Демон на моем плече

Глава 1

Апрель 1663 года, Карпаты.

- От времен расселения колена Иафетова живем мы в горах Гавош, ныне Карпатских. А род наш берет свое начало еще раньше, задолго до Потопа. В этом роду мы великими волхвами были. Только ныне того, что допрежь было, уж нет, все кануло в лету. Нет более нашего рода. Один я остался, от перевала Ужокского до самой Трансильвании. И зовут меня теперь православные християне колдуном Фомой. Живу же я в месте под названием Стужица, на берегу ручья Черный по́ток, при впадении его в речку Уг, вот уже шестой десяток лет.

- Ты куда близнецов увёл, душа твоя вурдалачья? Признавайся! - начал выходить из себя пристав.

- Погоди, погоди, как учиню тебе настоящий допрос, ты мне все скажешь, людоед. Это же дети! А ты, ворожбы своей ради, даже их не пожалел! - пристав встал из-за стола и начал нервно расхаживать по комнате.

- Уж не молод я, но и не настолько стар, чтобы из ума выжить, только не

ведаю, о чем ты, - отстраненно ответил Фома.

- Да ведь свидетели есть! - пристав склонился к смуглому лицу колдуна, - люди видели, как ты близнецов в ущелье уводил, Сатана!

- Что ж, ищите, - так же отстраненно отвечал Фома, - да только я не ведаю, про каких близнецов речь.

- Ищем, дьявольская твоя душа, - пристав схватил колдуна за грудки, - ищем и найдем, будь уверен. А уж когда найдем, тогда с тебя и спросим, ох спросим...

Глаза их встретились и тут не по себе стало приставу. Руки сами собой повисли, дыхание перехватило, ноги подкосились, едва не упал. Только и хватило сил доплестись до лавки и плюхнуться на нее. Долго молчал пристав, приходя в себя. Молчал и Фома.

Пристав хотел что-то сказать, но не смог. Мысли путались, язык не слушался. Пришлось ждать, пока он снова смог заговорить.

- Что ж ты делаешь, нелюдь! - медленно, словно через силу, выговаривал он слова. Потом, словно решившись на что-то, добавил:

- Ладно, коль здесь не хочешь говорить, так я тебя в Ужгород свезу. Там тебе язык развяжут, не сомневайся, - бубнил он, глядя в стол, боясь взглянуть в глаза колдуну.

-Эй, хлопцы, приготовьте подводу, седлайте коней, едем в Ужгород! - открыв окно прокричал пристав.

- Солнце уже садится, ехать опасно, пан пристав, - отозвался со двора один из подручных.

- Мы - власть, нам бояться нечего, запрягай! - раздраженно ответил он.

Солнце уже коснулось вершин Карпатских гор, когда небольшой отряд, состоящий из троих верховых - пристава и двух его подручных, а также подводы с возницей, на которой лежал, связанный по рукам и ногам Фома, выехал со двора Стужицкого старосты в Ужгород.

Дорога пролегала вдоль русла горной речки, в глубоком ущелье. Не успело Солнце закатиться за Черемху, как путников накрыла непроглядная тьма. В воздухе повисла тягостная тишина. Слышны были лишь скрип подводы, стук копыт и лошадиное фырканье, да еще шум речки.

Навстречу путникам, по дну ущелья, ползло облако густого, как молоко, тумана. Обычное в этих местах явление. Путники неспешно въехали в это облако. Туман скрыл их из виду. А затем все стихло. Лишь шум воды доносился от бурной речки. С тех пор их никто не видел.

Глава 2

Месяцем позже. Сторожевой пост на границе Волыни с Литвой.

- Эй, старче, здесь уже земля Великого Княжества Литовского! Вы не заблудились случаем?

- Что вы, пан рыцарь, конечно же нет! - ответил косматый старец, держа за руку мальчика лет пяти.

- Мы идем в Великую Литву, чтобы поселиться здесь.

Откуда же вы пришли? - стражник склонился над мальчиком.

- Он не говорит, пан рыцарь, - ответил за мальчика Фома, а это был он, - он не говорит с тех пор, как турки, напав на наше село, почти всех перебили, а тех, кто остался жив, в полон увели. А пришли мы с гор Карпатских.

- А что ж, турок уже и там безобразничает? - удивился военный.

- Так, пан рыцарь, уже и там, - с сожалением в голосе ответил Фома.

- Да что же ты меня все время рыцарем называешь? Я простой солдат, никакой не рыцарь, - смутился стражник.

-А вот и нет, не простой ты солдат, быть тебе рыцарем, и честь эту ты своей доблестью добудешь во многих боях, верно тебе говорю, - словно глядя в будущее, ответил старик.

- А ты никак вещун? - изумился солдат.

- Есть такой дар, - кивнул косматой головой Фома, - а еще я лекарь, знахарь, по-вашему.

- Так ты и по-нашему знаешь, откуда же? - заинтересовался стражник.

Фома уже хотел ответить, но подошёл второй стражник:

- Чего ты к ним прицепился, Самуль? Не видишь разве - убогие они, пусть идут себе с Богом.

- А и правда, - согласился солдат, - идите с миром, Великая Литва всех приютит.

- Благодарю тебя, пан рыцарь, вспомнишь еще мои слова.

- Опять про рыцаря сказал, что ты заладил, - взмолился стражник, - я простой шляхтич.

- Будешь, будешь рыцарем - уходя повторял Фома.

Долго еще смотрел им во след, будущий рыцарь и полковник войска Великого княжества Литовского, Самуил Кмитич.

Учение волхвов. Три года спустя.

- Диду, диду, а где мои тато с мамой?

- Они далеко, Ионушка, - отвечал Фома, - они отдали тебя мне, чтобы ты учился науке нашей. Вот как обучишься, так сразу отпущу тебя к ним.

- Диду, диду, а где мой братко?

- Он остался дома, будет там тебя ждать. Скоро придут времена другие, встретишься со своим браткою, а я со своим. Вот и заживем тогда.

- А у тебя тоже братко есть?

- Есть, как же не быть. У нас у всех браты есть.

- Диду, а кто такой ведьмак?

- Где же ты это слово услышал?

- А диты у нас в Рудовлянах тебя кличут так и пугают друг друга. А мне кажут, что мой дед ведьмак и чародей.

- Не, внучек, то неправда. Хоть наука колдовская ведома мне, да только не творю я колдовства, скотину не порчу, сглаз не навожу, чар не напускаю, пустое это. Наша наука вельми мудра и сложна, не чета колдовской. А люди, что люди, не понимают они. Оттого и зовут нас колдунами. Ну и пусть зовут. Вот когда научишься и ты этой науке, тогда все поймешь. А теперь пора за учебу браться, времени у нас мало, а научиться тебе нужно многому. Наше учение дюже старое. Такое оно старое, что никто, даже в былинах и сказаниях не помнит его. Звали нас всегда не колдунами, да ведьмаками, а великими волхвами, и по всей земле было к нам уважение большое. Только теперь оскудел род наш. Остался я один из всех. А учение наше мы передаем от дедушки к внуку. А внук подрастет, да и дедушкой станет, тогда ему, из особого рода, из семьи особой, мальчика дают в обучение. Вот как тебя мне отдали. И опять дедушка мальчика учить станет, как его когда-то учили. Так мы и передаем наше учение мудрое. Каждый из нас должен свою лепту внести в постижение сей мудрости вселенской. А лепта эта состоит в трудах, для простых людей непонятных. Поэтому все думают, что мы колдуны. Теперь же давай знаки учить.

- Диду, диду, а чего мы знаки учим, а не буквы, как все: «аз, буки, веди…»

- Азбуку-от успеется, выучишь. А знаки учить гораздо важнее, да и труднее. Потому, их сначала учи. А азбуки эти что, тьфу на них, выучишь быстро, только пальцами щелк, и готово. Возьми-ка писание наше, открой, где вчера остановились, повторяй, что видишь, какие знаки?

- Знак «Охм», Диду.

- Правильно, только ты его произнес, словно охаешь, вроде как больно тебе. А надо его произносить по-другому, я же вчера говаривал. «О» - нужно громко с выдохом говорить, а «хм» - уже с закрытым ртом, как будто носом говоришь. А ну, еще повтори-ка. Ага, похоже, но не совсем. Давай-ка еще. О, так получше будет. Теперь погляди-ка, на этот знак. Он называется «Ом». Его нужно животом произносить, словно там жбан большой и в нем «о» раздается как эхо, тянуть надо долго ее, а потом, сомкнув губы тянуть «м-м-м». Как корова мычит. Попробуй-ка. Молодец, так мы быстро знаки выучим.

- Гляди-ка на этот знак. Вишь какой мудреный. Это знак «Кхм», его нужно произносить, как в нос кашляешь.

- Потешные у тебя знаки, Диду, то кашляешь, то жбаном себе кажешься.

- Оно-то так, да тут как сказать. Они только на первый взгляд потешные, зато силу имеют такую, что сильней всех чар колдовских вместе взятых.

- Как же это так, Диду?

- А вот так. Сила в них огромная в этих звуках. Тебе этого пока не понять, мал ты еще. Но скоро подрастешь, всему научишься, глядишь и сам учить начнешь. Дай срок. Теперь гляди-ка, вот какой знак начертан. А знаешь ли, что его голосом произнести нельзя? То-то. Этот знак не голосовой. Но свой звук он имеет. Возьми-ка сушеную лапку лягушки, да не бойсь, не кусается она. Вот, хорошо. Теперь возьми кусочек коры кленовой и лапкой по той коре проведи.

- Ничего ж не слыхать, Диду.

- А ты не гляди, что не слыхать. Кто надо и где надо, да услышит. Хотя не звук тут важен, внучек, а то, какие движения от него происходят.

- Где движения происходят, Диду?

- В другом мире.

- А где этот мир, кто там живет?

- Мир тот и нигде, и везде, только нам его не видно. Живут же в нем существа разные, добрые и недобрые, всякие, в общем. Мы, между собой, называем их миром Яви, Нави и Прави. Только это не те миры, о которых в легендах сказывается. Это у нас, только так, для обозначения. На самом деле они иначе называются, али ж тебе этого пока не понять. Посему запомни, мир Яви – это тот мир, в котором мы сейчас живем. Мир Прави, там живут существа добрые и вельми мудрые, этими звуками, которые мы с тобой изучаем, мы с ними говорим. Еще мир Нави есть, он вместе с миром Прави, тако ж невидим, но там живут существа злые, они нашим звукам подчиняются, но если ошибку допустить, то беда может выйти. Есть среди них и такие, которые не злые вовсе, они к нам навеки приставлены и все наши повеления исполняют. В мире Нави у них силы иссякли, вот их к нам и отправляют, чтобы они от нас силой напитывались.

- Как же это, Диду, как приставлены? И у тебя есть такие?

- Есть, детонька, есть. Лучше бы не было, но не мной заведено, не мне и отменять. Так наши старшие решили.

- А кто это, старшие?

— Это те, кто до нас науку эту изучал и нам передал.

- Диду, диду, страшно мне, а ну, как эти страшилища набросятся!

- Не бойсь, Иона, никто тебя не обидит, да и не страшны они вовсе. Они мне служат, а потом и тебе служить будут. Придет час, передам тебе свою силу, тогда и ты ими повелевать станешь.

- А ну, как они не послушают!

- А на что я тебя учу тогда? Если науку всю нашу выучишь, никто тебя не посмеет ослушаться.

- Однако, пора обедать. Книгу отложи. Ставь-ка ботвинью на стол, да хлеба возьми. Вот, поешь, проголодался небось.

- Ой, проголодался, Диду, спасу нет.

- Ну, ну.

Учение волхвов. Десять лет спустя.

- Деда, деда, завтра в Велькой Брестовице ярмарка, поедем?

- Сколько раз говорено, не деда я уж тебе. Повелителем меня звать должно.

- Уж так привык я, так привык.

- Теперь отвыкай. Ты, чай, не ребенок, многим тайным знаниям обучен, а все - деда, деда. Запрягай воз, сам поедешь на ярмарку.

- Сам? Как же я справлюсь один?

- Все справлялись, и ты справишься. Вон какой вымахал!

- Деда, ой, пробачь, повелитель, а дашь рубль грошей мне на новую рубаху, да сапоги?

- Старых еще не сносил.

- Так ведь и грошей у нас всегда в достатке, и запасы большие, а живем в старой хате, одежду простую носим, едим скоромно, почему, а?

- Не ради богатства мы тут. Нам науку волхвов постигать нужно. Каждый день мы трудимся с утра до ночи, ты учишься, я же обязан лепту свою внести, знаки новые вывести, да звучание их, да так, чтобы воздействовали они правильно, без ошибки. Я уйду в мир Прави, ты будешь это делать. И тогда может ты или твой ученик, а может его ученик, составите те главные заклинания, которые миры соединят. Дело это - великое, ради него и жизнь положить не жалко. Не до роскоши нам. Мы мужи ученые, нам роскошь ни к чему. Помни об этом всегда.

- Миры соединят, а как это?

— Вот вернешься с ярмарки, опять учить тебя стану. Многое еще познать тебе надобно.

- Эх, а что ж купить на ярмарке?

- Муки купи пудов с десять, да пшена, да толокна, меду, гвоздей, да косу-пятиручку, ведер два, да жбан побольше, масла лампового, да фитилей, соли не забудь. Что в прошлом году покупали помнишь? То и теперь купи, вот гроши тебе. Да смотри, чтобы жиды не обдурили. В шинок не ходи. Еды я тебе собрал. С рассветом поедешь. Не далее, чем послезавтра, к полудню, вернуться должен.

- Деда, ой, повелитель, вот я уже и вернулся, все купил, что ты наказывал! – воскликнул с гордостью Иона, вернувшись с ярмарки.

- А, вернулся, гляжу. Ну, давай разгружать. Муку в амбар неси. Крупы в дом. Остальное я сам разберу. Как разгрузим, обедать пойдем. Я верещаки наварил. Много людей-то, на ярмарке?

- Ой, много, повелитель, и чего там только нет! Торг идет на всей площади в самом центре местечка. А как ночевать собирался, то пьяных много было, все в корчму ходили. Но я не ходил.

- Правильно, что не ходил, ведь не велел я тебе. А пьянство нам неведомо, некогда нам пьянствовать. От пьянства человек умом трогается. Ну да что об этом толковать? Пойдем, кормить тебя буду. А на ночь я тебе что-то необычное приготовил.

- Что же ты мне приготовил?

— Это секрет, потом узнаешь.

- Сегодня ночью, поведу тебя в мир Прави, - сказал Фома, когда уже собирались ложиться спать.

- А как же это мы туда пойдем? - удивился Иона.

- Есть для этого заклинания. Часто ими пользоваться нельзя, раз в несколько лет только.

- Что-то страшно мне, а ну, как не вернемся?

- Что ж ты такой боягуз у меня? – засмеялся Фома, - как с детства начал бояться, так и теперь боишься. Ничего, привыкнешь. По первости, признаюсь, я и сам немного перетрухал. Теперь же не мешай мне, буду заклинание творить. А ты гляди, да слушай, потом тебе самому это делать придется.

Фома сотворил заклинание, подошел к Ионе, коснулся его лба. Тот сразу уснул. Фома же, легши на свою кровать, вновь сотворил заклинание, зажег масляную лампу и тоже заснул.

- Повелитель, где я, мне страшно!

- Не беспокойся, я здесь с тобой, бояться нечего.

- Я не вижу себя, меня словно нет, как же это?

- В этом мире так и должно быть.

- Давай вернемся, я боюсь.

- Нет, не станем мы теперь возвращаться! А ты бояться не смей, не для того я тебя учу, чтобы ты трусил на каждом шагу. Я тебя представить должен.

- Кому представить?

- Тому, кто тебе после меня, в этом мире, помогать будет.

- А вот и он, - указал Фома на светящийся силуэт.

- Ну, здравствуй, великий брат мой, где ж остальные?

- Здравствуй Фома, брат наш. А вот они, уже здесь.

Появилось еще несколько силуэтов, всего числом двенадцать.

- Рад видеть вас, братья мои! Сегодня хочу представить вам моего молодого преемника, Иону.

- Иона, поздоровайся с учеными братьями. Это они в своем мире ведут нас к великой цели.

- Доброго здоровья, - едва слышно пролепетал Иона.

- Боится еще, - объяснил Фома.

- Что ж, - начал один из братьев, - самое время показать ему.

В сознании Ионы словно взрыв произошел. Великое знание обрушилось на него как струи огромного водопада. То, что он узнал и увидел, было настолько необычно, что привело его в ступор. Он потерял дар речи и пребывал в состоянии близком к помешательству.

- Хватит, пожалуй, - сказал Фома, - как бы беды не случилось.

- Первое посвящение он прошел, через двадцать лет ждем снова, - сказал один из братьев.

- Что ж, тогда до встречи, милые мои братья.

Иона проснулся, и тут же сел на кровати, дико озираясь.

Фома спокойно сидел за столом, склонясь над книгой.

- Что, проснулся, - пробасил он, - страшно, да, необычно, да? Ну, привыкай, тебе в будущем еще не раз придется это делать. Знание великое ты ощутил, но пока не получил. Дали тебе его коснуться только. Но теперь ты все это видел. Стало быть, ты посвященный. Теперь ты знаешь, что мир, о котором я тебе рассказывал, существует.

- Как же это, повелитель, - пролепетал Иона, - где же этот мир, он такой огромный, просто бесконечный.

- Всему свое время. Чтобы это осознать, нужно еще многому научиться. Поэтому вставай, вон стакан молока тебе, да хлеба краюха. Поешь и за учебу.

Учение волхвов. Двадцать лет спустя.

- Повелитель, а почему, когда ты творишь заклинания, у тебя все получается, а у меня нет?

— Это потому, что у тебя моего дара нет. Главное сейчас для тебя, знать все заклинания наизусть. А когда ты будешь готов, то получишь мой дар. Вот тогда все заклинания и оживут.

- Я уже большую половину книги выучил!

— Это хорошо, значит мы все успеем.

— Значит, скоро я останусь один?

- Не так скоро, но это случится, иначе у нас не бывает.

- Как же мне быть одному, где мне преемника искать?

- Тебе будет знамение, следуй ему. Братья не оставят тебя.

- Скоро ли мы опять к ним пойдем, двадцать лет уже прошло?

- А вот нынешней ночью и пойдем.

- Ох, боязно!

- Чего ж тебе все боязно, а? Сколько тебя помню, всего-то ты боишься. А как один останешься, так совсем со страху помрешь, чай? Глянь-ка здоровый какой вымахал, силы недюжинной сколько, а все тебе боязно, - наставлял преемника Фома.

- Так ведь были мы там, - оправдывался Иона, - а силы там у меня не было. Видел все, слышал все, а где я сам, того не ведал, прозрачный я был. Стало быть, и сила моя там ни к чему. Оттого и боязно.

- Этого не бояться нужно, а понимать. И самое главное, ты там - повелитель, понимаешь это или нет? Ты там первее первых будешь. Все миры ему подвластны будут, а он все – боязно, боязно. Ложись уже, заклинание творить стану.

Иона послушно уснул.

- Мы рады вам, светлые братья наши. Видим, преемник твой, Фома, вполне готов уже. Свечение его ровное, яркое и в науке он преуспел заметно. - Что ж братья мои, выходит, справился я, внес свою лепту, пора на покой, так получается?

- Выходит так, брат наш, до поры будешь в покое пребывать. Знаешь сам, что так заведено у нас. Знаешь и то, что вернешься к жизни вечной, когда срок придет.

- Знаю, братья, все знаю. Ну, прощайте.

- Не прощайся, ведь встретимся.

- Кто знает, кто знает.

- Иона, брат наш младший, сейчас ты будешь посвящен во вторую степень нашей науки. Сейчас тебе будет дано знание того, кто мы, откуда мы и каково наше предназначение. Итак.

Внезапно в сознании Ионы пронеслись картины неведомого мира, где люди, такие же как он сам, жили и творили на той же Земле. Неведомые гигантские постройки – пирамиды, дворцы и храмы возвышались над землей и сверкали своим парадным великолепием. Появилось ощущение собственной духовной силы и великого знания. Все его существо переполнила гордость и уверенность в себе. Он, словно парил над миром, ощущая мудрость творения и любовь. Теперь он знал откуда все пошло, в чем смысл бытия и где его место в этом бесконечном мире. Счастье наполнило его, словно сосуд, светлой энергией блаженства. Хотелось плакать и смеяться. Весь переполненный эмоциями он закричал и…

Иона проснулся. Фома, так же, как и в прошлый раз сидел за книгой.

- Что, проснулся? Уж не боязно теперь?

- Ой, не знаю, повелитель, не по себе как-то. Очень все необычно.

- Ничего, скоро будет тебе новое испытание.

- Какое еще испытание?

- Посвящение в таинство выбора и подготовки преемника твоего. Самое тяжелое, самое главное.

- Так ведь ты говорил, знамение будет.

- Знамение-то будет, а только до знамения еще дожить нужно. Путь долгий и трудный предстоит.

Главное же в том, что не отдавали мне тебя для обучения. Сам я увел вас с братом твоим. Есть в горах пещера, там тела лежат, всех братьев, от начала времен. И твой братец там, и мой.

- Как же это, как можно?! – встрепенулся Иона.

- Так заведено! Вижу, пришло время правду открыть тебе. Слушай и не перечь.

Итак, было это так давно, что никакими годами не исчислить. Жила на земле раса людей. Люди те были зело мудры и в науках сведущи. И так они в своих науках преуспели, что решили бессмертными стать. Но в телах своих смертных они этого достичь не могли. Посему решили они уйти в мир тонкий, туда, где их эфирные тела будут существовать вечно. Так они и сделали. Я тебя в тот мир водил. И ты, верно, все уже и без меня знаешь, показали тебе это. Но того ты не знаешь, что оставили они на земле расу подобных себе, только не столь разумных. Эта раса и ныне живет. К той расе и мы с тобой относимся, с тем отличием, что нам знание тайное ведомо, а им нет.

Была среди тех, первых людей каста великих волхвов, мудрейших и ученейших. И вот однажды, решили они пойти другим путем, а это, ни много, ни мало, а воссоединить два мира в одном живом теле человеческом, дабы жить вечно в обоих мирах. Много им пришлось пережить разных бед и несчастий на этом пути. В результате, никого в живых не осталось, кроме одного. Но и этот один, не достиг цели пока. Трудов огромных все это стоило. Тот, который один остался, это я и есть. А после меня станешь ты. После тебя еще и еще, до тех пор, пока не составят они тех нужных заклинаний, с помощью которых это великое дело свершится. Каждый из нас свою лепту вносит, новые звуки и вибрации осваивает, описывает их в Книге Заклинаний. И кому-то выпадет честь закончить труд сей. Тогда-то и выйдут братья наши из пещеры и станут жить на Земле свои бессмертные жизни.

- Ой, ой, о-е-е-ей! Как мне понять все это, Фома!? – Иона схватился за голову, – каким умом это объять можно?

- Ничего, поймешь, обоймешь, - успокаивал его Фома, - не ты первый, не ты последний. Еще не все я тебе рассказал. Должен будешь ты преемника себе найти, вернее двоих - близнецов. Заклинание над ними сотворить, в пещеру отвести и, одного из них, там оставить. В Карпатские горы пойдешь. Но это уже не при мне будет, я туда уж не ходок. Мальчика одного сюда приведешь, тут учить станешь, как я тебя. А по смерти моей, еще и беса родового в наследство получишь. Вот такой рассказ.

- Получается, детей красть придется? Я не могу, как же это так?

- Плохо тебе жилось? Али бил я тебя, али неволил в чем? Скажу откровенно, выбора у тебя нет никакого. Ваши роды все на земле исчислены и известны. И запомни, как помру я, нужно будет идти тебе в Трансильванию, там, между монастырем Блэною и монастырем Груйу Лупулуй, есть местечко, которое так же, как монастырь называется - Груйу Лупулуй. Там бес тебя поведет, следуй ему и найдешь близнецов. Сотворишь заклинание, они сами за тобой пойдут. Заклинание то скоро изучать будем. Отведешь их в пещеру, что на горе Стинка, в Карпатских Бещадах. Там все готово давно. Вновь сотворишь заклинание. Один мальчик останется в нише лежать, до времени. Второго сюда приведешь и учить будешь, как я тебя. А дальше уж не ведомо мне.

- Как же я один справлюсь, как их найду? Путь длинный, край чужой!

- Будет тебе вспоможение на всем пути. Силы тебе помогут, да заклинания. Бес опять же будет при тебе, он любое повеление исполнит.

Прошли годы и наконец наступил тот час, когда пришла пора Фоме отходить в мир иной.

- Иона, Иона, тяжко мне, подняться не могу, дай напиться.

- Как, уже? Не думал я, что все так скоро случится, деда, ой, повелитель. Сейчас воды подам.

- Да книгу возьми, начинай читать Заклинание преемника.

- Ой, боюсь я, ой не уходи, деда!

- Да что же это за преемник мне достался! Бери Книгу, читай! Читать долго придется, может месяц.

- Ой, деда, деда…

- Читай!

Иона читал. Спать получалось совсем немного. А Фома становился все слабее и слабее. Так прошло две недели с небольшим. Исхудавший, с красными опухшими глазами Иона, произнес последние звуки заклинания.

Фома, который уже несколько дней был без сознания, вдруг пришел в себя, повернул голову к Ионе, прошептал:

- Пора.

Иона отложил книгу и встал на колени перед кроватью, на которой лежал Фома.

- Готов? – спросил Фома одними губами.

- Да, деда, ой, прости, повелитель, - ответил Иона дрожащим голосом.

- Ну, прощай, - прохрипел Фома. Взгляд его помутился, он поднял слабеющую руку, сложил пальцы щепотью и ткнул ими в лоб Ионе.

- На тебе, - прошептал он, закатил глаза и затих.

Словно волна накатила на Иону, едва не сбив его с ног.

- Прощай, деда, - прошептал он и заплакал.

Глава 3

Трансильвания.

Похоронив Фому, долго не мог прийти в себя Иона, все плакал, убивался по деду. Но время шло и, постепенно, он успокоился. А успокоившись, задумался, как ему жить дальше. Вспомнил он про то, что нужно ему в дальний путь собираться. А куда идти, где эта Трансильвания? Тут-то он и вспомнил про беса.

- Бес, эй бес? – неуверенно позвал он.

- Повелитель! – отозвался тот.

Иона с перепугу свалился с табурета, на котором сидел.

- Как это, где это? – пролепетал он, вставая и озираясь вокруг.

- Здесь, - прозвучал короткий ответ, и тут же в висках что-то застучало.

- Прямо в моей голове? – не переставал удивляться тот.

- Прямо в ней, - спокойно ответил бес, – но беспокоиться не стоит, такое со многими бывало. Привыкнете. Да, кстати, вслух говорить со мной необязательно, достаточно мысленно слова произнести, либо просто подумать, и я все услышу.

- Чудеса, - подумал Иона.

- Обычное дело, - равнодушно произнес бес.

- Что ж, тогда, стало быть, нужно мне понять, как в Трансильванию добраться.

- Знаю, куда вам нужно, повелитель. Собирайтесь в путь. Дорога дальняя предстоит. Лучше ехать верхом. Недель десять-двенадцать, не меньше, в пути провести придется. Хоть все заклинания вам наизусть известны, Книгу Заклинаний, все ж, оставлять не стоит, берите ее с собой. Ну и все остальное, что нужно для заклинаний.

Майский рассвет едва позолотил небо первыми отсветами зари, когда Иона, сотворив охранное заклинание, отправился в свое первое в жизни настоящее путешествие. Небогатое седло с переметными сумами, заполненными дорожными вещами и провиантом, неказистая, но сильная и хорошо откормленная лошадь, на которой восседал всадник, одетый так, словно бедный литовский шляхтич отправился в гости к родственникам, в другой конец княжества. В таком виде, по мнению Ионы, он не вызовет подозрений и не будет заметным.

Путь его лежал через Польшу, Богемию и Венгрию, в Княжество Трансильванское.

Застоявшийся конь сразу перешел на рысь, но, через некоторое время, Иона натянул повод и перешел на шаг. Менять лошадь в пути Иона не хотел, поэтому решил беречь силы, и двигаться исключительно шагом.

Солнце, поднимаясь все выше и выше, грело все сильней и сильней, пока не стало по-летнему жарко. Около полудня Иона решил сделать привал в небольшой рощице, у речки. Напоив коня, привязал его к дереву, а сам растянувшись в тени, на траве, задремал.

- Повелитель!

- А? Что? – Иона вскочил, испуганно озираясь.

- Так вы все проспите. Скоро солнце сядет. Вы в чистом поле ночевать собираетесь?

- Ох и правда, хорошо, что ты меня разбудил. Нужно до Порозово добраться, там заночуем.

На закате Иона въехал в местечко под названием Порозово. Нашел корчму при дороге, спешился, бросил повод на коновязь у входа. В дверях уже вертелся старый жид - корчмарь. Широко улыбаясь беззубым ртом, он заискивающе обратился к Ионе:

- Чего желает ясновельможный пан? Ужин, ночлег, гарэлки, паненку, или все сразу? Таки все уже готово для ясновельможного пана, дай вам Бог здоровья!

- Иона растерявшись, не знал, как себя вести, ведь в корчме он был впервые в жизни.

- Повелитель, что же вы молчите? Велите ему поставить коня в стойло, накормить и напоить его, а себе закажите ужин, но без гарэлки и паненки, и приготовить комнату для ночлега, да поуверенней, а то он вас облапошит.

- Коня напоить и задать овса, а мне - ужин и комнату для ночлега, да пошевеливайся, корчмарь, - принял важный вид Иона.

- Так, ясновельможный пан, так, не имейте никаких сомнений, что ви-таки правильно приехали. Мардохей все сделает как нельзя лучше. Прошу пана проходить внутрь, там выберите себе, какое понравится, место, а Мардохей позаботится обо всем остальном.

Иона вошел в большую полутемную комнату, освещенную пламенем масляного светильника. В нос ударил спертый запах давно не проветренного помещения. Почти все места за столом были заняты. Полупьяные и совсем уже пьяные, крестьяне, вперемежку с мещанами громко разговаривали, стараясь перекричать собеседника. На столе отблескивали гранями шести стаканные штофы с хлебным вином, кое где виднелись деревянные тарелки с остатками еды.

На Иону никто не обратил никакого внимания. Он заметил небольшой круглый стол у стены, вокруг которого вместо стульев стояли четыре перевернутых вверх дном бочонка. Он скромно присел на один бочонок.

Тут же к нему подбежал корчмарь и поставил перед ним большую глубокую миску с мочанкой, рядом поставил тарелку с блинами.

- Неужто ясновельможный пан не захочет нашей гарелки? Ведь у нас самая чистая и моцная гарелка во всем повете. Не было у нас еще ни одного пана, который бы не пил у нас гарелки.

- Гарелки не надо, - коротко ответил Иона и с аппетитом принялся за еду.

- Жаль, жаль, жаль, - затараторил шинкарь, - ну, смачнего пану, смачнего.

Иона уже перестал обращать на него внимание. Поужинав, он встал из-за стола и тут же рядом снова оказался старый жид.

- Прошу со мной, ясновельможный пан, я провожу вас в ваши покои.

Покоями оказалась маленькая затхлая комнатушка, с топчаном у стены, а у окна стоял небольшой стол, к которому был приставлен табурет. На столе горел масляный светильник.

- Лучшие комнаты только для ясновельможного пана, - протараторил жид и тут же скрылся за дверью.

Иона лег, не раздеваясь и тут же уснул.

- Повелитель!

Иона подскочил на топчане, как ужаленный.

- Скоро солнце взойдет, вам пора в дорогу.

- Что ж ты меня все время пугаешь? – обиженно произнес Иона.

- Простите, повелитель, но я же о вас забочусь. Впереди долгий путь, нужно торопиться.

- Да, да, ты прав, - согласился Иона и вышел из комнаты.

Корчмарь, словно и не спавший ночью, был уже рядом.

- Ваша лошадь заседлана, ясновельможный пан, изволите ли заплатить за постой и ужин? Пять грошей, всего пять грошей, пан.

Иона отсчитал нужную сумму и протянул шинкарю.

- О, благодарю вас, ясновельможный пан, всегда к вашим услугам, шчасливага шляху.

Получив деньги, корчмарь сразу же испарился. Иона вышел на улицу. У коновязи стоял оседланным его конь.

«В путь», - коротко сказал Иона, взобрался в седло и неспешно тронулся дальше.

Так он ехал целыми днями, останавливаясь на ночлег в корчмах, шинках и тавернах. Видел разных людей, говоривших на разных языках. Сам же, иногда, беседовал только с бесом, а при попытках путников заговорить с ним, отмалчивался, или ссылаясь на усталость, вежливо прощался, не дав завязаться разговору. Через двадцать дней своего путешествия он оказался в Карпатских горах. Иону поразили их величие и красота, ведь он никогда еще не был в горах.

- Повелитель!

- Да, - отвлекся от созерцания величественной картины Иона.

- Запоминайте эти места. На обратном пути именно здесь нужно будет оставить одного мальчика.

- Фома говорил про Стинку, так он гору называл, это здесь? - спросил Иона.

Они уже перемахнули через Ужокский перевал и ехали по дороге, вдоль довольно широкой, бурной реки, под названием Уж.

- Да, вот тот самый поворот, а дальше, в пяти верстах, та самая Стужица.

- Постой, он же меня отсюда увел, когда я был ребенком. Значит, тут мои родители, мой брат, - Иона натянул повод и остановил коня.

- Мне жаль это говорить, но их уже нет, ваших родителей, простите.

- Как нет, почему? – вскричал Иона.

- Разбойники напали, здесь их много в пещерах прячется.

- А когда это случилось?

- Десять лет назад.

- Фома знал об этом?

- Нет, он о них даже не думал и не вспоминал.

Иона глубоко вздохнул и тронув поводья, направил коня вперед.

- Меня так тяготит это предназначение. Неужели нельзя мне жить обычной жизнью, как все?

- Конечно нет, даже думать об этом забудьте. У каждого в жизни свое предназначение. У вас оно такое и никаким другим быть не может, как бы вы не старались. Это ваша судьба. Боюсь, вы просто не представляете, с чем имеете дело. Как ни пытался Фома вам объяснить, вижу, не достиг он своей цели. Что ж, тут уже ничего не поделаешь. Скажу лишь одно, как бы вы не хотели, как бы не пытались изменить свою жизнь, у вас ничего не выйдет. Путь ваш предначертан гораздо раньше вашего рождения. Вы слишком важны для сил великих в тонком мире.

Опять вздохнул Иона, да так тяжело и горестно, что эхо по горам разнеслось и стихло все вокруг.

- Что же это, - удивился он, - как это у меня вышло так?

- Сила в вас огромная, повелитель, в этом все дело. Если вашей силой умело управлять, можно Вселенную перевернуть.

- Как же это? – раскрыл рот Иона.

- Только дремлет она в вас до времени, ждет своего часа.

- Когда же этот час настанет?

- Когда прочтет последний преемник последнее заклинание и войдет в чертоги, вот тогда и понадобится она, эта сила.

- Думаю, что не я тот, последний преемник, поскольку нет еще последних заклинаний, а чтобы составить их, надо всю жизнь положить и, может, не одну.

- Главное, чтобы вы, повелитель, свой вклад, свою лепту в это дело внесли, ведь все до вас вносили и трудились усердно. Не пожалейте же сил и вы.

- Я уж и так старался, буду и дальше, - воспрял духом Иона.

Через два дня минули Ужгород, а еще через пять, пересекши Венгрию, оказались среди скалистых отрогов Трансильванских Альп. Горы здесь были еще выше и еще величественнее. Иона как зачарованный рассматривал открывавшиеся перед ним фантастически красивые пейзажи. Он поднимался в горы все выше и выше, уходя от наезженных дорог, в места отдаленные и безлюдные. Теперь ему уже не встречались на пути харчевни и таверны, где можно было получить еду и ночлег. Приходилось ночевать в горах, под открытым небом. А путь впереди был еще неблизкий. И вот, когда съестные припасы были уже на исходе, Иона, перемахнув через седловину высоченного хребта, увидел перед собой величественную долину.

- Трансильвания, - очарованный, произнес Иона, - сошел с коня и начал спускаться вниз, ведя его под уздцы. Далее путь его продолжался среди бескрайних полей, виноградников, разбросанных то тут, то там хуторов, замков и городков. В этом благословенном краю люди жили хорошо, земля давала обильные урожаи, всем тут было в достатке хлеба, и вина. Посему и ночлег, и еда были в изобилии. После длительного горного перехода Иона остановился передохнуть на одиноком хуторе, одной стороной обращенном к горам, а другой, смотревшим на величественную равнину. Хозяин не проявлял особого любопытства к постояльцу, поскольку борьба за власть в его стране приводила к постоянной смене народов разных национальностей, среди которых немцы, мадьяры, турки, и даже крымские татары, постоянно сменяли друг друга. Постоялец же был скромный и платил исправно, а чего еще желать?

Наконец, почувствовав себя вполне готовым продолжать путь, Иона рассчитался с хозяином и поехал дальше. Обогнув Трансильванию с юга, он оказался в местечке под названием Сибиу, на расстоянии одного дневного перехода до места назначения. Дорога лежала в ущелье, среди гор, вдоль берега реки Олт. Иона был готов к тяжелому переходу, заранее запасшись провиантом и водой. Хотя опасения его были напрасны. Повсеместно встречались хутора и села, а река Олт становилась все шире и полноводней. Поэтому оставшаяся часть пути была несложной. Добравшись до места под названием Балота, Иона переправился через реку и углубился в безлюдное горное ущелье. Преодолев этот участок, перед ним открылось заросшее деревьями и кустарниками нагорье, плавно спускавшееся к месту под названием Грую Лупулуй, а невдалеке были видны купола монастыря с тем же названием. Где-то там родились и прожили свои первые шесть лет двое мальчиков-близнецов, которым судьбой было уготовано совсем другое предназначение.

- Бес, эй бес!

- Да, повелитель!

- Что теперь делать? Где их искать?

- Они живут в доме старосты. Это самый большой дом в деревне. Завтра мальчиков отправят пасти овец вместе с их дедом. Самый удачный момент для вас. Дед заснет около полудня, а вы прочтете заклинание, и дети безропотно пойдут за вами.

- Тогда нам стоит подойти поближе, и затаиться на краю рощи, за теми деревьями. Иона прокрался к указанному месту, и стал устраиваться там на ночлег.

Ночью он не мог сомкнуть глаз. Духота, надоедливая мошкара, а главное, тревожные мысли, не давали уснуть. Наконец, под утро, ему удалось на некоторое время забыться, но тут же объявился бес, сообщив, что время уже настало.

Иона, оставив коня на привязи, двинулся вдоль леса, внимательно всматриваясь в предрассветную дымку, окутавшую равнину. Там, на равнине, что-то двигалось. Наконец, совсем близко, из тумана вынырнуло стадо овец, а следом за овцами появились три человеческие фигурки. Одна крупная и две маленькие. Старик уверенно, неспешно шагал на своих негнущихся ногах. Длинные седые усы свисали ниже подбородка. В зубах он сжимал длинную трубку, из которой вился сизоватый дымок. Мохнатая шапка на голове, простая длинная рубаха, стянутая на поясе широким ремнем. Короткий жилет с вышивкой. Котомка через плечо. Мальчики были в простых длинных рубаха до колен, из-под которых виднелись короткие обтрепанные штанишки. Все трое были босые.

Солнце поднялось над вершинами гор и стало пригревать все жарче и жарче. Наконец, старик опустился на колени в тени деревьев, совсем близко от спрятавшегося невдалеке Ионы, снял с себя котомку. Расстелив на траве холщовую тряпицу, старик вынул из котомки бутыль с молоком, несколько кукурузных лепешек и пучок зеленого лука. Затем он позвал мальчиков. Те, играя друг с другом в догонялки и весело смеясь, прибежали к деду, получили от него по лепешке хлеба и принялись аппетитно есть, хрустя зеленым луком и запивая молоком. Поев, браться снова принялись баловаться. Старик собрал остатки еды в котомку, отхлебнул молока из бутыли, набил табаком трубку и закурил.

Иона слышал запах его табака, совсем близко. Через полчаса старик выколотил трубку, прилег и задремал.

Иона вышел из своего укрытия и направился к играющим невдалеке мальчикам. Те, завидев его, перестали играть и смотрели с любопытством. Подойдя к ним, Иона произнес заученное заклинание. Мальчики замерли на месте, их лица перестали выражать какие-либо эмоции. Иона жестом позвал их следовать за ним. Они послушно пошли. Так он довел их до того места, где была привязана лошадь. Усадив детей в седло, Иона, ведя коня под уздцы, быстрым шагом, отправился в обратный путь.

- Бес, а не будет за нами погони?

- Погоня будет, но кто знает, что это вы и где вас искать. Никаких следов вы не оставили. Старик проспит еще час или полтора. За это время вы успеете уйти на довольно приличное расстояние. Садитесь в седло, один мальчик спереди, другой сзади, нужно его чем-то привязать, чтобы не упал, и рысью вперед.

Иона сделал так, как сказал бес.

Чтобы не привлекать внимание, обратный путь был проделан, по большей части, в ночное время. Днем же, Иона с детьми прятался в лесу или в скалах, где позволял себе немного поспать. Дети, одурманенные заклинанием, вели себя смирно. Иона приказывал им есть, и они послушно ели. Он приказывал им спать, и они безвольно засыпали. Миновав Ужгород, они приближались к тому месту, где Ионе предстояло оставить одного из братьев.

Остановившись у поворота на Стужицу, Иона задумался.

- Бес?

- Повелитель!

- Как нам пробраться на Стинку, не привлекая внимания жителей деревни?

- Вам не стоит ехать через деревню, повелитель. Идите напрямую, через горы. Это дольше и труднее, но намного проще, в вашем положении. Лошадь вам там не поможет, ее стоит оставить где-то здесь, надежно спрятав. День вы будете подниматься в горы, затем, переночевав в пещере, полдня будете спускаться. Стоит привязать коня так, чтобы он мог пастись, поближе к речке.

- Тогда пойдем искать такое место, - согласился Иона.

Наконец ему удалось найти укромное, незаметное с дороги место, небольшую луговину на берегу речки, со всех сторон окруженную буковым лесом. Вбив в землю крепкий буковый кол, Иона привязал к нему коня на длинном поводе. Таким образом, конь мог пастись и пить воду. Опустились вечерние сумерки и Иона решил расположиться тут же на ночлег, а ранним утром отправиться в путь. Накормив детей, он расстелил на траве свой дорожный плащ и велел мальчикам ложиться спать. Те послушно уснули. Он лег с ними рядом и тоже заснул. Едва небо на востоке стало светлым, Иона был уже на ногах. Он собрал дорожную сумку, уложив туда Книгу Заклинаний, необходимые вещи и продукты. Затем он разбудил детей. Иона понимал, что вести детей босиком в горы невозможно, поэтому заранее приобрел для них две пары добротных кожаных башмаков, и теперь он велел детям надеть их. Мальчики послушно надели башмаки. Получив по куску хлеба, они принялись за еду. Запив свой завтрак речной водой, все были готовы двинуться в путь. Иона, закинув на плечо дорожную сумку, велел мальчикам следовать за ним, те безропотно повиновались.

Как ни торопился Иона добраться за день до пещеры, а ничего не вышло. Мальчики так устали, что просто валились с ног. Пришлось делать долгие привалы и, в конце концов, остановиться на ночлег в горах. Иона накормил детей и велел им спать, расстелив плащ. Когда дети заснули, он присел, опершись спиной на ствол дерева и задумался. Не по себе было Ионе. Как-то все это неправильно, не по-людски, казалось ему. Хотя, с другой стороны, такая великая цель оправдывала эти жертвы. Опять же, мальчиков не умерщвляли, они в будущем должны были вернуться к жизни. Успокоив таким образом свою совесть, Иона уснул. Едва забрезжил рассвет, все были на ногах и продолжили путь. К полудню они выбрались на пологую вершину, обрамленную с северной стороны скальной стеной.

- Стинка, - произнес вслух Иона. Он вспомнил это место. Оно запечатлелось в его отрывочных детских воспоминаниях. Правда тогда светила Луна, но пейзаж не изменился. Уже по памяти Иона добрался до входа в пещеру. Все вместе они протиснулись внутрь. Внезапно их обступила непроглядная тьма. Иона достал кресало, чиркнул им, воспламенив трут, и зажег свечу. Освещая себе путь, он вошел в галерею. На большом плоском камне стоял масляный фонарь. Иона достал из своей сумки склянку с маслом и, наполнив фонарь, зажег его от свечи. Рядом с камнем расположился широкий соломенный топчан. Пещера была сухой, поэтому солома хорошо сохранилась. Иона уложил мальчиков на топчан и, накрыв своим плащом, велел спать. Он сам сильно вымотался, поэтому, пристроившись рядом с мальчиками, сразу уснул. Проснувшись, он не сразу понял, где находится и какое теперь время суток. Мальчики спокойно спали. Иона зажег свечу и пошел к выходу. Выбравшись из пещеры, он увидел, что Солнце уже осветило небо над вершинами Карпат. «Пора», - подумал он, охваченный волнением и тревогой.

- Бес, а бес?

- Повелитель!

- Все ли я правильно делаю?

- Пока еще вы ничего не делаете.

- Мне как-то не по себе, - пожаловался Иона.

- Делайте, что должно, - ответил бес.

Иона направился назад, в пещеру. Войдя, он зажег еще светильники, коих в галерее оказалось с десяток. Пещера озарилась неярким светом. Он увидел множество ниш в стенах галереи. Взяв один из светильников, он пошел вдоль стены с нишами. Заглянул в первую, та оказалась пустой. Вторая так же была пуста. Иона двинулся дальше. Пять ниш были пусты.

«Значит, еще пять преемников, - подумал он вслух, - выходит, я не последний».

Подойдя к следующий нише, он с трепетом поднял накрывавшую тело мальчика рогожку.

«Ну, здравствуй, братко», - промолвил он со слезами на глазах. Протянул руку и коснулся лба мальчика. Тот был холоден, но не мертвенно, а как-то иначе. Сразу было ясно, что мальчик не мертв.

«А вот возьму сейчас, да оживлю его! - подумал он вдруг, - ведь знаю я это заклинание. Этих двоих оставлю здесь, а братку заберу с собой».

- Бес, могу ли я так поступить?

— Это очень опасно, повелитель, никто не знает к чему это может привести. Никто никогда этого не делал.

- А я возьму, да и сделаю, кто мне помешает?

- Вы не должны этого делать, повелитель. Коли так было заведено, значит иначе нельзя. Вы можете разрушить тысячелетнее наследие, которое потом невозможно будет восстановить.

- Если мне не изменяют мои познания, то раньше обходились без этого.

- Обходились и все вымерли, кроме вас.

- Но я же не вымер, значит есть во мне что-то, кроме этих сил, которые дают близнецы.

- Я всего лишь бес-исполнитель, откуда мне знать, что у Высших на уме. Как решите, так и будет, может это они вас так наставляют.

- Пожалуй, так и поступлю, - решил Иона.

Он вернулся к мальчикам, и прочел заклинание сразу над двоими. Затем потормошил одного и второго, те не проснулись и не подали никаких признаков пробуждения. Вынув из ниши тело своего брата, он положил его на топчан. Потом перенес тела двоих мальчиков в соответствующие ниши.

«Так-то лучше», - произнес он, взял тело брата и пошел вон из пещеры.

Яркое солнце ударило ему в глаза, когда он вышел наружу. Иона положил тело своего брата на расстеленный плащ и сотворил над ним заклинание. Мальчик какое-то время лежал неподвижно, а потом стал подавать признаки жизни. Иона обнял его, со слезами на глазах.

- Так, браточко мий, так, - приговаривал он.

- Тато, диду? – произнес мальчик.

- Так, дитонька, так, я диду, я твий диду, - приговаривал Иона со слезами.

- Диду, - тихо произнес мальчик, - пити.

- Так, диточка, зараз, - Иона поднес к губам мальчика горлышко бутыли с водой.

Мальчик, сделав несколько глотков, откинул голову назад, обессиленный.

«Как же я его такого назад поведу?» - подумал Иона.

- Бес, как мне привести его в чувства?

- Заклинание силы, - коротко ответил бес.

- И то правда, как же я сам не догадался, - оживился Иона.

Он вернулся в пещеру за своей сумкой, вскинув ее на плечо, остановился, словно что-то вспоминая, а потом подошел к нишам, в которые положил мальчиков, и снял с них башмаки. «Братке они нужнее будут», - сказал он и вышел из пещеры.

Вернувшись назад, он сотворил заклинание силы над телом брата. Мальчик ожил, хорошо поел, натянул на ноги башмаки и зашагал следом за Ионой. Впереди у них был долгий путь домой. Иона даже представить себе не мог, как его поступок повлияет на будущие события.

Глава 4

Гродненская губерния. Июнь 1914 года.

В эти несколько дней, в деревне Рудовляны, Сокольского уезда, Гродненской губернии, было непривычно тихо и безлюдно. Жители боялись показаться на улицу без особой нужды. Травы уже поспели, погода стояла солнечная, пора косить второй укос, но никто не спешит. Страшно. Особенно ночами. А все потому, что вот уже почти месяц светится ночью окно в доме, что стоит одиноко на окраине. Всяк в деревне знает, что живет в той хате грозный колдун Еремей, которому лет не менее ста от роду и что, вот уже почитай месяц как, слег нечестивец, сраженный тяжелым недугом, а подняться уже нет сил. Но не приемлют ни Господь, ни Сатана душу его. Стонет колдун по ночам, да так тяжко и гулко вздыхает, что собаки воют и в разные углы прячутся, а дети малые кричат от страха. Чего уж про взрослых говорить. Измучились все, а он все никак не отойдет в мир иной. Денно и нощно при нем внук его, сорока с небольшим лет, такой же угрюмый и косматый мужик по имени Яков, такой же грозный на вид, а в глаза ему заглянуть никто и не пытается. Раньше, когда тот был еще ребенком, при страшном деде, местный староста заговорить попытался. Тот, как глянул, тут староста и обомлел, такая тяжесть навалилась, словно воз на плечи водрузили. Еле доплелся до дома. Опять же, захворал потом сердцем, и прожил недолго. С тех пор никто в их сторону даже смотреть не пытался. Все ждали и тихонько молились Господу.

В хате колдуна днем и ночью горела черная свеча. Внук неотступно сидел у дедова ложа, непрестанно читая вслух какую-то большую толстую книгу. Книга та была очень древней, страницы, исписанные от руки, на непонятном языке, потемнели и обтрепались по углам. Яков читал заклинания, способные отпустить душу колдуна туда, куда все их души уходят. Колдун стонал, временами вскрикивал. Яков читал непрерывно уже несколько дней. Наконец, колдун перестал стонать, посмотрел на внука осмысленным взглядом, произнес:

- Пора.

Яков закрыл книгу и отложил ее в сторону. Затем встал на колени перед лежащим колдуном и покорно склонил голову.

- Готов? - тихо спросил колдун.

- Да, повелитель, - покорно ответил Яков.

- Ну, прощай, - прошептал колдун, поднял правую руку, сложил пальцы щепотью и ткнул ими в лоб Якову, - на тебе!

После этих слов он закрыл глаза и испустил дух.

- Прощай, повелитель, - грустно ответил Яков, вставая с колен.

Это случилось 28 июня 1914 года. Яков сходил к деревенскому плотнику и хмуро попросил гроб сколотить, сказав, мол, помер дед. Весть эта тут же разнеслась по всей деревне, люди вздохнули с облегчением, перекрестились. Слава тебе, Господи!

Только на этом хорошие вести не закончились. В этот же день и в то же время разродилась от бремени двойней жена кузнеца Федора. И опять слух по деревне пошел, и опять радуются люди. Как говорится: «Бог дал, Бог взял». Лишь старики при этом известии задумчиво головами кивали, да языками цокали. Помнили рассказы своих дедов, что не к добру это, в день смерти колдуна родиться.

Но в этот день, в другой части земли произошли события еще более страшные и фатальные. В городе Сараево, что в Боснии, близ Латинского моста, соединявшего берега реки Миляцки, гимназист Гаврило Принцип, двумя выстрелами из самозарядного пистолета, смертельно ранил, следовавших в открытом автомобиле, наследника Австро-венгерского престола, эрцгерцога Фердинанда с супругой. Из-за чего вскоре и началась Первая мировая война.

Внук похоронил колдуна сам. Никто не решился прийти попрощаться, никто не согласился копать могилу, священник не стал отпевать. Яков подогнал подводу к порогу, сам втащил на нее гроб с телом деда и увез его в неизвестном направлении. Вернулся он только под вечер, глянул своим страшным взглядом в сторону деревни, а потом затворился в доме, и долго не показывался на людях.

Деревня стала жить своей обычной жизнью. Хотя колдун и умер, односельчане по-прежнему продолжали обходить стороной и его дом, и его внука Якова.

Странные обстоятельства.

Первая мировая война уже шагала по Европе своими окровавленными сапогами. Пришла она и в Рудовляны. Сначала Россия объявила всеобщую мобилизацию и мужчин забрали на фронт. Потом этот самый фронт прокатился по Рудовлянам и ушел далеко на восток, оставляя за собой только смерть и разрушения. Кузнец Федор был призван в армию, попал на фронт, и погиб в Румынии. А во время боевых действий, в районе деревни, случайный немецкий снаряд попал в хату кузнеца, где погибли его жена и двое сыновей-близнецов. И это событие явилось ключевым в дальнейшей череде событий необычных и страшных, выходящих за рамки человеческого понимания.

Деревня почти опустела. Люди бежали от войны. Остались только несколько стариков, да внук колдуна Яков.

«Близнецы погибли, как же быть?» - ломал голову Яков. «Будет знамение, - думал он с надеждой, - нужно ждать».

Война закончилась. По условиям мирного договора деревня Рудовляны отошла к Польше.

Люди, те, кто не хотел жить в Советской России, стали возвращаться в деревню. Жизнь стала, понемногу, налаживаться. Яков жил своей жизнью отшельника. Люди по-прежнему сторонились его. А он жил и ждал знамения.

Затем началась Советско-Польская война. Затем, Вторая Мировая.

Люди, то уходили из деревни, то возвращались. Приходили другие люди, строили дома, женились, растили детей, работали, умирали.

Вдруг, пришло долгожданное ощущение грядущего события. И вправду, в семье дальнего родственника кузнеца Федора, родилась двойня, мальчики. Яков воспрял духом. Но время еще не пришло, остается только ждать.

Во время немецкой оккупации Яков прятался в лесу. Иногда он тайком пробирался в деревню, где у него был оборудован схрон с продуктами. Было там и оружие, на всякий случай. Однажды, полицаи выследили его и схватили, что называется, с поличным. Якова сочли партизаном. Всю ночь его допрашивали, но страшный взгляд пугал даже пьяных полицаев. Ничего не добившись, они решили отправить его в Гродно, в гестапо. Старший полицай инструктировал подчиненных:

- Так, смотрите мне, чтобы в дороге не пить. Быть внимательными, его могут попытаться отбить. Оружие держать наготове. В населенные пункты не заезжать. Все ясно?

- А куда везти, господин старший полицай? - спросил один из конвоиров.

- Известно куда, в город Гродно, Штурмштрассе, 13, это бывшая улица Карла Маркса, там теперь размещается гестапо. Там-то ему язык быстро развяжут, немцы умеют языки развязывать, великая нация, - бахвалился полицай.

Подвода с арестованным Яковом и двумя охранниками, из числа местных полицаев, в утренних сумерках выехала в направлении Гродно. Дорога спускалась в низину. Там, в самом низком месте, притаилось небольшое облако тумана. Обычное в этих местах явление. Подвода медленно въехала в это облако, туман поглотил путников, затем все стихло. Из тумана подвода уже не выехала.

Из рапорта шефу отдела гестапо по Гродненской губернии Оберштурмфюреру СС Хайнцу Эррелису:

«...1 мая 1942 года конвой в составе двух полицейских охранной полиции осуществлял доставление подозреваемого в связях с партизанами, жителя деревни Рудовляны, Якова Лойко, из д. Рудовляны в управление гестапо г. Гродно. По пути следования, указанная группа бесследно исчезла. Поиски группы результатов не дали...»

В 1944 году, недалеко от деревни шли бои. Колонна отходящих частей Вермахта двигалась на Запад. В этот момент по ней был нанесен артиллерийский удар. Колонна была разбита, правда и от деревни почти ничего не осталось. Нетронутым был лишь дом Якова. Много жителей погибло. Погибли и близнецы. О месте нахождения Якова не было известно ничего.

Затем на запад прошли наступающие части Красной армии.

Неизвестно откуда явился Яков.

Следом пришла Советская власть.

Яков вступил в колхоз со всем своим небогатым хозяйством. Деревня вновь ожила. В ней работал клуб, отделение почты, построили новую баню, ферму и конюшню. Яков устроился работать конюхом. Работал он хорошо, начальство претензий к нему не имело, да, честно говоря, просто боялось иметь. Никто не хотел встречаться с ним взглядом, и вообще, конюшню, без крайней нужды, никто не посещал. Пришло время, и Якова с облегчением отправили на пенсию. Он отнесся к этому решению абсолютно равнодушно. Здоровьем он был не обижен и, несмотря на то что ему было уже около ста лет, выглядел намного моложе. Хотя, под копной седых волос и длинной густой бородой, понять сколько ему лет, было практически невозможно. А поскольку до 1974 года жители сельской местности паспортов не имели вовсе, то, в силу вкравшейся ошибки, свой первый паспорт Яков получил с датой рождения 28 июня 1914 года. Совсем другое беспокоило Якова, и по мере того, как шли годы, это беспокойство все нарастало. В его колдовском раскладе не хватало одного важного условия, без которого тысячелетняя традиция теряет всякий смысл. Самый главный обряд в жизни волхва - обряд передачи своего дара. Он не может быть проведен без соблюдения определенных условий, вернее одного важнейшего условия. И это важнейшее условие уже дважды было нарушено по непонятной причине. Времени у Якова практически не осталось, и он с тревогой думал о том, к каким это может привести последствиям. Вернее, он знал к каким, в общих чертах, но, в конкретной ситуации, он даже не представлял, во что это может вылиться. Это страшило и мучило его. Он все еще ждал нового знамения. Дважды в жизни такое знамение являлось, и дважды это закончилось крахом. Теперь уже слишком поздно. Он прекрасно знает скольких трудов и времени занимает подготовка к этому великому таинству. Он не успеет. Или успеет, но для этого нужно увеличить срок, отведенный ему в этом мире. И он получил этот срок. Яков использовал отведенное ему время для составления последних заклинаний. Трудясь день и ночь, он совершенно забыл об окружающем мире. И теперь, когда все было готово для совершения последнего обряда, он ждал лишь знамения. Но ответа на вопрос, как и когда возникнет это важнейшее условие, у него не было. Он искал ответ в старых писаниях, но ничего там не нашел. Его прежний повелитель всегда говорил, что теперь ему не нужно идти за близнецами в другие земли, теперь они должны родиться здесь. Но близнецы погибли, как это могло быть? Этого не должно было, не могло случиться. Все и всегда происходило по его воле. А теперь, что пошло не так? В чем причина? Что делать? Его мучили сомнения. А вдруг преемник уже не нужен. Ведь последние заклинания уже написаны. Кто должен их произнести? Может он сам? Но нет преемника, нет сил. Так и жил он, в неведении, приближаясь к своему печальному финалу.

Но, в тот самый момент, когда мощные жизненные силы стали иссякать, произошло весьма необычное событие.

В один прекрасный день в его дверь постучали. Он очень удивился, услышав этот звук. Такой стук он слышит раз в месяц, когда почтальон приносит ему пенсию, но в этот раз стук раздался не в то время. Он прислушался, не показалось ли? Стук повторился снова. Кто-то настойчиво стучал в его дверь. «Странно, - подумал про себя Яков, - кто бы это мог быть?» И вдруг, появилось это забытое ощущение, дважды в жизни уже посещавшее его. Кто-то великий из другого мира дает ему знак, дает новый отсчет - не упусти.

Яков открыл дверь. На пороге стоял паренек из его деревни, Яков его знал, он работал механизатором, часто проезжал мимо дома Якова на тракторе. Он не стал смотреть пареньку в глаза, боясь спугнуть. Тихо спросил:

- Случилось чего?

- Дед Яков, - начал паренек, - я уже весь колхоз обошел, никто не соглашается, может вы?

- А что я? - не понял Яков.

- А, ну вы ж не в курсе, - сочувственно говорил юноша, - я по кредиту, ну, кредит в банке беру, а они на слово не верят, что отдам. Говорят нужно, чтобы кто-то поручился, понимаете. Поручитель нужен. Я весь колхоз обошел, никто не согласился, на вас одна надежда. Деньги мне очень нужны. Помогите. Со мной проблем не будет, я все выплачу сам. Вам только подпись поставить.

- Поручиться, подпись, - в раздумье бормотал Яков, и, немного подумав, решился, - ну, коли надо, то, пожалуй, соглашусь.

- Ой, спасибо, дед Яков, дай вам Бог здоровья, - дед поморщился, - ну, в общем, завтра нужно будет со мной в райцентр съездить, в банк сходить, договор подписать.

- Хорошо, приходи завтра, - сказал Яков строго и закрыл дверь.

«Странно это, - думал он, - очень странно, но знак был, нужно ему следовать, ослушаться нельзя».

На следующий день парнишка пришел опять, постучал в дверь. Яков, будучи уже одетым и готовым к выходу, качая головой, пошел открывать. Он не хотел впускать парня внутрь. Открыв дверь, он вышел, не дав тому переступить порог. Знакомый парня, на своей машине, отвез их в районный центр. Девушка в банке, явно смущаясь и пряча глаза, долго и нудно рассказывала Якову о его ответственности и обязанностях, в случае неисполнения должником своих обязательств... Яков жестом прервал ее, девушка испуганно замолчала.

- Где подписать? - коротко спросил он.

Девушка положила перед ним договор поручительства.

- Распишитесь, где птички стоят, - попросила она.

- Птички, - усмехнулся Яков и поставил свою подпись.

Девушка, поставив печать, один экземпляр вернула Якову.

— Это вам, - коротко сказала она.

- Зачем? - не понял Яков.

- Такой порядок, - ответила девушка.

- Порядок, - повторил Яков, и спросил - теперь все?

- Да, все, - ответила девушка.

- Пойдемте, мы вас домой отвезем, - оживился парнишка.

Через двадцать минут машина остановилась перед домом Якова.

- Дед Яков, спасибо вам большое, вы меня очень выручили, - тараторил парень, провожая Якова до калитки.

- Тебя как звать-то? - вдруг спросил Яков.

- Федором, - смутился парнишка.

- Ну, вот и ладно, Федя, может и ты мне когда-нибудь поможешь, - сказал Яков, сверкнув глазами, повернулся и пошел по дорожке к своему дому. За своими трудами, Яков даже не заметил, как колхоз, в котором он много лет работал, постепенно менялся. В деревне не стало фермы. Жители, состарившись, умирали. Дома их пришли в запустение. Новых домов уже никто не строил. Молодежь разъехалась кто куда. Бывшее здание клуба разворовали и растащили на стройматериалы местные жители, остались лишь стены да крыша. Огромный тополь рухнул на здание, похоронив под собой часть этой крыши. Еще оставались лошади в конюшне, но их становилось все меньше и меньше. Деревня практически вымерла. Из жителей остался, фактически, один Яков, живший, как и прежде, в своем доме, на окраине. Но и его годы были сочтены. Предчувствия не обманывали. Несмотря на знамение, изменений в его жизни не происходило. Он уже и не понимал какие это могли бы быть изменения, ведь казалось, изменить уже ничего нельзя. И вот наступил этот день. Недуг навалился внезапно. Якову стало плохо. Он почувствовал сильную слабость. Разум помутился. Однажды утром он не смог встать с постели.

Так и лежал, без еды и воды, терзаемый изнутри, уже несколько дней. Не понимая, что вокруг него происходит, он просто ждал своего смертного часа.

Глава 5

Гродно. Беларусь. 2014г.

Иван Степанович Кордиков, капитан запаса, разочаровавшись в военной службе, решил начать жизнь с нуля, обзавестись семьей, построить дом, сделать карьеру на каком-то новом поприще, либо заняться бизнесом. Решил начать с бизнеса, но вскоре отказался от этой затеи, не оказалось у него предпринимательской жилки. Намыкавшись на вольных хлебах, решил искать себе работу. В то время банки в городе росли как грибы после дождя. Решил Иван устроиться на работу в службу безопасности банка. Взяли. Думал будет охранником, ан нет, определили Ивана специалистом в сектор экономической безопасности, по работе с физическими лицами. И началась у Ивана жизнь интересная, но увлекательная...

Банк выдавал кредиты направо и налево. Главной задачей Ивана было выявлять неблагонадежных клиентов. Но, поскольку дело это в банке было поставлено на поток, то и качество проверок было соответствующим. Ну, не успевал Иван проверить каждого как следует. А когда пришла пора клиентам платить, тут у Ивана еще работы прибавилось. Неплательщиков оказалось гораздо больше, чем прогнозировали эксперты. И заколесил Иван по городам и весям, долги для банка выбивая. Жениться он еще не успел, но кооператив построил, машину новую, в кредит, прикупил.

А по пятницам, почти все сотрудники отдела безопасности банка, после окончания рабочего дня, собирались в комнате отдыха, где организовывали корпоративную пьянку.

Так прожил Иван уже несколько лет. Всю неделю мотаясь по работе, а по пятницам - вдохновенно напиваясь с коллегами.

Но вот, в один из дней, принесли ему из кредитного отдела очередной список должников. Иван привычно взялся за работу. Кого-то по телефону убеждал, стращал поручителей, договаривался с бухгалтериями организаций, в которых работали должники, в общем, занимался обычной рутинной работой.

И дошла очередь до некого Федора Грицкевича, механизатора, проживающего в деревне Рудовляны, Гродненской области. Стал звонить - домашний телефон не отвечает, мобильный заблокирован. Звонок в хозяйство, где работает должник, принес разочарование. Оказалось, что уволился клиент, уже месяц как, и исчез в неизвестном направлении, вроде бы подался на заработки, в соседнюю Россию. Вот незадача. Но, благо, есть поручитель, пенсионер и тоже житель деревни Рудовляны.

«Пенсионер — это хорошо, - подумал Иван, - деньги должны быть, заплатит, дело плевое».

На время взыскания долгов служебная машина отдела безопасности была в полном Ивана распоряжении. А дело было как раз в пятницу. Иван сделал несколько звонков для уточнения данных поручителя. Оказалось, что домашнего телефона у него нет, мобильного тоже. В районном пенсионном отделе Ивану сообщили, что интересующий его гражданин жив и здоров, пенсию получает исправно. А в сельском совете Ивана уверили, что разыскиваемый постоянно находится у себя дома и застать его там не составит никакого труда. Но, почему-то, посоветовали не пугаться. На вопрос почему, ответили, мол, сами увидите. Иван с иронией отнесся к этому предупреждению, поскольку всякого уже повидал на своей работе. Путь был неблизким, но к пятничной пьянке он твердо рассчитывал успеть.

В неплохом, в общем, настроении Иван отъехал от здания банка. Впереди лежал путь длиной в почти 60 километров. Он включил радио и уверенно нажал на педаль газа. Видавший виды Ваз 2110 рванулся с места, взревев уставшим двигателем и покатился по асфальту, весело поскрипывая пластиком салона и постукивая старой подвеской.

Деревня оказалась почти на самой границе с Польшей, проволочный забор был виден, метрах в трехстах, за околицей. Иван въехал в пустую деревню. Практически все дома были нежилые. На въезде в деревню, слева, виднелся большой проволочный загон, в котором паслись с десяток лошадей. Посреди загона возвышалось ветхое кирпичное строение под дырявой шиферной крышей, видимо, конюшня. Ни одной живой души видно не было. Иван остановился, вышел из машины, вдохнул чистого, свежего воздуха, закурил.

«Где ж тут кого искать?» - спросил он самого себя. Докурив, он сел за руль, завел мотор и медленно поехал по деревенской улице. А улица была с двумя полосами движения, разделенными травяным газоном. Газон, конечно, давно зарос травой и сорняками, но впечатление это портило не очень. Иван даже присвистнул от удивления. Ближе к середине деревни, справа, показалось большое одноэтажное здание. Окна были выбиты, двери взломаны, старые информационные таблички, сильно облезшие, свидетельствовали о том, что когда-то там были почта, клуб и еще что-то, не разобрать. На крыше лежал огромный ствол упавшего тополя, от чего половина крыши была проломлена. Объехав всю деревню, из конца в конец, Иван убедился, что там давно уже никто не живет. И тут он вспомнил, что в сельсовете ему говорили про какой-то хутор слева от дороги, на въезде. Иван посмотрел в ту сторону и увидел, что там действительно есть хутор. Он поехал туда. Вправо вела полевая дорога и он свернул на нее. К счастью, дорога не была разбита, и он благополучно добрался до места. Три дома, но в каком из них живет поручитель? Два дома казались нежилыми, судя по заросшим бурьяном дворам и огородам. Ну а ближний к Ивану дом был хоть и старым, неказистым, но, похоже, не заброшенным. Он заглушил двигатель, решительно распахнул дверь, на секунду замер, а затем, хлопнув дверцей, уверенно направился к дому.

Сначала он заглянул в окно, но толком ничего не разглядев, направился к двери, постучал. Изнутри послышались какие-то непонятные звуки. Никто не открывал, но вскоре до слуха донесся хриплый мужской бас:

- Входи...

«Фу-у-х, значит я по адресу», - облегченно выдохнул Иван.

Он толкнул дверь и вошел в темные сени. Остановился, что бы глаза привыкли к темноте. Затем шагнул в светлый дверной проем. Снова остановился, удивленно озираясь. А удивляться было чему. Появилось чувство, словно попал в прошлый век, или нет, в средневековье. Потолок и стены были без какой-либо отделки, просто голое дерево, почерневшее от времени, земляной пол, маленькие окна, давно немытые, они почти не пропускали дневной свет. Собственно, это было одно помещение с печью в центре. Нехитрая обстановка: лавки, шкаф губой работы, стол, да такой же работы кровать. На ней-то, как оказалось и лежал, так долго искомый, поручитель. Вернее, бесформенное огромное тело, одетое непонятно во что, с косматой головой, всклокоченной седой бородой и жуткими черными глазами, пронзительно смотревшими прямо на Ивана. Потолок и стены были увешаны пучками каких-то сухих растений, странными вялеными останками то ли птиц, то ли лягушек, пучки разных птичьих перьев, клочки чьих-то шкурок. Странного вида склянки, с еще более подозрительными порошками в них, занимали все место на единственном столе. Там же лежала очень старая, сильно истертая, огромная папка, стянутая кожаным ремешком. Запах стоял сильный, стойкий, но сравнить его было не с чем, странный какой-то. Электричества не было. На столе виднелась, сильно оплавленная, черная свеча. От всего увиденного Иван опешил. На время он даже забыл для чего приехал. На мгновение ему показалось, что он находится на съемках фильма про нечистую силу.

Из этого состояния его вывел голос человека, лежавшего на кровати.

- Подойди, - опять простонал Яков своим утробным голосом.

Иван, очнувшись, подошел. Теперь он мог рассмотреть поближе того, кто лежал перед ним на кровати.

Крупного телосложения, очень старый, заросший по самые глаза косматой седой бородой, с огромной копной свалявшихся, давно немытых волос на голове, укрытый по пояс чем-то вроде старого одеяла, человек смотрел на него очень неприятным, гипнотическим взглядом. Иван сначала съежился от этого взгляда, но потом, совладав с собой, распрямился и подумал, что, если бы к нему кто-то пришел взыскивать чужой долг, он смотрел бы примерно так же. Решив скорее покончить с этим делом, он откашлялся и стал излагать суть вопроса. Коротко и четко изложив цель своего визита, Иван предложил поручителю рассчитаться за должника.

- Как ты говоришь, рассчитаться? - переспросил старик, приподняв голову, снова ожег Ивана своим жутким взглядом. По спине пробежал холодок, но Иван и не думал отступать.

- Предлагаю вам, как поручителю, рассчитаться с банком за должника, -твердо отчеканил он.

«Вот оно, знамение, наконец-то!» – с облегчением подумал Яков.

- А это можно, - с непонятным сарказмом пробасил старик, - ты подойди-ка.

Иван подошел вплотную к кровати. В нос ударила невыносимая вонь, но Иван терпел. Старик сделал знак рукой, чтобы тот наклонился. Иван подался вперед и, в тот самый миг, Яков протянул руку и, толкнув сложенными щепотью пальцами Ивана в лоб, прохрипел: - на тебе! - откинулся на подушку, дернулся и затих.

Ивана, словно порывом сильного ветра, качнуло назад. Липкий страх на мгновение сковал все его тело. Он еще какое-то время стоял в этой позе, пока не осознал, что лежащий перед ним старец мертв. И в этот миг, настолько краткий, что даже мигом назвать нельзя, Иван увидел маленькое, уродливое существо, сидевшее на плече покойного, оно смотрело на него и грустно улыбалось. Иван моргнул, видение исчезло. Показалось.

- А как же долг? - непонятно кому адресовал он свой вопрос.

Дело, казавшееся простым, оказалось совершенно неразрешимым.

«Деньги опять самому закладывать придется, так никакой зарплаты не хватит, - посетовал он, доставая мобильный телефон, - и пьянка накрылась, ну, что за день», - продолжал причитать он, набирая номер скорой и милиции.

Скорая уехала, забрав тело покойного. Пока улаживал формальности с милицией, рабочий день уже закончился. Когда укатила опергруппа, Иван с грустью сел за руль, повернул ключ в замке зажигания... тишина, даже стрелки приборов на панели не дрогнули. «Аккумулятор!» - в отчаянии, он ударил кулаком по рулю.

Вконец расстроенный, он стал звонить шефу. Начальник был уже навеселе. Сказал, что никого трезвого в отделе уже нет, за руль сесть некому. А если бы и было кому, все равно, рабочий день уже закончился, машину никто не выпустит.

- Держись, Ваня, мы мысленно с тобой. Завтра с самого утра все решим. Надеюсь, не пропадешь, - в трубке были слышны возбужденные голоса и громкое бульканье наполняемых стаканов. Веселье коллегам испортить не мог никто.

Вечерело. Он закурил, размышляя. Стояла звенящая тишина, ни малейшего дуновения ветерка. Перед взором раскинулась пустая деревня. Ни лая собак, ни огонька в окне. «Что же делать? Аварийную вызывать - не вариант. Тут делов-то всего ничего, или прикурить или дернуть. А за дорогу сдерут в десять раз больше. Опять же платить самому придется. Нет, не вариант. Идти пешком в соседнюю деревню, но где там кого искать?» И еще внутри появилось какое-то странное ощущение, словно кто-то мысли слушает, молча... Совсем некомфортно как-то.

«Не беда, - подбодрил он себя, - подремлю в машине, а утром шеф помощь вышлет».

Весна уже вступила в свои права, листва на деревьях полностью распустилась, мир окутала нежная ночь.

Деревня располагалась в низине, между двумя пологими холмами, поросшими лесом. На одном из холмов, над вершинами сосен, виднелся, увенчанный крестом, купол старой часовни.

«И зачем она там?» - подумал Иван.

В небе ярко светила полная Луна, заливая все вокруг своим призрачным светом. Из низины, между холмами, поползли белые клочья тумана. Лишь изредка тишину нарушало фырканье пасущихся лошадей.

Иван снова закурил, присев на капот машины. Задумавшись, он не заметил, как сигарета догорела до самого фильтра и обожгла ему пальцы. Он раздраженно бросил окурок на землю и растоптал его ногой. Затем достал свой мобильный телефон, активировал экран, 23.59, 30.04.2014. «Вальпургиева ночь», - пришла на память, непонятно откуда всплывшая, мысль. Вдруг, до его слуха донёсся одинокий удар колокола. Он вздрогнул, поежился. Звук доносился со стороны леса, оттуда, где, при лунном свете, тускло отблескивал крест на куполе часовни.

«Ветром качнуло» - успокоил он себя, и забрался на водительское сидение автомобиля, максимально отодвинул его назад, откинул спинку кресла и скрестил руки на груди. Мысли стали путаться, веки отяжелели, и он задремал. Туман, поднимаясь из низины, медленно поглотил машину.

- Хозя-я-я-и-и-и-н, хозя-и-и-и-н!!! - вдруг раздался жуткий, глухой крик, непонятно откуда. Ивана подбросило в водительском кресле, сон мгновенно улетучился, он был в состоянии шока. Непроизвольно он попытался вскочить на ноги, но забыв, что находится в машине, стукнулся головой о потолок, а падая вниз, еще и ударился лбом об руль, и, почти без сознания, вновь упал на спинку кресла.

«Твою ж, Христофора Колумба, мать!» - выругался он, держась рукой за ушибленный лоб.

- Хозяи-и-и-н!!! – раздалось снова.

Иван рывком открыл дверь и, выкатившись из машины, вскочил на ноги, дико озираясь. Кругом стояла белая пелена тумана. Он, включив фонарик на телефоне, быстро обошел машину, заглянул под днище, под капот, в багажник. Еще раз осмотрелся вокруг - никого.

- Хозяи-и-н! - не унимался голос, он звучал не со стороны, он звучал в самой голове, словно динамик автомобиля.

«О, господи, что это, что это!? -в отчаянии прошептал Иван, - неужели я схожу с ума!?»

- Хозяи-и-и-н! - голова разрывалась от этого крика, - дай же работу мне!

Грудь сдавило, стало трудно дышать. Он упал на колени, обхватив голову руками, в висках колотили огромные молотки.

- Хозяи-и-и-и-н!

Иван потерял сознание...

Очнулся он от холода, лежа, уткнувшись лицом в мокрую от росы траву, у дороги. Рядом стояла машина с распахнутой водительской дверкой. Солнце уже взошло и пригревало мягким, весенним теплом. В голове гудело. Иван испугался, что снова раздадутся эти истошные вопли, но ничего такого не было. А голова все равно гудит. Он поднялся на ноги. Одежда была влажной от росы, колени зеленые от травы. Он отряхнулся, прислушался. Откуда-то из далека донесся неясный гул. Гул становился все ближе, громче и, наконец, из-за поворота, с ревом, вылетел внедорожник шефа отдела безопасности. Не очень-то разбирая дорогу, он двигался прямо к Ивану. Резко затормозив в метре от него, улыбающийся шеф вышел из машины, окинул Ивана отеческим взглядом.

- Здорово ночевали, козаки! - поприветствовал шеф Ивана.

- Здорово, батько! - в тон ему ответил Иван.

- Ты чего весь мокрый и помятый?

- Ногу отсидел в машине, стал выходить и упал, - соврал Иван.

- Понятно, эх, жаль тебя вчера с нами не было. Хорошо посидели, по-взрослому, по-мужски. Такси развозило уже за полночь. А Дима с Васькой еще куда-то добавлять поехали, до сих пор не отзвонились. Валера Ващило вообще лыка не вязал, а Иван Крюк так и заснул за столом, пуская пузыри. В общем, все как мы любим. Ну, а ты как, я вчера не очень понял, что случилось?

Иван рассказал шефу как все было.

- И чего только не насмотришься на нашей работе, - с сочувствием констатировал шеф.

- Что делать думаешь?

- А что тут поделать? Просрочку выносить нужно на следующий месяц и в суд на должника подавать, пусть исполнители его ищут. Все как обычно.

- А может скинемся, да закроем просрочку? - предложил шеф.

- Не думаю, что это поможет, - мотнул головой Иван, - должник в бегах, поручитель помер, время тут работает не на нас.

- Смотри, тебе видней, - согласился шеф.

- Да, совсем забыл, мы тут со вчерашнего стола перекусить тебе собрали, ну и сто граммов твои. Еле отбил у парней, чуть не выпили, черти. При слове «черти» Иван вздрогнул.

- Оно конечно спасибо - с сомнением ответил Иван, - да ведь я же за рулем.

- А тебе не надо за руль, я с собой сына взял, он поведет, и домой тебя отвезет.

Иван даже не заметил молодого человека на пассажирском сидении внедорожника, приветливо улыбнулся, махнул рукой парню. Тот кивнул в ответ.

- Так, - начал распоряжаться шеф, - ты давай пей, закусывай, а мы тут с сыном сами разберемся.

Шеф махнул рукой сыну, тот послушно вышел из машины и достал из багажника запасной аккумулятор. После нехитрых манипуляций по замене аккумулятора, стартер весело застрекотал, и машина сразу завелась.

За это время Иван уже хорошо причастился и аппетитно перекусил. События прошедшей ночи уже не казались такими жуткими. Приятное тепло растекалось по всему телу, и всю обратную дорогу он блаженно дремал на пассажирском сидении. В таком виде его довезли до подъезда. Он поблагодарил шефа за все и скрылся за дверью. Войдя в свою квартиру, он упал на диван и тут же заснул.

Суббота, какое магическое слово. День, когда чувствуешь себя особенно свободным. Ведь у тебя в распоряжении целый день, свободный вечер, при желании ночь, а за ней еще один свободный день. Только в субботу ветер свежее, солнце ярче, трава зеленее. Все грандиозные планы всегда на субботу. Даже звук телевизора в кухне не такой обыденный именно в субботу. Даже если за окном дождь, ветер и снег, в субботу это ничего не значит. Ведь сегодня за всем этим можно наблюдать в окно, с чашкой кофе в руках, а не зябнуть в ожидании маршрутки. Утро субботы не сравнимо ни с каким другим, даже с чопорным утром воскресенья.

Он проснулся в четыре часа дня. Уже не пьян, но еще не окончательно трезв. Какое-то время понежился на своем роскошном диване, пока не обнаружил, что все еще одет в грязную одежду. Опять вспомнились те дикие вопли, которые чуть не свели его с ума. Сердце забилось тревожно, настроение испортилось. Он боялся, что у него что-то с психикой. «Может стоит показаться психиатру?» - мелькнула неприятная мысль. Но уверенности в правильности такого шага у Ивана не было.

«Неужели это работа так действует?» - думал он. Но особых стрессов и потрясений Иван на работе не испытывал. Работа как работа, интересная даже. Он вспомнил о том, как умирающий старец вел себя перед смертью, его жест, его последние слова, что они значат? «Может они что-то значат, его слова? Но что? Может это от него, может зараза какая-то, вирус? Ох, совсем запутался». Хотя голосов он больше не слышал, чувствовал себя Иван препротивно. Вроде и выпил-то совсем немного, а состояние словно неделю пил беспробудно. И тяжесть на сердце какая-то. «И ностальгия», - подумалось уже с юмором.

«Однако, пора и вставать», - пробормотал он, сползая с дивана.

Первым делом, холодной минералки из холодильника. Утоление жажды всегда упоительно. Итак, жажда утолена, ей на смену пришел голод. Иван открыл холодильник, его взору предстал стандартный набор холостяка. Кусок колбасы, десяток яиц, сыр, масло, майонез. С воодушевлением, он принялся готовить нехитрый завтрак. Поставил на конфорку газовой плиты сковородку, положил на нее кусочек масла, который тут же заскользил, оставляя за собой мутноватый след. Дождавшись пока масло растает, он разбил в сковородку четыре яйца, посолил, натер сыр и посыпал яйца сверху. Достал из хлебницы батон, отрезал хороший кусок, намазал его маслом, сверху плотно уложил несколько ломтей колбасы. Сварил кофе и налил в большую кружку. Шкворчащую яичницу он поставил на стол прямо в сковородке, рядом тарелка с бутербродом и большая чашка ароматного кофе. «Эх», - принялся он за еду, с завидным аппетитом. Наевшись, с огромным удовольствием, маленькими глоточками, допил кофе. Блаженно закурил. В этот миг жизнь казалась ему прекрасной. «Счастье есть, его не может не быть!»

В этот день ему захотелось остаться дома, попить пивка, которое было припасено заранее и давно уже манило запотевшими боками в холодильнике. Посмотреть футбол по телевизору. Чем не отдых после тяжелой рабочей недели?

Весь в предвкушении удовольствия, он принял душ, достал из холодильника четыре бутылки пива и вяленую щуку. Затем достал из настенного шкафа свою любимую пивную кружку и расставил все это на журнальном столике, перед диваном. Нажал кнопку на пульте телевизора - на противоположной стене вспыхнул огромный экран, комната наполнилась волнующими звуками начинающегося матча. Предвкушая наслаждение, Иван потянулся к бутылке с пивом.

Внезапно ожил мобильный телефон! Иван недовольно поморщился и взглянул на дисплей. Звонил его друг и бывший сослуживец, а ныне бизнесмен, Олег.

- Э, здарова брат, салам-пополам, че, как сам, че делаешь? - с деланным кавказским акцентом, весело протараторил он.

- Э, здарова, брат, пиво-шмиво випивать собираюсь, а ты как сам? - в тон ему ответил Иван, - приезжай ко мне, брат, вместе футбол-шмутбол пасмотрим, по-братски.

Э, брат, у меня лютче прэдложение есть, - продолжал коверкать слова Олег, и перейдя на нормальный язык, продолжил, - мой друг, ты его знаешь, Вася-печник, баню построил у себя на участке. Вот приглашает на открытие, попаримся, ну и так далее… поехали?

Иван секунду подумал и согласился.

- Только я уже не в форме, - предупредил он, - с утра принял немного, за руль не сяду.

- Я за тобой на такси заеду, собирайся, - сказал Олег и отключился.

Пиво и щука были уложены в спортивную сумку, туда же отправилась смена белья, мыльные принадлежности, большое махровое полотенце, тапочки, войлочные шапка и рукавица.

Не успел Иван собраться, как тут же позвонил Олег.

- Я у подъезда, - коротко сообщил он.

Иван быстро оделся и вышел.

Коттедж Васи расположился за городом, вблизи озера. Место живописнейшее, особенно весной, когда кругом все цветет и благоухает.

Такси подкатило к кованным воротам, которые автоматически распахнулись. Олег расплатился с таксистом и мужчины вошли во двор небольшого, красивого особняка, отделанного в стиле псевдофахверк.

На пороге дома их встретил Василий с двумя большими сумками, из которых торчали ручки шампуров, виднелись пластмассовые контейнеры с едой и небольшие кастрюли. Хозяин дома широко улыбнулся и кивнул друзьям в сторону невысокого бревенчатого строения с пологой крышей, едва видимого на самом краю его большого участка, почти на берегу озера. Все вместе, оживленно болтая, отправились туда.

Подойдя ближе, Иван заметил, что у строения отсутствует дымовая труба, а возле прямоугольного отверстия в стене, видны следы копоти.

- Неужели баня по-черному? - изумился Иван.

- Точно так, по-черному, по-белому, - самодовольно ответил Вася, поставив наконец сумки и поочередно обнял своих гостей.

- Проходите, господа, все уже почти готово, остались маленькие штришки.

Они вошли в низенький предбанник, пахнуло дымком и еще какими-то ароматами, очень приятными, но непонятно чем именно. Из предбанника вели две двери. Одна дверь приоткрыта, за ней виднелось моечное помещение, отделанное голубой плиткой, а там еще одна дверь, с высоким порогом, и едва заметными следами копоти сверху - парилка. Вторя дверь вела в просторное помещение, посреди которого стоял большой красивый стол из массива дерева, по обе стороны стола - широкие резные лавки. Одну стену почти полностью занимал большой камин из натурального колотого камня, в нем горел огонь, потрескивали дрова. Над камином стену украшали ветвистые оленьи рога. На противоположной стене висели шкуры оленя и дикого кабана. В углу матово отсвечивал новенький холодильник, а рядом - стойка со стереоаппаратурой, над которой висел плоский телевизор. Запах свежего дерева смешивался с запахами многочисленных закусок, которые Василий выставлял на стол.

-Эх, живут же люди! - с завистью протянул Олег, - я уже который год в бизнесе, а только на двушку, не в самом престижном районе, заработал, а тут, простой печник и такие хоромы!

- Ну, во-первых, не простой, а пятого разряда! - с гордостью поправил друга Василий.

- А, во-вторых, все, что вы видите, я вот этими самыми руками, - Вася поднял свои большие натруженные руки, - добрых пятнадцать лет, без какой-либо помощи, построил. И при том еще печи и камины клал. Так что не завидуй, да не завидуем будешь.

- Ого, все, все своими руками? - изумился Иван.

- Не поверишь, но все, все, - с улыбкой ответил Вася.

- Ну, нет, ну, прям вообще все? - не унимался Иван.

- Эх, друг ты мой - засмеялся Василий, - да у меня строительных специальностей знаешь сколько? Я ведь и каменщик, и плотник, и штукатур, и бетонщик, и электрик, и крановщик, и монтажник, и тракторист, и сварщик, и еще уже не помню кто. На все специальности удостоверения имеются и дипломы. Я всю жизнь по стройкам, да по шабашкам мотался. Не понимаю, как не спился. А многие, кто со мной работали, поспивались уже, а кого-то и в живых нет. Вот так-то, друг. Да что мы стоим-то? - спохватился Вася, - парилка стынет, веники сохнут, пошли париться! Сейчас сюрприз будет.

Мужчины разделись и вошли в парильню. Полки были застелены свежим, душистым сеном. Аромат стоял умопомрачительный.

— Вот это да! - в один голос, восхищенно воскликнули Иван с Олегом, - такого мы действительно не ожидали. Ты талантище, Василий, баня получилась просто супер.

Василий улыбнулся с плохо скрываемым удовольствием.

Такого удовольствия Иван не испытывал ни разу за всю свою жизнь. Он уже потерял счет, сколько раз они парились в парилке, сколько раз окунались в озеро, сколько млели, лежа на лавках. Мужчины просто потеряли счет времени. Наконец, какое-то внутреннее чувство подсказало им, что пора садиться за стол.

Василий достал из холодильника запотевшую литровую бутыль без этикетки.

- А это еще один сюрприз, - торжественно произнес он.

Завернувшись в полотенца, мужчины сели за стол. Василий разлил по рюмкам неизвестный напиток.

- Пьем, не нюхаем, потом восхищаемся, ну, с легким паром! - произнес он первый тост.

- С легким паром и за новую баню! - добавил Олег.

- И за золотые руки! - присоединился Иван.

- В общем, за все сказанное! - подытожил Василий и первым опрокинул рюмку. Зажмурился. Выдохнул. Хрустнул свежим огурчиком. Двое друзей последовали его примеру.

- Ммм, крепкая, зараза - выдохнул Олег.

- Классная «пущанка»! - выдохнул Иван.

Оба принялись с аппетитом закусывать.

- Ну, как? - гордо спросил Вася.

- О-о-о, классная, - похвалил Иван.

Олег многозначительно кивнул: - вещь.

- Я, в пуще, печку ложил одному самогонщику, так он со мной частично самогоном рассчитался, да не таким, что на продажу гонят, а как для себя, пятьдесят пять градусов, из пророщенного зерна. У вискарников это называется односолодовый виски, - Василий налил по-второй.

- Ну, за что теперь выпьем?

- Няхай, жыве и пасется беларуская птушка Бусел! - произнес Иван традиционный тост.

- За людскасть! - поддержал его Олег.

- Ну, за все сказанное! - вновь подытожил Василий.

Тосты звучали один за другим, стол ломился от закусок. Пожарили шашлык.

- Ну, под горячее! - предложил Василий.

- За шашлычок! - поддержал его захмелевший Олег.

Ну, за все сказанное! - передразнил Васю Иван, все трое дружно рассмеялись.

Первая бутылка уже давно выпита, заканчивается вторая, а веселье в бане в самом разгаре. Вот уже и третий литр ополовинили. В общем к финишу друзья пришли не все.

Иван так расслабился, был так счастлив, что не заметил, как коварный самогон из Беловежской пущи, мгновенно и наглухо обрубил ему связь с окружающим миром. Олег, собирая в кулак совершенно ослабевшую волю, и напрягая жалкие остатки еще теплившегося в нем сознания, заплетающимся языком, пытался вызвать такси. Но ему это никак не удавалось. Девушка-оператор, давясь от смеха, никак не могла понять ни слова из того, что мямлил Олег. Наконец, более закаленный Василий, вырвал у него телефон и, с третьего раза, все-таки продиктовал адрес.

Дорога до машины казалась им очень длинной, сильно неровной и удивительно кривой. Иван был в отключке. Его под руки тащили двое друзей, один из которых постоянно спотыкался, едва не падая. Наконец, после долгих прощаний, братских объятий и клятвенных признаний в вечной дружбе, друзей погрузил в машину Василий при помощи таксиста.

- Куда ехать? - недовольным тоном спросил водитель.

Василий задумался: «а правда, куда?» - адресов друзей он не знал.

Стали тормошить Олега. С пятой попытки удалось кое-как привлечь его внимание.

- Олег, дорогой, куда вас везти? - чуть не плача взмолился Василий.

Олег обвел всех туманным взором и неожиданно бодро выпалил:

- В клуб!

- В какой клуб, ты охренел!? - срывающимся голосом взвыл Василий.

- В клуб, - внезапно очнулся Иван, и снова отключился.

- Ох, перебрали мы, ох перебрали! - взмолился Василий

- Так куда ехать? - водитель такси начал терять терпение.

- Давай в «Базу»! - скомандовал из салона Олег и запел непонятную песню на непонятном языке.

- Может и правда, - стал размышлять вслух Василий, - в клубе растрясутся, в себя придут, может адреса свои вспомнят?

- А до клуба кто их тащить будет? - не унимался таксист.

- Шеф, плачу два счетчика! - отозвался из машины Олег.

- Три! - опять на мгновение очнулся Иван.

- Три, шеф! - поддержал друга Олег.

- Как скажете, - буркнул таксист.

- Ну, с Богом, - обрадовался Василий.

- Скорей уж с чертом, - пробубнил себе под нос таксист, - вернее с двумя.

Машина тронулась с места, и скрылась за поворотом. Василий неверной походкой поплелся домой.

Таксист не заметил, как атмосфера в салоне такси странно изменилась, воздух словно стал гуще, вернее появилось два отдельных сгустка, едва заметных, если смотреть запись на видеорегистраторе. Он довез своих пассажиров до клуба и, облегченно вздохнув, поехал домой, его смена закончилась. На пересечении улицы Победы с проспектом Янки Купалы произошло ДТП со смертельным исходом. В результате столкновения такси с автобусом, водитель такси, от полученных травм, скончался на месте.

Иван проснулся у себя в квартире. Он лежал одетый и помятый на диване. Голова гудела как пчелиный улей, язык шуршал по сухому небу в поисках хотя бы маленькой капли влаги. Он совершенно не помнил, где был, и как снова оказался дома. Такое с ним случилось впервые. Стрелки настенных часов пресекли полуденную отметку. Он попытался поднять голову, перед глазами все поплыло, комната закружилась в тошнотворной карусели, и он снова уронил ее на диван.

«Боже, - взмолился он, - как мне плохо!»

Его мучила лютая жажда. Он сполз с дивана и стараясь не поднимать высоко голову, на четвереньках, дополз до холодильника, ухватившись за ручку и одновременно открыв его, приподнялся и достал бутылку с минеральной водой. Тут же сполз вниз, судорожно открутил пробку и жадно припал губами к горлышку, спасен.

Он сел, опершись спиной на дверку холодильника, память начала выдавать разрозненные фрагменты вчерашнего вечера.

Ожил мобильный, звонит Олег.

- Братка, ты живой?

- Не знаю, еще не проверял.

- А я не живой, это не я звоню, это мое астральное тело.

- Слышь, астральное тело, мы где были вчера?

- Как где, в бане мы были, у Васи, ты что вообще ничего не помнишь?

- А-а-а, припоминаю, точно, были у Васи. Ох, «пущанка» крепкая была.

- Ну, наконец-то, хоть что-то вспомнил. А потом что было, помнишь?

- Подожди, подожди, не гони так… Постой, а потом еще что-то было?!

- К сожалению было.

- А почему, к сожалению?

- Лучше тебе этого не вспоминать.

- Господи, надеюсь мы никого не убили?

- Не то, чтобы да. Не знаю, как тебе сказать.

- Говори уже!

- В общем, да, убили, репутацию уважаемого заведения.

- Какого еще заведения?

- Клуб «База», знаешь такой?

- Мы что и в клубе были!?

- Были братуха, еще как были!

- И?

- Повезло, что администратор мой хороший знакомый. В общем, я все оплатил. С тебя триста баксов. Отдашь, когда сможешь. Не благодари.

- Олежка! Ты мой самый, самый, сильно лучший, друг!

- Ты на моем месте поступил бы так же. Все, я отключаюсь, завтра на работу, надо отлежаться.

- Спасибо тебе еще раз, брат.

Иван неверной походкой поплелся в ванную, стянул с себя одежду, принял контрастный душ. Стало полегче.

Сварил кофе, выпил не торопясь, смакуя. Почувствовал себя бодрее. Есть не хотелось. Он снова упал на диван, включил телевизор. Под его убаюкивающие звуки он задремал.

- Хозяин!!!! Хозяин!!!!

Иван вскочил с дивана, сердце бешено колотилось, в глазах потемнело, ноги подкосились, и он сел, дико озираясь.

- Хозяин!!!

- О боже, опять! - в отчаянии прошептал Иван, схватившись руками за голову.

- Работу давай!!!

- Какую работу, кто вы!? Что вам от меня нужно!?

- Я кто!? Я твой родовой бес, или демон иначе.

- Кто-о-о?! Какой еще демон?! Все, я схожу с ума. Голоса, голоса... Господи!

- Еще не хватало, забудь! Ты в порядке, нам психов не надо.

- Кому нам? Вы где?

- Мы тут, - Иван почувствовал, как в висках что-то несильно застучало.

- У меня в голове?

- Считай, что так.

- И я не псих?

- Вовсе нет.

- А как, откуда, зачем все это?

- Да, достался мне повелитель, намаешься с ним теперь.

- Кто, я повелитель?

- Ну да, я же наследственный бес, перехожу по всему вашему роду, из рук в руки, от начала времен.

— Это когда?

- Не все сразу.

- А что за род такой? Я тут при чем? Мне никто не говорил про это.

- Кто же мог тебе сказать, ты же не в своем роду вырос, в чужом.

- Как в чужом? Что это значит?

- Работу мне давай, вот что это значит!

- А какую работу, что за работу?

- Да какую хочешь, а только я без работы не могу, чахну.

- Ну, я не знаю, может в магазин сходишь?

- Какой к чертям магазин, ой, простите господа, нельзя поминать, простите, нет, нет, не надо, все, это я случайно. Какой магазин? Я же ментальный бес, эфирный, понимаешь? Я этого не могу.

— Вот испортить кого, это я могу.

- Кого испортить, как испортить?

- Эх, вижу, надо тебе учиться, хозяин, иначе мы с тобой каши не сварим.

- В смысле? Где мне учиться, на кого?

- На колдуна, а вернее на волхва, как и все ваши.

- Наши? Какие еще наши?

- Ох, ну дай ты мне работу какую, не могу я без работы, чахну!

- Ты хоть подскажи, какую работу-то?

- Ну, не могу я подсказывать, не мое это дело. Работу давать должен хозяин.

- Иди звезды посчитай на небе, - выпалил Иван первое, что пришло ему в голову.

- Старо как мир, все уже давно сосчитано, пересчитано. Капли в море тоже не пойдут, песчинки в пустыне - тоже. И вообще, что-то считать, измерять или взвешивать нет смысла, все давно посчитано и измерено.

- Прямо все, все?

- Вообще все. Не вижу смысла.

- Так тебе еще и смысл нужен?

- В общем, так, даешь работу или нет?

- А если нет?

- Буду мучить, надоедать круглые сутки, с ума сведу.

И тут Ивана осенило! - бери сито, иди море вычерпай.

- Эх, ничего не меняется, хоть бы что-то новое придумали, - с грустью сказал Бес, - слушаюсь, хозяин.

- Ты еще тут? - спросил Иван.

Ему никто не ответил.

«Этого не может быть, - думал он, - какие бесы, что за чушь?!»

- Хозяин!!!

-А-а-а!.. - Иван бросился, не разбирая пути, роняя мебель. Подскочил к входной двери, открыл ее настежь, - а-а-а!.. - закричал он, наполняя своим криком все пространство подъезда. Этажом ниже послышался звук открываемой двери.

- Ваня, это ты, чего орешь? - послышался недовольный голос соседа. Голос прозвучал отрезвляюще. Иван сразу пришел в себя.

- Да, я это, палец прищемил дверью, нормально все, - соврал он.

- А орешь так, словно яйца тебе зажали, - загоготал сосед и закрыл дверь.

- Иван вернулся в квартиру.

- Хозяин!!!

- Не-е-т! - Иван упал на диван, накрыл голову подушкой, - не-е-т!

- Беса помянул, бес пришел, давай работу, - прозвучал уже знакомый голос.

- Какого черта вам от меня нужно?! Отпустите меня! Я все сделаю, что скажете, только перестаньте! Это розыгрыш, да? Розыгрыш? Чей прикол, кто придумал?

- Я жду твоего повеления, - голос вдруг стал другим, Иван замер, немея от ужаса. Голос звучал жутко, словно рев из преисподней.

«Я просто перепил, мне это кажется, возможно снится. Надо проснуться. Нельзя раскисать, капитан. Но этот голос!!! Господи!!!»

- Не смей Его поминать! - жуткий голос зазвучал с новой силой.

- Кого его? - едва слышно, дрожащим голосом спросил Иван.

- Того, кого поминать нельзя, - гремел страшный голос.

- Почему? - одними губами прошептал Иван.

- Мы не можем осквернять Его имя.

- А вы кто?

- Ты черта помянул, я пришел, повелевай.

- Я!? Как, это? Что значит повелевай? Я не знаю, - растерялся Иван.

В тот же миг жуткая судорога сковала все его тело, боль была дикая, адская. Иван корчился на диване как червяк на крючке. Было так больно, что он не мог даже вскрикнуть. Затем подступила страшная тошнота. Дикий приступ рвоты низверг прямо на постель все, что было в желудке. Сильнейшая боль в животе и затем, неудержимый позыв привели к полному опорожнению кишечника. Сильнейший озноб, лютая лихорадка, зубы застучали как испанские кастаньеты. Разум помутился, перед глазами поплыли круги и вдруг все померкло, словно кто-то щелкнул выключателем. Иван потерял сознание.

- Хозяин!!!

Иван едва приоткрыл глаза. Комнату слабо освещали утренние сумерки. Ему было так плохо, как никогда раньше. Сил не было совсем. Он чувствовал себя абсолютно опустошенным в прямом и переносном смысле. Мыслей не было.

«Я хочу умереть, - подумал он вдруг, - пусть все это закончится».

- Хозяин!!! - никак не унимался голос.

- Убей меня, - чуть слышно прошептал Иван слипшимися от рвотной массы губами.

- Не в моих силах, - ответил голос.

- Тогда иди, продолжай черпать море решетом.

- Ох, слушаюсь, хозяин.

- Ты здесь?

Ответа не последовало.

«Мама! - подумал он, - хоть маму-то могу я позвать. Во что же я вляпался? Что мне со всем этим делать? Кому расскажи, ведь не поверят».

Теряясь в догадках, он с большим трудом сполз с многострадального дивана. Стрелки на часах показывали пять часов утра. Иван подошел к зеркалу и ужаснулся. Оттуда на него смотрело изможденное, покрытое морщинами лицо. В волосах появилась хорошо заметная седина. Из впалых глазниц смотрели совершенно безумные глаза.

«Ну, вот и все, - прошептал он, - осталось немного».

Он опустил взгляд ниже и содрогнулся. Вся одежда была в засохших пятнах рвоты и фекалий. Вонь стояла несусветная. Иван принялся срывать с себя одежду. Раздевшись полностью, он запихал грязную одежду в мусорный пакет. Туда же последовало и постельное белье. Он забрался в ванну и открыл кран. Долго стоял под струями горячей воды, тщательно вымылся, побрился.

«Ничего, капитан, ничего, - подумал он, - еще потрепыхаемся».

Иван прошел в кухню, сварил себе кофе. Аппетита не было. Он уселся за стол, с головой погрузившись в глубокие раздумья.

«Итак, первое - никого из них не поминать». На мгновение он замер, испугавшись, что кто-то появится при произнесении местоимения «них». Но никто не появлялся. «Уже хорошо. Во-вторых… А что во-вторых? А во-вторых, разбираться нужно с этим. Я не псих, это точно. Что-то этот дед со мной сделал. Что он мне сказал? «На тебе?» Что же он мне такое дал? Кстати, а интернет зачем? Гугл мне в помощь. Ох, Гугл помянул. Этот хоть не припрется? Ну, шучу, уже хорошо».

Иван сходил в комнату и принес оттуда ноутбук. Включил, поставил курсор в строку поиска браузера. «А что искать? А все подряд» - решил он и застучал клавиатурой. «Итак, набираем: колдуны, колдовство, что может передать колдун перед смертью». Тут же начали появляться ссылки. Иван принялся читать.

«Ну, ни хрена себе!» - примерно через час глубоко изучения материалов в интернете, ошарашенно воскликнул он.

«Мама дорогая! Это ж он мне дар свой передал! А мне-то с этим что делать? На кой че..., нет, нет, нет, не упоминаем. На хрена мне это нужно? Почему я?

Это что же получается, я теперь колдун? Я - колдун?! Нет, нет и нет! С этим нужно что-то делать. Это нужно прекратить, раз и навсегда. Я нормальный, обычный человек, мне все это сверхъестественное даром не надо. Я жениться хочу, детей хочу, жить хочу спокойно, без этого всего. Нужно в церковь сходить, там помогут. Действительно! Как я сразу не догадался? Сегодня же, прямо с утра. В какую церковь пойти? Эх, пойду в Коложскую, она самая древняя, там точно помогут.

Иван не мог дождаться начала рабочего дня. Он был абсолютно уверен, что у него все получится, он освободится от этого тяжкого груза и заживет своей прежней жизнью.

В банке все смотрели на него с плохо скрываемым удивлением. Несмотря на то, что он привел себя в порядок, вид у него, тем не менее, был, мягко говоря, удручающий.

- Ваня, что с тобой? Ты словно под поезд попал, - увидев его, воскликнул начальник отдела безопасности.

- Да я, Антонович, это, - замялся Иван, - в бане неудачно попарился, перепили мы там, мне плохо стало, откачивать пришлось. Ну и вчера весь день в себя приходил, но не очень получилось.

- Ты, Вань, береги себя, - с сочувствием отозвался шеф, - если нужно, отгул возьми.

- А можно? - оживился Иван.

- Конечно можно, - шеф положил руку ему на плечо, - месяц мы нормально завершили, пока напряга никакого нет. В общем, езжай домой, приходи в себя, а завтра давай на работу.

Спасибо, Антоныч! - искренне поблагодарил Иван, - век не забуду.

В приподнятом настроении он вышел из здания банка, сел за руль своего автомобиля, повернул ключ в замке зажигания… тишина.

«Да, что за че…», - хотел было чертыхнуться он, но вовремя остановился.

Он вышел из машины, поднял капот, вроде все нормально. Пошевелил клеммы аккумулятора, те были хорошо зажаты.

«Ничего не понимаю, - подумал он, - ладно, поеду на маршрутке». Иван дошел до остановки, сел в маршрутку, идущую в сторону Коложского парка. Маршрутка была пуста.

- А что, такое бывает, маршрутки пустые ходят? - обратился он к водителю. Тот никак не отреагировал.

«Ну и ладно - подумал Иван, - так даже лучше». Маршрутка ехала без остановок. Иван начал беспокоиться. Вдруг, из-за поворота, на большой скорости вылетел грузовик и с разгона ударил своим бампером в правое заднее крыло маршрутки. Машину занесло, водитель пытался справиться с управлением, но тщетно. Автомобиль вылетел на тротуар и врезался в фонарный столб. От удара Иван полетел на пол, больно ударившись плечом. Скорость в городе была невысокой, поэтому пострадала, в основном, техника. Когда приехали сотрудники ГАИ, то ни водитель маршрутки, ни водитель грузовика, не смогли внятно объяснить, как произошло это ДТП. Они вообще не понимали, как здесь оказались, ничего не помнили и удивленно таращили глаза на свою помятую технику. Прибыла скорая. Иван от медицинской помощи отказался. Потирая ушибленное плечо, он пошел пешком.

«Что-то странное происходит, - думал он про себя, - неужели это они пытаются мне помешать? Ничего, прорвемся» - с этой мыслью он решительно направился к церкви.

При входе в Коложский парк, его охватила какая-то необъяснимая тревога. Она нарастала по мере приближения к храму. Иван свернул на боковую аллею, ведущую к обрывистому берегу Немана, на котором возвышалась древняя церковь. Он шел в полной тишине, обуреваемый тревогой. Так он шел и шел. Он видел купол церкви, она, казалось, была совсем рядом и, по времени, он должен был давно уже прийти, но ничего не получалось. Парк был пуст. Он решил свернуть на другую аллею и пошел по ней, но в результате, опять вернулся туда, откуда пришел. Иван остановился в недоумении.

Вдруг, кто-то мягко взял его за локоть. Иван вздрогнул, вырвал локоть и резко отскочил.

- Я не звал, не звал, не поминал никого, - затараторил он.

- Что с вами? Вам нужна помощь? - перед ним стоял невысокий, благообразного вида мужчина в одеянии священника.

- А вы... - растерялся Иван.

- Я настоятель храма, отец Александр, - отвечал тот, - иду и вижу, человек шагает на месте, с отрешенным видом.

- Кто на месте шагает? - не понял Иван, - я же в храм шел.

- Я уж и не знаю, да только не шли вы никуда, вернее шли, обозначая шаг на месте, - с улыбкой ответил священник.

- А позвольте спросить, по какой такой надобности, вы в понедельник утром в храм идете? - с той же искренней улыбкой продолжал отец Александр.

- Я, батюшка, колдун, - выпалил Иван и добавил, - спасите.

Священник осенил себя крестом, внимательно посмотрел на Ивана.

- Колдун, говорите? Какой же вы колдун? Колдуны, да ведьмы на помеле летают, на чертях скачут, да мало ли у них средств передвижения. А вы? Пешком и то не очень быстро ходите.

— Это все они! Они! Они мне прохода не дают. Они мне наговаривают. Машину завести не дали, маршрутку побили, в парке пройти мешали. Дед этот, в лоб мне пальцем тыкал, - Иван распалялся все сильнее и сильнее.

- Стойте, стойте, - взмолился батюшка, - не все сразу и не так быстро. Кто они, вы о ком?

Иван боялся произнести эти слова, - ну те, что вы сказали, - уклончиво ответил он.

- Понятно. Что ж, пойдемте, побеседуем, - дружелюбно сказал священник, пропуская Ивана вперед. Тот замялся в неуверенности.

- Смелее, - подтолкнул его батюшка.

Иван шел по направлению к храму, боясь оглянуться, боясь вновь заблудиться, боясь всего на свете. Священник подбадривал его и так они дошли. Отворились старинные двери, и они оказались внутри храма. Там царил полумрак, перед иконами спокойно горели лампады.

Иван почувствовал умиротворение и огромное облегчение, словно гора с плеч свалилась. Он посмотрел на лики святых, комок подкатил к горлу, из глаз покатились слезы. Священник усадил его на лавку, не говоря ни слова. Иван плакал долго, как маленький ребенок, всхлипывая и вытирая нос, и никак не мог остановиться. Все это время священник терпеливо ждал. Наконец Иван успокоился, несколько раз шмыгнув носом, посмотрел на отца Александра красными, опухшими от слез глазами и произнес:

- Батюшка, помогите!

- А крещен ли ты, - начал разговор священник, - веруешь ли в Господа Бога нашего, соблюдаешь ли пост, ходишь ли к святому причастию?

- Крещен батюшка, но ничего не соблюдаю, только на пасху, яйца там и прочее, - оправдывался Иван.

- Что крещен хорошо, - похвалил его священник.

- А теперь расскажи, что же привело тебя сюда?

- А они..., - замялся Иван.

- В храме ты под защитой Господа, - перекрестился священник, - им сюда входа нет.

Иван рассказал все с самого начала. Священник слушал внимательно, не перебивая. Закончив свой рассказ, Иван замолчал. Молчал и священник.

- Батюшка, помогите! - наконец прервал молчание Иван.

- Я лишь проводник слова Божия. Спасение же в вере Христовой. Веруй и воздастся тебе. Веруй и отринут от тебя демоны. Ибо, если Бог за нас, то кто против нас? Но исходя из твоего рассказа, ты не колдун вовсе, а жертва обстоятельств. Демоны будут одолевать и испытывать тебя, будут мучить и терзать. Но, не принял ли муки Господь наш Иисус Христос на Голгофе, ради спасения рода людского? Так и ты будь стойким в вере христианской. Приди к Господу нашему, покайся. Твори молитву штоденно. А главное - верь. Ибо без веры в Господа не справишься ты с ними.

- Я думал вы их изгоните, - понурив голову, пробормотал Иван.

- Обряд экзорцизма тебе не поможет, - ответил священник, - ты не одержим.

- Я боюсь выходить отсюда, - взмолился Иван.

- Никто, кроме тебя самого, не справится с этим, - продолжал наставлять его батюшка, - веруй, говорю тебе, ибо без веры путь твой во тьме лежит. А я буду молиться о душе твоей. Да хранит тебя Господь, иди с Богом.

Не на это рассчитывал Иван и понурив голову вышел вон из храма. Он шел по аллеям Коложского парка, а ветер яростно рвал на нем одежду, трепал волосы, поднимал огромные кучи мусора, травы, веток и яростно бросал их в лицо Ивану. Не обращая ни на что внимания, полный отчаяния, он шел домой пешком. Он так надеялся на помощь! Оказывается, религия творит чудеса только если человек верует. А где ее взять веру эту?! Конечно, можно сделать вид, что веруешь. Так большинство и поступает, только никто из них и понятия не имеет о том, с чем столкнулся Иван. По дороге встретился книжный магазин.

«Зайду, хоть Библию куплю», - подумал он.

- Нет у нас Библий! - грубо ответила ему продавец, - в церковных магазинах их продают и вообще, мы закрываемся, выйдите отсюда, - девушка смотрела с ненавистью, едва сдерживаясь.

Иван извинился и вышел из магазина.

- Катя, ты чего? - удивилась второй продавец, слышавшая их разговор, - есть же Библии, десять штук еще на складе. И чего мы закрываемся вдруг? Еще целый час до конца рабочего дня.

Катя сидела, удивленно хлопая глазами, причину своего поведения она объяснить не могла.

Вконец измученный, Иван доплелся до своего дома. Поднялся на свой этаж, вошел в квартиру. Обстановка показалась ему какой-то враждебной. «Подождите, подождите, - думал он про себя, - как уверую в Господа Бога, будет вам тогда». Хотя он и сам особо не надеялся, что может уверовать, но чем, как говорится ...

Он лег на диван и уставился глазами в потолок. Долго лежал не двигаясь, потом уснул.

Его тащили за ноги по темному, сырому коридору, голой спиной по полу. Острые камни больно разрывали кожу. Он хотел кричать, но не мог, у него не было рта! Стояла нестерпимая вонь. Кто-то постоянно пинал его ногами, чем-то больно хлестал, видимо плетью. Тащили его очень долго, Ивану показалось, что прошла целая вечность. Наконец те, кто его тащил, остановились. Ивана бросили на колени пред кем-то или чем-то бесконечно ужасным. Иван стоял, свесив голову, почти теряя сознание.

- Подними голову, - голос звучал так, что казалось, голова разорвется от мощности этого звука.

Иван покорно поднял глаза и тут же его сковал холодный ужас. Тот, кто стоял перед ним был страшен. Он был настолько страшен, что все те, кого видел Иван раньше на картинах, казались милыми котиками. Ивана затрясло. Он хотел кричать, молить о пощаде, но рта у него не было!

- Так ты уверовать решил? - вновь зазвучал этот нестерпимый голос.

- Не выйдет, - продолжал он, - ты не можешь, ты же проклят и весь род твой, от начала времен. А знаешь ли, кто тебя проклял? - голос звучал так нестерпимо громко, что казалось вот-вот все вокруг разорвется на мелкие клочки. И тут он засмеялся. Более жуткого смеха Иван и представить себе не мог.

- Ты узнаешь, - ответил он на свой же вопрос, - скоро ты все узнаешь.

- А сейчас, сдерите с него кожу, - приказал он кому-то в темноте.

Тут же огромные невидимые руки схватили Ивана, и он почувствовал, что кто-то очень грубо, огромными острыми когтями полосует его тело, сдирая кожу. Он мог кричать только душой. Сознание не мутилось, оно было ясным и все, что с ним делали, Иван чувствовал каждой клеткой своего многострадального тела. Он слышал звук отрываемой кожи, чувствовал, как льется по телу его теплая кровь. Он корчился, извивался, но руки, а скорее лапы, державшие его были настолько сильными, что сопротивляться этому он не мог. Боль! Какая это нестерпимая боль! Все его существо превратилось в боль, и бесконечную муку. Он так хотел кричать и, в какой-то момент, сделал невероятное усилие, и там, где должен быть рот, кожа криво порвалась, оголяя окровавленные зубы. Он издал долгий, душераздирающий вопль и… проснулся.

Он проснулся от собственного крика, на полу, в своей квартире. Он лежал, скорчившись, в луже собственной мочи и кричал, кричал, кричал, пока не понял, что его уже никто не мучает. Судорожно ощупав себя всего и убедившись, что кожа на месте, он еще долго лежал, не веря в происходящее, потом медленно поднялся.

«Приснилось, - подумал он, - кошмар».

Иван взглянул на часы - шесть тридцать утра. Пора собираться на работу.

«Как я пойду на работу? - думал он, - ведь я совершенно разбит и почти без сил». Войдя в ванную, он глянул на себя в зеркало и в ужасе отшатнулся. Из зеркала на него смотрел худой, изможденный мужчина, почти старик, со впалыми глазами и морщинистым лицом. Но больше всего Ивана поразила собственная седина, он был абсолютно седым. Даже отросшая щетина была белой как снег.

«Нет, - подумал он, - на работу идти нельзя». В этот момент он вдруг понял, что больше вообще не пойдет на работу, никогда. Иван достал мобильный телефон и вошел в приложение «Мобильный банк», открыл вкладку «депозиты», посмотрел состояние счета.

- На полгода точно хватит, - произнес он, - а может и на год, если не шиковать.

За время работы в банке он сумел сделать некоторые накопления. Жил один, платили в банке неплохо, на жизнь хватало. А отпускные, материальную помощь, премии и тринадцатые зарплаты он размещал во вклад, под хорошие проценты, набежало неплохо.

«Но делать-то мне что!?» - задал он себе мучительный вопрос.

«Жизнь моя никогда уже не будет прежней, - думал он, - как же мне быть? Ведь и посоветоваться же не с кем. Стоп! А почему не с кем? Есть же и другие колдуны на свете. Точно!» Осененный новой мыслью, он опять включил свой ноутбук, вписал в адресную строку поисковый запрос.

«Да сколько же вас! - удивился он, когда на экране появилась нужная информация, - тут сразу и не разобрать».

«Та-а-к, - протянул он, — белых магов исключаем сразу, любовные привороты тоже, порча нас не интересует. Вот! - обрадовался Иван, — вот он, голубчик».

В объявлении было написано: предлагаю услуги практической черной магии. Многолетний опыт работы. Весь спектр колдовских услуг. Предварительная диагностика бесплатно.

Иван тут же позвонил по указанному номеру, он даже не посмотрел на часы. Ему ответил приветливый девичий голос.

- Мне бы на прием попасть, - пробормотал Иван.

- Одну минуту, - попросила девушка и, после короткой паузы спросила, - можете сейчас приехать?

- Конечно могу, - Иван был вне себя от радости, - уже выезжаю!

- Ждем вас, - так же приветливо ответила девушка и отключилась.

И только теперь Иван взглянул на часы: 7.15 утра.

«Надо же, - удивленно воскликнул он, - маги уже на работе».

Он быстро оделся и сбежал вниз по лестнице. Его машины у подъезда не было.

«Как же я мог про это забыть», - в смятении подумал он, и бросился бегом на работу.

В это утро многие жители города, спешащие по своим делам, видели странного вида мужчину, с безумным взглядом и совершенно седой головой, который, не разбирая дороги, несся по тротуару, сбивая прохожих и натыкаясь на ларьки с сигаретами.

Наконец он, тяжело дыша, плюхнулся за руль своей машины. Вставил ключ в замок зажигания, повернул, замер. Стрелки на приборной панели дернулись и заняли привычное положение. «Не может быть», - не поверил своей удаче Иван. Он включил стартер, тот весело застрекотал и легко запустил двигатель.

«Что-то здесь не так», - подумал Иван и привычно выкрутив руль, выехал с банковской парковки.

По городу он ехал абсолютно, не обращая внимания на дорожную разметку, дорожные знаки и сигналы светофоров. И опять все прошло как по маслу. Ему даже никто не посигналил за такую наглость. Из-за этого ему стало не по себе.

«Опять что-то замышляют», - с тревогой думал он.

«Ну и пусть! Я все равно доеду!»

Без труда припарковав машину во дворе многоэтажного дома, Иван вошел в подъезд и поднялся на лифте, нажав нужную кнопку. Он нашел дверь с номером квартиры и нажал кнопку звонка. Почти сразу дверь отворилась, на пороге стояла милая девушка и приветливо сказала:

— Это вы звонили? - и не дожидаясь ответа, - проходите, он вас ждет, - жестом указала внутрь помещения.

Иван прошел по коридору и оказался в небольшой проходной комнате. Возле окна стоял стол, на котором горела настольная лампа. Окно было завешено плотной шторой.

- Сюда, - услышал он голос девушки, которая жестом показала ему на другую дверь. Иван вошел. В помещении царил полумрак, тускло горели свечи, сильно пахло какими-то благовониями. Прямо перед ним, за столом, покрытым красивой черной бархатной скатертью, сидел колдун. Это был мужчина за пятьдесят, в черной мантии, без головного убора. Он был так же сед, как Иван. Глаза смотрели внимательно, изучающе. На столе, перед магом, переливался стеклянный магический шар.

Маг молча указал Ивану на стул перед столом. Тот сел. Они внимательно посмотрели друг другу в глаза.

- Что у вас? - небрежно спросил маг.

- У меня... тут такое дело... видите ли... я тоже, в каком-то смысле, ваш коллега, - растерянно лепетал Иван.

- Можно ближе к делу, - поморщился маг.

- Да, да, ближе к делу, - повторил Иван, но он решительно не знал, как начать этот разговор.

- У вас в объявлении указано, что есть предварительная диагностика, - нашелся он.

- Да, да, - оживился колдун, - есть такая услуга, причём, совершенно бесплатная, - подчеркнул он.

- Да, да, - повторил Иван, - совершенно бесплатная.

- Хорошо, давайте смотреть, - обыденно произнес маг, придвигаясь к столу. Он обхватил ладонями магический шар:

- Сейчас мы посмотрим, кто у нас тут.

С минуту колдун вглядывался в глубину своего магического шара, затем задумчиво произнес:

- Странно, никогда раньше такого не видел. Я вижу что-то непонятное и с.., - он вдруг икнул, - и с.., - он опять икнул.

Ничего не понимая, он попытался что-то сказать, но снова икнул и стал икать уже не останавливаясь. В бессилии заламывая руки он набрал полную грудь воздуха и, видимо, хотел что-то сказать, но вдруг издал жуткий звук очень напоминающий звук свистка смерти ацтеков, и уже не мог остановиться. Глаза мага налились кровью, на шее от напряжения вздулись вены, лицо побагровело и заблестело от пота. Иван, в полной растерянности, наблюдал за происходящим. Сначала он подумал, что это часть магического ритуала. Но когда маг не останавливался уже около пяти минут, то понял, чьих рук это дело.

- Ладно! - прокричал он, стараясь перекричать колдуна, - ладно, все, я ухожу!

- Колдун замолк, и неотрывно смотрел в одну точку.

- Ухожу, - уже спокойней сказал Иван и направился к двери.

В соседней комнате девушка спокойно сидела за столом и что-то внимательно рассматривала в цветном журнале.

- Все уже, - приветливо спросила она, - что оплачивать будете?

- У меня только диагностика, - неуверенно ответил Иван.

- А, ну тогда и платить не надо, ждем вас снова, - она одарила Ивана очаровательной улыбкой.

- Ага, спасибо, - пробормотал Иван и добавил, кивнув головой на дверь, - он там, того, икает что-то, может, водички ему.

- Да? - удивилась девушка, - хорошо, сейчас, - и направилась к двери.

Иван вышел, не дожидаясь, чем все закончится.

Девушка вошла в комнату к магу, тот спокойно сидел со скучающим взглядом, рассматривая свои ногти.

- Ну, что там у нас? - безучастно спросил он.

- Вы не икаете? - удивилась девушка.

- Я?! - маг удивленно уставился на нее, - с чего бы?

- Так клиент говорит … - неуверенно воскликнула девушка.

- Какой клиент? - искренне удивился маг.

- Да никакой, чай будете? - сменила она тему.

- Тащи, - добродушно пропел колдун.

Душ.

«Ну, обложили так обложили», - Ивана переполняло отчаяние.

«Должен же быть выход, не может не быть, а, капитан? Не бывает безвыходных ситуаций. Выход есть всегда! Они подменяют реальность. Они морочат людей. Они сильны, надо это признать. Но я, кто такой я, если они меня так ценят? А ведь они меня ценят!» - от неожиданности он резко затормозил. Сзади раздался скрип тормозов и резкий звуковой сигнал.

«Точно, - прошептал он, - ценят. Но за что, почему? А как узнать? И у кого?» - Иван запутался вконец.

«Момент! - его осенила удачная мысль, - моме-е-ент», - повторил он задумчиво.

«А этот, что решетом черпать отправился, он же может знать? Должен знать. Вот его-то первого и спрошу. Он просил работу, вот ему и работа. Точно!»

Настроение у Ивана резко пошло вверх. Он с легкой душой доехал до дома, беспечно вошел в квартиру.

«Так, - подумал он, - все вопросы потом, а сначала душ и завтрак, только так».

Он скинул с себя одежду и пошел в ванную. Тугие струи горячего душа приятно обжигали все тело. Иван замер в минуту удовольствия. «Какое блаженство», - подумал он.

Вдруг он почувствовал, что из душа потекло что-то другое, совсем не вода, и в тот же миг адская боль обволокла голову, что-то нестерпимо огненное обожгло спину, бедра, икры. Иван истошно закричал и тут он с ужасом увидел, что из душа льется струя расплавленного металла. Этот металл уже до половины заполнил ванну. От ног шел дым, воняло горелым мясом, ноги подкосились, и он упал всем телом в раскаленную лаву. Боль, дикая, нестерпимая боль! Он забился в истерике, поднял из расплавленной массы сою руку, чтобы схватиться за край ванны, но увидел, что все мясо на ней обгорело, осталась лишь обугленная черная кость. Расплавленный металл уже почти поглотил его тело, лишь голова с открытым в крике ртом возвышалась над поверхностью. Крик! Боль! Крик! Вой!

Раздался звонок в дверь. Иван осекся, лежа под струями горячей воды в ванне. Он снова ощупал себя, все на месте, все цело. Зло выругавшись, он обмотал вокруг талии полотенце и пошел открывать дверь.

За дверью стоял сосед снизу.

- Ваня, - раздраженно начал он, - чего ты так орешь?!

- Да я, это, в душе, моюсь, пою, - Иван сказал первое, что пришло ему в голову.

- Ни хрена себе! Да у меня в ванной плитка отваливается от твоего рева! Задолбал ты уже! Завязывай с этой херней!

- Да, да, извини, все, больше не буду, - успокоил соседа Иван.

- Смотри мне, - пробурчал сосед уже более спокойно и стал спускаться по лестнице.

Иван закрыл входную дверь.

«Больше не буду, точно!» - зло и уверенно произнес он.

Успокоившись, он вытерся, оделся и приготовил себе завтрак.

Глава 6

Мардук.

- Бес, а Бес?

- Хозяин!

- Ты тут?

- Тут как тут, хозяин!

- Будет тебе работа!

- Приказывай!

- Ты же все знаешь? А если не знаешь, так узнаешь, верно?

- Все знать - моя работа, хозяин!

- Ишь, какой бодрый, откуда же такая уверенность?

- Уверенность - мое второе имя, хозяин, приказывай.

- Приказываю, выяснить и доложить, что мне передал старый колдун, кто и почему меня кошмарит, что мне сделать, чтобы это прекратить? Выполняй!

- Готово, хозяин!

- Так быстро?

- А чего тянуть, как у вас говорят.

- Докладывай!

- Старый колдун передал тебе свой дар, вместе со мной и всеми остальными.

- Стоп! А кто там еще, с какими остальными?

- Одного ты уже знаешь. Остальных призывать пока не советую, изведут, уморят до смерти, не совладаешь. Да и заклинаний ты не знаешь. Ничего ты не знаешь.

- Так, понятно, второй вопрос?

- Ответ на него вытекает из первого твоего вопроса. Вот эти остальные тебя и кошмарят. Они заклинанием навечно к тебе приставлены, да только ты сейчас слаб, а они безжалостны, вот и мстят тебе за все, потешаются. Среди них такие могущественные есть, просто дух захватывает.

- И что, все они у меня в подчинении?

- Ну, нет, что ты! Их подчинить невозможно. Но призвать их ты можешь. Повелеть им что-то можешь. Они исполнят. На этом все. Дальше их воля. Опять же, просто так призвать нельзя. Явятся конечно, но мучить будут, могут до смерти. Нужно заклинание сотворить чтобы призвать, а потом нужно заклинание сотворить, чтобы повелеть. Иначе горе тебе.

- Понятно, но заклинаний я никаких не знаю, как быть?

- Тут я тебе никак не могу помочь, хозяин. Это лишь тебе одному дано. Поэтому ты нами всеми и повелеваешь.

- Хорошо, как мне все это прекратить и жить своей обычной жизнью?

- Отвечу коротко, хозяин - никак.

- Неужто никакого средства нет?

- Совершенно никакого.

- А ты не врешь ли?

- Я врать не могу, в нашем мире все мысли видны, не скроешь, тут такого понятия как ложь вовсе нет. Если я сокрою хоть толику от своего повелителя, отправят в вечное изгнание, на вечное скитание и муку.

— Это куда?

- Есть такие измерения.

- Интересно!

- Еще работу давай!

- Сколько ж тебе лет?

- Здесь времени нет, никто не считает.

- Но в нашем понимании, сколько?

- Не могу сказать, не знаю. Я был всегда. Правда не всегда таким как сейчас.

- Да? А каким же ты был?

- О-о-о, от этих воспоминаний мне всегда грустно.

- Расскажи, приказываю!

- Слушаюсь. Имя мое когда-то было на устах целой цивилизации.

- И как же тебя звали?

- Почему же звали? Меня и сейчас так зовут - Мардук.

- Что-то знакомое, но напомни, это в Ассирии, да?

- Почти, в Вавилоне. Я был верховным божеством всей Вавилонской цивилизации. В честь меня строили великолепные храмы, мне денно и нощно возносили молитвы, к моим алтарям приносили жертвы. Я был силен и могущественен, я повелевал миром богов и миром людей. Но, все проходит. Прав был Иеремия. Я не смог спасти Вавилон от гибели, я был слишком самоуверен. В итоге, под ударами армии Кира Великого, Вавилон пал. Мои храмы разграбили, изображения уничтожили. Мой народ поработили. Наши боги канули в забвении. А я, на целую вечность, впал в глубочайшую тоску. А когда я очнулся, не было уже ни поработителей, ни порабощенных, все скрылось под песками пустыни. Сам же я настолько ослаб, что был готов раствориться в эфире без следа и хотел уже сделать это, как вдруг раздался властный голос, твой голос хозяин, который призвал меня служить тебе. И вот я здесь.

- Я призвал тебя?!

- Не ты теперешний, а тот, кто в тебе, тот, кто вечен, кто был всегда.

- Постой, как это? Кто это во мне? Где это во мне?

— Это то, что ты получил от колдуна - великий дар и бессмертную сущность, которая будет жить в тебе, будет повелевать тобой, пока не иссякнут твои жизненные силы. А потом ты сделаешь то же самое. Это удобно, жить внутри источника энергии, питаться этой энергией, а потом спокойно перейти в другой сосуд, так сказать. Хотя в отношении тебя есть другие планы.

- Так, а как так-то? Как это можно? А душа моя, моя душа!?

- Забудь. У тебя в этом мире другое предназначение.

- Нет, а душа!?

- Она уйдет, ее не станет, как только ты станешь собой.

- Кем собой!? Я это и есть я, и больше никто другой!!

- Уже нет, хозяин, уже нет.

- Но почему я? Неужели не может быть кто-то другой, кто сам был бы согласен?

- О, поверь, хозяин, таких нашлось бы немало. Но нужен именно ты. Из близнецов проклятого рода, по-другому это не работает.

- Из каких проклятых? Я ничего об этом не знаю! Да и потом, мои родители...

- Они не твои. Прости хозяин, я обязан говорить правду.

- Но как?!

- Близнецы из рода проклятых. Эта древняя история началась тысячелетия назад, по вашему времени. Они тогда решили, что носителем может быть только двуединая сущность. Им так удобнее осуществлять переход. Это такой обряд, ритуал. Изменить нельзя, невозможно. Всегда должно быть два преемника. Один уходит сразу, оставляя свой астральный слепок второму, тем самым, тот становится вдвое сильнее, случайностей тут быть не может. Второй - два в одном, двуединая сущность, двойная оболочка, удвоенная сила, а в ней ты, хозяин. Оттуда ты повелеваешь всем нашим миром. Ну, почти всем.

- Нет, нет, нет, не может быть!!! Это херня полная! Я не верю! Да что далеко ходить?! Сейчас, сейчас, - Иван метался по квартире в поисках телефона.

- Сейчас, постой, погоди. Это ошибка. Я не тот. Какие близнецы? Я - единственный сын, какие, нахрен, близнецы?!

Наконец он нашел телефон. Набрал номер мамы.

- Да, сынок, - раздался в трубке ее добрый и спокойный голос, - у тебя все хорошо?

- Мама, мам, ты скажи мне, только правду, мам, слышишь, правду, ладно?

- Что-то случилось, да?

- Нет, мам, ты скажи, я родной ваш с папой сын, а, мам, скажи?! Ну что ты молчишь, мама, ответь прошу тебя, умоляю!

- Я сейчас передам трубку папе, - голос ее задрожал.

- Здравствуй, сынок, - голос отца звучал глухо и виновато.

- Пап, ну скажи, что это неправда, папа, прошу тебя! - по лицу Ивана катились слезы, - папа, мама, как же это, что же это?

В трубке послышался тяжелый вздох отца:

- Нам надо встретиться и серьезно поговорить, мы сейчас приедем, хорошо?

- Как же так? Мама, папа?

- Мы давно хотели сказать, но не решались, мы тебя очень сильно любим, сынок. Мы приедем и все объясним, мы быстро.

- Нет, пап, не надо, я все понял, не надо ехать. Я потом сам к вам приеду. Со мной все в порядке, ничего, - Иван прервал звонок.

- Мардук!

- Хозяин!

- Ты прав.

- Я всегда прав, хозяин, я же бог, хоть и забытый.

- Слушай, а каково это быть Богом?

- О, это ни с чем не сравнимое ощущение, это нельзя передать.

- Мардук, скажи, а я тоже бог?

- С точки зрения человеков - скорее да.

- Конкретно, да или нет?

- Да, хозяин!

- Ну, тогда держись, Мардук!

- Но, прежде, надо съездить к родителям. Им сейчас не позавидуешь. Хотя, кому из нас сейчас позавидуешь?

- Видите ли, повелитель, с точки зрения вечности, или, выражаясь научным языком, если исчислять горизонт событий от сингулярности, хотя что-то и до сингулярности было, но не суть, так вот, на всем этом чудовищно гигантском промежутке времени, вы – единственный, кто способен превратить человечество и сущностей тонкого мира, в единых существ, которые будут обладать такими фантастическими качествами, о каких даже самые великие боги не могли и мечтать. Поэтому, если кому-то, во всей Вселенной, сейчас можно позавидовать, так только вам, повелитель.

- Ну, коли так, Мардук, если я уже бог, то давай тогда начнем сразу менять весь миропорядок. Например, прекратим сегодня все войны. Затем перераспределим богатства, да чего там, вообще отменим. Сразу сделаем мир справедливым. Всех политиков – нахрен, пинком под зад. Все правительства – нахрен, в отставку. Самым главным сделаем Жака Фреско, слышал про него? Прогрессивный мужик! Победим рак и сами, безо всяких богов, станем жить вечно. Как тебе?

- Нет, нет и нет, хозяин! Ничего этого нельзя. Ты сейчас не бог. И что бы соответствовать богу, тебе нужно пройти долгий и трудный путь.

- И сколько это займет времени?

- Годы, хозяин, десятки лет.

- Подожди, а колдун, тот, что мне это передал, он тоже так учился?

- Хотел бы сразу внести ясность, не колдун, а волхв. Между колдунами и волхвами целая пропасть, поэтому не путайте.

- Теперь, по сути: видишь ли, хозяин, раньше все происходило иначе. Ваш род, тот, из которого ты, в нем всегда близнецы рождались. Вообще, таких родов несколько на земле. В шестилетнем возрасте волхв забирал близнецов из рода. Один близнец уходил сразу, а второго он готовил себе на смену, всю жизнь готовил, понимаешь?

- Постой, постой, а что значит «уходил сразу?»

- Пусть тебя это не шокирует, хозяин, он сразу уходил в тонкий мир, оставляя свой астральный слепок брату, чем вдвое усиливал его сущность. И когда, наконец, волхв передавал ему свой дар и свою силу, эта энергия была очень нужна на фазе перехода. Плюс темная сила самого рода. Вот, вкратце, так обстояли дела до недавнего времени. С вами же дело обстояло иначе. Несколько поколений близнецов погибли, в результате трагического стечения обстоятельств. А в твоем случае, первый близнец родился мертвым, нелепая случайность. Ты не получил его слепок, и мы тебя потеряли, ты слился с общим фоном.

- А вы что, не видели, что ли, профукали, да? - спросил Иван с издевкой.

- Да, и еще, хозяин: ты родился не в роддоме, тебя подкинули в дом ребенка, а потом усыновили. И мы тебя окончательно потеряли. Долго искали, нашли, но, к сожалению, поздно. Теперь нужно думать, как все исправить, иначе беда будет.

- И как же это исправить?

- Надо думать. Будем думать, хозяин, будем думать.

- Хорошо, - сказал Иван, - думайте, а мне бы поспать не мешало.

- Что ж, работу я получил, - сказал демон, - мучить тебя не буду, отдыхай.

Иван, вконец изможденный, рухнул на диван и тут же уснул. Он проспал без сновидений до самого утра.

Шеф.

Его разбудил настойчивый звонок в дверь. На пороге стоял начальник отдела безопасности. Увидев Ивана, он отшатнулся, но, совладав с собой, стоял молча, с удивлением и страхом глядя на него.

- Ваня, - наконец заговорил он, — это ты? Что с тобой? Ты уже почти неделю на работу не выходишь. Что с тобой стряслось? Ты на себя не похож - тон шефа был очень встревоженным.

- Заходите, Антоныч, - Иван пригласил шефа внутрь.

- Что за вонь у тебя тут, - потянул носом шеф, - ты что, чертей тут разводишь...

- Нет! - в отчаянии остановил шефа Иван, - нет, Антоныч, не надо про это, пожалуйста, поверьте, не надо!

- Хорошо, хорошо, - растерянно пробормотал шеф, - успокойся.

- Нет, нет, нет, - проснулся в голове уже знакомый голос Мардука. Но Ивану показалось, что эти слова были адресованы не ему.

— Это не он, он не призывал, это смертный упомянул, - объяснял кому-то демон.

- Осторожней, хозяин, - теперь он обратился к Ивану.

- Понятно, - мысленно ответил Иван.

- Иван, так в чем дело, - вновь заговорил шеф, - что случилось?

Иван мысленно обратился к Мардуку:

- Могу сказать?

- Не уверен, что он тебя поймет, хозяин, - размышлял Мардук, - но, попробуй, я возражений не имею, пятно у него чистое.

- Какое еще пятно? - не понял Иван.

- Его астральная проекция в нашем мире. Мы же вас по-другому видим – в светящемся ореоле. Интенсивность свечения, конечно, разная. Ну и еще всякие мелочи: мысли, желания, чувства, в общем все, что касается вашего сознания.

- Иван, что молчишь? - не унимался шеф.

- А, Антоныч, - спохватился Иван.

- Да, я - Антоныч, - с сарказмом произнес шеф, - а ты Иван Кордиков, главный специалист службы безопасности банка, который нарушает трудовое законодательство, а также условия контракта и коллективного договора. А также подводит коллег и товарищей. Но я здесь не для того, чтобы проводить служебное расследование по факту прогула, я здесь, чтобы разобраться и, если нужно, понять и простить.

- Спасибо Антоныч, - виновато промямлил Иван, - только я не знаю с чего начать.

- Ну, как-то начни, - подбодрил его шеф.

- С вас когда-нибудь, с живого, сдирали кожу? - ошарашил внезапным вопросом Иван.

- С живого - никогда, - удивленно ответил шеф, внимательно глядя Ивану в глаза.

- В общем, Антоныч, тут такое дело, тот поручитель, где у меня машина заглохла в пятницу, помните?

- Помню конечно, но я думал, у тебя что-то с последней баней связано, типа запой.

- Эх, если бы, - вздохнул Иван.

- Тогда продолжай, - подбодрил шеф.

Иван рассказал все, что с ним произошло за последние дни, не утаив жуткие сцены своих мучений. Закончив рассказ, он почувствовал значительное облегчение и расслабленно откинулся на спинку кресла.

Шеф сидел с ошарашенным видом и молчал.

- О чем он сей час думает? - обратился Иван к бесу.

- Дословно? - поинтересовался тот.

- Дословно.

«У парня кукуха совсем поехала, видимо на фоне алкоголя. Надо бы ему под капельницу. Но вообще интересные галюны, впервые про такое слышу. Руководству докладывать не буду, это ж наш Ваня, сами разберемся».

- Спасибо, Антоныч, что докладывать руководству не будете, но с кукухой вы явно загнули, ничего такого у меня нет, и это не из-за алкоголя, - обратился к шефу Иван.

- А? Что? Ты это как? - растерялся шеф, ошарашенно смотря на Ивана.

- Антоныч, я не выдумывал ничего, и я не псих. Все это правда. Вот, если хотите, - у Ивана возникла интересная мысль, - я вам расскажу, что вы сегодня делали с самого утра и все ваши мысли, а?

- Ну-у-у, - задумался шеф, видимо припоминая, не подумал ли он чего-то такого, - а, давай.

- Можем? - мысленно обратился Иван к Мардуку.

- Конечно, хозяин - Иван удивился, ведь голос Мардука уже не звучал в его голове, он так же ответил мысленно.

- То ли еще будет, хозяин.

- Ближе к делу!

- В шесть часов утра у него сработал будильник, он полежал пять минут, потом сел на кровати, жена спала и громко сопела, ему это не понравилось. Он начал искать свои носки, забыв о том, что накануне вечером бросил их в стирку, выматерился (повторять как?)

- Потом, если надо.

- Надел тапочки на босу ногу и в трусах пошел в туалет. Струйка была тонкой, и он подумал, что нужно сдать анализы на простатит.

- Все, хватит пока.

Иван рассказал шефу про его утро. Шеф сидел с ошарашенным видом.

- Не может быть, - восхищенно воскликнул он, после минутной паузы.

— Вот вы когда пришли, про запах упомянули, ну и типа я тут кого-то развожу, помните?

- Помню, ты еще психанул, ну и что?

- Так они ведь пришли, те, кого я развожу...

- Да ты что!?

- Еле выпроводили.

- Итить-колотить!

- Так что вы с этим поосторожней, впредь.

- Ага, понял, ну дела, расскажи кому, хрен поверят.

- Одна большая просьба, Антоныч: про это - никому, даже в мыслях, хорошо?

- О чем речь, Ваня, конечно, такое дело, - шеф с пониманием закивал головой.

- Ты знаешь, что, - перешел он на деловой тон, - оформляй пока отпуск, а там видно будет.

А про себя подумал: «может пройдет это у него», - уточнил для Ивана Мардук.

- И не пройдет это у него, Антоныч, - передразнил шефа Иван.

Шеф вытаращил глаза, но ничего не сказал. Потом достал из портфеля чистый лист бумаги, ручку, положил на журнальный столик.

- Пиши с понедельника, на тридцать суток.

Иван написал заявление, шеф засунул его в свой портфель.

- Я могу тебе еще чем-то помочь? - обратился он к Ивану.

- Вы мне и так уже помогли, проставляться замучаешься, - пошутил Иван и добавил уже серьезно, - не знаю, чем и когда все это закончится и закончится ли вообще, в общем, спасибо вам за все и не поминайте..., не буду говорить кем.

- Я не прощаюсь, - вставая сказал шеф, - если нужна будет помощь, звони, заходи, в любое время, слышишь, Иван? В любое время - еще раз подчеркнул он, и направился к двери - чем смогу, помогу.

- Спасибо, Антоныч, от вас я иного не ожидал, - искренне поблагодарил Иван, и дверь за шефом закрылась.

- Мардук?

- Повелитель.

- Здесь есть еще кто-то?

- Только вы и я, повелитель.

- Меня повысили, я теперь повелитель?

- Тот, кто в вас, всегда был повелителем, и я решил, что вы уже достаточно готовы к этому.

- Понятно, спасибо.

- Повелитель, меня не за что благодарить. В нашем мире благодарность — это огромный сгусток энергии, это очень серьезный жест. Поэтому, будьте осторожней, не распыляйте свою силу попусту, она вам еще понадобится.

- А, даже так, тогда понятно, здесь-то это ничего не стоит.

- Ошибаетесь, это и у вас много значит, только вы не цените.

- Тем не менее, вернемся к нашим баранам. Нужно ехать в деревню, в дом колдуна, - дал мысленный посыл Иван.

- Да, повелитель, - отозвался Мардук.

Дом колдуна.

Утром Иван принял душ, побрился, позавтракал. В этот момент будущее уже не казалось ему таким драматичным и пугающим. Напротив, ввиду новых обстоятельств, ему казалось, что теперь перед ним открываются неограниченные возможности, новые горизонты. Наивный. Знал бы он с какой страшной силой столкнулся, сколько горя и несчастий принесет ему новая жизнь.

Автомобиль мягко плыл по трассе, Иван включил музыку, настроение было приподнятое, а вокруг бушевала весна.

Он без труда нашел дом колдуна. При свете дня все выглядело теплым и приветливым. Он вышел из машины, закурил, вспомнил свой первый приезд сюда, усмехнулся и направился к дому.

Дверь оказалась приоткрытой, а изнутри доносились какие-то неясные звуки. Иван напрягся, по спине пробежал неприятный холодок. Стараясь не шуметь, он вошел внутрь, остановился в полутемных сенях, привыкая к темноте. Дверь в комнату была распахнута. Иван неслышно вошел и остановился.

В комнате все было перевернуто вверх дном, там находились двое мужчин характерной внешности, с одутловатыми синюшными лицами. Они повернулись к Ивану и замерли в ожидании.

- Кто такие, что тут делаете? - грозно спросил Иван.

- А кто спрашивает? - развязно спросил ближний к Ивану мужчина и тут же, с явно недобрыми намерениями двинулся на него. Подойдя на расстояние удара, мужчина выбросил вперед правую руку, целясь в голову. Иван легко уклонился и в тот же миг нанес короткий, без замаха, удар в печень, и почти одновременно, другой рукой, такой же короткий удар в висок. Мужчина рухнул как подкошенный. Его товарищ, находился дальше, поэтому решил сбить Ивана с ног и, с разгона, ринулся вперед. Иван выбросил вперед правую ногу открытой ступней, целясь немного ниже правого тазобедренного сустава противника. Этот простой, но эффективный удар мгновенно сбил с ног вора и тот, потеряв равновесие, всем своим телом рухнул на пол, рядом со своим компаньоном.

- Пошли вон отсюда! - строго крикнул Иван.

Вор, упавший вторым, не потерял сознание и тормоша первого, едва тот открыл глаза, стал выталкивать его вон из хаты.

Иван осмотрелся. Взгляд его упал на стол, туда, где лежала большая старая папка. Ее на столе не было, остался лишь прямоугольник, не заваленный всякими предметами. Иван бросился вдогонку за ворами. Они едва успели выйти на улицу.

- Стоять! - скомандовал Иван.

Воры замерли на месте, затем повернулись к нему лицом. У одного из них левая бровь опухла, а глаз налился кровью. Второй сильно припадал на правую ногу. Хромой что-то придерживал под курткой.

- Дай сюда, - протянул руку Иван.

Тот извлек большую потрепанную папку и отдал ее.

- А теперь, дуйте отсюда, - уже менее враждебным тоном скомандовал Иван.

Алкаши заковыляли прочь. Отойдя на приличное расстояние, один из них, словно придя в себя, вдруг воскликнул: - а чего мы вообще туда поперлись?

- Я и сам не пойму, какой черт нас туда понес, вроде же выпили немного, - согласился второй. Они не заметили, как воздух за спиной одного из них словно сгустился, совсем немного, слегка туманное пятно в человеческий рост. Образовавшись, оно двигалось за ними уже неотступно.

В 20.30 того же дня в приемное отделение Берестовицкой центральной районной больницы поступил вызов. Нетрезвый женский голос сообщил, что двоим мужчинам стало очень плохо и им требуется срочная медицинская помощь. Доставленные в приемное отделение двое жителей деревни Минчики, были срочно отправлены в отделение интенсивной терапии, где, после проведенных реанимационных мероприятий, скончались, не приходя в сознание. При первичном осмотре у одного из них была зафиксирована гематома в районе левого виска, у другого - синяк на передней части правого бедра. Причина смерти – обширный инфаркт.

- Мардук!

- Да, повелитель!

- Эти двое - случайные люди или их кто-то послал сюда?

- Не могу сказать точно, повелитель. Если их кто-то послал, то это было сделано путем произнесения заклинания кем-то из смертных. Была призвана сущность из тонкого мира, которой было приказано заставить этих двоих забрать книгу.

- То есть, ты можешь чего-то не знать? - удивился Иван.

- Совершенно верно, повелитель.

- А как это возможно?

- Видите ли, нашим миром управляют не сами звуки, а вызванные этими звуками тонкие вибрации. Но не любые вибрации мы воспринимаем. Ваш мир, повелитель, издает огромное количество звуков, которые, в свою очередь, вызывают огромное количество вибраций. Эти вибрации мы не воспринимаем, они для нас как белый шум. Но когда вибрации правильно подобраны, путем произнесения определенных заклинаний, то отдельные сущности в нашем мире эти вибрации воспринимают. Таким образом кто-то из смертных вызывает определенную сущность из нашего мира и может ей что-то приказать. Но заклинание предназначено и воспринимается только одной конкретной сущностью, остальные этого не слышат. Поэтому, если заклинание было направлено не мне, значит я и знать не буду какую сущность вызывали и зачем. Косвенно, я могу определить их намерения, по мыслям. Но и здесь можно ошибиться. Возможно, призванная сущность встроилась в их мысли и направила их. Они на это большие мастера. Я их мысли знаю, они действительно думали туда сходить, но помогал ли им кто-то в этом, я определить не могу.

- Интересно, а кто еще мог знать об этой Книге? Есть еще волхвы?

- Повелитель, я приставлен к вам и вам подчиняюсь. Откуда же мне знать про вам подобных. Может и есть. Но дело в том, что никакой вражды между волхвами быть не может. Они всегда были братьями, единым родом, противоречия исключены. Кому еще может понадобиться Книга, которую может читать и понимать один единственный волхв? Она не может представлять интерес ни для кого другого просто потому, что никто другой там ничего не поймет. Но мысль вы высказали интересную. Возможно, мы чего-то не знаем. Нужно соблюдать осторожность.

- Скажи, Мардук, вот я, я же не только не читаю никаких заклинаний, я их даже не знаю, а ты являешься по первому моему зову, это как?

— Это все благодаря вашему гению, повелитель. Это вы так повелели. Вы нашли такое универсальное заклинание, которое способно подчинить сущность навечно. Да плюс к тому и заклинаний каждый раз читать не нужно.

- Ах, да, я и забыл, что я есть бог, - пошутил Иван.

- О, повелитель, вы напрасно шутите! Вы действительно упорным трудом достигли этого, причём абсолютно заслуженно. Вы никогда не останавливались, вы всегда занимались познанием.

- Хорошо, но где же, наконец, тот я, тот гений, где он?

- Не стоит спешить, повелитель. Вам еще очень многому предстоит научиться, чтобы это понять.

- Хорошо, нам что-то еще, кроме папки, здесь нужно? - сменил тему Иван.

- Безусловно.

- А чего молчишь тогда?

- Я исполняю повеления, но сам не могу диктовать что-либо повелителю.

- Хорошо, повелеваю тебе перечислить все, что я должен забрать отсюда.

- Да, повелитель. Вам нужно найти крыло летучей мыши, лапу курицы, пучок черных перьев, склянку с зернами пшеницы, коробку с черными свечами, серебряный светильник, базальтовые четки, трут, кресало, пачку лучин, склянку с пеплом, серебряную чашу и серебряное блюдо, металлический треножник, хрустальный бокал, тонкую серебряную палочку, горсть монет, 12 колокольчиков, все пучки трав, их должно быть девяносто семь, склянку с крупной солью, склянку с горохом, склянку с черной жидкостью, склянку с красной жидкостью, склянку с прозрачной жидкостью, коробочку с камушками, их должно быть пятнадцать штук.

- Ой, насмешил, - перебил его Иван, - такое чувство, что мне сказку детскую на ночь читают. Ты это серьезно? Неужели все это барахло в вашем тонком мире что-то значит?

- Вы напрасно смеетесь, повелитель. Безусловно эти вещи сами по себе абсолютно ничего не значат. Они приобретают значение только в умелых руках, при произнесении определенных заклинаний. Взмах крылом летучей мыши, например, вызывает строго определенную вибрацию в нашем мире, и, в совокупности с другими звуками, составляет определенное заклинание, с помощью которого можно вызвать определенную сущность и приказать ей что-то исполнить. Точно так же работает звук рассыпавшегося гороха, звук удара серебряной палочкой по хрустальному бокалу. Все эти звуки вызывают определенные вибрации. А вы, повелитель, сотни тысяч лет искали эти звуки, и вы их нашли, и это восхитительно!

- Ах, вот оно что! Вибрации! Вот никогда бы не подумал, —восхищенно произнёс Иван.

- Постой, Мардук, но я все равно ничего запомнить не могу, давай сначала и не торопись. Опять же, как мы все это повезем, а?

- Если мне будет позволено ответить, повелитель, то скажу, что вещи никогда не покидали пределов этого дома. Боюсь, что в другом месте они могут оказаться бесполезными.

- Что же делать?

- Будет ли мне позволено дать вам совет, повелитель?

- Слушай, Мардук, а могу я тебе повелеть давать мне советы без моего повеления?

- Все, что угодно, повелитель.

- Тогда повелеваю тебе общаться со мной как человек с человеком, советовать мне все, что сочтешь нужным и тогда, когда сочтешь нужным, предостерегать меня, подсказывать мне, в общем, даю тебе карт-бланш на общение со мной. Я понятно объяснил?

- Абсолютно! Слушаюсь, повелитель! Я восхищен таким обращением! Еще ни один повелитель не обращался со мной так. Вы не представляете сколько светлой энергии вы в меня вливаете!

- Ой, да ладно. Подумаешь, жалко, что ли. И еще, Мардук, зови меня просто Иваном, хорошо?

— Это ваше повеление?

- Да, Мардук, я повелеваю тебе звать меня Иваном.

- Хорошо, Иван.

- Ну, вот и договорились.

- Теперь, Иван, когда мне все позволено, я позволю себе высказать свое скромное мнение, если ты не возражаешь?

- Давай уже, не тяни!

- По моему скромному мнению, тебе следует жить здесь, в этом доме. Поскольку здесь, помимо всего прочего и сам дом является источником тонких вибраций. И я боюсь, что без дома многие заклинания не будут иметь силы.

- Ха, ну ты сказал! - усмехнулся Иван, - как же я тут жить буду, кто мне позволит? У властей вопросы возникнут, у милиции. Что люди скажут?

- Не беспокойся, Иван, эту проблему я решу.

- Ну, нет, не хочу я здесь жить! Это же антисанитария полная! Да я взвою здесь! Неужели нет другого выхода?

- Боюсь, что нет. Тебе, Иван, нужно понять, что жизнь твоя уже никогда не станет прежней. И город со своим шумом и суетой будет тебе только мешать. Тебе нужно уединение для познания собственной сути.

- Собственной сути? А в чем моя собственная суть? Что я есть в этом мире? Что во мне такого особенного? Из-за чего весь сыр-бор?

- Если ты помнишь, Иван, я тебе раньше объяснял, кто вы вообще такие. Я имею в виду человечество в целом. Так вот. Был такой период, когда мы, будучи высокоразвитой цивилизацией смертных, решили совершить переход в тонкий мир, оставив свои смертные тела, и обрести бессмертие. Мы оставили свои смертные тела, но не мертвыми. Мы оставили в них частицу своего бессмертного духа. Но лишь частицу. Еще оставили частицу разума. В общем, всего понемногу. Так начала свое существование ваша цивилизация. По сути, вы — это мы, но в сильно усеченном варианте. Но не все тогда разделяли эту точку зрения. Среди них был и ты Иван. Ты и еще несколько волхвов считали, что совсем необязательно совершать такой переход. Волхвы — это что-то вроде ученых-исследователей. Вы решили идти другим путем. Вы собрались вместе и назвали себя родом. А главой рода был избран ты - волхв по имени Прокл. Так ваш род и звали - Проклов род. А потом переиначили в проклятый, люди уже переиначили. Они боялись вас. Получается род, который сам себя проклял. Невежество людское все понятия перепутало. Со временем ваш род сошел на нет почти весь. Все из-за того, что многие ваши сородичи решили на себе эксперименты проводить. Они начали сходиться со смертными женщинами. В результате выявились различные мутации, которые привели к гибели, без продления рода. Ваши коллеги рассчитывали возрождаться в последующих своих поколениях. В результате просто умирали и это было уже непоправимо. Ты же и еще несколько сородичей, нашли иной способ. Вы стали использовать тех человеческих особей, которые происходили от смешения волхвов с людьми. В тех семьях часто рождались близнецы. Вы их забирали, из двух оставляли одного, наделив его астральным слепком брата. Затем этот близнец проходил длительное духовное обучение. А потом, волхв передавал свое бессмертное естество ученику и, таким образом, мог жить в учениках бесконечно долго, переходя из одного в другого. Такой способ не нашел поддержки и отклика в тонком мире. Связь волхвов с тем миром прервалась. Но не даром каста волхвов была самой ученой и мудрой среди прочих. А ты был первым среди равных. И ты нашел способ общения с тонким миром. Через звуковые вибрации ты разработал систему заклинаний и мог вызывать каких тебе нужно сущностей, и требовать от них исполнения твоих просьб.

- Хорошо, Мардук, я, например никого не вызывал, а меня реально через семь кругов ада кто-то протащил, это как понимать?

- Понимай как хочешь, но я склонен думать, что это ты сам себя кошмарил.

- Что!? Я сам себя?! Как это понимать?! - рассвирепел Иван.

- Прости, конечно же не ты, кто ты сейчас, а ты, кем ты всегда был, он ведь никуда не делся.

- Так что, он во мне сейчас? - растерялся Иван.

- В тебе, а где ж ему быть, но это не так выглядит, как ты подумал.

- А что, а как мы с ним, это, ну, - Иван не мог подобрать подходящее слово, - уживаться что ли будем, - наконец сообразил он.

- В процессе обучения и познания ты все поймешь, Иван.

- Хорошо, но я все равно не понимаю!

- Чего же?

— Вот смотри, следи за мыслью, один умирая передает ученику дар свой, в лоб ему тычет, - на тебе, мол. Хорошо. Тот дар принял и чего он с ним делает? Ага, берет близнеца и давай его учить, причем, брата его как-то, мягко говоря, непонятно куда девают. Слепок говорят делают астральный. А самого брата куда? В общем, все опять и снова. Так я спросить хочу, а нафига все это? Смысл в этом какой? Деда этого хотя бы взять. Я его как увидел, чуть с ума не сошел. Лохматый, грязный, страшный. Это ваши волхвы, самые мудрые, до такого докатились? Что ж тогда про обычных говорить? Венцы божественного творения, тут без мата и не скажешь.

- Объясняю по порядку, - начал Мардук.

- Близнец пол жизни учится, пол жизни учит. Но не только учебой они живут. Их жизнь сродни жизни ученого и его ассистента. А суть и смысл их работы заключается в выведении гибридного человека, который бы мог одновременно существовать и в физическом, и в тонком мире. Мог бы мгновенно перемещаться в любую точку пространства, имел бы неограниченный доступ к любой информации, мог бы свободно общаться в Тонком мире, в общем, смысл в том, чтобы ни много, ни мало, создать новое человечество. И во всем этом ты играешь наиглавнейшую роль. Как тебе такой смысл?

Ох, ах, пиф, паф, ой, ой, ой! Наповал! Убил! Вот всего ожидал, но такого! Так я-таки правда, конкретно бог! Шо же ви сразу не сказали? Так мне теперь неважно, где жить, я за великую цель, я теперь просто проникся такой честью! - Иван сделал многозначительную паузу.

- А меня кто-то спросил, хочу я спасать человечество или нет!? А человечество кто-то спросил, надо оно ему вообще или нет? Так я вам отвечу: да нас...ть мне на ваши опыты! Я вам не кролик! Я хочу жить своей, нормальной, человеческой жизнью. Идите вы в ж…у со всем вашим тонким миром! Ну, ладно, колдун мне дар передал. Ну, хрен с ним, поколдую, всякое бывает, но жить нормальной жизнью мне бы это не мешало. А это что?! Это значит, тот волхв, что во мне сидит, теперь проявлять себя начнет. А мне куда деваться, мне, Ивану, куда деваться? Он будет человечков селекционировать, а мне что делать? Мне мои простые человеческие потребности куда засунуть прикажете? В общем так. На все ваши забобоны я отвечаю: нахрен! Идите все нахрен! Забирайте нахрен свой дар и идите нахрен! Тебе, Мардук, настоятельно повелеваю найти способ забрать у меня этот гребаный дар! Передавайте его кому хотите, хоть Папе Римскому, а от меня отстаньте! Все понятно!?

- Все понятно. Но, если мне позволено дать совет, я бы...

- Стоп! Все! Ничего тебе больше не позволено. Повелеваю больше мне советов не давать и вообще ко мне не лезть. Все преференции, данные мной, отменяю. С этой минуты называть меня босс. И всегда добавлять слово сэр, понятно?!

- Да, босс, сэр!

- А теперь исполняй то, что я приказал и быстро!

- Да, босс, сэр!

- Ты еще здесь?!

Ответа не последовало.

Иван присел на табурет у стола, достал сигарету, закурил. В голове гулкая пустота. Казалось, упади песчинка, эхо разлетелось бы по всей Вселенной.

«Вот ведь прицепились!» - негодовал про себя он.

«Не верю, что нет способа от этого избавиться. Не может быть, что бы не было».

- Босс, сэр!

- Чего, уже?

- Исполнено, босс, сэр!

- Когда ко мне обращаешься, говори просто босс, и только в конце добавляй сэр, понял?

- Да, босс!

- Итак, нашел способ?

- Нашел, сэр.

— Вот видишь, - обрадовался Иван, - способ всегда есть, нужно только хорошо поискать. Давай, выкладывай.

- Дар передается в момент начала предсмертной агонии, сэр.

- И все? - разозлился Иван.

- Все, другого способа нет, сэр.

- Может можно в состоянии комы передать? - робко спросил Иван.

- Вполне рабочая версия, только как вы это, будучи в коме, передать сможете, сэр?

- Ах, да, я про это не подумал, — произнес Иван с сожалением.

- Что же это получается? Я заложник ситуации? Так что ли?

- Можно и так сказать, сэр.

- Ты мне какой-то совет хотел дать, Мардук?

- Босс, вы можете вернее найти способ только если начнете изучать то, что вам досталось по наследству. Там очень много интересного и даже увлекательного, поверьте, сэр.

- Все, хватит, Мардук, больше я тебе не сэр и не босс, отменяю.

- Хорошо.

— Значит, ты предлагаешь мне убить неизвестно сколько лет ради абсолютно негарантированного результата?

- Другого способа нет.

- А если я просто продолжу жить своей жизнью, может все само рассосется, со временем? Есть же, наверное, еще селекционеры, не все же вымерли? А тебе задание какое-нибудь придумаем, навечно, а?

- Мне очень жаль, повелитель, но то, что вам было передано вашим предшественником, никому, никаким способом передать нельзя, это невозможно.

- Постой, постой, Мардук, а вдруг я внезапно погибну - несчастный случай, например. Или покончу жизнь самоубийством, что тогда? Ты же сам рассказывал мне, что те, кто стал жить с земными женщинами, умирали естественной смертью и никому ничего не передавали.

- Вы - не они. Вы - другой. Вы пошли по другому пути. Вы уже сейчас представляете двуединую сущность в двуединой сущности, некий тетраграмматон, живущую одновременно в двух измерениях. Это величайшее достижение, этого еще никто и никогда не достигал. Вы - уникальное творение. От этого нельзя просто так отмахнуться. Разве можно сравнить жизнь обычного человека с тем даром, который вы получили. Вы просто не представляете себе всей грандиозности происходящего. Это воистину божий промысел. Когда вы заглянете туда, куда за все время существования всех миров, никто и никогда не заглядывал, тогда поймете всю грандиозность этого великого плана. А самое главное то, что вы обретете бессмертие здесь, среди смертных. Вам не нужно будет передавать свой дар, он останется с вами навечно. А вы сможете создавать себе подобных. Вы научите сущностей тонкого мира жить в смертных телах. Это будет раса богов!

- Аминь! - закончил за него Иван.

- Истинно так, - согласился Мардук.

- Раса богов, говоришь ты, - вновь начал Иван, - а что же делать с этими, земными богами? Они вообще существуют?

- Они существуют, повелитель, только для тех, кто в них верит.

— Это как?

- Вы, смертные, своими мыслями порождаете вокруг себя огромное количество различных сущностей в тонком мире. Вы наделяете этих сущностей различными качествами. Это касается и, так называемых, Богов и, мягко говоря, не очень богов, вернее сказать, совершенно противоположных им. Вы же сами были свидетелем того, что стоит лишь произнести имя этой сущности, как она тут же является. И поверьте, она просто так не уйдет. Ей нужно от вас подпитаться вашими эмоциями. За всю свою жизнь вы производите огромное количество таких сущностей. Вам не дано понять, что каждое сказанное слово, каждая мысль находят отражение в тонком мире. Вот вы часто употребляете матерщину, а знаете ли вы, что каждое матерное слово, произнесенное вами, мгновенно воспроизводит соответствующую сущность. Это очень примитивная сущность, она обладает разумом, но это разум ребенка или даже животного. Но ее нужно подпитывать, она от вас без этого не отвяжется. Все, кто сквернословит, всю жизнь находятся в обществе этих сущностей. Они пьют вашу энергию, они паразитируют за счет вас. Хотя они относительно безобидны. Если вы поминаете сущностей другого порядка, таких, как упомянули вы, это совсем другая история. От них вы без ущерба, по крайней мере здоровью, не отделаетесь. Они будут вас терзать за то, что вы их призвали без причины. Вы сами были тому свидетелем. Но есть сущности, которых вы производите своим массовым сознанием, это те, кого вы называете богами. Я сам был богом, и знаю о чем говорю. Да, быть богом, безусловно, приятно. Но, так называемый бог, не обладает и тысячной долей тех качеств, которые вы ему приписываете. Да, такая сущность есть. Но она для вас абсолютно бесполезна. Обратной связи с ней нет. Ваша вера не что иное как огромное количество психической энергии, причем чистой энергии, она не порождает сонмы низших сущностей. Это направленная энергия, которая питает только тех, кому предназначена. Но, повторюсь, сколько бы вы ни молились, назад уже ничего не получите. Это у вас, если можно так сказать, остаточное явление после нашего ухода. В вашем подсознании хранится много всякой информации, доступа к ней у вас нет, но каким-то образом, что-то немного просачивается, совсем немного. Вы не понимаете, что это, поэтому интерпретируете ее по-своему. В результате появился страх перед неизвестностью, перетекающий в веру в сверхъестественные силы, веру в бога.

- Оказывается все просто и банально. Даже скучно стало. А вы тогда откуда взялись? Вас самих кто создал? - не унимался Иван.

- Нас никто не создавал. Отвыкайте от стереотипов, повелитель. Необязательно кто-то должен кого-то специально создавать. Вы, проживая свои короткие, по меркам Вселенной, жизни, просто не способны понять тех процессов, которые происходят. Что вы можете сказать о вечности, если вы смертны. Вы можете лишь проводить аналогии со своей жизнью. А что вам может дать этот опыт? Муравей не знает, что творится за пределами его муравейника. Бабочка проживает всю свою жизнь за один световой день. Способна ли капуста понять козла, едящего ее? Поэтому, вопрос, кто кого создал, примитивен и неуместен.

- Я устал, Мардук. Все это требует глубокого осмысления. Дай мне время. Я не могу вот так просто взять и покончить со своей прежней жизнью, отказаться от привычных ценностей, забыть свое прошлое. Коль уж нет иного выхода то, по крайней мере, хотя бы, не торопи меня.

- Я не тороплю вас, повелитель, впереди целая вечность.

- Не могу в это поверить, неужели вечность? - с сомнением произнес Иван.

- Кстати, Мардук, ты упомянул о двуединых и еще тетраграммофон какой-то, это что такое?

— Тетраграмматон, повелитель, - поправил Мардук.

— Это просто. Ведь было как? Двуединый близнец - ребенок, учится у такого же двуединого близнеца – волхва, следите за мыслью. Это уже четыре сущности одновременно. Потом волхв дар передает, а с ним и силу, вот и получается, четыре в одном, тетра это четыре, ну и грамматон, в общем, там, в книгах, все расписано. Будем изучать, все объясню.

Внезапно раздались шаги в сенях. Сердце у Ивана тревожно забилось.

На пороге появился человек в милицейской форме.

- Добрый день, участковый Амброжевич, прошу предъявить документы.

Иван растерялся и, какое-то время, пытался сообразить, что нужно делать. Он стал хаотично шарить в своих карманах. В руку легло удостоверение работника службы безопасности банка. Иван достал его и предъявил участковому.

- Та-а-к, - протянул участковый, - а что тут служба безопасности делает?

- Тут неплательщик жил, - нашелся Иван, — вот, смотрю может что-то в погашение долга изъять можно.

- А решение суда есть, имущество описывали? - спросил участковый.

- Нет, пока нет, я предварительно посмотреть хотел, - ответил Иван.

- Я конечно все понимаю, но пока вам здесь делать нечего, это незаконно, - отчеканил участковый.

- Конечно, конечно, - согласился Иван, - я просто взглядом окинуть хотел, уже ухожу.

- Что, много должен был? - с сочувствием спросил милиционер.

- Да, порядком, - уклончиво ответил Иван.

- И как вы таким вообще кредиты даете? - с укором в голосе спросил участковый.

— Это поручитель был, а сам должник куда-то уехал, вроде на заработки подался в Россию.

- Так искать его надо, в розыск подавать.

- Ищем, ищем, - успокоил его Иван.

- Все ясно. В общем, заканчивайте тут, ищите должника лучше, - потребовал участковый.

- Да, да, обязательно, - согласился Иван.

Они вместе вышли из дома. Участковый плотно прикрыл входную дверь, повесил навесной замок. Ключа не оказалось, он огляделся вокруг, потом махнул рукой и направился к калитке. Иван вышел следом.

- Ну, счастливо, - сказал участковый, пожал Ивану руку, сел в свою «Ниву» и укатил.

- Что теперь? - задал вопрос Иван.

- Вы должны приобрести этот дом, повелитель, - ответил Мардук.

- Интересно, Мардук, твой голос перестал звучать в моей голове, а ты словно мысли мои воспроизводишь, необычное ощущение.

- Вы быстро учитесь, повелитель, сказывается тысячелетний опыт.

- Приобрести дом, легко сказать. Хозяин ведь умер, - рассуждал про себя Иван, — это будет проблематично.

- Мы справимся, повелитель - заверил Ивана демон.

- Заедем-ка в сельсовет, начнем оттуда, - решил Иван.

Глава 7

Сельсовет.

Сельский совет находился в другом населенном пункте, именуемом агрогородком Пограничный, на втором этаже здания, в котором помимо, собственно, сельсовета расположились почта, отделение банка, библиотека, а с другого конца, еще и врачебная амбулатория. Одним словом - центр цивилизации.

Иван поднялся на второй этаж и вошел в длинный коридор со множеством дверей. Сразу слева, на двери имелась табличка с надписью «Приемная».

«Ого, - подумал Иван, - тут еще и приемная есть».

Он вошел в приемную, там было пусто. Помещение казалось необитаемым, пара стульев у двери и стол с какой-то документацией. Стены украшали информационные стенды. Там были еще две двери. На одной их них находилась табличка «Секретарь», на другой - «Председатель Совета народных депутатов Косин И.И.».

Иван решил для начала обратиться к секретарю. Он постучал и вошел.

Миловидная, немолодая женщина, внимательно выслушала его необычную просьбу, сделала удивленное лицо и посоветовала обратиться к председателю, который, с ее слов, как раз был на месте.

Иван отправился в кабинет напротив, постучал и вошел.

В просторном кабинете, украшенном государственной символикой и большим портретом президента, за большим рабочим столом, восседал председатель сельского совета, Иван Иванович Косин - еще не старый, приветливый мужчина, в аккуратном деловом костюме и галстуке. Он так же внимательно и участливо выслушал просьбу Ивана, некоторое время сидел с задумчивым видом, затем вызвал к себе секретаря из соседнего кабинета.

Они некоторое время совещались, не обращая внимания на присутствующего.

В своей беседе они говорили о том, что дом этот можно спокойно вносить в реестр ветхого жилья. Что наследников у Якова Лойко, абсолютно точно, никаких нет. Затем они объяснили Ивану, что для таких случаев существует специальная процедура. Длится она не менее полугода, затем дом можно будет выкупить за очень небольшие деньги. Но до тех пор, ничего сделать нельзя.

- Могу я, в этот период, хотя бы присматривать за домом, что бы не разворовали и не сожгли алкаши или малолетки? - спросил Иван.

Работники сельсовета были абсолютно не против такого предложения.

На том и порешили.

- Наверное, агротуризм развивать там будете? - поинтересовался Иван Иванович.

- Да, что-то вроде того, - уклончиво ответил Иван.

- Хорошо, как только все будет готово, мы вам сообщим, - заверил на прощание председатель.

«Проще простого», - подумал про себя Иван, выходя из здания.

«Теперь нужно съездить домой за вещами,» - подумал он, садясь в машину и заводя двигатель.

- Мардук?

- Повелитель!

- Как ты думаешь, по опыту, нужны мне будут личные вещи?

- Ваш предшественник обходился малым, повелитель. Но учитывая вашу ситуацию, полагаю, что какие-то вещи вам могут понадобиться.

- Скажи, Мардук, мне тоже нужно будет не брить бороду и быть таким же косматым и страшным?

- Ваши предшественники с детства были приучены вести очень скромный образ жизни. Они уделяли очень мало внимания своим бытовым потребностям. Но вам это совсем необязательно делать. Скажу проще, это не имеет никакого значения. Еще добавлю, что ваша работа, со временем, захватит вас целиком и, думаю, вы скоро забудете о том, что нужно побриться или умыться.

- Понятно, Мардук, но пока еще я дитя цивилизации, поэтому едем домой за вещами. Да и продуктов купить не мешало бы.

- Да, повелитель.

Год спустя. г. Гродно. Торговый зал фирменного магазина Гродненского стеклозавода «Неман».

В этот день в магазине происходило что-то невероятное. Продавец, худенькая молодая девушка маленького роста и заведующая, женщина совершенно противоположной комплекции, совершенно сбитые с толку, чуть не весь день выносили в торговый зал коробки с хрусталем, распаковывали их и выставляли на длинную торговую стойку образцы хрустальных бокалов, причем всех, какие только имелись на складе. Их раскрасневшиеся, усталые лица выражали скрытое негодование, едва сдерживаемое дежурной улыбкой.

Но поделать они ничего не могли. Слово покупателя - закон.

Элегантно одетый мужчина средних лет, терпеливо ждал, стоя посреди зала, пол которого почти полностью был заставлен коробками с товаром.

- Повелитель, - обратился к Ивану Мардук, - эти женщины так негативно про вас думают, они мысленно так некрасиво ругаются, они упомянули такое огромное количество низших сущностей, что даже мне среди них становится тесно. Боюсь, в этом магазине очень долго не будет покупателей.

- А что делать, - отвечал Иван, - другого выхода я не вижу, ты же не хочешь мне помочь?

- Здесь я, к сожалению, бессилен, - оправдывался Мардук, - я не могу определить свойства нужного нам сосуда не почувствовав вибраций, вызванных его звуком. А звук можете извлечь только вы, повелитель.

- Послушайте, - начала заведующая, обращаясь к Ивану, — вот, у нас есть каталоги, неужели вы не можете выбрать то, что вам нужно?

- Никак не могу, - спокойно отвечал Иван, - мне нужны все образцы, абсолютно все, но не на картинке, а вживую.

- Вы хотя бы посмотрите, - взмолилась заведующая, откидывая упавшую на глаза челку.

- Мне не нужно на них смотреть, - уверенно отвечал Иван, - я ведь не смотреть на них сюда пришел.

- То есть как? - нервно воскликнула женщина.

- Мы их будем слушать, - ошарашил ее своим ответом Иван.

- Что значит слушать, - удивилась заведующая, - как это?

- Вы все достали? - спросил Иван.

- Еще две коробки распакуем и будет уже все, - сжав губы, вымученно улыбнулась женщина.

— Вот и хорошо, вот и прекрасно, - оживился Иван, - доставайте и приступим.

- Ничего не понимаю, - бормотала заведующая, выставляя на стойку оставшиеся бокалы.

- Сейчас вы все поймете, - спокойно сказал Иван, доставая из внутреннего кармана пиджака тонкую серебряную палочку, похожую на дирижерскую.

Он деловито подошел к выстроившимся в стройные ряды бокалам и легонько стукнул по первому. Раздался тонкий мелодичный звук.

- Мардук, - мысленно произнес Иван, - слышишь?

- Да, повелитель, слышу, это не то, - спокойно ответил он.

- Переходим к следующему экземпляру.

Иван ударил по второму бокалу.

- Мардук?

- Не то, повелитель.

- Я хочу, чтобы ты сразу отвечал, а не тогда, когда я спрошу, - раздраженно подумал Иван.

- Слушаюсь, повелитель.

Иван продолжил.

- Не то, - констатировал демон.

Продавец и заведующая ошарашенно наблюдали за происходящим.

Покупатели заходили в магазин, но видя, что происходит, разворачивались и уходили, полагая, видимо, что там ревизия.

- Повелитель, - возбужденно начал Мардук, - этим женщинам угрожает опасность.

— Это еще почему? - удивленно спросил Иван.

- Эти сущности, которых они во множестве упоминали, они теперь облепили их с ног до головы и отбирают их силы. Может случиться беда, внезапная болезнь или того хуже.

- Хорошо, хорошо, - раздраженно ответил Иван, - сейчас.

Он оторвался от своего занятия и подошел к работникам магазина. Улыбнувшись, он посмотрел в глаза одной, потом второй, от чего тех словно ветром качнуло. Затем, произнес какое-то непонятное слово, взмахнул свободной рукой и вновь вернулся к своему занятию.

- Великолепно, повелитель, вы прекрасно освоили это заклинание! - воскликнул Мардук.

- Не отвлекайся, - строго сказал Иван, - у нас еще уйма работы, - и вновь слегка коснулся палочкой очередного бокала.

- Нет, - коротко ответил Мардук.

За стеклами витрины сгущались сумерки, в магазине заканчивался рабочий день, а Иван проверил едва ли половину образцов. Но он уверенно и методично продвигался вдоль прилавка.

- Хозяин, - вдруг остановил его демон.

- В чем дело? - отозвался Иван.

- Э-э-э, вы не могли бы вернуться на три бокала назад?

- Ты никак заснул, дружище? - пошутил Иван.

- Нет, но после вашего заклинания, эти сущности, исчезая, подняли такую бурю эмоций, что я несколько растерялся. Прошу меня простить.

- Хорошо, так какой, ты говоришь, бокал? - уточнил Иван, мысленно отсчитывая нужный.

- Этот? - слегка коснувшись палочкой, спросил он.

- Да, повелитель, это он, - с облегчением промолвил Мардук.

- Отлично, - произнес Иван, поворачиваясь к продавцу, - беру этот.

- По одному не продается, только в наборе, - устало ответила девушка.

- Что ж, в наборе так в наборе, упакуйте, - улыбнулся Иван.

Продавец, стараясь не смотреть ему в глаза, стала упаковывать коробку с бокалами.

Иван рассчитался, щелкнул пальцами и, взяв коробку под мышку, вышел из магазина.

После того, как за ним закрылась дверь, заведующая и продавец замерли посреди торгового зала, вытаращив друг на друга глаза.

- Ты зачем все это повытаскивала? - недоуменно спросила заведующая.

-Я? - искренне удивилась продавец, - я ничего не вытаскивала!

- А кто же тогда?! - истерично воскликнула заведующая.

- Я понятия не имею, кто, - оправдывалась девушка, - я думала это вы!

- Я? - негодовала заведующая, - ты с ума сошла, я же из кабинета не выходила! Все, ничего не хочу знать! Немедленно поставь все на место, а до тех пор никаких домой, поняла?

- Да я ведь...- начала было девушка.

- Я все сказала, - властно крикнула заведующая, - хоть до утра тут сиди, но что бы до завтра был порядок! А я пошла, мой рабочий день закончился.

Продавец, чуть не плача, принялась заносить коробки на склад.

Дом.

- Надо же было этим алкашам разбить бокал, - негодовал Иван, выруливая из города на шоссе, - столько времени из-за них потеряли. И ты, Мардук, мне сразу не сказал ничего.

- Я виноват, повелитель, но только отчасти, - оправдывался демон, - такой мелкий предмет, и нужен он вам совсем не часто. Ваш предшественник им пользовался только раз. Слишком редкое заклинание, всего один звук извлечь потребуется и все.

- Да, но без него никак, - подумал Иван.

- Никак, - согласился Мардук.

- Кстати, Мардук, я уже почти год живу в доме колдуна, купив его на свои деньги. У меня вообще-то много расходов. Я, между прочим, живу не в эфире, у меня много различных потребностей. Скажи, есть у нас в Книге Заклинаний что-то подходящее, чтобы раз и навсегда решить финансовые вопросы?

- Простите, повелитель, я совсем об этом не думал. Вы, конечно же правы. Да, такой обряд в Книге описан, вы можете им воспользоваться.

- По приезду сразу пошаманим, да?

- Повелитель, прошу вас, не стоит так легкомысленно к этому относиться. Ваши предшественники потратили очень много времени и сил, чтобы это стало возможным. Очень прошу отнестись серьезно к вашим обрядам.

- Хорошо, хорошо, ты не подумай, это я просто так говорю, а на самом деле, мое отношение к постижению этих практик довольно серьезное. И вообще, у меня на эти дела свои планы имеются. Я же мир могу изменить, понимаешь!

- Мир изменять нельзя, повелитель. Этого никто не может, да никто и не стремится, и не стремился никогда. Все должно идти естественным путем. Иначе можно много чего страшного натворить.

- Да? А как же тогда заклинания наши, мы же что-то меняем, что-то же происходит?

— Это вам кажется, что что-то происходит, а на самом деле ничего этого не было. Возьмем, хотя бы, сегодняшнюю поездку. В магазине ведь никто ни сном, ни духом. Мы там были целый день, а для них лишь мгновение, для них был обычный рабочий день, они даже не помнят ничего. И так везде.

- Очень все это интересно, Мардук. Только я до сих пор не понимаю, как это происходит.

- Вы все со временем поймете, повелитель, у вас целая вечность впереди.

- Даже не представляю как это.

За разговором время пролетело быстро, Иван даже не заметил, как оказался у дома колдуна, хотя теперь это был уже его законный дом.

За год он привел дом в порядок. Перекрыл крышу, заменил окна и двери, смонтировал отопление, оборудовал санузел, сделал хороший ремонт. Территорию хутора он обнес высоким забором. Установил сигнализацию и систему видеонаблюдения. Жить стало спокойно и уютно. На это Иван потратил почти все свои сбережения. Поначалу он хотел продолжить работу в банке, но это оказалось очень неудобно, и он уволился. Что бы не остаться совсем без средств, квартиру пришлось продать. Теперь ничто не мешало ему посвящать все свое время изучению огромного наследия, оставленного предшественниками. А изучать там было что.

Мардук, поначалу, казавшийся назойливым и неприятным, оказался вполне коммуникабельным демоном. Он денно и нощно помогал Ивану изучать древнейшие манускрипты, доставшиеся ему в наследство. Без демона Иван ни одного символа в них не понимал, но был прилежным и упорным учеником, в результате чего, уже за неполный год, добился ощутимых результатов. Лишь одно обстоятельство не давало Ивану покоя. Оставаясь, в сущности, обычным человеком, он не мог избавиться от мыслей о семье. Постоянно думая об этом, он не раз спрашивал Мардука, можно ли как-то решить этот вопрос? Демон же всегда отвечал одно и тоже.

- Вы, повелитель не что иное, как цельный сосуд, наполненный бесценной энергией. Если вы будете растрачивать свою силу на любовь, это может привести к весьма неприятным последствиям. Нужно сосредоточиться на одном – достижении великой цели, а не растрачивать силу понапрасну.

- Может мне ведьму какую-нибудь найти? – иногда шутил Иван.

- Где ж ее найти-то, настоящую? – парировал бес, - кругом шарлатаны одни.

- Что, совсем ни одной нет? – настаивал Иван.

- Еще на это время тратить, - недовольно бурчал демон.

- А если я тебе прикажу? – не унимался Иван.

— Вот вы прикажете, повелитель и мне придется исчезнуть на какое-то время. Не такая это простая задача. И вообще, я же все-таки демон, а не сводник какой-то, - отнекивался тот.

— Ты, пожалуйста, подумай, а? – не унимался Иван.

Мардук обещал подумать, и на этом все заканчивалось.

Глава 8

Заклинание на богатство.

- Мардук?

- Да, повелитель.

- Так как насчет финансов, ты обещал помочь, — спросил Иван на следующее утро, после поездки в магазин хрусталя.

- Ах, да, простите, я совсем замотался, - оправдывался бес.

Где же ты замотался, интересно, - подшучивал над ним Иван, - какие у тебя дела могут быть?

— Это у вас, повелитель, все расписано: завтрак, учеба, обед, отдых, работа по хозяйству, ужин, опять отдых, повторение того, что выучили, телевизор, сон. А я тружусь не покладая рук, у меня никаких перерывов нет. Ваши предшественники все и без меня знали, а мне лишь повеления раздавали, давай то, давай се. А теперь мне вас учить приходится, что для меня непривычно. Я никогда этого раньше не делал. Мне самому прежде понять нужно, а потом и вам еще объяснить, на вашем языке, но я ведь не виноват, что в ваших языках даже слов таких нет. Вот и приходится как-то выкручиваться.

- Эх, скоро тебе зарплату платить придется, - шутил Иван.

- Ваша благодарность, повелитель, для меня и еда, и питье, и зарплата.

- Благодарность, говоришь, ну тогда вот тебе четыре моих «спасибо» за один раз, это тебе аванс, а в конце месяца еще пару «спасибо» получишь, это тебе зарплата. Все по трудовому законодательству, - смеялся Иван.

- Все шутки вам, - обиженно отвечал Мардук, - учились бы лучше, больше пользы было бы.

- Но вернемся к финансам, повелитель, берите Книгу заклинаний, закладка из мышиного хвостика, открывайте, - Иван послушно открыл Книгу.

– Теперь произнесите первые два звука отрывисто, следующий звук почти шепотом, и потом, еще два звука нараспев, монотонно, после второго звука нужно рассыпать на серебряное блюдо пять горошин из склянки.

Иван стал прилежно исполнять все, что сказал Мардук.

- Исполнил, - заключил он, - что дальше?

- А что дальше, ничего дальше, - как ни в чем ни бывало ответил бес, - дальше готовьте закрома к приему богатств.

- И сколько интересно мне отсыплют? - спросил Иван.

- Все зависит от того, насколько правильно вы сотворили заклинание, повелитель. Если все точно, то уж отсыплют, так отсыплют, не сомневайтесь.

На следующий день, с самого утра, раздался телефонный звонок. Звонили из военкомата. Оказалось, что Иван, находясь в запасе, достиг предельного возраста нахождения на службе для воинского звания «капитан», и теперь ему положена пенсия. Просили приехать, оформить документы.

Затем телефон зазвонил снова. Теперь звонили из банка. Оказывается, при начислении капитализированных процентов по вкладу, выявлена ошибка, была неправильно установлена процентная ставка, все начисленные проценты были пересчитаны за год и теперь сумма вклада значительно увеличилась.

- Мардук, работает! - радостно воскликнул Иван, положив трубку телефона.

Но телефон зазвонил вновь.

- Не может быть! – Иван поднял трубку.

Теперь звонили из центрального офиса торговой сети «Евроопт». Оказалось, что месяц назад Иван совершил покупку «товара удачи» и теперь состоялся розыгрыш.

«Вы выиграли двадцать тысяч рублей!» – радостно кричали ему в трубку.

Потом звонили из какой-то букмекерской конторы и сообщили, что оказывается, Иван сделал ставку на футбольный матч и она выиграла.

«Пятьдесят тысяч рублей!» – кричал ему неизвестный голос.

Потом позвонили из Райисполкома и сообщили, что Ивану одобрена беспроцентная субсидия на развитие Агроэкотуризма.

Телефон звонил весь день не переставая. Иван устало отвечал на звонки и к концу дня был совершенно без сил.

- Мардук! Я не запомнил и половины звонивших, - кричал Иван, - как я деньги получу?

- Не волнуйтесь, повелитель, - спокойно отвечал демон, - я все запомнил, вы все получите.

- Может ты и сумму подсчитал? - с издевкой спросил Иван.

- Конечно, - невозмутимо отвечал Мардук.

- И сколько?

- Восемь миллионов восемьсот пятьдесят тысяч пятьсот шестьдесят белорусских рублей.

- Ого, – обрадовался Иван, — теперь я настоящий миллионер!

- Замок построю, - мечтательно произнес он, — а что, все нормальные колдуны в замках жили, Дракула, например, а чем я хуже? Назову «Рудовлянский замок», как тебе? - обратился он к Мардуку.

- Ох, уж мне ваши шутки, - недовольно пробурчал демон.

- Построю замок и ведьму приведу, самую красивую! Ведьмят нарожаем, эх жизнь пойдет счастливая, а главное вечная!

- Вы, повелитель, на детей всю силу истратите, вечно их делая. Представляете сколько вы наделаете, если даже по одному в год? Тысячи! Какая ведьма это выдержит? Да она сбежит после первой сотни!

- Да-а-а, - озадаченно протянул Иван, - об этом я как-то не подумал. Ладно, завтра поедем за деньгами, а сегодня – ужинать и спать, умаялся я совсем.

Два года спустя. Замок.

Строительство замка подошло к концу. Иван стоял на некотором удалении и любовался своим творением.

«Теперь я настоящий колдун, - думал он, - со своим замком».

- Вам к трансформации готовиться нужно, - сетовал Мардук, - столько времени на этот замок потратили. Ваши предшественники один раз заклинание на богатство творили и жили всю жизнь на это. Скромно жили, замечу я. Ничто их не отвлекало от великого дела. А вы всей этой ненужной мишурой озаботились. Ох, смотрите, повелитель, сыграет тонкий мир с вами злую шутку. А ну, как вам сил не хватит заклинание на двуединую сущность сотворить. А ну, как вы смертным останетесь. Что ж тогда получится, тысячелетия трудов псу под хвост?

- Чего ты опять ворчишь, – засмеялся Иван, - как бабка старая. Сам себе храмы строил, ничего, совесть не мучила?

- Я не строил, мне строили, - оправдывался Мардук, - сам же я не только ничего не строил, но даже не требовал.

- Ну, конечно, - продолжал Иван, — это слишком мелко для бога, у тебя же целая Вселенная была в подчинении.

- Ваша Вселенная, повелитель, извините за выражение – шлак обычный, груда мертвых камней и льда. Кем там повелевать?

- Как, - изумился Иван, - а «есть ли жизнь на Марсе?» и так далее, что, никто нигде не жил, никого нигде нет?

- Представьте себе, не жил и не живет, скажу больше, никогда не жили и никогда не было. Ваша Вселенная непригодна для жизни, в том смысле, что для людей непригодна. Одно место есть, это Земля, и все, больше ничего нигде нет.

— Вот те раз, - протянул Иван, - все так грустно оказывается. Братьев по разуму нет, получается. Пусть так. Но ваш мир, Мардук, где-то существует? Вы же есть?

- Мы бесспорно есть. Но наш Тонкий Мир — это не Вселенная. Пространство, время, объем, масса – ничего этого тут нет. Географически нас тоже нет. Наш мир – это эфир, энергия, тонкие вибрации, одним словом, скоро все сами узнаете.

- Сколько ни прошу тебя рассказать про ваш мир, ты вечно отнекиваешься, жалко тебе?

- Сколько ни рассказывай, все равно это словами не передать, вашими словами это не опишешь, это другой мир, здесь все иначе. Не побывав здесь, этого не понять. Поэтому, давайте отложим этот разговор до того момента, когда вы будете готовы.

- Хорошо, но, когда же наступит этот момент?

- Скажу вам прямо, повелитель, он тем дальше отстоит от вас, чем больше вы занимаетесь всякими никчемными делами. Взяли замок построили. Что вы в нем один делать будете? Ведь учиться и практиковаться в науке заклинаний вам все равно нужно в вашем старом доме.

- Тебе, Мардук, этого не понять. Как бы там ни было, я пока еще обычный человек. Во мне пока только появляются искорки просветления. Я прекрасно понимаю, что еще очень долго придется жить здесь. А почему бы этот отрезок жизни не прожить с комфортом, в богатстве и роскоши. Сам же говоришь, что все это пыль. Пусть это будет моей маленькой прихотью, я же повелитель, в конце концов. Или ты что-то имеешь против этого?

- Как я могу быть против повелителя? Просто высказал свое мнение, простите.

- И еще, Мардук, ты как хочешь, но замку нужна хозяйка и никаких возражений, я запрещаю.

- Слушаюсь, повелитель.

Глава 9

Гора ведьм. Куршская коса. 30 апреля 2020г.

Этой ночью что-то невероятное творилось на холме, рядом с литовским поселком Юодкранте, в народе, называемом Горой ведьм. После полуночи уже невозможно было понять кто там неистово танцует, под ритмичные удары тамбурина, сопровождаемые заунывно звучащей лютней. Огромный костер пылает в центре круга. А вокруг костра движутся в хороводах, словно тени, люди. Или это совсем не люди? Слишком бледны их лица, слишком мертвы глаза и лишь одни губы едва шевелятся, повторяя слова страшных заклинаний. Да, после полуночи, это уже не люди. Жуткие призраки. И только сегодня они показывают свое истинное лицо, только сегодняшняя ночь – момент истины. Все ритмичнее звучит непонятная музыка, все быстрее движутся хороводы. Один, второй, третий… Кажется, вся гора превратилась в крутящийся черный смерч. Они движутся по кругу, все быстрей и быстрей, все громче звучат заклинания, пока не превращаются в одно единственное, самое сокровенное и самое страшное: и-о-ах-вох-айи! – кричат они. Хороводы несутся с невероятной скоростью, мертвые лица, открытые рты, черные одежды – все сливается в жуткий ревущий круговорот. Он поднимается над землей, затмевая огромную луну, вызывая сильнейшие порывы ветра, который гнет и ломает корявые морские сосны, поднимает тучи песка с молчаливых дюн. Кажется, конца и края нет этому неистовому кружению. Заклинание превращается в истеричный истошный вопль, от которого каменеет земля и все те, кто невольно услышат эти звуки. И вдруг, все стихло.

В центре круга появился магистр, он простер свои руки и произнес:

«Матерь Человечества, приветствую тебя.

Великая матерь!

Будь плодородной в объятиях бога!

Будь полна пищей для людей!»

Все участники шабаша, следом за ним стали повторять это заклинание многократно. Затем у каждого в руках появился масляный фонарь. Магистр возжег свою свечу от пламени костра, и от нее все поочередно зажгли свои фонари. Вновь началось движение по кругу, все запели:

«Королева Луны, Королева Солнца

Королева Небес, Королева Звезд,

Королева Вод, Королева Земли,

Принеси нам обещанное дитя.

Ты, Великая мать, даешь ему жизнь,

Ты рождаешься снова. Лорд жизни.

Темнота и слезы останутся в стороне,

Когда солнце взойдет поутру!

Зажгись солнце гор,

Освети землю, зажги мир.

Освети море и реки,

Отодвинь печали, радуй мир!

Благословленный Великой Богиней,

Без начала, без конца,

Будь всегда, Будь вечна,

И-о-ах-вох-айи!»

Затем, все, кто кружился в хороводах, застыли, преклонив колена и опустив головы, они завороженно смотрели в центр круга. А там, в языках адского пламени костра зарождалось нечто. Сначала, казалось, что огонь стал разгораться все ярче и ярче, в небо взвились длинные языки пламени. В центре костра появилось большое светящееся пятно. Что-то внутри этого пятна стало напоминать человеческую фигуру. Наконец, человеческая фигура материализовалась настолько, что стала хорошо различимой в свете пламени. Она стояла прямо в нем, ничуть от этого не страдая. Пламя, словно, обтекало ее высокую, стройную фигуру, одетую в длинную темно-серую тунику. Золотисто-рыжие волосы, ниспадавшие до пояса, отливали золотом, яркие отблески огня играли в ее красивых зеленых глазах.

«Раге! Раге!» – пронеслось по склонам имя той, к которой взывали, ради которой собрались на этот шабаш. Она вышла из пламени совершенно невредимой и грациозно опустилась на подготовленное для нее кресло, напоминающее огромный деревянный трон. Она обвела присутствующих своим завораживающим взглядом, слегка улыбнулась. Толпа застыла в глубоком поклоне.

- Среди приглашенных, - зазвучал ее высокий, красивый голос, - есть один самозванец! Отвечай, по какому праву явился ты сюда? - по толпе пронесся недовольный ропот.

Иван, одетый в длинный черный плащ и широкополую шляпу, вышел на освещенное место. Лицо его не выражало и тени беспокойства.

- Не беспокойтесь, повелитель, она бессильна перед вами, - предупредил его Мардук.

- Я слышу, что с тобой есть кто-то еще, но не вижу его, - вновь заговорила ведьма, - пусть явится здесь так же.

- Он явится, прекрасная Раге, - отвечал Иван спокойным голосом, - как только пропоет петух, вы его тут же увидите там, откуда явились сами.

- А кто же ты, который посмел так дерзко проникнуть туда, куда простым смертным хода нет? – властно спросила Раге.

- Я не простой и не смертный, - с достоинством отвечал Иван, - я волхв, из великого рода волхвов, пришедших с гор Гавош.

- Чем можешь ты подтвердить свою силу, волхв?

- Могу призвать любого, самого ужасного демона, какие только есть, но не все выдержат его присутствие. Для многих здесь эта встреча может стать последней.

- Исполняй, волхв, то, что сказал! – приказала ведьма.

В одной руке Ивана появилось крыло летучей мыши. Он произнес заклинание и взмахнул два раза этим крылом. Все замерли в полной тишине. На лице Раге блуждала легкая улыбка. Она, скорее почувствовала, чем увидела, как за ее спиной сгустился сумрак, затем кто-то огромный шагнул вперед и опустился на одно колено перед Иваном.

- Демон явился, повелитель, - прорычал он жутким басом.

В толпе началось движение, крики ужаса огласили темноту, было слышно, как кто-то упал без чувств.

- Демон ждет повелений, - вновь заговорило чудовище.

- Повелеваю, пусть все ряженые покинут это место, пусть демоны преследуют их, - без лишнего пафоса произнес Иван.

- Слушаюсь, повелитель, - ответил демон и впервые поднял глаза. Около пятидесяти человек отделились от толпы и бросились бежать сломя голову, спотыкаясь и падая, через лес к поселку.

- Исполнено, - проревел демон.

Иван достал из кармана горсть зерен, пересыпал их из одной руки в другую.

- Демон может уходить, - произнес Иван.

Перед пораженной толпой медленно таял огромный ужасный демон. Через минуту от него не осталось и следа.

- Повелитель, - с тревогой в голосе начал Мардук, - будьте осторожны с зерном. Если вы достанете не все, либо уроните хоть одно зернышко, заклинание не сработает и тогда горе вам и всем здесь. Лучше зерно держать в склянке.

-Да, да, я понял, - едва успел ответить Иван.

- Твоя сила впечатляет, - восхищенно воскликнула Раге, – но зачем ты здесь, ведь ты не из нашего круга?

- Если бы ты знала, прекрасная Раге, на скольких шабашах я побывал за эти годы. Скольких прекрасных ведьм я видел. Но ни одна из них не может сравниться с тобой ни красотой, ни умом. Посему, цель моего визита будет звучать коротко: я за тобой, Раге, - ответил Иван.

- Ох, повелитель, намаетесь вы с ней, - посетовал Мардук.

- Поздно уже, - коротко бросил Иван.

- За мной? – удивилась ведьма.

- Да, за тобой, самая прекрасная из фей, за тобой.

- Ах, ты знаешь кто я, - удивилась Раге.

- Да, прекрасная Раге, и я здесь, чтобы предложить тебе союз, брачный союз.

Ведьма расхохоталась так, что в толпе еще кто-то бухнулся в обморок.

- Еще никто и никогда не делал мне подобных предложений. С чего ты взял, что я соглашусь? Ведь ты знаешь кто я?

- О да, я прекрасно знаю кто ты. Поэтому и сам представлюсь, но только сделаю это с первыми лучами солнца.

— Это странно, но ничего не выйдет, я не могу принадлежать никому.

- Я мог сделать все иначе, но мне очень хотелось увидеть тебя во плоти, поэтому я здесь. А насчет никому, думаю, когда ты узнаешь кто перед тобой, то всякие сомнения отпадут. Но мне не хочется испортить вам шабаш. Давайте продолжать, а я смиренно прошу позволения остаться, в качестве гостя.

- Пусть будет так, - сказала Раге, - пусть продолжается наш праздник!

Иван присел на бревно и стал с интересом наблюдать за происходящим. Он уже присутствовал на многих шабашах, в поисках той единственной, с которой хотел бы связать свою необычную жизнь и считал вполне полезным подобный опыт. На возражения Мардука он давно уже не реагировал.

Магистр встал в круг вместе со всеми и запел ритуальную песню, одновременно начав движение:

«Полечу как крапивник весной

На тихом крыле с печалью-тоской,

Именем Госпожи буду все совершать,

Пока не вернусь домой я опять».

Шабаш отвечал:

«Как соколы серые за тобой полетим,

Охоту жестокую на тебя совершим.

Именем Господина будем все совершать,

Чтобы вернуть тебя домой опять».

Магистр запел вновь:

«Тогда побегу я, как майская мышь

Ночью в поля, а днем в погреба тишь.

Именем Госпожи буду все совершать,

Пока не вернусь домой я опять».

Шабаш отвечал:

«Черными котами за тобой побежим,

Зерно и чаны за тобой оббежим.

Именем Господина будем все совершать,

Чтобы вернуть тебя домой опять».

Магистр:

«Как заяц осенний тогда побегу,

С печалью-тоской, осторожным к врагу.

Именем Госпожи буду все совершать,

Пока не вернусь домой опять».

Шабаш:

«Как серые гончие помчимся вослед,

И быстро найдем твой заячий след.

Именем Господина будем все совершать,

Чтобы вернуть тебя домой опять».

Магистр:

«Я зимней форелью уплыву, убегу,

С печалью, с тоской осторожно к врагу.

Именем Госпожи буду все совершать

Пока не вернусь домой я опять».

Шабаш:

«Проворными выдрами мы вслед поплывем,

Догоним тебя мы и быстро найдем.

Именем господина будем все совершать,

Чтобы вернуть тебя домой опять».

Затем, магистр вышел в центр круга, держа в руках большой, красивый кубок с вином. Он передал его Раге. Она подняла кубок высоко над костром. В руках магистра появился ритуальный нож с черной ручкой. Раге опустила кубок, и магистр погрузил в него свой нож. Затем они вместе передали кубок шабашу. Каждый, принимая кубок, делал глоток, произносил, и-о-ах-вох-айи! И передавал его другому. Кубок обошел весь шабаш.

Двое помощников, на дискосе с пентаграммой, поднесли магистру большой пирог. Магистр достал свой ритуальный нож и разделил пирог на множество частей. Затем помощники стали угощать пирогом всех участников шабаша.

Как по мановению волшебной палочки на горе появились столы с едой и напитками. Все участники шабаша расположились за столами. Раге отвели почетное место во главе стола, напротив нее сел магистр.

- Пригласите к столу нашего гостя, - весело сказала Раге.

Тут же помощники усадили Ивана рядом с магистром, наполнили его бокал вином и начался настоящий пир. Вино полилось рекой. За столами царило оживление. Все от души веселились. Захмелев и утолив голод, ведьмы и колдуны принялись танцевать, прыгать через костер, распевать песни, обнимать и целовать друг друга.

Иван не сводил глаз с Раге. Она почти ничего не пила и не еле. Ее одухотворенный взгляд излучал любовь и великую мудрость. Ведьма была ослепительно красива. Она украдкой, с интересом поглядывала на Ивана, который так же, как и она, почти не притронулся к еде и вину.

С первыми лучами рассвета толпа стала чахнуть, многие падали и засыпали прямо там, где стояли. Весь шабаш быстро сошел на нет. Лишь Раге еще восседала на своем троне, но и она стала несколько прозрачней.

- Мардук, твой выход, - скомандовал Иван.

- Слушаюсь, повелитель!

Внезапно Раге слегка наклонила голову, было заметно как она к чему-то прислушивается, на ее лице отражались бурные эмоции. Затем она, поднялась со своего места и, подойдя к Ивану, склонилась в поклоне и робко пролепетала:

- Да, повелитель, я согласна.

Но Солнце уже выглянуло тонким краем из-за дюн. Раге, растворяясь в эфире одними губами повторяла:

- Я согласна, я согласна, - пока не исчезла совсем.

На Ведьминой горе еще дымились угли костра, повсюду лежали спящие мужчины и женщины, причислявшие себя к касте ведьм и колдунов. Иван безучастно оглядел эту странную картину, поправил на голове шляпу, повернулся и пошел прочь.

- Ни слова, Мардук, едем домой!

- Слушаюсь, повелитель.

Танцы богов.

Она возвращалась в свой мир совершенно растерянной. Она, великая Раге, впервые растерялась. Как это возможно? От начала времен ничего такого никогда ни с кем не случалось. Это невозможно, просто немыслимо. Но как она могла не знать о нем? Это странно, тем более там, где ничего нельзя скрыть. А он смог. Внезапно ответ явился сам собой. Он и есть все то, где ничего нельзя скрыть, он слишком велик, чтобы можно было судить о нем. Он макрокосм в микрокосме, он тетраграмматон - непроизносимый и непознаваемый. Теперь все встало на свои места, она поняла. Но вновь этот червь сомнения. Кто она и кто он?

А он, пока, этого не понимает. Он простой учёный муж, стремящийся к великому знанию, которое сделает его тем, вернее, поможет ему осознать себя тем, кем он в действительности является. Сегодня же он думает о простых, житейских вещах. Сегодня в нем говорит человеческая природа. И говорит она о продолжении рода. Зачем бессмертному продолжение рода? Он пока этого не понимает, подчиняясь бессознательному инстинкту, выработанному бесконечным количеством поколений.

Как же должно выглядеть, то, чего никогда не происходило?

- Мардук?

- Повелитель!

- Я предложение сделал, а когда регистрация? - с наигранной требовательностью спросил Иван.

- Повелитель, я не имею ни малейшего представления, как ответить на ваш вопрос. Это просто невозможно. В том виде, в каком вы это представляете, это невозможно. Вы ставите меня в тупик.

- Знаю я тебя, будешь отнекиваться до последнего. Надо с тобой построже, а то распустился, совсем ничего делать не хочешь.

- Все в вашей воле, повелитель.

- А если все в моей воле, так я тебе свою волю изложу: способ должен быть. И этот способ должен быть такой, чтобы Вселенная изумилась. Ты понимаешь, о чем я?

- Пока не очень. Можете выразиться более определённо?

- Определённо? Пожалуйста. Итак, желаю сочетаться браком с феей Раге — это первое. Второе: желаю, чтобы это величайшее событие было отпраздновано так, как никто, никогда, нигде не праздновал. Со вселенским размахом. Я не понимаю, разве это проблема для бога Мардука?

- Ох, повелитель, не доведут вас до добра ваши прихоти.

- Можно без истерик, Мардук? Итак, вот тебе моё повеление. Уж я не знаю как, но все должно быть готово к э-э-э, сколько в Загсе дают, ну, скажем, через месяц.

- Месяц — это хорошо, может ещё передумать успеете.

- Не надейся. В общем, через месяц все должно быть готово.

Месяц спустя, Мардук исполнил свое обещание.

- Итак, повелитель, согласно вашему повелению, по истечении месячного срока, смею доложить о готовности церемонии бракосочетания.

- Да ты что? А я уж думал ты забыл.

— Это очень обидно, повелитель, но мне обижаться не позволено.

- Хорошо, хорошо, Мардук, не обижайся, я пошутил. Итак, что же ты нам приготовил?

- О, это сюрприз, повелитель. Если позволите, это будет мой свадебный подарок.

- Надеюсь это не из тех сюрпризов, когда с меня кожу сдирали?!

- Что вы, что вы, повелитель, конечно же нет. Вам должно понравиться.

- Хорошо, что нужно делать?

- Для начала сотворим заклинание. Возьмите Книгу заклинаний, откройте её там, где заложено крылышко бабочки. Прекрасно. Читайте первые три слова нараспев, затем коротко с выдохом четвёртое слово, затем дважды позвонить в пятый колокольчик, и дважды в седьмой, пятое слово - глухо три раза, потом - замереть на мгновение.

Иван принялся прилежно творить заклинание. Замерев в конце, он вопросительно взглянул в пространство, видимо представляя там Мардука. Ничего не происходило.

- Ну и? - не выдержав спросил Иван.

- А что ну и? То, что от вас требовалось, вы исполнили. В остальном, положитесь на меня.

- А долго ждать? - с нетерпением в голосе спросил Иван.

- Сюрпри-и-з, - загадочно протянул Мардук.

- А сейчас что?

- А сейчас продолжаем изучение Книги заклинаний. Итак, каждое заклинание нужно знать наизусть. Только выучив все заклинания можно приступать к таинству перехода. Самые главные заклинания находятся в конце книги. Не выучив все предыдущие, к последующим заклинаниям обращаться категорически запрещено, поскольку все заклинания расположены в логическом порядке.

- Как тебе не надоедает каждый раз это повторять, Мардук? Вот уже почти десять лет прошло, а ты все одно и тоже, ну скучно же, ей бо..., а ну да.

- Эту практику завели вы сами, повелитель. И не десять лет назад, а много сотен тысяч лет назад, по вашему исчислению. Так что, ко мне претензий быть не должно. Вот закончите учёбу, сотворите все свои главные заклинания, тогда и поговорим, ещё спасибо скажете.

- Какой ты нудный, право слово. Хорошо, что сегодня будем изучать?

- Сегодня мы начнём изучение Великого Заклинания Стихии. Это очень сложное и опасное заклинание. Вы должны прилежно его заучить, повелитель. Ошибок здесь допускать нельзя, поскольку они обходятся очень дорого для всех. Для примера приведу, так называемый, Всемирный потоп.

- Ого, - изумился Иван, — это что же выходит, мы потоп устроили?

- Абсолютно верно, повелитель. Один из ваших предшественников, как бы, слегка поторопился, в результате такая беда случилась. Тогда в Тонком Мире были очень недовольны нашими действиями. Человечество стояло на грани исчезновения. Эмоциональных всплесков было настолько мало, что даже в Тонком Мире ощущалась острая нехватка эмоциональной энергии. Пришлось низшим сущностям растворяться в эфире. Хотя, может, это и к лучшему. Столько их тогда накопилось. А все из-за чего? А я вам отвечу. Все из-за праздности и необузданности страстей. Всяк, кому не лень, поминал как хотел и кого хотел, вот и наплодили невесть чего. Но, я отвлекся, давайте продолжим. Итак, внимательно изучите звуки, но упражняясь в их произнесении, ни в коем случае нельзя произносить подряд два и более звуков, только по одному. Первый звук произносится на выдохе, словно вы хотите произнести одновременно буквы «фхэ-э-э», на самой низкой ноте и представляя себя огромным пустым сосудом. Начинайте, повелитель. А я буду следить и поправлять вас по ходу дела.

Иван, сосредоточившись попытался произнести описанный звук.

- Нет, повелитель, так вы Землю пополам расколете, давайте снова.

Он повторил.

- Нет, нет и близко нет, никуда не годится. Скорее Юпитер сойдёт с орбиты. Вы так всю видимую Вселенную уничтожите. Давайте еще раз.

Иван послушно исполнил.

- О-о-о, это невыносимо. Вы ревете как боевой слон. Напоминаю, что звук должен быть низкий, а вы должны представлять пустой сосуд, а не иерихонскую трубу.

Иван, памятуя об опасности эксперимента, покорно повторил.

- Эх, - безнадежно вздохнул Мардук, - давайте ещё раз.

Наступил вечер.

- Итак, повелитель, продолжим завтра, а сейчас вам пора ужинать.

- Наконец-то, - облегчённо вздохнул Иван, - замучил ты меня совсем.

- Тяжело в учении, легко в раю, - пошутил Мардук.

После ужина Иван отправился стричь газон вокруг замка, сетуя на Мардука за то, что тот не даёт нанять прислугу. Закончив работу, он принял душ и удалился в свой роскошный кабинет, чтобы посидеть за компьютером и почитать новости перед сном. Через пару часов его начала одолевать дрема. Он выключил компьютер, прошёл в спальню, разделся и, развалившись на огромной кровати, под бархатным балдахином, блаженно захрапел.

Он проснулся среди ночи, как ему казалось. Хотя было уже светло. Но не это стало причиной пробуждения. Его разбудил топот копыт у крыльца. Иван, удивился, но набросил халат и спустился вниз, чтобы узнать в чем дело. Ведь ворота были заперты, работала система сигнализации, и никто не мог проникнуть на территорию без его ведома. А тут какие-то лошади. Иван вышел на крыльцо и обомлел. Прямо перед ним, в лучах яркого солнечного света, стояла великолепная древняя колесница. Она была изготовлена из искусно отполированного дерева, богато украшенного золотыми накладками, инкрустированными драгоценными камнями. Большие колеса так же сверкали золотом. Колесница была запряжена четвёркой ослепительно белых коней, грациозно танцевавших на месте от нетерпения. Смуглый возница, высокого роста мужчина, с длинной бородой, заплетённой в косички и тщательно завитыми усами, одетый в длинную, до пят, украшенную орнаментом красную рубаху, с бахромой внизу. Поверх рубахи красовался темно фиолетовый, накинутый на одно плечо плащ, помимо плаща через плечо мужчины был перекинут изящный красный шарф с золотой бахромой. Руки украшали массивные браслеты из чистого золота. Ноги были обуты в кожаные сандалии. На голове красовалась белая тиара с золотой лентой. Карие глаза смотрели на Ивана так, словно они были знакомы сто лет.

- Мардук! - воскликнул Иван.

- Повелитель, - Мардук сверкнул ослепительной улыбкой.

- Так вот ты какой! Признаться я представлял тебя другим.

- Я могу быть каким угодно, повелитель, зависит от обстоятельств.

- Сегодня я выгляжу так, как представлял меня себе народ Вавилона, во времена расцвета. Могу ли я оставаться в этом обличье и дальше, повелитель?

- О, конечно можешь, очень красиво, очень.

- А вы, повелитель, - обратился Мардук к Ивану, - в домашнем халате на собственную свадьбу поедете?

- Ах, да, - спохватился Иван, - пойду надену костюм.

- В вашем гардеробе найдется не только костюм, - многозначительно произнес Мардук.

- В смысле? - не понял Иван.

- А вы проверьте, - посоветовал Мардук.

Иван поднялся к себе в спальню, откуда прошел в гардеробную комнату. Его удивлению не было предела. Во-первых, сама гардеробная стала настолько огромной, что ей не было видно конца, а во-вторых, вдоль стен висело неимоверное количество одежды. На полу стояло огромное количество самой разной обуви. Одежда была роскошной, это были царские одеяния разных времен и разных народов. Египетские, персидские, греческие, ассирийские, чего там только не было.

- Выбирайте, повелитель, - раздался сзади голос Мардука.

- Я даже не знаю, - замялся Иван, - а это все новое или с царского плеча?

- Старого не держим, - рассмеялся Мардук, - повелитель не может одеть одно из платьев больше одного раза. Все новое, не сомневайтесь, - добавил он.

- А вавилонское есть? - неожиданно спросил Иван.

- Есть и вавилонское, - ответил Мардук.

- Тогда давай и я оденусь, по-вашему, по-вавилонски, как думаешь?

- Специально для вас я приготовил одеяния Ашурнасирпала, царя Вавилона, повелитель.

- Что ж, давай одеваться, - весело выкрикнул Иван.

Украшенная вышивкой длинная канди с короткими рукавами из тонкой белой шерстяной ткани, обшитая внизу пурпурной бахромой, стянутая на талии поясом с кистями на концах. Поверх канди был накинут узкий пурпурный плащ, не сшитый с боков - конас, обшитый по краям густой бахромой и украшенный золотыми пластинками. Поверх конаса, через плечо наброшена роскошная перевязь с бахромой. На голове красовалась корона - кидарис из тонкого белого войлока, украшенная золотыми чеканными пластинами. Каждую руку украсили два золотых браслета, один на запястье, а второй, в форме незамкнутого обруча - выше локтя. На ногах - кожаные сандалии. Так выглядел Иван после того, как Мардук лично его переодел и подвёл к одному из огромных зеркал.

- Эх, приятно быть царём, - весело сказал Иван.

- Поверьте, повелитель, богом быть гораздо приятнее, - заверил Мардук.

- Что дальше? - деловито спросил Иван.

- Прошу вас, - Мардук с лёгким поклоном указал ему на выход.

Они спустились во двор и взошли на колесницу.

- Держитесь крепче, повелитель, - подмигнул Мардук, беря в руки поводья. Он достал из-за пояса длинную, искусного плетения, плеть, взмахнул ею и в воздухе раздался оглушительный, как выстрел, щелчок. Кони рванулись с места, и колесница понеслась.

- Куда мы едем? - перекрикивая шум скачки, спросил Иван.

- Терпение, повелитель, - ответил Мардук, - терпение.

Колесница вылетела за ворота замка и понеслась в направлении леса.

Дорога оказалась на удивление прямой и идеально ровной.

Не прошло и минуты, как они на полном скаку влетели в лес. Но и там дорога была такой же ровной, а лес стоял по обеим её сторонам идеально ровными рядами стройных сосен.

Вскоре лес кончился, и колесница вылетела на открытый простор. Дорога, ровная как струна, пролегала посреди бескрайнего поля пшеницы. Налитые зерном колосья светились каким-то невероятным внутренним светом. Абсолютно чистое, нежно-голубое небо казалось бездонным как сама Вселенная.

Колесница слегка оторвалась от земли и неслась в воздухе, лишь шелест одежды нарушал воцарившуюся вокруг тишину. Так они неслись какое-то время, пока впереди не замаячило что-то величественное, похожее на сказочный дворец. Сменился и пейзаж. Справа и слева от дороги простирались морские дюны, кое-где росли узловатые морские сосны.

Сердце Ивана забилось чаще. Он понял куда везёт его Мардук.

Подъехав ещё ближе, Иван увидел, что это не дворец, а большой, красивый замок. Он был настолько огромен, что башни его терялись в вышине, а стены уходили за горизонт. Замок не был мрачным, он был каким-то тёплым и светлым. Огромные ворота замка распахнулись, и колесница въехала внутрь.

Перед ними простиралась огромная площадь, от края до края заполненная людьми. Все они были в нарядных, светлых, длинных одеждах, лица выражали радость. Когда колесница въехала на площадь, раздались радостные возгласы, многие замахали руками и захлопали в ладоши.

- Мардук, кто все эти люди? - удивлённо спросил Иван.

- Очень много было желающих посмотреть на такое исключительное событие. Конечно, в таком виде делать это было необязательно. Но, принимая во внимание как раз эту исключительность, я попросил всех явиться в таких образах.

- Так это только образы? - Иван испытал разочарование.

- Вовсе нет, повелитель, вы можете сойти с колесницы, пожать руки или даже обнять любого, они настоящие.

Внезапно толпа расступилась, образовав живой коридор. Он был настолько длинным, что конец его сходился где-то впереди в одну точку. Колесница неспеша двинулась по этому коридору. Иван с интересом всматривался в лица людей на площади. Они казались ему светлыми и одухотворёнными, не омрачёнными никакими заботами. Глаза их, казалось, были полны вселенского смысла, мудрости, глубокого знания и ещё многого, чего Иван понять не мог, но почувствовал. Все они тепло улыбались ему и друг другу. Никто не толкался и не старался продвинуться ближе. Никто никуда не рвался.

- Мардук, а сколько их тут? - спросил Иван.

- Они здесь все, повелитель, кроме низших. Но сколько их точно, сказать трудно, никто подсчётами не занимается, ибо нет смысла.

- А не могли бы мы ехать быстрее? - спросил Иван, вглядываясь в даль.

- Не будем спешить, повелитель, здесь спешить некуда, пусть они полюбуются на вас, когда ещё придётся.

Бескрайнее людское море простиралось во все стороны. Уже не было видно ни каменных стен, ни строений, а колесница все ехала и ехала вперёд. Солнце светило все так же ярко. Иван понял, что вечер здесь не наступает никогда.

Так они ехали ещё какое-то время, пока перед ними вдруг не появился, словно из солнечного тумана, большой красивый дом, с высокой островерхой крышей, маленькими башенками по краям, большими окнами, под которыми, в клумбах, росли цветы. Двери были открыты настежь.

Колесница неспешно подкатила к главному входу.

- Встречайте невесту, повелитель, - торжественно провозгласил Мардук.

Иван соскочил на землю и взбежал по ступеням. Сердце его бешено колотилось.

В дверях уже стояла, одетая в длинную белую тунику, Раге. Ее роскошные рыжие волосы так же свободно ниспадали до пояса. Голову украшала изысканная диадема из белого золота, а шею - ожерелье из речного жемчуга.

Других украшений на ней не было. Но как же она была красива! Иван мгновенно утонул в ее зелёных ведьмовских глазах и в тот самый миг он ясно понял, что вечная любовь — это не пустой звук, она существует. Так он и стоял, позабыв обо всем на свете, пока голос Мардука не вернул его к реальности.

- Повелитель, предложите невесте место в колеснице.

- О, прости, простите, - засуетился Иван, - могу ли я предложить вам место в моей колеснице? - и подал ей руку.

От её прикосновения по телу Ивана побежала дрожь, заныло в груди. Пульс бешено отдавался в висках.

- Я готова, повелитель, - кротко сказала Раге.

Иван помог ей подняться в колесницу, встал рядом, поддерживая под руку.

Люди на площади возликовали. Воздух и без того пронизанный ярким светом, вдруг наполнился маленькими светящимися точками, которые золотым снегом взметнулись над землёй.

- Они дарят вам свою радость, - пояснил Мардук, - такого даже я на своём веку не видел ни разу. Это воистину великий момент.

Взревели, неизвестно откуда взявшиеся, фанфары. Эйфория охватила всю площадь от края до края. Люди стали танцевать, на глазах у многих появились слезы.

- Повелитель, - воскликнул Мардук, срывающимся от волнения голосом, - вы величайший из всех, я преклоняюсь перед вами, - и опустился перед ним на колено.

- Поднимись, друг мой, - растрогался до слез Иван, - поднимись и дай обнять тебя. Они обнялись и это вызвало такую бурю восторга, что свет стал просто ослепительным. Казалось, он поглотил все вокруг своим сиянием. Иван не видел ничего. Лишь Раге стояла рядом с ним и восхищённо смотрела в его глаза.

- Навсегда, - мысленно произнес он.

- Навсегда, - ответила она.

Огненная плеть, словно молния сверкнул в руке Мардука, она взметнулась в воздух и, с громким щелчком, опустилась на крупы белых скакунов. Колесница рванулась с места и взмыла в неимоверную высь оставляя внизу ликующую толпу. Свет, яркий и, казалось, живой заполнил все пространство вокруг. Они неслись куда-то, глядя друг другу в глаза, не замечая ничего вокруг. Лишь Мардук погонял коней своей огненной плетью.

Не было видно ни земли, ни неба, только стремительное движение вперёд, в светящемся эфире.

Внезапно колесница остановилась. В ярком свете перед ними распахнулись огромные ворота, которые, казалось, сверкали еще ярче.

— Вот мы и приехали, - сказал Мардук засовывая за пояс свою плеть.

- А что это? - восхищённо спросил Иван.

- Помогите невесте спуститься, повелитель, - словно не слыша его вопроса сказал Мардук.

Иван сошёл не землю и подал руку Раге. Она грациозно спустилась вслед за ним. Мардук прошёл вперёд, остановился на пороге, слегка поклонился, и жестом указал молодым на вход.

Иван взял Раге под руку, и они вошли.

Перед ними раскинулся огромный зал. Яркий свет наполнял помещение, которое казалось бескрайним.

Как и на площади их здесь ждали. Но это были другие, и это были не люди. Вернее, они выглядели людьми, но ими не являлись.

Когда глаза привыкли к яркому свету, Иван наконец рассмотрел тех, кто стоял перед ним. Их лики были ему знакомы.

— Это же боги! - воскликнул он в крайнем восхищении.

Те, кто, находился в зале, слегка склонили головы, приветствуя счастливую пару. Их одухотворенные лица светились любовью, бесконечной мудростью и божественным спокойствием.

- Прошу следовать за мной, - пригласил молодых Мардук и двинулся через зал.

Пара двинулась за ним.

Иван восхищённо смотрел по сторонам. Они, боги, были узнаваемы. Они были такими, какими их изображали люди.

Вновь торжественно зазвучали трубы. Впереди появилось возвышение.

Они поднялись на него. Иван огляделся вокруг. Везде, сколько хватало глаз стояли боги. Такие разные и вместе с тем великие.

- Можете сесть, - вновь сказал Мардук.

Иван огляделся и увидел два больших кресла с высокими прямыми спинками, похожими на трон. Он усадил Раге, потом сел сам.

Трубы стихли. Наступила полная тишина.

Мардук обратился к залу.

- Да будет мне дарована честь обратиться к вам, великие братья! Вы знаете зачем я вас пригласил. Сегодня мы являемся свидетелями величайшего события для наших миров. Еще немного и начнется новый отсчет времен. От временного горизонта и до настоящего момента ничего похожего никогда не происходило. Мы с вами когда-то так же были смертными, но нашли способ существовать вечно в тонком мире. Хотя не все тогда решились на это. Род мудрейших волхвов остался там. Они прошли долгий и тяжелый путь, двигаясь иногда наугад, преодолевая трудности, жертвуя своими жизнями. К сожалению, почти все они остались там, не справившись с этой архитрудной задачей. Но среди них был тот, кто силой своей мысли поразил даже самых мудрых из нас. И теперь он стоит на пороге объединения двух миров и всех разумных сущностей в них обитающих. Это будет новая раса богов. Не нас с вами, избранных не нами и напитанных силами в нас верующих, опять же не нас, а настоящих, всесильных и самодостаточных великих волхвов, которым не нужно будет подпитывать свою силу. Каждый из них станет этой великой силой в обозримом временном горизонте, а если выразиться точнее, то в вечности. Он соединит ментальную и явную Вселенные в себе, существуя в них одновременно. Он будет обладать неограниченной силой и это будет венец творения, который и сам сможет творить. Я знаю, что все здесь присутствующие поддерживают его, все согласны с его концепцией. Так пусть ему хватит сил довести начатое до конца. А мы все по первому зову готовы ему помочь в этом. Так ли, братья мои? Все они, как один, склонили головы в знак согласия.

- Но время еще не пришло, - продолжал Мардук, - есть и другой повод собраться нам вместе. Здесь находится одна из нас. Та, которая будет вдохновлять его, пока он еще живет в том мире. Он просит вашего согласия на этот союз. Он считает, что без этого не обойтись. И я поддерживаю его, считая, что пользы будет больше, чем вреда. И поэтому прошу вас, братья, поддержать его. Можем ли мы пойти на этот шаг, пусть каждый из вас ответит сейчас? Все вновь склонили головы в знак согласия.

- Благодарю вас, великие братья!

Внезапно свет померк, за открытыми воротами потемнело. Там что-то двигалось, гул за стенами нарастал. Наконец раздался рев непонятного существа. Раге сжала руку Ивана.

- Вы опять без нас все решаете, - ревел он, - а ведь мы ваша неотъемлемая часть. Кто дал вам право так с нами поступать?

- Низшим здесь делать нечего, - спокойно ответил Мардук.

- Низшим? - не унимался тот, - а кто породил нас, низших? Нас породили ваши создания, которых вы оставили в том мире. Вы оставили их там с крупицами разума. Они от невежества породили нас. Зачем вы оставили им эти страхи? А раньше это были ваши страхи. Значит, мы вами рождены. И теперь я хочу спросить вас, великих и могучих, что будет с нами, когда вы всего достигнете? Кто будет нас питать силой? Что будет с теми, до кого вам и дела нет? Вы не хотите даже замечать, что Вселенная не такая однородная, хотя прекрасно все знаете.

Иван поднялся со своего места. Раге удивленно смотрела на него.

- Мардук, пусть войдут, - неожиданно сказал он.

- Нельзя, повелитель, сила богов померкнет, никак нельзя.

- Я повелеваю, пусть войдут, - твердо произнес Иван.

В зале раздался глухой ропот. Мардук, разведя руки в стороны и одновременно пожимая плечами, нехотя произнес:

- Входите.

В тот же миг в зал ринулось огромное количество уродливых и страшных чудищ. Они заполнили часть зала перед троном. За спиной у Ивана стояли боги.

- А повелитель мудрее вас, - прорычал один из них.

- Вы совершенно правы, - заговорил Иван, обращаясь к темным сущностям, - новый мир должен быть совершенным, а значит справедливым, - в толпе темных одобрительно загудели.

- Пока я не знаю, как решить эту проблему, поскольку еще не достиг той степени просветления, но знаю точно, что ее нужно решить. И я даю вам слово, - говорил он, обращаясь к низшим сущностям, — слышите, я даю слово, что эта проблема будет решена, чего бы мне это ни стоило. Мир должен быть открыт для всех и в нем не должно быть избранных. Вас устроит такой ответ? - низшие снова одобрительно загудели.

- Что скажут боги? - обратился Иван, обернувшись, к богам.

- А ведь он прав, - обратился к богам Мардук, - братья, ведь он прав!

- Прав, - согласился кто-то из толпы.

- Прав, - повторил другой.

- Прав, прав, прав, - зазвучали голоса.

В зале стало гораздо светлее. Черные чудища стали серыми.

- Итак, братья мои, - начал Мардук громко, - согласны ли вы с повелителем?

Все снова склонили головы в знак согласия.

Радостный клич издала одна серая сущность. Ее поддержала вторая и вскоре весь зал заполнил радостный вой низших. Они прыгали, кривлялись и кружились, бурно выражая свои эмоции.

Иван поднял руку. Все стихло.

- А теперь, - вновь заговорил он, сойдя с пьедестала и подходя вплотную к предводителю низших, — вот вам моя рука.

Страшный демон отшатнулся и замер в изумлении. Он не мог решиться на такой немыслимый шаг. Боги молчали в недоумении.

- Смелее, - подбодрил его Иван.

- Повелитель, - робко произнес Мардук.

- Ни слова, Мардук, - приказал Иван.

- Ну же, - в голосе Ивана зазвучали железные нотки, - подойди.

Демон робко подошел к Ивану и протянул свою безобразную лапу, которая сильно дрожала.

Иван решительно схватил протянутую конечность демона и сжал изо всех сил. Демон застонал, и опустился на колено.

Яркий свет вновь осветил все помещение, снова вспыхнули фигуры богов. Демоны один за другим стали опускаться на колени.

- Славен будь, наш повелитель! - раздался голос со стороны богов.

- Славен будь! - вторили ему демоны.

Казалось, обе Вселенные славили его в этот миг.

Славен будь, мой повелитель, - услышал Иван ее голос, и сердце его затрепетало.

- А теперь, - сказал Мардук, - мы сделаем то, чего так давно не делали. Мы будем праздновать! И пусть это будет настоящий пир. Братья, а помните ли вы наши пиры там, в том мире? Коль мы в этих личинах людских сейчас, давайте тряхнем стариной! Согласны ли? - все с удовольствие согласились.

- Пусть будет пир! Пусть будет музыка! Пусть все веселятся!

Внезапно боги расступились, и там, где они стояли стали появляться столы, ломящиеся от яств и огромных кувшинов с вином. Боги дружно сели пировать. Во главе стола сидели Иван с Раге. Он заметил, что за столом еще много свободного места, а низшие, неуверенно мнутся, не зная, что им делать.

- Эй, нечисть, - крикнул Иван, - садись с нами, чего стоите!

Демоны, радостно галдя заняли места за столом.

- Надеюсь всем места хватило? - обратился Иван к Мардуку.

- Обижаете, повелитель, мы же не в ресторане, - обиделся Мардук.

Столько еды на столах Иван не видел никогда в жизни. Ему казалось, что все лежало просто штабелями. Разнообразие было неимоверное. Казалось, все кухни мира прислали на этот праздник своих шеф-поваров.

- А это все настоящее? - спросил Иван.

- Попробуйте, - уверенно ответил Мардук.

- По правую руку от Ивана, за столом, уселись боги Египта и Месопотамии, вперемежку со славянскими и скандинавскими богами. По левую руку расположились африканские и индийские боги, дальше Иван уже не мог рассмотреть. Наконец все расселись за столами и наступила тишина. Мардук поднялся со своего места.

- Ах, как же давно не пил я вина, - начал он, - но сегодня настолько великий повод, что я просто не знаю, как выразить те чувства, которые переполняют меня. Таких чувств я не испытывал никогда. Этот событие нужно запечатлеть в памяти навечно. Будь благословен наш повелитель, повелитель всех Миров и всех Вселенных, которые отныне можно считать одним Миром и одной Вселенной. Слава нашему повелителю во веки веков!

- Слава! - пронеслось над всеми столами.

Сидящие дружно встали и подняли свои чаши. Иван, растроганный, со слезами на глазах, поднялся с чашей в руках. В полной тишине все опорожнили чаши, затем, не садясь, снова начали славить Ивана. Каждый хотел выразить свои чувства. После долгих восславлений все, наконец, сели на свои места. Кто-то начал робко есть.

- О, - воскликнул Перун, - как же я проголодался, миллион лет ничего не ел!

Сидящие за столом засмеялись и тоже стали пробовать еду. Сначала робко, отщипывая руками небольшие кусочки, кладя их в рот и смакуя. Распробовав и вспомнив давно забытые ощущения, они с большим удовольствием приступили к еде. Иван с интересом наблюдал как боги и демоны, сидя за одним столом аппетитно уплетают обычную еду, ничуть при этом не смущаясь. После того как присутствующие утолили первый голод, чаши были наполнены вновь. Поднялся египетский Амон-Ра.

- Как же давно я не говорил, - начал он, - и как это непривычно, приятно и, вместе с тем, грустно. Это навевает воспоминания о временах, когда все мы были смертными и жили в том, старом мире. А ведь именно там мы были по-настоящему счастливы, братья мои. Какое же это было прекрасное время. Здесь и сейчас я испытываю давно забытые ощущения, а с ними возвращаются чувства. Это невероятно! Это прекрасно! Неужели близок тот час, когда мы вновь сможем чувствовать тепло и холод, вкус и запах, неужели это случится?

Братья мои! Я безмерно благодарен нашему брату и повелителю за то, что он своими непосильными трудами приблизил этот великий момент. Я поднимаю свою чашу за него, пусть путь его будет светлым. Боги Египта, где вы? - в зале началось движение, стали подниматься боги, их было очень много.

- Но не только по этому поводу мы здесь, - поднялась со своего места шумерская Иштар, - не будем забывать и о той, ради которой наш брат сегодня здесь, среди нас. Давайте восславим благословенную Раге и этот благословенный союз - самый великий союз всех времен. Нам, богам, дано право благословения, и я прошу всех братьев и сестер благословить этот союз. Да будет так! Благословляю вас на веки вечные!

- Благословляю, - пронеслось по залу многоголосие богов.

Все осушили свои чаши. Вино делало свое дело и сидящие за столами стали переговариваться между собой. Сначала робко, в полголоса, потом громче и громче.

Среди растущего многоголосья из-за стола поднялся слегка захмелевший Зевс.

- Разрази меня гром, если я не скажу ничего на этом празднестве. Эй, Бахус, наполни-ка всем чаши до краев, - повелел он.

- Уже исполнено, - ответил тот, вставая неподалеку.

- Я прошу подняться всех богов Олимпа, - потребовал Зевс.

- Все боги встали встали с чашами в руках.

- Эй, Аид, а ты чего расселся? - засмеялся Зевс, - тоже поднимайся.

- Сидевший за дальним столом, среди демонов, поднялся темный, с пронзительным взглядом, Аид.

- Великие боги Олимпа приветствуют вас, брат мой и сестра моя! - начал Зевс свою речь. - Я уже немного захмелел с непривычки, но что же я буду за бог, если не смогу вместить в своем чреве все вино мира! И я тут не один такой, правда братья? - в зале дружно захохотали, везде царило возбуждение.

- Поднимем же чаши за этот союз! - продолжал Зевс, - для меня честь быть здесь, присутствовать при этом великом действе. Но что же можно пожелать тому, у кого все есть? Только то, чего у него пока нет, простого человеческого счастья. Да, именно человеческого, ибо только эти эмоции всегда давали нам больше всего силы. Пусть же ваше счастье вечно питает вас живительным нектаром бессмертия!

Все вновь осушили чаши до дна.

Вслед за Зевсом поднялся седовласый Перун. Зал опять затих.

- Братья! - возвестил он громовым голосом, - Боги Великой Руси здесь ли?

- Вижу, все на месте, - одобрительно пророкотал он, увидев поднимающихся богов.

- Поднимем же чаши за первого среди равных и за его возлюбленную, за вечность их любви и за вечность брачных уз. Пусть ваша любовь станет легендой при жизни, предметом поклонения всех живущих во всех мирах.

- Эх, хорошо сказал, - поддержал его хмельной Тор.

И вновь все осушили свои чаши.

- Что-то ноги мои просятся в пляс, - возбужденно воскликнул Один, - эй, Бахус, заводи свою шарманку, пора размять старые косточки.

Откуда-то сверху грянула веселая музыка. Все повскакивали со своих мест пританцовывая, и через мгновение боги и богини разных пантеонов задорно закружились в ослепительном танце. Иван поднялся со своего места и подал руку Раге. Та с улыбкой поднялась, опираясь не его руку.

— Это наш первый танец, но я не умею так, как они - промолвил он вполголоса.

- Положись на меня, - сказала она и повела его в центр зала.

Боги расступились, улыбаясь. Музыка стихла. Они встали лицом друг к другу. Иван церемонно поклонился. Раге сделала книксен. В зале зазвучали возгласы одобрения.

— Это как вальс, - одними губами прошептала она и положила руку ему на плечо. Он обнял ее за талию, и сразу полилась нежная мелодия. Они начали движение и тут же ноги их оторвались от пола. Они поплыли в воздухе, кружась и улыбаясь друг другу. Что-то похожее на фейерверк негромко хлопнуло где-то высоко вверху и золотым дождем осыпало кружащуюся пару. Все пространство наполнили маленькие солнечные зайчики. Они словно играя друг с другом, мелькали во всех направлениях.

— Это добрые пожелания богов, - сказала Раге улыбаясь.

Вокруг них закружились все, кто находился в зале.

Иван смотрел в ее глаза и губы его шептали слова любви. Она отвечала ему тем же. Музыка не кончалась, словно понимала, что никто не хочет останавливаться.

Они еще долго кружились, смеясь от счастья. Но постепенно опустились на землю и остановились, глядя друг другу в глаза. Затем, держась за руки, они вернулись на свои места за столом.

И вновь заиграла веселая музыка. Боги и богини парами вновь закружились в воздухе.

Среди шума и веселья Мардук подошел к Зевсу с чашей в руках.

- Как же мне хорошо, милый брат, - сказал он со счастливой улыбкой, - мы так давно не пировали вместе.

— Это верно, - вздохнул Зевс, - я уже и не помню когда.

- Вкус этой еды меня просто с ума сводит, - продолжал Мардук.

- Да, - согласился Зевс, - давно забытый вкус.

- А ведь мы и сотой доли всех приготовленных блюд еще не вкусили, - мечтательно произнес Мардук.

- Так давай вкусим, - отхлебнув из своей чаши, поддержал его Зевс, - чего тянуть?

- Столы полны, - посетовал Мардук, - надо как-то незаметно блюда сменить.

- Есть у меня одна идея, - загадочно произнес Зевс, - эй, Посейдон, - позвал он.

Тот явился мгновенно, слегка кивнул в знак уважения.

- Надо бы посуду сполоснуть, - сказал ему Зевс, прищурив один глаз.

- Будет исполнено, - весело ответил Посейдон, подмигнув Зевсу, - в его руке уже сверкал трезубец.

Внезапно свет померк, налетел ураган, вверху заклубились свинцовые тучи, засверкали молнии и раздался оглушительный раскат грома. Все замерли в оцепенении, не понимая, что происходит. Откуда-то из глубины зала поднялась огромная волна и обрушилась на гостей, скрыв всех под собой. Волна понесла их к выходу. В бушующем потоке беспомощно барахтались боги, демоны, а рядом с ними неслись столы, вперемешку с остатками изысканных блюд и пустыми кувшинами. Волна с грохотом выплеснула все содержимое зала на улицу. Когда вода сошла, боги с хохотом стали подниматься с земли, отряхиваясь.

- Ну, Посейдон, - кричал кто-то восхищенно, - опять всех умыл.

- Ну как? - спросил Зевс, подходя к Мардуку.

- Впечатляет, - усмехнувшись ответил тот, стряхивая песок с мокрого плаща.

- Всех прошу к столу! - церемонно объявил Мардук.

Гости, весело галдя направились в открытые ворота. Войдя в зал, они увидели ровные ряды столов, вновь уставленные изысканными блюдами и кувшинами с вином.

- Темновато, тебе не кажется? - спросил Зевс у Мардука.

- Еще одна идея? - с тревогой спросил Мардук.

- Не волнуйся, подсветим как надо, - заверил его Зевс.

- Эй, Гефест!

- Я здесь, - ответил тот, явившись мгновенно.

- Подсветить бы, - сказал Зевс, указывая в полутемный зал.

— Это можно, - спокойно ответил Гефест.

Внезапно на стенах вспыхнули, играя языками пламени, огромные светильники. Весь зал наполнился ярким, теплым светом. Но присутствующие не торопились садиться за столы. Налив себе вина, они ходили по залу, останавливаясь то там, то сям для приятной беседы. Негромко заиграла музыка. Пир продолжался.

Иван посмотрел в глаза Раге и сразу все понял.

- Я сейчас, - сказал он, нежно сжав ее руку.

Он нашел Мардука, который о чем-то оживленно спорил с Зевсом.

Иван извинился и отвел Мардука в сторону.

- Мардук, дружище, молодым пора бы отдохнуть, - начал было он.

- Конечно, конечно, повелитель, для вас все готово. Колесница ждет у выхода. Возница не нужен, вы только вожжи дернете разок, кони сами вас домчат.

- Спасибо, друг мой, - сердечно поблагодарил Иван.

Он вернулся к Раге, взял ее за руку, тихонько шепнул: - пойдем.

Они вышли из зала, у входа их ждала прежняя колесница.

Глава 10

Похмелье

Проснувшись утром в своей постели, Иван долго не мог сообразить, как он здесь оказался и что вообще с ним приключилось этой ночью. Он рывком поднялся и быстрым шагом подошёл к открытому настежь окну, упёршись руками в подоконник, наклонился вперёд и вытянув шею посмотрел на вход, надеясь, видимо, увидеть колесницу. Но ничего такого там не оказалось. У крыльца привычно сверкал на солнце «Мерседес S500».

«Раге!» - неуверенно позвал он. Никто не ответил.

Он зашёл в гардеробную. Там как обычно висели его костюмы и другая одежда. Никаких следов царских одеяний замечено не было. Сам он был в своём обычном халате и тапочках.

- Мардук!

- Нет, повелитель, нет! Только не сегодня! - простонал Мардук.

— Это что ещё за новости? А что случилось?

- И не спрашивайте. Вчера, после вашего отъезда, мы с Зевсом, на радостях, решили выпить все вино мира...

- И?

- Попытка была, не скрою. Одного мы не учли. Вино в мире закончиться может, но у богов оно не кончается никогда! Жаль, что поняли мы это слишком поздно.

- И!?

- В общем, полная интоксикация организма...

— Это у богов-то?! - Иван захохотал в голос.

- Тела-то земные были, - оправдывался Мардук.

- Кстати, от всего сердца благодарю тебя, друг мой, за тот прекраснейший день в моей жизни. Ты даже не представляешь, как я был счастлив. Да что был, я и теперь счастлив. И все благодаря тебе, мой верный друг. Вечно буду тебе благодарен. Если бы мог, то обнял бы.

- О, мне уже гораздо легче, повелитель. Гораздо. Оказывается, простая благодарность - самое эффективное средство от похмелья.

- А что, от всего вина мира совсем ничего не осталось? Пара глотков окончательно привела бы тебя в чувства, - шутил Иван.

- К сожалению, в моем теперешнем состоянии, ни пара, ни даже миллион глотков вина ничего не поправят. Мне просто нечем и некуда его пить, - сожалел Мардук.

- Так ты явись, - предложил Иван.

- Как у вас все просто, - снова начал ворчать Мардук, - явись, испарись. Уже никак. Такие мероприятия раз в эпоху бывают. Последнее такое было при Сотворении Мира в Звездном храме.

— Это когда, напомни?

- Семь тысяч пятьсот двадцать шесть лет назад. Тоже, помню, пир был знатный. С тех пор ни капли.

- А что с Раге, где она?

- С ней все в порядке, не извольте беспокоиться. Была доставлена домой в целости и сохранности. Передавала вам много всяких нежностей. С нетерпением ждет встречи.

- А когда мы сможем встретиться?

- Да, стыдно признаться, но подловил я вас, повелитель, эх подловил.

- Что это значит?

- А это значит, что стимул у вас появился науку нашу как можно быстрей осваивать. И какой стимул.

- Совести у тебя нет, Мардук!

- Боги, смею заметить, такими категориями как совесть не оперируют.

- А теперь серьезно, когда? - голос Ивана стал властным.

- Заклинание, которое мы использовали, повелитель, очень мощное, часто его употреблять нельзя, силы истощает неимоверно. Как вы себя чувствуете, кстати?

- Слабость сильная, в сон клонит, - признался Иван.

— Вот, - подхватил Мардук, - а вы, когда, когда? Всему своё время. Никуда она не денется. У вас вечность впереди.

- Тебе легко говорить.

- Вам теперь отдыхать нужно. Мне бы тоже не мешало. В общем, повелитель, прошу сегодня отгул.

- Отдыхай, дружище, отдыхай сколько нужно, ты это заслужил. Я, пожалуй, последую твоему совету и тоже отлежусь сегодня. Иван вернулся в спальню и едва прилёг, тут же уснул.

Ему снилось будто он лежит на облаке, совершенно невесом и абсолютно расслаблен. Он подумал, что находится в раю. От чего его веки сомкнулись повторно, и он уснул во сне. В этом сне ему снилось, что он находится в толще воды. Все вокруг пронизано лучами яркого света. Вода абсолютно прозрачна. Несмотря на это он мог спокойно дышать, а вода обволакивала его тело приятным теплом. Он словно парил на огромной глубине, но несмотря на прозрачность нигде не было видно ни дна, ни каких-либо водорослей, или рыб. Он не чувствовал своего тела. Это было настолько приятно, что он уснул в третий раз. Но ему снова снился какой-то сон, где он обязательно снова засыпал. Таким образом сон становился все глубже и глубже, а сны наслаивались друг на друга до тех пор, пока не наступила полная тьма, тишина и невесомость. Наконец, Иван отключился окончательно.

Но пока он спал, где-то на задворках его сознания просыпался некто, кто им не являлся. В его сознании происходила какая-то странная трансформация. Какое-то другое сознание, вырываясь из бездны забвения, пыталось занять своё привычное место, справедливо полагая, что кроме него ничего другого и быть не может. Память медленно возвращалась к нему. Он вспоминает горы, старую хату на берегу ручья, он ведет за руки двух мальчиков лет пяти. Потом он ведет уже одного мальчика. Они идут по равнине. Куда они идут? Мальчик молчит, он напряжен и очень напуган, он не понимает, почему с ними нет его братика. Так они бредут по равнине, им встречаются какие-то деревни и хутора, небольшие озера и речки. А они все идут и идут. Затем он видит хату, пыльные окна, убогая мебель, ему очень плохо, у него сильный жар. Возле него на табурете сидит косматый мужик, он узнает его, это тот мальчик. Косматый сосредоточенно читает вслух огромную книгу. Нет, он не читает, он произносит заклинания. Наконец, Фома чувствует, что момент настал и осуществляет великое таинство передачи, а потом происходит невероятное, сознание возвращается, вместо того чтобы уйти во тьму небытия. Но как же тогда все это понять? Он завершил свой путь. Почему он снова жив? Нет он спит, это сон. Но покойникам не снятся сны. Если снится сон, значит будет пробуждение. И Фома проснулся.

Он долго лежит с открытыми лазами, пытаясь осмыслить случившееся. Высокие стены, лепной потолок, распахнутое окно. В окно веет нежный бриз, принося с собой запахи лета. Он лежит на огромной кровати под бархатным балдахином. «Что это такое?» - недоумевает Фома. Он встает с постели, на нем какой-то халат. У стены есть зеркало. Фома подходит к нему и замирает, увидев свое отражение. «Кто я, что это значит?!» - голова идет кругом, мысли путаются. Память словно решето, проявляется несвязными кусками. Разум не справляется, отказывается понимать. Фома выглядывает в окно, пейзаж кажется ему знакомым. На лужайке стоит дом, он очень похож на тот, в котором когда-то жил Фома, но вместе с тем какой-то другой, он совсем не выглядит старым. Вопросы множатся, ответов на них нет. Из спальни ведут три двери, что там, за этими дверями? Фома открыл одну из них, вошел, там было много всякой одежды. Фома подошел к встроенному шкафу, пощупал один из висевших там костюмов. «Что за платье диковинное?» - думает он. Рассматривает пальто, куртки, плащи, пожимает плечами, хмыкает, цокает языком, возвращается в спальню.

- Эй, бес!

- Повелитель.

- Вразуми, что со мной, почему я снова жив, отчего личина не моя?

- Что с вашим голосом? Кто вы? - в голосе Мардука звучат нотки ужаса.

- Кто я!? Ты, отродье бесовское, морочить меня вздумал?!

- Фома!? Быть того не может! Как такое возможно?! Где мой повелитель?

- Ах ты нечисть поганая, так кому ты служишь ныне? Или заклинание ослабло?

- Я ничего не понимаю, пан Фома. Абсолютно ничего не понимаю. Как вы тут оказались?

- Ах, разрази тебя гром, что же ты меня спрашиваешь, когда ты в моей воле и спрашивать тебя надлежит мне? Тотчас отвечай, какие козни ты сплел, поганец? Что за личина на мне? Что это за руина такая, где я сейчас нахожусь? Ну?

- Погодите же, пан Фома, дайте мне самому опомниться! Вы же знаете, что обмануть вас я не могу. К чему эти подозрения? Помнится у нас никаких недоразумений не бывало во времена приснопамятные. Что-то не так пошло, я уже понимаю, а вот что и как, о том размышлять надобно, нет ответа у меня скорого. Видите ли, после вашего ухода много воды утекло, и события разные, вовсе все не так пошло, как должно было идти. Прервался род близнецов, не стало преемника. Кое-как отыскался один, сам отыскался вдруг, да поздно уж, наследник-от ваш, лишь помирая, дар ему передал. А он не учен был. Так мне пришлось учить. Личина его на вас. А сам он где тогда? Ох, что-то мы не так сотворили, пан Фома. Может и к лучшему, что вы явились. Да где ж он-то?

- Мардук!

- Повелитель, наконец-то! Мы вас потеряли!

- Кто мы?

- Мы это я и бес мой! - отвечал Фома.

- Кто это, я? Мардук, что происходит?

- Ох, повелитель и не спрашивайте. Даже не знаю, что ответить. Одним словом, ах нет, не получится тут одним словом. Что-то случилось пока вы спали. Вернулся, не знаю даже из какого мира, ваш предшественник, один из них, надеюсь, что один.

- Волхв Фома вернулся, - пробасил колдун, - и требует объяснения, что вы тут такого сотворили, что из небытия меня выволокли?

- Не-е-т, - закричал Иван в ужасе, - только этого еще не хватало. Я на такое не подписывался. Я же говорил тебе, Мардук, что все это плохо кончится. Я предупреждал. Вот и началось. Я это не так представлял. Я так не хочу! Мардук, убери его, я не могу, у меня внутри все горит! Сделай что-нибудь, умоляю! - Иван бился на кровати в истерике.

- Сами сотворили, сами и расхлебывайте, - повысил тон Фома, - мне тут среди вас делать нечего. Я свое дело сделал. Что ж вы опять меня на муку выволокли?

- Что мы сотворить могли, я ведь даже книгу заклинаний до конца не изучил, - не успокаивался Иван.

— Это нашу Книгу, волховскую? Где же она? Хотел бы взглянуть, - сменил тон Фома.

- Минутку, - Иван вышел в кабинет и вернулся с книгой в руках, — вот она.

- Да уж вижу, сам сходил, тело-то я чувствую, не как Мардук. Вот гляди-ка, палец лизну, лист переверну. А-а-а, вот они, письмена мои. Тут я закончил. А кто ж дописывал? Много написали после меня. Тружались вижу много. Что за заклинания тут?

- Как вы моим телом управляете? Я в это время словно замираю, ничего поделать не могу, - с горечью воскликнул Иван.

- Так ведь когда ты за книгой ходил, и я поделать ничего не мог, - удивлённо пробасил Фома.

Так, так, так, - листал Фома книгу, - вижу трудились упорно наследники мои. Мудры заклинания составили и сложны доволи.

- Вы обратите внимание на последние заклинания, пан Фома, - заговорил Мардук, - книга ведь кончена. Осталось переход совершить.

А ну ка, - стал листать книгу Фома, - и правда. Мне до этих заклинаний дойти не удалось. А им удалось-таки. Только похвалы достойны, только похвалы.

Но что ж мы будем делать с тобой в одной личине, - обратился Фома к Ивану, - как делить будем? Тебе низ, мне верх, али еще как? - засмеялся он.

- Даже не знаю, что вам ответить, - растерянно пробормотал Иван, - вы хоть в какое время жили, подскажите, в какие годы?

- Жил я с года одна тыща шестисотого по одна тыща семьсот третий, помнится.

- Ого, а ваши воспоминания где? - спросил Иван, - если еще они сейчас нахлынут, я вообще с ума сойду.

- Я их сам пока не вижу и не ведаю, узреть смогу ли. Твоих я тако же не вижу. Выходит, личина одна, а головы две. Ну, две головы, оно всегда лучше, - засмеялся Фома.

- Я уже ничему не удивляюсь, - обреченно сказал Иван.

- Но как же Раге? - с отчаянием в голосе воскликнул он.

— Это еще кто? - не понял Фома.

- Видите ли, пан Фома, если помните, была в Балтском пантеоне...

- А, ты про эту. Да, да, припоминаю что-то. Так она, помнится мне, не из тех.

- Из тех, из тех, разобрались уже, - перебил его Мардук, - опять невежество людское злую шутку сыграло. Добрую фею колдуньей сделали.

- А она тут для какой надобности? - удивился Фома.

- Э-э-э, видите ли, тут у нас казус вышел, я вам рассказывал, про близнецов, помните? - Фома кивнул головой Ивана.

- Так вот, - наследник ваш, еще не посвящен - обычный смертный. А у них ведь заведено, сама природа велит, понимаете ли, продолжение рода и прочее. Понимаете?

- Сие понятно мне, - кивнул Фома, - лишь непонятно фея тут причём?

- Так мы заклинание сотворили, ну и с феей, как это сказать, одним словом, любовь у них.

- Что, с феей?! - захохотал Фома - Иван, - такого отродясь не слыхал. Ну грамотеи, чего удумали, ну колдуны. А как же ты с ней, каким боком род продолжать будешь?

- Жаль вас вчера с нами не было, все вопросы бы отпали, - ответил Мардук.

- Что же было вчера? - спросил Фома.

- Вчера был пир, какого не видел мир. Мы заклинание сотворили, и он в наш мир вошел. Там боги все собрались, какие только были, они их благословили. Одним словом, свадьба.

- Твои проделки небось? - обратился Фома к Мардуку.

- Я лишь повеление исполнял, вы же знаете, что не мог не исполнить.

- Выходит мы теперь на фее женаты? - пошутил Фома.

- Нет, только я! - закричал Иван.

- Тихо, тихо, - успокоил его Фома, — это я так, не всерьез, - поесть бы чего.

- Да, поесть бы не мешало, - согласился Иван, - сейчас что-нибудь придумаем.

- Интересно посмотреть, что вы теперь едите.

- Хорошо, только вы мне не мешайте, сейчас я главный, - предупредил Иван.

Он спустился на первый этаж и прошёл в кухню. Открыв холодильник, он на мгновение замер, оценивая содержимое, а было там много чего. Иван стал доставать продукты. Через полчаса на столе дымился вкусный и обильный завтрак.

- Ну как? - спросил Иван.

- Уж не знаю, как это едят, но отведаю с удовольствием, - ответил Фома.

- Тогда не мешайте, я все сделаю.

Иван сел за стол и принялся с аппетитом поглощать завтрак.

Наевшись, он по привычке допивал кофе маленькими глотками.

- Что за гадость горькую ты хлещешь? - не удержался Фома.

- Вы что, это же кофе, напиток богов, - воскликнул Иван.

- Помнится, напиток богов другой был, а это гадость несусветная, бесовское зелье.

- Что вы, зачем вы их... - начал было Иван.

- Да ты не бойсь, мне можно, у меня с ними разговор короткий, верно, Мардук?

- Верно, пан Фома, ох, верно, - согласился Мардук.

- Что ж поделаешь, терпите, - ответил Иван, вставая из-за стола, - но вопрос остаётся открытым. При всем уважении, вы только поймите меня правильно...

- Да ты не суетись, младой пан, я все разумею, - стал успокаивать Ивана Фома, - но в толк никак не возьму, что же это такое стряслось? Да, постой ты, у нас же грамотей имеется. Эй, бес, а ну-ка все выведай, да побыстрей!

- Я теперь в воле повелителя, - парировал Мардук, - только он может мной управлять.

- Экий ты вредный стал, а в былые времена все иначе было, али забыл?

- Я ничего никогда не забываю, только закон вы сами такой ввели, если помните. Я исполняю ваш закон.

- Ну, коли закон, - согласился Фома.

- Мардук, исполни и побыстрей, - сказал уже Иван.

- Как ты его называешь? - переспросил Фома.

- Мардук, а что? - не понял Иван.

- Что за имя диковинное?

- Бог Вавилона, вы что, не знали?

- Да на что мне знать-то, бес он и есть бес. Ему работу давать надо, а как его кличут мне без надобности. А тебя он чего повелителем кличет, ты повелитель чего или кого?

- Если позволите... - начал было Мардук.

- Твое дело бесье, - грубо прервал его Фома, - работу дали, иди работай. Ишь ты: если позволите, - передразнил его Фома, - смотрю много тебе тут позволено стало.

- Что вы на него накинулись, - заступился Иван, - мы с ним прекрасно ладим.

- Мягко они стелют, знаю я их породу подлую, только потом беды не оберёшься. В доверие войдут, елея в уши нальют, дождутся, когда ты размякнешь, а потом так тебя отрезвят, всю жизнь помнить будешь. Ладят они. Ну, ну.

- В общем, Мардук, исполняй, - сказал Иван спокойно.

- Слушаюсь, повелитель, - нарочито громко ответил Мардук.

- Ещё и дерзит, - не унимался Фома, - видал? Вот тебе пример. Не в моей он власти и сразу наглеет. И тебя это ждет, попомнишь моё слово.

- Поживем, увидим, - примирительно произнёс Иван.

- Как же младого пана угораздило в нашу историю вляпаться?

- Для меня все это кажется совершенной случайностью, пан Фома. Около десяти лет назад один из ваших последователей случайно передал мне свой дар. А я, как мне кажется, обычный человек, жертва обстоятельств, хотя Мардук утверждает, что все это было предрешено заранее и что я не случайно оказался в том месте и в то время.

- Тут бес прав, случайно у нас ничего не бывает. Ошибки бывали, не скрою, но что бы случайно, такого не бывало, да и быть не могло. Мы с миром Нави накрепко связаны, там все знают и все видят, если мы ошибаемся, там поправят. Стало быть, направили тебя в нужное место и в нужное время, не случайно это было.

- Получается, когда меня на работу в банк брали, там уже все известно было?

- Получается так. Где ж наш бес запропастился, долго его нет. Эй, бес?

- Он вам не ответит, пан Фома.

- Пакостить будет, знаю я его.

- Если не отзывается, значит занят он.

- Занят он, не занят, а все одно он тут и все слышит, поганец. Ты, панок, не ведаешь как там все устроено. Он ни в какие такие дали не отправляется. Там и далей-от никаких нет. Говорю же, морочит он тебя. Лентяй, кричит, мол работу ему давай, а сам только вид делает. Туману напустить любит. Кем он там и когда был, на то плевать. Ныне он бес на посылках, там ему и место. А ты с ним нянчишься. Он от тебя силу черпает. А как наберет ее поболее, вот тогда держись, он тебе такую Вальхаллу устроит... Мы-от волхвы родовитые, начало свое ведем от горизонта времен, все про них знаем, всего навидались. А ты слушай, что тебе говорят. Он такой исполнительный, покуда мое заклинание в силе, а ты можешь взять, да снять его. Тогда он совсем другим станет, верно говорю.

- Мне вам возражать трудно, пан Фома, вы муж ученый, всю жизнь на это положили, вам ли не знать. А скажите, возможно ли, чтобы он изменился от доброго отношения к нему, из благодарности, например? Ну не могу я поверить, что он таким подлым может быть.

- Если бы ты сызмальства науку нашу учил, жил с наставником, он бы тебе про их мир много чего рассказал. Наша работа многовековая, мало что в книгу записана, а по большей части изустно передается, ментально тож. Знание наше ценное, да сокровенное, не для всех ушей предназначено. Бес все это знает, а вишь, не сказывал тебе ничего, верно говорю?

- Верно, пан Фома, тут не поспоришь. А я ему уж совсем доверился. Как же быть теперь?

- Слышит он все, призови его, а я поспрашиваю, по какому праву он от тебя знание наше утаил?

- Мардук?

- Повелитель.

- Ты все слышал, отвечай на вопросы пана Фомы, это мой приказ.

- Слушаюсь, спрашивайте пан Фома.

- Ишь какой кроткий сразу стал, чует беду на свою голову.

Если смотреть на эту сцену со стороны, то могло бы показаться, будто мужчина сидит в глубоком раздумье, не произнося ни слова, иногда качая головой, или всплескивая руками, с постоянно меняющимся выражением лица. Кто бы мог подумать, что в этот момент в нем одновременно общаются три разумные сущности.

- Итак, отвечай, почему ты, бес бесович, своему, как ты кажешь, повелителю, с самого начала не объяснил, не рассказал, что ты такое и для чего ты нужен? Почему ты своему хозяину не рассказал с каким миром у него связь должна появиться, где этот мир, кто в нем обитает и какие там законы правят? Почему ты во сне его в тот мир не водил и ничего не показывал? И самое главное - ты не объяснил ему, что по-другому он не сможет, что обязан он закончить дело, во что бы то ни стало, а иначе спросят с него, да так, как ни с кого не спрашивали. Отчего ты все это не поведал ему, отвечай бесья твоя душа?!

- Вы напрасно на меня наговариваете, пан Фома. Обвинения ваши беспочвенны. Сами же сказали, что дело мое исполнять. А что я мог исполнять, коли никто ничего не приказывал. А без приказа я исполнять не приучен. Сами вы тому учили всегда и меня и преемника. И как мне мир наш ему открыть, коли не знал я, мог ли, никто ведь повеления не давал. Никто из вас, великих, не предусмотрел такого поворота событий, а теперь бес вам виноват. Меня, может, против воли к вам приставили, а я сущность тонкая, если ко мне с теплотой душевной подойти, так я уж расстараюсь. А вы меня унижаете постоянно. Мне обидно, вот я иногда и срываюсь, пакощу, как вы выражаетесь. Только это от недоверия и безысходности. А этот повелитель, хоть и не учен так как вы, а к любой сущности с пониманием относится. Вы бы видели, как он на пиру всех низших бесов с богами помирил, ему все славу воздавали и боги, и нечисть. Он всех за один стол усадил и сказал, что не должно быть неравенства, а все только, по справедливости. Вот он какой! Да я за ним хоть куда пойду и служить ему без всяких заклинаний буду, вечно служить буду. Вот такой вам мой ответ будет. Простите за несдержанность, накипело.

- Так, так, так, - задумчиво вымолвил Фома, - справедливости ради надо признать, что бес и вправду не так виноват. Мы того сами не предусмотрели, что так выйти может. А бес, что с него взять? Его никто не уполномочил преемника учить. Да и дело это не его...

Внезапно Фома осекся, и в восторге хлопнул себя по лбу:

- Ах, вот зачем я тут понадобился! А я-от, дурень старый, голову ломал. Теперь все ясно мне. Мудры они, однако, вельми мудры, ничего не скажешь.

- Что вам стало ясно, о чем вы? - в недоумении спросил Иван.

- Видите ли, повелитель... - начал было Мардук.

- Ты постой, как там тебя, Мардук, верно? Ты постой, уж коль я тут, так дело это мое - преемника учить.

- Как прикажете, - уныло ответил Мардук.

- Так вот, - продолжал Фома, - есть в мире Прави Высшие. Этого бес не мог не ведать. Ну да ладно, что с него взять. Эти Высшие во времена давние были ровней нам в мире Яви. Но путь они выбрали духом своим в мире Прави пребывать. Мы же, остались в мире Яви, но озаботились более сложным делом - соединении двух миров в самих себе. Правых рассудит время. Хоть о правых и неправых тут не к месту суждить. Каждый делал выбор по своему разумению и в ответе лишь перед собой был. Свободная воля - есть высшее достояние в мирах известных. Они, Высшие - пример для прочих и к ним взывает весь Мир Прави за наставлением и советом. Но не правят они тем миром, нет, иерархия эта лишь условна. Их заслуга в том, что они в познании своем дальше прочих ушли и продолжают ныне, пока все иные в покое и неге пребывают. Человеци же считались нужными до времени, чтобы силу брать от них. Оставили им толику душ мятущихся, толику разума великого, чтоб не оскотинились. Во времена далекие разошлись мы и не ведали о них ничего, поскольку не было способа войти в мир их. Позднее нашелся способ, и мы призываем их на границу миров и вновь слышим их. Они же за нами всегда приглядывали. Видать, придумали они как делу нашему помочь. Умно, умно.

- Что за миры такие, Прави, Яви, что-то славянское, я читал когда-то, - спросил Иван.

— Это мы условились так, называем между собой, ибо нет названия на языке вашем, - отвечал Фома. Дело великое предстоит нам, младой пан, - продолжил он, - великое и вельми трудное, должны мы в тебе воссоединить тебя с нашим великим волхвом Проклом. Тут он, мается уже, чувствую его. А когда воссоединитесь вы, тогда и справедливость наступит в мирах наших. Не будет уж ни высших, ни низших, ни Прави, ни Яви, ни Нави. А как оно называться будет, уж не ведаю. Пусть Прокл называет, он все это задумывал.

- А как это будет, что со мной случится тогда, я уже не я буду, получается? - взволнованно воскликнул Иван.

- А бес-то не пояснил ли тебе? - вопросом на вопрос отвечал Фома. – Хотя, может и не ведомо ему. Ты не волнуйся, не будет в тебе двоих, один ты будешь и Прокл не заговорит как я. Ты будешь собой, только силы в тебе будут вечные, мыслью своей творить ты все будешь, без заклинаний. Все видеть будешь во всех мирах, все слышать будешь и знание величайшее иметь будешь. Выше Высших взлетишь. А там, глядишь и мы к тебе присоединимся, вернемся в тела живые, кто какие себе выберет. Человеци и не заметят, как всесильными станут. Не зря мы их сберегли по сию пору.

— Значит и Раге вернется? - обрадовался Иван.

— Вот ведь естество человец, я ему о великом, а он все о бабе думает, тьфу. Ну да ладно, придет час, поймешь. Теперь же не об этом речь пойдет. Следует тотчас к учению приступить. Медлить нельзя. Только пить и есть тебе время будет дано, да отдохнуть в пору ночную, не более. В остальном, меня слушать надлежит и внимать старательно. Да, не думал я, что доживу до этого, а вишь как распорядились, и живу, и творю сам. Итак, чего же ты достиг, давай взглянем. Книгу заклинаний возьми, открой там, где остановились вы, - Иван послушно исполнил требование Фомы.

- Тут, стало быть, - с сомнением уточнил Фома, — это еще до меня заклинания писаны были, вы до моих не дошли даже. Вижу, потрудиться придется. Успеем ли, не ведаю, - в задумчивости продолжал он. - Постой, постой, есть у меня одна догадка. Коль я в твоем теле, так и в голове должен быть, не иначе. А коль я в голове, значит все, что знаю я и ты ведать должен. А ну, как я тебе вот тут книгу открою, прочтешь ли?

Иван уверенно прочел всю страницу.

— Вот ведь мудры они, как мудры, - восхищался Фома, - тебя учить уж не стоит, ты такой как я ученый стал. Постой, а ведь ты памяти моей не имел, а тут...

- Я ваших воспоминаний не вижу, - заговорил Иван, - а только все заклинания понятны мне стали, уже не пустые звуки. Смысл их ясен мне и кажется, что помнил я их всегда. Такая ясность в сознании появилась вдруг.

- Что ж, выходит я уже и не нужен, быстро они управились со мной, - с сожалением произнес Фома, - а так взглянуть хотелось, жаль.

- Вы же все равно вернетесь потом, - попытался успокоить его Иван.

- Потом будет потом, - отвечал Фома, - а самое интересное теперь намечается.

- Как, уже? - удивился Иван.

- Не прямо теперь, конечно, - уточнил Фома, - но гораздо ранее, чем предполагалось.

- А как это будет? - вновь спросил Иван.

- Про то не ведаю, но, полагаю, знамение тебе будет, иль еще как.

- Какое знамение, как я пойму это?

Вдруг, Иван почувствовал что-то неладное, появилось ощущение пустоты.

- Пан Фома?

Ответа не было.

- Вы тут? - вновь позвал Иван. Никто не ответил.

- Мардук? - молчание. Иван вдруг почувствовал себя в полном одиночестве.

«Как же так? - недоумевал он, - что еще они задумали?»

Он ходил по пустым коридорам своего замка, обуреваемый сомнениями, в глубокой тоске. Тишина наваливалась так, что было тяжело дышать. Иван не мог понять, что произошло. Вместе с тем, он увидел в себе значительные перемены. Его ум работал как-то иначе, не так как раньше. Если до этого для анализа чего-либо он использовал причинно-следственные связи, то теперь ему казалось, что обычная логика мало что объясняет. Он обнаружил в себе знания, которые в корне меняли его мироощущение. У него не было слов, чтобы это описать, он еще не умел это интерпретировать, но чувство неуверенности ушло. На смену ему пришло великое знание. Оно было настолько бескрайним, что дух захватывало. Ему казалось, что он обретает божественные начала. Бесконечные эманации предшественников воплотились в нем, привнеся весь свой опыт и интеллект. Он удивился тому, как все оказалось просто и восхищался гениальностью тех, кто помог ему в этом труде. Тем не менее, Иван решительно не мог понять, что же делать дальше. Он мучился этим вопросом весь день, ночь прошла без сна. Но и следующий день не принес облегчения. Так потянулись дни, они складывались в недели, месяцы. За это время Иван вполне освоился со своим знанием. Он с огромным интересом изучал все переданное ему бесконечное наследие. Он увидел мир другим, не простым и примитивным, а бескрайним и разнообразным, а вернее таким, какой он есть на самом деле. Границ познания уже не было. Теперь он знал всю историю мироздания, знал как устроены миры, как они взаимодействуют и сосуществуют. Люди, со своим ограниченным знанием, теперь казались ему не более чем муравьями, не видевшими ничего за пределами своего муравейника. Их тщетные попытки проникнуть за пределы ареала своего обитания, приносили несущественные результаты, на основе анализа которых невозможно было делать какие-либо серьезные выводы. Теперь он с улыбкой смотрел как люди пытаются вновь создать что-либо. Хотя создавать ничего не нужно, все уже давно создано. Нужно лишь научиться этим пользоваться. Он ясно понимал, что эта ветвь развития никуда не ведет и впереди у них тупик.

Вместе с тем он не имел связи с тонким миром. Мардук, сколько Иван его не звал, не отзывался. Иван начал уже сомневаться, действительно ли все это происходит наяву. А вдруг это какой-то сон или хуже того - бред, галлюцинация, абсурд. И знания эти лишь плод больной психики, а на самом деле все как было, так и осталось, и нет никаких миров.

«Может мне психиатр нужен?» - думал он в отчаянии.

Он брал Книгу Заклинаний, и она была ему понятна. Теперь он не просто заучивал непонятные звуки и странные действия, а понимал их смысл и значение. Теперь он не только слышал звуки, но и воспринимал возникающие в результате вибрации. Решив не останавливаться в изучении Книги, он быстро достигал желаемых результатов и, наконец, подошел вплотную к самым последним и самым важным заклинаниям. Но пока не решался их изучать, боясь допустить ошибку. Ведь у всех до него был наставник, только у Ивана его не было. Не было рядом верного Мардука. Никого не было, и поэтому было не вполне ясно, как использовать полученное богатейшее наследие. Тянулись долгие дни, а Иван все ждал чего-то, не решаясь сделать последний шаг и произнести главные заклинания.

Глава 11

Знамение

В один из таких дней у ворот замка остановился автомобиль с надписью «пресса» на передних дверях. Иван давно уже никого не ждал и раздавшийся внизу звонок видеодомофона, застал его врасплох. Но когда он посмотрел на экран монитора, то едва не лишился дара речи. Она, его Раге, смотрела на него с экрана, совершенно буднично, словно не знала его вовсе. Иван повернулся к монитору компьютера видеонаблюдения, приблизил изображение с камеры у ворот, четкая цветная картинка только подтвердила то, что показала черно-белая камера домофона. Сомнений не было, это она - Раге. «Но как это возможно?» - пронеслось в его голове. Хотя, череда происшедших с ним событий, свидетельствовала о том, что удивляться тут нечему. Иван нажал кнопку на домофоне, для разблокировки дверного замка и едва сдерживая волнение произнес: «входите».

Он вышел во двор и едва ли не бегом бросился к воротам.

- Раге! - воскликнул он и протянул к ней руки.

- Что, простите? - ответила девушка, отстраняясь в недоумении.

- Раге? - уже менее уверенно спросил Иван.

- Вы, видимо, меня с кем-то спутали, меня зовут Рита, Маргарита Гончарук, - представилась она более официально, - корреспондент Берестовицкой газеты.

Иван ошалело смотрел на девушку.

«Нет, этого не может быть, - думал он, - те же волосы, то же лицо, кожа темнее, не светится изнутри, глаза не такие выразительные, нет божественной глубины, но в остальном это же Раге! Невозможно, такое точное сходство. Хотя, о чем я? Для кого это невозможно?» Перед ним стояла Раге, в джинсах и легкой куртке. На ее шее болтался фотоаппарат.

Она прервала ход его мыслей, продолжив:

- Меня направили к вам с редакционным заданием. Простите, что не предупредили заранее, у вас телефон видимо выключен.

Иван произнес что-то нечленораздельное, а она продолжала:

- Мне поручено написать статью о судьбе ветхих домов, проданных частным лицам. Как изменилось их состояние и насколько эффективна эта государственная программа. В сельском совете мне порекомендовали вас, как образец образцового отношения, простите за тавтологию, к старому дому. И я вижу, что не зря порекомендовали. Размахнулись вы тут грандиозно.

- Что же я вас на пороге держу, - спохватился Иван, - прошу, проходите, очень рад. Да, кажется, я не представился, - протянул он руку, - Иван Кордиков, программист - фрилансер.

- Очень приятно, - ответила она, - пожимая руку и пристально глядя ему в глаза. Никогда раньше не встречала людей вашей профессии. Нет, программистов, конечно, встречала, а вот фрилансеров как-то не доводилось. Видимо дела у вас идут неплохо, - воскликнула она, кивнув в сторону замка.

- Да, не жалуюсь, - скромно ответил Иван.

Они прошли по длинной дорожке, вымощенной под старинную мостовую, обсаженной по краям неимоверным количеством цветов и декоративных кустарников.

- Вашей супруге, наверное, стоит больших трудов ухаживать за таким прекрасным участком.

- Я не женат, - ответил он, - а за всем тут я смотрю сам, это у меня такое хобби, люблю, знаете, в земле поковыряться, на досуге.

- О, программист, да еще и садовод, редкое сочетание, - засмеялась она.

«Смех как у нее», - с горечью подумал Иван, а вслух произнес: - прошу, проходите в дом.

Она вошла в просторный, роскошный холл и замерла в восхищении.

- Боже, какая красота! - воскликнула она, - раньше я такое только в фильмах видела, да в книжках читала. Видимо, вы очень талантливый программист.

- Есть немного, - Иван скромно потупился, - прошу в гостиную.

Гостиная была подстать холлу. Старинная, явно антикварная мебель, пол устлан дорогим ковром, на потолке роскошная люстра из богемского стекла. Стены увешаны картинами и, с первого взгляда, было видно, что это не копии.

Маргарита, застыв на месте, не могла вымолвить ни слова.

- Прошу, садитесь, - душевно пригласил Иван, - хотите чего-нибудь выпить? Вино, мартини, а может шампанского? За знакомство, давайте?

- Пожалуй, - неуверенно ответила она.

- О, у меня есть превосходное «Моэт и Шандон», 1986 года!

- Что вы! - запротестовала она, — это же так дорого.

- Пустяки, - засмеялся Иван, - подождите минутку, я схожу в погреб.

Выходя, он щелкнул пальцами и, неизвестно откуда, полилась нежная музыка.

Когда он вернулся с бутылкой шампанского в руках, Рита внимательно рассматривала висевшие на стене картины.

- Скажите, а эти работы, они...

- Подлинные, - перебил ее Иван.

- Но это же целое состояние! - воскликнула она восхищенно.

- Мне, прежде всего, важна красота, а деньги значения не имеют, - спокойно сказал он, откупоривая бутылку и разливая шампанское в красивые высокие бокалы, один из которых он протянул Рите.

- Вы удивительный человек, - сказала она, - беря бокал.

- О да, - согласился Иван иронично, - еще какой, пожалуй, чересчур удивительный. Но давайте выпьем за вас, Рита. Мне очень приятно, что вы сегодня ко мне заехали, правда.

- Спасибо, - ответила она, смутившись, - право же не стоит.

Их бокалы соприкоснулись, издав красивый мелодичный звон.

- Какое великолепное шампанское, - воскликнула она, - я такого никогда не пила!

- Скажите, а у вас случайно нет родственников в Литве? - неожиданно спросил он.

- Насколько я знаю, нет, - удивилась она, - а почему вы спрашиваете?

- Да так, - уклончиво ответил он, - вы похожи на одну мою знакомую.

- Знакомая эта молодая и красивая, видимо, - улыбнулась она грустно.

- Она очень похожа на вас, - сознался Иван.

- Так вот почему вы сначала назвали меня каким-то странным именем. Оно литовское, да?

- Скорее всего оно балтское и очень древнее, - ответил он.

- Выходит, она жила давно? - оживилась девушка.

- Можно и так сказать, - согласился он.

- Балтские народы жили и здесь, в том числе, - размышляла она, - возможно в какие-то стародавние времена наши родственные линии пересекались.

- Вполне может быть, - согласился Иван.

- Возможно вы голодны, и я хотел бы, чтобы вы остались у меня на ужин, - предложил Иван.

- Очень сожалею, но никак не могу, - с искренним сожалением вымолвила она, - я ведь на редакционной машине, там водитель ждет. И мне нужно вернуться, поскольку есть срочная работа, которая никак не потерпит. Еще раз простите.

- И мне очень жаль, но что делать, работа есть работа, - вдруг опомнился Иван.

«С ума я сошел что ли? - ругал он себя мысленно, — это же не она!»

- Я бы хотела задать вам несколько вопросов относительно моей статьи, - приступила она к работе.

- Что же, спрашивайте, отвечу с удовольствием.

- Скажите, как вам вообще пришла мысль поселиться тут?

- Жил я раньше в городе, была у меня хорошая квартира. Но для человека творческой профессии город не лучшее место. И вот однажды, решил я в корне поменять свою жизнь. Взял карту, ткнул пальцем и попал прямо сюда. Приехал, посмотрел, понравилось, ну а дальше, как говорится, дело техники. Мои доходы позволяли, и я переехал. Жил сначала в старом доме, вы его видели на лужайке. А потом отстроил этот замок, уж очень мне хотелось в своем замке пожить. Так что я свою давнюю мечту осуществил и ни разу не пожалел об этом. Об одном только беспокоюсь, нет в замке настоящей хозяйки.

- А что так, - заинтересовалась она, - такой завидный жених.

- Как-то не сложилось, - с грустью отвечал он, - работа все мое время занимает. А работать мне приходится порой круглые сутки, без сна и отдыха. Заказчики у меня очень солидные, известные мировые бренды и, странное дело, сроки у них всегда звучат одинаково: «нужно еще вчера». Вот и приходится вкалывать. Но есть и преимущества: никто не мешает и не отвлекает. Хотя спорное, конечно, преимущество. Только вы про это не пишите, хорошо?

- Хорошо, про это не буду, - согласилась она.

- Еще шампанского? - предложил Иван.

- С удовольствием, но в другой раз, - она загадочно улыбнулась, - а теперь мне пора бежать, дела ждут.

- Что ж, очень жаль, но вы заезжайте, я всегда на месте, можете без предупреждения, как сегодня, - пошутил он.

- Спасибо, - улыбнулась она, - обязательно воспользуюсь вашим приглашением и спасибо за шампанское, - она поднялась со своего места.

- Я провожу, - поднялся следом Иван.

Как только калитка закрылась за девушкой, Иван подпрыгнул от радости.

- Наконец-то, - воскликнул он, — вот оно, знамение, знак свыше, ура, ура! Спасибо! - кричал он куда-то в небо.

Вернувшись домой, он наполнил до краев свой бокал шампанским, высоко поднял его, воскликнув: «За тебя, моя Раге! Скоро мы будем вместе!» - и осушил его до дна.

«Теперь нужно выбрать день. Сегодня уже отпадает. Завтра тоже не решусь. Нужно подумать, когда начинать. Главное - знак был, теперь пора, я уверен».

Но что-то его все время останавливало. Целыми днями, абсолютно бесцельно, ходил он по своему замку, работал на участке, ездил за продуктами, но не мог найти в себе достаточно сил, чтобы подойти к Книге. Он ругал себя последними словами, мучился, не спал по ночам, но ничего поделать с собой не мог.

Глава 12

Жуть

Однажды, как обычно, занимаясь домашними делами, он вдруг решил навести порядок в доме колдуна. Несмотря на то, что уже довольно долго жил там, все равно по привычке называл его так. Не поворачивался язык назвать этот дом своим. Не было того теплого чувства, которое обычно испытываешь к собственному дому.

Войдя, он огляделся с хозяйским видом, оценил царивший там беспорядок и принялся за уборку. Книга Заклинаний лежала раскрытой, он закрыл ее, и отложил в сторону. Весь стол был завален разными предметами, используемыми при заклинаниях. Иван решил разложить все по порядку и расставить по местам. Правда, он точно не знал, как все это должно быть расположено. С тех пор как он впервые вошел в этот дом, расположение предметов почти не изменилось. Но, подумав, он вдруг стал что-то вспоминать. Это были не его воспоминания, поэтому он чувствовал себя не очень уютно, но раз уж они появлялись, пренебрегать ими он не хотел. Внезапно в его памяти всплыли воспоминания, от которых дрожь пробежала по телу. Это воспоминания Фомы! Он в горах, идет по тропинке в ущелье, ведет за руки двух мальчиков, лет пяти, это близнецы. Солнце почти не пробивается сквозь густой ельник, растущий по склонам, лишь кое-где видны небольшие пятна света. Мальчики с интересом крутят головами по сторонам. Они идут долго. Солнца уже не видно, в ущелье царит сумрак. Мальчики боятся, он успокаивает их. Они сходят с тропы и идут вверх по склону, поднимаются на хребет, лес заканчивается, тропинка пролегает по хребту, прекрасный вид вокруг, солнце почти скрылось. Он торопит мальчиков. Тропинка ведет по хребту к вершине, увенчанной огромной скалой. «Стинка», - говорит он. Перед скалой они сворачивают направо, и двигаются по склону вдоль отвесной скальной стены, пока не доходят до едва заметной расщелины. Они пробираются в узкий проход, где едва может пройти взрослый мужчина. Постепенно стены расщелины сходятся вверху, и они оказываются в пещере. Становится совсем темно. В руках у него появляется масляный светильник. Он достает кресало, поджигает фитиль. В неверном свете видны своды пещеры. Они двигаются в глубь, по натоптанной тропинке. Мальчикам страшно, они начинают плакать, он достает им из кармана по деревянной свистульке. Дети с интересом рассматривают игрушки. Они входят в просторную галерею, посреди которой расположен огромный плоский камень. Фома идет вдоль стены и поджигает еще несколько светильников. В галерее становится светло. В каменных стенах вырублены какие-то ниши, что в этих нишах разобрать невозможно, там темно. Возле плоского камня виден широкий топчан, устланный соломой. Возле него стоит кувшин. Он берет его и дает мальчикам напиться, произносит заклинание. Мальчики почти сразу засыпают. Он укладывает их на топчан, укрывает какой-то дерюжкой. Иван узнает это заклинание и приходит в ужас. Разум отказывается верить. Но поделать он ничего не может. Фома гасит все светильники, кроме одного и выходит из пещеры. Возвращается прежней дорогой. Спускаясь в ущелье, он замечает впереди множество горящих факелов и голоса. Они зовут мальчиков по именам. Он не успевает повернуть назад и его окружают люди, они из его деревни. Отец мальчиков хватает его за грудки и неистово кричит. Потом замахивается на него кулаком, но его руку перехватывает мужчина в форменном камзоле. На боку его поблескивает сабля, за поясом два кремниевых пистолета. Это пристав. Он изо всех сил трясет Фому, требуя выдать близнецов. Фома отвечает, что ходил собирать целебные травы и ничего о близнецах не знает. Ему не верят и продолжают поиски. По склонам разбрелись люди с масляными лампами и факелами в руках, все зовут мальчиков. Фому ведут с собой. Отец близнецов в отчаянии, он умоляет Фому сказать, где его дети. Фома повторяет то, что уже говорил. Отец порывается вновь ударить, но Фома поднимает на него свои глаза и тот оседает, теряя равновесие. Его подхватывают под руки, и отводят в сторону. Все крестятся. Никто не смеет взглянуть Фоме в глаза. Так они бродят по склонам почти всю ночь. Наконец, окончательно выбившись из сил, все возвращаются. Фому уводят с собой. Его связывают и помещают в хлеву, у дома деревенского старосты. Он находится там несколько часов, пока отдыхает пристав. Снаружи его охраняет один из подручных пристава. Затем его ведут в хату. Пристав требует вернуть детей, грязно ругается. Фома отвечает, что не ведает, о чем он спрашивает. Пристав принимает решение везти Фому в Ужгород. Вечером того же дня они выезжают. Фома лежит на возу связанный. Дорога пролегает по дну ущелья. Он ждет вечернего тумана. Наконец, туман из ущелья обволакивает путников. Фома чуть слышно, одними губами, произносит заклинание. Иван знает это заклинание. Его опять начинает трясти. В тумане появляются темноватые сгустки, они обволакивают людей, повозку, лошадей, и те бесшумно исчезают. Исчезает и Фома. Потом Иван видит перед глазами какую-то пелену. Это длится несколько минут. Затем пелена рассеивается. Фома один у себя дома. Он собирает вещи. Укладывает в просторную дорожную сумку Книгу Заклинаний, еще какие-то предметы. Иван узнает некоторые из них, они и сейчас находятся в доме колдуна. Глубокой ночью он выходит из дома, прислушивается, кругом стоит мертвая тишина. Он направляется в ущелье, идя в полной темноте, ни разу не споткнувшись. Когда он взбирается на хребет, всходит Луна. В ее призрачном свете он продолжает свой путь. Наконец он входит в пещеру. Масляный светильник уже погас. Он поджигает другой. Мальчики спокойно спят, слышно их дыхание. Он подходит к ним, какое-то время стоит не двигаясь. Затем склоняется над одним из них и читает заклинание, прикладывает руку ко лбу мальчика. Тот дергается и затихает. Он берет мальчика на руки и переносит в одну из ниш, укладывает его руки вдоль тела, накрывает той самой рогожкой. Поворачивается и идет ко второму мальчику. Взвалив на плечо свою увесистую котомку, он берет мальчика на руки и выносит его из пещеры. Выйдя, он произносит заклинание, и мальчик просыпается. Он удивленно вертит головой, не понимая, где находится, он ничего не помнит. Фома берет его за руку, и они отправляются вниз по склону, в сторону противоположную той, откуда пришли. Иван, холодея от ужаса, сжимает виски руками, стараясь остановить эти воспоминания. Он в отчаянии пытается вызвать свои личные воспоминания, чтоб хоть как-то заглушить этот ужас.

«Что они делали с детьми? Я их соучастник! Я не смогу с этим жить!» - мысли пульсировали в его голове. «Но как же быть? Как мне избавиться от этого ярма? Я больше не желаю принимать в этом участие!» Он не мог больше находиться в доме и вышел на воздух, закурил. «Как же глубоко я во всем этом погряз», - думал он, дымя сигаретой. «Неужели нет никакого выхода? - он нервно затушил сигарету в траве газона, - не может не быть. Кто ищет тот всегда найдет». Он рывком поднялся и пошел в замок. Оказавшись в своем кабинете, он сел за стол, включил ноутбук. «Что мне нужно?» - спросил он сам себя, открыв браузер и глядя на мигающий курсор. Подумав, он выключил ноутбук. «Не здесь ответы искать нужно, - сделал он вывод, - все ответы тут», - постучал он себя по лбу. «Воспоминания, воспоминания, вот где искать нужно, - думал он, - и Книга Заклинаний. Начало, именно, ведь с чего-то это началось. Как эта память вообще работает? Что я могу вспомнить? Только ли воспоминания Фомы? Если только Фомы, как найти то, что нужно? Да и будет ли там то, что мне нужно? Вернее всего, не будет. Нужно брать книгу и читать, читать и читать».

Он вернулся в дом, взял Книгу и раскрыл ее на первой странице. Стал читать. Прочел страницу раз, вернулся к началу и стал читать снова. Ему было понятно то, что написано в Книге. Но, вместе с тем, он чувствовал, что все время ускользает какой-то потаенный смысл. Он читал еще и еще, пытаясь понять, а вернее проникнуть в глубь. В какой-то момент ему показалось, что завеса приоткрывается, что он начинает что-то понимать, но мысль эта была настолько мимолетной, что он тут же потерял ее. Иван поднял взгляд от книги и задумался. «Вибрации, все дело в вибрациях! - пришла вдруг ясная мысль, - нужно понять язык вибраций. Именно на этом языке общаются в Тонком Мире. Во мне есть то, что поможет это понять. Но как мне обратиться к нему? Возможно, разгадка в последних трех заклинаниях. Нужно пробовать. Если я стану всесильным, то буду знать все. Тогда я смогу все исправить. Да, именно так! Я стану им не для того, чтобы править, а для того, чтобы исправить! Наконец, все сошлось. Теперь я понял, и я готов». Иван раскрыл Книгу там, где были написаны последние заклинания. Они были длинными и сложными, сопровождались множеством действий для произведения различных звуков. Сначала шел список необходимых вещей. Иван стал искать их среди тех, что у него были. Для одного заклинания предметы были собраны. «Отлично, - подумал он, - можно приступать». Он начал заучивать произносимые звуки. Начав, он понял, что это не так просто. Звуки давались с большим трудом. Их было очень много. Голова шла кругом. За полдня ему удалось заучить лишь четыре десятка. Иван посчитал общее количество, их было семьсот семьдесят семь. Иван непроизвольно произнес это число на языке книги и что-то вспыхнуло в его сознании. Он почувствовал какое-то озарение. Взглянув на страницу с заклинанием, он уже не видел знаков, обозначавших тот или иной звук. Страница словно ожила! Это было живое существо! Иван отпрянул от неожиданности. Затем присмотрелся. Страница словно застыла в ожидании, знаки на ней подрагивали.

- Как это понять? - возникла мысль.

- Ты проник в первую степень посвящения, - был ответ.

- Кто со мной говорит?

- Демон Книги Заклинаний. Без меня ты не пройдешь посвящения. Эти заклинания произношу я. Ты должен издавать звуки теми предметами, которые описаны в Книге.

- Говорящая книга, - подумал Иван, - Гарри Поттер отдыхает.

- Я - демон книги, - прозвучал ответ, - и не понимаю, о чем ты.

- Все ли заклинания в Книге должен произносить ты? - спросил Иван.

- Нет, только заклинания посвящения, - ответил демон.

- Для того, чтобы тебя вызвать нужно сосчитать количество знаков на странице? - опять спросил Иван.

- Меня вызывают заклинанием, - отвечал тот, - ты вызвал, я явился.

- Что будет когда мы сотворим это заклинание?

- Тебе откроется первый чертог, - ответил демон.

- А потом?

- Пребывая в первом чертоге, можно творить заклинание второго чертога.

- А назад можно?

- Назад дороги нет.

- Тогда пока не надо, может завтра? - Иван не знал, как ему поступить. Он не ожидал такого поворота событий.

- Отменить нельзя, - отвечал демон, - если открыл, должен идти.

- А если я не пойду?

- Все демоны первого чертога будут вечно терзать тебя.

- Сколько я могу подумать? - спросил Иван. Он лихорадочно искал выход из ситуации.

- Как только демоны поймут, что ты колеблешься, то сразу набросятся.

- Не знаешь ли ты демона по имени Мардук? - Иван сам удивился своему вопросу.

— Это высший демон, его здесь нет. Он за третьим чертогом.

- Вижу, выхода нет, - сказал Иван поникнув.

- Итак, - начал демон, - я произношу заклинание, ты издаешь звуки, как описано в Книге. Ошибиться нельзя.

- Хорошо, начинай, - сердце Ивана сжалось. Как-то все очень неожиданно. Выходит он все бросает. Родители, замок, счет в банке, в общем, все. Жуткая тоска обрушилась на него. «Это, пожалуй, хуже смерти», - мелькнула мысль.

Демон начал произносить заклинание. Иван следил по тексту. Там, где нужно было, он извлекал звуки из разных предметов. Иван впервые слышал язык демонов, язык Тонкого Мира. Демон произносил эти звуки совсем иначе. Иван заметил, что сам он, творя заклинание, произносил звуки, как если бы русский говорил по-английски, произношение другое. Заклинание было длинным и требовало полного сосредоточения, поэтому, когда демон произносил последние строки, Иван чувствовал сильную усталость. Заклинание заканчивалось звуком падающей капли воды. Иван держал в руке сухую кожу лягушки на которой серебрилась маленькая капелька, он наклонил кожицу, капля сорвалась в свободном падении. За то время, что она падала, перед Иваном пронеслась вся его жизнь. Затем, тихий звук упавшей капли и тишина. Иван стоял, замерев, ожидая чего угодно. Но ничего не происходило. Страница книги приняла обычный вид.

- Демон? - позвал Иван.

Ответа не было. Он огляделся. Никаких изменений не произошло.

«Ничего не понимаю, - думал он, - неужели не сработало?»

Он сидел и ждал в полной тишине. Время шло, но ничего не происходило. Иван решил, что ждать дольше нет смысла. Он закрыл книгу, повернулся и пошел к выходу. Открыв дверь, он буквально остолбенел. За дверью не было привычной лужайки, не было его замка. Во все стороны простиралось какое-то сумеречное пространство. Тишина давила и обволакивала, она казалась какой-то ватной, осязаемой. Иван сделал шаг за порог, но не почувствовав почвы под ногами, потерял равновесие и, дико вскрикнув, провалился в это сумеречное болото. Появилось ощущение невесомости, подступила тошнота. Он попытался обрести равновесие, но как его обрести в невесомости? Где верх, где низ? Он оглянулся, за его спиной была открытая дверь. Иван стал энергично двигать руками и ногами, чтобы повернуться. Ему это удалось, он схватился за дверной косяк и втянул себя назад, в дом. Ноги встали на твердый пол.

«Вот оно значит, как, - подумал он, - ну, ну. А дальше что?» Он подождал, прислушался. Было по-прежнему тихо. Иван снова подошел к двери и крикнул: «Эй, есть тут кто?»

Ответа не последовало. Но серый туман за дверью, как ему показалось, пришел в движение. Все пространство заполнилось какими-то темными силуэтами. Они были разного размера. Какие-то в человеческий рост, какие-то намного больше, были и совсем маленькие. Иван смотрел не отрываясь, испытывая недобрые предчувствия. Предчувствия его не обманули, силуэты обрели форму демонов. Они были безобразными и страшными. Иван попятился. Все пространство, насколько хватало глаз, было заполнено демонами. Они, словно парили в воздухе, но все без исключения находились к Ивану лицом, и двигались в его сторону. Но в дом они не проникали, находились снаружи. Иван понял, что здесь они до него не доберутся.

«Значит это и есть первый чертог, - подумал он, - ну, хорошо, пойдем дальше. Оставаться здесь, пожалуй, не стоит».

Он вернулся к Книге, раскрыл ее на странице со вторым заклинанием. Оно было несколько больше первого. Иван прочитал, какие предметы нужно приготовить и начал ходить по дому, собирая нужные. Через полчаса все было готово. Он пересчитал знаки в заклинании и произнес это число на языке Книги. Страница не менялась, ничего не происходило. Он еще раз пересчитал количество знаков, нет, он не ошибся. Решив проверить, верно ли он произнес число, еще раз убедился, что произнес его верно. Пожав плечами, он сел и стал ждать. Прождав около часа и не получив никакого результата, он встал и, в этот момент, заметил, что за отрытой дверью по-прежнему находятся полчища демонов. Они стояли молча и смотрели на него со злобой. Иван подошел к двери, и закрыл ее. Затем он вернулся к Книге. Изменений не было.

«Квест какой-то», - подумал он и закурил. Для верности он еще раз пересчитал количество знаков на странице, ошибки не было. Вдруг, его осенила одна интересная мысль. Он сложил количество знаков первого заклинания и второго, затем произнес число на языке Книги. Страница ожила!

- Ну, наконец-то, - сказал Иван вслух.

- Ты перед второй степенью посвящения, - голос демона звучал бесстрастно.

- Можем приступать? - спросил Иван.

- Кресало и трут.

- Что? - не понял Иван.

- В конце заклинания есть кресало и трут, - повторил демон.

- Понятно, чиркнуть кресалом, поджечь трут, я умею, - сказал Иван.

- Трутом ты должен поджечь этот дом, - спокойно сказал демон.

- Как? - растерялся Иван, - я же сгорю!

- Дело не мое, - ответил демон, - иначе останешься между мирами навечно.

- То есть, - вскричал Иван, - что бы войти во второй чертог нужно принять мученическую смерть?!

- О смерти ничего не знаю - ответил Демон.

- Понятно, что не знаешь, ты же не умирал ни разу, - пошутил Иван.

- Эх, была не была, - махнул он рукой, - кожу с меня сдирали, в огне жарили, и ничего, живой, может и в этот раз пронесет. Я готов!

- Внимание, приступаем, - сказал демон и начал произносить заклинание.

Иван следил по тексту и производил необходимые действия. Когда пришел черед использовать кресало, Иван мысленно перекрестился, и бросил горящий трут под стопку дров, сложенных возле печи. Даже сделав ремонт в этом доме, Иван не выбросил печь. Дрова быстро охватил огонь. Иван с ужасом смотрел как разгорается пламя. Комната быстро наполнялась дымом. Несмотря на это, дышать труднее не стало. Более того, Иван даже запаха не слышал. Огонь разгорелся довольно сильно, но жар не чувствовался. Иван стоял посреди пылающего дома, абсолютно невредим. Через несколько часов все было кончено. Иван словно парил в каком-то пространстве. Перед ним находилась Книга. Больше не было ничего. Был ли это свет или ему так казалось, но пространство светилось каким-то неярким светом. Источника Иван не видел. Весь эфир был, как бы, равномерно подсвечен в светло-сером тоне. Иван поглядел по сторонам, везде было одно непонятное пространство, одного тона. Иван посмотрел на книгу, демон не пропал, страница была живой.

- Что теперь? - спросил Иван.

- Третий чертог, - ответил демон.

- Что считать?

- Нужно число всех знаков, - прозвучал ответ.

— Это ж сколько я их считать буду?! - возмутился Иван.

- Считать не надо, - ответил демон.

- Не понял.

- Число до заклинаний я скажу, тебе нужно сложить и произнести, но перед этим тебе нужно оставить свою плоть.

- А как это? - Иван даже поперхнулся.

- Приготовься, - сказал демон.

- Постой, но в описании этого заклинания не сказано про вещи и издаваемые ими звуки, - заволновался Иван.

— Это уже не нужно, - ответил демон.

Внезапно все пространство вокруг пришло в движение. Ивану показалось, что он находится в середине вращающейся воронки. Слышно ничего не было, не было ветра, но пространство вращалось вокруг него все быстрей и быстрей. Затем воронка начала сужаться. Иван ощутил, как его тело теряет чувствительность. Он попытался пошевелить руками, но они его не слушались, их словно не было. Потом его стало закручивать прямо в саму воронку, одновременно тело становилось все прозрачней и прозрачней, пока не исчезло совсем. Это было непередаваемое ощущение! Такого блаженства он не испытывал никогда. Он видел все вокруг без каких-либо ограничений, но вместе с тем был совершенно бесплотен. Книга была еще перед ним. Демон назвал число. Иван удивился, как быстро явился ответ, он не приложил никаких усилий к этому вычислению. Иван назвал число. Пелена вокруг него рассеялась, весь эфир наполнил мягкий, теплый свет. Книга перед ним тоже засветилась изнутри.

Перед взором Ивана появился яркий силуэт и занял место по другую сторону Книги.

- Третий чертог, - просто сказал Демон.

- А мне что делать? - спросил Иван.

- Слушать, - ответил тот.

Демон уже не читал, он творил заклинание мысленно, слова были уже не нужны.

Иван был поражен выразительностью этих мыслей. Это была какая-то неописуемая игра образов, стремительно сменявших друг друга. Когда демон закончил, все вокруг стало меняться вновь. Внезапно открылась величественная картина миров. От увиденного Иван пришел в восхищение, граничащее с безумием. Его разум вдруг наполнился величайшим знанием и безграничной, всеобъемлющей любовью. Внезапно он перестал идентифицировать себя как Ивана. Что-то произошло внутри его существа, а затем прозвучало как удар огромного колокола, и эта гудящая мысль звучала в нем как тягучее: «Про-о-окл».

«Я - Прокл» - мысль заполнила его существо, а затем и всю Вселенную.

«Прокл», - донеслось откуда-то, казалось, извне. Вокруг стали появляться яркие силуэты, похожие на людей. Множились возгласы: «Прокл, Прокл». Силуэтов было двенадцать.

- Приветствуем тебя, брат наш, Великий Прокл, Повелитель всех Миров, - начал один из них, - наконец свершилось. Ты достиг своей цели. Позволь нам преклониться пред твоим гением и выказать восхищение и глубочайшее уважение.

- Братья мои, - отвечал Прокл, - могу ли просить вас оставить всякое поклонение и просто разделить со мной радость творения. Вы не оставляли меня, вы делали все, что могли. Поэтому нам, Высшим, поклонение ни к чему. Достаточно простой братской любви. Тем более, что работа наша еще не вполне кончена. Нам скоро предстоит соединить Миры и Вселенные. Лишь тогда можно считать наше великое дело доведенным до конца.

- Мы все в твоем распоряжении, наш милый брат.

- Прежде я должен соединить миры в себе. Тот, кем я был ранее, прошел посвящение, но он не вошел в Тонкий Мир, в него вошел я. И здесь мне видится какая-то ошибка. Этого не должно было случиться. Войти должен был именно он. Пока не понимаю в чем причина. Признаюсь, сейчас я в замешательстве. Выходит, теперь мне нужно вернуться к нему и воссоединить его земное с моей сущностью. Для этого понадобится вся ваша сила, братья. Осталось одно единственное не начертанное заклинание, которым необходимо завершить это великое дело. Вы его знаете и должны сами его сотворить. Пусть каждый из вас творит часть ему предназначенную. Не будем медлить, порядок вам известен, приступайте. Двенадцать Высших, по очереди, стали творить заклинание. Когда последний из них закончил, Прокл произнес свою заключительную часть. Затем все собрались в круг. Их свечение становилось все сильнее и сильнее, пока не стало абсолютным.

Глава 13

Мрак и свет.

Иван очнулся в вечерних сумерках. В доме было тихо, только часы на стене негромко тикали. Он сидел перед столом, положив голову на руки. Подняв голову, он увидел, что на столе лежали какие-то предметы. В сумерках было не разобрать, что именно там лежит. За окном были видны неясные очертания какого-то пейзажа. Иван не мог понять, как он тут оказался. С памятью происходило что-то странное. Он абсолютно ничего не помнил. Мало того, он даже не мог вспомнить кто он такой. Встав со стула, он попытался найти выключатель, чтобы включить свет. Шаря руками по стене и, спотыкаясь о какие-то предметы, он нащупал в темноте дверную ручку. Открыв дверь, он шагнул за порог. В сумраке перед ним высился замок. Окна его были темны. Замок казался необитаемым.

«Эй, - воскликнул Иван, - здесь есть кто-нибудь?»

Ему никто не ответил.

Он двинулся к замку. Входная дверь была распахнута настежь. Войдя, он стал шарить по стене в поисках выключателя. Не найдя ничего, он громко спросил: «Эй, люди! Есть тут кто? Хозяин?»

Ответом ему была тишина.

Он сделал несколько шагов, попытался осмотреться. В сумраке угадывались предметы интерьера и широкая лестница на второй этаж. Его потянуло к лестнице. Поднимаясь по ступеням, он ловил себя на мысли, что все это уже было в его жизни раньше. Но вспомнить он, по-прежнему, ничего не мог. Поднявшись на второй этаж, он увидел еще один холл, из которого выходили два сумрачных коридора. «В каком я веке? - думал он, - может тут и электричества нет, свечи надо зажигать».

Он наугад пошел по одному из коридоров. По одной стороне были расположены высокие окна, из которых проникал очень слабый, сумеречный свет. На противоположной стороне были видны темные проемы дверей. Он вошел в первую попавшуюся, оказавшись в просторном кабинете. В сумерках угадывался большой стол, на котором находился очень знакомый предмет. Иван подошел ближе. Да, так и есть, это был ноутбук. «Значит свечи отменяются», - подумал он, нащупал кнопку питания и нажал ее. Ноутбук не включился. «Электричество отключено, - мелькнула мысль, - теперь понятно, чего темень такая. Наверное, пробки выбило. Но где их искать, пробки эти?» За окнами кабинета мелькнул луч света. Иван подошел к окну и увидел, что весь дом на лужайке объят каким-то ярким, неестественным свечением. «А вот и хозяева», - подумал Иван, направляясь к выходу. Он быстро спустился по лестнице, благо стало намного светлее, прошел через холл, и вышел на улицу. Впереди, на лужайке, стоял светящийся дом. Светились стены, светилась крыша, а окна светились так ярко, что Иван даже зажмурился. Немного постояв, что бы привыкли глаза, он двинулся в сторону дома. Из проема открытой двери на лужайку падал сноп яркого света. Иван, прикрывая глаза рукой, вошел в дом. «Добрый вечер», - громко сказал он, не видя никого, ослепленный.

- Входи, - прозвучало в его сознании.

«Где-то я уже слышал это», - пронеслось в его мыслях.

Внезапно в памяти возникло видение. Он стучится в дом, оттуда слышен голос: «Входи». Он склонился над каким-то старым дедом, лежащим на кровати, в этом доме. Дед тыкает его в лоб собранными в щепоть пальцами, говоря: «На тебе!»

- Стоп, - воскликнул Иван, - вспомнил! Я все вспомнил, - и убрал руку от глаз.

Перед ним светился яркий силуэт.

- Подойди, - пронеслось в голове Ивана.

- Опять? - воскликнул Иван, но подошел.

Силуэт слился с телом Ивана, свечение прекратилось, вернее он стало намного слабее.

Иван всем своим существом почувствовал, как в него вошла некая великая сила. Она наполнила все его тело. Появилась необыкновенная легкость. Он посмотрел на свои руки, они светились изнутри, словно кто-то подсвечивал фонариком. Ощущение ясности мыслей и огромного блаженства наполнили его. Свечение постепенно исчезло, но ощущения остались прежними.

Прокл потянулся всем телом: «Эх, как же я соскучился по этим ощущениям!»

Он пружинистой походкой вышел из дома, полной грудью втянул воздух.

«Как же все это прекрасно!» - подумал он. Перед ним вновь появились его светлые братья.

- Братья мои! - обратился он к ним. Величайшее дело всех миров завершено. Перед вами результат наших трудов. У нас все получилось. Я вижу вас, а вы видите меня. И у меня есть заклинание, которое поставит вас рядом со мной, теперь я всесилен. Так не будем же тянуть, —и произнес заклинание. Светлые силуэты начали темнеть и уплотняться, пока не приобрели человеческие черты. Они стали шевелить пальцами, приседать, даже пытались щекотать друг друга. Радости их не было предела. Тринадцать Великих Высших Мужей, красивых и молодых, стояли во дворе замка, собравшись в круг. Их лица были светлы, глаза сияли вселенской мудростью. Прокл обнял за плечи двоих братьев, стоявших справа и слева от него, те сделали то же самое и теперь они стояли, образовав круг.

- Великий день, - братья, начал Прокл, - пусть даже мы бессмертны, но день этот должно нам запомнить и сделать праздником, и праздновать его бесконечное количество раз. А после праздника нас ждут труды великие. Должны войти все братья наши в тела смертных и бессмертными стать, как и мы.

Глава 14

Ложь

Иван очнулся в очередной раз, снова в каком-то полутемном длинном коридоре. Каменный пол, каменные стены, каменный сводчатый потолок и бесконечность в одну и в другую сторону.

«Это еще что?» - вслух произнес он.

Опершись рукой о стену, он почувствовал холод мертвого камня. В коридоре было довольно холодно.

«Э-э-эй, - закричал он, - здесь есть кто?»

Эхо еще долго звучало, отражаясь от стен, но никто ему не ответил.

Он посмотрел в один, потом в другой конец коридора.

«Пойду туда», - решил он и двинулся в одном направлении.

Он шел, вспоминая все, что происходило с ним в недавнем прошлом.

«Третий чертог, третий чертог, - с досадой повторял он, - что-то ни разу не похоже. Тут даже демонов нет. Тут вообще никого нет. Хотя, как это нет, я же есть? Есть. Я жив. Голова на месте. Руки, ноги тоже. Уже оптимистично. Только не светится ничего, знания того нет, силы той не чувствую. Может еще чертог какой пропустил? Или опять квест с головоломкой? Как же у них тут все запутано. Ну, ничего, стану богом, распутаю. Кстати, непохоже, чтобы у этого тоннеля конец обозначился. А это мысль! Может я в тоннеле после смерти? Так я умер что ли? Так свет должен быть в конце, а его нет. Я лететь должен, а я иду. Я ничего не чувствовать должен, а я чувствую. Так куда же меня на этот раз занесло? Иду и иду, ничего не меняется. Странно. Есть не хочу. Пить не хочу. Ничего не хочу. Усталости не чувствую. Холодно вроде, но не мерзну. Закурить что ли? Ах ты ж, мать твою, одежды-то нет! Выходит, дом сожгли, а меня голого по миру пустили? И курить не хочется. А если побежать? Так, быстрей, еще быстрей! Ничего не понимаю, я дышу вообще? А ну, стоять! Пульс? А где пульс? А пульса нет! Что же это получается? Меня втемную использовали? Куда ж вы меня запрятали, что это за каземат? Точно! Засадили! Замуровали, демоны! Выходит, добились своего, теперь не нужен стал. А что, я один такой ненужный что ли? Но я же есть. А если я есть, значит придумаю что-нибудь. Так, а заклинания я помню? Те, что с Мардуком учил, помню. А ну-ка! Ах ты ж зараза! Предметов-то нет! Так, постой, постой, есть же просто заклинания, одни звуки. А что мне нужно? Кого звать-то? А чего заклинания? Можно и так: - Мардук! Не отзывается. Черт! Нет никого. Раге! И ты меня бросила! Люди! Сос! Какие, нахрен, люди, «Бриллиантовая рука» тебе что ли!? Так, так, так, подожди. Вибрации, ви-бра-ци-и, вот что мне нужно. Куда бы меня не засунули, везде есть вибрации. Сука, чем мне вибрировать-то?! Хоть бы пукнуть, так ведь не пукается, перистальтики нет! Нужен звук какой-то необычный. Такой, какого здесь быть не может. А с чего я взял, что так можно? Как с чего? Мысли-то, они ж из ниоткуда не берутся. А какого тут звука быть не может? Да хрен его знает! Ах, сволочи! Я тут навечно, видимо так. И че делать? Буду бежать, движение это жизнь. Какая нахрен жизнь? Нет, надо бежать! Быстрее, еще быстрее! Надо разгоняться! А ну-ка! Давай Ваня, на рекорд идешь!

Сколько я уже бегу? Час, два, сутки? Вечность! Господи-и-и!

Опаньки, свет!!! Вижу свет! Быстрее туда, на свет! Хорошо, что в обратную сторону не побежал! Вот он конец тоннеля! Господи! Отче наш, иже еси на небеси! Да святится имя твое, да прибудет царствие твое, да будет воля твоя... хоть бы свет не погас, курва! На земле яко и на небесех. Хлеб наш насущный дай нам днесь и остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должникам нашим. И не введи нас во искушение, но избави нас от Лукавого. Ибо твое есть царствие небесное, и сила и слава. Ныне и присно. Во веки веков. Ами-и-инь! Успел!!! Успел!! Слава те, Господи! Вот чего эти стены не слышали никогда! На-ка выкуси! Хер вы меня замуруете, демоны! Стоп, а где это я? А кто это? Эй, вы кто? Кто!? Не-е-ет, ну нет же! Какой Михаил? Архангел!? Это я в какое царство попал? А, еще не попал? Но, куда-то же я попал? Госспаади, ну надо же! Эй, вы чего? Давайте без рукоприкладства! Я откуда знаю? Уберите холодное оружие, это статья! Чего я поминал, кого я поминал? Ничего я не поминал. А-а-а, вы так себя позиционируете? Тогда прошу прощения. Я ж из того мира, безбожного, просто присказка такая. Я ничего такого ввиду не имел. Хорошо, хорошо, все: прости меня, Господи! Все? Спрячьте вы железяку эту, страшно же! Дальше-то что? Как не знаете? Меня тут быть не должно? Так мне обратно идти? Вот те на! Система ниппель. Чего не знаете? А, душа должна быть, а я во плоти. Так спросите там у своих. Вечно мне тут околачиваться что ли? Что сказали? Впустить? Ну вот, а вы сразу за меч. Давайте, отворяйте, посмотрим, как тут у вас. Ох, красотища-а-а! Куда идти? А, понятно. Так тут не заблудишься, одна дорога, прямо. Ладно, умник, я сам повелитель всех миров, если хочешь знать. Щас как сотворю заклинание... Ладно, ладно, иду уже.

Я все понял, мысль материальна. И попал я в Рай земной. Причем во плоти! Ладно хоть из тоннеля этого выбрался, все веселей. Хорошо, посмотрим, что дальше будет. Так, впереди, похоже проблемы намечаются. Ой, ой, ой, это уже серьезно. Зря я батюшке не поверил. Все как в Писании написано. Но это же Рай, а не Страшный Суд. Как я сюда вообще попал, без суда? Все, припадаю на колени и отдаю себя во власть Господа!

Опять, как когда-то в церкви, Иван испытал это всепоглощающее чувство покоя и радости. Слезы сами потекли из глаз. Он понял, что наконец нашел то, что искал. Он пришел к Богу. Вся его предыдущая жизнь сейчас лежала перед ним как на ладони. И он понял, что это был всего лишь путь. Долгий и трудный. Но это был его путь. И придя, он был полон любви и раскаяния. А перед ним был тот Великий и Непознаваемый, которого люди называют Господом Богом. Ивана охватил благоговейный трепет. Не поднимая глаз, он пролепетал, едва слышно, сквозь слезы:

- Господи! Прости меня за неверие, за все гнусности, за все грехи что я совершил, вольные и невольные. Не по своей воле, Господи. Теперь вижу, Господи. Прости меня! Верую, Господи! Истинно, верую!

Исправить? Да как же мне все исправить, Господи? Научи, вразуми!

Понял, Господи, все понял! Слава тебе, Господи!

Нет, с бесами никогда, больше никогда, Господи!

Их проделки, истинно так, Господи!

Больше не отвернусь, клянусь!

Слова Господни прозвучали, как и раньше, лишь в мыслях. Иван же, забыв обо всем, отвечал по привычке, голосом. Господь услышал его.

Не успел он ответить, как тут же словно куда-то провалился. Появилось чувство свободного падения. Иван расставил руки, словно птица. Ветер гудел в ушах, трепал волосы на голове, глаза слезились. Падение ускорилось, все быстрее и быстрее. «А что внизу!?» - ужаснулся Иван. «Э, нет, разбиться я не должен, мне же повеление от Господа было. Но чем же это падение закончится?» Сквозь слезы он рассмотрел, что внизу бушует море огня, из которого вырываются вверх гигантские протуберанцы. «Господи, за что!?» - успел крикнуть он, и огонь поглотил его. Он сгорел мгновенно, даже не почувствовав боли. Просто наступила тьма, словно кто-то щелкнул выключателем. Ни огня, ни слез, ни ветра. Только тьма и пустота. В этот миг Ивана не стало. Маленькая соленая слезинка упала в океан и растворилась в нем. Звук упавшей капли разнесся во Вселенной.

Он очнулся в машине, перед домом колдуна. «Слава тебе, Господи! Наконец - то! Ну, держись бесовская морда! Сейчас будет тебе «на тебе!» Он заглушил двигатель, решительно распахнул дверь, на секунду замер, а затем, хлопнув дверцей, уверенно направился к дому.

Он не заглянул в окно, не стал стучать в дверь, а просто вошел в дом, через сени прошел в комнату и остановился в нескольких шагах от кровати Якова.

- Ну, здравствуй, Яков!

- Ты кто, откуда знаешь меня?

- Да уж знаю. Знамение тебе было, верно?

- Откуда знаешь про это?

- Я все про вас знаю. И про детей знаю, и про дела ваши, знаю. Только не выйдет у вас ничего.

- Ты подойди, тошно мне, помираю я! - застонал Яков.

- Туда тебе и дорога!

- Как же так, умирающему не помочь? - взмолился колдун.

- Все, Яков, закрываю я вашу лавочку, во имя Господа Бога!

- Что же ты говоришь-то, не смей! - приподнялся на локте Яков.

- Именем Господа нашего и воинства Его, повелеваю тебе, волхв, изыди, отринь и пропади во веки веков. Аминь! - Иван трижды перекрестился.

Якова начало крутить страшно, неестественно. Он зарычал словно раненный зверь, стал извиваться, свалился на пол и пополз к ногам Ивана.

Иван стоял не двигаясь.

- Господи, на тебя уповаю! - воскликнул он.

Яков дополз до ног Ивана, схватил его за штанину, попытался подняться.

Иван стоял как вкопанный.

- Господи, истинно верую!

- Не сме-е-ей! - захрипел Яков, глаза его закатились, и он упал навзничь. Началась агония. Иван спокойно наблюдал за ним.

Вдруг, Яков снова приподнялся на локте и протянул руку к Ивану, щепотью едва коснулся его брюк, губы шевельнулись, замерли, и, не успев сказать ни слова, он снова откинулся на спину и затих, с открытыми глазами.

«Вот и все, - спокойно сказал Иван, - хотя нет, еще кое-что».

Он растопил печь, дождался пока огонь хорошо разгорится, затем подошел к столу и взял в руки толстую папку, перевязанную кожаным шнурком. Развязал шнурок, открыл папку и достал из нее Книгу Заклинаний. Внезапно нахлынули воспоминания. Вспомнился Мардук, годы жизни, проведенные с ним, их веселые беседы, его вечное безобидное ворчание, потом вспомнилась Раге, ее глаза полные любви, ее нежные ласки в их первую и единственную брачную ночь.

«Я не могу, - подумал он и комок подступил к горлу, - не могу. Прости меня, Господи, но я не могу. Я люблю ее. Если сейчас сжечь Книгу, я больше никогда не увижу Раге. Господи, вразуми!»

Ответа не было. Иван решил, что главное он сделал. Колдун не передал ему свою силу, даже не подумав о том, что без этого дара, Книга Заклинаний абсолютно бесполезна.

Он взял Книгу, вышел из дома, дошел до машины и положил ее на переднее сидение. Затем достал мобильный телефон и стал звонить в скорую и милицию. Заходить в дом ему уже не хотелось. Дождавшись их приезда, он дал показания и подписал милицейский протокол. Сел в машину, повернул ключ зажигания, двигатель завелся. Он облегченно вздохнул и поехал в банк, чтобы успеть на пятничную пьянку.

Глава 15

Дежа вю

Карета скорой помощи подъехала к одноэтажному зданию морга, находившемуся в глубине больничного двора. Санитары стали вытаскивать носилки с покойником из машины, как вдруг, тот издал протяжный вздох. Санитары замерли в недоумении.

- Ты слышал? - спросил один другого.

- Слышал, а ну-ка ставь на землю, - ответил тот.

Они поставили носилки на асфальт, возле машины и откинули белую простыню, закрывавшую лицо Якова. Санитар приложил пальцы к сонной артерии покойника.

- Есть пульс, - ошарашенно воскликнул он, - не может быть! Давай в реанимацию его!

Они подхватили носилки и побежали ко входу в блок реанимации.

- Вы что, дверью ошиблись!? - закричала на них дежурная медсестра.

- Да какой там, - отвечал запыхавшийся санитар, - пульс есть!

Медсестра приложила стетоскоп к груди Якова, - есть сердцебиение, сейчас вызову врача, - она убежала в отделение и вскоре появился врач. Он осмотрел Якова, послушал сердце, измерил давление, приподнял веко, посветил в глаза.

- Ну, что тут сказать, - удивленно констатировал он, - угрозы жизни я не вижу.

- Кладите его в палату, понаблюдаем, а там видно будет.

Иван, тем временем, благополучно добрался до города, оставил служебную машину на банковской стоянке и к семнадцати часам прибыл в комнату отдыха, где уже собрались коллеги за накрытым столом.

- Как съездил? - спросил шеф весело.

- Плохо съездил, помер поручитель у меня на руках.

- Да ты что? - в один голос изумились все, - а как, что, рассказывай?

Иван рассказал, как было дело. Конечно, он не стал посвящать их в подробности. А в конце рассказа, вдруг воскликнул: - как же я рад вас видеть, мужики!

- А мы-то как рады, - засмеялись они, - давай, наливай!

В этот вечер Иван пил так вдохновенно и самозабвенно, что к концу мероприятия был уже неприлично пьян. Он по нескольку раз обнял каждого присутствовавшего, раз десять признавался шефу в любви, благодарил его за поддержку в трудную минуту.

Шеф не очень понимал, за что тот его так благодарил, приписав странное поведение действию алкоголя.

Иван же, совершенно потеряв контроль и самообладание, заплетающимся языком, рассказывал коллегам про колдунов и другие миры, что он там был самым великим, что все ему поклонялись. Это вызвало бурную реакцию, шутки и смех коллектива. В конце концов, голова его склонилась, и он заснул за столом.

Коллеги веселились еще довольно долго. К полуночи решили расходиться. Начальник отдела поручил двоим из них сопроводить Ивана до дома, на такси.

Когда такси подъехало, его подвели под руки до машины и усадили на заднее сидение. Сели сами.

- Куда ехать? - буднично спросил водитель.

- В клуб, - поднял голову Иван и тут же снова уронил ее на грудь.

Двое его спутников вместе с водителем рассмеялись.

- Ага, тебе сейчас только клуба не хватает, - пошутил один из них.

- Два счетчика, - пробубнил Иван себе под нос.

- Да хоть три, - усмехнулся таксист.

Коллеги довели Ивана до квартиры, дождались пока он с большим трудом откроет дверь, провели в комнату и уложили на диван, предварительно сняв с него обувь. Иван тут же громко захрапел.

- Покойся с миром, - церемонно произнес один из них.

- Аминь! - дополнил его второй, и оба расхохотались.

Утро субботы выдалось пасмурным. Подстать утру было и состояние Ивана. Его терзало жестокое похмелье. Стеная и держась за голову, он с большим трудом добрался до холодильника. Открыв его, он с вожделением посмотрел на три бутылки холодного пива и вяленую щуку. Взяв одну бутылку, он откупорил ее и, припав к горлышку губами, сделал несколько судорожных глотков. «Спасен», - прошептал он блаженно. Сунув вяленую щуку под мышку, он достал остальные бутылки и прошел с ними в комнату, поставив все на столик перед диваном. Усевшись на диван, он допил пиво из первой бутылки и тут же откупорил вторую. Включил телевизор. Сделав еще несколько глотков, он поставил бутылку на столик и принялся чистить щуку. Покончив с пивом и выбросив остатки рыбы в мусорное ведро, он улегся на диван, закурил. Все было обыденным и привычным: его квартира, погода за окном, работающий телевизор. «Неужели все это было со мной в действительности?» - думал он и сомнения все сильнее охватывали его. «Вот же я, дома, пью пиво, все нормально. Быть может у меня что-то с психикой? Может привиделось? Заснул за рулем, всякое бывает. Или раздвоение личности. Или еще что». Вдруг он вспомнил про книгу. Она осталась в машине. Он про нее и думать забыл. Может и нет никакой книги. «Машину до понедельника никто не тронет, а утром я сразу ее заберу. Ключи-то у меня», - подумал он и успокоился. Мысли его стали путаться, и он задремал.

Сквозь дрему донесся звонок мобильного. «Кого там еще несет?» – подумал он, беря в руки телефон.

- Ваня, привет!

- Привет, Олежа!

- Чем занят?

- Ничем, отлеживаюсь, вчера посидели нормально, а ты?

- Я нормально. Хочу тебя в баню пригласить, ты как?

- Не, я пас. Мне только бани не хватало. И так еле живой.

- Тем более, отмякнешь, отмокнешь, поехали? Там один друг баню построил, сегодня открытие.

- Не, Олежек, не могу, нет сил. Давайте уж без меня.

- Ну, смотри, потом не обижайся.

- Легкого вам пара.

- Спасибо. Пока.

- Пока.

Иван снова задремал. Дрема перешла в крепкий сон. Так он и проспал до утра воскресенья.

Проснуться никак не получалось, несмотря на все возрастающее чувство голода. Утро воскресенья может тянуться бесконечно, до обеда точно может. Он лежал в постели, совершенно расслабившись, в полудреме. Ничего не хотелось. Хотя, это было бы неправдой. Кое-чего, конечно же хотелось, но лень была сильнее. Так он лежал и ждал, когда желания пересилят лень. Это случилось как раз ближе к обеду. Первое желание он удовлетворил в туалете, хотя и второе тоже. Третье желание исполнилось уже в ванной. Затем он прошел в кухню и принялся, наскоро, чем попало и как придется, утолять свой дикий голод. После набивания желудка всякой всячиной, самое время покурить, что он и сделал с большим удовольствием. Внезапно появилось новое желание. Непонятно почему, но ему захотелось посетить плавательный бассейн. Он уже представлял, как входит в прозрачную, голубоватую толщу воды, как она обволакивает все его тело, как он плывет под водой над дном бассейна, как выныривает и делает глубокий вдох… Прервав свои мечтания, он схватил спортивную сумку и стал лихорадочно бросать туда плавки, тапочки, полотенце, при этом громко хлопая дверями шкафов и ящиками комода. Через десять минут он уже сидел за рулем автомобиля, повернув ключ в замке зажигания. Благо ехать было недалеко. Он вошел в просторный вестибюль бассейна, где сновало большое количество отдыхающих. Одни, с раскрасневшимися лицами и влажными волосами, выходили через турникеты, другие целеустремленно, в предвкушении удовольствия, заходили. Третьи - толпились у окошка кассы. Четвертые - сидели, расслабленно развалившись на мягких диванах, потягивая напитки из пластиковых бутылок и высоких бумажных стаканов. Иван занял очередь в кассу. Перед ним было человек восемь. Когда подошла очередь, он, держа в руках банковскую карту, коротко сказал кассиру: «на час». Та выдала ему браслет. Он надел браслет на руку, прошел через турникет. Казалось, непреодолимое желание окунуться в воду с силой толкало его в спину, он почти взбежал по лестнице, влетел в раздевалку и принялся быстро раздеваться. Надев плавки и шлепанцы, прошел в душевую. Едва обмывшись, вышел в бассейн. Забрался на стартовую тумбу и бросился в воду. Все произошло так, как он мечтал. Вода была прозрачной, голубоватой и теплой. Он плыл под водой, словно паря над дном бассейна, в тишине, полностью отрешенный и счастливый. А когда закончился воздух, он вынырнул, с огромным удовольствием вдохнул полной грудью и поплыл неторопливо, как огромный кит. Часом пребывание в бассейне не обошлось, он плавал и плавал, без устали, пока не обессилел совсем. С трудом выбравшись из воды, покачиваясь от усталости, он вошел в душевую и долго стоял под горячими струями. Потом, вконец распаренный и обессиленный, долго сидел в вестибюле с бутылкой минеральной воды в руках, пока достаточно не остыл и перестал выделяться пот. Снова проснулся волчий аппетит. По телефону он заказал большую пиццу на свой домашний адрес, решив, что пока доедет, пиццу уже привезут. Купив по дороге две бутылки пива, он доехал до своего дома. Одновременно с ним, к подъезду подъехал пикап с логотипом пиццы на боку. Иван рассчитался с курьером и поднялся на свой этаж. Войдя в квартиру, он включил телевизор, расположился на диване, а пиццу и пиво, как и раньше, разложил на низком столике перед диваном и, с удовольствием, принялся за еду. Насытившись, он развалился полулежа, с удовольствием закурил. Приятная истома растекалась по всему телу. Он чувствовал себя невесомой пушинкой, едва колыхаемой легкими дуновениями ветерка, и не заметил, как заснул. Провалившись в сон, он проспал сном праведника до самого утра и лишь будильник смог вывести его из этого блаженного состояния. Проснувшись, он почувствовал себя совершенно выспавшимся, бодрым и готовым к новым свершениям. В приподнятом настроении он подъехал к зданию банка и, выйдя из машины, увидел, что служебная «десятка» стоит на стоянке там, где он ее оставил в пятницу. «Значит никто не трогал, - подумал он, - хотя, кто же мог ее трогать, если ключи у меня?»

Он подошел к машине, Книга покоилась на переднем сидении, там, где он ее и оставил. Иван отпер дверь служебной машины, достал книгу и переложил ее в свою машину. Нажав на брелке кнопку, услышал звук запирания центрального замка. «Все, теперь за работу, сколько лет я не работал», - улыбнулся он собственным мыслям. «Как же хорошо, оказывается, просто прийти на работу в понедельник». Войдя в кабинет сектора экономической безопасности, он, громко поздоровавшись со всеми, прошел к своему столу, уселся в крутящееся кресло, включил компьютер.

- Вань, зайди к шефу, он просил тебя зайти, как только появишься, - сказал один из парней.

- А чего? – спросил Иван.

- Фиг его знает, - прозвучал ответ.

Иван поднялся со своего места и пошел на первый этаж, где располагался кабинет начальника отдела безопасности.

- Вань, заходи, садись, - благодушно пригласил шеф, - новости видел уже?

- Нет, а что?

- Ну, ты даешь, сенсация же!

- Какая сенсация?

- Так ведь жив твой поручитель! Прикинь! Через сорок минут после констатации смерти, вдруг, снова задышал! Фантастика. Так что дело твое небезнадежное, можешь с ним дальше работать. Бывает же такое.

Внутри у Ивана все похолодело.

- Подождите, Антоныч, я сейчас вас правильно понял: дед, который у меня на руках умер, жив?

- Ты правильно понял, Ваня, живее всех живых! Ты чего, не рад? Что с лицом? Ваня, да что с тобой, ты бледный как полотно?

- Нет, нет, ничего, это от неожиданности. Он же совершенно точно помер! У него агония была, судороги.

- Чему ты удивляешься? В интернете столько всяких случаев описывается. Тут радоваться надо. Очухается дед и вперед, пусть платит.

- Ага, он заплатит, - неопределенно произнес Иван.

- А что, есть сомнения? Ты с ним перед смертью пообщаться успел?

- Успел.

- Что он тебе сказал?

- Что сказал, что сказал, - повторял Иван отстраненно, потом, словно спохватившись, продолжил, - Антоныч, пусть кто другой им займется, не по себе мне, сами поймите.

- Понимаю, Ваня, но и ты пойми, это же твое направление, кого я туда пошлю? У всех своей работы полно. Кого-то с юрлиц снять? А толку? Репутация банка, Вань, сам понимаешь. Ты уж извини, но никак не получится. А ты соберись, не кисни, ты ж военная косточка.

- Ясно, понятно, Антоныч, могу идти?

- Давай, Вань, трудись, все будет нормально, справишься.

- Жаль вы не помните ничего, - едва слышно пробормотал он, открывая дверь.

- Чего не помню? – все-таки расслышал шеф.

- Ничего, это я так, о своем, о женском, - успокоил его Иван.

- А-а, ну, ну, - успокоился шеф, и уткнулся в бумаги, лежавшие перед ним на столе.

«Все напрасно! – думал Иван в отчаянии, - все зря, теперь опять все по-новой! Нет, никогда, ни за что я туда не вернусь! Но что же все-таки мне делать? Месячный платеж за него погашу сам, а там посмотрим, месяц у меня в распоряжении есть».

Яков очнулся. То, что он увидел перед собой никак не вязалось с его представлениями. Он-то думал, что там все по-другому: не будет ощущений собственного тела, будет другой свет и не будет вонять лекарствами. А еще не будет желания сходить в туалет, а под задницей не будет какой-то непонятной, холодной железяки. Ну, не так он себе это представлял.

- Пришел в себя, - произнес женский голос, затем, послышался звук открываемой двери и удаляющихся шагов. Снова шум открывающейся двери и звук приближающихся шагов.

Врач склонился над Яковом:

- Вы меня слышите? Как вы себя чувствуете?

- Где я? – тихо произнес Яков.

- Вы в больнице, - прозвучал ответ.

- Почему в больнице? – вновь спросил Яков.

- А где же вам еще быть? А-а-а, хотя вы, видимо, в другом месте надеялись оказаться? – пошутил врач, – нет, уважаемый, не в этот раз, как говорится.

– Итак, я повторю свой вопрос: как вы себя чувствуете?

- Я-то, - ответил Яков, - чувствую, не знаю, не понимаю, как это, что это?

- Ну, что ж, неплохо, совсем неплохо, - сказал доктор, - дайте-ка я вас осмотрю.

После осмотра, врач сказал медсестре:

- Тут проблем я не вижу, сегодня еще понаблюдаем, а завтра переводите его в терапию, а вообще, все это очень и очень странно.

Постепенно события, предшествовавшие кончине, медленно восстанавливались в памяти Якова. Он вспомнил странного неизвестного мужчину, откуда-то знавшего его имя, но тревожило не это. Больше всего его беспокоило то, что неизвестный знал про знамение. Мало того, он знал и про все остальное! Он не позволил Якову передать ему свой дар — вот что самое странное! Откуда он мог это знать? Почему воспротивился передаче? Мало того, он ведь дал ему умереть, даже не попытавшись оказать помощь. Яков терялся в догадках. Он почувствовал, что произошло что-то странное. События стали развиваться по какому-то непонятному сценарию. Для чего он был возвращен к жизни? Видимо для того, чтобы умирая во второй раз, все-таки, передать свой дар, но кому? Если появился тот мужчина, значит, он должен был передать свой дар именно ему. Но он отказался! Причем, отказываясь, он точно знал, от чего отказывается. Следовательно, этот человек откуда-то заранее узнал о тайном обряде. Кроме самого Якова этого знать не мог никто на свете. Значит, произошло нечто из ряда вон выходящее. Уж если его с того света силы Высшие вытащили, значит дело тут нешуточное. Но сколько же ему еще прожить придется, ведь он уже пережил всех долгожителей на Земле. Яков думал об этом день и ночь, и не находил себе покоя.

На следующий день его перевели в обычную палату в терапевтическом отделении. Если в реанимации никто его не беспокоил, то теперь от посетителей отбоя не было. Весь медперсонал больницы пришел посмотреть на него, как на феномен. Все ходячие больные постоянно толпились у дверей его палаты. Не говоря уж о соседях по палате, коих было аж пятеро. Те вообще замучили его вопросами. Яков, не привыкший к такому вниманию, сначала отмалчивался, но потом не выдержал и так ответил очередному любопытному, что пришлось тому оказывать неотложную помощь. Кончилось тем, что зав. отделением велела перевести его в отдельную палату и никого к нему не пускать. Но и там ему на давали покоя, теперь уже пресса. После репортажа в утренних новостях, возле больницы постоянно находился автомобиль какого-то телеканала. Все хотели знать: есть ли жизнь после смерти? К сожалению, всех их ждало разочарование. Яков наотрез отказывался с кем-либо общаться.

Но не из тех была корреспондент районной газеты Маргарита Гончарук. Руководство не жаловало Риту. Она всегда лезла на рожон. Даже самую рядовую статью она превращала в скандал. Нет, Рита не искала неприятностей, совершенно точно. Неприятности сами находили Риту. Однажды ей было поручено написать статью о тружениках села, работающих в животноводстве. Она поехала на самую отсталую ферму, пообщалась с работниками и выдала статью о хищениях и приписках. В результате – четыре уголовных дела и поголовные проверки ферм по всему району. Поручили ей сделать репортаж с районной ярмарки. Она состряпала такое, что главный редактор за голову взялась. Поручили написать статью о ветеранах войны, так она откопала про них, что оказывается там никакими ветеранами и не пахло, они даже не воевали. В общем, Рита ела свой хлеб не зря, но легким его назвать было трудно. Руководство уважало ее за честность, но серьезные статьи писать уже не поручало. Случай с Яковом Лойко показался главному редактору вполне подходящим для Риты и ей было поручено написать статью о феноменальном земляке. Рита взялась за дело серьезно и профессионально. Прежде чем идти к Якову, она изучила все известные случаи, схожие с этим. Затем взялась за самого Якова. Уточнила его данные, порасспросила кого могла. В общем перед своим посещением воскресшего, она основательно подготовилась. И вот, в процессе изучения, Рита обнаружила некоторые нестыковки, как в биографии, так и в возрасте феномена. Уж непонятно как, а выяснила она, что возраст-то, мягко говоря, у деда зашкаливает. Да и с биографией есть вопросы. Рита чувствовала, что и на этот раз, журналистское чутье ее не обманывает. Уже несколько раз пыталась она пробиться сквозь медицинский кордон больницы, но каждый раз терпела неудачу. То больной себя плохо чувствует, то больной на процедурах, то больной отдыхает. А когда всякие медицинские доводы закончились, отвечали, что больной отказывается от встреч с прессой. Потеряв надежду попасть к Якову официально, Рита решила пробраться к нему другим способом. У своей подруги, служившей в Департаменте Охраны МВД, она выпросила милицейскую форму и однажды, ближе к вечеру отправилась в больницу. Там ее никто на задерживал, и она спокойно поднялась на третий этаж, где располагалось терапевтическое отделение. Пройдя по коридору, она подошла к посту дежурной медсестры и объявила, что в ночное время, пациента Якова Лойко, в связи с его важностью для медицинских исследований данного феномена на государственном уровне, приказано охранять одиночным нарядом милиции. Поставила стул у дверей его палаты и, как ни в чем не бывало уселась на него, развернув, для пущей важности, перед собой газету и сделав вид, что внимательно ее читает. Медсестра хотела доложить зав. отделением, но та уже ушла домой. Вскоре на Риту вообще перестали обращать внимание. Когда Якову принесли ужин, Рита сначала проверила, все ли на подносе в порядке и только после этого разрешила нянечке войти. С наступлением темноты больница успокоилась. Больные находились в своих палатах и готовились отойти ко сну. Коридор опустел и лишь изредка по нему проходили работники отделения. Рита ждала. Наконец, когда все окончательно стихло, она решила действовать. Быстро сняв с себя форменный китель и берет, она уложило все в принесенный с собой рюкзак, а оттуда достала красивое длинное платье и шелковую косынку. Быстро надела платье и, накинув косынку на плечи так, чтобы не выглядывала форменная рубашка, встряхнула своими роскошными рыжими волосами, неслышно открыла дверь в палату и вошла. Света не было. В углу, на кровати лежал Яков, отвернувшись лицом к стене. Услышав шорох за спиной он, резко обернувшись, прорычал басом:

- Кого там еще принесло?

- Яков Федорович, добрый вечер, - как можно вкрадчивее произнесла Рита.

- Что, а ты еще кто? – разозлился Яков.

- Меня зовут Рита, я могу вам помочь.

- Помочь мне, - удивился Яков, - как же ты мне поможешь? И с чего ты взяла, что мне помогать нужно?

- А вы подумайте, - загадочно произнесла она.

- Если ты от него, то возвращайся назад и передай, чтобы сам приходил, нечего подсылать кого попало, - огрызнулся Яков.

- Он хочет, чтобы сначала вы поговорили со мной, так он сказал, - импровизировала на ходу Рита.

- Ты с ним заодно что ли, знаешь кто он?

- Конечно, иначе бы он меня к вам не послал, я все знаю, можете мне доверять, - Рита удивилась своей наглости.

- Чего же сам не пришел?

- Он сейчас в очень сложной ситуации.

- Ага, значит что-то не получается у него. Приходил, а силу мою не принял. Видать сложно ему, - стал успокаиваться Яков.

- Ладно, ты, как тебя, Рита, ты ему передай, что не знаю я сколько мне, на этот раз, осталось. Может день, а может больше. Только думаю я, не много времени у нас. Меня отпустят скоро. Но, чувствую я, опять бесы терзать начнут, как в прошлый раз. Тогда уж время быстро пойдет. Неделю думаю, не более. Пусть бы он со мной рядом был, чтобы наверняка. Тяжко мне, не могу я больше эту ношу тащить. Только передам ему дар свой и упокоюсь, наконец. Так передашь?

- Конечно передам, - опешила Рита.

- Ну и ладно, иди девонька. Да поскорей передай все, что я сказал.

- Хорошо, все передам, слово в слово, - пообещала Рита, - выходит сколько уже прошло с того дня, когда он приходил?

- В пятницу он был, на той неделе, сама считай, а мне и так тошно.

- Ага, в пятницу, значит, - повторила она, - ясно, все сделаю, все передам, не беспокойтесь.

- Да иди ты уже, ишь распричиталась, - стал опять нервничать Яков.

За дверью послышались торопливые шаги. Рита юркнула в дверь туалета и притаилась там. Вошла дежурная медсестра.

- Лойко, с вами все в порядке?

- В порядке, - проворчал Яков, - что мне сделается.

- Хорошо, а вы милиционершу не видели, тут у вас под дверью дежурила?

- Не видел никого, не знаю никаких милиционерш, оставьте меня в покое, - пробасил Яков.

- Хорошо, хорошо, отдыхайте, - стала успокаивать его медсестра, - куда ж она подевалась?

Медсестра закрыла дверь, потом послышались ее удаляющиеся шаги.

Рита вышла из своего укрытия.

- Постой, - остановил ее Яков. Он поднялся с кровати, прошептал какие-то непонятные слова, взмахнув при этом рукой.

– Иди спокойно девонька, не прячась, тебя никто не увидит.

Рита вышла из палаты как раз в тот момент, когда мимо проходила уборщица с ведром и шваброй в руках. Она замерла, но уборщица даже не посмотрела в ее сторону. Изумленная, Рита вышла из больницы никем не замеченной.

«Опять я во что-то вляпалась, - думала она, - но интрига завязывается интересная, надо раскручивать».

Утром следующего дня Рита сидела в редакции, перед компьютером, погруженная в свои мысли. Лениво щелкая мышью, она бесцельно прокручивала ленту новостей. На столе стояла кружка с недопитым кофе, рядом, на фольге, лежал кусочек шоколадки. Она положила в рот шоколад, сделала маленький глоток из кружки. Рита никак не могла понять, что же такое сказал ей вчера Фома. О чем он вообще говорил, что имел ввиду? И кто этот загадочный «Он», который мог, якобы, послать ее в больницу. Но приходил тот к нему в пятницу. А потом Якова привезла скорая. Нужно расспросить, какая бригада скорой ездила на вызов? Кто вызвал скорую? А что за проблема собственно? Рита поднялась из-за стола и направилась к выходу. Выйдя из редакции, она села в свою машину и поехала в больницу. В приемном отделении ей ответили, что скорую вызвал работник банка, находившийся там, вроде как, для взыскания задолженности по кредиту. Кордиков Иван Степанович. Звонил с мобильного телефона, номер имеется. Собственно, Рите этого было достаточно. Расследование продвигалось успешно. Выйдя из больницы и сев в машину, она набрала номер Ивана.

- Слушаю, Кордиков, - раздался в трубке его голос.

- Здравствуйте, Иван Степанович, меня зовут Рита, Маргарита Гончарук, я из районной газеты, звоню по поводу происшествия, участником которого вы стали, в пятницу, помните? Вы вызывали скорую для Якова Лойко, жителя деревни Рудовляны.

- Что?! Не может быть! Рита? – Иван не мог прийти в себя от неожиданности.

- Да, можно Рита, - продолжала она, как ни в чем не бывало, - у меня есть к вам несколько вопросов.

- Хорошо, конечно, только давайте не по телефону, мы можем встретиться?

- Да, конечно, когда вам удобно?

- Я сейчас выезжаю, буду примерно минут через сорок, где вас найти?

- Позвоните, когда будете подъезжать, не хочу встречаться в редакции.

- Хорошо, до встречи, Рита.

- До встречи.

Иван вскочил с места и, под удивленные возгласы коллег, выскочил из кабинета. Сбежав по лестнице на первый этаж, он открыл дверь в кабинет шефа:

- Я сгоняю, с задолженностью поработаю, - не заходя в кабинет, сообщил он ему. Тот взял, лежащие на столе, ключи от машины и молча бросил их Ивану, который, поймав их, сразу закрыл дверь.

«Она, это она! Господи, этого не может быть!» – радости его не было предела.

«Господь послал ее мне! Это чудо, чудо! Слава тебе, Господи!»

Старая «десятка» ревела как раненный зверь, несясь по трассе, выдавая свои максимальные сто тридцать километров в час. Через полчаса Иван уже звонил Рите. Она назначила ему встречу на стоянке, возле районной больницы. Наконец, он увидел ее. «Это она - моя Раге, это она!» - с восхищением думал он.

- Здравствуйте, приятно познакомиться, - улыбнулась она, - увидев вас, у меня вдруг возникло странное чувство дежа вю, словно мы когда-то уже встречались. Но ведь мы не знакомы, правда?

- Как сказать, - начал Иван, нежно сжимая ее руку, - быть может, мы встречались в другой жизни.

- Вы говорите загадками.

- Вся наша жизнь – одна большая загадка.

- Пойдем сюда, - показала она рукой на раскинувшийся перед ними тенистый парк, за которым сверкала ровная гладь озера, - может быть прогуляемся, там есть лавочки, можно посидеть и спокойно поговорить.

- С удовольствием, - ответил Иван, предлагая ей опереться на его руку, - нам есть о чем поговорить.

- Звучит интригующе, - улыбнулась она.

- Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, - перешел на «ты» Иван.

- Я не совсем понимаю, но надеюсь, ты мне все объяснишь, - ответила она, принимая его правила игры.

Они пошли по дорожке, пролегающей среди высоких лип старого парка. Ветер ласкал ее роскошные волосы. До Ивана доносился ее пьянящий запах. Он вспомнил этот запах, и шел рядом, плохо скрывая свою радость.

- Давай присядем здесь, - предложила она, указав на лавочку, в уединенном месте парка.

- Давай, - согласился он.

Они сели на скамейку, он неотрывно смотрел на нее глазами полными любви.

- Я веду журналистское расследование, - начала она…

- Не продолжай, - прервал он ее, - сначала выслушай меня.

- Хорошо, как скажешь, - согласилась она.

- Скажи, ты веришь, что наш мир не единственный, в котором обитают разумные существа? – спросил он.

- Допустим, - уклончиво ответила она.

- Хочешь услышать рассказ, так сказать, очевидца?

- Спрашиваешь, конечно хочу!

- Тогда слушай.

Иван решил полностью довериться ей, ведь это, без сомнений, была она, его Раге, просто она еще об этом не знала, но он ей все расскажет, и она поймет.

Он поведал ей свою историю, от начала до конца. Время летело незаметно и, когда он наконец замолчал, над парком уже сгущались вечерние сумерки. Она смотрела на него с удивлением, недоверием и восхищением. Нависло тягостное молчание.

Она заговорила первой:

- Знаешь, такую историю выдумать, по моему мнению, просто невозможно, но и поверить в нее непросто. Признаюсь честно, я на распутье. В твоей истории столько мелких деталей, что она кажется достоверной. Опять же, колдун косвенно подтвердил твои слова. Пойми, мой журналистский ум так устроен, что любая информация требует подтверждения. Не сердись, пойми, как человек, я тебе, считай, поверила, но как журналист…

- Рита, давай оставим журналиста, мне важен человек.

- Я не знаю, что тебе ответить, Иван. Мне нужно время, чтобы все обдумать.

- Давай сделаем так, - предложил Иван, - как только Якова выпишут из больницы, мы поедем к нему, и ты воочию во всем убедишься.

- Что ж, это должно быть очень захватывающе, - улыбнулась она, - я согласна.

- Жаль расставаться, но мне пора, нужно служебную машину загнать в банк, а завтра на работу, - с сожалением сказал Иван.

- Да, конечно, - согласилась она с нотками сожаления в голосе, - поезжай.

Они встали со скамейки и пошли по направлению в стоянке. К этому времени там остались только их машины. Подойдя к ним, они остановились друг против друга. Он взял ее за руки.

- Я буду следить за Яковом и как только его выпишут, сразу тебе позвоню, - сказала она.

- Я так рад, что снова встретил тебя, - нежно ответил он.

- И я, - тихо прошептала она и, неожиданно для самой себя, поцеловала его в щеку, отстранилась, замерла, а потом прильнула к его губам в долгом сладостном поцелуе. Он целовал ее так, как уже целовал раньше. Она была той же, его Раге.

- Поехали ко мне, - прошептала она едва слышно.

- Поехали, - прошептал он нежно.

Они как вихрь ворвались в ее квартиру, на ходу срывая друг с друга одежду, с грохотом роняя на пол стулья и, полураздетые, рухнули на кровать…

Заснули они только под утро, а в семь часов зазвонил будильник.

- Нужно собираться на работу, - промурлыкала она, - нежно обнимая его.

- Да, нужно, - сонно пробормотал он.

- А может, ну ее, эту работу, - предложила она, - я могу отпроситься, без проблем.

-А и правда, - согласился он, - ну ее. Я тоже шефу позвоню, он не будет против.

И они снова прильнули друг к другу, утопая в любви до темноты в глазах, до изнеможения.

Первым зазвонил телефон Ивана.

- Ваня, ты куда пропал? Ни тебя, ни машины, случилось что?

- Антоныч, у меня машина в Рудовлянах сломалась, там связь не тянет, я позвонить не мог, вот с утра разобрался, что к чему, только собирался сам вам звонить. Я тут, работаю с этим дедом, его вроде выписать должны, так я с ним домой к нему съезжу, деньги у него там, вроде. А потом сразу вернусь.

- Добро, только будь на связи, не пропадай, - сказал шеф и отключился.

- Ну, вот, с шефом все уладил.

Зазвонил телефон Риты.

- Васильевна, - говорила Рита, - я тут в больнице, пытаюсь к этому Лойко пробиться, но он, пока, не хочет разговаривать, буду пробовать, как-то, с ним наладить контакт, если что, я на связи.

— Вот и я свою шефиню успокоила, - засмеялась Рита.

- Тем не менее, пора вставать, - потянулась она всем телом.

- Ага, - зевнул он.

- Я приготовлю завтрак, - начала она, вставая с постели и накидывая халатик, - хотя нет, нужно позвонить в больницу и узнать, как там наш колдун поживает.

Рита сняла трубку домашнего телефона и набрала номер.

- Добрый день, это из редакции вас беспокоят, хотела уточнить как там Лойко Яков себя чувствует? Что? Выписали? Когда? Понятно, - Рита положила трубку.

- Его выписали два часа назад, на скорой отвезли домой.

— Это неплохо, - Иван начал одеваться, - есть шанс закончить все поскорее.

- Тогда не будем терять время, кофе попьем и в путь, - предложила Рита.

- Согласен, - целуя ее, ответил Иван.

Ехать решили на служебной машине Ивана.

- Рита, - заговорил Иван, выезжая из двора ее дома, - ты не должна ничему удивляться. Произойти там может все, что угодно. Только это будет, скорее всего, подмена сознания, галлюцинация. Не поддавайся и не верь. Слушай меня. Я все сам сделаю. Скажу ему, что готов и он может начинать. Ты, если что, мне подыграй. Начнется агония, а там он будет уже бессилен. Главное, чтобы он умер раньше, чем передаст мне свой дар. Тогда я буду абсолютно свободен.

- Мне как-то не по себе, - неуверенно сказала Рита.

- Положись на меня, - уверенно ответил Иван.

Через двадцать минут они подъехали к дому колдуна. Остановившись, Иван теперь и сам ощутил, возникшее в нем чувство дежа вю. Хлопнув дверкой, он, уверенной походкой, направился к дому, с которым в его жизни было теперь так много связано. Рита едва за ним поспевала. Открыв, без стука дверь, он прошел через полутемные сени и очутился в комнате. Яков сидел за столом, сложив перед собой руки.

- Недолго ждать пришлось, - начал он с облегчением в голосе, - проходи наследник, да гляди, чтоб не как в прошлый раз, не то опять помешает кто. А ее зачем с собой привел? – кивнул он на Риту, - хотя, коль помощница она твоя, то пусть будет, не помешает.

- Я готов к обряду передачи, повелитель, - с покорностью ответил Иван.

- Коли готов, так ждать недолго придется, - успокоил его Яков, и продолжил, - долго я ждал этого дня, ох как долго. Тебе выпала честь неизмеримая, явить миру Великого волхва Прокла, объединить миры и, впоследствии, создать мир новый, единый. Только потрудиться придется тебе очень много. Освоение науки нашей есть труд тяжелый, духовный, умственный. Этот труд не должен прекращаться ни на день, ни на минуту. Жаль поздно появился ты, а ведь должен был я научить тебя, сызмальства, делу нашему, извечному. Я уж было надежду потерял, а вишь как оно складывается - смотрят за нами, направляют. Ты уж не оплошай, доведи все до конца.

Вдруг лицо его изменилось, стало бледнеть, в глазах появился неестественный блеск.

- Похоже начинается, - глухо заговорил он, - помоги мне до кровати добраться, как бы не упасть.

Иван, подхватив его под руку, довел до кровати, помог лечь.

— Так-то лучше, - хрипло произнес он и откинувшись, застыл на какое-то время, глядя в потолок и тяжело дыша. Потянулись долгие минуты ожидания. Иван стоял в двух шагах от кровати, внутренне собранный, готовый к любому развитию событий. Рита находилась у двери, не решаясь подойти.

Наконец, Яков повернул голову и сказал, едва слышно:

- Пора.

Иван подошел к кровати вплотную.

- Готов? – спросил Яков.

- Готов, повелитель, - ответил Иван, опускаясь на колени.

Тело Якова пронзила судорога, он начал дышать прерывисто, со свистом вдыхая воздух. Настал самый главный момент, сознание стало мутиться, очертания предметов слились в один сероватый фон. Яков видел перед собой лишь лицо Ивана. Он поднял руку и сложив пальцы щепотью, потянулся к его лбу. В этот момент Иван хотел отпрянуть и не дать Якову коснуться, но вдруг почувствовал, как Рита обхватила его сзади с такой силой, что он не мог даже пошевелиться. И в этот момент пальцы колдуна коснулись его лба.

- На тебе! – прохрипел Яков. Затем рука его упала бессильно, а сам он, закатив глаза, испустил дух.

Рита разжала свои объятия и отпрянула назад, удивленно озираясь и явно не понимая, что произошло.

- Эх, Рита, Рита, - горько воскликнул Иван, - что же ты наделала!

- Я, я наделала?! – не понимала Рита.

- Как я мог не предусмотреть этого? – озадаченно произнес Иван, вставая с колен.

- Опять все сначала!

- Рита, милая, - обратился он к ней, - ты не виновата, но находиться рядом со мной теперь опасно. Нам нужно немедленно расстаться. Иначе, твоей жизни может угрожать опасность.

- Как же так, – ошарашенно произнесла она, - я ничего не понимаю, как это расстаться?!

- Давай-ка, родная, я отвезу тебя домой, а по дороге все объясню.

Он направился к выходу, Рита уныло поплелась следом.

Когда они сели в машину и отъехали от злополучного дома, он обратился к ней с горечью и сожалением в голосе:

- Понимаешь, я ведь уже все это проходил, причем много лет и точно знаю, что всех, кто будет мне мешать, они так или иначе нейтрализуют. Сейчас мне нужно остаться одному и хорошенько подумать, что теперь делать? Прости, родная, но вместе нам пока нельзя. Я говорю пока, потому что точно знаю, что найду какой-нибудь выход, но на это нужно время. Сколько понадобится времени, я не знаю. Мне очень жаль, что все так вышло. Я должен был предусмотреть такой вариант, но не предусмотрел, был слишком самоуверен.

- Не вини себя, - отвечала она, - всего предусмотреть невозможно. Я все понимаю и буду ждать.

- Правда, - обрадовался он, - ты согласна ждать? Об этом я и мечтать не мог. Ты очень дорога мне, поверь. Было бы очень горько потерять тебя. Я хочу сказать тебе сейчас, чтобы ты знала, что я…

- Не нужно сейчас об этом, - перебила она его, - пусть пройдет время и тогда ты мне это скажешь, хорошо?

- Хорошо, пусть будет так, - согласился он.

Глава 16

Демон на моем плече.

Вернувшись домой, он стал обдумывать сложившееся положение.

«А положение-то у меня действительно безвыходное», - пришел он к неутешительному выводу. «Как же я мог так опростоволоситься. Ума не приложу, что теперь делать? Хотя…»

- Мардук!

- Повелитель! Как долго вас не было, я успел соскучиться. Но почему вы снова в том же положении? И по времени откат произошел. Неужели ваша инициация не состоялась?

- А ты не в курсе?!

- Конечно же нет! Это же другой уровень, туда мне дорога заказана. Мое предназначение - быть у колдунов на посылках.

- А кто говорил, что у нас, мол, все про всех все знают, - с сарказмом произнес Иван.

- У нас, да, но ведь вы-то не у нас были, так что я не обманывал.

- Не обманывал? А кто мне говорил, что я останусь прежним, только просветленным и вечным, а?

- Я от своих слов не отказываюсь, повелитель, все так и есть. А почему вы об этом спрашиваете? У вас есть основания для сомнений?

- Основания, – пришел в ярость Иван, - ты это так называешь!? Не знаю, в какие игры ты играешь, только, мягко говоря, все несколько иначе вышло. Да чего там, облапошили вы меня. Ты, дружок, мягко стелил, да жестко спать мне пришлось. Заперли меня в казематы каменные, без выхода и входа, на вечные скитания. Вот тебе и все основания. Скажи еще, что не в курсе был!

- Да как же я мог знать об этом, если вас не стало? Вы для меня исчезли, понимаете? Там я вам не нужен уже. Там вы сами повелитель всего. Вы же первый среди Высших, куда уж мне. Но как они могли с вами так поступить? Так не должно было быть.

- Не должно было, а было. И теперь я просто колдун, а ты мой родовой бес и на этом точка.

- Ох, боюсь ничего из этого не выйдет, повелитель, не позволят вам, ведь предназначены вы для другого дела.

- Да плевал я на все ваши предназначения. Коль я из тех казематов темных сам выбрался, значит можно как-то это все исправить. Значит, не всесильны ваши Высшие. Вот мы с тобой и подумаем, как с этим делом разобраться, чтобы они от меня отстали раз и навсегда.

- Как же вы разбираться собираетесь?

- Пока не знаю. Думал ты подскажешь.

- Что же я вам подсказать могу? Даже не представляю.

- Давай будем рассуждать логически, - предложил Иван, - заклинаний по этому поводу никаких нет. Новые заклинания составить - много лет уйдет, да на это всей моей жизни не хватит.

Вдруг он поднял указательный палец кверху, осененный новой идеей:

- Нужно сделать так, чтобы моя сила, такими жертвами накопленная, иссякла, хотя бы наполовину. И тогда я стану им не нужен. Они потеряют ко мне интерес и оставят в покое. А? Как тебе вариант?

- Как же, интересно, ваша сила иссякнуть может?

- Думать надо, Мардук. А посему, слушай мой тебе приказ: срочно выяснить какова структура моей силы, за счет чего она накапливалась, ее источники, понимаешь? Зная это можно будет попробовать как-то ситуацию изменить. Все ясно?

- Ясно, повелитель, только…

- И никаких только, исполняй!

- Слушаюсь, повелитель.

- Повелитель!

- Не прошло и полгода, явился не запылился. Далеко бегал-то?

- Ах, соскучился я по вашим шуткам, повелитель!

- Докладывай!

- Докладываю. Сам колдовской дар большой силы не имеет, так, людишек попугать, не более. Главная же сила состоит в преобразовании силы близнецов. Ведь с каждым учеником сила колдуна удваивалась. А если посчитать их всех, то получается мощнейшая чистая энергетика. Ей Вселенную сдвинуть можно, если уметь конечно.

- А ты помнишь, Мардук, сколько вы душ невинных загубили?

- Если учесть, что практика эта сравнительно молодая, где-то две с половиной тысячи лет всего, то, получается, больше двух десятков.

- Они мертвы?

- Не совсем. После вашего перехода, с ними что-то должны были сделать, но я точно не знаю, решать это должны были вы.

- Все они в той пещере?

- Да, только я не пойму, к чему вы клоните.

- Постой, Мардук, я видел воспоминания Фомы, - воскликнул Иван, - он творил над ними заклинания.

- Творил и что?

- А то, что было и обратное заклинание, я его помню! Вот тебе и выход!

- Постойте, повелитель, вы хотите сказать, что этих детей нужно вернуть назад, тем самым вернуть им их силу, а они, таким образом, заберут ее у вас? Гениально! Я всегда говорил, что вы мудрейший из всех, кого я знаю, повелитель!

- Да че там, - притворно потупился Иван, - делов-то.

- Как же вы это осуществите?

- Понятно как, пойду в пещеру и осуществлю!

- А куда вы потом их денете?

- Найдем куда. В приют определим, например.

- Но ведь это особенные дети, они из разных времен, из разных эпох.

- А кто их разберет в пятилетнем возрасте? Они и сами ничего не вспомнят.

- Ну, ну, повелитель, вам решать.

- Подготовку начинаем прямо сейчас, потеряем время - потеряем инициативу. Потеряем инициативу – все, кирдык, повяжут нас. А что главное в наступлении? Правильно – внезапность. Вот ей и займемся.

- Фома говорил, что жил в деревне Стужица. Где эта Стужица? Где наш Гугл? Так, Стужица, ага вот она, это Украина, Закарпатская область, Великоберезнянский район. Путь его от деревни я запомнил. Да там несложно, сначала вдоль ручья, потом вправо по склону вверх, на хребет, и по хребту до упора. Все просто. Как он говорил? А, вспомнил, Стинка. Ну, и где у нас эта Стинка? Опаньки, а горка наша уже в Словакии, прямо на границе с Украиной. Нет, все-таки Украина. Так, а что у нас тут? Ага, место падения Княгиньского метеорита, прямо рядом со Стинкой. Туристических маршрутов полно. Можно спокойно добраться, не вызвав подозрений. Итак, что у нас получается? Отсюда ехать на Брест, потом на Волынь, потом Львовская область, Ужокский перевал, Ужок, Волосянка, Ставное, Жорнава и, вот она, Стужица, а от нее я дорогу помню. Спокойно добраться можно.

Одна мысль не давала ему покоя. Как он будет управляться с детьми, когда возвратит их к жизни? Это же, считай, целый класс первоклашек получится. Без помощи тут не обойтись. Он подумал про Риту. Ведь если все получится, он будет свободен. А значит, сможет продолжить с ней отношения, да, что греха таить, жениться он на ней хочет. После некоторых раздумий он набрал ее номер. Она ответила сразу, словно ждала его звонка.

- Да, - сказала она с такой надеждой в голосе, что у Ивана внутри все потеплело.

- Рита, это я, - сказал он, вложив всю свою нежность в эти слова, - как у тебя дела?

- Я соскучилась, - сказала она и всхлипнула.

- И я, сильно, сильно, - ответил он.

- Что-то случилось? – встревожилась она.

- Пожалуй, но, думаю, это очень обнадеживающе. Знаешь, мне кажется, я нашел способ покончить с этим.

- Серьезно? – в голосе Риты звучала надежда, - а я могу, как-то, тебе помочь?

- Да, мне нужна твоя помощь. Но могу ли я просить тебя? Это может быть очень опасно.

- Плевать на опасности, что нужно делать? – решительно ответила она.

- Нам предстоит путешествие в Карпаты, а там нужно будет закончить одно весьма важное дело, настолько необычное, насколько и опасное. Честно сказать, очень не хочется втягивать тебя во все это, но мне больше не к кому обратиться.

- Когда едем? – коротко спросила она.

- Чем скорей, тем лучше, дня через три, сможешь?

- Буду готова через три дня, подробности объяснишь по дороге. Что брать с собой?

- Собирайся как в поход, на несколько дней.

- Все поняла, буду ждать твоего звонка, - повеселела она.

- Спасибо тебе, я позвоню, целую, - сказал он.

- Целую, - ответила она.

На следующий день Иван написал заявление на отпуск. Солнечным июльским утром он, за рулем собственного автомобиля, отправился в дальний путь. Понимая серьезность данного мероприятия, были приобретены все необходимые туристические атрибуты: кроссовки для трекинга, соответствующая одежда, палатка, два спальника, фонари и другие осветительные приборы, туристические принадлежности для приготовления пищи, рюкзак, продукты и еще много всяких мелочей. На дне рюкзака покоилась Книга Заклинаний, на всякий случай.

Рита, едва открыв дверь своей квартиры, бросилась ему на шею. Он молча прижал ее к себе. Сердце сладостно защемило в груди. Они долго стояли, обнявшись и молчали. Наконец она спросила:

- Ты голоден?

- Нет, я перекусил, - ответил он.

- Попьем кофейку на дорожку? – предложила она.

- С удовольствием, - согласился он.

Они уселись в кухне, за столом, молча, с любовью глядя друг другу в глаза.

Она сварила кофе, подала ему благоухающую ароматом чашку.

- Итак, можешь начинать вводить меня в курс дела, - попросила она.

Сделав маленький глоток, он начал:

- Помнишь, я тебе рассказывал о близнецах, одного из них колдун забирал с собой, в качестве ученика и преемника, а со второго снимали астральный слепок, якобы для увеличения силы колдовской сущности?

- Да, припоминаю, - ответила она серьезно.

- Так вот, я никогда не задавался вопросом, куда девали тех, вторых мальчиков? Оказалось, что они не мертвы, но и не совсем живы. Они находятся в пещере, в Карпатах, в состоянии похожем на анабиоз. Многие из них там лежат больше двух тысяч лет. Моя задумка состоит в том, чтобы, путем заклинаний, возвратить их к жизни. Тем самым отняв невосполнимое количество силы у колдовской сущности и сделав себя абсолютно бесполезным для сил, пытающихся втянуть меня в эту авантюру. Думаю, после этого, они потеряют ко мне всякий интерес, и я смогу жить жизнью обычного колдуна. А ты будешь самой красивой ведьмой.

- Всего ожидала, но такого! – воскликнула Рита, - какую же роль в этой авантюре ты отвел мне?

- Я хочу, чтобы ты помогла мне с детьми, - ответил он.

- С детьми? А что я должна буду с ними делать?

- Видишь ли, всех сразу я вернуть к жизни не смогу. Нужно будет выносить их по одному из пещеры, оживлять, а затем возвращаться за следующим, и так больше двадцати раз. При этом, я не знаю, как они себя поведут, выйдя из своего состояния. Нужно будет, что бы ты присмотрела за ними, успокоила, если что. А потом, мы вместе спустимся и сдадим их куда-нибудь. Позвоним в милицию и скажем, что нашли детей в лесу, например.

- Сдадим, легко сказать, - усомнилась она, - а если они будут настолько ослаблены, что не смогут идти?

- Тогда позвоним в службу спасения, в любом случае что-то придумаем. Будем действовать по ситуации.

- Хорошо, - решительно ответила она, - тогда чего мы тут расселись, пора ехать.

- Да, пора, - согласился Иван.

В прихожей Рита отодвинула створку раздвижного шкафа и достала оттуда огромный рюкзак на станке.

- Ого, - изумился Иван, - да ты профессионал!

- Первый разряд по туризму, - гордо ответила она.

- Ну надо же, - крякнул он, взваливая на спину ее рюкзак.

Когда они вышли на улицу, он уложил рюкзак в багажник машины и сел за руль. Рита заняла место рядом с ним.

- Права взяла? – уточнил он.

- Конечно взяла.

- Рита, хочу еще раз предложить тебе подумать…

- Так, - прервала она его, - поехали, хватит уже об этом.

- Слушаюсь, - бодро ответил он.

- Как ехать знаешь? – спросила она.

- Навигатор знает, двенадцать часов сорок восемь минут в пути, - показал он пальцем на дисплей бортового компьютера.

- Ну, с Богом! Ночью будем на месте.

За Самбором дорога пошла вверх. Темнело. На горизонте обозначились силуэты гор.

- Карпаты, - задумчиво произнес он.

- Долго еще? - потянулась она на сидении.

- Часа три, четыре.

- Я уже все себе отсидела, - пожаловалась она.

- Сейчас где-нибудь остановимся, - согласился он, - в Старом Самборе есть мотель.

Въехав на стоянку перед мотелем, он предложил:

- Может, остановимся здесь, переночуем, а с утра пораньше, поедем? Ты совсем вымоталась, а в Стужице наверняка ничего такого не будет. Приедем среди ночи, придется спать в машине.

- Хорошо, давай, - обрадовалась Рита.

- Может зайдем, чего-нибудь перекусим? - предложил он.

- Можно, - согласилась она, - а потом, в душ и спать.

Время было позднее и в кафе из горячих блюд был только борщ. Съев по большой тарелке борща, они отправились в номер, наскоро приняли душ и, едва легли в постель, тут же заснули. Будильник сработал в 6.00. Они вновь, по очереди, приняли душ, выпили по чашке кофе и тронулись в путь.

- Еще три часа и мы на месте, - обнадежил Иван.

- Скорей бы уж.

- Дорога вела все время вверх, затем превратилась в серпантин и запетляла среди карпатских склонов, поросших высокими елями.

- Смотри, Ужокский перевал, - показал он на памятный знак у дороги.

- Ага, - с интересом уставилась в окно Рита.

- Хочешь, остановимся? – предложил он.

- Недавно пограничники останавливали, давай на обратном пути, не хочется время терять, у нас сегодня столько дел.

- Да, пожалуй, - согласился он, - дел у нас невпроворот.

Дорога пошла вниз.

- Все, мы в Закарпатье, еще немного и будем на месте, - уверенно сказал он.

Ужок, Волосянка, Ставное, Жорнава, они спустились с перевала в узкую долину, и ехали вдоль реки, по дороге, повторявшей ее изгибы.

- Теперь понятно, почему эта речка Ужом называется. Точно, как уж извивается.

- А здесь направо, - он опять повернул в сторону гор.

Через десять минут они въехали в Стужицу.

- Кстати, сегодня тут «Праздник сыра» проводят, - вспомнил Иван.

- Нам не до этого, - напомнила она, - сколько еще в горы подниматься?

- Часа три, четыре, может больше, - размышлял он, - еще нужно найти место, откуда маршрут начинался. Все ведь изменилось, наверное. А что нам навигатор говорит? А он говорит, что мы сейчас у места впадения Черного по́тока в речку Уг. Это и есть точка отправления. И дорога тут, какая-никакая, еще есть. Немного проедем.

- Нет, Ваня, не стоит сюда ехать, - подумав, предложила она, - где, ты говоришь, «Праздник сыра» у них?

- А, так это нам прямо ехать нужно было, - разочарованно протянул он, - а что тебя здесь смущает, не пойму?

- А то, что тут граница близко, по опыту знаю, сама живу в приграничном районе, что одинокая машина, в горах, с белорусскими номерами, может вызвать подозрения, пограничников вызовут, нам же не это нужно, правда?

- Не поспоришь, - согласился Иван.

- А так, мы, как будто, на «Праздник сыра» приедем, туристы, мол. Придется только маршрут проложить новый, но это не большая проблема, я умею.

- И я умею, я ж капитан, топографию изучал, - улыбнулся он, - просто отсюда я дорогу на местности помню.

- С тех пор многое изменилось, можно и перепутать, - уточнила она.

- Тоже, верно, - согласился он, - тогда едем на праздник.

Он развернул машину, и они поехали по главной улице в конец деревни, туда, где на карте было обозначено лесничество. Через десять минут они выехали на большую поляну. Справа высилось большое здание лесничества, с ломанной островерхой крышей. Вся поляна была заставлена машинами и торговыми палатками. Везде сновали люди, играла музыка. Они припарковались подальше от всех под самым склоном. Никто на них не обратил внимания, поскольку там были машины со словацкими, польскими, немецкими, российскими и даже белорусскими номерами.

- Время 10.00, не будем медлить, - сказал Иван, открыв багажник и доставая рюкзаки.

- Я только переоденусь, - попросила Рита.

- И мне переодеться надо, - согласился Иван.

Переодевшись и заперев машину, он взвалил на спину свой тяжелый рюкзак.

Рита потянула за лямки свой. Увидев, как ей тяжело, он спросил:

- Рита, а ты сможешь идти с такой тяжестью?

- Еще как смогу, - уверила она его, - и не такие таскала.

Он развернул карту.

- Сейчас мы находимся здесь, - ткнул он пальцем в точку на карте, - можем подниматься прямо отсюда. Получается, если бы оттуда пошли, то нужно было бы вправо по склону подниматься, а теперь будем подниматься влево, на тот же хребет. Все оказывается просто.

— Вот увидишь, - сказала она, улыбаясь, - все у нас получится.

- Ну, с Богом, - выдохнул он и направился вверх по склону.

Июльское солнце грело во все лопатки. Воздух не двигался, ни малейшего дуновения ветра, духота. Обливаясь потом, они наконец выбрались на верх. Потянуло прохладой.

- Отдохнем, - предложила Рита.

- Согласен.

Они присели на свои рюкзаки, выпили по несколько глотков воды. Легкий бриз приятно холодил вспотевшее тело. Отдохнув минут десять, снова тронулись в путь.

- Теперь берем левее и, по хребту, поднимаемся на Стинку. Часик топать, не меньше. Эх, красотища какая! – восхищался он.

- Вроде места знакомые пошли, но еще не уверен. Здесь мало что измениться может. Деревья не растут. Седловина очень похожа. Да, мы правильно идем.

- Мардук!

- Повелитель, вы совсем про меня забыли! Как вам не стыдно?

- Мы правильно идем?

- Правильно вы идете, только я хотел предупредить, у меня плохое предчувствие. Может случиться беда. Они вас просто так не отпустят.

- Мы почти у цели, и никто нам пока не помешал.

— Это меня и тревожит. Не может быть все гладко. Вернее, если все гладко, значит, жди беды.

- Опять ты ворчишь, давай уже позитивное что-нибудь скажи.

- Ничего позитивного мне на ум не приходит. Мне очень грустно. У меня очень плохое предчувствие.

- Ох, зря я тебя вызвал, теперь всю дорогу ворчать будешь. Но, мне кажется, мы почти пришли. Только я не вижу скальной стенки.

- Стенка поросла мхом и травой. Ее не видно, но она есть. Идите вдоль этого обрывистого склона.

- Хорошо, веди нас.

- Ваня, ты чего молчишь всю дорогу? – не выдержала Рита.

- А, ой, прости, я тут с бесом говорил.

- С кем?!

- С Мардуком, я тебе о нем рассказывал.

- Да, а как ты с ним?

- Мысленно, милая, мысленно.

- И что он говорит?

- Он нас ведет, чтобы мы не заблудились.

- Зачем тогда карта, навигатор? – засмеялась она, - если у нас виртуальный помощник есть, типа «Сири».

- Повелитель, чего она надо мной смеется, мне неловко.

- Не бери в голову, она хорошая.

- Я вижу, что хорошая, и любит вас, но пусть не смеется, пожалуйста.

- Милая, Мардук просит, что бы ты над ним не иронизировала, а то ему неловко.

- Ах, простите, больше не буду, - засмеялась Рита.

- Доволен? - спросил Иван.

- Доволен, не доволен, кому это интересно, подумаешь, бес какой-то, - ворчал Мардук, - кстати, вы уже пришли. Видите кустарник справа? За ним вход в пещеру.

Они подошли к кустарнику, росшему на отвесном склоне.

— Это здесь, - сказал Иван, снимая рюкзак.

- Мне страшно, - вдруг сказала Рита.

- И тебе страшно? – удивился Иван.

- А кому еще? - не поняла она.

- Мардук тоже волнуется и бурчит всю дорогу.

- Ваня, он-то знает, видимо, что есть повод волноваться. Может не стоит тебе лезть в эту пещеру. Мало ли что там произойти могло за это время.

- Да что ж вы заладили? Нет, я иду внутрь и точка. И еще, - он встал перед ней на одно колено.

- Рита, что бы ни случилось, знай, я очень тебя люблю и хочу, чтобы ты стала моей женой.

- Господи, Ваня, - на глазах у нее выступили слезы, - разве сейчас об этом думать надо?

- Так ты согласна или нет? - обиженно спросил он.

- Согласна, тысячу раз согласна! – воскликнула она, заламывая руки, - только ты вернись, я на все готова ради тебя.

Он обнял ее. Она припала к его груди и заплакала.

- Ну, вот еще, плакать вздумала. Сейчас я туда пролезу и мы все сделаем. Обещаю.

Он открыл свой рюкзак, и стал доставать оттуда все необходимое.

- Мардук, метнись в пещеру, глянь как там?

- Странно, но я не могу в нее проникнуть, просто ее не вижу. Что-то непонятное происходит, - ответил Мардук.

- Так значит? – рассердился Иван, - опять будут козни строить. Ничего, ничего, разберемся.

- Я же говорил, предупреждал, - вскричал Мардук, - никто меня слушать не хочет.

- Что же меня там ждать может? – в задумчивости спросил Иван.

- Не знаю я, но только душа у меня болит.

- А у тебя душа есть?

- Чего вы к словам цепляетесь?

- Ладно, все, я пошел.

- Ваня, может палатку установить, мало ли что?

- Да, это дельная мысль, вдруг дождь или еще что, - согласился он.

- И еще приготовь воды и еды, на всякий случай.

- Хорошо, ты иди, я сама тут справлюсь.

- Ну, я пошел. Да, и еще, - Иван взял ее за руки, - если к вечеру я не выйду, собирайся и уходи. И самое главное: что бы ни случилось, ни в коем случае не входи в пещеру. Ни при каких обстоятельствах, слышишь? Но это на крайний случай. Уверен, что все будет в порядке. Сейчас не говори ничего, а я пошел.

Он пролез за куст и увидел, узкий проход, заросший мхом и травой. Очистив вход, он протиснулся в узкую щель. Сделав десяток шагов, он заметил, что сверху свет уже не падает, значит он входит в пещеру. Впереди лишь непроглядная тьма. Включив фонарь, он двинулся дальше. Наконец он оказался в галерее. Здесь царили мрак и могильный холод. Совсем как в том унылом коридоре, в который он когда-то попал и из которого не было выхода. Ивану стало не по себе. Пересилив свой страх, он направил луч фонаря вперед, освещая себе путь. Но мощный фонарь светил в пустоту. Куда бы не направлял он луч, везде была пустота. Иван посветил себе под ноги, но и там было пусто. Он повернулся назад и ужаснулся, там было так же темно и пусто. Он попытался сделать шаг к выходу, но под ногами не было ничего, ноги болтались как в невесомости. Иван крикнул, но голос его показался таким тихим и слабым, что он сам едва услышал его. Повернувшись обратно, он попытался шагнуть и, к своему удивлению, обрел почву под ногами. Он пошел вперед, светя себе под ноги. Там он различал каменистый пол пещеры, утоптанный и отшлифованный множеством ног. Он светил во все стороны, но нигде не видел ничего, кроме тьмы. Ни стен, ни сводов галереи видно не было. Так он шел еще некоторое время, пока не увидел впереди свет. Этот свет пробивался из какой-то щели. Подойдя ближе, он увидел, что это выход из пещеры. Он прошел в него и оказался снаружи.

Рита, не замечая его, деловито устанавливала палатку.

Он повернулся назад и опять вошел в пещеру. Повторив свой путь в темноте, он вновь вышел туда же. К тому времени Рита уже установила палатку, расстелили спальные мешки и доставала из рюкзака бутылки с водой и еду. Увидев Ивана, она бросилась к нему, но, вдруг остановилась, удивленно глядя на него.

- А где же…? - она не закончила свой вопрос.

- Там никого нет, - уныло ответил Иван, садясь на камень.

- Как нет, даже следов нет? – удивилась Рита.

- Там во тьме вообще ничего нет, иду, иду, и снова сюда выхожу. Словно по кругу. Но ни галереи, ни камня, ни топчана, ничего нет. Пусто. Просто тьма вокруг и все.

- Может это не та пещера?

— Это та пещера, только дурачит меня кто-то.

- Что же делать?

- Не знаю, хотя…

- Мардук?

- Повелитель! Я же говорил! Это хорошо, что вы дорогу назад нашли, а могли бы там навеки остаться.

- С чего ты это взял?

- Ох, знаю я наш мир.

- Что еще ты знаешь?

- Заклинание вам сотворить нужно, это может значительно облегчить задачу.

- Что же ты сразу не сказал?

- Пока вы туда не сходили и не вернулись, я и знать не мог, какое нужно заклинание. Теперь все ясно. Доставайте Книгу, открывайте страницу, заложенную цветком эдельвейса.

Иван взял свой рюкзак и достал из него Книгу Заклинаний, открыл на нужной странице. Рита с любопытством наблюдала за происходящим.

- Что будешь делать? – спросила она.

- Буду творить заклинание, - с улыбкой ответил Иван.

- Ого! И я смогу присутствовать при этом?

- Запретов вроде нет. Только не мешай.

Иван склонился над Книгой.

- Мардук, что читать?

- Заклинание Могущества, повелитель.

- Я его помню, можно было и не читать, - похвастался Иван.

- Ничего, так надежней будет, - напутствовал Мардук.

- Помню, когда мы его учили, вернее, я его учил, там, в конце, нужно сломать пятую веточку кустарника, - рассуждал Иван. - Я все время голову ломал, какого кустарника, где этот кустарник? Оказывается, вот этого самого, - он указал на кустарник у входа в пещеру. - Но он же не всегда тут рос. Странно.

- Кустарник мог быть и другой. Это ведь переменное заклинание. Оно подстраивает свои вибрации само, исходя из ситуации, - объяснил Мардук.

- Пусть так, - не унимался Иван, - а если вообще никакого кустарника нет, что тогда?

- Ах, повелитель, - с грустью начал Мардук, - жаль, что вы не понимаете, как все у нас происходит. Если бы не было куста, то не было бы и необходимости творить заклинание.

- А-а-а, вот оно что, - протянул Иван, - хотя все равно ни разу не понятно. Да, плевать, еще на это время тратить. Пойду веточку искать.

- Ее нужно ломать прямо на кусте, повелитель, - пояснил Мардук.

- Так бы сразу и сказал, а то бегаю туда-сюда.

Иван вернулся, взял Книгу и, подойдя к кусту, отсчитал снизу пятую ветку.

- Мардук, ветка считается снизу или сверху? – уточнил он.

- Всегда снизу, повелитель.

- Ясно, тогда приступим.

Рита с удивлением наблюдала за манипуляциями Ивана, но не хотела мешать ему вопросами.

Иван произнес заклинание, отложил Книгу и сломал пятую ветку кустарника, росшего у входа в пещеру.

- Мардук, что теперь?

- Теперь идите внутрь, кстати я вход в пещеру увидел, после вашего заклинания.

- Ага, значит действует, - оживился Иван.

Он повернулся к Рите и объяснил ей, что он сделал, и как это повлияло на ситуацию. Рита закивала головой, в знак согласия.

- Теперь тебе ничего не грозит? – с надеждой спросила она.

- С тем миром пообщаешься, вообще ни в чем не уверен будешь, - пошутил он.

- Мардук, ты со мной, - приказал Иван.

- Слушаюсь, повелитель! Только Книгу возьмите с собой, мало ли.

Иван вновь вошел в пещеру. Включив фонарь, он осветил своды галереи.

- Мардук ты здесь?

- Здесь, - ответил он, и добавил с тревогой, - и не только я.

Луч фонаря упал на стену галереи, туда, где были высечены ниши. Иван с ужасом увидел, что возле каждой ниши стоит страшный, косматый старец, со сверкающими во тьме глазами.

Галерея уходила куда-то вглубь пещеры и везде, вдоль стен, стояли волхвы. Они охраняли ниши с лежащими там детьми, их братьями. Они одновременно открыли свои рты и по пещере пронесся их жуткий рев:

- Не сме-е-ей!

- Мардук, что делать? – в ужасе воскликнул Иван.

- Заклинание Поклонения! Страница с закладкой из трута. Быстрее!

Иван дрожащими руками раскрыл Книгу. Трут выпал.

- Найдите трут, повелитель!

Иван упал на колени, светя фонарем, отыскал среди камней трут, зажал его в руке.

- Не сме-е-ей! – еще мощнее заревели старцы. Своды пещеры задрожали и стали осыпаться.

- Быстрее! - закричал Мардук.

Иван, осыпаемый каменными осколками, начал читать заклинание. Когда он закончил Мардук крикнул ему: - Теперь зажгите трут, на плоском камне стоит светильник, зажгите его, умоляю быстрее!

Иван сунул руку в карман, нащупал там кресало, мысленно поблагодарил себя за осмотрительность и, чиркнув кресалом, зажег трут.

- Не сме-е-ей! – казалось небо обрушилось на землю от этого рева. Скалы в пещере заходили ходуном. С потолка стали падать огромные каменные глыбы.

Иван почти на ощупь добрался до плоского камня, нащупал светильник и, обжигая пальцы поднес горящий трут к его фитилю. Среди рева и грохота загорелся маленький фитиль, и мгновенно все стихло. Иван поднял глаза и с удивлением увидел, что все старцы опустились на одно колено и склонили головы.

- Мардук, ты живой?

- Не время сейчас шутить, повелитель, это еще не конец. Сейчас они связаны заклинанием, используйте их. Это ненадолго.

- Что значит использовать, как их использовать?

- Прикажите им принести детей, и сотворите заклинание сразу над всеми. А потом пусть они вынесут детей из пещеры. Только быстрее, иначе они начнут разлагаться прямо здесь.

- Разлагаться?

- Да, разлагаться, они же мертвы! Скорее, повелитель!

- Повелеваю, каждому взять своего ребенка и представить предо мной, - приказал Иван.

Мертвенно бледные старцы, молча исполнили его приказ. Они собрались перед Иваном, у каждого на руках лежал мальчик.

- Повелитель, беда! Осталось два мальчика, их никто не забрал.

- Как, почему?

— Вот оно что, - догадался Мардук, - волхв Иона совершил подмену, он нарушил закон! Он забрал своего брата, а двоих близнецов оставил в пещере. Вот в чем была причина того, что вы оказались втянуты в это. Запасной вариант. Но с тех пор никакой силы не передавалось. Астрального слепка никто не получал. Именно поэтому вы оказались в таком положении, словно вас обманули. Вам просто не хватило силы, чтобы все произошло так, как должно было произойти, как задумывалось Великими Волхвами. Но хватит об этом. Творите заклинание, повелитель.

Иван произнес заклинание.

- Нет, не получается, - с тревогой воскликнул Мардук. – Двадцать семь, повелитель. Творите заклинание двадцать семь раз. Да, нужно же и тех мальчиков принести. Скорее, скорее!

Иван бросился к нишам, нашел детей и по одному перенес их на топчан.

Он произнес заклинание еще двадцать семь раз.

- Теперь прикажите им выносить детей.

- Повелеваю вынести детей из пещеры, - произнес он устало.

Старцы двинулись к выходу.

Иван подхватил одного мальчика и, опередив всех, вышел из пещеры.

- Рита, только не пугайся, - сказал он прежде, чем она успела раскрыть рот. – И ничему не удивляйся.

Когда первый мертвый старец вышел из пещеры с ребенком на руках, она дико вскрикнула и отпрянула назад. Иван положил мальчика на траву, подошел к ней и обнял.

- Не бойся, это не опасно, лучше присмотри за детьми, они скоро проснутся.

Вслед за первым, из пещеры стали выходить остальные. Они выносили детей, клали их на траву и оставались стоять рядом, покачиваясь, с закрытыми глазами. Тела их стали покрываться трупными пятнами. Длинные седые волосы развевались на ветру. Иван вынес последнего мальчика из пещеры. Едва отдышавшись, он произнес громко:

- Повелеваю вам вернуться в пещеру и лечь в ниши на вечный покой.

Волхвы повиновались и, один за другим, отправились в пещеру.

- Повелитель, Книга! – напомнил Мардук.

- Ах, да, - устало ответил Иван и тоже направился в пещеру.

Он вошел, поднял книгу, еще раз осветил каменные своды. Волхвы молча ложились в свои ниши. Вместе с тем он услышал усиливающийся запах разложения. Когда все было кончено он произнес: - Покойтесь с миром, - и вышел из пещеры.

Снаружи его ждала взволнованная Рита.

- Господи, да что ж они с ними сделали, - плакала она, – маленькие вы мои.

- Ваня, они живые? – спросила Рита сквозь слезы.

- Скорее да, - ответил он.

- Как это? – не поняла она.

- Сейчас все узнаем.

Время тянулось медленно. Вдруг, лицо одного мальчика изменилось, его веки дрогнули, уголки рта приподнялись. Он глубоко вздохнул и открыл глаза.

- Живой, живой! - закричала Рита, склонившись над ним. Она приподняла ему голову, со слезами глядя в глаза.

Мальчик пошевелил губами. Рита поднесла пластиковый стаканчик с водой. Он сделал глоток, еще раз глубоко вздохнул. Постепенно взгляд его стал более осмысленным. Он повернул голову к Ивану и одними губами прошептал:

- Тато.

- Господи, я не выдержу этого! - закричала Рита и снова разрыдалась.

Из глаз Ивана тоже брызнули слезы.

- Зимно, - прошептал мальчик.

Иван вытащил из рюкзака теплую куртку и укрыл ей ребенка по самый подбородок. Мальчик согрелся и заснул, на его лице блуждала счастливая улыбка.

- Ваня, господи, - запричитала Рита, - да кто же это выдержит? Кем надо быть, чтобы сотворить такое с ребенком? Будь они прокляты, изверги, фашисты!

- Рита, милая, - обратился к ней Иван, - надо успокоиться, нам еще столько нужно сделать. Соберись, родная, помоги мне.

- Да, да, прости, - сказала она, вытирая слезы, - я в порядке.

Рита уже не плакала. Она была сосредоточена. Движения были четкими и осмысленными. Она уложила другого мальчика на спальный мешок, укрыла своей курткой, приготовила воду.

Мальчик очнулся, посмотрел на Риту, прошептал:

- Мама.

Рита всхлипнула, но взяла себя в руки. Она поднесла стаканчик с водой к губам мальчика. Тот сделал глоток, потом еще.

– Рече, - сказал он вдруг.

- Что он говорит?

- Холодно, - ответил Мардук, а Иван передал Рите.

Рита подоткнула края куртки под его тело так, чтобы нигде не проходил воздух.

- Мнка, - сказал мальчик.

- Что?

- Есть хочет.

Рита взяла кусок хлеба и поднесла к его рту. Мальчик откусил кусочек и стал неуверенно жевать.

- Густос, - сказал он.

- На каком языке он говорит? – спросила Рита.

- Мардук?

- На румынском, повелитель.

- На румынском, - ответил Иван.

- Что он сказал? – опять спросила Рита.

- Вкусно, - ответил Мардук, не дожидаясь, пока спросит Иван.

- Вкусно, - повторил Иван вслух.

- Ты знаешь румынский? – удивилась Рита.

- Мардук знает, - ответил Иван.

- А, ну да, я забыла.

- Баутора, - сказал мальчик.

- Пить, - передал Иван перевод Мардука.

Рита дала ему напиться. Мальчик уснул.

- Мы всех укрыть не сможем, - стала беспокоиться она, - двадцать с лишним человек, мы всех не согреем!

- Мардук, что делать?

- А вы сотворите Заклинание на Зной, повелитель.

- Что бы я без тебя делал?

Иван открыл Книгу на другой странице, произнес заклинание.

Через минуту воздух стал осязаемо жарким.

- Сколько сейчас градусов, Мардук?

- Около сорока, повелитель. Вы можете сделать больше или меньше. В книге есть присказки к этому заклинанию.

- Спасибо, дорогой.

- Рита, берем следующего, - сказал Иван, внимательно осматривая лежащих детей.

- Хорошо, ответила она, занятая заботами о мальчиках.

- Боже, как же мы с ними будем общаться? - недоумевала Рита.

- А Мардук на что? - успокаивал ее Иван.

День клонился к закату, когда пришел в себя последний мальчик. Он был завернут в плохо выделанную шкуру.

Мальчик произнес несколько звуков, но на каком языке?

— Это праславянский санскрит, ответил Мардук.

- Что? Этого быть не может! - воскликнула Рита.

- Много она знает, - пробурчал Мардук обиженно.

- Рита, - засмеялся Иван, - с ним лучше не спорить.

- Как же так, - не унималась она, - я же филфак окончила, а наука как же?

- Мардук, а ты не мог бы сам ей все объяснить? – предложил Иван устало.

- Не могу, повелитель, вы же сами знаете.

- Жаль.

- Рита, давай мы потом об этом поговорим, а?

- Ладно, давай. Нужно что-то делать. Первые мальчишки скоро бегать начнут. Они всю нашу еду съели.

- Ну что же, - устало произнес Иван, - переходим к плану «Б». Он достал мобильный телефон.

- Сигнал есть, - констатировал он и набрал 112.

- Добрый вечер… - начал он и осекся, - елки, это словацкая полиция, не наш сигнал. Что делать Мардук?

- Объясните им, что случилось, они свяжутся с местной полицией, помощь прибудет скоро, - спокойно ответил Мардук.

- Все-то ты знаешь, давай переводи.

- Иван объяснил оператору суть дела, - чем вызвал несказанное удивление, а затем передал свои координаты.

Через час в небе послышался гул, а за гулом появился вертолет, он сел на пологую седловину хребта. Из вертолета выпрыгнули двое полицейских, и трое людей в белых халатах. Двое из них несли носилки. В руках первого был большой чемодан с красным крестом. Подойдя ближе, все пятеро застыли в крайнем изумлении.

- Откуда они тут? – только и смог вымолвить капитан полиции.

- Понятия не имею, - ответил Иван. Мы приехали в Стужицу на «Праздник сыра», потом решили с моей девушкой прогуляться в горы, посмотреть место падения Княгиньского метеорита, ну и вообще. Забрели аж сюда. А тут вот такое дело.

- А откуда они пришли? – спросил капитан.

- Когда мы пришли сюда, они тут уже были, - ответил Иван.

- Киднеппинг похоже, - сказал капитан своему коллеге, - кто-то собирался группу детей за границу переправить, но не успел. Надо бы засаду организовать.

- Я осмотрю детей, - сказал врач.

- Делайте свое дело, - ответил ему капитан, - сейчас еще пограничники подтянутся. И действительно, на хребет быстрым шагом вышла группа из пяти человек, со служебной собакой, в камуфляже и с оружием.

- А вот и они, - констатировал второй полицейский.

Врач начал осмотр. Полицейские стали составлять протокол. Пограничники начали обыск местности в поисках возможных следов. Через два часа все собрались снова.

- Никаких отклонений у детей я не обнаружил, все здоровы, - констатировал врач.

- Напишите: «С моих слов записано верно» и поставьте дату и подпись, - сказал полицейский Ивану, затем Рите. Те выполнили его требования.

- Мы ничего не нашли, - сказал уставший старший тревожной группы пограничников, – да и зачем было сюда детей тащить, они же не дойдут, устанут. Обычно идут вдоль речки или ручья, в ущельях. Ничего не понимаю. Но никаких следов постороннего присутствия мы не обнаружили. Возможно их со словацкой стороны привели, но следов нет, пока нет. Завтра продолжим поиски.

Капитан пошел к вертолету, чтобы связаться с начальством по радиостанции.

Вернувшись, он сказал: - сейчас еще один вертолет подлетит, на одном мы всех не увезем. К вам у нас претензий нет, можете быть свободны и спасибо, что сообщили. Доктор и я останемся здесь, а мой коллега и санитары полетят с первой группой. Видя, что дети без обуви, решили носить их, сидящими на носилках. Санитары садили на носилки по шесть человек и переносили к вертолету. К этому времени все дети уже вполне пришли в себя. Некоторые даже пытались вставать.

С последними лучами заката улетел второй вертолет. Пограничники ушли. Иван и Рита остались одни.

- Ну, вот и все, - устало выдохнул Иван, - теперь я свободен, хотя и валюсь с ног от усталости.

- Я тоже, - Рита положила голову ему на плечо, - а что теперь с детьми будет?

- С ними все будет хорошо, - успокоил ее Иван, - двадцать семь человек, Рита. Мы спасли двадцать семь жизней. Господи, ты слышишь? – поднял он голову к небу.

- Как же мы в темноте назад вернемся? – заволновалась Рита.

- Переночуем здесь, а утром спустимся вниз и поедем домой. Ты не забыла, что нам еще жениться надо будет?

- Ах, да, - повеселела Рита, - мне же сегодня предложение сделали!

- Ты не передумала? – встревожился Иван.

- Твоя Раге всегда будет с тобой, - отрешенно ответила она.

- Что, что ты сказала? - вскрикнул Иван.

- Я? – удивленно переспросила Рита, - я пока еще ничего не сказала, но скажу, что нисколечко не передумала и никогда не передумаю, даже не надейся.

- Мардук, ты это слышал?

- Этого я и боялся, - встревоженно заговорил Мардук, - они вас не отпустят.

- Но она — это она?

Она, она, не беспокойтесь.

- А как же то, что она сказала?

- Подмена сознания, вы же знаете.

- Что теперь делать?

- Эта ночь будет решающей, повелитель. Все решится сегодня ночью.

- Нет, я не могу сидеть и ждать, - вскричал Иван, - я не хочу подвергать ее опасности. Они решили, что нам отсюда никуда не деться и тут с нами расправятся? Не тут-то было!

- Рита! Нам нужно срочно уходить отсюда. Это вопрос жизни и смерти.

- Что случилось? – встревожилась она, - Мардук тебе что-то сказал?

- Да, и он тоже. Это место их силы. Мы не можем оставаться здесь. Оставим все, возьмем только фонари, Мардук проведет нас по горам. Скорее, иначе будет поздно. Они стали суетливо собираться и даже не заметили, как небо заволокло свинцовыми тучами, как заискрили металлические предметы. Как разрядились аккумуляторы в их фонарях. Молния, сверкнув прямо над их головами, пронзила небо и со страшным грохотом, который бывает только в горах, обрушилась на вход в пещеру. Словно от взрыва, во все стороны полетели искры и осколки камня. От входа не осталось и следа.

- Рита, – закричал Иван, сквозь грохот, - встань на колени рядом со мной!

Рита послушно упала на колени.

Повторяй, - кричал он, - Отче наш, иже еси на небеси…

Они громко читали «Отче наш» снова и снова. Гром гремел не переставая. Молния била в землю, казалось, с какой-то беспощадной ненавистью, ветер унес все их вещи, рвал одежду и волосы, а они все читали и читали молитву. Хлынул холодный жестокий ливень. Вместе со страшным ветром он беспощадно хлестал, словно тысячью плетей, две маленькие человеческие фигурки, которые, взявшись за руки, стоя на коленях, не в силах больше молиться, отдали себя в руки Господа.

Внезапно все стихло. Засияли звезды, мир наполнился тишиной и умиротворением. Огромная, полная Луна осветила склоны древних Карпат своим призрачным светом.

- Рита, милая, все кончилось, мы победили, - поднялся с колен Иван, помогая подняться Рите.

- Неужели все? – воскликнула она.

- А мы сейчас это проверим.

- Эй, Мардук?

Ответа не последовало.

- Да, Рита, все закончилось, мы можем возвращаться домой.

- Тогда пойдем? – воскликнула она.

- Пошли, - согласился он, - теперь бояться нечего.

При лунном свете они двинулись в обратный путь.

Внезапно какая-то сила заставила Ивана оглянуться. А оглянувшись, он вдруг увидел себя мертвого, сидящего, прислонившись спиной к отвесному склону горы, а на плече его сидел маленький уродливый демон, который, закрыв лицо своими крохотными ладошками, горько плакал.

- Прощай, демон на моем плече, - подумал Иван.

Что, что ты там увидел? – взволнованно спросила она.

А? Что? – перевел он взгляд на Риту.

- Я говорю, что ты там увидел? – повторила она.

Он снова посмотрел в ту сторону, но видение уже исчезло.

- Нет, ничего, показалось, - успокоил он ее, - пойдем отсюда.

Глава 17

Месть.

Небо окрасилось яркими красками утренней зари, когда они совершенно обессилевшие, добрались до машины. Плюхнувшись на водительское сидение, Иван завел двигатель. Немного подумав, он выключил зажигание.

- Надо отдохнуть, я не смогу ехать в таком состоянии.

- Да, нужно хоть немного поспать, - согласилась Рита.

- Сейчас, я немножко посижу и пойду посмотрю, что у нас в багажнике осталось из еды.

- Ага, - согласилась Рита, - положив голову ему на плечо, она мгновенно заснула.

Иван заснул, даже не поняв этого.

Метеорит несся из глубин космоса навстречу Земле. Позади тысячи световых лет стремительного полета. До его вхождения в атмосферу оставались считанные часы.

Они проснулись на закате. Склоны Карпат медленно погружались в вечерние сумерки. Тело затекло и ныло от долгого нахождения в неудобной позе. Иван разбудил Риту, и они с трудом выбрались из машины, разминая затекшие члены.

- Даже не помню, как заснул, - сказал Рите взъерошенный Иван.

- Аналогично, - ответила Рита, зевая.

- Жаль, «Праздник сыра» закончился, было бы хоть что-нибудь перекусить, - с сожалением констатировал Иван.

- И попить, - добавила Рита.

- Тут можно прямо из речки пить, - Иван уверенно направился к воде, опустился на колени, окунул лицо в холодные, прозрачные воды горной речки, сделал несколько глотков, затем, умыв лицо, выпрямился. Рита последовала его примеру.

- Поехали, Ваня, домой, - сказала она, вытирая краем рубашки мокрое лицо, - оставаться тут нет никакого желания.

- Поехали, - согласился он.

Они сели в машину, Иван завел двигатель, выкрутил руль и не торопясь тронулся в обратный путь.

- Надо бы куда-то заехать перекусить по дороге, - подумал он вслух.

- Мне ничего не хочется, кроме душа и теплой постели, - ответила ему Рита, приводя спинку своего кресла в вертикальное положение.

- Спустимся с гор, заедем в Старый Самбор, там отоспимся, хорошо? – предложил Иван.

- Ага, - снова зевая, согласилась Рита, устраиваясь поудобнее в своем кресле.

- Если тебя начнет клонить в сон, сразу говори, я подменю, - предупредила она, прикрыв глаза.

- Отдыхай, - ответил он.

Стемнело, одна за другой на небе вспыхнули звезды. Метеорит приближался к Земле по встречной траектории.

Иван включил ближний свет фар, нажал кнопку на пульте, у руля, и из динамиков полилась красивая музыка. Он посмотрел на спящую Риту, улыбнулся, облегченно вздохнул.

«Господи, неужели все? Просто не верится. Неужели теперь я, наконец, смогу жить нормальной жизнью? Честно признаться, я уже забыл, что это такое. Какое же это счастье! Свободен, свободен, я свободен! Теперь никто и ничто не может нам помешать. Но приключения на мою долю выпали, конечно, чрезвычайно захватывающие. Какой там «Индиана Джонс»!»

Иван стал вспоминать, как он впервые приехал в дом колдуна, как его охватила паника при первой встрече с Мардуком. Теперь казалось, что это было не с ним, словно в другой жизни. Даже сейчас, после всего пережитого, это виделось неправдоподобным, фантастическим, даже смешным. Он рассмеялся в душе, встречная машина ослепила дальним светом фар, выхватив из темноты памятный крест у дороги на Ужокском перевале. Иван поморщился. Миновали пограничный пост. Дорога, шедшая вверх, вышла на пологое горное плато.

Метеорит с огромной скоростью войдя в верхние слои атмосферы, мгновенно раскалился и несся к земле, оставляя за собой длинный огненный след.

Иван увидел, как дорога пошла вниз, дорожный знак впереди указывал о наличии крутого поворота, а за дорожным ограждением горный склон резко обрывался в темноту.

С шипением и ревом метеорит стремительно преодолевал последние километры до встречи с Землей.

Иван сбросил скорость, чтобы вписаться в поворот. Внезапно яркая вспышка ослепила его, следом раздался сильнейший взрыв, машину подбросило в воздух и она, перелетев через дорожное ограждение, покатилась вниз по склону, несколько раз перевернулась, затем, встав на колеса, потеряла скорость и остановилась в самом низу. Крыша вмялась, а из-под раскрытого покорёженного капота вырывалась струя пара, фары еще светились, помаргивая.

Вверху, на трассе, раздался визг тормозов.

- Ты это видел?! - спросил мужчина, сидевший за рулем автомобиля, ехавшего следом за машиной Ивана, у своего пассажира, как две капли воды похожего на него.

- Что это было? – пассажир подался вперед.

- Скорее, там люди! – крикнул водитель брату, выбираясь из машины, держа в руках автомобильную аптечку.

- Звони в скорую! – крикнул он и перемахнув через ограждение, стал спускаться по склону вниз, к разбитой машине.

Пассажир, достав мобильный телефон, стал набирать номер скорой. Сообщив о случившемся, он последовал за братом.

Иван сидел, откинувшись на сидении, весь в мелких осколках разбитого стекла. Сознание медленно выбиралось из темных и запутанных лабиринтов, отделяя липкое беспамятство от боли переломанных костей, тошноты сотрясения мозга, слабости от сильной кровопотери.

«Рита!» - было его первой мыслью. Он с большим трудом повернул голову, на пассажирском сидении ее не было.

«Рита!» - позвал он, еле слышно. Собрав волю в кулак, превозмогая боль, он выполз из машины, ноги были сломаны, кровь била струей из-под штанины. Он дополз до склона и сел, облокотившись на него спиной.

Вдруг, он услышал, как кто-то спускается по склону.

«Рита», - прохрипел он и улыбнулся.

Водитель машины склонился над Иваном, с тревогой вглядываясь в его лицо. Он достал телефон, включил фонарик, осветил искалеченное тело.

- Ох, дороженький ты мой, - простонал он, - як же тебя поломало.

Иван приоткрыл глаза и зашевелил губами.

- Молчи, молчи, - взмолился мужчина, - не трать силы, скорая уже едет. Ничего, ничего, все буде добре.

- Надо зажигание выключить, - раздался из-за спины голос второго мужчины.

- Верно, брат, - согласился первый, подошел к машине, и, нагнувшись, потянулся к замку зажигания. Достав ключи, он бросил их на водительское сидение.

- Ох, кровищи-то сколько! Братко, достань жгут из аптечки, попробуем остановить кровотечение, если найдем, конечно, где перетянуть.

Когда оба мужчины склонились над ним, Ивана словно разрядом тока пронзило. Он понял их замысел! Нет, не этих двоих. Он понял замысел тех, от кого, как ему казалось, он освободился.

«Прав был Мардук, так просто не отпустят», - пронеслась горькая мысль.

Тем временем, мужчины внимательно осматривали его тело, чтобы обнаружить источник кровотечения.

Где-то наверху послышался вой сирены. По склонам побежали оранжевые зайчики света.

- Держись, браток, скорая уже приехала, - успокаивал Ивана один из мужчин. Им так и не удалось обнаружить источник кровотечения. Один из них склонился над Иваном, а другой побежал вверх по склону, чтобы встретить врача скорой помощи и помочь ему спуститься.

- Гляди на мэнэ, друже, не отключайся, помощь близко! Если хочешь что-то сказать, скажи.

Иван открыл глаза, силы почти оставили его. Он сделал неимоверное усилие и произнес:

- Рита, со мной была Рита…

- Что, какая Рита? А, с тобой девушка была? А где ж она? Хорошо, братко, не волнуйся, мы ее найдем.

По склону вниз быстро спускались двое в белых халатах и брат.

Иван почувствовал, что силы оставляют его. Он снова зашевелил губами.

- Что, дороженький, что? – спросил мужчина дрожащим от волнения голосом.

Иван поднял свою окровавленную руку и поманил его пальцем к себе.

Мужчина наклонился к лицу Ивана, стараясь не пропустить ничего, если он что-то скажет.

- На тебе! – прохрипел Иван и свернул кукиш перед удивленным лицом мужчины. Рука бессильно упала. Все поплыло перед глазами, а затем наступила тьма.

- Отойдите, - врач, оттолкнув мужчину, склонился над Иваном. Осмотрев его, он скомандовал:

- Носилки, быстро!

Санитар развернул носилки.

- Мужчины, понадобится ваша помощь, - командовал врач, - берем под руки, поддерживаем, так, держите ему голову, так, так, аккуратно, ноги поддерживай, так, хорошо, кладем на носилки на счет «три». Раз, два, три, отлично! Турникет, быстро! Так, хорошо, держись, дорогой.

Он наложил турникет на бедро. Достал из чемоданчика систему с раствором. Вонзил иглу в вену, закрепил ее пластырем, поднял повыше пакет.

- На, держи повыше, - передал он пакет с раствором одному из мужчин. Достал шприц, набрал лекарство из ампулы, вонзил иглу в резинку капельницы, нажал на поршень шприца. Санитар держал наготове шину. Врач взял ее, и умело приладил к ноге Ивана, закрепил бинтом. Надел воротник Шанца, поправил голову, сделал перевязку.

- Хлопцы, берите носилки и аккуратненько, зигзагами, вверх по склону, только аккуратненько, - распорядился доктор.

- Он еще про девушку говорил, она с ним была, - вспомнил один из братьев.

- Да, да, она из машины раньше выпала, ушибы, сотрясение, ничего серьезного, пока без сознания, - объяснил врач, энергично шагая вверх по склону.

- А что с ним будет, выживет? – спросил мужчина.

- Я не Господь Бог, - сказал врач, тяжело дыша, - при таких травмах…

Яркий свет и полное блаженство. Иван шел по дороге, пролегающей через бескрайнее поле пшеницы. Нежный бриз едва покачивал золотистые колосья. Дорога уходила куда-то за горизонт. Идти было совсем нетрудно. Солнце приятно согревало. Душу наполнял покой и умиротворение. Мыслей никаких не было. Хотелось просто идти и наслаждаться этим состоянием. Далеко впереди, на дороге, показалась одинокая фигура человека, идущего навстречу.

Иван нисколько не смутившись, спокойно шел вперед. Человек на дороге тоже не спешил. Он шагал, держась ровно, с достоинством подняв голову. Наконец они встретились. Иван узнал этого человека.

- Мардук, ты как тут оказался?

- Я очень рад видеть вас, повелитель!

— Значит, все-таки, повелитель, - грустно повторил Иван.

- Нет, повелитель, на этот раз нет.

- Как это понимать?

- Я пришел сообщить вам о том, что все мучения позади, Высшие согласились вас отпустить. Им тяжело далось это решение, но у вас появился такой защитник, что даже они не посмели с ним спорить.

- Кто же это? Хотя, я догадываюсь кто. Тогда почему ты говоришь мне «повелитель»?

- Я не могу называть вас иначе. Вы единственный из всех, к кому я по-настоящему привязался. Мне никогда не было так хорошо, как во времена, проведенные с вами. Мне очень жаль, что вы не стали настоящим повелителем. Я с удовольствием служил бы вам вечно. А теперь вас не будет, заклинание с меня снято, и я, так же, как и вы, совершенно свободен.

- Чем теперь займешься?

- Даже представить себе не могу. Наверное, опять впаду в тоску, а потом растворюсь в эфире, как и собирался.

- Ты не спеши с этим, может появится новый повелитель, опыт у тебя есть.

- Нет, не хочу я нового. После вас, повелитель, я больше никому служить не хочу. Лучше буду вечно плавать в эфире.

- Что ж тогда, будем прощаться? Спасибо тебе, дорогой, за годы, проведенные вместе. Мне с тобой было очень интересно и, признаться честно, я сильно к тебе привязался, за это время. Благодарю тебя за все. Пусть тебе в твоем мире живется спокойно и счастливо. Прощай.

- Прощайте, повелитель, - голос его дрогнул, на глазах появились слезы.

- Дай обниму тебя, - сказал Иван дрогнувшим голосом.

Они обнялись. Мардук повернулся и пошел по дороге, не оглядываясь. Иван смотрел ему в след, пока тот не скрылся за горизонтом. Затем, свет медленно померк и все исчезло.

Первое, что увидел Иван, придя в сознание, это, все в синяках и ссадинах, заплаканное, но счастливое лицо Риты.