Демон не носит PRADA

Глава 1

— Hola guapa! ¿Qué tal?[1]

Рядом, пьяно улыбаясь во весь рот, стоял невысокий испанец.

— Как тебя зовут, сахарная куколка?

С трудом удержавшись, чтобы не закатить глаза, я сделала вид, что не понимаю его, и демонстративно уставилась на танцовшицу фламенко, постукивавшую кастаньетами на импровизированной сцене. Но испанец не сдавался.

— Меня зовут Хосе. Ты — настоящая красотка!

Я всё же закатила глаза, но Хосе это не смутило, а, видимо, внушило мысль, что нужно удвоить усилия. Комплименты моей коже-шее-глазам-волосам полились таким щедрым потоком, что я не выдержала. Развернулась на каблуках и засеменила к соседней палатке. Придушить бы девчонок! Мало того, что затащили на дурацкую ярмарку, так потом ещё всем скопом отправились искать туалет и до сих пор не вернулись! Feria de Abril или апрельская ярмарка — настоящее событие в Севилье. В дни её проведения андалусцы по-настоящему вспоминают, что они — андалусцы. Вытаскивают на свет божий традиционные наряды, кастаньеты, шляпы, веера и несутся на ярмарочную площадь, сплошь уставленную палатками-касетас. В них, собственно, и проходит празднование: еда, танцы, песни, огромное количество ребухито и тинто де верано[2].

Мы прилетели в Севилью позавчера — отмечать девичник моей хорошей подруги Юльки. Кстати, в Испании мы с ней и познакомились — на языковом курсе в Гранаде. С тех пор прошло три года. Я закачивала учёбу в Швеции, она — в Германии, а, "вернувшись" теперь в Андалусию, мы, конечно, не могли обойти вниманием ярмарку! Поначалу я была не слишком против, но с наступлением ночи начала сильно мёрзнуть в невесомом платьице, в котором днём плавилась от жары, и это всё испортило.

— Так и не скажешь, как тебя зовут?

— О Господи! — простонала я.

Только остановилась возле какой-то палатки — рядом, точно чёртик из табакерки, снова возник Хосе.

— Откуда ты родом? Не понимаешь меня? — и, растягивая слова, будто говорил с умственно отсталой, повторил:

— Я — Хо-се. А ты?

Я мельком глянула на палатку. Полог опущен — очевидно, вечеринка только для "своих", в такие "частные" касетас без приглашения обычно не пускают. Но, может, удастся задержаться внутри хотя бы минут на десять, прежде чем меня выставят? А за это время Хосе найдёт другой объект для поклонения.

— Извини, Хосе, тебе туда нельзя, — проскользнув мимо испанца, я решительно подняла полог.

Внутри палатка выглядела... неожиданно. В первое мгновение я вроде бы видела столики, сцену и пляшущих людей, но потом в лицо будто ударила струя горячего воздуха, я заморгала, и "пейзаж" изменился: вместо столиков и людей — узкая улочка и покосившиеся домишки поодаль... и я замерла на пороге, одной ногой уже ступив в палатку. А метрах в двух от меня — с "той" стороны, остановился какой-то тип в потрёпанной одежде. Уронил на землю узел, который нёс, и уставился на меня с таким же ошарашенным видом, с каким я, наверное, смотрела на него.

— Так ты говоришь по-испански! — воодушевился Хосе. — И понимаешь меня!

Тип с узлом растерянно моргнул, ткнул в меня пальцем и неуверенно предположил, тоже по-испански:

— Ведьма?

— Нет, — качнула я головой.

— Пойдём со мной, покажу кое-что, — надрывался Хосе. — Ты такая хорошенькая...

Тип с узлом, явно не видя испанца, не сводил расширенных глаз с меня. Нахмурился и уже увереннее заявил:

— Ведьма!

— Да нет же! — снова возразила я.

Но он вдруг завопил во всё горло:

— Ведьма! Ведьма!

Я покосилась на Хосе, ухватившего меня за руку в попытке вытянуть из палатки, снова на типа, продолжавшего верещать "Ведьма!", на мгновение задумалась, кто из них хуже... Ситуацию разрешила невесть откуда выскочившая Юлька.

— Чика[3], ты куда пропала?! Мы тебя везде ищем!

Хосе в растерянности выпустил мою руку. Но тут на Юльку налетела какая-то пара, ни с того ни с сего пустившаяся в пляс, Юлька налетела на Хосе, Хосе — на меня, а я, не удержавшись на ногах, — в палатку. И полог за мной опустился…

Приземлилась я удачно — руками вперёд, даже платье не испачкала, только сумочка шлёпнулась в пыль. Тип с узлом пришёл в неистовство, завопил ещё громче и понёсся к домикам. А я поднялась на ноги, отряхнула сумочку, повернулась, собираясь выйти... и поняла, что выходить некуда... Ничего, напоминающего палатку или выход из неё, нет и в помине. За спиной темнеет лес, передо мной — узел, обронённый слабонервным типом, впереди — домики, из которых высыпали жители. И глазом не успела моргнуть, как они сбились в целую процессию. Ещё и вооружились, будто шли изничтожать Шрека — факелы, вилы, косы... Возглавлял их новый "знакомый" — тип, чей узел валялся у моих ног. Я невольно попятилась, но потом подумала: это — наверняка какая-нибудь постановка. Может, что-то вроде виртуальной реальности? Участники шествия между тем приблизились. Грубые лица, потрёпанная одежда, угрожающие позы... Хозяин узла остановился в нескольких шагах от меня, сделал знак остальным, чтобы тоже остановились, и настороженно обратился ко мне:

— Зачем ты явилась, ведьма?

Я раздражённо выдохнула.

— Во-первых, я — не ведьма. Во-вторых, участвовать в вашем спектакле не хочу. И вообще, на ярмарку пришла не одна. Не выпустите меня, мои подруги позвонят в полицию и...

По выражению лиц поняла: что-то не так.

— Она несёт угрозу...

— Явилась нам на погибель!

— Их много! Она сказала, их много!

— ...и, если не отпустим, они обратятся к самому духу Тьмы!

— К какому духу... — начала я.

Но тип с узлом вдруг завопил, будто с него сдирали скальп. Остальные подхватили "клич" и двинулись на меня. На мгновение оторопев, я хотела пуститься в бегство, но на шпильках далеко не убежишь. Собралась предложить всем успокоиться, как вдруг атакующие завопили снова — ещё громче, развернулись, как на учениях, и понеслись от меня со скоростью спринтеров. Я растерянно посмотрела им вслед... но тут за спиной что-то зарычало... Я похолодела. Опасаясь делать резкие движения, осторожно повернула голову... и выдала тремоло[4] на такой высокой ноте, что зазвенел воздух. Чудовище — жуткий гибрид чужого и адской гончей — даже остановилось. Но потом ответило воинственным рёвом и возобновило движение. А я охнула и, уже не обращая внимания на каблуки, понеслась вслед за недавними "врагами", обогнала их и первая влетела в деревню. Дальше куда? Лихорадочно осмотрелась и ворвалась в первое попавшееся строение — судя по запаху, хлев. А буквально следом ввалились четверо беглецов, среди них — тип с узлом. Отпихнув меня, они поспешно захлопнули дверь, привалили её каким-то мусором и замерли, прислушиваясь.

— Чт-то это за тварь? — выдохнула я. — Оборотень?..

— Ты спрашиваешь меня, ведьма? — прошипел тип с узлом.

— Я — не ведьма!

— Нужно отдать её твари в качестве подношения, — предложил другой.

— Попробуй, — огрызнулась я. — Но для этого нужно открыть дверь!

Тип вжал голову в плечи и замолчал.

— Значит, чудовище — не тот отступник, которого сегодня казнили, — шепнул ещё один — с ушами, торчащими, как крылья летучей мыши.

— Сегодня кого-то казнили? — ужаснулась я. — За что?

Все головы одновременно повернулись ко мне. В темноте не могла рассмотреть, но догадывалась, что смотрят на меня, как на полоумную.

— Может, она всё-таки не ведьма? — задумчиво протянул ушастый парень. — Ведьмы — умные, а эта...

Я задохнулась от возмущения, но ему возразил тип с узлом:

— Конечно, ведьма! Посмотри на неё! Разве у обычных женщин бывает такая кожа? И волосы...

— Да, — подхватил другой. — Я их коснулся... случайно, они — очень мягкие и гладкие.

— И одежда...

— Корейская косметика и японский шампунь за шестьсот крон, — процедила я. — А одежда — работаю в сфере моды, могу выбрать!

Снова повёрнутые головы и неразличимые, но явно далёкие от одобрения взгляды... Рычание вдруг раздалось совсем близко, и все затаили дыхание. Сквозь щели двери мелькнула тень зверя. Он остановился — было слышно хриплое дыхание, потом вроде бы двинулся дальше... но тут, словно в дурацком фильме, у меня зазвонил смартфон... Рычание зверя оглушило, он с силой обрушился на хлипкую дверь. Беглецы бросились врассыпную — прятаться кто где, а я в панике поднесла смартфон к уху.

— Чика! — послышался раздражённый голос Юльки. — Где тебя носит? Обыскались уже!

— Ю-юль, — заикаясь пролепетала я. — В-вызови п-полицию или ещё к-кого к палатке... Тут т-такое...

— Какой палатке? — не поняла подруга.

Дверь с треском развалилась, чудовище, рыча, ворвалось в хлев, и я, не удержавшись на ногах, шлёпнулась на землю...

— Ю-юль... ты это слышишь?..

Никто не ответил — связь оборвалась... Зверь приближался, а мне в голову пришла совершенно бредовая мысль — всё же приверженность к Instagram не проходит бесследно. Трясущимися руками подняла смартфон и ткнула в значок камеры. Яркая вспышка ослепила чудовище. Зарычав, оно попыталось дотянуться до меня когтями, но я истерично жала на вспышку снова, снова и снова — и монстр сдался. Жалобно заскулил и галопом унёсся прочь. Переведя дух, я кое-как поднялась на ноги. Из своих укрытий начали выбираться мои недавние преследователи.

— Говорил же, она — ведьма! — восторженно выпалил тип с узлом и, подскочив ко мне, представился. — Я — Пепито, а это — Алессандро, Луис и Хуанито. Тварь давно наводит страх на наше селение, но мы думали это — тот казнённый отступник, и ослабили бдительность. Убьёшь её — получишь целую овцу и трёх кур на выбор!

— Кого убью? — не поняла я.

— Чудовище, конечно, — ко мне подошёл ушастый парень. — А я дам самого жирного гуся!

— А я — поросёнка, — добавил ещё один.

— А я...

— Никого не собираюсь убивать! — оборвала их я. — Что я вам, Дин Винчестер?

Парни переглянулись, и ушастый шепнул Пепито:

— Наверное, хочет больше. Может, предложишь две овцы?

— Может, сам предложишь? — огрызнулся тот.

Спор был прерван самым неожиданным образом. Вдалеке послышался быстро приближающийся стук копыт, и мои новые "приятели" поспешили покинуть хлев, я потащилась следом. Встречать ночного гостя высыпало всё селение, и я поняла, почему меня приняли за ведьму. О воде, гребнях для волос и гигиене зубов здесь явно не слышали — что уж говорить о японских шампунях! Но если поначалу ко мне и устремились недоумевающие взгляды, все до единого сменили направление, когда в деревню ворвался всадник. Не замедляя галопа, он пронёсся по улочке и резко натянул поводья, заставив лошадь взвиться на дыбы буквально в шаге от какой-то девицы. Чёрный жеребец, чёрный плащ, скрывающий лицо капюшон — точь-в-точь назгул из "Властелина колец". Но присутствующие, даже чуть не раздавленная девица, всем своим видом выразили почтение — опущенные глаза, согнутые плечи. А старик, одетый немного лучше остальных, выступил вперёд, поклонился и заискивающе произнёс:

— Мы рады приветствовать тебя в нашем скромном селении, господин. Я — Педро, старейшина. Если можем оказать услугу, только скажи...

— Что это за перец? — шёпотом спросила я Пепито.

Он посмотрел на меня почти с ужасом.

— Перец? Это же... — и внезапно замолчал, опустив голову.

Я вдруг поняла, что молчат все, а чёрный "зев" капюшона "господина" повёрнут ко мне.

— Эта девушка? — уточнил старик. — Мы не знаем ни её, ни откуда она взялась. Поступай с ней, как знаешь.

На мгновение я лишилась дара речи, а такое бывает со мной очень редко.

— Да, — качнул головой "назгул". — И мне нужен ночлег.

— Будь гостем в моём доме, он весь — в твоём распоряжении, — раболепно поклонился старик и кому-то кивнул.

Ко мне тотчас подошли два здоровяка, молча подхватили под руки и куда-то поволокли.

— Что за... Куда вы меня тащите? — я растерянно оглянулась на Пепито и успела заметить выражение жалости, промелькнувшее по некрасивому испачканному лицу.

Меня захлестнула паника. Нужно позвонить Юльке, вспомнить приёмы когда-то посещаемого курса крав-мага[5], расцарапать им физиономии... Но путь к дому старейшины оказался слишком коротким — так ничего и не успела предпринять. Здоровяки затащили меня в какую-то комнату, аккуратно поставили на пол, зажгли свечу и ушли, предусмотрительно заперев дверь. А я вцепилась в андроид. Что за досада! — экран был тёмным. Я истерично включала и выключала его несколько раз — никакой реакции. Но Юлька ведь звонила мне только что! Совершенно не понимаю, что происходит... Ещё полчаса назад считала всё дурацким розыгрышем для туристов, но теперь шутка зашла слишком далеко! Может... нервно тряхнула головой — нет, не может. Хотя... неужели меня затянуло в какую-нибудь временную дыру?.. За дверью послышались шаги, скрежет ключа в замке, и все мысли разом улетучились. Вжавшись в стену, я обречённо смотрела, как дверь открывается. На пороге стоял "назгул".

В первый момент захотелось заорать, но я взяла себя в руки. Совсем уж поддаваться панике пока не стоит. Даже если он тоже считает меня ведьмой, пытать сейчас не будет — просто нечем. И с ним одним я, пожалуй, справлюсь. Ведь крав-мага — как велосипед. Один раз освоил приёмы — больше их не забудешь... наверное. Тип неторопливо вошёл в комнату, запер дверь и повернулся ко мне.

— Я — не ведьма, — на всякий случай уточнила я.

— Знаю, — он сбросил плащ.

Именно так я представляла себе средневековых испанских инквизиторов: суровый взгляд, измождённое постами лицо. Только у этого глаза были странные — казалось, в них больше одного зрачка. Иногда похожие получаются на плохо пропечатанных фотографиях.

— Как ты попала сюда?

— Ч-через палатку...

— Из другой реальности?

Неужели моё предположение оказалось верным? Он не стал ждать ответа. Подошёл и жестом, каким тянутся к огню, приблизил ко мне ладонь, словно пытался определить, дышу я или нет. Потом убрал руку, смерил меня оценивающим взглядом и... начал раздеваться.

— Ты что творишь?.. — оторопела я.

"Назгул" будто не слышал. Я было дёрнулась к двери, но он легко махнул рукой, и меня впечатало в стену. Ещё один взмах — и я лежу на полу, а он неторопливо наклоняется, срывает с меня одежду, и вот его обнажённое тело уже нависает над моим. Самое время паниковать! Но я была слишком ошарашена. Впалая грудь, мускулистые руки, на шее — медальон... Полузакрыв глаза, он забормотал что-то на непонятном языке. Ладони с силой стиснули мои плечи, колени резким движением раздвинули мне ноги... и я "отмерла". Приёмы крав—мага действительно оказались "велосипедом". Заглушая невнятное бормотание насильника, в голове прозвучал голос моего тренера: "Используем уязвимые зоны тела: шея, затылок, пах, колени. Удар в лицо наносится ладонью, по шее — ребром ладони, в пах — коленом..." Сейчас бы он мной гордился! Удары я нанесла с точностью, какой не могла добиться ни разу за всё время тренировок. "Назгул" охнул и скатился с меня, зажимая пах и разбитый нос. А я метнулась к небрежно отброшенному платью. Быстро одеться, найти ключ и убраться поскорее из этого треклятого... Даже не поняла, что произошло и почему я опять распласталась на полу. Тело кажется ватным, а насильник, уже явно теряя терпение, снова настойчиво пытается вступить со мной в "интимное соитие". Не помня себя, я впилась зубами в его шею. Он дёрнулся, яростно шарахнул меня об пол... Но вдруг, будто огонь вырвался из его глаз, он захрипел и согнулся пополам, схватившись за шею... с которой я случайно сорвала медальон, валявшийся теперь в нескольких шагах от него. Я поспешно отползла в сторону, вцепилась в платье и похолодела. Тело "назгула" теряло форму на глазах, как если бы наружу из него рвалась целая стая демонов. Издавая стоны, он пытался дотянуться до медальона, и у меня мелькнула мысль выбросить дьявольскую безделушку в окно, но... никогда не отличалась излишней жестокостью. Дьявол с ним, лишь бы удалось сбежать! Трясущимися руками натянув одежду, отыскала ключ, подхватила сумочку и бросилась к двери. Последнее, что видела, прежде чем исчезнуть за порогом — покорёженные пальцы насильника, судорожно стискивающие медальон...

Во дворе — ни души. Я побежала по пустынной улочке. И что теперь? Может, опять спрятаться в хлеву? Тихий свист и оклик:

— Эй, ведьма!

С покосившегося крыльца одного из домиков мне махал Пепито. Я тут же подскочила к нему.

— Что за дьявол этот тип? Какого беса ему нужно? Почему...

— Тш-ш! — скомандовал парень. — Не знаю, как тебе удалось вырваться, и не хочу знать — наверное, ты всё-таки ведьма. Но слышал, что такие, как он, делают с такими, как ты. Поэтому, если хочешь выжить — беги, не оглядываясь!

— Это и собиралась сделать!

— Пешком? Хуанито прав, ты и правда глуповата. Иди за мной!

Короткими перебежками мы добрались к конюшне.

— Лошади? — ужаснулась я. — Отродясь не ездила верхом!

— Откуда ты взялась? — раздражённо буркнул Пепито. — Как хочешь, но пешком тебе далеко не уйти.

Мне вдруг почудился шум со стороны дома старейшины, и я решительно кивнула:

— Хорошо, веди меня к своей Зорьке!

Парень недоумённо покосился и скользнул в глубь конюшни. "Зорька" на вид казалась довольно смирной, и я, кряхтя, вскарабкалась на неё.

— Подожди здесь! — Пепито куда-то унёсся, а, вернувшись, сунул мне потрёпанный плащ и небольшой кожаный мешок. — Там вино и немного еды. Скоро рассвет, твари можно не бояться. Скачи прямо по дороге, пока не доберёшься до следующего селения, а там и до города недалеко.

— Спасибо, — с чувством проговорила я. — Если когда-нибудь смогу отблагодарить...

— ...никому никогда не скажешь, что помог тебе я, — подхватил он. — Даже под пытками! Но, ведьма или нет, ты спасла меня от чудовища, поэтому... Торопись!

Он шлёпнул "Зорьку" по крупу и она, всхрапнув, затрусила по улочке. Из дома старейшины уже в самом деле доносились голоса и шум. Но их перекрыл повелительный шёпот Пепито:

— Скачи, наконец!

Я лихорадочно дёрнула поводья, и лошадка, будто очнувшись, галопом вылетела за пределы деревни.

Припав к шее кобылы, судорожно сжимая поводья, я неслась всё дальше в предрассветную мглу. Волосы били по спине, всё, что ниже поясницы, онемело. Подумать только — раньше люди передвигались на дальние расстояния таким жутким способом! Ещё и в седле держались с изяществом статуэток! У меня же все силы уходили на то, чтобы не слететь под копыта. А когда углубилась в лес, вообще начала выскальзывать из седла на каждой кочке. Но Зорька — уже мысленно окрестила её так, оказалась на удивление понятливой и сама замедлила шаг. Я ласково потрепала её по гриве... и похолодела. В предрассветной тишине, нарушаемой лишь шелестом ветра и редкими криками птиц, слышался приближающийся стук копыт. Озабоченный психопат всё-таки отправился в погоню!.. Я соображала долю секунды. Верхом на Зорьке от него не уйти — я еле держусь в седле и точно не смогу изображать из себя Арвен, спасающую Фродо от назгулов. Но вот если... В мгновение ока соскочив на землю, завернулась в плащ, закинула на плечо мешок с провизией и что было сил шарахнула Зорьку по крупу. Лошадка заржала, взвилась на дыбы и поскакала прочь. А я нырнула в ближайшие кусты.

[1]Hola guapa! ¿Qué tal? (исп.) — Привет, красотка! Как дела?

[2]Ребухи́то — андалусский алкогольный коктейль.

Тинто де верано (исп.) — коктейль на основе красного вина.

[3]Чика (исп.) — девочка, девушка.

[4] (Вокальное) тремоло — дефект пения, связанный с форсированием голоса, неумением формировать переходные звуки и тоны верхнего регистра.

[5]Крав-мага (ивр. "контактный бой") — разработанная в Израиле система рукопашного боя. Её основной акцент — быстрая нейтрализация угрозы жизни.

Глава 2

Очень скоро поняла, что на каблуках вывихну себе лодыжки, а, оставаясь в плаще, лишусь сознания от исходящего от него запаха. Скинув босоножки и плащ, подумала, что не мешало бы позавтракать — съеденные на ярмарке тортилья и чуррос[1] давным-давно канули в Лету, но вдруг услышала тихое ржание. Зорька?! Не может быть… Крадучись, двинулась в направлении, откуда донеслось ржание, и чуть не подпрыгнула от радости. В лучах восходящего солнца впереди поблёскивало озерцо. Вот так удача! Можно освежиться, помыть руки... Забыв об осторожности, я вылетела к воде... и резко затормозила. На берегу, привязанная к деревцу, стояла лошадь, ржание которой я только что слышала. А в озере самозабвенно плескался какой-то тип. В надежде, что останусь незамеченной, я начала осторожно отступать, но он, как назло, обернулся, и я растерянно замерла. Тип тоже растерялся — буквально на секунду, но тут же широко улыбнулся.

— Не стой там! Лучше иди ко мне! Вода — чудо!

Сама не знаю, почему не ударилась в бегство. А тип, видимо решив, что нужно особое приглашение, выбрался из озера и направился ко мне.

— Спятил? — я поспешно отвернулась.

Он рассмеялся.

— Не бойся, я тебя не трону. Разве только, если сама попросишь.

Я фыркнула.

— Можешь поворачиваться, — снова рассмеялся он.

Убедившись, что хотя бы нижняя часть его тела уже прикрыта, я опасливо подошла ближе.

— Не бойся, — повторил он. — Я — Керро. А ты?

Говорить ему моё настоящее имя не хотелось, это — всё равно, что давать правильный номер мобильного навязчивому поклоннику, встречаться с которым не собираешься, и я выдала первое, что пришло в голову:

— Эсмеральда.

— Красивое имя. Но ты ведь не отсюда.

— Неужели заметно? — съязвила я.

Тип хмыкнул и принялся, не таясь, меня разглядывать. А я — его. На вид лет двадцать пять, намокшие тёмные волосы, серые глаза, довольно красивое лицо, которое слегка портил небольшой шрам от виска к скуле, мускулистое тело, тоже в шрамах... Мой беглый "осмотр" закончился быстро, но его, судя по липковатому взгляду, которым он скользил по мне, был в самом разгаре. Я демонстративно накинула на плечи плащ, но тут же, закашлявшись от запаха, сбросила его на траву. Тип захохотал.

— Откуда у тебя это?

— Подарок! — переведя дух, я направилась к воде.

Он потащился следом.

— Так откуда ты?

Я на мгновение задумалась. Можно сочинить небылицу, но... если скажу всё, как есть, может, он поможет вернуться в палатку, из которой меня вынесло сюда?

— Из другой реальности.

Заявление его нисколько не удивило. Кивнув, будто пришельцы из других реальностей здесь — обычное дело, он подошёл так близко, что я чувствовала тепло его тела.

— И что будешь делать?

— Пока не знаю, — я отодвинулась. — Думала, может, ты подскажешь?

— Я? — теперь он удивился.

— Ты ведь — местный, то есть, наверняка знаешь все входы и выходы — в буквальном смысле. И ведёшь себя, будто встречаешь таких, как я, каждый день.

— Таких, как ты — точно нет. Таких ещё вообще не встречал, не говоря уже о "каждый день".

— Имела в виду "таких" — из другой реальности, — сухо уточнила я.

— А я имел в виду, у кого ещё не выпала половина зубов, — подмигнул он.

Я брезгливо передёрнула плечами.

— С кем же ты до сих пор общался?

— С кем приходилось, — он вдруг протянул ладонь и погладил меня по волосам. — Твои волосы — просто...

Я ударила его по руке.

— Не злись, — улыбаясь, он снова чуть придвинулся. — Не смог удержаться. Они — очень красивые, правда. Но придётся их обрезать.

— Ты... — я захлебнулась от возмущения. — Совсем уже?

Тип ничуть не смутился.

— Ты слишком выделяешься. Мало того, что все зубы на месте, так ещё и личико, как у фарфоровой куколки — у моей сестры была такая в детстве, и волосы — так и хочется их потрогать. Мне придётся отбивать тебя у разгорячённого вином сброда в каждой таверне, а это утомительно. И небезопасно. Лучше обрезать их и...

— Ещё слово — и сам недосчитаешься зубов! — яростно прошипела я. — А тронешь мои волосы — лишишься не только руки!

Волосы и кожа были предметом моей особой гордости. Многие восхищались и тем, и другим, но мало кто знал, как тщательно я за ними ухаживала, и чего мне это стоило. Корейские и японские кремы, пенки и тоники, шампуни, маски и ополаскиватели, а, кроме того — часы в интернете, проведённые за сравнительным анализом и чтением отзывов о самых эффективных средствах, походы к парикмахерам и косметологам. Вот что стояло за "фарфоровой" кожей, которая так восхитила покрытого шрамами дикаря, и густыми блестящими волосами, спускавшимися ниже талии, которые он собрался так просто "обрезать". Моя вспышка его умилила. Сложив на груди руки, он нарочито посмотрел на меня сверху вниз и ухмыльнулся.

— Велик соблазн посмотреть на это воочию.

Я тоже сложила на груди руки, копируя его позу, и презрительно хмыкнула:

— Нападай!

Если уж крав-мага не подвела в ситуации, когда я была абсолютно не готова к атаке, теперь точно смогу отстоять и честь, и длину волос! Но моя бравада закончилась бесславно. В кустах рядом послышался шорох, и я, жалобно пискнув, поспешно нырнула за спину того, кому только что намеревалась пересчитать зубы... Он захохотал так, что из кустов вылетела какая-то птица — она и была "угрозой", от которой я так позорно бежала. А тип хохотал, пока на глазах у него не выступили слёзы, и мне ещё больше захотелось разбить ему нос. Но, понимая, что сама дала повод для веселья, только досадливо буркнула:

— Может, хватит? Не боишься начать икать?

Он перевёл дух и, продолжая тихонько подвывать, вытер глаза.

— Давно так не смеялся! Но ты, надеюсь, не пострадала? Рябчики в сезон спаривания — крайне агрессивны! — и снова расхохотался.

— Можно подумать, в ваших лесах водятся только рябчики!

— Не только. Но кого ты ожидала увидеть сейчас? Эль Коко[2]?

— Не знаю, кто это, — огрызнулась я. — Случайно не та тварь, что чуть не сожрала меня ночью?

Он тут же оборвал смех, в светлых глазах мелькнул вопрос.

— Тварь?

— Оборотень. Местные думали, это — отступник, которого вчера казнили, но ошиблись.

Вопрос в его глазах сменился напряжённым любопытством.

— Отступник? И где его казнили?

— Откуда я знаю?

— А кто тебе про него сказал?

— Говорю же — местные, тут недалеко — деревня, — я махнула рукой в направлении откуда пришла.

— Интересно... — как бы про себя пробормотал он. — Идём!

— Куда?..

— В деревню. Узнаем про отступника, заодно позавтракаем... — и замолчал, увидев моё лицо. — Что?..

— Мне в деревне делать нечего. И завтрак у меня с собой, — кивнула на мешок, подаренный Пепито. — Но тебе желаю хорошей дороги. Приятно было познакомиться!

И тут же чуть не прикусила губу. Единственный из всех мною встреченных, кто пока не попытался ни сожрать, ни наколоть на вилы, ни изнасиловать, сейчас уйдёт. А я веду себя, будто стою на Storgatan[3] в Стокгольме, а не в чаще дикого леса, где по ночам рыщут оборотни. Вместо того, чтобы держаться за нового знакомого, как за последнюю надежду, желаю ему хорошей дороги! К счастью, тип оказался не обидчивым. Озабоченно нахмурился и спросил:

— Почему ты не хочешь туда возвращаться? Из-за оборотня? Они охотятся только по ночам и то — в определённые фазы луны. Этой ночью начинается четвёртая фаза — он не появится.

— Откуда тебе столько про это известно? — впечатлилась я.

— Я ведь — местный, знаю все входы и выходы, сама сказала. Так что, теперь не боишься возвращаться?

— И раньше не боялась. Просто незачем.

Почему-то не хотелось рассказывать про психопата с медальоном. Теперь, при свете дня всё произошедшее казалось абсолютной бессмыслицей, а мутировавшее тело "назгула" — галлюцинацией.

— Меня там... приняли за ведьму. И чуть не убили.

— Тебя приняли за ведьму? — он насмешливо поморщился. — Ладно, сделаем так. Подождёшь здесь, а я узнаю, что мне нужно, раздобуду еды и вернусь. Только обещай никуда не уходить.

— Что тебе с того? — подозрительно прищурилась я.

— Давно никого не спасал от рябчиков, и теперь чувствую себя в ответе за твою жизнь!

Я закатила глаза, а тип, хрюкнув от сдерживаемого смеха, направился к лошади. Засеменив следом, я только сейчас заметила длинный меч, который он заботливо прикрепил к седлу и удивлённо выдохнула:

— Ты умеешь обращаться с этой штукой?

Он снисходительно полуобернулся.

— Нет, ношу его с собой, чтобы поражать воображение заблудившихся в лесу красавиц!

— Я не заблудилась.

— А я и не имел в виду тебя! — и звонко рассмеялся собственной шутке.

Я только приложила ладонь ко лбу и покачала головой. Жест его слегка озадачил. Отцепив от седла небольшой мешочек, он подошёл ближе, пытаясь поймать мой взгляд.

— Я тебя оскорбил?

— Ты? Точно нет. Что за наконечники? — я кивнула на несколько острых, похожих на лезвия предметов, которые он высыпал из мешочка.

— Сейчас увидишь, — мой новоявленный защитник что-то забормотал и метнул "наконечники" в землю и ближайшие деревья. — Теперь тебя никто здесь не найдёт — если только не выйдешь за пределы защитного круга. Это — на всякий случай, пока не вернусь.

— Ты... что-то вроде ведьмака? — пробормотала я.

— Кого?

— Умеешь колдовать?

— Нет, я же не ведьма! Просто владею магией — немного.

Я невольно попятилась.

— Тебе это ничем не грозит, — хмыкнул он.

— Какое облегчение! Так кто ты вообще?

— Керро, я же представился. Мог бы назвать имя моей семьи, но оно ничего тебе не скажет. Не выходи за пределы защиты! Я быстро!

Ловко вскочив в седло, он отсалютовал мне ладонью, пришпорил коня и унёсся через кусты напролом.

Скоро стук копыт его лошади стих вдали, и я осталась одна в лесу. Ощущения были... не очень. Даже почти захотела, чтобы новый приятель поскорее вернулся, хотя каких-то пять минут назад закатывала глаза от одного его вида. На всякий случай прислушалась. Ничего, только "обычные" лесные звуки. Никогда не любила "вылазки" на природу. Продираться сквозь пыльные кусты, отмахиваться от надоедливых насекомых — и всё за сомнительное удовольствие послушать разноголосое чириканье и подышать воздухом с запахом мха и гнили. Немного потоптавшись на месте, я постелила на траву плащ Пепито и, пересилив себя, села. Интересно, когда выберусь из этой глуши, платье ещё можно будет спасти?.. Подтянув мешок, настороженно вынула из него содержимое: кусок сыра, хлеб и небольшую глиняную бутыль. Прикинула, насколько велик риск заработать диарею, но голод взял верх над здравым смыслом. Протерев руки дезинфицирующими салфетками — надеюсь, вернусь домой прежде, чем они закончатся — я принялась за еду. Хлеб был черствоват, сыр — слишком солёным, а вино... скорее, это был разбавленный водой уксус. Многое бы отдала сейчас за чашечку дымящегося кофе! Когда вернусь, выпью целый галлон! Вопрос только... когда? Я снова попыталась включить андроид, и снова — разочарование. Может, "приняв" звонок из моей реальности, андроид попросту разрядился? Если так — удачи отыскать здесь розетку... Вздохнув, я высыпала на колени содержимое моей сумочки. Солнечные очки, расчёска, нессесер с предметами первой необходимости: зубная щётка, паста, ополаскиватель, дезодорант, набор для ухода за ногтями... Девчонки смеялись над этой привычкой всюду таскать с собой "мини косметический салон". Но что бы я теперь без него делала? Лет с двенадцати взяла за правило чистить зубы после каждого приёма пищи, и не окажись при мне сейчас зубной щётки, наверное сошла бы с ума! А так, приведя рот в порядок, нанеся на лицо солнцезащитный крем и причесав волосы, хотя бы немного приободрилась. Ещё бы принять душ... С сомнением покосилась на озеро, в котором намывался сероглазый тип. Вода — не сказать чтобы прозрачная, вытереться нечем — скорее, испачкаюсь, чем отмоюсь.

Устав сидеть на месте, я немного побродила от одного дерева к другому, пошвыряла в озеро камешки... Потом, вконец измучившись от скуки, вернулась на плащ и, прислонившись спиной к стволу дерева, закрыла глаза. Что, если мой новоявленный защитник не придёт? А я торчу здесь вместо того, чтобы идти к ближайшему селению и попытаться выяснить, как попасть домой... Вообще, поведение "защитника" было странным. Пять минут знакомства — и он уже собрался "отбивать" меня у пьяных завсегдатаев таверн, как если бы наше дальнейшее путешествие вместе было делом решённым. Пусть его впечатлили мои волосы, кожа и наличие зубов, но тут явно крылось что-то ещё. Не то чтобы меня интересовали его мотивы... Главное, чтобы помог вернуться домой. Мысли кружились в голове всё медленнее, я чувствовала, как рука безвольно упала с колена. Волнения ночи не прошли даром — меня начало клонить в сон. И, уже засыпая, вдруг подумала: тип, которого я здесь дожидаюсь, ничего не говорил о том, что поможет мне вернуться домой. На этой мысли сознание отключилось…

[1]Чуррос (исп.) — сладкая обжаренная выпечка из заварного теста, имеющая в сечении вид многоконечной звезды.

[2]Эль Коко (исп.) — монстр-призрак, которым пугают непослушных детей в Испании и странах Латинской Америки.

[3]Storgatan (Стургатан) — одна из центральных улиц Стокгольма.

Глава 3

Ощущение прикосновения на щеке... Потом что-то соскользнуло на шею, запуталось в волосах... Насекомое или... ЯЩЕРИЦА?! Дико взвизгнув, я дёрнула головой, больно стукнувшись лбом обо что-то твёрдое. В ответ послышался возмущённый вопль. А я, схватившись ладонью за лоб, сонно хлопала глазами. Прямо передо мной в похожей на мою позе — только прикрывая ладонью глаз — сидел мой защитник.

— Ты спятил? — выдохнула я.

— Хотел спросить то же у тебя! Вопишь, как Ла Йорона[1]! Так ещё и... — он отнял ладонь от припухшей брови.

— Радуйся, что получил в глаз, а не куда пониже! — я попыталась встать, но тут же снова шлёпнулась на плащ.

Перед глазами слегка плыло — только сотрясения не хватало! Тип, обиженно сопя, наблюдал за мной.

— Помочь?

— Обойдусь!

Головокружение уже проходило, и следующая попытка встать увенчалась успехом. Он поднялся следом, смерил меня насупленным взглядом, но вдруг в светлых глазах промелькнули весёлые искорки, а губы дрогнули в сдерживаемой улыбке.

— Что? — нахмурилась я.

— Тебе тоже досталось. Будем считать, мы — квиты.

— Досталось? — недоумевающе начала я, но тут же, похолодев, схватилась за лоб и нащупала очень ощутимую шишку. — Только не это...

Упав на колени, лихорадочно вывалила на плащ содержимое сумочки, выхватила пудреницу, поспешно открыла её и, увидев своё отражение в зеркальце, застонала. На лбу действительно красовалась багроватая шишка величиной с голубиное яйцо. Тип рассмеялся и, присев рядом, с интересом уставился на то, что я высыпала на плащ.

— Для чего тебе это всё?

— Чтобы поражать воображение дикарей, встретившихся в лесной чаще! — огрызнулась я, собирая косметику обратно.

— Моё имя не "дикарь", а Керро, — насмешливо поправил он. — А тебя буду называть "Перлита"[2]. Это больше подходит, чем Эсмеральда.

— Называй, как хочешь! — фыркнула я.

Посмотрев напоследок в зеркальце, горестно всхлипнула и закинула пудреницу в сумочку. "Дикарь" чуть наклонился, заглядывая мне в лицо.

— Это пройдёт. И следа не останется, вот увидишь.

— Знаешь, куда можешь отправиться со своими утешениями?

— Нет, — ухмыльнулся он. — Но знаю, куда сейчас отправимся мы.

Я исподлобья следила, как он поднимается и идёт к... двум лошадям. Отцепив от седла одной небольшой узел, снова двинулся ко мне.

— Хочешь есть?

— Нет.

— Тогда смени одежду и поскачем в Альканте — небольшой пуэбло[3] лигах в десяти...

— Это поможет мне вернуться домой?

Он опустил передо мной узел и неожиданно серьёзно произнёс:

— Я не знаю, как вернуть тебя "домой", Перлита. Но если пойдёшь со мной...

— Для чего? — тут же насторожилась я.

Тип, называвший себя "Керро", пожал плечами.

— Я тебя не заставляю. Можешь остаться здесь. Но, предупреждаю — эти леса кишат рябчиками! — и тихонько захрюкал от смеха.

Мне было совсем не до весёлости. Надежда убраться из варварской реальности таяла на глазах. И впервые с момента, когда за мной опустился полог палатки, стало по-настоящему страшно, что могу остаться здесь навсегда... До сих пор эта мысль не приходила в голову...

— То есть... ты даже не попытаешься вернуть меня обратно?

— Зачем мне это? — подмигнул он.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

— И не знаешь никого, кто мог бы помочь?

Насмешливо сузив глаза, он несколько секунд изучал меня.

— Может и знаю. Но не обещаю, что он действительно поможет.

— Удобная позиция!

— Если у тебя есть другие варианты... — он приглашающе развёл руки.

А мне захотелось хлопнуться в обморок. И очнуться возле палатки. А после найти Хосе и отработать на нём все приёмы крав-мага! Если бы не его навязчивость, ничего бы этого не было!

— Ну так что?

Я подняла обречённый взгляд на моего только что ставшего неизбежным спутника.

— Вот и превосходно! — сверкнул он улыбкой. — Сначала — Альканте, потом — старик Альваро, уже давно собирался его навестить.

— Тот, кто сможет помочь?

— Если сможет, — уточнил Керро. — Одевайся!

Борясь с внезапным желанием разреветься, я потянулась к узлу, а, когда его развернула, от шока тотчас забыла о слезах.

— Хочешь, чтобы я надела... это?!

Реакция развеселила моего новоиспечённого попутчика.

— Всё чистое, — очень искренне заверил он. — И, скорее всего, ещё никем не ношенное!

И расхохотался.

— Я это не надену!

Керро вытер глаза и перевёл дух.

— Второй раз за день доводишь меня до слёз… Уверен, путешествие будет незабываемым!

— Для нас обоих, — процедила я.

— Не злись, Перлита. Я принёс это не для того, чтобы над тобой посмеяться, правда. Почти отстутствие на тебе одежды сейчас и мне нравится гораздо больше. Но в том, что я выбрал, для тебя — безопаснее, и… — он прошёлся по мне взглядом, к липкости которого я уже начала привыкать, — меньше соблазна для меня. Поторопись — может, ещё доберёмся засветло.

Для того, что я выудила из узла, подходило только одно слово: рубище. Грубое, бесформенное, цвета болотной гнили... Пока Керро, деликатно отвернувшись после нескольких напоминаний, делал вид, что общается с лошадьми, я, содрогаясь от отвращения, натянула "одеяние" поверх своего платья, на котором уже мысленно поставила крест...

— А твоя одежда? — разговор с копытными, очевидно, не клеился — голова Керро снова была повёрнута ко мне. — Думал, выбросишь её...

— Выброшу? — возмущённо выпалила я. — Это платье — от Prada!

И всё-таки разревелась. В первый момент растерявшись, Керро тут же подскочил ко мне с явным намерением обнять. Но я со злостью оттолкнула его руки. Нужно успокоиться... Ещё ведь не всё потеряно — пока при мне расчёска, дезодорант и зубная щётка. Там, куда мы сейчас направляемся, наверняка есть какая-нибудь лавка с одеждой, где можно найти что-нибудь поприличнее... и что-то вроде гостевого дома, где будет возможность помыться. Представив деревянную бочку, в которой ежедневно плещется с десяток постояльцев, до того не купавшихся месяцами, реветь захотелось в голос. Но я всё же взяла себя в руки. Сделала несколько глубоких вдохов, вытерла слёзы и почти спокойно повернулась к Керро, наблюдавшему за мной со смешанным выражением озабоченности и умиления.

— Не перестанешь так смотреть, разобью и вторую бровь!

— Подбери волосы, — хмыкнул он. — И сними украшения.

Горестно вздыхая, я послушно заплела волосы, сняла часы и украшения, сунула ноги в бесформенные башмаки — наверняка и Буратино отказался бы носить такие, и, накинув на плечи принесённый Керро плащ — этот почти не пах, обречённо поплелась к лошадям.

— Которая из них — моя?

Чему-то ухмыляясь, Керро дёрнул за поводья ту, что была темнее, и я угрюмо пробормотала:

— Hola, Зорька...

— Зорька? Что за странное слово?

— Буду звать её так.

— Это — он.

— Какая разница...

— А с этим что собираешься делать? — Керро кивнул на босоножки, которые я заботливо прижимала к груди.

— Возьму с собой, конечно.

— Зачем?

— Они — от Джимми Чу[4], не оставлять же их в этой глуши!

Он как-то странно поморщился и пожал плечами. Засунув босоножки в седельный мешок, я попыталась взобраться на нового "Зорьку". Но то, что удалось в прошлый раз под действием адреналина, сейчас обернулось очередным провалом. Слишком разогнавшись, я "вскочила" на коня с таким размахом, что чуть не перелетела через него — Керро, поймав меня на лету, "вернул" в седло.

— Спасибо, — буркнула я и тут же оттолкнула его ладонь, "задержавшуюся" на моём бедре.

— Не говори, что и лошадью управлять не умеешь! — насмешливо улыбнувшись, он вскочил в седло.

— А ты — "Лексусом"? — огрызнулась я и вздохнула.

Новенький "Lexus" перешёл в моё владение совсем недавно — бонус от фирмы, в которой я подрабатывала вот уже почти три года и подписала контракт на постоянное трудоустройство на прошлой неделе. Моя первая "взрослая" работа, которая должна начаться в середине августа — сразу после окончания учёбы...

— Осторожней! — Керро буквально "вытолкнул" меня из-под слишком низко нависшей ветки, резко пригнув мою голову к шее Зорьки.

Я перевела дух.

— Может, переберёшься ко мне? — он кивнул на круп своей лошади. — Или впереди — как хочешь. Не думал, что совсем не умеешь ездить верхом.

Я только дёрнула поводья и, вскинув голову, протрусила мимо него. Но этот Зорька оказался не таким покладистым, как моя прошлая лошадка, и, едва мы выбрались на дорогу, понёсся галопом. Вжавшись в его шею, я уже была готова действительно "перебраться" к Керро, но тут он поравнялся со мной. На лице былo такое глумливое выражение, что я сразу отбросила все доводы разума и даже попыталась выпрямиться. Через какое-то время это почти удалось — когда Керро сильно сбавил скорость и мой Зорька, следуя примеру, тоже немного угомонился. А ещё через какое-то время Керро предложил сделать привал, и, уже не чувствуя ни ног, ни спины, я вывалилась из седла прямо ему на руки.

— Ну и неженка ты, — улыбнулся он. — Настоящая Перлита!

Я не ответила — настолько была измучена. Молча высвободилась из его "объятий" и, доковыляв до ближайшего дерева, без сил рухнула на траву.

То и дело поглядывая на меня, Керро расседлал лошадей и, подхватив один из кожаных мешков, бухнулся со мной рядом — гораздо ближе, чем хотелось бы.

— Поешь?

— Ещё не знаю...

Он выудил из мешка кусок копчёного окорока, оливки и несколько круглых хлебцев.

— Думаю, к ночи доберёмся. Но поесть лучше сейчас.

Я с трудом отлепилась от ствола.

— Есть вода?

Керро вытащил из мешка бутыль вроде той, что дал Пепито, и протянул её мне.

— Есть кое-что получше.

Выдернув пробку, я заглянула внутрь и вздохнула.

— Разбавленный уксус?

— Это — вино, — пояснил он тоном, каким ребёнку говорят, что нельзя переходить дорогу на красный свет.

— У каждого свои представления, — буркнула я и чуть не застонала от досады. Дезинфицирующие салфетки остались в сумочке, небрежно брошенной на траве возле седла Зорьки, а подняться и пойти за ней просто не было сил.

— Что? — Керро недоумённо проследил за моим взглядом.

— Моя сумочка... — жалобно протянула я, хлопнув ресницами.

— Нужна тебе?

Я кивнула и на всякий случай хлопнула ресницами ещё раз.

— Хочешь, чтобы я принёс?

— Пожалуйста... — выдохнула я, глядя на него глазами шрековского кота в сапогах.

Керро поперхнулся воздухом, потом рассмеялся. Покачивая головой, направился к сёдлам и вернулся с моей сумочкой.

— А ты умеешь быть милой. Кто бы мог подумать!

— Спас... — начала я, но слово благодарности перешло в возмущённый возглас, когда взяла сумочку в руки — на светлой коже выделялось зеленоватое пятно.

— Ты просто бросил её на траву, посмотри, что с ней стало! — забыв об усталости, попыталась оттереть пятно.

— ...но долго продержаться в этом неестественном для тебя состоянии не можешь, — хмыкнул Керро, снова садясь рядом.

— В каком состоянии? — раздражённо отозвалась я. — Между прочим, она — от Fendi[5]!

— Сколько их у тебя? — досадливо проворчал он.

— Не считала. Но от Fendi — одна!

— Имел в виду возлюбленных, — хмуро уточнил он.

— При чём здесь возлюбленные?

— Они ведь дарят тебе подарки. Платье и... как зовут другого, который подарил эти нелепые кaльcaepы[6]? — он кивнул в сторону седельного мешка с моими босоножками.

— Джимми Чу? — я расхохоталась. — Он их мне не дарил. Это — дизайнер.

В серых глазах — абсолютное недоумение.

— Башмачник, — перешла я на более понятный ему язык. — Fendi — марка, бренд... мастерская, которая делает сумки. А Prada делает ещё и одежду.

Керро растерянно моргнул раз, другой и, казалось, с облегчением рассмеялся.

— Значит, тебя никто там не ждёт!

— В моём мире? Никто. Кроме родных, друзей, профессоров, работодателей...

— Так много? — удивился он.

— Представь себе.

— Но не возлюбленный?

С моим последним "возлюбленным", избалованным сыном владельца сети спа-салонов в столице соседнего королевства, я рассталась месяц назад. Причина — распущенность и ревность. Причём и то, и другое — со стороны моего норвежского "kjæreste"[7], провожавшего сальным взглядом каждую вторую юбку и приходившего в состояние аффекта, стоило мне не сразу ответить на его звонок. Почему-то девчонки считали нас идеальной парой и очень переживали, когда я пожелала красавчику "Ha det bra!"[8]. Он тоже делал вид, что страдает — досаждал звонками, а буквально на прошлой неделе предлагал "дать нам второй шанс". Но я едва заставила себя дослушать его "трогательное" признание до конца и не бросила трубку только из вежливости...

— Тебе-то какая разница?

— Догадайся, — хмыкнул Керро и отвернулся.

Но, когда я достала из сумки салфетку и начала протирать ею горлышко бутылки, снова поднял на меня глаза и удивлённо спросил:

— Что ты делаешь?

— Ты же пил из неё.

— И что?

Закатив глаза в очередной раз, я отхлебнула из бутылки. "Уксус" действительно оказался вином, и неплохим. Сделав ещё несколько глотков, я снова протёрла горлышко и протянула бутылку Керро, продолжавшему наблюдать за мной так, будто на голове у меня внезапно вырос петушиный гребень.

— Так что ты узнал в деревне? — ответ интересовал меня мало, просто надоел его ошарашенный вид.

— Ничего, — сморгнув, Керро будто пришёл в себя и тоже отпил из бутылки.

— Они не знали, где казнили отступника?

— Не знали даже, что его казнили.

— В смысле?..

— Они не знали ничего: ни об отступнике, ни о казни... ни о тебе.

— Не знали? Или не хотели говорить? Один из них помог мне бежать и просил об этом не распространяться.

В глазах Керро мелькнуло едва уловимое напряжение.

— Помог бежать? От кого?

— От... — я замялась, но на самом деле — что с того, если расскажу про маньяка с медальоном? — От одного типа. Он пытался... принудить меня к... физической близости.

— Он что? — лицо Керро потемнело. — И ты говоришь об этом так спокойно?!

— Поработай, сколько я, в сфере моды с клиентами, которые могут позволить себе купить всё, на что глянут, тоже перестанешь впечатляться подобными мелочами, — отмахнулась я. — Но, вообще, это было странно. Руководила им явно не похоть...

И, стараясь не думать, насколько бредово мой рассказ звучит со стороны, выложила всё, включая описание чуть нe распавшегося на моих глазах тела насильника. Керро слушал, сдвинув брови, и было видно, что для него в пересказанном мною бреде явно есть смысл.

— Так и думал — кто-то наложил на них заклятие, заставившее всё забыть, — процедил он, когда я замолчала.

— А такое существует?

— Конечно. Как он выглядел?

— Тот тип? Лет сорока, тёмные волосы, худой, одет во всё чёрное...

— Кто угодно подойдёт под это описание.

— У него был медальон!

— Есть почти у каждого — защита от злых сил, — Керро разочарованно вздохнул. — Ладно... Может, в Альканте удастся выяснить больше.

— А что ты хочешь выяснить? О казни отступника? Ты его знал?

Теперь замялся Керро, но, как и я, всё же решился на откровенность.

— Думаю, да.

— Думаешь?

— Не уверен. Это и хотел выяснить.

— Кажется, ты мне что-то не договариваешь.

Керро улыбнулся со снисходительным умилением, которое уже начало не на шутку меня раздражать.

— От тебя у меня — никаких тайн, Перлита. А если не всё говорю, то только потому, что и сам это не знаю, — подмигнув, он дёрнул пальцами, и в его ладони, будто из воздуха, возник кинжал.

— Вот это да... — восхитилась я. — А они называли меня ведьмой!

— Я же говорил, что немного владею магией, — Керро начал кромсать окорок на ломти. — Но это допустимо. А тебя действительно можно принять за ведьму. Одни глаза чего стоят!

— Глаза? — поморщилась я.

— Когда ты ссорилась со мной возле озера, они были цвета травы. А сейчас — как застывшая древесная смола. Никогда подобного не видел.

— Ничего необычного в этом нет, — возразила я. — Такие глаза называют «хамелеоны»...

...и под них очень трудно подобрать косметику.

— Хамелеоны? — нарочито всматриваясь, Керро приблизил лицо к моему.

— С такого расстояния точно ничего не рассмотришь, — я не менее нарочито отодвинулась, и тут меня осенило. — Действительно странными были глаза у того типа! Как будто по несколько зрачков в каждом!

Брови Керро сошлись на переносице.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Его лицо было к моему ближе, чем твоё только что.

В серых глазах снова мелькнуло убийственное выражение, и мой защитник отвернулся к окороку. Подцепил кинжалом кусок, наколол туда же хлебец и протянул своеобразный "сэндвич" мне.

— Спасибо, — я неловко сняла его с острия. — Так кто это был?

— Пока не знаю.

— Может, хватит? Если уж втягиваешь меня в это, хотя бы скажи во что именно!

— Ни во что я тебя не втягиваю.

— Ну конечно! И вызвался защищать от рябчиков просто из любви к ближнему! — съязвила я.

Керро как будто смутился.

— А если так и есть?

— Ладно, не хочешь говорить — не надо, — сдалась я. — Но хотя бы расскажи об этом мире. Почему ведьмой быть плохо, а твоя «магия» допустима?

— Запомнила, да? — Керро шутливо толкнул меня плечом, чуть не выбив из рук "сэндвич", и тут же полуобнял. — Прости...

— Всё хорошо, — сбросив с плеча его руку, я отодвинулась ещё дальше и подняла на него выжидательный взгляд.

— Расскажу, — улыбнулся он. — Только чуть позже, когда доберёмся в Альканте. Лучше не бродить за пределами города после наступления темноты.

— Почему? — тут же заинтересовалась я.

Но он только рассмеялся и кивнул на мой "сэндвич":

— Ешь!

[1] Ла Йорона (исп.) — персонаж латино-американского фольклора, призрак матери, оплакивающей своих погибших детей.

[2] Перлита (исп.) — жемчужинка.

[3] Пуэбло (исп.) — селение, может иметься в виду деревня или городок.

[4] Джимми Чу — малайзийский дизайнер обуви, основатель компании Jimmy Choo Ltd.

[5] Fendi — итальянский дом моды, специализирующийся на выпуске одежды, изделий из кожи и меха, аксессуаров и парфюмерии.

[6] Кaльcaepы — испанские сандалии из грубой натуральной кожи.

[7] Kjæreste (норвежск.) — парень, возлюбленный.

[8] Ha det bra (шведск.) — Всего хорошего!

Глава 4

Открыв глаза, не сразу поняла, где нахожусь, почему подушка — такая жёсткая, а рядом слышится чужеродное сопение. Сонно моргая, приподнялась... и тут же с воплем слетела на пол, больно приложившись локтем. Сопел Керро, с блаженным видом, развалившийся на кровати. А "подушкой", на которой покоилась моя голова, была его грудь! Разбуженный моим воплем, он недовольно поморщился. Рука потянулась к месту, где только что лежала я, но, ничего не нащупав, опустилась, а сам Керро резко сел на постели. Метнулся затуманенным взглядом по комнате, но, увидев меня, просиял и хрипловато мурлыкнул:

— Перлита... что ты делаешь на полу?

— Встречный вопрос: какого беса ты делаешь в моей постели? — выпалила я, поднимаясь.

— Твоей постели? Это наша постель. Или видишь здесь вторую кровать?

Спустив ноги на пол, он потянулся, а я растерянно огляделась. Убогий стол, что-то вроде стула, на подоконнике крошечного окошка — глиняный горшочек с засохшим растением, и... действительно никакой второй кровати... В городишко мы, как и предполагал Керро, добрались с наступлением ночи. Но подробности прошли мимо меня — я была почти без сознания от усталости. Смутно помнила, как меня снимают с седла Зорьки и куда-то несут. Впервые за последние лет десять отключилась, не умывшись и не почистив зубы...

— Так и будешь стоять там? — Керро смерил меня насмешливым взглядом. — Теперь вспомнила о стыдливости?

Мне сделалось нехорошо.

— Что ты имеешь в виду?..

Истерично ощупала одежду — вроде бы всё на месте... и вздрогнула, услышав хохот Керро. Захлёбываясь и подвывая, он повалился на кровать, а я, недолго думая, подскочила к окошку и, подхватив горшок, яростно швырнула в него. Керро увернулся, продолжая хохотать. Горшок шарахнулся о стену и разлетелся на осколки.

— Думаешь, если разнесёшь мне голову, сделаешь для себя лучше? — он перевёл дух. — Обитающее в этой дыре отребье разорвёт тебя на части!

— Значит, нужно было поискать "дыру" поприличнее! — огрызнулась я.

— Ты чуть не выпала из седла, так что мне было не до поисков, — поднявшись с кровати, он подошёл ближе. — Вообще, я испугался, пока не понял, что это — просто изнурение. И я тебя не тронул, правда. Не то, чтобы не хотел, но... — в серых глазах мелькнули лукавые искорки. — Решил подождать, пока будешь в сознании.

— Истинный кабальеро! — усмехнулась я. — А где моя... — и, застонав, бросилась к сумочке. Она просто валялась на полу возле кровати...

— У тебя бы рука отвалилась положить её на стол или хотя бы на стул?

— Какая разница — раз это не подарок от...

— Она стоит дороже, чем вся эта халупа!

— Ладно. Впредь буду заботиться о ней больше, чем о тебе.

В глазах Керро продолжали плясать смешинки. Казалось, его забаляет всё, что я делаю и говорю. А я едва сдерживала раздражение. Прижав сумочку к груди, откинула на спину растрепавшуюся косу — даже думать не хотелось, как сейчас выгляжу.

— Мне нужно умыться и принять ванну. В этом... месте есть что-то вроде ванны?

— Что-то вроде — есть, — Керро явно сдерживал смех. — Идём! Только накинь плащ и опусти капюшон на лицо.

Если до сих пор я считала, что пробуждение было кошмаром, утренний туалет показал истинное значение этого слова. Жуткая растрескавшаяся бочка, грязный пол... А что здесь понимали под "мылом" и "полотенцами"!.. Пока привела себя в порядок, думала, сойду с ума. Настолько, что недавняя идея Керро остричь мне волосы показалась не такой уж и бредовой — по отношению к волосам это было бы милосердием. Но вот все испытания остались позади, и, следуя инструкциям Керро, я спустилась в "обеденный зал", укутавшись в своё бесформенное одеяние так, что меня не узнали бы и родители. Мой новоявленный сосед по кровати развалился в расслабленной позе за кособоким столиком в углу... и был не один. Напротив него и спиной ко мне сидел ещё какой-то тип. Надвинув на глаза капюшон так, что чуть не врезалась в девицу, разносившую еду и напитки, я подошла к ним.

— Доброе...

Керро, бросавший на меня язвительные взгляды с момента, когда я появилась на пороге, громко закашлялся, полностью заглушив мой голос, и, оттолкнув ногой стоявший рядом стул, дёрнул меня на него. Незнакомец — выглядывая из-под капюшона могла видеть только его круглый живот — удивлённо крякнул.

— Это — мальчишка-беспризорник, подобрал его в Севидосе для грязной работы, — голос Керро только что не звенел от ехидства.

— В Севидосе, — протянул пузатый тип. — Бедняга.

— Не обращай на него внимания, он немного глуповат.

Представив, как сейчас искрятся издёвкой серые глаза, я не выдержала. Сделав вид, что придвигаю стул, шарахнула ножкой по небрежно отставленной ноге Керро. Тот охнул и, потирая ушибленное место — я ударила, не жалея — добавил:

— Ещё и неловок, увалень!

— Глуповатый, неловкий, — перечислил незнакомец. — В твоём ремесле такой будет скорее обузой, чем помощью. Как бы не пришлось хоронить паренька после первой же охоты.

— Он крепче, чем кажется, — хмыкнул Керро. — Но вернёмся к нашему разговору.

— Десять золотых!

— Десять? Тварей может быть несколько. То есть, ему придётся пойти со мной, — Керро махнул на меня. — Для двоих десять монет маловато.

— Пятнадцать? — неуверенно предложил пузач. — Парень наверняка не так искусен, как ты, поэтому...

— ...его жизнь ценится меньше? — строго переспросил Керро. — И говоришь это при нём? Он глуповат, но такое понимает!

Решив подыграть, я театрально вздохнула под капюшоном, и толстяк сдался.

— Хорошо, хорошо! Рядом с тобой долго ему всё равно не протянуть, но не хочу, чтобы погиб, выполняя моё поручение. Двадцать золотых и ещё три ему, если вернётся живым!

— По рукам! — с готовностью подхватил Керро и легко ткнул меня в бок. — Поблагодари сеньора, дурачок!

Я закачала капюшоном, изображая поклоны, и задыхающийся от сдерживаемого смеха Керро с трудом выдавил:

— А теперь, уважаемый Эберардо, если не возражаешь...

Пузан выложил на столик два позвякивающих мешочка и поднялся.

— Увидимся утром, де Ривейра! Три монеты отдам ему лично — если придёт с тобой! Adiós! — и заковылял к выходу.

— Ни во что меня не втягиваешь, а? — мотнув головой, я почти сбросила капюшон.

— С ума сошла? — Керро снова дёрнул его мне на лицо. — Хочешь, чтобы тебя увидели?

— Нет, сама хочу видеть! Эта штука закрывает весь обзор!

— Здесь не на что смотреть. Эй, Альбита!

Мне всё же удалось найти "золотую середину" в положении капюшона — лицо оставалось "в тени", но, выглядывая, хотя бы частично видела, что творится вокруг. Как раз закончила свои манипуляции, когда к столику подошла девица, на которую я чуть не налетела, когда только спустилась. Выслушав "пожелания" Керро, она кивнула и затопала прочь, обдав запахом застарелого пота. Я закашлялась, зажав нос.

— Господи... тут вообще моются?..

— Перестань привередничать, — Керро шутливо меня приобнял. — Не все придают этому такое значение!

— Я заметила, — сбросив его руку, отодвинулась вместе со стулом. — Тебя, кстати, тоже не видела спешащим к бочке с водой!

— Мне-то зачем? — искренне удивился он. — Я купался вчера в озере — сама видела!

— Ты это серьёзно?..

— А что? — ещё больше удивился он.

— И как долго теперь собираешься ждать, пока набредёшь на следующее озеро?

— Не знаю... — неуверенно отозвался он. — А как часто купаешься ты?

— Два, а то и три раза в день — если вечером куда-то...

— Сколько?..

При виде растерянности, отразившейся на его лице, захотелось рассмеяться, но я сдержалась и нравоучительно заявила:

— Твоё тело — твоё дело. Но ко мне в таком виде не приближайся... — и задержала дыхание — к нам направлялась "Альбита".

Расставила тарелки, бухнула на край стола два глиняных "стакана" с дымящейся жидкостью и двинулась дальше. Я с сомнением подтянула к себе один и радостно выпалила:

— Не может быть! Это — кофе?! — поспешно вытащив из сумочки салфетку, протёрла край посудины и отхлебнула глоток. — Точно кофе! И неплохой!

— Впервые вижу тебя такой довольной, — хмыкнул Керро.

— Твоя жуткая реальность только что стала чуточку более сносной, — улыбнулась я.

— Здесь этот напиток называют "кахва", — он придвинул к себе второй стакан и нахмурился. — Хочешь, чтобы и я мылся несколько раз в день?

— Что?.. — не поняла я. — А ты об этом.. мне какая разница? Мойся сколько хочешь. Но будешь распространять такие же "волны", как Альбита, об "общей постели" и думать забудь!

— Поэтому ты так от меня отскакиваешь? — вздохнув, Керро наклонил голову к плечу и принюхался. — Ладно, буду мыться, сколько скажешь.

Я поперхнулась "кахвой".

— Но сегодня ночевать в постели не придётся, — как ни в чём не бывало продолжал он.— Пойдёшь со мной — не хочу оставлять тебя здесь одну.

— Выполнять "поручение" типа, у которого ты вытянул двадцать золотых монет? — уточнила я, придвигая к себе тарелку.

Содержимое отдалённо походило на яичницу, но пахло аппетитно, и я решилась его попробовать.

— Ничего я не вытягивал! — возмутился Керро. — Он сохранит гораздо больше, чем двадцать золотых, если я уничтожу тварей, пожирающих его скот!

— Каких тварей? Семейство чупакабр?

— Откуда ты знаешь? — удивился он.

Я снова поперхнулась, чуть не "выронив" изо рта кусок "яичницы".

— Не нравится? — Керро озабоченно кивнул на тарелку. — Я распорядился принести самое...

— Нравится! — отмахнулась я — кусок наконец ушёл "вниз". — Здесь водятся чупакабры?

— Конечно. Но не ожидал, что они водятся и у вас. Похоже, наши реальности не такие уж и разные!

— День и ночь больше похожи друг на друга, чем наши реальности, — хмыкнула я. — И никаких кровососущих коз "у нас" нет.[1] Это — просто выдумка.

— Зачем такое выдумывать?..

— Чтобы было о чём снимать фильмы. А почему этот тип обратился именно к тебе? Ты... что-то вроде истребителя вредителей?

— Что-то вроде, — подмигнул Керро.

— Может, для разнообразия ответишь хотя бы на один вопрос, не используя в ответе мои же слова?

— Хочешь знать обо мне больше? — ухмыльнувшись, он огляделся, будто нас могли подслушать, и придвинулся ближе. — Я охочусь за чудовищами, которые угрожают благополучию людей. В благодарность спасённые награждают меня за проделанную работу.

— Охотник за нечистью?.. — не поверила я. — А почему ты шепчешь? Разве это не... — и охнула, когда губы Керро обхватили мочку моего уха.

— Вконец ополоумел?! — возмущённо толкнула его в грудь.

Керро расхохотался, потирая место, куда пришлась моя ладонь.

— A ты сильнее, чем может показаться на первый взгляд!

— И знаю, куда нужно целиться, чтобы, во всех смыслах, отбить желание! — я отодвинулась, оказавшись вне зоны досягаемости. — Если так не хочешь привлекать ко мне внимание, не подумал, что прилюдное заигрывание с "мальчишкой-беспризорником" произведёт обратный эффект?

— Не подумал, — признался Керро, бросив вокруг беглый взгляд. — Но не смог удержаться. Твои волосы так пахнут... запах просто одурманивает!

— Ещё один Эдвард из "Сумерек", — буркнула я.

На лице Керро отразилось недоумение, но я опередила явно готовый вырваться у него вопрос.

— Значит, ты охотишься на монстров. Поэтому твоя магия допустима?

— Поэтому тоже, — улыбнулся он.

— Перестанешь увиливать от ответа на каждый вопрос, если скажу, что это не интригует, а отталкивает?

— Может быть. До сих пор не считал прямодушие средством соблазнения, но если это поможет...

— Соблазнения? Если уж заговорили о прямодушии, признáюсь — абсолютно прямодушно: я не ищу любви. Тем более здесь. Тем более от... — я запнулась, подбирая наиболее безобидные слова, — незнакомого hombre[2], которого встретила при весьма подозрительных обстоятельствах. И буду благодарна, если к этой теме мы больше не вернёмся.

По выражению лица Керро поняла: моё "прямодушие" не произвело на него впечатления. В серых глазах мелькнули знакомые лукавые искорки, он чуть наклонился ко мне через стол.

— Я же — не обезумевший самец павиана, и не бросаюсь на тебя — пока. И, так и быть, расскажу о себе больше. Узнаешь меня получше, и тогда...

Я едва сдержала стон — нужно было всё-таки не стесняться в выборе слов... а Керро с воодушевлением продолжал:

— Магия у меня в крови. Рождённым с таким видом магии не возбраняется её применять. И мы никогда не используем её против людей — в отличие от ведьм. Их магия идёт от сил, готовых уничтожить миропорядок и посеять хаос.

— Демонов?.. — неуверенно предположила я.

— Мы называем их "векуфе". Они — истинные воплощения тёмной энергии. Магия, питаемая такой энергией — пагубна. Рано или поздно эта губительность сказывается на носителе, и он или она становятся рабами вызванного ими же мрака.

— Вызванного — в смысле... они заключают сделку с этими... векуфе?

Керро рассмеялся.

— Так овладевают магией у вас?

— У нас вообще нет магии.

— Вообще нет?.. — глаза Керро округлились. — Но как... откуда тогда ты знаешь о демонах и сделках с ними?

— Об этом сочиняют истории: демоны, ведьмы, оборотни... драконы. Но всё это — вымысел.

— Истории о драконах?.. Какая нелепая реальность... И ты ещё собиралась туда вернуться!

— Собираюсь, — уточнила я. — Намерение никуда не делось. И не денется.

— Проводниками своей воли векуфе избирают тех, в ком дремлет тьма, — Керро явно проигнорировал мою реплику. — Только склонные к дурному способны их вызвать.

— Откуда вызвать? Из ада?

— Не знаю, что это, — пожал плечами Керро. — Векуфе обитают в Вековечном Безмолвии Хаоса. Очень долго они не могли проникнуть в нашу реальность, но однажды, много поколений назад, им это удалось. То были страшные времена — наш мир застыл на пороге разрушения. Ценой огромных потерь всё, что вырвалось из Хаоса, загнали обратно. Но с тех пор границы стали не такими прочными, как раньше, и Тьма начала проникать сюда.

— И ты удивляешься, что хочу вернуться в мою реальность? — поёжилась я.

— Это было давно, — Керро отмахнулся с таким выражением, будто я пожаловалась на плохую погоду. — Пока границы держатся, угрозы нeт. А от остального могу защитить я, так что бояться тебе нечего. Доедай пипераду[3] — самое время прогуляться на местный тиакис.

— Тиакис?

— Рынок. Нужно подготовиться к встрече с чупакабрами.

— Действительно уверен, что их несколько?

— Судя по наносимому урону, да. Но это — безмозглые твари, и справиться с ними не составит труда. Не волнуйся за меня.

Я в очередной раз поперхнулась "пиперадой", улышав последнюю фразу.

— Она что, слишком острая? — обеспокоился Керро и, откромсав ложкой кусок своей яичницы, отправил его в рот. — Моя — нет. Хочешь, поменяемся?

— Спасибо, не надо, — сдавленно выдохнула я.

— Теперь у нас есть двадцать золотых, — довольно ухмыльнулся он. — И Эберардо упомянул о ещё одной твари, свирепствующей неподалёку отсюда. Охота на неё принесёт гораздо больше монет! Так что вечером ужинаем в более приличном месте.

— Ещё одна тварь? — поморщилась я. — А когда отправимся к твоему знакомому, который поможет вернуть меня домой?

— Попытается помочь, — уточнил Керро. — Место, где, по словам Эберардо, обитает тварь, почти по пути — крюк будет небольшим.

— Может, лучше совсем его не делать?

— Нам понадобятся деньги. Тем более, что такая неженка, как ты, явно не привыкла к условиям, в каких обычно путешествую я.

— Не пытайся перевалить причину задержки на меня! — возмутилась я. — Готова спать на земле, лишь бы поскорее отсюда выбраться!

— Правда? — улыбнулся Керро. — А на что ещё готова?

Я только фыркнула, потом обречённо посмотрела на "пипераду". Аппетит куда—то пропал, я решительно отодвинула тарелку.

— Всегда столько ешь? — тут же прокомментировал Керро. — Тогда понятно, почему такая тоненькая. Талия умещается в ладонях, — он сложил руки воронкой.

— Когда, интересно, успел это проверить? — нахмурилась я.

Но Керро только хрюкнул от смеха и перенёс внимание на яичницу.

— Доем и твою, если ты не против?

Я махнула рукой.

[1] Чупакабра (исп. от chupar "сосать" и cabra "коза") — неизвестное науке существо, которое убивает животных и высасывает у них кровь.

[2] Hombre (исп.) — человек, мужчина.

[3] Пиперада — яичница по испанкому рецепту: с перцем, помидорами и луком.

Глава 5

"Сдаётся мне, Тотошка, что мы больше не в Канзасе" — фраза вертелась в голове с момента, когда мы ступили на рыночную площадь. "Тиакис" оказался неожиданно большим для такого маленького городка и очень оживлённым. Устав отбиваться от Керро, то и дело подхватывавшего за талию, чтобы "не потерять меня в толпе", я послушно семенила рядом с ним сквозь ряды, где торговали тканями, украшениями, изделиями из глины... и невольно замедлила шаг при виде "лотков" с обувью.

— Вернёмся сюда позже, — улыбающееся лицо Керро чуть наклонилось к моему.

— И неплохо бы найти одежду, более... сносную, чем эта, — я брезгливо передёрнула плечами.

— Как скажешь, Перлита. Но сначала приобретём всё, что нужно для охоты и для изменения твоей внешности.

— Изменения?.. — я оступилась, и Керро, с готовностью подхватив, крепче притиснул меня к себе. — Если тронешь мои волосы...

— ...лишусь не только руки, помню, — фыркнул он. — Не бойся, изменение будет не на самом деле. Просто наложу заклинание на какой-нибудь предмет — выберешь его сама, и, пока он будет с тобой, никто не увидит твоего истинного облика. Ну или почти никто.

— Зачем тогда собирался обрезать мне волосы?

— Чем ближе реальность к иллюзии, тем сильнее действие чар. Будь твои роскошные волосы короче, скрыть их было бы легче. Но на самом деле и мне жаль расставаться с ними, так что оставим всё как есть.

— Тебе жаль расставаться с ними? — хмыкнула я.

— Твои волосы мне очень нравятся. А на ощупь просто...

— Даже не хочу знать, сколько ты их "ощупывал", пока я была без сознания!

— Они же были собраны, — очень искренне возразил Керро. — Вот если бы ты их распустила...

В очередной раз сбросив с себя его руку, я двинулась дальше. Но, свернув в следующий ряд, резко затормозила. Выложенные здесь "товары" наверняка бы вызвали зависть у посетителей Лютного Переулка в "Гарри Поттере"[1]. Тушки птиц с ярким оперением, кучки засушенных ретилий, крылья и хвосты, когти и зубы всевозможных размеров и форм...

— Не отставай, — подхватив за плечи, Керро подвёл меня к "лотку", больше похожему на кладовую Злой Колдуньи из сказок братьев Гримм, чем на рыночный прилавок. Но один "артикул" выгодно выделялся из общей массы нелепостей. Это был мех какого-то животного, золотисто-коричневый и очень мягкий — не удержавшись, я провела по нему ладонью.

— Шкура мильялобо[2], — тут же подсказал оживившийся торговец. — Обладает чудодейственными свойствами.

— Кто бы сомневался, — я снова погладила мех. — Вряд ли здесь водятся животные, чей мех или когти не обладают чудодейственными свойствами.

— Mильялобо — не совсем животное, — с едва заметной насмешливостью уточнил Керро. — Это — наполовину морской лев, наполовину человек.

— Человек?.. — я в ужасе отдёрнула руку.

Керро, по своему обыкновению, расхохотался.

— Мех снят с его хвоста и действительно обладает магическими свойствами. Мы возьмём его. Ещё нужна камедь со ствола пало санто, засушенный плод древа драконов, коготь куэро, сеть из волокон сумаума[3]...

— О, волокна сумаума! — раздался за нашими спинами женский голосок. — Так вот кто позаботится об избавлении Альканте от чудовищных чупакабр!

Керро молниеносным движением толкнул меня в тень "палатки" и, сверкнув улыбкой, обернулся к обладательнице голоса.

— Крессенсия! Какая приятная неожиданность!

— Керро де Ривейра, — медово пропела она. — И я не ожидала встретить тебя здесь — так далеко от твоих привычных угодий.

Делая вид, что заинтересовалась россыпью похожих на ракушки предметов, я невзначай выглянула из-под капюшона, но успела рассмотреть только волосы цвета воронова крыла, ярко-синие глаза — и спина Керро закрыла обзор.

— В моих "угодьях" не осталось крупной дичи, — небрежно бросил он.

— И поэтому охотишься здесь на жалких кровососущих коз?

— Сегодня — да. Но неподалёку ждёт другая добыча.

— Тейягуа[4], тоже о нём слышала. Нужна помощь?

Керро рассмеялся.

— Знаю, знаю, ты охотишься один, — мурлыкнула она. — Или уже нет? Кто это с тобой?

— Мальчишка из Севидоса, спас его от голодной смерти. Но он сопровождал меня только до Альканте и теперь останется здесь.

В голосе — ни малейшего напряжения, слова настолько убедительны — сама им чуть не поверила. За время работы с весьма взыскательной и порой очень непростой клиентурой, я тоже научилась врать — причём, довольно ловко. Но до подобной естественности мне было далеко.

— А как долго останешься здесь ты, amante[5]?

Отбрасываемая дамой тень шевельнулась, и белая чуть пухловатая рука с подстриженными, но неухоженными ногтями игриво пробежала по волосам моего "ангела-хранителя".

— Хочешь отвлечь меня накануне охоты, Крессенсита?

— А если и так? С ничтожными чупакабрами ты справишься и во сне.

— Это — против моих правил, querida[6]. И в Альканте я не собираюсь задерживаться, даже ради удовольствия провести с тобой ночь-другую.

— Жаль, — протянула она. — Хотя и странно. Раньше ты никогда не отказывался. И я чувствую в тебе желание — оно настолько сильно, почти осязаемо...

— Так и не сказала, для чего здесь ты, Крессенсита, — перебил её Керро.

— Для того же, для чего и ты, — в голосе женщины вдруг прозвучали язвительные нотки. — Или в самом деле думаешь, я поверю, что бесстрашный Керро де Ривейра заглянул в это жалкое селение ради убийства нескольких обезумевших от жажды тварей? Ты тоже услышал о Чиро.

Казалось, мой защитник напрягся.

— Что о нём слышала ты?

— Что он обрёл большую силу — покорившись тьме. И был казнён, как отступник.

Теперь напряглась я — неужели мадам имела в виду того самого знакомого Керро, ради которого мы притащились в "это жалкое селение"? Но реакция моего защитника была сдержанной.

— Значит, так и есть, — вздохнул он. — Я отказывался верить, что он казнён.

— Можешь убедиться прямо здесь — перед ротондой, — её голос снова перешёл на мурлыканье. — Если всё же передумаешь покидать Альканте, будто за тобой гонятся кровожадные дипы[7], я остановилась в "Эстрелье" — на эту и следующую ночь. Или надольше — если появится повод задержаться. Увидимся, amante!

Снова перемещение тени. Из-под капюшона я видела, как поплыла прочь невысокая фигура с пышными формами. А Керро, чуть помедлив, повернулся ко мне и озабоченно вздохнул:

— Из-за таких, как она, лучше бы твои волосы были короткими, Перлита.

— Потому что она попытается оттаскать меня за них, решив, что я — её соперница? — усмехнулась я.

— Нет, потому что она тоже владеет магией и может видеть сквозь иллюзию лучше, чем остальные, — парировал Керро.

— Сейчас она ничего не увидела — даже без иллюзии.

— Думаешь? — он разжал руку — на ладони слабо мерцал зеленоватый камень со сложным узором. — Но ты едва не разрушила чары, выглядывая из—за моей спины. Откуда в тебе столько любопытства?

— Хотела рассмотреть твою бывшую, — пожала я плечами. — Мне показалось, или все зубы у неё на месте?

— Показалось, — насмешливо хмыкнул Керро. — На самом деле она выглядит совсем иначе.

— Тоже магия иллюзии?

— Причём, очень искусно наложенная. Если не присматриваться, можно принять всё за явь.

— У нас это называется "макияж", — улыбнулась я. — Но внимание уделяют и ногтям. Её выглядят просто ужасно.

— Ногти? — глаза Керро тут же скользнули к моей руке, в которой я всё ещё держала похожее на ракушку нечто. — В самом деле — раньше никогда не обращал внимания... Но твои крохотные ручки даже с загнутыми когтями смотрелись бы мило.

— Очень в этом сомневаюсь! — фыркнув, я бросила "ракушку" обратно к её сородичам.

Паковавший заказ торговец охнул, а "ракушки" вдруг... зашевелились и начали краснеть, будто наливались кровью.

— Сеньор! — с отчаянием выпалил торговец.

Керро с издевательским умилением покачал головой.

— Перлита, Перлита. Может, ты действительно ведьма? Так и сеешь вокруг себя хаос!

— Скажи это ещё громче! — я бросила красноречивый взгляд на торговца, пытавшегося собрать расползавшийся "товар", и тихо вскрикнула. У покрасневших "ракушек" прорезались крошечные челюсти и ножки, как у гусениц...

— Это особый вид кошенили[8], обладает магическими свойствами, — ухмыляясь, пояснил Керро. — От удара они оживают, если ударить посильнее — брызгают ядом. Это болезненно, но помогает разрушить многие чары.

— И я к этому прикасалась?! — с отвращением отшатнулась от жуткого прилавка.

Конечно, Керро захохотал. Потом выудил из болтавшегося на плече мешка небольшую склянку с каким-то порошком, бросил щепотку на "гусениц", что—то забормотал, и те, застыв, начали белеть на глазах.

— Пожалуй, возьму и этих с полдюжины, — небрежно обратился он к торговцу, облегчённо вытиравшему со лба пот.

— Хочешь забрать это с собой?.. — я отступила ещё дальше.

— Будешь ко мне жестока, подложу их в кровать — на твою сторону постели, — ехидно подмигнул Керро.

— Может, вместо этого отправишься в постель той, которая с тобой исключительно приветлива? — предложила я.

— Всё готово, сеньор, — торговец протянул небольшой узел.

— Gracias, amigo! — Керро подбросил в воздух монету.

Вращаясь, она на мгновение зависла возле лица старика, слабо сверкнула и упала на прилавок.

— Благодарю, сеньоры, — взяв монету, торговец вежливо поклонился.

А Керро, привычно подхватив меня за талию, поволок прочь, шепнув:

— Не ревнуй к Крессенсии, моя жемчужинка, она мне никогда особенно не нравилась. Но время с ней было... познавательным. Она — гораздо старше и научила меня вещи-другой...

— Мне очень интересно послушать о твоих похождениях, потому что... Подожди-ка, на самом деле совсем не интересно! — я раздражённо оттолкнула его. — Всё взял, что хотел? Может, теперь, наконец, отправимся за одеждой?

— Вот сейчас ты ведёшь себя жестоко, — погрозил пальцем Керро. — Не забывай о кошенили! Сначала прогуляемся к ротонде. Мне жаль, что придётся на это смотреть, но одну я тебя здесь не оставлю. А потом отправимся, куда захочешь.

— На что смотреть? — не поняла я.

Лицо Керро тут же посерьёзнело.

— Увидишь.

Он снова попытался меня обнять, я отодвинулась.

— Если уж выдаёшь меня за "беспризорника", которого "спас от голодной смерти" — самое время начать вживаться в роль. Или здесь принято виснуть на спасённых от голода мальчишках?

— Вижу, кошениль тебя уже не пугает? — сокрушённо вздохнул Керро.

— Кстати об этих "гусеницах"— обязательно было называть меня ведьмой при торговце? Если всё равно болтаешь, что придёт в голову, для чего я мучаюсь с дурацким капюшоном?

Собралась его сбросить, но Керро мягко удержал мою руку.

— Торговец уже не помнит ни тебя, ни меня, ни неприятность с кошенилью. Я заставил его всё забыть, когда бросил монету... Твои ладошки и правда крохотные — как ты удерживаешь в них ложку?

Я отдёрнула ладонь, которую он приложил к своей, и молча спрятала обе кисти в рукавах, сложив руки на груди. Рассмеявшись, Керро кивнул на купол, возвышавшийся в дальнем конце площади.

— Нам — туда. Идём!

Чем ближе купол, тем сильнее становился удушающий запах гниения — с трудом удерживалась, чтобы не зажать нос. Но вот торговые ряды закончились, я подняла глаза и в ужасе остановилась.

— Не смотри, Перлита, — послышался над ухом шёпот Керро.

Но отворачиваться было поздно, источник запаха я уже увидела — несколько насаженных на колья человеческих голов...

— Они... настоящие?..

— Да. И одна действительно принадлежит Чиро, — Керро махнул рукой на крайнюю голову с взлохмаченными светлыми волосами и процедил ругательство.

Никогда не отличалась слабонервностью, но сейчас в коленях ощущалась подозрительная слабость, а к горлу подкатывала тошнота.

— Что ж, по крайней мере, это мы выяснили, — вздохнул Керро. — Теперь осталось выполнить обязательство перед Эберардо и... Тебе дурно? Сказал же — не смотри!

Тряхнув капюшоном, я оттолкнула его руки.

— Час от часу не легче!.. Мало того, что леса здесь кишат оборотнями и чупакабрами, так теперь ещё и — прилюдные казни...

— Прилюдные? — удивился Керро. — Никого не казнят прилюдно! Что мы, варвары?

Я растерянно посмотрела на продавцов и покупателей, ведущих бойкую торговлю в нескольких метрах от насаженных на колья голов, снова подняла глаза на Керро...

— На площадь выносят только части тел, какие — зависит от преступления казнённого, — пояснил он тоном, как если бы проводил экскурсию по Эскориалу[9]. — А в твоей реальности осуждённых казнят прилюдно? Вот дикость!

— Можем пойти к одежде?.. — жалобно попросила я. — На сегодня знакомства с местной "культурой" для меня достаточно.

Выбор одежды и обуви действительно оказал благотворное действие на мою слегка пошатнувшуюся психику. А когда свернула в "аптечный" ряд и нашла там несколько трав и масел для кожи и волос, настроение поднялось к зениту. Даже довольно спокойно отнеслась к заигрыванию Керро, мазнувшему каким-то маслом по моей щеке и сунувшегося ко мне под капюшон, чтобы "проверить", как оно пахнет. Горячее дыхание щекотнуло по шее, и я невольно хихикнула, отталкивая его.

— Почему бы не проверить, как оно пахнет на твоей коже?

— Уверен, это несравнимо, — рассмеялся он.

— Если прежде её "вычистить", кто знает?

— Я правда буду мыться, — с готовностью пообещал он и шутливо подтолкнул меня плечом. — Чего не сделаешь, чтобы тебе понравиться!

И тут же без перехода добавил:

— Ещё нужно найти талисман, на который наложу заклятие. Наверное, лучше, чтобы это было украшение? Хочешь выбрать?

Оказавшись в рядах, пестревших яркими безделушками, я растерялась.

— Понятия не имею, как он должен выглядеть...

— Всё равно. Главное, чтобы постоянно был при тебе.

Я вздохнула, разглядывая разложенные передо мной "поделки"...

— Смотри, этот камень похож на твои глаза, — Керро протянул мне браслет.

Металлические "бусины" чередовались с почти неогранёнными кусочками камня светло-коричневого, тёмно-зелёного, жёлтого и нефритового цвета. Грубоватый и слегка несуразный, он мне неожиданно понравился.

— Какая прелесть, — взяла его в руки. — А он тяжёлый!

— Поищем что-то другое?

— Нет, это вполне подойдёт, — надев браслет, я повертела запястьем.

— Значит, он и будет твоим талисманом, — просиял Керро и, бросив торговке монету, снова повернулся ко мне. — Хочешь есть? Я умираю от голода!

— Куда отправимся? В место "поприличнее"? — подтрунила я.

Керро расплылся в довольной улыбке.

[1]Лютный переулок — кривая затемнённая улочка с лавками, в которых продаются тёмные артефакты и ингредиенты для тёмной магии.

[2]Мильялобо — морской дух с преобладанием черт тюленя и головой, напоминающей рыбью и человечью. По легенде, появился на свет от связи красивой женщины и морского льва.

[3]Камедь — смола, выделяемая растениями при механических повреждениях коры или заболеваниях.

Пало Санто (исп.) — "священное дерево", по свойствам его часто сравнивают с белым шалфеем и миррой.

Куэро — водяной вампир в виде распластанной бычьей кожи с когтями по периметру.

Сумаума или хлопковое дерево — один из священных символов мифологии майя, из его плодов получали волокно.

[4]Тейягуа — название чудовища.

[5]Amante (исп.) — возлюбленный.

[6]Querida (исп.) — дорогая.

[7]Дип — испанский аналог адской гончей.

[8]Кошениль — вид насекомых. Из самок добывают вещество, используемое для получения красного красителя — кармина.

[9]Эскориал — резиденция испанских королей, расположена в часе езды от Мадрида.

Глава 6

Чем "более приличное место" отличалось от нашей "дыры", так и осталось для меня загадкой. Еда оказалась неплохой, но слишком жирной, и мой деликатный, привыкший к салатам и лёгким супчикам желудок просто отказывался её принимать. Зато Керро не отказывал себе ни в еде, очищая и мои тарелки, ни в вине. Когда опустел пятый глиняный стакан, я не выдержала:

— Уже не собираешься идти войной на чупакабр этой ночью? Между прочим, начинает смеркаться.

Чуть раскрасневшееся лицо приняло умильное выражение.

— Ты продолжаешь волноваться за меня, жемчужинка...

— Места себе не нахожу, — съязвила я.

— ...но со мной правда ничего не случится. Я редко отправляюсь на охоту трезвым, а с чупакабрами справился бы и пьяным.

— Ещё бы! Недаром твоя Кассиопея назвала тебя "бесстрашным"! — усмехнулась я.

— Крессенсия, — засмеявшись, поправил Керро. — Кстати, до сих пор я действительно не отказывался встретиться с ней наедине.

— Не могу даже представить, что мешает тебе согласиться сейчас.

— Совсем не можешь? — рука Керро потянулась к моей, но пальцы только царапнули столешницу — я успела отдёрнуться. Он вздохнул.

— Мне жаль, что казнили твоего друга, — попыталась я сменить тему.

— Чиро? Он не был мне другом.

— Не был? Но почему тогда ты так хотел выяснить...

— Я знал его, — дёрнул плечами Керро. — Он был таким же, как я.

— Охотником на чудовищ? Или, — я понизила голос, — "отступником"?

— Этот капюшон, закрывающий твоё лицо, раздражает и меня! — Керро вдруг резко поднялся, свалив стул, я слегка вздрогнула.

— Идём! — заявил он. — Может, ещё успею наложить заклятие на браслет!

Но, когда мы вышли на улицу, разочарованно протянул:

— Нет, не успею. Солнце уже садится, а к дому Эберардо нужно добраться до наступления темноты...

— ...а прежде протрезветь хотя бы немного, — не удержалась я от шпильки.

— Я не пьян! — возразил Керро, но, сделав несколько шагов, покачнулся и развёл руками.— Ну... может, чуть-чуть. Но мне это никогда не мешало!

— Грязь, монстры, вместо цветочных клумб — головы на кольях, а теперь ещё выясняется, что путешествую с прогрессирующим алкоголиком! — посетовала я. — Интересно, что будет дальше?

Восстановив равновесие, Керро попытался заглянуть мне под капюшон.

— Что такое "алкоголик"?

— Посмотри в зеркало — и узнаешь.

Но, когда добрались к нашей "дыре", Керро уже в самом деле вполне уверенно держался на ногах. Распорядился принести в комнату питьевую воду и велел приготовить лошадей.

— Лошадей? — переспросила я. — Думала, подожду тебя здесь. Никогда не охотилась на чупакабр, и в подобном деле от меня — никакого толка!

— Так уж и никакого? Скот Эберардо не должен пострадать, а тварей нужно как-то приманить... — и расхохотался, увидев мои округлившиеся глаза.

Но тут же оборвал смех и потянулся ладонями к моему лицу.

— Жемчужинка... и правда поверила, что могу использовать тебя в качестве живца?

Я отдёрнула голову.

— Хочешь, чтобы поверила в обратное? Оставь меня здесь.

— Это — небезопасно.

— Могу запереться в комнате.

Но мой защитник был непреклонен, и вскоре мы уже выезжали на лошадях за пределы Альканте...

***

Ферма "уважаемого Эберардо" располагалась в нескольких лигах от городка. Но когда впереди замаячили её очертания, Керро свернул с дороги и направился к полосе деревьев, тянувшейся справа.

— Подождёшь здесь, пока я расправлюсь с тварями.

— В лесу? — удивилась я.

— Это — не лес, а берег реки.

— Если всё равно собирался оставить одну, зачем было тащить сюда? В том притоне хотя бы есть ванна...

— ...и головорезы, которые, увидев тебя...

— За запертой дверью? Мне кажется, или ты скрываешь меня не от головорезов?

— Я скрываю тебя от всех, Перлита, — Керро натянул поводья. — Потому что так — безопаснее.

Спешившись вслед за ним, я вздохнула — ночь обещала быть весёлой... В ладонях Керро сверкнули уже однажды виденные мной "наконечники". Забормотав заклинание, он метнул несколько штук в землю и в ближайшие деревья, "окружив" меня и Зорьку. Потом бросил на траву шкуру мильялобо и кивнул на неё.

— Можешь присесть. Она даст дополнительную защиту.

— Защиту от чего?

— Мало ли от чего. Не выходи за линии и не приближайся к воде.

— Как скажешь, — сняв с седла Зорьки сумочку, я послушно подошла к шкуре.

Керро тотчас подобрался ближе, чарующе улыбаясь.

— Теперь осталось подарить мне поцелуй на удачу.

— Чтобы одолеть "ничтожных чупакабр", с которыми ты "справишься и во сне"? Для этого удача не нужна. И не хочу отвлекать "бесстрашного Керро де Ривейру" накануне охоты.

Он рассмеялся.

— Пожалуй, ты права. Только бы и думал, что о твоих губах, а тварей может в самом деле оказаться много. Тогда — как вернусь! Я быстро!

Запрыгнув в седло, он послал мне воздушный поцелуй и унёсся в сгущавшиеся сумерки. А я, немного покружив вокруг шкуры, всё же решилась на неё сесть. Казалось бы, ещё совсем недавно ночевала в отеле-люкс и требовала заменить полотенце, заметив на нём пятнышко, а теперь... Дикий берег реки, не менее дикий спутник, воюющий с кровососущими тварями неподалёку, стрекочущие во всё горло насекомые... и подозрение, что мой рыцарь в блестящих доспехах "спасает" меня неспроста. И от чего? Или кого? От психопата с медальоном? Я вздохнула. Поскорее бы вернуться домой...

Солнце село. Взошла луна. Интересно, как долго ещё Керро будет гоняться за чупакабрами? Немного поскучав, попыталась беседовать с Зорькой, но он оказался неразговорчивым. Тогда я занялась своим внешним видом. Смазала кремом руки, нанесла увлажнитель на ногти. Решив привести в порядок волосы, полезла за расчёской. Но тут поблизости треснула ветка, и, сильно вздрогнув, я выдернула из сумочки расчёску вместе с зацепившимся за неё кольцом — положила его туда, когда Керро заставил снять украшения. И — о ужас! — моё любимое кольцо с маленькими изумрудиками улетело за пределы "очерченной" Керро линии. Я не раздумывала ни минуты. Оставив сумочку на шкуре, метнулась следом, как ловец — за жемчугом. Но, миновав дерево с воткнутым в него "наконечником", остановилась. В нескольких шагах от меня стоял какой—то тип... Первой мыслью было — заорать и бежать! Но тип вдруг широко улыбнулся и протянул мне открытую ладонь. На ней, поблёскивая в свете луны, лежал мой перстень.

— Думаю, это принадлежит тебе, mi amor[1].

Голос — низкий, с лёгкой хрипотцой, невероятно глубокий и мелодичный.

— Ты одна здесь, моя красавица?

Это было похоже на наваждение... Незнакомец скользнул ко мне ближе — медная кожа, нарядная одежда, на голове — франтоватая шляпа. Я попятилась, но он удержал меня за руку.

— Я пугаю тебя, mi corazón[2]? Прошу, не бойся.

Его пальцы, лаская, прошлись по моему запястью, ладонь легко сжала мою. Прикосновения посылали разряды по всему телу, затуманивали разум. Я силилась пробудить в себе остатки здравого смысла — откуда здесь, на этом пустынном берегу, взяться такому франту? Но незнакомец, надев мне на палец кольцо, мягко прижал к губам мою ладонь. Карие глаза, каким позавидовал бы и Бэмби, тягуче смотрели в мои.

— Ты такая красивая, muñeca[3], — нежно прошептал он. — Я тебя не обижу.

Смуглое лицо всё ближе склонялось к моему, глаза манили в неизведанные дали, а я... не помнила, когда в последний раз испытывала подобное — желание просто закрыть глаза и поддаться охватившей тело истоме, позволить незнакомцу делать со мной всё, лишь бы этот сон не прекращался...

— Hijo de perra![4]

Оклик, громкий и яростный, заставил вздрогнуть. Я инстинктивно отшатнулась, едва не шлёпнувшись... в воду? Растерянно захлопала глазами... ощущение реальности постепенно возвращалось. Я действительно стояла в воде — она уже поднималась до колен. Рядом, цепляясь за мои запястья, покачивался тип в шляпе, а с берега к нам нёсся Керро.

— Будь моей, mi amor, — бархатисто протянул незнакомец.

Мягко, но настойчиво он притянул меня к себе с явным намерением поцеловать, но очарование момента прошло. Я шарахнула его коленом в пах раньше, чем успела осмыслить содеянное. Тип охнул, выпустил меня, а в следующее мгновение рядом уже возник Керро. Ещё не видела моего защитника... таким. Лицо перекошено от бешенства, глаза пылают — в полном смысле слова. В них будто вспыхнул белый огонь, когда он с рёвом обрушил кулак на лощённое лицо незнакомца. У меня мелькнула мысль принять участие в расправе — в конце концов чуть не утопили именно меня, но незнакомец вдруг издал странный животный писк. Шляпа слетела с его головы, открыв выпуклый лоб с круглым отверстием, из которого вырвалась струйка смешанного с водой воздуха.

— Что за... — тонким голосом начала я и откашлялась.

Но Керро ничего не слышал, продолжая нещадно избивать жалобно стонущее существо, на глазах терявшее человеческие черты. Ещё несколько яростных ударов, и тело незнакомца сжалось. Вместо ладоней по воде забили ласты, лицо вытянулось в морду с длинным клювом... и вот в руках моего рассвирепевшего спасителя уже беспомощно бьётся... нечто, отдалённо напоминающее дельфина. Скорее всего, Керро бы его прикончил. Но существо вдруг завопило совсем не по-дельфиньи, судорожно дёрнуло хвостом, обдав Керро и меня каскадом брызг и, вывернувшись из рук противника, понеслось вниз по реке, стеная и барахтаясь, будто ему сломали оба плавника. А Керро повернулся ко мне. Вид его был страшен, я даже попятилась и неуверенно предположила:

— Теперь мой черёд?

Он молча подхватил меня в охапку и поволок к берегу. Как только выбрались из воды, хотела предложить идти самостоятельно, но передумала подавать голос — ярость Керро ощущалась физически, а зверское избиение нелепого существа ещё стояло перед глазами. Но когда он небрежно сбросил меня на траву возле Зорьки, не выдержала:

— Какого беса? — и тут же об этом пожалела.

— Ещё и возмущаешься?! — прогремел Керро. — Ты — самое избалованное, своенравное, капризное... невообразимое создание, какое я когда-либо встречал! Сказал же не выходить за защитные линии! Так что тебе понадобилось за их переделами?

— Откуда мне было знать, что в речке водится эта... тварь? — сбивчиво пробормотала я. Вспышка моего легкомысленного защитника, которого до сих пор я считала недалёким, меня ошарашила.

— Здесь всегда и везде что-то водится! В речке, в чаще, в поле! Иначе бы не накладывал защиту! Не могла прислушаться ко мне хотя бы раз? Это — выше твоих сил? Или делаешь это намеренно?

— Почему "намеренно"? — почти охватившее меня чувство вины отсупило перед злостью из-за несправедливости обвинений. — У меня выпало кольцо... любимое... и я просто хотела его вернуть!

— Кольцо?— секундное замешательство моего "рыцаря" сменилось новой волной ярости.— А дождаться меня совсем не пришло тебе в голову? Опоздай я, эта сластолюбивая тварь увлекла бы тебя на дно — вынашивать его мальков!

— К-кого вынашивать? — растерялась я.

— Это — мохана, оборотень-боуто[5]! Принимая человеческое обличье, он охотится за женщинами для любовных утех! Ещё немного — и никакая магия не помогла бы тебя найти!

От едва не воплотившейся перспективы стать секс-рабыней дельфиноподобной твари мне сделалось дурно. И Керро хорош! Зная, что здесь обитает... такое, приволок под самый клюв озабоченного Ихтиандра!

— Тогда зачем тащил меня сюда? — я возмушённо поднялась с травы. — Почему не оставил в этой гостевой дыре, как просила?

— Потому что, судя по всему, за тобой охотится... — и запнулся.

— Кто? — переспросила я, видя, что продолжать он не собирается. — Тип с медальоном? Что ему нужно? И не говори опять "Не знаю!"

— Я действительно не знаю, — чуть спокойнее произнёс Керро. — Это — лишь предположение. Думаю, он — носитель тёмной магии.

— Но она запрещена...

— И тем не менее существует. Границы, защищающие нашу реальность, не закрылись окончательно, потому что здесь остались твари Мрака. Никто не знает, сколько их. Но, по крайней мере, один очень силён.

— Один кто? Демон?

— Да. И, конечно, у него есть последователи.

— Тот тип?

— Вероятно. Понял это, когда ты описала его глаза.

— И ничего не сказал мне!

— Сейчас сказал, — хмыкнул Керро и вздохнул. — Знаком с тобой всего два дня, и за это время ты успела с полдюжины раз довести меня до припадка — то от смеха, то от бешенства. Начинаю по—настоящему опасаться, что будет дальше!

— Никто не просил тебя тащить меня с собой! — огрызнулась я.

— Хочешь остаться здесь?

— Хочешь, чтобы осталась?

Керро снова вздохнул и устало махнул рукой.

— Поступай, как знаешь, — и, вскочив в седло, затрусил прочь.

Его лошадь шла тяжело — на крупе возвышалось подобие "тюка", из которого свисали когтистые покрытые шерстью лапы. Я не двинулась, напряжённо глядя ему вслед. Сейчас узнаю, чем продиктованы мотивы моего "рыцаря без страха и упрёка": искренним желанием помочь девице в беде или тайной корыстью. Если первое — он уйдёт, не оглядываясь. Я действительно вела себя, как принцесса на горошине — никакой рыцарь такого не выдержит. Но, если второе...

— Так и будешь там стоять? — натянув поводья, Керро полуобернулся. — Моханы — не единственные твари, которые здесь водятся.

Значит, второе. Но особого выбора всё равно нет: или "защитник" с непонятными мотивами, или место в гареме следующей же любвеобильной твари. Или ещё что похуже... Подхватив шкуру и сумочку, я вскарабкалась на Зорьку, но, поравнявшись с Керро, всё же не удержалась:

— Почему на самом деле ты вызвался помогать мне?

— Помогать? Я всего лишь "потащил тебя с собой".

— Для чего?

Он окинул меня ехидным взглядом.

— Может, у меня к тебе тот же интерес, что и у моханы, — и, дёрнув поводьями, пустился в галоп.

Я поспешила следом. До самой "дыры" никто не произнёс ни слова.

У выскочившего расседлать лошадей мальчишки вид свисающих с крупа когтистых конечностей не вызвал никаких эмоций. Керро помог стащить "тюк" на землю.

— Это — доказательство для сеньора Эберардо? — спросила я.

Керро только небрежно кивнул и двинулся в сторону нашей комнаты. Вероятно, нанесённая обида оказалась слишком велика, и мой "рыцарь" решил наказать меня молчанием — лучшее, что со мной произошло с момента, как попала в эту жуткую реальность. Но, едва за нами закрылась дверь, повернулся ко мне и распорядился:

— Раздевайся!

— Что? — опешила я.

— Сними одежду, чтобы на тебе ничего не осталось, — пояснил он.

— Убирайся в Тартар!

Вытряхнув из сумочки нессесер, двинулась к двери, собираясь отправиться к бочке с водой, но Керро преградил путь.

— Совсем спятил?

— Я ничего не собираюсь делать, — закатил он глаза. — Просто посмотрю, не оставил ли он на тебе метки.

— Метки? Какие... как они выглядят?

— Всегда по-разному.

— И что будет, если оставил?

— Придёт за тобой снова, если их не убрать.

Я сдёрнула с себя плащ, но тут же остановилась.

— Всё равно иду купаться — тогда и увижу.

— На спине тоже?

Я колебалась: метки сексуально озабоченного дельфина — с одной стороны, и обнажение перед не менее озабоченным "защитником" — с другой...

— Можешь оставить всё, как есть, — махнул рукой Керро. — Когда кожа на этих местах загрубеет, всё равно почувствуешь.

— Загрубеет? — ужаснулась я. — Хорошо, посмотри спину. Остальное проверю сама.

Перебросив волосы на грудь, повернулась спиной и спустила с плеч своё "одеяние", придерживая его на груди.

— Что-нибудь видишь?

— Ещё не успел и глянуть, — ворчливо отозвался Керро. — Не дёргайся.

И я замерла. Чуть вздрогнула, когда его ладони легли на плечи.

— Это обязательно?

Молчание. Только участившееся дыхание и ладони, очень медленно заскользившие вниз по спине. Чуть подрагивая, пальцы поглаживали мою кожу, исследуя каждый сантиметр. Сначала почти невесомые, прикосновения становились ощутимее и настойчивее, всё меньше походя на "осмотр" и всё больше — на ласку... и я не выдержала.

— Керро... — впервые назвала его по имени.

Он не ответил. Ставшие горячими ладони мягко обхватили мою талию... и я, резко отпрянув, обернулась.

— Куда ты... — хрипловато пробормотал он и откашлялся. — Я ещё не закончил.

— Серьёзно? — вне себя от ярости, я пыталась попасть в рукав. — Что именно? Искать "метки", которых нет?

Керро сморгнул, будто отгоняя наваждение, попытался сделать строгое лицо... и расхохотался.

— Что меня выдало?

— Совсем не догадываешься? — мне наконец удалось вернуться в своё одеяние. — Ты в самом деле ничуть не лучше этого дельфина-извращенца!

Дёрганым движением подхватив плащ, я направилась к двери.

— Перлита... — Керро попытался меня обнять. — Не злись, я просто...

— Тронешь — клянусь, лишу тебя способности размножаться! — процедила я.

— Я бы ничего не сделал, правда, — он демонстративно убрал руки за спину. — Просто пошутил. Видела бы своё лицо, когда я сказал, что кожа загрубеет! Хотя — понимаю твой страх. До сих пор считал, что прикосновение к твоим волосам может довести меня до горячки, но кожа... Я почти утратил связь с реальностью! Только представил тебя…

Конец фразы я не услышала, выскочив из комнаты и в бешенстве хлопнув дверью. И пока нервными шагами удалялась по направлению к "ванной", из-за двери продолжал доноситься смех Керро.

Найти мальчишку-прислужника и убедить его нагреть воды и всё подготовить для купания не составило труда — стоило лишь пообещать золотой. В бочке я вымачивалась, пока вода не остыла — в надежде, что мой "рыцарь", утомлённый охотой на чупакабр и избиением развратного дельфина, заснёт до моего возвращения в "общую постель". Но надежды не оправдались. Излучавший бодрость Керро дожидался меня, развалившись на кровати, и, когда я вошла, просиял улыбкой.

— Уже начал тревожиться, мохана и правда уволок тебя прямо из бочки!

— С чего бы? — съязвила я. — Ты ведь убрал оставленные им метки!

— Все, кроме одной. Но она — не на спине, — и, расхохотавшись собственной шутке, поднялся с кровати. — Мой черёд!

— Черёд? — не поняла я.

— Поспешить к бочке — сказал ведь, что буду мыться так же часто, как ты, — подмигнув, он направился к двери. — Не занимай всю кровать — всё равно лягу рядом.

— Кто бы сомневался.

— Очевидно, ты. Прошлой ночью постоянно пыталась столкнуть меня на пол, — и, погрозив пальцем, ступил за порог.

А я, выудив из узла с покупками приобретённое на тиакисе масло, нанесла его на тело, расчесала волосы и, изо всех сил борясь с брезгливостью, забралась на кровать, на которой только что валялся мой "избавитель". Откатившись на самый край, устало закрыла глаза, ничуть не сомневаясь, что, каким-то "магическим чудом", опять проснусь на его груди.

[1]Mi amor (исп.) — моя любовь.

[2]Mi corazón (исп.) — моё сердце.

[3]Muñeca (исп.) — куколка.

[4]Hijo de perra! (исп.) — ругательство, досл. "сын собаки".

[5]Боуто — пресноводный (речной) дельфин.

Глава 7

— Мне кажется, или крюк, который мы делаем, чтобы поохотиться на тварь с непроизносимым названием, не такой уж и небольшой? — я обвела безнадёжным взглядом нескончаемую лесную растительность вокруг. — И что-то подсказывает, ночевать буду снова не в кровати?

Трусивший рядом Керро рассмеялся.

— Достоинства кровати сильно переоценены, моя жемчужинка. Разве плохо мы провели прошлую ночь? И ночь до того?

— Сейчас ты говоришь за себя.

— Я бы тоже предпочёл провести их иначе. И мог бы отвлечь тебя от неудобств и заставить стонать совсем по другой причине. Но ты предпочла...

— Я не стонала! — отрезала я.

— А могла бы, — хитро прищурился он.

Раздражённо выдохнув, я нервно дёрнула поводья, и Зорька, ускорив шаг, обогнал Роналдо — когда услышала, как Керро называет коня, чуть не задохнулась от смеха. В ответ на недоумевающий взгляд, попыталась объяснить, что в моём мире очень похоже зовут звезду футбола, но Керро даже не стал делать вид, что понял. Зато я старательно делала вид, что не понимаю его намёков, становившихся прозрачнее день ото дня.

Наутро после охоты на чупакабр я действительно проснулась на его груди — опять. Попыталась возмутиться, но Керро развёл руками с самым невинным видом.

— Я тут ни при чём. Похоже, в действительности нравлюсь тебе больше, чем ты показываешь. Может, прислушаешься к велениям собственного тела?

Ещё не простив ему "шутку" с метками дельфина-эротомана, я просто выскочила из комнаты, хлопнув дверью. Альканте мы покинули сразу после завтрака. Завернули к Эберардо, оставили "на память" тушку чупакабры — кстати, то ещё чудо природы, получили обещанные мне золотые и углубились в лес... сквозь который продирались уже третий день — по направлению к городу под названием Сеутос. Там Керро хотел выяснить точное местоположение твари, которую собирался обратить в капитал, и запастись всем необходимым для дальнейшего путешествия.

Для меня эти дни обернулись пыткой. Первая же ночь в лесу чуть не свела с ума. Как истинный рыцарь, Керро уступил мне шкуру мильялобо, но от лежания на земле всё равно ныли кости. А звуки ночного леса... вой неведомых зверей, яростный стрёкот насекомых, тихий шорох травы под чьими-то крадущимися лапами, треск обломившейся ветки... Сжавшись под плащом, я вздрагивала от каждого и в самом деле чуть не застонала, когда к ним добавился ещё один — ласковый шёпот Керро. Подобравшись со спины, он обнял меня за плечи, практически накрыв своим телом.

— Жемчужинка, тебе страшно?

С силой ткнув его локтем, я почти слетела со шкуры.

— Да что с тобой! — возмутился он. — Дрожишь так, что и подо мной земля содрогается — я лишь хотел...

— Просто не трогай меня, хорошо? — попросила я, снова легла и накрылась плащом с головой.

Керро обиженно фыркнул. Ещё долго слышала его негодующее сопение, потом меня всё же сморил сон. А утром, словно в дурацком ремейке "Дня сурка", снова проснулась на его груди... Чувствуя себя слишком разбитой, чтобы возмутиться по-настоящему, я только устало вздохнула:

— Тебе это не надоело?

— Мне? — очень искренне удивился он.

О ночной "обиде" Керро уже и не вспомнил. Пристал с расспросами о зубной щётке — зачем нужно такое странное "приспособление", если есть веточки хлопкового дерева? В глубине души удивляясь собственному терпению, я попыталась объяснить, в чём достоинства компактной чистящей головки и щетины с коллоидной платиной и керамическим напылением, способной обеспечить гигиену полости рта даже без использования пасты. Но в серых глазах читалось такое недоумение, что я поспешно перешла от пояснений к выводам:

— Японская зубная щётка эффективнее веточек хлопкового дерева. Но каждому — своё.

Вопросами о предметах личной гигиены "заигрывания" моего телохранителя не закончились. Он восхищался, как плотно новая одежда, в которой я чувствовала себя выходцем из романа Дж. Р. Р. Толкина, обтягивает мою "невесомую фигурку". Спрашивал, не слишком ли тяжёл браслет, на который он наложил заклинание, для моей "птичьей лапки"... Когда под вечер второго дня мы вышли к реке и я отправилась купаться, с самодовольным видом расположился на берегу, отрезав мне путь к одежде. Но я сделала вид, что тону, и ушла под воду. Естественно, Керро бросился меня спасать, а я выбралась на берег, пока он нырял, разыскивая на дне моё тело. После, конечно, не обошлось без взбучки, и к эпитетам, которыми он наградил меня накануне, добавился ещё один: "чокнутая". Правда, и этой обиды хватило ненадолго — наутро моя голова, как обычно, покоилась на его груди...

***

— Смеркается, — поравнявшись со мной, Керро кивнул куда-то в чащу. — Остановимся на ночлег прямо здесь.

"Прямо здесь" оказалось небольшой поляной. Спешившись и сняв с седла Зорьки сумочку, я огляделась и без особой надежды уточнила:

— Сколько ещё, говоришь, блуждать по этой сельве? — многое отдала бы сейчас даже за сомнительные удобства "дыры" в Альканте.

— Сколько понадобится, чтобы ты стала ко мне добрее, — ехидно заявил Керро.

— Иногда и я думаю, проще один раз "стать к тебе добрее", чтобы ты, наконец, отвязался, чем отбиваться от тебя день за днём, — буркнула я.

— Один раз? — Керро сделал умильное лицо. — Жемчужинка, если бы я... — и замолчал на полуслове, прислушиваясь.

— Что? — не поняла я.

— Нужно уходить отсюда, быстро!

Подскочив к Зорьке, он приложил ладонь к его лбу, что-то забормотал, и в глазах моего коня промелькнула голубоватая вспышка.

— Что ты... — начала я, но Керро уже подлетел к Роналдо и протянул мне руку.

— Поскачешь со мной. Зорька — за нами. Торопись!

По тону поняла: вопросы задавать некогда, и, прижав к груди сумочку, послушно вскарабкалась в седло. Керро мгновенно оказался рядом, и Роналдо понёсся через кусты.

— Город недалеко, главное поспешить! Побрали бы их глубины Мрака!

— Кого? — неуверенно спросила я.

— Сейчас увидишь!

Солнце, между тем, село. Из сгустившейся вокруг тьмы повеяло могильным холодом, и воздух будто заговорил мириадами зловещих голосов. Я робко выглянула из-за плеча Керро. Следом за нами скакал Зорька, а за ним, словно толпа ходячих мертвецов, неслась целая орда жутких тварей. Успела рассмотреть только сливающиеся с мраком тощие тела, алые глаза — и рука Керро стиснула мою талию.

— Не смотри на них слишком долго.

— Что это за уроды?

— Татане — вечно голодные призрачные твари, пожирающие плоть мёртвых, но не брезгующие и живыми. Недавно здесь произошло что-то очень нехорошее...

Переходящий в хрипение шёпот приближался — точь-в-точь звуки, издаваемые зомби, с которыми насмерть бился Рик Граймс[1]. Вот твари уже скользят по деревьям, тощие руки тянутся к нам, почти цепляются за крупы Роналдо и Зорьки.

— Прости, Перлита, — тихо проговорил Керро.

Тут же что-то забормотал, и глаза спешившего за нами Зорьки полыхнули голубоватым огнём. А в следующее мгновение мой конь остановился.

— Почему... Что ты делаешь? Нет! — истерично выкрикнула я.

— Прости... — снова прошептал Керро.

Твари набросились на Зорьку, как одержимые, я ещё слышала ржание и, всхлипнув, спрятала лицо на груди моего защитника.

— Осталось совсем немного, Перлита, — тихо успокаивал меня Керро. — Они не смогут выйти за пределы леса!

Отлепившись от его груди, я выглянула из-за плеча и сдавленно охнула:

— Господи...

— Ещё немного! — твёрдо повторил Керро, словно пытался убедить в этом и меня, и себя.

Как если бы убеждённость могла что-то изменить... Жертва Зорьки задержала бóльшую часть тварей, но с десяток догоняли нас опять.

— Можешь шарахнуть их огенной вспышкой? — с надеждой предложила я. — Или приложить молнией?

— Они — призраки, их нельзя убить! Можно отогнать заклинанием, но в движении это невозможно. Мы успеем, должны успеть!

Его глаза вдруг засветились белым огнём, как во время избиения моханы. Похожий свет мелькнул и в глазах Роналдо, и он помчался буквально со скоростью ветра. Но из чащи начали вылетать новые твари — они неслись нам наперерез, одна пролетела слишком близко, полоснув по крупу Роналдо. Он жалобно заржал и замедлил шаг, свет в его глазах погас.

— А железо... соль? — жалко пискнула я. — У тебя же есть соль?

— Есть... в седельной сумке, в кожаном мешочке. Но никогда не слышал...

Вцепившись в него одной рукой, другой я уже лихорадочно шарила в сумке, нашла мешочек, высыпала в ладонь часть его содержимого и истерично сыпанула прямо в красные глаза твари, готовой вцепиться в плечо Керро. Пронзительный визг — и тварь отлетела прочь, распадаясь клочьями мрака.

— Действует! — в голосе Керро смешались удивление и восторг.

— Спасибо, Сэм и Дин...[2] — пробормотала я, высыпая из мешочка остатки соли. — Но её слишком мало!

Керро снова зашептал слова неведомого заклинания, и маленькая горстка в моей ладони начала увеличиваться на глазах. Твари вились вокруг, ещё две или три попытались приблизиться, но я лихорадочно швыряла в них некончающейся солью, и они с воплями улетали. Судорожный рывок, несколько последних деревьев — и Роналдо выскочил на открытое пространство вместе с облегчённым выдохом Керро:

— Спасены!

Впереди высились каменные стены города, позади темнел лес, из которого ещё доносились завывания призрачных ходячих мертвецов. А мы неслись дальше, не сбавляя скорости, и так же на полном ходу влетели в город. Керро в нём ориентировался — твёрдой рукой направлял Роналдо из улочки в улочку, пока не остановился возле гостевого дома с потёртой вывеской. Спрыгнул на землю и легко подхватил на руки меня, но я тут же вывернулась.

— Могу идти сама.

Он не спорил. Выпустив меня, настороженно огляделся и взял Роналдо под узцы.

— Потерпи, amigo. Сейчас всё будет хорошо.

На крупе несчастного коня зияла рана с рваными краями. Но крови почти не было, как если бы Роналдо ранили несколько дней назад, и она начала нагнаиваться.

— Почему рана выглядит так странно? — удивилась я.

— Прикосновения татане ядовиты. Те, кого ранили их когти или зубы, обречены, — Керро ласково пригладил гриву коня и строго посмотрел на меня. — Никому и никогда не говори о том, что сейчас увидишь. Знать это небезопасно, прежде всего, для тебя.

— Что знать?

Но он уже повернулся к Роналдо и, приблизив ладонь к его ране, что-то зашептал. Ладонь начала светиться чистым белым светом, похожим на тот, что я видела вспыхивающим в глазах Керро, и рана начала затягиваться. Секунда, другая, третья... я успела досчитать до десяти, когда Керро убрал ладонь. От раны не осталось и следа.

— Ты что-то вроде целителя? — шёпотом спросила я. — Такой вид магии тоже запрещён?

— Да, — коротко бросил Керро. — Поэтому забудь, что сейчас видела.

Тем временем из гостевого дома выскочил тощий парень. Керро передал Роналдо на его попечение и, кивнув мне, направился в новую "дыру". Место оказалось приличнее ночлежки в Альканте, и моего спасителя здесь знали. Хозяин только что не пустился перед ним в пляс, но Керро оборвал его приветствия, и нас отвели в комнату на втором этаже. Я бегло осмотрелась. Больше и чище нашего прежнего обиталища, но... опять только одна кровать. Неужели в "отелях" этой дикой реальности нет полноценных номеров для двоих?

— Как ты? — замерев возле двери, Керро не сводил с меня напряжённого взгляда.

— Нормально... — положив сумочку на стол, я стянула с плеч плащ. — Теперь не верю, что всё это произошло на самом деле.

Попыталась улыбнуться, но Керро вдруг бросился ко мне, как нападающая кобра. Горячие ладони обхватили моё лицо, губы с исступлённой жадностью прижались к моим... но я тут же отдёрнулась и отскочила к стене. Он качнулся следом.

— Жемчужинка... Я так испугался за тебя...

— Не приближайся!

Он остановился. Лицо — неподвижно, в глазах — томление и мольба. С ранней юности не страдала от недостатка внимания: комплименты, ухаживания, флирт — всего было с избытком. Но ещё ни разу за всю мою жизнь на меня не смотрели так. Ещё ни разу не сталкивалась с таким желанием — всепоглощающим, безудержным. Я буквально ощущала его физически... и, сама не знаю почему, испугалась.

— Керро, — постаралась, чтобы голос звучал спокойно. — Спасибо, что спас меня. Если когда-нибудь смогу отплатить тем же...

В серых глазах вспыхнуло знакомое белое свечение.

— Не трудись! — отрывисто бросил он и, не оборачиваясь, вышел из комнаты.

А я без сил опустилась на кровать. В голове — ни одной мысли, в душе — пустота... Наверное, последствия шока после безумной скачки через лес и зверской гибели Зорьки. Сейчас я не испытывала даже грусти — все чувства притупились. Просто лежала на убогой кровати и смотрела в потолок убогого гостевого дома, затерявшегося в неведомом городе чужого мира, выбраться из которого — всё больше в этом убеждалась — я могла только чудом... Одолевший меня сон был похож на обморок. Ещё секунду назад рассматривала трещины на потолке, а уже в следующую — ничего, только темнота.

[1] Рик Граймс — главный герой телесериала "Ходячие мертвецы".

[2] Сэм и Дин Винчестеры — главные герои телесериала "Сверхъестественное".

Глава 8

Кто-то будто светил фонариком в лицо. Я поморщилась, приоткрыла глаза... и быстро села на постели. Сквозь щели в ставнях пробивались солнечные лучи, один падал на подушку. Я растерянно смотрела на кружившиеся в нём пылинки. Что-то было не так... Покачиваясь, поднялась с кровати... и вдруг поняла: впервые за все ночи, что провела в этом мире, я проснулась головой на подушке, а не на груди Керро... Недоумённо огляделась. Мой плащ, соскользнувший на пол, сумочка на столе... и никаких признаков "рыцаря". По всему выходило, он не возвращался в комнату после "недоразумения" прошлой ночью. Может, и не вернётся вовсе? Я невольно поёжилась. Все монеты — у него, мне и в голову не пришло сохранить "мои" три, которые дал Эберардо. Сменная одежда, вновь приобретённые масла и травы остались в седельной сумке Зорьки. Города я не знаю, куда идти — тоже. Только сейчас осознала, насколько на самом деле зависела от доброй воли моего "спасителя". Для меня, привыкшей заботиться о себе с шестнадцати лет — именно тогда уехала на подготовительный курс в Стокгольм, ощущение было крайне неприятным. Но, с другой стороны, поддаться отчаянию я ещё успею и, очень возможно — не раз. А пока... подхватив сумочку, поддёрнула браслет и направилась к двери. Сначала — ванна, остальное — потом.

Спустишись по скрипевшей на все лады лестнице, я наткнулась на хозяина, накануне рассыпáвшегося мелким бесом перед Керро. Увидев меня, он тоже расцвёл улыбкой, как яблоня — цветами.

— Доброе утро, молодой сеньор! — Керро предупредил, что, благодаря заклинанию, все будут видеть во мне щуплого невзрачного парня. — Надеюсь, ты хорошо спал?

— Как пьяный ребёнок, — не удержалась я. — А где... ты случайно не видел моего спутника?

— Сеньора де Ривейру? — лицо хозяина приняло чуть ли не благоговейное выражение. — Он ушёл ночью. Велел выполнять все твои распоряжения и ушёл. Моё имя — Васко. К твоим услугам.

Я подавила вздох: значит, Керро всё-таки не вернётся... Обидчивый болван!

— Какими будут распоряжения, сеньор Джеральдино?

— Кто? — не поняла я.

— Сеньор Джеральдино. Разве это — не твоё имя?

— А... да, конечно, — я кашлянула. — Хотелось бы принять ванну.

Что за дурацкое имя? Ещё бы назвал Дафной!

— Лусинда всё подготовит, — хозяин кивнул девице, хлопотавшей возле похожего на стойку сооружения. Та подошла и елейно улыбнулась:

— Следуй за мной, сеньор.

"Пансион" действительно оказался вполне приличным — по местным меркам. Когда я увидела большую медную ванну, почти забыла и о Керро, и о его несвоевременном бегстве. Пока грели воду, пообщалась с Лусиндой на тему дополнительных услуг в виде масел для тела и ополаскивателя для волос. Девица, к моей большой радости, не стала округлять глаза, а пообещала позаботиться обо всём. Вскоре я уже стояла перед наполненной ванной, от которой поднимался пар и распространялся запах трав.

— Я принесла все масла, какие у нас есть, — девица указала на столик, уставленный бутылочками и сосудиками.

— Отлично! — восхитилась я. — Лусинда, ты — лучше всех!

— Правда? — глядя на меня из-под полуопущенных ресниц, она подошла ближе. — Сеньор действительно так думает?

— Конечно... — слегка растерялась я.

— Господин хочет, чтобы я осталась и помогла ему раздеться?

— Спасибо, но, думаю, я спра... ты что, спятила?

Рука девицы беззастенчиво скользнула мне между ног. Отскочив, я чуть не свалилась в ванну. На лице Лусинды отразилось искреннее недоумение.

— Господин ведь сказал, я ему нравлюсь...

— Но не так! И вообще я... ещё не был с женщиной! Тебе наверняка будет не интересно!

С чего, спрашивается, несу этот бред? Не иначе от шока... Лусинду моё "признание" нисколько не смутило.

— Это ничего, Джеральдино, — ласково пропела она, снова приближаясь. — Мне не в перый раз, я тебя обучу. Ты — немного неказистый, но такой трогательный! Да ещё и невинный...

Мне захотелось свалиться в ванну и больше никогда не выныривать. Что за распутная реальность?! Из всех, с кем до сих пор относительно тесно общалась, Зорька был чуть ли не единственным, кто не приставал с домогательствами.

— Лусинда, — усилием воли я заставила себя не пятиться. — Ты — очень милая девушка, но пока я... не готов и... у меня болит голова!

— Ещё и стеснительный, — умилилась она. — Не бойся, у меня были и такие. Тебе понравится.

— О Господи! — взвыла я. — Всего лишь хочу искупаться! В одиночестве! Самостоятельно! Выйди из комнаты и закрой за собой дверь!

Разочарованно вздохнув, моя соблазнительница пожала плечами.

— Не знаешь, что теряешь, — и, фыркнув, выплыла за порог.

Я перевела дух. Не успела избавиться от одного "почитателя", на очереди — другая. И было бы что "почитать"! Керро захлёбывался от ехидства, расписывая, каким уродом сделал меня посредством заклинания. Но, очевидно, в этой реальности привыкли не привередничать. Теперь придётся подпирать дверь на ночь — на всякий случай...

Однако стоило погрузиться в пахнущую травами воду, все отступило на второй план. И почему местные не понимают всех прелестей горячей ванны и ухода за собственным телом? Вволю наплескавшись и намазавшись маслами с головы до пяток, я достигла того блаженного состояния, когда все неурядицы кажутся мелкими и незначительными, а вера в собственные силы взлетает до небес. Что мне, собственно, какой-то Керро? Деньги смогу выручить, продав украшения — этого хватит на ночлег и еду. Раз реальность — магическая, наверняка здесь есть что-то вроде совета магов. У Васко узнаю, как их найти, всё им выложу и попрошу вернуть в мою реальность. Мотивы Керро "охранять" меня всё же оказались прозаическими — скорее всего, и опасность, грозящую мне от туземного демона, он преувеличил. В любом случае, у совета не будет причин меня задерживать. Они произнесут свой "сезамоткройся", ворота в мой мир распахнутся, и я уйду в закат. Занавес — титры! Только нужно держаться подальше от Лусинды...

Из ванной я вышла в превосходном расположении духа. Решив не натягивать одежду на ещё влажное тело, просто завернулась в полотенце, накинула сверху плащ и направилась к своей комнате. Уже перед дверью поняла, что забыла надеть браслет. Услышав приближающиеся шаги, поспешно шмыгнула внутрь... и остолбенела. Передо мной, как ни в чём не бывало, стоял Керро. А с его шеи свисала какая-то девица.

— П-перлита? — выдавил он и поспешно снял с себя девицу.

— А ты кого ожидал? Жанну Д'Арк? — я плотнее запахнула на груди плащ. — Кстати, можете не останавливаться, я ненадолго. Только оденусь и заберу вещи. У Васко же найдётся ещё одна комната?

Девица, водившая прозрачными голубыми глазами с него на меня, серебристо рассмеялась.

— Так вот в чём дело! Значит, из-за неё ты так сходишь с ума? — она говорила с лёгким акцентом, показавшимся мне знакомым. — Что ж, действительно куколка!

— У меня сразу повысилась самооценка, — съязвила я, направляясь к столику, где оставила сумочку.

Керро, чуть пошатываясь, двинулся следом и нахмурился.

— Может, объяснишь, почему браслет у тебя не на руке?

— Может, объяснишь, что тут делаешь? — парировала я.

— Совсем не то, что ты думаешь. Офелия просто зашла... неожиданно.

— Офелия? — не удержавшись, я захихикала.

— Находишь моё имя забавным? — запальчиво поинтересовалась девица. — А как зовут тебя?

— Гамлет, принц датский, — отрезала я. — А сейчас буду благодарна, если отвернётесь. Я быстро.

Керро пробуравил девицу многозначительным взглядом, и она, проронив "Подожду внизу!", оставила нас вдвоём.

— С ума сошла? — тут же набросился на меня Керро. — Кто ещё видел тебя так?

— Так — в полотенце? Только ты и эта мечта поэта, — с издёвкой кивнула на дверь, за которой скрылась Офелия.

— Так — без браслета! — отчеканил он и раздражённо выдохнул. — Не хотел к этому прибегать, но не сомневался, что всё равно придётся!

Почувствовав угрозу, я чуть отступила. Судя по не очень твёрдой походке, ночью компанию Керро составили не только девицы с поэтическими именами, но и вино. И кто знает, что взбредёт ему в голову сейчас? Но мой вернувшийся избавитель даже не двинулся. Вполголоса забормотал заклинание, и браслет, который я вынула из складок одежды, распался на части прямо в ладони. Бусинки и камешки закружились вокруг моей руки. Мгновение — и всё это сомкнулось вокруг запястья, снова став браслетом.

— И что теперь? — заподозрив неладное, я попыталась его снять, но это не удалось.

— Я не могу рисковать, чтобы тебя увидели — особенно в этом городе.

— Тогда, может, не следовало прикидываться пропавшим без вести и тащить в комнату первую встречную?

— Я не пропадал, просто хотел прогуляться. И Офелия — не первая встречная, знаю её давно.

— Ещё одна бывшая, — закатила я глаза.

— Она ничего не значит, — поспешно заверил Керро, но вдруг замолчал, смерил меня пристальным взглядом и ухмыльнулся.

— Чему радуешься? — на всякий случай я плотнее закуталась в плащ.

— Можешь не стараться, — усмехнулся он. — Сейчас и я не вижу твоего истинного облика — так лучше для нас обоих. А радуюсь тому, что заставил тебя волноваться. И ты немного ревнуешь к Офелии.

— Немного? — с издёвкой отозвалась я. — Если она ещё здесь, выцарапаю ей глаза!

Керро только рассмеялся и, направляясь к двери, небрежно бросил:

— Спускайся вниз, я распоряжусь насчёт завтрака, — но от порога обернулся и довольно прищурил глаза. — Неужели в тебе всё же есть эмоции, ледышка?

И, посмеиваясь, шагнул за порог. Я раздражённо сдёрнула с плеч плащ. От хорошего настроения не осталось и следа. И больше всего злило то, насколько на самом деле возвращение Керро меня обрадовало... Но ему знать об этом необязательно. Одевшись и собрав волосы, я выплыла из комнаты с невозмутимостью, какой позавидовали бы и Католические короли[1]. "Внизу" меня перехватил Васко.

— Сеньор де Ривейра не любит излишней сутолоки, поэтому для него в моём доме — особый стол.

Он провёл меня через "зал" — проходя мимо стойки, я постаралась не принимать близко к сердцу взгляды оскорблённой Лусинды — и махнул на столик в самом углу, за которым расположились мой защитник и его бывшая пассия. Керро сидел спиной, а что—то доказывающая ему Офелия явно не узнала меня в "гриме", и я услышала обрывок разговора:

— Она — действительно очень красивая, будто нарисованная, но... такая незрелая и избалованная!

— Я не спрашивал твоего мнения, Офелита, — резко оборвал её Керро.

— Ещё вспомнишь мои слова, когда она вытянет из тебя душу. Судя по твоему виду, уже начала.

— Довольно. Ты сказала, что пришла по делу.

— Прости, — пожав плечами, она сморщила носик. — Ты мне не безразличен, я не могла промолчать.

Но тут её взгляд скользнул вверх и остановился на мне.

— А тебе что здесь надо, оболтус?

— Не мог пройти мимо такой красоты, — басом отозвалась я. — Глаза — как небо в туманный день, волосы цвета перезрелой пшеницы. А ногти! Что ты ими делала, выкапывала картошку? Muñeca.

Ещё собиралась пройтись по чистоте волос и исходящему от неё "свежему" запаху, но Керро всё испортил, начав, по своему обыкновению, подвывать от смеха. Крайнее недоумение на лице девицы сменилось удивлением. Она даже чуть наклонилась через стол.

— Ты? Неплохо постарался, querido!

Я опустилась на свободный стул между ними, но тут же ехидно поинтересовалась:

— Или хотите сидеть рядом? Можем и поменяться.

— Незачем, — не менее ехидно отозвалась девица. — Я вижу, когда моё время истекло. Но, должна сказать, из всех моих возлюбленных Керро оказался самым взыскательным. Так что, если понадобится совет, как лучше доставить ему удовольствие...

— ...спрошу у него, — широко улыбнулась я.

— Могу рассказать прямо сейчас, — с готовностью подхватил Керро. — Точнее, это лучше показать!

Офелия сузила глаза.

— Не может быть... Неужели она держит тебя на расстоянии? Тебя? О! Так вот в чём причина твоей одержимости! — и, рассмеявшись, доверительно наклонилась ко мне.

— Он не привык к отказам, но, как только получит своё... Знаешь, что однажды сказал мне? "Вино лучше любовного соития"! Можешь в это поверить? Поэтому сама видишь, что на самом деле заставляет его сердце биться быстрее.

— Это... не совсем так, — неловко кашлянул Керро. — И не совсем то, что я сказал...

Но я даже не повернулась в его сторону, не сводя насмешливого взгляда с Офелии.

— Конечно, вижу. Если несчастный предпочитает вино "любовному соитию", значит, у него ещё не было стоящего любовного соития. Кстати, не-стоящий опыт включает и тебя. И ты собираешься давать советы мне?

В глазах девицы сверкнула молния, а Керро застонал.

— И как я теперь должен сосредоточиться на деле?!

Но убийственное выражение на лице Офелии друг смягчилось, она рассмеялась.

— Может, я ошиблась, и ты сможешь укротить его после того, как он укротит тебя.

— Как только "дозрею" и перестану баловаться — непременно, — фыркнула я.

Керро снова дал волю смеху, но тут к нашему столику подошла Лусинда. Бухнула тарелки и "стаканы" с кахвой, бросила на меня недобрый взгляд исподлобья и, будто случайно, задела бедром так, что я чуть не опрокинула свою кахву на Керро. Начиная всерьёз опасаться, что в следующий раз она подсыпет мне яд — если ещё этого не сделала, я ласково мурлыкнула:

— Спасибо, Лусинда. Ты очень добра.

Девица — куда подевалась недавняя враждебность! — тут же расцвела улыбкой и медово пропела:

— Я — всегда к твоим услугам, сеньор Джеральдино.

Офелия и Керро переглянулись.

— Что? — буркнула я. — Очевидно, твоё заклинание — не такая уж и панацея от ненужного внимания, querido. Может, состряпаешь анти-любовное зелье, пока она не подстерегла меня в тёмном коридоре?

— Лусинда? — Керро ошарашенно посмотрел ей вслед. — Никогда бы не подумал. Она не пыталась соблазнить даже меня!

— Даже тебя? — я повернулась к Офелии. — Он всегда был таким самонадеянным?

— С ранней юности, — расплылась та в улыбке.

— Теперь вместе будете поливать меня ядом? — Керро сокрушённо покачал головой. — Как будто мне одной не хватает!

Он шутливо шлёпнул меня по бедру, и ладонь, задержавшись, скользнула к колену. Дёрнув ногой, я её тут же сбросила.

— Вижу, тебе действительно нелегко сосредоточиться на деле, — жёлчно процедила Офелия.

Керро кашлянул, демонстративно сложил на столе руки и приглашающе улыбнулся:

— Можешь говорить.

Та неуверенно покосилась на меня, но после поощряющего кивка Керро заговорила:

— Это началось недели две назад. Внезапные смерти, исчезновения, несчастья, следующие одно за другим. Члены кортеса[2] — в отчаянии. Они заплатят любую цену тому, кто избавит их от бедствий. Но это под силу далеко не всякому, поэтому, когда узнала, что ты вернулся в Сеутос... Что ты делаешь?

Сосредоточенно протирая стакан и ложку, не сразу поняла, что вопрос предназначается мне.

— Она делает это почти со всем, чего касается, — пояснил Керро тоном, каким рассказывают о капризах любимой болонки. — Видела бы, как накинулась на меня, когда я однажды напился из её бутылки!

— Потому что у тебя была своя, а ты взял мою, да ещё и без спроса!

— В моей вино закончилось, — развёл руками Керро.

— Значит, нужно было сказать, и я бы поделилась, а не слюнявить бутылку за моей спиной!

Глаза наблюдавшей за нами Офелии стали раза в два больше.

— И ты это терпишь? — она скосила удивлённый взгляд на Керро.

— От неё бывает и польза, — подмигнув мне, Керро повернулся к бывшей пассии. — Мне бы и в голову не пришло использовать соль против татане, а это нас спасло.

— Вы столкнулись с татане?

— Причём очень близко к городу.

— Свита нагваля, — мрачно проговорила Офелия.

— Нагваля? — недоумённо переспросила я.

— Ты совсем не рассказал ей, чем занимаешься?

— Спасает мир от монстров, — отмахнулась я. — За вознаграждение. Так что такое «нагваль»?

— Нагвалями при определённом стечении обстоятельств, таких, например, как несоблюдение некоторых погребальных ритуалов, становятся носители тёмной магии, умершие насильственной смертью, — пояснил Керро. — Они — оборотни, и в облике чудовищ особенно опасны. Кроме того, умеют повелевать тенями. Татане, брухи[3], имбуче[4] — всё это подчиняется их зову. Но, — он глянул на Офелию, — татане было очень много — я не сомневался, поблизости произошла крупная битва, иначе откуда им взяться?

— Татане всегда кружат вблизи трупов, — небрежно бросила Офелия, заметив мой непонимающий взгляд. — Здесь действительно была битва. Около месяца назад в Сеутосе казнили отступника, который оказался не просто носителем тёмной магии, а кровавым жрецом и активным последователем Принца Хаоса.

— Того самого демона… векуфе? — не удержалась я.

Керро кивнул.

— Когда появились знамения о превращении казнённого в нагваля, — продолжала Офелия, — кортес направил лучших воинов, чтобы помешать ему подняться из могилы...

— Не проще было сжечь кости?

Две пары светлых глах с недоумением уставились на меня.

— Сжечь кости? — удивилась Офелия. — Что мы, варвары?

— Варвары? Вы? — я театрально махнула рукой. — Как такое может прийти в голову!

— Зачем их сжигать? — спросил Керро.

— Чтобы разрушить связь призрака с миром живых — его смертную оболочку. Если уничтожить её, связь исчезнет, и дух упокоится с миром.

— А в этом есть смысл, — задумчиво протянул Керро.

— Так борются с призраками в твоём мире? — снисходительно поморщилась Офелия.

— В моём... Ты ей всё про меня выболтал? — накинулась я на Керро.

— Это очевидно и без слов, — вступилась Офелия за бывшего возлюбленного.

— Говорил же, ты слишком выделяешься, — хмыкнул тот. — Для этого и нужен браслет, который ты почему-то сняла, входя в комнату.

— Потому что не ожидала никого в ней застать за... непонятно чем.

— Ничего "непонятного" не было. Я тоже не ожидал появления Офелии. Васко сообщил, что ты купаешься, я только собрался составить тебе компанию и...

— Может, вернёмся к более важным делам, чем ваши перепалки? — раздражённо оборвала его Офелия и с лёгкой насмешливостью обратилась ко мне:

— Значит, сжигание тела — проверенный способ уничтожения призраков в твоём мире, жемчужинка?

— В моём мире нет призраков, — ехидно отозвалась я. — Но есть Сэм и Дин Винчестеры — у них это всегда срабатывает.

— Те, кому ты вознесла благодарсственные молитвы, когда мы спаслись от татане?— переспросил Керро.

— Молитвы? — я рассмеялась. — Братья Винчестеры — точно не из тех, кому следует возносить молитвы. Но знают о призраках и прочей нечисти почти всё.

— То есть, они занимаются тем же, чем и Керро? — наморщила лоб Офелия. — Не понимаю лишь, для чего знать о призраках, если в твоей реальности их нет?

Появление Васко избавило от необходимости давать надуманные объяснения.

— Сеньор де Ривейра, — он почтительно склонил голову и протянул Керро запечатанный свиток. — Тебе послание.

Развернув свиток, Керро пробежал написанное глазами и сдвинул брови.

— Это — от главы кортеса, Гоито де Переса. Просит явиться к нему. Но откуда они узнали... — и, замолчав на полуслове, укоризненно протянул:

— Офелита...

— Прости, что сообщила им без твоего ведома, — быстро заговорила "Офелита". — Но, когда увидела тебя, не поверила удаче! Нагваль действительно очень силён — с посланными за ним воинами расправился, как с кучкой детей. Ты — второй касадор[5], которого кортес просит о помощи. Первый не оправдал возложенных на него надежд и погиб, но ты... Тебе это под силу, я уверена!

— Очень может быть, Офелита, — согласилась я. — Но твой бывший и я притащились в Сеутос не ради нагваля, а чтобы больше узнать о чудовище, которое...

— ...уже убито другим касадором, — вздохнул Керро. — Слышал об этом от проходимца, купившего его клык.

— Тейягуа? — уточнила Офелия. — Тоже слышала, что его уничтожили совсем недавно. Но награда за избавление от нагваля гораздо щедрее!

— Что ж, — Керро тряхнул головой. — Отказать главе кортеса во встрече было бы невежливо.

— Собираешься в это ввязаться? — нахмурилась я.

— Почему нет? Это — не первый нагваль, с которым мне придётся столкнуться.

— А ты — не первый "касадор", с которым придётся столкнуться ему. И для твоего коллеги столкновение закончилось весьма плачевно.

Керро расплылся в улыбке, настолько довольной, что мне захотелось вылить на него уже остывшую кахву.

— Ты всегда волнуешься за меня, жемчужинка, — он потянулся к моей руке. — Но не бойся, с этим противником я справлюсь.

— Если твои умения хотя бы наполовину соответствуют твоей самонадеянности — не сомневаюсь, — я отдёрнула руку.

Керро тихо вздохнул, но тут же озабоченно потёр лоб.

— Не хочу брать тебя с собой, но и оставлять без присмотра... Можешь пообещать не покидать пределы комнаты до моего возвращения?

— Запросто!

— А исполнить обещание? — уточнил Керро.

— Я присмотрю за ней, не беспокойся, — подала голосок Офелия. — Мне не в первый раз опекать избалованных детей.

— А мне не в первый раз осаживать зарвавшихся дамочек, — парировала я.

Действительно мало кто в нашей рабочей команде умел лучше меня наставить нахальных клиенток на путь истинный — вежливо, но так, чтобы уже с него не свернули.

— Видишь? Мы поладим, — ухмыльнулась Офелия.

Керро расхохотался.

— Если действительно сладишь с ней, Офелита, я безоговорочно признаю твоё превосходство и...

— Моё мнение никого не интересует? — перебила я.

— Можешь остаться в одиночестве в комнате, — пожала плечами Офелия. — Или прогуляться со мной по городу.

Я задумалась. Неплохо бы восполнить утерянные запасы масла и сменной одежды...

— Здесь есть тиакис?

— Конечно, — улыбнулась Офелия и скосила торжествующий взгляд на Керро. — Как я и сказала — поладим.

[1]Католические короли — устоявшееся наименование двух испанских монархов—супругов: королевы Изабеллы I Кастильской и короля Фердинанда II Арагонского.

[2]Кортесы (исп. "дворы") — в средневековой Испании региональные сословно—представительные собрания, парламент.

[3] Бруха — вампир, в которого после смерти превращается женщина, при жизни занимавшаяся колдовством.

[4] Имбуче — чудовище, охраняющем вход в пещеру ведьм и колдунов.

[5] Касадор — от исп. cazador, охотник.

Глава 9

Керро так и не передумал оставлять меня на попечение бывшей пассии — судя по всему, действительно доверял ей. И вскоре после завтрака мы втроём покинули гостеприимный кров Васко. Керро отправился в штаб-квартиру кортеса, а мы с Офелией — к тиакису.

Сеутос чем-то напоминал Севилью — какой она могла быть лет за пятьсот до того, как мы выбрали её местом сбора для Юлькиного девичника. А тиакис впечатлял размерами... и количеством мусора, вызвавшим ещё одну ассоциацию — с рынком современного Неаполя. Отвлекшаяся на что-то Офелия, оступившись, подвернула щиколотку и возмущённо выпалила:

— O, vad fan[1]! — и, заметив мой ошарашенный взгляд, раздражённо буркнула. — Что?

— Ты... говоришь на шведском? — вот почему её акцент показался мне знакомым.

— Это — фенрийский, мой родной язык.

— И где на нём говорят? — спросила я по-шведски.

Глаза Офелии округлились.

— Не может быть... — она тоже перешла на свой "фенрийский". — Но как?

Я коротко рассказала о странах моего мира и о том, что живу и работаю в Швеции, где говорят на языке, который здесь, очевидно, называют "фенрийским". Офелия расцвела дружелюбной улыбкой. Ударилась в воспоминания о своей родине — Фенрирланде, одном из северных государств, которое покинула ещё ребёнком.

— Теперь понимаю, откуда твоё своеобразное имя, — улыбнулась я.

— В Фенрирланде оно встречается часто.

— Фенрирланд... "Земля Фенрира"? Чудовищного волка, убийцы Одина?[2]

— Нет, конечно! Фенрир был основателем нашего государства и его первым правителем. Он действительно мог принимать облик волка, но не был убийцей. И никакого Óдина не убивал. Кто это вообще?

— Древнее божество, — махнула я рукой. — Так значит, у вас — несколько государств?

— Государств по эту сторону Великого Океана — двенадцать. Об остальных, существующих за его пределами, нам почти ничего не известно. Прежде к нам добирались суда из тех далёких земель, но несколько поколений назад все двенадцатъ государств сотрясла ужасная война, навсегда изменившая лицо нашей реальности. Произошла чудовищная битва, расколовшая небеса, покрывшая шрамами землю и расширившая просторы Океана. С тех пор у наших берегов не было ни одного заокеанского судна.

— Эта война произошла, когда открылся портал в реальность Хаоса?

— Да, — грустно кивнула Офелия. — И после неё Магия Света ушла из нашего мира.

— Тогда какой магией вы владеете сейчас?

— Изначально нашей реальностью управляли Магия Света и Магия Стихий. С Магией Стихий рождались чаще, но те, кто нёс в себе Магию Света, были несравнимо сильнее и благороднее. Им были чужды зависть, корысть, жажда власти... Все их помыслы устремлялись к знанию и самосовершенствованию. Некоторые достигали в этом небывалых высот, и силы их возрастали, становясь невероятной магической мощью, которую они использовали исключительно во благо. Из этих Сильнейших были избраны первые Паладины — защитники людей от всякого зла. Их было двенадцать — по количеству государств. Тринадцатый, самый сильный и добродетельный, был призван следить, чтобы никто из почти всемогущих Паладинов не поддался гордыне и не ступил на путь Тьмы. Силы Хаоса пытались проникнуть в наш мир с незапамятных времён. Их магия просачивалась сквозь закрытые границы, питая тварей Мрака. Но сменявшиеся поколения Паладинов зорко следили за всем, что вырывалось из обители Хаоса. Пока однажды границы не были нарушены, и Тьма хлынула в наш мир...

— Всех загнали обратно, но кое-кто остался и теперь мутит воду, — кивнула я. — Но почему исчезла Магия Света? Паладины принесли себя в жертву, чтобы закрыть портал?

— Нет. По их вине он открылся. Паладины избегали насилия, применяли его только в крайних случаях. Они считали, если лишить тварей Мрака магии Хаоса, исходящая от них угроза уйдёт, и их не придётся убивать. Для этого нужно лишь повернуть вспять течение тёмной магии — так, чтобы она вернулась обратно в реальность Хаоса.

— Но что-то, как всегда, пошло не так, — догадалась я. — И, вместо избавления, они разрушили границы.

— Последствия были катастрофическими, — вздохнула Офелия. — Жертвы со стороны людей и более слабых магов — колоссальными. Паладины смогли закрыть портал, но доверие к ним было подорвано. Совет государств приговорил их к ссылке, и они, сознавая свою вину, подчинились. Но члены совета пошли ещё дальше. Просто забрать у Паладинов их силу было невозможно — все, кто рождался с этим видом магии, получал её от Света. Но можно было запечатать её в них, так, чтобы никто, даже они сами не имели к ней доступа. Это и было сделано — с помощью самых могущественных магов Стихий. Те обливались слезами, проводя этот жестокий ритуал над своими собратьями, но воля Совета была непреложна. Так мы лишились Магии Света.

— Но ведь запечатали только силы Паладинов, а не магию Света вообще?

С чего, спрашивается, интересуюсь космогоническим мифом местных и пытаюсь разобраться в тонкостях их политики?

— Верно. Остальных, рождённых с этой магией, не тронули вовсе. Но с тех пор Свет будто отвернулся от нас. Всё меньше и меньше новорожденных были отмечены Им, и теперь... я даже не слышала ни об одном маге Света.

— Значит, ты, Керро и... остальные — носители Магии Стихий?

— Это — единственный вид магии, который остался в нашей реальности, не считая магии Мрака. Наша магия может достигать большой мощи, но она всегда уступала и будет уступать Магии Света. В этом пришлось убедиться и Совету. Вскоре после изгнания Паладинов правители государств поняли, какой защиты лишились, и обратились за помощью к сильнейшим магам Стихий, прося их занять место Паладинов. Конечно, те согласились, но... мы не отмечены Светом. Если поколения Паладинов заботились только о защите людей от сил Хаоса, в среде магов Стихий начало зреть соперничество, со временем перешедшее в открытую борьбу за власть. Основанный ими орден — Экклезиархию — раздирают внутренние разногласия. Это не могло не отразиться на альянсе государств. Совет почти утратил своё влияние, каждый правитель борется лишь за интересы собственного государства, а Экклезиархия пытается сохранить свою власть, жестоко карая любого, кто осмелится стать на её пути. На фоне этого Магия Тьмы находит всё больше последователей. Их называют "кровавые жрецы" — из-за ритуалов крови, которые они проводят, дабы почтить своего Повелителя, оставшегося здесь после закрытия портала.

— Дивный новый мир, — усмехнулась я.

— Теперь ты — часть его, — простодушно "утешила" Офелия. — Только как сюда попала?

— Случайно, — пожала я плечами и постаралась перевести разговор на другую тему.— А чем занимаешься ты?

— Помогаю советами членам кортеса.

— Например, какого касадора привлечь на службу?

— Например, — улыбнулась она.

Так, беседуя, мы бродили по тиакису. Я приобрела одежду, набрала средств по уходу за кожей и волосами — о свойствах некоторых масел и трав подсказала Офелия.

— Здесь столько натуральных косметических продуктов, и никто этим не пользуется! — сетовала я. — В моём мире за бледное подобие натуральности платишь бешеные деньги, а здесь...

— Может, в этом твоё призвание — показать, как этим пользоваться, — шутливо отозвалась Офелия.

— Открыть первый и единственный в своём роде косметический салон? — рассмеялась я. — Спасибо, нет.

— Чем-то же нужно заниматься.

— Да — побыстрее найти способ вернуться обратно!

— Не думаю, что это возможно.

Я чуть не выронила покупки.

— Нам известно о существовании иных измерений, — спокойно продолжала Офелия. — И я слышала о других, подобно тебе попавших к нам волею судеб. Но не слышала об их возвращении в реальность, из которой они пришли.

Усилием воли я заставила себя не впадать в панику. Офелия ведь — не Нострадамус. Если не слышала, не значит, что способа вернуться действительно нет. И, если бы Керро хотел соврать, он бы, скорее, утверждал, что способ однозначно есть — я бы всё равно поверила. А он сказал, что гарантии нет, но попытаться можно. Значит, следует всё же попытаться, и только потом впадать в панику.

— Но что с того? — Офелия явно наблюдала за мной. — Тебя там кто-то ждёт?

— Конечно! Многие, включая моих родных!

— Но не возлюбленный, — уточнила она, дословно повторив фразу, некогда сказанную Керро. — Это могло бы объяснить твою холодность, а так... Знаю, ты отчасти слышала наш разговор и что я говорила о тебе. Мы с Керро провели немало времени вместе — волшебного, незабываемого времени. Но он ни разу не посмотрел на меня так, как смотрит сейчас на тебя. И мне искренне его жаль — потому что вижу и, как ты смотришь на него. Керро может показаться легкомысленным, но он достоин любви. Ты же вряд ли способна ответить на его чувства. А испытывать то, что он явно испытывает к тебе, без взаимности — больно. Поэтому, если возможность вернуться в твою реальность всё же есть, надеюсь, ты найдёшь её прежде, чем вырвешь ему сердце.

Неожиданная отповедь меня немного ошарашила — я уже почти начала относиться к новой приятельнице дружелюбно. Но оставлять нападки без ответа никогда не входило в мои привычки.

— Вырву сердце? У Керро? Сама ведь сказала, оно бьётся только ради вина! Что до остального, не пытайся развить во мне комплекс вины из-за того, что не бросаюсь на шею незнакомцу, встреченному неделю назад в мире, который собираюсь покинуть первым же рейсом! — и, вскинув подбородок, двинулась прочь. Но тут же замедлила шаг и, обернувшись к слегка опешившей Офелии, поинтересовалась:

— А где здесь выход?

Бывшая моего поклонника вздохнула.

— Бедный Керро...

По дороге к гостевому дому мы почти не разговаривали. А "бедный Керро" уже ждал во дворе — в компании стройного коня светло-серой масти.

— Какой красавец! — восхитилась я.

— Нравится? — довольно отозвался Керро. — Он — твой.

— Правда? — подойдя ближе, я восторженно пригладила чёрную гриву коня. — Спасибо!

Новый Зорька задёргал ноздрями, фыркнул и попытался ткнуться мордой мне в лицо.

— Это тебя Керро научил? — засмеялась я.

— Я-то здесь причём? — возмутился мой защитник.

— Просматривается определённая схожесть в поведении.

— Если у него к тебе тот же интерес, что у меня, пожалуй, лучше сразу его вернуть! — расхохотался Керро.

— Ну уж нет! Уверена, он — гораздо благопристойнее тебя. Правда, Зорька?

Конь ответил согласным похрапыванием.

— Теперь точно придётся принять предложение кортеса, — усмехнулась подошедшая Офелия. — Такой стоит целое состояние.

— Мне не пришлось платить полную цену,— хитро прищурился Керро.— Но от предложения кортеса я действительно не отказался. Ты была права, Офелита — судя по предложенной сумме, они боятся этого нагваля, как худшего из бедствий.

— Он и есть — худшее из бедствий, постигших Сеутос за последнее время. Но я рада, что ты согласился. Если кто-то и сможет его одолеть, то это — ты.

— Нужно подготовиться, — Керро покосился на меня. — Поможешь?

— Я? — от удивления даже прервала воркование с конём.

— Наверняка ведь знаешь и другие способы борьбы с существами вроде татане, кроме соли?

— Да, но... нет никакой гарантии. В моём мире всё это — вымысел. Не хочу быть причиной твоей гибели, если что-то из подсказанного мной не сработает!

Растроганно моргнув, Керро явно собирался уподобиться Зорьке и установить физический контакт с моим лицом, но этому помешала Офелия, ядовито проронив:

— Не думаю, что рядом с ней ты сможешь сосредоточиться на подготовке.

— Твоя помощь тоже понадобиться, Офелита! — тут же откликнулся Керро. — Нужно точное местоположение могилы нагваля, где его видели в последний раз и как именно казнили.

— Хорошо, — хмыкнула она. — Здесь или всё же внутри?

К "приготовлениям" мы перешли сразу после обеда. Офелия рассказала, что тело казнённого нагваля даже не стали выставлять на всеобщее обозрение — настолько опасались неприятностей. Отвезли его в лес и закопали вместе с телами других преступников, лишённых права быть похороненными на городском кладбище рядом с добропорядочными гражданами. Казнили его "обычным" в таких случаях способом — проткнули сердце колом из дерева пало санто...

— Лучше было обезглавить, — скромно вставила я. — А тело — сжечь. И прах развеять.

Вводившая нас в курс дела Офелия растерянно моргнула и скосила на Керро обеспокоенный взгляд.

— На твоём месте, я бы начала опасаться находиться с ней наедине.

Керро расхохотался, а я небрежно дёрнула плечами.

— Потому что, в отличие от вышеперечисленного, кол в сердце — такой яркий пример милосердия?

Офелия явно собиралась высказаться в пользу упомянутой ею расправы над провинившимся, но уже отдышавшийся Керро махнул рукой:

— Продолжай, Офелита.

Продолжением было более подробное описание бедствий, свалившихся на несчастный город и деревеньку неподалёку, полностью отошедшую во власть вернувшегося к жизни нагваля. Собственно, эту деревеньку, жители которой частично бежали, частично были съедены, новоявленный зомби и сделал своей резиденцией. Всё, что требовалось от Керро — отправиться в деревеньку с утра пораньше — нагвали активны только по ночам, устроить возвращенцу классическую засаду и, когда тот, ничего не подозревая, появится, повторно всадить ему в грудь кол из пало санто. Задача осложнялась "подручными" нежелавшего упокоиться с миром нагваля — теми самыми татане, ставшими причиной гибели Зорьки № 2. И вот здесь-то требовалась моя помощь. Напрягая память — "Сверхъестественное" смотрела давно, я пересказала все способы борьбы с нечистью, какие пришли на ум: розмарин и соль, освящённое масло и огонь, железо, серебро...

— Серебро? — удивился Керро.

— Против оборотней — самый верный способ. Против призраков и других чудовищ — лучше железо.

— А что подойдёт для брухи?

— Если бы знала, кто это...

— Носительница тёмной магии при жизни, коровожадный призрачный вампир — после смерти.

— Однозначно железо, — заявила я, чувствуя себя воплощённым Дином Винчестером. — Это её ослабит и отпугнёт. А, чтобы убить совсем — посыпать солью и сжечь...

— ...кости! — подхватил Керро. — Поскорее бы опробовать этот способ на первой же брухе! До сих пор считалось, убить их нельзя — можно только обезвредить заклинанием и заключить дух в деревянный предмет. Но предмет нужно охранять, чтобы он не попал не в те руки. Закопать его нельзя — он отравляет почву...

— Вблизи ведьм растения всегда вянут, — кивнула я. — А что, если предмет полить заговорённым маслом и сжечь?

— Заговорённым?

— В моём мире используют освящённое масло, но у вас наверняка свои способы "освящения".

— Вижу, вы нашли общий язык, — Офелия решительно поднялась из-за стола. — Моя часть выполнена, остальное... очевидно, ты нашёл, к кому обратиться за помощью, querido.

Керро поспешно подскочил следом за ней и, будто не замечая язвительного тона, чарующе улыбнулся.

— Я очень благодарен тебе, Офелита.

Та только усмехнулась. Но Керро вдруг привлек ее к себе уверенным жестом мужчины, умеющего обращаться с женщинами, и припал страстным поцелуем к её губам. Потянувшись к стакану с водой, от неожиданности я его чуть не опрокинула. Руки Офелии тотчас обвились вокруг шеи моего защитника, из груди вырвался томный стон, но Керро уже мягко её отстранил.

— Ничто не доставило бы мне большего удовольствия, Офелита, но времени мало, а к схватке с нагвалем нужно подготовиться. Иначе и я не оправдаю надежд совета, как мой погибший собрат.

— Нет, ты не можешь погибнуть, — хрипловато отозвалась она. — Но, как только убьёшь его — знаешь, где меня найти. Удачи тебе и твоему... не помню, как его называешь.

Мимолётный взгляд на меня, нежная улыбка моему "рыцарю" — и вот Офелия уже выплывает из приюта Васко, призывно покачивая бёдрами.

— Что за?.. — я с недоумением повернулась к Керро.

— Удивлена, что женщинам я вообще-то нравлюсь? — самодовольно отозвался он и вздохнул. — Многое бы отдал за то, чтобы сейчас это были твои губы, а не её...

— Было очень заметно! А она от восторга тут же забыла, кто я?

— Почти, — заговорщицки прищурил глаз Керро. — Офелия тоже обладает магией, и заставить её забыть, кто ты на самом деле, труднее, чем обычного человека. Но во время поцелуя защита против вмешательств подобного рода слабее всего, потому и пришлось к этому прибегнуть.

— Оказывается, ты — довольно беспринципный тип, — покачала я головой.

Керро рассмеялся.

— На что только не пойдёшь ради безопасности того, что тебе по-настоящему дорого!

— Хочешь сказать, ещё и сентиментальный? Взрывная смесь! — и тут же чуть не подскочила. — Взорвать нечисть тоже можно — с помощью специальной горючей смеси.

— Поджечь я могу и с помощью магии, — отмахнулся Керро.

— Не просто поджечь — разнести на части!

— Тоже могу, — пожал он плечами. — Хотя... после магического распыления многие твари срастаются вновь. А если разрушение будет естественным... Из чего состоит эта смесь?

— Горючая смола, масло... точного рецепта не знаю.

— Можно попробовать раданаку[3], — задумчиво протянул Керро.

— Не знаю, что это. Но смесь нужно налить в стеклянную бутыль, внутрь поместить фитиль и поджечь, — тоном знатока добавила я.

По губам Керро пробежала улыбка.

— Кто бы мог подумать, что неженка вроде тебя знает толк в таких вещах.

— Думаю, ещё удивлю тебя не раз.

— Не сомневаюсь.

Я хотела пустить шпильку, но, встретившись глазами с Керро, так ничего и не сказала... Улыбка сошла с его лица, взгляд стал горячим, почти гипнотическим... и я резко поднялась, едва не опрокинув стул.

— Уже сумерки — как летит время! Разберу покупки и — к ванне. Может, пока буду купаться, вспомню что-то ещё!

Развернувшись, ходко припустила к лестнице, ведущей к нашей комнате, но ещё слышала тихий вздох Керро.

***

В ванне я нежилась долго. Лусинда снова всячески демонстрировала намерение "потереть мне спинку". Но я, напустив в голос побольше сиропа, пообещала, что подумаю о потере девственности после схватки с нагвалем. Подвергнуться ласкам до схватки опасно — ведь если все мысли будут только о нашей совместной ночи, я стану лёгкой добычей для чудовища. Доводы убедили мою почитательницу лишь отчасти и, не желая искушать судьбу, я решила натереться маслом в "номере" — пока Керро будет купаться.

Когда влетела в комнату, укутанная в полотенце и плащ, мой "рыцарь" готовился к предстоящему походу — сидя на полу, разбирал какие-то травы и склянки. Увидев меня, насмешливо поинтересовался:

— Убегала от Лусинды?

— Сделай с ней что-нибудь, иначе в следующий раз она на меня набросится!

— Пусть встанет в очередь, — хмыкнул Керро, снова поворачиваясь к склянкам.

— Пойдёшь купаться? — предложила я, видя, что прерываться он не собирается.

— Чуть позже.

— Может, всё-таки сейчас? А я пока приведу себя в порядок.

— Как будто я тебе мешаю! — закатил он глаза. — Думаешь, буду засматриваться на костлявые конечности и впалую грудь доходяги в браслете? Забыла, что больше не вижу твоего истинного облика?

— Забыла... — призналась я. — Но всё равно не вздумай подглядывать!

Керро только фыркнул. Пристроившись на стуле в самом дальнем углу комнаты, я расчесала волосы, нанесла масло на руки и ноги. Только собралась повернуться спиной, чтобы спустить полотенце, на всякий случай глянула на Керро и с возмущённым воплем вскочила со стула. Он смотрел на меня всё это время! Взгляд — плотоядный, в глазах — знакомое белое свечение. Увидев, что разоблачён, "рыцарь" ничуть не смутился — расхохотался так, что опрокинул несколько склянок.

— По-твоему, это смешно? — свирепо поддёрнув полотенце, я угрожающе двинулась к нему. — Вуайер[4]!

— Кто?..

— По-прежнему осмелишься утверждать, что видишь во мне "доходягу в браслете"?!

— В какой-то мере! С такого расстояния едва рассмотрел твою бесплотную фигурку!

— Вообще перестанешь видеть, когда выцарапаю тебе глаза!

Подхватив со столика деревянную шкатулочку, я в бешенстве швырнула её в него.

— За что? — отбив шкатулку ладонью, он с трудом перевёл дух. — Не моя вина, что ты такая легковерная! Не даёшь к тебе притронуться, так подумала бы — стану я отказывать себе даже в том, чтобы на тебя смотреть!

— Лжец! — не придумав более обидного оскорбления, процедила я. — Кстати, это свечение в глазах приводит в оторопь, а не очаровывает!

— Какое свечение? — Керро вытер набежавшие слёзы.

— Которое ты "включаешь" время от времени! — снова поддёрнув сползающее полотенце, я демонстративно накинула на плечи плащ.

— Я ничего не "включаю", — Керро внезапно посерьёзнел и резво поднялся на ноги. — Как оно выглядит?

— Жутко!

— А кроме этого?

— Как можно описать свечение в глазах? — раздражённо буркнула я. — Хочешь сказать, ни разу его не видел?

— А ты видела несколько раз? — он как будто напрягся.

— Раза три... четыре.

— Когда?

Я переступила с ноги на ногу — разговор становился неловким.

— Когда мы спасались от тварей, сожравших Зорьку, когда ты избивал речного монстра... и когда таращился на меня...

— Увидеть бы это... — пробормотал Керро и неуверенно покосился на меня. — У тебя же есть зеркало?

— Если это попытка перевести разговор на другую тему и заставить меня забыть...

— Нет, жемчужинка, правда нет, — ладони Керро потянулись к моему лицу, но я, увернувшись, уже направилась к сумочке.

Выудив пудреницу, открыла и протянула ему. Одарив меня обожающей улыбкой, Керро уставился на своё отражение. Смотрел, наверное, минут пять с сосредоточенностью, будто надеялся увидеть в зеркальце своё будущее, но свечения не было.

— Не получается... — разочарованно вздохнув, он вернул мне пудренницу и тут же замялся. — Ты ведь сказала, свечение появлялось, когда я смотрел на тебя?

— И что?

— Одновременно смотреть на тебя и в зеркало нелегко, но может...

— Предлагаешь мне раздеться? — съехидничала я.

Керро улыбнулся.

— Это бы помогло наверняка.

Я уже начала прикидывать, чем ещё в него запустить, но лицо моего защитника оставалось непривычно серьёзным. Или он — даже лучший актёр, чем я думала, или...

— Почему это для тебя так важно?

— Потом объясню, — очень искренне заверил он. — Если это — то, что я думаю. И это — действительно важно...

Я сделала глубокий вдох.

— Хорошо, попытаюсь помочь. Но если это — очередная уловка...

— Клянусь — нет!

— И это — только, чтобы ты увидел своё свечение. Никаких... дополнительных услуг.

— Обещаю, — серьёзно проговорил он.

Подойдя к кровати, я стянула с плеч плащ и повернулась к нему.

— Так и будешь там стоять?

— Правда? — просиял он. — На такое и не рассчитывал!

— И продолжай не рассчитывать. Садись.

Не сводя с меня завороженного взгляда, Керро сел на край кровати. Свечение уже начинало тлеть в серых глазах, но было едва заметным. А, когда я протянула ему зеркальце, вообще погасло. Но я не сдавалась. Шепнув "Оставайся на месте", забралась на кровать и замерла за его спиной. Керро тут же дёрнулся, порываясь обернуться, я предостерегающе сжала его плечи.

— Не двигайся, — и, подняв его руку с зеркальцем так, чтобы в нём отражалось его лицо, добавила:

— А теперь смотри!

Керро уставился в зеркальце, будто от этого зависела его жизнь. Я чувствовала, как напряглось его тело, как часто забилось сердце... и, уже ругая себя за то, что на это пошла, обняла его со спины и очень легко, едва касаясь, обхватила губами мочку уха. Из груди Керро вырвался судорожный вздох, он закрыл глаза, рука, державшая пудреницу дёрнулась, чуть её не выронив. Я поспешно подхватила его под локоть.

— Что ты делаешь? Открой глаза...

Ещё один судорожный вздох, и веки Керро разомкнулись, взгляд устремился в зеркальце... Сказать, что глаза просто светились, значило не сказать ничего. Казалось, радужки состоят из сияния, настолько яркого, что я невольно зажмурилась. Керро мягко сжал мою руку, всё ещё поддерживающую его локоть, и едва слышно прошептал:

— Спасибо, жемчужинка...

— Пожалуйста, — улыбнувшись, я поднялась с кровати и снова накинула на плечи плащ. — Так что значит это свечение?

— Ничего, — положив на кровать пудреницу, он поднялся и пошатнулся, будто ноги его не держали. — Не то, что я думал.

— Не хочешь говорить — не надо. Но хотя бы не ври.

— Хорошо, не буду... — явно избегая на меня смотреть, Керро двинулся к двери.

— Куда ты? — не удержалась я. — Купаться?

— Это тоже. Не жди меня, ложись спать.

От порога он всё-таки обернулся, скользнул по мне тоскующим взглядом.

— Офелия права... ты вытянешь из меня душу... — и исчез за дверью.

[1]Vad fan (шведск.) — ругательство, досл. "Что за дерьмо!"

[2]Фенрир — в германо—скандинавской мифологии огромный волк. В день Рагнарёка ("Сумерки богов") сразится с главным божеством сканд. пантеона Одином и убьёт его.

[3]Раданака — древнее название нефти.

[4] Вуайер — человек, тайно подглядывающий за людьми, занимающимися сексом или "интимными" процессами: раздевание, принятие ванны или душа.

Глава 10

— Неужели ты на самом деле что-то видишь сквозь эти штуки?

Приопустив солнцезащитные очки, я снисходительно посмотрела поверх них на насмешливо улыбающегося Керро, трусившего на Роналдо бок о бок с моим Зорькой.

— Хочешь примерить?

— Если у тебя ещё осталось достаточно лоскутков, чтобы протереть их после того, как я к ним притронусь, — ехидно отозвался он.

— Об этом не беспокойся, — я протянула ему очки. — Но не вздумай уронить, как чуть не уронил пудреницу. Они — от Gucci.

— Ещё один возлюбленный? — подмигнул Керро и водрузил очки на нос. — И что? Никакой разницы!

— Придвинь их ближе к лицу, — рассмеялась я. — Они должны закрывать глаза, а не торчать на кончике носа!

— Тогда точно ничего не увижу!

— Да нет же, — чуть наклонившись, я потянула за дужку, чтобы приблизить очки к его глазам, и случайно задела пальцами по щеке. — Как теперь? Что-нибудь видишь?

— Кажется, они всё ещё надеты не как надо, — он повертел головой и подставил мне щёку. — Может, ещё поправишь?

— Учись сам, младенец, — отмахнулась я.

Керро захохотал, снова повертел головой.

— Чудны́е. Превращают день в ночь. Вот если бы наоборот.

— Есть и такие.

— Но у тебя они, конечно, не с собой.

— У меня таких вообще нет. Ими пользуются солдаты и прочие. Обычным людям они и не нужны.

— А эти нужны? — хмыкнул Керро.

— Естественно. Они защищают глаза от солнца, а кожу — от морщин.

— От чего?..

— Морщин — потому что в них можно смотреть на солнце, не щурясь.

Керро тихонько хрюкнул.

— Твоя реальность — очень странная.

— Кто бы говорил!

Копируя мой жест, Керро приопустил очки и посмотрел на меня поверх них. И я, не выдержав, рассмеялась.

— Тебе идёт. Ещё бы одежду...

— "Поприличнее"?

— Именно!

— Та, что на тебе, меня тоже раздражает, — ухмыльнувшись, Керро вернул мне очки. — Лучше бы без.

— Пытайся и дальше хитростью заставить меня раздеться в твоём присутствии — может, когда-нибудь и получится, — парировала я и спрятала очки в футляр — лес становился всё гуще, и необходимость в защите от солнца отпала.

После встречи с членами кортеса, когда Керро принял заказ на ликвидацию нагваля, прошло три дня. Все это время Керро тщательно готовился — смешивал какие-то зелья, закупал соль, заказал в кузнице несколько серебряных наконечников, два кинжала и железную цепь. Даже выверил пропорции зажигательной смеси и наполнил ею несколько бутылочек. Я же, наблюдая за этой подготовкой, очень надеялась, что средства действительно помогут. Со мной Керро вёл себя как обычно, за исключением одного — я перестала просыпаться на его груди. В ночь, когда "показала", как светятся его глаза, Керро явился под утро сильно нетрезвым и улёгся на полу. В следующие ночи, правда, "вернулся" на кровать, но тронуть меня не пытался, хотя, засыпая, каждый раз слышала его тяжкие вздохи. Тему таинственного свечения его глаз я больше не затрагивала, и Керро молчал, будто никакого свечения не было вовсе. В нашу "карательную экспедицию" мы отправились на рассвете — Керро не хотел оставлять меня в приюте Васко без присмотра на целый день и ночь. Я не возражала. Влюблённый взгляд Лусинды преследовал меня неотступно — кто знает, на что она решится, останься я без защитника?

— Уверен, что действительно приближаемся к деревне, а не уходим дальше в лес? — я с сомнением огляделась.

— Уверен. Селение специально построили в лесной чаще — подальше от города, войн и грабителей. А магия нагваля ещё усилила непроходимость зарослей. Скоро придётся спешиться — на конях не проедем.

— Может, лучше вообще оставить их за пределами деревни? — я пригладила гриву Зорьки. — Или опять собираешься принести одного в жертву? Если так, на моего Зорьку не рассчитывай!

Керро рассмеялся.

— Кто бы мог подумать! Ты в самом деле способна проявить заботу о другом существе, кроме себя?

— Будешь продолжать в том же духе — вгонишь меня в краску, — съязвила я. — А насчёт Зорьки, я серьёзно.

— Не собираюсь я "приносить его в жертву"! Тем более, что вы так сдружились — вот чего уж не ожидал!

Наша взаимная симпатия с конём была и правда неожиданной. До сих пор отношения с животными у меня не складывались, но новый Зорька просто не мог оставить равнодушной. Увидев меня, он всякий раз начинал ластиться, почти как собака. А когда я обнаружила его слабость к зелёным яблокам, наша первоначальная приязнь сразу переросла в крепкую дружбу. Керро только качал головой.

— Может, и мне начать питаться яблоками? Станешь тогда со мной так же ласкова, как с ним?

Но было видно, что моё искреннее восхищение его подарком доставляет ему удовольствие. Правда, ездила я ещё неуверенно, и Керро обещал устроить продолжительный урок верховой езды сразу после схватки с нагвалем…

— Дальше идём пешком!

Мой "рыцарь" спрыгнул на землю, потянулся ко мне, собираясь помочь спешиться, но я сползла с седла с другой стороны и взяла под уздцы неприязненно фыркавшего Зорьку.

— Наверное, уже близко? Зорьке здесь не нравится.

— Мне тоже, — отозвался Керро. — И да, мы уже близко.

Продираться через кусты пришлось действительно недолго. Но назвать то, куда мы пришли, деревней можно было лишь с большой натяжкой. Несколько покосившихся хижин и небольшая каменная насыпь наподобие кургана. Керро выбил остатки двери одной из хижин, завёл внутрь Роналдо и кивнул мне.

— Подождёшь внутри, пока не позову. Если что-то пойдёт не так, дождёшься здесь рассвета.

— Если что пойдёт не так? — нахмурилась я. — Сомневаешься, что сможешь его одолеть?

— Не сомневаюсь, но неожиданности исключать нельзя.

Керро приложил ладони ко лбам наших лошадок, как однажды сделал это с Зорькой №2, и забормотал заклинание, вызвавшее голубоватое свечение в глазах обоих.

— Теперь они знают дорогу к старику Альваро. Хотя бы один точно доставит тебя к нему. Расскажешь всё и...

— Собственно, можно развернуться и уйти, — перебила я. — Нет никакой необходимости сходиться в рукопашную с противником, в победе над которым не уверен.

Перспектива скитаться по лесам в компании двух коней совсем не радовала. Но Керро истолковал мои слова, как подходило ему. В серых глазах мелькнуло знакомое выражение растроганности, ладони потянулись к моему лицу.

— Жемчужинка... ты правда так волнуешься за меня?

— Или за себя, — уточнила я, отстраняясь. — С твоей помощью шансов добраться к "старику Альваро" гораздо больше.

Керро проигнорировал уточнение и, явно продолжая придерживаться своей "версии", снова придвинулся.

— Знаешь, что придало бы мне сил в схватке?

— Конечно! Уверенность, что подготовился к ней лучшим образом, — погладив сопевшего над ухом Зорьку, я направилась вместе с ним в дальний угол хижины.

Керро разочарованно вздохнул.

— Не хочешь всё же начать подготовку? — напомнила я. — День пролетит — и не заметишь, как наступят сумерки.

Время действительно прошло быстро. Устроившись на плаще перед хижиной, я занялась маникюром, пока Керро окружал деревню кольцом из соли, втыкал защитные наконечники вокруг хижины, шептал заклинания и расставлял вокруг "кургана" какие-то кристаллы и бутылочки со взрывной смесью. Каменная насыпь стала новым местом упокоения нагваля — именно оттуда он должен был появиться. Но убить его теперь, после трансформации, можно только ночью и пока он будет в своей "животной" ипостаси. Солнце уже садилось, когда, плюхнувшись рядом на траву, Керро с недоумением уставился на мои руки — я как раз заканчивала полировать ногти.

— Наверное, никогда не перестану удивляться твоим действиям.

— Это называется "уход за телом", — я сдула с ногтей несуществующую пылинку.

— Для чего? — насмешливо хмыкнул он. — Если всё равно никому его не показываешь?

— Под "никем" имеешь в виду себя?

— Лусинду! — съязвил Керро.

— Точно, всё время про неё забываю, — в тон ему отозвалась я. — Давно занимаешься этим промыслом?

— Охотой? С ранней юности.

— И кто тебя научил? Твой отец?

— Нет, — усмехнулся Керро и чуть сузил глаза. — Почему ты спрашиваешь?

— Пытаюсь понять, что могло толкнуть к выбору подобного ремесла.

— Желание помочь, — небрежно бросил он.

— За вознаграждение?

— Должен же и я что-то есть и где-то спать. Но, думаю, мои усилия и неизбежный риск стоят монет, которые получаю за освобождение людей от тварей Мрака.

— Несомненно. Но, наверное, и в вашей реальности можно помогать ближним, при этом не подвергая жизнь опасности?

Керро скосил на меня пытливый взгляд.

— Иногда мне кажется, в тебе вообще нет эмоций. Как снежинка — прекрасная, манящая, так и хочется поймать, а, стоит притронуться, не ощущаешь ничего, кроме холода. Но иногда... Ты всё же беспокоишься за меня... правда?

— Мне в самом деле не улыбается уйти отсюда в компании только Зорьки и Роналдо, — призналась я. — В моём мире могу о себе позаботиться, но здесь... Ваша реальность — ужасна.

— Не так уж она и плоха. Здесь есть очень красивые места.

— Например?

— Например, где я родился. Наш родовой замок...

— Замок?.. — ошарашенно переспросила я. — Сейчас ещё выяснится, ты — наследный принц или что-то вроде!

Керро рассмеялся и шутливо толкнул меня плечом.

— К "наследному принцу" была бы ласковее?

Вскинув брови, я покачала головой.

— Тогда — нет, — улыбнулся он. — И замок, скорее всего, в запустении — не был в нём давно. Но там очень красиво.

— Поэтому "не был в нём давно"? — съехидничала я. — И твои родители...

— Умерли, — лицо моего защитника вдруг приняло отчуждённое выражение, как если бы он говорил о ком-то другом.

— Мне жаль... — пробормотала я. — А сестра? Ты как-то упоминал её...

— Тоже, — коротко бросил Керро и, явно желая сменить тему, спросил:

— А если бы тебе пришлось здесь остаться?

— К чему этот вопрос?

Керро дёрнул плечами.

— Я действительно не уверен, что Альваро сумеет помочь. И... не уверен, что хочу этого… Точнее, уверен, что не…

— Наложу на себя руки.

— Что? — не понял он.

— Ты спросил, что будет, если мне придётся здесь остаться, — я бросила в сумочку бафик, которым полировала ногти, и резко поднялась. — Ваша реальность — не для меня. Я должна вернуться в мою. Любой ценой.

Керро поднялся следом, хотел что-то сказать, но вдруг напрягся, прислушиваясь. Я тоже прислушалась — ничего. Ни шелеста ветра, ни чириканья запоздалых птиц — только тишина, неестественная, мёртвая. Уже наступили сумерки, из лесной чащи повеяло холодом, из хижины донеслось нервное всхрапывание лошадей, и Керро, будто очнувшись, легко втолкнул меня внутрь.

— Что бы ни случилось, не выходи за пределы защитного круга. Пожалуйста.

— Уже начинается?..

— Да, и он гораздо сильнее, чем я думал. Но всё равно не увидит и не почувствует тебя, пока ты внутри.

Казалось, воздух потрескивает от невидимой энергии. Земля вибрировала под ногами, словно поблизости назревала ужасающая буря.

— Керро... — прошелестела я.

Серые глаза испытующе впились в мои, он чуть наклонился, как если бы собирался меня поцеловать. Но тут же выпрямился и осторожно, будто опасался, что оттолкну его, скользнул кончиками пальцев по моей щеке.

— Не выходи за пределы защиты. Я быстро.

Стоя на пороге хижины, я смотрела, как Керро твёрдым шагом направляется к насыпи, едва различимой в сгустившейся тьме. На камнях вдруг проступили огненные знаки, курган сотрясся до основания, и заросли вокруг ожили — тишина взорвалась хрипением монстров, от которых мы едва спаслись в прошлый раз. Злобные красные глаза, тела, сливающиеся с мраком, треск ломаемых ветвей... Но ни одна тварь не смогла пересечь черту — полосу из соли, кольцом окружившую деревню. Может, сработает и остальное? Железо, горючая смесь, умения Керро наконец... Волноваться не о чем — он не приволок бы меня сюда, не будучи уверенным, что его защита выдержит. Мне ничего не грозит... Но страх, холодный и липкий, уже заполз в сознание... и в мгновение, когда камни "кургана" с грохотом рассыпались, меня поразила совершенно невероятная мысль: неужели это — страх за... Керро?

В руке моего защитника, словно из воздуха, появился меч, а я едва сдержала крик при виде вырвавшегося из "гробницы" существа... Оно походило на свирепое языческое божество — мускулистое, обнажённое до пояса тело, руки с когтями, которым бы позавидовал Фредди Крюгер, жуткое лицо, лишь отдалённо напоминающее человеческое... Зашипев, как целый змеиный выводок, он выпустил изо рта длинный язык, на конце которого распахнулась змеиная пасть. Я была на грани обморока... Но Керро поддел ногой одну из склянок со взрывной смесью, и нагваля буквально накрыло волной огня. Искры отлетели и в мою сторону, но хижину словно защищал невидимый купол, в котором они растворились без остатка. Нагваль заревел, окружавшие деревню татане захрипели громче. От яркой вспышки огня я зажмурилась, а когда снова открыла глаза, на месте человекоподобного существа возвышалось чудовище, способное затмить любой кошмар... Огромный ящер с полудюжиной собачьих голов, чёрное скользкое тело, на всех суставах — жуткие крокодильи пасти, на конце извивающегося хвоста — когтистая лапа. И всё это понеслось на моего защитника... Керро чуть пригнулся, как готовый к атаке хищник, стиснул обеими ладонями рукоятку меча, и тот вдруг раздвоился. Я снова хотела закрыть глаза, но была не в силах даже моргнуть, когда Керро, уже вооружённый двумя клинками, бросился на врага...

Схватка была устрашающей. Головы нагваля плевались огнём, когти на хвосте и крокодильи пасти пытались разорвать противника на куски, но он уворачивался с ловкостью и гибкостью акробата. Склянки с зажигательной смесью летели в уродливое рептилеобразное тело одна за другой, мечи высекали удары молний, заставлявшие чудовище шататься… a я, почти перестав дышать, ждала, когда Керро воспользуется колом из дерева пало санто, который должен уложить монстра на месте. Но вот разъярённое чудовище взвилось на дыбы, и Керро молниеносно метнул материализовавшееся из ниоткуда деревянное копьё в открывшуюся грудь. Бросок был точным, я с замиранием сердца стиснула ладони... но собачьи головы, отвлекшись от Керро, одновременно дохнули огнём на копьё, и оно рассыпалось пеплом... Я в ужасе охнула... А Керро, извернувшись в воздухе, отсёк сразу две чудовищные головы, и те покатились в разные стороны. Ещё взмах и ещё — головы продолжали сыпаться, одна откатилась к "моей" хижине, я брезгливо поморщилась... и похолодела. Голова... зашевелилась и начала увеличиваться в размерах, принимая форму какого-то нового зубастого урода на трёх ногах... Четвёртая, заломленная назад, будто приросла к спине. Остальные головы тоже трансформировались, и на Керро уже двигалась целая толпа хромающих тварей...

Не раз видела батальные сцены в фильмах — некоторые были поставлены эффектно, некоторые не очень. Но то, что сейчас разворачивалось перед глазами наяву, затмевало всё. Едва касаясь ногами земли, Керро уклонялся от когтей и зубов, наносил удары с необычайной стремительностью, превращая жуткое побоище в невероятное зрелище. Почти забыв о страхе, я завороженно следила за каждым его движением. Куда до него Леголасу, ловкостью которого так восхищалась наша общая с Юлькой подруга Маришка! Части трёхногих уродов так и летели во все стороны. Правда, несмотря на сноровку противника, нагваль продолжал бесноваться. Его головы отрастали заново, агрессивность только увеличивалась... Керро снова попытался пробить его грудь материализующимся из воздуха деревянным копьём, но второе постигла та же участь, что и первое, а отрубленные части чудовищного тела тут же превращались в новых монстров. И меня вдруг осенило — похожая проблема стояла и перед Гераклом, рубившим некончающиеся головы лернейской гидры! Керро как раз разнёс очередную собачью голову заклинанием, и я вне себя выкрикнула:

— Прижги шею! Или посыпь солью! Или и то, и другое!..

Молниеносный взгляд в мою сторону, полыхнувшие белым свечением глаза моего "рыцаря", и на обрубок шеи нагваля обрушился поток огня. Остальные головы разразились диким воем, а обрубок обуглился, скукожился... и остался безголовым. Кто бы подумал, что любимые в детстве "Мифы Древней Греции" сослужат такую службу теперь! Может, всё же удастся уйти из треклятой деревни полным составом? Керро, воодушевившись, рубил головы так, что одна, кометой промелькнув мимо хижины, унеслась куда-то в кусты, вызвав ажиотаж среди татане — чем не футбольный мяч, попавший к болельщикам?

Из голов нагваля уже осталось только две, в руке Керро, вместо меча, появилась железная цепь, которой он обвил рептилевидное тело. Чудовище заверещало, будто железо его жгло, Керро отрубил ещё одну голову... но тут что-то проскользнуло мимо меня, обдав холодом, и устремилось к Керро, словно тень... и мне сделалось нехорошо. Татане... Керро увернулся от устремившихся к нему ядовитых когтей. Вырвавшаяся из его ладони вспышка отогнала завизжавшую красноглазую тварь... но на её месте тут же возникла другая, а за ней ещё и ещё... Один за другим убийцы второго Зорьки, не видя меня, проносились мимо. Но почему соль перестала их сдерживать?.. Глянув в сторону, откуда они появлялись, я тихо застонала. Отлетевшая голова нагваля нарушила черту... Эволюционировавший из неё монстр уже ковылял к Керро, татане окужили моего защитника, и их становилось всё больше, нагваль уже почти сбросил с себя цепь, Роналдо и Зорька нервно били копытами и храпели — впервые за всё время схватки... и я в ужасе зажмурилась. Это конец. Керро не справится со всеми. Если ещё больше татане проникнут в деревню, он обречён... Относительно себя тоже не питала никаких иллюзий — без Керро к "старику Альваро" мне не добраться. А вдруг того уже нет в живых, что тогда? Вернуться в Сеутос и сдаться на милость Лусинды?.. Всё это промелькнуло в голове за доли секунды. Толком не осознав, что делаю, я бросилась к седельной сумке Роналдо, выудила мешочек с солью... "Разрыв" защитного круга — всего в нескольких шагах от хижины, если бы удалось его восстановить, прекратить этот "парад монстров"... Зорька, словно что-то почувствовав, жалобно заржал, но я уже была у черты, отделявшей меня от бушевавшего в деревне ада. Всего несколько шагов — я успею! На то, что последовало потом, смотрела будто со стороны и в замедленной съёмке. Оскаленные пасти, словно по команде повернувшихся ко мне "ходячих мертвецов", голодные алые глаза, кусты, нарушенная линия из соли... Дикий вопль Керро на мгновение вывел из состояния невменяемости. Вздрогнув, видела краем глаза, как он бросился ко мне. Лихорадочно сыпанула из мешочка соль, восстановив линию, поспешно развернулась... и замедленная съёмка возобновилась. Мои взметнувшиеся волосы, когти, потянувшиеся со всех сторон, близкий порог хижины, отчаянный прыжок... и жуткая боль в ноге, будто икру пронзили раскалённым железом. Слабо охнув, я повалилась на пол. Неужели одна из тварей меня всё-таки настигла?.. Хотела подняться, но тело будто одеревенело, а боль усиливалась, лишая сознания. Я ещё успела ужаснуться, что останется шрам, а потом меня ослепила вспышка белого света — такая яркая и мощная, будто в хижину ударили десятка два молний. Меня куда-то подкинуло, обо что-то ударило… и швырнуло во тьму…

Глава 11

Что-то щекотнуло по лицу, настолько легко, что зачесалась кожа, а потом так же легко, едва ощутимо, коснулось губ... горячее дыхание на щеке... Поморщившись, я открыла глаза... и вскрикнула от неожиданности при виде Керро, сидящего рядом на кровати. Лицо — в ссадинах, на губах — довольная улыбка.

— С ума сошёл?.. Напугал до смерти... — отодвинувшись, я приняла сидячее положение и подозрительно нахмурилась. — Что ты сейчас делал?

— Проверял, дышишь ли, — невинно отозвался он.

Фыркнув, я отодвинулась на самый край кровати.

— Ещё немного — и свалишься на пол, — усмехнулся Керро и встал.

— Мы снова в приюте Васко? Что произошло?

— Совсем ничего не помнишь?

— Не очень... — я рассеянно провела ладонью по рассыпавшимся по плечам волосам. Воспоминания, кровавые и жуткие, медленно возвращались в ещё затуманенное сном сознание. Монстр с кучей голов, оживающие части его тела, нарушенная полоса из соли, хрипящие твари, тянущие ко мне руки...

— Меня же ранили! — откинув волосы, я уставилась на ногу и облегчённо выдохнула:

— Никакого шрама...

— Это — единственное, что тебя волнует? — сложив на груди руки, Керро сурово смотрел на меня. — Если вспомнила, что ранили, может, вспомнишь почему?

— Потому что вышла за пределы защитного круга, чтобы восстановить линию из соли и спасти тебя от участи предыдущего Зорьки, — пожала я плечами.

— Я не просил тебя о помощи! — тут же взорвался Керро. — Просил лишь не выходить из хижины! Я бы справился и так!

— Конечно! Всё к тому шло. А я просто решила пощекотать себе нервы! Кстати, пожалуйста!

С оскорблённым видом поднялась с кровати и остановилась.

— А, вообще, как ты с ними справился? Последнее, что помню, они окружили тебя... а потом белый свет... там же был белый свет?

— Нет, — хмыкнул Керро. — Наверное, видела его по пути в Царство Смерти!

— Значит, ранила меня всё-таки одна из этих ядовитых тварей? — я замялась. — А ты... спас, как тогда — Роналдо?

Губы Керро сжались, и без того мрачное лицо помрачнело ещё больше.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я.

Лицо моего "рыцаря" мгновенно смягчилось. За время нашего общения он смотрел на меня то с насмешливостью, то с умилением, то с откровенным желанием. Но ещё ни разу во взгляде не было такой щемящей нежности, как сейчас... И та же нежность, смешанная с горечью, слышалась и в голосе:

— Тело Роналдо напитано магией. Ты — гораздо слабее. Моих сил едва хватило, чтобы... До последнего не знал, смогу ли... — его голос прервался, рука робко потянулась к моей, но я чуть отодвинулась, и она опустилась.

В серых глазах вспыхнуло знакомое белое свечение. Керро будто боролся с собой, силился что-то сказать, но не знал что. Воздух в комнате казался наэлектризованным — почти как перед схваткой с нагвалем, которую мы оба могли не пережить... и меня вдруг охватила радость, что жуткая ночь прошла, схватка завершилась, и этот покрытый шрамами и свежими ссадинами "дикарь", не сводящий с меня обожающе-тоскующего взгляда, по-прежнему здесь, рядом со мной...

— Мне жаль, что заставила тебя волноваться, Керро, — я неуверенно улыбнулась. — Думала, успею вернуться в хижину... но не успела.

Напряжение в воздухе спало, свечение в глазах Керро погасло. Он выглядел растерянным.

— Кстати, так и не сказал, как победил этого Шрека, — напомнила я.

— Я не... колом из пало санто... Ты... только что попросила прощения?..

— Не совсем, но почти.

Снова улыбнувшись, я направилась к сумочке, заботливо выложенной на столе, но тут же замедлила шаг.

— На мне другая одежда?..

— Да... твоя была в крови, поэтому... — Керро кашлянул. — Но переодевал тебя не я!

— А кто? — напряглась я. — Лусинда?..

Растерянность наконец оставила моего защитника, в глазах мелькнули знакомые лукавые искорки.

— Ну, не Васко же! Но она не позволила себе ничего лишнего — я всё время был рядом и за этим следил.

— О, Господи! — простонала я.

— Иначе было нельзя, — Керро развёл руками. — Слишком уж сильно каждый из нас мечтает остаться с тобой наедине. И, кажется, я нажил врага в её лице.

— Сам виноват! Просила ведь дать ей какое-нибудь анти-приворотное зелье!

— И лишиться такого веселья? — подмигнул Керро.

Я сузила глаза.

— Так и хочется тебя проучить!

— Очень интересно на это посмотреть.

— Что ж, напросился! — подхватив сумочку, я направилась к двери.

Керро рассмеялся.

— Может, хотя бы намекнёшь, к чему готовиться?

Но я только злодейски ухмыльнулась и исчезла за дверью. Предстоящая встреча с Лусиндой действительно вызывала опасения. Поход против нагваля завершился успешно — предлогов откладывать предполагаемую потерю девственности больше нет. Хотя...

В намерениях моей почитательницы я не ошиблась — Лусинда только что не бросилась мне на шею. Я ответила ласковой улыбкой, подождала, пока будет готова ванна, а потом взяла её за руки и таинственным шёпотом сообщила, что не смею злоупотреблять её расположением, так как это разобьёт сердце моего господина, питающего к ней давнюю и безнадёжную страсть. Лусинда расхохоталась — ни она, ни сеньор де Ривейра никогда не испытывали друг к другу симпатии. Но я упомянула, как решительно Керро отделался от бывшей возлюбленной, заходившей сюда на днях — с чего бы ему отказываться от предлагающей свои услуги девицы, если его сердцем не завладела другая? А каким тоскующим взглядом всякий раз провожает Лусинду! Но моя почитательница только пренебрежительно кривила губы. И тогда, отчаявшись окончательно, я рассказала, как в схватке с нагвалем Керро, бросаясь на врага, выкрикнул её имя — дешёвый приём, достойный третьесортного любовного романа, но лицо Лусинды неожиданно помрачнело.

— А ты, Джеральдино? — тихо спросила она.

— Я не сражался с чудовищем…

— Что чувствуешь ко мне?

— Я не смею ничего чувствовать, — потупилась я. — Чувства господина важнее моих собственных. Присмотрись к нему. Он ведь... красив и... мужествен. Куда более достойная партия, чем я.

— Он действительно красив. И благороден, — задумчиво согласилась Лусинда, смерила меня странным взглядом и, не проронив больше ни слова, вышла из комнаты.

А я вне себя от радости забралась в ванну. Пусть с Лусиндой теперь разбирается Керро! И прочувствует на себе, каково это быть вынужденным объектом чьих-то вожделений! Конечно, вряд ли это изменит его поведение по отношению ко мне, но… в какой-то мере, я уже начала привыкать к его навязчивости. Невольно сравнивала Керро с моими прежними почитателями и не могла не признать: если отбросить дикость и неотёсанность — неотъемлемые черты, наложенные местной "культурой", он не обделён и качествами, способными вызвать восхищение. Одна схватка с нагвалем чего стоит! Только при взгляде на подобное чудовище любая знакомая мне особь мужского пола бежала бы, сверкая подошвами кроссовок. И... было ещё кое-что. Прошедшую ночь я помнила лучше, чем призналась. Вспышка белого света не была игрой моего воображения, и тьма, в которую погрузилась после ранения, ненадолго выпустила меня из плена, прежде чем поглотить совсем. И в то мгновение между беспамятствами я видела лицо Керро, склонившееся к моему... и до сих пор не могла забыть выражение отчаяния и боли, исказившие его черты... Вздохнув, я закрыла глаза. Произойди наша встреча при других обстоятельствах и в другой реальности... кто знает?

Приятно горячая вода пахла травами. Я погрузилась в неё по самый подбородок и постаралась отключиться от всего. Но только начала входить в блаженное состояние расслабленности, как за дверью послышался суетливый топот, голоса в отдалении, а потом стук в дверь и голос Лусинды:

— Сеньор де Ривейра просил тебя поторопиться, сеньор Джеральдино, он ждёт внизу. Кортес послал за вами носилки, это — большая честь!

— Спасибо, Лусинда! — крикнула я.

Досадно, что придётся прервать утренние процедуры... но делать нечего, и я нехотя выбралась из ванны.

Керро сидел за столиком в компании трёх незнакомцев. Один, тощий расфранченный хлыщ, по всей видимости, главный, окинул меня брезгливым взглядом и снисходительно обратился к Керро:

— Мы ждали... его?

В серых глазах моего защитника заплясали искорки сдерживаемого смеха.

— Не обманывайся его неказистым видом, сеньор Гальега. Мой помощник знает все тонкости нашего ремесла.

Я вежливо поклонилась, чувствуя себя мистером Дарси, приветствующим Элизабет Беннет[1]. Но на хлыща моя учтивость не произвела никакого впечатления. Небрежно кивнув, он поднялся из-за стола и, не оглядываясь, направился к выходу. Его спутники потянулись за ним, мы — следом.

— Что за сборище? — шёпотом спросила я.

— Сын главы кортеса и два младших служителя. Считается особой честью, что они сопроводят нас в Зал Аудиенций для получения награды за избавление города от нагваля.

— Не лучше оставить меня здесь? — я чуть замедлила шаг.

— Нет, не лучше, — Керро легонько меня подтолкнул. — Чтобы после всех выходок я оставил тебя одну!

Во дворе нас дожидались огромные меднокожие амбалы — носильщики, и подобие кареты на длинных палках — носилки. Забираясь внутрь, с трудом удержалась, чтобы не шлёпнуть "помогавшего" мне Керро по руке, которой он "невзначай" прошёлся по моему бедру. Но, как только он бухнулся рядом на сидение, пригрозила:

— Будешь продолжать в том же духе — переломаю пальцы!

— Чем? — умилился он. — Этими крохотными ладошками?

— Щипцами для колки орехов!

Керро рассмеялся и чмокнул в воздухе губами, изображая поцелуй. Но тут же напустил на себя невозмутимый вид — в носилки забрался "сын главы кортеса". Его сопровождающие вскочили на лошадей, и кавалькада тронулась. Слегка сдвинув занавеску, я смотрела на "улицу", а сын главы попытался завязать с Керро светский разговор. Осведомился, где тот обучался своему ремеслу, как долго ещё собирается им заниматься и не хочет ли когда-нибудь обзавестись дамой сердца и остепениться. Когда прозвучал последний вопрос, я почти физически ощутила на себе взгляд Керро и невольно повернула голову, тотчас встретившись с ним взглядом. Но он тут же отвёл глаза и рассмеялся.

— Всё зависит от дамы! Улицы кажутся оживлённee обычного, сеньор Гальега.

— Да, весть об избавлении от нагваля уже разошлась по городу. Мой отец объявил трёхдневную фиесту. А завтра вечером кортес устраивает праздничный ужин в честь нашего избавителя. Я немного опережаю официальное приглашение, но хочу от своего имени выразить удовольствие увидеть тебя на празднике, сеньор де Ривейра. Сегодня утром мы получили известие, что сам экклезиарх де Гарсиа, совершающий паломничество неподалёку, изъявил желание присутствовать на ужине и лично приветствовать того, кто одолел чудовище.

— Любезное приглашение, но вынужден его отклонить, — учтиво произнёс Керро. — Следующее чудовище уже ждёт. Мы не можем задерживаться и покинем Сеутос на рассвете.

— Какая жалость, — безо всякого выражение протянул сын главы. — Что ж, ничего не поделаешь.

Я не удержалась от улыбки — сидевший напротив хлыщ по манере поведения до смешного походил на моего норвежского "возлюбленного" Арне. Та же показная небрежность, та же сквозящая в каждом слове и жесте самовлюблённость, тот же внешний лоск и пустые фразы, которыми он мог обмениваться с кем угодно до бесконечности, поддерживая "непринуждённую беседу"... И с подобным вертопрахом я встречалась около года! Хотя Арне, в отличие от этого, хотя бы был симпатичным... Заметив мой взгляд, "вертопрах" неприязненно поморщился.

— А как твоё имя? — спросил он, будто делал мне огромное одолжение.

— Ничего тебе не скажет, — мило улыбнулась я.

Керро поспешно отвернулся, сдерживая смех, а местный двойник Арне смерил меня уничижительным взглядом и объявил:

— Мы на месте!

Носилки действительно остановились, и он вышел из них, не добавив больше ни слова. Мы тоже выбрались наружу и во дворе массивного каменного строения, одновременно походившего и на замок, и здание суда. Вслед за "вертопрахом" прошли по неприглядным коридорам в просторный зал, стены которого были увешаны портретами. Потом наш провожатый велел нам ждать, склонил голову перед Керро и ушёл, не удостоив меня взглядом. А Керро разразился хохотом.

— Правда не понимаю твоего веселья, — пожала я плечами. — Ничего такого я ему не сказала.

— Твои слова здесь ни при чём! Он так кривился, когда смотрел на тебя! А я представил, как бы плясал вокруг, если бы видел твой истинный облик!

— Необязательно. Может, я не в его вкусе.

— Это как? — удивился Керро.

— Может, ему нравятся блондинки или рыжие... или с другим цветом глаз.

Керро махнул рукой, будто я сморозила невероятную глупость.

— Что? Если ты не придерживаешься определённого типа в выборе "возлюбленных", это не значит, что такого нет ни у кого!

— А у тебя есть? — тут же заинтересовался Керро.

— Не обо мне речь.

— Но всё же.

— Нет.

Керро расплылся в довольной улыбке.

— Что опять-таки не значит, любой может стать моим возлюбленным, — насмешливо прищурила я глаза.

— Это я уже понял. На самом деле не представляю, кто может!

Улыбнувшись, я перевела взгляд на портреты — самое время сменить тему.

— А это что за личности?

— Высокопоставленные экклезиархи.

Керро на них даже не глянул, но я подошла ближе, рассматривая строгие лица, роскошные одежды и драгоценности, переливавшиеся на груди и унизывавшие пальцы.

— Если бы не одежда — точь-в-точь духовенство средневековой Европы моего мира! Здесь нет ни одного Паладина?

— Конечно, нет, — Керро остановился за моей спиной. — Они покрыли себя позором, кто же будет вывешивать их изображения в официальных местах?

— Мне кажется, с ними обошлись жестоко, — я перешла к следующему портрету. — Они ведь не нарочно открыли этот портал. И, судя по всему, изгнав их, ваше правительство ничего не выиграло.

— Откуда тебе всё это известно? — удивился Керро.

— От Офелии. Или думаешь, пока гуляли по тиакису, мы говорили только о тебе? — я насмешливо полуобернулась, Керро фыркнул. — А вот с этим зверем точно бы не хотела встретиться лицом к лицу!

На портрете был изображён старик, которого я бы описала единственным словом: инквизитор. Жестокое надменное лицо, взгляд фанатика... он казался воплощением неумолимости.

— Это — Томáс де Гарсиа.

— Де Гарсиа? Тот тип, который прервал своё паломничество, чтобы лично тебя поприветствовать?

— Нет, — рассмеялся Керро. — Его предок. Он очень много сделал для восстановления нашего мира после закрытия портала.

— Что ж, хвала ему. Но если его прапрапрапотомок выглядит так же, как он, очень рада, что на приём мы не идём.

— Его потомок выглядит моложе, — улыбнулся Керро. — А на приём мы не идём потому, что не хочу лишний раз привлекать к тебе ненужное внимание.

— Я могла бы остаться в комнате...

— ...и не выходить за её пределы? Ведь у тебя это так хорошо получается!

— А ты — злопамятный, — сокрушённо вздохнула я.

— Скорее легковерный — столько раз верил, что здравый смысл в тебе возобладает! Но не теперь...

— Сеньор де Ривейра? — из полутьмы коридора выступил какой-то юнец в тёмной длинной одежде. — Уважаемые члены кортеса просят прощения за вынужденное ожидание. Но теперь они готовы тебя принять.

— Хочешь, подожду здесь? — невинно предложила я.

Но Керро только шутливо шлёпнул меня по бедру и подтолкнул вперёд.

Зал, куда нас привели, походил на шкатулку — на стенах сплошь гобелены, на потолке — позолота. Около десятка членов кортеса выстроились полукругом с торжественным видом. Керро, напустив на себя подобающую случаю серьёзность, двинулся к ним, шёпотом приказав мне оставаться на месте — не иначе как опасался, что спрячусь за гобелен. Кстати, декорации были гораздо интереснее унылых физиономий "уважаемых членов кортеса", и, пока на Керро щедро сыпались похвалы и благодарности, я разглядывала стены и росписи на потолке. Непривычно видеть местную фауну вместо нимф, фавнов и граций моего мира. И вдруг до меня дошло: это — не просто "фауна". Уродливые существа, похожие на ящериц и крокодилов, чудовища с головами муравьедов и тапиров, летучие монстры с когтями на крыльях... а среди этого буйства фантазии — человеческие фигуры с выставленными вперёд ладонями, излучающими свет, как если бы они пытались сдержать несущуюся на них нечисть. Наверняка это — сцены борьбы с порождениями Мрака, когда открылся портал! Я обратила внимание на два повторяющихся символа. Один походил на пентаграмму без пятого кончика, а другой на солнце, от которого, вместо лучей, отходили молнии. Но больше всего впечатлял гобелен, изображавший чудовище, по сравнению с которым побеждённый Керро нагваль казался милым щеночком. Тот самый демон, оставшийся здесь после закрытия портала? Забыв, где нахожусь, я с содроганием рассматривала жуткое звероподобное лицо с чертами крокодила, чещуйчатое тело, щупальца, заканчивающиеся змеиными головами... и чуть не вскрикнула, когда на плечо легла чья-то ладонь. Над ухом тотчас послышался приглушённый смех Керро.

— Подумал, это — его рука? — он насмешливо кивнул на гобелен. — Идём, дурачок. Но сначала поклонись уважаемым членам кортеса.

Борясь с желанием, заехать ему локтем в бок, я снова изобразила мистера Дарси, получила в ответ вежливые кивки и заспешила вслед за моим "рыцарем" и провожавшим нас юнцом.

[1] Мистер Дарси и Элизабет Беннет — главные персонажи романа Джейн Остин "Гордость и предубеждение".

Глава 12

Снова коридоры, двор, ожидающие нас носилки — на этот раз, к счастью, без сеньора Гальега. Предостерегающе покосившись на руки расхохотавшегося Керро, я пощёлкала в воздухе воображаемыми щипцами и забралась в носилки. Он тут же оказался рядом, вплотную притиснувшись ко мне, а на сидение напротив бухнул увесистый кожаный мешок, и носилки тронулись.

— Твой гонорар? — кивнув на мешок, я отодвинулась. — И сколько там?

— Достаточно, чтобы забыть об охоте на какое-то время. Больше не хочу подвергать тебя опасности.

— Собственно, чуть не погиб ты, — поддразнила его я.

Но Керро не отреагировал на провокацию.

— Мы оба, — тихо уточнил он и отвернулся.

— То есть, моя помощь всё же была не лишней?

Керро грустно улыбнулся.

— Не так, как ты думаешь.

— А как?

— Тебе действительно интересно?

— Иначе бы не спрашивала.

— Когда увидел, что ты умираешь... — он замялся.

— Открылось второе дыхание? — подсказала я.

— Нет, дыхание было только одно — моё, просто... я смог найти в себе силы одолеть тварей. Вряд ли бы это удалось, если бы опасность не грозила тебе…

Его рука потянулась к моей, и я, против обыкновения, не отодвинулась. Но, когда легко сжав мою ладонь, Керро поднёс её к губам, высвободила руку из его пальцев.

— Значит, теперь ничто не мешает отправиться к "старику Альваро"?

Керро подавил вздох.

— Понадобится еда, вино... До следующего селения доберёмся лишь через несколько дней. Отправимся сейчас на тиакис.

— С этим? — я с сомнением покосилась на мешок.

Ухмыльнувшись, Керро начертил в воздухе какую-то фигуру, и мешок уменьшился на глазах до величины грецкого ореха. Керро забросил его в болтавшийся на поясе кошелёк и снисходительно посмотрел на меня.

— Теперь главное, чтобы кошелёк не срезали, — пошутила я.

— Не срежут! Наложенное на него заклинание не позволит.

— Увидев твои способности, обитатели Хогвартса позеленели бы от зависти! — впечатлилась я.

На лице Керро отразилось недоумение, но я опередила его вопрос:

— Те изображения на гобеленах — действительно сцены битвы за вашу реальность, когда открылся портал?

Керро кивнул.

— А тот жуткий монстр?

— Оставшийся здесь демон — одно из его обличий.

— Одно из обличий? Он — оборотень?

— Скорее всего.

— Его вообще кто-то видел?

— Только самые ревностные из его служителей. Считается, он обитает в башне, которая постоянно меняет местоположение.

— А что означают символы: звезда без пятого зубца и солнце с молниями вместо лучей?

— Это — знаки Магии Стихий и Магии Света. Их носили на себе все маги — чтобы можно было сразу определить, с кем имеешь дело. Но с тех пор, как Магия Света перестала проявляться в нашем мире, необходимость в них отпала. Эй, остановитесь! — за выкриком последовал пронзительный свист, заставивший меня вздрогнуть.

Рассмеявшись, Керро "успокаивающе" меня обнял.

— Испугал тебя, жемчужинка? Мы — неподалёку от тиакиса, я лишь хотел, чтобы они остановились.

— Единственное, что меня пугает — твои манеры, — фыркнула я, отодвигась.

— ...и что со мной может случиться беда, — невинно добавил он. — Иначе бы не рисковала жизнью, чтобы спасти мою, — и, посмеиваясь, выпрыгнул из носилок.

Я выбралась следом и наставительно произнесла:

— Конечно, не хочу твоей гибели. Даже назвала причину почему. Так что нечего смотреть на меня с таким самодовольным видом!

Движением руки Керро отпустил носильщиков и жестом хозяина приобнял меня за плечи.

— Хочешь пари? Одна ночь со мной — и если после неё повторишь, что тобой руководил только расчёт, я это признáю. Но если...

— Встречное пари! — я вывернулась из его полуобъятий. — Научишься, наконец, держать свои руки при себе — сохранишь пальцы целыми!

Улыбнувшись, Керро снова подхватил меня в охапку, чмокнул в висок и, прежде, чем я успела вырваться, отпустил.

— И что это было? — растерялась я.

— Что, по-твоему? — прищурился он и кивнул на скопление людей чуть поодаль. — Приобретём всё необходимое, а потом отправимся в таверну неподалёку. Еда там превосходная, не говоря уже о вине!

— Ещё одна попытка меня соблазнить? Теперь — с помощью романтического ужина?

— Нет, — очень искренне возразил Керро. — Просто мы ведь проголодаемся, а там хорошо готовят. Идём!

— А что с Офелией? — ехидно напомнила я.

— Что с ней?

— Не хочешь попрощаться?

— Может, завтра — завернём к ней перед тем, как покинем Сеутос. Не отставай!

По тиакису мы бродили неожиданно долго. То и дело приобнимая, Керро тащил меня из ряда в ряд, показывая диковинных животных и птиц, способных впечатлить самого Ньюта Саламандера[1], рассказывал о защитных свойствах амулетов, разложенных на прилавках, и о местных божествах, статуэтки и изображения которых продавались здесь с такой же настойчивостью, с какой британцы торгуют в сувенирных лавках физиономиями своих королей. А я, удивляясь собственному любопытству, увлечённо слушала и смотрела, временами даже забывая сбросить его руку, упорно возвращавшуюся на мою талию. Подозреваю, Керро получал от прогулки не меньшее удовольствие, чем я: сыпал шутками, как никогда, и смеялся, то и дело бросая на меня жаркие взгляды. К расхваленной им таверне мы добрались с наступлением сумерек. Заведение оказалось самым приличным из тех, что мы посетили до сих пор, и я это отметила:

— Обстановка здесь и правда неплохая.

— Еда тоже, вот увидишь! — заверил Керро.

— Думаю, не только увижу, но и попробую, — подмигнула я.

Он рассмеялся, в устремлённом на меня взгляде мелькнуло знакомое томление.

— Можешь не смотреть так? — поморщилась я.

— Тебя это смущает?

— Очень!

Керро чуть наклонился, явно хотел погладить меня по щеке, но тут же опустил ладонь.

— Всё время думаю, что сейчас тебя могло и не быть здесь... До сих пор, стоит закрыть глаза, вижу, как бежишь к этой хижине, а твари окружают со всех сторон... — он запнулся. — Пожалуйста, когда попрошу в следующий раз... послушайся меня.

— Хорошо, — улыбнулась я.

Его ладонь снова дёрнулась к моему лицу и снова опустилась на полпути. Я немного отодвинула стул, оказавшись вне зоны досягаемости, и поддразнила его:

— Так соблазна меньше?

Он только вздохнул.

Еда действительно оказалась неплохой, и ужин обещал стать приятным... если бы не Керро. В тот вечер мой защитник набрался сильнее обычного. Таким не видела его ни разу. Мне пришлось буквально тащить его к дому Васко, а он, пьяно посмеиваясь и наваливаясь на меня всем телом, то и дело порывался приложиться щекой или губами к моей щеке.

— Может, всё-таки начнёшь перебирать ногами? — не выдержала я. — Надолго меня не хватит!

— Моя... заботливая...жемчужинка, — он попытался поймать губами мочку моего уха.

Я ткнула его локтем, Керро, охнув, захихикал, но тут же оборвал смех.

— Могла бы оставить... а ты возишься со мной... и там, на охоте... С-сумасшедшая! Думаешь, я бы смог после этого... — он икнул и, явно потеряв нить, пожаловался:

— Между прочим... я боюсь к тебе притронуться!..

— Что-то не заметила. Твои руки на мне постоянно.

— Это потому что я... — он погладил меня по волосам, я отдёрнула голову, — всё бы отдал... чтобы быть с тобой рядом... и не только... рядом... Но ты не... никак не подпускаешь меня...

— Для чего? Если всё равно боишься ко мне притронуться.

Он пьяно рассмеялся и даже остановился, чтобы погрозить пальцем.

— А ты хитрая... и гораздо... умнее меня... Зато я могу тебя защитить! — но тут же нахмурился — видимо, снова вспомнил схватку с нагвалем и сокрушённо добавил:

— Или хотя бы умереть за тебя...

— Не нужно за меня умирать. С этим и сама справлюсь.

Он горестно вздохнул.

— По-моему, я в тебя влюбился… и очень… сильно… Помнишь, как ты появилась возле того озера?.. Сначала подумал, мне это чудится... Ты была как... видение... волшебство... Сразу меня... окл... лодовала…

— Хочешь, расклодую? Прямо сейчас?

— Не получится... — в очередной раз покачнувшись, он сильнее стиснул моё плечо. — Когда он послал мне твой образ, не думал, что ты — такая...

— Кто послал тебе мой образ? — я остановилась.

Но Керро опять потерял нить. Попытался коснуться губами моей щеки и, опалив винным перегаром, выдохнул:

— Я совсем тебе не нравлюсь? Хотя бы немного?.. А если бы тоже начал пользоваться этой твоей... палочкой для зубов... щёткой? Кстати, уже раз или два пробовал...

— Ты пользовался моей зубной щёткой?! — выпалила я.

— Ой... — он виновато хихикнул. — Так и знал, что разозлишься...

— И всё равно взял её без спроса!

— Прости... — снова губы, чмокающие над ухом в попытке дотянутся до щеки.

— Это — предмет личной гигиены, — уже ставшим привычным жестом я отдёрнула голову и двинулась дальше. — Пользоваться ею может только тот, кому она принадлежит.

— Совсем, как женщина, — захихикал Керро.

Но вдруг остановился и, силясь сфокусировать взгляд на моём лице, попросил:

— Можешь меня поцеловать?

— Сейчас — точно нет, — я потянула его за рукав, вынуждая идти дальше.

— А потом?

— Протрезвеешь — посмотрим.

— Обещаешь?.. Я не забуду!

— Кто бы сомневался.

— Только не в щёку или в... лоб... а по-настоящему...

— Если в состоянии ставить условия, может, попытаешься идти самостоятельно? — предложила я.

Но Керро истово замотал головой и вцепился в меня, будто на Сеутос обрушилось девятибальное землетрясение, и я была единственной опорой, мешающей провалиться под землю.

К моменту, когда мы наконец добрались к приюту Васко, я не чувствовала ни ног, ни спины. Никогда так не церемонилась ни с одним из моих приятелей! Невольно подумала об Арне — его бы точно оставила под столом. Может, ещё бы вызвала такси. Но в этой дикой реальности такси нет. Потому и пришлось изображать из себя Зорьку…

Обитатели приюта уже спали, и я, несколько раз пригрозив бросить Керро под лестницей, если не задвигает ногами хотя бы чуть активнее, начала карабкаться по ступенькам. Вот и дверь в нашу комнату…

— А ещё многое бы отдал, чтобы принять ванну вместе с тобой... — продолжал фантазировать Керро. — Только представляю, как твоё сводящее с ума тело...

— Ну, хватит! — оборвала я. — Кстати, после сегодняшней "прогулки" с тобой на плечах от моего "сводящего с ума тела" ничего не осталось!

— Не может быть... — ладонь Керро поползла по моей талии к груди. — Хочешь, проверим?..

Я в очередной раз ткнула его локтем и распахнула дверь. В комнате было темно, очертания кровати едва различимы. Больно споткнувшись о порог, я упрямо двинулась дальше.

— Сразу в постель? Наконец-то! — захихикал Керро. — Я даже перестал перекладывать тебя ко мне на грудь... чтобы не подвергаться соблазну... И вдруг ты сама...

— Как же отыграюсь завтра, когда будешь больше соображать! — процедила я и сбросила его на кровать.

Но едва возмущённо заворчавший Керро приземлился на покрывало, сонную тишину пронзил короткий визг, и на кровати что-то зашевелилось. Я тоже завизжала, и Керро, безуспешно пытавшийся сползти на пол, подхватил клич — завопил, будто с него снимали кожу, и тут же расхохотался, подвывая и поскуливая. Наш кошачий концерт разбудил постояльцев — из коридора послышались голоса и скрип открываемых дверей... Я бросилась к столику, на котором стояла масляная лампа, но тут на пороге появился Васко — волосы встрёпаны, в глазах — паника, рука, в которой он держал светильник, подрагивала. От "зрелища", открывшегося в трепещущих отблесках, я оторопела. По кровати, задыхаясь от смеха, катался Керро, а возле кровати, испуганно тараща глаза, стояла полураздетая Лусинда... Васко справился со столбняком первым. Крикнул в коридор, чтобы постояльцы расходились по "номерам", вернулся в комнату и растерянно выдохнул:

— Что здесь происходит?

— Мессир... то есть, сеньор де Ривейра... слегка пьян... — выдавила я.

— Слегка?.. — хрюкнул Керро. — С трудом различаю ваши лица... Ты пришла ко мне... д-дорогая Лусинда?.. Или к н-нему? — он кивнул на меня.

Лицо Лусинды приняло почти скорбное выражение.

— Я пришла к тебе, сеньор де Ривейра. Если ты действительно испытываешь ко мне страсть, утоли её, а после отпусти моего Джеральдино!

От неожиданности я захлопала ртом, как рыба, а Васко озадаченно протянул:

— Лусинда, дитя моё...

Но та вдруг ударилась в слёзы:

— Я люблю его, Васко! Пусть Джеральдино останется с нами! Жизнь касадора — не для него, он может погибнуть!..

— Это решать не нам, — попытался урезонить её Васко. — Помощники в конюшне нужны мне всегда, но у сеньора Джеральдино есть господин...

— Вот именно! — едва сдерживаясь от нового приступа смеха, Керро бросил на меня хозяйский взгляд. — Я — его господин, он — мой, и я его не отдам!

Лусинда разревелась в голос и вылетела из комнаты, Васко, пробормотав извинение, поспешил за ней, а Керро, расхохотавшись, размашисто шлёпнул ладонью по кровати.

— Иди к своему господину... Дж-жеральдино!.. Без тебя ему пл-лохо!

— Со мной будет ещё хуже, — заверила я. — Когда уже наконец угомонишься?

— Когда п-придёшь и ляжешь рядом! Я т-тебя не трону, честно!.. Ну же... иди ко мне...

Выбор был невелик: или часть кровати рядом с осоловелым "защитником", или ужасно неудобный стул... или пол... В следующем приюте потребую комнату с двумя кроватями! А ещё лучше две комнаты!

— Если хочешь, чтобы легла рядом — подвинься!

Керро с готовностью откатился на край. Но, едва я опустилась на кровать, подобрался ближе и выдохнул мне в волосы:

— Жемчужинка... я так тебя люблю...

Я напряглась, ожидая продолжения. Но Керро уже мирно сопел, уткнувшись лбом в моё плечо.

[1] Ньют Саламандер — магический зоолог из романа Дж. Роулинг "Фантастические твари и где они обитают".

Глава 13

Что-то тяжёлое давило на грудь, мешая дышать — кажется, даже снилось, будто меня душит одежда... Я приоткрыла глаза и тихо охнула от неожиданности. "Чем-то тяжёлым" оказалась рука Керро, собственнически обнимавшего меня за плечи — я спала щекой на его ладони... Подбородок "защитника" прижимался к моей макушке — ощущала на волосах его дыхание, и даже его согнутая нога лежала на мне. Видимо, от усталости я впала в полнейшее беспамятство и не почувствовала, когда он "обвился" вокруг меня всем телом. Попыталась высвободиться, но Керро недовольно заворчал и сильнее прижал меня к себе. Я раздражённо выдохнула. Не хотела его будить — увидев, в какой милой позе мы проснулись, наверняка будет сыпать шпильками до вечера. Начала осторожно дюйм за дюймом отодвигаться к краю кровати, и наконец мне удалось "выбраться" из-под руки и ноги, не потревожив их "хозяина". Бесшумно, стараясь не делать лишних движений, я сползла на пол... и с трудом поднялась на ноги... Мышцы ныли — давно не подвергала их такой физической нагрузке, как транспортировка плохопередвигающегося тела, раза в два тяжелее моего собственного. Крадучись подошла к столу, подхватила "несессер", так же крадучись подобралась к двери и скользнула за порог. А теперь — ванна... и неизбежная встреча с Лусиндой. Пока спускалась вниз, так и не придумала, что ей сказать. Но, к счастью, в "зале" был только Васко.

— Доброе утро, молодой сеньор, — он вежливо склонил голову. — Как спалось?

— Доброе, хорошо, — улыбнулась я. — Извини за вчерашний переполох...

Но Васко протестующе затряс головой.

— Это я должен просить прощения — за Лусинду. Я бездетен, а она мне как дочь. Позволял ей слишком многое.

— Где она сейчас? — я настороженно огляделась.

— Поговоришь с ней? Скажу ей, что ты уже встал.

— Необязательно... — попыталась возразить я, но Васко не слушал.

— Вчера я долго беседовал с Лусиндой, сеньор Джеральдино. Впредь она будет вести себя пристойно. Но, если дашь ей возможность извиниться перед тобой лично, я буду очень благодарен. И она тоже. А я извинюсь перед сеньором де Ривейра...

— Он ещё спит.

— ...когда проснётся. Хочешь пока принять ванну? Всё уже готово.

Кивнув, я двинулась обратно к лестнице, но тут же остановилась. С первой ночи пребывания здесь меня мучил вопрос:

— Мне показалось... ты очень привязан к сеньору де Ривейра.

На лице Васко появилось чуть ли не благоговейное выражение.

— Так и есть. Сеньору де Ривейра я обязан всем, что у меня есть, он спас мне жизнь. Я — его вечный должник. Тебе очень повезло, сеньор Джеральдино — служить такому человеку, как он.

— Благодарю Небеса за каждый день, проведённый с ним вместе, — не удержалась я от ехидства. — Спасибо, Васко. Я буду в ванной.

Всё уже действительно было готово, и, видимо, в качестве извинения за ночное неудобство, по поверхности воды плавали лепестки роз — сервис на высшем уровне! Я погрузилась в приятно пахнущую воду и невольно улыбнулась, вспомнив "фантазию" Керро разделить со мной ванну. Розовые лепестки уже есть, осталось добавить свечи — и можно звать его на романтическое свидание! Представив реакцию моего защитника на такое приглашение, я тихонько рассмеялась и закрыла глаза. Хорошо бы оказаться сейчас не в приюте Васко, а в собственной новенькой джакузи...

Наверное, я задремала, совершенно потеряв счёт времени, и не заметила, как остыла вода. Зябко поёжилась, приоткрыла глаза и, взвизгнув, чуть не захлебнулась. Рядом с ванной, опустив пальцы одной руки в воду, на полу сидел Керро, тут же зашедшийся в хохоте. Я дёрнулась подняться, но вспомнила о собственной наготе и попыталась "прикрыться" лепестками. Керро, подвывая по своему обыкновению, повалился спиной на пол, а я, не помня себя от ярости, запустила в него первым, что попалось под руку — склянкой с маслом. В этот раз он не успел увернуться, склянка разбилась о его плечо, и масло разлилось по одежде и забрызгало лицо.

— Мой лучший наряд! — задыхаясь от смеха, возмутился он.

— Это за то, что остудил воду! Что вообще здесь забыл?!

— Соскучился, — переведя дух, он поднялся и плотоядно улыбнулся. — И пришёл за моим поцелуем.

— За твоим... что?

— Ты обещала поцеловать, когда протрезвею. Я протрезвел!

— Ничего подобного я не обещала! Сказала "Протрезвеешь — посмотрим"! И сейчас смотрю и вижу, что делать этого не собираюсь! — я снова попыталась согнать в одно место расплывающиеся лепестки.

— В самом деле думаешь, это что-то скрывает? — Керро нарочито уставился в ванну, я плеснула на него водой.

— И это не поможет! — он тряхнул волосами. — Поцелуй или останешься в воде, пока она совсем не остынет.

— Она уже совсем остыла!

— Тогда следует поторопиться, — сложив губы трубочкой, он потянулся ко мне.

— Хорошо, хорошо! — я вздохнула и, взмахнув ресницами, робко попросила:

— Mожешь закрыть глаза?

Керро подозрительно прищурился.

— В прошлый раз, когда ты так смотрела...

— ...просила принести мне сумочку, а теперь прошу закрыть глаза. Во всех моих действиях ищешь подвох?

— Да, — кивнул он. — Но так и быть. Чего не сделаешь ради твоих губ! — и смежил веки.

Я скосила глаза на полотенце, наброшенное на спинку стула. До него — всего несколько шагов... и, повернувшись к Керро, легко коснулась ладонями его лица. Он судорожно вздохнул и едва заметно подался вперёд — на это я и рассчитывала. Мягко прошлась кончиками пальцев по его шраму, спустилась к подбородку.

— Жемчужинка... — прошептал он.

Но я тут же прижала палец к его губам.

— Тш-ш, не говори ничего.

Губы Керро дрогнули и приоткрылись, дыхание участилось. Приподнявшись в воде, я приблизила к нему лицо так, чтобы и он почувствовал моё дыхание. Его веки затрепетали, он всё больше подавался вперёд, всё сильнее нависая над ванной... Лишь одно движение! Обхватив ладонями его лицо, я резко дёрнула Керро на себя, а сама в ту же секунду выскочила из ванны. Короткий возглас — и мой защитник шлёпнулся в ванну головой вниз, сильно расплескав воду. А я, поспешно обернувшись полотенцем, не удержалась от смеха, когда намокший, с прилипшими к волосам лепестками, растерянно хлопающий глазами Керро вынырнул из воды. Но его растерянность длилась недолго. В светлых глазах мелькнуло хищное выражение, руки вцепились в край ванны. Он выскочил из неё одним прыжком, и, понимая, чем мне это грозит, я, пронзительно взвизгнув, бросилась к двери. Но Керро перехватил меня, не успела я сделать и нескольких шагов. Ладони стиснули мою талию, и я истерично расхохоталась — всегда до жути боялась щекотки. Керро это ничуть не смутило. Тоже рассмеявшись, он попытался развернуть меня к себе. Но я, хохоча и извиваясь в его руках, пыталась вырваться... приводя его во всё больший азарт. Даже не заметила, как очутилась возле стены — обнаружила это, когда наткнулась на неё спиной, а лицо Керро вдруг оказалось очень близко к моему.

— Поцелуешь меня теперь, жемчужинка?

Освободиться из этого положения я могла без труда — именно на таких мы отрабатывали приёмы крав-мага... но почему-то даже не двинулась. Ладонь Керро очень осторожно коснулась моей щеки, он тихо вздохнул, будто силился выровнять дыхание и не мог. Его губы уже почти касались моих, и я едва расслышала сорвавшийся с них шёпот:

— Если сейчас у меня остановится сердце, виновата в этом будешь ты...

— Придётся жить с этим бременем, — улыбнулась я.

Он тоже улыбнулся, мимолётно, как если бы даже не понял, что я сказала, наклонился ко мне ещё ближе... но дверь в ванную вдруг распахнулась, перепугав меня и полностью разрушив волшебство момента. На пороге стояла Лусинда. Смерила нас ошарашенным взглядом и начала пятиться. Конечно, сцена ей открылась та ещё — полуразгромленная, залитая водой комната, встрёпанный Керро, во влажных волосах которого запутался розовый лепесток, а в его объятиях — я, предмет её вожделений.

— Л-лусинда... — я попыталась высвободиться из рук Керро. — Это — не то, что ты думаешь... мне в глаз попала соринка и...

Но она, всхлипнув, уже понеслась прочь.

— Соринка? — насмешливо фыркнул Керро.

— У тебя есть объяснение получше? Думаешь, слух, что «бесстрашный Керро де Ривейра» поменял ориентацию и виснет на шее собственного пажа, пойдёт тебе на пользу?

— Что я поменял? — не понял Керро. — И... на шее кого висну?

— В её глазах я — парень, или уже забыл? А ситуация, свидетельницей которой она сейчас стала — весьма недвусмысленная, — я сделала новую попытку высвободиться, но он только крепче сплёл вокруг меня руки.

— Так беспокоишься о моей репутации?

— А ты — нет? Может, всё же перехватишь её и почистишь память, пока не поздно?

Керро рассмеялся, снова наклонился к моему лицу, но в коридоре послышались шаги и голос Васко:

— Сеньор де Ривейра?

— Неужели уже успела всё ему рассказать? — поразилась я. — Отпусти меня.

Керро досадливо выдохнул. Но, как только я отвлеклась, скосив глаза на оставшуюся распахнутой дверь, на мгновение прижался губами к моим и, нехотя выпустив меня, уточнил:

— Но это — не тот поцелуй, который я имел в виду. За тем ещё приду!

— Прийти и получить — не одно и то же, — отозвалась я.

Но он только прищурил глаза и направился к двери.

— Подожди! — удержав за руку, я вытащила запутавшийся в его волосах лепесток. — Не то, чтобы тебе не шло, но не знаю, как это воспримут другие.

Просияв обожающей улыбкой, Керро снова было дёрнулся ко мне, но шаги Васко приближались, и мой защитник поспешил ему навстречу. Выйдя из ванной, одарил меня нежным взглядом и закрыл за собой дверь. Я ещё слышала, как Васко извинялся за то, что потревожил, но внизу дожидается посланец от кортеса, поэтому он... потом их удаляющиеся голоса перешли в неразборчивое бормотание. А я поддёрнула полотенце, подхватила сумочку... и вдруг поняла, что улыбаюсь. Инцидент получился и правда забавным. Хотя ещё каких-то несколько дней назад наверняка бы привёл меня в бешенство.

***

Я успела вернуться в комнату, закончить туалет и одеться, когда появился Керро. Прожёг меня вожделеющим взглядом и призывно улыбнулся:

— Продолжим?

— «Вырывать» не-обещанный поцелуй? Может, подождёшь, пока действительно что-то пообещаю? Или, ещё лучше, сама перейду к действиям?

— А такое возможно?

— Это называется «надежда» — когда не знаешь наверняка, но надеешься на лучшее.

— Если бы всякий раз, когда чего-то хотел, только надеялся... — Керро пренебрежительно фыркнул. — А насчёт продолжения я пошутил. Нужно собраться в дорогу, а, если сейчас к тебе притронусь, уже не смогу думать ни о чём другом. Меня до сих пор лихорадит после... — он кивнул в направлении ванной комнаты.

— Правда? Тебя тоже? Хотя в воде, которую сам же и остудил, находился всего несколько секунд? — поддела его я.

В глазах Керро появилось откровенно плотоядное выражение.

— Будешь меня дразнить, могу и передумать отправляться сегодня в путь.

— Дашь нам с Лусиндой ещё один шанс? Кстати, нашёл её?

— Нашёл. О том, что видела в ванной, она ничего не помнит.

— А остальное?

Керро непонимающе пожал плечами.

— Так и не заставил её забыть меня... точнее, Джеральдино? Надо же было придумать такое имя!

— Я не влияю на чувства, — неожиданно серьёзно заявил Керро.

— С каких пор... то есть, ты не можешь?

— Этого я не сказал. Но человеческие эмоции — неприкосновенны, они принадлежат только тем, кто их испытывает. Я никогда не заходил и не зайду так далеко.

Я поражённо выдохнула.

— Ты не перестаёшь удивлять. Не ожидала от тебя такой... глубины.

— Теперь нравлюсь тебе больше?

— Настолько, что это начинает меня смущать, — съязвила я. — А что с посланцем от кортеса?

Керро махнул рукой.

— Экклезиарх де Гарсиа прибыл в Сеутос сегодня на рассвете и хочет во что бы то ни стало видеть меня на ужине.

— Значит, мы покинем город после ужина?

— Ночью? — насмешливо хмыкнул Керро. — Я обещал подумать, но на самом деле ни на какой ужин не собираюсь.

— А ослушание тебе ничем не грозит? Всё-таки этот де Гарсиа — высокопоставленное лицо...

— Я не состою у него в услужении. Ко мне он может обратиться с просьбой, но никак не с приказом.

— Судя по всему, особого уважения к власти ты не испытываешь.

— Власть экклезиархов слабеет с каждым годом, все их заслуги — в прошлом, — пожал плечами Керро. — Мне просто нет до них дела. А теперь — собирайся!

Он направился к своим вещам, сваленным на пол возле кровати. Я проследила за ним взглядом и небрежно поинтересовалась:

— Мне кажется, или ты действительно торопишься покинуть город?

— Не кажется. Схватка с нагвалем не могла остаться незамеченной. Кто знает, какие силы она привлечёт?

— Имеешь в виду, тёмные силы? Магию Мрака? Но ведь не опасался этого, когда расправился с чупакабрами?

— Та охота была совсем иной. Я не использовал... столько магии, как сейчас. Может, всё же займёшься сборами? Или позвать на помощь Лусинду?

— Опять пытаешься перевести разговор? — сузила я глаза. — А что насчёт моего образа, который тебе кто-то послал?

— Зачем? — очень искренне удивился Керро и рассмеялся. — Никто не посылал мне твой образ, а послать тебя мог только Принц Мрака — мне на погибель!

Но я не поддалась на уловку.

— Хочешь сказать, не помнишь собственных слов?

— Я был пьян, не помню и половины из того, что говорил!

— Я не упомянула, что ты сказал это, когда был пьян.

Керро на мгновение растерялся, но быстро нашёлся:

— Это же очевидно! Не думай об этом, жемчужинка, я нёс бессмыслицу, — и снова занялся своими вещами.

— Значит и, что влюблён в меня — тоже бессмыслица? — невинно уточнила я.

Керро тотчас повернулся, в глазах запрыгали лукавые огоньки.

— А ты хочешь, чтобы это не было бессмыслицей?

— Пытаешься выиграть в словесной перепалке у меня? — улыбнулась я. — Лучше сдайся сразу. А я сделаю вид, что тебе удалось сменить тему — пока.

Керро расхохотался.

— С тобой меня интересуют совсем другие "игры" — вовсе не состязание в острословии! И я не пытаюсь менять тему! Можем и дальше говорить о том, чего я не помню!

— Ты безнадёжен, — махнув рукой, я двинулась к столику, на котором лежали мои вещи.

Мы собрались быстрее, чем я ожидала, пообедали, погрузили весь скарб на лошадей — соскучившийся Зорька громко заржал при моём приближении, тепло простились с Васко и слёзно — с Лусиндой. Девушка разревелась, когда я обняла её на прощанье, и, всхлипывая, убежала в дом.

— Всё-таки ты — моралист, — хмыкнула я, когда мы отъехали от дома Васко. — Что стоило избавить её от страданий по несуществующему парню?

— С каких пор ты стала такой чувствительной к страданиям других? — ехидно отозвался Керро.

— Всегда такой была, — парировала я.

— В самом деле? Значит, безучастна только к моим страданиям? — наклонившись, он шлёпнул меня по бедру и пустил Роналдо в галоп.

***

Мой защитник не забыл намерения заглянуть к бывшей возлюбленной. Миновав несколько кварталов, мы свернули в один, который по местным меркам наверняка считался благополучным. Офелия жила в красивом двухэтажном доме. Едва мы въехали во двор, навстречу нам выбежал слуга.

— А она — завидная невеста! — подмигнула я Керро.

— А я, должно быть, сумасшедший, если предпочёл ей бродяжку из неведомого мира! — ехидно отозвался он и, спрыгнув на землю, обратился к подоспевшему слуге:

— Сообщи сеньоре, Керро де Ривейра просит её...

— Querido! — из оконца на втором этаже высунулась белокурая головка Офелии. — Узнала твой голос! Освальдо тебя проводит!

— Я ненадолго — попрощаться. Лучше спустись к нам, Офелита!

— Попрощаться? — голова Офелии исчезла.

Минута — и моя недавняя подруга выбежала из дома и, даже не глянув на меня, бросилась к Керро.

— А как же ужин в твою честь? Экклезиарх де Гарсиа хотел говорить с тобой...

— Может, в другой раз, — отмахнулся Керро.

— В другой? Querido, он хотел предложить тебе вступить в орден. В ночь, когда ты сразил чудовище, мы почувствовали силу твоей магии даже здесь. По пути в город экклезиарх заезжал в деревню. Мощь магической вспышки оставила следы, поразившие даже его. Сила, подобная твоей, не должна растрачиваться на татане и брух! Став членом Экклезиархии, ты сможешь многого добиться...

— Эта жизнь — не для меня, Офелита, — прервал её Керро. — Интриги, борьба за власть...

— Но Экклезиархия — это не только интриги и борьба за власть, — подойдя к моему защитнику совсем близко, Офелия легко сжала его ладони. — Это и возможность остаться на одном месте дольше, чем на несколько дней. Возможность не скитаться по лесам и болотам, а наконец обрести собственный очаг... и ту, кто будет поддерживать в нём огонь.

Керро расхохотался.

— Офелита... неужели можешь представить меня владельцем очага? Возможно, когда-нибудь, но пока я предпочитаю леса и болота городам. Будешь сегодня на ужине, передай экклезиарху моё глубочайшее почтение и наилучшие пожелания. А теперь нам пора. Рад был тебя повидать!

Всхлипнув, почти как Лусинда, Офелия бросилась ему на грудь.

— Когда снова будешь в Сеутосе?

— Может, и скоро, — погладив по волосам, Керро мягко отстранил бывшую пассию и кивнул на меня. — Этот юный ловелас похитил сердце приёмной дочери Васко и, кажется, сам пал жертвой её чар. Я же не чудовище, чтобы надолго разлучать двух влюблённых сипух!

Впервые с начала разговора Офелия подняла на меня глаза, равнодушно, будто смотрела на дерево.

— Твой помощник? Что ж... может, хотя бы вернёшься по велению его сердца, если не по зову собственного...

— Увидимся, Офелита! — улыбнулся Керро и вскочил в седло.

— «Влюблённые сипухи»? — переспросила я, когда особняк Офелии остался позади. — Ну и сравнение!

— А что? — удивился Керро. — Они выбирают пару на всю жизнь и хранят ей верность. Кстати, ты в облике Джеральдино чем-то напоминаешь взъерошенного птенца сипухи!

— Как же рада, что не вижу себя в этом облике! — покачала я головой. — Судя по всему, ты действительно постарался сделать из меня урода!

— Очевидно, недостаточно. Или же твоё ошеломляющее очарование просачивается даже сквозь эту неказистую оболочку, и несчастная Лусинда была обречена с самого начала!

И расхохотался, но я даже не улыбнулась.

— Так вот почему ты не избавил её от воспоминаний обо мне на самом деле.

— Почему?

— Ни у кого не должно возникнуть ни малейших сомнений, что ты путешествуешь в компании помощника, а не «бродяжки из неведомого мира». Потому и упомянул о нашей «взаимной страсти» Офелии — не очень-то в тему, надо сказать.

Керро пощёлкал языком.

— Говорил же, ты — хитрая! И пронырлива, как койотль!

— А ты — интриган! — не осталась я в долгу. — По крайней мере, пытаешься им быть — пока не наливаешься вином и не начинаешь выбалтывать все государственные тайны.

— Ничего я не выбалтываю!

— Кто послал тебе мой образ и зачем? — тоном плохого копа спросила я.

— Думаешь, если будешь задавать этот вопрос снова и снова, я вспомню вздор, который нёс?

— Или который не забывал, — небрежно проронила я. — Помнишь же, что говорил о моей хитрости.

— Я не... что ты... Когда? Ничего подобного!

— Именно в этом порядке, — насмешливо согласилась я. — Мы от кого-то бежим, ведь так? От кого?

— Разве не ты рассказывала про незнакомца с глазами Мрака, который напал на тебя в первую ночь в нашем мире? Если он до сих пор тебя не обнаружил, не значит, что вообще не ищет! Поторопимся, иначе так и не покинем город до наступления темноты! — и рванулся вперёд.

Глава 14

Резкий звук, будто над головой взорвалась хлопушка, щелчок, что-то пролетело сквозь листву и больно стукнуло по темени. Возмущённо пискнув, я потёрла ушибленное место и подняла голову... как раз вовремя, чтобы уклониться от нового "снаряда". Керро, конечно, рассмеялся.

— Ничего смешного! Теперь наверняка будет шишка!

— Давай посмотрю, — он с готовностью потянулся ко мне.

Но я с не меньшей готовностью отодвинулась, "спрятавшись" за мордой идущего в поводу Зорьки.

— Хочешь применить свои способности целителя? Не стоит! Скорее всего, я выживу!

— Очень на это надеюсь! — в тон мне отозвался Керро. — Но с орехами каучукового дерева нужно быть настороже, они — ещё опаснее рябчиков! Так и метят, как бы нанести увечье!

— Разумные орехи — вот ужас! Хотя в этой глуши меня уже ничем не удивишь. Когда, говоришь, выберемся к цивилизации?

— Уже выбирались два дня назад.

— Три избушки, окружённые лесом, никак не подходят под это определение.

— Под то, что ты понимаешь под этим "определением", не подходит вообще ничего в этом мире.

— Опять начинаешь ехидничать? — нахмурилась я и, дёрнув поводья Зорьки, скомандовала:

— А ну фас его!

Зорька тут же повернулся и громко фыркнул в лицо Керро.

— Что ты с ним сделала? — мой защитник вытер щёку. — Научила плеваться?

— Защищать меня, — поправила я. — За вознаграждение в виде зелёных яблок.

— И что будешь делать, когда они закончатся?

— К тому моменту он уже настолько ко мне привяжется, что будет защищать совершенно безвозмездно!

— Представляю! Но, если начнёт гоняться за тобой, как Лусинда, на мою помощь не рассчитывай!

— Зорьке, в отличие от некоторых моих знакомых, чужды низменные страсти, — возразила я и ласково пригладила гриву тотчас захрапевшего коня. — Правда, мой красавчик?

Керро только хмыкнул и отвернулся.

Вот уже больше недели мы пробирались через заросли, сильно напоминавшие Амазонские джунгли. Поначалу я ещё пыталась считать дни, откладывая веточки в карманчик того, что некогда было сумкой от Fendi. Но потом случайно уронила её, веточки высыпались, и я забросила это занятие, сосредоточив все силы на одном: сохранении цивилизованного облика. Старательно полировала ногти, следила за кожей, как могла, пряталась от солнца... Когда два дня назад мы набрели на крошечную затерявшуюся в лесу деревеньку, устроила настоящий спа-вечер, искупавшись в растрескавшейся бочке и измазавшись кремами и маслами с головы до ног. У Керро мои старания не превратиться в бушмена вызывали приступы истеричного хохота. В первую же ночь в лесу он попытался вернуться к тому, чему помешала Лусинда, ворвавшись в ванную комнату. Но я повторила уже сказанное: прежде чем переходить "в наступление", не мешало бы дождаться поощрения с моей стороны, и Керро на удивление легко отступил. В последовавшие дни он вёл себя как ни в чём не бывало. Но кое-что изменилось: он почти не пытался ко мне притронуться. Поначалу это было непривычно, но я быстро свыклась с новым положением вещей и постепенно даже начала находить общество моего защитника... приятным. И забавным! Мы продолжали старательно "покалывать" друг друга шпильками, но, при всей плачевности моего положения, я не могла вспомнить, когда за последнее время столько смеялась.

Лес, между тем, становился всё гуще, ехать верхом становилось всё сложнее и под конец пришлось спешиться. Но Керро уверял, что хорошо знает местность, и скоро мы выйдем к реке, на берегу которой можно устроиться на ночлег.

— Не могу избавиться от подозрения, что мы заблудились, — я посмотрела на растительность всех форм и размеров, обступившую нас со всех сторон. — Точнее, ты. Я просто иду следом.

— Ты как будто торопишься! Не выйдем к реке сегодня — выйдем завтра, какая разница?

— Не думала, что когда-нибудь это скажу, но многое бы отдала за ванну вроде той, что была у Васко. Поэтому, да тороплюсь — выбраться в город, пока не покрылась мхом, а птицы не начали вить гнёзда у меня в волосах!

— С тобой такого точно не случится, — Керро прошёлся по мне насмешливым взглядом. — Окружающая среда на тебя совсем не действует — выглядишь почти как и при нашей первой встрече...

— Почти? — охнула я. — А что не так?

— Одежда! И действие солнца.

— Так и знала, что крем от загара не спасёт!

— И хорошо — тебе так идёт, — в серых глазах вдруг промелькнуло некогда часто появлявшееся выражение нежности, но Керро тут же отвернулся.

Зорька вдруг захрапел и задёргал шеей. "Клич" подхватил и Роналдо.

— Что такое? — забеспокоилась я.

— Почуяли воду. Как и обещал, река — близко.

То, что Керро называл "рекой" больше походило на широченное озеро. Выскочив на берег, я не обратила внимания на желто-зелёное пятно на земле возле самой воды и испуганно вскрикнула, когда "пятно" ожило, рассыпавшись сотнями светло-зелёных и жёлтых бабочек. Они суматошно закружились вокруг, и Керро расхохотался, когда я, всегда с настороженностью относившаяся ко всем видам насекомых, брезгливо отшатнулась.

— Рябчики, орехи, а теперь ещё и бабочки? Есть что-то, чего не боишься — кроме татане, бояться которых как раз-таки стоит!

— Я не боюсь ни бабочек, ни орехов! — возмутилась я.

И тут же, осознав насколько нелепо прозвучало моё заявление, тоже прыснула от смеха. Но вдруг неловко ступила, поскользнулась на влажной почве и упала бы, не подхвати меня Керро. Буквально на секунду он прижал меня к себе, будто уже никогда не собирался отпускать, горячее дыхание пронеслось по щеке... а уже в следующую я была свободна... неловко кашлянув, пробормотала "Спасибо..." и направилась к Зорьке.

Бабочкам всё же пришлось уступить нам берег. Керро расседлал лошадей, а я подумывала пойти искупаться, как вдруг в воде мелькнуло что-то похожее на бревно, и на поверхность с бульканьем вырвался большой воздушный пузырь.

— Что это? — поёжившись, я отступила от воды.

Керро, наоборот, оживился.

— Наш ужин!

— Будем есть крокодила?

— Это — не крокодил, а пираруку.

— Думаешь, знаю, что это?

— Сейчас увидишь!

Быстро раздевшись до пояса, он подмигнул мне и бросился в воду. Схватка была недолгой — против победителя нагваля у таинственного существа, намеченного нам на ужин, не было ни единого шанса. Несколько шумных всплесков — и вот Керро уже тянет к берегу слабо подрагивающее... нечто, оказавшееся гигантской рыбиной. Метра два в длину, с массивной приплюснутой головой и крупной чешуёй, она походила на доисторическое ископаемое. Керро бухнул добычу мне под ноги и довольно ухмыльнулся.

— Познакомься, это — пираруку.

— Просто монстр! Куда до него крокодилу!

— По вкусу — точно не сравнится! Сейчас разожгу костёр — запечём мясо в золе. Давно этого не делал, но уверен, смогу тебя впечатлить!

— Я настолько голодна, что впечатлить меня не так уж и трудно, — улыбнулась я, подняла на него глаза... и невольно задержалась взглядом на покрытой шрамами груди, мускулистых плечах. Словно что-то почувствовав, Керро чуть качнулся ко мне, руки дрогнули, как если бы он хотел меня обнять. Воздух вокруг нас будто уплотнился, мгновенно став горячим. Я проследила глазами за каплей воды, скатившейся по груди моего защитника от ключицы к животу, и, сморгнув, поспешно отвернулась.

— Надеюсь, моя помощь не нужна? Готовить не умела и в моём мире! Хочу пока искупаться! — и, не оглядываясь, бросилась к ближайшим кустам, собираясь оставить там одежду.

Когда выбралась из воды, Керро уже развёл костёр и разделал рыбину, вырезав несколько кусков со спины и боков. Испытывая неожиданное желание оказаться полезной, я всё же предложила помочь, и Керро отправил меня собирать листья растения с непроизносимым названием, чтобы завернуть в них будущий ужин. Далеко идти не пришлось — я наткнулась на целые заросли нужного растения в нескольких метрах от "лагеря". Собрав необходимое количество, уже собралась уходить, но, скользнув случайным взглядом по ещё одному зелёному чуду шагах в десяти от зарослей, остановилась. Внимание привлекло даже не само "чудо" — гигантский кактус, скорее похожий на дерево, а то, что было на его "листьях". Плоские и мясистые, они были усеяны беловато-серыми, похожими на ракушки личинками. Когда я подошла ближе, сомнения рассеялись. Это была кошениль — "ракушки", которые краснеют и оживают от удара. Из-за таких я устроила переполох на рынке в Альканте, а Керро даже собирался подложить их мне в постель. Ухмыльнувшись, я сковырнула несколько "ракушек". Он свою угрозу так и не исполнил, но столько раз потешался надо мной с помощью других уловок! Не мешало бы мне "отыграться", а заодно проучить его за то, что до сих пор не оделся! Подавив довольное хихиканье, я сжала добычу в ладони и, вернувшись к костру, спрятала "ракушки" в кармашек сумки, где раньше хранила веточки. Как только подвернётся удобный случай...

— У тебя такой вид, будто, вместо листьев, нашла мешок с золотом.

Я вскинула невинный взгляд на насмешливо улыбающегося Керро.

— Очень мне нужен мешок с золотом! Вот если бы способ убраться из этой реальности...

Он фыркнул и отвернулся к почти догоревшему костру. Опустившись рядом на траву, я выложила перед ним листья.

— Что теперь?

— Нужно завернуть в них мясо пираруку, — Керро подцепил кусок с плоского камня, который использовал в качестве разделочной доски, и положил его на лист. — Вот так.

— Ещё немного времени в вашей реальности — и научусь готовить! — пошутила я.

— Это плохо?

— Нет, просто непохоже на меня.

— А что на тебя похоже?

— Не отвечать на личные вопросы того, кто сам ничего о себе не рассказывает, — парировала я.

— Я рассказываю всё, что ты хочешь знать... и о чём сам помню, — возразил Керро.— А о тебе действительно ничего не знаю.

— Во-первых, ты никогда и не спрашивал...

— Теперь спрашиваю!

— А во-вторых... предлагаю "игру". Я отвечу на твои вопросы обо мне, а ты — на мои о тебе. Задаю вопросы первая!

— Ну уж нет, — Керро погрозил пальцем. — На это я точно не поведусь!

— Хорошо, тогда по очереди.

— Идёт! Спрашивай!

Я скользнула глазами по его обнажённой груди и между прочим поинтересовалась:

— Тебе не холодно?

— Это — первый вопрос? — прищурился Керро. — Нет, не холодно. Мой вопрос: тебе это мешает? Отсутствие на мне одежды?

— Нет, — пожала я плечами. — Кто научил тебя ремеслу касадора?

— Старик Альваро. А каким ремеслом занималась ты в твоём мире?

— Это так просто не объяснишь.

Но Керро всё равно захотел знать, и я коротко рассказала об учёбе и профессии бренд-менеджера, а потом спросила о его семье. Узнала, что Керро остался один лет в двенадцать... а может, и в девять — точно он не знал, как и своего теперешнего возраста. Альваро, который был другом семьи, взял мальчика к себе и вырастил из него касадора. Семейство Керро — довольно знатное, но последний раз в родовом замке он был лет пять назад. У Альваро тоже имеется свой замок — в него мы сейчас и направляемся… Вроде бы Керро искренне отвечал на вопросы, но я не могла избавиться от ощущения, что говорит он далеко не всё. Зато очень старательно выспрашивал обо мне, причём, даже то, что мне бы и в голову не пришло назвать интересным. Например, как выглядит ванна в моём жилище и какого цвета ковры мне нравятся. Мы продолжали "игру" пока не испеклась рыба, и Керро осторожно выудил из золы запечённые в листьях кусочки. Своё поварское искусство он не преувеличил нисколько — рыба получилась потрясающей. Мясо чем-то напоминало лосося, но было гораздо нежнее, а листья добавляли аромат и ни с чём не сравнимый вкус.

— Ты оказался прав — я впечатлена, причём сильно! Этому тебя тоже научил Альваро?

— Нет, я сам. Когда проводишь в лесах столько времени, поневоле учишься вещи-другой.

— Значит, действительно избегаешь городов? Почему? Раздражает людское общество?

— Конечно, нет. Будь это так, никогда бы не "потащил" тебя с собой!

— Меня ты потащил с собой, потому что кто-то зачем-то послал тебе мой образ, — подмигнула я.

Керро шумно выдохнул.

— До чего же ты упрямая!

— До тебя мне далеко.

— Я провожу много времени вне городов, потому что именно в лесах водится то, на что я охочусь.

— А тему меняешь раз за разом всё более неуклюже, — не поддалась я на уловку.

— Хочешь, сочиню какую-нибудь историю? Тогда перестанешь задавать один и тот же вопрос?

— Разве это был вопрос? Задумывалось, как утверждение.

Керро рассмеялся, но в устремлённом на меня взгляде мелькнула грусть. А я глянула на сумеречное небо и поморщилась.

— Это молния? Будет гроза?

— Скорее всего, — махнул рукой Керро. — Но не бойся, я наложу заклинание, и ливень нас не коснётся.

— Может, лучше сделаешь так, чтобы ливня вообще не было? — небрежно предложила я. — Ты же — Маг Стихий?

— Мы не навязываем свою воле природе только ради того, чтобы не вымокнуть,— возразил Керро.

— Надо же, а Офелия уверяла, у вас нет принципов, есть только жажда власти! Или ты — исключение?

В сгустившихся сумерках не могла рассмотреть выражение лица Керро, но, казалось, он слегка напрягся.

— Не все Маги Стихий одинаковы.

— Может и так, — кротко улыбнувшись, я поднялась. — Будем спать? Умираю от усталости!

Завернув остатки рыбы "на завтрак", мы разошлись по "кроватям". Я уже почти привыкла спать на своей — шкуре животного, название которого забыла, едва Керро его произнёс. Шкура была очень густой и мягкой — остальное меня не интересовало. Устроившись, я приподняла голову и насмешливо покосилась на Керро, раскидывавшего свои "наконечники" по всему периметру.

— Ночью видеть тебя не буду, так что можешь, наконец, одеться. Особенно, если пойдёт дождь — а то ещё переохладишься!

— Последую совету, — отозвался он. — Если замёрзну, ты всё равно не согреешь, ледышка... — и вздохнул.

***

Не знаю, что меня разбудило. Открыв глаза, сонно осмотрелась. В небе беззвучно вспыхивали золотисто-жёлтые сполохи — никогда не видела молний такого цвета. Зорька и Роналдо безмятежно дремали. "Постель" Керро была пуста — наверное, вышел "пообщаться с природой", о воле которой так заботился. Зевнув, я потянулась к сумочке. Самое время осуществить мой план отыграться! Выудив из кармашка "ракушки", скользнула к "ложу" моего защитника и замерла, услышав его голос. Он доносился из зарослей, окружавших наш "лагерь".

— Керро? — шёпотом позвала я.

Никакого ответа — только шелест листвы, стрёкот насекомых и кваканье жаб... Но вот голос послышался опять, и я растерялась окончательно. Его обладатель говорил со мной...

— Жемчужинка, наконец-то... я так этого хотел, так долго ждал... моя жемчужинка...

— Керро! — уже громче крикнула я.

Но голос удалялся, я слышала треск веток, будто Керро шёл сквозь заросли напролом. Подскочив к краю защищённого пространства, я в нерешительности остановилась. Бежать следом? Но что, если это — вовсе не Керро, а какая-нибудь тварь, говорящая его голосом? Хотя... в его шёпоте было столько нежности и тоски... Имитировать такое не под силу ни одному оборотню... наверное. Даже не заметила, как оказалась за пределами защиты, и тьма меня поглотила. Я продиралась сквозь чащу наугад — если бы не вспышки молний, наверняка бы свернула себе шею. Голос Керро уже смолк, я слышала только звуки ночного леса и истерично выкрикнула:

— Керро! Где ты?! Керро! — и облегчённо выдохнула, услышав тихое:

— Моя жемчужинка...

Рванувшись на голос, вылетела на крошечную полянку... и облегчение уступило место шоку. В небе продолжали полыхать золотистые вспышки. В их мелькающем свете я рассмотрела Керро. Но он был не один.