Демон-вымогатель мелочи

Глава 1 - Глу Шеридьяр

Разъяренная Глу ногой толкнула дверь и, громко ругаясь, быстро вбежала в дом. Шутка ли, сегодня она потерпела уже сотое поражение от своего злейшего врага, лидера местных хулиганов — Красавчика Ро, чья резиденция располагалась под небольшим мостом в ее районе.

— Слабачка! — насмешливо бросил ей отец, увидев очередной синяк у нее под глазом.

— Усохни! — прорычала та в ответ и хлопнула дверью в свою комнату.

Пока Глу кулаками колошматила стену, из кухни слышалось, как ее мать попрекала отца по поводу его недостойного отношения к дочке. Далее шли мольбы о прощении, последующие удары, выстрелы и стоны.

Все члены семейства Глу славились своей громкой хулиганской молодостью. Однако их личные дела пестрили не какими-то там мелкими проделками, вроде массовых драк или грабежей крохотных ларьков. В свое время каждый из них владел как минимум десятком районов и бандой в три сотни человек, а потому и развлекались они соответствующе.

Именно по этой причине и Глу, на чьи маленькие плечи рухнуло бремя единственной наследницы, решительно не должна была отставать и гордо держать фамильную марку. Проблем же у нее с этим хватало за глаза: стать членом банды, которой заправляет девчонка, хотелось чуть меньше, чем никому. Если говорить о парнях. Девушки же, поголовно, даже самые заядлые бандитки, в страхе ее сторонились. Ну а в одиночку, даже таких слабаков как Ро с его людьми, победить ей было невмоготу.

Ровно через неделю ей должно было исполниться семнадцать. И через ту же неделю, как намедни сказал ей единственный дедушка, ей, с большей долей вероятности, придется встать под дуло его пистолета, отдать концы и отправиться к предкам. Но это только при условии, что к своим именинам Глу так и не станет живым ужасом всего города, сняв наконец с себя клеймо позора семьи. А с таким-то требованием не сложно было догадаться, что шансы пожить сколько-нибудь больше семи суток у нее едва ли не уходили в минус. Ведь как старик скажет — так и будет, мало кто мог ему возразить. Совершить же то, к чему она и за десять лет не приблизилась ни на йоту, представлялось таким же реальным, как и путешествие к Луне на воздушном шаре.

Вопреки всему, вероятная смерть заботила ее сейчас меньше всего. Эта самодовольное выражение на его лице, лице Красавчика Ро, — взбить его в крем для бисквита было самым желанным для нее на свете. Однако ж ей только и оставалось что смотреть об этом сны.

Но разве могла она тогда подумать, что решение проблемы ей посчастливится найти в самом настоящем демоне, который в ту ночь заявился к ней не пойми откуда и тут же заговорил об ее скорой смерти? Другой скорой смерти.

Было около двух часов, когда она поднялась и пошла попить. Быстро прошлепав туда и обратно, чтобы поскорее продолжить смотреть свой сладкий сон, где она всех побеждает, Глу вскоре вернулась, и… тогда-то он и объявился.

— Глу Шеридьяр, — донеслось откуда-то сбоку, — я — демон, и пришел сообщить, что жить вам осталось неделю.

В темноте были видны только его светящиеся голубым круглые глазки и свисающие со шкафа, где он сидел, ноги. У Глу отношение ко всякой мистике было особенное, почему она тут же вскрикнула и, вскинув руки, прильнула к стенке.

— Демон?! — отвесила она челюсть. Ее недоброжелательный гость хотел было продолжить излагать принесенные вести, но был перебит: — Ты только подожди до утра, хорошо? Я хочу сон досмотреть. Да-да, так там и сиди. Только не съедай мою душу. Увидимся, — с тем же страхом договорила она и нырнула под одеяло. И уже спустя пару секунд комнату заполонил храп.

Судя по сбежавшей по его виску ярко-голубой капельке напряженного пота, получать такой прием было для демона впервой. Что там говорить — девица ввела его в глубочайшее замешательство, отчего он и просидел, где было велено, до самого утра. Все пытаясь понять, не ослышался ли он. Не ошибся ли вовсе домом.

Откуда ж ему было знать тогда, что подобные сны (редкие сны) — с кучей ругани и мордобоем — для нее были самой приятной стороной жизни? Ведь где, как не там — в стране грез, она могла почувствовать себя настоящим бандитом? Даже у самого Сатаны, несомненно, барышня эта выпросила бы разрешение отправиться обратно в постель. Что уж говорить о рядовом демоне.

Будильник зазвенел в половине девятого — и был тут же ликвидирован ногой. Медленно поднявшись, Глу потянулась и с улыбкой протяжно зевнула. После чего вспомнила о вчерашнем госте и, обнаружив его на прежнем месте, повторно вскрикнула и подняла руки, словно по команде «Ни с места!». Теперь, при свете дня, демона, пришедшего неизвестно с какой целью, можно было рассмотреть во всех деталях. Кожа у него была серой. Верхняя часть лица пряталась под неестественно черной тенью, что создавала горбатая челка коротких волос. И только голубые огоньки глаз вырисовывались на фоне этого темнища. На бедрах сидела рваная светлая накидка в древнеегипетском стиле. На предплечьях поблескивала чешуя. Плечи же полностью были обмотаны какой-то темной грязной тканью. По щекам ровными ручейками сбегали голубенькие слезы, уже накапавшие на полу небольшую лужу.

— А ты чего ревешь? — осторожно спросила Глу.

— Я водяной демон, — нехотя ответил тот. Тогда стало заметно, что зубы у него акульи. — И слезы из глаз всегда текут.

— Ну, ты только пол протереть не забудь перед уходом.

Услышанное в очередной раз заставило его недоуменно прищурить один глазик и остриженными коготками почесать затылок.

Скоро он поймал себя на мысли, что времени прошло уже многовато, а нужные вести он так и не передал. Повертев головой, незваный гость приступил наконец к пояснениям:

— Глу Шеридьяр, вы были объявлены грешницей первого класса. А потому жить вам осталось ровно неделю.

Видя возмущение на ее лице и боязнь переспросить, демон объяснил подробнее. С его слов, грешниками первого класса было принято называть тех, чьи прошлое и будущее кишели одними грехами. И уже как бы человек ни пытался измениться, все было тщетно: после смерти его ждала одна дорога. От такой новости у Глу отвисла челюсть. Это было уже второе предсказание ее смерти под конец недели.

— Ровно через семь дней я заберу вашу душу. А до того времени вы можете делать все, что захотите. Моя же обязанность — ходить всюду за вами и следить, чтобы вы не умерли раньше отведенного срока. — Здесь Глу чуть расслабилась и уже заинтересовано прислушалась. — И еще: все это время моя сила будет в вашем распоряжении. Такие правила. А как ею воспользоваться — решать вам.

Едва он договорил, ее страх мгновенно переменился на приятное возбуждение, и она растянула губы в улыбочке дьяволенка, от которой даже у демона спина похолодела.

— Хе-хе. Так ты, наверное, сильный… Ну тогда, — Глу протянула ему руку и сжала ее в кулак, — присоединяйся к моей банде!

От растерянности шокированный демон даже рот чуть приоткрыл. Первым, что его так поразило, был тот факт, что Глу не подорвалась тут же с места и не побежала творить добро, с чем бы у нее был шанс хоть как-то исправить свое положение. Ведь именно для этого сила демонов вместе с последней неделей и отводились грешникам первого класса. Допускался, конечно, и другой вариант, крайне приятный для самих демонов. Это когда грешник от отчаяния начинал грешить еще больше. Но то, что выдала эта девчонка… Может, она не совсем понимает, во что вляпалась?

— Только не тормози, — весело бросила ему Глу, обвязав голову тонким серым шарфом, который она всегда так и носила. Замешкавшийся демон и сказать ничего ей не успел, как она быстро накинула куртку, распахнула окно и успешно выпрыгнула со второго этажа.

Через полчаса она уже ковыляла по высокому мосту над большущей рекой и потягивала сок через трубочку. Демон наконец нагнал ее и тут же заговорил:

— Погоди-погоди, что значит «присоединяйся к моей банде»? Ты хоть поняла, что я тебе сказал? — незаметно перешел он на «ты».

Проигнорировав своего спутника, Глу вдруг принялась с подозрением оглядываться по сторонам и задумчиво поглаживать подбородок.

— Хм-м, — протянула она. — Что-то не так. Ты ведь идешь подле меня. И никто на тебя даже не покосится. Почему эти прохожие не визжат от страха и не разбегаются? Ты точно настоящий?

Тот вздохнул и ответил:

— Очевидно же — кроме тебя, в таком виде меня никто не видит. Для окружающих я всегда буду выглядеть иначе. Сейчас, например, я кот.

Глу сдвинула брови, вся почернела, и даже жилка на виске у нее задергалась.

— КОТ?! — вскрикнула она на черного бездомного котика, плетущегося за ней. Прохожие на них тут же удивленно оглянулись. — Хочешь сказать, со мной плечом к плечу всегда будет сражаться какой-то кошак?! Смеешься надо мной?

В гневе она сделалась такой страшной, что даже сам демон взвизгнул и прикрылся руками, попятившись назад. В надежде хоть немного ее успокоить, он тут же поспешил ей объяснить, что не всегда будет котом. Что образы постоянно меняются, хотя и без его воли и контроля.

— И все равно я недовольна! Я тебя в банду приняла, а ты даже напугать никого для меня не можешь. В общем, давай так: если хочешь и дальше оставаться моим другом, то покажи мне, на что способен. И я подумаю над твоей судьбой, — пальнула она — и вдруг перепрыгнула через мостовую ограду вниз, где ее очевидно ждала верная смерть. Ахнувшие мимопроходцы тут же взбаламутились и принялись судорожно набирать номер скорой помощи.

«Друг?.. — пронеслось в голове демона. Удивленный этому слову, он махнул рукой. В такт его взмаху из речки, подобно какому-то морскому чудищу, вырвалась толстая струя воды, подхватила Глу и выбросила ее обратно. — Вконец сбрендила...»

Промокшая до нитки, она приземлилась на полусогнутые ноги, что привело всех свидетелей в сильное замешательство. Наклонив голову, попрыгала на месте, чтобы освободить от воды уши, тут же достала из кармана сохраненную пачку сока и с довольной улыбкой сделала глоток.

— Зачтено.

Глава 2 - Красавчик Ро

Когда Глу объявила следующей остановкой резиденцию Красавчика Ро, а целью обозначила мордобой с ними, демон был возмущен. Уговорить ее где-нибудь серьезно напортачить было его главным приоритетом в данных делах. Это-то и давало рост его демоническому рейтингу. Однако вместо всего этого, она предпочла разборки с низкосортным хулиганьем, которые и грехом-то полноценным сложно было назвать. А на все его предложения пойти и обчистить какой-нибудь банк или, забавы ради, завалить небоскреб Глу только смеялась. Поэтому, когда они вдвоем пожаловали к Ро, демон сердито сложил руки на груди и наотрез отказался помогать ей.

— Так-так, вы только посмотрите, кто к нам пожаловал, — зашипела одна из гиен Красавчика, как только увидела спрыгнувшую к ним с моста Глу. Остальные члены банды, коих насчитывалось еще четверо, тут же присоединились, принявшись раздражающе хихикать и разминать руки.

Не сводя горящих глаз с темного силуэта, оставшегося отсиживаться в тени моста, грешница сдвинула брови еще сильнее и бросила своему спутнику:

— Давай мне свою силу.

— Нет. На такую бессмыслицу я не собираюсь тратить ни твое, ни свое время.

— А что же будет, — зарычала она на него, — если они меня убьют сейчас? Без твоей помощи мне точно каюк. И тебе потом влетит от твоего демонического начальства. Правильно ведь?

Видя, как их непримиримая гостья внезапно разругалась с пальмой в горшке, которую она зачем-то притащила с собой, хулиганы застыли в глупом недоумении.

— В этих ребятах нет ни капли желания убить, — недовольно повел подбородком демон. — Больше синяков тебе ничего не светит.

— Но ты в моей банде! И я — твой босс! Поэтому...

— Я что-то не понял, — вдруг громко перебил ее хулиган. — Ты что, думала напугать нас, прикинувшись свихнувшейся любительницей разговоров с деревьями?

Но та не обратила на недовольного верзилу никакого внимания, продолжив гневно теребить пальму за ствол и к чему-то принуждать ее. Подопечные Красавчика оттого разозлились еще сильнее и бросились на девушку. Демон оставался неприступен до самого конца, и Глу, видя, что времени на уговоры уже нет, раздраженно цокнула языком и быстро вытащила из кармана пачку сока. Схватившись зубами за трубочку и вытянув ее, она тут же ткнула ее в плечо упертому напарнику, и та погрузилась наполовину внутрь, словно в какую-то жидкость.

— С ума сошла?! — тут же взвизгнул демон, схватившись за плечо, и дернул им назад.

Глу проглотила всосанное, и едва хулиганы приблизились к ней вплотную, как какая-то неизвестная сила с грохотом отшвырнула их далеко в стороны. Тот, что голосил больше остальных и был наблюдательнее, плюхнулся в неглубокую речушку, что была рядом. Серьезно недоумевающий, он быстро выскочил на берег и тут же припомнил, что произошло. В решающий момент перед грудью каждого из них вдруг возникли водяные шары, которые и влетели в них с доброй силой. От только что понятого хулиган даже рот чуть приоткрыл. Вскоре оклемались и остальные. Массируя себе грудь, они с непонятным страхом таращились на свою гостью. Сделать вперед хотя бы шаг никто не решался, не говоря уже о повторной атаке. И даже то, что Глу сейчас была занята срыгиванием литров воды и потому была открыта, не придавало им решимости.

— Какой же ты противный на вкус! Я сейчас умру! — высунув язык, она вцепилась себе в горло и задергала головой.

— Ты рехнулась! — демон был ошарашен не меньше бедных хулиганов. Он продолжал импульсивно натирать свое плечо, будто бы его ужалило неизвестное насекомое, а избежать смерти от яда можно было только усердным трением пораженного места.

Через полминуты поток воды, хлыставший изо рта Глу, остановился, и она уже скоро полностью оправилась. Когда последующие секунды всеобщей тишины себя исчерпали, Глу отвела назад согнутые в локтях руки и глубоко вдохнула. На ее лицо медленно наползла дьявольская улыбочка, и она довольно бросила:

— Отлично!.. — и одновременно с выданным словом речушка вдруг дрогнула. Вся решительность хулиганов тут же улетучилась напрочь. Они быстро скучковались, заскулив, прижались друг к другу и перевели дрожащий взгляд на лидера, скрывающегося в тени.

— Можете и не стараться-ро. Она уже не вашего-ро уровня, — донеслось оттуда. Как только Глу услышала до боли знакомый голос и манеру говорить, она тут же сделалась хмурой и решительно шагнула вперед. Красавчик поднялся со своего кожаного трона и тоже сделал шаг. Тут он что-то вытащил из кармана, и оно ярко засверкало.

Завеса тени под окраиной моста, куда вышел лидер, начала медленно подыматься, и вскоре уже на свет показались его ноги. Глу заметила его блестящие черные туфли и синие брюки и остановилась — видеть своего главного врага воочию ей приходилось впервой. До того он даже голос изредка подавал. Вещица, которую он вытащил из кармана и которую зачем-то протянул к голове, все так же сверкала. Распознать расческу, отделанную драгоценными камнями, Глу не могла. Красавчик, должно быть, поправлял свои волосы, в то время как свет медленно делал его видимым.

— Так вы, значит, мисс, — заговорил он своим противным голосом, когда тень отступила уже почти до пояса, — где-то нашли эту волшебную-ро пальму, которая и дает вам силу. Это неплохой вариант-ро...

Как только Глу услышала это, на ее виске напряженно задергалась жилка, и она тут же вцепилась в притащенное с собой деревце. Теперь маленький котик казался ей куда более грозным проводником, нежели то, что было сейчас. Запуганный демон предполагал, что узнай она его нынешний образ, все будет вот так. Потому и молчал все это время, в надежде, что обойдется. Даже исчадие ада уразумело, что этого ребенка лучше не злить.

— Послушай-ка сюда! — обратилась Глу к Красавчику. Она пригнула демона в шею и ткнула пальцем в сторону Ро. — Никакая это не пальма, ясно? Просто твой жалкий глаз недостоин видеть реальных вещей. Ну, а это — мой личный демон!

Демон поднял указательный палец и жалобно вставил:

— Вообще-то я твой палач, и никакой не личный...

— Не влезай! — Глу пригнула его еще сильнее, после чего с толчком отпустила.

Тень на тот момент раскрыла Красавчика Ро уже до груди.

— Демон, значит-ро… — спокойно проговорил он, продолжая поправлять волосы. — Однако даже если ты не лжешь… Пусть тебе прислуживает хоть весь ад, тебе никогда не стать величайшим бандитом. — Глу хмыкнула. — И знаешь, почему? — Тут тень, наконец, оставила свою жертву полностью, и образ врага дался полному рассмотрению. Ро привел в порядок последний локон и сказал: — Все дело в твоей прическе! Она совсем не крутая!

Глу впервые увидела его сложенные луковкой и торчащие кверху волосы, походившие своей формой на пламя свечи. Его покрытое косметикой лицо, выкрашенные в красный губы. Белоснежная рубашка с высоко поднятым воротом, расстегнутая на одну пуговицу как у рок-звезды. Понять, был ли он на женский глаз красавчиком или нет, Глу не была способна. Но его внешний вид ей мало симпатизировал. Раздражал только.

От услышанного она недовольно рыкнула и покосилась на свои растрепанные лохмы, лежащие на плечах.

Ро убрал свою переливающуюся всеми цветами расческу в карман широких брюк, опустил веки и добавил:

— Но сегодня я наконец расправлюсь с тобой. И больше докучать нам ты не будешь.

— Ну давай! — огрызнулась Глу, и ее глаза сверкнули голубым.

Когда Красавчик снова чуть приподнял веки, демон увидел его новый взгляд, отчего-то насторожился и подумал: «С этим парнем что-то не так...» А потом вслух, для своей спутницы, добавил:

— Он не похож на своих слабаков-подопечных. У него странный дух… Лучше нам уйти.

Глу громко усмехнулась.

— Пхах! Да с большой горы я на все это клала!

— Что за выражения! — перекривился демон. — В тебе есть хоть что-нибудь от женщины?!

Но та его уже не слышала, полностью отдавшись лукоголовому парню, что стоял напротив и так высокомерно смотрел на нее через полуопущенные веки:

— Я тебя сделаю!

Глава 3 - Первая победа

Услышав ее, Ро медленно потянулся к верхней застегнутой пуговице на рубашке.

— Сделаешь, значит-ро. Посмотрим-посмотрим, — ответил он, освободив первую пуговицу, и потянулся к следующей.

Только его подопечные это заметили, как тут же запаниковали, принявшись медленно отступать назад. «Босс, вы что, собрались использовать это?! — запели они. — Нет, не надо! — Хватит, босс! — Не делайте этого!». Когда лидер покончил со следующей пуговицей, и им стало понятно, что останавливаться он не собирается, они взяли руки в ноги и побежали прочь. «Босс, подождите пока мы уйдем! — Пожалуйста, дайте нам уйти!»

Но вместо того чтобы ответить хоть чем-нибудь своим странно обеспокоенным служивым, Ро обратился к Глу. Оставалось всего пара пуговиц, но его торс пока еще был прикрыт — он вытаскивал пуговки настолько осторожно, что рубашка не расступилась ни на сантиметр.

— Если каким-либо образом ты сможешь выжить-ро, — сказал он, — в награду я заплачу-ро тебе любую сумму из личного кармана и публично признаю тебя.

Предпоследняя пуговица. «Нет, сжальтесь, босс! — Подождите, пока мы не убежим!». Видя их серьезное, пока непонятное замешательство (и потому предвкушая веселье), Глу растянулась в азартной улыбочке. Не на шутку разволновавшийся демон на тот момент уже примерно представлял, в какую сторону потекут события далее — вот почему он напряженно сглатывал слюну через каждую пуговицу.

Только Красавчик схватился за края рубашки, он подскочил к своей недоброжелательной спутнице и, не касаясь ее, обхватил ее голову рукой. И прежде чем рубашка была распахнута, из его, демона, чешуйчатого предплечья выскочили равномерные струйки мутной воды. Закружившееся сплетение тут же разрослось во все стороны, сформировало с человеческий рост водяную стенку и обступило этих двоих, запрятав их в мутный пузырь. Но от чего же прятаться? Да от света, отражал который блестящий торс Красавчика. Он же делал его ярче и горячее. Настолько ярче, что один из хулиганов, обернувшись, вмиг ослеп. Настолько горячее, что не успевшие убежать, с криками валились наземь и начинали ползти к воде из-за получаемых спиной ожогов.

— Это еще что? — недовольно рыкнула Глу, наблюдая пузырь перед собой и слабое свечение за ним.

То, что эта девчонка тут же трусливо спряталась, не могло не заставить улыбнуться самодовольного Ро. Однако ж улыбка эта быстро сменилась хмурым выражением — ведь ждать он терпеть не мог.

— Не знаю, как объяснить, — быстро ответил демон, — но этот парень использует неизвестные мне силы. Это глупо, но свет, который отражает его грудь, горяч как огонь. Может, это какая-то магия...

Крики и мольбы подопечных Красавчика все не затихали, и Глу наконец обратила на них внимание. Одни уже вырубились. Другим посчастливилось добраться до разогретой до тепла речки и нырнуть поглубже. Ну а те, кто из-за яркого света потерялся и потому просто катался по земле, не переставали просить своего лидера спасти их. Но тот только недовольно буравил глазами стоящий перед ним пузырь, в котором пряталась его добыча.

Глу пришла в бешенство. Вид того, как ее извечный враг так спокойно выжигал своих верных приспешников, убил весь ее былой азарт к битве. На смену ему пришло глубокое презрение.

Она расслабило лицо (только ее брови теперь были слегка сдвинуты) и сказала:

— Выпускай меня.

Демон тут же начал повторять, что ей очень небезопасно выходить наружу, а ему очень небезопасно давать ей умирать раньше срока. Но она проигнорировала все его указки, зло оскалилась и проткнула рукой пузырь. Вместо того чтобы лопнуть или так и остаться целым, он начал рассасываться, снова разделился на равномерные струйки, и те быстро впитались ей в руку.

— Все это время я пыталась одолеть ублюдка, который даже своих бандитов ценить не умеет… — Как только пузырь исчез, Глу опустила голову и зарычала. Запаниковавший демон хотел было уже подхватить ее и унести отсюда куда подальше. Но видя, что неизвестной природы свет на нее почему-то не действует, он замешался. — Агрх! Да убить меня мало! За то, что я на вас свое время тратила!

Она по-боевому согнула руки в локтях, пока Красавчик Ро мирился со своим глубочайшим недоумением. Его глаза сузились в маленькие точечки, губы свернулись в трубочку, брови поднялись высоко-высоко.

— По-почему-ро… — выдавил он, не понимая, каким образом ей удалось избежать испепеления. Ведь находилась она так близко...

— Ну все! — Глу отвела руку назад для удара; в такт ее движениям вырвавшийся из речки столб воды приобрел форму гигантского кулака и тут же отплыл назад. Демон удивленно прищурил один свой светящийся глазик.

Красавчик Ро, глубоко ошарашенный, принялся издавать какие-то невнятные звуки с интонацией вопроса. Словно играясь с лампочкой, он закрывал и распахивал рубашку снова и снова, пытаясь понять: почему не работает, в чем проблема. Но сколько бы он не сигналил, Глу оставалась все такой же целехонькой.

— Нокаут! — прокричала она.

— Подожди-подожди-ро… — что-то пытался проговорить Ро, но так и не успел — плотный водяной кулак нанес ему хороший удар, пришедшийся на все тело. Соперник, улетевший в небо, сверкнул звездочкой — и на том был повержен.

Прежде чем покинуть мост, который, наконец-то, был захвачен, Глу оставшимися в ней силами демона охладила воду и сбросила туда всех хулиганов, которым еще посчастливилось оправиться.

— Следовать за тем, кем движет самоуверенность, — верх глупости. Только тот, кто доверяет своим людям больше, чем себе, может стать настоящим боссом. Не ошибитесь в следующий раз, — напоследок сказала она им.

После устало потянулась и затопала прочь; ее гость из ада же никак не мог понять, как же ей все-таки удалось избежать смерти. А то, что эта девчонка смогла как-то смешать воду пузыря со своей кровью, сумела контролировать это, он даже не допускал. Обычный человек на такое не способен! — думал он.

Глава 4 - Цель - весь город. Смотри же, дедуля!

Глу вразвалочку шла по дороге, потягивая новый сок через трубочку, и переводила дух. Топавший за ней демон никак не унимался.

— Этот парень никак не уходит у меня из головы… — говорил он. — Что же все-таки за силу он использовал? В колледже нам об этом не рассказывали.

— Умолкни ты уже, — через плечо бросила ему Глу. — Больше ни слова об этом гаде. Я разочарована в битве, и у меня дерьмовое настроение. Такие дела. — Немного помолчала. — Но в одном он все-таки был прав — прическа у меня никуда не годится. Она не впечатляет. А потому — вперед в парикмахерскую!

Они переменили курс на следующем повороте и зашагали, куда было обозначено.

На какое-то время над ними повисло молчание. Вскоре демон громко выдохнул и заговорил снова:

— Ну вот. Теперь ты покончила с этим бандитом. Может, хоть сейчас, если ты не против, попробуем взорвать какой-нибудь автобус?

Глу на ходу повернула голову и подозрительно прищурилась.

— Какой-то ты слишком учтивый для демона. Странно. Еще и трусоват. А ты точно тот, за кого себя выдаешь?

Демон неоднозначно похихикал, почесав затылок.

— Ну-у...

— Но это еще не конец! — отвернулась и растянулась в улыбке Глу. — На очереди — весь город. За неделю мы с тобой станем лучшими… — и призадумалась, — э-э… как тебя зовут-то?

Полученным новостям пришелец из ада был, очевидно, не рад. Но противиться столь страшной спутнице, какой она ему виделась, духу у него не хватало. И потому он только отчаянно поджал губы и еле слышно хныкнул. Видимо, и в этот раз его демоническому рейтингу не было суждено подняться хотя бы на единичку.

— Я? — тихо переспросил он. — Я водяной демон Гори.

— Буэ… — Глу скривилась и снова обернулась на него. — Что за имя такое?! Ты же демон, черт побери! А зовешься, как медвежонок из сказки.

Демон впервые недовольно нахмурился и негромко одернул ее:

— Знаешь, ты не в меру грубовата! Никто, что ли, манерам не учил? Хотя бы денек побудь вежливее.

Но Глу проигнорировала замечание, продолжив размышлять вслух о своем.

— Вот же… Если кто узнает, — отвернулась она, — точно засмеют. Водяной демон Гори… Сейчас стошнит прямо здесь. — Затем дернула головой, смяла пачку сока и выбросила ее. — Черт, надо что-то придумать!

Когда она сказала о том, что над именем демона будут все смеяться, как узнают, он вдруг округлил глазки, тут же припомнив что-то неприятное из своего прошлого, и поник головой.

— Короче! — Этим громко проговоренным словом Глу вывела его из мрачной задумчивости. — Надо бы переименовать тебя. Но давать тебе совершенно другое имя — как-то нехорошо. Ты ведь попросил меня быть сегодня повежливее, вот я и учла это, — демонстративно помахала она кистью. Демона слова ее, надо сказать, немного удивили. Поначалу он посчитал это дерзкой шуткой. Но видя, что она дальше говорит совершенно серьезно, он совсем помешался. — Так что… угу… да, вот так… будет неплохо. — Глу еще немного подумала, и идея имени, наконец, пришла. — Значит, переставим буквы в «Гори» местами… «Водяной демон» переведем на другой язык для крутости… И того… — Она полностью повернулась к демону, ткнула в него указательным пальцем и озвучила: — Ватер Гиор! Хм. Вот теперь уже совсем другое дело. Как тебе? — дьявольски осклабилась она.

Ее страшное лицо в очередной раз подействовало на демона. Его губы дрогнули, по виску сбежала капелька пота, и он послушно бросил:

— Как скажешь.

Глу довольно хихикнула, по-доброму показала своему напарнику оттопыренный кверху большой палец и снова молча отвернулась.

Повисла тишина. Демон тем временем все пытался сообразить: на самом ли деле эта девчонка туповата, или же просто придуривается, чтобы не думать об уготованной участи? Вскоре он решил ей об этом напомнить:

— Знаешь...

— Послушай, Гиор, — тут же перебила его Глу, не обернувшись, — я не какая-то там повернутая дура. И еще с самого начала поняла все так, как оно есть — через неделю ты заберешь мою душу, и моя жизнь на том оборвется. — Ее голос был по-прежнему тверд, но того задора в нем уже не прослеживалось. Ватер Гиор, «высоконравственный демон», уже было пожалел, что поднял эту тему. — И если я не начну творить добро, то шансов у меня будет еще меньше нуля… Так? Но знаешь… Так уж вышло, что к концу недели пообещался меня кончить не только ты. Мой дед, он сказал, что если я не захвачу весь город к своему дню рожденья, то мне каюк. — Она чуть улыбнулась.

— Что? — серьезно удивился Гиор. — Родной дедушка? Господи… — То, что ее демон так живо сказал это слово, заставило Глу обернуться и округлить глаза от недоумения. Какой же ненормальный демон… — Но теперь понятно, почему ты...

Не успел он договорить, как глаза его спутницы блеснули, сама она растянулась в улыбке и вклинилась:

— А вот и нет! Стать самым грозным бандитом в мире — моя личная цель! — самодовольно заявила она. От услышанного демон немного помешался и растерял все слова. Глу отвернулась, подняла взгляд на небо и продолжила: — Ну а родные уже давно крест на мне поставили. Никто в меня не верит. Еще только я родилась, мой папаша хотел скинуть меня со скалы, потому что я заплакала на руках у акушерки. И, видимо, зря передумал. Я ведь, как все думают, так никогда ничего и не добьюсь. Вот мой чертов дедушка и обозначил мою кончину к моему семнадцатилетию. Но… это не значит, что я просто не хочу разочаровать их. На мою семейку мне плевать. Это просто… — тут солнце вышло из облаков, и свет ударил Глу в глаза. Она смастерила себе козырек из ладошки, — моя собственная мечта. И раз уж мне осталось жить всего неделю, то я уж лучше до самого конца буду идти к цели. И плевать, что будет дальше. К тому же, — повернулась она к демону, подошла к нему поближе и протянула руку, — у меня появился отличный друг, первый и пока что единственный, с которым мы и станем за неделю грозой всего города. — Глубоко шокированный данным развитием событий, тот даже рот чуть приоткрыл и отпрянул назад. — Мы — банда Зеленоволосой Глу! Хотя у меня волосы сейчас и русые, но я в будущем обязательно перекрашу их в зеленый! Так-то!

Пожать Глу руку Гиор так и не решился. Но та и сама все сделала и зашагала дальше. Так как того требовала работа, изумленный демон поплелся за ней. Плюхая своими ножками по дороге, он никак не мог понять, чего же в нем сейчас больше — сомнений, или же радости? Давала ли себе отчет эта девчонка, когда так натурально нарекала его своим другом? Или она настолько боится ада, что теперь всячески пытается подлизаться к демону и через связь с ним избежать суровой участи? Но она же вроде сама сказала, что не настолько повернутая. А значит, понимает, что все ее попытки спастись — совершенно бессмысленны. Но… в ее глазах горел неподдельный огонь, когда она это говорила… Неужели она и вправду считает его своим другом? Эта мысль была демону настолько приятна, что он не мог сдержать улыбки, когда смотрел в спину своей грешнице. Какая же она странная...

Внезапно Глу остановилась, зачем-то подняла правую ногу и принялась махать ею.

— Мм? Ты чего делаешь? — тут же спросил у нее демон.

Глу перекривила лицо и ответила:

— Черт… Трусы зажевало в...

— Можно и без уточнений! — тут же громко остановил ее Гиор, поджав губу и подняв расправленную ладонь.

Глава 5 - Великий База, или тот, с кем лучше не встречаться

Так уж получилось, что попасть в парикмахерскую в тот день Глу не удалось — по дороге им встретился какой-то странный тип, с приклеенными к рукам черными крыльями, и тут же бросил ей вызов. Наведение прически на время пришлось отложить.

Оказалось, что уже многие прознали про то, что какая-то девчонка одолела Красавчика Ро, одного из сильнейших этого района. А упускать шанс сразить такого новичка, как она, и поднять свой авторитет никто бы не осмелился.

В этот раз Глу жестко настояла на том, чтобы демон дал ей свою силу по доброй воле — брать в рот ту жидкость, из которой он был сделан, она бы больше ни за что на свете не согласилась. Ее лицо на сей раз сделалось особенно жутким, и перепуганный Гиор передал ей запрошенное.

Хотя тот летун и был повержен, Глу пришлось с ним изрядно повозиться — каждый раз, как она собиралась нанести удар, он взмывал вверх. И быстро это дело не кончилось.

Всю неделю Глу беспрерывно получала вызовы, и потому только и делала, что дралась. Даже на сон времени не всегда хватало. Однако все битвы только и кончались, что ее безоговорочной победой.

Так, уже через пару дней она стала достаточно известной, чтобы на нее положили глаз и банды посерьезней. Глу стала получать вызовы от целых отрядов, совладать с которыми даже ей было не так просто. И вот, в одной из таких битв, когда она уже едва не падала от усталости, вмешался Ватер Гиор. Но вмешался не потому, что так требовала работа, как могло показаться поначалу. Несмотря на то, что Глу не увидела на его лице никакой азартной улыбочки, она сразу поняла: напарник пробудился. И теперь на него можно положиться.

Впрочем, мысль эта была всего лишь ее фантазией. Поскольку единственной причиной, по которой Гиор решился и сам поучаствовать, было его печальное смирение: демон быстро смекнул, что, видать, быть худшим в своей профессии — его горькая судьба, и потому подумал, что пусть хоть повеселится напоследок (по крайней мере, попытается).

С того дня во всех последующих сражениях они бились вдвоем, став неплохой командой. Пусть демон только и мог, что накапывать лужицы у ног их противников, чтобы те поскальзывались и теряли ориентир — ведь контактировать с другими людьми он не мог.

Когда до ее, Глу, семнадцатилетия оставался один день, она разбила уже почти всех, кого только можно было. Почти… Неразрешенной оставалась последняя битва. Решающая битва. Битва с Базой, лидером мощнейшей банды ее далеко немаленького города. С королем, проще говоря. О нем ходило множество слухов. Многие говорили, что он каким-то образом смог одолеть самого сильного демона и пересадить себе его глаза. Но для Глу, знакомой с одним таким демоном (и очевидно, далеко не самым сильным), эта легенда ни о чем не говорила. Но уж навряд ли все эти сказочки не имели под собой почву. Видимо, этот База и в самом деле был, мягко говоря, не рядовым вымогателем мелочи. Ведь еще только вчера о нем кричали газеты: ограбление банка в одиночку!

И вот, за полтора часа до своей кончины, Глу уверенно зашагала к его резиденции. Где помимо самого лидера ее, очевидно, поджидала еще и его банда в сотню бравых ребят. Ватер Гиор, уже серьезно полюбивший роль подопечного этой девки, смело шел вместе с ней, готовый сразиться с любым, кто встанет на их пути.

Дом Базы располагался на окраине города. Еще давно он пришел неизвестно откуда в тот район и почему-то обозначил его своим новым домом. Очень довольные этим бандиты с его разрешения терроризировали местных и никому не давали покоя. И ни полиция, ни власти ничего не могли с этим поделать. Было решено оставить все те шесть кварталов на его распоряжение, а всех людей переселить в другое место.

Совсем скоро Глу добралась до тех заброшенных грязных улиц, огороженных маленьким заборчиком. Где-то там, откуда доносились пьяные крики и ругань, среди всех этих мрачно торчащих из земли серых зданий, располагался дом ее решающего противника.

— Ну как, Гиор, готов? — осклабилась она. — Кто ты сейчас?

Демон боялся, что Глу снова начнет орать на него (как это всегда было), только узнает его нынешний образ, и потому на немного замялся.

— Я… комар, — нерешительно ответил он, приготовившись к худшей реакции.

Но Глу только довольно усмехнулась.

— В коем-то веке ты не спасовал. Никто тебя не будет видеть. А значит, все будут думать, что я пришла одна. И никаких тигрят, никаких поросят, никаких тракторов в этот раз я с собой не притащу.

Гиор облегченно выдохнул. Глу дала команду идти, и они выступили.

Внутри большой трехэтажной библиотеки с высоченными дверьми в стиле средневековья, где значилась резиденция Базы, сейчас кипела жизнь — праздновался День Рождения одного из членов банды. Но несмотря на крики во всю глотку, разрушениями оно не сопровождалось.

Все стены и полки с книгами были ликвидированы. Осталась одна только кирпичная коробка, внутри которой было понаставлено множество спортивных тренажеров, боксерских груш и столов для празднования таких дней как этот. Все бандиты, коих сразу и не сосчитать, расселись по местам и шумно выпивали за товарища. Без конфликтов, конечно, даже в обычные дни никак не могло обойтись, но до неконтролируемой драки никак не доходило — только поругавшись, вспылившие спокойно вставали из-за столов и проходили к рингу, где в перчатках отношения и выяснялись. Громить здесь все и превращать в свалку, видимо, было запрещено лидером. Который, кстати, наблюдался на высоко расположенном внутреннем балконе. Пока все веселились, он сидел в кожаном кресле и мирно посматривал в круглое окошко.

В какой-то момент он отчего-то недовольно нахмурился, как будто заранее предвидел что-то, что вот-вот должно было его потревожить.

Так и случилось.

— П-простите, босс… — вдруг разлилось по залу вместе со скользким скрипом входных дверей — один из бандитов, должный сейчас патрулировать окрестности, сделал несколько неуверенных шагов внутрь. Доселе веселящаяся компания тут же умолкла, отдав своему товарищу все внимание. То, что у него все лицо было покрыто синяками и ссадинами, а сам он едва стоял на ногах, их заметно озадачило. Кто-то осмелился заиметь неприятности в лице их банды? Или же этот чудак сам умудрился так себя изуродовать, напившись где-то за углом?

База стрельнул в подчиненного крайне недовольным взглядом, и тот поторопился объясниться:

— Нет, в-в-вы не подумайте, — в пока неясном страхе заикался он. — Я не отлыниваю от работы. Но тут одна особа… — Лидер приподнял бровь, — вас видеть желает.

Недоумевающие бандиты на услышанное ответили недолгим молчанием, по истечению которого все дружно залились смехом.

— Дружище, сколько ты употребил? — донеслось из толпы. Непринятому всерьез хулигану же, судя по пляшущему ужасу на его лице, было не до шуток.

— Ха-ха-ха! Что ты там пробубнил про...

ШТРАХ!

Смех живо сменился на крики, когда вдруг что-то, что находилось снаружи, с такой силой шандарахнуло по высокой двери, что та, раскидав массивные петли по сторонам, с грохотом улетела вперед — прямо на лидера. Но стоило ей только приблизиться к седалищу Базы, как она тут же отчего-то раскололась на несколько частей, ни одна из которых намеченной цели так и не достигла.

Тем временем потревоженный лидер, неизвестно какими силами уничтоживший запущенный в него снаряд, с чрезмерной самоуверенностью во взгляде наблюдал своего гостя, чей силуэт медленно прояснялся из поднявшегося клуба пыли у входа.

— Ты кто еще такой? — тут же заголосили оклемавшиеся бандиты, не сводя глаз с неизвестного.

Весь их ценный инвентарь вместе с едой и выпивкой уже непригодным мусором валялся у стен — ворвавшийся поток воздуха беспощадно отшвырнул все в стороны; даже люди не стали исключением.

— Что за… — кряхтели они, пока выбирались из-под прижавших их столов и табуретов.

— Кто это? Как посмел!

Вдруг зал наполнился чьим-то смехом — очевидно, женским.

— Так-так, вот я и нашла тебя, наконец… — игриво протянул некто. Пыль уже почти рассеялась, и бандиты могли распознать в вошедшем подростка. Надо сказать, они этому очень удивились, о чем говорили их недоверчиво сдвинутые брови и чуть приоткрытые рты. — База, король всех подворотен этого города!

Глава 6 - Неожиданная преграда

Лидера мало поразило то, что новоиспеченным монстром оказалась малолетняя девчонка. Нет, в его голове для удивления сейчас просто не было места. Ведь даже для одной только бурлящей злости, которая едва ли не паром валила из его ушей, пространства не хватало! Эта чертовка… Как она посмела заявиться сюда столь беспечно и устроить в его доме такое! У нее еще хватает смелости сейчас демонстрировать перед ним свои зубы через эту непростительную улыбку!

— Эй, База, что с лицом-то у тебя? Я немножко не вовремя? — ехидно оскалилась Глу.

Доселе о столько известном Базе ей доводилось слышать не раз. Молодой бандит, поразивший своим талантом весь город. Он был отменным бойцом и командиром и потому в считанные месяцы смог из рядовой неизвестности превратиться в тему для серьезных дискуссий в «больших» криминальных кругах; еще скорее ему удалось заставить бояться себя весь город.

Худощавый парень восемнадцати, девятнадцати лет; с длинноватыми темными волосами, редкой челкой накрывающими пол лица; наряженный в черную узкую рубашку без рукавов, с высоко поднятым воротом, и темные брюки на сверкающем ремне; немного вытянутое лицо с парой колец в ухе. На чудака, вроде тех, с кем Глу приходилось сражаться до этого, внешним видом своим он мало походил, и потому она сейчас была очень довольна — именно такого финального врага она себе и хотела — «брутального и с крутым прикидом»!

— Думаешь, что можешь так просто сюда вломиться и после вести чертовы беседы, мелкая дрянь? — выкрикнул кто-то из растерявшейся толпы, выбежав вперед. Этот новичок, поступивший на службу еще совсем недавно, решил, видимо, достойно показать себя перед Базой. Он поднял с пола какую-то железяку и, выкрикивая ругательства, стреканул в сторону Глу. Та на смельчака даже боком не взглянула.

— Готовься отправиться к праотцам! — Тут дал о себе знать еще один новичок, последовавший примеру товарища.

— Ну держись! — последнее, что выкрикнул тот, кто добрался до жертвы первым. Он замахнулся ржавой трубой и, ни сколько не колеблясь, так и треснул ею по… крепкой ступне Глу! В момент атаки девушка чуть отпрянула назад и тут же заблокировала удар вскинутой ногой.

— Эй, База! Ты что, оглох? Я к тебе обратилась! — жестко бросила она, будто бы совсем не замечая напавшего на нее парня. Растерявшийся, тот совершенно не ожидал от нее чего-то такого!

Когда на подходе уже был второй хулиган, девушка толкнула трубу ногой, врезав ею же первому смельчаку по носу, и обвила ступней его шею. Как бы ему того не хотелось, но из него получился отличный снаряд — не вынимая рук из карманов, Глу с силой толкнула его в затылок вперед, и он с грохотом влетел в не успевшего отскочить друга.

— А теперь твоя очередь, — вытянула девушка руку и вызывающе ткнула указательным пальцем в сторону своего последнего противника.

Ее чрезмерная самоуверенность и незнание своего места были вне всяких границ! Аура дьявольского недовольства, что витала над Базой, уже так разрослась, что даже стенки близ него пошли трещинами.

— Эй, Глу, — неуверенно подал голос Гиор, стоя позади грешницы. Он хотел было положить руку ей на плечо, но над той висела аура не мягче, — может, ну его, этот бой. Парень этот… какой-то действительно мрачный… Ни в какое сравнение со всеми, с кем мы сражались до этого!

Глу в улыбке оскалила свои чуть длинноватые клыки и через спину ответила:

— А ты чего хотел! Перед нами сам База, молодой гений этого города! Приготовься. — Демон в ужасе округлил глазки. — Сейчас начнется самое интересное.

Девушка еще раз громко хихикнула и медленно, вразвалочку, зашагала в сторону балкона, на ходу пнув лежащий рядом камешек. С каждым шагом ее улыбка становилась все шире, а шаги чаще. И уже скоро она стремительно побежала прямиком к противостоящей стенке этого здания-исполина. Ватер Гиор в страхе поджал губы и неуверенно захлюпал своими водоножками за ней.

Банда бравых ребят, которые для Глу будто бы и вовсе не существовали, тут же ожила:

— И куда это ты намылилась? — со всех сторон стреканули они ей навстречу.

— Придя сюда, ты заведомо поставила галочку на «принятие смерти»!

— Прощайся с жизнью!

Но грешница продолжала уверенно бежать вперед, не отводя искрящегося взгляда от Базы, хмурого как ночь. В любой момент тот был готов сорваться и броситься на нее, но что-то его по-прежнему сдерживало. Видимо, решил все-таки отдать ее на расправу своим подчиненным, так того жаждущим, и не марать по пустякам руки.

— Эй, вы...

Как оказалось, не все бандиты рванули к Глу. Один неизвестный, тем временем сидящий где-то в тени в уголку, равнодушным прищуренным взглядом наблюдал за разыгравшейся потасовкой.

— Как же вы меня бесите… Даже в мой День Рождения никак не уйметесь, — с хрипотцой в голосе продолжал говорить незнакомец слышно только ему, — бесите как и всегда...

— Прочь с дороги, слабаки! — только и выкрикнула Глу, когда орущая толпа, готовая показать себя во всей красе, была уже в нескольких шагах от нее. — Не то за себя не ручаюсь!

— Бесите...

— Черт! Видимо, придется сначала разобраться с этими. Гиор, приготовься! — выпалила она, остановилась и заняла боевую стойку.

— КАК ЖЕ ВЫ МЕНЯ ВСЕ БЕСИТЕ!!! — так громко, что все стекла задребезжали, проорал тот незнакомец, подскочив с места. Судя финальному выкрику, это все-таки была женщина.

— Чего? — удивленно крутанула головой Глу.

Внезапно огромная воздушная струя, словно змея, обвила ее, издала истошный звук (она будто и в самом деле была живая!), и все бандиты дружно отлетели обратно к стенкам — точно так же, как было с приходом Глу, когда залетавшие входные двери все здесь разворотили. Вот только в этот раз отброс был куда серьезнее — за редким исключением, большинство хулиганов потеряли сознание.

Ватер Гиор, не менее ошалевший, все бегал глазами с одного угла на другой, гадая, что же это за сила была такая. И кто же, наконец, автор этого чуда? Может, База? Демон с подозрением стрельнул взглядом в лидера, но тот, похоже, был не причем. Увидев случившееся, он только медленно опустил веки и, уже расслабленный, опустился в свое кресло, закинув одну ногу на другую. И снова уставился в окно — да еще и с таким видом, будто Глу была уже заведомо побеждена!

Вместе с тем, как все бандиты были отброшены, в воздухе заплясали сотни осколков стекла, посыпавшихся на пол, — это было похоже на то, как если бы хулиганов кто-то раскидал огромной стеклянной битой, которая от удара разлетелась на кусочки.

Совсем скоро автор содеянного объявился:

— Бесит… бесит… как же все бесит! — мрачно протараторила девушка, приземлившаяся неподалеку от Глу, прямо напротив. Сколько ей было лет — сказать было трудно. Ее дряхлый голос давал ей все пятьдесят, в то время как нежная белоснежная кожа говорила о далеко обратном. К тому же, ее длинные красные волосы, собранные в стоячий хвост на макушке головы, словно фата у невесты, укрывали все ее лицо и затылок. И только кончик носика выглядывал из-за этой багровой завесы.

— А это еще что за чудо? — недовольно скривившись, процедила Глу.

Ватер Гиор, что стоял за ней, прищурил свои светящиеся глазки и принялся с каким-то подозрением рассматривать объявившуюся. Она вызывала у него странное смятение. Хотя и не такое пугающее, как, например, ее лидер.

— Глу, эта женщина… — хотел было что-то прошипеть он, но тут вклинилась та самая дамочка:

— Нет-нет! Надо сдерживаться… сдерживаться… сдерживаться… НО ВЫ МЕНЯ ВСЕ РАВНО ВСЕ БЕСИТЕ!!! — внезапно разорвалась она криком, закинула голову назад и схватилась за нее руками — так, будто та была готова вот-вот расколоться надвое. По крайней мере, верещала она соответствующе.

Глава 7 - Воздушная кувалда. Как же победить?

ШТРАХ!

Мутный шматок воздуха, точно метеор, со свистом влетел в то место, где стояли Глу и Гиор, и тут же разлетелся на сверкающие осколки. Девушка и ее демон вовремя почуяли опасность и немедля отпрыгнули назад.

— Вот же привязалась! — пальнула Глу. — Гиор, что это вообще такое?!

— Я и сам не знаю! — неуверенно ответил тот. — Не думал, что обычные люди вообще способны на что-то подобное. Но это, видимо...

Тут демон замолчал. Женщина все пыталась успокоиться — но пока безрезультатно. И уже скоро нашим героям пришлось вновь увеличить дистанцию — новенький невидимый снаряд в очередной раз едва их не расплющил!

— Что «видимо»? Договори! — потребовала Глу.

—… видимо, лекции с этой темой я как раз и пропустил, учась в колледже, — виновато почесал коготком он висок.

— Да ну тебя! — с комичным удивлением вскинула брови Глу. — Ты же тот еще, думала я, ботаник! А тут прогулы какие-то! Безобразник!

Демон раскусил перчинку сарказма в ее словах, и пара ярко-голубых слезинок сползла по его чешуйчатым щекам.

— Ты жестока, — протянул он. Глу не смогла сдержаться и насмешливо хихикнула.

— ЛИДЕР! — неуравновешенная дамочка, наконец, снова заговорила разборчиво. Она повернулась к Базе, который на нее даже не посмотрел, и чуть поклонилась. — Позвольте мне разобраться с этой девчонкой! Ведь она меня так бесит… Больше чем кто-либо другой! Понимаю, что просить не смею о чем-то подобном, но, — тут она на мгновение вся изогнулась, словно от судороги, — видимо, умело сдержалась от очередной вспышки — и договорила: —… пусть это будет вашим подарком мне ко Дню Рождения.

Но База лишь продолжал молча и недвижно смотреть в маленькое окошко, казалось, никого вокруг себя не замечая. Женщина отвесила ему еще один поклон и обернулась к Глу. Хотя того видно и не было, но она определенно улыбалась — должно быть, полное безразличие лидера было прочитано ею как согласие.

— Хи-хи, а теперь, мисс Вы-Меня-Так-Бесите, — тут дамочка запустила руку в свою кроваво-красную шевелюру и по одной стороне подняла густые пряди до лба, продемонстрировав свои оскаленные белые зубы и вытаращенный бирюзовый глазик, — начнем!

Глу сдвинула брови и напряженно цокнула языком.

— Она это серьезно? — Некоторые бандиты уже оклемались и с интересом наблюдали происходящее. — Эта девчонка собралась драться с Хиттер?!

— Не думаю. Хиттер уже и сама разошлась не на шутку, поэтому спрашивать у нее согласия на схватку не станет.

— Черт! Но ведь если ее разозлить, даже победой потом успокоить ее будет сложно! А значит, нам тоже после достанется!

— Вот черт!

— Да нет, пока не время переживать, — прикрывая ладошкой рот, шепотом протянул один бандит. — Хиттер ведь и проиграть может — тогда-то База ее выгонит, наконец! И будет нам счастье.

Его товарищи разочарованно выдохнули.

— Это невозможно. Хиттер никому не одолеть...

Едва сдерживаясь, Глу махнула рукой и пальнула:

— У меня нет на тебя времени! Прочь с дороги, ты!

В одно мгновение с лица Хиттер соскользнула довольная улыбочка. Она опустила руку, вновь скрыв свое покрытое косметикой личико, и молча поманила Глу пальчиком.

— Черт! С этой, видимо, придется повозиться, — сквозь зубы процедила девушка. — Гиор, сколько у меня еще времени, прежде чем ты проглотишь мою душу?

Ватер Гиор с настораживающим любопытством рассматривал красноволосую.

— Минут сорок, не больше, — выдавил он.

— Значит, совсем уж в обрез. А тут еще и эта Хиттер...

Не желая терять ни секунды оставшейся жизни, Глу не раздумывая рванула в сторону напористой дамочки, пока так и не сдвинувшейся с места. Демон похлюпал следом.

Когда их наконец разделяло всего несколько метров, грешница закричала, тяжелый кулак готов был быть брошенным в любой момент. Хиттер тут же согнула руки в локтях, готовая отразить атаку, но… едва эти двое не сцепились, как Глу вдруг пропала из ее поля зрения. Просто испарилась! Догадавшись, в чем тут дело, оставленная дамочка повернула голову и, как и предполагалось, поймала глазами своего сбежавшего противника — Глу решительно мчала к балкону Базы. Видимо, драться с ней она и не собиралась, заранее решив схитрить и прошмыгнуть мимо, — элемент неожиданности и превосходная скорость, подкрепляемая подаренной силой демона, сделали свое дело.

— Как же бесит...

Ба-бах!

Внезапно что-то невидимое с такой силой врезалось в Глу и подбросило ее вверх, что приземлилась на ноги она только у главного входа. Несчетное количество осколков стекла со звяканьем посыпались на пол. Ватер Гиору же свезло остаться совершенно нетронутым. Не на шутку взволнованный, он в один миг примчался к пораженной девушке, которая с кряхтением вправляла сдвинувшиеся кости. Демона это зрелище равнодушным не оставило:

— Демон! — округлив свои глазки, бросил он ей.

— Девчонка! — прозвучало в ответ. — Вот же… нарисовалась! Хиттер! — Когда было покончено с последней косточкой, Глу вновь устремилась в атаку. На бегу она пробурчала: — Гиор, что она делает? Как ее обойти?

— Сказал же — не знаю! Да это сейчас и не так важно! Куда важнее понять, как работают ее способности.

Девушка недовольно рыкнула и мотнула головой. Ни на какие расследования времени не было! Но и через эту занозу так просто было не пройти! И это еще при том, что эта Хиттер пока не нападала сама...

— Попытка — не пытка! — Глу толкнулась вперед, совершив недалекий прыжок. И только ее носок коснулся пола, она тут же будто испарилась.

В этот раз дамочка даже не обернулась. Схватившись за голову, она в гневе зарычала, а бежавшая уже позади нее Глу в очередной раз была выброшена за пределы арены невидимой битой, разлетевшейся на осколки. И даже Гиор, выкрикнувший «Осторожно!» перед самым ударом, не поспел вовремя все заметить.

— Довольно! — всплеснула руками Хиттер, полукругом отвела ногу назад и стреканула в сторону еще не приземлившейся Глу.

Видя решительно настроенную противницу, что скорее не бежала, а длинными прыжками сокращала дистанцию, девушка настороженно гукнула.

— Довольно с меня этой беготни!

Хиттер высоким прыжком еще в полете настигла ее, с оскалом занесла руку и нанесла удар. И хотя ее кулак так и не достиг намеченной цели, что-то невидимое с заметной силой въехало в Глу и припечатало ее к высокому потолку. На пол посыпались осколки стекла и булыжники от растрескавшегося местами потолка, что пока еще держался. Бандиты тревожно заголосили, уклоняясь от тяжелых снарядов.

— Глу!!! — взревел было Ватер Гиор. Не одна только вероятная погибель его какой-никакой подруги волновала демона — провал задания в случае преждевременной смерти порученной грешницы сулил не менее отвратные последствия.

Хиттер приземлилась на полусогнутые ноги, выпрямилась, тут же наклонила торс вперед и в безумии зарычала:

— Бесит… бесит… как же бесит! Пожалуйста, прошу тебя… окажись мертвой! Ну? — Тут она медленно подняла голову и засмотрелась на перекореженный потолок. Однако Глу там не было. Место, где она должна была приземлиться (в случае, если не прилипла кверху расплющенной отбивной), также пустовало. — Только не...

— Глу… — в надежде протянул Ватер Гиор.

— А вот и я, База! — пронеслось по библиотеке. Гиор и Хиттер обернулись и к своему удивлению — кто к приятному, кто наоборот — обнаружили Глу, мчавшуюся к заветному балкону, восседал на котором столько желанный противник. Довольная улыбка, чистая одежда и ни единой царапины на теле — было очевидно, что казавшийся далеко не слабым удар красноволосой дамочки грешницу даже не задел.

— Но… как?! — недоуменно бросила Хиттер. И тут же, не раздумывая, запрыгала вслед за противником. Гиор метнулся вслед за ней, на ходу пытаясь лужицами свалить ее с ног — но та держалась намного тверже, чем все их предыдущие противники.

В какой-то момент Хиттер махнула рукой, будто бы сцапала кого-то в воздухе, и Глу была в очередной раз отброшена куда подальше. Однако в этот раз боли ей сия атака не доставила никакой. Заранее предвидев удар, девушка подпрыгнула, свернулась калачиком и, словно от батута, поставленного боком, отпружинила к главному входу. Мягко приземлившись, она недовольно цокнула языком и сдвинула брови:

— Черт! Хотя я и поняла, как работают ее трюки, толку от этого ноль! Пройти ее кажется нереальным, если сражаться в одиночку!

— Глу! — выскочил обеспокоенный демон. — Как же ты...

— Воздух! — тут же выдала она, тыльной стороной ладони смахнув пот со лба. — Каким-то образом она способна кучковать его, благодаря чему тот становится плотнее, и таким образом им можно нанести удар. Но, видимо, радиусу захвата и уплотнению есть свой предел. В центре, судя по всему, самая твердая часть. А вот по краям — как резина. На эмоциях эта дамочка только задела меня краешком своей воздушной кувалды, отшвырнув далеко в сторону, — тогда-то я все это и заметила. А вот основная часть пришлась на потолок. Видал, как порушила!

Демон удивленно вскинул брови и перевел взгляд на Хиттер. Та в бешенстве мотала головой.

— А осколки эти?

— Наверное, это и есть тот, самый твердый слой. В последний момент он отвердевает так сильно, что в буквальном смысле преображается в толстое стекло.

— Вот оно что, — протянул Гиор, сдвинув брови. — Но в таком случае… проскочить все равно не получится!

— А я тебе о чем говорю! — пальнула девушка. — Черт, времени совсем уж в обрез, а тут она… Понятия не имею, что нам делать!

Тем временем Хиттер уже пришла в себя. Она повертела головой, как будто что-то струшивая, рыкнула напоследок и заскакала вперед — прямиком на Глу. Пока еще не сообразив, как сражаться дальше, грешница беспокойно хмыкнула и заняла боевую стойку. Демон же побежал навстречу нервной дамочке, в надежде заставить ее поскользнуться.

«Да чтоб вас! Как же быть? — напряженно металась Глу у себя в голове. Она нервно сжала челюсти и все пыталась сообразить — каким же, черт его, образом прорвать блокаду в виде этой багровоголовой бандитки. — Неужели, мне суждено потерпеть поражение здесь, у порога...

Не желая мириться с самым противным, она резко мотнула головой — сначала вправо, затем влево — точно мошкару отгоняя — и громко рыкнула.

«Черт возьми, думай, думай! Думай, Глу!»

Но ничего решительно не придумывалось.

Глава 8 - Хиттер в ярости. Бой окончен?

Внезапно раздался громкий вопль Гиора. Глу, наконец, оторвалась от давящих раздумий и подняла глаза на демона. Тот почему-то побитой ящерицей валялся у дальней стены.

А это еще что такое?..

В какой-то момент Хиттер поймала себя на мысли, что подозрительные лужицы, неведомо каким образом возникающие у нее под ногами, уж больно зачастили накапывать на ее пути. Было бы той еще глупостью, конечно, подумать на существование второго врага, не видимого глазу — гораздо более хотелось списать все на явление природы, пусть и весьма странное, — однако ж дамочка решила подстраховаться. Она резко затормозила, угрожающе крикнула и крутнулась юлой — да так быстро, что на момент размылись контуры ее тела. Скучкованный воздух тут же действенно отпружинил все, что было вблизи разъяренной хозяйки. Посланец с того света исключением не стал.

Свершив задуманное, Хиттер снова метнулась в сторону Глу.

Та, ясное дело, всего произошедшего не видела. Отчего ее глаза сейчас удивленно и таращились на распластанное серое чешуйчатое тело.

— Тварь… — прорычала Глу и стрельнула испепеляющим взглядом в Хиттер.

Дамочка едва не вцепилась в свою визави, как вдруг резко остановилась и сделала пару быстрых шагов назад — уж больно тяжелым оказался взгляд противницы.

— Видимо, мне и впрямь не судьба подраться с Базой, легендой этой города. — Названный все так же спокойно сидел на своем балконе и любовался чем-то за окном. — Да и от того силой разит за тридевять земель, а я даже с его шавкой разобраться не могу… Черт!

Тут неожиданно заговорила Хиттер (все с тем же безграничным раздражением в голосе):

— Эй, да ты хоть поняла, что сделала, а? — выпучила глаза она с такой силой, что глазные яблоки едва не вываливались из орбит — даже из-за длиннющей челки выглянули, что ранее беспросветно закрывала все лицо.

Глу продолжала бурчать ругательства себе под нос. Скоро она медленно зашагала в сторону противника.

Та продолжала:

— Этот взгляд… твой взгляд… твой гребанный взгляд… Как же ты посмела, ничтожество? — пусть до сего момента Хиттер и без того представлялась персоной неуравновешенной, сейчас же она воистину олицетворяла бомбу замедленного действия. — Ну все, теперь я сдерживаться не буду… Готовься, мразь, увидеть всю мою силу… Весь мой гнев, который ты спровоцировала одним только взглядом...

Как оказалось, вовсе не страх остановил Хиттер в тот момент, когда до столкновения с Глу оставались считанные метры. Лютый гнев заставил ее отпрянуть назад и помедлить с завершением битвы.

Достаточно наговорившись, она свесила руки, будто их внезапно парализовало, наклонила торс вперед (почти не девяносто градусов) и задышала глубоко и часто.

Неожиданно вокруг ее тела с неприятным треском закружила бирюзовая дымка. Каждые секунду ее свечение становилось ярче, а скорость вращения — больше.

Судя по учащенному дыханию Хиттер, давалась ей эта процедура не без труда.

Прочие хулиганы, что все это время отстаивали в сторонке, довольствуясь ролью зрителей, нервно заголосили.

— Мразь… мразь… чертова мразь! — едва слышно нашептывала Хиттер — куда громче трещал туман, скопившийся вокруг нее. — Я просто… просто… Как же ты бесишь… Я...

ШМЯК!

Так как разнервничавшаяся дамочка все это время (пока техника с дымкой не была завершена) напряженно буравила своими выпученными глазками пол и не видела ничего перед собой, подойти и врезать ей по роже не составило никакого труда. Да так врезать, чтобы ноги ее оторвались от земли, чтобы она крутнулась в воздухе пару раз да еще и пролетела метров десять. Разумеется, Хиттер и помыслить не могла, что в Глу осталась хоть капля прежнего запала. Думалось, она уже смирилась с неизбежным поражением и теперь будет просто смотреть и ждать, когда же наконец противник покажет все свое могущество.

Однако ж вышло наоборот.

— Гиор! А ну-ка подымайся, чертов слабак! Кончай меня уже позорить! — задрав правый кулак кверху и поглаживая бицепс, громко рыкнула Глу. Это было впервые за весь бой, когда ей удалось нанести удар — да еще какой удар! — Ты же сам говорил, что никто кроме меня не может с тобой контактировать, так какого хрена?

— Это не был контакт с человеком. Она ведь воздухом сражается, сама же говорила… — ответил ей демон, пока пытался оклематься, и заковылял в сторону грешницы. Та его, ясное дело, не расслышала.

— Чтоб тебя! Как же бесишь! Один раз получил по щам — и уже едва на ногах держишься, — все возмущалась Глу. О Хиттер она будто бы уже и вовсе позабыла.

Но та вскоре о себе и сама напомнила.

— Ты… что сделала, сука?

Глу тут же повернулась на голос. Вид ее разгневанной противницы теперь сделался воистину дьявольским. Убрав рукой волосы с лица, как она уже это делала ранее, Хиттер с нескрываемым ужасом наблюдала небольшую лужицу крови у себя под ногами, накапавшую из разбитого носа. Так смотрит король на разбушевавшуюся толпу, решившую свергнуть его величество, — точно такое же желание устроить массовую резню, а выживших поселить в пыточную.

— Не прощу… Не прощу… — медленно подняла она покрасневшие глаза на Глу.

Но та только самоуверенно хмыкнула, повела подбородком и приготовилась к повторной атаке.

— НЕ ПРОЩУ!!! — Хиттер взорвалась в одно мгновение; бирюзовая светящаяся дымка (которая еще совсем недавно рассеялась — а именно, когда Глу произвела свой удар) сейчас вспыхнула как лампочка.

— Ну иди сюда! — во всю глотку проорала грешница и ринулась вперед.

Дамочка была так разозлена, что даже бетонный пол разошелся трещинами, когда она толкнулась от него вперед.

— Глу, стой! — что есть мочи прокричал Ватер Гиор и бросился к тем двоим. Во что бы то ни стало, он должен был остановить этот бой. Очевидно, что его спутнице в жизнь было не одолеть ту, что сейчас мчала ей навстречу. А давать ей умирать было нельзя ни при каких обстоятельствах! Ни за что!

Но… что же его сейчас волновало больше всего: собственно, жизнь порученной девицы, или же демонический рейтинг, повышение которого ему давалось с превеликим трудом? Но Гиор решил об этом не думать — все-таки обстановка не совсем подходила для копаний в себе. И он просто бежал вперед.

Когда до столкновения оставалось всего ничего, в голове Глу пробежало внушающее стадо мыслей — время для нее замедлилось, точно перед смертью. И все они сводились к одному: да, ей, очевидно, не светит сегодня подраться с Базой — тем, кого страшился весь город. Но, по крайней мере, она оторвется на его шестерке. Точно! — эта Хиттер теперь раздражала ее больше, чем кто бы то ни был. Но не потому, что она преградила ей путь и никак не хотела проигрывать. Не потому, что расщедрилась только на один пропущенный удар, и то с каким нежеланием. То, что она показала ей, Глу, насколько она слаба в битве с относительно серьезным противником, и что потому-то в больших криминальных кругах ей делать и нечего, — именно это и раздосадовало новоявленную грешницу сильнее прочего.

И сейчас… во что бы то ни стало… она должна была доказать ей, что чего-то да стоит. Проигрывать никак было нельзя. Только не ей… Здесь она должна выйти с победой, пусть даже и посмертно! Да, именно! Победа — и только победа.

— Прости за пониженный рейтинг, Гиор, — последнее, что пробубнила Глу, прежде чем подпрыгнуть, закричать и замахнуться в полете для серьезного удара.

Хиттер взревела, дымка вокруг нее завращалась как сумасшедшая. Ее кулак был также наготове.

Но едва они не вцепились друг в дружку, как… внезапно обе остановились.

Глава 9 - Появление Ро. Должок за поражение

— Эй, родина, встречай своих героев! — именно эти слова, которые громко прокричал неизвестно кто, и заставили Глу и Хиттер, готовых разорвать друг друга, остановиться и оглянуться на предполагаемый источник звука.

Бандиты Базы тем временем сердечно благодарили бога за то, что те двое не столкнулись — с большей долей вероятности предполагалось, что случись это, не поздоровилось бы никому из них; ударная волна (а после — и неудержимый гнев их красноволосой союзницы) снесла бы их в два счета. Смахнув скопившийся пот со лба, они также подняли голову к одному из окон.

Тот некто, чей выкрик и заставил здесь все утихнуть, запрыгнул в разбитое им же большущее окно и уверенно приземлился неподалеку от Глу. Последней он был незнаком. Как и всем остальным, судя по всему.

Неизвестный улыбался во все зубы, не сводя взгляда со стоящей перед ним пары девиц.

— Чтоб тебя, Глюк! По-твоему, это было крутое появление? Да ты нас только опозорил. Босс тебе точно влепит.

Внезапно на пол посыпались осколки еще четырех разбитых окон. Товарищи новоявленного незнакомца также проворно нырнули внутрь здания и приземлились на полусогнутые ноги. Хотя, не совсем. Один из них — лысый полноватый коротышка, с фиолетовой кепкой с козырьком вбок — только через два кувырка поднялся на ноги.

Странно. Но именно этот неуклюжий колобок и показался Глу знакомым. Она вопросительно сдвинула брови и чуть наклонила голову. Где же она его видела?

— Завидуй и дальше. Просто я первый сюда добрался, вот ты и злишься, — парировал Глюк — тот, что объявился первым. — Появление было классным.

— Да ни фига! — подскочил к нему второй.

Хиттер тем временем едва сдерживалась от гнева, чтобы не откусить кусок своей плоти — из-за того, что ее в очередной раз прервали, она так сжала зубы, что не заметила, как до большой крови прокусила нижнюю губу. Вдобавок, так как она вновь отвлеклась, подозрительная дымка растворилась также быстро, как и появилась.

Вскоре пожаловал на вечеринку и шестой персонаж — судя по всему, босс незваных гостей.

И одновременно с тем, как он дал о себе знать, Глу вспомнила, где видела хмурого коротышку до этого.

Черт побери, да это же бандит Красавчика Ро!

(Нет, ей совсем не было стыдно за то, что она, спустя столько-то драк против этих парней, совсем не запомнила их лиц — откровенно говоря, только их главарь ей и был интересен. Его подопечных же она вообще никогда не воспринимала всерьез. Пусть и проигрывала им из раза в раз, пока не встретилась с Гиором).

Но как? Ведь он же был ослеплен своим непредусмотрительным лидером во время их недавней с Глу потасовки. Да и, в конце концов, что они здесь делают?

— Неважно, каким крутым будет ваше появление-ро. Без прекрасной прически ничего у вас не получится, как не старайтесь.

Этот голос… Его-то Глу уж точно узнает из тысячи!

— Ты?! — округлила она глаза, обнаружив заговорившего у себя за спиной — от идеи залететь в окно, тот, очевидно, отказался и вошел через парадную дверь. Отсутствующую парадную дверь.

Как обычно, Ро с осторожностью сапера вычесывал свои волосы антикварной расческой.

— Этот парень… — удивленно прошипел Гиор.

Опомнившись, Глу оглянулась на Хиттер, тут же сообразив, что было глупостью вступать с таким противником в ближний бой, и, что было разумно, прыжком назад увеличила дистанцию между ними. Затем подбежала к своему некогда злейшему врагу, схватила его за грудки и зарычала:

— Какого черта ты здесь забыл? Решил испортить мне битву? Если вознамерился смахнуться с Базой, так знай — очередь никто не отменял! Сегодня он мой.

Красавчик раздраженно толкнул ее ладошкой в лоб и пояснил:

— За твою победу надо мной-ро я обещал тебе любую сумму из своего кармана. Знаешь, я сейчас на мели, так что, — поправив последний локон, он убрал расческу в нагрудный кармашек, — я расплачусь несколько иначе.

Здесь он поднял глаза на Хиттер, с головы который в буквальном смысле поднимался пар от гнева, и продолжил:

— Давай-ка я возьму эту дамочку на себя-ро. Очевидно, она тебе не по зубам. И не нужно на меня так смотреть. Я не имею в виду, что это ты такая слабая. Просто именно этот противник-ро тебе не подходит. Понятия не имею, почему ты решила бросить вызов Базе, но я, как и обещал, верну тебе должок-ро.

Глу громко усмехнулась, опустила веки и зашагала обратно к Хиттер.

— Ты за кого меня держишь, Ро? — тихо проговорила она. — Глу Шеридьяр не нуждается в чьей-либо помощи — ведь ей суждено стать самой грозной бандиткой в мире. А особенно она не нуждается в поддержке такого ничтожества, как ты. — Сказав это, Глу обернулась и вперилась в Красавчика презрительным взглядом. — То, как ты обошелся со своими товарищами… Черт, да мне даже говорить об этом тошно. — И отвернулась обратно. — Уходи отсюда, иначе я и из тебя выбью всю дурь. После Базы, разумеется.

Ро достал расческу и вновь взялся за свои белокурые волосы.

— Вот, значит, как… Впрочем, от тебя другого и не ждал-ро.

Не сделала Глу и двух шагов, как ее остановил один из бандитов Красавчика — тот самый Глюк:

— Эй, Шеридьяр, не строй из себя черт знает кого! — Он и его товарищи продолжали стоять у стены, готовые в любой момент вступить в бой с бандитами Базы. Те же не решались на драку только по одной причине: боялись попасть под горячую руку Хиттер. — Босс частенько выходит из себя и отыгрывается на нас именно таким образом — поджаривает нам задницы. Да, это больно, но мы же мужики, в конце-то концов! Да и потом, все эти ожоги и травмы — временное дело. Свет босса никого не может убить. Это не в его принципах!

Глу раздраженно цокнула языком и обернулась на Красавчика — тот равнодушно продолжал обхаживать свою прическу.

Выходит, этот чертяка не такой уж и ублюдок? Иначе как объяснить то, что его парни после того случая — сейчас выглядят такими довольными и свежими. Но… подождите-ка… получается, что и она бы не пострадала, попади под этот свет и окажись без силы демона? Но ведь он, Ро, говорил, что она умрет...

Вот же выпендрежник!

Глу вновь нахмурилась и уверенно зашагала в сторону Хиттер.

(Дамочка, кстати говоря, была единственной здесь, кто совсем не следил за развитием событий на фоне — она все пыталась обуздать объявший ее гнев, который буквально поджаривал ее внутренности. Да, сначала нужно было утихомирить свой пыл до терпимого, чтобы после, наконец, покончить со всем этим сбродом, так ее раздражающим).

— В любом случае, это ничего не меняет — уходи отсюда, я сама разберусь, — гордо бросила Глу и продолжила шаг.

— Ну, дело твое, — спокойно парировал Ро. — Если так торопишься умереть...

На том и порешили — Глу вновь должна была сцепиться с Хиттер, а Красавчику и его ребятам оставалось отстаивать в сторонке и наблюдать. Бандиты Базы же в страхе попятились назад. Быстрее бы уже все закончилось...

Как внезапно...

КРАММММ! — невероятно громкий и до мурашек противный звук, напоминающий рев неизвестного чудища, расползся внутри здания. Стены вдруг начали расходиться извивающимися трещинами; наружу — из-под пола и из тех же стен — полезли огромные железные балки, составляющие скелет здания. Неизвестная сила заставляла их извиваться точно змеям и издавать этот невыносимый скрежет.

— Неужели...

— Черт, это плохо...

— Мать вашу, все из-за этих недомерков! — охваченные диким ужасом, все голосили бандиты Базы.

Гиор был не менее напуган. Он видел, что большинство присутствующих больше не смотрят на Хиттер. Теперь их взгляд был направлен на внутренний балкон, где расположился их лидер.

Глу серьезно недоумевала — База, кто был до недавнего времени совершенно равнодушен ко всему происходящему, кто даже не удосужился хотя бы разок взглянуть на разыгравшуюся внизу потасовку, сейчас стоял в полный рост и с непонятной улыбочкой на лице сверлил ее глазами. Мало будет сказать, что теперь его гостья была ему интересна — сейчас он точно пожирал ее взглядом.

Но… что же случилось, откуда столь живой интерес? И… что вообще происходит кругом?

— Девчонка, — громоздкие трубы и балки наконец застыли, и он внезапно заговорил с Глу; та довольно ухмыльнулась, — как же все-таки хорошо, что ты сюда пришла. — С его лица все никак не сползала та, не иначе дьявольская улыбочка. — Жду тебя снаружи, — договорил База — и тут же исчез. Буквально испарился. Вот он был — и вот его нет.

Как и было велено, счастливая, но, в то же время, ничего не понимающая Глу стрелой вылетела из библиотеки.

— Подожди! — Гиор пошлепал вслед за ней.

Когда оба удалились (хотя никто и не видел, что удалились именно двое), Красавчик Ро наклонил голову, протяжно выдохнул, убрал расческу в кармашек и проговорил:

— Ну, видать, все же мне придется вернуть тебе должок, Глу. — И зашагал вперед, прямиком к Хиттер. — Надеюсь, надолго я здесь не задержусь — мне срочно нужно обработать волосы лаком. Поэтому, давай не будем тянуть и сразу приступим к делу, дамочка.

Хиттер наконец пришла в себя, уже успела отдышаться и уставилась на своего нового противника.

— Бесишь… бесишь… БЕСИШЬ!!!

Глава 10 - Недосягаемые высоты. Однажды я тебя обязательно одолею!

— Ребят, вы слышали: Глу вчера опять засветилась?

— Да кто ж не слышал! Вся школа только об этом и трещит.

— Я, конечно, знала, что она тот еще дьяволенок, но чтобы настолько...

Четыре низкорослых девицы в школьной форме красного и черного цветов и мальчишка с заметно длиной шеей, уплетающий пончики, — все пятиклашки — расположились в пустующем кабинете и живо что-то обсуждали.

— Вся школа трещит, трещит — а я чего-то один не догоняю: что стряслось-то? — проворчал тот, что поедал пончики.

— Ну еще бы! Вечно ты всегда все последний узнаешь. Из дома просто чаще надо выходить!

— Бу-бу-бу.

— Такое — и мимо ушей пропустить. Как можно? Ведь Глу вчера вызвала на драку самих братьев Шпагниковых и...

— Чего? — загорелся было мальчишка. — Те самые, которые из кружка фехтования? Так они ведь старшеклассники. Десятый класс же!

— А вот так! Глу и этих разбила в пух и прах. Говорят, что и сама она получила немало — все-таки с мастерами спорта разборки устроила. Но и тем двоим так надавала, что им теперь с полгода шпаги в руке не подержать.

— Ого! — только и ахнул паренек.

— Вот же проблемная… И почему нам так не свезло быть ее одноклассниками? — напряженно вздохнула одна из девиц.

— Еще немного, и она побьет всех в нашей школе. Один ведь теперь только остался...

— Точно!

И тут все хором протянули его имя:

— Штайнер!

С минуту ребята помолчали, размышляя: есть ли шансы у Глу на победу над этим парнем.

— И знаете что самое страшное? — таки заговорила вскоре одна девочка. — Да то, что такие злодейки, как Глу, сегодня — совершенно нормальное явление. В последнее время бандитов стало, наверное, больше, чем законопослушных граждан. Куда же мир катится…

— Да, мои родители только об этом и говорят. Собираются даже в деревню переехать — там-то будет всяко безопаснее, чем в городе.

— Это точно. Количество банд растет как на дрожжах. И никто не может объяснить: с чего вдруг такой прирост. Загадка какая-то, — с ученым видом проговорил паренек с пончиком. — И самое интересное то, что разбоем и грабежами они вредят в меньшей степени. Больше друг с другом воюют. В очень странное время мы все-таки живем...

— А правда, что и родители Глу раньше были бандитами? — обеспокоенно спросила девочка, которая до этого отмалчивалась.

— Я тебе больше скажу: как-то от отца я слышал, — снова взялся умничать длинношеий мальчишка, — что дедушка Глу, когда был молодым, на главной городской площади обезглавил какого-то бандюгу. Полиция же просто глазела на все это, но что-либо предпринять не решалась. Говорят, старик располагал невероятным авторитетом, что так и ушел безнаказанно.

Задавшая вопрос девочка вся побледнела.

В этот раз надолго всеобщее молчание не затянулось.

Бух! — толкнул кто-то входную дверь ногой. Даже не подымая глаз, все тут же догадались, кто этот вторженец.

Волоча за собой порванный рюкзак, малышка Глу (она была самой низкой в классе), вся в синяках и ссадинах, широкими шагами прошла к своей задней парте. Все это время ее одноклассницы и одноклассник боялись даже заговорить — не то что поприветствовать ее хотя бы взглядом.

— Молчите, да? — со счастливой улыбочкой на лице заговорила Глу, закинув ногу на ногу. — А все равно я знаю, о чем вы, крысы, тут перешептывались. Думаете, мне в жизнь не одолеть Штайнера? Ха-ха! Сегодня же я собираюсь бросить ему вызов. А как сражу его, вся школа станет моей!

Будь то обычный день, все, кто сидел в классе, разумеется, тут же покинули бы помещение, как только бы объявилась Глу. Находиться рядом с ней в замкнутом пространстве было не то чтобы смертельно, но все-таки опасно для здоровья. Все это знали. И потому старались следовать этому правилу — никогда не оставаться с этой малявкой наедине — всегда.

Однако ж сегодняшний день был не совсем обычным.

Наверное, не сложно будет догадаться, что решались на драку с Глу сущие единицы. Даже лютые верзилы, которых она специально провоцировала всеми возможными способами, терпели до последнего. Так вот и получалось: вменяемых противников — раз два и обчелся, а кулаки-то чешутся. До бабочек в животе Глу обожала процесс мордобоя. Кроме нее же такое искусство мало кто понимал.

Но иногда, как, например, вчера, удача сваливалась на нее будто бы с небес — и какой-нибудь крутой парень соглашался сойтись с ней за школой. И вот, на следующий день, даже если недавняя потасовка заканчивалась проигрышем для нее, Глу приходила со счастливым выражением на лице.

Да, случись что-то подобное, и она становилась действительно счастливой, с чем казалась своим одноклассникам не таким уж и дьяволенком.

Штайнер Ольф — или тот, кого Глу обозначила последним противником — был тем еще идолом. Круглый отличник, звезда бокса, приносившая школе небывалую репутацию, первый красавец и просто добродушный парень — он просто не мог не быть всеми любим. Каждый первый мечтал с ним подружиться.

За исключением одной единственной малышки, которая намеревалась надавать ему тумаков.

Попыток одолеть его Глу предприняла не один десяток. Штайнер Ольф всегда с сияющей улыбкой принимал вызов, выходил с нею на ринг — и за десять секунд сваливал ее с ног. Играючи, не воспринимая буйную пятиклашку всерьез. Даже несмотря на ее дурную репутацию, парень обходился с ней прежде всего как с беззащитным ребенком — и все равно побеждал. Побеждал даже тогда, когда давал противнице немыслимую фору — бой с закрытыми глазами или вовсе без рук.

За все сто с небольшим спаррингов Глу так и не удалось нанести ему хотя бы один удар.

Сдаваться, однако, она не собиралась. И продолжала рваться на ринг.

Но однажды все ее старания перебил один небывалый до того инцидент.

— Это просто невероятно! Штайнер Ольф повержен! Повержен каким-то шестиклассником, новеньким! — надрывая глотку, голосили в школе все, кто только мог.

Уже скоро прознала об этом и Глу. Сказать, что она была шокирована, — ничего не сказать.

Недолго думая, девочка пулей улетела к директору за информацией о неизвестном пареньке. Как оказалось, новоявленный шестиклашка имел не менее дурную репутацию, чем Глу, и поэтому без какого бы то ни было угрызения совести прогуливал большую часть уроков. Вот почему застать его в школе было практически невозможно.

Боявшаяся родителей Глу, как огня, директриса тут же выложила о нем все, что ей было известно.

Мальчика, которому за один присест удалось добиться того, к чему Глу шла уже полгода — одолеть звезду, Штайнера Ольфа, — звали Ро Тибр.

Красавчик Ро, как его спустя несколько месяцев прозвали (почему именно так — Глу понятия не имела, вплоть до того случая, который был описан во второй главе), в скором времени собрал себе банду из пяти человек — все — выходцы из класса коррекции (что вызвало немалое удивление масс) — и начал свой карьерный рост.

За считанные недели на нем уже висело пятнадцать грабежей, восемьдесят четыре драки в общественных местах, одиннадцать случаев порчи общественного имущества — всего и не пересчитать. И ни один страж порядка не мог его поймать.

Несмотря на все вышеописанное, Ро по-прежнему время от времени посещал занятия и добросовестно сдавал долги. Однако застать его и посмотреть — что он из себя вообще представляет — Глу никак не удавалось.

Удача улыбнулась ей как-то вечером, когда она шла домой после недолгой прогулки. Проходя мимо одного темного закоулка, Глу вдруг заметила, как несколько человек из свежесобранной банды Красавчика Ро добивали там пару хулиганов из другой школы. Судя по всему, победа досталась им легко.

— Эй, вы! Слышите? И только не вздумайте убегать — мне проще было Атлантиду найти, чем вас! — громко прокричала Глу, помахав кулаком у лица, и побежала прямиком к ним. Их противники, улучив момент, сделали ноги, и юная бандитка осталась с двумя невысокими пареньками, которых по какой-то причине принял к себе Ро, наедине.

— Тебе чего, малявка? — прошипел тот, что был повыше.

— Эй, Глюк, а я ее знаю, — заговорил второй, на голове которого сидела фиолетовая кепка с козырьком вбок. — Это же та самая пигалица, про которую нам босс рассказывал. В школе от нее всем достается.

— Эй, толстяк, ты за языком следи, — тут же парировала Глу, хотя тот был не так уж и толст. — Короче, — ткнула она в них пальцем, — мне нужен ваш лидер — и точка! Я, Глу Шеридьяр, бросаю ему вызов! Завтра, за школой. И пусть только подумает не прийти! Усекли? Раз он говорил вам обо мне, значит, заметил-таки мою силу. Ну еще бы! Я...

Но тут ее перебили:

— Не совсем. Наш босс давно тебя заприметил. Видел несколько раз и сказал, что ты ищешь встречи с ним, драку хочешь устроить.

Далее продолжил второй, что был в кепке:

— Вообще-то он не против, но…

Здесь оба захрустели костяшками пальцев и неоднозначно ухмыльнулись. Договорили тоже вдвоем, одновременно:

— Для начала тебе придется одолеть каждого из нас.

— И если ты окажешься достойной того, чтобы сойтись с нашим лидером, он сам тебя найдет, — добавил от себя Глюк.

С тех пор на долгие годы ее противниками стали приспешники Красавчика Ро, кроме которых она больше ни с кем не дралась. День за днем ей приходилось выискивать их где только можно (чаще всего — безуспешно) и пытаться повергнуть хотя бы одного из них снова и снова. Но все было тщетно. Одиннадцатилетняя пигалица еще долго была не в силах совладать с теми, кто был уже не рядовым вымогателем мелочи. Самые настоящие бандиты теперь стали ее врагами.

За шесть лет Глу ровно сотню раз сходилась с ними лицом к лицу — и после каждого поражения повторяла

— Однажды я тебя обязательно одолею, Ро!

Так и случилось. В свой сто первый раз Глу наконец добилась поставленной цели.

***

Красачик Ро по обыкновению сидел в своем кожаном троне под излюбленным мостом, вычесывал волосы и пытался понять: с чего это ему вдруг ударило в голову пуститься в воспоминания о пигалице Глу и ее тщетных попытках повергнуть ее бандитов, будучи школьницей? Да, сегодня она, наконец, одолела его, но это же не повод опускаться до уровня сентиментального слабака, который не прочь лишний раз отдаться ностальгии.

А впрочем, занятное было время.

— Эй, босс, — обратился было к нему Глюк — он уже почти полностью отошел тогда от ожогов, — почему вы решили проиграть?

Ро опустил веки и освободил легкие от воздуха.

— В смысле, почему поддались ей? Тот водяной кулак, которым она вас добила, — даже я смог бы уклониться. И кстати, насчет этого… Думаете, она, наконец, освоила грех, как и вы? Иначе как объяснить то, что она использовала во вчерашней битве?

Ро почесал расческой кончик носа и ответил:

— Сомневаюсь, что это грех. Тут что-то другое. Грех осваивается довольно-таки долго и с большим трудом. А ее сила-ро возникла с бухты-барахты — еще вчера она ничего не умела, а уже сегодня повелевает водой. Даже не знаю...

— И все-таки: зачем вы позволили ей победить? Пожалели? На вас это не похоже, но как еще объяснить вашу несерьезность?

Красавчик прибрал расческу в нагрудный кармашек и со вздохом протянул:

— Это была ее сто первая битва-ро.

— И… что с того?

— А то, что моя прическа стоит под номером «101» в каталоге О-Несси. Думаю, дальше пояснять не стоит. — И поправил волосы рукой, едва их касаясь.

— А-а, — дрогнувшим от глупого изумления голосом выдавил Глюк. Глаз его задергался, точно от нервного тика, по щеке скатилась капелька напряженного пота. «И он это серьезно», — подумалось ему.

— Так или иначе, я пообещал ей заплатить в случае поражения. — Ро поднялся со своего места и вышел на свет, засмотревшись на солнце. — Денег у нас нет, поэтому нужно придумать что-нибудь другое-ро...

Полноватый парень с фиолетовой кепкой на голове тоже почти оправился и потому смог спросить:

— Есть идеи, босс?

Красавчик хмыкнул и ответил:

— Время покажет...

Глава 11 - Не перебивай меня

В волнующем предвкушении Глу стремглав вылетела из библиотеки, перепрыгнула через все пятнадцать ступенек широкой каменной лестницы и замотала головой по сторонам.

Никого.

— Черт, ну и куда он делся? — рыкнула она.

Совсем скоро подошел и Ватер Гиор.

— Глу!

Грешница обернулась, окинула демона оценивающим взглядом — не сильно ли пострадал после атаки Хиттер — и сказала:

— Этот База… точно испарился. Ну и где его прикажешь теперь искать? Что за дела, черт побери!

Ничего не ответив, Гиор тоже начал оглядываться — но бандит и впрямь словно в воду канул.

Совсем скоро в голову Глу ударилась полезная мысль; она повернулась лицом к зданию и засмотрелась наверх.

— С крыши-то найти его будет куда проще. Вперед! — и одним прыжком преодолела тридцать-сорок метров высоты — помимо того, что она могла взаимодействовать с небольшим объемом воды (однако ж сейчас эта способность была бесполезна — поблизости ведь ни одного водоема), сила демона предполагала еще и многократное увеличение физической мощи. Чего стоило только вышибить громадную железную дверь одной левой и отправить ее в полет, что было описано ранее.

Гиор напряженно сдвинул брови и прыгнул вслед за Глу. Затем оба сошли с оградки на ровную бетонную крышу и осмотрелись.

Хотя Глу практически никогда не посещала библиотеки (разве что только единожды, когда искала одну редкую книжку по всеми забытому боевому искусству), то, как была устроена крыша этого книгохранилища, на момент привлекло ее внимание.

Восемь просторных кирпичных кабинок — по три штуки с каждой из четырех сторон, — походивших на средневековые башенки, где, как правило, томятся распрекрасные принцессы, были установлены на специальных выступах у самых краев крыши. Очевидно, предназначены они были для того, чтобы вип-посетители могли насладиться чтением на серьезной высоте, в полном одиночестве и тишине. Внутри, должно быть, имелись удобнейшее кожаное кресло и стол.

Глу, признаться, до этого ничего подобного нигде не встречала.

Ну и пусть! Вообще, чего было на это обращать внимание? Забыли! Пора бы уже вернуться к делу и найти, наконец, этого треклятого беглеца.

База. Куда же он подевался?

Точно отозвавшись на мысли в чужой голове, внезапно он обнаружился сидящим на крыше одной из таких кабинок. Сидел прямо напротив, свесив одну ногу, и что-то теребил в руках.

— База… — прошептала Глу себе под нос. На ее лицо наползло выражение небывалого счастья, вперемежку с животным азартом, и она решительно зашагала вперед.

«Что же он все-таки задумал? — напряженно размышлял про себя Гиор, медленным шагом следуя за грешницей. — Это определенно странно. Может, у него не все дома? То ему до нас нет никакого дела, то он вдруг назначает Глу свидание с глазу на глаз. Словно далекого родственника в ней узнал. А может, так и есть? Нет, бред какой-то. В любом случае, сейчас мы это и выясним».

База улыбался. Все это время, пока Глу не спеша сокращала между ними дистанцию, он буравил ее неясным взглядом и довольно улыбался. Штука, которой он занимал руки, оказалась черными часами на цепочке. С каждом шагом Глу База один раз проверчивал их вокруг указательного пальца. Естественно, не снимая той, своей подозрительной улыбочки.

Когда Глу была уже практически у цели, он поймал часы ладошкой и вдруг заговорил:

— И сразу хочу перед тобой извиниться: уж прости, сразу такую, как ты, и не признаешь.

Демон округлил глазки от удивления. «Она что, и вправду родственница его?». И тут же над собой посмеялся — нет уж, всему есть свое объяснение.

— Я ждала этого момента… Но не думала, что он наступит так скоро. — Глу будто бы его не услышала — настолько была перегружена эмоциями. — Сердце так и норовит выскочить наружу. — Здесь она набрала полную грудь воздуха и на выдохе громко бросила: — Я, Глу Шеридьяр, бросаю тебе вызов, База! — и тут же приняла боевую стойку.

Тот как-то странно хихикнул и помахал рукой:

— Это я уже слышал. Угомонись, пожалуйста.

— И все-таки мне интересно, — весело вставила потом Глу, — с чего это ты вдруг меня заметил? Да еще и выйти предложил.

База повел своими тонкими, как карандашный штрих, бровями и спокойно ответил:

— Как хорошо, что ты все-таки сама вернулась к нашей основной теме разговора. А я уж было подумал, что придется тебе что-нибудь сломать, дабы отвлечь от ненужных мыслей. — Отсюда он заулыбался совершенно другой улыбкой. Улыбкой, по которой сразу было ясно — он не шутит.

Гиор видел, что бандит и вправду намеревался переломить Глу руку напополам. Когда она проигнорировала его, он как-то подозрительно повел шеей и чуть приподнял левую кисть. С этим парнем следовало быть осторожным в наивысшей степени. Демон прекрасно это понимал. Только вот еще бы Глу понимала...

— Выпендриваться надумал? — усмехнулась грешница. — Тоже мне. Еще посмотрим, кто отсюда с переломами уйдет. — И поманила его кивком. — Нападай!

— Глу, не надо, — охваченный страхом, Ватер Гиор положил руку ей на плечо, но та не обратила на него никакого внимания. Теперь он не просто боялся смерти Глу, как порученной грешницы, — демон испытывал самый настоящий страх перед Базой, свойственный любому живому существу, перед этим страшным человеком. Аура, что витала над ним, даже для него, Гиора, была невыносима.

— Эх, что за проблемный ребенок, — раздражено вздохнул База. Затем резко поднял голову, выпустил часы, которые цепочкой повисли у него на пальце, с щелчком открыл их и продолжил: — Пожалуйста, учти на будущее вот что: больше всего я терпеть не могу две вещи.

Его былая улыбка внезапно куда-то улетучилась. Скрытое необъятное недовольство плясало теперь на его лице. Гиор от ужаса даже пару шагов назад сделал. Это было впервые за все время его существования, когда он побеспокоился о собственной безопасности, стоя перед человеком. На мгновение он позабыл о Глу.

Последней же было все до фонаря. Все с тем же веселым, беззаботным видом она ждала, когда, наконец, ее визави сделает первый ход.

Однако тот дальше разговоров пока заходить не решался.

— Первая: я ненавижу, когда меня кто-то перебивает. Но если тебе все-таки взбредет в твою пустую головешку вклиниться в мой монолог — хм… — задумался было он, почесав свой острый подбородок. — Посмотрим… Угу… Да, пожалуй, это сгодится. — Перевел строгий взгляд на Глу и закончил: — Я оторву тебе все пальцы на руках и перережу сухожилия над пятками.

Навряд ли Глу не перебила его в этот раз только потому, что угроза была уж больно убедительной. Скорее всего, она просто наслаждалась моментом. Еще бы — стоять друг против друга с тем, кого страшился весь город — черт, чего же еще можно желать в этой жизни?

— И вторая: гораздо, гораздо больше меня раздражают люди, которые понапрасну растрачивают мое время. — Тут стало понятно, к чему он продемонстрировал ей свои часы. — Так, если я сейчас потрачу на тебя больше семи минут, — База подбросил часы, поймал их и договорил: — Четвертование тебе обеспечено.

Гиор едва слышно взвизгнул и сглотнул слюну.

— Поэтому позволь мне договорить, и пусть все это кончится как можно скорее.

Глу одобряюще кивнула, как-то по-своему поняв его слова, и прокомментировала:

— Да, пусть все это кончится как можно скорее. — И сжала кулаки сильнее.

— Но прежде, чем я озвучу причину, по которой вызвал тебя сюда, немного о моих извинениях: ты не обижайся, просто ежедневно мне бросают вызов мириады девиц. Вот прям как и ты сегодня. Однако, в отличие от тебя, бой со мной им интересен в последнюю очередь. Что поделать — глупышки все как одна теряют от меня головы, как только увидят по телевизору. И потом готовы даже жизнью пожертвовать, лишь бы сойтись со мной один на один. — Судя по выражению лица и голосу, с которыми База об этом говорил, подобные вещи раздражали его не меньше, чем любители перебивать. Но нужно было отдать ему должное: на вид он и впрямь был очень даже хорош. И это еще мягко сказано. Даже Глу для себя отметила, что в сравнение с Ро, этот — действительно был красавчиком.

— Ты хвалишься, что ли? — хихикнула Глу.

Штрах!

Все произошло мгновенно.

Уложившись в жалкую долю секунды, База успел соскочить со своего места и ступить ногой туда, где стояла Глу, пока слушала его. И если бы Ватер Гиор не хватился и не оттолкнул ее вовремя, грешнице бы ой как не поздоровилось. Еще бы! — крыша под ступней бандита разошлась глубокими трещинами в радиусе нескольких метров.

— Я ведь тебе сказал, — спокойно проговорил База, пока ворочал ногой взад-вперед в попытке вызволить ее из пораженного бетона, — не нужно меня перебивать.

Глава 12 - Что ты знаешь о грехе?

Хиттер стояла на прежнем месте и прерывисто дышала. Очередная аномальная вспышка гнева, каждая из которых доставляла ей невообразимые мучения, уже почти отступила, и она была готова вот-вот ринуться в бой.

Красавчик Ро тем временем медленными шагами приближался к неуравновешенной дамочке, видимо, не намереваясь дожидаться ее восстановления.

— Не знаю, кто ты такой, но зря ты сюда пришел, — зарычала Хиттер. — Та девчонка… Как же мне хотелось убить ее! Однако ж из-за тебя я лишилась этого удовольствия.

Уже скоро она полностью оправилась и заковыляла вперед.

— Сейчас начнется, — нахмурился Глюк. Его товарищи, равно как и союзники Хиттер, со всем вниманием следили за ареной. Видимо, массовой драки не суждено было состояться.

Все решат эти двое.

— Понятия не имею, почему босс вдруг заинтересовался этой чертовкой, — на ходу тихо бубнила Хиттер. Пусть это уже и не говорилось для Ро, он ее все равно слышал, — но пока не появился ты, она была полностью в моем распоряжении. А это значит...

Тут дамочка издала какой-то невнятный звук — не то фыркнула, не то высморкалась — и подпрыгнула высоко вверх. Красавчик медленно поднял на нее глаза. Он был совершенно спокоен.

— А ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО ТЕПЕРЬ Я ОТЫГРАЮСЬ НА ТЕБЕ ПО-ПОЛНОЙ! — проорала она во всю глотку. Еще в полете закинула кулаки за голову, точно собиралась по столу ударить, и с истошным воплем бросила их вперед. С ее рук тут же сорвались две заметно мутные струи воздуха, толщиной с заводскую трубу, и с постепенным наступлением накрыли весь пол вплоть до самого выхода.

Вокруг все загромыхало. Два развороченных канала — каждый глубиной в полметра — теперь красовались внутри некогда чудесной библиотеки — начиная от центра, откуда и последовала атака, и заканчивая безнадежно уничтоженными ступеньками на улице.

Разлетевшиеся по всем сторонам куски бетона задели далеко не одного бандита. Многих вырубило. Люди Ро же остались нетронутыми. Разумеется, парочка внушительных булыжников попыталась раскрошить им череп, но они с легкостью избежали травм — кто просто увернулся, а кто (как, например, большеглазый верзила со шрамом на щеке) встретил их кулаком. Впрочем, были такие и среди подопечных Базы.

***

Снизу раздался внушительный грохот. Все здание затряслось, словно началась война, и вокруг бомбили все, что только можно. На крыше это чувствовалось особенно хорошо.

Тут же последовали новые толчки — один лучше другого.

— Опять Хиттер разнесло, — недовольно заключил База. Видно было по его лицу, что дамочке позднее влетит по самые уши. — Никогда не может все сделать без шума и грязи.

Глу мгновенно подскочила на ноги и вцепилась в Гиора (видимо, ей было совершенно плевать на то, что ее противник может оказаться в замешательстве, когда увидит, как она, и без того импульсивная, начнет ругаться с невидимым «некто»).

— Ты чего растолкался, а? — схватила она его за тряпку, обмотанную вокруг его плеча. — Шутить надумал? В такой-то момент? Сейчас как дам тебе — и не посмотрю, что ты мой друг!

— Заткнись! — перебил ее демон. Глу слегка опешила от его небывалой до того живости. — Этот парень бы прикончил тебя, не успей я вовремя! И тогда ни тебе, ни мне на том свете сладко бы не пришлось! Ни одному из нас никогда не...

Внезапно их прервал третий голос:

— Итак, а теперь вернемся к нашему разговору.

Оба умолкли и обернулись.

База стоял на том же месте, уставившись себе под ноги, и вертел на пальце сверкающие на солнце часы. Должно быть, его время ему было и впрямь настолько дорого, что он решил проигнорировать странную выходку Глу.

— На первый раз я прощу тебя. Но перебей ты меня еще раз, и я, уж поверь, — поднял бандит голову, — исполню все в лучшем виде.

Глу сдвинула брови — ее прежняя веселость внезапно куда-то пропала (видать, дерзость демона спустила ее на землю) — и с деланным высокомерием уставилась на Базу.

Тот только усмехнулся. И после продолжил:

— Как я уже говорил, ты первая, кто пришел ко мне именно по мою душу, а не просто поглазеть на великого криминального босса. — Здесь он поймал часы и сунул их в карман вместе с рукой. — Понял я это тогда, когда ты, наконец, осознала, что Хиттер тебе не по зубам, и полностью переключилась на нее. Признаюсь, это меня поразило.

Глу презрительно фыркнула.

— И все же не думай, что я решил потратить не тебя свое время только потому, что ты первый и последний человек, который осмелился со мной потягаться. Забудь, такие вещи раздражают не меньше, чем все вышеперечисленное.

«Вот же… Сколько он еще будет ходить вокруг да около? — подумалось трясущемуся Гиору. — Сам же время тянет этой бессмысленной трепней! Да к чему вообще эти разговоры?»

Точно прочитал его мысли и решил специально позлить, неожиданно База заговорил совершенно не о тех вещах, которые некогда сам хотел как можно скорее озвучить:

— Скажи, девчонка, что ты знаешь о грехе?

Глу и Ватер Гиор разом вскинули брови. О грехе? Что он имеет в виду? И что это за новая улыбочка?

— Ну чего молчишь? — вскоре поторопил он Глу. — А-а, ты, наверное, боишься, что я посчитаю, что ты перебила меня? Нет, что ты? Это ведь другое. Я ведь вопрос тебе задал. Так что можешь не беспокоиться о своих драгоценных пальчиках и попробовать что-нибудь сказать. — И подмигнул ей, точно говорил о чем-то повседневном и совершенно обыденном. — Все ведь очень просто.

— Что знаю… о грехе? — неуверенно переспросила Глу.

Вместо того чтобы кивнуть и дать ей еще немного подумать, База решил вернуться к монологу:

— Что вообще человеку о грехе известно? Дорогуша, ты ведь зовешь себя бандитом. Так почему сейчас смотришь на меня с таким недоумением? О грехе тебе положено знать больше, чем кому бы то ни было. — База издал легкий смешок, повернулся боком и, немного помолчав, продолжил: — Так что же это такое? Что-то плохое, чего нельзя совершать? Или все-таки грех — понятие абстрактное? Как бы ты ответила на этот вопрос?

Глу и Гиор с реальным недоумением на лицах молча таращились на говорившего.

— Вот как ответил бы я: грех — это то, что делает человека свободным. Только если ты способен без всякого чувства вины свершить то, что не велит тебе твое сердце, — только тогда ты можешь познать настоящую свободу. Чертовы благодетели боятся и избегают греха — а следовательно, думают о нем постоянно; те, кто держится «посередине», так или иначе испытывают дискомфорт, сталкиваясь с грехом.

— Да что… несет этот парень? — озвучил свои мысли Гиор и покосился на Глу. Та, судя по ее виду, посчитала Базу поехавшим.

— Должно быть, ты думаешь: да что он такое несет?

Прямо-таки с языка слизал.

— Но это нормально. Скоро ты и сама во всем разберешься. Хотя… — бандит повернул голову и, все так же улыбаясь, посмотрел на Глу. — Жить тебе ведь осталось недолго.

— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, — снова было повеселела грешница и подняла руки к груди, решив, что База вот-вот атакует. А иначе стал бы кидаться такими угрозами?

Но тот незамедлительно поправился:

— Нет, ты меня неправильно поняла. Убивать тебя мне пока не хочется. Да и зачем? Самой ведь осталось доживать последние деньки.

Услышав это, Гиор предположил самое невероятное и чуть попятился назад.

База договорил:

— Я ведь прав, грешница первого класса?

Глу опешила. Но тут прозвучало то, что привело ее в еще большее изумление:

— Я ведь прав, демон? — Теперь он смотрел на Гиора. Все с той же улыбочкой.

Ватер Гиор округлил свои глазки и едва слышно ахнул.

Совсем скоро Глу пришла в себя:

— Какого черта? — вцепилась она в ошалевшего демона. — Он что, видит тебя? Ты ведь говорил, что только я на это способна.

— Это так, но...

— Гиор — это же твое имя? — вновь заговорил База. — Собственно, барышня, — затем обратился он к Глу, — это и есть то, благодаря чему ты привлекла мое внимание — я слышал, как ты несколько раз выкрикивала это имя, пока сражалась с Хиттер. И меня точно током прошибло. Не думал, что мне представится такой шанс, но...

— Гиор, что за хрень? Почему он тебя видит? — не дослушав Базу, Глу затрясла окаменевшего демона снова. — Объясни!

Тот поколебался еще немного и после выдавил:

— Это правда: он не должен меня видеть… Если только...

— Если только что?

Гиор громко сглотнул и закончил:

—… он сам не грешник первого класса.

ФЬЮФ!

Внезапно некто неизвестный со свистом выскочил из-за той стороны здания, где стоял База, — подпрыгнул он достаточно высоко — и приземлился на крышу кабинки, на которой совсем недавно сидел сам бандит. Некто черный, с длинными рогами и толстым хвостом.

Когда Ватер Гиор и его грешница, наконец, умолкли, с удивлением наблюдая перед собой объявившегося монстра, База договорил то, что Глу не захотела дослушать десятью секундами ранее.

—… но сейчас я собираюсь забрать твоего демона.

Глава 13 - Цетра, железный демон

Дважды изогнутые, острые как пики рога… Свисающие до шеи козлиные уши, берущее свое начало на макушке головы… Худощавое угольно-черное тело… Сверкающие на солнце серебристые пятна: одно вокруг пупа, другое меж лопаток, еще два на плечах… Длинный толстый хвост, точно у гигантского ящера, украшенный еще тремя крупными лужицами серебра… Массивное железное «нечто», сидящее на бедрах и отдаленно напоминающее юбку римского легионера...

Глу и Гиор с далеко не поддельным изумлением таращились на новоявленного демона. Тот, в свою очередь, не отрываясь, сверлил их своими огромными глазищами на пол лица, со змеиными зрачками. Взгляд этот сопровождался широкой острозубой улыбкой.

«А крутой, ничего не скажешь… — подумалось было Глу. Она чуть нахмурилась и обернулась на своего демона. — Не то что мой...»

Ватер Гиор же был вне себя от охватившего его ужаса. Он недвижно стоял на прежнем месте и время от времени вздрагивал, не сводя глаз со своего в чем-то «собрата». Глу видела его серьезное волнение, но никак не могла понять: с чего бы вдруг? Неужели он до этого ни разу не видел других демонов и сам в зеркало никогда не смотрелся, что сейчас у него душа в пятки ушла при виде столь жуткого монстра (коим он и сам являлся)? Или же тут что-то другое?

Так как времени на раздумья решительно не было, Глу решила списать все на его, Гиора, привычку трястись от всего, что представляло хотя бы малейшую опасность, и вернуться к разговору с Базой.

Она тут же к месту глубоко нахмурилась и заговорила:

— Заберешь моего демона? Ты это о чем?

База чуть склонил голову к плечу, выдул носом струю воздуха и ответил:

— Неужели так трудно догадаться? Разве твой Гиор тебе не рассказывал, что будет с тобой по истечению недели?

Глу промолчала. И бандит продолжил:

— Нет, должен был рассказать. Все-таки это его работа. — Здесь второй демон вдруг как-то странно захихикал — «Щи-ху-щи-ху-щи-ху!» — и лизнул свою щеку длинным раздвоенным языком. База недовольно покосился на него и заговорил снова: — Когда придет время, и Гиор должен будет вытянуть из тебя душу, появится Вещатель...

Глу вопросительно гукнула.

— В обязанности Вещателей входит регистрация успешно выполненной демоном работы. Но если, к примеру, они обнаружат, что грешник погиб раньше положенного времени, или же просто демон не способен совладать с ним...

«А что, есть и такие среди людей, кому демоны не ровня? — незаметно скользнуло у Глу в голове».

— Случись что-то подобное, и Вещателю придется самому браться за работу. В первом случае по всей строгости будет наказан демон, позволивший умереть грешнику раньше. Второй вариант предполагает смерть буйного нарушителя.

Ну и к чему все это? — было написано у Глу на лице. Хотя информация, несомненно, была для нее новой.

— Вещатель — тоже демон. Но невероятно сильный. В аду они — что-то вроде полиции. И одолеть такого… практически невозможно. Вот почему им доверяют столь важную работу. Однако ж… есть брешь в этой системе...

База с улыбкой оглянулся на своего демона — мол, спасибо за предоставленную информацию (в ответ — «щи-ху-щи-ху-щи-ху») — и договорил:

— Один единственный Вещатель, которому доверено дело по тому или иному грешнику первого класса, знает о его существовании и положении. Отсюда следует, что коли мне удастся одолеть его, Вещателя, — черта с два кто потом узнает о том, что первоклассный (в данном случае — я) на свободе.

Вот тогда-то и стало понятно, зачем ему, Базе, нужен был второй демон.

Сложно было сдержаться и не хихикнуть — ужаснейший криминальный босс в городе будет сражаться за свою жизнь, используя чью-то помощь. Да еще и так открыто об этом говорит. Не стыдно ли?

— Но разве он согласится, — посмотрела на черного демона Глу, — сражаться за тебя с этим Вещателем? Ведь в таком случае не светит ему никакого рейтинга за хорошо выполненную работу. Да и...

Неожиданно ее перебил Гиор (он до сих пор глазел на рогатого-хвостатого):

— Ему плевать на рейтинг… Плевать на все… Лишь бы повеселиться… Цетра Железный...

— Щи-ху-щи-ху-щи-ху!

Железный? Теперь понятно, как База смог расколоть входную дверь, запущенную в него, и гнуть стальные балки и трубы несколькими главами ранее.

Тут он отчего-то нахмурился и обратился к своему демону, не глядя на него:

— Эй, Цетра, почему этот Гиор смотрит на тебя, как на бросившую его мать? Что это значит? Поясни!

Тот облизнулся, похихикал еще и ответил:

— Гори Водяной. Мы с ним...

Но договорить ему не дали.

То, что произошло далее, оказалось для Глу неожиданностью вдвойне. Во-первых, из краткого вышесказанного выходило, что Гиор и этот Цетра были как-то связаны. И судя по ужасу, пляшущему на лице у первого, отношения у них были не из дружеских. А во-вторых, едва Цетра открыл рот, как База вдруг выскочил у него перед носом — никто и не заметил, каким образом он там очутился — и ногой по лицу отправил его в далекий полет. Что странно, тот залился громким смехом, как только прострелил своим телом первое здание и полетел дальше. Так смеется ребенок, впервые опробовавший американские горки.

Пока Глу и Гиор, ничего не понимая, ждали, что будет дальше, База спрыгнул с кабинки обратно на крышу, почесал затылок и как бы виновато протянул:

— Черт, уже в привычку входит… Я ведь вопрос ему задал, так что здесь он меня не перебил. Нехорошо получилось. — Повернулся лицом к Глу и подытожил: — Ну и ладно.

Глу все смотрела на него, как смотрят на психа со стажем, и никак не могла сообразить — как же ей на это реагировать?

Из бессмысленных раздумий ее вытянул Гиор:

— Мы учились с ним вместе. — Затем сглотнул и договорил: — И он был одним из той кучи народа, что изрядно надо мной издевалась...

— Ах, вот оно что, — вздохнул было База. — Ничего существенного, короче говоря.

А вот на Глу его, демона, слова подействовали неожиданным образом. Она вся скривилась, точно лимон проглотила, и принялась начесывать себе шею.

Гиор тут же обратил на это внимание.

— Что ты… что с тобой? — осторожно спросил он.

Грешница стрельнула в него осуждающим взглядом, немного помолчала и после с раздражением ответила:

— Чтоб тебя! Лузеры, которые позволяли издеваться над собой в школе, — как же я их ненавижу! Видишь, у меня даже аллергия на таких, как ты. — И показала растертую докрасна шею. Затем схватилась за живот и согнулась в три погибели. — Ну вот, теперь еще под ложечкой засосало...

Ватер Гиор улыбнулся безнадежной улыбкой, по щеке у него скатилась щедрая слезинка — гораздо крупнее, чем обычно:

— Жестока, как и всегда...

Совсем скоро пожаловал некогда улетевший Цетра. Он выскочил из-за той же стороны здания, откуда появился впервые, приземлился подле Базы и схватил его за плечи. Вид у него был исключительно счастливый.

— База! Давай еще! Вот, смотри, я тебя перебиваю. Ла-ла-ла-ла. Ну? Ударь же меня. Я...

Кулаком в грудь — его желание было незамедлительно исполнено. По округе снова разлился громкий противный смех и грохот от встречающихся на его пути построек. Впрочем, шумело и под ногами, внутри библиотеки, где тем временем проходил еще один бой. Однако ж то все равно было громче — и противнее.

— Как жаль, что я не могу отрезать ему пальцы и наказать по всем правилам, — раздраженно вздохнул База. — Весь железный, чертяка, — и никак его не ранить. — Затем снова повернулся к Глу и заговорил уже с ней: — А теперь вернемся к нашему разговору. Я не думаю, что ты согласишься так просто отдать мне своего демона, пусть я и собирался взамен предложить тебе спокойно и безопасно уйти отсюда и в свое удовольствие прожить последние деньки. Да и навряд ли сам он захочет пойти со мной.

Глу одобрительно хмыкнула и вновь весело заулыбалась.

— Отбирать же его у тебя силой я не собираюсь. Бандит, крадущий у бандита, — что это еще за чертовщина? Робин Гуд какой-то получается. Нет, подобные дела следует решать иным образом.

Тут База достал из кармана свои часы и закрутил их на пальце.

— Предлагаю что-то вроде пари: я сражусь с тобой (и говорю я сейчас на полном серьезе), и в случае, если ты проиграешь, твой демон добровольно уйдет со мной. Ежели проиграю я — проси все, что угодно. Деньги, люди, земля, оружие — абсолютно все. Или же, как и я, можешь забрать моего Цетру и попытаться сразить Вещателя. — Затем многозначительно усмехнулся и приподнял брови. — Если меня победишь, конечно...

Ватер Гиор, всем своим видом советующий Глу отказаться, посмотрел на нее и произнес:

— Я не стану… Не надо...

Впрочем, грешница и сама не была уверена. Веселое выражение сползло с ее лица, и она заметалась у себя в голове, пытаясь найти подвох в сомнительном, но до жути интересном предложении бандита.

— Вижу, что ты сомневаешься, — вновь подал голос База. — Давай-ка поступим так: учитывая, что ты девушка — да еще и вполне себе симпатичная, — первую минуту атаковать я не буду. Какой бы сильной ты не оказалась, — здесь он не выдержал и издал едва слышный смешок, — целую минуту мне будет дозволено только защищаться. Как тебе такая фора?

Зря он это сказал.

Глу вдруг посерьезнела, какой она не была ни разу за все время, проведенное вместе с Гиором; медленно освободила легкие от воздуха и тихо сказала:

— Гиор, покинь крышу. И не вмешивайся.

Брови Базы поползли вверх от легкого удивления.

— Что… ты что несешь? — всхлипнул было Ватер Гиор.

Глу медленно повернула голову, окинула его холодящим душу взглядом и отрезала:

— Забирай свою силу и пройди к зрительским местам.

База усмехнулся:

— Хо-о… Будешь биться без силы демона, только благодаря которой ты сейчас здесь? Достойно. Пусть и безрассудно. А впрочем, я ведь тоже не собирался использовать Цетру. Так что я не против, так будет действительно честно.

Фора?! В какой раз она уже слышит это слово? Штайнер Ольф, Ро Тибр и его бандиты — все, кого Глу хотела победить больше чем кого-либо другого — все как один при встрече с ней выдавали это треклятое слово, никогда не воспринимая ее всерьез! И что сейчас?

До неминуемой гибели ей остается без малого полчаса; она стоит перед Базой, о встрече с которым еще неделю назад могла только мечтать. Судьба сделала ей невероятный подарок в виде битвы, что являлась ей до этого только во снах. Очень редких снах. Бесценных, можно даже сказать.

Ну и что же?

Давай-ка я дам тебе фору, — слышит она вновь. И кровь ее оттого закипает.

Да за кого вы ее держите, ублюдки?

Фора?!

Проглоти это дерьмо обратно и смотри — чего она стоит.

— Я сказала: забирай свою силу до последней капли — и убирайся с крыши, — повторила Глу еще раз. Одним только взглядом она сейчас была способна раздавить Гиора, точно таракана.

До невозможности трусливый, демон тут же взял руки в ноги и прыжком переместился на крышу соседнего многоэтажного здания. Пусть оно и было пониже, наблюдать схватку можно было и оттуда.

Глу рыкнула и сделала пару медленных шагов назад. База молча буравил ее недовольным взглядом — быстрей бы она уже атаковала да не тратила его время попусту. Затем потащила за бегунок молнии своей кофточки с длинными рукавами, быстро стащила ее с себя и отбросила в сторону, оставшись полуголой. Какая-то рваная белая тряпка, исполняющая роль лифчика, была обмотана вокруг ее груди.

— Фора, значит? — протянула Глу. — Очень щедро с твоей стороны. Минуту не будешь отвечать на удары? Ну и отлично...

База гордо повел подбородком, поймал часы и бросил:

— Нападай.

Глава 14 - Глу против Базы

«Безрассудная дура! — ругался про себя Гиор о том, что в жизнь не осмелился бы озвучить. — На что она вообще рассчитывает? И сама погибнет зазря, и мне проблем из-за нее будет потом невпроворот! Только бы она протянула двадцать минут… Пожалуйста, Глу, продержись хотя бы столько… А уж потом я быстренько вытащу из тебя душу, и дело с концом».

— Вот только… — сказано уже было вслух. — Зачем тебе все это? Можно ведь было и с пользой провести подаренное время! Ты не заслуживаешь того, чтобы умереть вот так… Совсем ведь молода еще...

«И раз уж мне осталось жить всего неделю, то уж лучше я до самого конца буду идти к цели. И плевать, что будет дальше», — внезапно пронеслось у него в голове то, о чем говорила Глу в первый день их знакомства.

Ватер Гиор поднял голову — решающая схватка на крыше противостоящей библиотеки пока еще не началась — и тихо протянул:

— Глу...

— А она у тебя и впрямь бесстрашная. Чумовая все-таки девчонка, — внезапно донеслось откуда-то сбоку.

Демон тут же обернулся и увидел… Цетру Железного, сидящего на оградке у противоположной стороны здания.

Вопреки всему, Гиор не испугался и не пустился наутек. Хотя его и пробрала дрожь, он остался стоять на месте. О Глу демон волновался сейчас больше, чем о себе.

Улыбающийся во все свои черные зубища Цетра еще немного помолчал и после заговорил:

— Да не трясись ты так, — обратился он к Гиору. Слова успокоения, однако, не подействовали должным образом — и водяной демон попятился назад. — Мы уже не в колледже, и я не собираюсь тебя бить.

Короткое молчание.

— Или собираюсь? — в одно мгновение подскочил он к Ватер Гиору — отчего тот даже с ног свалился — и тут же залился хохотом: — Щи-ху-щи-ху-щу-ху!

Затем успокоился и зашагал обратно к оградке.

— Шучу, шучу, — на ходу проговорил он, помахав ладошкой у головы. — Живи пока.

Гиор медленно поднялся и засмотрелся на «собрата» (как назвала бы того Глу). Страх вперемежку с ненавистью сейчас бурлил внутри него. Однако открыто выразить свое недовольство он бы никогда не решился.

И все-таки спросил:

— Вы и впрямь собираетесь… сразиться с Вещателем?

На удивление, Цетра ответил очень даже спокойно:

— Точно! Событие обещает быть веселеньким. Кто бы еще мог решиться на такое? Зачетный все-таки грешник мне достался.

— Что за безумие? — громко начал было Гиор. Но тут же поймал на себе скользкий взгляд Цетры — мол, знай свое место, палку перегибать небезопасно — и перешел на более тихие тона: — Вещатели — до невозможного сильные демоны! И как вы...

Но тут его перебили.

Железный приставил палец к губам — тсс! — и кивнул головой в сторону библиотеки.

Началось!

Глу постояла еще несколько секунд, после чего зашагала в сторону противника. Тот взглянул на открытые часы — сколько еще осталось, прежде чем большая стрелка добежит до двенадцати, и стартует условленная минута.

— Твой демон мне ни к чему. — Глу вновь остановилась, повернулась боком и пояснила: — Если проиграешь — заберу часики. — База недоуменно повел бровью. — Как трофей.

Одна единственная секунда оставалась до заветного тика, и он ответил:

— Договорились. Время пошло!

Вместо того чтобы тут же атаковать, грешница продолжила железно стоять на прежнем месте. Затем качнулась вправо-влево и, постепенно ускоряя шаг, побежала вперед.

«Что она делает? — недоумевал внутри себя База, наблюдая за тем, как грешница наматывает круги вокруг него. — Хм. Должно быть, гордячка не желает унижаться и пользоваться подаренной мною минутой. Тянет время. Ждет, когда я возьмусь за дело серьезно. Вот же упертая».

Пока Глу кружила, бандит стоял прямо и смотрел в одну сторону. Когда она в очередной раз оказалась у него за спиной, он подал голос:

— Позволь задать один вопрос. — Та промолчала, что было расценено как «да». — Почему ты здесь? Зачем пришла и бросила мне вызов? Я только сейчас подумал: в этом нет никакого смысла. В последнюю очередь я бы стал устраивать бесполезные сражения, останься у меня одна неделя жизни. Так в чем же подвох? У тебя есть какой тайный замысел, я ведь прав?

Еще секунд пятнадцать Глу молча наворачивала круги. С ответом ее не торопили. Оставалось еще с полминуты, прежде чем База бы бросился на нее и закончил все как можно скорее. Честно говоря, то, что у нее там вертелось на уме, не больно его и интересовало. Просто нужно ж ведь было чем-то время занять, коли она не решалась напасть?

— Спросишь меня снова, когда я прослыву ужаснейшим бандитом на Земле, — вскоре процедила Глу.

Судя по глупости, застывшей у него на лице, База не совсем понял, что она хотела этим сказать.

— Я знаю, — вновь зазвучал девичий голосок у него за спиной, — ты меня серьезно недооцениваешь. Считаешь мухой. Только вот у мухи на лапке подковка золотая, вот ты и возишься со мной. — Тут она имела в виду своего демона. Но бандит и в этот раз, видимо, не понял ее. — Но я клянусь… что целехоньким ты отсюда не уйдешь. Трижды разрази меня гром, если я проиграю тебе!

База глянул на часы — осталось двадцать с лишним секунд, — ленно почесал затылок и начал было:

— Знаешь, я не очень...

И умолк.

Что случилось? Девчонка остановилась, что ли? Она уже давно должна была выбежать у него из-за спины.

База повернулся. Да, так и было. Точнее, не было — Глу внезапно куда-то запропастилась.

Не ожидавший чего-то такого, бандит часто завертел головой. Потом опомнился — зачем? Скорее всего, сбежала малышка. Или же спряталась и решила выждать подходящего момента. Что ж, флаг ей в руки.

Затем обернулся еще раз и… едва не схлопотал кулаком по носу!

Глу выскочила буквально из ниоткуда! Тут же последовал замах ногой — один, другой. Грешница кувыркнулась в воздухе, встала на руки, и ее ноги, точно вертолетные лопасти, за несколько махов едва не срубили голову ее удивленному противнику.

«Быстро! — подумалось Базе». И мысль тут же подтвердилась — Глу с такой скоростью перескочила на ноги, что казалось, будто на это не потребовалось и толики секунды.

Последовала серия попыток нанести бандиту первый удар. Грудь, голова, бедро, живот, голова, грудь, — но База либо удачно уклонялся, либо блокировал рукой ее кулак или ногу.

Со временем на его лицо стало медленно наползать недоумение — Глу взялась за кувырки и прыжки. До этого он не особо напрягался. Но теперь, когда эта девчонка вдруг уподобилась обезьяне, за которой не так-то просто уследить, нужно было стать хоть немного серьезнее.

После трех секунд безрезультатной атаки, Глу неожиданно отпрянула назад и одним сильным прыжком перепрыгнула через ограду и скрылась где-то внизу. Должно быть, в прошлый раз она испарилась именно таким образом.

Так вот, что задумала эта барышня...

Точно прочитала мысли, Глу вновь выскочила у Базы за спиной. В этот раз было опаснее — за малым она не достала его головы ногой. Бандит даже глубоко вдохнул от неожиданности.

«Еще быстрее! — ахнул он про себя и в очередной раз перехватил ее кулак. — Что происходит? Она двигается уж слишком быстро».

Конечно, все ее жалкие потуги, именуемые ударами, большого вреда причинить не могли. Однако База рассчитывал, что ему не придется почти ничего делать. А здесь его заставляют как юлу крутиться — и постоянно то пригибаться, то отпрыгивать в сторону.

И вот, Глу вновь скрылась за оградой.

«Что-то здесь не так, — думал про себя База, пока оглядывался по сторонам и гадал — откуда же она выпрыгнет в этот раз. — Может, она все еще использует силы демона? Нет, навряд ли. Если так, то ее удары были бы намного мощнее. А эти — максимум только синяк оставить могут. Однако ж она способна преодолеть такую высоту своими прыжками, вернуться обратно и остаться при этом свежей и целехонькой. А я думал, грех пока ей не подвластен. Хотя, должно быть, девчонка и сама не понимает, что с ней происходит… Но черт! Очевидно же, что она рядовая хулиганка, которой просто повезло оказаться грешницей первого класса. Но тогда почему так хорошо дерется?»

— Ха! — вскрикнула Глу, снова очутившись за его спиной, и, будучи еще в воздухе, что есть силы махнула ногой.

Есть! — она отчетливо почувствовала, как носок кроссовка чиркнул по лопатке врага.

— Твою мать! — прошипел База (Глу тут же отпрыгнула обратно вниз). И про себя подумал: «Это уже не шутки. Хотите сказать, мне больше не стоит воспринимать ее как муравья и подключить хоть немножко внимания? Да черта с два! Не против этого убожества!».

Внезапно бандит почувствовал холодок где-то позади, резко обернулся и… получил пяткой точно в солнечное сплетение.

— Щи-ху-щи-ху! Я ведь говорил — она зачетная. База слишком горд, чтобы признать, что она не такая простолюдинка, как он думает, — игриво махнул кулаком Цетра. Вместе с Ватером Гиором, они с интересом наблюдали за разыгравшейся схваткой.

— Глу… — тихо протянул Гиор. А про себя подумал: «Еще совсем недавно она даже бандитам того придурковатого волосатика ничего не могла противопоставить. Но уже сейчас… Неужели за эту неделю, что мы полностью посвятили разборкам, она стала настолько сильнее? Невероятно, Глу...»

Демон был прав. Глу и впрямь до сего момента дралась только с бандой Красавчика Ро, выследить которую ей удавалось очень и очень редко. Потому-то ее навыки и не росли ни черта. Никакой ведь постоянной тренировки. И на что тогда можно было рассчитывать?

Другое дело — последняя неделя. Почему другое — теперь было ясно, как божий день.

— Достала! — прокричала Глу.

Ее кулак и в самом деле был практически у цели. Ничто, казалось, не испортит ей возможность насладиться вторым успешным ударом. База совершенно точно не успел бы увернуться.

Но тут...

Шмяк! — и Глу со свистом улетела вперед. Затормозила ее оградка на крыше, с которой она встретилась спиной.

С носа покапала кровь; кости затрещали во всеуслышание, когда грешница попыталась подняться на ноги.

База стоял далеко напротив нее, держа перед собой кулак на вытянутой руке и показывая грешнице часы.

Выдув носом длинную струю воздуха, он после сунул их в карман и протянул:

— Минута и семь секунд. Гляди-ка: я настолько щедрый, что позволил тебе побегать больше, чем условились в начале. Признаюсь, ты едва меня не достала, пусть я все это время и смотрел одним прищуренным глазком, образно выражаясь. Что ж, ну а теперь, — здесь бандит раскинул руки в стороны и почти торжественно объявил, — пришла очередь и мне себя показать.

Глава 15 - Смотреть в оба! Веселье только начинается!

— УБЬЮ! УБЬЮ! ВСЕ КОСТИ ПЕРЕЛОМАЮ!

Не на шутку разыгравшаяся Хиттер, не щадя никого, все размахивала своими воздушными хлыстами, которые уже так сильно перекорежили внутреннее убранство, что библиотека теперь больше походила на израненную пещеру. Брызгая слюной, дамочка беспрерывно выкрикивала ругательства — ее фантазии хватало на то, чтобы вообще не повторяться в оскорблениях и угрозах — и все пыталась достать Красавчика Ро. Но тот с ловкостью зайца и скоростью орла обходил всякую ее атаку — когда прыжком вбок, когда просто шагом в сторону, а когда и вовсе оставаясь стоять на месте (в гневе Хиттер нередко промахивалась).

Прочим же бандитам — невинным душам, так сказать — досталось по-полной. Все новички банды и паникеры полегли самыми первыми. Те, кто был постарше и не так сильно страшился Хиттер, держались заметно лучше. Однако и среди них попадались те, кому не посчастливилось победить в схватке с разлетавшимися глыбами. Убегать же было решительно запрещено. Все знали: коли кто покинет свое зрительское место, с жизнью распрощается тем же вечером. Крысам База любил — и умел — устраивать воспитательные мероприятия.

Оставались пока целехонькими и бандиты Красавчика.

Когда Ро отскочил от очередного замаха и остановился на высоко торчавшей балке, что некогда разворотил База, Хиттер наконец остановилась. Она сделала пару шагов в его, Красавчика, сторону, высоко задрала голову и недовольно прошипела:

— И долго ты собираешься бегать? Недооцениваешь меня, что ли? Когда сам уже нападешь, ты, трус?

Судя по всему, бандит намеренно забрался повыше — как только он ступил на ноги, тут же достал расческу и протянул ее к волосам. Хиттер нужно было срочно отдышаться и перевести дух (назревающая вспышка гнева уже чувствовалась жаром на щеках; да и усталость никто не отменял), и времени для этого у него немного было.

— Во-первых, — начал было Ро, — хотелось бы отдать тебе должное: прическа у тебя — очень даже ничего-ро. Если ничего не путаю, номер «26» в августовском выпуске О-Несси. Меньше всего мне хотелось бы испортить тебе ее. Вот я и присматриваюсь: как бы так атаковать-ро, чтобы волосы твои не потревожить.

Хиттер восприняла сказанное как затаенное оскорбление и громко рыкнула.

Красавчик продолжил:

— Во-вторых, грех свой — раздражение — освоила ты так себе. Как видишь, на мне ни единого пятнышка-ро — и это притом, что мечешься ты уже битые минут пять.

Дамочка так сильно сжала челюсти, что от громкого скрипа все присутствующие поежились.

— Другое дело — та бирюзовая дымка, которой ты так и не воспользовалась в битве с Шеридьяр. Я успел немного рассмотреть, когда пришел. Воздух вокруг тебя становится настолько разреженным, что едва не уподобляется-ро космическому вакууму, не так ли? И потому физический контакт с тобой становится невозможным. Конечно, если конечности тебе дороги. Признаюсь, до этого я никогда не встречал ничего подобного-ро. Не поделишься: что это за грех?

Но Хиттер его уже не слышала. Не начни он говорить в «столь раздражающей манере», она, быть может, уже б оклемалась, и схватка бы продолжилась. Однако что сделано, то сделано — и багряноволосую дамочку вновь от края до края заполонил гнев, каких этот свет еще не видывал.

Ро тем временем продолжал, как ни в чем не бывало:

— У тебя нет шансов против меня с таким трудноосваиваемым грехом, как раздражение. Поэтому давай-ка ты сразу используешь козырь-ро. Не пойми не правильно, мне и интересно тоже.

— Козырь?.. — едва слышно пробулькала Хиттер — видимо, слюней был полный рот.

Да что там — совсем скоро и пена выступила у нее на губах.

Больше она ничего не сказала. А только заорала во всю глотку, отчего оставшиеся семь окон тут же полопались. У некоторых бандитов даже кровь из ушей побежала. Затем женщина развела руки в стороны, медленно сжала кулаки — точно во что-то вцепилась — и с повторным выкриком резко крутнулась на месте.

Заискрившиеся воздушные вентили в одно мгновение раскрошили первые два метра этой кирпичной коробки (некогда богатой библиотеки), начиная от земли. На секунду здание словно залевитировало. Но уже скоро с невероятным грохотом рухнуло наземь, став заметно ниже. Впрочем, далее оно и вовсе превратилось в руины, медленно сложившись в гармошку.

Но перед его окончательной погибелью произошло несколько вещей, о которых наверняка стоит упомянуть.

Во-первых, последнюю атаку Хиттер успели вовремя заметить очень немногие. Только нескольким десяткам, включая бандитов Красавчика, посчастливилось избежать превращения в живую котлету и остаться не покалеченными. Подавляющему большинству же повезло меньше: кого придавило камушком, кому все кости раздробило тяжелым воздухом Хиттер.

Во-вторых, вся процессия (прежде чем ее участники были бы погребены заживо) как можно скорее переместилась на улицу. Одни впопыхах выпрыгивали в окна, другие педантично бежали в парадные двери, третьи, кто получил травмы, толкаясь и пихаясь, заковыляли к черному ходу.

В общей сложности, избежать смерти удалось всем. Еще бы! — невозможной глупостью была бы подобная смерть для бандита, каким бы слабым он ни казался.

***

Когда Глу заметила, что крыша пошла многочисленными сквозными трещинами, а здание вдруг запрыгало на месте, она резко вскочила на ноги, не обращая внимания на боль в спине, и перепрыгнула на соседнюю постройку. База последовал ее примеру и также покинул «тонущий корабль», разве что в прямо противоположном направлении.

— Чертова истеричка! — нахмурился он, ступив на близстоящую многоэтажку. — Теперь заново обустраиваться придется… — Затем мгновенно расслабился и похрустел шеей. — Ну и ладно. Займемся ее перевоспитанием позднее. А теперь надо бы закончить с этой девчонкой. Только вот… где она?

Воспользовавшись моментом, Глу (что было очень разумно с ее стороны) скрылась где-то внизу — благодаря случившейся шумихе, она смогла оправиться от эмоций, спуститься с небес и включить голову. Теперь она прекрасно понимала, что в драке лоб в лоб у нее нет ни единого шанса — и потому, как только представилась возможность, спряталась от врага для раздумий над тактикой. Этот База (в точности как и Красавчик Ро) наверняка был способен использовать какую-то… не то магию, не то еще что — и сила демонов тут была совершенно не при чем. Даже Гиор недоумевал: силой какой природы они наделены? А потом досказал: должно быть, в колледже это преподавалось, но из-за его прогулов вот такие пробелы и образовались. К превеликому сожалению Глу...

— Блин, что же это за фигня? — нашептывала себе под нос грешница, расположившись на кухне какого-то ресторанчика. Так как зданий вокруг было — тьма тьмущая, Глу рассчитывала, что обнаружат ее уже после того, как она что-нибудь придумает. — Я еще не видела его «родных» способностей, но уверенна, что там что-то невероятно крутое. Черт… как же быть?

Внезапно ее уши потревожил знакомый, едва уловимый голосок:

— Мне никогда тебя не понять, барышня, — где-то неподалеку говорил База. — Сначала ты рвешься биться со мной, а потом вдруг бежишь и прячешься. Наконец осознала, что все это было глупостью уровня трехлетнего ребенка, пересмотревшего боевиков?

— Заткнись! — буркнула Глу. И заскрежетала зубами — черт, до чего же хотелось выйти наружу...

С сунутыми в карманы руками, База стоял на самой макушке небольшой церковки и бегал глазами по округе.

— Знаешь, грех рукоприкладства, многократно увеличивающий физическую силу грешника, осваивается проще, чем любой другой, — через смешок проговорил он. — Так что особо не зазнавайся.

— Вот же… Опять взялся за ахинею про какие-то там грехи. Он что, сектант? — скривилась было Глу. А про себя подумала: «Кстати, моя физическая мощь и впрямь возросла. Я совсем позабыла, что больше не использую силу Гиора, и потому не обратила внимания. Хм, это очень странно… Может, этот парень вовсе и не чушь порет? Надо бы еще послушать...»

База тем временем достал из-за спины небольшой армейский нож и медленно высвободил из чехла. Лезвие ярко блеснуло, и он заговорил снова:

— Сейчас я тебе продемонстрирую то, научиться чему действительно сложно. Однако оно того стоит. — Опустил веки, сосредоточился и медленно провел острой стороной по внутренней части левого предплечья.

Рана оказалась внушительной. Кровь частыми каплями закапала на религиозный крест, на котором стоял База.

— Грех членовредительства...

Глава 16 - Ужасающие способности. Поражение неизбежно?!

— Ух, а Хиттер совсем уже с катушек слетела. Ну и шумиха же!

Развеселый Цетра приставил ко лбу ладошку козырьком и с животным интересом засмотрелся на Ро и его противницу, громившую все на своем пути. Создавалось ощущение небольшого землетрясения от их битвы, что сейчас перемещалась в сторону соседней (также заброшенной) улицы.

Немного левее и ближе завязалась массовая драка — бандиты Красавчика против подопечных Базы. Последних теперь ничто не сковывало (Хиттер ведь ускакала черт знает куда, а от штаб-квартиры уже ничего не осталось), и они могли целиком и полностью отдаться долгожданным разборкам.

В прямо противоположном направлении — База и где-то скрывающаяся Глу, которая уже совсем скоро будет раскрыта, и бой, наконец, продолжится.

«Ну а здесь что? — подумал было Цетра, и на его лицо наползло уныние. — Сижу себе рядом с этим занудой-неудачником, — покосился он на зажатого Гиора, — и от скуки дохну. А просто смотреть, как веселятся другие — ну совсем не круто. Несправедливо-то как. — И насупился по-детски».

Ватер Гиор тем временем помышлял о своем:

«Глу, слава богу! Какая же ты умница, что все-таки зашевелила мозгами и додумалась спрятаться. Пожалуйста, оставайся там до самого конца — и уже скоро я вытащу из тебя душу. И больше тебе не придется страдать. Глу, быть может, я...»

Как внезапно его мысли перебил противный голос:

— Послушай, Гори...

Гиор обернулся на Цетру и тут же попятился назад — тот зачем-то спрыгнул с оградки и угрожающим тяжелым шагом зашагал в его сторону.

— Как-то нехорошо получается — все развлекаются, а нам с тобой скучать приходится...

В какую сторону потекут события далее, демон догадался еще до того, как железный заговорил — уже по походке все было понятно. Редкие слезы, всегда капающие с его глаз, от волнения закапали в разы чаще; коленки затряслись так сильно, точно Гиор сейчас практиковал какой-то танец, а не страхом захлебывался.

Цетра рассмеялся: «щи-ху-щи-ху-щи-ху».

— Да не парься ты так, бедолага. Мне совсем-совсем не хочется раздавить тебя, как бывало в колледже и как того хочет База относительно твоей девчонки. Никакого насилия, что ты. Просто немноженько позабавимся. — И улыбнулся такой улыбкой, что даже глупая обезьяна бы поняла — дело худо, надо валить.

Ватер Гиор взвизгнул и уже было стреканул к оградке, собираясь пуститься в бега. Но перед самым прыжком обернулся и… лицом поймал тяжелый железный кулак. Удар оказался настолько сильным, что демон на мгновение впал в беспамятство. Ну и, разумеется, прострелил ближайшую постройку своим телом, отправленным в полет.

— Щи-ху-щи-ху-щу-ху! — Цетра запрыгал на месте и затряс руками, точно разминающийся боксер перед очередным раундом. — А ты ничуть не изменился, Гори Водяной. Я по-прежнему способен вырубить тебя силой, которую прикладываю, чтобы по кнопке на пульте щелкнуть.

***

Глу сидела, прислонившись спиной к пыльной стенке, и вертела на пальце поварешку. База уже с полминуты не подавал голос. Как открыть в себе сверхчеловеческие возможности, какие использовал, к примеру, Красавчик Ро, грешница понятия не имела. Что-то говорилось о каких-то там грехах, но как разобраться, что здесь имелось ввиду, было неясно.

От такого, с виду безвыходного положения Глу на момент предалась меланхолии:

«Черт, а может, Гиор был прав, — и здесь мне делать нечего? — постучала она поварешкой по плиточному полу. И улыбнулась. — Услышь сейчас мои мысли отец, и его хохот никому было бы не остановить. Но сомнения эти не от трусости, нет».

И сказала вслух:

— Просто как-то вдруг стало в западло, вот и все.

Затем снова перешла на мысли:

«Все эти разборки, конечно, благое дело, но… может, и впрямь нет здесь никакого смысла, раз мне придется умереть вот-вот? Неделя ведь целая оставалась, так на что я ее потратила? А как могла? Хм… Наигралась бы в автоматы, досмотрела все боевики, какие не успела… Что еще? Папочке своему, быть может, устроила бы напоследок какую-нибудь коронную пакость. Да, зря я, наверное, ударилась во все это дело».

Но тут внезапно Глу вся перекривилась — и после громко засмеялась:

— Уж прости, Гиор, — медленно поднялась она на ноги. — Видит повелитель ада, я старалась мыслить, что называется, здравой головой. Но от всех этих раздумий только блевать тянет. — Встала в полный рост, уперла руки в бока и громко закончила: — Скажешь, попусту растрачиваю последнюю неделю? Близорукость подлечи, тот, кто так про меня подумает! Глу Шеридьяр еще не такое...

ШМЯК!

Произошло что-то непонятное. Мистикой попахивало от только что случившегося. Ну еще бы — смог бы разумный человек с ходу пояснить, как могло случиться так, что Глу, оставаясь единственной живой душой в этом помещении, вдруг схлопотала удар кулаком по плечу?

Как бы там ни было, оставался висеть вопрос: кто ударил-то? Как никого не было, так никого и нет. Одна только Глу сидит на заднице у стенки и, вздыхая да ойкая, потирает пораженное место — удар вышел отменный. «Призрак», видать, — драчун с немалым стажем.

Какой бы забавной не казалось мысль о духе, машущем кулаками, грешнице было не до веселья. Она подскочила и принялась мотать головой — что же это было?

И тут все повторилось. Только в этот раз — в грудь. Боль была невероятной.

Глу заверещала так сильно, как уже давно не приходилось — тут же вспомнились дедовские порки из детства. Даже кровью сплюнула.

— Я тебя слышу, малышка...

База стоял все на том же кресте. Церковный атрибут был серьезно запятнан кровью — должно быть, бандит оставил на себе уже не один порез. Или нет?

Постойте-ка… Да нем — ни единой царапины! Где же, по крайней мере, след от первой раны? Ведь у него вся рука должна была уже побледнеть от потери крови! А вместо этого — целехонькая, нетронутая конечность.

— Это, уверен, понравится тебе куда больше...

И засадил себе нож прямо в сердце — по самую рукоять. Однако ж… даже бровью не повел.

— Голова! — внезапно выкрикнул База.

Одновременно с тем раздался звонкий женский крик, и Глу вылетела из ресторанчика, проломив своим телом несколько стен, — снова «призрак» постарался. Но точно ли «призрак»?

— Нашлась пропажа, — довольно подытожил База и медленно вызволил нож из своего крепкого тела.

Рана тут же затянулась.

Глу каталась-извивалась по земле точно подожженная змея. Кричала и все держалась за голову.

Опять… Опять это произошло! Какого хрена тут творится? Некто, не видимый глазу, ей будто бы кулаком съездил по башке. Однако ж боль была такая, точно ее голова под прессом оказалась. Раздавить-то раздавили, да только жертва умереть никак не может и продолжает дальше корчиться в агонии.

— Ты должна быть благодарна, барышня, — громко заговорил База, дабы Глу расслышала его сквозь свои завывания. — Я бы мог прикончить тебя там же, на крыше, а вместо этого — непонятно почему — вожусь с тобой, будто ты хоть самую малость, но достойный противник. Еще и представление тебе бесплатно устроил, демонстрируя свои лучшие грехи. Видишь, даже у меня есть чувство долга: я так тебе благодарен, что ты притащилась сюда вместе со своим демоном, о котором я грезил, что теперь готов даже немного поиграть с тобой и подождать — авось в тебе пробудится скрытый потенциал. Хе-хе.

Грешница тем временем более-менее отошла и медленно поднялась на ноги — не с первого раза удачно.

База продолжал:

— Ох, как же мне нравится это выражение лица! Противник решительно недоумевает и ждет хоть каких-то пояснений со стороны. Ждет и надеется, что все прояснится, и он наконец выйдет из этого пугающего неведения.

Глу, однако, совсем не недоумевала. Грешница сжала челюсти, нахмурилась и едва сдерживала себя, чтобы не кинуться на этого заносчивого недомерка. Сколько можно бахвалиться? В конце концов, это нечестно — она ведь понятия не имеет, как можно добиться чего-то похожего. Узнала ведь только неделю назад, что человек способен на что-то эдакое без использования демонических сил.

— Но я, так уж и быть, расщедрюсь — и развею твои метания в догадках. — База сунул нож обратно в чехол и продолжил: — Грех членовредительства, освоенный на достаточном уровне, позволяет атаковать на расстоянии. Что-то вроде вай-фая, смекаешь? Мне достаточно ранить себя, назвать вслух любую часть твоего тела, и урон тут же передастся тебе. Походит все это, как ты уже успела заметить, на удар чем-то плотным. Сила толчка и боли рассчитывается по тому, насколько серьезно я ранил себя. Признаться, убить тебя этим грехом вряд ли получится — все-таки маловероятно, что ты из тех, у кого может остановиться сердце просто от сильной боли. Однако ж...

Бандит опустил веки, усмехнулся и договорил:

— Помучаю я тебя этим изрядно.

Глу недовольно фыркнула, что-то пробубнила себе под нос и побежала прочь — срочно нужно было спрятаться снова. События стали разворачиваться далеко не в лучшую для нее сторону.

— Беги, не беги — а только от этого греха все равно не спастись. Тебе не обязательно слышать то, как я выкрикиваю, какую часть тела выбрал, не обязательно быть поблизости — все это работает и на относительно больших расстояниях. Что значит...

Глу прильнула к стенке какого-то большого магазина — так, чтобы База ее не видел — и глубоко задышала.

Черт… Как же быть? (в какой раз она задается этим вопросом?)

А тем временем бандит закончил:

—… твое поражение неизбежно!

Глава 17 - Держись, Глу! Грех сквернословия

Глюк и остальные парни из банды Красавчика, зажатые в кольцо, стояли в полной боевой готовности. Несмотря на значительный перевес со стороны противника, они были решительно спокойны. Даже ухмыляться умудрялись. И это притом, что их в буквальном смысле могли сейчас просто затоптать – и никакой драки не нужно было.

Все бандиты Базы довольно хихикали, ожидая, что у пятерых бедолаг, окруженных со всех сторон, уже скоро сдадут нервы, и они с криком ринуться в бой. Тогда-то все и закончится.

Но те оставались пребывать на своих местах. Можно было предположить, что внушительную толпу, нависшую над ними, они ни во что не ставили и сами ждали – когда те не выдержат и бросятся на них. Будто бы это они имели железное преимущество перед врагом. По крайней мере, на лицах у них читалась именно подобного рода уверенность.

Спустя пару минут безмолвного обмена взглядами, из толпы, ближе к центру, вышел один из бандитов Базы. Встав впереди всех на несколько метров, он улыбнулся и заговорил:

- Красавчик Ро и его банда… Слышал о вас. Малочисленная, но достаточно известная группировка. Пусть у вас людей и мало, шиты вы не лыком. В этом я уверен. А иначе осмелились бы прийти сюда, к Великому Базе домой?

Парень это был лыс, некрасив на лицо и обладал еще более некрасивой улыбкой. На лбу и на затылке у него светились две странные черные шишечки симметричной формы – точно он себе туда два стальных шарика вживил. На правой щеке красовался размашистый шрам в виде спирали (бандитам Ро что-то подсказывало, что отметиной этой он сам себя и одарил – так, для красоты). Одно ухо было пробито самой настоящей гайкой, из мочки второго торчал длинный шуруп.

Глюк горделиво усмехнулся, сунул руки (до этого сложенные на груди) в карманы и ответил:

- И правильно думаешь. Плевать, сколько вас тут. Метелить трусов, нападающих толпой, мы обожаем больше всего на свете. – Остальные четверо тут же одобрительно хмыкнули.

- Но ведь мы вас пока только окружили, не так ли? Никто и не думал давить вас толпой. Так что не нужно преждевременных ярлыков.

Глюк недовольно фыркнул. Бандит Базы продолжил:

- Я, Ибрахим Вольф, сильнейший здесь после босса и Хиттер, готовь сойтись с любым из вас. Это ведь будет честно? Пусть выйдет самый крутой из вашей банды, и мы решим все одной дракой. Ну так что? Знаете, я терпеть не могу многолюдные мордобои. Куда интереснее видеть перед собой одного единственного противника на протяжении всей схватки. Без лишней суеты и пыли.

Глюк сделал два шага ему навстречу и похрустел костяшками пальцев.

Ибрахим недоуменно вильнул бровью:

- Так быстро определились? И ни один из твоих товарищей даже не попробует предложить свою кандидатуру. Что ж, видать, ты и впрямь сильнейший. – И уродливо улыбнулся.

- Да нет, не сильнейший. Просто, наконец, пришла его очередь выступать в драке один на один во время разборок, — пробубнил себе под нос верзила из банды Красавчика. Ибрахим его не услышал.

Без лишних слов, Глюк тут же сорвался в атаку. На бегу с криком занес руку и нанес кулаком несколько резких ударов кряду по лицу противника. Который почему-то даже блокировать их не попытался, не говоря уже о попытке атаковать самому. Глюк не стал зацикливаться на этой странности и просто продолжал бить.

Бил и бил, бил и бил… Голова, бедро, живот, голова, грудь, плечо… Но Ибрахим по-прежнему ловил своим телом все удары до единого, даже не стараясь что-либо предпринять. Что странно – чем больше Глюк избивал его, тем зловещее выглядели его, Ибрахима, ухмыляющиеся товарищи.

Наконец Глюк решил передохнуть и отскочил в сторону. Его противник почесал щеку и протянул:

- Тоже пока не можешь использовать грех? Вот и хорошо, будет обычный рукопашный бой, я и сам его не освоил еще…

Невероятно! Он выглядел ровно таким же свежим, как и с самого начала. Будто бы и не было никакой битвы пока, только условия оговаривают. Да только Глюк уже подустал заметно.

- Почему… почему не отвечаешь? – резко спросил он.

Ибрахим погладил шею и легко ответил:

- Не хочу.

Глюк недоверчиво сдвинул брови. Что это он имеет в виду?

Пояснения не заставили себя ждать:

- И не буду. У меня всегда так: никакого интереса к битве, пока противник не заставить меня почувствовать боль.

Бандита Красавчика тут же посерьезнели. А он не так-то прост…

Ибрахим тем временем закончил:

- Поэтому, пока ты не ударишь меня так, чтобы мне хоть чуточку сделалось больно, — ткнул пальцем в сторону Глюка, — не жди от меня ничего в ответ.

***

- Левая голень!

И Глу точно динозавр подножку поставил – ноги вмиг оторвались от земли, и она кубарем покатилась туда, куда секундой ранее уверенно бежала.

База осторожно потянул за рукоять ножа, и лезвие с чавканьем вышло из его бедра. Рана затянулась немедленно.

- Чтоб тебя! Как же больно! – сотрясала грешница улицы своим криком, катаясь по земле и нажимая руками на пораженное место – так боль немного слабла.

Затем заметила, как бандит вновь опустил веки и сосредоточился на чем-то, а его орудие острием потянулось к его бицепсу, подскочила как ужаленная и, прихрамывая, побежала прочь.

«Такими темпами… я и вовсе стану калекой — и драчун из меня уже будет никакой. Надо срочно что-то придумать. Я должна понять, как работают эти… грехи!»

- Живот!

- А-а-а!!!

В этот раз Глу устояла на ногах, но от переданной боли согнулась в три погибели.

- Ты… хренов садист… — Пересилила себя и вновь пустилась в бега – по крайней мере, можно было рассчитывать на то, что вскоре она покинет зону действия этого греха. База ведь пока с места так и не сдвинулся – и, судя по всему, не собирался.

Пока Глу волочила ногами, в ее голове хаотично прокручивались все связанные с грехом слова, что База когда-либо говорил, — снова и снова. Во что бы то ни стало, она должна была связать все это в одной логическую цепочку, а затем, наконец, догадаться – что нужно делать, чтобы развить в себе то же.

- Грех членовредительства, вроде бы, заключается в том, что человеку запрещено намеренно наносить своему телу какие-либо увечья… — на ходу бормотала Глу. – И База это и делает. Хотите сказать, силу можно получить только посредством сотворения греха? Мысль неплохая, но… что-то я до этого грешила днями напролет, но никаких суперспособностей не получала! – недовольно скривилась она. – С другой стороны, База говорил, что бандиту следует знать о грехе больше, чем кому-либо другому, и что со временем я сама во всем разберусь… Так может, пора бы настать этому самому времени, черт побери?! Да и потом: опять же, если верить его словам, то получается, что рукоприкладство я уже с горем пополам освоила. Так может и…

Но тут раздалось:

- Правая ягодица!

-…

Да, это был самый невероятный пендаль из всех, какие Глу только приходилось получать.

Благо, подобную боль стерпеть было гораздо проще, чем все предыдущие. Достаточно было просто растереть пятую точку, как следует, и вот – можно снова бежать.

Однако ж дальше бегать Глу, как видно, не собиралась.

- Черт, была не была! – Она резко остановилась. Затем обернулась на макушку церковки, выглядывавшую из-за деревьев ближайшего парка, на которой черной палочкой прорисовывался База, и запрыгнула на крышу высокого торгового центра, что был рядом. – Если и «это» не получится, то уж победа мне наверняка не светит. И это будет точно конец…

- Ох, решила наконец показаться, — усмехнулся бандит, вытягивая лезвие из пробитой ладони. Грешницу он заметил тут же. – И что же ты предпримешь?

Глу тем временем отдышалась, пару раз шлепнула ладошками себе по щекам для храбрости и вдруг заорала на весь белый свет:

- Дурак! Идиот! Козел! Кусок ослиного дерьма! Деревенский тугодум! Моча негра-богача! Самовлюбленный ушлепок! Я-образный импотент! Обмочившаяся девочка! Писюн! Дурак! – нет, повторяться нельзя…

И опять:

- Дырка от бублика! Безрогий баран! Общипанный индюк!

И так далее.

База был не то чтобы в полном замешательстве, но все-таки слегка недоумевал – это еще что такое? Все, что вылетало из ее уст, все до единого слова, он прекрасно слышал. Глу для того прикладывала все силы, напрягая голосовые связки до невозможного.

- Она что… так злобу свою выплескивает? Поняла, что шансов на победу нет, и решила хотя бы так отыграться? – тихо пробормотал База, весь сконфузившийся.

А пока Глу продолжала обсыпать бандита всевозможными оскорблениями, внутри нее определенно происходили какие-то изменения. Большой комок чего-то упругого, казалось, подымался с желудка по пищеводу наверх. Нет, это были не тошнотворные позывы. Ни боли, ни неприятных ощущений этот процесс не доставлял. Что-то тут было другое. Только вот что?

Все стало понятно, когда подозрительный комок, наконец, выбрался наружу.

- Шпрот! Трехбородый гиппопотам! Выскочка… ТЬФУ! – и сгусток темно-красной энергии, размером с баскетбольный мяч, с невероятной скоростью улетел в сторону церквушки.

Глу и сама не сразу сообразила, что сие чудо, попавшее точно в крест, она сплюнула. База хотел было провернуть очередной трюк с передачей боли, как тут ему прилетело… Пришлось быстренько перепрыгивать на другое место.

«Неужели… — подумалось ему, когда шарик едва не вмазал ему по ногам. Это было не только неожиданно, но еще и невероятно быстро».

Ну а Глу уже вся светилась от счастья.

- Получилось! – воскликнула она. Недолго думая вскинула руки к небу, громко засмеялась и запрыгала на месте.

Вдоволь нарадовавшись своему успеху, она ткнула пальцем в сторону Базы и прокричала:

- Ну теперь держись! Я освоила грех обзывалок, и сейчас собираюсь выбить из тебя все дерьмо!

-… сквернословия, дурочка, — тихо поправил ее бандит. А про себя подумал: «Понятно. Так вот, что дает этот грех – бесполезный пульки, от которых даже уклоняться не стоит – физического урона они не способны нанести, это сразу заметно. Слишком медленно».

И снова притих — зажмурился и потянулся ножом к правому боку.

Давать ему снова над ней измываться Глу больше была не намерена.

- Дурак! Баран! Узколобый кретин! Ты… ТЬФУ! – и очередной удачный залп. Отдача, кстати, от такой пальбы была не слабой – несколько шагов Глу делала непроизвольно с каждым таким разом.

- Бесполезная дурость! – рыкнул База, отвлекшись от своего ритуала.

И одним взмахом руки, точно битой, с легкостью отразил багровый шарик.

Глу вскинула брови. Что? Как же… так? Неужели и впрямь не работает?

Грешница цокнула языком и уже было собралась вновь предаться бегам.

Ладно, проехали! Не получилось – ну и пусть. Будет искать другой выход. Нет времени на уныние.

Как вдруг…

- Это еще что… за дерьмо?! – с нескрываемым удивлением на морде База сверлил глазами свою правую руку, тем самым как бы пытаясь заставить ее шевелиться. Но та наотрез отказывалась подчиняться. Руку, которой бандит отразил казавшуюся нелепой атаку Глу, буквально парализовало.

Пусть Глу и не видела этого вблизи, она поняла мгновенно – все-таки прок от этого греха какой-то был.

И не смогла сдержать ухмылки дьяволенка.

Глава 18 - Плачущий кулак. Глюк против Ибрахима

— А пафос так и прет со всех щелей, — прошипел Глюк. — Говоришь, мои удары для тебя — ничто?

Ибрахим безнадежно покачал головой — мол, не понимаешь ты ничего. И сказал:

— Понимаю, что я сейчас выгляжу не в меру самоуверенным. Но что поделать, если это действительно так? — развел он руками. Его товарищи весело оскалились. — Все твои атаки не доставляют мне никакого «удовольствия». Меня как будто ветер поколотить пытается. Так что…

Тут Глюк не выдержал и сорвался опять. На Ибрахима посыпалась очередная порция безболезненных ударов. Бандит расставил руки в стороны и с той же уродливой улыбкой на лице давал измываться над собой как душе угодно.

— Старайся лучше, друг, — съехидничал он.

Подколка сработала, и Глюк тут же остановился. Его кулак застыл в нескольких сантиметрах от живота противника.

От гнева он весь затрясся, скрипнул зубами и отскочил от Ибрахима метров на семь.

— Нападай уже, ублюдок! — взорвался было он. — Это не бой, а чертовщина какая-то!

Тот покачал указательным пальцем у носа: ну уж нет.

— Так дело не пойдет, — сказал он. — Либо ты на практическом примере покажешь мне что-нибудь стоящее, либо и дальше будем ждать, пока ты не выдохнешься и не проиграешь автоматически.

«Вот же напыщенный гад! — Глюк цокнул языком и стал хмурым как ночь. — Но надо бы признать: мои удары и впрямь ему нипочем. Крепкое тело у парня… Так как же заставить его стать серьезнее?»

Ибрахим со скучающим видом стоял на прежнем месте, уперев руки в бока, и с дотошностью ювелира разглядывал лицо своего визави — так, словно у того листик салата остался на щеке после завтрака, и это его напрягало.

«Ладно. Видимо, придется использовать «это». Выбора нет, — додумал Глюк. И вслух добавил:

— Значит, не нравятся мои кулаки? Что ж… Посмотрим, что ты на это скажешь…

Верзила из банды Красавчика, равно как и его товарищи, тут же приподнял брови. Не думал он, что его сражающийся друг решится воспользоваться своим козырем так сразу.

Глюк тем временем вытянул правую руку вперед, опустил веки и сосредоточился. Затем постепенно — один за другим — сложил в кулак растопыренные веером пальцы и сжал их до хруста. У Ибрахима данная процедура вызвала странное смятение. Действительно ли этот парень что-то задумал? Или же просто пытается собраться с мыслями?

Когда Глюк выдохнул, открыл глаза и опустил руку, а его вид вдруг преобразился в решительно уверенный, бандиту вдруг показалось, что где-то неподалеку заплакал ребенок. Он тут же забегал глазами по округе.

«Техника плачущего кулака… Теперь все закончится, — подумал про себя верзила Ро и ухмыльнулся».

Не проронив ни слова, Глюк толкнулся вперед и вновь ринулся в атаку. Ибрахим же теперь сомневался — стоит ли открываться сейчас? Он хмыкнул и чуть попятился назад. У этого паренька вроде бы есть какой-то план. Так может, не стоит рисковать?

Ну уж нет.

Бандит лукаво улыбнулся. И тихо проговорил:

— Никто не сможет справиться с третьим человеком по силе в банде Базы. И ты не исключение! — это он уже бросил во всеуслышание.

Глюк ничем не ответил — а только закричал и бросил правый кулак прямо в противника. Тот по началу было собирался скептически принять на себя удар снова. Собирался, но в решающий момент вдруг что-то почувствовал — предчувствие явно не из ложных, что-то здесь было не так — и решил уклониться.

Но не тут-то было. Тело… едва шевелилось! Да еще и детский плач снова зазвучал не пойми откуда…

— Получай! — проорал Глюк — и за малым не достал врага — тому все же удалось перебороть невидимые оковы, связывавшие его, и заставить тело вильнуть в сторону. Судя по резкому и глубокому выдоху, дался ему этот отворот не без труда.

Глюк ждать себя не заставил — и, крутнувшись на месте юлой, поразил противника ногой в грудь. Тот свалился с ног и кувырками по инерции укатился на несколько метров вперед.

— Черт! — прохрипел он. Глюк уже был в воздухе, прямо над его головой — прыгнув и прокрутившись вокруг своей оси, он собирался внутренней частью ступни заехать врагу прямо по макушке.

Ибрахим вовремя поднял голову — и потому успел кувыркнуться назад и вскочить на ноги. Промахнувшийся Глюк поднялся так же быстро и сразу принял боевую стойку. Должно быть, неудача его не особо раздосадовала — лицо у него было по-прежнему твердо, точно он намеренно позволил Ибрахиму увернуться.

Бандит же не унимался у себя в голове: «Что это только что было? Тело меня не слушалось! Может, это грех? Нет, не похож он на маститого грешника. Тогда что же?»

Верзила Красавчика видел глубокое недоумение у него на лице — и это ему нравилось. Все так реагировали, когда Глюк использовал сей трюк. И это не могло не забавлять.

«Техника плачущего кулака… Сложно понять ее принцип работы, если не ссылаться на грех, — еще сложнее выстоять против нее, — ухмылялся он у себя в голове. — Если выдержать правильную скорость (высокую правильную скорость) и траекторию замаха кулака, из-за трения о воздух можно получить вот такой занятный звук. Напоминает плач ребенка. И эффект он имеет реально неприятный (гипнотический в чем-то): твое тело полностью расслабляется — да так, что ты и пальцем шевельнуть не можешь. Но наслаждение мгновенно сменится болью, когда тебе вмажут хорошенько. Тело ведь совсем не напряжено, и даже малейший укольчик способен доставить незабываемые ощущения. Невероятно сложная по выполнению техника…»

— Никто не сможет одолеть тебя только потому, что ты третий по силе в банде Базы? — тихо спросил Глюк. И затем заговорил громче: — Не будь таким наивным! Ваша банда снискала славу только благодаря гению-лидеру, для которого вы ничего не значите. Набрал вас как скотов — лишь для количества. Никто бы не стал воспринимать бандиту-одиночку всерьез, каким бы сильным он ни был. Вот он и принимает к себе всякого, кто пожелает. И потому-то твоя великая сила на фоне этого сброда, — обвел он толпу пальцем, — совершенно ни о чем не говорит!

Все бандиты тут же завозмущались. Оскорбления камнепадом посыпались на Глюка.

— Прикрой свою пасть, щенок, пока мы за тебя не взялись!

— Босс — наше все!

— Не смей говорить, что ему на нас плевать!

Ибрахим же стоял — недовольнее всех. Точно бык узрел перед собой красную тряпку.

— Успокойся, Глюк, — окликнул того верзила. — Ни к чему эти разговорчики.

Но бандит не собирался умолкать. Должно быть, серьезно его задело недавнее бахвальство Ибрахима.

— Вот почему мы без толики страха пожаловали в гости к самой ужасной банде в городе. Нет ведь у вас, кроме лидера, никого толкового. Мало кто знает об этом. Имя Базы сделало вам репутацию. Да я тебя одной левой уложу! — адресовано было Ибрахиму. Но тот был явно не согласен с этим заявлением.

— Эх, Глюк разозлился не на шутку, — вздохнул было парень в кепке, что из банды Красавчика.

— Не любит ведь выпендрежников, — согласился верзила. — С ним лучше драться молча.

— Это точно…

Но тут всем пришлось заткнуться — внезапно Ибрахим заорал что было мочи:

— Закрой рот!

Глюк и умолк — но скорее от неожиданности. Врага его будто бы разорвало.

Дальше он говорил уже тише:

— Да, может, это и так: босс особо о нас не печется. Но… — И опять взорвался: — Как ты посмел называть моих товарищей сбродом?!

Тут-то все дружно и опешили: и бандиты Базы, и Ро, но в первую очередь — сам Глюк. По правде сказать, он был как пить дать уверен, что Ибрахим не выдержит и рванет доказывать, что он действительно чего-то стоит — мол, никто не смеет сомневаться в его способностях. В крайнем случае, начнет нелепо заступаться за своего, якобы оклеветанного босса.

— Это не мы присоединились к банде Базы, — заканчивал Ибрахим. — Это он стал нашим боссом!

И бросился в атаку. Наконец.

Выйдя из замешательства, Глюк вновь нахмурился, закричал и ринулся в ответ.

Шмяк! — и Ибрахим с грохотом и стонами укатился вперед. В этот раз ему не удалось уйти от плачущего кулака.

Но как только он остановился, тут же закряхтел в попытке подняться на ноги и продолжить схватку. Пусть и не с первого раза, но он все-таки встал.

Да, боль от подобных ударов усиливалась в десятки раз. Еще бы — Ибрахим едва волочил ноги, не говоря уже о невыносимом покалывании в груди.

— Никто не смеет оскорблять моих товарищей… — бубнил он по дороге. — Думай о нашем боссе что хочешь, но не смей… Не смей…

Бандиты Базы тем временем стояли — и не могли сообразить, как же им вести себя дальше. Опять зубоскалить и плеваться бранью? Или выкрикнуть что-нибудь вроде «Спасибо за теплые слова»? Честно признаться, всех поразила такая агрессия в ответ на то, что кто-то их вскользь оскорбил. Конечно, они и так знали, что Ибрахим — человек общительный: он помнил всех членов банды поименно; каждому хоть раз, но занимал немного денег на выпивку; буквально с каждым определенный промежуток времени общался плотнее, чем со всеми остальными — и таким образом знал все обо всех. До сих пор его считали просто веселым парнем, любившим присесть на уши. Никто и не пытался понять, что у него действительно было на душе.

И потому все сейчас решительно недоумевали.

— Давай, Ибрахим! Надери зад этому недоноску! — внезапно раздалось где-то в толпе.

Все тут же покосились на закричавшего парня. Как только он привлек достаточно внимания, осуждающе обратился к остальным:

— Ну и чего вы стоите бревнами? Испугались, что ли, этого парня?

— Чего пугаться-то его? Он же слабак! Да Ибрахим его одной левой… — прорычал кто-то недовольно.

— Вот и я о том же!

— Завали этого молокососа, братан!

И пошло расти как на дрожжах. Уже через несколько секунд все верещали так громко, словно теперь их стало вчетверо больше.

Ибрахим ответил своей фирменной улыбочкой, которую никому не показал, и продолжил ковылять вперед.

С довольным видом Глюк подождал, пока противник подойдет достаточно близко — весь его гнев внезапно куда-то перекочевал — и сказал только:

— Сейчас все закончится.

— Не зазнавайся, — ухмыльнулся в ответ Ибрахим.

И оба бросились друг на друга.

Где-то вновь зарыдал младенец, тело вдруг обмякло, и Глюк нанес бандиту свой заключительный удар. Однако — и сам умудрился схлопотать по роже. Качнулся взад-вперед, утер щеку; Ибрахима же заставил покатиться по твердой площадке, на которой проходил бой, на десяток метров вперед — прямиком в буйную толпу.

— Ну все, сейчас начнется самое веселое, — хрустнул шеей верзила из банды Красавчика и для разминки раскрутил руки. Товарищи его занялись тем же.

Все ждали, что теперь разъяренная толпа решит сама расправиться с ними, раз не смог их лучший бандит.

Однако ж вышло все не так.

Поверженного Ибрахима подняли с ног, шлепнули по спине пару раз — мол, хорошо себя показал, — и тогда он громко заговорил — дабы Глюк расслышал:

— Я проиграл. — Помолчал немного. — Как и условились — вы уходите с победой, мы остаемся горевать. — И усмехнулся. — Спасибо за бой!

Глюк скептически оглядел толпу, убедился, что те действительно не собираются разбираться с ними всем стадом, молча кивнул и развернулся, зашагав к своим друзьям.

Но тут его остановил все тот же голос позади:

— Не подумай, что мне действительно интересно… Просто логичное любопытство… Скажи, зачем вы вообще пришли сюда? И… кто эта девчонка?

Глюк остановился, постоял так некоторое время; затем обернулся и с какой-то странной улыбочкой ответил:

— Должно быть, та, что станет ужаснейшим бандитом на планете. И мы сегодня ей немножко в этом помогли. В честь Дня Рождения. Ну, и должок вернули заодно.

Потом снова развернулся — и досказал:

— И еще: каюсь за отбросов. Бывайте.

Глава 19 - Роковой момент. Семь минут на исходе

Медлить было никак нельзя — и Глу тут же по крышам заскакала в сторону Базы. Должно быть, грех оказался не таким уже и бесполезным, и с ним, бандитом, что-то случилось — иначе с чего бы ему стоять сейчас столбом, смотреть куда-то в сторону и с таким усердием натирать руку?

Оставалось с десяток-другой метров до цели, Глу высоко подпрыгнула, бросила в воздух пару-тройку ругательств, и булькнувший багровый шарик улетел вперед. За малым он не задел чем-то обеспокоенного Базу, который в последний момент перепрыгнул на соседнюю крышу. Глу же остановилась на его прежнем месте.

— Ты хоть сама-то...

Начал он было недовольно, как вновь прозвучало несколько неприличных слов, и булькнул очередной залп.

База рыкнул через оскал, вильнул плечом в сторону и тем самым уклонился. Как вдруг...

— Есть! — воскликнула Глу.

Пусть она того и не планировала — чтобы вместо одного, вылетели два темно-красных склизких сгустка, — радовалась она не удивленно — а так, будто бы сработало то, что было тщательно продумано. Второй, спрятавшийся за первым шарик попал Базе точно в левое бедро! Всю ногу тут же парализовало. Бандит не скрывал своего глубокого негодования.

Решив не ждать, когда он вновь начнет громко возмущаться, Глу перепрыгнула прямо к нему и бросила в него пару быстрых кулаков. Точно голодный тигр, База тихо рычал — и с виданной ловкостью отражал все атаки. Мало того, толкнув ее, Глу, от себя в какой-то момент, он умудрился так крутнуться на месте, что недвижная нога, словно какой-то мертвый приделанный гаджет, со всего размаху выбила девчонку с крыши.

Во время падения Глу схватилась за торчавшую из стены железную палку, на которой держался рекламный постер, через кувырок встала на нее ногами и оттолкнулась обратно на крышу.

Бандит тем временем успел повеселеть:

— Наконец-то, — довольно протянул База — пораженная рука уже мало-помалу поддавалась, и он мог шевелить пальцами.

Совсем скоро получилось двинуть и всем предплечьем.

Глу спрыгнула на обросшую мхом бетонную крышу, с несколькими вентиляционными башенками у центра, и подняла кулаки к груди. То, что База наконец смог вернуть своей конечности движения, заметно ее напрягало. Но и, в то же время, веселило. Ведь окажись ее грех таким идеальным, что можно было бы закончить все несколькими попаданиями, битва истратила бы всякий интерес.

Глу заулыбалась такой же жадной улыбкой, как и ее противник.

Когда рука отошла полностью, База заговорил:

— Видимо, не так уж и долго держится эффект твоего греха. Гляди-ка, уже могу двигать. — И демонстративно сжал пальцы в кулак у лица. — Нога, правда, пока еще вне зоны доступа. Но это не так страшно.

Немного помолчал. Затем поманил Глу жестом и произнес:

— Нападай! (А то мне на одной ноге прыгать к тебе как-то не очень хочется.)

— Как скажешь, — усмехнулась Глу. И стреканула в его сторону.

Маленькие девичьи кулачонки вновь замельтешили перед лицом у бандита. Теперь он не рычал — одни только смешки вылетали из его рта. Не сходя с места, База с завидным мастерством парировал все ее, грешницы, выпады и замахи. Изредка давал сдачу — в основном только уклонялся, ехидно ухмыляясь, и время от времени делал унизительные жесты: то по уху ее щелкнет, то пальцем в лобик ткнет.

Глу была в бешенстве. Теперь она понимала, каково это — лоб в лоб сражаться с самим Базой. И притом это, что он с места до сих пор не сдвинулся — стоит как истукан и даже не думает проявить хоть немного вежливости и стать серьезнее. Понятно, что нога ему не позволяла, но даже будь она в норме, особой нужды в том не было — стой он так хоть сутки, Глу его больше было не достать. Очевидно, теперь он стал прилагать больше усилий, чем изначально — там, на крыше библиотеки, она, Глу, еще могла поймать его (и ловила!), однако ж сил тогда он прилагал — что пробку вытащить из бутылки. Сейчас же, должно быть, немного начал подкипать.

Раздраженная грешница отпрянула назад и прошипела:

— Не недооценивай меня, ты! Думаешь, тем, что не отвечаешь, сможешь напугать меня — мол, смотри какой я сильный, даже бить тебя не буду? Ха-ха! Тоже мне… Да просто это не в твоих силах — меня-то достать!

И ринулась к нему.

База опять тихонько усмехнулся и пробубнил:

— Уверена? Что понты сейчас уместны?..

Первый кулак он с легкостью обошел. Второй отклонил рукой. Затем сам припечатал ей в живот — да так смачно, что Глу так и осталась висеть у него на руке, — чуть подбросил вверх и нанес еще пять-шесть ударов кряду в одно и то же место. Проделано все было с такой скоростью, что Глу показалось, будто удар был только один — просто сильный. Одно оставалось непонятным: если так больно, почему ее не отшвырнуло куда подальше?

Однако ж отброс все-таки последовал — той же парализованной ногой База с размаху отправил Глу прямиком к одной из вентиляционных башенок. Серьезную вмятину оставила она после себя.

— Ну, вроде неплохо получилось. Как считаешь? — съехидничал бандит. — Кстати, погляди-ка сюда, — шлепнул он по пораженной ноге — некогда пораженной ноге — и притопнул ею несколько раз. — Восстановилась. Ну не чудно ли? Что будешь делать дальше?

Картинка складывалась далеко не радужная. В честном ближнем бою, что было очевидно, Глу не имела и крохотного шанса. Что до ее недавно открывшегося греха — попасть по Базе в первый раз удалось только благодаря элементу неожиданности. Маловероятно, что он бы позволил еще разок себя поразить. Хм...

Нужно было срочно что-то придумать.

Вопреки всем ожиданиям, план Глу сочинила быстро. Оставалось надеяться, что он сработает.

— М-м? — недоуменно повел бровью База, наблюдая, как девчонка вдруг побежала в прямо противоположную от него сторону. Задумку он ее раскусил в тот же миг, как она спрыгнула с крыши вниз. — Ты опять за старое? Ну, черт с тобой, попробуй, неугомонная… Я даже постою и подожду твоего неожиданного, мать его, появления.

Тишина. Только Хиттер где-то там грохочет вдалеке.

На сей раз Глу не показывалась на порядок дольше, чем тогда, на библиотечной крыше. База даже было подумал: а не сбежала ли она случаем? А то и впрямь что-то долго нет ее. А впрочем, хорошо, если так. Руки марать не придется — и демона захомутать можно будет без лишней возни. Все-таки не похож он был на того, кто способен рукой махнуть на бандитский уговор. Заволновался ведь как сильно, когда грешница его согласие дала — знал потому что, что в случае проигрыша придется отдаться в чужие руки.

Внезапно где-то в стороне зазвучал до боли знакомый девичий голосок. База повернул голову — и тут же подпрыгнул высоко вверх. Очередной красный сгусток плюхнулся мимо.

Громко ругающаяся Глу стояла на крыше соседнего здания и держала над собой огромный булыжник — должно быть, позаимствовала у одной из разрушенных построек, коих здесь было пруд пруди. Когда База, влекомый силой притяжения, полетел обратно вниз, она издала истошный вопль и швырнула брылу прямо в него.

«Ого! Так быстро развила грех рукоприкладства, что уже способна такие тяжести поднимать, а не только прыгать да скакать? А не дурно. Стало быть, и удары у нее теперь будут посерьезнее… Надо быть с ней поосторожнее...»

Пущенный кусок бетона настиг свою цель еще до того, как та ступила на крышу. И еще до того был раскрошен на мелкие кусочки брошенной вперед ступней.

— Слишком предсказуемо, — усмехнулся База, попавшись в клуб пыли. — Я уже знаю, что будет дальше...

Было неизвестно — действительно ли он о том догадывался, однако уклониться от неожиданно вспыхнувших багровых шариков, летевших, как выяснилось, вслед за булыжником, ему удалось без проблем. Глу, конечно, он потерял из виду, но это же не значило, что она могла...

— ТЬФУ! — вдруг раздалось прямо у него за спиной.

База успел лишь обернуться, прежде чем схлопотал скользкий сверкающий заряд прямо себе в грудь и недвижным куском плоти рухнул на бетон. Глу приземлилась рядом.

«Какого… хрена?! — пронеслось в голове у бандита. — Она что, смогла так быстро переместиться ко мне за спину, пока я был занят этим чертовым камнем и его дополнениями? Опять рукоприкладство, черт побери?! Невозможно! Невозможно так быстро освоить азы! Только не ей!»

Так как было бы той еще глупостью мешкать и ждать, пока к нему вновь вернутся движения, Глу сделала пару шагов назад и с небольшого разбега подпрыгнула метров на шесть. Закинув высоко ногу, грешница собиралась со всей дури припечатать Базе по голове. Победа была у нее почти в кармане. Конечно, если ее противник не орудовал стальным черепом или еще чем-нибудь таким. Увернуться же ему было не судьбой — парализующий эффект, судя по предшествующему опыту, действовал на протяжении тридцати-сорока секунд. Поэтому можно было не беспокоиться, наносить заключительный удар и счастливой душой отправляться под землю. Или куда там ее поведет Гиор?

В общем, неважно.

Сперва надо бы здесь закончить.

Губы Глу разъехались в широченную улыбку, и она прокричала:

— Победа!

Но победы не случилось.

Последнее, что увидела и услышала Глу, прежде чем ей от всего сердца ногой врезали по челюсти, было вот что. Во-первых, лицо Базы. До последнего момента он был серьезно обеспокоен безвыходным положением, нет сомнений — он не знал, что делать дальше. Но затем вдруг, буквально в одно мгновение он успокоился и сделался решительно хмурым. Во-вторых, то, что он едва слышно проговорил в тот самый момент, когда внезапно преобразился в невозмутимого бандита. «Семь минут — ровно! — сказал он». И, каким-то образом освободившись от греховных оков, вскочил и так сильно ударил Глу, что та даже расслышала, как ее мозги чавкнули, ударившись о стенку черепа.

Что-то зазвенело. Должно быть, База достал часы и завертел их на пальце. Пока Глу пыталась оклематься — перед глазами все плыло, в ушах невыносимо пищало, пол лица онемело, — бандит заговорил басом:

— Если ты помнишь, еще в самом начале я сказал тебе, что если ты отнимешь у меня больше семи минут, то четвертование тебе будет обеспечено. — Звяк — и затихло. Видимо, поймал часы в ладошку. — Мое время мне невероятно дорого, и ты это знаешь. Не подумай ничего плохого, но теперь я возьмусь за дело серьезно — и покончу со всем как можно скорее.

Возьмется серьезно? О чем это он?

Послышались легкие шаги. Должно быть, затопал в ее, Глу, сторону.

— Так как мне всей душой не хотелось использовать даже меньшую часть своих сил, ты заставила меня изрядно попотеть.

Глу опешила.

Какого… хрена? Он что, и впрямь за все это время не был ни разу серьезен? Хоть сколько-нибудь? А лишь… забавлялся? Настолько оказался гордым, что побрезговал показать свои основные способности перед этой девчонкой? Даже под угрозой поражения?

Чертов База!

— Но должен признать: не закончись твое время сейчас — и мне пришлось бы несладко. Я хочу сказать, что даже в худшем случае не стал бы предпринимать что-либо выше положенного. И заработал бы добрую шишечку вместе с непередаваемыми ощущениями. Впрочем, ничего серьезного все равно бы не случилось, достань ты меня. Поэтому неважно. — Помолчал немного. Он уже был совсем близко. — Но тут драгоценные семь минут себя исчерпали — и сдерживаться стало бессмысленно. Однако надо бы отдать тебе должное: преодолеть грех сквернословия даже мне удалось не с легкой руки. Пришлось поднапрячься, чтобы все переломать.

Так значит, он мог с самого начала освободиться от этого? И все равно решил оставаться скованным? Вот же… черт!

Последний шаг — и он оказался прямо перед ней, измотанной.

— В знак благодарности (за твоего демона, конечно же) я наградил тебя семью минутами полноценного поединка. Пусть и ненатурального. Ты должна быть благодарна.

Здесь его глаза вдруг сверкнули фиолетовым, и он договорил:

— Теперь же я тебя просто убью — и, так уж и быть, откажусь от четвертования. Именно, больно тебе не будет, обещаю.

Глава 20 - Потерянные волосы. Техника искрящейся ладони

Вокруг все гремело. Ни в чем не повинные билдинги разлетались по камешкам один за другим — Хиттер по-прежнему пыталась настигнуть своего вечно отступающего противника, воздушными кувалдами уничтожая все на своем пути. От квартала (куда вскоре перекочевала их с Ро схватка) не осталось ни единого напоминания о том, что еще совсем недавно здесь жили люди. Свежие руины, да и только.

Хиттер уже давно не кричала. Может, голос сорвала. А может, надоело просто. Во всяком случае, притихла она подозрительно быстро. Поначалу было от брани только решила воздержаться (и чего это она, в самом деле?), а затем, спустя пару переулков, и вовсе умолкла.

Решив, что это, вероятно, его последняя возможность обратиться к ней и быть выслушанным, Красавчик Ро остановился на какой-то широкой площади и обернулся лицом к своей преследовательнице. Дамочка оставила между ними с десяток метров и тоже прекратила бег и погромы.

Когда они наконец застыли друг против друга, бандит понял, почему вдруг притихла его некогда неумолкаемая противница. Скрежет зубов, слышимый даже издалека, исцарапанные до большой крови руки, нервно подрагивающая голова и водопадом льющиеся слюни — до такой степени Хиттер была раздражена сейчас (быть может, как никогда еще), что смело можно было предположить: женщина в буквальном смысле запамятовала, как издавать звуки.

Ну или еще чего.

По крайней мере, рассудок ее помутился до чертиков — определенно.

— Почему ты все еще не используешь свой козырь-ро? — сказал Красавчик. Было неясно, понимает ли, слышит ли его Хиттер — она держалась за голову и часто дергалась, точно от ударов током, — но он продолжал говорить: — Знаешь, меня не интересуют сражения с тобой. Все, что я должен был сделать — это отвлечь тебя от Глу, пока она не сцепится с твоим боссом. Не думаю, что теперь он позволит тебе вмешаться-ро. Потому-то я и могу сейчас убраться восвояси и заняться своими делами, оставив тебя наедине с эмоциями.

Неизвестно, был ли то какой-нибудь ответ, но женщина глухо рыкнула.

— Да, хотел бы — давно б уже сбежал. Но не сбегаю. Уж больно интересная у тебя способность, что ты использовала против Шеридьяр. Повторюсь: не скажешь, что это за грех? Никогда прежде не слышал о таком.

Точно по приказу, Хиттер, наконец, решилась продемонстрировать все, на что способна, — и ее тело засветилось бирюзовым.

Видя, что его слова все-таки подействовали должным образом, Ро улыбнулся. И решил добить для верного:

— Хорошо, очень хорошо. — Помолчал немного. Над телом женщины тем временем заклубилась дымка. — Не поступи ты так, и меня бы уже и след простыл. Так что доделывай до конца, будь добра, коли хочешь, чтобы я остался на финал вечеринки-ро. Мне это…

И замолчал.

«Что это?»

Мешкать Ро не стал — и тут же перепрыгнул на ближайшую уцелевшую многоэтажку. Это было действительно опасно. Неизвестно чем бы кончилось дело, останься он стоять на прежнем месте. Температура там внезапно упала (должно быть, градусов на восемь, не меньше), дышать почему-то стало труднее. Определенно — в этот раз Хиттер действительно взялась за дело серьезно. Неужели побоялась, что он, Красавчик, и впрямь убежит?

Нет-таки — все было от того же раздражения: женщина до того накалилась, что как-либо сдерживаться теперь не могла физически. Да что там говорить — она даже позабыла о том, как встретилась с этим странным парнем и из-за чего они сражаются, не говоря уже о памяти о Глу и о своей банде. Знала Хиттер сейчас только одно: он — этот патлатый недомерок — ее непомерно раздражает — и потому должен быть немедленно ликвидирован.

Дамочка что-то тихо прошипела и протянула руку вперед. Вся дымка с ее тела медленно поползла к расправленной ладони, приобретая там форму идеального шара.

Ро нахмурился. «Сейчас атакует!»

Когда все было, наконец, готово, и перед ней залевитировал ярко-фиолетовый шарик размером с небольшую дыню, Хиттер пригнулась, зарычала и спрятала дымящийся заряд за спину — точно питчер, что вот-вот подаст.

И затем…

— УМРИ!!! — проорала она так громко, как кричала до этого только один раз в библиотеке, и швырнула светящийся сгусток прямо в Красавчика Ро. Бросок не оказался чем-то из ряда вон, и тот с легкостью уклонился.

Перед тем, как шар столкнулся со зданием и взорвался, бандит заметил кое-что странное и насторожился: Хиттер почему-то тут же побежала прочь.

Много шума, надо сказать, ее техника не наделала — лишь небольшой кусок бетона откололся от пораженного места, да легкий хлопок потревожил оказавшихся рядом птиц.

Однако ж…

Словно увидел самого Сатану, Ро вдруг посерьезнел, вытаращил глаза, схватился за пуговицы на рубашке и… утоп в зеленом пламени. Да, верно — взрыв от шарика был лишь незначительным предисловием. Но вовремя ли это понял Красавчик?

Ярко-зеленая огненная лавина вмиг накрыла с головой несколько улиц — и еще несколько просто обдала жаром; жаром, который обычный человек перенести бы не смог — на раз бы корочкой покрылся. Все произошло так быстро, что без замедленной съемки черта с два бы кто разобрал, что загадочная аномалия разрослась именно из того шарика, который запустила где-то скрывшаяся Хиттер. Из вспыхнувшего огонька, размером со спичечный язычок, в одно мгновение родилось настоящее огненное цунами, беззвучно поджарившее всех, кто находился поблизости.

Для Красавчика Ро же все выглядело, конечно, иначе — испепеляющее покрывало точно с неба свалилось: раз — и укрыло. Ни дать ни взять — кара божья. Солнце будто бы чихнуло, и капелька раскаленного газа, а-ля слюна человеческая, попала в близкружащую планету.

Да только «будьте здоровы» уже сказать-то и некому. Или нет?

Грянул канализационный люк. Избежавшая смерти Хиттер медленно выбралась на раскаленный асфальт. Кто бы что ни говорил, а все-таки сообразительной оказалось дамочка! Учитывая то, в каком состоянии (неадекватном, каком же еще) она решилась на эту технику, и то, с какой скоростью здесь все в огне потонуло, додуматься до того, чтобы спрятаться под землей — ведь иначе никак было не выжить, — успел бы далеко не каждый.

Хотя огонь и просуществовал всего каких-то пару секунд, напоминаний о себе оставил он достаточно — смола на дорогах размякла и теперь заметно проседала под ногами, полопались все оконные стекла в домах, несчастные птички черными кочерыжками лежали то тут, то там.

Попасть под горяченькое и остаться в живых свезло одной только Хиттер — однако и ей малость досталось: вся одежда безнадежно попортилась, несколько несерьезных ожогов темными пятнами покрыли ее тело, волосы на голове расплавились до самого лба, отчего теперь ничто не скрывало ее обезумевшее личико.

Дьявольски недовольная, Хиттер медленным, покачивающимся шагом вышла на площадь, где совсем недавно выслушивала Ро, остановилась, недвижно постояла какое-то время. Затем громко вздохнула — должно быть, успокоилась, — оглянулась и… так и вытаращила глаза, замерев на месте.

Как же… так, черт побери?!

Красачик Ро, неведомым образом уцелевший, спокойно стоял на крыше соседнего магазинчика. На теле — ни единого ожога; одни только брюки и распахнутая рубашка местами погорели. Сказать, что Хиттер была в высшей степени шокирована, — ровным счетом ничего не сказать. От ее козыря по каким-то причинам не вышло никакого проку.

Все это было очень странно. Почему то, что должно было превратить его в обуглившееся бревно, не оставило на нем и жалкого волдырика? Почему же, мать вашу, он до сих пор жив? Невозможно… А может, ей это просто чудится? Лишь мираж, сотворенный разогретым воздухом.

Ну уж нет…

В какой-то момент Хиттер разглядела небольшой язычок ярко-зеленого пламени, танцующий на груди бандита, — точно фитиль из его тела торчал.

А это еще что?

И тут же погасло.

Красавчик Ро постоял так еще какое-то время — затем слегка наклонился вперед и спрыгнул вниз. По приземлению достал расческу, увлекся своей шевелюрой и заговорил:

— Я понимаю твою озабоченность-ро, но прошу: не нужно на меня так смотреть. В скором времени я все тебе объясню… Если, конечно, сама того хочешь. — И притих, взявшись за расческу обеими руками. Должно быть, запланированная операция требовала особого внимания и сосредоточенности, почему он и пообещал вернуться к разговору немного после. С какой же все-таки отдачей он вычесывал этот локон…

Тем временем Хиттер бледным изваянием стояла против него в ожидании развязки.

Вскоре Ро закончил и продолжил:

— Должен сказать, эта техника меня впечатлила-ро. Конечно, я ожидал немного другого — в смысле, предполагалось, что твой козырь только обволакивает твое тело. Не думал, что ты способна еще и концентрировать это… Похвально. Но…

Здесь Красавчик помолчал некоторое время, после чего зашагал в сторону остолбеневшей дамочки. Та была настолько поражена, что в буквальном смысле собирала свое сознание по частям, в порыве разочарования разлетевшееся на куски.

— Мой грех — себялюбие, — вернулся к монологу бандит. — И свет — в моем подчинении. Думаю, тебе известно, что огонь-ро — прежде всего источник тепла и света. И одно без другого в природе существовать не может. Поглотив одно, можно с легкостью блокировать второе — именно это я и сделал…

Будь рассудок Хиттер сейчас в добром здравии, она наверное попомнила бы тот едва заметный очажок пламени, что обнаружился у Ро на груди. Как ни крути, а то было железное подтверждение истинности его слов.

Медленно шагавший Красавчик поднял руку на уровень лица, ладонью к себе, и продолжил:

— К сожалению, я так и не узнал, что это был за грех-ро. Однако на принцип его работы я насмотрелся сполна — печально, но против меня это не сработает.

Его поднятая ладонь внезапно засветилась. Раздосадованная дамочка что-то прорычала себе под нос, склонила голову и зашагала навстречу бандиту. Над ее телом вновь заклубилась дымка.

— Что важнее всего, твоя бездарная способность уничтожила самое ценное, что у тебя было, — твои волосы. А это значит, — тут его ладонь еще и заискрилась, — что больше аккуратничать мне нет смысла. Но не бойся, убивать тебя я не стану — все-таки рано или поздно они снова отрастут, а вкус у тебя — что надо. Так что здесь я не переживаю…

Хиттер сделала еще несколько сдержанных шагов, после чего сорвалась бегом:

— УБЛЮДОК!!! — заверещала она. Дымка забегала по телу точно сумасшедшая.

— Лишь немного света вытяну из тебя-ро…

Еще громче закричала Хиттер и замахнулась кулаком. Удар обещал быть не слабым, но… так и не состоялся — едва дамочка не припечатала Красавчику по лбу (тот будто бы и вовсе не собирался отступать — так и стоял на месте), как вдруг он пропал, и ее кулак лишь безуспешно рассек пустоту.

— Техника искрящейся ладони… — протянул бандит, что стоял уже у нее за спиной (!). Его ладонь, на вытянутой руке, сияла и издавала потрескивающие звуки.

Хиттер остановилась, не оборачиваясь, опустила руку и с открытым ртом уставилась в пространство перед собой. На ее щеке теперь красовался не пойми откуда взявшийся черный отпечаток человеческой руки — точно ожог высокой степени.

— Ты не умрешь, — договаривал Красавчик, — но оклематься долго не сможешь. Высосал из тебя я совсем немного света, но даже из-за незначительных потерь человеческий организм слабеет с незавидной скоростью. Такова сила моего греха…

Искрящаяся ладонь медленно погасла, и Ро сунул ее в карман.

— Вот и все.

Хиттер закатила глаза и рухнула наземь.

Глава 21 - Планы меняются. Слезы Гиора

За некоторое время до событий, описанных в предыдущей главе, между бандитами Красавчика Ро завязалась следующая сцена.

Парни топали в сторону разразившейся битвы их босса — и по ходу дела подсмеивались над одним из своих товарищей. Тот, в свою очередь, с сунутыми в карманы руками и недовольной миной на лице, сгорбившись, ковылял впереди всех и старался не обращать внимания на подколки.

— Глюк, вот это ты выдал! А я и не знал, что ты у нас такой сентиментальный! — хохотал коротышка в кепке.

— Нет, ты только вспомни — «Должно быть, та, что станет ужаснейшим бандитом на планете»… Как ты вообще мог до такого додуматься?! — прыснул второй.

— Да я вам точно говорю — втюрился товарищ наш в эту Шеридьяр. А тут сдержаться не смог — и выпалил то, чего не следовало, — едва проговаривая слова сквозь смех, поддержал третий.

Один лишь верзила с отметиной на лице не подавал голос — шел молча и только улыбался.

— Да сколько раз вам уже говорить! — не выдержал было Глюк и резко обернулся. Его щеки уже давно пылали красным. — То, как друзья Ибрахима поддержали его в решающий момент, вдохновило меня, и тут… вдруг… хлынули воспоминания. — Сквозь смешки говорить было не просто — и потому приходилось делать паузы. — Эта девчонка так долго носилась за нами… И наконец, за какую-то там недельку, так поднялась… И потому я сморозил, не подумав… отдавшись эмоциям… Да хватит уже ржать, вы! Не то и вам начищу морды!

Но не помогло. Его товарищи, может, и хотели остановиться, но чисто физически не были на то способны.

— Эй, вы чувствуете? — внезапно успокоился один из шутников. Вслед за ним угомонились и остальные. — Как-то жарковато вдруг стало.

Все как один похватались за края маек и рубашек и задергали вперед-назад — так высоко вдруг подскочила температура.

— Думаете, босс лихачит?..

Ответом было всеобщее молчание.

Спустя какое-то время пропотевшие бандиты обнаружили Красавчика Ро сидящим у памятника на большой площади, к которой они вышли через пару улиц. Как ни в чем не бывало, он преспокойно обхаживал свои волосы. В нескольких метрах от его ног лежало полуголое тело неизвестной женщины — сложно было сразу признать Хиттер, после полученных-то повреждений.

Блеском в глазах отразилось восхищение всех членов банды при виде пораженной противницы их босса.

— Босс…

— Вы управились? — тихо перебил Ро. — Отлично. Я, как видите, тоже…

Глюк таки договорил, что хотел:

— Что будем делать дальше, босс? Может, поможем Глу?

Бандиты не смогли удержаться и негромко хихикнули. «Опять он за свое…» Глюк стрельнул в них грозным взглядом.

— Нет. С чего бы это? — осведомился Красавчик. — Мы отдали долг — и теперь можем с чистой совестью умывать руки. В конце концов, именно это и было ее мечтой. Пусть теперь наслаждается. — Он встал, убрал расческу и зашагал прочь. — Уходим.

— Но… это ведь сам База. Не рановато ей?

Уголки губ Ро дрогнули в едва различимой полуулыбке:

— Не бойся — она не умрет. Уж кто-кто — а мисс Шеридьяр всегда найдет выход… Вот увидишь — уже завтра будет снова нам докучать-ро…

***

Все-таки удар был действительно недурным — даже сейчас, когда ей нужно было решительно подняться и хотя бы самую малость оказать сопротивление Базе, что уже стоял перед ней, Глу никак не могла оправиться. В ушах по-прежнему звенело, челюсть все так же потрескивала при малейшем движении — что уж говорить о голове, готовой вот-вот взорваться.

Гадство! Как же быть?

Внезапно База вопросительно гукнул и перевел взгляд куда-то в сторону.

Шанс! И Глу стала медленно подниматься на ноги. Но чего это он?

— Жарковато как-то… Хиттер, что ли? — заговорил он после некоторой паузы. — Ее противник оказался настолько сильным, что ей пришлось использовать козырь? Или ее просто довели до белого калена? Хм… Надеюсь, они сейчас далеко от нас…

И повернул голову обратно. Глу тем временем успела встать и сделать несколько шагов назад. К чьему-то сожалению, на большее сил у нее решительно не хватало. Так что когда База без лишних слов поднял руку на уровень груди и двинул в ее сторону, она лишь раздраженно цокнула и зажмурилась, приготовившись к самому худшему.

Увы, но победить ей так и не удалось.

«К черту все! Поражение — так поражение. Это был шикарный бой, и я ни о чем не жалею… Наверное… Агрх! — думалось ей напоследок. — Ну, нечего обманываться — выиграть хочется-то как! — мотнула она головой. Затем сплюнула и подняла подбородок — мол, готова удар принять. — Черт… Гиор, прости еще раз — видимо, все-таки тебе влетит за мою преждевременную погибель…»

Тут-то ей и врезали. Поверженная, она кубарем покатилась к оградке, которая ее и затормозила. Конец…

Или нет?

Подождите-ка. Удар какой-то слабенький получился. Больно-то больно (да что там — ее ведь вообще убить обещали!) — да только что-то не особо. Да и на удар, если честно, не очень похоже. Стоп — совсем ведь удара не было!

Забывшись в ожидании смерти, Глу не сразу сообразила, что на самом-то деле в нее влетело чье-то тяжелое тело. Так, дружным дуэтом они и укатились вперед.

Хотите сказать, База отказался от финальной атаки и решил с ней побороться? Бред какой-то…

— Уфф… Больно-то как… — вдруг прозвучало у нее над головой. Влетевшее в Глу существо (это был не База, определенно, — судя по словам-то) перекатилось в сторону и наконец медленно поднялось на ноги.

Грешница распахнула веки и глянула сначала прямо — впереди стоял База и с недоумением на лице таращился на нее, — а затем вбок — на того, кто по неизвестной причине сбил ее. Судя по тому, как он кряхтел и жаловался, совершил он это не специально.

Черт… да это же…

— Гиор! — ахнула Глу, вскочила и схватила его за плечи.

Демон имел вид в высшей степени испуганный. Не обращая внимания на претензии грешницы (по поводу его якобы вмешательства в ее схватку), он продолжал массировать себе плечи и бока и с ужасом на лице оглядываться по сторонам.

— Ох, прости, дружище. Чего-то я перестарался в этот раз.

Все трое одновременно обернулись на голос.

На одной из вентиляционных башенок, что торчала у другого конца крыши, сидел Цетра, закинув ногу на ногу.

Глу недоуменно повела бровью. Гиор впал в еще больший ужас и попятился назад. Ну а База натянул на лицо маску дикого недовольства и, едва сдерживаясь, сказал:

— Надеюсь, ты это сделал не намеренно… Хоть и с трудом верится…

Цетра хихикнул и ответил:

— И в мыслях не было. Я даже не знал, где ты. А врезал ему за несколько кварталов отсюда. Кто ж знал, что он влетит именно в нее. Вот так совпаденьице! Щи-ху-щи-ху-щи-ху!

— Ублюдок… — прорычал База.

Видимо, наскучило рогатому, вот он и решил обратить на себя внимание таким образом. И заодно оттянуть казнь этой девчонки…

Решив отложить наказание для Цетры на потом, База, решительно настроенный, обернулся к Глу и ее демону. Последний вдруг выбежал вперед — и тут же заголосил:

— Прошу вас, достаточно! Мы больше не желаем сражаться! — Троица слушателей тут же удивленно нахмурилась. — Пожалуйста, отпустите ее, — указал он на грешницу. — Нет ведь у нее и шанса выстоять против вас. Ну а я… все что угодно сделаю. Только нас не троньте! — Гиор видел, как База холодеет с каждой секундой, и потому его голос дрогнул на последнем слова: — Довольно…

Цетра таки не выдержал и расхохотался. Глу схватила паникера за тряпку на плече и громко завозмущалась:

— Ты что несешь, идиот? Нравится унижаться?

Но Гиор, весь трясущийся от страха, никак не унимался — и тотчас же взялся за старое:

— Я подчинюсь вам… подчинюсь… только не бейте! И Глу подчинится… Мы сделаем все, что вы скажете! Только прошу… Проявите милосердие…

— Эй, База, — вдруг заговорил Цетра. Ватер Гиор покорно умолк. — Для схватки с Вещателем демон этой девчонки нам не подходит.

Бандит вопросительно повел подбородком.

— Подравшись с ним, я понял, что он ни фига не изменился — все такая же размазня, готовая лизать ноги любому, кто способен надавать ему тумаков. Короче, трус, каких еще надо поискать. Драться по доброй воле он в жизнь не станет. Особенно, — хохотнул он, — против Вещателя. Что там говорить — он даже одно только слово это произнести боится…

Глу больше не дергала Гиора. Она лишь с удивлением смотрела на него, дрожащего, и подумывала: существует ли в мире человек, который бы трусил так же жалко, как этот пришелец из ада?

— К чему ты клонишь? — после некоторый паузы отозвался База.

— Куда разумнее будет убить его — и вкачать его демоническую энергию в твое тело.

Глу и ее демон разом разинули рты.

— Конечно, из него и половины не удастся высосать, но в твоем случае даже малая часть сыграет сильно. Грешник, убивший демона, способен забрать себе часть его силы… Да и выбора у нас нет. Крошка будет всяко лучше пустой тарелки.

— Что за черт?! — взъерепенилась Глу. — Гиор, это правда?

— Я не знаю… — всхлипнул тот. Слезы из его глаз теперь лились водопадом.

Раздраженная грешница рыкнула и перевела взгляд обратно на железного демона. «Твою мать… Я снова воспылала к битве — как не вовремя! Сил ведь совсем не осталось. А еще голова…»

— База, посмотри на то, как он ревет, — хихикнул Цетра. — Вообще-то, особенности демона являются отражением его души. А слезы у этого бедолаги текут беспрерывно…

База еще немного помолчал, рассматривая водяного демона. Затем опустил веки и быстро зашагал в их с Глу сторону. Лицо у него сейчас было заметно мрачнее, чем минутой ранее — когда казнь Глу вдруг была приостановлена. Еще бы! — эти двое… жалких слабаков отняли у него столько времени — и все впустую! Вне всяких границ…

Чертов демон… чертова девчонка… они еще пожалеют, что однажды назвали себя бандитами.

— Щи-ху-щи-ху, — тихо посмеялся Цетра. — А он разозлился не шутку… Эй, База, — громко договорил, — не спеши ты так…

Но тот его не слышал.

— Раздавлю, — рыкнул он. И сорвался бегом.

Глава 22 - Бодилайн

— До чего же я обожаю его характер, — облизнулся Цетра. — Но сейчас ему действительно лучше успокоиться… — И медленно привстал.

Ватер Гиор взвизгнул и резко шагнул назад — поближе к Глу. Как бы он сейчас не боялся шкурой ощутить на себе гнев Базы, преждевременная смерть доверенной грешницы сулила куда более неприятные последствия. А потому демон на уровне инстинкта понимал, что если и умирать от рук этого бандита, то только ему. Случись иначе — и испепеление покажется ему поблажкой.

— Чтоб тебя! — рыкнула Глу. И приготовилась к столкновению. Несмотря на решительную слабость во всем теле, продолжать бой она была готова. Пусть и лишь духовно...

С ужасом для себя Гиор заключил, что даже земными поклонами ему теперь никак не остановить мчавшегося на них бандита — однозначно пришибет. Оставалось бежать. Демон пустил руку за спину, отталкивая Глу подальше от себя; ладонью же второй руки сначала указал себе под ноги, повилял ею вправо-влево, точно блином металлоискателя, и затем резко вздернул ее к небу. Так как База был уже практически у цели, проделано все было с похвальной скоростью.

В такт его, Гиора, взмаху бетонная крыша вдруг угрожающе громыхнула — и тут же лопнула, подобно нагретому стакану. Поднялся внушительный столп пыли, каменные глыбы с грохотом посыпались вниз. Из образовавшейся дыры под ногами выползли, по-змеиному извиваясь, длинные трубы, сочащиеся водой, — они-то и пробили потолок. (Повезло, что здешний водопровод еще имел в наличии водичку: рискованный был план — предположить, что удастся двинуть воду, а вместе с ней и трубы кверху, — но так просто взять и сделать ноги у них бы точно не вышло.)

«Шанс!» — пронеслось в голове Гиора. Он обернулся к своей, положительно удивленной подруге и положил было руку ей на плечо, рассчитывая на незаметный побег, — в таком пылевом тумане-то должно было получиться! К тому же перед тем, как создать себе преимущество, Гиор успел заметить, что Базе оставалось еще семь-восемь шагов бегу. Да, должно сработать. Успеет сбежать!

— Стоять, крысы...

В момент перекривившись от ужаса, демон глянул себе за плечо — и слезы еще большим потоком брызнули из его глаз: рассекши рукой завесу пыли перед собой, База уже готовил кулак для последнего удара. Он стоял прямо позади них. Выскочил… словно из ниоткуда!

Загоревшаяся Глу застрочила всевозможные ругательства и попыталась было сама сцепиться с Базой. Но дальше злословий дело не пошло — ныла буквально каждая косточка. Впрочем, даже трусливейший из трусливейших, Ватер Гиор, не рассчитывал на ее внезапную поправку — и потому оказал свое сопротивление. Ясное дело, громко рыдая и дрожа всем телом при этом.

Одной рукой спрятав Глу в пузырь, как он это делал в схватке с Красавчиком Ро, а другую выставив перед собой, демон попытался блокировать удар. И вдруг...

Хлюп!

— М-м? — База глубже сдвинул брови. Это еще что за черт?

Вместо того чтобы переломить руку демона надвое, или хотя бы ушибить ее, кулак бандита плюхнулся в нее, точно в желе — да так и застыл, не пройдя насквозь. Назад, судя по всему, тоже было не вытащить. По крайней мере, так просто.

Гиор не сразу сообразил, что произошло. Должно быть, он и сам не до конца понимал случившегося. Ожидался ведь перелом. А тут...

Воспользовавшись временным замешательством противника, демон попытался взять себя в руки — и освободиться от его компании. Он вильнул большим пальцем пораженной руки (но пораженной ли?), и мутный водяной сгусток, чавкнувший в его ладони, быстро разросся до размеров слоновьей головы и затем громко лопнул. Воздушная волна отшвырнула Базу назад (в последний момент он приложил чуточку больше сил и без проблем высвободил кулак — да, все-таки вовремя Гиор спохватился).

Разъяренная Глу наконец сумела пробить пузырь, в котором была укрыта, и выбраться наружу. Но не успела она выругать демона за то, что он упрятал ее, как какую-то немощную, как База вновь зашагал в их сторону. Видимо, решил даже не задумываться над тем, почему не вышло атаковать демона в первый раз. А это, как раз таки, и было самым любопытным: грешник первого класса способен ведь контактировать с пришельцами из нижнего мира. В отличие от прочих смертных.

Но тут его остановили.

— Нет, нет, не выйдет.

За его спиной появился Цетра и положил руку ему на плечо. Судя по взгляду, База решительно не одобрил этот жест. Но, наверное, тут же попомнил, что железного монстра поколотить даже ему пока не удавалось, и решил повременить с наказанием.

Глу и Гиор вслушались в их завязывающийся разговор.

— Ты ведь собираешься раздавить Гори Водяного, правильно? — продолжал Цетра. — Сорри, но не выйдет...

База издал какой-то тяжелый звук с интонацией вопроса.

Цетра хихикнул:

— Щи-ху-щи-ху. Я ведь тебе рассказывал: люди не могут как-либо навредить демону.

— Знаю. Но я же...

База говорил таким голосом, что казалось: еще немного, и он превратит своего демона в пивную банку. А за ним и всех остальных, кто на глаза попадется.

— Грешники первого класса, — закивал Цетра, — способны устанавливать связь лишь с демоном, которому он поручен. Остальных же ты можешь лишь видеть. Как ни крути, а врезать ему, трусишке-Гори, ты не сумеешь.

Глу пихнула Гиора в плечо и упрекнула его:

— Так чего ты трясешься, если он не может тебя даже коснуться?

Цетра услышал их перепалку и как бы для всех пояснил. (Ватер Гиор же вряд ли мог сейчас что-либо сказать — до того был напуган. Понимал ведь, что теперь им ни за что не сбежать. Последняя (и единственная) попытка это сделать показала лишь то, что База, коли захочет, нагонит их хоть ползком.)

— Гори Водяной — ужасный демон. Боясь лишний раз быть окунутым в унитаз, он прогуливал занятия все до единого. Не удивительно, что он совсем ничего не знает о своем деле...

— Какого тогда хрена ему дали эту работу? — рыкнул База, стрельнув в Гиора глазами.

— Фиг его знает, — почесал затылок Цетра. — Вроде бы он делал всю работу по дому у преподов, и те его аттестатом отблагодарили. Ну, так говорят...

Глу с довольным видом покосилась на своего демона — трусоват, да, но хотя бы прогулами отличился. Ботаника в придачу она бы точно не вытерпела.

Железный демон помолчал, ожидая, может, каких-нибудь слов от Базы, но, так и не дождавшись, продолжил:

— В общем, к чему это я? — Он убрал руку с плеча бандита и прошел вперед, поравнявшись с ним. — Тебе не тронуть Гори и пальцем. Наподдать ему могу лишь я. Но, как я понимаю, тебе бы хотелось лично разобраться с этими двумя? За потраченное-то времечко.

База искоса оглядел Цетру. Мол, и сам знаешь.

— А значит, выбора у нас нет. — Демон неоднозначно усмехнулся и кончил: — Придется использовать «это»...

Его грешник повернул на него голову. «Ты шутишь?» — написано было у него на лице. Но тот, как видно, был совершенно серьезен. Не используй они «эту» технику, красиво порешить девчонку и ее товарища не удастся.

— Смеешься надо мной? — рявкнул База. — Мы приберегли «это» на битву с Вещателем. «Это» — наше сильнейшее оружие. И по-твоему, лишь ради того, чтобы прихлопнуть демона, мы должны щегольнуть перед этой малолеткой своим козырем?

— Ну, а иначе никак. Щи-ху-щи-ху… Если не хочешь, я могу и сам разобраться с ними.

Глу нервно сплюнула в сторону и прошипела:

— Да о чем это они? Хвастаются какой-то супер-силой?! Ну так чего тянете? — проговорила она уже громко, обратив на себя внимание. — Валяйте свой козырь. Я и Гиор сразим вас во что бы то ни стало! — И стукнула кулаком в ладошку.

Ватер Гиор же располагал куда меньшим азартом. Ему бы хоть дрожь в коленках унять — и то хорошо. Какая там победа! Какое там продолжение битвы, в конце концов!

— Этой девчонке вообще знаком инстинкт самосохранения? — улыбнулся Цетра (впрочем, он всегда улыбался, но в этот раз уголки его губ поднялись чуть ли не до ушей). — Бракованное, видать, сознание у нее — ни о чем не парится красотка!

База шутки не оценил. Он по-прежнему задумчиво смотрел на водяного демона и что-то рассчитывал у себя в голове.

Спустя еще полминуты Цетра наконец решил, что дальше говорить им не о чем — принимать его предложение бандит, видимо, и не собирался, — и зашагал в сторону Глу и Гори Водяного.

— Ну и ладно, гордый ты зануда, — насупился было он. — Сам с ними покончу.

— Стой...

Схватившись за железный хвост, когда тот вильнул перед его лицом, База вдруг заговорил твердо и размеренно — почему-то весь его гнев по поводу профуканного времени канул в лету. И он снова сделался положительно серьезным.

Цетра по-старому заулыбался и обернулся: он предполагал, что его грешник в итоге сдастся — то, что сотворила стоящая против них парочка, он даже самому Сатане бы не простил.

Но База пояснил иначе:

— Знаешь… все-таки неплохо было бы сделать это… Используем «его».

Глу таки вся загорелась.

— Какой молодец! — похвалила она Базу. Один только Гиор был иного мнения о складывающемся развитии событий.

Бандит сунул руку в карман, выудил оттуда часы, проверил время — и с легкой улыбочкой на лице вздохнул. Так улыбаются папашки, поверженные глазками своих дочурок и решившиеся оттого на покупку новой куклы.

Он убрал часы обратно и договорил:

— Я нашел, чем эта барышня могла бы мне отплатить (не считая ее бесполезного демона, конечно). Перед битвой с Вещателем неплохо было бы отточить «эту» технику. И разучить, ежели свезет, несколько новых приемов. Только вот рассекать кулаками воздух мне не особо хочется. А вот живое тело в роли тренировочной груши, которая не стоит на месте, а всячески уворачивается, — это уже что-то интересное.

Цетра тем временем встал с ним на одной линии, оставив между их плечами пару метров, и повернулся лицом к Глу и Гиору.

Ох, неспроста это...

— Через пару деньков нас ожидает жаркая схватка, — уже заканчивал База. — Так давай отрепетируем.

Цетра одобрительно кивнул — и поднял левую руку, указывая ею на Базу. База проделал то же. Теперь эти двое стояли так, словно застыли перед тем, как дать друг другу «пять». Между их расправленными ладонями оставалось с десяток сантиметров пустого пространства. Казалось, что они вот-вот сцепятся пальцами и закружат в красивом танце. (Неудивительно, но родилась подобная мысль в голове у Глу. Отчего она не удержалась и прыснула.)

Внезапно меж их ладоней возник небольшой черный шарик. Примерно догадываясь, что бы это могло быть, Гиор разинул рот и попятился назад.

Не прошло и секунды, как шарик вдруг начал медленно разрастаться. И База с Цетрой одновременно проговорили:

— Бодилайн...

С глупым недоумением на лице Глу уперла руки в бока и возмущенно протараторила:

— Бодилайн? Это и есть ваша супер-сила? И что это такое? Швыряться что ли будешь этим?

Раз! — и шарик, теперь больше напоминающий пузырь, вырос до размеров пляжного мяча. Руки Базы и его демона по локоть ушли внутрь. Два! — и теперь стенки пузыря уже касались щек этих двоих, скрипя, точно то действительно был мячик, который настойчиво пытались лопнуть таким образом. Три! — и гигантский пузырь полностью поглотил своих создателей. И тут же перестал расти.

Ватер Гиор что-то судорожно бубнил себе под нос, шаг за шагом отступая назад и таща за собой Глу, которая настолько была заинтересована происходящим, что не отвлекалась даже на своего демону-надоеду.

Внезапно пузырь издал какой-то звук, напоминающий выкрик крупного хищного зверя, и, закрутившись вокруг себя, подобно выжимаемой тряпке, начал сужаться и расти в высоту.

Что за чертовщина? Такими успехами расплющит ведь этих двоих — и сделать ничего не успеют. А как же этот самый бодилайн? Неужели она, Глу, так и не узрит этой, якобы великой силы? Или в неожиданном самоубийстве и есть фокус?

Надолго раздумья Глу не затянулись. Очень скоро пузырь, к концу спектакля превратившийся в черный столб, сжался до того, что двоим там уже было ну никак не уместиться. Но двоих там и не было. Силуэт одного единственного — но кого? — прорисовывался через нажимающие, тянущиеся как жвачка стенки.

— Что за дерьмо? — рыкнула Глу.

Точно на ее зов, оставшийся внутри персонаж пробил рукой черную массу, облегающую его тело, и медленно и эффектно — через прыжок и кувырок в воздухе — выбрался наружу. Остатки пузыря рассосались и жалкими лоскутками устлали крышу.

Гиор так и остолбенел при виде объявившегося. Глу недоуменно сдвинул бровь и вопросительно гукнула.

— А это кто еще такой? — протянула она.

Перед ними стоял некто похожий на Цетру, но, в то же время, в некоторых местах от него отличающийся. А именно: вместо рогов и козлиных ушей, у неизвестного на голове торчала кверху высокая копна волос, будто перед этим он усиленно поработал лаком. Рта, ноздрей и большущих глаз у Псевдоцетры тоже не наблюдалось — вместо них только два узких, нахмуренных красных глазика.

— А куда делись те двое? — завертела Глу головой по сторонам. — Сбежали, что ли?

Ватер Гиор перед тем, как сказать внятно, всхлипнул громко пару раз, обратив на себя внимание Глу, и уже после договорил:

— Это… они и есть… в бодилайне… слившиеся… в один организм!

И отчаялся окончательно, рухнув на колени.

Глава 23 - Сила, что за гранью возможного

Хотя Глу и не поняла до конца того, что промямлил потрясенный Гиор, в одном она была уверена определенно — База и его улыбчивый демон сотворили что-то в действительности крутое! Будучи на волоске от смерти, она даже в бреду помыслить не могла, что ее противник в недалеком будущем раздобрится на то, чтобы продемонстрировать ей все, на что способен. Пусть он сделал это и не из побуждений благородства — а все-таки оказал ей непомерную честь. И черт с ним, что неосознанно.

Вмиг Глу воспылала желанием вновь схлестнуться в драке с этим парнем. Плевать на невероятную усталость, плевать на здравый смысл, в конце концов! Она не должна оставить эту его акцию без внимания!

Именно с такими параноидальными, как выразился бы Гиор, мыслями Глу осклабилась во все свои сверкающие зубки — и рванула навстречу База-Цетре (или как ей теперь называть этого гибрида?). Самые, быть может, мощные эмоции за всю ее жизнь придали ей уйму сил: она и сама подивилась тому, как ноги ее вдруг окрепли.

— Глу! — оклемался было от шока Ватер Гиор и помчался следом. — Назад!

— Никаких назад! Теперь я уж точно его не разочарую! — проорала Глу и замахнулась кулаком — еще чуть-чуть, и они бы сцепились.

База-Цетра же (надеюсь, читатель не сильно рассердится, если автор некоторое время будет называть неизвестного именно этим именем, сочинительство которого принадлежит Глу, — не серчайте, но дух у нашей героини такой приставучий, что все ее словесные продукты так и липнут к языку) имел вид решительно спокойный и, по всей видимости, нападать на Глу самостоятельно даже и не думал — он ровнехонько стоял на прежнем месте и чего-то ждал. Казалось даже, что не напади Глу на него сама, он не сделал бы шагу вовек. Может, потому, что гордыня не позволяла ему этого — и так какое шоу этой девчонке устроил, многовато будет, если еще и первый ход будет на его плечах.

Внезапно База-Цетра заговорил (голосом, в скобках говоря, не кого иного как Базы):

— Ну-с, начнем, пожалуй, с простого…

С этими словами он медленно отвел руку назад, заскрипевшую, точно гнутая железка, и бросил ее вперед.

Глу не успела ни ударить, ни уклониться. Наверное, так бы и померла, если бы не Ватер Гиор, который, дабы успеть вовремя, разжижил подошву своих ступней, и, словно на коньках, быстренько домчал до грешницы. И, разумеется, принял удар на себя. Не передать словами, какой ужас в себе ему пришлось подавить, чтобы решиться на этот отчаянный, но единственно правильный для него поступок…

С целью уберечь Глу (несмотря на запал, тело ее пока не восстановилось полностью) от всех жесткостей полета, в который запустил их База-Цетра своим кулаком, Гиор дал приказ какой-то мутной жидкости струйками выползти из его спины и прижать Глу к нему как можно плотнее.

— Черт, — буркнул голос Базы. — Слабовато. Я еще не достаточно привык к этой форме. Вещатель над подобным только посмеется…

Ватер Гиору же было не до смеха. Все избиения в колледже, даже взятые в сумму, не шли ни в какое сравнение с ударом, который он получил сейчас. Что говорить — его отбросило назад с такой скоростью, что он запросто мог бы потягаться в шустрости со сверхзвуковыми самолетами. Ну а об испытанной боли и заикаться не стоит…

— Что за дерьмо?! А ну-ка пусти меня! — прорычала Глу, пришпиленная к его спине.

Будучи пока не в силах затормозить, Гиор ловко избегал столкновения со стенами зданий, толкаясь ногами-руками от всего, что удачно откуда-нибудь торчало. Было несколько попыток ухватиться за торчащие из крыш антенны и остановиться, но те либо ломались, либо с корнем выскакивали. Но все-таки при каждом таком разе их скорость слегка понижалась.

Так, на очередной ржавой спутниковой тарелке, в которую Гиор попытался упереться ногами, их полет закончился. Раскурочив тарелку, они сошли на бетонную крышу, прокувыркались на ней до самой оградки, которую затем проломили, и рухнули на какой-то улице. Демон успешно приземлился на полусогнутые ноги, опустил Глу и набрал полные легкие воздуха (несладко ему пришлось). Неизвестно, какой длины был полет, но приземлились они уже в жилом районе, оставив те заброшенные кварталы далеко позади. Пусть случайные прохожие и не видели водяного демона, повод для беспокойства у них был и без этого, а именно — спрыгнувшая с многоэтажного дома девочка. К тому же полуголая.

База-Цетра тем временем преспокойно стоял на крыше той же постройки. Из-за того, что на его лице не было ничего, кроме двух красных светящихся ниточек-глаз, судить о его эмоциях было непросто.

— Цетра, что думаешь? — сказал голос Базы. — Ты ведь встречал Вещателей до этого. Как мне бить?

— Щи-ху-щи-ху-щи-ху, — засмеялся Цетра тем же телом. Оставалось непонятным, как эти двое разговаривали — безо рта-то. — Одной физической мощью с ними не совладать. В таких вещах их не переспоришь: Вещатели — титаны во плоти. Попробуй вот как…

Глу хватанула Гиора за плечо и, дабы не привлекать лишнего внимания, уволокла его в темную полоску между двумя многоэтажками. Там они наткнулись на трех хулиганов, но те, как только признали в девочке Глу, мигом освободили территорию — все-таки за последнюю неделю она себе сделала неплохую репутацию.

Глу прижала демона к стенке, точно собиралась одарить его мириадами поцелуев — уж больно ярко сияли ее глазки и уж больно счастливой была у нее улыбочка, — и начала допрос:

— Гиор! Гиор! Гиор! Что это такое было? Бодилайн? Это же невероятно круто! А ты так умеешь, ну? Давай, давай, давай колись! Выкладывай все, что знаешь! Хотя тот демон и сказал, что ты фигово учился, об этой штуке тебе что-то определенно известно. Ну! Я жду!

Ватер Гиор еще какое-то время восстанавливал дыхание, после чего нехотя заговорил:

— Знаю… Но не из учебников… Меня частенько дразнили: если я с кем и достигну однажды бодилайна, то только с унитазом. И затем окунали головой в толчок… Так, из этих унижений я и выяснил, что это такое…

— Хватит жалеть себя, давай ближе к делу! — с тем же слепящим счастьем на личике перебила его Глу.

«А она в своем репертуаре…» — подумалось бедному Гиору. Он крупно всплакнул и с трудом продолжил:

— Бодилайн — это слияние тел грешника и демона. Становясь единым целым, они получают огромную мощь. Во-первых, за счет соединения сил друг друга — думаю, это и так понятно (для того они это сделали: объединившись с Цетрой Железным, этот бандит получил возможность атаковать меня). Ну а во-вторых, благодаря тому, что таким образом получают возможность освоить нечто в действительности невероятное. Только в бодилайне грешник и демон способны развиться выше невозможного. Поэтому…

— СУ-У-УПЕР! — пропела Глу. В порыве возбуждения она отпустила Гиора, отошла недалеко и засмотрелась на небо. Затем подскочила обратно и продолжила: — Давай сделаем то же! Почему же ты раньше мне об этом не рассказал?!

— Невозможно! — запротестовал демон. В моменты, когда глупость Глу дотягивала до красной черты, даже он, великий трусишка, не мог сдержать эмоций. — Во-первых, на эту процедуру я бы в жизнь не согласился — насколько мне известно, первый бодилайн дается крайне неприятно. И во-вторых, использовать это можно только тогда, когда демон 1) совсем не знает страха, 2) не ставит себя выше или ниже людей, 3) презирает добродетель и… 4) однажды убил другого демона. Да будет тебе известно: ни под один из критериев я не подхожу! — Он даже рявкнул в конце.

Но Глу ничего не хотела слышать. Ее глаза по-прежнему сверкали, подобно звездам.

— Давай. Пробовать. Прямо. Сейчас, — отчеканила она с паузами. На каждом слове ее улыбка становилась шире, пока не выросла на пол лица.

— Опять не слушаешь, — заплакал Гиор. — Мы никак не…

Бтум!

Глу и Гиор разом утихли и обернулись назад — что-то гукнуло, как им казалось, именно в той стороне. И еще подземный толчок, что едва заметно тряхнул улицу. Землетрясение? Вряд ли…

Внезапно Гиор вздрогнул и схватил Глу за ее широкие шорты. Определенно что-то почувствовал.

Когда раздался второй толчок, он закричал:

— Назад! — И вместе с грешницей одним прыжком вылетел на улицу.

ДРА-БА-ДАХ!

Ряд невысоких домиков, на линии которых некогда вели беседу Глу и Гиор, в один момент разлетелся по камушкам. Точно гигантская пушка выстрелила.

Грохот стоял невероятный. Множество свидетелей случившегося дружно заорали во всю глотку. Несколько мужчин-смельчаков побежали к укрытым в пыли обломкам и стали метаться в поисках бедолаг, которых завалило, но, быть может, не с концами.

— Ух, как больно-то, — простонала Глу, потирая затылок — при отскоке ей не посчастливилось налететь на толстую ветку. Ватер Гиору досталось не меньше. Однако вместо того, чтобы ныть и жаловаться, он, пораженный, тут же вскочил на ноги и бросил взгляд в сторону, откуда «выстрелило».

Там, среди плотных клубов пыли вскоре начал проясняться чей-то топающий силуэт.

В ужасе предположив развязавшийся теракт, большинство очевидцев взяли руки в ноги и стреканули в прямо противоположную сторону, на ходу обзванивая все городские службы безопасности, какие только были в этом городе.

— Он что, совсем спятил? — процедила Глу. Даже она была неприятно удивлена развивающимся событиям. Что уж говорить о побледневшем Гиоре (даже при его естественной серости то было заметно).

А тем временем два голоса, заглушенные паническим криком толпы, лишь себе слышно говорили:

— Все равно слабо. Я ожидал большего…

— Да ладно тебе. Это уже куда лучше, чем было вчера…

— Вещателю расскажешь об этом…

— Щи-ху-щи-ху… Там будет не до разговоров…

Рыкнув, Глу резко поднялась с земли — на улице показался База-Цетра.

Глава 24 - Величайший бандит. Беги же, «груша»!

Ибрахим, а вместе с ним и все его товарищи, помогавшие ему идти, разом мотнули головой в сторону. Где-то там, на дальних жилых улицах, что-то громыхнуло с такой силой, что на мгновение им подумалось: началась война. И тут же они мысленно себя поправили: нет, это босс, определенно...

— Что происходит? Почему он там?

— Все еще дерется с той девчонкой?

Ибрахим напряженно хмыкнул:

— Странно это...

Закончив разборку с бандитами Красавчика Ро, довольные бандиты Базы (довольные, несмотря на поражение — Ибрахим, их друг и соратник, показал себя лучше некуда, решили они) тут же отправились искать своего босса. Тот, как они полагали, уже должен был закончить свой поединок. Но на пустующих, некогда захваченных ими улицах База не обнаруживался. Бандиты уже было решили, что их босс, одержав победу за несколько секунд, заскучал и решил наведаться в город и грабануть очередной банк.

Как вдруг прогремело.

Если предположение с ограблением банка и было верным, то в этот раз База, как видно, надумал гульнуть на полную катушку.

— Идем. Ему может понадобиться наша помощь, — вскоре сказал Ибрахим. И парни затопали по обозначенному маршруту.

***

— Этот человек… сумасшедший...

Гиор больше не плакал. Точно загипнотизированный, он потускневшими глазками все смотрел в пространство перед собой и повторял одно и то же:

— Что он… творит? — Демон оглядел руины и торчавшие из-под обломков человеческие руки. Как бы то ни было, большинство несчастных удалось вытащить и оттащить куда подальше — ожидать скорую. — С кем мы… связались? Меня теперь точно убьют… Если не он, так начальство...

На удивление Глу разделяла его настрой.

— Да у него совсем крыша поехала. — Тем не менее, в ужасе она была куда меньшем. Ну а как иначе? Негоже все-таки бандиту впадать в транс при виде подобных сцен. — Это наша драка! Какого же черта он впутывает сюда «гражданских», еще и в таком размахе?!

И тут же попомнила его, Базы, слова: никакой это не бой, она для него — тренировочная груша, не более.

Черт… Теперь он не просто недооценивает ее — этот недоносок вообще не воспринимает ее как бандита!

— И все равно — дела это не меняет! — додумала она уже вслух. — Зачем же устраивать такое?

Гиор посмотрел на нее боком:

— Потому что он — грешник. Грешник первого класса, — отрезал он, и из его глаз вдруг брызнули слезы. Точно на специальную кнопочку кто-то нажал — и его, одеревеневшего, вновь охватили привычные эмоции. — Это уже не шутки! Как обычные хулиганские разборки могли превратиться в такое?! Не верю! Что за монстр! Да он сын Сатаны!

«И об этом мне говорит исчадие ада собственной персоной. — По виску Глу сползла капелька пота. — Никогда бы не подумала, что буду попрекать демона за его мягкосердечность...».

Тем временем База-Цетра был уже совсем близко.

— Эй, а ты неслабую кашу заварил, — прозвучал голос Цетры. — Вроде ведь только красотку собирался помучить. Слушай, может, переключимся тогда на кого посильнее? Сбегаем в соседний город — и поищем противника там. Хвост даю на отсечение: занятных бандитов найдем — как минимум парочку.

— Не нуждаюсь, — рубанул голос Базы. — Я — величайший бандит. И таковым останусь навеки. Эта же девчонка посмела потратить мое время. Я обязан (он громко выделил это слово) вернуть долг. Так пусть же расплатится чем может.

— Щи-ху-щи-ху-щи-ху. Какая самоуверенность! За это я тебя и обожаю.

За углом завопили многочисленные полицейские сирены. С десяток машин, свистя шинами на поворотах, причалили неподалеку. Разодетые по форме (черного и желтого цветов) служащие, немного походившие на пчелок, выскочили наружу и похватались за пистолеты. «Неизвестный нарушитель» преспокойно шагал в их сторону, не обращая внимания на все предупреждения.

— Поднимите руки вверх и опуститесь на колени! Иначе мы откроем огонь! — Голосок полицейского заметно дрожал.

Воспользовавшись моментом, Ватер Гиор схватил Глу за руку и побежал назад, подобно недавним несчастным прохожим. Упираться грешница не стала — даже она понимала: спрятаться, дабы обдумать дальнейший план, сейчас просто необходимо.

Именно — она все еще рассчитывала на победу и только лишь отступать не собиралась.

(В скобках говоря, даже автор порой до восклицания поражается духу своей героини, совершенно не представляя, чего от нее ожидать в дальнейшем. Боюсь предположить, каково читателю быть свидетелем ее похождений...)

— Глу, осталось продержаться семь с небольшим минут, — на бегу пролепетал Гиор. — Тогда я заберу твою душу, и все, спасибо, будет кончено.

Глу пригрозила ему кулаком и рыкнула:

— Не вздумай и пальцем тронуть мою душеньку, пока я не отдрючу Базу!

— ТЫ СОВСЕМ ИЗ УМА ВЫЖИЛА?! — Демон так прикрикнул, что капельки слюны сорвались с его языка и упали Глу на лицо. Та тут же принялась вытираться тыльной стороной предплечья:

— Фу! Фу! Оно мне и в рот попало! — схватилась она за горло, высунула язык и пальнула: — Сдерживай себя, верблюдоподобный! Слюноплюй чертов… ТЬФУ!

Ватер Гиор едва уклонился от багрового сгустка, внезапно вылетевшего у Глу изо рта. Еще бы чуть-чуть, и он, парализованный, свалился бы на дороге.

— Это еще что такое? — в страшном удивлении вскинул он руки.

Грешница утерла рукавом краешки губ и виновато протянула:

— Извиняй. Это грех обзывалок… эм-м… то есть, сквернословия. Разучила, пока дралась с Базой. Не нужно мне было тебя оскорблять. Я пока еще не могу толком управлять этим.

Эй, а не использовать ли эту технику еще раз? — на момент решила Глу. И тут же передумала: ах, ну да — выяснилось ведь, что База при желании может с легкостью подавить этот грех.

Не везет-то как...

А тем временем дюжина полицейских продолжала свою работу; выходило это у них из рук вон плохо. Так как эти бравые ребята не имели связей с потусторонним миром, лицезреть присовокупленного к Базе Цетру они не могли. Так и было: вместо покрытого железной броней монстра (союза человека и демона, каким их видели Глу и Гиор), на них шагал голый по пояс База — бандит, которого страшились они и без всякого там рогатого демона в придачу. Страшились до дрожи ресниц. И даже то, что он шел в одиночку, без сопровождения своей лютой банды, не придавало им бесстрашия.

— Смотри-ка — как пятки засверкали, — прошипел голос Цетры. — Красотка меня разочаровывает. Я думал, она снова сломя голову кинется на нас — вот это было бы круто! А тут...

— Далеко не убежит, — буркнул База. И остановился. До линии полицейской блокады оставалось с десяток метров.

— Просто моргни — и мы не раздумывая начнем пальбу! — в последний раз предупредил бородатый полицейский. Его голос выдавал его желание как можно скорее нажать на курок. Но устав не позволял. Стрелять разрешалось только словами, пока нарушитель не предпримет что-либо выше нормы. Этим «выше» было — три предупреждения.

— Какая все-таки качественная груша нам досталась, — довольно усмехнулся База, и черное тело, повинуясь его воле, подняло правую руку до уровня груди. — Идеальная тренировка. Будь она посильнее, полезла бы в драку не раздумывая. И потому пришлось бы ее убить (еще одна причина, по которой твоя, Цетра, идея отправиться в другой город не удачная). Ну а с этой девицей что-нибудь, может, и разучим...

Договорив, База крепко сжал поднятую ладонь в кулак, как вдруг… одна из полицейских машин вся заскрипела — и медленно спрессовалась в один большой жестяной шарик. Осколки лопнувших стекол черкнули по щекам некоторых полицейских, которые тут же перебежали к другой машине.

База махнул рукой — и смятая машина взмыла вверх, вслед за убежавшей «грушей».

Бородатый полицейский протер запотевшие солнечные очки, водрузил их на нос — и громко дал приказ:

— Изрешетить его!

На дорогу посыпались горячие гильзы.

Неопознанный летящий объект, жирной черной точкой нарисовавшийся на розовом предзакатном небе, первым обнаружил Гиор. Не сбавляя ходу, он дождался, пока станет понятно, что же это такое, и только потом крикнул:

— Глу, берегись! — И когтистой ступней толкнул ее в плечо. Сам же избежал превращения в лепешку, кувыркнувшись в прыжке назад.

Желто-черная железяка метеоритом рухнула на дорогу. Кратер оставила она после себя не маленький.

— Что? — Опустившись на ноги, Гиор поднял голову — и наткнулся глазами на еще одну точку. Правда в этот раз расплющенная машина, уже едва не касавшаяся его макушки, не оставила ему времени для прыжка.

И свалилась прямо на него.

Глава 25 - Глу в бодилайне? Жестокая тренировка продолжается

Дали дёру ошарашенные полицейские одновременно с тем, как опустошили магазины своих «кольтов», и все их машины до единой были превращены в железные фрикадельки. Скорости к побегу придал им и тот факт, что ни одна пуля, каждая из которых достигла своей цели, не оставила на бандите и царапины. Высекая искры, она лишь со звоном отлетали в стороны.

База-Цетра зашагал вперед.

— Так, а теперь поработаем над концентрацией, — сказал голос Базы. — Есть одна мыслишка...

Воистину жуткий тип, говорил он таким манером, точно и город этот и его жителей он сотворил самостоятельно, специально для тренировок — твердая уверенность в своей правоте угадывалась в его голосе — и потому мог столь беспечно громить здесь все, что душе угодно, и продолжать поиски шестнадцатилетней девочки, которую якобы тоже создал именно он — но для тренировки особо жестокой, с последующим уничтожением.

Цетра таял от счастья — какой же все-таки классный грешник ему достался!

***

Глу с кряхтением поднялась на ноги, прогнулась назад, поскрипев косточками. Затем смахнула пот со лба, сложила руки на груди и недовольно бросила:

— Гиор, сколько можно! Тебя невозможно убить таким образом! Чего ты уклоняешься?

И вправду, водяной демон живой лужицей вытек из-под упавшего на него двухтонного груза, подплыл к Глу и, хлюпая да чавкая, собрался обратно.

— Да, но… не все так просто, — завыл было он. — Как же мне повезло… Все время забываю про это. Вспомнил только в последний момент — что могу разжижиться.

— Трусишка, страх тебе, похоже, напрочь мозги отрубает. Может, пора уже заканчивать? Все, переставай бояться! — подняла Глу указательный палец.

«Переставай бояться… И она это серьезно. И кому еще из нас мозги отрубает? — сокрушался в мыслях Гиор».

Они побежали снова.

На ходу Глу заговорила (и заговорила, кстати, тоном серьезным; несмотря на поднятую тему, которую в обычной ситуации он бы тут же предложил закрыть, в этот раз демон вдумчиво прислушался):

— Послушай, ты ведь и сам понимаешь — выбора у нас нет, нужно использовать бодилайн. По крайней мере, неплохо бы попытаться.

На последнем слове она не удержалась, и уголки ее губ дрогнули в легкой улыбочке. Впрочем, она тут же взяла себя в руки. Но Гиору хватило и этого — он понял мгновенно: она просто хочет заставить его. Чертовка, притворяется серьезной и рационально думающей. Нет, Глу, какую игру ты не разыгрывай, даже еж бы раскусил, чего тебе надобно на самом деле. Уж извини, но желание почувствовать себя крутой перед неизбежной смертью — не лучшая затея.

— Тебе осталось минут шесть от силы! — передернул ее Гиор. — Мы можем спрятаться где-нибудь и пересидеть, пока База будет отлипать от полиции. Незачем сражаться.

Глу остановилась.

— Да ну тебя! — бросила она демону в спину. Тот обернулся. Глу глубоко вздохнула, опустила веки, приподняла подбородок — будто взвешивая мысли — и продолжила: — Короче, дела обстоят вот как. Ты — недодемон, не желающий как следует повеселиться перед моим концом. А я жуть как хочу опробовать этот самый бодилайн! — Она осклабилась. Гиор насторожился — что же она задумала? — А ты упираешься… Но я-то уж точно знаю, что будет самым правильным в нашем положении!

«Что-то я сомневаюсь, — пронеслось у Гиора в голове».

— Короче, вот мое условие: либо ты по доброй воле сольешься со мной, либо я убегу от тебя — и ты не сможешь забрать мою душу в срок. Мм-м, ну как тебе?

— Но я ведь уже говорил, что не смогу, даже если возжелаю этого так же, как ты! — отчаянно пролепетал демон. — Как подло с твоей стороны!

— Да хватит уже разговаривать как писатель в белых перчатках и цилиндром на башке! Ты же бандит. Ругнись немедленно! «Как подло с твоей стороны» — ну что это за словечки? Стошнит сейчас! Если хочешь, чтобы я обратила на тебя внимание, скажи так: «Глу, да ты в край оху...»

Ба-бах! — вдруг прогремело где-то неподалеку.

Глу на момент напряглась. И тут же заговорила быстрее:

— Ну, Гиор, давай же! Хотя бы попробуем. Если ничего не получится — продолжим бежать, обещаю.

Но в глазах ее читалось другое: будем драться голыми руками, коли не выйдет, хи-хи-хи!

Тем не менее, демон таки сдался:

— Ну, будь по-твоему… — провыл он, едва не разрыдавшись от бессилия, — База-Цетра был уже совсем близко, а эта девица встала как вкопанная и уперлась в свою очередную безрассудную идею, не желая больше бежать. Вот что прикажете делать? Не оставила эта безжалостная хулиганка ему иного выбора, кроме как согласиться. Все лучше, чем препираться и ждать, пока их нагонят.

Гиор вздохнул, отчаянно помотал головой и со слабой надежде в голосе добавил:

— Или может, все-таки не надо, а, Глу?

Глаза грешницы недобро сверкнули, и он понял — «надо»!

Демон зажмурился, задержал дыхание, точно приготовился к тому, что через него сейчас пропустят четыреста вольт, и протянул Глу руку — в точности, как это делали Цетра и База. Глу округлила глаза и разинула рот от радости — ей думалось, что Гиор будет тянуть время до последнего, но так и не согласится на это.

Она было уже встала с ним плечом к плечу, выдержала необходимое расстояние и тоже протянула руку, как вдруг...

— Положим, Вещатель откроется, и я ударю его так, — прозвучало где-то совсем близко, почти у самого уха.

База! Точнее, его голос.

Фьюф! — свистнул его кулак. Мимо.

В очередной раз Глу, ослабленная недавним ударом в челюсть, не успела ничего понять. И только благодаря Гиору ей повезло избежать прямого (и, возможно, смертельного — при ее-то состоянии) удара в спину — быстро среагировавший на голос бандита демон схватил Глу за вытянутую руку и, подобно метательному снаряду, швырнул ее на десятки метров вдаль. Он понимал: не поступи он так, а просто дерни ее в сторону, База-Цетра уж точно достал бы ее. И его за компанию.

Итак, Ватер Гиор полностью принял удар на себя.

Но в этот раз не закричал от пронзительной боли, отзывающейся в каждом сантиметре тела. За ударом, что он поймал грудью, последовал неожиданный (и вместе с тем в высшей степени неприятный) эффект: на секунду демону совершенно точно показалось, что он умер. И тут же воскрес. Вслед за этим по всему телу пробежала слегка приятная дрожь, и ему подумалось: я жив? Нет, это неправильно. Я должен быть мертв.

Некоторое время, пока демон рушил своим телом, пущенным в полет, дорогу, ничуть не пытаясь остановиться, ему хотелось умереть. Ему казалось будто бы противозаконным то, что после полученного удара он ожил. Нет, так не должно быть.

Собрался с мыслями и пришел в здравый рассудок он через минуту-другую, когда его затормозил большой грузовик, который он согнул пополам, влетев в него на полном ходу. Тогда-то он и почувствовал, наконец, всю боль (которую до этого буквально не замечал) в полной мере. Вскрикивая при каждом движении, он медленно поднялся на ноги и вслух проговорил:

— Что же это… за атака была? Невероятно… Подобное вообще возможно?

И, все что-то бубня себе под нос, затопал к соседнему переулку, где, как предполагалось, должна была быть Глу.

Тем временем База-Цетра стоял на прежнем месте и рассматривал свою расправленную веером ладонь.

— Неплохо, — заключил голос Базы.

— Что есть, то есть, — весело поддержал голос Цетры. — Но не все так просто. Щу-ху-щи-ху-щи-ху. Вот что я хочу сказать. Этот удар создает в пораженном теле импульс, и тот мчит в особый отдел мозга, потревожив который, можно вызвать у жертвы невыносимую апатию. Иными словами, противник перестает сопротивляться. Но есть у монетки и обратная сторона — если пережать и попытаться усилить посылаемый импульс (дабы продлить время его действия), есть риск и самому заработать то же самое. Понимаешь, о чем я?

— Безусловно. Но можешь быть спокоен — я и так не собираюсь больше использовать эту технику. Слишком скучно. С подобными вещами битва становится похожа на тупое рвение к победе. Я это не одобряю. Мы же хотели повеселиться, я прав?

— Щи-ху-щи-ху-щи-ху! Верно-верно!

— Тогда продолжим. Где там наша «груша»?

Ватер Гиор обнаружил Глу сидящей на балконе третьего этажа невысокого домика и жующей пирожок. И он и она уже достаточно отошли от ноющей боли, чтобы продолжить бег.

— О, водоножка! — заметила она его и спрыгнула вниз. — Ну как ты? Чего так долго не возвращался? Знаешь, пока ты, старичок, хворал там от того, что тебя База щелкнул по лбу, я успела с семьей одной подружиться и угоститься у них пирожочками. Ой, и только не надо строить из себя побитого бедолагу — незачем вообще было прикрывать меня. Этот слабак все равно бить толком не умеет.

Гиор отвернулся и всплакнул:

«Неблагодарное существо...»

— Так-с, ладно. — Глу бросила в рот последний кусок, похлопала в ладоши, отряхивая крошки, и помахала молодоженам на балконе (судя по их лицам, подружились с Глу и угостили ее они не по доброй воле): — Спасибо за еду!

Увидев их трясущиеся плечи, Гиор не удержался:

— Демонша...

И побежали опять.

Гиор уже было понадеялся, что Глу забыла об их недавнем решении попробовать слиться в бодилайне, и был спокоен. Иначе с чего бы ей беспрекословно бежать за ним дальше, когда следовало бы врезать за попытку уйти от договора?

Определенно запамятовала за всем случившимся.

Как выяснилось позднее, вовсе не запамятовала.

А побежала лишь за тем, чтобы укрыться где-нибудь и там уже взяться за дело. Было бы неприятно, если б и во второй раз в самый неудобный момент их прервал База-Цетра.

Забежав на пустующий школьный дворик, в садик с высокими пышными каштанами, Глу пихнула Гиора кулачком в грудь, нахмурилась и отрезала:

— Давай.

Некоторое время демон мялся, бегая глазами туда-сюда, но уже скоро понял, что таки придется подчиниться, и снова протянул руку. Глу довольно осклабилась, встала аналогичным образом, шурша листьями под ногами, и опустила веки.

— Боди… лайн… — дрогнул Гиоров голосок.

И между их ладонями возник крохотный темно-синий шарик.

Глава 26 - Рука демона

— Сдавайтесь! Поднимите руки и медленно опуститесь на колени! В противном случае мы откроем огонь! — увереннее предыдущего, рубанул второй бородатый полицейский, сопровождаемый своей, также более уверенной свитой.

Не успел База-Цетра сойти с того самого места, где опробовал на Гиоре свою ужасающую технику, как вновь завыли сирены, и ему перекрыла путь очередная дюжина служебных машин желто-черного окраса.

— И о чем думает это стадо баранов? — фыркнул голос Базы. — Знают ведь, кто я такой. И уже давно смирились. Почему же сейчас так рьяно пытаются помешать мне? Из-за того, что рушу их город, что ли? Но ведь в любом случае им не остановить меня! Черт побери… Люди, которые прежде всего ориентируются на цель, а не на возможности — как же я их ненавижу!

И, побрезговав чем-либо им отвечать, просто зашагал вперед. На пальбу не обращал внимания. Но когда-то кто-то, видя, что верное оружие не помогает, выбегал на него с кулаками, База на ответные удары не скупился.

Зрелище того, как бандит, даже не оборачиваясь, укладывал их товарищей одного за другим, заставило отступить и этот отряд.

***

— Я начинаю чувствовать это, — прошептала Глу.

— Бессмысленно! Ничего не получится, — перебил ее Гиор.

Оба стояли с закрытыми глазами.

Когда синий шарик — в отличие от того, что было у Базы с Цетрой — стал издавать какие-то странные звуки, напоминающие треск горящих дров, демон громко заволновался:

— Глу… как же это больно! — заскрипел он своими акульими зубками — должно быть, боль была и впрямь нестерпимой. — Мне сейчас руку оторвет… И все только усиливается...

— Мы сделаем это! — только и ответила Глу.

Внезапно воздух вокруг таинственного шарика завращался так сильно, что толстые ветки, под которыми стояли демон и грешница, закачались точно опахала. Листья под ногами закружились хороводом.

— Глу, я больше… этого не вынесу...

Едва Гиор не дернул рукой в сторону, дабы прекратить, наконец, все эти мучения, как шарик вдруг преобразился в яркий луч света, один конец которого пронзил ладонь демона, а другой — Глу. Вместе с тем предплечья обоих — целиком, от локтя до кончиков пальцев — засветились ярко-голубым.

Глу распахнула веки:

— Вот оно...

Но тут таинственный свет собрался обратно в темный шарик, тот слегка разбух — и затем лопнул. Было громко. Ударная волна (что удивительно — при его-то размерах) отбросила Гиора и Глу в разные стороны. Первый скрылся в кустах с какими-то цветами, последняя — влетела спиной в маленький заборчик.

— Моя рука… Ее будто на вертеле крутят! — завопил демон, вскочив на ноги, и выбежал к деревьям. Он с силой сжимал руку у кисти (казалось, боль так утихает) и как ошпаренный крутился на месте.

За всей этой паникой он пока не разобрал, что именно сталось с его конечностью.

Первой заметила изменения Глу. Покряхтев, она быстро встала, что-то недовольно пробурчала себе под нос — бодилайн ведь так и не удался — и покосилась на свою правую руку. В отличие от Гиора, боли она никакой не испытывала.

— Мм-м? — Ее бровь поползла вверх от удивления. — Что это… такое?

Все ее правое предплечье отчего-то окрасилось в серый цвет и покрылось редкой чешуей. Ногти заострились и стали длиннее раза в три. И еще это странное чувство...

Стоп! Неужели?..

— Святой Архангел! — своеобразно ругнулся Гиор. Глу подняла на него глаза — опешивший демон схватился за голову и взглядом безумца буравил свою правую руку, вытянутую вперед, точно она была чужая.

Девушка еще раз поглядела на свою новенькую конечность, покрутила ее и так и эдак. Затем подошла к Гиору, вцепилась «старой» рукой в его розовую новоприобретенную ручонку и сравнила со своей. Демон легонько взвизгнул.

Вдоволь налюбовавшись ей, Глу вдруг подозрительно заулыбалась, рывком пустила его и повернулась к нему спиной.

Да, пожалуй, так и было, сомнений быть теперь не могло. Совершенно очевидно — каким-то образом эти двое обменялись правыми предплечьями.

Когда Глу озвучила свое мудреное заключение, Ватер Гиор вскипел:

— Какая молодец! Готовьтесь к получению премии, Мисс Очевидность! — съязвил было он. На то, чтобы понять в чем дело, ему хватило и секунды — в то время как Глу еще и сравнительный анализ потребовался. Ну как тут было не сорваться? — Ты лучше скажи, что нам теперь делать?! Эта штука… эм-м… твоя рука то есть, невероятно жжется!

Молчание.

— Хм, — только и хмыкнула Глу. Затем подняла свою-Гиорову руку (на удивление она была на порядок тяжелее ее прежней), указывая расправленной ладонью на школьную стену, повернула голову, улыбнулась еще шире — и сжала ладонь в кулак.

В тот же момент полопались все окна с этой стороны, а из-под расколовшейся кирпичной кладки, подобно змеям, полезли тонкие трубы, брызжа водой.

Глу опустила руку, и процесс остановился.

— О… да-а! — восхищенно пропищала она, резко дергая на себя воображаемый рычаг — то бишь жест успеха. — Получилось! Теперь я могу свободно управлять водой на твоем уровне, Гиор.

Демон радости не разделял:

— Я знаю, о чем ты думаешь! — Он снова ударился в плач (читатель, наверное, представляет себе, какого объема капли вылетали из его глаз, когда ему самому хотелось рыдать — ведь обычные слезинки и так капали у него постоянно; ох, не знаю, сопереживаете ли вы так же, как автор, — но иногда, как, например, сейчас, мне становится его настолько жалко, что самому хочется расплакаться: сколько же еще ты будешь его мучить, Глу?). — Думаешь, сразиться с Базой с помощью этого, раз бодилайн не удался (о, Глу, я же предупреждал тебя, предупреждал)? Не вздумай, понятно?! Ведь ты дала обещание! К тому же (даже при том условии, что ты теперь способна на то же, что и я в полной мере; хотя и это невозможно), боец из меня никакой! А этой силы и в десятикратном размере не хватило бы на то, чтобы оказать хоть самое малое сопротивление Цетре Железному и его грешнику! Ты вообще слушаешь меня?

Здесь Глу полуобернулась, подняла серый указательный палец к лицу и закачала им в стороны, поцокивая в такт языком:

— Я обещала, что соглашусь на побег, если с бодилайном не прокатит. Но что же тогда это, по-твоему? — Она подмигнула.

Ватер Гиор тут же смекнул, к чему она клонит, и отчаялся окончательно.

Воистину сама подлость в человеческом обличии!

— Или может, ты хочешь сказать, что это частичный бодилайн? — ехидно оскалилась Глу.

Да, именно об этом он и думал. Но скажи он это, как она бы тут же возразила: бодилайн — и на краю света бодилайн! Частичный, полный… Какая разница? Об этом в обещании не было ни слова, правда ведь?

Но что же это действительно такое (все-таки даже частичным слиянием это не назовешь — они ведь просто кусками тел обменялись)? И как вернуть все на место?

Черт его разберет.

— Можешь теперь расслабиться, Гиор. — Глу согнула колени, готовясь перепрыгнуть через школьный забор. — Биться буду я одна. — Лицо у нее прямо-таки сияло от счастья. — Можешь спрятаться где-нибудь, дождаться моей победы — и уж потом вытянуть из меня душу. Или… последовать за мной, устроиться на зрительских местах — и поддержать своего босса в его финальной схватке.

И убежала.

Предложение пойти за ней она зачитала таким голосом, словно это был единственно дозволенный вариант. Казалось, выбери он первое — и она точно вернулась бы за ним и волоком притащила бы к арене.

Впрочем, профессиональные обязанности ему также того не позволяли: демон должен всюду следовать за порученным грешником.

Что ж, видимо, выбора и впрямь нет.

Бедный Ватер Гиор подобрал сопли, встряхнул голову и похлюпал вперед. Рука Глу болела по-прежнему, но было уже терпимо.

***

— Еще шаг — и мы откроем огонь! — протараторил, наверное, уже пятый бородатый полицейский. Его отряд был заметно крупнее предыдущих.

Заварушка проходила недалеко от того места, где База-Цетра расправился со вторым отрядом, капитан которого был смелее всех последующих. Дело в том, что по пути База и его железный демон серьезно заспорили на тему того, где состоится их схватка с Вещателем — бандит был весьма щепетилен в вопросах, касающихся будущих поединков, которые его возбуждали (и коих за всю его карьеру было — раз-два и обчелся). Цетра ратовал за город в качестве ринга — ведь так было бы веселее всего! Но его грешник был решительно против — только ровная, чистая, лишенная лишних глаз и построек площадь удовлетворила бы его.

— Эй, ты! Хватит уже трепаться с самим собой, — не выдержал было бородач, прячущийся за отпертой дверью машины. — Выполняй приказ, живо!

База-Цетра приумолк и медленно повернул голову на взволнованных блюстителей порядка — все это время его взор был направлен куда-то в сторону.

— Мм-м? — Бандит так натурально удивился, точно только что заметил их присутствие. — О, а тут еще и эти… Вот же неугомонные...

Поймав на себе его взгляд, капитан-полицейский так и оробел:

— Ты… ты слышал меня?

— Разумеется, — угрожающе протянул полураздетый База (именно таким, если помнит читатель, его и видели прочие людишки). Затем раздраженно вздохнул и зашагал вперед. На ходу он поднял руку до уровня пупка и плавно вильнул ею в сторону. Полицейские в унисон ахнули и попятились назад — уж больно многообещающе выглядел это жест.

И так бы они и встретили здесь свою погибель (сейчас бандит был серьезнее некуда: ведь эти недоноски перебили его), если бы не...

— Эй, дружище, кого-то потерял? — вдруг где-то наверху прозвенел девичий голосок.

База-Цетра тут же оглянулся на источник звука — и довольно склонил голову к плечу: на краю балкона соседней многоэтажки, сложив руки под грудью, стояла Глу.

— Груша таки нашлась… Что ж, я рад.

Здесь капитану примчавшегося отряда, видимо, ударила в голову неуместная гордость, и он громко обратил на себя внимание:

— Чертов бандит! Игнорировать меня вздумал? Умри же! — И он нажал на курок.

Пуля со звоном отрикошетила.

Хотя бородач и понял потом, что зря он так поступил, было уже поздно. База окинул его взглядом хладнокровного убийцы (он уже дважды перебил его!) — и ринулся вперед. Так лев бросается на антилопу, когда та замечает его и собирается сделать ноги. Было, конечно, неподобающе его статусу вот так срываться на какую-то пискнувшую мошку, но что поделать — его самообладание всегда разлеталось на кусочки, когда кто-нибудь его перебивал.

Едва его кулак не раскроил череп бедолаге-полицейскому, как вдруг откуда-то из-за угла выскочила Глу — и своей новой рукой, рукой демона, успешно блокировала замах. Трясущийся капитан воспользовался сомнительным моментом и вместе со своими людьми ретировался на другую улицу.

— Щи-ху-щи-ху-щу-ху! — захихикал Цетра. — Смотри-ка, ей и впрямь удалось уговорить Гори Водяного на бодилайн! Невероятная девчонка!

— Что это еще… за дерьмо? — рубанул голос Базы.

Глу осклабилась, отбросив его кулак в сторону, и отпрыгнула назад на несколько шагов:

— То, с помощью чего я надеру тебе задницу! Слышишь, База? Я… — Она ткнула себе в грудь большим пальцем и кончила: — собираюсь победить!

Глава 27 - Я не могу себе этого позволить!

То, что сделалось с ее рукой, на момент озадачило Базу. Цетра только что обмолвился о бодилайне. Неужели эта девчонка попыталась слиться с тем размазней-демоном — и хотя у них не вышло, что-то все-таки из этого получилось? Видимо, так.

Его мысль тут же подтвердил Цетра:

— Эти безумцы сделали попытку объединиться в бодилайне. Черт, как же ты сумела уговорить этого трусишку? — обратился он к улыбающейся Глу. — Ему-то точно известно, что ежели на такое решится тот, кто не соответствует четырем критериям (думаю, он тебе уже рассказал о них), вероятность большого бума и смерти обоих — едва ли не стопроцентная. Наверное, Гори сейчас очень больно. Но тебе повезло, что он струсил в последний момент и попытался все отменить — иначе вам бы точно пришел каюк. А так… вы оба превратились в полумутантов, но все-таки живы-здоровы. Эй, а ты ведь стала сильнее?

Ответом ему была ее атака. Лишь усмехнувшись, Глу протянула руку вперед, из серого предплечья которой полезли наружу струйки какой-то мутной жидкости.

«Класс! Я теперь могу использовать воду своего тела. Больше не нужно никаких прудиков поблизости! — подумала Глу».

Чавкающие струйки быстро сформировали шар на ее ладони, и тот, только получил мысленную команду, выстрелил в бандита.

— Так-так… — выдохнул База — и мутный сгусток плюхнулся ему в грудь. Никаких повреждений — только водичка временно закрыла обзор. — Даже не вздумай…

Но Глу поступила именно так, как и предполагалось. Рассекла рукой водяную стенку и выскочила у него прямо перед носом (якобы неожиданно; но на деле…). База успел передумать тысячелетние думы, прежде чем ее кулак достиг его лба — настолько медленно она двигалась.

Впрочем, двигалась она на порядок шустрее, чем раньше, но грешнику, вошедшему в бодилайн, рассмотреть то было не под силу. Стань она быстрее хоть в десять раз — существенной разницы бы не возникло.

— Плохо — ты начала сопротивляться, — прозвучал голос Базы. Глу впервые почувствовала боль в новоприобретенной руке — заныли костяшки пальцев, со всей дури брякнувшиеся о железную голову. Бандиту же — хоть бы что. — Я ведь говорил тебе: ты должна расплатиться. И мы решили, что я воспользуюсь тобой как тренировочной грушей — и на том расквитаемся.

Смекнув, что удар не прошел, Глу вскинула ноги и ударила ими в плечи противника. Но и это не сработало. Тогда она оттолкнулась от железного, с виду непробиваемого тела и, кувыркнувшись в прыжке и мягко приземлившись, отошла подальше. Несмотря на неудачу, в ее взгляде не прослеживалось и толики разочарования. Будто она и так предполагала, что все выйдет боком.

Скоро подошел Гиор. Побоявшись отвлекать Глу, он решил отсидеться за толстым стволом каштана, за который торопливо забежал, как только обнаружил Базу-Цетру неподалеку. Приходилось серьезно напрягаться, чтобы не закричать и не выдать себя — рука-то все еще болела. Да еще как! Прибавляло беспокойства и то, что до наступления семнадцатилетия Глу (секунда в секунду) оставалось меньше минуты. Маловероятно, что это проблемная девица умудрилась бы одолеть Базу за такое-то время. Да и первее прочих стоял сейчас совершенно другой вопрос, а именно: сможет ли она вообще победить?

Как ни странно, ответ напрашивался сам собой, без излишних раздумий. Душу из Глу же теперь так просто было не вытащить — бандит бы не позволил. Да и сама Глу навряд ли бы безропотно согласилась на это — без завоеванной-то победы.

А время тикало.

К счастью, Гиор тут же попомнил, что небольшие опоздания — час-полтора, — в отличие от смерти преждевременной, были не так страшны для демона.

— Но черт побери! — шепотом разругался он. — Почему мне так не повезло? Почему из сотен других грешников первого класса мне досталась именно эта, самая, наверное, проблемная? — Он всхлипнул и утер слезы розовой ручонкой Глу. — Ладно, Гори Водяной, смирись уже — тебе не завершить эту работу в срок. Либо Глу умрет раньше положенного, либо отведенное время закончится прежде, чем ты успеешь это сделать. Должно быть, это действительно судьба — быть последним всегда и во всем.

С такими вот мыслями Гиор и пережидал накалившуюся разборку, опершись спиной о ствол дерева и понурив голову. Он с такой силой вдолбил в себя уверенность в том, что все для него кончено (от начальства ему теперь достанется — на целую вечность впечатлений хватит), что даже за схваткой уже не следил. Рыдал себе беззвучно да больную руку потирал.

То, что Глу еще может «образумиться», он и в самых дальних задворках своего сознания не допускал. Эту девицу и самому Сатане теперь было не переубедить — драка с Базой была верхом всех ее мечтаний. Не считая, конечно, грез о звании величайшего криминального босса на планете.

Однако ж, вопреки всему (всему: очевидно верному заключению демона, собственной натуре, ожиданиям читателя и автора в том числе), Глу, что называется, «образумилась».

Но об этом чуть ниже.

По правде говоря, Глу заведомо знала, что даже с рукой демона так просто достать Базу-Цетру ей не удастся. И в первой же атаке убедилась в этом. И все же теперешняя безысходность отличилась от предыдущей: перед тем, как обменяться с Гиором руками, Глу испробовала на противнике все, на что была способна — теперь же перед ней открывалась целая лагуна неизведанных техник. Ее боязливый дружок-демон, очевидно, даже не пытался узнать весь свой потенциал. А потому еще неизвестно, насколько безнадежна его сила.

Именно эта идея и придавала Глу уверенности в себе. Она была так возбуждена, что едва сдерживалась, чтобы не затанцевать.

Из теплых переживаний ее вытащил басовитый голос Базы:

— Повторюсь: мне не нужен спарринг-партнер. Единственное, в чем я нуждаюсь — это бегающая груша. Поэтому бери на себя эту роль — и драпай. Я хочу наконец продолжить тренировку… Или может, ты надумала потратить еще больше моего времени? — Его красные глаза вспыхнули ярко-ярко, подобно сигналу светофора.

Глу собиралась и в этот раз вместо того, чтобы трепаться, тут же ринуться в атаку. Но только она сделала первый шаг, как вдруг остановилась. И прошептала:

— Гиор…

Определенно — он нагнал ее и теперь прячется где-то поблизости. Она не видела его, но почувствовала его присутствие. Что это? Связь какая-то? Должно быть, все из-за обмена конечностями…

Тут Глу показалось, что ее рука слегка увлажнилась — ею точно слезы утерли.

Не поворачивая головы, грешница глянула на большое дерево, что стояло неподалеку. Из-за ствола выглядывал краешек знакомой набедренной накидки. Гиор. Спрятался, видать, трусишка, и знай себе рыдает. Благодаря связи, Глу кожей ощущала влагу, когда ее бедняга-демон смахивал с лица ярко-голубые слезинки.

На удивление она не перекривилась тотчас же от стыда за своего не в меру трусливого спутника, как случалось раньше, не прикрыла глаза ладошкой и не покачала безнадежно головой. Напротив, ее лицо вдруг сделалось серьезным, брови еле заметно сдвинулись, сама она выпрямилась и разжала кулаки.

— Черт, я ведь совсем забыла… — чуть погодя, виновато протянула она и почесала затылок. База вопросительно гукнул. — Каюсь, Гиор. Я так заигралась, что совсем из головы вылетело…

Ватер Гиор не слышал ее голоса. И потому даже предположить не мог, что творилось у нее на душе в ту минуту.

Глу поскребла коготком подбородок и договорила:

— Сколько у меня там времени осталось? Небось, и трех минут не будет. Что ж… — Затем резко прижала локти к ребрам, расставила ноги, закончила: — Ну, поехали! — и бросилась вперед.

Но перед тем как она ринулась в последнюю и отчаянную атаку, сквозь ее сознание пролетел длиннющий косяк мыслей.

Вот о чем она подумала в последний момент.

«Неприятно, конечно, признавать это, но с Гиором я и впрямь обошлась не очень хорошо. — Размышляя об этом, Глу почесывала затылок. — Ведь он — член моей банды. И потому я не должна думать только о себе. Черт, как же хочется растянуть этот бой… Как же многообещающе это выглядит… Но как назло в моем распоряжении осталось всего каких-то несколько минут. Можно было бы, конечно, и послать этого демона куда подальше и продолжить наслаждаться схваткой, но… — Она улыбнулась. — Я никак не могу себе этого позволить! Ведь мы — друзья (пусть трусишка-Гиор и решительно против этого). Так уж и быть, Гиор… Я уложусь в минуту — и тогда ты вовремя сможешь сделать свою работу. Обещаю — костьми лягу, но отделаю Базу за это время! Вот увидишь».

И тут же бросилась в нападение.

Узнай об этом ее заключении Гиор, легче ему наверно оттого бы не стало. Глу неизменно следовала своему стилю, даже когда старалась думать справедливо и действовать рационально. Короче говоря, подобные ее думы мало чем отличались от обыденных — и здесь и там проку было никакого.

Вот скажите на милость: кто-нибудь из вас, будучи в положении нашей героини, рискнул бы предположить, что победить Базу-Цетру за одну минуту представляется хоть сколько-нибудь возможным? Ежели такие найдутся, то я тотчас же сообщу об этому несчастному Гиору, чтобы тот утер слезы и не думал, что Глу Шеридьяр (доставшаяся ему по великому невезению) — единственный в мире человек, способный на такую глупость.

— Все-таки возвращать должок не собираешься, — грозно подытожил голос Базы. — Что ж…

Глава 28 - Конец! Страшное поражение

В бандита брызнул яростный дождь из кулаков Глу. Определенно, теперь эта девчонка не только лишь наслаждалась процессом — она в полном смысле этого слова вознамерилась одержать победу. Больше никакого задора, одна только решительность во взгляде.

Тем не менее База-Цетра, точно насмехаясь над ней перед тем, как прикончить, сцепил руки за спиной и без малейшего труда уклонялся от каждого удара. При всем при этом отшагивал назад он лишь тогда, когда Глу подключала ноги и пыталась ударить его по коленкам или ребрам. Не принесла результатов и ее попытка использовать водяные шары — бандит все с той же шустростью не позволял им себя коснуться.

К слову, ему приходилось двигаться так быстро, что иногда контуры его тела буквально размывались, а силуэт раздваивался. Но как видно, труда ему это не составляло.

— Тебе недостаточно этого, чтобы понять, что мне ничего не стоит прихлопнуть тебя хоть сейчас? — прямо во время контакта спокойно произнес База, виляя торсом и головой в разные стороны.

Внезапно Глу остановилась и отбежала назад. Лицо ее было по-прежнему твердо — видимо, язвительные замечания бандита ничуть ее не задевали. Она указала рукой на соседнее жилое здание, что ей уже доводилось делать ранее, и водопроводные трубы с замогильным воем полезли наружу. На дорогу посыпались раковины и ванны, в одной из которых не свезло мыться какой-то женщине. Оказавшись на воздухе, к тому же — на приличной высоте, она прикрыла напененное тело руками и запищала что было мочи.

— Помогите! — заверещала несчастная, когда ванна полетела вниз.

— Ловлю! — весело кто-то прикрикнул. И женщина была спасена.

Но увидев нелогично страшное лицо спасителя, поймавшего ее, она закричала еще громче прежнего, оттолкнула его и, как была нагишом, убежала прочь.

«Отвергнутый» Ибрахим что-то разочарованно промычал и поднялся на ноги.

За время, что он и его товарищи потратили на поиски их босса, он успел полностью восстановиться после боя с Глюком — и потому ему не составило труда уберечь симпатичную дамочку от превращения в котлету. Пусть та вовсе и не оценила его поступка. Наверное, все-таки то была правда — не вышел из него симпатяга.

— Разрази меня Сатана — да эта девчонка все еще жива! — громко удивился другой бандит, нагнав Ибрахима. Вскоре подоспели и остальные. — Посмотри что она вытворяет! Откуда такая сила, черт побери? Босс ведь точно победит, а?..

Но теперь в величии Базы мало кто был уверен.

— Это… странно, — вдруг загадочно протянул Ибрахим. Все недоумевающие взгляды тут же обратились к нему. — Нет, не то странно, с чего бы этой малолетке иметь такую мощь (ну, освоила грех какой-нибудь, что тут удивительного?), а то, что босс по какой-то причине пока не хочет заканчивать с ней. Взгляните на его лицо — да он спокоен как удав! Ему точно скучно. Но что бы это могло значить? И… что эта за аура вокруг него? Она… как бы это сказать… будто демоническая. Разве вы не ощущаете?

Бандиты одобрительно закивали. И со всем вниманием стали следить за схваткой.

Выкачанная из водопровода вода бурной струей промчалась по земле, причалила к Глу и, подобно кольцам Сатурна, завращалась вокруг ее руки. Затем постепенно пристала к коже — от кончиков пальцев до самой подмышки — и приобрела форму гигантского кулака. Недолго думая, Глу подпрыгнула высоко вверх — и своей водяной кувалдой грохнула по тому месту, где стоял недовольный База-Цетра. В воздух взмыли несчетное количество мелких камешков и плотная завеса пыли.

Как вдруг…

— Спрошу в последний раз, — с ноткой легкого раздражения прозвучал ровный голос Базы. Но прозвучал… прямо у уха Глу!

Грешница инстинктивно повернула голову — и в то же мгновение кувырком отпрыгнула назад. Невероятно — он стоял к ней так близко, что она щекой почувствовала холод металла, покрывающего его тело. Но как же быстро он тут оказался! Складывалось ощущение, что это просто у Глу в голове что-то не сработало, и она так нелепо промахнулась.

Тем временем База договорил:

— Будешь ли ты по доброе воле расплачиваться за время, что я на тебя потратил? Как — ты уже знаешь…

Девушка ничего не ответила и снова атаковала. На бегу она сделала так, чтобы толстый водяной кулак похудел — и удлинился. Теперь жидкая оболочка напоминала клешню скорпиона.

— Нет, значит… — с сожалением произнес База. И пригнулся, уклоняясь от опасного взмаха. Затем отскочил в сторону, и нога Глу прошла мимо. — Мм-м? — удивленно мукнул он — грешница куда-то испарилась.

Ей казалось, что ее внезапное появление за спиной у бандита будет действительно внезапным. Но тому даже оборачиваться не пришлось, чтобы уйти от ее водяного клинка, собиравшегося проделать в нем дыру. База легко отшагнул вбок и, как только Глу промахнулась, своим толстым ящерным хвостом с размаху припечатал ей по лицу. Девушку подбросило высоко вверх.

Пока Глу находилась в воздухе, База-Цетра изящно описал хвостом волну; валяющийся поблизости испорченный дорожный знак тут же весь затрясся, размяк, будто был пластилиновым, свернулся в бело-красный клубок и подкатился к ногам бандита. База-Цетра обвил железный мячик хвостом, поднял его на уровень коленей. И когда Глу опять ринулась в атаку, швырнул его прямо в нее.

Глу успела заметить засвистевший комок железа и подобно вратарю выставить вперед Гиорову руку.

— Щи-ху-щи-ху… Сумасшедшая девчонка…

Тяжелое ядро рассекло водяную клешню, промочив ею дорогу под ногами, а затем контактировало и с чешуйчатой ладонью. Остановить пущенный снаряд Глу не удалось — ничуть не снижая скорости, он так и пролетел вперед, отпихнув руку девушки с такой силой, что та сделала полный оборот вокруг своей оси.

Глу закричала. Кость сильно сместилась, и боль была невероятной. Малейшие движения пораженной конечности оставляли незабываемые ощущения.

Сзади послышался грохот — железный комок встретил на своем пути приличной высоты билдинг и просверлил его насквозь. Где-то дальше наткнулся на огромный экскаватор — и только тогда остановился.

Черт возьми… Еще повезло, что в ней не взыграла гордость, и она не решила показательно поймать дьявольское ядро грудью.

Услышав завывания Глу, Гиор не выдержал — и покинул свое укрытие (он и сам не знал, чем был движим в тот момент — вроде ведь смирился уже со своей незавидной участью):

— Глу! — позвал он ее.

Та стиснула зубы от боли и обернулась на голос.

— Гиор…

Как вдруг снова почувствовала лицом знакомый холодок и глянула обратно. Прямо перед ней высилась черная как бездонный космос фигура Базы-Цетры.

Глу выдохнула сквозь рык, решительно дернула головой и занесла нетронутую руку для удара. Противник поймал ее кулак у своего лица и сжал до хруста. Грешница скривилась от новой боли.

— Пора заканчивать, — холодно протянул База — и хвостом шмякнул ей по ногам так, что те треснули во всеуслышание. Грешница тут же потеряла равновесие и повисла в воздухе, все еще удерживаемая Базой-Цетрой за руку.

Бандит поднял ее повыше, молча посмотрел на нее — и с силой швырнул в сторону близстоящей высотки (той самой, которую прострелило запущенным им железным снарядом). Бросок был рассчитан на то, что израненная Глу упадет прямо на крышу.

— Так держать, босс! — тут же восхищенно заголосили подопечные Базы.

— Вот это уже по-нашему! Так ее!

— Добейте эту пигалицу — пусть знает, с кем связалась!

Один только Ибрахим наблюдал за расправой над дерзкой школьницей без должной веселости.

— Как бы то ни было… эта девчонка продержалась невероятно долго, — тихо проговорил он сам себе. — К тому же, она заставила босса драться всерьез… — И улыбнулся своей уродливой улыбкой. — Да уж, Глюк… игра определенно стоила свеч…

Подождав, пока Глу наберет максимальную высоту и полетит обратно вниз, База-Цетра совершил лихой прыжок и через несколько мгновений оказался прямо над ней. Правой рукой он произвел незамысловатую манипуляцию, и на его ладони блеснуло острие черной пики. Бандит сверкнул глазами — и длинное оружие со свистом выскочило из его плоти.

Не успела Глу моргнуть, как холодный металл пронзил ее насквозь.

Девушка высунула окровавленный язык, сделала попытку освободить легкие от воздуха (безуспешно), опустила веки… и безжизненным телом рухнула на крышу.

Видя, что дело плохо, ведомый инстинктами Ватер Гиор разжижил свои ступни и заскользил к поблескивающей на солнце офисной многоэтажке. Страх, который охватил его сейчас, не был похож ни на один из тех, что ему приходилось испытывать доселе. Он не боялся ни грядущей экзекуции от начальства; ни тумаков, которые преподнес бы ему База; ни того, что из-за Цетры уже завтра весь Хэллинг, город демонов, будет знать о том, что сегодня случилось… и насмешек с издевками тогда прибавиться вчетверо…

Ни очем из этого он даже не думал. Равно как и о том, почему сейчас, когда разумнее всего было бы податься в бега, он стремглав мчался на выручку какому-то человеку и все повторял:

— Черт… черт… черт…

Наконец достигнув цели, он взбежал на крышу прямо по отвесу, запрыгнул на большую вентиляционную башенку, что выскочила перед ним у края, и огляделся. Почти мгновенно его взгляд наткнулся на страшную сцену…

База-Цетра стоял у противоположного обрыва и держал обездвиженную Глу за горло. На ее животе красовалось большое красное пятно. Под ногами валялась измазанная кровью пика.

Неужели

Гиор оцепенел. Его глазки засветились вполовину тусклее, дыхание на момент остановилось. Даже слезы, всегда бьющие непрерывным потоком, сейчас вдруг исчерпали свой запас.

Но тут заговорил База, и демон опомнился:

— Мертвая, — с какой-то скукой в голосе заключил он. Затем размял свободной рукой шею и добавил: — Сколько же, черт побери, времени я на нее потратил… Ужасный день.

И бросил Глу вниз.

Глава 29 - Друг

Некоторое время Ватер Гиор пробыл в глубоком ступоре. Ему потребовалось, (выражаясь в более уместной форме) чтобы Глу пролетела пару-тройку этажей, прежде чем бы он взял себя в руки и осознал, что все увиденное — реальность. Еще этажей семь (не по своей, правда, воле) — чтобы один любопытный момент из их недалекого с Глу прошлого до конца прокрутился у него в голове.

Какой именно — читатель может узнать ниже.

***

Дела обстояли лучше некуда. Большеносый Кирк — грозный бандит, которому Глу бросила вызов за день до наступления своего семнадцатилетия — наконец был повержен, и можно было приятно вздохнуть и развалиться на травке. Что Гиор и сделал.

Победа далась весьма непросто. Не преувеличенным будет сказать, что этот бой оказался самым тяжелым из той череды сражений, в которой довелось поучаствовать нашему демону, со временем вошедшему во вкус. (Впрочем, его ведь никто ни тронуть, ни увидеть не мог, поэтому стоило ли нарекать его бойцом — большой вопрос. Быть может, сражайся он на тех же условиях, что и его подруга, струсил бы да деру дал? Кто знает...)

Перед тем, как развалиться рядом с Гиором — битва, проходившая на заброшенном футбольном поле, закончилась ближе к вечеру, — Глу на прощание одарила убегающих хулиганов парой пренеприятных слов, а одному из них, что очухался позднее, еще и ножкой под задницу дала.

Не сказать, что банда Большеносого Кирка была сильнейшей в городе. Еще как минимум пять более сильных противников ожидали Глу впереди, прежде чем бы она скрестила кулаки с сильнейшим в этом городе — Базой.

Однако времени на все эти разборки уж точно бы не хватило — с одним только Кирком она провозилась почти полдня. Страшно было подумать, сколько часов у нее заняла бы следующая битва. (В скобках говоря, Глу была твердо уверена в том, что все, с кем она столкнется в эту неделю, обязательно проиграют. Ну еще бы! — у кого, интересно, еще имеется среди товарищей водяной демон собственной персоной? Вероятность поражения она даже одной миллиардной процента не удостаивала. Единственное, о чем Глу действительно беспокоилась, был ее недельный лимит времени.)

— Гиор, сколько у меня еще там осталось? — завалившись на спину и подложив руки под голову, спросила она.

— Двадцать один час.

— Ужас...

Выдержав некоторую паузу, Глу заговорила снова:

— Эй, как насчет того, чтобы махнуть лапой на оставшиеся банды, что мы не добили, и перейти к главному блюду? — Демон весело улыбнулся — с недавних пор ему и впрямь стали нравиться бандитские разборки, пусть он и принимал в них лишь косвенное участие (ему же казалось, что напротив — пользы от его «кулаков» было немало). — Увы, но уделить время каждому из них у нас не выйдет. С другой стороны, победи мы сильнейшего из сильнейших — и можно будет смело заявить, что и всех остальных мы бы с легкостью отметелили. Ну, ты как, в деле?

— В деле, в деле! — тут же подхватил тот и игриво махнул кулачком, точно речь шла о какой-то забаве.

И — оба довольные — приумолкли, уставившись на низко плывущие облака.

— Эх, как же все-таки это классно… — нараспев, счастливо протянула Глу.

Гиор одобрительно мукнул:

— Да-а, земное небо и впрямь прекрасно...

Глу раздраженно прищелкнула зубами:

— Да не об этом я, размазня! Ты что, плаксивая девчонка, чтобы восхищаться чем-то подобным?! Еще раз выдашь что-нибудь эдакое — точно отхватишь! Это ведь совсем не по-бандитски!

— К-как… скажешь… — всерьез испугавшись, повиновался тот. И всплакнул крупнее обычного.

Но тут Глу договорила то, что хотела, и демон, позабыв об очередном укольчике, с интересом прислушался:

— Классно — отдыхать вот так после жаркой битвы. — Не поворачивая головы, она с улыбкой глянула на него и подмигнула: — С добрым другом по соседству...

Гиоровы щеки налились румянцем, и он смущенно отвел взгляд.

«Опять она за свое… Какой к черту друг? Сколько можно?! — подумалось ему. — Я не тот, с кем водят дружбу. Ежели ни одному демону еще не взбрело в голову подружиться со мной, то как на такое у человека-то глупости могло хватить? Невозможно… Либо окончательно из ума выжила, либо что-то задумала. Да, определенно — у нее есть какой-то план. Друг… тоже мне...»

Но скромненькая улыбочка выдавала его истинные эмоции.

Не прошло и минуты, как Глу вывела его из приятной задумчивости:

— Если подумать… это первый раз, когда я разговариваю с кем-то так просто… полеживая на травке, расслабившись, не думая ни о чем плохом...

Помолчала. Затем печально вздохнула и прикрыла глаза рукой:

— Эх… Лучше тебе не знать, каково это — делить печали и радости лишь со своим отражением в зеркале. Да, мне и в одиночку жилось не так уж и дурно, но знаешь… иногда жуть как хотелось похвастаться перед кем-нибудь победой в очередной драке. Перед кем-нибудь, кто не стал бы тут же восклицать от страха, какая я крутая...

«А иного выбора ты и не оставляешь, — сощурившись, безнадежно подметил про себя Гиор».

— Единственный человек, который хоть как-то интересовался моими успехами — мой чертов папаша. — Заговорив о нем, Глу нахмурила брови и тихо зарычала — определенно недолюбливала. — Но за тем лишь, чтобы позубоскалить — уж что-что, а подсмеиваться надо мной он мастер. Думаю, самый большой плюс в том, что завтра мне придется отправиться в царство мертвых с тобой под ручку — это именно наше с ним прощание. — И с наигранно мудрым видом в тему процитировала отрывок из какой-то молитвы: — И да будет так вовеки веков...

Гиор хотел было вставить сентенцию по поводу того, что родителя нужно любить каким бы он ни был, но тут же передумал — еще совсем недавно ведь предупреждение получил: никаких замашек на человечность! Демон он или нет, в конце-то концов?!

Глу вздохнула и рывком перескочила со спины на ноги. Ватер Гиор привстал следом.

Вдохновенно наблюдая за тем, как размазанный розовый диск солнца неторопливо опускался за горизонт, девушка тихо сказала:

— Спасибо, Гиор.

Озадаченный демон искоса поглядел на нее.

— Никогда бы не подумала, что тот первый, с кем я подружусь, окажется моим палачом. Забавно, да? — Глу сцепила руки на затылке и прыснула от всей души — похоже, она действительно находило это смешным. — И все-таки, из тебя получился классный друг.

После сказанного лицо Гиора окончательно уподобилось помидору. Но он по-прежнему мысленно ругался сам с собой:

«Сумасшедшая девчонка! Чего же ты добиваешься? Никогда не поверю, что кто-то способен подружиться с кем-то всего за несколько дней! Стоп. Она ведь в первый же день заявила, что я ее… друг. — Вспомнив об этом, он покраснел пуще прежнего. — И ты думаешь, Глу, что я способен клюнуть на такую очевидную ловушку? Дурочка… Если ты хотела незаметно втереться ко мне в доверие, то могла бы придумать и более оригинальный подход. Теперь же, когда ты вдруг нападешь на меня со спины (позднее Гиор и сам признал, что подобная мысль была уж слишком), я буду готов!»

Несмотря на все свое нежелание, он невольно вслушивался в каждое ее слово. И, честно признаться, балдел от этого.

— Спасибо тебе за то, что согласился присоединиться к моей банде, — поблагодарила Глу. — Знаешь, я рада, что оказалась беспросветной грешницей. Случись иначе — и мы бы с тобой не встретились. Да, определенно — эта неделя стоила того, чтобы потом вечность жариться на сковородке. Спасибо тебе… еще раз.

Демон наконец обернулся — грешница с улыбкой смотрела на него, протягивая руку.

«Ни за что! Ни за что не обманешь! Всякий, у кого есть мозги, побрезговал бы называть меня своим другом. Я — не тот… Довольно!»

Не став дожидаться его решимости, Глу сама крепко пожала ему руку.

Некоторое время она молча улыбалась и смотрела в его взволнованные светящиеся звездочки-глазки, не разбивая рукопожатия. Смущенный демон всячески пытался уйти от ее цепкого взгляда — и всякий раз снова попадался.

К счастью (или наоборот?), долго ему «бегать» не пришлось. В какой-то момент Глу вдруг глубоко нахмурилась, безжалостно смела улыбку с лица и выдернула руку. Затем как-то странно скривилась и принялась ерошить себе волосы.

«Ну вот и показала свое истинное Я. Не может перенести того, что с ее языка сорвалось это коварное слово — «друг». Что же мне делать?» — успел было подумать Гиор, прежде чем Глу оправилась и пояснила (надо признать, кое в чем он все-таки оказался прав):

— Идиот! — закричала она на него и грозно подняла к лицу кулак. Демон тут же закрылся руками и попятился назад. — Не мог меня, что ли, остановить? Видишь же, что понесло меня на душевные разговорчики — так чего приумолк и подзатыльника мне не дашь?!

— Я не понимаю...

— Если кто узнает, что Глу Шеридьяр такие «не-бандитские» речи толкала — да еще и перед своим дружком (о боги)! — меня уважать перестанут! Так, забудь все, что я тут наговорила, усек? Я — все та же неблагодарная бандитка, ни с кем не связанная теплыми узами. Ни в ком не нуждаюсь, могу обойтись и без тебя в том числе. Ну как, смекнул? Ух, Гиорушка, не дай бог ты кому-нибудь проболтаешься… — И сделала такое лицо, от которого, наверное, даже Сатане сделалось бы нехорошо.

Ватер Гиор, ничегошеньки не понимая, покорно закивал. Только бы она успокоилась.

— Ух, что же это на меня нашло такое? — Глу едва не плакала от сожаления. — Как клеймо теперь, ей богу… — И высунула язык.

В страхе попасть под горячую руку демон молча созерцал ее метания — но все ее жалобы и попытки смыть «пятно позора» выглядели настолько забавно, что уже скоро он выпрямился — волнение сменилось спокойствием — и тихо улыбнулся:

«Ты и впрямь дурочка, Глу».

***

Глу погибла. Проиграла бой — и преставилась. Все произошло в точности так, как предсказывал База. С единственной, правда, нестыковкой: времени она у него отняла больше, чем предполагалось. Да и должок так и не вернула.

База-Цетра плавно обернулся, одним только взглядом заставил Гиора невольно поежиться — видать, он с самого начала знал, что демон позади — и сказал:

— Теперь твоя очередь.

Впервые в жизни Ватер Гиор, он же Гори Водяной, не струсил, когда ему бросили столь очевидную и ощутимую всем телом угрозу. Вместо того чтобы дать деру (как он, несомненно, поступил бы в любой другой день), он лишь промолвил:

— Глу… прости...

И в мыслях закончил:

«… я хотел пожать тебе руку».

Не отдавая себе никакого отчета в том, что творит, позабыв обо всем на свете: о Базе-Цетре, шагающем в его сторону, о невероятном страхе, что поселился в его душе с незапамятных времен, — Ватер Гиор шагнул вперед (сам того не понимая).

Внезапно его тело стало полупрозрачным — и он в одно мгновение переметнулся к противоположному краю, оставив бандита позади.

Лишь только сейчас, когда его обуяло непреодолимое чувство опустошенности, он наконец признал: Глу действительно считала его своим другом.

— Это еще… что за черт? — рявкнул, недоумевая, База.

Цетра также не оставил сию странность без внимания:

— Гори Водяной… что за скорость! Быть не может...

Как вдруг раздалось:

— ГЛУ!

То был Гиор.

Спрыгнув вниз, он полностью разжижил свое тело. Мутная жидкая масса прибавила скорости и, нагнав Глу, прежде чем бы та превратилась в котлету, через ноздри и открытый рот без остатка вошла внутрь нее.

К чему все это — демон и сам наверно не смог бы толком объяснить. В ту минуту его сознание было как в тумане: он делал одно, но ему казалось, что совсем другое. Должно быть, он попомнил их с Глу первый поединок — против Красавчика Ро, — когда она хлебнула водицы из его плеча и тем самым прибавила в силе, и потому решил, что если бухнется к ней в желудок целиком, то как знать, может, что-то и выйдет. Только вот о том, что для начала было бы неплохо ее воскресить, он как-то позабыл.

А тем не менее, таинственным, в высшей степени удивительным образом… сработало!

Глу оставалось пролететь еще парочку этажей, как вдруг… ее веки распахнулись, и глаза вспыхнули ярко-голубым.

Раздался громкий хлопок — точно наполненный водой шарик с высоты сбросили на землю.

База-Цетра тут же, не скрывая своего удивления, подбежал к краю и глянул вниз. Но там, кроме непроглядного тумана — откуда ж она взялся? — который поднялся уже почти до крыши, ничего не было видно.

Да что, мать вашу… происходит?

Глава 30 - Воскрешение Глу. Таинственная техника

— Я… умерла? — подумала Глу, но мысли, вместо того чтобы беззвучно упокоиться в ее голове, гулким эхом разлились по округе.

Как странно...

Грешница медленно открыла глаза. Кругом темнота — хоть глаз выколи. Шевельнуть еще чем-нибудь, кроме век, никак не получалось. Все тело размякло, и ни один член не желал подчиниться.

— Где я? — преобразилась в звук очередная непослушная мысль. — Это… ад?

Внезапно все вокруг озарило светом. Глу издала стон двухсотлетней старухи и прищурилась.

Затем стали происходить какие-то чертовски странные и неуправляемые вещи: точно на ускоренной перемотке, перед ее глазами замелькали мириады фрагментов из чужой жизни. Чьей — сказать было сложно, она ведь видела все «его» глазами. Переживала «его» жизнь в «его» же шкуре.

Все прояснилось в тот момент, когда видео начала сопровождать аудиодорожка.

«Кусок дерьма, ты не должен был родиться демоном! — грозно кричит на нее какое-то рогатое чудище».

«Нет… нет… пожалуйста, не бей! — всхлипывая, отвечает она ему, не управляя поведением «своего героя».

«Вот же размазня!»

«Ни одна демонесса на тебя, бедняжка, глаз не положит!»

«Ну и трусишка! Ха-ха-ха!»

«Смотри, Гори Водяной, чтоб начистил мои цепи до блеска. Иначе...»

И так далее, все в том же духе.

Вот она стоит перед группой каких-то крылатых монстров — очевидно, женского пола — и получает пощечины одну за другой, даже не пытаясь чем-либо ответить.

Вот бежит в магазин по приказу одноклассника, который пообещал в случае опоздания надраить сортир ее мордой.

А вот и Цетра. В сопровождении своих страшнолицых дружков он забавляется тем, что швыряет в нее мелкие камешки — железные, судя по боли при попадании.

Наконец, будучи уже работающим демоном, она получает новое задание — и отправляется в мир людей. К юной грешнице первого класса, которой обязана сообщить о ее дальнейшей судьбе.

На том «кино» заканчивается. И Глу постепенно приходит в себя.

Тем временем Ватер Гиор пережил нечто похожее. Проникнув через пищевод внутрь убиенной, он, сам того не ожидая, очутился в каком-то просторном темном помещении. Некоторое время спустя перед ним вдруг возник широченный экран, как в кинотеатре, на котором тут же заиграла видео-жизнь его поверженной подруги.

«Не связывайся с ней — она психованная! — стало доноситься будто бы отовсюду».

«Сгинь, дьяволица!»

«Таким слабакам, как ты, здесь не место. Кыш, малявка».

«Надоедливая мартышка. Тебе не победить».

И далее, и далее...

Оканчивается тем, что как-то ночью она встает попить и обнаруживает ужасного монстра сидящим на ее шкафу.

Затем экран гаснет.

***

— Это полиция шалит? — наблюдая у себя под ногами молочную пелену, с головой укрывшую окрестности, гадал База. — Или… все эти спецэффекты — дело рук того демона? И да, Цетра… какого дьявола он так в скорости прибавил?

Железный подумал с полминуты.

— Сам не пойму. — Он действительно недоумевал не меньше бандита. — Давай же выясним это.

И черное тело — их нерушимый союз — спрыгнуло вниз. Дорога громыхнула и разошлась размашистыми извивающимися трещинами под ногами, когда База-Цетра достиг земли.

Бандит выпрямился и тут же огляделся — но видно не было ни черта. Слышно только, как случайные прохожие, по несчастью попавшие сюда, взволнованно перешептываются.

— Ты видел? Какая-то девчонка упала с крыши...

— Но она ведь не разбилась — приземлилась так, словно с табурета спрыгнула...

— Что-то я этого не разглядел...

— Точно тебе говорю...

Лишь спустя минуту-другую плотная завеса понемногу начала рассеиваться. Первыми показались те самые бедолаги, волей случая угодившие в очаг битвы двух криминальных авторитетов. Они держались друг за дружку, боясь потеряться в этом море тумана, и беспокойно мотали головешками в разные стороны.

Когда видимость стала более или менее достаточной для того, чтобы на расстоянии десяти метров двое могли узнать друг друга, и толпа наконец признала в стоявшем посреди дороги парне Базу, все как один тревожно заахали и стали медленно отступать назад.

Вскоре стал проясняться и силуэт Глу. Сначала в воздухе четко обозначились два покачивающихся голубых огонька. База не сразу сообразил, что то были новоприобретенные очи его противницы. Затем, почти разом, обрисовалось и все ее тело целиком.

Будучи не стопроцентно уверенным, что перед ним именно Глу, База пробурчал:

— Что это с ней?

Стоп. А и вправду: что же случилось с нашей героиней? Почему, во-первых, глаза ее вдруг уподобились огням маяка? Во-вторых, когда это ее волосы успели удлиниться почти что вдвое? И наконец, отчего она сейчас шатается так, будто напилась вдрабадан? Да она едва на ногах держится!

— Похоже, они слились, — резонно подметил База. — Это бодилайн?

Цетра осекся:

— Н-нет… черт...

Бандит вопросительно мукнул.

— Я понятия не имею, что эти двое сделали с собой, но… это точно не бодилайн, — уверенно отрезал железный демон. И вдруг повеселел: — Щи-ху-щи-ху-щи-ху… Воистину удивительная грешница! Просто невероятно. Эта парочка поражает все больше и больше!

База промолчал — и решил не вмешиваться и посмотреть, как будут развиваться события дальше.

Туман растаял с концами. Глу прошагала еще пару шагов, что ей далось с превеликим трудом, остановилась и, застонав не своим голосом, схватилась за голову. Когда она снова показала свое лицо, База успел заметить, что ее кожа, начиная лбом и заканчивая зоной под глазами, почернела и покрылась чешуей. Дыра на животе затянулась. Не говоря уже о кем-то вправленных костях.

Но на том преобразования не кончились.

Следом покрылась темно-синей чешуей и левая нога — но не сплошняком, а аккуратными спиралевидными узорами. Под грудью, чуть ниже солнечного сплетения, показался треугольник (углом вниз), выложенный сверкающими зелеными чешуйками. Из каждой из его сторон стали выползать извивающиеся чешуйчатые полоски, замысловатыми узорами переплетающиеся вокруг ее пупка и на спине. Еще четыре вышли из черной маски — наподобие той, что была у Гиора, — две из которых вильнули в сторону правой руки и, закружившись вокруг плеча и предплечья, окончили свой путь на указательном и безымянном пальцах, сделав их когтистыми, как у демона. Оставшиеся две занялись левой рукой.

Наконец у Глу отрос длинный тонкий хвост с кисточкой на конце, и трансформация была завершена — подтверждением тому было яркое свечение, на момент покрывшее все ее тело.

— Это точно не бодилайн? — переспросил напряженный База.

— Точно. Из-за одних только технических причин Гори бы не смог использовать его, — заверил Цетра. Судя по голосу, все происходящее он находил очередным поводом для веселья. — Уж я-то знаю толк в этой шутке. Когда человек входит в бодилайн, демоническая половина просто покрывает его тело. Что-то вроде костюма, если угодно. А тут… — Он цокнул языком. — Не знаю, как это объяснить, но Гори Водяной как будто нырнул в ее душу. Странно звучит, но я чувствую это так...

Точно в подтверждение его слов, со всех сторон вдруг стало доноситься:

— Эта та упавшая с неба девочка? Что с ней произошло?

— Нет, не она это. Ты что, не видишь?

— Что за монстр?!

— Откуда взялось это чудище? Может, девочка оказалась вовсе и не девочкой?!

— Удивительно!

Убедившись в правоте своего демона, База одобрительно кивнул и перевел взгляд обратно на Глу — очевидно, в отличие от их с Цетрой слияния, обычный человек мог видеть ее трансформацию такой, какая она есть. Почему — неизвестно. Однако то, что эта парочка использовала все-таки не бодилайн, теперь было яснее ясного.

Так что же это, сожри их Сатана, за техника такая?

Некоторое время спустя, когда Глу больше не раскачивалась в стороны, как пугало на сильном ветру, и ее ноги более-менее «протрезвели», все, кто находился поблизости, вдруг почувствовали легкую, неприятную слабость во всем теле. И сразу после этого из каждого из зрителей наружу побежала влага — со всех возможных путей: слезами через глаза, потом, тяжелой слюной, которую ну никак не удавалось сдержать. Кто-то, щедрее прочих, даже обмочился.

— Что происходит?

— Я промок до нитки!

— В слюне сейчас захлебнусь...

— Да что же это?! — взволновались все как один.

База-Цетра — единственный, на кого не подействовали тайные чары — оглядел перепуганную толпу. Затем обратил взор на Глу, с разинутым ртом стоявшую на том же месте. Она смотрела в никуда и, точно чуть пьяненькая, медленно описывала корпусом волны одну за другой.

Наконец База спросил:

— По-твоему, она стала сильнее?

Но вопрос остался без ответа. Цетра лишь издал свой фирменный смешок, и бандит понял, что девчонка наверняка изменилась. Насколько — еще предстояло узнать. Но то, с каким азартом хихикал Железный, уже обещало не скучное продолжение битвы.

База-Цетра молча указал рукой на близстоящую легковушку и одним лишь сжатием кулака моментально превратил ее в гигантское ядро.

— Может, ты все-таки сегодня вернешь мне должок, — процедил он — и со всего маху запустил расплющенную машину в Глу.

Глава 31 - Соуллайн. База повержен

На мгновение бандит посчитал, что все ее перевоплощение — бесполезная показуха. И ничем бы она так и не удивила его, реши он дожидаться ее поправки хоть целые сутки — так и продолжила бы перебирать ноги на месте, словно пьяница со стажем.

Резон полагать, что Глу на самом деле и впрямь ничуть не прибавила в силе, у Базы был, а именно — ее неуместное самообладание. Когда в нее улетел двухтонный железный снаряд, она и бровью не повела. До самого последнего момента Глу ни попытки уклониться не предприняла, ни в боевую стойку не встала, даже просто насторожиться не удосужилась — будто бы и впрямь напилась под самую завязку и теперь ничего не могла толком понять из происходящего.

Да, именно так База и думал — вот сейчас она превратится в отбивную, и на том чудесное исцеление себя исчерпает.

Однако ж, он ошибся.

Едва скатанная в клубок машинка не коснулась ее носа, как Глу резко бросила ногу вперед, и мчавшееся с невероятной скоростью ядро остановилось в одно мгновение. Грешница же не сдвинулась ни на йоту.

В отличие от возбужденного Цетры, реакция Базы была более сдержанной — он лишь недоуменно хмыкнул и протянул:

— Любопытно…

Пока толпа подбирала льющиеся водопадом слюни, не решаясь убежать отсюда — всем думалось, что сделай они хоть шаг в сторону, как грозный бандит тут же обратит на них внимание, и как знать, что тогда сделает, — а База ждал дальнейших действий Глу, грешница (будучи по-прежнему «не в себе») пыталась вызволить ногу из гигантских кандалов. Она поворочала ею вверх-вниз, но та наотрез отказывалась выходить. Наконец убедившись, что так ничего у нее не выйдет, Глу издала едва слышимый стон — и кулаком зарядила по железному свертку. Не в силах противиться, тот со свистом улетел в обратную сторону. Прямиком… в Базу-Цетру!

— Это еще… что?! — воскликнул База, когда прыжком вверх спасся от своего же снаряда. Пусть Глу того и не задумывала (маловероятно, что она вообще сейчас о чем-нибудь думала — видать, мозги пока еще не собрались в привычную кашицу, после слияния-то с демоном), но ее «выстрел» оказался на порядок мощнее, чем у ее визави. Бандит вовремя это заметил и там же решил, что лучше не рисковать — и уклониться.

— Что еще за шуточки… — хотел было он вслух порассуждать об источнике ее силы, возникшей буквально из ниоткуда (выяснилось же, что бодилайн этим двоим решительно неподвластен), но тут же попомнил, что сейчас открыт, и приготовился к атаке Глу.

Но та так и не состоялась.

Оставшийся нетронутым бандит приземлился на прежнее место и произнес:

— Почему она не напала? Ведь это была шикарная возможность. Даже такая простачка, как она, не преминула бы таким шансом!

Вопреки ожиданиям, Глу топтала все ту же дорогу под ногами и смотрела во все то же пространство перед собой.

Пусть и ненамеренно — но все-таки игнорируемый, База злостно рыкнул и сам бросился на девушку.

— Тебе бы не следовало стоять истуканом и тратить и дальше мое время, нахалка! — прокричал он. И, глубоко замахнувшись, бросил тяжелый кулак ей в лицо. Глу так и не увернулась.

Однако…

— Ч-чего? — ахнул База, не веря своим глазам. Почему-то… по какой-то, черт ее, неведомой причине его кулак прошил девчонку насквозь, которая… затем медленно растаяла в воздухе… подобно миражу!

Почувствовав, как что-то ползет по его бицепсу, бандит опустил глаза — и те вмиг округлились от серьезного недоумения: Глу стояла около него, плечом к плечу, а ее новоприобретенный хвост уже крепко сжимал его протянутую руку.

Как же ей удалось? — успело пронестись в голове Базы, прежде чем грешница, не сходя с места, с показательной легкостью отшвырнула его в сторону. Объятые ужасом случайные прохожие оперативно расступились, и черное тело проломило стену следующей многоэтажки и утопло в пыли где-то внутри. Все тут же сообразили — кто раньше, кто чуть погодя, — что пришла пора делать ноги, и под смешанные крики ретировались за следующий поворот на дороге.

Где-то наверху что-то громыхнуло, и Глу подняла голову. База-Цетра, пробив ровную бетонную крышу головой (того же здания, в которое влетел), ступил у самого края и одарил стоящую внизу девушку презрительной оглядкой (он будто бы лишь ради этого взгляда забрался туда — дабы то гордое «сверху-вниз» было буквально). Затем описал рукой полукруг у себя за спиной, сжал ее в кулак — и из дыры в крыше, что он намеренно пробурил, начали вылетать всевозможные настольные лампы, шкафчики для одежды… и все прочее, что состояло из железа.

Со словами «Ты поплатишься!» бандит указал рукой вперед; ожившие металлические вещи послушно поплыли к нему и с грохотом сложились в большой цилиндр, слившийся с его кистью и дном направленный на Глу.

— Лови… — рявкнул База — и десятки молниеносных длинных игл стали вылетать из цилиндра наружу. Потребовалось какая-то жалкая секундочка, чтобы место, где стояла грешница, в радиусе пятнадцати метров покрылось двумя, а то и тремя сотнями шипов, уподобившись ежовой спинке. Но и это было не все: запаса Базы хватило еще на пять таких атак. И только после этого цилиндр иссяк.

База поднял освободившуюся руку к лицу, размял ее — видать, техника была непростой — и, громко прорычав, кинулся вниз. Во время пальбы, несмотря на подлетающие в воздух осколки дороги и столбы пыли, он отчетливо рассмотрел, как Глу одной лишь рукой отразила все иглы до единой, что намеревались наделать в ней дырок.

Немыслимо…

— Девятнадцать минут! Ты заставила меня потратить впустую целых девятнадцать минут! — на лету разрывался База. — И все равно продолжаешь отнимать мое драгоценное время! Я не нуждаюсь в поединках, о которых заранее знаю, что одержу в них победу! Услышь же меня, девчонка!

(Но та, даже если бы захотела, услышать его ну никак не могла. Случившееся между ней и Гиором слияние возымело непоправимый эффект — ни один, ни другая, судя по всему, не могли управлять их общим телом. И то, как полагает автор, действовало само по себе, на остаточных инстинктах. Возможно, у читателя на сей счет иное мнение, но мне кажется, что это именно так: уж больно расхлябано выглядела тогда наша героиня — словно и впрямь ее сознание разошлось по швам.)

Глу резко наклонилась вперед, увернувшись от первого удара ногой, и База, тут же подскочив после неудачи, атаковал вновь.

«Почему? Что происходит? — беспрерывно всплывало у него в голове, пока он пытался достать Глу, которая лихо уклонялась от того, от чего, казалось, невозможно уклониться. Змееподобный хвост, резвые руки и ноги, тяжеленная голова — бандит махал всем, чем только владел, но не мог ее даже коснуться (Глу не блокировала — лишь пьяно виляла торсом и временами подпрыгивала да пригибалась). — Что это за слияние такое? Будь то даже бодилайн — это все равно чересчур!»

Толстый хвост рассек воздух там, где должны были быть ноги грешницы. В прыжке поджав их к груди, Глу срыгнула стакан воды и в сопровождении больного стона с размаху влепила Базе крепкой ступней в грудь. Бандит успел защититься, но по инерции его отбросило назад метров на семь. Наконец остановившись, он резко поднял голову — и едва не схлопотал удар затрещавшим от сжатия кулаком.

Неизвестно, почему именно теперь, но Глу начала атаковать.

Уйдя от ее выпада грубым рывком в сторону, База решил было отойти подальше, дабы оценить ситуацию, но коварный хвост его противницы обвился вокруг его шеи, и Глу со всего маху шмякнула им по земле. Затем подбросило черное, некогда могущественное тело вверх и уже было засобиралась снова сделать ему больно.

— Не выйдет, поганка! — проревел взбешенный База. Будучи еще в воздухе он перехватил ее кулачок, сжал его до хруста и, крутнувшись на месте, железной голенью ударил по ее голове. В ту минуту его ярость позабыла всякие границы. Глу успела подставить руку под удар, но ее таки отшвырнуло к противостоящему билдингу, в машину перед которым она и влетела.

— Цетра, почему молчишь? Говори, что думаешь! — требовательно рубанул База, оставшись пока стоять на месте.

— Щи-ху-щи-ху-щи-ху…

— Что смешного?

— Нам не победить.

— От страха ты совсем мозги растерял? Не неси чушь!

— Это правда: сражаясь против нее такой, мы определенно проиграем. Я, наконец, вспомнил, что это за техника…

— ?

— В колледже об это ходили некоторые слухи. Но все это было лишь на уровне баек, мало кто верил в то, что что-то подобное может существовать…

— Ты тоже позарился на мое время, пожирая его чертовыми прелюдиями? Говори уже!

Тем временем Глу встала, неспешно струсила осколки оконного стекла с плеч и срыгнула еще литр-другой воды.

— Щи-ху-щи-ху-щи-ху… Жаль, но здесь нам даже повеселиться не удастся. Одолеть ей нас теперь не составит никакого труда. Однако…

Помолчали.

— Что «однако»?

— Если верить тому, что я слышал краем уха (напоминаю: я все же не уверен на все сто, что это именно то, но очень похоже), надолго ее не хватит. И уже скоро Гори Водяной выйдет наружу. Думаю, из отчаяния он что-то сделал с ней в бреду, и каким-то образом им удалось слиться. Вот только… никак не могу припомнить, как это называется… Эх, ну и черт с ним. Что важнее всего — лучше бы нам сейчас отложить на время поединок — и поиграть в салочки. Она, конечно же, водит…

— Опомнись, придурок…

— Только не злись, ладно? Просто я уже настроился на многообещающий бой с Вещателем (ух, вот же повеселимся, щи-ху-щи-ху-щи-ху), и не хотелось бы погибнуть перед этим от рук этой милашки, пусть она мне и решительно симпатична.

— Либо ты пояснишь, что они с собой сделали, либо с этой девчонки я переключусь на тебя. И тогда будет тебе веселье. — База был на пределе. Казалось, еще немного пустой болтовни — и он голыми руками выкорчует из себя демона и превратит его в наковальню.

— Ну-ну, не горячись ты так. Сейчас, сейчас, дай все до конца припомнить… — И призадумался на немного. — По демоническим ушкам уже давно разгуливает миф о том, что ежели человек и демон каким-то образом сумеют создать между собой такую связь, что их смело можно будет назвать друзьями, их души… однажды вступят в резонанс. И тогда у них появится возможность слиться воедино — и обрести невообразимую силу. Но лишь единожды — и на определенное время. Разумеется, никто не воспринимал эту формулу всерьез. Кому вообще могло прийти в голову, что духовная связь между человеком и демоном — реальна? Но знаешь…

База не стал дослушивать — и двинул железное тело вперед.

— Ты совсем, видать, из ума выжил, глупый демон, — с самодовольной улыбкой заключил он (судя по его голосу, он действительно в тот момент улыбался). — Я — Великий База. Никому меня не одолеть!

Тем не менее, попытка напасть на Глу в порыве задетой гордости успехом не увенчалась. Не успел бандит и вскрикнуть перед ударом, как противница ступней припечатала ему в живот, и тот согнулся пополам, вытаращив красные глазки.

Перед тем, как быть отброшенным к противоположной стороне дороги (кулаком в лоб), он встретился с ее взглядом — все такое же не выражающее эмоций лицо, будто бы и вовсе не понимающее происходящего.

Будучи еще в воздухе, База справился со своим телом, совершив кувырок, удачно уперся ногами в толстую стену, которую должен был проломить, — и с ревом оттолкнулся навстречу девушке.

— Не верю! — сотряс он воздух неистовым криком. — Ни за что не поверю! Невозможно!

База быстро извлек из своего плеча толстую железную пику, и на Глу градом посыпались суровые атаки. Легким, будто бы даже случайным шагом в сторону она ушла от первого вертикального замаха — пика едва коснулась ее встрепенувшихся волос — и продолжила с тем же результатом уклоняться от всего остального. Ее полуестественные, неуклюжие движения, благодаря которым зловещее орудие из раза в раз проходило мимо, возбуждали в Базе непреодолимое желание заставить ее страдать больше — еще, еще больше!

С какой же теперь легкостью ей давался этот поединок… Невероятно!

Но почему? Откуда эта сила? Или Цетра все-таки говорил правду? Черт побери…

— Да как ты… это делаешь! — не останавливаясь, прошипел бандит.

Глу безмолвно отступала тем же шагом, что на нее наступали, пьяными виляниями избегала смертоносных попаданий и все так же смотрела в никуда. В какой-то момент База настолько вышел из себя, что отшвырнул пику в сторону, закричал и бросил в Глу яростный кулак. Та нырнула ему под руку и нанесла несколько быстрых ударов локтем в живот. Бандит скорчился и на полшага сдвинулся назад.

— Чтоб тебя…

Не дожидаясь, пока он снова что-нибудь выкинет, Глу схватила его за протянутую руку, которой он и намеревался зарядить ей в челюсть, и витком опрокинула бандита через себя. Не успел он опомниться, как грешница смастерила себе гигантский водяной кулак — и с силой стукнула по тому месту, где он лежал.

Штрах! — громыхнула земля.

Однако ж Базе удалось уберечься.

— Девчонка… ты… — процедил он сквозь воображаемые зубы — рта ведь не было видно, — спасительным прыжком удалившись от нее метров на десять.

Тут вклинился Цетра:

— Я же говорил: так тебе не победить. И незачем биться, когда знаешь, что ничего не сможешь противопоставить. А впрочем, признаюсь: в этом что-то есть — полеты она устраивает нам неплохие, щи-ху-щи-ху-щи-ху. Не то чтобы очень, но…

— Заткнись! — рявкнул База. И развеселый голосок демона приумолк. Лишь хихикнул напоследок.

«Бред… бред… это какой-то бред! — серьезно напрягся бандит. — Она не может быть сильнее меня! Плевать, что там за слияние они с тем водяным ничтожеством разучили — ей вовек не стать со мной в одном ряду. Однако…»

Все это время смотревший себе под ноги, он наконец поднял глаза на Глу. Ту, что странно, больше не качало, как стрелку метронома. Она ровнехонько стояла и исподлобья глядела на оппонента.

«Потратила уйму моего времени… — продолжал сокрушаться База. — Притащила никчемного демона, попусту обнадежив меня… Не расплатилась за содеянное как подобает… И что теперь? Этот недоросток позабыл свое место еще тогда, когда решил бросить мне вызов. Но кто знал, что может дойти до такого?! Как же я зол… КАК ЖЕ Я ЗОЛ! — Его некогда узкие глазки разом округлились до размера бильярдных шаров. — Я не могу отпустить ее… так просто. Одной лишь смерти будет недостаточно. Она должна быть наказана… должна… должна! Я — База по прозвищу Великий! Никто не смеет смотреть на меня так!»

Последние слова База даже вслух повторил. И затем решительно шагнул вперед. Глу склонила голову к плечу, как-то странно улыбнулась, многообещающе постучала кулаком в ладошку и, поманив бандита когтистым указательным пальчиком, приготовилась к его атаке. Все закончится здесь и сейчас, нападай, — говорил сейчас ее образ.

Тут-то База и озверел:

— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! — проорал он — и тут же ринулся вперед. Настоящая гневная буря разразилась на просторах его души. Лютая жажда расправы так распалила его, что дорога до самого перекрестка искрошилась в камешки, когда он толкнулся от нее в первом шагу.

Перед тем, как эти двое столкнулись, Цетра наконец вспомнил то, над чем ломал голову все это время:

«Соуллайн — вот как это называется! Щи-ху-щи-ху-щи-ху. Уж кто бы рискнул предположить, что между людьми и демонами может сложиться настоящая дружба. Как интересно… Что ж, поздравляю вас, Гори и милашка — вам таки удалось меня удивить. Особенно ты, мой дорогой школьный друг — тебе бы следовало класть судьбе по тысяче поклонов в день — за то, что она наградила тебя существом, которое по каким-то причинам полюбило тебя и нарекло своим другом. Ведь именно благодаря этому вы… победили!»

Глу довольно осклабилась, увильнула от просвистевшего над головой железного хвоста — и нанесла Базе заключительный удар кулаком в грудь. Удар оказался настолько сильным, что бандита буквально выбило из бодилайна, и он, голый по пояс, будучи в своем человеческом обличье, рухнул где-то далеко впереди. Цетра разлегся поближе. Ни тот ни другой больше не поднимались.

И так бандит База по прозвищу Великий был повержен.

Глава 32 - Прощай, Глу. Появление Вещателя

Ибрахим и его товарищи потратили больше времени, чем хотелось, на то, чтобы обнаружить конечное место сражения — и потому не подоспели к самой развязке, опоздав на несколько минут. Когда они миновали последний перекресток и нырнули на новую улицу, перед их взором предстала шокирующая картина: босс недвижно лежит на превращенном в кашу асфальте, а на другом конце проулка стоит, по всей видимости, Глу-победительница.

— Неужели…

— Быть не может!

— Но… ведь босс…

— Да кто же она такая?! — все восклицали бандиты, пока поднимали отключенного лидера с земли.

Ибрахим глухо посмеялся, покивал сам себе и с растяжкой скептика произнес:

— Должно быть, та, что станет ужаснейшим бандитом на планете…

Парни приумолкли и, недоуменно покачивая бровями, покосились на друга. О чем это он?

— Так о ней отозвался Глюк — паренек из банды мужика, что дрался против Хиттер. — Бандиты Базы обернулись туда, где стояла Глу. — Уж не знаю, что ее ждет в будущем, но сегодня она — герой дня. Глядите-ка — уже народ начинает собираться. — Вокруг Глу и впрямь выстроилась добрая дюжина зевак; подтягивались потихоньку и остальные. — Все-таки одолела влиятельнейшего бандита в городе… Я бы, конечно, с удовольствием пожал ей руку, но, думаю, босс бы этого не одобрил, — посмеялся Ибрахим. Товарищи поддержали его одобрительными смешками — мол, еще как бы не одобрил!

Вскоре завыли полицейские сирены. Двое бандитов — те, которым База позволял по отношению к себе больше, чем остальным (прежде всего за их ум) — закинули руки босса себе на плечи и, поддерживая его за ремень, убрались восвояси.

Цетра же, никому не видимый, провалялся здесь до глубокой ночи.

***

Глу стояла зажатой в кольцо восхищенных горожан. В их глазах читалась непомерная благодарность за то, что она спасла их город от великого бандита. Впрочем, они и ее серьезно побаивались и не решались приблизиться на лишний метр. Еще бы! — какой бы подвиг она там не совершила, видок у нее был не самый приземленный. То, что Цетра обозвал соуллайном, мог видеть любой из них. Настолько внушительной им казалась девочка, что даже самые искушенные скептики не предположили, что вся эта чешуя и прочие демонические атрибуты — лишь мастито сшитый костюм. Нет, уж больно натурально выглядело это хвостатое женоподобное создание.

— Мама, мама, это супергерой? — шепотом допрашивали своих родительниц ошеломленные детишки.

— Прям как в комиксах…

— У нее и суперспособности наверное есть, да, мама?

Но мамы находились в не меньшем замешательстве.

Скоро подключились и полицейские. В отличие от горожан, те была настроены менее приветливо. Только причалили, тут же повыскакивали из своих машинок осиного окраса, разогнали столпившихся гражданских и взяли Глу на мушку.

— Немедленно поднимите руки и опуститесь на колени! При малейшем неповиновении мы без предупреждения откроем огонь. Вам понятно?

Все это время Глу недвижно стояла на месте и с улыбкой смотрела в пространство перед собой, думая о чем-то своем и, казалось, не замечая мира вокруг. Но когда бородатый полицейский капитан (похоже, в капитаны только и жаловали что под жестким требованием отрастить лосиную бородку) договорил, ей внезапно сделалось дурно. Глу сделала пару неуклюжих шагов назад, будто удерживаясь, чтобы не свалиться, поиграла веками (как бы борясь со сном) и подняла голову.

Спустя пару мгновений ее покрыло слабое голубое свечение — и из ее тела, со спины, вышел Ватер Гиор. (Замечу, что и их правые руки теперь вернулись на свои места, и Глу наконец снова приняла человеческий облик.) Он ступил на охлажденный асфальт и так же задрал голову. Разумеется, взволнованные сотрудники полиции его не видели.

Так продолжалось еще каких-то нескольких безмолвных секунд, по истечению которых грешница и демон одновременно закрыли глаза и в полном бессилии качнулись вперед. Оба упали на грудь, пятками друг к дружке — и на том фантастический соуллайн, который (если верить словам Цетры) возможно было познать лишь единожды, себя исчерпал.

Озадаченные полицейские переглянулись.

— Да она же еще школьница, — зашептались они, когда все чешуйчатые налеты, вместе с хвостом и глазами-фонарями, густым киселем сползли с тела Глу. — Скорая понадобится?

— Что будем делать?

Бородатый капитан кашлянул в кулак, убрал пистолет в кобуру и с важным видом произнес:

— Погрузим в машину. Такие как она решительно опасны для нашего города. Да она ничем не лучше Базы — смотри, какую разруху учинила! Нужно брать ее, пока есть возможность.

И медленно, с опаской отмеряя каждый шаг, двинули к ее распластанному телу.

Первым очухался Ватер Гиор. Для того чтобы восстановиться и суметь подняться на ноги, ему потребовалось не больше пары минут — для демона соуллайн оказался не таким выматывающим, как для человека.

Размяв все косточки по очереди, затем шею и бока, он, прихрамывая, подошел к Глу и приподнял ее.

— Что за черт?! — испуганно попятились назад полицейские, видя, как тело девушки поднялось само по себе, словно на невидимых веревках. — Она же без сознания!

Перед тем, как улизнуть, Гиор печально взглянул в лицо своей спящей подруги, держа ее на руках, и произнес:

— Пора, Глу…

Наконец кистью исполнил замысловатую манипуляцию, и их окружил непроглядный водяной пузырь. Когда пузырь лопнул, ни демона, ни девушки внутри уже не было. Бедолагам-полицейским только и оставалось, что вздохнуть и дураками заковылять обратно к машинам.

***

Глу пришла в себя спустя минут семь после того, как Гиор оттащил ее на какую-то заброшенную стройку. Там господа-блюстители порядка уже бы их не потревожили.

Солнце давно зашло, и на улице стоял вечер.

Привстав, грешница зевнула так, точно проспала целую неделю. Затем погладила все еще побаливающую нижнюю челюсть и не спеша поднялась на ноги.

Ее демон сидел рядом на горке порченых кирпичей и, понуренный, игрался с камушком.

— Эй, Гиор, — голосом немощного больного позвала она его; тот, возбужденный, тут же подскочил и быстро затопал к ней. — Я закончила, так что теперь ты можешь сделать, что должен.

Ватер Гиор помолчал. Не думал он, что она начнет именно с этого.

— Глу, мы ведь… — замялся было он.

— Победили? — закончила за него Глу. — Знаешь, мне, конечно, грех жаловаться — все-таки драка оказалась лучшей из всех, в каких я когда-либо участвовала, — но победу мы не одержали.

Демон в недоумении сдвинул брови. О чем это она?

— Скажи, что ты с нами сделал? Это ведь был не бодилайн, так? Тогда что?

— Я не знаю… — виновато опустил голову Гиор. — Я просто испугался и… сделал первое, что… я даже не думал о том, что творю… может быть… или…

Глу сокрушенно вздохнула:

— Ну что такое? Успокойся уже — и ответь нормально. Что ты там бормочешь — я ни черта не разберу.

Но тот больше ничего не сказал — понял, что так и не сможет собраться с мыслями и высказаться доходчиво, и потому умолк.

— Ладно, проехали, — махнула Глу рукой. — У меня самой нет ни единой мысли на этот счет. Но что важнее всего: пока мы были едины, я не управляла нашим телом — оно действовало само по себе. Думаю, ты тоже был вне зоны доступа. Но тогда как? Такое ощущение, что кто-то вселился в нас — и одолел Базу самостоятельно. Ну, как тебе теория о неизвестном спасителе? Сами-то мы уж навряд ли бы справились, — разочарованно прицокнула она языком. — Я и не подозревала, что База настолько силен. Я чувствовала, насколько мощным было то существо, в которое мы превратились, однако База… не был раздавлен в первую же минуту. Мало того, он… в тот момент, когда мы нанесли ему последний удар… умудрился сильно задеть нас (точнее, того монстра, который сражался вместо меня)! И не порази мы его тогда, кто знает, чем бы все обернулось…

— Да-а, — после некоторой паузы восхищенно протянула Глу, — все-таки База — в действительности великий бандит. Мне никогда с ним не сравниться. — Хихикнула и почесала затылок. — Он просто невероятен! Хоть и проиграл… Однако, — покончила она со смехом, — и мы не победили.

И приутихла, задумавшись.

Ватер Гиор слушал ее все это время — и не верил своим ушам. Та ли эта девчонка, которая еще совсем недавно кричала на чем свет стоит, что одолеет Базу во что бы то ни стало? Та ли это Глу, в которой всего часом назад даже самый опытный в мире психиатр не нашел бы и толики рационализма?

Но до чего же разумны сейчас ее слова! Гиор не смог сдержать улыбки и случайно проговорился:

— Глу… какая же ты все-таки…

Грешница подняла на него глаза и вопросительно гукнула:

— Чего?

Демон смущенно отвернулся и принялся отмахиваться — дескать, ничего такого. Глу порассматривала его еще немного и затем снова ушла в себя.

Как вдруг Гиор зашевелился:

— Ах, точно, совсем забыл! — Он сунул руку себе под набедренную накидку и вытащил оттуда черные часы на цепочке. — Вот, подобрал, пока тебя нес. Ты же это потребовала у Базы на случай, если одолеешь его?

Глу помолчала миг-другой, перебегая взглядом с демона на часы, и наоборот, — и громко рассмеялась. Не понимая причины смеха, Гиор лишь озадаченно полуулыбнулся.

— Ну ты даешь, водоножка! — сказала она и выхватила у него часы, закрутив их на пальце. — Я уже и забыть про это успела, а он… Ну, спасибо тебе, в общем! — И, улыбаясь во все зубы, протянула ему руку. — Не только за это. А за все, что ты для меня сделал в эту неделю. Благодаря тебе, я круто провела время. И совсем не жалею о том, что вот-вот расстанусь с жизнью! Так-то!

Гиор поколебался, но все-таки ответил ей крепким рукопожатием. Сам. Впервые.

— Да, спасибо и тебе… Глу, — ответил он. Но после небольшой паузы вдруг погрустнел и добавил: — А теперь…

Глу сунула руки в карманы, набрала полную грудь воздуха и разом все выдохнула:

— Фу-ух. Да, пожалуй, пора заканчивать. Я готова. Начинай. Тем более… — Она глянула через плечо демона — вдалеке за забором стояла черная машина, сквозь полуоткрытое окошко которой за ними кто-то наблюдал. — Тем более дедушка пожаловал. Поторопись, иначе он сам за дело возьмется.

Но не успел Гиор обернуться, как человек в черных очках — старик, по всей видимости — поднял тонированное стекло, машина завелась и уехала. Глу хихикнула:

— Ого! Все-таки победа над Базой убедила его в том, что я еще на что-то гожусь, и он решил пощадить меня. Как неожиданно, черт побери…

— Глу, нам и впрямь лучше поторопиться, — перебил ее демон. Грешница тут же посерьезнела и прислушалась. — Прошло уже около часа после того, как тебе (секунда в секунду) исполнилось семнадцать. Я чувствую — где-то поблизости Вещатель… Совсем скоро он будет здесь.

Глу убрала со лба две мокрые пряди и отрезала:

— Так исполняй же.

Гиор неуверенно кивнул и удалился от нее на метр. Затем поднял правую руку вверх, и на его ладони засветился причудливый рисунок, напоминающий алхимическую пентаграмму.

— Глу, я…

— Хватит трепаться, — улыбнулась Глу. — Давай уже…

— Я хотел лишь… — Он думал, что так и не решится сказать это, однако все-таки сумел перебороть себя: — С днем рождения тебя, Глу… Желаю тебе всего… самого наилучшего. — На последнем слове его голос дрогнул.

Грешница опустила веки и прошептала:

— Уж спасибо на добром слове.

Ватер Гиор поджал губы — и бросил ладонь прямо на макушку ее головы.

Однако… так ее и не коснулся.

— Отбой, Гори Водяной, — произнес тот, кто внезапно очутился у демона за спиной и схватил его руку у запястья до того, как та легла Глу на голову и выбила из нее душу.

Гиору не потребовалось оборачиваться, чтобы понять, что прямо сейчас позади него стоял Вещатель собственной персоной. Он так и одеревенел, скованный страхом, не в силах даже взвизгнуть.

Гиор не знал, почему его вдруг прервали. То ли задержка была совсем уж недопустимой, то ли из личной прихоти его решили припугнуть. Но в том, что теперь его ждало что-то поистине ужасное, он не сомневался.

Глава 33 - Истинная участь

Через некоторое время Гиор наконец откопал в себе силы полуобернуться и хотя бы мельком взглянуть на того, встречи с кем он боялся больше, чем Базу в его наихудшем расположении духа. Как и предполагалось, лицезрение ужасного Вещателя пошло демону далеко не на пользу — он так и застыл с повернутой головой и разинутым ртом.

Новоприбывший был довольно-таки высокого роста — раза в два выше, чем Глу или Ватер Гиор. Имел чрезвычайно тощее, белое как мел тело, суженное в талии настолько, что даже самые именитые балерины бы ему позавидовали. На его бедрах сидела изорванная тут и там серая накидка, державшаяся на массивном позолоченном поясе. Торс же его оставался непокрытым. Связка из разноцветных стальных бусин обвивала его поясницу и крепко поддерживала какую-то огромную, обделанную железом книгу.

Щеки Вещателя глубоко ввалились внутрь, а темный ореол вокруг его больших затуманенных глаз создавал впечатление серьезного-серьезного недосыпа. Черные длинные волосы назойливыми прядями лежали на его вытянутом, будто бы мертвецком лице и на широких костлявых плечах.

Даже Глу, таращась на его высоченную фигуру с задранной головой, не могла скрыть откровенной неприязни — ее губа невольно искривлялась, а глаза никак не хотели становиться меньше апельсина.

— Гор-р-ри Водян-н-ной, — с серьезной заикой начал отчитываться Гиор, как и подобает рабочему демону, — исполняющий д-дело по г-грешниц-це первого…

— Не нужно, — перебил его Вещатель. И посмотрел на Глу. Та морозом на коже ощутила его взгляд. — Глу Шеридьяр… Отлично… — досказал он и зачем-то приставил к виску палец — длинный и тонкий как карандаш.

К слову, его замогильный голос не только мурашками все тело покрывал, но и в буквальном смысле заставлял зябнуть от ледяного страха.

Наконец он отнял палец от головы и вроде бы довольно заключил:

— Пока все правильно…

Затем палец другой руки сунул между страницами своей не иначе книжищи, поковырялся там недолго и, вытащив обратно, направил его на Глу, как пистолет. На кончике теперь блестел маленький ярко-красный шарик.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда, — сказал Вещатель — и выстрелил. Глу успела лишь головой мотнуть, когда таинственная крохотная пулька пробила ее грудь насквозь. Порванная нагрудная ткань обвисла и теперь едва прикрывала ее розовые бугорки.

Гиор стоял с проглоченным языком и не мог сдвинуться с места. То же было и с его подругой. Она буравила взглядом пространство перед собой и все пыталась сообразить: что же произошло? Ее атаковали? Но тогда почему… ничуточки не больно?!

Глу опустила голову и уставилась на дыру в груди. Странно — нет и крови. Будто бы она была бездушной резиновой куклой, и ее продырявил шилом какой-нибудь вредина-сопляк — самой ей хоть бы что, и больно только девочке-владелице.

По-настоящему запаниковали Гиор и Глу, когда Вещатель снова ткнул себе пальцем в висок, и прореха на теле девушки начала расти, постепенно поедая ее. Так, уже через каких-то четыре секунды от нее ничего не осталось. Глу буквально растворилась в воздухе. Судя по тому, что она совсем не кричала, а лишь ошарашено вертела головой, больно ей не было.

Однако… что же, черт возьми, случилось?!

Вещатель опустил руку, закрыл глаза и медленно обернулся к демону:

— Возвращайся в Хэллинг, — сказал он ему. — И жди. Скоро за тобой придут. — Затем, не дожидаясь ответа, отошел на пару шагов, поднял глаза на звезды и… взмыл вверх навстречу луне! На его, казалось бы, ровнехонькой спине внезапно выросли два большущих уродливых крыла — то были скрюченные кости, обтянутые какой-то жировой дырявой простыней, — и он за один взмах расстался с землей метров на десять.

Вот второй взмах — и Вещатель уже достигает облаков.

Третий — и он исчезает…

…на четвертом небо вдруг окрашивается в красный, и перед ним вырастает невообразимо огромная цилиндрическая конструкция темно-зеленого цвета. Что лежит у ее основания — не видно: полотно из множества черных облаков (не туч, а именно облаков; тучи не имеют привычки натираться углем) закрывает обзор. Но Вещатель вниз даже не смотрит. Он невозмутимо подлетает к таинственному зданию, к одному из больших двухметровых зеркал, коими оно покрыто от макушки до фундамента, и зависает перед ним.

Страшно подумать, что было бы, освещай этот мир земное солнце — не то что приблизиться, даже просто взглянуть на эту постройку пришло бы в голову лишь самоуйбице; благо здесь, в Хэллинге, светит одно только багровое небо — звезде под головой тут бы мало кто был рад.

Над закрепленным в каменной раме зеркалом расположен большущий живой глаз — квадратным зрачком он с подозрением глядит на Вещателя и время от времени помаргивает.

Вскоре раздается мягкий голосок, каким мяукают кошки:

— Птолемей Бледнокрылый. Принято.

И тот сквозь стекло влетает внутрь — внутрь не чего иного, как главной Вещательской штаб-квартиры… Места, где хранятся данные и ведутся дела всех… абсолютно всех грешников человеческого мира…

***

Еще, должно быть, минут пять Ватер Гиор стоял на том же пустыре и переводил дух после случившегося. В том, что ужасный Вещатель не убил Глу, он был уверен — во-первых, нет у него таких полномочий, а во-вторых, то, как Вещатели отправляют грешников первого класса в Хэллинг, он и до этого видел по телевизору. Поэтому все, о чем он сейчас беспокоился, было лишь то многообещающее заявление о том, что скоро за ним придут. Кто? Зачем? — Гиор мог лишь догадываться.

— Я знаю: это все из-за опоздания, — вслух сокрушался демон. — Все потому, что я вовремя не вытащил душу из Глу… Иначе зачем Вещателю было останавливать меня? — Гиор печально вздохнул, подобрал с земли обломок кирпича, покрутил его в руках — и отчаянно швырнул его в какую-то железяку. — Теперь меня точно изничтожат! Глу-то хорошо — ее приговор в любом случае не изменится, а вот мне… Ну почему я такой неудачник?! — вопрошал он звездное небо.

Может, до самого утра он продолжал бы жаловаться на жестокую несправедливость и громко рыдать, если бы не один бродяга, который, как видно, устроил себе здесь ночлежку. Бедному мужичку не посчастливилось стать свидетелем всего, что здесь случилось: сначала какая-то полураздетая девочка разговаривала с невидимыми друзьями, затем что-то произошло, и ее буквально рассосало в воздухе. И наконец, кусок кирпича, который по своей воле взлетел на полметра, покружил чуть-чуть и потом, как надоело, отлетел в сторону.

— Боже, прости меня! — завыл он, выбежав на середину. — Я не буду больше грешить! Обещаю! Только защити меня от нечистой силы! — И убежал к забору.

Ватер Гиор — та самая буйная нечистая сила — мысленно поругал себя за то, что доставил мужичку проблем и постучал кулачком по голове.

Вздохнув напоследок, демон повернулся к огромной бетонной трубе, внутри которой и спал бродяга, сдвинул брови, разбежался и, запрыгнув на нее, толкнулся еще выше. И уже в воздухе лопнул как пузырь.

***

Ослепительно-белый свет, точно от свежевыпавшего снега, ударил Глу в глаза, едва она приподняла веки. Девушка сощурилась и попробовала привстать. Рукой пощупала пол — холодный камень. Несмотря на еще недавнюю бодрость, сейчас ее тело почему-то обмякло, и она чувствовала себя, как от души выжатая тряпка. Члены двигались с такой неохотой, будто ее перенесли на планету с давлением в три-четыре раза выше земного.

— Вот же… гадство! — буркнула она и стала медленно подниматься на ноги, прикрывая глаза ладошкой. — Что со мной произошло? Где я?

Сколько примерно прошло времени после того, как ее вырубил Вещатель, Глу не знала. Может, час. Может, два. Впрочем, гадать было бессмысленно: скажите ей, что миновал год, и она бы ничуть не удивилась — такой был провал.

Вокруг было тихо. Лишь ровный гул доносился откуда-то снизу; но так как расслышать его можно было только при большом желании, Глу посчитала, что тишина кругом — идеальнейшая.

Наконец встав в полный рост, она ощупала свою грудь — проверить, не осталось ли дыра после Вещательского фокуса. К счастью, ее тело пребывало в нетронутом состоянии. Ну хоть на этом спасибо.

Погодите-ка. А это еще что?..

В своем предположении Глу хотела убедиться визуально, и потому медленно приоткрыла один глаз. Когда тот с горем пополам привык к окружающей белизне, девушка смогла рассмотреть себя как следует. Да, все-таки это была правда — ее переодели. Теперь на ней сидела серая майка-безрукавка, явно ей великоватая, и свободные штанишки того же цвета. И больше ничего: ни обуви, ни нижнего белья.

— Могли бы хоть кроссовки какие выдать, — пожаловалась Глу и принялась растирать холодные ступни. — Пол же ледяной!

Минуту спустя приспособился ее второй глаз, и зрение полностью восстановилось. Первым делом она обратила внимание на один-единственный рисунок на майке у правого бока. То был посеребренный треугольник с глубоко вогнутыми сторонами, поверх вершины которого концами кверху лежал полумесяц.

Затем Глу огляделась.

Место, в котором она очнулась, походило на гигантскую птичью клетку. Правда вместо решеток обозначали границы массивные каменные колонны в древнегреческом стиле — и пройти между ними не составило бы труда даже самому внушительному толстяку. Да только кто бы решился? Ведь там, за пределами этого сооружения, куда ни глянь, глаза натыкались на одну и ту же картину — безграничное белое ничто, единственными обитателями которого были клубы светло-серого дыма, кружащие в медленном танце.

Следом девушка перевела любопытный взгляд на центр монотонного днища сего «птичника» (саму же ее положили ближе к краю). Диаметром в десяток метров, прямо посередине вытянулась овальная впадина, заполненная доверху водой — хрустально чистая водичка идеально сливалась с полом, и невнимательный гость обязательно бы ступил на нее и к превеликому удивлению плюхнулся бы с головой.

— Как странно. На ад не очень похоже, — тихо сказала Глу. И затем посмотрела наверх.

Куполовидный потолок украшало чье-то изображение. Рассмотреть лицо и фигуру неизвестного было невозможно — рисунок был полностью выкрашен в черный. Но для общего представления хватало и контура. Человек на фреске (или вовсе не человек?) по-божьему раскинул руки в стороны и невидимым взглядом смотрел на Глу. Вокруг его тела змеились толстые цепи, а из-за спины выглядывало огромное лезвие диковинной косы. Длинная грива всклокоченных волос придавала еще больше харизмы его персоне.

А впрочем, черным он был не целиком — в самом центре, чуть ниже его груди, поблескивал серебром точно такой же символ, что был и на майке Глу.

Медленно отступая назад, Глу зачарованно рассматривала величественную фреску и не заметила, как подошла к самому обрыву и спиной уперлась в белую колонну.

— Интересно, что же это за тип? — бросила вопрос она в пустоту.

— Могущественный Мсье Сатана, кто же еще? — ответили ей.

— Да? Хм, интересно…

Ей потребовалось еще несколько секунд, чтобы наконец сообразить, что кроме нее здесь никого нет — и ответить ей, собственно, некому. Но тут же напрашивался проблемный вопрос: тогда кто же брякнул сейчас у нее за спиной?

Глу резко обернулась и предусмотрительно отбежала на пару шагов (что получилось у нее не очень быстро — бодрости-то в теле никакой).

— Только прошу — не реви. Проронишь хоть слезинку, и я тебе тут же наваляю. Плакс я на дух не переношу, — раздраженно отчеканила та самая коротышка, что появилась не пойми откуда и не пойми зачем. — Бу-бу? — ткнула она пальчиком в сторону Глу.

Так как Глу не привыкла разговаривать с летающими лилипутами (которые к тому же и бубукают зачем-то), она некоторое время не могла вымолвить ни слова.

Недалеко от ее клетки парила в воздухе маленькая, ростом с пивную бутылку, девочка. Наряжена куклоподобная малышка была в кожаный костюм черно-красной расцветки и сапожки. На голове у нее сидел самый настоящий миниатюрный шлем, какой в древности обычно носили русские богатыри. Шею ее укутывал длиннющий красный шарф, длинней самой девочки, по меньшей мере, в пятнадцать раз.

— Чего язык проглотила, а? — Малявка сердито сложила руки на груди. — Скажи чего-нибудь уже!

И Глу послушно выдавила:

— А ты еще… кто такая?

Девочка удивленно вильнула бровью:

— Так тебя что, не предупредили? Ох, очередная проблема на мою голову… Эти Вещатели последнее время совсем обленились. Ладно, сейчас растолкую, — ленно растянула она последние слова и закатила глаза. — Место, в котором ты находишься — комната ожидания. Все грешники первого класса отбывают здесь свои последние деньки перед окончательным вынесением приговора. Бу-бу?

Глу задумчиво сощурилась, точно ей задали задачку по высшей математике:

— Что еще за «бу-бу»?

— «Поняла?» — вот что это значит. Бу-бу?

Глу лишь скорчилась по-дурацки и промолчала.

Девочка продолжила:

— Так как всех грешников первого класса в итоге ждет то, чего даже врагу не пожелаешь, многие из них не выдерживают и сходят с ума от страха еще до того, как приговор будет исполнен. Вас не специально держат здесь некоторое время. Просто вся эта возня с бумажками, документация и прочее не позволяют быстро расправиться с вами.

Глу только сейчас заметила, насколько смешной у малышки был голос — ей-богу, как у мышонка, — и оттого весело заулыбалась.

— Вот Плюфки — демоны вроде меня — и работают здесь сиделками. Такая у нас обязанность: разговаривать с вами и утешать чем возможно. Но запомни: твои сопли жевать я не собираюсь. Ненавижу трусих! Так что даже не вздумай мне тут разрыдаться! Бу-бу?

Она с такой живостью пропищала последние слова, что Глу не удержалась и громко рассмеялась. Лицо девочки тут же залилось краской от гнева:

— Ах ты… ах ты… ах ты… Да что же тут смешного?!

(Последнюю фразу автор и хотел бы выделить большими буквами — ведь прикрикнула она серьезно, — но не может: как бы ни старалась маленькая демонесса заставить уважать себя криком, ее мышиный голосок мог иметь лишь прямо противоположный эффект.)

— Ну прости, прости, — смахивая слезинки, покаялась Глу. — Просто ты такая милашка.

Едва Плюфка не уподобилась атомной бомбе, как вдруг глубоко вздохнула и в одно мгновение взяла себя в руки.

— Хм. А ты, как оказалось, не такая трусиха, — ухмыльнулась она. — Не думала, что когда-нибудь наткнусь на клиента, который не будет мне хотя бы противен. — И коварно улыбнулась. — Что ж, неплохо, человек. Далеко не каждый грешник первого класса может сохранять самообладание, зная, что его ждет… Бу-бу?

Глу гордо уперла руки в бока.

— Я наверно удивлю тебя еще больше, если скажу, что я сама хотела этого.

Малышка так и разинула рот.

Что она несет? У нее с головой-то точно все в порядке?

— Все-таки мне еще предстоит стать самым грозным бандитом на планете. И тренировка в аду будет как раз кстати. Да и потом… — Глу приподняла подбородок, покачала оттопыренным книзу большим пальцем и твердо заявила: — Надолго я тут не задержусь! Вот увидишь — уже через месяц-другой… я сбегу из ада!

Как только она это сказала, шок девочки плавно перешел в недоумение.

Малявка помолчала немного, затем поправила шлем и с глупым выражением лица спросила:

— А ад тут причем?

— ?

— Тебя ведь просто сотрут с лица бытия, как и любого другого грешника первого класса. Хлоп! — и как не бывало, даже волосинки не останется. Стоп! Не хочешь ли ты сказать, что и об этом тебе не рассказали? О, Сатана! Ну за что мне такое несчастье?

Глу стояла, округлив глаза, и не верила своим ушам. Уничтожат? Что еще за бред? Гиор ведь говорил… что…

Но тут она вспомнила слова Цетры Железного: Ватер Гиор, наш герой-прогульщик, ведь ни бельмеса не смыслит в своей профессии. Так, стало быть, откуда ему знать и о том, что на самом деле происходит с грешниками, подобными Глу?

Верно — оттуда же, откуда может об этом узнать и любой живущий на Земле человек: из своей фантазии и догадок.

Глава 34 - Требование братьев. Тайный замысел

Птолемей Бледнокрылый шагнул в зеркало — и очутился в длинном темном холле. Несколько живых глаз, что сидели в специальных углублениях в стене, излучали зеленый свет и тем самым давали возможность пройти к концу коридора, ни разу не споткнувшись.

Вещатель беззвучной поступью шагал по выложенному камнем полу и не спускал глаз со слабого источника света далеко впереди.

Наконец он вышел в большую комнату, приблизился к висящему в воздухе значку с палочкой в центре — именно он и светился — и коснулся его пальцем. Множество ярких изображений и один огромный экран во главе всего этого тут же выскочили перед ним. Комната теперь просматривалась от угла до угла.

— Спасибо, что пришел так быстро, — вдруг произнес Птолемей.

Ответ последовал откуда-то сзади:

— Пожалуйста. Хотя я уверен, что ты снова вызвал меня из-за какого-нибудь пустяка. — Судя по всему, гость пожаловал еще до того, как прилетел Бледнокрылый Вещатель — он стоял у стены и держал руки в карманах широких складчатых штанов черного цвета.

Его поясницу стягивал широкий белый пояс, достающий до пупа. На торс была натянута облегающая серая кофта с высоким горлом и без рукавов. Какой-то восточный иероглиф был на ней изображен. На макушке головы торчал высокий серебристый гребень, что дотягивал аж до лопаток. Кожа у гостя была ровно столько же бледной, сколько и у его собеседника. Ростом, однако, он был пониже. Да и на лицо выглядел помоложе. Не иначе Вещатель-подросток. На его шее висела маленькая книжечка в перламутровом переплете на длинной цепочке.

Птолемей принялся водить пальцами по воздуху, и экран перед ним заиграл, подобно монитору компьютеру. Только здесь все было на порядок сложнее.

— Вот почему я позвал тебя, Псатри, — сказал он, когда наконец нашел в архивах дело Глу Шеридьяр, и на экране засветилось ее улыбающееся личико.

Не вынимая рук из карманов, Псатри подошел поближе и спросил:

— Только не говори, что это очередной грешник, приговор которого тебе вздумалось оспорить.

— Именно.

Псатри покачал головой:

— Братец, тебя и так все Вещатели ненавидят. Ты болен весьма вредной привычкой — вечно все усложняешь; послушай, не стоит быть таким щепетильным. Какая тебе разница, сколько времени эта девчонка отсидит в аду? — Странно, но второй Вещатель говорил таким голосом, словно он совсем не осуждал Птолемея за его безумную отверженность в своей работе. Он точно текст неумело зачитывал с бумажки — настолько неэмоционально звучало все это из его уст. Впрочем, его собеседник также не щеголял палитрой эмоций; но если один был просто холоден и монотонен, то другой — сух и неестественен (ужасно недоигрывающий актер — вот кого он напоминал, когда начинал разговаривать).

— Ад ей не светит, — ответил Птолемей. С каждым его словом зеленоглазые светильники в коридоре слегка тускнели — всякий слабый живой организм слабел от его морозильного голоса. — Она первоклассная.

Гость как-то неправдоподобно изумился:

— Ого! — по-детски воскликнул он. — Это даже для тебя слишком — ввязаться в дело с грешницей первого класса.

Оба помолчали. Изображение Глу по-прежнему плавало перед ними.

— Ну, и как же ты собрался оправдывать ее? — наконец спросил Псатри — все в той же бесчувственной манере.

— Ты ведь наверняка слышал о Базе? Еще один первоклассный. Он и эта девушка встали на учет примерно в одно и то же время.

— Тот, которого Бурокрылая забрала?

— Точно. И демон его — Цетра Железный.

— Еще бы не знать. Этот человечишка сейчас у всех на слуху.

Птолемей полуобернулся — бусины, опутывающие его книжищу, мелодично звякнули — и очередной манипуляцией пальца убрал фотографию Глу. Вместо нее остался один лишь белый экран и серебристый треугольный символ в самом центре. Его взгляд перекочевал на Псатри, и он сказал:

— Девица расправилась с ним. И теперь он не сможет воплотить свои ужасные планы в жизнь.

В этот раз второй Вещатель удивился понатуральнее — его брови слегка приподнялись:

— Не верю, — бросил он. — Она-то? И этого монстра? Вот те на…

— Благодаря ей, — продолжил Птолемей, — несчастная сотня человек, которых База собирался обезглавить накануне появления его Бурокрылой Вещательницы ради освоение нового греха, останется жива… Этот грешник ужасен; кто знает, на что бы он еще пошел ради получения силы — и что было бы, не останови она его… Разумеется, это нельзя расценивать как добродетель в чистом виде… но и закрыть глаза на этот факт будет нехорошо. Как бы то ни было, так просто Глу Шеридьяр нельзя подвергать казни. Пусть и неосознанно, но она таки спасла тех бедолаг от неминуемой погибели. И я… собираюсь выступить с этим.

Псатри промычал что-то невразумительное — и затем сказал яснее:

— Тебя растерзают за это. Ты — кандидат номер один на звание самого раздражающего Вещателя всех времен. Из-за твоих придирок всем приходится работать втрое больше обычного — ну кому это понравится? А теперь ты хочешь завязать разбирательство по делу грешницы первого класса… Одно то, как это звучит, заставляет мой гребень чесаться. — И он принялся начесывать свой массивный гребень.

— Именно поэтому я и позвал тебя, — подошел к главному Птолемей. — Псатри, ты должен сделать это вместо меня.

— Ну уж нет, — не задумываясь, пробурчал тот. — Благо, у меня репутация пока еще сносная, с коллективом лажу — несмотря на то, что ты мой брат. — Помолчал. — Я понимаю, что в твоих словах есть какой-никакой смысл, но… нужно ли оно тебе? К тому же эта девушка — первоклассная, а с ними никто церемониться не станет, ты же знаешь.

Птолемей Бледнокрылый повернулся к нему грудью и загадочно, но в то же время грозно произнес:

— Я не настолько глуп, чтобы не учесть этого. — На этот раз даже стоящий против него Вещатель вздрогнул от внезапного холодка. — А теперь позволь рассказать тебе еще кое-что. Уж это-то окончательно убедит тебя в том, что Глу Шеридьяр не должна быть казнена.

Псатри кивнул и, как и подобает актеру-неумехе, прогундосил:

— Вот те на…

***

Некоторое время Глу молча стояла с приоткрытым ртом и бессмысленно буравила вытаращенными глазами туман снаружи.

Плюфка довольно повела подбородком: сдалась-таки, несчастная.

— Сотрут… меня… говоришь? — едва слышно прошептала грешница.

— Точно-точно, — ответила девочка. И разочарованно вздохнула: — Эх, ошиблась я в тебе. Вот отчего ты такой живенькой была поначалу — не знала, бедняжка, что на самом деле тебя ждет. А как узнала, так и повесила нос. Ничтожество, фу. — И раздраженно отвернулась — будь у нее на то разрешение, убралась бы отсюда прямо сейчас. Но нет, нужно стеречь приговоренную.

— Сотрут? — еще раз повторила Глу. Но Плюфка того не расслышала.

Как вдруг…

— ЧТО ЕЩЕ ЗА ХРЕНЬ ТЫ ТУТ ГОРОДИШЬ?! — уподобившись дьяволенку, неистово проорала Глу. Едва демонесса вздрогнула от испуга, она крепко обняла столб, вытянула ногу, пальчиками вцепилась в ее шарф и дернула на себя. — НЕЛЬЗЯ МНЕ ИСЧЕЗАТЬ С ЭТОГО СВЕТА! Я ПОЖИТЬ ХОЧУ, ЁЛКИ-ПАЛКИ! — схватилась она за грудки обалдевшей крохи. — ТЫ МЕНЯ СЛЫШАЛА?! БУ-БУ, А? ТАК ТЕБЕ ЯСНЕЕ?

— Что… что ты делаешь, ненормальная?! Отпусти меня! Тебе… тебе нельзя! — беспомощно пищала Плюфка, стараясь вырваться. Но Глу держала ее так крепко, что казалось: одолжи ей силы хоть сам Сатана, удрать ей было не судьбой. — На помощь!

Грешница до того воспылала, что самый настоящий пар повалил из ее ноздрей:

— А ну-ка живо неси меня туда, где решаются все эти дела! — поуспокоилась было она. — Я там всем морды начищу! Ишь — уничтожить меня им вздумалось. Только не Глу Шеридьяр!

Несмотря на столь громкие заявления, даже маленькая демонесса почувствовала, что Глу в последнюю очередь хотела отправиться туда и набить, как было сказано, всем там морды. На самом деле это ее страх так себя проявлял.

(Но в таком случае можно ли это вообще называть страхом?)

— Успокойся и отпусти меня наконец! — верещала Плюфка. Она уже расплакаться была готова. — Бу-бу?! Бу-бу?! Ну хватит!

Внезапно Глу перестала ее трясти. Вместо этого она как-то коварно заулыбалась (вроде бы даже рожки выступили у нее на голове) и сунула малявку себе под майку:

— Точно… Я возьму тебя в заложники и потребую освобождения. Ух, идеальный план! — злодейски похихикала она.

— Плохой план! Плохой! — парировала Плюфка. Все-таки не зря она ворочалась — скоро ей удалось вырваться. Дабы не попасться снова, она на лету сложила шарф, прижала его к груди, отлетела от клетки на нужную дистанцию и глубоко задышала.

Видя, как Глу все еще одурело пытается достать ее и то и дело бросается в нее угрозами, она с ужасом констатировала:

— Сумасшедшая!

— Я НЕ ДАМСЯ ТАК ПРОСТО! — более чем убедительно рявкнула грешница, и девочка ретировалась еще на пару метров.

***

С сунутыми, как обычно, в карманы руками Псатри мерно шагал по огромному коридору — настолько большому вширь да ввысь, что у стороннего наблюдателя язык бы не повернулся называть его таковым; а тем не менее, то был действительно коридор. Пуще того, за ним следовала до головокружения величественная зала, посреди которой расположились внушительный экран и множество прочих окон вокруг него — ну словно и впрямь человеческий компьютер, пусть и посовременнее.

Вещательница, управлявшая всем этим детищем, вежливо поприветствовала Псатри, когда тот приблизился к ней настолько, что можно было уже вести разговор (в скобках говоря, весь путь — от входного зеркала до центра рабочей залы — занял у него прилично времени: все-таки офис этой демонессы, если его можно так назвать, достигал воистину невообразимых размеров; почему — читатель может узнать ниже).

— Здравствуй, Псатри Бледнокрылый, — мягко проговорила она, не отвлекаясь от работы. — Мне доложили, что у тебя какое-то сверхважное дело. Прости, но я сейчас немного занята, поэтому давай покороче, хорошо? — Чувствовалось, что на последних словах она улыбнулась.

(Что до ее внешности — так время для этого еще не пришло, и читателю пока не следует знать, что представляет собой эта особа.)

— Хая Златокрылая, — в своем привычном пресухом стиле начал было тот, — я не стал обращаться к вашим помощникам, потому что те, как показывает опыт моего отчаянного брата, не желают ничего и слышать о дополнительной работе. Поэтому я добился того, чтобы меня привели сразу к вам. Не думал, что когда-либо окажусь в такой ситуации… но я здесь, чтобы выступить по последнему делу Птолемея Бледнокрылого. И хотя мне прекрасно известно, что доселе он частенько доставлял всем неудобства похожими заявлениями (даже самые малозначимые мелочи раздувал в большой скандал, чего я не одобряю), его теперешний грешник стоит того, чтобы на него обратили внимание.

— Так-так, — призадумалась она — и с очередными радушием и теплотой пролепетала: — Глу Шеридьяр, если я не ошибаюсь? — Хотя Псатри и знал, что эта Вещательница умудрялась помнить всех грешников, чье дело было не закрыто, он слегка удивился тому (едва приподнятыми бровями), что она так сходу вспомнила это имя.

— Именно.

— И что же, Псатри Бледнокрылый, ты хотел мне поведать о ней?

— Эту девушку… нельзя казнить.

— Насколько я помню, она из первоклассных.

— Да.

— И почему же ее нельзя казнить? — осведомилась она с такой интонацией, с какой обычно любвеобильные мамаши вопрошают своих чад об успехах в школе.

— Перед тем, как отбыть из мира людей, она успела сделать кое-что.

— Мм-м. И что же?

— Спасти жизнь сотне человек.

На минуту Вещательница приумолкла. Она опустила руки, приостановив работу, и задумалась.

— Это вне обсуждения, — заговорил Псатри. — Вы, как глава всего Вещательного Центра, должны сообщить об этом Совету — и пусть они решают. Так как она — грешница первого класса, просто переизучить ее жизнь будет недостаточно. К тому же, добродетель была совершена неосознанно, это тоже нужно учитывать. Однако вы не станете спорить с тем, что нельзя просто взять и закрыть на это глаза. — И кончил: — Ее дело в обязательном порядке нужно пересмотреть.

Неизвестно было, произвела ли его речь на Хаю Златокрылую какое-нибудь впечатление, но можно было смело предположить, что нет. Будь на его месте кто-нибудь другой — кто угодно — и произнеси он те же слова, эффекта вышло бы значительно больше. Псатри Бледнокрылый зачитал монолог с такой невыразительностью, что постороннему слушателю подумалось бы так: да он будто автоматную очередь расстрелял, а не выступил с важным заявлением! Или это такое насмехательство?

— Я знаю, о чем вы думаете, — начал было он опять. Вещательница все еще молчала. — Считаете, что даже при самых благоприятных обстоятельствах максимум, что ей могут предоставить, это дополнительный день жизни перед казнью. И не стоит никому морочить голову из-за такой мелочи. Но предупреждаю: если вы не выполните мое требование, я в лепешку расшибусь, но добьюсь визита к Сатане. И тогда расправы не миновать… — Про лепешку было сказано опять же столь невыразительно, что ему не поверил бы даже самый впечатлительный и наивный в мире человек.

— Почему вы молчите? — через какую-то паузу потревожил Псатри Хаю Златокрылую. — Каков будет ваш ответ?

— Какая же досада…

— ?

— Она ведь еще так юна — но уже должна быть стерта с лица Вселенной. Какая жалость… — В конце ее голос дрогнул, как дрожит у тех, кто вот-вот расплачется. — Ты прав, Псатри Бледнокрылый. Даже грешники первого класса, — взяла она себя в руки и заговорила абсолютно серьезно, — ежели они совершают перед погибелью добродетель, не могут иметь однозначный приговор.

То, как вела себя эта демонесса, заставляло брови Псатри подыматься все выше и выше: какая же она все-таки странная Вещательница. Он и думать не думал, что все разрешится так быстро. Предполагалось, что она сочтет его слова в лучшем случае за бред переработавшего трудоголика и тут же выставит его. Он был готов к горячему, продолжительному спору. А тут…

Псатри говорил и виделся с ней впервые — добиться ее аудиенции было невыполнимой задачей (да и повод как-то не находился).

Птолемею никогда не удавалось пробиться к ней — потому и приходилось связываться с ее ленивыми помощниками. Брат же его был более настойчив (просто его жуткую манеру говорить никто не выдерживал, а единственный выход заткнуть его был сдаться) и при желании мог наведаться хоть к черту на рога.

— Это большая редкость, чтобы грешники вызывали сомнения относительно своей души, — сказала Хая Златокрылая. — Даже если бы ты рассказал об этом моим лентяям-помощничкам, они бы безропотно доложили мне — все-таки сто человеческих жизней… Пусть и ненамеренно, но эта девушка обзавелась серьезным аргументом в свою пользу… Псатри Бледнокрылый, ты можешь идти. Совет об этом узнает, будь уверен.

Вещатель постоял еще немного, обдумывая услышанное, — и затем тихо удалился.

«Как-то подозрительно быстро она согласилась, — подумал он, уходя. — Хм-м… выходит, сто спасенных жизней — и впрямь дело серьезное, раз даже глава Центра не стала спорить. Интересно, интересно…»

И тихо прошептал:

— Отлично. Все идет по плану, братец… Надеюсь, и ты сделал то, что должен был…

Глава 35 - Срочное решение

Все восьмеро членов Совета — восьмеро могущественнейших Вещателей — молча сидели за большим столом в форме груши — и уже битый час раздумывали над тем, как же им поступить.

В комнате, где проводились собрания, подобные этому, было темно — несмотря на то, что она располагалась на самом верхнем этаже величественной штаб-квартиры, окна здесь напрочь отсутствовали. Единственным же источником света (дабы присутствующие могли различать очертания друг друга) был большой сияющий красный глаз в центре столешницы.

Описывать каждого из Вещателей автор не станет — все-таки для читателя пока не так уж и важно знать то, как выглядят эти воистину великие демоны — всему свое время, — и потому не стоит забивать вам голову лишней информацией, которой, если все же расписывать, вышло бы не на одну страницу.

Одно лишь скажу: те, чья речь прозвучит далее, имеют едва ли не самую высшую власть в этом ужасном мире и занимают почетное второе место в демонической иерархии после Мсье Сатаны.

Первым подал голос тот, что сидел с правой стороны, прямо напротив глаза:

— Умеет же Златокрылка поднапрячь! — недовольно забурчал он. — Озадачила таки нас своей грешницей. Вот что теперь прикажете делать с этой проблемой? М-мм?

— Действительно, — подхватил второй, — ситуация неоднозначная. Пусть эта Шеридьяр и первоклассная, ее последняя драка в мире людей повлекла за собой пренеприятные для нас последствия — девушка обзавелась косвенной добродетелью, и теперь мы ну никак не можем казнить ее так просто.

— Но и помиловать ее нельзя ни при каких обстоятельствах, — вставил третий.

— Мы должны придумать что-то, что выглядело бы как поблажка для нее. Но вопрос в том, возможно ли сочинить настолько прозрачную фору, чтобы и ей было хорошо, и мы с ней в итоге расправились.

И дружно призадумались.

Прошло минут пять.

— Хм. А может, подарить ей еще одну неделю жизни? — предложил кто-то. — Пусть напоследок насладиться всем, что…

— Нет! — грозно перебил его Вещатель, который сидел у торца зауженной части стола. — Чем ты думаешь? В человеческий мир ей дорога заказана. Она скорее в рай попадет, чем вернется на Землю! Таков закон!

— Ну тогда…

— И об этом можешь забыть! — громче прежнего возмутился он. Видать, проблема серьезно его волновала. — В Хэллинг грешникам первого класса также запрещено совать нос! Единственное место, где ее можно держать, это комната ожидания. Да и там не больше двух человеческих дней. — Затем помолчал немного — и подытожил: — Все куда сложнее…

— Послушайте, — обратил на себя внимание следующий, — почему бы нам просто не покончить с ней втихаря? Разве настолько велик риск сбоя?

Любитель громких споров снова подключился:

— Мы не знаем, какой величины осколок добродетели остался в ее душе после того, как она одолела Базу. Но если вдруг планка окажется выше допустимого, небытие выплюнет ее обратно, и тогда катастрофы не миновать… Не будь все так серьезно, мы бы не сидели тут и не ломали головы!

— М-да. Прости, действительно глупость сморозил.

— И я хочу, чтобы все уяснили: времени у нас мало. Поэтому перед тем, как отвлекать остальных, хорошенько обдумайте то, что скажете. Уж лучше промолчите, если не уверены в адекватности своей мысли.

Следующие полчаса Совет не издавал ни звука. Все погрузились в глубокие раздумья и недвижно следили за тем, как дергался зрачок у настольного глаза. За это время, наверное, у каждого из присутствующих возникло по две-три идеи, однако стоило подумать еще немного, и становилось понятно: одно противозаконно, другое невозможно, третье совсем уж безумно.

Прошло еще двадцать минут, но никто по-прежнему не решался заговорить. Большинство уже и вовсе не было уверенно, что проблема имеет хоть какое-нибудь решение — они нервно ерзали на своих местах и показательно зевали.

Как вдруг кто-то глухо посмеялся. Все тут же обратили на него взор.

— Что такое? — бросил тот, что сидел у зауженного конца.

Отчего-то повеселевший Вещатель — за все время прений он не сказал ни слова — восседал по другой конец стола, прямо напротив.

— Вы все-таки еще глупее, чем я думал, — улыбчиво сказал он. — Неужели неясно? Выход есть только один — и он очевиден. Я подумал об этом сразу же, как только Хая Златокрылая принесла нам весточку. Правда, мне захотелось посмотреть, как скоро вы сами к этому придете. Жаль, что до вас так и не дошло. Печаль-печаль; я в тебе разочарован, многоуважаемый Совет.

— Хватит трепаться. Говори уже: что это?

— Нетушки. Я хочу насладиться своим превосходством сполна. Знаете, как это приятно? Не каждый день удается передумать всех семерых членов Совета сразу.

— Он в своем репертуаре…

— Ну да, ну да…

Возмущенный Вещатель так и стукнул кулаком по столу:

— Сейчас не время для этого! — взорвался он. — Излагай, если есть что!

— Фух, ну что за дикость? Сейчас, сейчас, успокойся. Отсутствие мозгов тебя окончательно превратило в животное…

Все подождали, пока атмосфера поостынет, и тогда Вещатель продолжил:

— Единственно правильный выход из сложившейся ситуации — это… — Он помолчал чуть-чуть, как бы вытягивая интригу, и самодовольно кончил: — Греховные Игрища!

Остальные члены собрания в унисон что-то промычали.

— То есть ты… предлагаешь пригласить ее? И по-твоему…

— Да! По-моему, это все, что мы можем сделать. Мы дадим ей возможность принять участие — и тем самым попытать шанс… избежать казни. Рвение к сохранению жизни путем подобных соревнований разъест всю добродетель, что в ней поселилась, до последнего кусочка.

— Но…

— Хочешь сказать, что даже для нее будет очевидно, что победа ей и вовек не светит? Да, это верно — на Греховные Игрища приглашают настоящих мастеров греха со всего мира. И такой как она там будет не место — одной только боевой атмосферой ее раздавит в лепешку. Но… нам ведь и надо, чтобы она сошла с дистанции как можно скорее. Что до ее желания-нежелания принимать участие — насчет этого стоит волноваться в последнюю очередь: тот, кого ожидает смерть, пойдет на что угодно, лишь бы получить возможность ухватиться за жалкий прутик под названием «надежда».

Судя по вашим мордам, теперь вас беспокоит то, как мы (в случае если решимся на это) объясним болельщикам тот факт, что запятнали Греховные Игрища приглашением какой-то слабачки, которой — что будет очевидно для всех — делать там решительно нечего. Но перед тем как я расскажу об этом, может, кто-то из вас хочет высказаться с предположением?

На минуту все призадумались.

— Игрища стартуют в следующем году, — начал было тот, что сидел напротив глаза. — И это будут… юбилейные Игрища! Ах, так вот, что ты задумал…

— А ведь точно! Следующие Игрища ведь — миллионные!

— Хм. Теперь ясно: по этому поводу мы якобы подарим шанс бездарной грешнице первого класса поучаствовать в них? Хе-хе, хитро, хитро…

— Браво, Совет! — похлопал в ладоши Вещатель. — Я знал, что вы не так безнадежны. Но и это еще не все. Унять недовольных болельщиков можно будет не только этим… Ну, кто подскажет?

Больше предложений не прозвучало. Кое-кто что-то промямлил поначалу, но едва его расслышали, как он быстро себя остановил — видать, решил, что мысль была совсем глупой.

Вещатель подождал еще немного — и сказал сам:

— Мы предложим зрителям делать ставки не только на то, кто и как победит, но еще и на то… как скоро Глу Шеридьяр вылетит из Игрищ! — воскликнул он и торжественно развел руками. — В истории Игрищ это будет впервые. Даю крыло на отсечение — сию идею примут с интересом. Таким образом, за счет юной особы мы добьемся еще большей популярности — ведь куда любопытнее наблюдать не только лишь за своим фаворитом, о победе которого ты грезишь, но и за хрупкой девицей, которая — заведомо известно — должна если не сейчас, так в следующую минуту погибнуть и потерять все. Как же это необычно — болеть за то, чтобы боец проиграл! Да, гости будут приятно удивлены — шоу получится отменное! И какие же чувства испытают зрители, наперед зная, что для Глу эти состязания — что прогулка по бесконечному минному полю? Однозначно, бедняжка, подорвется, вот только когда? Теперь вы понимаете, о чем я говорю?

— Греховные Игрища — боевое состязание для наиперспективнейших грешников. Не думаю, что эта девчонка зайдет дальше отборочного тура…

— Да ладно тебе. Не стоит ее так недооценивать. Она еще, быть может, всем нос утрет, — с сарказмом заметил автор идеи. Некоторые из присутствующих посмеялись в кулак.

— Но в любом случае это — мудрое решение. И мы, пожалуй, так и поступим. Что ж… — Некогда буйный Вещатель поднялся со своего седалища и подвел черту: — Решено: грешница первого класса, Глу Шеридьяр, примет участие в миллионных Греховных Игрищах — и там да решится ее судьба.

Глава 36 - Моей силе нет предела

Глу отчаянно повалилась на спину, раскинув руки в стороны, и глубокими и продолжительными вдохами-выдохами стала восстанавливать дыхание — пять минут настойчивых попыток добраться до Плюфки измотали ее так, как если бы при жизни ей приказали оббежать весь город за одну ночь. Несложно представить: подобное задание оказалось бы не под силу даже самому выдающемуся спринтеру всех времен и народов — что уж говорить о Глу (в скобках говоря, ее город был в действительности огромным — даже за месяц его не вышло бы обойти пешком).

Вот насколько слабым и размякшим было сейчас ее тело.

Плюфка облегченно смахнула пот со лба — наконец-то эта грешница поуспокоилась — и немного приблизилась к ней:

— Ты…

Но тут же отретировалась обратно — внезапно Глу подорвалась, оставшись сидеть на пятой точке, и почесала макушку головы.

Разволнованная девчушка затянула свой предлинный шарф поуже и прикрикнула:

— Слышишь — не вздумай продолжать! Иначе я… — осеклась она было в неуверенности, — меры приму! Бу-бу?

Глу промычала какое-то нечленораздельное возмущение, чуть откинулась назад, упершись руками в пол, и сдула мокрую прядь с лица.

— Дерьмовый расклад, — сказала она и задрала голову.

Как вдруг что-то глухо звякнуло. Что-то, что выпало из ее кармана при резком движении и брякнулось оземь.

Грешница вопросительно гукнула и посмотрела вниз. У ее ног лежали черные часы на цепочке — трофей, полученный в бою с Базой.

— Ух ты! — негромко воскликнула Глу — и подобрала вещицу, закрутив ее на пальце. — Чертовы Вещатели оставили их у меня. Ну хоть на этом спасибо! Эй, а часики-то и впрямь неплохие — гляди, как сверкают. — И приятно улыбнулась.

Писклявый голосок Плюфки заставил ее опомниться и вновь принять дурацко-недовольное выражение лица:

— Ты вообще слушаешь меня, глупая… девка?

Глу поймала часы в кулак и, не сводя хмурого взгляда с юной демоно-пигалицы, сложила руки на коленях.

— И почему… почему энергия из тебя так и хлещет, а? — все плевалась та. — Тебя ведь сотрут вот-вот ко всем чертям. Так как…

— Да заткнись ты уже, — без эмоций рубанула грешница. Плюфка послушно приумолкла, сглотнув слюну, и с интересом прислушалась — чего же еще скажет это страшное создание в человеческом обличии. — И без тебя тошно. Не напоминай!

— Нет, конечно, было бы еще хуже, начни ты рыдать с горя (нытиков я ни с чем не перевариваю), — все о своем продолжала малявка, скрестив руки. — Однако и ты ведешь себя как-то… не так. Да и…

Но Глу ее, видать, даже не слушала. Еще и перебила под конец

— Черт побери! — схватилась она за свои волосы, напряженно взъерошила их и запричитала: — Будь ты проклят, Гиорушка! Все из-за тебя! Уж лучше бы я цветочки поливала всю эту неделю вместо того, чтобы драться. Еще бы! — знай я, что меня ждет на самом деле, и не таким бы занялась… Но видите ли, моему долбаному демону прогуливать уж больно нравилось — и потому он не знал ничегошеньки, а мне наплел сказок про то, что после смерти таких как я ожидает лишь пресловутый ад. — И зло оскалилась — так, что даже Плюфка вздрогнула. Оказавшись в столь гадком положении, Глу и в самом деле позабыла, как еще совсем недавно хвалила своего прогульщика за то, в чем сейчас жестоко упрекала. — Ну, я до тебя еще доберусь, проклятый гуляка!

Маленькая демонесса хотела было возмутиться — невежливо ведь лезть поперек чужого слова, — но там же и смолкла: причитания Глу ее серьезно заинтересовали.

«Не знал? Демон-то? — подумывала она — О чем это она бормочет?».

И решила разузнать об этом.

— Эй… грешница, — неуверенно позвала она ее.

Глу недобро стрельнула в нее глазами, отчего та на мгновение пожалела о содеянном и уже почти отказалась от затеи вступить с ней в диалог. Но в итоге преисполнилась смелости и все-таки решилась:

— Твой демон… он что, обманул тебя? И… как его звали? То, что ты сейчас промямлила, звучит очень странно. Мне даже интересно стало.

Глу прищурила глаз, как подозревающая кого-то ищейка, и с недоверием промычала:

— Мм-м-м?

Эта соплячка что, так добивается непринужденного разговора? Якобы свою работу выполняет, успокаивая приговоренную узницу болтовней о ее проблемах? Или же ей действительно интересно?

Глу еще раз внимательно посмотрела в ее крохотное, но вовсю нахальное личико и убедилась: единственная причина, по которой этот дьяволенок решил установить контакт — не иначе желание удовлетворить ее детское любопытство.

Глу определенно махнула бы рукой на все ее расспросы (наверняка еще и предобрым словом бы наградила сверху), если б не подумала:

«Погодите-ка. Если присмотреться, это ведь неплохой шанс: малявка, уверена, знает всяко больше о том, как здесь все устроено, чем глупая водоножка. — Вспомнив о Гиоре, Глу сдвинула брови глубже и стукнула кулаком в ладошку, представив, как наподдаст ему при следующей встрече. (К слову, она даже сейчас была абсолютно уверена в том, что ей с известной легкостью удастся избежать ужасной участи; впрочем, ей так казалось во всех с виду безвыходных ситуациях, в какие она попадала немалое количество раз.) — Да, отличная возможность. Надо бы расспросить».

— Ватер Гиор… мм-м… то есть, Гори Водяной — это имя демона, который пришел по мою душу в мир живых ровно неделю назад, — начала Глу. Плюфка чуть подлетела, чтобы лучше было слышно. — Как только мы встретились, я сразу предложила ему вступить в мою банду и стать бандитом. Он согласился — и мы незамедлительно приступили к разборкам. Вот так и пролетела моя последняя неделя — сплошь и рядом одни драки. Мне даже поспать не всегда удавалось. — Глу приутихла на минуту. И затем громко разругалась. — Но черт побери — все из-за того, что я думала, что попаду в ад после смерти! Пустяки, — посчитала я, когда услышала об этом от Гиора, — сбегу оттуда, и делов. Однако кто ж знал, что этот несчастный любитель пропускать занятия говорил мне неправду?! — Она снова вцепилась себе в волосы. — И что на самом-то деле меня ждет — та-да-дам! — безвозвратное удаление из всех миров, какие только есть. Агрх! Вот же невезуха!

— Пха-ха-ха! Это ж надо быть такой неудачливой, — специально рассмеялась Плюфка: ей было приятно, что Глу — эта невменяемая, бестактная человеческая особь, за каких-то десять минут успевшая так ее напугать — попала в настолько глупую и невозможную неприятность. — Каким же идиотом должен быть демон, чтобы не знать, что случается с грешником первого класса после смерти. Безумие! Как ему работу-то дали? Не верю! Но еще смешнее то, что именно тебе достался этот экспонат. Вот так неудача!

— Так значит, ты не знакома с ним?

— Да уж вряд ли, — досмеявшись, смахнула девочка слезинку. — И кстати: ты что, серьезно планировала сбежать из ада? Не шутишь? — И опять прыснула; в этот раз ей было уже по-настоящему смешно. — Вот бы кто-нибудь еще это услышал!

Глу скорчила обиженную мину и медленно подняла кулак к лицу. В следующее мгновение она выскочила у края и, замахнувшись, попыталась отомстить — пока смеялась, Плюфка не заметила, что приблизилась к грешнице на опасное расстояние. Кулак просвистел у самого ее носика.

— Опять ты за свое! — отлетела она как можно дальше. — Сколько можно?

Глу что-то недовольно пробурчала себе под нос и уселась обратно. Вспышка была мимолетной.

— Не надо меня недооценивать, — сказала она. — Определенно: я бы смогла убежать. Жаль только, что уже не представится возможность доказать тебе это.

— Ты не знаешь, о чем говоришь! Ни один грешник не способен на это. Да что там — не каждый Вещатель смог бы совершить побег, окажись он в аду. Так что не задирай нос.

Глу прервала ее тем, что помахала ладошкой:

— Ладно, ладно. Заканчивай. Все равно никак не проверить.

Плюфка сердито сложила губы трубочкой и подумала:

«Вот же упертая. Да еще и без мозгов. Побег из ада, тоже мне… Совсем, что ли, с головой не дружит?».

(Честно признаться, автор и сам разделяет негодование юной демонессы: пусть мне пока и неведомо, что же в действительности представляет из себя ад этого мира — что поделать, знаю немногим больше нашей героини, — но из смутных представлений я уже могу твердо заявить, что слова о побеге — бред умалишенного. Наверное, ответить на вопрос о том, что же творится в голове у Глу, я бы смог с тем же успехом, с каким трехлетний ребенок перечислил бы вам все звезды в нашей Галактике.)

— Можно теперь я тебя поспрашиваю кое о чем? — некоторое время спустя заговорила Глу. — Все-таки на твои вопросы я ответила.

Малявка чуть поколебалась — и одобрительно вильнула подбородком.

— В своем последнем бою я для себя открыла, что некоторые люди способны развить в себе сверхчеловеческие возможности путем… сотворения греха. Гиор… гм, то есть, Гори Водяной (но тут Глу вспомнила, что Плюфка его не знает — а, следовательно, не знает и того, что Ватер Гиор — его ненастоящее имя, и потому можно не оговариваться) тоже никак не мог понять, откуда эти грешники черпают свою силу. Может, тебе что-нибудь известно?

Плюфка фыркнула и закатила глаза:

— Ну и ну… Неужели и впрямь существует демон, которому даже это было бы неизвестно? Нет, я все-таки хочу лично посмотреть на это чудо света. Дикость какая-то. А ты уверена, что не в бреду его видела? Я тебя пока еще мало знаю, но уже не побоюсь предположить, что ты и нафантазировать могла…

Глу демонстративно сжала ладонь в кулак, и Плюфка удалилась еще дальше. Но даже на таком расстоянии она не была уверена, что находится в безопасности, и потому решила больше не говорить лишнего. От этой ненормальной можно было ждать чего угодно. Чего хуже — еще летать вдруг каким-то образом научится.

— Ладно, слушай, — начала девочка. — Начну с того, что мир, в котором ты живешь (точнее, жила), существует благодаря двум вселенским основам: греху и добродетели. Исчезни что-нибудь из этого — и все рухнет в одночасье. (Кстати, юмор на тему ваших (человеческих) заумных речей о том, как было бы хорошо, очистись мир от зла, довольно-таки популярен в клубах Хэллинга. Да, это действительно смешно — полагать, что без греха жизнь стала бы лучше.) Грех — основа всего. Запомни это. Добродетель, наоборот, второстепенна и не так, в сущности, важна.

Плюфка заметила, как лицо Глу багровело с каждым ее словом — ну совсем, видать, не может понять о чем речь: слишком замысловато — и решила не злить ее и обойтись без сложных вступительных речей.

— Самое главное, что грех, прежде всего, — не действие, а энергия, которую человек и способен получить путем свершения того или иного поступка. Люди привыкли называть грехом воровство или оскорбление. Но это в корне неверно. В первую очередь грех — есть энергия, которая рождается благодаря тому, что кто-то стащил у кого-нибудь пирожок или кого дураком обозвал. Бу-бу? Я считала, что даже в мире живых большинство об этом уже давно знает.

— Вот так новость! — воскликнула Глу и призадумалась на минуту. — Кстати, я только сейчас подумала… А за что меня приговорили к такой страшной-то казни? Я ведь, если вспомнить, за всю свою жизнь ничего сверхпреступного не совершила. Гиор говорил, что вся моя будущая жизнь кишит одними грехами — дескать, как бы я ни старалась, останусь грешницей вовек. Но как-то его словам я теперь не особо-то и верю…

Плюфка выкатила глаза и шлепнула себя по лбу.

— Какой же… дурак… ух… — с ощутимым трудом отчеканила она каждое слово. — Послушай, я не знаю, каким уровнем невезения нужно владеть, чтобы получить в спутники подобного демона, но… нет, я никак не могу в это поверить… да он знает о своем родном демоническом мире не больше, чем о нем известно человеческому младенцу!

— Так он что, мне еще где-то неправду сказал?

— Да! Нет, ты только представь — он не имеет представления даже о том, кто такие грешники первого класса! Кому расскажу — не поверят. Решено — я обязательно найду его и поговорю с ним: то ли еще будет веселье. Надо и подружек прихватить…

— То есть? Кто же тогда такие грешники первого…

— Тебя приговорили к испепелению не за то, что ты якобы будешь грешить всегда и всюду и на добродетель не имеешь и толики шанса, — перебила ее Плюфка. Она взмахнула шарфом, повернулась боком и стала гладить подбородок — Гиорова персона ее очень заинтересовала. — Знаешь, у нас не так много времени, чтобы рассказывать тебе обо всех тонкостях этого мира; да я и сама, если честно, во многом не до конца разобралась. Поэтому буду лишь отвечать на твои вопросы. Итак. Коротко говоря, грешники первого класса — это грешники, которые… мм-м… как бы это сказать? Ну, в общем, люди, которые не способны чувствовать что-либо, когда грешат. Ни угрызения совести, ни сожаления, ничего. Для них (для вас, хе-хе) украсть или ударить кого — что стакан воды выпить или вздохнуть. Ровным счетом никакой разницы. Для грешника первого класса грех и добродетель совершенно ничем не отличаются. Для вас это — просто энергия, которую вы жаждете. Обычный человек не может избить другого до полусмерти и не испытать при этом ничего. А вы — можете. Именно поэтому у вас нет предела в развитии — вас ничего не сдерживает. И именно поэтому вы, грешники первого класса (первоклассные, если угодно) представляете наибольшую опасность, и потому вас просто стирают. Бу-бу?

Впечатленная ответом Глу опустила глаза и на время притихла.

А ведь и вправду. Если поднапрячься и припомнить в деталях все те моменты, когда Глу, говоря по-человечески, грешила, ни совесть ни стыд в ее сторону даже не глядели. А когда кто-то говорил об этом вслух — о грехах и добродетели, — единственное, о чем она думала в те минуты, было не ее «поганое» пристрастие к мордобоям за школой, а церквушка — единственно эта ассоциация и возникала в ее голове, когда она слышала это неинтересное, как казалось, слово — «грех». (В скобках говоря, о том, что и как происходит в церквях, Глу не имела ни малейшего представления. Знала лишь то, что там говорят об этих самых грехах и поют странные песни.)

Плюфка полагала, что Глу, пораженная, теперь уж точно затихнет до самой казни, но она ошибалась.

— Как же это круто! — Заулыбавшись во все зубы, грешница подскочила на ноги. — Это что же, моему потенциалу и впрямь нету предела? Шутишь?

— Ну… нет… это так… — озадаченно протянула Плюфка. Такой реакции она никак не ожидала.

— Вот теперь-то все и прояснилось — понятно, откуда у нас с Гиором взялась та странная сила… Так, у меня еще вопрос созрел: ты же слышала о бодилайне?

Девочке потребовалось время, чтобы прийти в себя — Глу ее буквально обескуражила. Воистину не от мира сего…

— Конечно, слышала, — уверенно отрезала она затем.

— Тогда, может, тебе что-нибудь известно и о другом слиянии, как…

Но договорить она не успела. Пожаловали две другие Плюфки. Медленно поднявшись из воды, наполнявшей бассейн посреди клетки, эти двое подлетели к грешнице и в унисон доложили своими мышиными голосками:

— Глу Шеридьяр, на выход.

Глава 37 - Новый приговор

За исключением длиннющего тонкого шарфа, новоприбывшие были наряжены в те же одежды, что и их третья коллега, которая, к слову, так и не назвала своего имени (но Глу и сама успела в мыслях дать ей прозвище Бубушка). Однако и у этих было кое-что свое, с чем они могли бы серьезно выделиться на фоне прочих хранителей комнаты ожидания. Та, что держалась правее — обе левитировали, — обладала ярко-розовыми курчавыми волосами и зрачками в форме сердечек. Вид у нее был такой, словно ее только что вырвали из постельки и под страшными угрозами заставили явиться на работу — словом, жутко недовольный. Рассмотреть лицо ее спутницы и вовсе было невозможно — длинная пятнистая змея обвилась вокруг ее головы, не оставив щели даже для поступающего воздуха. И было неясно, как же эта бедная Плюфка до сих пор жива. Пресмыкающееся разумным взглядом с интересом рассматривало Глу и тихонько шипело. Малышка, судя по всему, играла лишь роль транспорта, поскольку разговаривала тоже змея.

«Надо же — говорящая змея! — про себя восхитилась Глу».

— Уже? Так быстро? — залепетала Бубушка. — Я думала, ей здесь еще как минимум несколько часов сидеть.

— Нет-с, уже пора, — прошипела гадюка.

— Глу Шеридьяр, ты готова? — басом спросила вторая гостья (впрочем, не таким уж и басом — голосок ее был сродни голосу пятилетней человеческой девочки; но в сравнение с писклявыми Плюфками звуки она все-таки издавала грубые и некрасивые).

— Готова для чего? — азартной улыбочкой улыбнулась Глу и принялась разминать кулаки. — Встретиться с Вещателями и хорошенечко им наподдать? Хе-хе. Всегда готова!

Девочки, которые виделись с ней впервые и потому не знали всех ее причуд, переглянулись (нет, с одной стороны оглянулась только змея), пожали плечами — и поманили ее за собой. Сами же двинули в сторону бассейна, из которого вышли.

Глу подошла к самому краю и присвистнула:

— Я думала, что это купель. А тут, оказывается, портал самый настоящий.

Дно бассейна светилось ярко-голубым, было упругим (точно резина под воздействием тепла, его поверхность то холмиками, то впадинами покрывалась; уровень воды, однако, не изменялся ни на йоту) и полупрозрачным — на той стороне отчетливо просматривался туннель, уходящий глубоко вниз. Светильники в виде живых глаз выглядывали из стен через каждые несколько метров.

— Стоп. Так это что получается — я могла вас не дожидаться и сама отсюда свалить? — сказала Глу.

— Нет-с, это возможно только-с в сопровождении одной из нас, — ответила змея.

— Ух, как же у вас здесь все сложно!

Глу попрощалась с Бубущкой, пообещав, что они еще встретятся, и она ее обязательно познакомит с Ватер Гиором, который ту так заинтересовал (грешница испытывала что-то вроде гордости, зная, что Ватер Гиор может быть кому-то интересен, пусть и как объект для унизительных подшучиваний и удивлений). Обе Плюфки схватились за края ее майки.

— Я иду, Вещатель! — прокричала Глу — и прыгнула в воду.

Когда троица исчезла, и бассейн притих, Бубушка напряженно промолвила:

— Как… она меня назвала? — Ее глаз задергался, точно от нервного тика. — Бу… Бубушка? — Помолчала. — Как же… унизительно. — И сокрушенно повесила голову.

***

Когда водный барьер и тягучий портал были преодолены, и Глу очутилась в огромном туннеле без лестниц и чего-либо еще, на чем можно было бы спуститься вниз, Плюфки кивнули друг другу — и отпустили ее. Глу не сразу сообразила, что больше ее ничего не удерживает от того, чтобы камнем полететь навстречу далекому дну и наконец превратиться в блин.

— ВЫ ЧЕГО УДУМАЛИ?! — заверещала она, набирая скорость. Пока было неясно, зачем ее проводницы так поступили, но то, что подхватывать ее обратно они не собирались, со временем стало очевидно.

Глу зло оскалилась и через кувырок перевернулась головой кверху.

— Не больно-то и надо, — огрызнулась она. — Как-нибудь да приземлюсь.

Дно не показывалось еще с минуту. До приземления оставалось всего ничего.

Глу полностью освободила легкие от воздуха и задержала дыхание — в какой-то глупой передаче по телевизору услышала, что так падать с большой высоты менее опасно. Однако под конец не выдержала и заорала на чем свет стоит. Произошло так потому, что твердым (как предполагалось) дном, на которое Глу вот-вот должна была свалиться, оказался гигантский живой глаз. Существующий сам по себе, отдельно от чье-либо тела, он медленно приподнял свое огромное веко и засветился. Сие зрелище произвело на девушку неизгладимое впечатление. Ей была настолько противна мысль, что придется падать на эту гадость, что она, будто бы и в самом деле находя свои действия разумными, замахала руками, пытаясь взлететь.

К счастью, Плюфки ее перед этим нагнали и таки поймали.

— Прости-с, но так быстрее, — пояснила их поступок змея. — Ты тяжелая-с, и спускать тебя через весь тоннель мы бы не смогли.

Глу промолчала, чувствуя, что если только откроет рот, ее тут же стошнит.

Прямо за глазом наблюдался проход в большой темный зал — туда малышки и понесли ее. Внутрь попадало совсем немного света из туннеля, и Глу было сложно рассмотреть фигуры людей, коими были исписаны все стены, пол и потолок.

Впереди тускло мигал маленький глазик. Когда троица причалила к нему, Глу заметила, что он мигает над большим зеркалом, закрепленным в каменной оправе. Кроме него, по всей видимости, здесь больше ничего не было — хотя места было столько, что сюда свободно вместилась бы профессиональная волейбольная площадка — с трибунами и всем остальным.

Некоторое время глазик изучал Плюфок и затем произнес:

— Мари и Кобра. Принято.

Теперь Глу знала их имена. Какое кому принадлежит, определить уже было несложно.

Девочки кивнули сами себе — и пролетели через стекло.

В следующее мгновение перед глазами грешницы предстала совершенно другая картина. Она покинула тот темный, холодный зал, и очутилась в новом — светлом (свет, идущий неизвестно откуда, был так удачно отрегулирован, что глазам становилось приятно как от массажа) и теплом (температуру выставили на такой градус, что тело расслаблялось само по себе, будто его натерли специальным маслом, от которого хочется лечь — и лежать до скончания веков).

Как только ее спустили на ковер, коим был устлан весь пол, Глу первым делом подбежала к большому мягкому дивану и развалилась на нем. Другой мебели здесь не было. Как и чего-либо другого.

Хотя нет, не совсем так. Было еще кое-что.

Не в силах оторвать глаз от столь чудесной софы, Глу не сразу заметила, что перед ней, на голубой стене (впрочем, здесь все было голубым, разве что разных оттенков), висел огромный экран. На нем значилось ее имя, написанное причудливым шрифтом, а под ним — символ, что был у нее на майке, и запущенный таймер. Судя по цифрам, до окончания отсчета оставалось чуть меньше года.

— Знаете, что-то не очень похоже на место, где людей стирают с лица бытия. Так в чем дело? — спросила Глу и обернулась. Но Плюфки внезапно куда-то исчезли. — Мм-м? Вы где? Ау!

Без ответа.

Глу хмыкнула, подозрительно прищурилась и медленно, все еще оглядываясь, повернулась обратно к экрану. Как вдруг закричала и перепрыгнула за спинку дивана.

Высокий, бледнотелый Вещатель, что отправил ее сюда, стоял прямо перед ней. Он возник буквально из ниоткуда.

Недолго думая, Глу весело осклабилась и запрыгнула обратно. Она ткнула в Вещателя пальцем и протараторила:

— Пришел, значит, кончать со мной? Ха! Знай же: так просто я тебе не дамся! Приготовься к серьезной взбучке! — И подняла кулаки к груди. — Будем биться, товарищ-палач.

— Мое имя — Птолемей Бледнокрылый, — как ни в чем не бывало ответил тот. Глу вся продрогла, как только он заговорил. Но тут же справилась с дрожью — встряхнула головой, растерла плечики и, готовая к поединку, вновь заняла стойку бывалого бойца.

— Ага! Испугался, выходит. Пытаешься ослабить мою бдительность, зубы заговариваешь, — похихикала она. — Но меня этим не проведешь! Так что давай не будем тянуть — и закончим как можно скорее. Мне, как видится, со многими еще придется сегодня смахнуться. — И тихо кончила: — Нападай!

Вместо того чтобы последовать ее словам, Птолемей немного помолчал, не спуская с нее оценивающего взгляда — так покупатель смотрит на дорогую машину, которую уже давно решил приобрести и на которой вот-вот впервые прокатится, — и сказал:

— Твоя казнь была отменена.

Глу как знала, что он снова скажет что-нибудь эдакое, дабы отвлечь ее, заставить расслабиться на момент, и потому загодя приготовилась одернуть его. Но не смогла. Прозвучавшее известие — даже с расчетом на то, что оно могло быть ложным — поразило Глу с немалым размахом.

На вопрос «обрадовалась ли она, когда услышала это?» преисполненный уверенностью автор может твердо заявить, что нет. Напротив — Глу даже расстроилась. Первое, о чем она подумала в тот момент, был бой с Вещателем: окажись новость насчет отложенной казни верной — и схватка очевидно отменяется. А ей бы так хотелось скрестить кулаки с теми, кто пользовался необъятным авторитетом в самом аду.

— То есть как это отменена? — развела Глу руками.

— Перед смертью ты сотворила добродетель. И все изменилось.

— Да ну! Что-то не припомню. Ах, ясно! Вот ты и раскололся! — расхохоталась она и спрыгнула на ковер. — Уж кому как не мне знать лучше, чем кому-либо другому — делала я добро или нет! Всю последнюю неделю я только с бандитами дралась, и ни о какой добродетели не может быть и речи! Так что заканчивай болтовню — все равно я тебя уже раскусила — и атакуй. Ты же Вещатель! Смелее.

Птолемей Бледнокрылый сохранял изначальное равнодушие ко всем ее выкрутасам — за все это время ни одна черточка в его лице не изменилась ни на йоту.

— Последний грешник, с которым ты сражалась, — мерно начал он, и Глу вспомнила о Базе, — после победы над тобой намеревался убить сто человек. В его планы входили еще некоторые злодеяния, но в свершении их он не был уверен — берег время. Но что несомненно — благодаря тебе, несчастная сотня по сей день продолжает топтать Землю — и даже не подозревает (равно как и ты), что если бы не одна девушка, ужасный бандит забрал бы у них самое ценное, что только бы мог — их жизнь. — Вещатель смолк секунд на десять, дожидаясь, пока Глу осознает услышанное. — Мы не могли закрыть на это глаза. И потому было решено изменить твой приговор.

— Изменить? — резко спросила Глу. Она опустила руки и смела с лица улыбку — больше она не думала, что Вещатель ее обманывает. — И что же теперь меня ждет?

— Ты примешь участие в миллионных Греховных Игрищах — величайшем боевом турнире для грешников первого класса.

Глава 38 - Миллионные Греховные Игрища

Глу подбоченилась и, недоумевая, подняла бровь.

— Чего-чего? В чем я буду участвовать? — переспросила она недоверчивым голосом.

Птолемей не стал отвечать дважды и продолжил с того места, на котором остановился:

— Следующие Греховные Игрища состоятся ровно через год. Ты ведь уже обратила внимание на таймер? — Он кивнул на исполинский экран с ее именем. — Это оставшееся время. До тех пор, пока не останутся лишь одни нули и Игрища не стартуют, ты будешь пребывать здесь.

Глу отвесила челюсть и схватилась за голову:

— Что, целый год?!

Как и ожидалось, Вещатель проигнорировал ее возбуждение и закончил так, как и планировал:

— В общих чертах я обрисовал тебе ситуацию. По мне, так этого пока достаточно. Если у тебя есть какие-нибудь вопросы, я готов ответить. Ежели хочешь сохранить для себя интригу до самого начала Игрищ, я, с твоего позволения, удалюсь.

— Погоди-погоди! Так дело не пойдет, — помахала Глу ему рукой, боясь, что он и впрямь может уйти и оставить ее в неведении. — У меня куча вопросов.

— Я слушаю.

— Фу-ух, — выдула она длинную струю воздуха, когда стало понятно, что Вещатель ее не покинет и теперь можно еще раз проанализировать все, что ей сообщили, — ну ты меня и огорошил… Кто бы мог подумать, что я вляпаюсь во что-то подобное?

— Поспеши. У нас не так много времени.

— Ладно, ладно. Дай только обдумать все еще раз — все-таки не каждый день заслуживаешь помилование после столь дикого приговора. — На это у нее ушло около тридцати секунд. Затем она продолжила: — Ну, во-первых, что это за соревнования такие, в которые меня записали без моего ведома и подписи? Что меня ждет в случае поражения? Победы?

Глу не стала спрашивать о том, может ли она отказаться от участия, так как нутром чуяла: Игрища эти — до жути веселое мероприятие, и только больной на голову бы вычеркнул себя из списка участников.

— Выиграешь — и тебя нарекут синнером. Проиграешь — будешь поглощена Мсье Сатаной, — лаконично ответил Птолемей. Глу жестом дала ему понять, что из сказанного ничего не поняла, и он развил ответ: — Начну с первого.

Глу медленно опустилась на диван, дабы не пропустить мимо ушей ни единого слова, и внимательно прислушалась:

— Полагаю, ты уже знаешь, что едва ли не каждый третий человек способен использовать энергию греха в своих целях. Так, представляется маловероятным, чтобы среди всей трети человечества не нашелся хотя бы один психопат, которому бы вздумалось сровнять с землей тот или иной город. И как же, спросишь ты, мир до сих пор не рухнул — при таких-то возможностях, что открыты перед самыми отпетыми злодеями мира сего? Именно для этой цели, еще давным-давно, была сформирована особая группа грешников — грешников, с чьей силой не сравнится ни единое живое существо на планете, — которым сам Мсье Сатана поручил это дело. Их малочисленный отряд успешно функционирует и по сей день.

Так каждый, кто, освоив грех на высоком уровне, вознамерится навредить вашему миру, незамедлительно будет ими уничтожен; каким бы сильным он не оказался, его, несомненно, ждет плачевный исход.

Их — этих блюстителей всемирного спокойствия — и называют синнерами.

— Поняла! — воскликнула Глу. — Выходит, победитель Игрищ получает возможность примкнуть к их рядам?

— Да. Все ныне существующие синнеры были отобраны именно таким образом. Некогда приговоренные к смерти грешники первого класса — теперь они оберегают мир от буйных нарушителей, верно служа Сатане.

— То есть ты хочешь сказать, что если я выиграю, меня отправят обратно? В мир живых?

— Точно. Тебе предоставят бессмертное тело, и ты будешь до скончания веков работать на благо людей.

Глу присвистнула.

— Недурная перспектива, — сказала она. — Кстати, я тут подумала: если эти Игрища уже миллионные, то сколько ж, выходит, синнеров уже собралось и сейчас живет на Земле?

— Пятеро.

Глу, озадаченная, призадумалась. Пятеро — это в смысле пять? Пять человек? Пять победителей за почти миллион турниров?

— А ты ничего случаем не перепутал? — с показушным сомнением спросила грешница.

— Будущий синнер — фактически могущественнейший человек в мире. И по-твоему, такие рождаются каждое десятилетие? Одержать победу в Игрищах — практически невозможно. Шанс до смешного мал. Всего пять раз за всю историю поклонники этого турнира встречали своего победителя.

Глу широко улыбнулась, хмыкнула, скрестила руки на груди и, как никогда уверенно, заявила:

— Будь уверен, Вещатель, — на сей раз объявится шестой!

Девушка ждала, что демон по закону жанра тут же всплеснет руками — дескать, какая же она самоуверенная, — и тогда она повторит свое обещание снова: мол, пусть не сомневается, она обязательно добьется своего. На удивление, от этого слушателя не последовало совершенно никакой реакции. Ровно столько же умиротворенный, он продолжил тихо и не торопясь:

— Спешу тебя огорчить: на Игрища официально приглашаются только те грешники первого класса, которые при жизни добились небывалых высот в управлении грехом. В случае с тобой — мы просто не знали как быть. Твоя добродетель — как кость поперек горла (выражаясь тебе понятным языком). Именно поэтому ты здесь. Так что приготовься к тому, что прочие участники будут смотреть на тебя свысока, глубоко презирая: ведь ты — слабейшая из всех, допущенная на турнир из-за нелепого стечения обстоятельств. Короче говоря, твои шансы не особенно велики.

Глу недовольно нахмурилась:

— Хочешь сказать…

— Именно. Ты — никак не полноценный участник Греховных Игрищ. И сунули тебя туда лишь от безвыходности ситуации. Запомни хорошенько (ведь это может тебя спасти): ты не игрок, а случайным образом попавший на поле ребенок. И чтобы тебе посчастливилось уйти обратно к трибунам живой, должно произойти чудо.

— Ладно, ладно, можешь не продолжать, я все поняла, — прервала его Глу. Вид, с которым она это сделала, выбил бы из колеи кого угодно, кроме Птолемея — Вещатель даже губ не поджал, когда грешница зевнула и, точно ей какие-то небылицы пересказали, скучно помахала ладошкой. — Это будет мне на руку. Тот, кто недооценивает противника, заведомо побежден.

— На Игрища приглашают лишь самых маститых…

— Так это же чудная новость, — довольно протянула Глу. — Будет веселее.

И оба смолкли на полминуты.

— Будут еще вопросы? — спросил затем Птолемей.

— Что случится с проигравшими? Чем испепеление отличается от того, чтобы быть поданной к ужину господину Сатане?

— Казни мы тебя привычным способом, от тебя бы просто ничего не осталось. Абсолютно ничего. Ни воскресить, ни установить контакт, ни заставить тебя осознать произошедшее никто был бы не в силах. Безграничное ничто, другими словами. Но сожри тебя Мсье Сатана — и ты погрузишься в вечные мучения. До тех пор, пока не погибнет сам Сатана, ты будешь пребывать у него во чреве, зная, что еще жива и что можешь выбраться. Но этому никогда не бывать. Тебя будет окружать лишь бездонная мгла и болезненная тишина. И так — будучи в полном одиночестве — ты познаешь истинный ад.

— Черт. Дерьмовые условия. Определенно — уж лучше быть изничтоженной. — Глу проговорила это с веселой улыбочкой на лице — словно ей это и не светило.

— Разумеется. Еще что-то?

— Хм-м, дай-ка подумать…

Вещатель тем временем подошел к ней поближе и протянул ей тонкую дощечку, размером с альбомный лист, и короткий карандаш со сверкающим грифелем. Глу и не заметила, что он все это время держал вещицы при себе.

— Вот, заполни пока.

— Мм-м? Это еще что? — спросила грешница, беря в руки предложенное.

— Участникам дозволено приглашать на Игрища даже тех, кто понятия не имеет о существовании силы греха и мира демонов. К тому же, билеты бесплатные. Ты можешь написать десять имен — тех, кто будет болеть за тебя.

— Что-то вроде персональных приглашений? — уточнила Глу, выводя уже третье имя. Кончик карандаша был горячим, как красный уголек, и буквально выжигал буквы.

— Да, что-то вроде.

Девушка закончила и небрежно бросила дощечку Вещателю; карандаш же зажала в зубах и отдавать не стала.

— Мне и звать-то почти некого. Те, кого записала, навряд ли придут (если только мама). Так что можно было и без этого обойтись.

— Еще мне нужно узнать: кто будет платить за твою униформу?

Глу часто заморгала, и карандаш выпал у нее изо рта. Она шустро поймала его и возмущенно прорычала:

— Я что, еще и платить должна за участие? Что за фигня? Да и зачем вам вообще деньги?

— Человеческие деньги — одно из отражений ваших грехов. На этих бумажках энергии — что в душе у жестокого насильника. Именно поэтому они так важны в нашем мире. Билеты на Игрища стоят тоже весьма немало; но, несмотря на это, зрителей собирается несчетное множество. Те же, кто участвует, должны купить специальную форму. — Он помолчал чуть-чуть, но Глу, разинувшая рот, так и не дала ответ. Птолемей переспросил: — Ну так что? Родителям сообщить? Они оплатят?

— Бредятина какая-то, — раздраженно фыркнула Глу. — Даже скупые людишки ведут себя поскромнее, чем вы. Может, окажется, что мне еще за что-нибудь отвалить надо будет потом?!

Вещатель всерьез воспринял ее вопрос и всерьез ответил:

— Нет. Это все.

— Ну, хоть это радует. — Далее она что-то пробубнила себе под нос (должно быть, ругательства — как видно, с деньгами вопрос обстоял туго; а поучаствовать-то так хотелось), чего автор расслышать не смог, и затем договорила громче: — Ладно, у предков проси. Все равно вариантов больше никаких. Не у деда же, в конце концов, клянчить! За это он меня даже отсюда достанет — и уж тогда наверняка прикончит. О, кстати, — посерьезнела вдруг она. — Я ведь, если подумать, на призрака не очень-то и похожа, хоть и умерла. То же самое тело, только заметно ослабленное.

— Разумеется. Дух не может существовать отдельно. Здесь, в мире демонов, мертвецу просто предоставляется другая физическая оболочка. Без этого дух бы скукожился и растворился в воздухе в ту же минуту.

Глу прикусила карандаш и молча кивнула: понятно.

— Полагаю, на этом все?

— Еще вопрос.

— ?

— Чем мне заниматься весь следующий год? — с надеждой на то, что ей предложат боксерскую грушу или игровую приставку, осведомилась Глу. — И что насчет еды?

Не говоря ни слова, Вещатель ткнул пальцем между страницами своей книжищи, поковырялся там недолго и, как он это уже делал, направил воображаемый пистолет на грешницу. На кончике «ствола» держался маленький желтый шарик с парой толстых иголок по бокам; он напоминал миниатюрное солнышко.

Глу лишь успела вытаращить глаза и приоткрыть рот, как светящаяся пуля втемяшилась ей в лоб. К счастью, на этот раз никаких дыр выстрел после себя не оставил. Пуля расплющилась, подобно переспелой вишне, а пораженная мишень опустила веки, внезапно потяжелевшие, рухнула на диван и глубоко уснула.

— До тех пор, пока таймер не отсчитает заданное ему время, ты будешь спать. В пище и питье твое новое тело не нуждается — ведь оно рассчитано на вечное пребывание в этом мире и потому срока годности не имеет. Равно как и привычных для тебя потребностей. Ну, за исключением разве что воздуха.

Птолемей Бледнокрылый еще с минуту глазел на посапывающую Глу, размышляя о чем-то своем. Затем медленно обернулся, и пренеприятные на вид крылья выросли из его спины.

— Что ж, увидимся через год, — Вещатель расправил их, приготовившись к взлету, и многозначительно кончил: — дорогая освободительница…

Взмах — и его как не бывало.

Но что бы могли значить его последние слова?

Глава 39 - До встречи через год

Ватер Гиор с опущенной головой брел по одной из улиц Хэллинга и мысленно готовил себя к грядущей экзекуции — все-таки то, что сам Вещатель прервал его в процессе извлечения души из Глу, не сулило (мягко говоря) ничего радужного. Время от времени он оборачивался и с грустью смотрел на огромное, уходящее далеко-далеко ввысь здание Вещательного Центра. Его вершина скрывалась за черными, как вороново крыло, облаками и, казалось, где-то там пронизывало кровавый небосвод. Даже с его, Гиора, улицы — несмотря на значительное расстояние (такие разрывы на Земле есть только между континентами) — башнеподобная постройка казалась исполинской и разводила по телу мурашки, стоило лишь задрать голову.

— Ее уже должны были казнить, — молвил он и обратно уставился себе под ноги. — Глу.

Квартал, где значилось его скромное жилище, (впрочем, как и весь Хэллинг) во многом напоминал классический жилой район мира людей. Лишь пара отличий стояла между их и человеческой формой обстановки, а именно: цвет неба и облаков, ужасные демоны в роли местных жителей, плотоядные или ядовитые цветы на клумбах, отсутствие автомобилей (невзирая на наличие дорог) и наконец — искусство. Постройки — будь то жилой дом или же мелкий магазин, — парки для демонят-детишек, ограждения, игровые поля, даже столбы фонарные (было неясно, к чему они здесь — никогда ведь в Хэллинге не бывает ночи) — все было исполнено в готическом стиле. Но не том, что изобрели люди и привык знать читатель. Готика мира демонов навряд ли кому-нибудь показалась бы ответвлением художественного искусства — даже самый искушенный «ценитель прекрасного» ужаснулся бы, увидев хотя бы одну из этих мрачных, способных шокировать любого статуй, что украшали большинство домов и улочек. Чести каменного портрета удостаивали самых выдающихся демонов Хэллинга, но чаще всего — героев местных сказок.

Ватер Гиор проживал в небольшом домике на окраине вместе со старухой-демонессой. Жил он у нее на чердаке — дабы никто не мог его обнаружить и, упаси Сатана, потревожить, — а вместо оплаты ходил в магазин по ее поручениям. На лучшее жилье денег у него не хватало. Постоянная зарплата у демонов-доносчиков (так называли тех, кто докладывал грешникам первого класса об их судьбе) была до смешного маленькой — и напрямую зависела от рейтинга каждого из работников. Значительный процент своего дохода они получали с клиентов, за которых могли браться по своему расчету. Гиор же долгое время не решался связываться с людьми. Глу Шеридьяр была его третьей вылазкой. Но ни она, ни два его предыдущих грешника не принесли ему даже единички рейтинга.

Лохматая и похожая на обезьяну хозяйка встретила его у входа. Она сидела в кресле-качалке и, улыбаясь во все зубы, махала ему каким-то мешочком (в скобках говоря, волосы у нее росли даже на языке).

Говорить старуха не любила. Понятливый Гиор поприветствовал ее почтительным кивком, молча взял мешочек, наполненный человеческими монетами, и, уставший, поплелся в сторону ближайшего магазинчика, за курительной смесью — только за этим она его и посылала.

— Интересно, скоро за мной придут? — по дороге говорил он с пустотой. — Боюсь представить, что меня ждет… Ну, надеюсь, что осталось еще хоть немного времени, прежде чем я окажусь в опале. — Он боком посмотрел на Вещательный Центр. — Принесу бабушке покупку и заберусь на свой уютный чердак. Там отдохну в своем корыте (Гори Водяной привык почивать в ваннах, наполненных водой) и пофантазирую на тему другой — покойной жизни. — Сквозь плотную завесу отчаяния на его лице на мгновение пробился слабый лучик улыбки.

В следующую минуту смесь уже была куплена. Гиор поблагодарил продавца, который все никак не мог привыкнуть к его человечной натуре (чаще всего та выражалась в мании извиняться за всякую мелочь и нараспев говорить спасибо), и потопал обратно.

Но примерно на полпути его остановили.

— Да это же Гори Водяной! — воскликнул до покалывания в пятках знакомый голос.

Ватер Гиор частыми рывками, точно паралитик в приступе, обернулся на источник. Как и предполагалось, за близстоящим заброшенным домишко сидели братья Змееныши и потягивали горячую смолу через трубочку. Они были младше его на несколько десятилетий, но это им отнюдь не мешало с удовольствием издеваться над ним.

Еще в раннем детстве он познакомился с этими двумя, и поначалу они очень даже ладили. Но затем карапузы подметили, как весело выглядит то, что его постоянно обижают другие демонята, и тоже решили попробовать. Так непродолжительной дружбе пришел конец. С того дня и по сию пору они все с тем же азартом донимают уже повзрослевшего Гори Водяного и никак не хотят оставить его в покое.

— Ну почему мне так не везет… — тихо провыл Гиор. Эти демоны в свои лучшие годы доставляли ему серьезные неприятности и в способности причинять вред могли бы переплюнуть даже Цетру.

— Вот так встреча! Ты бы знал, как мы по тебе соскучились, Гори, — ехидно оскалился один.

— Мы слышали, что ты на днях взялся за грешника первого класса. И как успехи? Этот тоже тебе тумаков надавал? — подхватил второй.

Оба прыснули. И зашагали к одеревеневшему Гиору.

— А это что? — Тот, чья змеиная голова была толще, выхватил у него мешок со смесью. — А, курево старухе несешь? Ну, пожалуй, мы его себе оставим.

Второй, чей раздвоенный язык был длиннее, приобнял бедного Гиора. Тот и не думал дать какой-либо отпор.

— Послушай, дружище, — зашипел он. — Ты ведь такую работу получил — с грешниками первого класса встречаешься. Наверное, и жутко сильным с тех пор стал. Ну так что? Может, составишь нам компанию в спарринге? Покажешь нам мастер класс? — И захохотали опять. — Только не отказывайся, мастер.

В первом же представившемся случае Гиор вырвался из змеиных объятий и пустился наутек. Бежать прямиком домой не стал — то, что он живет на чердаке у бабушки, никто не знал. Все думали, что Гори, весь из себя распредобрый, помогает ей безвозмездно, а ночует всегда на улице.

— Ох, ностальгия так и пробирает, — схватил себя за плечи один из Змеенышей. — Как в старые добрые времена.

— Точно. Погоня за Гори Водяным… Столько воспоминаний, — поддержал второй.

Оба улыбнулись друг другу — и бросились вдогонку.

«Ну почему… почему все так плохо? — сокрушался на бегу Гиор, преодолевая один переулок за другим. — Сначала Глу со своей бандитской манией, потом Вещатель, а теперь и они… Да, все-таки это так — я действительно проклят судьбой. Но по крайней мере, свой последний часик отдыха перед тем, как меня распнут за то, что с Глу вовремя не управился, я спасу».

Будто бы над ним действительно витало страшнейшее проклятие, с последней мыслью он забежал в тупик. Путь к отступлению ему тут же перегородили братья Змееныши.

— Ну что такое, Гори? — сказал один из них. — Всю сноровку растерял. Раньше мы за тобой бегали подольше.

Ватер Гиор прижался к высокой каменной ограде, которую в жизнь не смог бы перепрыгнуть, и уже было приготовился к самому худшему. Его палачей от него отделяло всего с десяток метров.

— Ну давай, покажи нам свою силу, демон-доносчик, — прошипел толстоголовый — и на пару со своим братцем бросился на Гори.

Несчастный водяной демон заревел, отчаянно рухнул на колени и закрыл лицо руками. Именно поэтому он и не увидел, как в решающий момент оба Змееныша внезапно затормозили и отбежали на несколько шагов назад. Чем-то серьезно обеспокоенные, они вытаращенными глазами смотрели в пространство высоко над головой Гиора.

— Что он здесь делает?

— А я почем знаю!

— Зачем ему соваться не в свой район? Для них же это унизительно.

— Черт его знает!

Здесь Гиор уже медленно поднялся на ноги, дал свободу зрению, обернулся и посмотрел туда же, куда с таким волнением таращились его обидчики.

На стене, что перегородила ему путь, стоял Вещатель. Серебристый гребень на его голове испускал слабое, но заметное издалека свечение.

Не предоставив им и минутки для безмолвных разглядываний, Псатри Бледнокрылый смерил Гиора ничего не выражающим взглядом и незамедлительно начал:

— Гори Водяной, демон, что работал по делу Глу Шеридьяр — это ведь ты?

Ну все, вот и наступил конец, — подумал тот, всхлипнул и кивнул. Змееныши настороженно переглянулись, сдвинулись еще на пару шагов назад, и их взор перекочевал обратно на Вещателя.

— По правилам на моем месте сейчас должен быть Птолемей, — тут же продолжил Псатри. — Но так как он занят беседой с девчонкой, я вызвался ему помочь — и теперь говорю вместо него. У меня есть около тридцати секунд, чтобы растолковать тебе ситуацию. Поэтому вникай и не задавай лишних вопросов — подробности разузнаешь в будущем. Итак. Грешница первого класса, известная тебе как Глу Шеридьяр, не будет казнена. Кости легли так, что ее определили участником в миллионные Греховные Игрища, что состоятся через год. Насколько тебе известно, демоны-доносчики обязаны участвовать вместе со своими грешниками — ведь это командный турнир, побеждает наисильнейшая пара. Вот почему тебе придется пройти со мной.

Тут Вещатель щелкнул замочком маленькой книжечки, что висела у него на шее, открыл на страничке, близкой к середине, и перед тем, как зачитать оттуда непонятное слово, договорил:

— Равно как и все остальные участники, вы вместе с Глу Шеридьяр будете спать вплоть до самого начала Игрищ. На случай, если тебе неизвестно: это делается для того, чтобы грешник оставался при том уровне силе, с которым пришел сюда. Тренировки недопустимы. На этом все. — И наконец зачитал: — Извус деклей!

Внезапно в груди Гиора (судя по его лицу, из-за обуявшего его страха он ни черта не понял из сказанного) образовалась сквозная пробоина. Ее стенки все быстрее и быстрее расходились в стороны, быстро поглощая демона. Это было тем же трюком, что Птолемей совсем недавно проделывал над Глу.

Секунда-другая — и от него ничего не осталась. Псатри защелкнул книжечку — и резко взмыл вверх. Крылья у него были в точности, как и у его старшего брата. Тоже ведь Бледнокрылый!

Обалдевшие Змееныши столбами стояли на своих местах и еще долгое время не могли прийти в себя. На то чтобы вновь заговорить им потребовалось около пяти минут.

— Гори Водяной примет участие в Греховных Игрищах? — спросил большеголовый. Теперь он решительно не доверял собственному слуху.

— Да нет, как можно? — последовал неуверенный ответ.

— Но ведь Вещатель сказал…

Будучи все еще под сильным впечатлением, оба говорили медленно и тихим шепотом.

— Наверное, это смесь старухи, которую купил Гори… Пары от нее и создали галлюцинации…

— Да, наверное…

И, отмеряя каждый шаг, стали неспешно отступать. Отвести взгляд от того места, где только что стоял Вещатель, ни один ни другой не решались. И потому спиной, по-пингвиньи, пятились назад.

В течение следующих трех часов они круг за кругом вспоминали все, что сообщил Псатри Бледнокрылый, и пытались понять — не почудилось ли им это? или их козла отпущения и впрямь пригласили поучаствовать в турнире, куда зовут обычно лишь великих мастеров?

Загадка…

***

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ (кому нужна вторая, сообщайте в комментариях, на что обязательно последует реакция.)