся я к маэстро. — Я не прошу ваших секретов, но не могли бы вы показать базу? А дальше я сам.

— Без проблем, Алексей Николаевич…

Внутренним взором наблюдая за конструктами, что буквально из ничего начал выстраивать внутри пластины Круглов, я довольно быстро понял принцип. И по сути, если бы не специальные зачарованные инструменты и верстак с магическим фоном, то такие вот игрушки можно было бы делать на коленке. Причём не обязательно из кевлара, а из… да из чего угодно. Думаю, сгодилась бы даже картонка.

Но суть не в этом. Суть в том, что я здесь для обмена опытом. И потому вместо того, чтобы тупо повторять за Борисом Захаровичем, свою пластину я начал обрабатывать по-своему. С учётом собственных предпочтений, так сказать.

— Алексей Николаевич, а что вы… что вы делаете?

— Работаю.

— Но вы же… Я же… Гхм, — Круглов замешкался. — Вы уверены, что это хорошая идея? Делать защитный конструкт из стихии Света? При всём уважении к вашему дару, но как же он сможет защитить от прямого попадания той же пули? Надо было просто встроить руны в материал, за наполнение у нас обычно отвечают другие люди.

— Захар Борисович, — улыбнулся я. — Вы просто поверьте, а поймёте потом.

Круглов кивнул. Вздохнул. Затем, видимо, вспомнил, что я здесь неспроста и уже успел отличиться, а потому начал помогать советами.

— Не отклоняйтесь, Алексей Николаевич, не отклоняйтесь. Вы уводите в сторону…

— Знаю.

— Ладно-ладно.

Наконец, когда последний виток был завершён, я утёр пот со лба, выдохнул и отошёл к кулеру попить. Захару Борисовичу же сказал, что он может попробовать испытать пластину. Например, не мудрствуя лукаво, шарахнуть по ней молотком.

— Вот только, — начал я, набирая воду в стаканчик, — очень рекомендую вам…

«…закрыть глаза».

Увы и ах, мысль закончить я не успел. За спиной раздался удар, следом тут же яркая вспышка света и мычание Круглова. А обернувшись, я увидел, как мужчина стоит с оплавленным молотком в руках и хлопает глазами, пытаясь проморгаться.

— А это… интересно, — заключил Захар Борисович, когда перед глазами перестали плавать тёмные круги. — Не знал, что Свет так может. Думаю, можно взять это на вооружение…

«Вам НУЖНО взять это на вооружение», — подумал я про себя. И даже несмотря на то, что мне придётся попотеть, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы компания Резнова наладила массовое производство таких вот игрушек. Ведь когда всё завертится и демоны сбросят маски, гвардия Резнова в световых бронежилетах может стать чуть ли не главным моим союзником. И бронежилеты — это всего лишь начало, всё-таки побеждать, воюя от защиты, не так уж и легко. Благо моих знаний хватит, чтобы предложить не только защиту, но и оружие.

— Сможете повторить? — уточнил я у Круглова.

— Пока что только с вашей непосредственной помощью, Алексей Николаевич, — всё ещё моргая, произнёс артефактор и задумался. — Но на досуге обязательно подумаю над тем, как исключить вас из процесса производства. Ну… если вы не против, само собой.

— Я только за, — улыбнулся я и тут вспомнил, что помимо прочего хотел добыть у Захара Борисовича кое-какую информацию. — Вы не против, если я задам вам парочку вопросов?

— Холодный, — пропустив мой вопрос мимо ушей, Круглов щупал пальцем молоток. — Как так-то?

— Захар Борисович?

— Да-да, ваше благородие, прошу прощения. Спрашивайте, конечно же. Буду рад помочь.

А я не стал ходить вокруг да около:

— Сегодня в лицее во время экзамена, — сказал я, — директор дал мне какую-то таблетку и назвал её энергетиком. Не знаю, как именно она работает и за счёт чего, но восстановление источника после приёма таблетки ускорилось в разы. Вы, случайно, не знаете, что это такое?

— Хм-м-м… скорее всего, это «Заря», — ответил Круглов. — Алхимический стимулятор. Довольно вредный, если принимать его часто. Это как… простите за возможно некорректное сравнение, но это как с приёмом гормональных препаратов для человека, у которого с гормональным фоном всё и без того в порядке. Источник может понять, что ему помогают извне, и облениться.

— Понял, — кивнул я и подумал, что это не план «Б», а план… «Ц» или «Ф». Однако когда ставки высоки, даже от такого зарекаться не стоит. А потом: — Скажите, а вы здесь подобные препараты не производите?

— Нет-нет, Алексей Николаевич, — развёл руками Круглов. — Это дело алхимиков.

— Понял. Тогда ещё один вопрос, если вы не против.

— Конечно-конечно.

— Там же, в лицее, сегодня я имел одно очень интересное знакомство. Оказалось, что со мной в группе учится одна очень интересная барышня с одним очень интересным даром. Честно говоря, я не знаю, как правильно он называется, но она умеет скрывать ауру. Таких вроде бы называют глушилками, если я не ошибаюсь, хотя, наверное, у дара должно быть и научное название.

— Глушилка, — Круглов улыбнулся, — это как раз тот случай, когда решили не придумывать заново велосипед.

— Кхм, — неловко кашлянул я. — Что, вот прямо так и называется?

— Ну да.

— Допустим, — кивнул я. — Но проблема в том, что девушка моя ровесница, и я не могу взять в толк, откуда у неё такая сила в столь нежном возрасте. Клянусь вам, сегодня я как будто в пустоту попал. Ничего не чувствую от её присутствия, вот прямо ничего.

— Хм-м-м-м, — Захар Борисович задумчиво почесал в затылке. — Быть может, родовой дар? И кто-то из более старших и сильных родственников сделал для неё артефакт? Точно так же, как вы сегодня сделали световую броню?

— То есть вы утверждаете, что сама она пользоваться своим даром не может?

— Природа мудра, Алексей Николаевич, — улыбнулся Круглов. — А магическая природа ещё… э-э-э… мудрее. Иногда мне кажется, что некие высшие силы как будто бы предусмотрели этот момент и сделали так, чтобы слишком сильные способности не приходили к человеку слишком рано, когда он ещё глуп и не понимает, что именно ему досталось. Так что, отвечая на ваш вопрос, могу смело заявить: да. Почти со стопроцентной вероятностью у той девушки был с собой артефакт.

Информацию я на ус, что называется, намотал, дальше же мы перешли к работе. Несколько часов Круглов выжимал из меня всё, при этом сам старик тоже не стоял в стороне. Итогом этой работы стал небольшой ящичек, полный кевларовых пластин, причем в улучшенной версии. Теперь они срабатывают исключительно на магию, а уж за механические повреждения отвечает сам материал.

— Поезжайте домой, Алексей Николаевич, вы и так еле держитесь на ногах, — артефактор глянул на меня строгим взглядом, — с вас на сегодня хватит магии.

Я кивнул, так как источник сегодня и правда выдал даже больше, чем он был способен. И это хорошо, потому что таким образом быстро можно раскачаться до следующего уровня, вот только метод не зря считается опасным. Один раз пережмешь, и останешься без энергетических каналов. А дальше и до отторжения источника недалеко, поэтому применять такое нужно аккуратно и не слишком часто.

Покинув лабораторию, я дошел до внедорожника. Завидев меня, Миша тут же завел нашего стального коня, и мы сразу же рванули в сторону дома. На улице была ночь, хотя на часах было чуть больше семи.

— Господин, это, конечно, не мое дело, но вам не стоит так себя нагружать, — проронил Саватеев, косясь одним взглядом на дорогу, а вторым на меня.

— Всё понимаю, Миша, но есть слово надо, — я откинул спинку кресла, — тем более что так будет не каждый день. Да и вообще, чем больше работы, тем быстрее мое тело достигнет нужных кондиций. Я слишком долго валялся без сознания, нужно восполнять пробелы.

Миша ничего не ответил, но почему-то мне кажется, что он не согласен со мной. Впрочем, с субординацией у нас в роду всё в порядке, так что свое несогласие он будет держать при себе, а мнением поделится, только когда я спрошу. Другое дело, что спрашивать я планирую часто.

Полулежа на сидении, я сам не заметил, как провалился во что-то, отдаленно напоминающее сон. Вот только почему-то снилось мне место, которое я точно ни разу в своей жизни не видел. Небольшая деревня, в самом центре которой располагался странный, слепленный из глины дом. Крыша была застелена соломой, то тут, то там виднелись прорехи, но самое главное было не место, нет, куда важнее было, что перед этим простым на вид домом сидел демон. Чешуйчатое тело, мощный хвост, когти, и только лицо пока еще было человеческим. Он сидел прямо на земле и, что-то насвистывая себе под нос, точил старый меч. Сталь потемнела от времени, но демона это, судя по всему, нисколько не заботило.

Вдруг тварь резко подняла голову, и я был готов поклясться, что она смотрит прямо на меня. Причем взгляд у этого ублюдка был совсем не доброжелательный, а ровно наоборот. Он еще и облизнулся, видимо, чтобы у меня исчезли все сомнения. А потом демон что-то сказал. Вот только слова этого языка были мне неизвестны, так что прозвучало это просто как набор звуков. Мгновение, и вот я вновь в своем теле, в теплом внедорожнике, который движется в сторону дома. Пробуждение получилось резким, словно на меня вылили ведро ледяной воды.

— Господин, с вами всё хорошо? — обеспокоенный голос Саватеева заставил меня вспомнить, что я вообще-то тут не один.

— Всё в норме, — я натянуто улыбнулся, — просто приснился кошмар…



***

Африка. Центральная часть.

Барнус был главным ищейкой господина, и именно поэтому ему выпала честь попасть в этот мир вместе с высшим. Вселившись в слабого человека, он не стал обустраиваться, как делали остальные, а стал искать вместилище, достойное его дара, и нашел. Старик, умеющий говорить с духами умерших, умеющий ходить там, где обычные люди не ходят. Барнусу повезло, этот человечишка был при смерти, но даже так пришлось биться с его душой для того, чтобы завладеть телом. Бой был тяжелым, но в итоге демон стал обладателем тела с даром, сильным, а главное нужным даром. И сегодня демон понял, что это было не зря.

Вытягивая из мирового поля всё, что местные знали о демонах, он притянул к себе чье-то внимание. И пусть контакт был коротким, однако этого хватило, чтобы понять, что душа, попавшая в сети, не просто не испугалась, а узнала в нем демона.

— Демоноборец, — тихо, с рычащими нотками в голосе прохрипел демон и легко поднялся на ноги, — нужно доложить господину, срочно! Он должен знать!

Глава 4

Интересно, конечно…

Машина плыла вдоль заснеженных улиц, а Миша за рулём молчал. Видимо, понимал, что я сейчас не в настроении для разговоров, и понимал очень правильно. После того, что мне… приснилось? Причудилось? Как ни назови, суть остаётся прежней. После того, что я увидел, говорить абсолютно не хотелось.

Хотелось сделать кое-какие выводы. Демон с человеческим лицом — это всё понятно, гадать, верховный это или кто помельче, просто с амбициями, смысла нет. Хуже всего то, что он меня, кажется, видел. И вот здесь главный вопрос: получается, что демоны теперь в курсе моего присутствия? А если так, налажена ли между ними в этом мире адекватная коммуникация?

Ведь тварь из видения была где-то… где не Тверь. Песок, солнце, жара. В то время как у нас здесь ничем таким даже близко не пахнет, кругом мороз и снег, снег и мороз. С одной стороны, хорошо, что демон далеко. А с другой, очень плохо, что он далеко… Как бы это всё сейчас ни прозвучало. Короче говоря, чувства у меня по этому поводу смешанные, и во всём предстоит разбираться.

После прибытия к особняку я выбрался из машины и направился к дому. Попросил Степаниду подать ужин и тут, на исходе дня, смог наконец-то хоть немного расслабиться. Накормили меня по-королевски. Сперва на столе появилась тарелка наваристых щавелевых щей со сметаной, и тут мне пришлось пытать мою кухарку на предмет того, где она раздобыла щавель. Степанида же с гордостью заявила о том, что «учится у лучших».

— Это шпинат, ваше благородие, — заявила она. — А кисло из-за лимонного сока и сметаны.

— Восхитительно, — сказал я, чем окончательно вогнал Степаниду в краску.

Но одними щами, да после такого дня, сыт не будешь. И тут появились они. ОНИ! Пельмени! Свои, домашние, но при этом такие маленькие и аккуратные, что диву даёшься.

— А ты не думала насчёт практики в трактире?

— Ой, да бросьте Вы, Алексей Николаевич.

— Смотри-смотри. Могу устроить…

От пельменей я остался, мягко говоря, под впечатлением. Сидел в гостиной, переваривал, пил чай, и в этот момент в моей жизни снова возник старший из братьев Саватеевых. Миша, видимо, тоже как раз успел отужинать, — во всяком случае, выглядел мужчина сытым и довольным, — и вернулся к несению службы.

— Ваше благородие, к вам Павел Андреевич. Звать?

— Зови, конечно.

Первая мысль — что-то случилось. Однако мельком глянув на часы, я понял, что время ещё детское и вполне себе адекватное для таких вот визитов. Это просто у меня сегодняшний день растянулся, а световой день меж тем окончательно схлопнулся. Темнота. Как же она меня убивает…

— Алексей Николаевич, вечер добрый.

— Здравствуйте, — я встретил Добрынина в дверях и сразу же предложил пройти к растопленному камину.

Внезапно сегодня тайник не отказался от кофе. Я уже привык к тому, что я из вежливости предлагаю ему напитки, а он завсегда отказывается, бурчит, что по делу, и к этому самому делу мы и переходим. Однако конкретно сегодня система дала сбой.

Прихлёбывая из дымящейся кружки, Добрынин устроился в кресле напротив меня и начал с досужих разговоров.

— Как артефакт? — спросил опричник.

— Работает, — коротко ответил я и замолчал. В подробности вдаваться не хотелось.

Дальше Павел Андреевич расспросил меня о лицее, Еве Юсуповой, трактире и, что уж совсем ни в какие ворота, обсудил погоду.

— Но давайте уже, наверное, к делу?

— Да-да, — кивнул я, поглядывая на часы. — Очень хотелось бы.

— Вот, — Добрынин достал из портфеля худенькую папку и протянул мне. — Списки граждан, у которых за последние несколько месяцев пробудился магический дар. Сами понимаете, что здесь только Тверь и область.

— Ага, — кивнул я и открыл папку.

Три страницы мелким шрифтом. Фамилия, имя, дата пробуждения и тип дара, если таковой удалось зафиксировать. Интересно, очень интересно. И как бы мне попросить этот списочек на изучение? Пройтись бы по нему. Думаю, много чудных открытий совершил бы.

— И что Вы хотите, чтобы я с этим делал? — уточнил я.

— Здесь есть несколько фамилий учащихся лицея, — ответил Добрынин. — Моё появление на территории учебного заведения ничем хорошим не закончится. Разве что в преподаватели записываться. Для прикрытия, так сказать. Вы же, Алексей Николаевич, можете невозбранно перемещаться по территории, заводить нужные знакомства и следить за всеми этими людьми. Следить и обращать внимания на… странности. Резкая перемена характера или необъяснимые поступки. Мало ли?

— Вы думаете, что среди них могут быть… как правильно их назвать-то? — тут я решил прикинуться дурачком. — Одержимые?

— Одержимые, — Добрынин просмаковал слово. — Пойдёт. А насчёт того, что я думаю… Я ничего не думаю, Алексей Николаевич. Я прорабатываю список. И вы можете стать моими глазами в студенческой среде.

— Так я ведь только за, — искренне сказал я. — Согласен. На все сто с вами согласен, затея здравая. Цель у нас с вами одна.

— Как здорово, что вы это понимаете…

Так! Словесные танцы и любезности — это прекрасно, но хотелось бы уже добраться до имён.

— Лосев?! — я аж вскрикнул.

— Знакомый? — тут же прищурился Павел Андреевич.

— Н-н-нет, — выдавил я и ни капельки не соврал. — Это Артём. А со мной учится Константин Лосев. Брат, должно быть. Но я в любом случае проверю…

Младший Лосев или старший? Или вообще однофамилец? Хорошо оно или плохо, но мы с Костей не настолько близки, чтобы я знал о его семье. Но едем дальше — этого не знаю, этого не знаю, вот эта фамилия звучит очень знакомо и… Марина Комарова. Неужели чутьё не подвело?

— Забавно, — вслух сказал я.

— Что именно забавно, ваше благородие?

— Да так. Есть пара знакомых фамилий.

— И всё?

— И всё, — пожал я плечами. — А что Вы хотели услышать? Пока что ничего конкретного, люди как люди. Но отныне я буду наблюдать за ними особенно тщательно.

Добрынин несколько секунд сверлил меня взглядом, но затем кивнул. Видимо, вспомнил, что мы с ним в одной лодке.

— Хорошо, — сказал он. — Я верю вам, Алексей Николаевич. Не подведите.

— Не подведу, — заверил я.

После мы минут десять обсуждали детали. Точнее… это Павел Андреевич обсуждал детали и делился со мной своим опытом в оперативно-розыскных делах. В конце концов опричник встал, пожал мне руку и отправился восвояси.

Я же понял, что больше не могу выносить этот день, поднялся к себе и почти сразу же рухнул на кровать. Моментально начал проваливаться в сон и тут… Тут снова отозвался браслет. Моё сознание опять попало куда-то в стародавние времена, но на сей раз к другим родственникам Алексея. То ли чуть подальше меня во времени занесло, а то ли чуть поближе… Не суть.

Я наблюдал за двумя широкоплечими мужчинами, за спиной у каждого из которых был щит с изображением родового герба. Оба молчали и шли по какой-то то ли пещере, то ли гробнице. Один подсвечивал путь факелом, а второй тем временем тащил в руках здоровенный кувшин, расписанный рунами.

Поворот, лестница, ещё поворот, и мужчины оказались в длинной подземной галерее, где таких вот кувшинов было великое множество. Что это такое? Зачем? Почему? Ещё и руны эти… Совершенно непонятно. Однако раз браслет решил заострить на этом внимание, значит, дело важное.

Видимо, где-то в Торжке существует родовая крипта Светловых. Мужчины молча поставили кувшин в ряд с остальными и так же молча двинулись на выход. Я же пытался запомнить каждую мелочь, но что толку запоминать, что внутри хранилища, если я не знаю, где хранилище?

Ответ был дан лишь отчасти. Видение продолжалось до тех пор, пока мужчины не вышли на поверхность. Ожидаемо — холм. Вокруг вековой лес без тропинок и дорог. Никаких домов, никакого города, но внизу… внизу протекала Тверца. Причём не просто так, а в интересной излучине, которая чуть ли не полную петлю делала. И внутри этого крохотного «полуострова», если можно так выразиться, росло три раскидистых дуба. И под одним из этих самых дубов виднелась каменная плита с рунами. Почему-то я точно знал, это запасной вход.

— Фух! — я аж подскочил на постели.

Не знаю, как именно работают видения браслета, но на случай, если они так же зыбки, как сны, я записал всё, что запомнил. Ну и зарисовал ещё. Для надёжности.

Затем бесцельно пошатался по комнате, прикидывая, как бы мне теперь использовать новые знания, и с какой вообще стороны подступиться к поискам, но решил, что утро вечера мудренее. Вернулся в кровать и на сей раз провалился в самый обычный, здоровый, человеческий сон.

А в новый день я ворвался, что называется, с двух ног. Да-да-да, впервые с момента моего перерождения я проспал. Видимо, вчерашние нагрузки не прошли бесследно. Бегом вниз, мимо Степаниды, кричащей мне вслед о необходимости завтрака, на улицу, в машину и в лицей.

Да, всем вокруг уже давно понятно, что преподаватели пойдут мне навстречу в любом случае, но это не повод борзеть и опаздывать. Уважение быть должно.

— Алексей Николаевич, — Зарубин поднял бровь, глядя на наручные часы. — Минута до начала.

— Прошу прощения, Геннадий Сергеевич! Я здесь! Я тут! Я всегда!

— Проходите, садитесь, — директор хмыкнул, — не опоздали, и это уже хорошо. Готовы?

Я кивнул, а дальше началось. Первый час я еще держался, хотя вопросы сыпались на меня со всех сторон. Пятерка экзаменаторов, среди которых был в том числе и Зарубин, задавали вопросы вразнобой, словно пытаясь поймать меня на незнании. Несмотря на это память работала как надо, так что я отвечал, и отвечал, и отвечал. В какой-то момент в горле запершило, но директор заметил это, и позволил мне сделать минутную паузу. Выпив воды, я глянул на часы и понял, что вот уже полтора часа без остановки отвечаю на вопросы.

Н-да, а ведь вчера я думал, что сегодня меня ждет послабление. Ну Зарубин, ну жук! Выходит, не зря я тратил вечера на учебу, ой не зря. Посмотрим, насколько меня еще хватит, однако я намерен выдержать и этот бой. Не сломался вчера, не сломаюсь и сегодня!

***

Два часа спустя.

— Что ж, Алексей Николаевич, поздравляю вас с возвращением в лицей, — на губах директора появилась радостная улыбка, — три с половиной часа без единой ошибки, вы подготовились на славу. Брали уроки у репетиторов?

— Исключительно домашнее обучение, — я хмыкнул, — видимо болезнь пошла мне на пользу.

— Однозначно, — директор кивнул и протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал. Мужик он нормальный, а в будущем его сила мне пригодится в борьбе с тварями.

Дальше мы попрощались, я отдельно пожелал хорошего дня каждому из преподавателей и покинул класс. Уроки для остальных еще шли, так что я спокойно вышел из корпуса и направился на выход. Из головы не выходило видение от браслета, оно явно было не просто так. Сначала мне показали, что род Светловых в прошлом воевал с демонами, а вчера мне открыли место, где, судя по всему, покоились останки моего рода. И прямо сейчас в моей голове один вид накладывался на другой, а разум искал хоть какие-то зацепки, да так, что я сам не заметил, как остановился, не дойдя до ворот буквально несколько шагов.

Открыв навигатор в телефоне, я увеличил карту Торжка, внимательно изучая русло реки, и буквально через минуту поисков я наткнулся на то, что мне было нужно. Да, с тех пор, судя по снимкам, все сильно изменилось, однако дубы были на месте, а значит, нужно ехать туда.

Сунув телефон в карман, я направился к внедорожникам, и почти дошел, но нет, надо же было вляпаться в Елизавету. Бывшая пассия настоящего Алексея возникла словно из ниоткуда, как будто бы все это время только и ждала, чтобы я вышел из корпуса.

— Алексей, — на крашеных губах возникла улыбка, — рада тебя видеть. Неужели ты все-таки вернулся к нам?

— Елизавета, у меня сейчас нет никакого желания тратить время на пустые разговоры, — я покачал головой, — если ты не против, я продолжу свой путь.

Пока эта взбалмошная девка пыталась понять, что только что произошло, я прошел мимо и, дойдя до внедорожника, сел на переднее сидение.

— Домой, господин? — Саватеев глянул на меня вопросительным взглядом, на что я отрицательно покачал головой и показал ему точку на карте.

— Нам нужно сюда.

— Гм, господин, там ничего такого нет, какие-то трущобы, — гвардеец глянул на меня с удивлением, — нам точно туда надо?

— Точно-точно, — я кивнул, — жми на педаль, Миша, чем быстрее доедем, тем лучше. Кстати, с завтрашнего дня я возвращаюсь на учебу, так что готовьтесь, веселье начинается.

— А вот это хорошая новость, господин, — Саватеев улыбнулся, — как единственный представитель рода вам нужно наводить мосты с другими, а там, может, и невесту себе присмотрите.

Я тут благоразумно промолчал. Делать детей в ближайшей перспективе я не планировал. И не потому, что я их не любил, нет, к детям у меня как раз таки наоборот, очень хорошее отношение. Но я никому не пожелаю жить в мире, где демоны взяли верх. И пусть я постараюсь сделать все, чтобы не допустить такого, но наличие ребенка станет для меня якорем. А этого нельзя допустить, потому что нельзя.

Наш внедорожник рванул с места, разбрасывая снег, а я погрузился в легкую медитацию и направил небольшую нить энергии к браслету. Ну же, дружок, быть может ты мне еще что-нибудь покажешь?

Энергию браслет принял с удовольствием, а вот новые образы так и не показал. Видимо, это работает только тогда, когда сам псевдоинтеллект браслета решает, что надо. А то, что этот интеллект есть, я не сомневаюсь.

От нечего делать я продолжил медитацию, прокачивая энергию по каналам. До магистра мне еще было далеко, но некоторые конструкты этого уровня я могу использовать уже сейчас, просто за счет опыта. И кажется, Зарубин это тоже понял, по крайней мере сегодня он смотрел на меня пусть и не как на равного, но уже и не как на подростка.

Все-таки в этом плане этот мир выигрывает у моего. Тут, если ты достаточно сильный маг, на твой возраст могут смотреть сквозь пальцы. А как только маг получает уровень архимага, он фактически становится ходячим оружием, и все, кто ходят рядом с ним, стараются его не беспокоить. Потому что маг такого уровня легко может превратить небольшой городок в пустошь. Например, в Твери сейчас из магов такого уровня только Зарубин, ну и Добрынин. Но опричник не местный, так что его можно не считать. В Торжке же у нас настолько сильных магов нет, даже магистров, кажется, нет, по крайней мере я не чувствовал такой ауры.

Размышляя об этом и параллельно прогоняя энергию по телу, я сам не понял, как мы оказались в Торжке. Саватеев мягко притормозил, а меня выкинуло в реальный мир, и передо мной показались скошенные ангары и какие-то деревянные бараки, уже темные от времени.

— Вот, мы на месте, — Миша покачал головой, — пойдем туда?

— Ага, — я кивнул и покинул теплый салон.

Несколько снежинок тут же попали за воротник, но я просто активировал покров и пошел вниз, к тем самым деревьям. Матерясь сквозь зубы, Миша пошел следом, видимо решил, что мне тут может грозить опасность.

Минут пять я пробирался сквозь снежные завалы, иногда проваливаясь чуть ли не по пояс в снег, но в конце концов я добрался до того самого места. Правда, в видении тут все было немного иначе, впрочем, ничего удивительного, за столько лет ландшафт, конечно же, изменился.

— Господин, а что мы тут ищем? — спросил Миша, разгребая снег вокруг, — тут же ничего нет, вы сами видите.

— Есть, просто, видимо, глубоко, — усмехнувшись, я выпустил силу и с помощью своей ауры начал топить снег.

Минут пять хватило для того, чтобы добраться до земли, вот только это было только начало. Вход в родовую крипту Светловых за столько лет превратился просто в небольшой холм, и мне пришлось использовать конструкты, чтобы добраться до той самой каменной плиты. Стоило мне прикоснуться к ней, как руны тут же начали светится, а потом плита вдруг неожиданно провалилась внутрь холма, и ну я, конечно же, полетел следом за ней. Гадство…



Глава 5

Падение вышло запоминающимся. Сперва я летел, потом на чём-то скользил, под конец перекувырнулся через себя и смачно так приложился о стену, выбив весь дух. Благо не головой ударился. Остальное — мелочи.

— Алексей Николаевич! — тут же донёсся сверху голос Михаила. — Вы живы?!

Гвардеец смотрел на меня сверху вниз через дырень, что разверзлась прямо у меня под ногами.

— Жив-жив! — ответил я, поднимаясь на ноги. — Цел и практически невредим!

— Мне спуститься к вам?!

— Не надо! — отрезал я, уже примерно прикинув высоту потолка в этом древнем зале. Метров, не соврать, пять. — Если ты спустишься, мы оба будем внизу!

— И?!

— И кто нас вытягивать в таком случае будет?! Миш, не тупи! Лучше придумай пока что какую-нибудь верёвку, а я пока осмотрюсь!

— Сделаю, Алексей Николаевич!

Лицо Саватеева исчезло, а я наконец смог оглядеться. Вокруг стены из грубо обработанного гранита, сыро, холодно, темно, воняет затхлостью, да и всё в целом. Ах да! Снежок через дыру очень красиво падает. Но к делу!

— Посмотрим, что тут у нас, — щёлкнув пальцами, я соорудил «новичковый» конструкт магии Света и призвал небольшой светящийся шарик. Как бы не просел мой источник, такие фокусы я могу творить в любом состоянии.

Освещение тут же выхватило из темноты узкий проход куда-то вглубь. А ещё паутину. Много-много паутины. По первой у меня возникло сомнение насчёт надёжности хода, но всё-таки… люди строили на века. Неизвестно сколько эта крипта простояла, и столько же ещё простоит.

— Что ж…

Я шагнул вперёд. Коридор вился, то сужаясь по самое не балуй, а то расширяясь до размера небольших залов-комнат. И в первом же более-менее большом зале я нашёл саркофаги. И даже если прежние Светловы хоронили своих мёртвых вместе с артефактами, вскрывать их у меня не возникло ни малейшего желания. Во всяком случае, не прямо сейчас, а там посмотрим.

Сейчас меня больше интересовал зал из видения. Мне показывали вазы, а значит, именно на вазах и стоит сосредоточиться. А обнаружились они уже за поворотом.

Наяву зал показался мне ещё более внушительным. Высоченный сводчатый потолок, каменные стеллажи и вазы, вазы, вазы — значительно больше, чем мне «показал» браслет. Видимо, предки Алексея продолжали стаскивать их сюда всё это время, вплоть до запустения крипты. А вот и сами предки — в ровных рядах каменных гробов. Саркофаги, что я видел раньше, были какими-то грубыми и кустарными, здесь же над фигурной резьбой явно потрудились каменщики.

Предки Алексея. Гроб за гробом, столетие за столетием. Я машинально поклонился — не знаю, как именно, но эти люди сумели остановить демонов, и потому заслужили моё уважение и хотя бы вот такие скупые почести.

Что ж…

— Посмотрим.

Я взял ближайший кувшин и понял, что его крышка запломбирована какой-то… штукой. Не сургуч, не воск, но что-то очень похожее, да ещё плюс ко всему расписанное рунами. И стоило мне лишь провести пальцем по этим рунам, как они тут же вспыхнули. Отозвались на дар? Хм-м-м… действуя сугубо интуитивно, я выпустил тонкую нить Света, и это сработало. Магический вроде-как-сургуч расступился в стороны, и внутри вазы я обнаружил…

— Охренеть…

Как? Это как вообще возможно? Внутри вазы в полной неподвижности висело демоническое ядро. Самое настоящее. Спрессованное, нейтрализованное, но до конца не утилизированное, и… ядро — это же суть демона! Его душа, его «я». И вот эту дрянь просто-напросто закатали в банки, как солёные огурцы, да ещё и в таких промышленных масштабах.

И сколько же вопросов, а? В моём родном мире мы бились с демонами семьдесят лет. Семьдесят лет крови, потерь и отчаяния, а здесь всего лишь один род взял да и завернул демоническую экспансию, причём как будто бы мимоходом. Как так-то?

В прошлой жизни мне пришлось методично уничтожать одного Верховного за другим, но… глядя на все эти вазы, невольно думаешь: а может есть способ попроще?

Очень много вопросов. Ответы на них я собирался искать прямо здесь, а потому пошёл дальше. За этим залом, который вполне можно назвать «главным», обнаружился ещё один коридор, заканчивающийся винтовой лестницей. Ещё глубже!

Этаж? Два? Три? Чёрт его знает, но спускался я полную минуту, и в конце концов вышел в зал поменьше. А как вышел сразу же понял, что попал в лабораторию. Такую же, как у Резнова, только с поправкой на несколько веков технологической разницы и запустения. Остатки алхимической посуды, засохшие чернильницы, прогнившие насквозь столы со стульями и ни одного — да-да! — ни одного светильника или хотя бы огрызка свечи. Что как бы намекает — тут работали только свои. Только те из Светловых, кто обладал родовым даром.

— Интер-р-ресно…

Вдоль стен на деревянных тёмных стеллажах стояли книги. Сотни, а может и тысячи. Фолианты в кожаных потрёпанных переплётах, рукописи на пергаменте, свитки какие-то… и всё это покрыто слоем пыли в палец толщиной. Как только сохранилось?

Аккуратно, будто сапёр, я выдернул с первой попавшейся полки первую попавшуюся книгу. Переплёт хрустнул, не выдержал, и старая бумага посыпалась мне под ноги. Некоторые листы ломались, едва касаясь земли, но в целом бумага выдержала. Присев на корточки, я прочитал пару страниц.

Дневник. Самый обычный дневник самого обычного Светлова, который жил несколько столетий назад. Описание погоды, похвальба покупкой нового коня, короткий очерк о том, что дети нынче пошли избалованные, а потом… встреча с демоном.

И буднично так, причём. И так… обычно? Так, мол, и так, убил тварь рогатую там-то и там-то.

Кое-как собрав книжку воедино, я оставил её лежать на полу и взялся за следующий фолиант. И тут была сухая летопись рода — рождение, браки, смерти. Эдакий личный светловский ЗАГС.

— Хм-м-м…

Оглядывая полки, я был уверен на сто процентов, что где-то здесь есть такой же учёт побеждённых демонов. А ещё — обязательно! — информация о том, как вообще началась та древняя война, и что более важно — как именно она закончилась.

Архив! Бесценные знания и секреты, которые копились веками, но… есть один момент.

Книги действительно были очень-очень старыми. И кажется мне, что если попытаться вытащить их на поверхность, то ничем хорошим это не закончится. Солнце? Влажность? Перепад температур? Да чёрт его знает, почему стареет бумага, но факт есть факт — она стареет. Не просто так ведь существует профессия реставратора. И может статься так, что если я перевезу книги в особняк, то через неделю от них останется одна труха.

— Оцифровать, — решил я. — Хотя бы просто перефотографировать каждую страницу.

И всё это предстоит делать непосредственно мне, потому что никого другого я к тайнам рода Светловых теперь точно не подпущу. Прикидывая масштаб бедствия, я сделал несколько шагов назад и осмотрелся. Десять стеллажей. На каждом по шесть полок, в среднем по двадцать книжек на полке, и получаем мы…

— О-хо-хо-хо…

Тысяча двести томиков. И к слову о перевозках. Это ведь не вариант. Совсем не вариант, это сколько ходок делать придётся? И сколько информации погибнет по дороге?

Нет! Проблему нужно решать радикально. Если книги не идут к Алексею Николаевичу, значит Алексей Николаевич сам придёт к книгам. Нужно сделать так, чтобы эта земля снова принадлежала Светловым. Замаскировать вход, поставить людей и спокойно разбираться с книгами.

И вот вопрос:

— А кто сейчас этой землёй владеет? — спросил я у пустоты, и пустота, вполне ожидаемо, не ответила.

Судя по тому, что я увидел наверху, место заброшено. А старый владелец мог… умереть, уехать, потерять документы, забыть о том, что у него вообще есть эта земля в собственности. Нужное, как говорится, подчеркнуть.

— Разберёмся, — сказал я сам себе и зашагал на выход.

То ли обратный путь занял гораздо меньше времени, то ли мне так показалось. А когда я вышел в самый первый зал, увидел, как с потолка свисает автомобильный трос.

— Алексей Николаевич, это вы?!

— А кого ты ожидал увидеть кроме меня?! — хохотнул я, хватаясь за верёвку. — Тяни!

На поверхность я вылез злой, уставший, с ног до головы перепачканный в пыли и паутине, но весьма довольный собой.

— Значит так, Миша, слушай сюда. Там внизу вход в родовую крипту и старые вещи, которые мне очень-очень нужны. Вызывай сюда звезду гвардейцев, пускай стоят здесь круглосуточно и смотрят, чтобы никто рядом не шастал.

Саватеев кивнул, сказал:

— Сделаю, — и направился звонить.

Я же залез в прогретую машину и тоже сделал звонок. Так или иначе, эта земля находится в Торжке, и сведения о её владельце просто обязаны быть в городской администрации. А у меня там, между прочим, свой человечек имеется.

Впрочем, говорить, о чём именно пойдёт разговор по телефону, я Громову-старшему не стал. Просто договорился о встрече. Уточнил, будет ли он дома через час, и готов ли меня принять. Сергей Витальевич напрягся, но отказывать не стал.

— Уже выехали, — прыгнул за руль Саватеев. — Инструкции получили, сделают всё в лучшем виде. Едем или ждём?

— Ждём, — ответил я, решив не рисковать ни на йоту. — А потом едем. Только не домой, а к Громовым…

Гвардейцы прибыли уже через двадцать минут.

— Вниз ни ногой, — сказал я ребятам на всякий случай. — И чтобы никто близко не подходил. Если кто полезет, сперва предупредить, потом вязать и сразу же звонить мне. Всем всё понятно?

— Да, Алексей Николаевич!

Громов-старший встретил меня в своём кабинете — до сих пор какой-то бледный и осунувшийся, но зато живой. Н-да… демоническая скверна всё-таки оставила на мужике шрамы. Постарел. Буквально за неделю лет на десять постарел.

— Чем обязан, Алексей Николаевич? — спросил градоначальник, отослав прислугу и притворив за мной дверь.

— Дело к вам, Сергей Витальевич, — я решил не ходить вокруг да около. — Хочу купить участок земли в Торжке. Причём определённый участок, — я достал телефон и показал на карте заранее размеченный кусок города. — Только я не знаю, кому он сейчас принадлежит и с кем нужно связываться. Думал, вы сможете помочь.

— Так, — Громов нацепил очки, рассмотрел карту и повторил: — Так…это же пустырь, если мне память не изменяет.

— Именно.

— По документам, если память не изменяет, эта земля на балансе у города.

— Ну вот и отлично! — обрадовался я. — Вот Вы-то мне её и продадите.

После того, как речь зашла о недвижимости, а не о его злополучном сыночке, Сергей Витальевич явно расслабился. А вот теперь напрягся вновь.

— А зачем тебе эта земля, Светлов?

— Нужна, — ответил я. — Давайте без долгих объяснений и оправданий, Сергей Витальевич. Я вас ни разу не подведу, и земля не пропадёт.

Громов чуть помолчал, вглядываясь в меня с эдакой смесью любопытства и подозрительности. Однако в конце концов кивнул сам себе, — видимо, вспомнил, кто именно вытащил его с того света, — и взялся за телефонную трубку.

— Соедините с земельным отделом. Алло? Толоконников? Это Громов. Слушай, у нас по идее участочек есть неподалёку от излучины Тверцы… да-да, пустырь. А в чьём он ведении? Понял. Спасибо.

Громов положил трубку и снова обратился ко мне.

— Как я и говорил, земля городская.

— И у вас нет ни единой причины мне её не продать, верно?

— Верно.

— Отлично! Где и что мне подписать, куда и сколько заплатить?

— Да ты погоди, — улыбнулся Сергей Витальевич. — Не спеши, Светлов, а то успеешь. Программа есть одна. Для дворян, восстанавливающих родовые гнёзда или развивающих городскую инфраструктуру. По ней можно землю практически даром получить, если ты обязуешься в течение пяти лет возвести на ней капитальное строение.

— Капитальное…это как?

— Жилой дом, гостевой комплекс или предприятие.

— Так ведь я… могу…

Я пожал плечами, уже прикидывая, что «гостевой комплекс» на костях предков Светлова точно стоять не будет, и уже тем более там не будет стоять предприятие. Но вот домик соорудить чисто для прикрытия — почему бы и нет?

— Определённо смогу.

— Ни разу в тебе не сомневался, Алексей Николаевич. Что ж. По срокам бумаги оформляются за неделю. По стоимости плата символическая. Тысяча рублей за гектар.

Я аж присвистнул.

— И много там гектаров?

— Один, — ответил Громов. — Неполный. Вместе с лесом и береговой линией. Итого выйдет примерно девятьсот рублей.

— Так это же…даром, — сказал я.

— Почти, — согласился Громов. — Но ты, Алексей Николаевич, не обольщайся. Сегодня градоначальник я, а завтра придёт другая метла и с тебя спросит. Так что сделка не коррупционная, ясно? Ты обязуешься использовать участок по предназначению. Чтобы через пять лет постройка была! Не выполнишь условия договора — изымут. И неустойку платить заставят.

— Идёт, — не раздумывая, ответил я.

Я вышел от Громова с явным ощущением того, что этот мир не так уж и плох, покуда есть такие вот программы. И ещё не добравшись толком до дома, начал соображать насчёт того, что мне нужно сделать первым делом. А именно — забор по периметру, небольшая сторожка, чтобы гвардейцы не мёрзли, и человеческая дорога. В целом… всё… и можно будет приступать к изучению секретов Светловых!

***

Павел Андреевич Добрынин шагал по коридорам лицея с чувством лёгкого раздражения. Настроение с самого утра было паршивым, но это не главное. Главное, что опричник в кои-то веки не был уверен в том, что поступает правильно.

Сюда он явился с тем, чтобы передать Зарубину списки «подозрительных» учеников и за спиной у Светлова попросить его также взять ребят под контроль. И вот… надо ли? Не делает ли он прямо сейчас ошибку?

— Павел Андреевич! — Зарубин поднял голову от бумаг. — А я как раз искал с вами встречи! Проходите, присаживайтесь…

Внезапно именно директор лицея оседлал беседу. «Сам искал встречи, значит?» — подумал Добрынин и решил слушать вместо того, чтобы говорить.

— Светлов, — ни с того ни с сего заявил Геннадий Сергеевич.

— Простите… что, «Светлов»?

— У него ранг мастера, — сказал Зарубин. — Я сам принимал экзамен. Твёрдый мастер, близок к магистру, и всё это в семнадцать лет.

Добрынин подозревал что-то такое, но официальное подтверждение получил только сейчас.

— И что с того? — аккуратно спросил опричник.

— И то, что ваши отчёты врут, — Зарубин встал и подошёл к карте. — Во-первых, Светлов тоже попадает в статистику. А во-вторых, я провёл собственную проверку и узнал, что новообращённых магов гораздо больше. Просто не все они бегут, высоко подбрасывая колени, становиться на учёт. И да! Если бы не экзамен Алексея Николаевича, мы бы до сих пор не подозревали, что рядом с нами находится настолько… опасный человек. То есть он не опасен, само собой, но технически, — директор развёл руками, — имеем что имеем.

— Я понял, о чём вы говорите, Геннадий Сергеевич, — кивнул Добрынин. — Я всё понял. Вот только Алексей Светлов не может быть опасным элементом, так как имеет отношение к моей службе. Что до остальных магов, прошу предоставить мне полный список.

Зарубин кивнул, а Добрынин мысленно поставил напротив фамилии Светлова жирный плюс. Почти магистр в семнадцать — это хорошо, очень хорошо, тем более учитывая, на что парень способен. Именно такой союзник сейчас и нужен на первых порах.



***

Африка. Где-то в центре континента.

Высший демон Ингис стоял напротив ростового зеркала и рассматривал своё новое обличье. Буквально вчера ему доставили эту тушку, а уже сегодня человеческая душа была загнана как можно глубже. Но все мысли демона раз за разом скатывались к словам ищейки. Демоноборец в этом мире, очень, очень интересно. Что ж, тогда придётся его поискать. Оставлять за спиной таких противников Ингис не планировал…

Глава 6

— Доброе утро, — прошептал я сам себе, поднимаясь с постели.

Время — рань. На улице ещё темно, а мне уже пора делать дела. И сперва было бы неплохо провести ревизию организма и понять, достаточно ли восстановился источник, чтобы провести один интересный ритуал. Восстановился. Отлично. Вот и занятие на вечер нарисовалось, получается.

Ну а пока — зарядка, контрастный душ и плотный завтрак. Пока ел, размышлял о событиях дня вчерашнего и об участке, который надо осваивать как можно скорее.

— Ну что ж… приступим.

Налистав в списке контактов номер Шапкина, я нажал кнопку вызова.

— Авраам Аронович, извините, что так рано.

— Да ничего страшного, Алексей Николаевич, — ответил законник. — Я уже несколько часов на ногах. Старость. Уже и не помню, когда последний раз заставал полночь. Но вы, должно быть, по делу?

— Именно.

— Что на сей раз? — мне показалось, что Шапкин улыбнулся. — Очередной особняк у недоброжелателей отжимаем? Или заводик какой?

— Чуть скромнее, — хохотнул я. — Хочу купить участок земли у города, по программе для дворян.

— Простите?

— Гектар ничейной земли близ Торжка. Градоначальник уже в курсе и дал добро, так что теперь мне нужно заняться документальным оформлением.

— Алексей Николаевич, — Шапкин хмыкнул, и по характерному щелчку зажигалки я понял, что мужчина прикуривает. — Знаете, я за свою практику много чего повидал. Списание долгов, дележка имущества при разводе, схватки за наследство… Но у всех этих вполне себе замотивированных людей не было даже доли вашей хватки. Не понимаю. Молодой человек семнадцати лет от роду оправляется от болезни, тут же разворачивает бурную деятельность и за неполный месяц обрастает недвижимостью по всему городу. Что же вам такое привиделось в больничном бреду, Алексей Николаевич? Обычно люди, побывавшие на волосок от смерти, находят себя в религии или духовных практиках, а вы… признаться, я тоже так хочу.

— Это просто бизнес, — парировал я, ибо развивать тему не хотелось совершенно.

— Бизнес? — Шапкин хохотнул. — Ладно, я понял. В любом случае, примите мои комплименты. Вы явно из тех ушлых людей, которые в каждом деле ищут выгоду, и я это уважаю. Уважаю и помогаю им осуществить задуманное. Итак, что за участок?

Я продиктовал Аврааму Ароновичу кадастровый номер, объяснил, где примерно находится земля, и под конец рассказал, за сколько город готов мне её уступить.

— Алексей Николаевич, я умоляю вас провести для меня мастер-класс. По финансовой грамотности в условиях кризисной ситуации.

— Идёт. А вы в таком случае научите меня вытягивать безнадёжные сделки.

— Лесть, Алексей Николаевич, чистая лесть! — сегодня по утру Шапкин почему-то был особенно словоохотлив. — Ладно, я понял задачу. Сегодня же подготовлю все бумаги.

Разговор подошёл к концу, и Шапкин отключился, оставив меня в расчудесном расположении духа. Хороший юрист — половина успеха в любом деле, а мой юрист, судя по всему, вообще лучший. Настоящий профи, так ещё и приятный человек. Редкое, надо сказать, сочетание.

Ладно. Не бумажками едиными. Нужно срочно поставить вокруг родовой крипты забор, вот только время ещё нерабочее — приёмные строительных компаний пусты, и на звонок вряд ли кто-то ответит. А значит, этим я займусь по дороге в лицей.

Накинув пальто, я собрался на выход. И стоило мне лишь открыть дверь, как…

— Алексей Николаевич! — На крыльце стоял Федя. — Ах-ха-ха! — мужик отбил ладошками о колено незамысловатую мелодию, потом неуклюже станцевал и застыл, явно ожидая от меня какой-то реакции.

— Молодец, — неловко сказал я, а потом вдруг как понял. — Что, уже гипс сняли?

— Ага! Так что я могу приступить к исполнению своих обязательств, ваше бродие! Куда едем?

Признаться, я уже крепко привык к тому, что по городу меня возит начальник гвардии, но всё-таки так оно будет лучше. Нет! Миша по-прежнему будет сопровождать меня везде и всюду, но теперь у него будут руки свободны. На всякий, так сказать, случай.

Сели.

Поехали.

И как только часы пробили девять, я без зазрения совести начал обзванивать местные строительные конторы. По первому же номеру сразу получил отказ и пожелание выздоравливать, дескать, у меня не всё в порядке с головой.

— Ограду? — Федя нахмурился, подслушав разговор. — Сейчас? Мёрзлую землю копать? Ваше бродие, а вам это зачем?

— Так надо, — ответил я. — Нужно огородить участок, причём не временным забором, а сразу же чем-то основательным. Чтобы люди понимали — территория занята, и лазать по ней не стоит.

— Бр-р-р-р, — Федя аж плечами передёрнул. — Та ещё работёнка. Кто ж возьмётся-то?

— Тот, кому нужны деньги, — улыбнулся я и продолжил обзвон.

«СтройИнвест» мимо, «ТверьМонтаж» заломили совершенно бесстыдный ценник, а вот с «Монолитом» мы сошлись. Смешно, конечно, но стоимость работ вместе с материалами ребята оценили в двадцать тысяч, то есть почти в двадцать раз дороже той суммы, в которую мне обошлась земля. Забор из бетонных блоков, подведение электричества, бытовка и… и всё. Бурить скважину на этой земле категорически нельзя, ведь неизвестно, до чего рабочие добурятся. Благо, мир технологичный, и какое-то решение с водой обязательно придумается. На край будем подвозить. Не собираются же у меня гвардейцы на своём рабочем посту в ванне плескаться или баню топить. Да и река рядом, так что просто поставим мощный насос с фильтром, да и дело с концом.



***

Мужчина сидел на коленях, раскинув руки в сторону, и беззвучно шевелил губами. Вокруг него на полу была нарисована пентаграмма, на каждом луче которой стояла зажжённая чёрная свеча. Тьма сгущалась. Пламя дрожало. На стенах играли тени.

Ритуал связи с Высшим требовал предельной концентрации, и мужчина уже понимал — до конца сегодняшнего дня он будет разбит, обессилен, а возможно, даже болен. Демоническое ядро разрядится до предела, но ничего не поделаешь. Таков порядок. Если Высший взывает к тебе, значит нужно отвечать. Точнее… «Нужно» — не то слово, просто в случае отказа тебе же самому будет хуже.

— Игнис, — в очередной раз повторил мужчина и закрыл глаза. — Игнис, услышь.

Темнота сомкнутых век сменилась фиолетовым свечением, и душа потихоньку начала выбираться из тела. Исчезло ощущение времени и пространства, а суть мужчины начала подниматься куда-то вверх, вдоль по метафизическому коридору. Одна часть мужчины оставалась в снежной Твери, а вторая теперь неслась куда-то далеко-далеко. Туда, где жара, выжженная земля и львы невозбранно кушают зебр.

Африка.

Мужчина почувствовал континент. Сухой, древний и беспощадный. Затем перед его мысленным взором возник силуэт. Человеческий, но… То лишь внешне.

— Ты звал меня, — если бы мужчине было чем кланяться, он бы обязательно поклонился. — Я рад твоему появлению в этом мире и тому, что ты удостоил меня…

— Врёшь, — перебил Игнис и рассмеялся. — Ты рад мне так же, как овца рада появлению пастушьей собаки. К чёрту это.

— Владыка, я…

— Заткнись! — рявкнул Игнис. — И слушай. У меня вопрос. Моя ищейка засекла демоноборца где-то неподалёку от тебя, и мне нужно знать, что тебе известно на этот счёт.

— Демоноборца? — мужчина почувствовал, как внутри нарастает паника. — В этом мире? Но ведь…их не должно быть здесь!

— Не должно, — согласился Игнис. — Но они, видимо, об этом не знают. А теперь отвечай на вопрос. Что ты знаешь об этом?

Да, мужчина подозревал Светлова в чём-то… таком. Причём подозревал небезосновательно, но даже подумать не мог, что всё настолько плохо. Демоноборец?

— В Торжке есть странный паренёк. Некто Алексей Николаевич, маг Света. Причём сильный. Мои люди уже следят за ним, и со дня на день мы готовим операцию по захвату. Планировали…

— Стоп, — перебил Игнис. — Отставить самодеятельность.

— В каком смысле?

— В прямом.

— Но Владыка…

— Никаких «но». Если это действительно демоноборец, то он не по зубам ни тебе, ни твоим шавкам. Так что сиди на заднице ровно, жди, и даже не думай что-либо предпринимать. Твоя задача — держать цель в поле зрения и подготовить радушный приём моим людям. Через пару дней они будут у тебя, и сами во всём разберутся. Ты понял?

— Да, Владыка.

— Отлично, — фигура Игниса начала расплываться. — И только попробуй что-нибудь испортить…

***

Что ж. Мой первый учебный день после длительного перерыва… А хотя, учитывая попадание в тело Светлова, просто мой первый учебный день давался тяжелее, чем я того ожидал. Но только не потому, что материал был сложным, а потому что я вдруг оказался очень жадным до времени. Так уж вышло, что я постоянно держал в уме то, что каждую потраченную на учёбу минуту можно было бы использовать во имя моей главной цели.

Перерывы — другое дело. Во время первого я уже узнал, кто из списка Добрынина и в какой группе учится. Во время второго собирался начать пробивать людей, но не сложилось — Юсупова предложила вместе пообедать, а отказывать княжне, учитывая мой новый статус, было неловко.

Третий промелькнул, четвёртый тоже, и в итоге я не сделал ровным счётом ничего. Поэтому решил компенсировать своё бездействие вечером. Вернувшись домой, я быстро поужинал, ещё раз созвонился с Шапкиным, затем с Ильёй из трактира, затем переговорил с гвардейцами и узнал, как идёт караул вокруг родовой крипты… Короче говоря, ничего особенного.

А вот потом, спрятавшись от посторонних глаз в кабинете, я обратился к браслету. Невидимый обычным глазом, Светоносный принялся пульсировать в такт моему источнику. Сил было полно, а потому я решил вместить в артефакт несколько новых конструктов.

— Ну что ж, — пробубнил я себе под нос. — Давай-ка расширим твою функциональность…

Я закрыл глаза и погрузился в медитацию. После последних дней — уже привычное состояние. Отстранённость от тела, сосредоточение на внутренних ощущениях, энергиях, токах каналов и пульсации источника.

Перед внутренним взором появилась суть браслета. Выглядела она как сложная вязь рун, переплетённая воедино световыми нитями. Сложно. Очень сложно и очень хрупко. Ведь нельзя сказать, что каждая руна отвечала за что-то конкретное, однако была необходима в неразрывной связке с другими. И эти связки категорически нельзя было нарушить. Дополнить — да. Но только с большой осторожностью.

Мысленно я коснулся браслета и начал тщательней изучать его структуру. Артефакт был гибким и адаптивным, но при этом, повторюсь, любое вмешательство могло разрушить действующие рунные связки. Тупо накачать энергией не прокатит, тут нужна именно филигранная работа с магическими формулами.

«Не чини то, что и так работает» — слышал, знаю, одобряю. Хорошая мысль, однако я всё равно готов был рискнуть.

Что ж…

Первым делом я решил добавить простейший щит. Не тот, что целенаправленно используется в бою и требует постоянной подпитки энергией, а… м-м-м… резервный? На случай внезапного нападения. Со спины или во сне — не суть важно. Если я по какой-то причине упущу момент, в который меня атаковали, то щит примет удар на себя, а у меня будет второй шанс и время для того, чтобы среагировать.

Сосредоточившись, я начал формировать конструкт. Энергия норовила сорваться в сторону, но я не позволял. Процесс был похож на вышивание крестиком, сидя верхом на кенгуру во время землетрясения, но опыт давал о себе знать. Всё-таки столько лет практики!

Через пару часов я сделал половину, выдохнул и открыл глаза. Чуть передохнул, вернулся обратно в медитацию и добил конструкт лишь к полуночи. Всё. Закрепилось. Прямо передо мной, примерно в тридцати сантиметрах от тела, возникло бледное, невидимое обычным глазом сияние. Плотная, надёжная полусфера, которая не пропустит внутрь то, что может мне навредить.

— Работает…

Сам я взмок и собственноручно навлёк на себя страшнейшую мигрень, которая теперь вряд ли успокоится до завтрашнего утра. Источник опустел до дна, и даже резервов не осталось, однако дело сделано. Хорошее, правильное дело. И теперь я волей-неволей буду чувствовать себя спокойней.

— Денёк…

Кое-как добравшись из кабинета до спальни, я рухнул лицом в подушку и отключился до самого утра. Ни снов, ни бреда, ни навязчивых мыслей — одна лишь блаженная пустота.

— Алексей Николаевич! В лицей опоздаете!

Видимо, Степанида смекнула, что я не просто так игнорирую визжащий на всю комнату будильник, решила вмешаться и героически спасти. За что ей большое спасибо, на самом деле.

New day. Опять душ, опять завтрак, опять сборы, опять путь до лицея. Кажется, моя жизнь постепенно становится размеренной и предсказуемой. И радоваться бы, да только всем вокруг прекрасно известно, что бывает после затишья… Ладно.

Федя припарковался на стоянке возле лицея и пожелал мне хорошего дня. Затем переключил радио на свою любимую волну, достал из бардачка свёрнутый в трубочку сборник сканвордов и собрался замечательно провести время. Я же побрёл по заснеженным тропинкам к основному корпусу с явным намерением уж сегодня-то наверняка пройтись по списку Добрынина.

Начать планировал вот прямо сейчас, однако на крыльце наткнулся на Лизу и Костю Лосева. Складывалось впечатление, что ребята меня специально поджидали. Шереметьева кротко кивнула мне и сказала:

— Привет, Лёш.

А вот Лосев меня, признаться, удивил. Шагнув мне навстречу, парень протянул руку.

— Алексей, здравствуй, — сказал он. — Я хочу извиниться за своё поведение. Я вёл себя глупо и недостойно. Прости.

И никакой фальши в голосе. Никакой вымученности или высокомерных ноток, мол, я извиняюсь, но не извиняюсь и по-прежнему считаю тебя дерьмом. Нет! Парень говорил и выглядел искренним. Взгляд прямой, глаза в глаза, и голос уверенный.

— Принимаю, — я пожал руку.

— Спасибо, — Лосев облегчённо выдохнул. — Я много думал над твоими словами, — тут парень мельком глянул на Лизу, которая выглядела максимально пристыженной. — Кажется, ты был прав.

— Ну, — улыбнулся я. — Это уж тебе решать. А что до наших разногласий… забыли, получается?

— Забыли, — кивнул Костя. — Но не совсем. Я хотел бы закрепить извинения. В друзья не напрашиваюсь, но приглашаю тебя завтра на турбазу отца. Мы с братом каждые выходные катаемся на снегоходах и, если решишь присоединиться, можем показать тебе хорошую раскатанную трассу прямо в лесу. Проживание, питание, всё за наш счёт, само собой. Приезжай.

— С удовольствием, — кивнул я. — Спасибо. И да, я понимаю, что извинение далось нелегко. Ты молодец, Костя.

Лосев кивнул, развернулся и вместе с Лизой двинулся ко входу в корпус. Я же смотрел им вслед и тут…

Тут у меня заворочалась чуйка, и я решил присмотреться внимательнее, подключив магическое зрение. Сердце пропустило удар. Костя Лосев, которому я только что жал руку, был… не сказать, чтобы одержим, но уже в контакте с демонической сущностью. Вокруг парня висело едва заметное фиолетовое марево. Тонкое, прозрачное и ни на что особо не влияющее, но…

— Чёрт, — я аж вслух выругался.

Процесс пошёл. Видимо, после поражения на дуэли Лосев был настолько зол, обижен и уязвим, что поддался на уговоры твари. Какие уговоры? Да понятно какие. Я сделаю тебя сильнее, и ты отомстишь, ну давай же, давай. Обычная практика.

Или же нет? Ведь у него уже есть магия, своя магия. Ведь если подумать, есть и другой вариант, куда вероятнее одержимости, и имя ему Лосев младший. Брат Кости фигурировал в списках Добрынина, и мне надлежало его проверить, хотя теперь… теперь никакая проверка и не требовалась. Демоническая энергия в ауре — самое прямое доказательство тому, что младший брат Кости никто иной как одержимый.

И что теперь? Теперь меня зовут покататься на снегоходах, и я, пожалуй, приму это приглашение. Не удивлюсь, если инициатором выступил младший Лосев, точнее тварь внутри него. Впрочем, у меня тоже есть козырь, и даже не один. Отойдя в сторону, я написал короткое сообщение Добрынину и мысленно усмехнулся. Демоны решили открыть на меня охоту, что ж, значит игра по-крупному начинается!



Глава 7

Добрынин ответил на мое сообщение сразу же и пригласил к себе в гостиницу. Благо я уже знал, где он остановился, а если бы даже и не знал, у нас в городе хороших гостиниц не так чтобы много. Добрались мы быстро, правда, к тому моменту, как мы подъехали, на улице уже успело потемнеть. Покинув салон автомобиля, я в очередной раз удивился тому, насколько рядом с гостиницей было шумно по сравнению с остальным городом. Народу вокруг было прилично, пятница всё-таки. Заселение на выходных шло полным ходом, и к окошкам администрации выстроилась целая очередь людей с чемоданами. Кто-то приехал по делам, кто-то в командировку, а кто-то решил причаститься к Твери в качестве туриста, однако решил, что гостиница тут будет дешевле. Насчёт мотивов последних я сперва сомневался, но потом вдруг понял… Москвичи. У них в городе зима — это серая каша под ногами, простуда, сквозняк и одно сплошное неудобство. Здесь же настоящее раздолье. Все зимние удовольствия в одном месте. Снежки, горки, лыжи, санки, покатушки на тройке с бубенцами и базовая, казалось бы, возможность выбежать из парилки и прыгнуть прямо в сугроб. Да взять хотя бы тех же Лосевых с их турбазой и снегоходами — уверен, отец братьев делает на москвичах приличные деньги.

Ну да ладно, не о том сейчас речь. Добрынин сидел в самом углу холла на диванчике, нервно качал ногой и делал вид, что читает журнал. Завидев меня, он тут же откинул его на столик и поднялся с места.

— Не опаздываете, Алексей Николаевич, — сказал он, пожимая мне руку. — Ценю.

— Да как же можно тратить ваше время? — улыбнулся я, а потом жестом подозвал официантку и попросил кофе. — Без молока, без сахара и без воды.

— Сделаю, — кивнула та и испарилась.

— Итак? — уставился на меня Павел Андреевич, а я начал без предисловий:

— У меня несколько новостей, и все они паршивые. Я начал отрабатывать ваш список, как и договаривались, и буквально сразу же налетел на… М-м-м… Как мы условились их называть, Павел Андреевич? — Я в очередной раз прикинулся дурачком. — «Заражённые»? «Одержимые»?

— Твари, — отмахнулся Добрынин, вполне обоснованно считая момент с названием демонов самым последним делом. — Кто? — спросил он, явно напрягшись.

— Лосев, — ответил я. — Кирилл Андреевич, младший брат моего одногруппника. Заражён, причём основательно.

— Ты уверен, Светлов? — Добрынин пробуравил меня взглядом. — Это серьёзные обвинения. Суда не будет. Следствия тоже.

— Уверен, — взгляд я выдержал. — И хуже того, Павел Андреевич. У меня есть все основания полагать, что эта зараза распространилась на старшего брата. Он учится со мной в группе, и с ним… Как мне кажется, с ним всё посложнее. Спасибо, — это мне принесли кофе.

Я сделал глоток, давая Добрынину время переварить информацию, а затем продолжил. Продолжил, максимально тщательно подбирая слова. В конце концов, я ведь не могу пользоваться привычной мне терминологией и вдаваться в детали демонической иерархии. Нужно играть роль. Нужно вести себя так, будто для меня всё впервые, как и для Павла Андреевича.

— Не знаю даже, как объяснить… Но мне кажется, что у заражения есть различные стадии. Это видно по интенсивности… М-м-м… воздействия? Короче говоря, чёрт его знает, Павел Андреевич, но я уверен, что Костю ещё можно спасти. Как Анатолия Анатольевича. Помните, тогда, в трактире, нам удалось выковырять из него эту гадость?

Добрынин молчал. Смотрел на чашку с остывшим чаем, и в этой тишине было слышно, как скрежещут его мозги. Думает мужик. Сопоставляет, взвешивает и решает, что делать.

— И что теперь? Нам теперь к каждому индивидуальный подход искать? Как со временем быть? Оно у нас не резиновое. Проще по-быстрому устранять препятствия, чем с каждым отдельным индивидом играться.

— Мир изменился, Павел Андреевич, — сказал я. — И либо мы меняемся вместе с ним, либо нас с вами сожрут. Иллюзий на этот счёт питать не стоит. Что до вашего предложения, лично я не готов пачкать руки в невинной крови. Тем более если есть возможность этого избежать.

Я залпом добил свой эспрессо и решил, что пора переходить к главному.

— Третья паршивая новость, — улыбнулся я. — Кажется, братья Лосевы поняли, что их пасут. Костя пригласил меня на отцовскую турбазу покататься на снегоходах. Завтра. Обещал показать какую-то интересную трассу в лесу. Ну… Вы понимаете, да?

Добрынин поднял бровь и тяжко вздохнул, но ничего не ответил.

— Убивать меня решили, по всей видимости. Подальше от посторонних глаз.

— А может не убить? — предположил Павел Андреевич. — Может они тебя заразить хотят? Чтобы ты таким же стал?

Признаться, я кое-как сдержался от смеха. «Заразить», говорит. Меня. Перерождённого истребителя демонов, который единожды победил Высших. Да я ведь сам для них похлеще любой чумы буду, если разобраться. Так что для демонов я не интересен ни как союзник, ни как заложник, со мной даже разговаривать никто не будет. Сразу пустят в расход, и всё на этом.

Однако вот он, опять тот же самый вопрос: откуда Алексей Николаевич Светлов может знать такие тонкости? Так что свои мысли я придержал при себе, а озвучил совсем другое.

— Не знаю, — ответил я. — Но что-то делать надо, раз уж мы с вами взялись за это дело. Какие у вас мысли, Павел Андреевич?

— Надо ехать, — коротко ответил Добрынин. — Причём вместе. Ты делай вид, что развлекаешься в компании одногруппника, а я тебя подстрахую.

— Это как, простите? — улыбнулся я. — На каком основании вы там появитесь?

— Появлюсь, не переживай, — Добрынин достал телефон, быстро забил что-то в поисковике, а затем набрал номер и поставил на громкую связь.

— «Лесная Сказка», слушаю вас.

— Здравствуйте, девушка! — Павел Андреевич преобразился в какого-то неуёмного весельчака, что прямо-таки бурлит жизнью. — Скажите, пожалуйста, а у вас ещё остались свободные номера на завтра? Жуть как хочу к вам приехать отдохнуть!

— Вы будете один?

— Да, девушка. По работе остановился в «Тверской» в Торжке, но тут вдруг пара дней свободных выдалась. Вот и подумал, а почему бы не отдохнуть.

Пауза. Стрекотание клавиатуры, а потом:

— Есть, — ответила администратор. — Двухместный люкс. В стоимость входит проживание, завтрак, час посещения банного комплекса и час проката снегохода. Всё остальное вы можете оплатить отдельно.

— Пре-крас-но! — по слогам крикнул Павел Андреевич и расхохотался. — Беру!

Затем уточнил у девушки, когда именно будет заселение и очень уверенно продиктовал палёное ФИО. Представился Иваном Ивановичем Шумакарисом. Хм-м-м… Должно быть, у опричника документов на разные имена, как у дурака фантиков. И более того! Вполне может статься так, что «Павел Андреевич Добрынин» — это одно из его альтер эго.

Наконец опричник сбросил вызов и убрал телефон в карман.

— Значит так, — сказал он. — Я случайный постоялец, ты гость хозяев. Действуем по обстановке. И да, внешность у меня будет другой, так что ничему не удивляйся, понял?

Н-да… План надёжный, как швейцарские часы. Но другого у нас нет и вряд ли будет.

— Что насчёт связи? — уточнил я. — В лесу может не ловить.

— Не переживай, Светлов, я тебя везде найду. Если что, не паникуй и держи в уме, что я всегда рядом.

— Договорились…

***

Зимний лес за окном одного из отдельных домиков турбазы напоминал иллюстрацию к старой русской сказке. Раскидистые ели, снег, яркая луна и раскатанная дорожка, что уходит прямиком в чащу. В камине потрескивали дрова, и уютно было до невозможности. Точнее… Было бы уютно, если бы не младший брат.

Кирилл молча стоял и пялился в окно. А когда изредка поворачивался к Косте, то в полумраке его лицо почему-то казалось злой звериной мордой.

Костя же сидел в глубоком кресле, сжимая в руках бокал с коньяком и понимал, что коньяк вообще не идёт. Почему? Непонятно. Но если бы парень чуть глубже попытался копнуть в собственные ощущения, то понял бы – находиться рядом с Кириллом и без того опасно, а алкоголь лишь усугубит потерю контроля и бдительность. Мысль вроде бы понятная, но противоречивая. Ведь это же не чужак! Это родной младший брат! Тот самый, которому он пихал снег за шиворот, подкидывал в постель жабу и завязывал шнурки.

А теперь… вот.

— Я сделал всё, как ты сказал, — тихо произнёс Костя. — Сказал, что извиняюсь, а потом пригласил сюда. Светлов ответил, что очень рад и обязательно приедет. Но… Слушай… Ты уверен, что мы правильно поступаем?

Кирилл ухмыльнулся.

— Правильно ли мы поступаем? — повторил он вопрос, заложив руки за спину и принялся медленно расхаживать по комнате. — Костя, ты уже большой мальчик, и пора бы отрастить яйца. Этот выскочка прилюдно унизил тебя. Причём… при Лизе.

— Но ведь дуэль вышла честной и…

— Заткнись, — добродушно попросил Кирилл, улыбаясь. — Я тебя умоляю, просто заткнись. Кому разбили нос при его девушке? Кому всю рожу в крови измазали? Тебе, Костенька. И теперь наша фамилия вызывает не уважение, а насмешки. Я этого не допущу. И ты… Поверь мне, теперь и ты этого не допустишь.

Костя вздрогнул так, что чуть было не выронил бокал. Что-то внутри него от этих слов Кирилла согласно заурчало… Что-то, что он принял в себя несколько дней назад по совету младшего брата. И сейчас оно вело себя точно как акула, почуявшая кровь. Но это лишь полбеды. Костя чувствовал, как оно медленно, но верно подчиняет его волю.

— Я тебя не узнаю, — от испуга и невпопад выпалил Костя. — Ты изменился.

— Я поумнел, — пожал плечами брат. — Повзрослел. И тебе желаю того же. Ты… Ты… Слушай!

Кирилл Андреевич поморщился так, будто бы брат ляпнул что-то максимально раздражающее.

— Я не знаю, как ещё тебе объяснить. Тебе выпала огромная честь, брат. Сила! Ты ведь чувствуешь её, верно? Ты ведь понимаешь, что я прав и ни разу не солгал тебе. Ты только представь, что мы теперь можем сделать, а? Что можешь сделать ТЫ? Прекрати уже ныть и стань мужиком. В конце концов, ты же не хочешь, чтобы отец считал тебя тряпкой?

Костя молчал. Затем залпом выпил весь бокал и чуть было не раскашлялся, когда коньяк обжёг горло.

— Во, — ухмыльнулся брат. — Даже пьёшь как баба…

И вот эта последняя издёвка стала точкой невозврата. Костя почувствовал, как под слоем страха и сомнений просыпается уверенность. Кирилл прав. Во всём прав. Светлову действительно нужно отомстить любой ценой.

— Я сделаю это, — наконец сказал он. — Заманю в лес.

— Заманишь, — согласно кивнул Кирилл и улыбнулся в предвкушении. — А дальше я сам…

***

После встречи с Добрыниным я вернулся в особняк. Настроение было боевым, разум уже прокручивал возможные варианты, а источник работал, гоняя энергию по каналам.

Степанида попыталась накормить меня картофельной запеканкой, но я отказался – забивать желудок сейчас было ни к чему. Может, перед сном. А хотя это ещё хуже… Ладно!

Завтра будет бой. Лосевы что-то задумали. Вот только я до сих пор не понимаю, с кем именно мне придётся воевать. Кирилла я не сканировал и не видел, а потому даже близко не подозреваю, что за тварь может сидеть у него внутри. Может личинка, а может и Высший. А может быть и так, что Лосевы просто пешки, которые заманивают меня на встречу с настоящим злом.

— Полной ясности не будет никогда, — пробормотал я цитату, всплывшую в памяти Алексея. — Не жди её и учись действовать в условиях частичной неопределённости… Н-да. Ладно, чем чёрт не шутит?

Недооценивать противника нельзя, и потому на всякий случай я подготовлюсь так, как если бы выходил на охоту за Высшим. Время до утра, и я намереваюсь использовать каждую секунду с максимальной выгодой.

Сперва артефакты. Заперевшись в кабинете, я провёл полную ревизию. Меч-вампир — есть. Остёр и полон энергии. Осталось лишь придумать, как взять его с собой на покатушки, поскольку это… Ну… Максимально странно и подозрительно. Как вариант — замаскировать под лыжные палки. Хотя это, пожалуй, даже ещё бредовее, чем потащить его в ножнах. Хм-м-м… Может, заранее передать его Добрынину?

Ладно. Будем действовать по обстоятельствам. Едем дальше: куб-накопитель есть, охлаждающие шары есть, хотя в этом вопросе они никак не могут мне помочь, револьверы отзываются по первому зову, ну и куда же без комплекта демоноборца, эти артефакты я точно дома не оставлю. Браслет работает исправно, и вокруг меня в случае чего появится защитный барьер, который поможет выдержать первый удар. На всякий случай я настроил его так, чтобы он срабатывал на любое резкое движение в радиусе полуметра. Лосевы наверняка заподозрят что-то такое при рукопожатии, но без этой подстраховки никуда.

Что ж. Всякими побрякушками я вооружён по полной, и теперь надо бы взяться за основу основ, то есть за источник. Два с лишним часа я просидел в лотосе, вхолостую гоняя энергию по каналам, так чтобы забегала максимально быстро, а затем перешёл к зарядке. Растяжка, дыхательные практики, а следом отжимания до полного отказа. Мышцы одеревенели, тело начало молить о пощаде, и только тогда я позволил себе остановиться. Быстренько принял душ и рухнул на кровать, а через пять минут я уже благополучно заснул, проваливаясь в мягкую и уютную темноту..



***

Следующее утро.

— Всем доброго утра! — войдя в гостинную я увидел Степаниду в компании Феди.

Эти двое ворковали о чем-то о своем, но стоило только войти мне, как они тут же сделали вид, что заняты делами. Хм, неужели мой водитель-лихач решил наконец-то припарковать свое сердце? Ну а что, Степанида у нас дама видная, как говорится, все при ней.

— Доброе утро, господин, завтракать будете? — немного покраснев, спросила повариха, и получив в ответ мой кивок чуть ли не бегом пошла на кухню.

— Что, Федя, неужели жениться задумал? — я решил немного подколоть его.

— Ну а почему бы и нет, Алексей Николаевич, — Федя подбоченился, — Степанида дама привлекательная, я чертовски привлекателен, отчего бы не попробовать.

Я не выдержал и расхохотался, настолько комично он выглядел прямо сейчас. Так что когда в гостинную вошел Миша то нашел меня согнувшегося пополам от хохота, и Федю, что стоял с обиженным выражением лица.

— Доброе утро, господин, — гвардеец удивленно глянул на нашу компанию, — У вас все хорошо?

— Все отлично, не переживай, Миш, — я отмахнулся, — просто Федя смог меня развеселить с утра. Что-то случилось?

— Так вы же сами вчера говорили, что сегодня едем куда-то за город, вот я и зашел уточнить, — Саватеев пожал плечами, — мало ли, вдруг у вас планы изменились.

— Ничего не поменялось, едем, — я кивнул, — но для начала завтрак, а то, боюсь, тогда у нас Степанида осерчает. А злить того, кто меня кормит, я не хочу, сам понимаешь почему.

Как раз в этот момент вернулась сама Степанида, вместе с тележкой с едой, так что все наши разговоры тут же стихли, а взгляды оказались прикованы к еде. Эхх, когда-то я все же добьюсь идеальной формы шара, когда-нибудь, но только не сегодня…



***

Полтора часа спустя.

Покидая особняк я чувствовал легкое чувство тревоги, впрочем, то же самое я испытывал в прошлом мире каждый раз перед тем, как идти на миссию. Можно сказать, испытал дежавю. За рулем сидел Федя, а вот Миша с тремя бойцами двигался за нами. Саватеев наотрез отказался отпускать меня одного, и кажется, сегодня наконец-то придет время посвятить его в мою тайну. Ну а что, он уже доказал, что является верным воином, а учитывая те самые картины, что мне показывал браслет, мне стоит обзавестись дружиной, которая будет заточена именно под демонов. Книг в крипте много, под это дело я легко смогу подогнать любые свои знания.

Пока автомобиль мчал вперед, разрезая снег, выпавший за ночь, я накачивал свою ауру энергией. Раз уж Лосевы хотят устроить мне веселье, то почему бы и самому к этому самому веселью не присоединиться. В конце концов я маг Света. А у магов в моем возрасте очень, очень часто бывают спонтанные выбросы силы…



Глава 8

— Какая же красотища! — как только врата турбазы остались позади, мой водитель начал вертеть головой по сторонам. — Умеют же, когда захотят, а?!

— Федя, следи за дорогой.

— Как в кино!

— Федя, сбрось скорость.

— Я такого никогда не видал, ваше благородие!

— ФЕДЯ, ОСТОРОЖНО!!!

Водитель в последний момент ударил по тормозам и остановился в паре метров от проезжавшего мимо снегохода. Усатый мужичок в чёрном комбинезоне, шлеме и жёлтых горнолыжных очках тоже остановился. Посмотрел на нас, покрутил пальцем у виска и двинулся дальше, показательно громко взревев движком.

— Простите, ваше благородие, — зачем-то извинился передо мной Федя.

— Просто будь аккуратней.

Что ж. Не знаю, в каком таком кино Федя видел нечто подобное, но насчёт «красотищи» я с ним целиком и полностью согласен. «Лесная Сказка» оправдывала своё название на все сто. Где-то впереди центральная улица, — если, конечно, можно так выразиться, — заканчивалась главным корпусом. Это была здоровенная такая бревенчатая махина, стилизованная под барский терем. Вся в фигурной резьбе, вот прямо от и до.

Чуть не доезжая до неё на перекрёстке стоял указатель со стрелочками: направо ресторан, а налево банный комплекс и «прокат инвентаря». А вокруг нас, посреди невырубленных деревьев рассыпались десятка два маленьких аккуратных гостевых домиков. А может и три десятка. А может и четыре. Из-за деревьев мы сейчас действительно были как будто в лесу, и территория едва просматривалась. Летом тут, должно быть, ещё красивее должно быть.

Со скоростью километров эдак десять в час Федя аккуратно добрался до центрального корпуса и припарковал машину.

— Жди Саватеевых, — сказал я. — Заселишься с ними, — и вылез из машины.

И тут же оценил, сколько же вокруг народу. Шумные компании с детьми, молодые парочки и пузатые мужички с крайне довольными красными рожами. Довольными по той простой причине, что их против их воли вытащили на активный отдых, но они сумели выйти из положения — нашли на территории «Лесной Сказки» бар формата «всё включено» и уже с утреца начали накатывать по маленькой. Да-да-да, вряд ли у них в стаканчиках чай налит. Ведь, во-первых, чаем не чокаются, а во-вторых, так сильно не морщатся после глотка.

Праздник жизни какой-то! Особенно для детей. Вон пацаны лет десяти-двенадцати лепят снежную крепость, а девчонки тем временем с визгами мешают им и кидаются снежками. А вон высоченная деревянная горка стоит. Правда… пока что закрытая. На самом её вверху стоит сумрачный мужик в телогрейке и поливает горку из садового шланга.

— Вот ведь, а? — горько вздохнулось мне. — А я на задании…

Жаль, очень жаль. Я бы с удовольствием отдохнул в таком месте пару дней, вот только чтобы безо всяких демонов. А тут ещё и ветер принёс вкуснеший запах растопки, так что я сразу же понял, где именно находится баня, и сразу же в неё захотел.

— Ладно, — чутка подышав морозным воздухом, я вошёл в центральный корпус.

И там народу было ничуть не меньше. Очередь на ресепшн человек плюс-минус в десять заставляла администраторов зашиваться, а растерянные носильщики вообще не понимали, что им делать и что куда тащить. Я встал в хвост очереди и огляделся. Вокруг был добротный интерьер с уклоном на охоту — охотничьи трофеи, рога и даже забальзамированный мишка в полный рост. Или не забальзамированный? Чучело, короче говоря.

Тем временем первым в очереди стоял мужчина в тёмно-синем пуховике и шапке с легкомысленным помпоном. И признаюсь честно — мне потребовалось некоторое время, чтобы опознать за накладными усами господина опричника.

— Иван Иванович Шумакарис, — спокойно сказал Добрынин, передавая девушке за стойкой ресепшн палёный паспорт. — Вчера звонил вам, бронировал двухместный люкс.

— Одну минуту, Иван Иванович…

Я отвернулся, чтобы лишний раз не глазеть на Павла Андреевича. Тот же получил ключи, поблагодарил администратора и двинулся на выход. Очередь чуть сдвинулась, и тут же, разминувшись в дверях с Добрыниным, в холл вошли мои бойцы. Саватеев с гвардейцами и Федя. Миша невозмутимо встал за моей спиной. Лицо каменное, взгляд отсутствующий.

— Чудесный денёк, не правда ли? — спросил у меня Саватеев, на что я шепнул:

— Переигрываешь, — и отвернулся.

И очень вовремя, потому что уже в следующую секунду раздался радостный крик:

— Алексей! — и я увидел, как к ресепшн бодрым шагом направляется Костя Лосев. Весь из себя улыбчивый и радушный, а следом за ним максимально похожий на него внешне парнишка на пару лет помладше. Вроде бы ещё подросток, но тем временем пошире самого Кости в плечах.

— Костя, привет, — я расплылся в ответной улыбке.

— А ты чего в очереди стоишь? Почему не позвонил?

— Решил не напрягать, — пожал я плечами. — Мало ли какие у вас тут порядки.

— Да брось! — старший Лосев хлопнул меня по плечу, а затем повернулся к администратору. — Катя, дай, пожалуйста, ключи от семнадцатого домика.

— Секундочку, Константин Андреевич…

Девушка Катя проявила служебное рвение, и уже через пару секунд ключи были у меня.

— Кстати, познакомься, это мой младший брат, Кирилл.

— Очень приятно…

Я пожал младшему руку, а сам уже подключил магическое зрение. И вот он — демон. Настоящий и, что называется, полноценный. Вокруг Кирилла клубилось густое и насыщенное фиолетовое марево. То, что сидело в нём, было не просто личинкой — с демонами такого порядка в этом мире я ещё не сталкивался. Громов-младший и сестра Алексея не в счёт. Что первый, что вторая оказались просто амбициозными слабачками от мира демонов, что пытались успеть застолбить себе место под солнцем, пока в игру не вступили серьёзные ребята.

Здесь же картина несколько иная. Тварь уже давно вытеснила своего носителя и начала качаться, а вот насколько она в этом преуспела — совершенно непонятно. И вот вопрос: насколько силён Кирюша Лосев? Чего мне от него вообще ждать?

— Костя о тебе много рассказывал, — улыбнулся демон. — Но чего же мы тут стоим? Пойдём, посмотришь свой домик.

Братья повели меня прочь из центрального корпуса, попутно изображая из себя радушных хозяев. Дежурные шутки, какие-то истории невпопад, притянутый за уши смех. Вели они себя так, как будто… м-м-м… как будто знали, что я знаю. И более того! Как будто они знали, что я знаю о том, что они знают, что я знаю. Либо мне просто кажется?

— …на самом деле нам очень повезло с погодой, — Костя посмотрел на солнце и прищурился. — Сегодня кататься будет одно удовольствие…

Мы с братьями шагали вдоль по пешеходной дорожке. По обочине основной трассы, так сказать, по которой мимо нас с рёвом проносились снегоходы. И тут меня осенило…

— Ох ты ж! — изобразил я из себя человека, который удивляется всему на свете. — Вот это да! — остановился, запрокинул голову и уставился на высоченную раскидистую ёлку.

Действительно огромная и пушистая, она стояла в аккурат между двумя гостевыми домиками. Решение не вырубать деревья на территории турбазы интересное, конечно, но я не уверен насчёт того, как оно трактуется с точки зрения техники безопасности. Ведь если представить, что ёлка начнёт заваливаться, — а рано или поздно она начнёт заваливаться, — то ствол абсолютно точно прошьёт домик аж до пола первого этажа.

Ну да ладно… к плану.

— Красавица какая, — выдохнул я. — А вы её на Новый год наряжаете?

— Конечно, — ответил Костя. — У нас вся территория по-праздничному украшается. Шарики, гирлянды…

— Класс, — восхищённо сказал я и сделал шаг назад. — Просто сказка, — а за ним ещё один.

Шаг за шагом отходя назад, чтобы полюбоваться елью с другого ракурса, я «случайно» вышел на проезжую часть.

— Берегись!

— Ах ты ж!

И первому же снегоходу, выскочившему из-за поворота, пришлось вильнуть в сторону, чтобы меня не задавить. Я же сделал вид, что испугался и дёрнулся. Ну… якобы в панике. Прыгнул вперёд, завалился на пешеходную дорожку и в этот же момент активировал подготовленный заранее конструкт.

Из меня выплеснулся Свет. Удар по площади, так сказать, вот только без удара. Просто волна чистой стихии, которая не лечит и не калечит, а просто существует. Визуально это выглядело так, будто бы я резко мигнул и на секунду залил всё вокруг ярким слепящим светом. На миг всего лишь, а потом отпустил конструкт, имитируя потерю контроля над даром от испуга.

— Простите, — сказал я, вскочив на ноги.

А сам принялся наблюдать. Костю Лосева скрючило так, будто парня одновременно разбила почечная колика, флюс и мигрень. Парень побледнел, схватился за грудь и начал медленно оседать, опираясь на плечо брата. Беззащитный зародыш, что поселился в нём, ещё толком не умел обороняться — должным образом не взял под контроль источник Кости. А вот Кирилл…

Тут реакция была совершенно другая. На то мгновение, в которое из меня лупила стихия, у демона сработал рефлекс «бей или беги». Ну а точнее — «бей». Тварь приняла свою истинную форму. Черты лица заострились, глаза полыхнули алым, а кожа приобрела пепельный оттенок. Фантомные рога и языки фиолетового пламя прилагались к полному комплекту. Тварь внутри Лосева-младшего оскалилась и приготовилась к ответной атаке, а потом исчезла так же стремительно, как и появилась. Передо мной снова стоял самый обычный подросток.

— Извините, — повторил я, изображая смущение. — Честное слово, я не нарочно. Никого не ослепил, надеюсь?

— Ничего-ничего, — кое-как выпрямился Костя и принялся улыбаться через силу, делая вид, что ему нисколечко не больно. — Бывает.

А вот Кирюша хмыкнул.

— Тебе бы получше научиться контролировать свой дар, Алексей, — спокойным голосом заявил он.

— Обязательно, — согласился я. — Работаю над этим.

Что-о-о-ож…

Всё, что хотел увидеть, я уже увидел. В оболочке Кирилла Лосева скрывалась тварь рангом не ниже офицера высших, и простым грядущий бой явно не будет. С другой стороны, теперь хотя бы понятно, с кем я имею дело. Такие, как он, обычно находятся в свите высшего демона, а тот кого попало к себе не приближает.

— Пойдёмте уже…

С тем мы двинулись дальше. Отошедший от приступа Костя открыл дверь и пропустил меня в домик.

— А вот и твои апартаменты на сегодня и завтра, — улыбнулся он.

Маленький шедевр народного деревянного зодчества с хай-тек начинкой. Ну прямо сказка. Одна большая комната была разделена аркой из цельных стволов дерева, склонившихся друг к другу. Ближе к выходу у нас, получается, гостиная, а за аркой спальня. В гостиной расположилась деревянная лакированная барная стойка, напротив камин, а по центру диванчик верхом на шкурах неведомых мне зверей.

— Шикарно, — сказал я и вот тут ни разу не соврал. — Ребят, вы не обязаны были…

— Всё лучшее для нашего дорого гостя, — улыбнулся Кирилл. — Давай, располагайся. У тебя минут сорок на сборы.

— Сборы? — не понял я.

— Ну да, — ответил за брата Костя. — Мы ведь покататься собирались. Или уже передумал?

— Нет-нет, — сказал я. — С большим удовольствием к вам присоединюсь. За тем, собственно говоря, и ехал. Просто думал, что мы поедем чуть позже.

— До обеда самое оно. А тем более тому, кто в первый раз, не стоит садиться на снегоход на полный желудок. Растрясёшь, потом и сам рад не будешь.

— Заодно и аппетит нагуляем, — добавил младший. — Короче говоря, через сорок минут мы зайдём, а пока настоятельно рекомендую обзавестись одеждой. Тут неподалёку, сразу за банным комплексом, есть лавка. Возьми себе нормальный горнолыжный комбинезон, чтобы не замёрзнуть.

— И ещё обязательно перчатки возьми.

— И перчатки, — кивнул Кирилл.

— Понял. Сделаю.

Лосевы ушли. Я проследил в окно за тем, как они о чём-то живо переговариваются, направляясь обратно к главному корпусу, а затем и сам вышел на улицу. Насчёт одежды — это они верно подметили, а то сам я как-то не подумал. В брюках и зимнем пальто на скорости отморожу себе всё, что можно отморозить, ещё до боя.

И вот ведь, а? Заботливые нынче демоны пошли. Либо! Помимо того, чтобы убить, они на мне ещё и заработать напоследок решили. Всё в дом, как говорится.

Лавка с одеждой и впрямь оказалась близко от моего домика. Внутри — стеллажи с пуховиками, комбинезонами и прочими зимними вещами, а также стенды со шлемами, очками, лыжами и прочим-прочим-прочим. Прямо передо мной стайка пацанов, — тех самых, что недавно пытались слепить крепость под обстрелом девчонок, — купила себе несколько пластмассовых приблуд для скоростной лепки снежков и с хохотом выбежала на улицу. Видать, ребята уже представляли себе, как героически дадут отпор слабому полу. До пубертата и осознания того, что уступать девочкам бывает выгодно, им навскидку оставалось ещё три-четыре года…

— День добрый, — поздоровался я с продавцом и с ходу попросил мне помочь.

Улыбчивый дядечка лет пятидесяти подобрал для меня тёмно-зелёный комбез — если это и был камуфляж, то прятаться в нём можно было лишь на фоне застоявшегося болота. Впрочем, какая разница? Главное, чтобы грело.

Ценник, конечно, кусался, но что не сделаешь ради высшей цели?

Итак. В означенное время я сидел и ждал Лосевых. Все артефакты к этому моменту я уже распихал по комбинезону, и лишь меч-вампир сегодня, по всей видимости, так и не хлебнёт кровушки. Ну… потому что я откровенно не знаю, куда мне его запихать.

Братья-демоны оказались пунктуальны. Стук в дверь раздался ровно сорок минут спустя после того, как мы с ними разошлись.

— Готов?

— Готов.

Дальше мы вместе отправились к крытой стоянке снегоходов. Огроменный ангар, внутри которого пахло бензином, находился прямо на краю турбазы, непосредственно рядом с полем для покатушек. Машины стояли рядами — от маломощных прогулочных табуреток до здоровенных монстров с объёмными движками, которые в теории могли бы разогнаться до двухсот километров в час.

Мне, понятное дело, такое чудо в первый раз было ни к чему, и Лосевы посоветовали взять усреднённый вариант.

— Константин Андреевич, Кирилл Андреевич! — администратор, плюгавый мужичонка с козьей бородкой, заискивающе скакал перед сыновьями хозяина. — Вам как всегда?

— Нам как всегда, — кивнул Костя. — А вот Алексею Николаевичу подбери что-то попроще. Он совсем новичок. М-м-м… а знаешь, что? — старший-Лосев что-то шепнул на ухо админу, и тот крикнул:

— Сделаем!

В итоге мне достался чёрно-жёлтый снегоходик, своими хищными формами чем-то напоминающий осу. Начался инструктаж. В попытке выслужиться, администратор разжевал мне основы управления машиной так, что не понять не оставалось ни единого шанса. Как заводить, как глушить, как переключать скорость, какая рукоятка за что отвечает и что делать, если я всё-таки заглох, потому что.

— …пару раз вы заглохните обязательно.

— Ага…

— И главное — не паниковать!

— Понял.

— Не гоняйте по первой, Алексей Николаевич, — слёзно умолял меня админ. — И смотрите по сторонам, сейчас на трассе куча народу.

Долго ли, коротко ли, а я освоился и вслед за братьями Лосевыми выехал на поле. Огромное, ослепительно-белое и раскатанное до идеального состояния. Сначала медленно и неуверенно, но затем всё быстрее и быстрее, я поехал по трассе. Спустя первый круг поймал баланс, привык к вибрациям под задницей и тут уже навалил газ.

Снег из-под гусениц впереди идущих летел в лицо и обжигал щёки, ветер свистел в ушах и задувал в горло, но… мне понравилось, чёрт его дери! Это было весело! Наслаждаясь моментом, я даже чуть было не забыл обо всех демонах и опасностях.

Впрочем, демоны довольно скоро напомнили мне о своём присутствии…

— Лёх! — после того, как мы сделали несколько кругов по полю, Костя остановился на обочине и рукой подманил меня. — Ну как?!

— Здорово! — честно ответил я. — И даже очень!

— Освоился?!

— Вполне!

— Ну тогда время показать тебе настоящую езду! — Костя завёл мотор. — Давай за нами и не отставай!

С тем Лосев резко газанул и понёсся по бездорожью к опушке, где начиналась укатанная колея, уходящая в лес. Кирилл за ним, и я, соответственно, следом.

Доехали. Въехали. И тут-то я повторно пришёл в восторг. Тверской лес — это что-то такое, что нет смысла описывать. Это надо видеть, осязать, обонять и… и нету у меня слов, короче говоря! Хвойный морозный рай, если постараться коротко.

Мы неслись по лесу со скоростью, — не соврать бы, — километров сорока. Периодически ветки хлестали по лицу, снег из-под собственных гусениц летел в спину, а на особенно глубоких оврагах дыхание у меня перехватывало от восторга. Лес мелькал, а я наслаждался видами и скоростью.

В какой-то я заметил, что братья начали отрываться. Сперва. Потом вообще скрылись за поворотом, и именно в этот момент мой снегоход резко дёрнулся, чихнул и заглох. Причём мастер-класс бородатого гада из проката не помог оживить машину.

— Понятно, — вздохнул я, слез со снегохода и огляделся. — Так, значит?

Вокруг меня был лес. Густой, молчаливый и можно даже сказать «дремучий». Ни шороха, ни треска, ни даже шума ветра в вышине — тишина такая, что аж на уши давит. А ситуация, мягко говоря, предсказуемая, и, судя по всему, именно здесь мне предстоит принять бой.

Встав спиной к снегоходу, я активировал магическое зрение и принялся ждать, а через несколько минут послышались тяжелые шаги, после чего я увидел огромный силуэт демона. Так-так, кажется, начинается веселье!