Демон рода Шосе-5

Глава 1

Время постоянно течет, не замедляя свой ход, и от этого убийцы нигде не скрыться. Мы все время бежим, стараясь все успеть, но время смотрит на нас и неумолимо отсчитывает свой ход, секунду за секундой, час за часом, год за годом. Есть только одно место, где время уже не имеет значение, где серый камень, покрытый зеленым мхом, является последним прибежищем для тысяч и тысяч тех, что раньше спешили и куда-то бежали, а теперь лежат здесь. Здесь никто никуда не спешит.

Невеселые мысли в моей голове струились непрерывным потоком все то время, пока я неспешно брёл между стройными рядами могил. Здесь покоились тысячи людей, здесь были и те, чья кровь на моих руках, я боялся даже представить, сколько здесь тех, что погибли от моих рук. И моя сейчас задача успокоиться и не увеличить их количество. Руки сами сжимались в кулаки, но я знал — нельзя. Несколько раз я менял свой маршрут, на столичном кладбище я был не частым гостем и блуждать здесь было проще простого, но мне было к кому здесь прийти.

На этот раз я не стал подходить к кладбищенской территории рода Шосе, а издали в пояс поклонился Изаме Шосе, его памятник стоит рядом с могилами Каори и Эйко. Это сейчас мама с сестрой шутят про свои пустые могилы, которые по сей день их ждут, но сегодня я шел не к деду, я шел к тому, кто когда-то защищал эти могилы, в которых не лежали ни сестра, ни мама. Тогда он этого не знал и был готов с оружием в руках защищать их покой. Ряды могил все не хотели кончаться, но я наконец все-таки выбрал правильное направление и уже был недалеко от территории, где покоились члены клана Райдзин.

За мной на небольшом удалении следовала моя охрана из пятерки владеющих, которых выделили кланы для охраны такого важного меня, но в бою они будут скорее помехой, да и задача их была шпионить за мной, а не охранять. За ними следовала десятка моих бойцов, что на своих плечах несли не только свое вооружение, но и то немногое оружие, что предназначается мне. Я сам могу себя защитить, но сейчас ни в клановой охране, ни в несущих на груди знак демона из отдельного батальона имперских войск не было нужды, они бы только мешали моей встрече.

— Оставьте меня одного, — негромко произнес я и, мельком посмотрев на клановую охрану, двинулся дальше. Я видел, как охрана от кланов сделала шаг за мной и в воздухе раздался синхронный удар десятков передернутых затворов. Несущие знак демона нацелили свое оружие на клановую охрану, так и не посмевшую сделать второй шаг. Моим бойцам было плевать на то, что они не соперники этой группе владеющих, для них моя просьба была приказом, а охрана от кланов уже не раз проявляла неуважение. Вот только здесь, на кладбище, им это было более всего непозволительно, так что владеющим пришлось проглотить это унижение от пустых солдат, так как я буду на стороне своих бойцов и жизни клановой охраны сейчас не стоили для меня ничего.

Шаг за шагом я удалялся от охраны, что молча сверлила ненавидящим взором застывших с оружием бойцов. С каждым шагом я приближался к неприметной серой надгробной плите, на которой было выбито имя: Айко Райдзин. Его похоронили как полноценного члена клана, несмотря на то, что он был пустым, и сейчас мой отец покоился среди владеющих. Традиция разрозненного погребения более не существовала для клана Райдзин, кладбищенские территории для пустых и владеющих больше не существовали. Для Райдзин был важен каждый член клана.

У каждой могилы стояла небольшая скамейка, здесь, на территории Райдзин, была девственная чистота, слишком часто сюда приходят члены клана, чтобы проведать своих родных и рассказать, как живут без них. Вот и я пришел.

— Здравствуй, папа, — произнес я с поклоном и присел на скамейку, что жалобно скрипнула подо мной, не готовая принять такой вес. Настала неловкая тишина, печально вздохнув я достал из недр кимоно мятую пачку сигарет.

— Я закурю? Сегодня был тяжелый перелет, прости, что так долго не посещал тебя, я плохой сын.

Горький сигаретный дым помог мне немного расслабиться, сканирование территории кладбища психокинетикой не выявило никого, кто мог бы мне помешать, а запах сигарет развеется до того, как я встречу кого-либо из своих жен.

— Два года прошло после нашей встречи, пап, у тебя скоро появится второй внук от меня, — я вновь затянулся, вспоминая что да, уже прошло два года после того, как мы заняли столицу и я убил Элизабет, и как после переговоров на юге я вернулся и последний раз пришел к отцу, чтобы возложить цветы и также как сегодня посидеть в одиночестве.

— Знаешь, ты говорил мне, что отношения в семье только на первый взгляд кажутся простыми и однозначными, я тогда не верил тебе. Но это было тогда.

В моей семье сейчас было все сложно, полгода назад я вновь женился, связав себя узами с генералом Амайей, так и не ставшей Шосе, чему её мать, Асока Идако, была безмерно рада — ее клан не умрет вместе с ней, но он все еще на грани. После этого и без того напряжённая ситуация в моей семье между мной, Тэймэй, Чихеро и Яфой стала просто катастрофической.

Все чаще наши встречи с Тэймэй становились ледяными и заканчивались на повышенных тонах, и нередко мной было разбито что-нибудь из мебели. А все началось с первого раскрытого заговора и нападения на Тэймэй во время коронации. Кукла, в чреве которой была заложена бомба, смогла подобраться к нам достаточно близко и подорвать себя, и вновь Тэймэй была заслонена чужой спиной, моей спиной.

Пострадавших кроме меня не было, и пока из меня доставали осколки, Тэймэй отряхнула от кусков плоти свое кимоно и, не замечая кровавых пятен, подошла к трону и произнесла свою клятву, дополнив ее тем, что ничто не помешает ей выполнить свой долг и вскоре Империя вновь расцветет.

Пока она клялась я сжимал в своей руке голову куклы, так кланы узнали, что я не посредственный манипулятор. Мне хватило поврежденных воспоминаний куклы, чтобы понять, откуда тянется ниточка, и уже на закате, когда праздник на дворцовой площади был в самом разгаре, я в полной броне стоял на пепелище загородного поместья, ведя бой с силами противника.

Еще Хаона хотела, чтобы я заменил Изаму Шосе, став Императорским палачом и я им стал, я не был Императором, я был просто первым мужем Императрицы, которой постоянно предлагают новые партии. Пока Тэймэй ведет переговоры и пытается привести все к порядку, балансируя между противоборствующими сторонами, Империя ужасалась от моих действий, от меня, что огнем и железом объединял страну около такой светлой и доброй Императрицы.

Если на переговорах присутствовал я, то это означало, что все может закончиться кровью, все интриги сразу приостанавливались и воля Императрицы исполнялась неукоснительно. И это все порождало холод между мной и Тэймэй, с которой у меня были отношения не как у партнеров, не как у не чужих людей, она начальник, а я исполнитель и подчиненный.

— Пап, твой внук, Торо, бегает сейчас по Императорскому дворцу так, что я начал подозревать, что он станет физиком, а не, как предрекла ему Чихеро, повелителем распада, — я вновь затянулся сигаретным дымом, заметив внутренним зрением психокинетики, как ко мне спешит мой самоназначенный личный секретарь. У Тэймэй личным секретарем был Орсо, у меня же Асока.

— Правда вот скоро Чихеро хочет переехать из дворца, забрав с собой Торо, и его веселый топот больше не будет оглашать безжизненные стены замка.

Дважды я терял свой самоконтроль, первый раз был после коронации, а вот второй когда враги решили ударить именно по мне, забрав самое ценное, что есть у меня. Черноглазого Торо, моего сына. Он, как и Чихеро, был моим черноглазым чудом, моей отрадой.

Когда Тэймэй возглавила Империю многие государства вспомнили о своих территориальных претензиях, и пока во дворце Императрицы шли словесные баталии послов я ждал на дне реки танки, что, как доложила разведка, которую возглавлял Орсо, должны были форсировать реку и занять спорную территорию.

Тэймэй говорила мне, что нельзя ввязываться в конфликт, что с небольшим государством Тьяно можно договориться, но я знал, что это не так. Нельзя проявлять слабость перед слабым государством, так как после этого остальные тут же потянут руки к Империи, и потому мне пришлось пойти на риск.

Войска государства Тьяно пересекли реку, потеряв более половины личного состава бронетанковой дивизии, а река пылала огнем от загоревшегося топлива, но на берегу их встретил туман тьмы, что поглотил остатки тех, что выжили. Ночью на моего сына Торо было совершено нападение, но моя принцесса Эми встала между убийцами из посольства. Ее марионетки не дали совершить задуманное противником, а уже наутро посольство Тьяно перестало существовать. Тогда Тэймэй долго кричала на меня, говоря, что нам теперь объявят войну, что Империя не выдержит, что наши силы слишком малы, но мне было плевать, на моих руках спал черноглазый малыш, а его мама сопела на моем плече.

Тьяно и вправду попыталось усугубить ситуацию, на что Империя отреагировала испытаниями на нашей границе новой бомбы с ядом, который создала Асоко и ее старый учитель по стихии. Провокации и крики как-то сразу начали утихать, а вопросы о спорных территориях стали все реже упоминаться на встречах с послами, которые просто возненавидели меня и откровенно боялись моего присутствия на переговорах с Императрицей.

Только вот Чихеро после произошедшего сообщила мне, что если ситуация вновь накалится, она заберет ребенка в более безопасное место.

— Не все, конечно, хорошо, пап, есть проблемы, но я уверен, что со всем справлюсь, — Асока Идако уже подошла довольно близко и ожидала моего разрешения приблизиться.

— Я пришел к тебе с похорон главы клана Саори, одного из их членов ты когда-то оставил с пробитой головой у порога твоего дома, а я сегодня высказывал соболезнования по случаю утраты главы клана, что приложил руку к уничтожению Райдзин.

Горький сигаретный дым действовал на меня успокаивающе, я понимал, что Тэймэй права — я должен показывать, что я не только воин, что штурмом берет поместья, но и тот, кто способен забыть старые обиды. И похороны главы южного клана в любом случае должен был посетить кто-либо из Императорской семьи, выказать уважение и показать, что обновленная Империя не будет помнить обиды и карать за старое. Только Тэймэй не металась по всей Империи, не проводила переговоры в окружение врагов. Она не убивала переговорщиков, когда те думали, что она в их руках и бессильна, а уже после, стоя на трупах, ей не приходилось вновь продолжать переговоры. Мне же это знакомо. И после этого через два года я приходил на похороны и высказывал соболезнованию вдове, чей сын был мною же покалечен, а его жена помнит и никогда не забудет, как я приходил в их клан, она не забудет той схватки. Я не из Императорской семьи, я для них враг, что пришел посмотреть, как хоронят того, кому он сохранил жизнь.

Сигаретный дым смог помочь мне убрать ту дрожь, что я скрывал от всех, и я вновь посмотрел на серую могилу, где покоился мой отец, что погиб, защищая свой клан, свою семью. Он сражался до конца, и тот глава клана приложил руку к его смерти.

— Дэйчиро Шосе, — тихо произнесла Асока Идако и, уважительно поклонившись могиле моего отца, все тем же тихим голосом продолжила. — Нам пора на собрание городского округа столицы.

Я грустно посмотрел на небо и с неохотой встал со скамейки. Пусть я так и не стал Императором, дел у меня было очень много, приходилось быть не только воином, но и политиком. И первые шаги по закреплению реальных прав пустых я делал именно через столицу.

В южных провинциях еще не готовы к такому, на севере же с боязнью смотрят на мои инициативы, а здесь, в столице, люди пришли в ужас. Закон о том, что за преступления, совершенные в направлении пустых владеющим, отвечает клан владеющего и остальные объединения владеющих, стал ударом по тем, что привыкли практически безнаказанно творить ужасные вещи.

— Мне пора, папа, я постараюсь сделать так, чтобы твоя история не повторилась, — Асока тем временем еще раз поклонилась и не спеша пошла в сторону выхода с кладбища. — Никто из пустых больше не будет бояться произвола владеющих. Я обещаю тебе это, отец.

Недолгий путь до выхода из кладбища я прошел в одиночку, не желая ни с кем разговаривать, клановая охрана вновь появилась рядом со мной, а мои бойцы рассыпались по окружающему пространству, формируя своего рода оцепление. Три бронированные машины с опознавательными знаками главы рода Шосе ожидали меня у выхода, но меня ждала не только моя охрана и водители. Около машины меня дожидалась жена умершего главы клана, седовласая Юко Такого. Просканировав окружающее пространство внутренним взором психокинетика, я подошел к вдове.

— Вы что-то хотели, госпожа Юко Такого? — спросил я. Она подняла на меня свои красные от слёз глаза.

— Дэйчиро Шосе, я хотела сказать вам спасибо, — тихо и вкрадчиво произнесла она. — Спасибо, что не начали резню, я признаю, что у вас имеются веские основания для мести и к тому же мой сын оскорбил вас.

— Не надо слов, Юко Такого, я сделал то, что был должен сделать. Еще раз приношу свои соболезнования по поводу утери мужа и главы клана, — спокойно произнес я. — Надеюсь, клан Такого поможет Империи достичь процветания, а теперь простите, мне пора.

Садясь в броневик, я услышал на грани своих возможностей физика слово: спасибо. Да, её сын оскорбил меня, но не словами, а действиями, он был извещен о моём прибытии, но мне не нашлось места на похоронах.

— Надеюсь, на собрание городского совета ты будешь таким же, — сказала, улыбаясь, сидящая напротив меня Асока.

— И не надейся, там я буду жесток, и если наш закон не пройдёт я начну убивать, — хмуро произнес я пока броневик двигался по столице, а я перебирал документы, что накопились за мое отсутствие. — Лучше скажи, как там мой двойник поживает, а то мне некогда было его проверить.

— Все с ним нормально, ходит, ест, руками машет, когда требуется, — лениво проговорила Асоко. — Лучше поведай мне, все смог совершить или вылазка была бесполезной?

— Полный доклад у Орсо, но на словах могу сказать, что больше сдерживать Федерацию у нас не выйдет, — не отрываясь от докладов я начал рассказывать Асоке о том, как я провел последние две недели, устраивая диверсии и ликвидации под видом наемного убийцы из диких земель.

— Сколько у нас времени?

— Не знаю, на днях в Федерацию прибыл крупный корпус иностранных войск и сейчас там разворачиваются десятки учебных лагерей. Все верфи заняты, на них строятся военные суда, еще может быть год, а может и пять лет, в чем я сильно сомневаюсь.

В это время броневики неспешно подъехали к зданию городского совета, и уже перед самым выходом из броневика я проговорил Асоке: — Я уничтожил завод по производству биологического и химического оружия, ознакомься с документами, что я вынес оттуда. Они пытаются воспроизвести тот яд, что уничтожил столицу Федерации Гатсен.

— Я надеюсь, ты ошибаешься, — с ужасом в глазах проговорила Асока.

— Я тоже на это надеюсь, — сказал я, выходя из машины. Весь мир уверен, что мы обладаем этим ядом, но Императрица Хаона постаралась, чтобы полная формула яда до нас не дошла. Есть обрывки, над которыми сейчас работает целый отдел, и они смогли добиться похожих результатов, но без исходного вещества сложно понять, насколько ученые близки к той формуле. Я смог вытащить из головы ученого того завода сведения, что все их исследования базируются на докладе человека, имевшего доступ к исходному веществу, и я должен его найти.

Пока я шел по ступеням, меня постоянно ослепляли вспышки десятков фотоаппаратов, народ, что собрался на площади, гудел, кто-то кричал в мою поддержку, откуда-то летели проклятья, но одно было совершенно точно — народ был взволнован, народ ждет перемен. Ведь не только про наказание для владеющих будет вестись речь, но и о налогах, которые были неравномерны для пустых, владеющих и тех пустых, что принадлежали кланам или имели родственные связи.

Я решил поменять налоги и уравнять всех, ну, по крайней мере, требовал увеличения налоговых сборов с кланов. Про прогрессивный налог я вообще молчу, именно из-за него было столько шума. Тот, кто богат и не вкладывал в развитие государства деньги, должен был платить повышенный налог, а это затрагивало практически все состоятельные кланы. Я заранее договорился с Чихеро, чтобы она обеспечила безопасность для моего сына и остальных детей и взяла с собой в горы Яфу, что носила под сердцем долгожданного ребенка. В моем дворце осталась только Эми, боги, какой скандал она закатила, когда узнала, что у нее не будет какого-то там бала из-за глупого закона, так что сегодня только она будет в Императорском дворце.

Крики, угрозы, оскорбления, все было в зале, где заседал городской совет, но никто не посмел применить свою стихию ни против других владеющих, ни против пустых, что в основном молчали. Я знал, что решение таких вопросов может затянуться, но были подвижки с наказанием владеющих, что совершали тяжкие и особо тяжкие преступления.

Все были согласны что рассматривать такие дела должен независимый судья, на которого не смогут повлиять родственники преступника, тогда-то я и произнес свое слово: в Империи таких человека всего двое. Совет замолк и до самого конца заседания мы больше не возвращались к обсуждению этого вопроса, а мне ответили, что совет городского округа подумает над моими словами.

Когда я вернулся во дворец уже стемнело и в коридорах было пустынно, во дворце Императора, где меня заставили жить Тэймэй и Каори, сговорившиеся с Чорруном и Этсуко. Вначале мое положение надо было подчеркнуть, и потому дворец Императора, как и дворец Тэймэй, после смены власти спешно восстанавливали. Идя по тускло освещенным коридорам, я заодно проверял охрану, что состояла из владеющих только в трех местах. У комнаты принцессы Эми, которую официально удочерила Тэймэй, стоял тяжеловооруженный боец из моего батальона, готовый взорвать себя при необходимости, а также член клана Райдзин и один проверенный лично Тэймэй владеющий из небольшого рода, к которому принадлежал один из учителей Императрицы.

— Ваша дочь спит, господин Дэйчиро, — тихо поведал мне солдат отдельного батальона.

Я молча прошел дальше по коридору, стараясь не шуметь. Когда родился Торо, он был очень беспокойным малышом и просыпался от малейшего шума, даже через столько времени мой приказ соблюдать тишину выполняли все. Что ни говори, но родился он слабым и был на грани, как и его мама, что также стала очень раздражительной. Теперь все знали, что когда ребенок спит надо вести себя очень тихо, чтобы, как тогда, никто не умер от рук повелительницы распада, которая не собиралась разлучаться с сыном и спала по часу в сутки на протяжении недели у кроватки с ребенком, что долгое время был на грани. Вот тогда-то я приказал быть тише находящимся во дворце когда ребенок спит, чуть не расколов голову начальнику стражи, что проверял караулы по ночам. Ребенок только-только заснул, а ор этого неразумного был слышен по всему дворцу.

У моей комнаты, как всегда, охрана отсутствовала, она мне была не нужна и только бы мешала. Кланы, конечно, пытались убедить меня, что так положено, но я знал, что им просто нужны шпионы во дворце, да и судя по тому, какую охрану мне иногда ставили, казалось, что этим бедным девушкам-владеющим все желали смерти от рук моих супруг. По привычке на пределе своих сил я просканировав дворец и, удостоверившись, что все в норме, я заметил, что в спальне меня ждет человек. Открыв дверь в свою спальню, я увидел её.

— Тэймэй, что ты делаешь здесь? — спросил я сидевшую в кресле у столика и попивающую вино из бокала Императрицу. На мои слова она скривила лицо, словно вино было кислым и, вновь пригубив из бокала, обратилась ко мне.

— А если подумать и переспросить как следует? — с ленцой проговорила Тэймэй, раскачивая в руках бокал с вином.

— О Мудрейшая Императрица, что вы забыли в спальне вашего покорного слуги, в которой не появлялись уже как два месяца?

— Издеваешься? Ну так и я в долгу не останусь, — оскалилась Тэймэй, убирая в сторону бокал, и начала вставать с кресла. — Ты, муж мой, пока еще живой, ответь мне, сколько из этих трех месяцев в твоей спальне спишь ты, а не твой двойник? Или же твоя постель и вовсе бывает пуста?

— Эм, — задумался я, а Тэймэй медленно, но угрожающе приближалась ко мне в своем излюбленном кимоно красного цвета с белой окантовкой.

— Не можешь, да? Тогда я тебе поведаю, в столице ты был десять дней, а в спальне провел семь ночей, и не один, ни разу! У тебя четыре жены, четыре! В моей же спальне ты не был никогда, — Тэймэй уже подошла ко мне вплотную и смотрела на меня злым и одновременно игривым взглядом. — Дэйчиро Шосе, я пришла за своим долгом, ты задолжал мне за два месяца. Пришла пора расплачиваться.

Последние слова она практически прорычала и алые губы накрыли мои губы, а руки оплели мою шею. Она лишь слегка потянула меня к кровати и я не стал сопротивляться. Мои руки подхватили Тэймэй, а она, разорвав поцелуй, приникла к моей груде.

— Запомни, Дэйчиро, ссоры ссорами, но не забывай про свой долг, моя спальня всегда ждет тебя, — промурлыкала Императрица, прижавшись к моей груди и напоминая, что и она женщина, несмотря на то, что от нее зависит судьбы миллионов.

Глава 2

Моё утро как и всегда, когда я находился в столице и во дворце Императора, начиналось с рабочего кабинета, хотя сегодня я бы не пошел в кабинет, если бы моя постель не была пуста.

У Тэймэй было огромное количество обязанностей и её день был расписан поминутно, не удивлюсь, что она и по ночам разбирает документы, готовя какой-нибудь закон. Жаль что так сложилось, нам остается слишком мало времени, чтобы проводить его вместе.

«Но основные проблемы мы все же успели обсудить» — улыбнулся я, входя в кабинет.

В кресле меня уже ждала Асока Идако, ставшая моим столичным секретарем, и несмотря на раннее утро, она уже готова исполнять свои обязанности, но утро и вправду было раннее и потому грозный ядовик сейчас спал.

Не став будить своего секретаря, я прошествовал к своему столу и, по привычке помогая себе психокинетикой, чтобы не издать ни единого скрипа, занялся тем, что не мог сделать ни мой двойник, ни Каори, что замещала меня, ни Яфа через управление двойником.

Чихеро все эти бумажные дела и вовсе были неинтересны, она больше занималась детьми, в чем я был ей безмерно благодарен. Мне могла помочь Тэймэй, но личных прошений и жалоб у нее в десятки раз больше чем у меня, и даже она признавала, что написать просьбу или жалобу именно мне осмелиться не каждый. Весть о том, что я решаю все очень жестко, уже давно разнеслась по всей Империи, и если Императрица находится далеко, где-то там, в столице, то вот ее муж может появиться словно из ниоткуда и наказать виновных.

Первые жалобы лично мне поступили на Тэймэй от кланов, что понесли потери при штурме дворцовой территории два года назад. Новая Императрица решила лишить тех, кто встал на защиту Элизабет, практически всего имущества. После чего многие кланы решили покинуть Империю, написав мне небольшое письмо. И когда я встретил их в порту, эти люди думали, что я пришел их добить, но нет, я всего лишь попросил у них сутки времени. Вот так я в первый раз ругался с Тэймэй, а Империя все же не лишилась четырех кланов, что решили остаться и сохранили свое имущество.

Небольшое письмо, написанное убористым подчерком, полностью захватило меня, мне писал пустой, что в последнее время было не редкостью, но в этот раз мне писал профессор кафедры высшей математики столичного ресурса. В его письме не было жалоб или предложений, он всего лишь попросил меня посетить университет, а именно его кафедру. Просто посетить, ничего больше.

— Почему не разбудил? — сонно спросила меня Асока, зевая. — Не дело, когда начальник работает, а подчинённая спит в удобном кресле.

— Асока, я же знаю, что ты и без того занята разработкой ядов и лекарств. Сейчас я не вижу особого толка от твоей помощи, ты нужна в других местах, — проговорил я, разбирая остальные бумаги и начиная писать ответ одному особенно наглому владеющему, который решил, что я лично занимаюсь поставками оружия в армию. Он написал мне письмо, пытаясь убедить, что его оружие ничем не хуже разработок Каори Шосе. Ну, если он так уверен, то пусть докажет это, принеся мне образцы.

— Мне иногда надо развеиваться, а ты не так часто бываешь в столице. Кстати, проверила я те образцы из Федерации Гатсен, — потянулась в кресле Асока. — Ты прав, они пытаются скопировать яд, и по имеющимся бумагам видно, что у них есть образец неразложившегося на элементы яда, что мы создавали под патронажем Хаоны.

— Дай угадаю, нам жизненно необходимы эти образцы, что находятся неизвестно где? — проговорил я, ставя свою личную печать главы рода Шосе на письмо оружейного поставщика нескольких десятков кланов, с просьбой предоставить лучшие единицы стрелкового оружия к вечеру сегодняшнего дня.

— Какой вы, Дэйчиро, все же догадливый. Орсо уже землю копает и скоро что-нибудь нароет, старый землекоп, — улыбнулась Асока и достала небольшую записную книжку. — Ну а теперь перейдем к тем мероприятиям, на которых вам сегодня придется появиться, чтобы господа манипуляторы успокоились, увидев вас во плоти. А то ваш бедный двойник скоро расплавится, пытаясь продублировать ваши мозговые волны.

— Опять начинается проверка на прочность? — спросил я, вставая из стола.

— Проверка идет всегда. И пока ты выполняешь задачи вне Империи, здесь начинают сомневаться в том, так ли страшен Демон на самом деле, — улыбнулась Асока.

— У нас есть время посетить столичный университет?

— Да, до обеда у тебя нет никаких встреч, а бумаги я уже понемногу разобрала, оставив только важное и непонятное, — Произнесла она, усмехнувшись, когда я недоверчиво посмотрел на стопку бумаг. — Да, ты стал популярнее после того, как выступил на стороне защиты в бракоразводном процессе.

— Я думал, все выйдет наоборот, я же встал на сторону отца из слабенького рода.

— Это не имеет значения, Дэйчиро, — у самого выхода Асока хитро улыбнулась. — И господин Шосе, вы не забыли какой сегодня день?

— Асока, давай обойдемся без твоих уловок, — я сразу понял, что эта старая лиса опять собирается насладиться зрелищем, поставив передо мной тупиковую задачу.

— Сегодня, господин Дэйчиро, к вам придет мужчина, который заберет из вашего дворца самое ценное, — жмурясь от удовольствия начала вещать Асока, но заметив мой поддёргивающийся глаз погрустнела и расшифровала свою речь. — Сегодня бал у принцессы Эми Шосе, господин Дэйчиро. К вам придет тот, кто будет сопровождать принцессу и который наверняка украдет у вашей дочери первый поцелуй. Такова традиция, я тут не причем.

— Ничего он не украдет! — рыкнул я, направляясь к двери. — Прикажу бойцам из моего батальона разместить снайперов и как только он посмеет…

— И его мозги забрызгают платье Эми? Дэйчиро, потому и есть традиция, по которой парню придется познакомиться с отцом его партнерши на осеннем балу. Императрица лично будет курировать этот вопрос, а вам надо всего лишь не убить паренька, когда он прибудет за вашей дочерью. — Пока мы шли к ждущему меня броневику Асока еле поспевала за мной, а я обдумывал, как все же удачно мне подвернулся оружейник. — Дэйчиро, как ты вообще собираешься отдавать свою дочь замуж?

— Больно, — ответил я, мельком осматривая броневик визуально и проверяя внутренним зрением психокинетики. − Её мужу будет очень больно.

— Лечить вас, господин Дэйчиро, надо, — вздохнула Асока Идако, садясь в машину и, посмотрев на меня, вздохнула ещё печальнее. — Нет, боюсь, что не найдется таких санитаров, что смогли бы удержать твою тушу.

Бронетранспорт не самый любимый мной вид передвижения. Да, наш маршрут был составлен так, чтобы доставить нас как можно быстрее, но перекрывать движение я запретил, для Императрицы всегда пожалуйста, а для меня не надо. Но и так мы не поймали ни единой пробки, порой срезая по дворам, и вот уже через полчаса я шел по коридорам столичного технического университета. Ректор университета не сразу понял цель моего прибытия, и еще сильнее впал в непонимание того, что от него хочет муж Императрицы.

Когда я сказал, что хочу встретиться с деканом физико-математического факультета, Исузу Ичимару, ректор ответил, что тот сейчас по счастливому стечению обстоятельств находится в институте и заканчивает свой последний рабочий день. Ректор затруднился объяснить мне причины, да я и не настаивал, лишь узнав у ректора, что это было решение совета университета и самого Исузу.

Из большой аудитории выходил сплошной поток студентов, я смотрел на них словно мы были из разных миров. Они смеялись, что-то говорили между собой и были моложе меня всего лишь лет на семь, ну, максимум девять, но мы были совершенно разными. На моем теле десятки шрамов, и это только те, что не убрала пластическая операция Харуки Сиоко. Я прошел войну, бился десятки раз на смерть, а они спокойно идут по коридорам университета и смеются, пустые и владеющие. Им не важны грядущие невзгоды, и так должно быть всегда. Я должен сделать все от меня зависящее, чтобы этот смех раздавался по всей Империи, чтобы не было войны.

Когда я вместе с ректором вошел в пустую аудиторию, то увидел мужчину почтенного возраста с седою головой и в старом потертом пиджаке, заполняющего какой-то журнал.

— Господин Дэйчиро Шосе? Я вас уже и не ждал, — с глубоким поклоном поприветствовал меня Исузу Ичимару. — Но я надеялся, что вы все же обратите свой взор на погибающую науку.

— А она разве умирает, достопочтенный Исузу? — спросил я. Ректор университета же стоял сзади меня красный, словно его ошпарили кипятком.

— Несомненно, господин Дэйчиро, и я надеюсь, ваша что инициатива по ужесточению наказания за правонарушения владеющим поможет науке. Но нужны более жестокие меры, потому я просил вас посетить университет, — от этих слов стоящий позади меня ректор схватился за сердце, но так и не издал ни единого звука. — Господин Дэйчиро, вы подождете меня пять минут? Мне нужно продемонстрировать вам, насколько умерла наука в своем храме, то есть в университете.

Небольшого кивка хватило, чтобы математик-профессор как мальчишка сорвался с места и побежал из аудитории, а ректор начал уверять меня, что все в порядке, что Исузу псих и нападает на учеников, а я, слушая, как ректор пытается меня отвлечь, удостоверялся в том, что я не ошибся. Не мог учитель, пусть и из университета, без причин пригласить в университет кровавого убийцу. Никто и никогда не писал мне просто так, математик был первым, что не озвучил причину в письме, потому я и решил посетить профессора.

Через три минуты прибыл Исузу с оценками и дипломной документацией выпускников университета за последние пять лет, а также с тетрадями, в которых сам Исузу записывал оценки успеваемости и уровень дипломных работ, которые заслуживали эти выпускники.

Все было плохо — университет выпускал специалистов, как заявлялось, мирового уровня для различных сфер, и получалось, что те владеющие, чьи даны были средние и ниже, по окончанию университета были чуть образованнее чем до поступления. Преподаватели состояли на девяносто процентов из пустых и учащимся здесь владеющим было несложно надавить на учителя и получить высшую оценку, ну а после окончания университета с помощью кланов занять лучшие места и нередко руководящие должности в армии, медицине, науке.

Исузу был прав, наука умирала, мне потребовалось полчаса чтобы изучить тетради и ведомости, но это я уже делал в машине, а Исузу должен был прибыть на военную базу, так как у него была тетрадка, предназначенная лично для меня. Роботизированный боевой костюм для пустых, вот что он предлагал, в чертежах были расчеты по стоимости и по эффективности данных боевых единиц, и я решил, что моему механику надо познакомиться с этим интересным математиком и рассмотреть чертежи детальнее.

— Дэйчиро, − отвлекла меня от бумаг Асока. — Орсо сообщил, что Тэймэй подписала приказ о изъятии из тюрьмы трех владеющих для твоего отряда ликвидации.

— Замечательно, подготовь двойника. Мое посещение тюрьмы для владеющих не должно быть замеченным. — Асока кивнула в знак согласия, а я протянул ей письмо. — Это послание совету городского округа столицы, если они и теперь не задумаются о реформации уголовного законодательства, то Империи в любом случае наступит конец.

— Документы им в оригинале передавать?

— Нет, копии, оригиналы доставь Тэймэй, нужна проверка на профпригодность каждого, кто занимает ключевые посты, особенно, если его имя есть в этих тетрадях.

Ещё полчаса ушло на то, чтобы заменить меня на двойника, и вот на подменной машине меня везли из столицы. Орсо знал, что я немедленно направлюсь в тюрьму и уже все подготовил. Малолитражка выла мотором, но тащила непривычный для нее вес, а молоденькая девушка пугливо смотрела на задние сиденья, на которых скрючился пусть не Император, но все же очень страшная личность.

Тюрьма особого режима, здесь держали самых опасных преступников, которых взяли живыми либо они сами пришли в эти стены. Держали их недалеко от столицы, и потому мы домчались очень быстро.

Я уже два месяца штудирую все дела заключенных здесь лбдей. Убийц и насильников здесь не было, люди в этом месте находятся по другим причинам, в этой тюрьме когда-то была и Амайя. Это не исправительное учреждение, преступников обычно отправляют в армию, лучше всего на фронт или иную горячую точку, чтобы они смыли свои грехи кровью.

В этой особой тюрьме находятся те, кто не годится для армии, да они и сами не желают ни воевать, ни контактировать с тем миром, что их окружает. От пули в висок их спасает лишь то, что они сами выбрали свою участь нахождения в тюрьме, иначе удерживать сильных владеющих было бы практически бессмысленной тратой ресурсов. Были, конечно, и буйные, но меня они не интересовали.

Двухметровые стены, двери, что можно было ставить в бомбоубежище, артиллерия, смотрящая внутрь тюрьмы и трубки подачи газа в каждом помещении внушали. Неразговорчивый, огромный начальник тюрьмы вел меня по пустынным коридором, здесь все было на автоматике, каждая плитка, по которой я шагал, скрывала под собой противотанковую мину с кумулятивным зарядом. Всю тюрьму охраняло всего около тридцати владеющих, что отбывали обязательную повинность и старались не заходить в сами стены тюрьмы, так как охранные системы здесь безжалостны и, в случае ЧП, уничтожат всех находящихся поблизости. Как нарушителей режима, так и оказавшегося рядом охранника или одну из марионеток, что являлись обслуживающим персоналом.

— Я проинформировал курирующие тюрьму кланы, они обеспокоены вашими действиями, — хмуро проговорил начальник тюрьмы, одинадцатидановый физик Тошигава Химуро.

— Орсо должен был уладить все вопросы. Я все понимаю, но интересы государства требуют нестандартных методов, — проговорил я, сканируя окружение. Все же нахождение в таком месте, где даже у меня нет шансов выбраться живым, неприятно холодило внутри.

— Если вы сможете контролировать эту троицу, то никаких проблем, забирайте, но они все же опасны. Я надеюсь, вы понимаете всю ответственность, — предупредил меня начальник тюрьмы. Мы встали около очередной двери, что больше напоминала сейфовую дверь, чем дверь в камеру.

— Справлюсь, не беспокойтесь, — ответил я, а начальник тюрьмы вызвал по рации пульт управления, и я слышал, как в камере приглушенно вещал динамик о том, что сейчас откроется дверь, заключенным запрещено касаться пола или иным способом покидать свои кровати. — С ними были проблемы?

— На удивление, никаких, — хмуро ответил мне Тошигава. — Не знаю, что вы им пообещали, но я, как и в прошлую нашу встречу, рекомендую использовать военных либо клановых владеющих, а не этих...

— Я вас услышал, Тошигава, но мне нужны именно такие бойцы, — Начальник тюрьмы понял, что его уговоры бесполезны и только кивнул в знак понимания.

Дверь неспешно открывалась, щелкая множеством замков, и я уверенно шагнул в камеру небольшой цилиндрической формы.

Ни занавесок, ни перегородок, туалет и ванна были в отдельной комнате. Все помещение было усеяно камерами, не было никаких окон, только вентиляция. Три приваренных к стене кровати и у каждой по висящему на стене сейфу. Мои будущие члены боевой группы смотрели на меня хмуро и недоброжелательно, впрочем, я и не ждал от них особой радости. Пройдя к первой кровати, что стояла напротив двух остальных и на которой в черном кимоно сидела Мисако Изкин, я, не спрашивая разрешения, сел рядом. На соседней кровати расположился Кастон, чернокожий выходец из диких земель, что оказался здесь, отомстив пиратам за штурм его корабля, на котором он потерял всю свою семью. После мести его выбросило на земли Империи и, так как он и сам был пиратом, его взяли в плен, а потом решили использовать в своих делах.

Только ему уже ничего не было нужно, он не хотел ни воевать, ни жить. Десятидановый пустотник с реальным опытом боевых действий не представлял опасности и наказывать в Империи его было не за что, в море он нападал на суда далеко не всех стран, его жена была имперкой, а в этом мире враг моего врага друг. Но в итоге его психологическое состояние и вспышки гнева стали причиной помещения его сюда.

Тишина затянулась, но я ждал, пока со мной заговорят. Самый старый из этой тройки, Креол Сиукого, встал, подошел к своему сейфу и достал три чашки и чайничек с чаем, который он вручил Мисако. Ее руки запылали огнем, подогревая чайник, а пятидесятилетний мужчина раздал нам чашки, оставив себя без оной, и вернулся на свою кровать.

Креол был самым неоднозначным заключенным во всей тюрьме, он уже три года ждал исполнения смертного приговора. В начале войны между Империей и Федерацией Гатсен клан Сиукого предал Империю и переметнулся к врагу, стал воевать в его рядах, где и сгинул. За предательство есть только одно наказание — смерть, но в самом начале войны Креол лежал в хирургии в столичном госпитале и всю войну он пробыл в этой тюрьме, не причинив никому вреда и не попытавшись прорваться к своему клану. Подобный психокинетик, которого даже Орсо уважает за силу и мастерство, имел все шансы на удачный прорыв обороны тюрьмы, однако он не принял решения клана, но в то же время и отказываться от своего клана он не собирался.

— От тебя пахнет духами, — тишину разорвала Мисако, смотря как чайник вырвался из ее рук и начал, левитируя в воздухе, подлетать к каждой чашке и разливать чай. — Хочу такие же, сможешь принести мне?

— Хороший выбор, — усмехнулся я, пробуя чай, сразу идентифицировав то, что учуяла Мисако. Я сам мучался от этого терпкого запаха лаванды и чего-то еще. — Ты учуяла духи Императрицы Тэймэй.

— Может хватит, Дэйчиро? — заговорил негр, вдыхая ароматный чай, который я лично выслал вместе с чашками и чайничками по просьбе Креола. — Думаю, у тебя недостаток времени, переходи сразу к делу. Как видишь, мы не психи и все еще не поубивали друг друга.

— Я этому очень рад. Сложно было после одиночных камер прожить месяц втроём? — спросил я. У всех троих были психологические сдвиги, а для таких сильных владеющих как они это, можно сказать, приговор.

— После трех лет? Да я еще могу десять пробыть в одиночестве, — улыбнулась мне Мисако, самая неустойчивая из троицы. Во время войны ее отряд попал под артиллерийский обстрел своих же, она как командир просила по рации прекратить огонь. Отрядный психокинетик работал на пределе и не смог выдержать весь обстрел, отряд был уничтожен, но Мисако выжила — десятидановый огневик страшная сила, и эта сила дотла сожгла артиллерию, что не остановила обстрел. Ей в тот момент было без разницы, свои или чужие, она была ранена, контужена и плохо понимала что творит, но пять сотен солдат и прорыв фронта на данном участке ее не извиняют. Её приговор — смерть либо служба, но такого владеющего никто не захотел брать к себе, она уже единожды ударила по своим, и никто не был готов так рисковать.

— Хватит, насиделись, сегодня ваша последняя ночь в камере, — произнес я и начал пить чай, при этом сканируя каждого силой манипулятора, улавливая каждую эмоцию сидящих в камере.

— Задание, — наконец-то заговорил молчаливый Креол. — Цель, возможные потери?

— Никаких заданий, по крайней мере в этот месяц, пока я и сам справлюсь, — мои слова разрядили атмосферу. — А пока вы будете тренироваться, вам подготовлен план по социализации, кино, магазины. Да, Мисако, море с пляжем в этом плане тоже есть, равно как и рыбалка для Кастона и горы для Креола.

— Море — это хорошо, — мечтательно проговорила Мисако, не замечая, как пламя до красна нагрело металлическую миску.

— Мисако, держи себя в руках, — снисходительно произнес Креол.

— Ну что же, я удостоверился в вашей готовности, — я встал с кровати и подал знак камерам, дверь в помещение вновь застучала открывающимися замками. — Как вы понимаете, к каждому из вас прикрепят взрывное устройство, по-другому пока никак.

— Насчет потерь, на каждом задании возглавлять вас буду я, — произнес я перед самым выходом. — И мы будем действовать на территории врага. Убивать там, чтобы спасти жизни здесь. Я постараюсь сделать так, чтобы убивать приходилось только военных.

Через полчаса бумажной волокиты я подписал все документы и начальник тюрьмы поехал лично к Императрице Тэймэй для удостоверения правомерности моих действий. Я же также, как и прибыл, тайно отбыл к месту встречи с моим двойником и Асокой, а после у меня был трехчасовой прием по случаю брачного союза двух кланов, где я был приглашенным гостем, который должен был подчеркивать могущество клана, с чьей стороны я присутствовал. Еще одна просьба Тэймэй была исполнена и я, благодаря Асоке, никого не убил. Временами, когда со мной пытались поговорить о армии, экономике и политике, я четко ощущал, что в камере среди осужденных на смерть мне было комфортнее.

Когда я вернулся на дворцовую площадь, то уже начиналась вечерняя пора. В саду Императорского дворца находился небольшой тир, где меня уже ждали образцы расхваленного оружия. Армия и правда нуждалась в перевооружении, и сейчас каждый уважающий себя мастер хотел, чтобы именно его единицы вооружения были приняты на вооружение. И если Тэймэй сразу переадресовывала данные вопросы генералам, то я, имея отдельный батальон, мог выбрать вооружение для своих солдат и, как мне сообщил Орсо, внутренняя разведка докладывает, что генералы ждут, что я выберу.

Около стола с оружием меня ждал боец, что также, как и я, будет испытывать вооружение. Я не мог полностью из-за силы физика оценить оружие для пустых и марионеток. Около бойца стоял, ожидая меня, и мальчишка в костюме для бала, Асока по пути рассказала мне, что парень из семьи торговцев, обладает силой психокинетика и звезд с неба не хватает.

— Дэйчиро Шосе, — обратился ко мне мальчишка. — Идущий на смерть приветствует тебя.

Я, как и сержант, что ждал меня у стола с оружием, улыбнулся. Это боевое приветствие несущих на груди знак демона, означавшее, что боец идет на опасное задание.

— Ты его научил? — обратился я к сержанту.

— Никак нет, господин Дэйчиро, у него дядя в нашем батальоне, — отрапортовал сержант.

— Ну что же, тогда слушай, — обратился я к мальчишке. — Твоя смерть не будет напрасной.

Дальше с Арто Хартоси я общался нормально, его дядя оказался пустым и прошел со мной всю войну, он до сих пор служит в батальоне, только уже в качестве лейтенанта. Когда Эми спустилась, мы с мальчишкой разбирали и рассматривали оружие. Моя малютка вырастает, и я даже как-то не заметил, что она становится такой красавицей. Замер и я, и сержант, чье огрубевшее сердце в множестве боев не должно было дать сбоя, но дало, чистая, незамутненная красота, ее улыбка освещала этот сумрачный вечер посильнее прожекторов, что разгорались в саду.

Моя принцесса крутанулась в своем сиреневом платье на месте и, увидев наши восхищенные взгляды, подбоченилась и спросила у Арто, что замер с таким видом, словно сейчас решалась его судьба:

— Ну что, стоило из-за меня заглянуть демону в пасть? — с улыбкой спросила Эми, нахмурив бровки.

— Стоило, — практически неслышно ответил он ей.

— Стоит, — мысленно ответил я Эми, опуская свой взгляд на груду метала, лежащую на столе, у которой только одна цель — убивать. Но ведь можно убивать, защищая? Мои руки нащупали лежащий на столе окопный дробовик, он так удобно сидел в руке, что мне на мгновение даже стало страшно от этого удобства и привычного хвата.

Глава 3

Самое противное, что мне доводилось делать, это не пролазить по сточным водам и не стоять в ошмётках плоти своих врагов. Самое противное это присутствовать на высших переговорах, где любое действие или бездействие может привести к ужасающим последствиям.

Послы боялись меня и особо не докучали, но все было по-иному, когда к нам с дипломатическим визитом приезжали высшие чины иных государств. На политической арене, чем чаще тебя посещают высшие лица государств, тем больше возможностей открывается для твоей страны. Межгосударственная торговля дает толчок экономике целого региона планеты, а со смертью Хаоны многие торговые соглашения были разорваны в одностороннем порядке.

Дальше все становилось только хуже, государства ожидали, когда Империю возглавят те люди, с которыми можно будет договориться, ну и конечно же через свои службы и послов не раз пытались надавить на Тэймэй. Но Императрица с моей небольшой помощью плохо поддавалась давлению. И сегодня нас, несмотря ни на что, признали сильнейшие мира равными себе, только вот непонятно, хорошо это или плохо. В столицу с дипломатическим визитом для заключения ряда торговых соглашений прибыл наследный принц Империи Куру. В связи с особой важностью этих переговоров я с Тэймэй встречали принца с его женой лично, и первый день после, по традиции, пышных приветствий и взаимных подарков в официальной части, переговоры перенеслись к вечеру в более неформальную обстановку, в сад во дворце Императрицы.

Вот уже час шли разговоры, в которых я мало что понимал и начал уже думать о своих делах, что требовали моего присутствия в тот момент, пока я сижу в саду напротив напыщенного кронпринца и его жены.

— Мой муж более искушен в мастерстве владения стихиями чем я, — вдруг произнесла Тэймэй, выведя меня из задумчивости и заставив вновь посмотреть на наследного принца Империи Курту, с которым мы вели неформальный разговор в саду Императрицы после череды официальных переговоров.

— Да, я наслышан о Демоне Шосе, — улыбнулся Айрат, а его красавица жена Исикуль с большим интересом посмотрела на меня. — Только, как сообщила наша разведка, вы, Дэйчиро, практически самородок, что в боях отточил свое искусство, но так и не достиг совершенства во владении своими стихиями.

— Проблема, уважаемый принц, в том, — начал говорить я, с улыбкой смотря на принца и его жену, а сам в этот момент оценивал свои шансы против этой двойки, что, по нашим данным, достигли одиннадцатых данов в стихии психокинетики. — Что мне никогда не хватало времени для саморазвития.

— Но сейчас должно же появиться, или вы бегаете, выполняя все поручения лично? — спросил меня принц.

— За многим нужно постоянное внимание. И участие в некоторых делах позволяет мне достичь нужного результата, − наставительно проговорил я, на что наследный принц скривился.

— Не надо следить за работой, правитель должен указывать, а подданные обязаны неукоснительно исполнять его волю, такова их участь, Дэйчиро Шосе, — улыбнулся Айрат, взяв в руки чашу с чаем. — Но откуда вам это знать, вечный лейтенант? Вам и за всю жизнь не стать правителем, этому не учатся, правителями рождаются.

— Время покажет, принц, оно всегда всё расставляет по местам, — улыбнулся я принцу. — Вдруг у меня все еще впереди?

— Сомневаюсь, ваш путь это путь силы, а не правления, — печально вздохнул Айрат. — Ну что, вернемся к торговому соглашению и сотрудничеству по уничтожению пиратов в наших водах, ваше величество Императрица?

— Я всегда готова обсудить данные вопросы, принц Айрат, — благосклонно проговорила Тэймэй, одновременно мысленно попросив меня не убивать принца при ней.

Разговор вновь ушел в то русло, где вся ответственность падала на Тэймэй — торговые отношения, борьба с пиратами и открытие торгового представительства Империи Курту на территории столицы. Периодически мы прерывались, отвлекались от официальных тем, и разговаривали на отвлеченные темы, причем разговоры все время вращались вкруг меня.

Айрат не раз пускал колкости в мою сторону за тот путь, что я преодолел в своей жизни, он не насмехался, а откровенно недоумевал, как я выжил и как так получилось теперь, что я сижу напротив него, правителя государства, что соизволил посетить нашу страну. Наша неформальная встреча продолжалась до самого вечера и закончилась тем, что наконец было решено подписать ряд документов, но, конечно же, только после их обсуждения советниками Тэймэй и Айрата. А после Тэймэй, не собираясь покидать мое общество, пригласила меня прогуляться по саду.

— Айрат завидует тебе, — сказала Тэймэй, как только мы остались наедине и потихоньку шествовали по алее, ведущий в Императорский дворец.

— Разве у меня есть что-то, чему стоит завидовать? — спросил я Императрицу, что сейчас держалась за мою руку.

— Эх, любимый мой демон, твоя слава идет по всей Империи, о тебе рассказывают во дворцах такие легенды, что дух захватывает, — рассмеялась Тэймэй. — У тебя есть все, чего лишен Айрат — воинская слава и уважение не по праву рождения, а за совершённые дела.

— Для него еще ничего не потерянно, Империя Курту вполне может стать нашим противником и дел он может натворить побольше, чем какой-то недоучка, — улыбнулся я.

— А вот это нежелательно, Дэйчиро, — нахмурилась Тэймэй. — Мы усиливаем права пустых и наш пример опасен для других стран. Твой законопроект может сделать так, что права, которые ранее не раз оглашались, но далеко не всегда применялись, станут реальностью нашего государства.

— И чем же это опасно для Империи, что находится от нас за тысячи километров?

— А тем, что у них такое невозможно, и Айрат это знает, причем он является сторонником сохранения заведенного уклада.

— Но разве Федерация не на шаг впереди нас в усилении прав пустых?

— Впереди, но у них владеющий всегда прав и восстания пустых у них случаются, а вот у нас их нет, — печально улыбнулась Тэймэй. — Последний бунт был еще при моей матери, когда она только взошла на престол. Но после принятия законов о наказании владеющих и разрешении не клановым пустым заниматься предпринимательством, сильных волнений не было. И если твой законопроект в каком-либо виде заработает, то этих волнений не будет никогда.

— Но я все равно не понимаю, как это может обострить отношения между нашими государствами?

— Все очень просто, каждый раз, как произойдет преступление и владеющий вырежет пару десятков пустых и пойдет отдыхать в воинскую часть, наслаждаться новой наложницей, что он выдернул из постели супруга, которому сломал ноги... вот тогда каждый пустой будет вспоминать о Демоне Шосе из далекой Империи, который за такое убьет владеющего. Пустые вспомнят, что в этой Империи таких бесчинств не случается, — Императрица резко разорвала между нами расстояние, отпустив мою руку. — Никому не нужно равноправие, его и не было никогда, да и не будет его, как бы ты ни старался.

Слова Тэймэй разъяснили мне многое, и до самого дворца Императора я шел в задумчивости, ловя при этом злые взгляды Тэймэй.

— Нет, больше я тебя никогда не пущу на подобные встречи, — Императрица остановилась и грозно топнула ножкой по брусчатке. — Хватит думать о делах государственных! Я на ручки хочу!

Тэймэй лукаво посмотрела на меня, а меня дважды просить не нужно — пушинка оказалась на моих руках, а так как мы уже находились у моего дворца, я понес Императрицу туда, где, как подсказывала мне сила манипулятора, она больше всего желала оказаться, забыв про Империи, заговоры и войны, что могли случится в будущем.

— Залп! — услышал я отдаленный вскрик и практически мгновенно послышался грохот орудий. Бойцы не знали, что в том месте, куда сейчас летят сотни снарядов, стою я со своим отрядом.

— Креол, покажи, как надо отклонять снаряды, — послал я мысленный сигнал старику, что и без моих приказов уже принялся за дело.

Старик словно искусный хирург действовал наверняка, даже я не мог понять, какие снаряды надо ликвидировать, не меняя траекторию, а какие можно перенаправить во врага, изменив их траекторию. Снаряды взрывались в воздухе, уходили в стороны, вздыбливая землю вокруг нас, а Креол, вытянув руку вперед, с помощью силы психокинетики держал в воздухе десяток снарядов, погасив их инерцию, и был готов использовать их в качестве собственного оружия.

— Мисако, убери пламя! — приказал я и взглянул на владеющую. Вся объятая пламенем девушка еле сдерживала свою дрожь. Я снял с груди рацию и приказал: — Тренировка окончена, Амайя, сворачивай артиллерию.

— Я... я справлюсь, — начала говорить Мисако, но я оборвал её, не дав договорить.

— Не надо. Мисако, все нормально, это лишь первая тренировка. Креол, ты молодец, два часа отдыха, а после возобновим. На этот раз посмотрим, в форме ли Кратон, — Негр улыбнулся на мои слова, а Креол отбросил невзорвавшиеся снаряды в сторону, где они сдетонировали, заставив нас вздрогнуть. А Мисако чуть не упала на землю, ее вновь охватило пламя. — Креол, не стоило.

— Все равно же взрывать, — покачал головой Креол, сверля глазами Мисако. — А ты, — он указал пальцем на девушку. — Пройдешь со мной по минному полю, я выбью из тебя боязнь взрывов.

— Я не боюсь! — повысила голос Мисако на Креола и уже тише добавила. — Мне просто надо немного привыкнуть.

— Вот и привыкнешь! Я не хочу, чтобы моя задница воспламенилась от того, что ты не можешь сдержать своё пламя, испугавшись взрыва! — Креол был зол, и я его понимал.

Владеющая могла нас сжечь, Мисако не знала, но я видел, как Старик был готов прикончить Мисако одним из снарядов в тот момент, когда она особо сильно вспыхнула и была угроза, что пламя может задеть остальных членов отряда. Мне пришлось начать изменять траекторию летящего в неё снаряда, но поняв свою ошибку Креол сам увел снаряд, видя, что пламя, объявшее девушку, стабилизировалось.

Первая тренировка была провалена, но я и не ожидал, что она пройдет гладко, идя к Амайе я радовался тому, что в последний момент решил использовать только малую артиллерию, которую уже давно не использовало большинство держав, так как в них не использовались высокоскоростные боеприпасы. Да и три залпа из тридцати орудий это ничто по сравнению с тем, что будет в реальных боевых условиях.

За моей спиной все еще ругались Креол и Мисако, я не стал их успокаивать, пусть ругаются. Если не смогут прийти к взаимопониманию, то им не место в отряде, пусть возвращаются в камеру либо ожидают ликвидации.

— Ты не скажешь Мисако, что Креол мог ее убить? — спросил идущий рядом со мной Кратон.

— Заметил? У вас, пустотников, иное внутреннее зрение, но я надеялся, что ты не заметишь, — ответил я ему.

— И не заметил бы, если б Креол не стал уводить снаряд внезапно в мою сторону. У Мисако тоже есть зрение, но она видит только тепло, она не поняла. А с Креолом надо поговорить, — задумчиво проговорил негр, смотря на меня. — Если он и дальше будет так действовать, то я его сам прикончу.

— Поговорю, не беспокойся, — ответил я и зашагал к штабу, где меня уже ждала Амайя.

Погруженный в свои мысли я начал подводить итог того времени, что, казалось, было потрачено зря.

Время летело практически незаметно, за последующую неделю было все же решено принять предложенный мной закон об ужесточении наказания для владеющих за ряд преступлений. Сотни владеющих были смещены со своих должностей за несоответствие своих навыков и знаний, но это только начало, также были и десятки уголовных дел по запугиванию и давлению на преподавателей, и это только из одного института, а ведь их десятки.

Забавно во все этой ситуации было то, что кланы сами пришли в ужас, а когда директор по проектированию чипов и их производству не смог объяснить, чем же он занимается и как эти чипы, собственно, изготавливаются, мне показалось, что у всеобщего совета кланов и представителей пустых случилась истерика.

Физик первого дана, во время проверки все посматривал на своего пустого секретаря, который по сути и принимал все решения. Владеющий не понимал своей вины, пустой же впоследствии стал директором, а вот с наказанием уже бывшего директора встала дилемма. Кланы не знали, что с делать с владеющим, в армию его отправить нельзя — от него там толку будет мало, при этом офицерскую должность ему передадут по праву стихии. У меня спросили, как его наказать, я тогда был в саду и осматривал цветы, что посадили дети под руководством Эми.

Я на это пошутил и, как признала Амайя, что прибыла с учений и в этот момент наслаждалась моим обществом, пошутил я весьма неудачно. Я сказал, что нужно в горах, на безжизненном плоскогорье, разбить сад, где всё будет делаться без техники и без тягловых животных, но силами владеющих, что не смогли пройти подтверждение своих дипломов. Они должны успешно отработать там год, и только потом вновь получить возможность сдать экзамен. И вот уже к концу недели количество владеющих на этом плоскогорье увеличивалось страшными темпами, здесь они должны были ожидать решения своей судьбы.

В семье же у меня за эту неделю все только усложнилось, как сообщил мой маленький разведчик Батусай, тетя Амайя и Тэймэй, в которой он души не чаял, поругались. Причину я так и не смог выяснить. Эми также на меня обиделась, так как бал, по ее мнению, провалился, так как весь вечер ее партнер по танцам спрашивал и говорил лишь обо мне. Но принцесса не могла дуться на меня вечно, и узнав, что я через пару дней вновь убываю в исследовательскую базу, сменила гнев на милость.

Мы даже провели небольшой урок по подтягиванию меня в мастерстве манипулирования марионетками, а когда я показал ей чертежи Токо и Исузу, математика из университета, а потом еще и отвез ее на военную базу, где эти двое стукнутых занимаются разработкой боевых механических костюмов, моя малютка, которой я с детства читал труды по биомеханики, со слезами на глазах просила оставить меня её в этой казарме хотя бы на неделю.

Она убеждала меня, что учебу она наверстает, но я был непререкаем и забрал с базы девчушку, что уже хотела приступить к производству новой боевой единицы. Исузу был поражен знаниями Эми и даже попытался меня убедить в том, что ей нужно заниматься чем-то подобным, но быстро замолк, услышав мои слова о том, что манипулятору нужно нормальное детство и пяти часов на военной базе в следующие выходные будет достаточно, при том, что ничто не мешает им связываться по интернету.

Чихеро и Яфа все еще не вернулись и навряд ли вернутся раньше моего отбытия на очередное задание, что требует моего личного внимания. Тэймэй, на удивление, стала ко мне относиться очень тепло, и как я понимаю, ссора между нею и Амайей была всего лишь одной из причин теплоты в наших отношениях.

Но все это было в столице, а сейчас я на полигоне, на котором мне предстоит натренировать свой отряд для совместных операций в кратчайшие сроки.

Мне пришлось нарушить свое слово и трое осужденных преступников прервали свой отпуск, не успев полностью восстановиться. Мисако постоянно зло на меня поглядывала — я прервал ее отдых на пляже, и за Это мне обещалась страшная кара. Кратон с Креолом тоже возмущались из-за этой спешки, но ознакомившись с деталями согласились на операцию. Именно согласились — я старался обойтись без приказов, мне не очень хочется получить в пылу боя удар в спину.

Орсо смог найти подземную лабораторию, где, возможно, есть образцы яда из бомбы, примененной три года назад в столице Федерации Гатсен. К сожалению, нашим противником этот образец был изучен от и до и, как докладывал единственный источник, Империя Курту в сотрудничестве с Федерацией Гатсен уже приступила к финальной стадии создания бомбы на основе имевшегося у них образца. На нашу удачу завод по производству и исследовательский центр находился на одной военной базе, но был ряд сложностей, из-за которых в операции учувствовала именно моя группа и я.

Империя Курту самая сильная страна на планете за последние пятьдесят лет, объект находится на ее территории в труднодоступном районе. Охрана соответствует важности данного объекта, есть информация по крайней мере о двух двенадцатидановых владеющих, которые командуют на территории объекта. На поверхности военная база с аэродромом, а подземный объект, находящийся в толще горной породы, представляет собой сеть тоннелей, проникновение куда тайно было затруднено.

План по проникновению и уничтожению объекта был возложен на Орсо и на Кирана, который сейчас в порте Каори должен был подготовить для меня и бойцов легенду и маршрут, по которому мы проникнем на территорию Империи Курту.

Амайя в полном боевом облачении стояла на смотровой площадке и хмуро взирала на то, как Мисако с Креолом шли по изрытому снарядами полю в направлении к участку, где тренировались саперы и где находилось минное поле.

— Генерал Амайя Шосе, разрешите обратиться, — по-военному обратился я к своей жене. Она взглянула на меня так, словно я смертельно ее оскорбил, а потом вновь отвела свой взгляд на Мисако, замершую на границе минного поля, что находилось в полутора километрах от нас.

— Лейтенант, вы всегда будете попрекать меня генеральским званием? — обратилась Амайя ко мне, а на минном поле прозвучал первый взрыв, спровоцированный Креолом. Он тащил за руку Мисако за собой. Девушка не сопротивлялась, она сражалась со своими страхами. Она должна сохранять свое спокойствие в любой обстановке и плевать на все, от ее спокойствия зависят наши жизни. — Ты уверен, что они будут лучше меня вместе с Чихеро?

— Лучше вас никого нет, но мне будет легче, когда они будут умирать, — ответил я и на смотровой площадке повисла тишина.

— Лейтенант Шосе, за тобой прибыла Асока Идако, ты срочно требуешься во дворце Императрицы, — холодно произнесла Амайя — Тебе пора, иди.

Машина неслась на пределе своих возможностей, а Асока между тем докладывала мне о результатах разведывательных работ, произведённых Орсо — времени у нас больше не было, испытания бомбы будут проведены через неделю, а мой отряд все еще не готов. Есть три пути — объявить войну Империи и в открытую штурмовать военную базу, действовать по моему плану, но без отряда и третий вариант — бездействовать и не рисковать собственной жизнью. Ждать, пока враг готовится и усиливается, и надеяться на то, что неприятель не пойдет против нас, а присягнет сильному на верность. Тэймэй знала — не бывать этому, это путь в никуда, поэтом уона уже подготовила мне самолет до диких земель, броню и договорилась с кланом Сиоко, что встретит меня и поможет в реализации моей операции.

— Асока, стало известно, зачем именно прибыл принц Айрат? — спросил я у своего секретаря, зная, что принц Империи Курту убывает завтра.

— По нашим данным и проанализировав просушку... — начала свой доклад Асоко.

— Ближе к делу, Асока, — прервал я ее монотонную речь.

— Он прибыл лично удостовериться с положением дел и провести ряд встреч с подданными нашей Империи, — Асока печально вздохнула, поняв по моему взгляду что я не готов выслушивать полный доклад со всеми именами. — Он лично оценивает необходимость военного конфликта.

— Понятно, — мои кулаки сжались, жаль, не на горле Айрата.

Глава 4

Неделя, у меня ушла целая неделя времени, которого у меня и так практически не было, чтобы пробраться в эту Империю добра и справедливости вместе с контрабандистами по козьим тропам.

Да, я был не один, о чем успел уже не раз пожалеть. Я не знал, как объяснить ей, что все кончено. Она присутствовала при составлении плана и на каждой встрече с кланом Сиоко. Исида Сиоко организовала полномасштабное представительство своего клане в порту Каори и в столице. Её мысли были открыты для меня, сила манипулятора не давала и шанса, чтобы усомниться в ее истинных мыслях. Каждый раз я говорил себе, что встреч с кланом Сиоко и Исидой больше не будет, но они были. Я не хотел рисковать дорогими для меня людьми, но мне была нужна помощь, помощь надежного бойца и опытного разведчика, того, кому можно доверять. Клан Сиоко был не лучшим вариантом, но среди огромного количества шпионов, что окружали нас с Тэймэй, за эти годы мы не единожды находили тех, что работали на иностранные разведки. Выбора у меня особо не было.

И теперь я ждал Исиду в небольшой палатке, замаскированной под скалу. Исида ушла в город, где должна была пройти встреча с проводником, что постоянно охотился в этих горах и за достойное вознаграждение был готов показать проход среди казавшихся неприступными скал.

Находясь в медитативной позе, я постоянно сканировал местность силой психокинетики и готовил свое тело к бою. В этот раз я не мог пользоваться теми атрибутами и навыками, что использовал каждый раз, когда бился за свою жизнь. В тайных операциях я не должен был выдать себя прогремевшей на весь мир тактикой — на этот раз никаких плетей, никаких ментальных атак и никаких многостихийников.

Два года назад мир впервые услышал о физике-наемнике Яростном, что убивал заказанных ему лиц в независимости от сложности цели. Брал заказы он редко и найти тех, кто мог с ним связаться, было невероятно сложно. Зачастую к будущему заказчику приходила марионетка и сообщала, что Яростный в курсе его проблем и готов помочь, отследить марионетку так никому и не удалось. Яростный сильный, очень сильный физик, настолько, что ни у одной из стран такого нет и разведки стран до сих пор гадают, на кого работает этот наемник.

Пришлось провести несколько неформальных учений и на территории своего государства отсутствие жертв было объяснено тем, что Яростный не любит убивать лишний раз. Лишние жертвы бывают редко, однако, если наемник встречает ожесточенное сопротивление и не может добиться своих целей, то жертвы исчисляются сотнями. Такие наемники как Яростный периодически появляются и все к ним привыкли, просто пытаются вычислить его и прикончить. Цена за голову Яростного на данный момент равняется примерно одному небоскребу, но я боюсь, что сумму скоро придется мерить авианосцами. Владеющих используют для различных заказов и когда возникает новый боец, что может проникнуть практически куда угодно, за ним объявляется всеобщая охота.

На моем внутреннем радаре появилась далекая тусклая точка.При сканировании на подобные расстояния, превышающие десятки километров, ни о какой точности или идентификации обнаруженных людей не могло быть и речи. Точка целеустремленно приближалась в мою сторону, это наверняка была Исида, но меня беспокоило то, что она была одна.

Разгоняя кровь, я взял бутыль воды литров на пять и начал его осушать, злобно посматривая на груду металла, что становилась боевым костюмом, когда мне приходилось становиться Яростным.

Я ещё не был готов, чтобы облачиться в боевой костюм, мне не хватало ни размера, ни силы. Вода еще не напитала мои мышцы и не все яды Асоки начали действовать. Мне не нужны стимуляторы Харуки Сиоко. Когда рядом есть ядовик уровня Асоко, то многое невозможное становится возможным.

Маскировка телосложения Ярому не была нужна, он был больше, намного больше меня из-за мышечной массы, которая практически не замедляла мои действия, а в паре с силой психокинетики, что разгоняла мои движения и помогала видеть то, что недоступно для физика, делала меня чем-то подобным Амайе. Равным ей по силе, но только еще опаснее, так как я действовал, руководствуясь внутренним зрением психокинетики. Я делал так, что на пути моего противника всегда возникали сложности, что играли мне на руку и ставили меня против противника на более выгодных условиях. К сожалению, не всегда и не все решается одной лишь силой физика. В форме Яростного я проигрывал Амайе только в трех схватках из пяти, но это, опять же, без применения силы психокинетики.

Ко мне шла Исида, когда она приблизилась ближе мне хватила мастерства и силы психокинетики чтобы понять это. Она была одна, не ранена, но взволнована, на это указывала частота ударов сердца и ее кровеносное давление, мысли были, но я не такой сильный манипулятор, как хотелось бы, расстояние слишком велико чтобы попытаться подслушать то, что творится в голове этой девушки.

Раскинув свое внутренне зрение на максимальную дальность, я вновь начал следить за окрестностями, ожидая пока Исида сама зайдет в палатку. Она была взволнованной и уставшей, но на ее лице при виде меня, практически голого, воцарилась улыбка.

— Нет больше проводника, − проговорила она устало, садясь около меня и пытаясь согреться, прильнув своей спиной к моей — мне приходилось повышать температуру своего тела для усиления и упорядочивания мышц. Исида, несмотря на то, что она физик, не привыкла к низким температурам. Всё-таки она дитя пустынь и не могла каждый день жить на морозе. Ее это просто раздражало, на улице уже была минусовая температура. — А ты горячий.

— Что случилось в городе? – спросил я, проигнорировав то, что Исида начала скидывать с себя верхнюю одежду.

— Да ничего особенного и не произошло, такое часто бывает, когда приходится работать с непроверенными людьми, — скидывая штаны и оставив на себе одно лишь нижнее белье, проговорила Исида. — Проводник не понял, с кем ему придется вести дела, а я такая красивая и на владеющую совсем не похожа, так ведь?

— Так, — пришлось мне согласиться, смотря на телосложение стройной Исиды без лишних нагромождений мышц.

— Ну вот, даже ты согласился, а ведь у тебя жена физик. Вот этот проводник, в отличии от тебя, и решил со мной поиграть, да потом продать спецслужбам, — проговорила Исида и потянулась снимать спортивный лифчик.

— Не усугубляй, — остановил я её. — Ну и ты, конечно же, проучила зарвавшегося пустого?

— Ну да, а что мне еще оставалось делать? Он был не один, еще и стрельба поднялась, а я не психокинетик, мне нельзя было медлить, — обиженно надула губки девушка и оставила лифчик в покое. — Не беспокойся, карта у меня. И Дэйчи, ты какой-то нервный, тебе надо хотя бы немного расслабиться.

Исида неожиданно прильнула ко мне всем телом. Не знаю, может это запах ее на меня так действует, но я прореагировал с небольшим запозданием и отодвинул ее тело от себя с помощью психокинетики.

— Исида, нет, — на меня смотрели глаза человека, готового убить. При контакте телами я почувствовал ее страсть, ее желание и страх, страх быть отверженной. А сейчас в ее глазах горел огонь. — И не зови меня Дэйчи, это домашнее имя, для тебя я Дэйчиро.

— Может, хватит? — прошипела она мне прямо в лицо, а потом переместилась мне за спину и с силой оперлась своей. — Сколько мы уже так? Год? Два?

— Я согласен, с этим надо заканчивать, и я тебе уже не раз об этом говорил, — спокойно произнес я, чувствуя каждую ее эмоцию из-за контакта кожей.

— Так и закончи, ты же сильный мужчина, вот и реши это раз и навсегда, — зло проговорила Исида. — Возьми меня в жены.

— Исида.

— Иного я не желаю, иначе тебе придется опасаться того, что рано или поздно я приду за тобой, — сказала Исида. Я промолчал, зная, что не придёт, не сможет. Если бы могла, то мы уже года два назад решили бы все раз и навсегда, и в живых остался бы только один. — Я имела полное право называть тебя Дэйчи и ты, даже став Императором, не имеешь права отнимать у меня то немногое, что осталось.

Исида развернулась ко мне и обняла.

— Знаешь, — после недолгого молчания она вновь разорвала тишину, повисшую в палатке. — Ты стал очень сильным, но я дождусь того момента, когда ты будешь слаб. И тогда я заберу своё.

— Исида.

— Да заткнись ты! Я знаю, что ты скажешь. Мне плевать на твои слова, знай, когда тебя вновь тяжело ранят я перевяжу, а после изнасилую твое бессознательное тело! — вновь зло прорычал на меня цветок пустынь. — А теперь спать, завтра будет тяжелый переход по незнакомой территории без проводника.

Она молча погасила свет в палатке и, оперившись на мою спину, начала поудобнее устраиваться, проигнорировав спальный мешок, в который, в отличие от меня, она могла поместится. Разговаривать с ней сейчас было бессмысленно, это знал я, знала и она. Я не мог ее простить за то, что она вышла за другого, да, я изучил всю историю.

Передо мной кланялись Харуки с Тогшилой и глава клана Сиоко, отец Исиды, Хаос. Они не пытались оправдаться, да, ими двигала выгода и, оценив силы Федерации Гатсен, они решили, что у Империи нет шансов. А тут была такая возможность очень выгодно выдать Исиду замуж. Она была против, но совет клана приказал ей. Да, она ветрена и своенравна, но Иссиде пришлось подчиниться, так как ее достигла весть о моей смерти и она скрепя сердце пошла на встречу клана. Но я был жив, Федерация Гатсен во время войны с Империей не раз меня убивала, так как я начинал становится символом, тем, кто может всё: и стать мужем принцессы и выжить в любых условиях.

Узнав, что я жив, Исида не смогла вынести позора. Нет, у нее не было в мыслях убивать себя — она убила своего мужа. Узнав же, что я пощадил Хаоса и Харуки, она попыталась отречься от клана и в конце концов отреклась, но клан Сиоко ее решение не признал и изгнанной ее делать никто не собирался. Так что Исида почти сама по себе, только это «почти» выливается в то, что клан Сиоко несет полную ответственность перед Исидой за нарушение помолвки с почти Императором, за разрушенную жизнь и в придачу за звание мужеубийцы, из-за которого соискателей руки у Исиды больше не было.

Она сильный физик и, не смотря на ее фигуру, ночь с ней может пережить только физик — она не сдерживает себя. А то, что она еще и перебила центральный род мужа, делало ее будущую свадьбу все более невозможной. такую бомбу замедленного действия подпускать к себе не хотел никто. Я же был бы самым лучшим вариантом для клана, несмотря на свое шаткое положение я был тем, о ком всегда мечтал клан Сиоко. Тем, кто создает государства, и это было правдой, порт Каори уже получил статус автономии, а города Диких земель сейчас очень пристально смотрят на Империю и порт Каори, и торгуют как ни с одной страной мира не торгуют. Дикие земли единственный новый и, можно сказать, надежный партнер Империи, за все время Диким землям плевать было на то, что наша власть не крепка. Мы торгуем и это главное.

— Ненавижу тебя, — то ли во сне, то ли наяву пробурчала Исида и аккуратно переместила свою голову и плечи ко мне на колени. Я опять промедлил и вот она уже крепко спала, ну и ладно, пора и мне на пару часов выключиться. Отдых необходим, сегодняшняя подготовка тела меня сильно вымотала.

Уходя в спящий режим, при этом не отключая сканирование местности силой психокинетики, я почувствовал, как ко мне прильнуло горячее, нагое женское тело.

Утро началось с моего болящего тела, которое Исида еще до того, как я проснулся, стала натирать составами, размягчающими кожу, ну а потом были бинты — мышцы начали рвать мою кожу. После мы собрали наш небольшой лагерь, все вооружение было взвалено на меня, как, впрочем, и все прочие вещи, оставив Исиду налегке. Мне была нужна нагрузка для подготовки тела к бою. И так мы пошли, особо не скрываясь, так как скрываться было не от кого, я проверял путь спосбностями, а Исида была прекрасным следопытом, что уже не раз подтверждалось в других операциях. Разговаривать после вчерашнего разговора она не желала, да и сам я был неразговорчив — боль от роста мышц не прибавляла настроения.

— Дальше по тропе идти нельзя, — впервые за день разорвала тишину Исида.

— Причины? — спросил я и от новых приступов боли сморщился.

— Ты психокинетик и видишь многое, — начала раздраженно говорить девушка, смотря на приступные скалы, что возвышались над нами. — Но не видишь очевидного — здесь два дня назад проходил военный отряд, я нашла отпечаток армейского ботинка.

— Всего один? — если нас заметят раньше времени, то придется уходить и забыть об операции минимум на месяц, а этого делать никак нельзя. Бомба скоро будет готова для первых испытаний, мне нужно замедлить разработку этого оружия и достать образец, только тогда у моего государства, семьи и детей возможно будет светлое будущее.

— Да, только один, — Исида начала осматривать окрестности. — Они все замаскировали и уничтожали следы. Дальше, я думаю, есть наблюдательные посты владеющих, которые...

— Которые пропускают проводников и охотников, но нас не пропустят, — договорил я вместо Исиды и, сев на камень, достал карту и начал планировать маршрут, Исида с любопытством следила за тем, как я с помощью психокинетики управляю карандашом и сверяюсь с компасом.

— Мы не сможем пройти по этому маршруту, — озвучила свой вердикт Исида. — Я смотрела спутниковые снимки, эти горы достаточно молоды и неприступны даже для меня.

− А мы и не пройдем, — согласился я. — Пройду я.

Здесь не ступала нога человека, да и после меня никто не полезет по этому маршруту, не было тут отрядов, не было и наблюдателей, это непроходимые горы — километровые высоты скал, непроходимые снега и сверхнизкие температуры. Это самый высокий участок горной местности Империи Куртон.

Сюда не ездили альпинисты, здесь не водились животные. В начале еще появлялись горные козлы и красивые серебристые хищники, что охотились на них, но когда я, закованный в металл, приблизился к самому сложному сорокакилометровому участку гор, то живых существ на моем радаре больше не было.

Двигаясь рывками по отвесным скалам, не выбирая маршрут и передвигаясь по прямой, я напоминал чудовище, которому плевать на все сложности. На вершинах мне было практически нечем дышать, голова постоянно гудела из-за перепада высоты, мышцы ныли от боли, а там, за спиной внутри палатки, постоянно бурчала Исида. То она кричала, когда я срывался со скал, то ругала за медлительность на вершинах гор, когда я прорывался через снега.

— Лавина! Гребаный демон, ты вызвал лавину! — орал наушник мне в ухо голосом Исиды. — Нам конец! Мы умрем!

— Конец это всего лишь начало, — ответил я ей и ускорился, пытаясь не проваливаться в снег. Бежать наперегонки с лавиной было сложно, но возможно.

— Аааааа! — приглушенно кричала в мешке, коим была палатка, девушка, а я летел вниз со скалы, психокинетикой корректируя маршрут. Когда ноги касались твердой поверхности, будь то дерево или камень, торчащий из снега, то я рывком набирал скорость и в прыжке летел в то место, с которого мог продолжить свой смертельный бег.

Так продолжалось около часа, и когда очередная лавина нас чуть не накрыла, а ветер усилился, я решил встать на ночевку и, найдя удобное место, наконец скинул с себя Исиду и все наши вещи. От моей брони шел пар, в некоторых местах она была измята камнями, что несла в себе лавина. Один раз лавина почти нас накрыла и мне пришлось изо всех сил пытаться отвести все камни от Исиды и, разрывая мышцы, ускоряться.

Исида, выбравшись из своего укрытия, начала быстро разбивать лагерь, стараясь не смотреть на меня, лежащего в снегу. Перегрев тела был ужасающим, несмотря даже на минусовую температуру, броня и я нагрелись так, что снег таял подо мной с ужасающей скоростью, а мышцы от нагрузок и вовсе перестали меня слушаться. Я устал так, что не мог пошевелиться даже когда девушка начала снимать с меня броню, а после затаскивать в палатку. И только после того, как в меня влилось литра два воды и две банки тушенки, я смог хоть немного двигаться. А на меня смотрели испуганные глаза, но в них был иной страх, подобный которому я когда-то видел только в глазах Чихеро, в таких же горах, как эти.

— Ты чудовище, Дэйчи, — произнесла Исида, снимая с меня бинты. — И я когда-нибудь тебя убью, но только после того, как изнасилую.

— Исида... — начал было я говорить, но девушка тут же меня перебила.

— Да помолчи ты, монстр, не беспокойся, насиловать я тебя буду не сегодня, — рассмеялась Исида. — Сегодня ты преодолел только половину пути, отдыхай, завтра будет тяжелее.

Глаза сами собой закрылись и я начал проваливаться в сон: кислородное голодание, перепады давления и высоты не прошли без последствий. А тело сейчас млело от прикосновения сильных женских рук, что растирали мое тело и пытались массажем придать моим мышцам тонус и спасти их от последствий воздействия мороза вечно обледенелых вершин гор. Эти горы были непроходимы, но только до того момента, пока я не оказался в этих горах.

Глава 5

Исида методично и придирчиво проверяла мое снаряжение уже в третий раз, словно от него завесила не моя жизнь, а её. Но в открытый бой шел только я, её же задача была проще и одновременно сложнее.

Все отвлечение на себя брал я, а для Исиды была подготовлена форма солдата Империи Куртон, в которую она уже была облачена. Исида должна была незаметно подобраться и активировать бомбу, пока я приковывал к себе все внимание. Мы уже не раз проворачивали подобное, но единственным условием было создание ада на объекте противника, когда в полной неразберихе никто не попытается идентифицировать раненую, стонущую от боли девушку, пытающуюся уйти от своей неминуемой смерти, в то время как я несу хаос в ряды противника.

А стонать Исида умеет, да так жалобно, что не раз офицеры тащили на себя плачущую девушку в косметике, что скрывала как цвет кожи, так и национальность, по направлению к госпиталю. Она выполняла то, что требовалось и незаметно растворялась среди людей, а на виду противника был только Яростный. Но не только это было в ее обязанностях, в меня стреляли, меня взрывали, все схватки брал на себя я и это не могло пройти без ранений. И после того, как мы покидали объект, именно на Исиду была возложена задача по сохранению моей жизни, так как зачастую после боя я не соображал и был беспомощен.

В лучшем случае мной надо было управлять, так как думать и решать что-либо я зачастую был не способен, пару раз моя спутница даже тащила меня на себе. Исида уже подготовила все необходимое и осматривая каждую пластину брони, изредка нервно бросала взгляды на сумку с медикаментами, которых, по ее мнению, могло не хватить на мою тушку. Сама броня изготавливалась в диких землях под контролем клана Сиоко, и Исида знала ее лучше меня.

Болты на броне скручивала именно она, понимая, что сейчас я просто не смогу тонко действовать психокинетикой. В наших операциях без Исиды я бы не справился, на ее плечи ложилось столько задач, что именно из её рук я принял последние вещества для раскрытия моего потенциала. Сам я сейчас старался, все еще не обретя полный контроль, не касаться даже самого себя.

— Так, на танки не лезь, броня прямого попадания не выдержит, — лазя по мне и проверяя каждое сочленение наставительно бурчала Исида, и вновь взглянув на мою грудь осуждающе закачала головой. — А я говорила, что тебе нужна динамическая защита. Все ты виноват, повторяешь все, что не надо усложнять защиту...

— Исида, — послал я мысленный сигнал владеющей, прервав ее ворчание.

— Ну что опять? — зло посмотрела на меня девушка, зная, что мой глухой шлем имел лишь имитацию смотровой щели — слишком много психокинетиков пытались через неё достать меня.

— Пора, — вновь послал я сигнал с помощью силы манипулятора, по которой мы и будем связываться. — Залазь.

— Береги себя, — сказала мне Исида и отвернулась, чтобы я не видел ее скупых слёз через монитор, что был установлен в шлеме, или через переборку, что была сейчас закрыта, но об этом Исида не знала.

Девушка резво забралась в огромный короб на моей спине, в котором хранились патроны, по крайней мере так должен думать противник. Пулеметная лента и правда уходила туда, но там хватило места только для семидесяти пяти килограммовой девушки, чья пластика меня поражала. Как только я проникну на базу она вынырнет из стального короба, ну а сейчас она в безопасности, по крайней мере я попытаюсь обеспечить это ей силой психокинетики.

Закрыв белым маскировочным полотном наш лагерь, я вдохнул морозный воздух и начал сперва запускать системы бронекостюма. Первым, что я включил, была фильтрация воздуха, от кисловатого привкуса неприятно защипало в горле, вспомогательная гидравлика исправно работала, а спаренный с гранатометом пулемет приятно оттягивал руки.

Холод в мыслях и мороз снаружи меняются по велению моей воли, мне стало невыносимо душно и жарко, а в голове появилась такая знакомая хаотичная злоба. Я Ярость, я не иду тайком, я не иду в обход, прямо и только прямо по трупам моих врагов.

Мышцы вскипели от энергии, что скрывалась в них, мне хотелось кричать от переизбытка силы и энергии, но не здесь. Там, внизу, меня не ждут, надо успеть все сделать так, как я умею и люблю. С огоньком, с оглушительным взрывом вломиться в неприступную твердыню и увидеть, как в глазах врагов разгорается темное пламя ужаса.

Первые резкие шаги отозвались болью в спине, кости не выдержали той скорости, что могли обеспечить мышцы, переполненные энергией. Один мысленный приказ и корсет из проволоки сжал те места, что не смогли усилить мышцы. Пробный прыжок показал, что диагностика еще не закончена — в голове помутнело от перепада давления. Проверив все тело заново и внеся новую настройку в кровяном давлении, я сделал еще один настроечный прыжок, а за ним ещё и еще.

И вот я уже несся по заснеженному склону горы, включив небольшой монитор, чтобы смотреть глазами, а не внутренним зрением. Я увидел, как база, что находилась уже в пяти километрах от меня, загорается сотнями прожекторов, а в звенящем морозном воздухе истошно заорала сирена, разносясь эхом по горам.

Первый залп дальнобойных орудий вызвал лавину, что тут же понеслась за мной. Они целенаправленно вызывали лавину, надеясь, что это замедлит или вовсе уничтожит нарушителя, но все было бесполезно, стремительный бег не был мне в тягость и я начал еще сильнее ускоряться. А между тем по всей военной базе уже истошно надрывалось по крайней мере с десяток сирен. Дежурные танки неслись к боевым позициям, а из казарм вываливали сотни солдат, не суждено им было досмотреть свои сны, а многим из них не суждено увидеть рассвет. Я и сам могу его не увидеть.

Артиллерия замолчала, когда до заграждений осталось три километра, а я вступил на минные поля. Я несся по полю, не замечая взрывов противопехотных мин, что попросту не успевали сработать подо мной, а когда срабатывали, я уже был в метре от них. Осколки аккуратно обтекали короб с патронами, не щадя при этом мою броню. Одновременно с тем, как по мне начали вести огонь из турелей, я засек момент, когда начали активироваться детонаторы всех мин разом, как пехотных, так и противотанковых. Они решили взорвать все минное поле, но не дать мне продолжить путь к стенам базы.

Мышцы ног взревели от усилий, а толчок гидравлики, что получила мощный посыл психокинетики, помогла мне взлететь над землей во время срабатывания противотанковых мин, что сами выпрыгивали из-под земли. Три снаряда из башенных пулеметов вскользь прошлись по броне, отклонив мою траекторию падения. Взрывы снарядов и мин подняли такой туман, что ничего не было видно.

Пулеметы перестали вести огонь, а психокинетики противника из-за взрывов получили множество помех и также оставили попытки атаковать меня. Я же тем временем, стоя посреди взорванного минного поля, использовал временную передышку для подготовки к финальному рывку. Сознание, повинуясь силе манипулятора, брало новые приоритеты работы с мозгом, здесь не нужны лишние функции и инстинкты.

Настала звенящая тишина, прожекторы пытались найти нарушителя, а серены были отключены, повсюду раздавался топот солдат, что не испытывали страха, как и те бравые владеющие, у которых кипела кровь — все они горели желанием схватки. Они были уверенны в своей непобедимости, как и экипажи танков в своей безопасности.

Я перемещался по туману практически бесшумно, пыль не мешала, оседая в фильтрах.

— Исида? — послал я мысленный сигнал, пытаясь удостовериться в целостности девушки.

Она не была манипулятором, но я почувствовал, что с ней все порядке — на мой сигнал тут же пришел ответ, наполненный таким эмоциональным теплом, что меня немного выбило из колеи.

− ПОРА УМИРАТЬ! − прокричал я изменённым голосом через динамики, разрывая затянувшуюся тишину, и вновь понесся к стене, защищающей военную базу.

Они стояли на стене и за стеной, отряды уже выходили из ворот, ко мне неслись три танка, похоже, что они плохо понимали, что здесь происходит. По мне вновь начали работать пустотники, ориентируясь на возмущения около себя, видные во внутреннем зрении психокинетика, я начал зигзагами уходить от точечных ударов. Когда до стены осталось с сотню метров гидравлика вновь помогла мне взлететь, и одной рукой зацепившись за стену я словно монстр из ужасов понесся вверх.

Оказавшись на стене мне пришлось убить ближайших бойцов, чтобы перевалиться через противоположный край стены и наконец-то оказаться внутри военной базы. Пока я падал вниз из моего контейнера наконец выпала Исида, что сразу же подбежала к трупам и измазалась в их крови.

Пока она выполняет свою задачу пора и мне начать выполнять свою, координаты входа в подземные катакомбы были известны заранее, но сперва мне нужно создать достаточно хаоса, чтобы Исида могла без особых проблем добраться до бомбы и активировать её. Как она делала это из раза в раз меня не волновало, сейчас она боевая единица, как и я расходный материал.

Пулемет, спаренный с гранатомётом, наконец-то начал свою кровавую работу, выкашивая десятки тел. Я мчался к закрытому входу и стрелял, в меня летели потоки пламени пустотников, что пытались разорвать меня на части. Психокинетики также пытались меня остановить, но они все еще не смогли объединить свои силы. Я пробирался к цели, пытаясь нанести побольше урона, и повсюду раскидывал кумулятивные снаряды. Мои выстрелы провоцировали взрывы, под пулеметным огнем гибли десятки, а то и сотни безликих для меня солдат.

И вот передо мной стояла огромная стальная стена, что должна была остановить любого и не дать проникнуть за нее, но это не было для меня проблемой, психокинетика разомкнула магнитные замки и теперь поднять дверь было не особо сложной задачей из-за помощи психокинетики.

Едва проскользнув за ворота я потерял сознание из-за взрыва, что прогремел внутри. Когда я смог себя контролировать боль сковала все тело, потеря сознания в бою была для меня уже не впервой, и потому тело не теряло своих функции и действовало по заранее вшитой в мой мозг инструкции. Я убивал все живое, что находилось в моём поле зрения, таков был единственный короткий приказ, что был вшит на уровне подсознания. Убивать.

Именно из-за этого меня и прозвали Яростным. Когда сознание отключалось я не жалел никого, когда же я вновь приходил в себя, то всегда был весь в крови и плоти моих жертв. И этот раз не было исключением, сканирование пространства психокинетикой показало, что я нахожусь на седьмом подземном ярусе, который полыхал в огне.

Дышать было очень сложно, система фильтрации работала с надрывом, а баллон с кислородом уже был наполовину пуст. Идя к хранилищу биологически-активных материалов на шестом ярусе подземного комплекса, я старался не смотреть по сторонам. Ярый был физиком и его жертвы всегда умирали от непосредственного контакта, он разрывал и раздавливал любого противника. Пробитый в нескольких местах бронекостюм говорил о том, что сегодня на моем пути было немало достойных противников, а монстры, что иногда попадались на моем пути, красноречиво доказывали теорию о генетических экспериментах Империи Куртон.

Огромные туши окованных в металл монстров мало напоминали людей, да и маленькие большеголовые уродцы также были похожи на людей лишь отдаленно.

Информатор указал, где стоит искать единственный оставшийся след от бомбы Хаоны, а именно неразложившиеся образец. Забрать его из горящей лаборатории не было проблемой. Проблемой было его найти, на это у меня ушло около десяти минут и практически весь запас воздуха в баллоне вместе с примерно литром крови, что вытекла из меня за это время. Но я все же смог найти образец, и он по моей воле ушел в специальный контейнер для хранения того, что надо сохранить и не дать вырваться.

После, в последний раз взглянув на останки тех, что защищали лабораторию, я помчался к единственному выходу, что был также и входом. У самых ворот я взглянул на следы того, что лишило меня сознание при входе — это была огромная воронка от взрыва бомбы, что в закрытом помещении должна была убить меня. Но не убила, мое сознание отключилось не полностью, выключилась основная моя личность, а вот то, что живет глубоко во мне, решило выжить и выжило.

Подозреваю, что был вновь применен щит психокинетики, что все еще не доступен мне. Эта техника была очень сложной и энергозатратной, но только не для Яростного, он уже не впервые выживал там, где иной владеющий должен был умереть. Огромная плита была открыта, небольшая площадь у входа оказалась пуста и только за ней был выстроен весь личный состав военной базы вместе со всей техникой. Они ждали меня.

Они не рискнули сунуться в потерянное для них подземное сооружение, так как в закрытых коридорах у них было мало шансов выжить, что и продемонстрировали трупы бойцов, которыми был устлан пол подземных этажах. А здесь, на открытом пространстве, не было шанса уже у меня, мне и так несказанно повезло при прорыве ко входу в подземный бункер.

— Исида, — послал я мысленный посыл, ища свою напарницу, она откликнулась в километре от меня, а после начала перемещаться, выходя за пределы базы.

Первые секунды ничего не происходило, военные ждали, пока монстр выйдет из своей норы, а я не спешил этого делать, так как знал, что вот-вот и тех, кто ждет снаружи, не станет. Взрыв был не сильной мощности, но он заставил вздрогнуть стройные ряды военных Империи Куртон, они начали кричать и словно потеряли интерес к мне. Я видел, как несколько физиков рванули прочь к стенам, стремясь покинуть военную базу, а после все начало окутывать сизым дымом.

В этот момент я и рванул наружу, по мне открыли огонь, но очень и очень слабо, так как этот смертельный туман уже начал свое дело. Люди начали с огромной скоростью разлагаться прямо на глазах. Империи Куртон удалось воссоздать похожую бомбу и сейчас она только начинает свою работу. Я вырвался из подземелья и на пределе возможности бежал к стене, чтобы спастись, туман был медленнее чем я, но только в самом начале.

Он распространялся волнами, мы это знали по сохранившимся записям испытаний этого многокомпонентного яда. Мне не повезло, на моем пути уже был туман, что занимал все большие и большие площади и совсем скоро он начнет волнами захватывать весьма большую территорию, а высота зараженной площади будет равна километру.

Яду практически плевать на ветер, он распространяется, нарушая законы физики, словно имея свой собственный простейший разум. Этот яд был чужд этому миру и это было правдой. Его формула хранилась в сокровищнице Императоров не одну сотню лет и только Хаона осмелилась создать то, о чем когда-то поведал один из вселенцев из рода Шосе.

Обогнуть туман пришлось по минному заграждению, что начиналось сразу за бетонной стеной. На военной базе одиноко выла сирена тревоги. Больше не было слышно криков, в меня не стреляли, ведь те, кому как и мне посчастливилось выжить после первой волны, как и я пытались сейчас сбежать. Сканируя местность я пытался найти Исиду, мне это удалось далеко не с первой попытки и вновь пришлось изменить свой маршрут после того как минное поле осталось позади. Исида находилась на противоположной стороне завесы, что создала туман.

Мышцы выли от нагрузки и боли в раненном животе, в котором было по крайне мере четыре сквозных ранения. Но я старался этого не замечать, мчась на предельной для моего состояния скорости. Исида была очень быстрой, ее не сковывала броня и мне казалось, что я никогда не смогу догнать ее по пересеченной местности, но, когда произошла вторая волна распространения яда, я понял, что она не может долго держать такой темп, и я начал ее настигать, медленно, но верно. Военная база осталась уже в десяти километрах от нас, но ядовитый туман и не думал замедляться или заканчивать своё распространение. На второй волне до Исиды оставалось сто метров, а от меня до тумана, что с бешенной скорость практически настиг меня, двадцать метров. Перегонки со смертью продолжились еще минуту и только тогда я настиг Исиду, что уже начала терять скорость, как, впрочем, и я. Не теряла силу только смерть, что была в полусотне метров от нас и все никак не собиралась останавливаться.

Исида была вся в крови и до ужаса перепугана, спринт давался ей нелегко, и я, молча подхватив ее на руки, понесся уже с дополнительным весом.

— Отдых, — послал мысль я и Исида начала отворачивать от меня куски поврежденной брони прямо на ходу.

Она могла быть быстрее на коротких дистанциях, но я был намного выносливее, и когда последний кусок брони отпал от меня, а в руках девушки был зажат контейнер с исходным веществом, я смог даже немного ускориться, начав отрываться от тумана и надеясь, что горы, что были на моем пути, дадут нам искомую защиты.

Третья волна яда разрушила мои надежды — расстояние в два километра, что за полчаса бега разделяло нас от тумана, начало стремительно сокращаться. Исида бежала со мной рядом до третьей волны, неся контейнер, но, когда туман вновь преодолел границу в сто метров до нас, я взвыл и вновь схватил Исиду на руки.

Во рту чувствовался солоноватый привкус крови, в голове была пустота, я практически ничего не видел перед собой, ориентируясь только внутренним зрением. Сколько продлилась моя смертельная гонка мне было неизвестно, так как последним, что я помнил был рассвет и то, как я падаю на вершине горы в сугроб жёсткого снега, а там, внизу, в трех километрах от меня, пожирал все живое ядовитый туман.

Глава 6

Грузовой самолет трясло при взлете, но я не замечал этого и все махал в иллюминатор оставшейся на земле маме и Кирану, улыбаясь, словно со мной все в порядке, словно сейчас мне не хотелось от боли скорчиться на полу и подвывать двигателям. Я так делал каждый раз, когда возвращался с операций и даже будучи раненым дарил матери иллюзию того, что все в порядке как со мной, так и с Империей и обстановкой вокруг неё. Но в этот раз мне было особенно тяжело это делать.

— Ты так ничего ей и не рассказал? — хмуро смотря на меня проговорила Исида, сидевшая рядом в традиционном кимоно клана Сиоко, сейчас она смотрела на меня с осуждением. — Ты же понимаешь, что рано или поздно она узнает?

— Исида, я не лезу в твою семью, а ты не лезь в мою, — пробурчал я на Исиду, на большее меня не хватило. Отчитывать ее или спорить не было ни сил, ни желания. — Ты же видела, как она счастлива сейчас, не стоит омрачать её жизнь.

— Не знаю, что видел ты, а меня Каори допрашивала за эти два дня три раза, — пробурчала девушка и пересела от меня подальше, оставив меня наедине с моими мыслями, но без выпада в мою сторону девушка все же не удержалась. — И еще посмотрим, что будет дальше. Я не исключаю того, что моя семья станет твоей, а твоя моей.

Похоже, Исида думает, что все будет просто. Нет, её война только в самом начале, ей предстоит еще переговорить с моими женами и при этом выжить. Ладно, проблемы я буду решать по мере их поступления, а сейчас займусь тем, что немного меня успокоит и отгонит мрачные мысли.

Небольшой планшет с ручкой с легкостью вылетел из моего багажа под управлением психокинетики и упал на колени. Пора заполнить листы, часть которых уйдет на доклад Тэймэй и Орсо, а часть станет моим дневником. Последний раз посмотрев в иллюминатор я печально вздохнул, слегка ослабил бинты на своей спине и, помогая себе психокинетикой, влил в вены через специализированное устройство, изготовленное Харукой для меня, очередную дозу обезболивающего.

Без устройства мои постоянные приемы обезболивающего могли привлечь нежелательное внимание, а так сокрытое под одеждой устройство, не привлекая внимания, вливало в меня огромные дозы медикаментов по строгому графику, что прописала мне Харука Сиоко. Ручка зависла в воздухе, а я все никак не мог решить, с чего начать же мне начать, а когда обезболивающее подействовало, я начал писать, особо ничего не скрывая.

Операция прошла не так, как задумывалось, но все по очереди. После потери сознания я очнулся уже в палатке, что захватила с собой Исида, а причиной прихода в сознание была боль. Я лежал на животе, а с моей спины Исида ножом срезала куски мяса, моего мяса. Мышцы спины в тех местах, где были открытые раны от пулевых ранений и парочки пробивших меня насквозь арматурин, начали гнить заживо. Моя плоть была заражена ядовитым туманом, и хоть туман меня не коснулся, но его частицы все же каким-то образом остались на моей броне и через пробоины попали в раны. Заражение все же было и начало прогрессировать, хоть и довольно медленно, но все же это было опасно. Единственным верным решением была ампутация зараженных участков, чем и занималась Исида после того, как не смогла привести меня в сознание.

Первым делом я приказал своему телу усилить регенерацию и начал с помощью силы манипулятора изучать последствия воздействия яда. Мне повезло — яда было очень мало, но его бы хватило на десяток пустых и владеющих не-физиков. Дальше были безумные часы боли, когда я с помощью Исиды и силы психокинетики избавлялся от всех инородных веществ в своем теле. Пара сотен граммов металла упала тогда на снег, как и пара килограмм моих мышц со спины. Наспех перебинтовавшись, мы направились к границе Империи Куртон, которая в это время начала стягивать в наш район войска.

Пересечение границы заняло еще два мучительных для меня дня. За это время меня постоянно лихорадило, трижды я терял сознания и с виду хрупкой девушке приходилось тащить мое тело на себе. Яд был выведен из моего тела, но он нанес такой урон, что я казался беспомощным ребенком. На границе нас встретили члены клана Сиоко и, забрав меня в близком к обморочному состоянии, стремительно повезли в лабораторию Харуки, в которой я провел еще целую неделю под капельницами в обществе Исиды, что больше не покидала меня. А когда я на сутки провалился в кому, то ко мне едва не приехали мои жены.

Как мне потом об этом поведала Харука, Тэймэй сказала, что, если я не выйду с ней на связь лично, то она уничтожит клан Сиоко. Заверением со стороны клана Сиоко, что я жив, она не верила и готова была, как и Чихеро с Яфой, лично перебить Сиоко, а моя немногословная Амайя уже практически вылетела в Дикие Земли.

Ситуацию спас Киран, что прибыл в клан Сиоко из порта Каори и удостоверился в том, что я не в опасности. После того, как мое состояние стабилизировалось, я вместе с Исидой, что беспокоилась обо мне даже больше чем я сам, поехали в порт Каори. Я жив, и это главное, спина уже заживает, хоть и дольше чем обычно, но, когда мы убывали в порт Каори, восстановление уже шло полным ходом.

Тогда-то я и получил в свои руки папки с секретными разведданными по операции Империи Куртон.

На основе моих мышц, срезанных со спины, Асока смогла выделить используемый яд, а наблюдение за территорией, подвергшейся заражению и оцепленной военными под предлогом выброса вулканического газа, позволило сделать выводы, которые грозили нам первой мировой войной в этом мире.

Ученые Империи Куртон создали яд на основе бомбы Хаоны, но не смогли воспроизвести его полностью. Да, он был смертелен и точно также распространялся волнами, к тому же от него не было антидота, но этот яд не обладал главным плюсом, которым обладал яд изначальный. Он не разлагался на безопасные элементы, а имел устойчивую структуру, что распадалась только при достижении температуры в триста градусов.

На данный момент Империя Куртон стягивает всех огневиков к зараженной территории, чтобы сжечь весь газ, который не обладает горючестью. То, что я с Исидой выпустил в мир, взорвав бомбу, начало медленно перемещаться по горной гряде, мою страну эта беда из-за расстояния не коснется, но ощущая постоянную ноющую боль в спине я невольно чувствовал вину.

Асока доложила мне, что образцы ядов уже в работе и прислала пробный антидот, что должен помочь уменьшить последствия и убрать остатки яда, что мог остаться в моём теле.

В порту Каори я встретился со своим двойником, что прилетел в порт по официальному поводу и которого отключили и положили в грузовой отсек самолета в деревянный ящик. Мама была обеспокоена моим здоровьем, а я усиленно опровергал ее подозрения и знакомился с подросшими сестрой и братишкой, появившиеся от союза Каори и Кирана, что были по-своему счастливы.

Порт окончательно разросся, но его жители остались все также сплочёнными и отчасти злопамятными. Узнав, что я прибыл, меня попросили прибыть на городскую площадь, где проходило всеобщее собрание. Здесь представители города при всем народе на специально возведенной трибуне решили провести мой допрос.

Бывшие рабы были обеспокоены тем, что Империя вновь воздвигает военную базу, они помнили, что Империи раньше было плевать на них, а новоприбывшие люди из различных кланов и вовсе считают, что порт Каори неофициально является частью Империи. Пришлось успокаивать народ тем, что порт Каори навсегда останется территорией клана Шосе и не является частью Империи, так как Дикие земли не принадлежат ни одному государству, здесь есть только зоны влияния. Народ предложил мне и присутствующим членам клана Шосе стратегию развития, после чего отпустили меня к самолету, что меня уже заждался, а из толпы все доносились нередкие выкрики пожелания удачи новой невесте демона.

— Всё пишешь? — оторвала меня от дел Исида и подсела рядом. — Я спать, так что постарайся мне не мешать.

— А я… — начал я говорить, но голова девушки уже лежала на моих коленях. − М-да.

— Не бурчи, — с закрытыми глазами проговорила девушка. − Я сплю.

Исида моя головная боль и обезболивающее в одном флаконе. Если бы мы тогда замедлили свой бег, то туман поглотил бы нас. Я мог бросить ее и тогда наверняка бы не получил того заражения, что было сейчас, но я не бросаю своих. Кажется, именно тогда она это поняла, при любом раскладе я пру напрямую, собирая все удары на себе и защищая тех, кто мне дорог. И она наконец смогла пробиться через все барьеры, что я воздвиг между нами. Она поняла, как действовать, она поняла, что я не могу отказать, взять и откинуть ее сейчас от себя. Ту, что провела со мной столько ночей, когда меня скручивало в отдельной палате.

Только вот как женам объяснить то, что я прибуду с задания не один, а с Исидой?

— Сама разберусь, — проговорила девушка, лежа на моих коленях. — И не надо так удивляться, я по лицу читаю мысли не хуже, чем ты своей силой манипулятора.

Столица встретила меня дождем. Спустившись по трапу я увидел бодро шагающего ко мне старика Орсо. Вокруг него была завеса психокинетического щита, что не пропускал ни капли.

— Госпожа Исида, вас ждет отдельный автомобиль, что отвезет вас в резиденцию клана Сиоко, — вместо приветствия довольно грубо проговорил Орсо и, видя попытки возразить добавил: — Завтра вы встретитесь с царствующей особой, Императрицей Тэймэй, так что вам рекомендовано не делать глупостей и как официальному представителю города Картас приготовиться к утренней встрече.

Один из помощников Орсо поклонился Исиде и повел её к автомобилю и девушка, жалобно посмотрев на меня, последовала за ним. Когда я сел в свой броневик вместе с Орсо, мы включили штатную глушилку возможной прослушки и, проехали пару километров вперед. После чего получили данные, что за нами нет слежки и Орсо кивнул в знак того, что можно не опасаясь вести разговор.

— Короткий отчет о том, как дела в столице и за пределами Империи, своими словами, — коротко приказал я. Так как каналы связи были ненадежными, мне могли сообщать неполные данные, а то и намеренно вводить в заблуждение. Лучше всего получить полный отчет из первых рук.

— В Империи все более-менее спокойно, исключая, конечно же, дворец Императрицы.

— Были проблемы?

— Ну, если не принимать во внимание то, что Харука Сиоко по прямой линии отматерила Императрицу Тэймэй и на мировой карте едва не загорелся новый конфликт, то ничего страшного не произошло.

— Дай угадаю, во всем опять виноват я? — спросил я криво усмехнувшись.

— Что вы, господин Дэйчиро, вы ни в чем не виноваты, — печально улыбнулся Орсо, посматривая в окно. Дождь и не думал прекращаться. — Вы в этот момент находились в искусственной коме, которая была, как я узнал из разведданных, вовсе не искусственной. Так что сейчас вам предстоит пламенная встреча с вашими женами, которые то ли хотят вас убить, то ли бросить в камеру, куда также надо отправить ваш отряд смертников. Эти люди прошли все курсы восстановления и готовы для выполнения поставленных задач.

— Только я не готов, Орсо, мне бы сейчас встречу с женами пережить, — грустно, как и Орсо, ухмыльнулся я.

— Переживете, не беспокойтесь. Первой, кто попытается прикончить вас, будет Тэймэй. Она уже ждет, когда вы прибудете на дворцовую территорию.

— Международная обстановка? — спросил я Орсо. — Ты ни слова не упомянул о ней.

Орсо нахмурился и сейчас, как подсказывала моя сила манипулятора, он лихорадочно думал, что мне можно поведать, а что является непроверенной информацией.

— Рассказывай все, Орсо, — вновь приказал я главе внешней и внутренней разведки, что также лично возглавлял аналитический отдел.

— Все очень неоднозначно, — начал Орсо, его взгляд затуманился, словно сейчас он был не со мной. — Мы выиграли время, Дэйчиро, разработка бомбы Империей Куртон приостановлена. У них достаточно ресурсов и данных чтобы создать подобный яд, но они решили, на основе последствий взрыва в горах, изменить формулу. Сейчас идет борьба с ядом, что уже переместился на пятьсот километров по горной гряде, и если он выберется на равнину, то его скорость перемещения вырастет где-то в пятнадцать раз, а это около трехсот километров за сутки.

— Триста километров выжженной территории радиусом в полторы сотни километров? — спросил я, так как получал уже данные, что туман перемещается.

— Радиус уже триста километров, господин Дэйчиро, — произнес Оро и внутри меня все начало сжиматься от ужаса, но я быстро взял себя под контроль.

— Как отреагировали пограничные государства? — спросил я. — Не может же все оставаться в тайне.

— Средства массовой информации, конечно же, молчат, а вот разведки всех стран уже в курсе всего произошедшего, — хмуро начал свой доклад Орсо. — Все они собирают войска у границ Империи Куртон и в случае пересечения границы, возможно, будет война. Империя пытается остановить яд, но пока безуспешно, Асока Идако сейчас бьется над формулой яда без сна и отдыха. В столицу прибыл принц Айрат с просьбой, конечно же неофициальной, о помощи.

Пока мы ехали до дворца Императрицы, Орсо методично докладывал мне о том, как я заставил весь мир содрогнуться от ужаса. То, что было легендой, приобрело реальную форму, страны пришли в ужас от того, что в этом мире может возникнуть проклятый туман, убивающий все на своем пути и от которого нет защиты. Бомба Хаоны также встряхнула этот мир, но она была понятным, хоть и ужасным злом. Ядовики и другие владеющие уже создавали подобное оружие, первозданная тьма распадчиков тоже была всего лишь одним из техник. Ядовики тоже не отставали и их бомбы также были ужасны, хоть и не столь разрушительны как бомба Хаоны. Страны верили в то, что такую бомбу надо создавать десятилетиями, используя все ресурсы, и то, что Федерация в начале не была уничтожена этой бомбой, только подкрепляло эти догадки.

Мы незаметно подъехали к Императорскому дворцу, меня уже ждали в Императорском кабинете, но пока я шел по коридорам, то там то тут ловил на себе заинтересованные взгляды людей, толпящихся в этих коридорах не смотря на поздний час. В основном это были дипломаты, но также были и представители крупных корпораций, что объединяли несколько крупных кланов, которые были в какой-то степени самостоятельными. Орсо объяснил мне такое столпотворение тем, что сейчас на фоне Империи Куртон, в которой творится не пойми что, многие страны вновь обратили свое внимание на нас, и наше мнение уже не пустой звук.

— Да ну нет, какой из него Яростный? Тот-то великан, истинное воплощение стихии — с придыханием проговорил кто-то, когда я проходил мимо.

— Ну не знаю, как по мне, он мог бы с ним сравниться, — задумчиво ответили.

— Я бы такое посмотрела, — томно прозвучал женский голос, — пусть сражаются голыми руками, о да, как истинные звери...

— Дура, — уже другой женский голос ответил ей. − Пусть лучше в постели со мной потрудятся.

— Извращенка! — взвизгнула какая-то девушка и что-то начала говорить своей оппонентке под смех мужчин, но мне было некогда вслушиваться в эти сплетни.

Чем ближе я подходил к кабинету Тэймэй, тем пустынней становилось в коридорах и тем больше встречалось охраны. На внутреннем радаре я обнаружил в нишах огромное количество марионеток. В примыкающих комнатах я чувствовал своих жен, Этсуко и еще с десяток мощных владеющих, лояльных Тэймэй.

Секретарь Тэймэй моментально сообщил Императрице обо мне и мне не пришлось ждать. Войдя, я посмотрел на полузамученную Императрицу, у нее появились темные круги под глазами, которые уже не могла спрятать косметика. Она молча указала мне на кресло напротив себя, а когда я подошел к креслу и не стал в него садиться, два красивых глаза начали сверлить меня с такой ненавистью, что, казалось, вот-вот и она начнет бой насмерть.

— Забыла, — Тэймэй схватилась за голову и печально вздохнула. — Хаа... Ты не можешь из-за спины сесть в кресло, верно?

— Просто не хочется. У нас военное положение?

— Почти. Принц уверен, что там, на базе, был ты, — устало проговорила Императрица, а я все же сел в кресло, не замечая боли.

— У него есть доказательства? Может, он пришел обявить войну, ультиматум?

— Нет, Дэйчиро, доказательств у него, лишь догадки, не имеющие под собой ничего кроме того факта, что нам эта диверсия была бы выгодна.

Тишина как-то сама собой воцарилась в кабинете, каждый из нас думал о своем. О чем думала Тэймэй мне не было известно, я же думал о войне.

— Хватит! — разорвала тишину Тэймэй. — Ты отсрочил разработку бомбы. Да, последствия ужасающие, но я думаю, за год-два они справятся с этими последствиями, а если не справятся, нам же будет лучше.

— Я постараюсь и дальше… — начало было я говорить, но Тэймэй тут же перебила меня.

— Никаких дальше! — Тэймэй ударила рукой по столу, а ко мне пролевитировали два листа бумаги. — Я как Императрица приказываю тебе, Дэйчиро Шосе, главе клана Шосе, не покидать пределы Империи. Никаких спецопераций! Для этого у тебя есть отряд, а у меня есть спецподразделения.

— Но…

— Никаких но! — Тэймэй смотрела на меня с ненавистью. — Ключевые члены клана Шосе на совете клана приняли решение не допустить твоего участия в боевых действиях.

— Тэймэй, но никто другой бы не справился.

— Не справься ты и не было бы у меня мужа, а у Империя правителя.

— Я не Император.

— У тебя нет выбора, ты им станешь, — сурово произнесла Тэймэй, а я сжимал в своих руках два листа с приказом царствующей Императрицы и решением совета клана Шосе о запрете моего участия в любых боевых операциях.

— Я должен что-то сказать? — кивнул я на листки бумаги.

— Конечно, твои слова должны начинаться со "слушаюсь и повинуюсь воле Императрицы", — зло проговорила Тэймэй.

— Слушаюсь и повинуюсь воле совета клана Шосе, — ответил я ей и Тэймэй посмотрела на меня с еще большей ненавистью.

— Выметайся, видеть тебя не хочу, — тихо и как-то устало произнесла Тэймэй.

Выйдя из кабинета я все также держал два приказа в своих руках, и только один из них имел для меня значение.

Глава 7

Жизнь начала потихоньку налаживаться, раны рубцеваться, а меня взяла под полный контроль семья — четыре жены и одна дочь, что нечаянно коснулась моей руки в один из моментов, когда я почувствовал очередную волну боли. Глаза маленькой дочурки смотрели на мою улыбку и не верили ей.

— Все хорошо, Эми, — тихо и вкрадчиво говорил я ей.

— Папа, но как? — Эми была в ужасе, на ее лице было написано ошеломление от того, что я, чувствуя боль подобной силы, сейчас прогуливаясь по саду улыбаюсь и смеюсь над нехитрыми историями Батусая, держа в руках милого черноглазого малыша Торо.

— Все хорошо, тебе просто показалось, — я попытался неловко успокоить дочурку, но похоже, что это у меня не получилось. Ведь с того момента у меня появился новый надзиратель, который взял и обратился в совет клана Шосе, проигнорировав тот факт, что ее обращение принимал я же.

Вот теперь я сижу и смотрю на листок с прошением отстранить ее отца, то есть меня, от любых мероприятий, что могут мне навредить, подписанный Эми Шосе. Это стало первым звоночком, что прозвенел в первый день после эпического скандала, который мне устроили все и вся при возвращении в столицу.

Больше всех меня поразила речь Яфы, которая поглаживая свой округлившийся животик рассказывала, каким боком выйдет мне нарушение решения совета Шосе, которое я, как глава клана и центрального рода, могу заблокировать. Особых кар не было, не было и общения кровавой расправы за то, что я мог сделать, но вытирать ноги о себя мои жены мне не позволят.

Они понимали, то, что я делал на протяжении двух лет, важно, но вот вся эта важность для государства нивелируется отчётом Харуки о моем здоровье, отчетом, переданным через предательницу Исиду. Я просил не разглашать эту информацию, но нет, этой девице надо было задобрить совет жен бедного меня. И теперь я погребен в бумагах и десятках встреч, что раньше мной игнорировались или на них, по возможности, посылался грозного вида двойник.

Целых три дня полного отдыха пошли мне на пользу, раны закрылись, но мне пора вновь возвращаться к делам мужа Императрицы и главы небольшого, но сильного клана. У каждого отдыха должен быть свой конец и, как бы ни был мал мой круг обязанностей, но и их надо исполнять.

Утро началось в невеселом кабинете, где меня не ждала Асока — она была занята в лабораториях, а ждал меня посетитель, которого я и вовсе предпочел бы не видеть. Но принц Империи Куртон проигнорировал все положенные традиции при встрече с царственной особой, то есть с ним, так как был уверен в том, что я проигнорирую его приглашение на встречу. Что я и собирался сделать, но он нарушил все мои планы.

И теперь мы сидели в моем кабинете наедине и молча пили чай, он был не весел, да и я не видел поводов для радости. Мы уже выяснили, что для его Империи и для него в частности я являюсь Ярым, наемником и убийцей.

— Ты понимаешь, что ни я, ни Империя не простим твоей диверсии? — спокойно произнес принц, отставляя чашку в сторону.

— У вас нет доказательств, уважаемый принц, что я или наше государство как-либо причастны к произошедшим событиям. Да и, откровенно говоря, слабоват я для такой дерзкой вылазки, — спокойно произнес я с печалью в голосе, и не думая отрывать свои руки от чашки с ароматным чаем. — На вашей секретной базе были лучшие из лучших, они не могли проиграть такому слабаку как я.

— Мразь, − кружка с чаем оторвалась от стола и должна была врезаться в меня, что ознаменовало бы начало боя, но она даже не пересекла стол, разделяющий меня и принца. Разлившийся было чай аккуратно собрался обратно в чашку, а сама чашка плавно подлетела обратно.

— Ты! — охрипшим голосом произнес принц, ошеломленно смотря на чашку.

— Нет, уважаемый принц, не я, — я отпил из своей кружки. — Или вы думаете, что меня никто не охраняет из-за моей малой значимости? О, вы глубоко ошибаетесь, в соседнем кабинете сейчас находится двенадцатидановый владеющий психокинетики, и я прошу, не надо его больше нервировать.

— У меня есть снимки с беспилотников, как ты бежишь по горам, неся на плече девку, — Принц немного успокоился, он знал, что убивать меня нельзя даже если очень хочется. Да и не хотел он нанести мне смертельную рану, лишь показать свое превосходство, но не получилось. Впрочем, и к этому он был готов.

— И на них четко видно меня, и даже наверняка можно идентифицировать девушку?

— Снимки плохого качества, но ваши движения и движения Ярого практически идентичны, — спокойно проговорил принц и отпил чая, наконец взяв в руки чертову чашку, которой я так мечтал пробить его лоб. — У нас есть образцы крови и тканей Ярого, вы можете доказать свою непричастность к массовым убийствам этим преступником.

— Принц, а вы готовы предоставить нам образцы своих тканей? — увидев кривую улыбку на лице молодого парня я ответил такой же улыбкой, только она была более уродливой из-за шрамов на моем лице. — Вот и я не желаю, да и нет в этом смысла.

— Как это нет смысла?! — воскликнул принц, смотря на меня с презрением.

— Три места, где ранее находились образцы тканей, уже были несанкционированно посещены как вашей, уважаемый принц, разведкой, так и рядом других стран, у которых имеются счеты с Ярым. Я надеюсь, вы не забыли, что и у меня есть к нему счеты? — спросил я и замолчал. Принц величественно кивнул, позволяя мне продолжить, как бы соглашаясь со всем, мною сказанным. — Уже не в первый раз он оставляет на месте боя образцы своей ткани. Их изучали и вы, и мы, да на каждой из своих операций он оставил столько крови, что ее хватит на тысячу экспертиз.

— И чем же вы можете доказать свою непричастность?

— Тем, что это не я. Ярый истинное воплощение стихии физика, да, я иду по его пути и у нас отчасти похожие движения из-за схожего развития определенных групп мышц, но мне до него еще лет двадцать непрерывных тренировок. К тому же состав крови не позволяет определить кто он, он вливает в себя для усиления как чужую кровь, так и различные стимуляторы, разрушающие часть генома, что происходит при контакте с воздухом, когда кровь покидает его организм.

Принц резко встал и сделал кивок, ознаменовав что разговор окончен.

— У вас нет доказательств и вы меня не убедили, так что, уважаемый Дэйчиро Шосе, продолжать наш разговор бессмысленно, — проговорил принц и посмотрел на меня сверху вниз. — Империя Куртон не будет объявлять на вас охоту, по крайней мере официально и сейчас.

— И это меня несомненно радует, принц.

Видя, что он уже уходит, я взглянул на кружку, что принц оставил на столе и холодно произнес как бы в пустоту: − Принц, если вы позволите себе что-либо подобное при встрече с Императрицей Тэймэй, мне придется вас убить.

— Вы уверены, что у вас хватит сил? — улыбнулся принц, остановившись у двери.

— Я в этом не сомневаюсь, — с улыбкой произнес я. — И вам рекомендую не сомневаться и зря не рисковать. На вас у меня сил хватит, просто поверьте. Слишком уж часто меня в моей жизни недооценивали.

Принц ушел, так и оставив многие проблемы нерешенными, и тут же в кабинет ворвался рассерженный личный секретарь Тэймэй, старик Орсо. Он пробыл у меня примерно с полчаса, отчитывая меня за чашку чая. Когда принц ее метнул, то мы оба с ним попытались ее контролировать, и я, отчасти не желая этого, показал, насколько я искусный психокинеткитик. И в этом нет ничего хорошего. Но не это главное, Асока уже разработала антидот против яда Империи Куртон, и Орсо не может решить, стоит ли идти на такой щедрый поступок, как передача антидота Империи Куртон.

Тем временем ядовитый туман все двигался по горам и вскорости должен выйти на равнину, где ускорит свое передвижение из-за ветра, что уже начал влиять на туман.

День был занят посетителями, которым не стоило приближаться к двойнику по тем или иным причинам. Высокодановая кукловодша, что имела дружеские связи с разведкой другой страны, долго плакалась в моем кабинете, рассказывая, что ее сын хочет служить в морском флоте несмотря на то, что она против. А так как он будущий глава клана, то он имеет дополнительные свободы и мать не может повлиять на него просто приказав.

Пока из ее глаз лились слезы, эта кукловодша сканировала меня с потрясающим упорством, стараясь опознать меня силой манипулятора. Ее сдала Эми, что послала мне сигнал, проходя мимо моего кабинета, она четко распознала истинные мотивы плачущей женщины и легко засекла ее сканирование, хотя лично я ничего не мог уловить своей силой манипулятора. Когда кукловодша выходила из моего кабинета, уверенная, что я лично займусь этим вопросом и буду с особым рвением искать место службы для её сына, я почувствовал облегчение.

Следующим посетителем был торговый представитель из островного государства.

— Уважаемый Саид, я понимаю вашу проблему с пиратами, но не очень понимаю, почему вы настаивали встретиться именно со мной. Вам надо обратиться в Императорскую канцелярию, — спокойно проговорил я, ознакомившись с прошением о встрече по поводу нападений пиратов в южном море.

— Господин Дэйчиро, вы правы, и именно потому мой заместитель сейчас разговаривает с Императрицей Тэймэй, — холодно проговорил сухощавый психокинетик третьего дана, что и являлся торговым представителем крупного объединения, а его взгляд внимательно блуждал по кабинету.

— Заместитель? — переспросил я, не поверив, что Тэймэй лично примет какого-то заместителя.

— Да, заместитель, хоть сейчас для этой встречи он и стал почетным представителем, — торговый представитель вопросительно посмотрел на пустую чашку и, дождавшись моего утвердительного кивка на разрешение использования силы, поднял в воздух чайничек и начал разливать чай в две чашки. — Дэйчиро, южному морю нужно полноценное вторжение армии и истребление пиратов. Так как мы уже платим налоговую пошлину пиратам, они безраздельно властвуют в море, а нашим властям попросту плевать на торговый путь.

— Островное государство Тимкон участвовало в войне на стороне Федерации Гатсен против нас, а теперь вы хотите, чтобы мы занялись безопасностью ваших судов? — я смотрел на представителя торгового объединения с немалым удивлением. — На наши суда нападений нет, пираты не нападают на суда под нашим флагом.

— Вот именно в этом-то и проблема, вы неплохо погонялись за пиратами и теперь они опасаются того, что именно Дэйчиро Шосе вновь выйдет в море на охоту, – отпив из чашки проговорил торговец, пристально смотря на меня. — Даже в ваших водах в безопасности только ваши суда, да и не только в ваших. Императрица, конечно, пошлет флот на учения и пиратов не будет ну, допустим, месяц в южном море, но потом они вернутся, и подобное происходит практически каждый год.

— И вы мне предлагаете самому заняться этим и заявить, что суда островной Империи теперь находятся под моей защитой? Лично под защитой Дэйчиро Шосе?

— Да, именно так, господин Дэйчиро. Вы два месяца гонялись за пиратами, не боялись нападать на особо сильные формирования и заслужили уважение. — Торговец говорил правду, уважение, равно как и проклятья, я заслужил.

— Ладно, с вашими мотивами мы разобрались, какова моя выгода от рейда, который мне придется возглавить и полноценно в нем участвовать как боевая единица?

— Увеличение торгового оборота, больше денег в казну с таможенных сборов, — начал было перечислять торговый представитель, но я его остановил, подняв руку в жесте, означающем, что наш разговор окончен.

— Вы получите помощь только если так прикажет Императрица Тэймэй, и в том объеме, какой она посчитает нужным, — проговорил я.

— И тогда вы возглавите операцию?

— Конечно же нет, все, что вы перечислили, лично меня не интересует.

— Но как же… — начал было возмущаться торговец, но я вновь его перебил.

— Прошу покинуть мой кабинет и более четко сформулировать предложение в письменном виде. И еще кое-что, возьмите на заметку, что все перечисленное вами помогает вероятному противнику в развитии экономики, — вежливо открыв психокинетикой дверь я указал рукой на проход. — Прошу более не тратить мое время.

Когда дверь закрылась за тем, кто называл себя торговцем, я облегченно вздохнул. Разведка часто пытается меня проверить, но такое было впервые. За все время разговора психокинетик силился пробиться через мой щит и просканировать мое тело на наличие повреждений, а я и Орсо мешали ему в этом деле как могли.

И так весь день, проверка за проверкой, но у всего должен быть конец, и вот после десятка встреч в кабинете постоянные проверки на то, что я есть я и что я здоров закончились. Как итог, один владеющий уедет на передовой корабль охотиться за пиратами, не стоило его матери так лить слезы. Письмо Кирану к обеду я уже успел составить, он стал связным с пиратами, с которыми мы немного торговали и поддерживали дружеские связи.

А все из-за того, что я за ними не только неплохо погонялся, но и договаривался. Испокон веков пиратов использовали в своих целях властители государств и мы не стали тому исключением, а порт Каори, чей статус был практически нейтральным, стал одним из тех немногих портов, куда могли войти суда пиратов.

Послание Кирану было коротким — усилить нападения в южных морях. Если островной Империи плевать на торговлю между нами, то значит, нам не нужны эти торговые связи. Личного секретаря, Орсо, я также оповестил об этом, и он согласился обсудить с Тэймэй мое решение.

Весь остальной день я был загружен бумажной работой, что накопилась за время моего отсутствия. К тому же в последнее время Асока практически не уделяла внимания моим делам, она всю себя сейчас отдавала разработке антидота и расшифровке первоначального яда бомбы Хаоны. Несмотря ни на что эта бомба нам нужна, она сможет гарантировать спокойствие.

Боги, ну почему раньше мне никогда не поступали подобные обращения? Они были разными, от приглашения в школу для владеющих или пустых, до просьбы принять у некоего владеющего приглашение на бой, по результату которого ему будет присвоен очередной дан во владении силы физика. К моему сожалению, я практически пропустил представление на стадионе.

— Какого Демона! — я встал и вызвал своего секретаря, что временно заменял Асоку. – Подготовь машину в течении пяти минут.

— Куда поедете? — раздался приятный женский голос помощницы Асоки.

— На стадион испытаний, — ответил я.

— Мне приостановить испытания на стадионе? — спросила помощница, сразу поняв, зачем я туда направляюсь. — Боюсь, я не успею предоставить вашему транспорту зеленый коридор.

− Не надо останавливать испытания, это будет неуважением к людям. Если не успею к началу, то поздравлю по окончанию И, если не сложно, подготовь информацию по владеющим, что проходят сегодня испытания, − приказал я.

Доехать до стадиона было и вправду нетривиальной задачей, то и дело броневику приходилось объезжать заторы и пробки, а когда я шествовал по парковке стадиона, у местной охраны едва не случился сердечный приступ. Они не ожидали прибытия такой фигуры как я, впрочем, этого никто не ожидал, даже я. Но ознакомившись с личным делом физика, что прислал мне письмо с просьбой посетить его испытание, я все же уверовал в то, что быть мне на этом испытании нужно.

Сорокалетний владеющий физик Арики Ямомото, прошедший с начала до конца войну на передовой и не раз награжденный за боевые заслуги, все никак не мог преодолеть свой предел силы. Пятый дан ему присуждался уже трижды, и эти испытания были для него последними в его жизни, так как после сорока лет физики больше не прогрессируют в силе, это было доказано не раз. Общество более уважительно к высокодановым владеющим, а пятый дан как приговор для слабосилка. Арики мастер владения стихии и этого не отнять, даже я был впечатлен его выдержкой и боевым духом, когда читал дело. Не раз он вел неравный бой с противником и не раз проигрывал, но никогда не бросал своих членов отряда поддержки, что состоял в основном из пустых и одного слабенького психокинетика.

Я прибыл на трибуны стадиона вовремя, сейчас шли испытания по поднятию грузов. Арики стоял около полутонного куба, который он должен был оторвать от земли и пронести пятьдесят метров. Стадион был почти пустой, за испытанием наблюдало всего около двух сотен человек, в основном сослуживцы владеющего, как я понял по форме, и семья Арики. Я не стал занимать спешно готовящееся для меня место на трибуне, а пошел прямо к арене.

Понемногу меня начали узнавать, даже были одобрительные возгласы, но меня не видел Арики, что сейчас уже приступил к испытанию. Внутреннее зрение показывало мне, с каким напряжением физик оторвал от земли полутонный куб, как напряжены его мышцы. Все указывало на то, что он не справится и так и останется пятидановым владеющим. Но дан это не просто поднятие тяжестей и выполнение простейших упражнениях, когда-то дан определялся только в бою, и сейчас тот самый случай, когда только бой сможет раскрыть Арики.

— Арики! — громом разнесся мой голос по стадиону, заставив обратить на меня внимание всех, кто был на стадионе. Я тем временем снимал свое парадное кимоно оставаясь в штанах и футболке, что была призваны сокрыть шрамы и эластичные бинты на грудной клетке от посторонних. — Я вызываю тебя на квалификационный бой!

Куб упал на землю за тридцать метров до того постамента, куда физик должен был его водрузить. Арики посмотрел на меня неверящим взглядом. В письме он писал, что мое присутствие поможет ему достичь почти невозможного, но столь желанного шестого дана.

Я спокойно шел к Арики, с каждым шагом приводя свои мышцы в готовность. Я еще не оправился от операций, но пора дать своему телу немного размяться, при этом я не желаю убить стоящего в боевой стойке владеющего.

— Готов? — спросил я хмурого мужчину, на теле которого шрамов было не меньше, чем на мне.

— Всегда готов! — выкрикнул физики мы сорвались с места на встречу друг другу. Никто из нас не будет жалеть своего оппонента. Учредители и экзаменаторы даже не попытались нам помешать, а значит, все в порядке.

Единственное, что меня немного сдерживало, так это понимание того, что наши силы несравнимы, мне нельзя чрезмерно пользоваться силой физика, а силой психокинетики и вовсе запрещено. Бой должен пройти на равных и с полной отдачей Арико.

Когда мы приблизились на расстояние рукопашного боя, я отдал право первого удара более слабому противнику. Арики бил прямо, используя всю инерцию своего тела и силу физику одновременно, но он был недостаточно резок для того, чтобы я не смог блокировать этот удар.

Второй удар за мной, и я, не обращая внимания на попытки физика уйти с моей траектории, ударил своим лбом ему в переносицу. Арики это выбило из равновесия, и он упал на пыльную арену, а я смог погасить инерцию только после того, как преодолел еще четыре метра, оставив владеющего позади. Резко развернувшись я увидел, как Арики вскакивает с земли, его лицо было все в крови, кровь из рассечённых бровей заливала глаза, а из-за сломанного носа ему было тяжело дышать.

— Арики, ты слаб! — прокричал я, смотря, как физика немного зашатало от полученного удара в голову, но он тут же вновь встал в боевую стойку. — Ты готов продолжить бой?!

— Давай! — взвыл в ответ на мой вопрос владеющий. — Победа или смерть!

Большего мне и не надо, три метра были преодолены за доли секунды, Арики так и не отошел от пропущенного удара и не был готов к таким скоростям. Всего лишь один удар решил бы его судьбу. Прямой. В окровавленное лицо.

Он уклонился, несмотря на то, что я не стал давать ему поблажек, мой кулак лишь слегка задел его ухо вскользь, разорвав его. Второй мой удар владеющий заблокировал, хоть ему и пришлось сделать это обоими руками, а затем он начал уходить на удушающий захват. Из-за разницы в размерах ему пришлось подпрыгнуть и всеми силами сдавить своими руками мою шею.

Но скорость была не на его стороне, я схватил его за шею, рывком стянул со своей спины и откинул метров на шесть от себя. Арики, перевернувшись в воздухе и приземлившись на ноги, тут же рванул ко мне. Первый, как и второй удар, я с легкостью увел в сторону, но был и третий, головой в солнечное сплетение, от чего я лихорадочно начал хватать воздух ртом. А затем Арики я отправил в бессознательное состояние одним жестким ударом в затылок кулаком, сразу же после удара в солнечное сплетение.

Немного отдышавшись, я посмотрел на бесчувственное тело лежащего Арики и подошел к экзаменаторам. Поклонившись, я попросил прощения за сорванный экзамен. Экзаменаторы поклонились мне в ответ и поблагодарили за бой, что помог им оценить Арики. Надев свое кимоно, я отправился в свой дворец, где меня уже ждали представители совета городского округа для обсуждения поправок в законы в связи с изменением строгости наказания для владеющих, совершивших правонарушения, в которых пострадали пустые.

Вечером в мой кабинет заглянул подменный секретарь и положил мне документы по экзамену, на котором я провел показательный бой, что, по моему мнению, вышел не особо показательным.

Я даже улыбнулся, когда увидел отчет экзаменаторов на тридцать листов, на которых они спорили, достоин Арики Ямомото звания владеющего седьмого дана или же восьмого дана, которого он может быть и достоин, но полноценно проверить это сейчас невозможно, так как Арики сейчас лежит в больнице с сотрясением и ему противопоказаны силовые занятия.

— Седьмой дан однозначно, для восьмого дана он слишком слаб. Его подготовка на грани шестого и седьмого дана, а вот силе духа может позавидовать и десятидановый владеющий, — проговорил я в слух то, что написал в ответ на поставленный передо мной вопрос, и заверил ответ личной печатью главы клана Шосе.

Посмотрев на ответ, я улыбнулся своим мыслям о том, что не зря вмешался в испытание и, немного подумав, дополнил письмо.

— Буду рад увидеть его на арене испытаний через год, в соискании очередного дана.

Слава богам, он жив, последний удар в затылок Арики я нанес в полную силу. Этот удар мог быть смертельным для многих, но не для Арики, с арены он уходил на своих двоих, я лично это видел.

Но и мне пора задуматься над тем, когда я наконец пройду свои испытания и на какой дан буду претендовать, так как эти проверки разведок чужих стран мне уже порядком надоели.

Глава 8

Каждая схватка с ней была такой, будто мы вели бой на смерть. Она не прощала мне ни единой ошибки, наказывая за каждую безжалостно так, как она расправляется со своими противниками на поле брани. И наш учебный поединок не был исключением, сейчас я лежал на земле и смотрел в вечернее небо, пытаясь собраться с мыслями и проверяя, нет ли сотрясения после двухсекундного боя со своей женой.

— Да нечему там сотрясаться! — донесся до меня голос Яфы, что наблюдала за моими поединками с Амайей. — Эй ты, генеральша, хватит давать ему передышки, не испытывай к нему жалости. Он этого не заслуживает!

Амайя не ответила, а психокинетика просигнализировала, что мне сейчас может прийти конец. Уворачиваясь от удара ноги в грудную клетку, я попытался контратаковать с земли и уйдя в захват занять атакующую позицию. Но моим усилиям не суждено было сбыться, практически мгновенно меня вновь откинуло от удара коленом в челюсть. Кувыркаясь я отлетел от Амайи, пытаясь одновременно разорвать расстояние между нами.

Доли мгновений и я уже на ногах, готовый вести бой против неравного по силе противника. Амайя зло смотрела на меня, черная форма сейчас была ей не к лицу. Она поправила выбившийся локон из пучка волос, туго стянутых на голове, ей было непривычно вести бой с такими длинными волосами. Но, как она мне же и сказала, у замужней девушки должны быть длинные и красивые волосы.

— Чтобы придушить мужа, вот зачем длинные волосы, — опять уловила мои мысли Яфа.

— Может хватит? — совершенно спокойно сказал я Яфе, следя при этом за каждым движением Амайи.

— Хватит, — неожиданно для меня заговорила Амайя и развернулась в сторону сидящей за столиком Яфы, что поглаживала свой округлившийся животик и счастливо щурилась. — Еще немного и я его прибью.

— И правильно сделаешь, — опять произнесла Яфа.

— Яфа, может хватит? — поняв, что мой спарринг вновь окончен моим проигрышем, я поправил свой тренировочный костюм и направился за Амайей.

— Дэйчиро, может это тебе хватит? — спросила меня Яфа. — Хватит подвергать свою жизнь опасности! Кто будет объяснять нашим детям, что мы вчетвером не смогли уберечь одного мужа? Может ты? Ах да, ты же не сможешь, ты сдохнешь в какой-нибудь канаве.

— Я же подчинился приказу, — устало произнес я, сев за стол и наблюдая уже внутренним зрением за тем, как Амайя перенаправляет потоки крови, как плавно замедляет сердцебиение. Выход из поединка и быстрое переключение тела тоже своеобразное искусство, которому надо учиться годами. А я всегда насиловал свой организм.

— Конечно насиловал! Ни о себе, ни о нас не задумывался, — начала говорить Яфа, но ее перебила Амайя.

— Яфа, прекрати, не то я лучше отправлюсь куда-нибудь от вас подальше, — Амайя посмотрела на Яфу раздраженно, но уже более мягко чем на меня, а Яфа тем временем не переставала жмуриться как самая счастливая женщина на свете. — Есть обязанности, которыми не стоит пренебрегать, все, что он совершил, он делал не по своей воле.

— Скажи мне, о мудрейшая владеющая, кто же тогда заставлял нашего мужа впадать в кому?

— Яфа, хватит! — я начал злиться.

— Ладно, на сегодня достаточно, — подняла руки в защитном жесте Яфа, так и не растеряв свой настрой. — Больше не буду, кстати, Амайя, не можешь ли ты избивать вот этого главу клана почаще? И желательно с утра, мне это очень сильно подымает настроение.

— Завтра я смогу только вечером, надо будет проверить личный состав пехоты, что будет участвовать в учениях в южных морях, — спокойно произнесла Амайя и демонстративно подвинулась на кованном кресле поближе ко мне. — Дэйчи, за что ты так ненавидишь Касадо Микарото?

— Ну, его мать сильный манипулятор, что целый час лила слезы в моем кабинете о том, что ее сын хочет служить во флоте, вот я его и направил личным приказом в пехоту. — на меня смотрели две почти добрые и милые девушки, только вот одна вновь решила проверить мои ментальные блоки на прочность. Ну вот почему Чихеро, пока носила под сердцем нашего ребенка, была такой милой, а Яфа такая злая? Правильно говорил мне старик Чоррун, в период беременности владеющая не скрывает свой характер и не сдерживается. И он же напомнил мне, что супруг должен стойко перенести это, не забывая, что все временно.

— И почему ты это сделал? — подняв бровь поинтересовалась Амайя, начав заплетать волосы в косу и хмуро посматривая на меня, так как я частенько сам заплетал ей косу, ведь такие манипуляции очень сложны для физика ее силы, тем более сразу после боя.

— Его мать агент иностранных спецслужб, пусть посмотрит на сына и подумает о том, к чему может привести игра в свои ворота. Заодно и сын поймет, что служба на иностранцев его призвание.

— В отдельном батальоне разведки трехдановому кукловоду будет очень комфортно, особенно если принять во внимание то, что ты назначил его на должность рядового, — мечтательно улыбнулась Яфа, все-таки взломав мои блоки. — Ты мстительный, Шосе.

— Ну что ты, дорогая, я всего лишь стараюсь быть мудрым правителем, каким ты и хочешь меня видеть, — ответил я Яфе улыбкой на улыбку и, ценою перегрева мозга, сумел наконец сломать внешний блок Яфы и выдворить из своего разума.

— И ты им станешь. Кстати, Тэймэй просила напомнить, что завтра ты открываешь школьный бал вместе с принцессой Эми, — немного величественно проговорила Яфа, а моя ментальная защита моментально рухнула под напором силы беременной кукловодши. — И нет, ты не можешь сбежать на учения. Да, ты будешь присутствовать там до самого окончания бала.

Моя защита не помогала, Яфа имела все ключи, чтобы контролировать разум, и я никогда ничего не скрывал от нее, но вот сейчас ей не стоило, в ее-то нестабильном состоянии знать некоторых вещей. Видя, как на ее глазах начали наворачиваться слезы, я мельком взглянул на Амайю. Та с бешенной скоростью кивнула и бесшумно, не привлекая внимания кукловодши, словно растворяясь в воздухе, покинула нас, уходя подальше и облегчая мне предстоящую работу.

— Я не стерва, это неправда… Я хочу, чтобы мы просто были счастливы, — шепотом начала говорить Яфа, закрыв свой животик руками. — Меня никто не любит, мы никому не нужны, даже тебе, Дэйчи.

Нельзя ей дать начать накручивать себя, надо действовать быстро и мягко.

— Любимая, все не так, ты нужна мне, Вы нужны мне и не только мне! — свои слова я подкрепил эмоциями и чувствами, что хлынули на Яфу, я пытался подтвердить это и мыслями, и действиями.

Все же мне удалось это сделать и не дать впасть в истерику и депрессивное состояние одному из сильнейших манипуляторов, чья армия марионеток сейчас спит под дворцовой территорией. Аккуратно взяв Яфу на руки и стараясь при этом делать все нежно и любя, я не произнес ни слова, неся ее по коридорам до своей спальни. Она уткнулась в мое плечо и тихо лила слезы уже по той причине, что снова вышла из-под контроля и дала волю нахлынувшим чувствам.

Сила оставляет отпечаток на владеющем, схватки не проходят бесследно. Моя красавица и умница заранее знала, что она может выйти из-под контроля во время беременности, когда гормоны словно взрывчатка могут вызвать эмоциональный взрыв. Она могла бы заблокировать всё и этих взрывов и вовсе не было бы, но Яфа боялась, что подобная блокировка негативно отразится на ребенке. Гормоны, мысли, все должно протекать как у женщины, ненаделенной силой, только вот из-за силы манипулятора простая истерика могла привести к ужасным последствиям.

И мы решили, что стоит рискнуть. Яфа заранее знала, когда будут эти взрывы, и что этот взрыв будет сегодня она также знала, и потому весь день мы пробыли вместе — я единственный, кто мог затушить разгорающееся пламя. Но в то же время я был и тем, из-за кого эти взрывы происходили. Я был как сапер на минном поле в те дни, когда я должен был в случае непредвиденных обстоятельств принять весь удар на себя.

Весь вечер я провел наедине с Яфой, в разговорах и мечтаниях прошла вся ночь и только под утро сильная, независимая, но такая хрупкая владеющая уснула. А я не покидал ее до тех пор, пока к обеду она не проснулась и не отпустила меня по делам, заявив, что взрывоопасный период окончен. Нежно поцеловав меня, она направилась по своим делам, напомнив мне перед уходом, что ждет других волн, что будут усиливаться по мере приближения родов.

Совет столицы снова хмуро смотрел на меня, закон вот-вот начнет работать, следователи всех отделов завалены работой по расследованию вскрывшегося пласта преступлений по фальсификации дипломов. Сотни владеющих были смещены со своих должностей из-за несоответствия занимаемых должностей.

А на безжизненном плоскогорье сейчас сотня владеющих возводила сады и поселок с таким упорством, которому позавидовали бы скалы, если бы их не рушила эта самая сотня и не растаскивала на каменные блоки, строя из них здания и выкладывая огромные витиеватые лестницы для спуска за водой в ущелье. И все это вручную, с применением самых простейших инструментов, ну и, конечно же, стихий, которыми владели эти люди.

А неугомонный Шосе и не собирается отдыхать, в глазах членов совета столицы все выглядело так, что я вновь пытаюсь разворошить спящий улей. Физик, чья стезя сражения, теперь стоит с листками бумаги на трибуне и выступает, говорит про экономику, в которой он ничего не смыслит. И если бы это произошло на совете Империи, что созывает Императрица, то никто и слова бы не сказал. Но нет, сегодня я выступал без ее поддержи.

Я захотел начать со столицы, ведь если получится здесь, то и остальные провинции и городские округа присоединятся, как, например, было с законом об ужесточении наказаний для владеющих. И все же все выглядело не лучшим образом, теперь, по мнению окружающих меня людей, этот недоимператор решил залезть в карманы владеющих, к тому же это касается только тех, что имеют внушительный достаток.

Совет сегодня был неполным, собравшиеся здесь собирались обсуждать иные вопросы, но так как я был мужем Императрицы, то имел квоты на выступления в совете и моя новая инициатива о прогрессивном налоге была встречена, мягко говоря, прохладно.

Постепенно в огромном зале после окончания моей речи возник нарастающий гул, владеющие начали обсуждать услышанное между собой. А я ничего особенного и не предложил, просто поставил перед фактом, заявив, что экономике страны нужны финансовые вливания. Сторонних инвестиций лучше не ждать, их не будет, и потому я предлагаю кланам начать инвестировать и развивать государство за свои средства, которых скопилось немало, но они хранятся мертвым грузом как в банках нашей страны, так и за ее пределами. Прогрессивный налог будет действовать только на тех, кто не вкладывает средства в экономику государства.

— Дэйчиро Шосе, вы хотите добиться нового переворота? — доносились до меня обращения.

— Ты с башкой совсем не дружишь?! Куда ты свои лапы тянешь?! — и это самое мягкое, что я услышал.

Еще около пяти минут ушло на то, чтобы председатели и руководители фракций успокоили владеющих, в то время как присутствующие пустые не проронили ни единого слова. Даже если примут налог, то их это не коснется, им нечего копить, все вкладывается в бизнес, с которого и берутся налоги. Когда же шум улегся, мне вновь дали слово.

— Уважаемый совет, это моя личная инициатива и я буду первым, кто начнет тратить все свои запасы на инвестиции. Это не приказ Императрицы, она не желает своим приказом вводить подобный налог. Есть иной путь, но он ведет в никуда. Империи необходимо все — армия, развитое производство, развитый научный сектор. И это будет залогом нашей безопасности, как внешней, так и внутренней, — мой спокойный голос разносился по залу, никто не спешил меня перебивать.

Взяв волю в кулак я начал говорить то, что правда было важно, то, что должны понять сперва собравшиеся здесь, а затем каждый имперец: — Мы слабы, и если сейчас мы не начнем менять устоявшуюся жизнь, нас уничтожат. Выживут только предатели, что не захотят подымать Империю и саботируют любую инициативу, не обсудив все ее стороны.

В зале повисла тишина, но она не могла продлится долго, я практически обвинил в предательстве каждого человека, что попытается оспорить мою инициативу.

— Я прошу совет всего лишь об обсуждении моей инициативы. Как многие сейчас выкрикивали, я глуп и мое место в армии, но что, если мы сможем найти иной выход? Я, Дэйчиро Шосе, прошу у вас помощи!

Постепенно зал совета начал оживать, началось уже не такое эмоциональное обсуждение, как в начале. Увеличение налогов для тех, кто не вкладывает средства, а только собирает доходы, стало острым вопросом для Империи. Еще не забылась прошедшая война, и даже те, кого она обошла стороной, понимали, что если мы не станем сильнее, то война возобновится вновь.

Люди потеряли слишком многое в войне, и когда через пару часов обсуждений я попросил простить, что покидаю совет, меня не назвали полоумным, а пожелали удачи в следующих начинаниях.

Закон об изменении налогообложения уже давно подготавливается в кабинете Тэймэй в тайне ото всех — никто не хочет платить больше обычного, особенно состоятельные владеющие. А основные накопления находятся именно у них. У пустых, даже у самых богатых из них, не наберется и тридцатой доли того, что имеют сорок кланов Империи. Мое же выступление подготовило почву для грядущих изменений.

Вечер как всегда неумолимо наступал, а я никак не успевал подготовиться к балу своей дочери. Я знал, что так получится, когда направлялся в городской совет, так что попросил заменяющего Асоку секретаря заранее подготовить мне подходящее кимоно для бала. Все равно первый танец с Эми я собирался пропустить, так как был виновен в том, что танцевать не обучен и я боюсь, что прикрываться этим мне сегодня будет суждено в последний раз. Эми мне этого не простит и наверняка заставит взять пару уроков.

Только вот оказалось, что кимоно мне приготовил не секретарь и сейчас я с удивлением смотрел на кроваво-красное кимоно с черным поясом, лежащее в глянцевой коробке. Все кимоно было покрыто искусной вышивкой, особенно на поясе, где были изображены демоны, чем-то немного похожие на меня. Это был не мой любимый белый цвет, но именно таким меня видели окружающие. На кимоно лежал небольшой конверт, в котором находилось написанное рукой Чихеро небольшое послание.

— К этому кимоно приложили десять женских рук, которым ты дорог, — гласил убористый, красивый почерк моей черноглазой красавицы. — И они помнят, что тебе любо.

С внутренней стороны кимоно было ослепительно белоснежным, даже пояс, если его вывернуть, был белым. И его, как и кимоно, можно было носить как белой стороной, так и кроваво-красной. На обороте письма была фраза, написанная незнакомым мне почерком.

— Кровавый снаружи, белоснежный внутри. Как и ты.

Должно быть, это был подчерк Исиды, а я все боялся, что мои жены избили ее и отправили в кандалах в дикие земли, так как после того, как мы с ней прибыли в столицу, я ее больше не видел. Тэймэй же на мои вопросы попросила не вмешиваться, сказав, что жены сами разберутся. Похоже, что они пришли к какому-то решению, и я надеюсь, все обошлось бескровно.

Водитель броневика смог меня удивить, не превышая скорость мы успели прибыть к месту назначения ровно к тому моменту, когда к воротам школы для владеющих подъехала машина принцессы Эми Шосе. Это когда-то она была крохой, что смотрела на меня, прикованная цепью к стене с ошейником на своей шее. Это было тогда и это было так давно, а сейчас из машины, принадлежащей Императорской семье, выходила принцесса, чьи белоснежные туфельки задорно стучали маленькими каблучками.

Идя ко мне Эми в серебряного цвета бальном платье удивленно смотрела на меня, задрав голову. Мы были одной семьей, но были совершенно разными, и я в кроваво-красном шелковом кимоно смотрелся пугающе.

— Папа, дай угадаю, это не ты выбирал кимоно? — немного недовольно произнесла моя дочь.

— Это так заметно?

— Просто я была уверенна что ты будешь в белом кимоно, — немного смутилась кроха. — Я вот платье даже специально подобрала, а теперь мы словно лед и пламя.

— Ну какое я пламя, — скривился я. — Мы красавица и чудовище. Я, если что, чудовище.

Мы только собрались сделать первые шаги ко входу, вот уже начали объявлять о нашем прибытии, как я услышал на грани слышимости знакомый шорох. И через мгновение послышались раскаты грома.

— Папа? — смотря на первые молнии, что тянулись от земли к небу в самом центре столицы, спросила меня Эми. — Кто-то сражается?

— Нет, Эми, боюсь, что никто не сражается, — печально произнес я, а на меня уставился непонимающий взгляд. — Молнии бьют с территории клана Райдзин.

В небо взлетели десятки шаровых молний, что не так сильно сверкали в сумерках, но были видны всей столице.

— Дедушка Чоррун? — шепотом произнесла Эми.

— Да, это он, он решил уйти, — хмуро произнес я и обернулся ко входу в школу, где нас ждали. — Пойдем, Эми, я открою с тобой бал, а после убуду в клан Райдзин.

— Я с тобой, — маленькая рука обхватила мои два пальца, дочь заглянула мне в глаза. — Все будет хорошо.

— Я знаю, — ответил я, смотря, как в небе летают шаровые молнии. Я мог бы сейчас же рвануть на территорию клана Райдзин, но даже если бы я был рядом с ним, то все равно ничего бы не изменилось. Чоррун слишком стар и его время пришло, а когда-нибудь придет и моё.

Глава 9

И вот я вновь на кладбище. Тихо отойдя от людей, что сейчас стояли около могилы Чорруна, я сел на лавочку около могильной плиты отца. Совсем скоро все покинут кладбище и направятся в загородное поместье клана Райдзин, где и пройдет поминание одного из самых выдающихся глав клана Райдзин. Там же пройдет и оглашение воли ушедшего, а в том, что Чоррун оставил послание, я был уверен. Как шепнула мне Этсуко, для каждого члена клана Шосе имеется письмо от Чорруна, как, впрочем, и для каждого члена клана Райдзин. Вне зависимости от его статуса или того, владеющий он или нет. Каждому, кто что-то для него или клана значил, Чоррун оставил письмо.

За два дня, прошедшие со дня смерти Чорруна, столица еле оправилась от той грозы, что разразилась по его воле, хоть все владеющие силой молнии и отрицают что то, что происходило всю ночь, можно повторить. Все как один твердят, что все случившееся является лишь стечением обстоятельств.

Однако гроза с ливнем гремела в ночи каждую секунду, а над столицей в ночном небе носились двадцать огромных шаровых молний, в которые били молнии, непрестанно подпитывая их. Дождь хлестал по крышам домов, ветер безумно выл в ночи, но ни одна молния не коснулась земли, а шаровые молнии изредка выбрасывали плазматические волны, издавая такой грохот, что никто не мог спать в ту ночь. Чоррун ушел и возвестил об этом так, что в столице не было ни одного человека, который не знал бы, что ушел не просто бывший глава какого-то клана, а один из искуснейших повелителей молний этой эпохи. Он еще раз внес своё имя в историю, но уже как непревзойденного мастера.

— Дэйчиро, — позвала меня Каори, приблизившись к могиле Айко Райдзин и поклонившись ему в знак уважения. — Нам пора в поместье, если ты, конечно, хочешь.

— Да, надо идти, — я встал со скамейки и, слегка поклонившись могиле отца, побрел к выходу с кладбища, оставив маму наедине. Она реже меня появляется на столичном кладбище и всего лишь единожды приближалась к сектору клана Райдзин.

— Спасибо за сына, — донес до меня ветер тихие слова, которых не должен был никто услышать. Она решила поговорить с отцом, и поэтому я ускорил свой шаг. Некоторые разговоры должны оставаться так никем и не услышанными.

Уже садясь в машину я заметил на себе множество заинтересованных взглядов тех, что по тем или иным причинам пришли проститься со стариком Чорруном. Многие пришли, чтобы поговорить со мной или Тэймэй именно на поминальном торжестве, попробовав этим разговором достичь своей цели.

Когда машина тронулась в сторону поместья клана Райдзин, многие автомобили поехали вслед за мной. Тэймэй также будет поминках, но позже, о чем сама она прилюдно и сообщила, чтобы не было недомолвок. У неё важная встреча с совсем уже доставшим нас принцем Империи Куртон, что узнал, что антидот от яда, который они так и не могут полностью уничтожить, не просто нами разрабатывается, а уже готов к испытаниям. Скорость разработки была таковой, что пришлось немного пожертвовать секретностью, вот и просочилась информация, причем принц начал требовать встречи еще когда я вместе с Тэймэй только прибыли на столичное кладбище.

Пока я ехал, Асоко докладывала мне, с чем и с какой целью ко мне подойдет тот или иной владеющий по её данным. Кто-то хотел заключить выгодный контракт, кто-то хотел мне на кого-то пожаловаться или оклеветать, или же иные причины, соответствующие тому, чтобы привлечь мое внимание, но мне было плевать. За окном мелькали строения, деревья, люди, а я ехал туда, где мне были рады, только сам я сейчас был бы рад вернуться на площадку для медитаций.

Три часа персонального ада в поместье Райдзин наконец закончились, и я, вместо того, чтобы поспешить в спальню и заснуть, позабыв о том, сколько я за сегодня слышал лжи, несся в свой кабинет, в который доставили послание для меня от безумного старика.

Каждому на церемонии прощания, с которой я вернулся, было вручено письмо, но только не мне, единственному из всех Шосе. И когда я уже покидал поместье Райдзин, Асоко шепнула мне, что доставили послание от Чорруна, он отправил его лично и тайно с курьером перед тем, как совершил самоубийство.

— Ну здравствуй, — улыбнулся мне с небольшого экрана планшета Чоррун. На его уставшем и замученном лице улыбка смотрелась глупо. — Ну что, Дэйчиро, вот и настало время нашего последнего разговора как глав двух кланов.

В тишине кабинета при приглушенном свете негромко раздавался голос бывшего главы клана Райдзин, голос того, что больше не говорит.

— Как ты знаешь, Дэйчиро, не все в нашем мире столь однозначно, как кажется на первый взгляд, — спокойным голосом говорил Чоррун, но на его лбу начал появляться пот, говоря то ли о сильных болях, то ли о том, что он нервничал, делая эту видеозапись. — В последний путь меня проводит Этсуко, и я надеюсь, что она покажет всем, что ушел не немощный старик, что еле двигается, а мастер стихии. Она мастер, за которого мне не стыдно, Дэйчи, только ей об этом не говори.

На глазах старика навернулись слезы и он украдкой вытер их платочком, как и пот со лба.

— У меня есть право во многом винить тебя, демон, но и благодарить есть за что, — мои руки слегка подрагивали, держа планшет, чей вес я не должен был чувствовать, но сейчас он казался тяжеленным, будто вылитым из свинца. А тем временем бледный старик с экрана продолжал свою одностороннюю беседу.

— Есть некоторые поступки, о которых я бы предпочел никогда не рассказывать, но твоя история, твоя жизнь и открытость не дают мне иного выбора, как рассказать тебе многое, но не все, — старик взял в руку камеру и установил ее на другое место, тем самым показав в кадре еще одного человека, что сидел молча, с каменным лицом. Бабушка Этсуко была сама на себя не похожа. – Только, Дэйчи, я попрошу понять старика. Я был главой клана, и жизни отдельных членов клана, а тем более не входящих в клан, для меня были ничем. Главное — процветание клана Райдзин, и мне было плевать, кто за это будет платить, так было и так есть сейчас.

Чоррун начал монотонно и практически безэмоционально говорить, при этом отмечая правильность либо ошибочность своих действий. Он рассказывал только то, что касалось Шосе.

Все началось с отца, которого он решил мотивировать, чтобы тот искал себе жену — владеющую, подстроив резню, после которой отец и правда из кожи лез, но женился на молодой Каори. Этсуко обо всем этом не знала. Да и сама встреча и в последствии роман Айко и Каори были делом рук Чорруна. Немного наркотических средств, яд для возбуждения девушки в нужный момент, немного работы по внушению и вот уже появилась Эйко. С которой, впрочем, Чоррун допустил ошибку, он до сих пор думает, что скверный характер моей сестры его вина, переусердствовал.

Дальше было все не так однозначно, но не было совсем уж неинтересно, Чоррун откровенно торговал информацией обо мне, когда вскрылась правда о том, что я из другого мира. А когда моей невестой стала Тэймэй, то и вовсе решил связать меня кровными узами, только вот его плану не было суждено сбыться. Клан Райдзин был на грани, а сам Чоррун, тонкий стратег, был в западне своих чувств.

Прийти в столицу и умереть в бою, вот каким было его желание. Разум все же тогда победил, но ненадолго, скорбь была сильна, но я помог заглянуть в будущее и Чоррун верит, что у клана Райдзин, как и у самой Империи, которой отдали жизнь столько членов Райдзин, все только начинается. Старик так много хотел мне рассказать, но кашель, которым он захлебнулся, нарушил его планы.

— Дэйчи, прости, но мне пора, я не все рассказал, да и не глава я, чтобы поведать постороннему секреты Райдзин, — со слезами на глазах произнес седой Чоррун, когда его отпустило и он смог вновь заговорить. — Я хотел бы, чтобы сейчас ты был рядом со мной, но последний путь — это дело семейное.

Мои руки дрожали, а Чоррун повернул камеру, так чтобы мне было видно, как он встает и еле передвигая ногами шагает к Этсуко, что все также сидела, ни разу не пошевелившис. Ее лицо не отображало ни единой эмоции. Она была холодна, будто находилась сейчас на поле боя.

— Дочка, — начал говорить Чоррун, еле сдержавшись, чтобы вновь не изойтись кашлем, ему было тяжело не то, что стоять, но даже говорить. — Проводишь меня? Поможешь уйти достойно?

— Да, папа, — тихо произнесла Этсуко, её голос не дрожал, она была холодна и спокойна.

Этсуко встала, взяла за руку немощного старика и начала помогать ему идти, шаг за шагом они подошли к раздвижным дверям веранды, за которыми я увидел небольшой сад. Я знал этот сад, маленький, сделанный для Чорруна им самим. Я видел, как отойдя от веранды из руки Чорруна вылетела еле видимая искра, что была шаровой молнией, она подлетела к Этсуко.

Бабушка коснулась её рукой, и та мгновенно увеличилась и, достигнув внушительных размеров, плавно подлетела к Чорруну. Возникла ослепительная вспышка и когда камера вновь сфокусировалась Этсуко стояла в одиночестве, а около неё лежала небольшая кучка пепла.

−А-а-а-а-! — взревела моя бабушка и ввысь полетели десятки молний. Последовавшая за ними вспышка была таковой силы что видео оборвалось. Объектив не выдержал.

Планшет практически выпал из моих рук, я нажал на кнопку голосового вызова секретаря.

−Господин Дэйчиро Шосе, я вас слушаю.

− Ко мне в кабинет, быстро! – Я начал полное сканирование пространства силой психокинетики и силой манипулятора. Молодая девушка так быстро заскочила в мой кабинет, что я даже не успел убрать палец с кнопки голосового вызова.

− Прослушка, видеонаблюдение? – Из-за кома в горле мой голос был хриплым.

− Господин Дэйчиро, кабинет не прослушивается, – по-военному выправившись серьезно поведала мне Мисако.

− Хорошо если это так. − Мои руки тем временем начали методично разламывать планшет на мелкие части. − Если хоть что-то сейчас покинет мой кабинет прольётся кровь.

Я не стал уточнять чья прольётся кровь, и кто будет её проливать.

− Я доложу Орсо, ваше вели… − Я перебил её, мне некогда, остатки планшета же сейчас уничтожались психокинетикой.

− Машину, срок две минуты. − Я встал изо стола, а передо мной летела уже практически пыль, а не останки планшета. − Либо я сам доберусь туда, откуда мне и не стоило уезжать.

Во мне бурлили эмоции, я еле сдерживался чтобы не помчаться самым коротким маршрутом, но мне нужно было успокоится. Впереди бой, который мне нельзя проиграть, ставки слишком велики.

Чоррун знал кому отправить послание, теперь мне надо побыть рядом с бабушкой, которую я, бетонноголовый, бросил одну.

Машина ехала медленно, даже когда я шел по территории клана Райдзин мне все казалось, что время будто тянется, каждая минута была вечностью.

− Господин Дэйчиро, госпожа Этсуко приказала никого к ней не пускать, − проговорил девятидановый владеющий, Бэко Райдзин.

− Бэко, оповести обо мне Этсуко, пусть она сама решает, − раздраженно ответил я владеющему.

− Дэйчиро, − начало было говорить Бэко.

− Бэко, как поживает твоя жена? − вдруг вспомнил я как пустая из диких земель смогла не только продать джип, но и получить свидание с владеющим.

− Я не понимаю при чем тут моя жена. – Тем временем по рукам Бэко заплескались разряды электричества, а на ладонях появились плазматические заряды.

− А при том. Не зли меня если хочешь к ней вернуться, – зло ответил я. – Сообщи обо мне Этсуко.

Бэко настороженно смотрел на меня и был готов в случае необходимости применить силу, но позади него раздался голос той, к которой я и стремился.

− Дэйчиро, ты совсем сбрендил? – К воротам вышла уставшая Этсуко. Я сделал шаг вперед, у Бэко предупреждающе засветились электрические разряды на руках.

Еще шаг и я уже заключил Этсуко в своих огромных объятиях. Она всего лишь секунду была напряжённой, но потом обхватила меня, это ей и надо было. Я должен был сделать это сразу, но так долго тянул.

− Тебе пришла запись? – тихо прошептала бабушка.

− Да, − тихо ответил я. – Наверное это было невыносимо.

− Было тяжело, но я просто помогла ему уйти. – Этсуко отстранилась от меня и сурово посмотрела. – И не смей угрожать членам клана Райдзин!

− Я был немного нервным, а он встал между мной и моей бабушкой, − попытался я сгладить то, что произошло, так как угрозы расправы вещь однозначная и каковы бы ни были причины Этсуко не может оставить это без внимания.

− Ну если только так, но запомни, Дэйчиро, ты Шосе, не угрожай Райдзин, не то несмотря на наши родственные связи мне придется принять меры, – довольно сурово проговорила Этсуко, а в ее глазах, как мне показалось, мелькнул разряд молний. − Ты меня понял?

− Понимаю и прошу меня простить за необдуманные слова, Бэко, − произнес я и после моих слов владеющий по кивку главы клана Райдзин убрал светящиеся разряды со своих рук, а Этсуко улыбнулась мне.

− Думаю, ничего страшного не произойдет если я попью чай с внуком, – произнесла Этсуко и ворота за ее спиной отворились. – Дэйчи, давай оставим Шосе, мужа Императрицы, за порогом, сегодняшней ночью в поместье место только тем, в чьих жилах течет кровь Райдзин.

Я не стал ничего говорить, а просто шагнул вперед и уже через десять минут наслаждался крепким чаем, в то время как Этсуко открывала первую бутылку вина. Наш разговор сперва не ладился, но спустя некоторое время он пошел по правильному руслу и потек нескончаемой рекой.

Да, она убила своего собственно отца, но сделала это в его благо, и она это понимала. Но все же это было тяжело. Столько лет Этсуко имела поддержку в его лице, Чоррун всегда помогал ей советом, а теперь… Теперь она единоличный глава клана, что совсем недавно был на грани гибели.

− Ты не одна, − сказал я своей бабушке.

− Я знаю, – грустно улыбнулась владеющая, которая прошла через столькое, что ей не позавидуют и демоны из преисподней. − Вина?

− Не откажусь, – улыбнулся я в ответ.

Всю ночь я провел в поместье Райдзин, там же и спал, а когда вернулся на дворцовую территорию столицы меня возвестили о том, что меня ждет Императрица в своем кабинете и она не потерпит отказа.

В кабинете Императрицы на меня волком смотрела первая жена, а в углу кресла сидел как-то по-особенному грустный Орсо.

− Ну наконец-то ты вернулся, − вместо приветствия произнесла Тэймэй. – А теперь я попрошу вас обоих объяснить, как информация с камер-видеонаблюдения и прослушки за вчерашний вечер в кабинете Дэйчиро могли выйти из строя и информация с них уничтожена?

− Тэймэй, – начал я, но она меня прервала.

− Подожди, до тебя еще дойдет очередь. Сперва мне нужно разобраться с главой внутренней и внешней разведки. – Тэймэй была холодна, и я знал этот холод, она была зла, очень зла. – И с каких пор?! Для меня! Императрицы! Стало секретной информацией местонахождение моей собственности!

− Ваше Императорское высочество, я согласен что мои секретари немного переборщили с секретностью, – начал говорить Орсо. − В мое отсутствие они приняли неправильное решение, прошу простить их и принять во внимание что они выполняли приказ Дэйчиро, который вскорости может стать…

Тэймэй взмахом руки прервала Орсо.

− Мне неинтересно кто приказал и кто ошибся, а то, что ты отсутствовал еще сильнее усугубляет ситуацию. Прошу озаботится тем, чтобы подобного больше не случилось иначе мне придется принять меры. Больше я тебя не задерживаю. – Орсо встал и молча поклонившись Тэймэй вышел из кабинета, и даже я чувствовал вину, что источал его мозг. Это я засёк силой манипулятора.

Оставшись наедине мы молча смотрели друг на друга, Тэймэй не собиралась начинать разговор первой и ждала что я начну нашу беседу. Я тем временем лихорадочно соображал, когда я успел стать виновником того, что поставил Орсо в такое положение, когда сотрудниками разведки могут пополниться местные морги.

− Ну, и где ты был? – Тэймэй все же разорвала тишину в кабинете.

− В поместье Райдзин. Тэймэй, давай не будем о причинах того, почему я туда помчался и почему попросил засекретить все, что могли заснять камеры и прослушка.

− И тебя не беспокоит что я приказала прослушивать твой кабинет? – подняла бровь Тэймэй в удивлении.

− Не особо, думаю и твой кабинет находится под наблюдением, а записи попадают к аналитикам, ведь так?

− Да, ты прав, а насчет того почему ты побежал к Этсуко я и так знаю. – Увидев мой удивленный взгляд Тэймэй весело хмыкнула. – Чоррун не смог бы себя убить, это знают все, кто видел его медицинское дело. Дэйчи, ты единственный кто не видел его дело, да никто больше его не увидит.

− Понятно, − невесело ответил я, в то время как Тэймэй вышла из-за стола. Она подошла ко мне, села на колени и приобняв поцеловала в щёку.

− Вот даже не знаю, злиться мне или радоваться, − тихо проговорила Тэймэй, прижавшись к моей груди. – Окружающие тебя люди уже относятся к тебе не как к просто мужу Императрицы, а как к равному мне.

− Императору?

− Наверное. Дэйчи, не смей пропадать не предупредив. – Тэймэй вновь поцеловала меня в щеку, а после шепнула на ухо: − Я даже немного тебя приревновала к неизвестной любовнице.

Конец главы.

Глава 10 часть первая

Дни летели словно минуты, незаметно складываясь в недели, а те в свою очередь складывались в месяцы. Все было хорошо, Яфа потихоньку сводила меня с ума своими волнами. Как она и предсказывала, чем ближе наступал момент рождения нашей дочери, тем чаще мне приходилось сталкиваться с ужасной Яфой. Я радовался, что у меня будет доченька в то же время утешая Яфу, что расстроилась от того что не родит мне сына. Единственной, кто мог помимо меня сладить с Яфой, что боялась сорваться и, как она говорила, невзначай убить кого-нибудь, была мое черноокое чудо, что была чаще всех для меня незаметной поддержкой и той, которой всегда было место в моем сердце. Чихеро успевала всё, заниматься семьей, успокаивать детей и быть главным борцом с городскими свалками по всей Империи. Она не видела ничего постыдного в том, чтобы использовать для таких вещей свою силу распада. По всей Империи начали возникать небольшие пруды, а новый мусор теперь хранили в баках и потом, после разложения, повторно использовали. Сообщество распадчиков сперва возмутилось, но после того как перед ними выступила Чихеро очистка городов стала одной из неофициальных обязанностей сильнейших распадчиков, что устраивали целое шоу из уничтожения свалки. Они отрабатывали свои техники на разных материалах, что раньше было проблематично. Не обошлось и без казусов — бороться начали и с живым, так называемым «разумным мусором». Пострадало немало этого «мусора» прежде чем владеющим разъяснили что живущие на свалки не являются частью свалки. К моему огорчению тех владеющей, что отнесли людей к виду мусора, я не смог покарать, мне не дали это сделать.

Как бы я не привык к этой жизни, как бы не сросся с этим миром, но меня всегда коробило от того что высокоранговые владеющие, что переходили в эту категорию, становились по своей сути неприкасаемыми. Им многое прощалось, да и обществу по большому счету было плевать на пару десятков умерших мусорщиков, их и за людей то особо не считали. Изгои, даже неинтересные кукловодам, которым даже для их целей требовались здоровые люди.

Но моя черноглазка занималась не только свалками моя черноглазка, небольшими шажками, от случая до случая она становилась тем, кого можно назвать официальным палачом. Ей давалась полная свобода действий, никто ее не заставлял, но так получалось что она изредка выполняла некоторые просьбы своей подруги, которая по совместительству была Императрицей и моей первой женой.

Все было бы и дальше спокойно, а по-другому, пока я был под арестом моей семьи, и не могло быть, если бы у меня не произошла эта негласная вражда с принцем Империи Куртон. Да, у него было множество косвенных доказательств, и если он доказал бы что я Яростный, то у нас возникли бы проблемы. А у Империи Куртон их бы поубавилось, союз государств, в который входила и Федерация Гатсен, трещал по швам. Набеги с диких земель по прилегающим странам участились, и мы начали понемногу уходить в тень, больше не являясь проблемой номер один и тем врагом, что был причиной объединения стран в союз. Тем более что Империя Куртон всем продемонстрировала что и сама несет в себе угрозу для союзных государств. А помощь по уничтожению ядовитого облака, которую мы оказали, показывала не то, что мы зло, а то, что Империя Куртон не способна контролировать новое оружие и из-за постоянства этого яда именно они могут быть новым злом.

Шпионы Империи Куртон искали за что бы зацепиться и накопали мой так ни разу и не использованный отряд из тюрьмы для владеющих, что в итоге был был рассекречен и предоставлен мировой общественности. Да, я сперва подумал, что это мелочь, что обеспокоила наши кланы, это преступники, а использование таких владеющих по крайней мере возмутило общественность, но для интересов государства можно пренебречь не только этим. Увидев эту новость, я усмехнулся и со спокойным сердцем отправился в холодную постель, где на удивление меня никто не ждал.

Я давно так не заблуждался, скандал с каждым днем набирал обороты, а внутри Империи стало неспокойно. Столько сил было вложено в это спокойствие, столькие погибли ради этого от моих и не только рук, и такая мелочь вылилась в ночные переговоры с послами для Тэймэй, а затем и в собрание Империи. На собрании присутствовали все крупные кланы, главы городов и провинций, и все это под наблюдением пятидесяти послов практически со всего мира. И выступал перед ними я, не Тэймэй, а именно я. Мне, как человеку, что и сформировал данный отряд, было задано множество неудобных вопросов, а трое преступников стали моей личной охраной.

Но не только это поднималось на всеобщем Императорском совете, созванном Тэймэй. Было обсуждено множество законов и подзаконных актов, были решены десятки проблем. Ход Императрицы был опасен, но, как оказалось, моя жена сделала мудрый ход собрав всех в одном месте и решив многие проблемы в зародыше. Отдав меня на растерзание.

И вот сегодня настал тот момент, которого ждала не только Империя, но и все государства мира. Они добились своего, а всему виной Империя Куртон со своим въедчивым принцем, которого я рано или поздно прикончу. Наконец настала дата моего испытания, после которого будут озвучены на весь мир мои даны. А также будет представлена моя знаменитая на весь мир охрана, что сейчас собралась в моем кабинете. Мисако, владеющая стихией огня, Креол, психокинетик и предатель, ну и, конечно же, чужой для Империи ненавистный пират и пустотник с чуждым окрасом кожи, негр Кистон.

− Господин, вы слишком напряжены, вам помочь расслабиться? – спросила стоящая у моего стола Мисако и, поняв двусмысленность сказанного, немного покраснела.

− Ты хоть понимаешь, что сейчас сказала? – вздернув бровь я удивленно посмотрел на неё, мельком взглянул на старика Креола и немного задержал взгляд на Кистоне, что сейчас сидя в кресле пытался притвориться что он абсолютно спокоен.

− Ой! Я не то хотела сказать, то есть сделать! − вспыхнула владеющая огня Мисако.

− То, что ты хотела сделать, нас не интересует, − раздраженно произнес Кистон, массируя свои виски. – Меня больше беспокоит как ты будешь выполнять свои обязанности.

Все замолчали и посмотрели на меня. Креол как обычно пил свой чай, а Мисако упала на кресло все еще немного красная. Непонятно, то ли она постоянно краснеет из-за своей стихии, то ли от того что очень нервничает.

− У вас обязанностей практически нет, − скривился я от того что моей охраной пришлось назначить их. В охране я не нуждаюсь, но она мне положена, и когда наступило безвыходное положение мне пришлось назначить этих владеющих своей личной охраной. Ну не возвращать же их в камеры? Тем более с этим определенно возникнут проблемы.

− А вот с этим, господин Дэйчиро, позвольте не согласиться, − произнес старик Креол, вставая с кресла и отставляя чашку с чаем в сторону от себя. – На испытании, что произойдет через два часа, будут присутствовать наблюдатели от различных стран. Я не исключаю что будут провокации.

Я устало посмотрел на этих троих, что вновь пытаются уговорить меня на то, что их игра в мою охрану перестала быть игрой. Сила манипулятора не давала им и шанса обмануть меня, я знал, что они пытаются быть не полезными, а просто найти смысл вновь жить как нормальные люди, найти цель в жизни.

− Вы воины, а не телохранители, − в моем голосе звучало сомнение.

− Так и ты не беспомощная жертва, позволь нам выполнять работу по твоей поддержке, как и задумывалось. − Старик смотрел на меня то ли с надеждой, то ли с просьбой о помощи.

− Только помните, что мне не нужна охрана, − сурово произнес я и, взглянув на Мисако, добавил. − И что у меня четыре жены.

− А я слышала, что скоро будет пятая, − с улыбкой произнесла Мисако.

− Не должно охране говорить о делах своего господина, − подал голос пустотник. − Мы просто будем его сопровождать, Мисако, и не вздумай трепать языком.

− Боги, ну почему я не отправил вас в тюрьму? − выдохнул я рвущиеся из меня слова.

− Потому что видишь, что мы будем нужны тебе в будущем, − Креол как всегда не смог промолчать.

Я со злостью посмотрел на него и жестом указал своей недоохране на дверь, к которой они и поспешили, даже и не подумав произнести хоть единое слово. Как бы то ни было, но я доходчиво объяснил им на одной из тренировок по взаимодействию что меня не стоит злить. В тот день я действовал как Шосе на поле боя, и мной был поднят вопрос — кто сильнее, что зачастую и определяет кто является ведущим игроком в нашей четверке. Тогда я немного вышел из равновесия и кратковременно потерял контроль. Они не ожидали мощной атаки сразу тремя стихиями, а когда горло каждого было сжато моей плетью я прорычал на них:

− Главный я, запомните это раз и навсегда! – Виной этого срыва была Яфа, я очень мало спал за ту неделю постоянно стараясь успокоить свою жену, которая умудрялась даже во сне психовать непонятно на что и по какой причине. Я проецировал на нее свои эмоции умиротворения и тепла через специальный ментальный канал, который был открыт Яфой сквозь свою защиту для меня.

Глубоко вздохнув я начал свою подготовку к испытаниям разгоняя кровь по мышцам и подготавливая свой мозг к перегрузкам. Креол прав, на меня будут смотреть как послы, так и тысячи поданных Империи. Как бы я не хотел оставаться незамеченным, но мое испытание было событием, которые многие не захотели пропустить, а так как испытания по получению новых данов или подтверждению старых открыто для всех желающих, то ни один из колизеев не мог уместить столько желающих посмотреть на то, как муж Императрицы будет валяться в грязи.

Даже среди экзаменаторов, что будут просто наблюдателями, прошел целый конкурс, допустили лучших из лучших. Мне пришла сотня заявок на поединок от одиннадцатидановых и десятидановых владеющих только за последние сутки. Орсо сообщил что на испытание трехстихийника прибудут посмотреть около шестидесяти процентов слияний стихий. И десять двенадцатидановых владеющих лично Императрице Тэймэй изъявило желание проверить меня в учебном поединке.

− Мне не удастся занизить свой дан, – печально вздохнул я, смотря на потолок и вспоминая о том, как я сказал принцу Айрату что я не ровня Яростному.

Если я покажу слишком хорошие результаты — это плохо, слишком плохие тоже плохо. Имперцам важно какой дан у правителя, это своеобразная гордость, а Тэймэй, имея множество стихий, так и не смогла достичь впечатляющих результатов. Все ожидания на мне, и как мне поступить никто советовать не стал.

В такой же задумчивости я ехал к главному стадиону, до которого были сумасшедшие пробки, но для меня была свободная полоса. Я предполагал, что до стадиона я поеду вместе со своими родными, но Асока, что сопровождала меня, прервав свои исследования сообщила что они уже убыли на стадион и даже Тэймэй едет туда чтобы лично проверить безопасность. Такие массовые скопление пустых и владеющих опасны, и Орсо меня уже, кажется, начал ненавидеть. Работы для силовиков всех уровней прибавилось в десятки раз. Слишком уж удобный момент чтобы за раз уничтожить почти всю верхушку власти в Империи, это ознаменует начало вторжение. Успокаивало только что принц Айрат из Империи Куртон не был единственным высшим лицом иностранного государства, что могло пострадать. Спикер Федерации Гатсен, третья жена Императора Соокун со всеми детьми правящего Императора, список особо почетных лиц был слишком длинным даже если вычеркнуть всех послов и сильных владеющих из различных стран, что захотели посмотреть на демона. На того, кто помнит прошлую жизнь, что вторгся в этот мир по приказу демона Императора чтобы захватить власть в этом мире.

− Господин Дэйчиро, − обратилась ко мне Асока. − Мне не нравится ваша охрана.

Мисако хмуро смотрела на Асоко, как, впрочем, и все остальные из охраны. Ядовику они были не страшны, а вот сама она сейчас могла нейтрализовать их как вместе, так и по отдельности.

− И чем же мои телохранители тебе не пришлись по вкусу? – спросил я.

− Во-первых, господин Дэйчиро, они не прошли мой осмотр, не приняли ни один из антидотов, а также я им не выдавала ни одного боевого стимулятора из ваших личных запасов. – Негр начал улыбаться вместе с Креолом, и только Мисако никак не отреагировала на слова Асоки Идако.

− Господин Дэйчиро, чуть не опоздали, — проговорила Асока, смотря как мы останавливаемся около стадиона, вокруг которого столпились тысячи и тысячи людей.

− Удачи, покажите всем, кто готов защищать мир и покой Империи. – Я слегка улыбнулся Асоке и начал входить из машины, так как телохранители уже вышли.

− Спасибо, но вы меня переоцениваете. Я просто человек, каким бы сильным я не был никто не будет брать в расчет мою силу, когда в дело пойдут армии. – Я уже начал выходить и бросил напоследок. − А вот вы можете многое изменить.

Народ гудел, меня подбадривали, что-то кричали и кидали лепестки роз под ноги пока я шел к стадиону. Со сторону казалось — вот оно, признание, но это только если не знать, что вся эта встреча народом своего героя с самого начала была подстроена. Нет, им не платили, и тем девушкам, что клялись мне сейчас в любви, тоже. Это все парочка кукловодов, что я видел в толпе, проецировали восторг на толпы, а солдаты сдерживали людей, чтобы они не смогли помешать мне пройти.

Все выглядело красиво, но мне было плевать, я шаг за шагом шел к арене, на которой меня будут испытывать. Тэймэй отдала права руководства над моими экзаменами как послам, так и сильнейшим физикам, психокинетикам и манипуляторам нашей страны.

Трибуны кричали, и не было на них ни единого свободного места, а я все шел, пытаясь мобилизовать все свои возможности. Если они хотят высокоданового владеющего они его получат.

У самого края входа на арену меня ждал Орсо, и вид его был обеспокоенным, я же начал скидывать свое кроваво-красное кимоно, которое решил надеть на это сражение. Трибуны ревели, люди ждали шоу, и они его получали — сейчас на арене выступали огневики, что показывали свое искусство, огромные потоки пламени приобретали причудливые формы. В то же время по всему стадиону проходили волны сканирования манипуляторов, что беспрестанно искали буйных владеющих и пустых, что могли пронести в себе бомбу.

− Орсо, возникли проблемы? – я посмотрел на обеспокоенного двенадцатиданового владеющего.

− Да, − ответил глава разведки и красноречиво посмотрел на трибуну, находящуюся напротив нас на другой стороне арены. – Распорядок испытаний и экзаменаторов был изменен. Поверьте, господин Дэйчиро, это было сделано вынужденно.

− Ничего страшного, я справлюсь, – произнес я, натягивая куртку от военной формы, на груди которой был вышит знак Демона рода Шосе. Мой личный герб, что так никто и не посмел отменить либо оспорить. – Орсо, давай начинать. Я готов.

− Господин Дэйчиро, будьте осторожны в учебных схватках, − поклонился Орсо и дал знак устроителям, что пора начинать основное действо.

− Не беспокойся, Орсо, я выживу, − усмехнулся я, следя за тем как освобождают арену.

− Я не за вас беспокоюсь, Дэйчиро, а за принца, что пожелал стать одним из экзаменаторов, – спокойно сообщил мне Орсо и, как видимо, был не очень рад моему кровожадному оскалу.

− Это первая радостная новость за день. Повреждения в учебных поединках ведь не редкость, так что…− начал я говорить, но Орсо не дал мне закончить.

− Никаких если и так что. Его смерть может начать войну, так что прошу воздержаться от всего, что вам так хочется сделать, господин Дэйчиро, – наставительно проговорил Орсо, а в это время уже объявили начало моих испытаний.

− Такое чувство что это высокодановых владеющих испытывать будут мной, а не наоборот, − немного раздраженно сказал я, смотря на человека, что вышел на противоположную часть арены.

− Вы опасный противник, − совершенно серьезно проговорил мне напоследок Орсо. − Удачи в бою.

Я не стал ничего ему отвечать, а молча шагнул на арену и начал спокойно идти к первому противнику. Я его знал и не хотел бы с ним еще раз встречаться. В бою с ним мне нельзя пользоваться тремя стихиями одновременно, сейчас я просто физик, который не ровня тому, что когда-то проиграл мне в бою. Моим противником был дядя Амайи, двенадцатидановый владеющий физик Ишо Эдко, мастер своей стихии, и сейчас он мог показать мне на что способен и отомстить за поражение на дворцовой площади. Сейчас мы были в равных условиях —без брони, без поддержки со стороны, только мы в этой схватке. Но я и не собирался действовать честно, просчитывание действий противника на шаг вперед в бою не было чем-то запрещенным. И потому я медленно ускоряясь побежал на встречу с огромным гигантоподобным физиком, что смотрел на меня с усмешкой.

− Покажи на что ты способен! – проревел в моей голове голос моей жены, которую я просил не появляться на испытаниях.

Конец первой части главы десятой.