Дэмиен. Интуит. Арка 1. Том 1

Пролог

ПРОЛОГ

Не люблю четверг. В этот день в университете четыре пары. Целых восемь уроков. И мозги к концу дня кипят так, что информация не воспринимается совсем. Сидя за четвёртой от преподавателя партой, я с тоской глядел в окно. Лекции, лекции, лекции… Ну почему новые знания должна доставаться так тяжело? Почему нельзя так, чтобы раз: подумал вопрос – и в голове сразу ответ. Ну, то есть, как это делаю я… как-то? А за окном тем временем был ясный, погожий майский день.

- Ткачёв! – сердито сказала Лариса Вениаминовна, - что я сейчас сказала?

- Дуополия, - встав, чётко ответил я.

- Что – дуополия? – спросила преподаватель.

- Вы спросили – какая рыночная система рассматривает ситуацию, когда на рынке действуют два монополиста. Я сказал – дуополия.

- Я даже вопрос ещё не задала, - сказала Лариса Вениаминовна, - откуда ты знаешь, что я хотела спросить?

- Ну, это потому, что я слушаю вас так внимательно, что опережаю события, - вежливо ответил я.

- Тогда почему ты всю лекцию смотришь в окно?

- Когда я смотрю на природу, мне лучше думается, - с улыбкой сказал я.

Преподаватель задала ещё три вопроса из сегодняшней лекции, и на все три я ответил молниеносно. Не найдя, к чему ещё придраться, Лариса Вениаминовна, сердито посопев, позволила мне сесть.

Через десять минут прозвенел звонок. Складывая письменные принадлежности в сумки и забрасывая их себе за спину, ребята неспешным потоком потянулись к выходу. Сегодня была моя очередь дежурить, и именно мне предстояло запереть аудиторию и отнести ключ на вахту. С нетерпением дождавшись, пока аудитория опустеет, я с третьей попытки провернул-таки ключ в замке, машинально проверил дверь и тоже пошёл к выходу. Однако по пути к выходу мне предстояло пройти мимо преподавательской, где ещё стояла Лариса Вениаминовна, держа в руках телефон. И, когда я с ней поравнялся, она мне вдруг сказала:

- Ткачёв, вы знаете, что вы – потомственный лодырь?

- Лариса Вениаминовна, вы несправедливы, - с искренней обидой в голосе сказал я, - я ведь хожу на все лекции, делаю домашние работы, пишу контрольные…

- Дело не только в этом, Ткачёв. У вас природный дар – а вы вместо того, чтобы участвовать в олимпиадах, участвовать в конкурсах на стипендии, заявлять о себе, только ворон на уроках считаете. Сами же себе локти через пять лет кусать…

К счастью, в этот момент телефон у неё зазвонил, прервав поток мудрых наставлений, которые больше хотелось назвать старческим брюзжанием. Однако не стоило: назвать старухой женщину в сорок пять означало настроить против себя весь женский род сразу и на веки вечные. Мгновенно ответив на звонок, Лариса Вениаминовна скрылась в преподавательской. Я же в раздражении отправился восвояси.

Вот сразу видно: человек вырос в стране советов. Потому что такой человек советы будет давать даже тогда, когда о них никто и не просит. Да если бы она только знала, какую цену мне уже пришлось заплатить за попытку заявить о себе…

Внезапно мне стало интересно. Вот все говорят: страна советов, страна советов. А как жилось в этой стране советов? Моргнув, я сконцентрировался на Ларисе Вениаминовне, которая в этот момент заваривала себе кофе и… стал считывать её прошлое, вылавливая ключевые моменты…

***

Родилась в Никольске… Ее мама умерла, когда девочке было три года – женщина, прошедшая войну совсем ещё малышкой, что не могло не сказаться на её здоровье, не перенесла второй беременности и погибла вместе с плодом при родах. Однако отец Ларисы, бывший фронтовик, сумел поставить девочку на ноги – в одиночку воспитывая дочь. Дважды в его жизни появлялись другие женщины, но ни одна мачеха дольше года не продержалась. Он умер, когда Ларисе было семнадцать лет. Собственными усилиями она окончила последний класс, поехала в Ленинград и поступила в педагогическое училище. На третьем курсе познакомилась со своим первым мужем. После окончания училища брак. Через десять лет семейной жизни мужа убили бандиты. Женщина осталась с пятилетним сыном на руках. Второй брак по расчёту – мужчине было необходимо жениться для продолжения карьеры в партии. Сама Лариса, однако, практически никаких привилегий не получила, и обоих сыновей (второй родился три года спустя после следующего брака) растила сама…

***

Да… не сказать, чтобы очень уж сладкая была жизнь. И ведь при этом советы раздавать хочется. Исключительно из переполняющего великодушия.

Выйдя на улицу, я решил идти домой пешком – после четырёх пар хотелось конкретно проветрить мозги. Даром что погода была просто восхитительной. И я, наверное, уже в сотый раз задумался о своих способностях…

Я вроде как… справочная. Могу получать информацию обо всём, о чём захочу. Причём – на самом примитивном уровне. Задал вопрос – получил ответ. Задал ещё вопрос – получил ещё ответ. Правда, были и нюансы. Вот, например, идёт девушка. Если я задам себе вопрос:” Кто это такая?”, то на меня вывалится целое досье, начиная от даты и места рождения и заканчивая текущим положением. Мало того, этот вопрос выпьет половину моего запаса энергии. Поэтому стоило подбирать вопросы осторожнее, ну там, по типу: ”Как её зовут? Какой у неё номер телефона? Какой её любимый цвет?” и так далее.

Откуда у меня взялись эти способности, я не знаю. Задать себе в голове этот вопрос и получить ответ тоже не получается. Более того, объём их использования ограничен моими собственными жизненными силами, которые я трачу во время бодрствования, и которые восстанавливаю, когда сплю или принимаю пищу. Кроме того, доступность информации для меня зависит и от степени её известности. Проще говоря, чем больше людей уже знают информацию, тем меньше сил потрачу я на то, чтобы её узнать. Вот и сейчас я шёл, и меня слегка пошатывало: сунутый в чужие дела нос вышел боком значительнее, чем я ожидал – как видно, немногие люди знали о прошлом Ларисы Вениаминовны.

Вернувшись домой и наскоро пообедав, я пошёл к своему другу, чтобы помочь ему подготовится к зачёту по физике – сам он с большим трудом поступил на технический факультет и теперь каждую сессию прилагал ещё больше усилий, чтобы успешно её сдать. Он по программе ушёл не слишком далеко от школьной физики, поэтому я ещё мог помогать ему. Мог бы, конечно, и в дальнейшем, но опять-таки это бы породило ряд ненужных вопросов.

Когда я от него уходил, время уже перевалило за десять часов вечера. А в голове была настоящая каша из формул. Физических и экономико-математических. Пожалуй, не буду делать сегодня домашнюю работу. В силу естественных причин мне это никогда не мешает хорошо отвечать на уроках. Я скользнул в узкий переулок, ведущий в нужном направлении, и хотел было уже выйти к своему дому, как вдруг кто-то, подкравшись сзади, схватил меня и прижал к лицу тряпку, пахнущую чем-то сладким. Мои слабые потуги вырваться ни к чему не привели, а вспыхнувшие на мгновение способности даже не успели определить, что это было за вещество…

Глава 1.1

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Чужак

ГЛАВА 1. Сложное знакомство

Когда я начал приходить в себя, то первое, что почувствовал ещё до того, как открыл глаза – это головная боль. Просто дикая головная боль, которой мне в жизни не приходилось испытывать, даже после школьного выпускного. При этом прийти в себя мне было ещё труднее, чем после случая в поликлинике, когда я при сдаче крови умудрился потерять сознание. Было ужасное, буквально парализующее от страха чувство, как будто все мысли крутятся в голове в хаотичном потоке, и прийти в сознание не получится никогда. И вот это состояние полной дезориентации щедро разбавлялось головной болью.

В итоге всё, что я мог делать – это лежать на земле и дышать, дышать, надеясь, что мне всё же полегчает. Рядом был какой-то шум, который мне никак не удавалось интерпретировать. Спустя ещё пару минут лежания я, наконец, пришёл в себя настолько, чтобы начать воспринимать окружающую реальность. Итак, я лежу на голой земле…. Я лежу на голой земле? Какого чёрта? Как я тут оказался, что я тут делаю? Так, вспоминаем, как я потерял сознание. Я помогал своему другу с физикой, потом возвращался домой, вернулся домой… или не вернулся? Всё путалось в голове, как будто меня чем-то опоили или… да, вот оно. Я вспомнил, как меня схватили сзади и прижали к носу тряпку с какой-то гадостью. Что это было? Новокаин? Эфир? Хлороформ? Последнее вряд ли, от него так быстро сознание не теряют. Но тогда…

Тогда, выходит, что меня похитили! Кто, зачем? Конкуренты родителей по бизнесу? Вряд ли, частная торговля косметикой – не та сфера, а у моих родителей в бизнесе не такие обороты, чтобы какие-то проблемы решать с таким риском вляпаться в проблемы с законом. Может, из-за моих способностей? Более вероятно, но где же я тогда умудрился засветиться? Всю жизнь я был гиперосторожен, а уж последний хвост подчистил настолько чисто, что никто и догадаться был не должен. И всё же, выходит, что догадались?

Нет. Догадками я ничего не добьюсь. По-хорошему надо использовать свой дар, но сейчас мне этого делать не хотелось. Для его стабильной работы всё-таки требуется быть в относительно устойчивом сознании с запасом жизненных сил, а сейчас моё состояние этим критериям явно не отвечало. Лучше послушать, что говорят те, кто находится рядом. Тем более, что из непонятной белиберды их речь внезапно стала вполне распознаваемой…

- Ну и скоро эта туша очнётся? - спросил первый голос, грубый, рычащий, нетерпеливый. Воображение сразу нарисовало огромного качка, наверняка лысого, с татуировками и рожей, с которой только и делать, что драться по десять раз на дню.

- Поверь, это ещё не туша. Когда мы искали претендента три года назад, я там такого насмотрелась – вот это были действительно туши. По сравнению с ними он ещё может называться стройным. Кстати, Райлисс, что ты в нём такого почувствовал? – спросил второй голос. Этот голос был женский, холодный, расчётливый, чуть равнодушный. Воображение услужливо нарисовало высокую стройную брюнетку, которая в лучших традициях сильных и независимых разочаровалась во всех мужиках и теперь вертит ими так, как ей угодно.

- Точно не знаю, но моя интуиция сработала в десятку: это тот, кто нам нужен. У него определённо есть нужные нам способности, - ответил третий голос. Этот голос был тихий, и спокойный, но именно своей негромкостью и спокойствием – опасный. Воображение сразу нарисовало человека среднего роста и скользкой внешности. Этот член банды наверняка отвечал за разведку и сбор информации и мог в самые кратчайшие сроки узнать то, что нужно. И при этом он не казался беспомощным: в голосе не было беспокойства и нервозности, которой обычно отличаются неуверенные в себе умники, попавшие в преступную сферу, но сами за себя постоять не могущие. Нет, хозяин этого голоса в открытую конфронтацию, может, вступать и не станет, зато при первом же удобном случае загонит в глотку заточку или нож в ребро засадит. И бровью не поведёт.

- Тебе напомнить, сколько раз твоя интуиция говорила, что уж этот – точно тот, кто нам нужен? – ехидно спросил первый голос.

- Слушай, отвали, а?! – огрызнулся третий, - я не виноват, что этот ущербный мир настолько беден на магию, что мой поисковик одинаково реагирует что на человека с отголоском способностей, что на полноценного кандидата для...

- Хватит спорить, наш гость уже проснулся и подслушивает, - сказала девушка. Интересно, как же она это поняла? Вроде как у человека в сознании и без сознания дыхание звучит по-разному. Может быть, узнать что-то при помощи своего дара? Я вроде как уже достаточно пребываю в сознании. Однако при первом же мысленном напряжении головная боль, вроде бы немного поутихшая, взорвалась с новой силой.

В этот момент кто-то осторожно, но вместе с тем требовательно пнул меня в бок.

- Эй, ты, мы знаем, что ты очнулся, поднимайся! – прорычал первый голос. И хотя хозяин ног явно не стремился сделать мне больно и, вообще, по своему соображению думавший, что сделал это аккуратно, даже от этого несильного удара рёбра тут же заныли.

- Прояви терпение, Дхасс, - равнодушно сказала женщина, - он впервые в жизни пересёк Грани. После этого бывает проблематично прийти в себя. Главное – мы его нашли. Он здесь, и никуда не денется. Так что не нужно спешить и нагнетать обстановку больше, чем нужно. Теперь мы всё успеем.

Полежав ещё с минуту, я всё-таки открыл глаза и принял сидячее положение. Рядом со мной для этой цели удачно подвернулось какое-то дерево. И рассмотрел своих похитителей подробнее.

Вот что интересно: практически все мои прикидки, пока я валялся с закрытыми глазами, по поводу того, как выглядят эти личности, оказались верны. За исключением одной незначительной детали. А именно: никого из них я не мог назвать человеком.

Хозяин первого голоса оказался громила с кожей зелёного цвета, единственным чубом волос на затылке. И даже татуировки были: тёмно-багровые, почти кровавые пауки на щеках. Если смотреть издали – то кажется, словно у него в этих местах кровоточащие раны. Одежда светло-коричневая, куртка-безрукавка, при этом с меховым воротником, такого же цвета порты и чёрные сапоги. Возле него лежала секира с длинным лезвием, чуть ли не на треть длины оружия. На лезвии отчётливо виднелись две большие зазубрины.

Вторым оказался высокий бледнокожий парень с тёмно-рыжими волосами и явно проступающими глазными зубами – впрочем, как и у орка. Одет он был в такие же, как и орк, порты, разве что посветлее, рубаху и плащ сверху. Оружием ему служила рапира. Кроме того, вглядевшись, я увидел, что у него висит на груди чёрный крест на таком же чёрном шнурке. Отлично, вампир, да ещё и сектант, судя по всему. Уже охотно верится, что от него проблем будет даже больше, чем от орка.

Третьей оказалась женщина. Как я и предполагал, брюнетка, стройная. В зелёных глазах – холодное равнодушие. Чуть синеватая кожа и длинные заострённые уши выдавали в ней эльфийку. При этом она носила синий охотничий костюм. Меня подобная одежда удивила: в лесу логичнее было бы облачиться в зелёную или коричневую одежду. Её же одежда плохо гармонировала с окружающей средой, но при этом хорошо сочеталась с её собственной кожей.

При этом версия, что меня украли поехавшие ролевики, отпадала изначально. Если клыки вампира ещё можно было представить как приделанные, то кожа эльфийки и орка выглядела максимальной естественной. При этом на лбу у орка, который неотрывно смотрел на меня, блестели капельки пота, а эльфийка то и дело потирала переносицу, словно о чём-то размышляла.

Почувствовав себя в относительной степени хорошо, я попробовал воспользоваться своими способностями, чтобы выяснить, кто это такие. И едва мне в мозг поступила информация, что я был прав, и это в самом деле орк, вампир и эльфийка, как голова снова взорвалась болью. Вот клянусь, если бы это была компьютерная игра, я бы сейчас мог наблюдать, как вместо очков маны (или выносливости) моя способность начала расходовать очки здоровья. Поняв, что так я далеко не уеду, я разлепил пересохшие губы и спросил:

- Кто вы, чёрт бы вас побрал, такие? И где я вообще?

Орк посмотрел на эльфийку, эльфийка на вампира, а тот снова на орка. При этом я, к огромному своему удивлению, понял, что им… неловко. Интересненько! Они похитили человека – и им от этого неловко. Дикость какая-то. У тех, кто промышляет подобным ремеслом, совесть обычно ампутируется раз и навсегда. Но тем временем орк, решившись что-то сказать, открыл рот и неуклюже пробасил:

- Ну в общем ты, это… не у себя дома.

Люблю такие математические ответы. Совершенно правильные – и совершенно бесполезные.

- Я не спрашивал, где я не нахожусь, - с нажимом повторил я, осторожно исследуя границы дозволенного, - я спросил, где я нахожусь. Если вы не можете ответить, может, ваши товарищи…

Орк, судя по всему, тупицей не был, ибо намёк на свою недалёкость словил на лету. Угрожающе оскалившись, он начал было приподниматься, но подошедшая эльфийка усадила его на место.

- Ты находишься в другом мире. Он называется Авиал, - сказала она, - такой ответ тебя устроит?

- Другой мир… другой мир, - пробормотал я, - что за фигня?

Я огляделся, пытаясь по местной растительности прикинуть, в какой части света я нахожусь. За моей спиной был дуб. Рядом – ели и клёны. Лиственница. Вдалеке показался знакомый чёрно-белый ствол берёзы. Если это другой мир – здесь как-то подозрительно похожая флора как минимум.

- Да ну ты гонишь, - выдавил из себя, наконец, я.

- Кого… куда я гоню? – растерялась эльфийка.

- Мне кажется, он имеет в виду то, что ты врёшь, - предположил вампир, - в принципе, отрицание – естественная реакция.

- Ну… и как вы меня сюда… в другой мир…притащили? – спросил я, больше для того, чтобы хоть что-то сказать.

- С помощью Запретного леса. Называют его так потому, что здесь слишком сильные волшебные потоки, которые в том числе создают спонтанные порталы, ведущие в разные миры. Большинство людей, попав в такое место, пропадает навсегда, но наши… наниматели, будучи посвящёнными, предоставили нам информацию, когда будет открыт портал в твой мир. И… вот ты здесь.

- И… и нахрена я вам нужен? – взорвался я, - выкуп требовать? С кого тут его требовать, если меня никто не знает? Верните меня домой, слышите? У меня нет денег, нет никакой власти. Я обычный подросток! Если вам нужен был кто-то продвинутый, так и искали бы более взрослого. Я-то вам зачем сдался? У меня ничего нет!

- И всё же ты врёшь, - спокойно сказала эльфийка, - кое-что у тебя всё-таки есть. И ты это отлично понимаешь.

- И что же такого у меня есть? – спросил я, хотя и понимал, что, скорее всего, и это моё предположение оказалось верным. Потому что если меня похитили из-за этого… То я очень, очень сильно вляпался.

- Да что вы гоните? – прорычал я, решив играть в дурака до упора, - что у меня такого есть?

- Особенный дар, - сказала эльфийка, видимо, потеряв терпение и решив за шкирку вывести меня на чистую воду, - дар узнавать информацию, просто этого пожелав. У тебя точно есть этот дар. Ты дважды пытался им воспользоваться за всё время нашей беседы.

У меня отхлынула кровь от лица. Неужели эта девка… неужели она… Снова вспышка боли в голове… и верно, эта эльфийка была магом. Уникальным магом… телепатом. Выдержав ещё пару вспышек головой боли, я поспешно получил информацию о том, как выстроить ментальный блок и тут же проделал это. Хотя это и было бесполезно, всё, что нужно, эльфийка уже узнала.

Сама она, кстати, со странной смесью снисхождения и одобрения наблюдала за моими манипуляциями.

- Ты мог бы просто попросить меня не лезть к тебе в голову, - с усмешкой сказала она.

- Тогда ты могла бы просто сказать, что умеешь читать чужие мысли, - огрызнулся я.

- Мне жаль, - она степенно кивнула, - но я должна была убедиться, что ты владеешь тем, что нам так нужно. Ибо цель, с которой мы всё это затеяли, находится намного выше моих моральных принципов. Не переживай, я узнала только это. А на картинки, от которых у тебя начинается подростковый стояк, мне наплевать.

- Тебя среди этих картинок точно нет, - охренев от такой наглости, процедил я, - синюшность, присущая мертвецам, меня не привлекает.

В следующий момент мне показалось, что в мой ментальный блок ударили тараном. Снова вспыхнула головная боль, которая уже стала почти родной. Нет, всё-таки жаль, что попал я не в какую-нибудь виртуальную реальность. С таким количеством головой боли какой-нибудь Мазохизм уже на пару уровней прокачался бы.

- Прикуси язык, - сурово сказала эльфийка, - ты нам, конечно, нужен целым и невредимым, но вот как следует дать тебе по мозгам мне не помешает даже твой любительский блок.

Что удивительно, на мои слова не меньше эльфийки обозлился и вампир. С другой стороны, а чего в этом удивительного? Он же вампир, то есть нежить, и разговоры про мертвецов его тоже наверняка… напрягают.

- Ладно, - я махнул рукой, - допустим, я и в самом деле могу кое-что узнавать. И что? В вашем мире есть какая-то информация, которую больше никаким способом узнать невозможно?

- Отчасти, - кивнула эльфийка, - в нашем мире есть место, называемое Храмом Тысячи и Семи Снов. И оно… да, как бы глупо это ни звучало по отношению к зданию, но этот Храм – одушевлённый. И он требует очередного, - эльфийка запнулась, - не знаю, даже, как сказать…

- Жертву? - подсказал я.

- Нет, не жертву, - качнула головой эльфийка.

- В самом деле? – я скептически на неё посмотрел, - и скольких… кандидатов он уже принял?

- Четверых.

- И хоть кто-то из них оттуда вышел?

- Нет.

- И об их судьбе вам, разумеется, ничего не известно? – здесь вопросительный знак можно было даже не ставить.

- К сожалению, нет.

- Значит, всё-таки жертву? – подытожил я.

- Нет, не жертву, - упрямо повторила она, - одна из наших легенд гласит, что некто с уникальными способностями всеведения пройдёт его и разрушит. Эти четверо вошли туда, но они не умерли. Храм стоит в моём родном Зачарованном лесу. Если бы чья-то душа покинула храм, не сомневайся, мы бы заметили.

- И почему они не прошли Храм? Их способности оказались недостаточно… всеведающи?

- На этот вопрос у нас нет ответа, - ответила эльфийка.

Наступило молчание. Меня хотят в угоду спасения этого мира засунуть в место, где даже умереть толком нельзя. Хотя наивно было бы ожидать иного. В местах, где всегда хорошая погода, жители добры и веселы, всего хватает и царят добро и справедливость, попаданцы как-то исторически невостребованы. Нет, мне было что сказать, и много, но интуиция подсказывала, что с капитальными разборками стоит повременить. Хотя бы потому, что для них нужны силы, а с этим ресурсом у меня сейчас дефицит. Да и по мозгам от этой девки больше получать не хочется.

- А как тебя зовут? – внезапно спросил орк, отвлекая от раздумий и пытаясь вывести на колею обыденного диалога. Что, кстати, странно было видеть именно от него.

- Прости, что? – спросил я, не сразу услышав вопрос.

- Имя у тебя есть? – насмешливо повторил он, - или нам и дальше называть тебя тело? Или туша?

- Зачем тебе моё имя, если ты меня уже приговорил, - прошипел я, от постоянной головой боли испытав неконтролируемую злость, - или палачи перед тем, как отрубить жертве голову, всегда спрашивают у неё имя? Просто так, на память? Можешь поставить зарубку на своей секире. Думаю, тебе этого будет достаточно.

Орк, крепившийся весь монолог, от последней фразы впал в бешенство. Судя по всему, этот парень является бравым бойцом со своим кодексом чести. И услышать в свой адрес слово “Палач” и, тем паче, намёк на своё оружие, имевшее унизительно много сходства с топором представителей упомянутой профессии, было невыносимо. Не глазами, а подкоркой своих способностей я понял, что орк, тянущийся к своему сапогу, вне всяких сомнений, за ножом, решил привести приговор в исполнение немедленно.

И тут вступил в действие мой дар. Орк, как я потом уже понял, целился мимо, но так, чтобы лезвие пронеслось очень близко от моего виска, так, чтобы я взмок от страха за свою дерзость. Однако вампир, восприняв действия своего спутника чересчур серьёзно, ударил его по руке, и нож, должный пролететь мимо моей головы, полетел в живот. Но благодаря своему дару я ровно на полсекунды раньше развернул свой корпус, так что лезвие, лишь зацепив собачку на расстёгнутой олимпийке, пролетело мимо.

- Ты с ума, что ли, сошёл? Мы для того его столько искали, чтобы… - возмущённо начала было эльфийка.

- ТИХО!!! – Рыкнул орк, - нет, ты видела? Ты это видела?

- Что я должна была увидеть, Дхасс? Что ты его чуть не убил?

- Да не стал бы я этого делать, - сердито сказал Дхасс, - просто припугнуть хотел, чтобы за языком следил. Но ведь Райлиссу непременно надо было…

- Да кто тебя знает, - огрызнулся вампир, снова усаживаясь на землю, - на тебя как приступ накатит, так ты готов любому голову проломить…

Я в это время подошёл забрать нож. И странное дело, как же удобно он лёг в руку. Лезвие не очень длинное, но прочное. И рукоятка в форме свернувшейся ящерицы – почему она мне так знакома?

- Да уймитесь вы, - устало сказал орк, подходя ко мне и грубо вырывая нож из руки, - неужели вы ничего не увидели? Он предвидел, что твой удар по моей руке изменит направление ножа, он знал, в какую сторону надо развернуться, чтобы избежать его. Он точно тот, кто нам нужен.

- Мы это вроде бы уже выяснили, - сердито ответила эльфийка, - и для этого совсем не обязательно было метать в него ножи.

- Ладно, хватит! Вогнар придёт – пусть сам с ним разбирается, - устало махнул рукой вампир, - ни у кого из нас не получится поговорить с ним должным образом. Не надо было вообще ему ничего говорить, конечно же, он понял не так всё, что только было можно. Эй, ты куда? – это уже адресовалось ко мне.

- Пойду, подышу свежим – сделал я акцент на этом слове – воздухом. Вы, судя по аромату, в пути уже около недели. Пойду погорюю, что и мне скоро предстоит так пахнуть.

Что ж, эльфийка тонкие намёки понимала ещё лучше орка. Потому что я снова получил по мозгам, хотя и не так сильно, как в прошлый раз. С другой стороны – меня не должно сильно удивлять, что они тут все мозгами умеют шевелить. Судя по тому, что этот Храм, по словам эльфийки – цель, находящаяся много выше морали обычного существа, все они имели соответствующую подготовку. И это только лишний раз подтверждало, как же сильно я вляпался…

Глава 1.2

ГЛАВА 2. Добро пожаловать в Авиал

Далеко от этой странной троицы я отходить не стал. Несмотря на шоковое и, в целом, охреневающее состояние от происходящего, благоразумие всё же не совсем меня покинуло. Я в полностью чужом месте. И в случае какой-либо опасности искать защиты кроме как у этой странной троицы, мне негде.

Но мне физически было неприятно сейчас рядом с ними находиться. И не потому, что каждый из них по отдельности мог безо всяких усилий сделать со мной всё, что им заблагорассудится. Нет, неприятна была именно их реакция. Словно товар, который они долго и упорно искали, наконец-то попался им по бросовой цене. При этом они смеют говорить о каких-то моральных принципах, при том, что этот товар – живой человек. Впрочем, почему им должно быть до этого дело? Ведь я для них никто, и звать меня – никак. И наверняка это далеко не первый случай. Ведь и правда, откуда я знаю, сколько у меня на самом деле было предшественников – ведь вошло в Храм четверо – а сколько не вошло? И скольких из них в Храм сопроводили лично они?

Впрочем, толку от того, что я бесконечно прокручиваю эти мысли, не будет никакого. Лучше стоит проверить, что произошло с моими способностями. Почему их использование стало вызывать головную боль? Если это на всё время – то это очень плохо. Сев под одно из деревьев, я закрыл глаза и, насколько было возможно, расслабился. Сразу вернулась головная боль, но – удивительно – когда я заставил себя расслабиться и перестал ей сопротивляться, и она протекала через мой разум и уходила значительно быстрее. Итак…

Да, вполне логично. Я нахожусь в чужом мире – вот и ответ на вопрос. Пусть мой дар и не полноценная магия, а просто сверхъестественная способность, но с энергетическими потоками мира она всё равно взаимодействует. И пока мои разум и дар не приспособятся к здешним потокам энергии, использование дара будет вызывать боль.

Убежать, по крайней мере, сейчас – не получится. Во-первых – некуда. Во-вторых – не с чем, у меня с собой ничего нет. В третьих – меня всё равно очень быстро поймают, потому что эльфийка отслеживала моё местонахождение. И, что-то мне подсказывает, что в этом случае – перестанут церемониться окончательно. Или свяжут и заткнут рот, или эльфийка возьмёт мой разум под контроль. И то – даже это не самый плохой вариант. Потому что найти и поймать меня могут не только они, а кто-нибудь… или что-нибудь ещё.

А вот сейчас стало интересно. На самой границе моего интуитивного обзора, который я оставил на самом слабом уровне, показались ещё трое. Значит, надо идти сейчас, пока они не успели обменяться информацией.

На поляну я вернулся как раз в тот момент, когда ещё трое подходили к уже известным мне орку, эльфийке и вампиру. Что самое интересное – человеком оказался только один. И он же, судя по всему, был командиром. Я снова слегка воспользовался способностями, и вместе со вспышкой головной боли узнал, что даже у него была примесь гномьей крови. Вторые же оказались близнецами-полуэльфами. Стройные, изящные и наверняка выглядевшие намного моложе своих лет.

Когда я подошёл к ним, орку, отчитывающемуся командиру, пришлось замолчать. Тот же уставился на меня. С несколько секунд он молчал, и я только сейчас догадался, почему. Эльфийка мысленно передала ему всё, что успела узнать.

- Итак, - сказал командир, - понимаю, что ты нас видеть не рад – и всё же здравствуй. Обстоятельства нашего знакомства не радуют никого из нас, уж можешь мне поверить. И всё же иногда случаются вещи, которые приходится делать, вне зависимости от того, нравится тебе это или нет.

Занятно. Несмотря на изначально негативное отношение к этому человеку, я не мог не признать за ним очевидных лидерских качеств. Уже одно лишь то, что смог собрать и озадачить целью такой разношёрстный отряд, говорило о многом. И голос его был приятный, спокойный и даже убедительный. Хотя магом он не был точно. И всё же не стоило обманываться. Из-за диаметрального конфликта интересов нам не суждено подружиться.

- Основное тебе уже сообщили, - продолжал Вогнар, - Храм Тысячи и Семи снов требует приводить ему людей вроде тебя. Ещё раз повторяю: нам это самим не нравится. Однажды мы пытались его ослушаться, - я недоверчиво приподнял бровь, но от комментариев воздержался, - в результате он вызвал мощнейшее землетрясение, едва не уничтожившее Зачарованный лес. Так что, как бы подло ни выглядел наш поступок, выбора у нас не было, потому что… Да, потому что если нужно пожертвовать одним, чтобы спасти многих, приходится делать именно это.

- Ну допустим, - ответил я, лихорадочно соображая, - только у меня пара вопросов, с вашего позволения. Первый – почему мне должно быть дело до этого Храма. Впрочем, ответ очевиден: потому что в противном случае вы меня свяжете, заткнёте рот и поволочёте в Храм силой. Или она, - я указал на эльфийку, - сделает меня рабом без своей воли и заставит сделать то, что пожелает…

- Да как ты смеешь?! – закричала она, - да я в жизни…

Но Вогнар поднял руку, веля ей замолчать. Она подчинилась, хотя и тяжело дышала от гнева, всем своим видом давая понять, что оскорбил я её сейчас куда сильнее, чем когда намекал на то, что кожа её синюшная, как у мертвеца, или на то, что от неё воняет.

- Но меня крайне интересует вопрос второй, - невозмутимо продолжал я, - почему Храм заинтересовался мной? Я родился и жил в другом мире! Как он… оно… это существо, что или живёт в нём, или я не знаю… как оно вообще узнало, что я существую, и где меня надо искать?

- На этот вопрос у нас нет ответа, - покачал головой Вогнар.

- Ну и зачем вы меня обманываете? – поинтересовался я, - вы же знали, что я где-то есть. И нашли меня! Значит, знали, где и кого искать!

- Ну, насчёт где – может, и знали, - нехотя согласился командир, - так уж получилось, что все те, кто сумел войти в Храм, были родом из твоего мира. А вот насчёт кого искать… это была далеко не первая вылазка в твой мир. Портал туда открывается раз в году на 2-3 дня. И в это время группа поиска отправляется туда и ищет… Тебя мы нашли только с третьей попытки. Так что здесь нам, в какой-то степени повезло. Непонятно лишь то, зачем тебе всё это знать. Для тебя это ничего не меняет, ты же это прекрасно понимаешь.

- Слушайте, - поинтересовался я, - у вас здесь нет какой магии, которая позволяет узнавать, был ли я здесь, например, в прошлой жизни? Я просто реально не понимаю, за что вы хотите так издеваться надо мной. Хотите меня убить – убейте сейчас. Не хотите марать руки – дайте нож или яд, я, так и быть, сам прерву свою жизнь.

- Слабак, - презрительно сказал брат-полуэльф.

- Тихо, - спокойно сказал Вогнар, - я уже объяснил. Если мы не приведём тебя в Храм – стихийные бедствия могут повториться. У нас просто нет выбора.

- Как этот Храм вообще возник? – спросил я.

- Этого мы, к сожалению, не знаем, - сказал Вогнар.

- А вот сейчас ты врёшь, - спокойно сказал я, подходя к нему и ткнув пальцем в грудь, - может, по сравнению с вами я глупее, наивнее и слабее, но я всё же не совсем дурак. Если ваш мир постигло такое наказание – значит, ему предшествовало не менее весомое преступление. Что это было?

Теперь уже все смотрели на меня внимательно и настороженно. Такого они явно не ожидали.

- Даже если ты и прав, - спокойно продолжил Вогнар, - повторюсь, мы этого не знаем. Храм появился больше двухсот лет назад. Кроме того, ты постоянно не позволяешь договорить мне до конца. Если ты войдёшь в Храм – то совсем не обязательно финалом станет смерть. У тебя есть шанс пройти и разрушить его.

- А если я вам не верю? Вы что, можете мне как-то это доказать? – с вызовом спросил я, оглядывая всех, - пока мы не придём к этому Храму, и я в него не войду, это никак нельзя проверить, верно?

Никто ничего на это не ответил. Даже больше: все, кроме Вогнара, который сейчас никак не мог позволить себе слабость, отвели взгляд. Нет, я их решительно не понимаю. Они похитили меня, они прямо заявляют мне, что хотят, чтобы я вошёл в этот Храм, где даже умереть нельзя. Почему они так упорно при этом хотят мне показать, что им жаль это делать? Зачем они продолжают противоречить сами себе? Если уж ступили на этот путь, потому что надо ради всего мира – идите уже до конца!

И в этот момент мои способности показали мне, что за спинами, в чаще леса к нам приближаются огненные духи. Ифриты. И им явно хочется поразвлечься – в их понимании. Первый раз в этом мире мне повезло оказаться в выгодной позиции.

- Знаешь, Вогнар, - ехидно сказал я, заметив сзади уже отчётливые огненные тени, которые даже эльфийка-телепат не желала видеть, - я подумаю над вашими словами! А сейчас у вас есть более насущные проблемы.

В этот момент ифриты явили себя, набросившись на орка и полуэльфов сзади. Я же просто отступил за дерево, исчезнув из их поля зрения меньше, чем за секунду. Я знал, что Вогнар не побежит за мной, а поможет своей группе разобраться с ифритами. Я не сомневаюсь, что они их одолеют из-за численного преимущества и прогонят, но это потребует времени. А когда они закончат – я уж куда-нибудь денусь.

Добро пожаловать в новый мир, парень.

Глава 1.3

ГЛАВА 3. Храм

Двигаться надо было резче. Я потерял из поля своего интуитивного зрения всю эту компашку, но до этого момента они уже успели разобраться с одним огненным духом. Так что их победа и последующая погоня за мной – это всего лишь вопрос времени. Насколько недолгого времени – мне неизвестно, что было лишь ещё одним поводом пошевеливаться.

Внезапно впереди я почувствовал какое-то каменное строение. Это оказался храм. В честь кого он построен и почему заброшен, мне было глубоко неинтересно. Поднявшись по выщербленным ступеням и пройдя главный зал, я свернул в одно из боковых ответвлений. И здесь я очень вовремя обнаружил, что весь проход заполнен чем-то вроде… пространственных дыр. До полноценного портала они не дотягивали, но если угодить в такой – произойдёт расщеп, и часть тела, попавшая в такую дыру, окажется в случайном месте в пределах этого мира. Так что вещь в своём роде тоже не особо приятная. Используя свои способности, я аккуратно обошел ловушки и рухнул возле какого-то алтаря.

Как же я устал! Переход в чужой мир отвратительно сказался на моей способности восстанавливать силы – полуобморочный сон, в котором я пребывал последние пять часов до пробуждения, мне почти ничего не дал. А дальнейшее использование способностей так и вовсе истощило. И что самое противное – я в полном тупике. Да, даже если они меня найдут, сюда им не добраться, но у меня нет ни воды, ни пищи. Я понятия не имею, что делать дальше.

Неожиданно моя рука нашарила некий тонкий, но твёрдый предмет. Оглянувшись, я отдёрнул руку от отвращения, ибо этим предметом оказалась костлявая рука. Вскрикнуть же от омерзения мне помешала лишь дикая усталость. И не надо удивляться – может, вы и видели немало скелетов, однако часто ли вам приходилось вступать с ними в физический контакт? Не с макетом в кабинете биологии, а настоящим, брошенным телом, на котором остались обрывки кожи, сухожилий, волос? Запоздало моих ноздрей достиг запах трупного смрада. Я усилием воли перекатился подальше от скелета и поднялся на ноги.

- Вот он где!

В другом конце коридора показались светлая полуэльфийка и орк. Дхасс рванул было ко мне, но спутница его остановила.

- Стой! Это ловушка! – предостерегающе крикнула она.

- Ах, ну зачем ты его остановила, - огорчённо сказал я, с трудом поднимаясь на ноги, - я уже хотел посмотреть, как его распополамит. Но как ты увидела?

Сощурившись, я ненадолго сконцентрировал на ней свои способности. Снова головная боль, но я к ней так привык, что почти не обращал внимания. Страх загнанного в угол зверя придавал мне силы.

- Волшебница воздуха, значит, - сказал я. Она удивлённо моргнула, но я продолжил, - ну и? Обойди ловушки, иди же сюда, схвати меня! Или твоих сил достаточно лишь на то, чтобы увидеть призрачные тени истинного колдовства?!

Её лицо исказило гневом, однако ей это очень шло. В отличие от своей диснеевской тезки волосы у нее были светлые, цвета спелой ржи, забранные в хвост. Она выступила вперёд и гневно ответила:

- А что же насчёт твоих сил? Копаться в чужом белье – это всё, что ты можешь? Хочешь сказать, твой талант настолько ценнее моего?

- Ну, судя по тому, что искали вы именно человека с такими способностями, как у меня, - едко ответил я, - рискну предположить, что и вы были бы не прочь покопаться в чьем-то чужом грязном белье, верно?

- Я тебе точно когда-нибудь язык укорочу, трепло, - презрительно выплюнул орк, вновь бросая в меня свой нож, и в этот раз его никто не успел остановить. Я даже не стал двигаться с места – метрах в трёх от меня оружие угодило в пространственную дыру и исчезло.

- Жаль ножика, - безразлично сказал я, пожимая плечами, - впрочем, он остался в этом мире, повезёт – найдёшь.

- Достаточно, - сзади появился командир, - и скажи нам теперь, - спокойно обратился он ко мне, - чего ты этим добился? Да, из-за ловушек, которые можешь видеть только ты, добраться мы до тебя не можем. Но и тебе некуда идти отсюда, здесь нет ни пищи, ни воды, ты просто умрёшь здесь, тем более сейчас, когда ты так обессилен. Да-да, не удивляйся, твои трясущиеся ноги видны невооружённым глазом. Поэтому предлагаю следующее – выходи, и мы поговорим нормально. Даю слово, что никто не причинит тебе вреда ни словом, ни делом, если только дальше не примешься всех оскорблять. Идёмте, - сказал он своим спутникам, отворачиваясь и собираясь уходить, - нет нужды больше на него давить. Он выйдет, когда будет готов.

- А что мне мешает просто сунуть голову в одну из ловушек и покончить с собой, - злобно крикнул я вслед, - или такая моя смерть не входит в ваши планы?

- Та же причина, по которой ты от нас удрал. Ты хочешь жить, - он даже не обернулся, - и я тебе уже сказал: войдя в Храм, ты не умрёшь. По крайней мере, у тебя будет шанс выжить.

Троица скрылась, на меня же накатила жажда. Я обессилено опустился на пол. Попытка сглотнуть ни к чему хорошему не привела: перекатившийся кадык чудом не ободрал мне горло. Что же делать? Просто так выходить к ним нельзя, - скрутят и поведут куда надо, ещё и эта тёмная эльфийка не побрезгует воспользоваться телепатией, коли будет нужда, невзирая на все свои вопли о благочестии. Кстати, странно что они не привели её сюда и силой не заставили меня выйти – вероятно, всё ещё рассчитывают договориться по-хорошему. Хотя я упорно не понимаю, почему для них так важно договориться по-хорошему. Но и оставаться здесь – это смерть…

Как же часто мы не ценим то, что имеем! У меня была своя жизнь, не самая лучшая, не самая богатая, но у меня была семья, которая любила меня, и которую я любил не меньше. Я получал высшее образование и параллельно обучался на военной кафедре, вся жизнь была впереди – а что теперь? Я в неизвестном мне мире, умираю от голода и жажды. А сколько времени прошло в моём мире? Меня уже объявили в розыск? Признали без вести пропавшим? Что теперь будет с моей семьёй? Не верьте в сказочные миры, в которые вы попадаете. Вас просто используют, а потом вышвырнут обратно в ваш мир без единого намёка на благодарность – и это в лучшем случае.

Нет! Я должен действовать, если хочу вновь увидеть свою семью. Да, положение не из лучших, но хныканье и саможаление ещё больше его усугубят. Ведь у меня остался я, остался мой дар, пусть даже и сильно урезанный – мне хватит даже этого, чтобы выяснить, как вернуться домой. В этот момент моя рука снова наткнулась на скелет. Обернувшись, я решил изучить его поподробнее.

Тут я обратил внимание, что на его правую руку надет браслет. Достаточно красивый, и скорее даже больше похожий на наруч, но декоративная отделка в виде зверей вызывала сомнения касательно его боевого назначения. Что ж, изучим его внимательнее. Браслет оказался волшебным. Работал он следующим образом: надетый на руку, он давал носителю волшебные способности той стихии, к которым у него имеется изначальная предрасположенность. Очень хорошая вещь, огромная редкость, которая помогла бы мне пережить многие опасности в этом мире. Я осторожно взял скелет за руку и попытался аккуратно стащить браслет. Бесполезно – он не проходит через кисть. Я поднажал – снова без результата. Более того, скелет как будто зашевелился. В обычном состоянии я бы испуганно отскочил в сторону, однако сейчас я был слишком захвачен процессом. Списав это на свои не слишком умело направленные усилия, я уже решил было сломать ему руку и стащить-таки заветный браслет, однако…

Скелет пришел в движение – ловко подобрав под себя ногу, он с неожиданной силой пнул меня прямо в живот. В обычном состоянии я даже не обратил бы внимания на такой удар – вешу я порядка сотни кило (ну да вы, наверное, по “туше” уже догадались, что я упитанный мальчик), но при нынешнем уровне истощения это оказалось последней каплей. Совершенно не контролируя тело, я завалился набок и затем повернулся на спину. На меня тотчас прыгнул скелет и очень прицельно сжал горло костлявыми пальцами, почти перекрыв доступ к воздуху.

- Каков негодяй! Вор! - какая мерзость, неужели у него сохранился язык? Противно было даже думать, в каком он состоянии, - нет, ты много хуже вора, крадёшь у мертвых, которые даже постоять за себя не могут. Я тебя прикончу, и ты больше не потревожишь покой умерших, пытаясь завладеть их имуществом, мародёр!

- Стой, - прохрипел я, из последних сил хватая его за руки, - выслушай меня.

- Не думаю, что тебе есть что мне сказать, - прошелестел скелет, тем не менее немного ослабляя хватку, - однако же, так и быть, я тебя выслушаю. Развлеки меня, прежде чем я прерву твою жалкую жизнь.

- Позволь предложить тебе сделку. Раз ты лежишь здесь в такой форме – значит, у тебя есть незавершенное дело, - из последних сил хрипел я, - Позволь мне помочь тебе с ним. Тогда ты найдешь свой покой, а наградой мне послужит этот браслет.

- С моим незаконченным делом? - несмотря на презрительный тон, его хватка стала ещё слабее, и я сумел сделать спасительный глубокий вдох, - ха-ха-ха, да кто ты такой, и что вообще можешь обо мне знать? Даже если забыть тот факт, что ты пытался обокрасть мертвеца, как… как ты надеешься помочь мне? Ведь ты даже понятия не имеешь, какое у меня дело…

Глава 1.4

ГЛАВА 4. Сделка

- И всё же тебе интересно, как я могу помочь? Не так ли, Кейден? – спросил я, используя способности и узнавая его имя. Скелет опешил. Теперь он совсем отпустил меня и подался назад.

- Откуда ты знаешь моё имя? – спросил он.

- Это моя уникальная способность. Она же позволила мне оказаться здесь, не растеряв по пути половину частей своего тела, - все силы я прилагал для того, чтобы голос звучал ровно, - и с её же помощью я помогу тебе завершить твое дело. Рассказывай. Обещаю, я сделаю все, чтобы помочь.

Поражённый, скелет замолчал. Я же просто лежал, закрыв глаза и пытаясь восстановить дыхание – казалось, от потери сознания меня отделяет последнее напряжение. Просто лежать и дышать, просто лежать и дышать.

***

- Когда-то я был одним из дворянских сыновей, - начал своё повествование Кейден, судя по звуку, усевшийся по левую сторону от меня, - конечно, все члены моей семьи давно умерли, но дело мое не заключается в них. Я обладал хорошими задатками к магии. Однако она меня не интересовала, не интересовала возможность учиться и запереть себя в магическую башню на долгие годы. Мне хотелось действовать здесь и сейчас, хотелось впечатлений, хотелось полной жизни. К счастью, мой отец сумел дать мне достойное воспитание. По этой причине вместо того, чтобы стать трактирным кутилой и ловеласом, я пошёл в армию. Браслет этот, - он повернул череп в сторону артефакта, - дала мне моя покойная матушка. Это очень древняя реликвия. Даже в наше время – а я уверен, что прошло не меньше двухсот лет с моей смерти – таких уже не делали. У каждого человека он полностью раскрывает магический потенциал. Матушку он наделял силой земли, поэтому мы не боялись оставлять её одну в поместье, когда в детстве с отцом и тремя братьями уезжали на охоту. Конечно, в доме были слуги, она была не одна. Тем не менее, однажды на поместье напали разбойники. Так они даже подойти не успели к конюшням – а матушка уже устроила им настоящий каменный дождь. Двоих задавило насмерть, одному камень упал на голову и раскроил череп. Остальные в ужасе бежали. Когда же она передала его мне – то я получил огненную магию. В армии, особенно в боевых вылазках, она мне неплохо помогала, но я предпочитал побеждать стратегическим умением и военным мастерством. Как это ни странно – в армии я познакомился со своей будущей женой. Одного моего друга навещала его сестра. Увидев её в первый раз, я понял, что влюблен. Я долго добивался её руки, и в конце концов мы поженились. Мы прожили счастливо семь безоблачных лет. Я значительно продвинулся по карьере в армии, и далеко не благодаря браслету, как ты мог догадаться. С продвижением я мог проводить больше времени дома – и мы ждали ребенка. Но нам была уготована не такая судьба…

Однажды вечером мы возвращались от своих друзей. Я был изрядно пьян, и Селена… моя Селена… уговаривала меня остаться на ночь, но я почему-то безумно хотел домой. И вот, когда мы ехали обратно, на карету напал отряд хорошо вооруженных разбойников. Всех слуг убили. Селену убили. Меня убили. Я не смог защитить нас магией из-за своего пьяного состояния. Но, когда я испускал последний дух, то увидел, что один из разбойников потянулся к моему браслету. Через секунду он отдёрнул руку со страшным воплем. Я не видел точно, что случилось, но точно знаю, что он получил мощнейший магический ожог. Такова магия браслета: его нельзя отнять силой, его можно лишь подарить. Так в некотором роде я спас тебя, - он поднял на меня свои пустые глазницы, - сумей ты отнять у меня браслет, тебя бы ждала смерть, быстрая, но очень мучительная. Поняв, что завладеть артефактом не получится, разбойники продолжили мародёрский обыск. И они нашли самую дорогую для меня вещь – нательный крест. Тот самый, который подарила мне моя Селена, когда приняла предложение руки и сердца. Который она лично одела на меня в день нашего бракосочетания. Они отняли его. И ушли.

Когда я очнулся, было уже понятно, что моё тело мертво: на нем было множество увечий, несовместимых с жизнью, а боль не ощущалась. Я как смог похоронил свою Селену и всех слуг. Не ощущая усталости, я целый день копал им общую могилу, а потом засыпал её обратно. После этого я пошёл по следам треклятых разбойников.

Мне удалось найти их убежище. Но поделать я ничего не мог – в логове ощущалось присутствие экзорциста. Очень, очень посредственный – его вера была слабее, чем у любого из членов моей семьи, бывавшей в церкви раз в год – для приличия; он осквернял себя подобным обществом; он пил вино и совращал малолетних послушниц. Тем не менее, у него было при себе серебряное кадило и святая вода – и потому он был опасен для меня. Мне ничего не оставалось, кроме как найти себе убежище, где никто из живых не побеспокоит меня, и ждать. Я предпринимал много попыток, но во время последней обнаружил, что логово… Освящено! Ты можешь себе представить такую ересь?! Освятить разбойничье логово. Осознав своё бессилие, я вернулся и не предпринимал более попыток, горюя здесь в полном одиночестве.

И вот ты здесь. Ты говоришь, что можешь помочь с моим незавершённым делом. Если ты это сделаешь… если ты вернёшь мне крест моей Селены, то обещаю: я отдам тебе нашу семейную реликвию.

***

Разумеется, я знал, что незавершенные дела мертвецов весьма и весьма сложны; в противном случае мертвецы сами как-нибудь да закончили бы их. Но ничего: мои способности ещё никогда меня не подводили – значит, не разочаруют и сейчас.

- Я сделаю это. Я добуду твой крест, и ты обретёшь покой.

- Замечательно. Я буду ждать тебя тут. Раз уж ты сумел пройти сюда один раз – сумеешь и второй.

Теперь надо разобраться с компанией, которая наверняка дожидается меня снаружи. Я попытался подняться, но это было равносильно тому, как если бы я пожелал сдвинуть с места самосвал. Скелет, увидев мои жалкие попытки встать, направил на меня руку с браслетом, и через мгновение я почувствовал прилив сил. Однако закончился он слишком быстро…

- Нельзя ли ещё? Пожалуйста, - попросил я, поднимаясь на ноги.

- Неужели ты думаешь, что не останься у меня полного магического могущества, я не испепелил бы к праотцам то проклятое логово? – судя по тому, как приподнялась верхняя челюсть, Кейден попытался улыбнуться, - нет, только простейшая магия и очень ненадолго.

- Ладно, всё равно спасибо. Жди меня.

Я потащился к выходу. Прав этот Вогнар, кругом прав, некуда мне от них деваться. Придётся договариваться. Выйдя из храма, я по горящему вдалеке костерку определил, куда мне идти. Идти было очень непросто, я нарочно перебирал ногами опавшие листья вперемешку с хвоей, чтобы замедлить своё движение. Запоздало пришли стыд и ощущение вины. И всё же мне пришлось дойти до их импровизированного лагеря. Странно, я ожидал увидеть в их взглядах презрение, превосходство, торжество, но нет, полное спокойствие, за исключением орка, слегка усмехавшегося. Придав своему лицу отсутствующее выражение, я открыл было рот, но командир меня опередил.

- Сначала поешь, попей и поспи, - он указал на спальный мешок и лежащие возле него миску и фляжку, - мы не хотим пользоваться твоим беспомощным состоянием, поговорим завтра, когда ты отдохнёшь.

На то, чтобы спорить, язвить и огрызаться, нужны силы. Сейчас их у меня нет. Молча подойдя к спальному мешку, я взял миску и деревянную ложку. Надо же, гречневая каша, и даже откуда-то мясо достали. Съев еду меньше, чем за две минуты, я хотел было приложиться к фляжке, как лёгкая вспышка головной боли предупредила меня о неожиданном компоненте, первоначально не входившем в состав напитка..

- Снотворное, - с улыбкой сказал я. Вогнар открыл было рот, но я его опередил, - спасибо. После всего, что мне пришлось сегодня пережить, я вряд ли уснул бы сам, - опорожнив фляжку с очень вкусным ягодным морсом, я отодвинул посуду в сторону, и через несколько секунд на меня накатила приятная усталость. Где то далеко-далеко подошёл кто-то легким шагом и забрал грязную посуду. И уже, наверное, во сне меня подняли и куда-то понесли…

Глава 1.5

ГЛАВА 5. Ответы на вопросы

Наконец-то я выспался! Силы вернулись ко мне сполна, а это значит – время действовать. Не изменяя своим привычкам, я потянулся, совершенно не собираясь вставать – в спальном мешке было на удивление уютно, а вот раскидистого дуба над собой я что-то не припоминаю.

Ага. Сюда меня перетащил Дхасс. После того, как вся команда его об этом попросила, убедив, что больше никому не хватит силы сдвинуть с места такую тушу. Надо ли говорить, что после такой похвалы польщённый орк запросто перетащил меня под сень дерева на случай непогоды. Что ж спасибо ему за это… я скажу… когда-нибудь.

Стоит осмыслить ещё один важный момент. По какой причине я, переместившись в другой мир, совершенно не заметил языкового барьера? Нет, русский язык для меня останется самым первым и самым родным – и всё же вряд ли он имеет распространение в других мирах. Посмотрим… Ага, понятно. Вот основная причина истощения в первый день пробуждения. Мои способности автоматически заставили меня выучить при переходе самое распространенное наречие этого мира.

А вот это уже интересно – никогда ещё мои способности не действовали самостоятельно, хотя нет! Предупредили же они вчера, что в морсе было снотворное. В таком случае мне интересно – как же тогда другие претенденты осваивали здешний язык? И что они вообще умели? Боюсь, этот вопрос останется без ответа. Забыл упомянуть: с точки зрения истории мои способности так же слабы и охватывают лишь настоящее. Смотреть же в прошлое для меня тем труднее, чем давнее это прошлое было.

Вопрос номер последний до момента, как мне придётся подниматься с лежанки: где искать крест Кейдена. Жаль, что мне не пришло в голову попросить его описать украшение, ну да ладно. Для моих способностей это не должно быть большим препятствием.

- Ну так что? Будешь ты подниматься или нет? – спросил чей-то язвительный голос. Дхасса, разумеется. Я не стал ему отвечать – несмотря на тон, он не сказал ничего оскорбительного, хотя ему явно было что сказать. Пока стоит заняться другими делами.

Поднявшись, я понял, что мне срочно необходимы элементарные гигиенические процедуры. Уже вторые сутки я не умывался, не чистил зубов, естественные потребности – справлял, где мог. Именно по этой причине мой сканер уже сам отловил чудесный пруд неподалеку, где можно умыться, а если повезет - то и немного выкупаться.

- Куда ушли все остальные? - Спросил я без особой надежды на ответ.

- Охотиться, разумеется. В отличие от твоего мира здесь по большому счёту надо кормить себя самому, - осклабившись, ответил Дхасс. Не став ничего спрашивать дальше, я направился в свой пункт назначения.

- Ты куда? – спросил орк, увидев, что я поднялся и удаляюсь от лагеря. С трудом подавив рифму с содержанием проводов, пятой точки и глагола “резать”, я ответил:

- Умыться. Тут неподалеку чудесный пруд, мне как раз подойдёт.

- О да, - выражение лица орка сделалось зловещим, - он тебе отлично подойдёт. Да только я всё равно пойду с тобой, оставлять тебя одного мне запрещено.

Любопытно, почему такая реакция. Кого тут можно бояться? Ну, то есть, учитывая, что мы всё ещё около запретных земель, бояться можно много кого, но вряд ли эти ребята стали бы делать стоянку в опасном месте. Тем не менее я заставил сканеры мгновенно сработать с большей силой и окинуть взглядом территорию радиусом в пару сотен метров – ничего подозрительного. Только Вогнар с близнецами – полуэльфами в юго-западной части крался в поисках добычи, да Миариали с Райлиссом шли в противоположную сторону. Как мне подсказал сканер - за лошадьми для всей группы. Хмыкнув, я без колебаний пошёл к пруду.

Подойдя к источнику воды, я на всякий случай и в него заглянул при помощи сканера – ничего. Кроме того, что дна нашарить не удалось даже мне. Там что, километровая скважина? Неважно. Найдя подходящую площадку около воды, я опустился на нее, сбросил кроссовки с носками и, ощущая затёкшими ступнями прохладу свежего воздуха, принялся умываться.

И вот тут сканеры забили тревогу. Из глубин воды ко мне рвалось нечто такое, что даже мой сканер… завис, вернее, предельно упростился, выдавая только одну функцию – БЕЖАТЬ! Поперхнувшись водой, я подскочил и попытался отбежать от пруда, но, неосторожно увязнув в песке, споткнулся и упал. Однако я хоть и был перепуган, но головы не потерял – и потому резво-резво пополз оттуда. Когда я был уже шагах в тридцати оттуда – из глубин воды вырвалось гигантское щупальце мерзкого грязно-розового цвета и принялось наносить удары по площадке вокруг пруда. Нашарив мои носки и кроссовки, щупальце схватило их и по запаху поползло ко мне. Я катастрофически не успевал. И вот в тот самый момент, когда кончик щупальца уже готов был схватить меня за лодыжку, на него внезапно опустилась секира. Поднятый визг оглушил бы даже летучую мышь, не говоря уже о нас с Дхассом, который, прекрасно понимая, что мы оба оглушены, просто подхватил меня и дал дёру.

Вернувшись в лагерь, он аккуратно ссадил меня около того же дуба. Я, находясь в шоке от произошедшего, сидел, не в силах пошевелиться, и только прижимал ладони к вискам, надеясь успокоиться.

- В штаны не наложил? – последовал ехидный вопрос.

Огрызаться сил не было. Тем более, что вопрос-то по существу: было бы чем – непременно бы. Моих сил хватило только на то, чтобы шёпотом спросить:

- Зачем было это делать?

- Ну от ножиков же ты хорошо уклоняешься, - едко ответил орк, - неужели предвидеть это оказалось выше твоих могущественных сил?

Ничего не понимая, я своими способностями осторожно осмыслил эту реплику. И они подсказали, что ключевое слово здесь – нож. Нож, ну конечно. Из-за меня он вчера лишился своего ножа. Наверняка память о чем-то… Способности снова скользят вокруг орка, его гнева и горечи… да, эта была памятная вещь. Память о том, кого он любил, и кто навсегда его оставил.

- Прости меня. Это была память о твоем брате? Я не знал, - прошептал я.

Орк моих извинений не оценил. Он яростно подскочил и поднял меня за грудки.

- Если ты ещё раз посмеешь сунуть свой нос, куда не следует, - злобно прорычал он.

- Что опять пошло не так? - раздался спокойный голос сзади.

Это был Вогнар, нёсший на себе подбитую косулю. Сопровождавшие его близнецы несли наполненные водой фляги. Орк нехотя отпустил меня.

- Дэмиен, ты опять выводишь нашего большого зелёного брата из себя? - спросил командир. Из-за накатившей слабости, которая совершенно не вязалась с тем, как отлично я чувствовал себя полчаса назад, я даже не обратил внимание на изменённый вариант своего имени.

- Да я слова дурного ему не сказал… но я сам виноват, прошу прощения…

- Я его не оскорблял, но я сам виноват – интересно, как это надо понимать? - заливисто рассмеявшись, спросила Ариэль.

- Ты вчера упоминала о риске копания в чужом грязном белье? Ну так вот считай, что произошло именно это, - ещё тише ответил я.

- Ну в этом случае ты действительно сам виноват, - поучительно сказал Вогнар, подходя ближе к костру, - однако ты делаешь успехи, просить прощения за неправильные поступки – это верный путь к тому, чтобы установить нормальные отношения. Да, кстати, - развернулся он ко мне, - когда мы уходили, ты ещё спал. Если на каждый час бодрствования ты будешь спать следующие восемь часов, до Храма мы так не дойдём.

Мне до этого почему-то не было никакого дела. Как и до того, что Дхасс лишился из-за меня единственной памяти о своём погибшем брате, и до того, что меня сейчас отчитали, как восьмилетнего ребенка. Я, поднятый Дхассом, снова осел на землю, оперевшись на дерево и опустив голову.

- Да что с тобой такое? – спросил командир, подойдя ко мне и осторожно взяв за виски. Мне не хотелось на него реагировать. Я закатил глаза.

- Скажи мне, Дхасс, - ласково сказал Вогнар, поднимаясь и поворачиваясь к нему, - во время охоты мы слышали странный звук, чуть не спугнувший нашу добычу. Это ведь было не то, о чём я думаю?

Что ответил орк, я уже не расслышал, мое внимание стремительно рассеивалось. Однако звук, с которым кулак бьёт по чьей-то голове, я расслышал очень явно, как и последующие реплики.

- Идиот!!! Мы стольким пожертвовали, чтобы найти его и переместить сюда! Так какой в этом толк, если ты даже не можешь?!..

Я тем временем совсем перестал реагировать на происходящее. Меня словно звало что-то… или кто-то. Некто бесконечно могущественный, но и бесконечно одинокий. Мой разум потянулся было на зов, однако налетел на какую-то преграду. На паутину, которую никак не можно было преодолеть. Это были мои способности, удерживающие разум из последних сил. Кажется, я совсем потерял способность двигаться, и из приоткрытого рта капает слюна – да какая разница? Я чувствую такое счастье, такую свободу. Кажется, что всего один рывок – и наступит бесконечная свобода. И только проклятая паутина никак не отпускает! Ну что же ты, пусти, зачем тебе меня держать? Всё равно мы расстанемся, рано или поздно, так зачем тянуть?

Внезапно кто-то схватил меня за голову. Кажется, это была Миа… Миа… да кто ей придумал такое сложное имя? Я снова закатил глаза, но, к той тени эмоции, которая когда-то называлась удивлением, мне не удалось оторвать взгляд. И внезапно меня что-то кольнуло в мозг, а в следующую секунду нить, зовущая к источнику вечной радости, разорвалась, паутина вновь стала неосязаемым даром, заботливо шепчущим о том, что со мной происходит… и я потерял сознание…

Глава 1.6

ГЛАВА 6. Гарантюги

Спалось мне без снов – и это было прекрасно. Все равно события последних дней не смогли бы сформировать какие-нибудь более-менее приятные образы. Только под конец я почувствовал, что лечу. А затем внезапное чувство падения… и я проснулся.

Что же со мной произошло? Проснувшийся и отдохнувший вместе со мной мозг привычно обратился к способностям и заботливо начал делиться информацией. Этот непонятный зверь, находясь практически в телесном контакте со мной, пусть даже малую долю мгновения, сумел установить между нами связь, по которой и выкачивал из меня жизнь. И я готов поклясться всем, чем только угодно: если бы не спасительная паутинка, Миариали не успела бы прийти мне на помощь.

Что ж, ясно. То, что тёмная эльфийка оказалась телепатом, везением оказалось просто невероятным. Надо не забыть поблагодарить ее. А теперь пора выполнить, наконец, моё обещание и получить волшебный браслет. Иначе я вновь буду уязвим к очередной выходке Авиала ко мне.

Да-да, я вполне справедливо пришёл к выводу, что череда неприятностей, произошедшая со мной, вполне закономерна. Теория относительно того, что я чужак для Авиала, раздвинула свои границы. Несмотря на мою причастность к этому непонятному Храму Тысячи и Семи снов, находиться в этом мире мне не положено в принципе. Поэтому помимо значительной блокировки дара и сам мир пытается исторгнуть меня, то есть подвергнуть тело физической смерти и вышвырнуть душу куда подальше. Как ещё объяснить: ифриты, которых приняла на себя команда, храм с портиками, скелет, встреча с чудовищем, его мощнейшая биовампирская атака… и это все в два неполных дня? Не рискну предполагать, что будет дальше. Вероятно, если проводить аналогию с организмом, в теории рано или поздно Авиал перестанет воспринимать меня как инородное тело и, соответственно, прекратит свои попытки уничтожения. Однако же на практике этот процесс адаптации может начаться через месяц, через… а может и вовсе не начаться.

Этот поток мыслей вихрем пронесся в моей голове, сменяя высокопарную тему о бытии иномирян в пределах чужого мира на банальное “чего бы поесть”. В стороне Дхасс, Райлисс и Мираэль играли в кости, а Вогнар сидел поодаль и рассматривал какой-то кусок бумаги. Я поднялся на ноги, аккуратно сворачивая спальный мешок. Вогнар сразу подскочил ко мне:

- Как ты себя чувствуешь? – спросил он, - мы до конца не были уверены, что Миа сумела…

- Спасибо, всё в порядке. И отдельное спасибо тебе, Миа… риали, - я решил не обращаться к ней сокращённым именем, не до того хорошими знакомыми мы были, - а ты, - указал я на Дхасса, - близко больше не смей ко мне приближаться, - процедил я сквозь сжатые зубы, - и от меня ты больше не единого слова не услышишь!

Орк виновато опустил голову, но это не остудило моего гнева. Я мстительно рассмотрел его, но синяка от удара обнаружить так и не смог. Решив, что даже такого внимания он не заслуживает, я отвернулся и, взяв кусок ткани, который мне заботливо дала Миа – чему я сам немало удивился – направился к ручью привести себя в порядок. Сзади кто-то тяжёло вздохнул и поднялся на ноги. Через пять секунд я обернулся – сопровождать меня пошёл Райлисс.

Проверив ручей на наличие всякой гадости – долго же мне ещё на воду дуть придется, причем в самом буквальном смысле, - я умыл лицо и даже попытался хоть как-то вычистить зубы. Только тут я обратил внимание, что обуви на мне больше не было. Кроссовки с носками остались в качестве утешительного приза чудищу из глубин.

По возращении я увидел возле своего свёрнутого спального мешка миску с едой, а так же пару башмаков. Я удивлённо посмотрел на них, потом на своих спутников.

- Как мило. Кого мне следует поблагодарить? – вежливо спросил я.

- Меня, - снова сказала Миа.

- Эээ… спасибо, конечно, но как ты узнала?

- Да никак. Пока ты без сознания лежал, снова сходила в селение, где мы лошадей своих забрали, да и подобрала тебе пару.

Примерив башмаки, я нашёл их достаточно удобными и идеально подходящими по размеру. Не видя смысла тратить время на выяснение деталей, я принялся за еду. Покончив с завтраком, проходившим в тягостном молчании – ещё бы, не прошло и двух дней, а один из членов команды уже умудрился подорвать моё доверие навсегда – я, наконец, сказал то, чего они от меня ждали:

- Ну что ж, давайте, наконец, поговорим, пока с нами ещё что-нибудь не приключилось.

- Спрашивай, - тут же сказал Вогнар. Как умно с его стороны. Когда обсуждаешь с кем-то неприятную, но неизбежную вещь, всегда лучше предоставить вести разговор тому, чьи интересы это сильнее всего задевает.

- Чего вы от меня хотите?

- Как мы уже сказали, чтобы ты вошёл в Храм Тысячи и семи снов. Мы не врали: один из кандидатов отказался в него входить, что повлекло за собой крупное стихийное бедствие. Мы опасаемся, что рецидив может затронуть весь мир.

- Где это?

- Не близко. На острове, где живут светлые эльфы, очень далеко в море. Больше месяца нам понадобится только на то, чтобы добраться до побережья. А там… там видно будет, как его лучше пересекать.

- То есть во времени мы не сильно ограничены? – уточнил я.

- Именно. У нас есть год, это точно. Ещё два-три месяца, вероятно, Храм будет пробуждаться. Ну а затем, - по лицу Вогнара скользнула тень, словно он тщательно взвешивал последние слова, - затем начнутся стихийные бедствия, со всё возрастающей силой.

- То есть правильно ли я понимаю, что у меня есть около года, чтобы попробовать пожить нормальной жизнью? Хотя бы познакомиться с этим миром и его жителями, с его историей? На жертвенный алтарь прямо сейчас можно не бежать? – не удержавшись, съязвил я.

- Именно. Ты прав во всём, кроме жертвенного алтаря, - кажется, его самообладания ничто не могло поколебать. Но не успел я додумать этот комплимент, как он тут же добавил, - однако не обольщайся, мы всё это время будем рядом. Так что сбежать не получится.

- И вы всё это время будете меня терпеть? – не смог сдержать усмешки я.

- У нас у всех в этом мире есть семьи, которые мы любим и хотим защитить. Так что потерпим. А если попытаешься сбежать – уж не обессудь, применим силу. По вышеуказанной причине.

- Если ты так настаиваешь на том, что этот Храм – не жертвенный алтарь, - я подошёл к самому главному, - у меня будет шанс вернуться домой?

Впервые за всё время нашего знакомства Вогнар отвёл взгляд. После чего тихо сказал:

- Прости, парень, но на этот вопрос у меня нет ответа.

Я задумался. Конечно, грешить излишним оптимизмом ситуация не позволяла. Но и причин сразу ложиться в гроб и накрываться крышкой тоже как будто нет. Что ж, наверное, не стоит спешить. Действительно, нужно осмотреться. Вникнуть в ситуацию. Ну и самое главное – это возможность завладеть волшебным браслетом. Сейчас стоит сконцентрироваться на этом. Что-то мне подсказывает, что маги в этом мире тоже обладают чуть большими правами и возможностями. Так что мне, в свою очередь, эту возможность упускать не следует.

- Что ж, тогда не будем терять времени. Меня, - ткнул я себя пальцем в грудь, - совершенно не устраивает собственная беспомощность в столь агрессивно настроенном по отношению ко мне мире. Однако это поправимо. В Храме, где вы так и не смогли меня изловить, я познакомился с умершим, у которого имеется весьма интересный артефакт. Браслет, дающий способности к магии, если быть точнее – браслет Стихийной предрасположенности. И мне удалось договориться с ним, если я помогу ему с его незавершенным делом, то получу его в качестве награды. Мне нужно вернуть ему потерянную вещь. Тогда он передаст мне свой артефакт…

- Ты знаешь, где его искать? – Вогнар, как и вся остальная группа, не выказал ни грамма удивления.

- Ещё нет. Но именно сейчас мне самым полезным образом пригодится мой дар. У тебя, кажется, была карта?

Прошло несколько минут. Я честно пыхтел, водя по карте ладонью, пытаясь обнаружить хоть малейшее эхо искомой вещи и стараясь не думать, как нелепо выгляжу со стороны. Да, способ этот был бы хорош, если нужно найти человека, ну или какое-нибудь живое существо. А вот искать маленькую вещь – практически бесполезно, если только случайно не наткнёшься. Так что надо… АЙ!

Что-то укололо меня в руку. Открыв глаза, я увидел крошечную искорку где-то на северо-востоке от нас. Я показал карту Вогнару и ткнул пальцем в найденное место:

- Нам сюда. Здесь находится то, что мне нужно.

- Это в полудне пути отсюда. Собираемся! – это уже было сказано громче, чтобы те, кто успел далеко уйти, услышали его тоже.

Как было уже сказано, Райлисс и Миа ходили за лошадьми, так что лагерь был наполнен отличными, даже на мой непрофессиональный взгляд, скакунами. Как я понимаю, у каждого члена группы лошадь была своя, под стать хозяину: гнедой жеребец у Дхасса, светло-серый – у Вогнара, чёрный, как ночь – у Миариали, пара светлых, в яблоках, явно принадлежат Ариэль и Мираэлю, ну и хозяин высокого чёрного красавца с огненно-рыжей гривой наверняка Райлисс. Для меня была приготовлена… Зебра! Способности сработали сами собой: да, нет сомнений, это здешний вариант зебры. Прекрасно выдрессированный, сильный и выносливый жеребец. Я медленно и неторопливо направился к нему, чтобы не напугать. Подойдя достаточно близко, я осторожно начал тянуть руку, чтобы погладить его по голове. Жеребец резко повернулся в мою сторону, обнюхал руку, недовольно всхрапнул, но погладить себя всё-таки позволил.

Вся группа молниеносно среагировала на команду Вогнара: меньше, чем за минуту все сидели по лошадям. Я неуклюже вставил ногу в стремя своего коня, лег животом на седло и аккуратно перебросил вторую ногу на другую сторону. Попав обеими ногами в стремена, я выпрямился. “Первый раз всегда сложный, потом будет проще”, – подумал я, чуть ли не плетясь позади своей группы.

Вогнар не ошибся – мы ехали почти шесть часов. Я умудрился немного подремать по дороге, впрочем, мне это особо не помогло. Нывшее во всех местах тело прямым текстом говорило, как жестоко оно будет мстить мне сегодня ночью за такое обращение с собой.

Стоп! Я почувствовал сигнал искомого крестика. Мы ближе, ближе…

Наконец мы оказались возле какого-то непонятного нагромождения веток. Когда-то это была вполне добротная землянка, надежно укрывающая от постороннего взгляда ее обитателей, что вполне подходило под критерии разбойничьего логова, которое проходным двором не могло быть по определению. Тем не менее это в этом месте никого не было, вернее будет сказать так: живых там не было уже очень давно.

- Искомый предмет там, - уверенно сказал я после того, как все спешились.

- Там кто-нибудь есть? – спросил Вогнар.

- Да. Какие-то здоровенные, немного мёртвые и немного устойчивые к обычному оружию твари, - нехотя выдавил из себя я, сканируя логово, - вы их называете… Гарантюги.

- Так, стоп! Прошу прощения, - подал голос Мираэль, - когда мы согласились сопровождать тебя, то не было уговора касательно такого риска. Ты хоть понимаешь, кто такие гарантюги? Да, думаю, со своим даром прекрасно понимаешь. Даже величайшие некроманты Авиала, от которых остались лишь воспоминания, никогда не вступали с гарантюгой в поединок один на один. А судя по твоей реплике, она там не одна. Мы не можем пойти на такой риск, ты подвергаешь опасности не только всех нас, но и себя, а этого мы допустить не можем, довести тебя живым до Храма Тысячи и Семи снов – наша первостепенная задача. Так что…

- Мираэль достаточно подробно описал наши опасения, спасибо, - прервал его Вогнар, подходя к полуэльфу и кладя на плечо руку, - к обычному оружию они устойчивы. Маг у нас в отряде всего один. С таким раскладом нападать на гарантюг – самоубийство.

- Я не сказал, что мы станем нападать на них прямо сейчас. И я не говорил, что мы станем нападать на них, не имея чёткого плана действий с высоким шансом на успех. Мы с ними справимся, нам надо только объединить наши имеющиеся таланты.

- Что ты имеешь в виду? – недоверчиво спросила Ариэль.

- Вы упускаете из виду Миариали. Она телепат, а гарантюги относятся к нежити, имеющей пусть самый примитивный, но всё-таки разум, поэтому к телепатии они уязвимы. Даже просто дезориентировав гарантюгу, можно выиграть достаточно времени, чтобы поразить ее магией.

Глава 1.7

ГЛАВА 7. Взгляд в прошлое

- Звучит это всё достаточно многообещающе, - сказал Вогнар, до того внимательно слушавший меня, - но каким же образом ты хочешь объединить силы телепата, мага воздуха и твою… ммм…

- Интуицию, - слово само пришло мне на язык. В самом деле, всеведение, сканеры, все это звучит слишком косноязычно и не отражает подлинной сути, - это слово будет уместнее всего. А как объединить – с помощью пентаграммы конвергенции, конечно.

- Чем дальше, тем интереснее, - Миариали, погрузившаяся в раздумья после моей реплики касательно её возможности воздействовать на разум нежити, оживлённо не меня посмотрела, - знания о подобных вещах не сохранились даже у моего народа. Ты способен смотреть настолько глубоко в прошлое?

- Способен. Если имеется подходящая подзорная труба.

Я окинул взглядом окружающую территорию. Ура, наконец-то после такой полосы неудач мне хоть раз повезло. В Запретном лесу помимо порталов так же имеются странные каменные тотемы, которым немало столетий. И один из таких тотемов находился в километре от нас.

- Подходящая моим целям подзорная труба имеется в в двадцати минутах пути отсюда. Вы можете разбивать лагерь и готовиться. Примерно через час-полтора я вернусь.

Развернувшись, я пошёл в сторону тотема.

- Уж извини, но одного мы тебя далеко отпускать не будем, об этом нам следовало условиться изначально, - донёсся до меня сзади голос Вогнара, - иди с ним.

Мне на надо было ни оборачиваться, ни применять свой дар, чтобы понять, кого именно Вогнар посылает со мной. Я всё равно никогда больше не смогу ему доверять, что бы он ни сделал.

- Я надеюсь, ваше надутое высочество не возражает, если моя скромная персона будет его сопровождать, - раздался ехидный комментарий сзади. Я не ответил ничего, твердо решив воспринимать его как объект декораций, почему-то могущий ходить и говорить.

Про себя я порадовался новому способу использования своей интуиции. Ведь, как было сказано ранее, обзор моих способностей составляет лишь пятьдесят метров. Однако тут есть ёмкое уточнение: в таком радиусе я вижу полностью территорию круга, охватываемого на все триста шестьдесят градусов. А вот если направить взор своей интуиции в рамки сектора круга, то и смотреть можно дальше. Я ограничил площадь обзора в примерно в двадцать раз, настолько же, соответственно, увеличив дальность их использования. Разумеется, и эта моя имеет ограничение – разбивая площадь обзора на еще большее количество частей, я просто буду не в состоянии различить куски охватываемого. А если вращаться в процессе обзора (что, собственно, я сейчас и сделал при своем среднем разделении), то мозг при более дальнем обзоре просто не сможет переварить всю полученную информацию.

- Может быть, ты все-таки пояснишь, куда мы идем? – осторожно спросил Дхасс.

- Неподалеку отсюда есть очень старый каменный тотем, - ответил я пустому пространству перед собой, - секреты пентаграмм исчезли уже очень давно, однако этому тотему по самым скромным моим оценкам – полторы тысячи лет. Думаю, я смогу заглянуть в его память и оттуда попытаться узнать об этой пентаграмме. Авантюрно, не спорю, однако мой дар меня ещё ни разу не подводил. Таких обелисков тут на самом деле не так уж и мало, однако выделился именно этот. И тому должна быть причина.

- Что-то я не понимаю. Как ты тогда вообще о ней узнал?

Я обернулся и внимательно посмотрел на него, всем своим видом давая понять, что данная случайная беседа не поменяет ровным счетом ничего. Его же лицо, в равной степени выражавшее вежливость и любопытство, не изменилось за десять секунд нашего зрительного контакта.

- Если совсем коротко – при каждом короле, герцоге, правителе имеется своя служба безопасности, так? – отвернувшись, задал я наводящий вопрос.

- Что-что? – недоуменно спросил орк, - ты имеешь в виду Гильдию королевских шпионов?

- Не обязательно, в зависимости от ранга правителя это может быть как целая организация, так и единственный чело… ммм… исполнитель. И об этом известно абсолютно всем. Но вот кто именно в ней состоит – это уже вопрос без ответа, - помолчал немного. Орк так же вежливо ждал продолжения.

- Здесь ситуация аналогична. Мой дар собирает информацию отовсюду, где она есть – в пределах настоящего времени, разумеется. О пентаграммах ещё помнят – и потому я получил ответ, какой именно магический рисунок может мне помочь, вернее, как мне вообще суметь совершить задуманное. Но вот на вопрос – как его нарисовать – дать ответ не может никто из ныне живущих. Надо смотреть в прошлое. А что поможет смотреть в прошлое лучше, чем статуя тысячелетней давности?

Пока мы разговаривали, показался и тотем. Это было каменное изваяние какого-то божка. Высотой он был метра четыре… можно и точнее… четыре метра и тринадцать сантиметров. На голове у него было некое подобие короны, сделанной из травы, на верхней части тела одежды не было, зато была перевязь, которая сзади удерживала колчан. Что и логично, так как в правой руке он держал лук, а левой тянулся через плечо за стрелой. На ногах, как ни странно, не набедренная повязка, а просторные штаны, однако ступни были босыми. Любопытно. Если это какой-то древний бог охоты, то для чего ему наваяли такой большой живот? Ходить с таким на охоту как-то проблематично. Скорее это некий покровитель природы. Наверняка это злое лицо должно было отпугивать недобросовестных охотников. Из тех, что охотятся ради охоты, а не ради пропитания.

Осматривая статую, я постепенно поднимал взгляд и. наконец, добрался да его глаз. А как только увидел… Я не знаю, как можно глаза из камня изобразить с такой лютой ненавистью внутри. Мне стало почти так же страшно, как тогда, в Храме, где я, задыхаясь, уже готовился прощаться с жизнью. Какая ненависть, какая ярость. Как можно было такому поклоняться? Или выражение лица статуи изменилось со временем? Статуя, конечно, каменная, да только и волшебство в этом мире есть, и времени прошло немало…

Орку тотем тоже не нравился. Обычно спокойный и уверенный в себе, сейчас он избегал смотреть на него вообще, а уж посмотреть в глаза его не заставила бы никакая сила.

- Слушай, - прошептал он, смотря на меня взглядом, в котором читалось сильное беспокойство, - ты уверен в своих силах? На меня… ЭТО… навевает страх, которого нам по природе не должно испытывать.

- Если тебе страшно – можешь не смотреть, - хмыкнув, сказал я, - уж мне-то известно, что я делаю, так что оставь своё беспокойство при себе. От него больше вреда, чем пользы. Если ты в самом деле хочешь помочь - подсади меня.

- Это еще зачем? – резко спросил орк. Впрочем, резкость была скорее связано с тем, что он совершенно не ожидал того, что я могу его о чём-то попросить.

- Мне нужно войти в физический контакт с его головой, - терпеливо пояснил я, уже готовясь к медитации и не желая раздражаться из-за мелочей, - к животу, а тем более к ступням я припадать не собираюсь. Да и потом, если уж ему придали человеческий образ, то и память должна была лучше всего сохраниться в его голове.

Не тратя более времени на вопросы, Дхасс подошел к тотему и, по-прежнему стараясь не глядеть на него, опустился на корточки и подставил сцепленные руки. Я аккуратно встал на его “ступеньку”, и он безо всякого труда поднялся, помогая мне забраться. Я переступил на выпиравший живот статуи, посмотрел в глаза и… испугался. Но не того, что там было страшное выражение. Дело было в ином: выражение лица… изменилось. Я уверен, что сначала его глаза смотрели на нас с Дхассом сверху вниз, а теперь они смотрели прямо… прямо на меня. И теперь в его взгляде одновременно смешались… ненависть и надежда. Я понимаю, это звучит как бред, мне тяжело представить ситуацию, в которой человек смотрел бы одновременно с ненавистью и надеждой – но это было так. Еще раз глянув на него, я наклонился к голове, и мой лоб соприкоснулся с его лбом. И, закрыв глаза, пустил своё сознание в вольный полет…

Глава 1.8

ГЛАВА 8. Путешествие во времени

Как странно. Я парю в молочной пустоте – и хотя вокруг была лишь пустота, меня не покидало ощущение, словно я в чём-то увязаю. Происходящее сильно напоминало сон, и хотя границы моего разума были намного чётче, всё же ощущалось, что над происходящим у меня не было почти никакого контроля.

- И что ты здесь забыл? – раздался гулкий голос. Я увидел что-то вдалеке, что через мгновение с огромной скоростью приблизилось ко мне – или я приблизился к этому, трудно было разобрать. Передо мной был тот же человек, с чьей статуей я вошел в контакт. Только в другой позе. Он был прикован цепями к большой скале за запястья и лодыжки.

“Как будто Прометей” – пронеслась в голове мысль.

Сама же скала плавала в пустоте, тонула все в том же молочном тумане. И его лицо выражало не ненависть. Глухую тоску, печальную усталость, безнадёжность – было видно, что он пленник этого места и очень тяготится им.

- Я ищу информацию, - наконец, ответил я, собравшись с мыслями, - для этого мне нужна память, а с ней – возможность вернуться в прошлое.

- И ты думаешь, я стану тебе помогать? – спросил человек, устало подняв голову.

- Мне не нужно твоё разрешение, - дерзко ответил я, испытывая вспышку гнева, - очевидно, что ты пленник этого места, а не его хозяин. Ты не сможешь мне помешать.

- Не смогу, это так. Но и тебе не хватит сил найти то, что ищешь, - слабо улыбнувшись, божок опустил голову, - раз ты нашёл меня, значит, ищешь нечто из прошлого… далёкого прошлого. Что происходило сотни, если не тысячи лет назад. Я признаю, твои способности… интересны, я никогда ничего подобного не видел. Но даже их тебе не хватит. Своё существование я осознаю приблизительно в тысячу лет покровительства над своим народом. И ещё столько же – заточения здесь. Ты можешь переворошить груду моих воспоминаний – и всё равно необходимое от тебя ускользнёт.

- Быть можешь, ты чего-то хочешь взамен? – зашел я с другой стороны, поняв, что искать иголку в километровом стоге сена бесполезно.

- Хочу. Когда-то очень давно мне поклонялись ахтары – люди, населявшие в то время эти земли. Они приносили мне жертвы, и душа моя радовалась. Жертвы давали мне силы, и я мог опекать поклонявшееся мне племя – так жили люди и племена других рас в то время. Но, как это всегда и бывает, любой цивилизации рано или поздно приходит конец. Не стали исключением и мои подопечные. На поселения ахтаров стали совершать набеги, грабежи. Захватчикам покровительствовали новые, молодые и оттого сильные боги. Вера в меня стала потихоньку пропадать, и это по цепочке вызвало соответствующую реакцию. Чем больше в меня переставали верить, тем меньше я мог защищать своих подопечных. И в конце концов настал тот день, когда вера их иссякла полностью. Не прошло и года – и последний набег уничтожил или обратил в рабство остатки племени ахтаров, а моя статуя была осквернена, и я окончательно потерял всю свою силу. И теперь, проведя тысячу лет без возможности уснуть, я хочу лишь одного. Свободы. Я вернусь туда, откуда ушёл ради власти, и буду молить о прощении. Если я буду прощён – то моя душа сможет начать все заново. Если же меня ждёт развоплощение, и я перестану существовать на всех уровнях бытия – так тому и быть. Но в этой темнице я находиться больше не могу.

- Откуда? Откуда ты ушел?! – мне это почему-то показалось безумно важным.

- Тебе этого знать не положено. Тебе и так открыто слишком многое, - впервые за всю беседу в голосе божка прозвучала твёрдость, - ну так как? Освободишь меня? Взамен я открою тебе всю свою память, и ты найдёшь то, что ищешь.

- Согласен. Как я смогу освободить тебя?

- Когда ты найдешь искомое, и этот ритуал будет завершен, пусти себе немного крови и нарисуй знаки бесконечности на запястьях и лодыжках моей статуи. Тогда эти оковы наконец-то спадут, и я обрету свободу. Я уже вижу их… вижу тех, кто меня ждёт уже очень давно… Они так близко…

- Где? – я обернулся, но не увидел ничего, кроме пустоты.

- Глупый. Ты и не можешь. Твоё тело ещё живо и полно жизни. Твоя миссия еще не завершена. Так что не пытайся – не увидишь, даже если они подойдут вплотную.

- Ещё как могу, - яростно возразил я, призывая на помощь свой дар. И он послушно начал рассеивать туман вокруг.

- Прекрати, глупец! – теперь божок отреагировал агрессивно, - увидишь их – и они заберут тебя с собой, бросив меня здесь. Тебе ещё не время, - добавил он уже спокойнее, - просто поверь на слово. Подойди ко мне, или ты уже забыл, ради чего все это затеял?

Я подлетел к нему и аккуратно положил ладонь на его лоб. Он закрыл глаза и задумался.

- Ага… пентаграмма конвергенций. Было… Было где-то что-то подобное… Ну-ка…

Перед нами замелькали образы. Сначала день сменялся ночью, потом образы замелькали быстрее, вот уже зима сменяет лето… быстрее, ещё быстрее… вот окружающие деревья стремительно уходят в землю… ещё… ещё…

- Ага, вот, - раздался его голос, - смотри…

У статуи присели на привал двое людей: пожилой старик и молодая девочка. Совершив перед статуей красивый ритуал, заключавшийся в синхронном волнообразном движении ладонями, и положив на одну ступню ломоть хлеба, а на другую – кусочек мяса, они принялись за трапезу. Закончив, девочка начала (видимо, не в первый раз) ныть:

- Мастер Аноха, ну покажите, как рисовать пентаграмму конвергенций, ну пожалуйста.

- Хлоа, я же уже говорил: рано ещё знать тебе такие вещи.

- Ну я никому не скажу, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

- Ну хорошо, но чтоб никому, - он сделал строгое лицо и погрозил пальцем, - если старшие архивариусы об этом узнают… Смотри. Рисуешь круг. Затем проводишь спиральную нить отсюда до этого места, а потом…

Не прошло и десяти минут, как пентаграмма была готова. И в этот момент воспоминание застыло, словно кто-то нажал паузу. Я смотрел и запоминал. Всматривался в каждый узор, в каждую спираль, в каждое пересечение двух, трёх, а иной раз даже и четырёх линий. Пентаграмма в самом деле оказалась куда сложнее, чем того явно ожидала любопытная девочка. Пленник статуи не торопил меня; я смотрел столько, сколько было нужно. И лишь убедившись, что теперь я смогу воспроизвести её в любое время в любом месте, он погасил образ воспоминания.

- А теперь тебе пора возвращаться. Поскольку я узник этого места, то наказать тебя за нарушение обещания не смогу, мне остается только полагаться на твое честное слово. Впрочем, я уверен в том, что тебе можно доверять, - он медленно начал таять.

- Скажи мне хотя бы напоследок, как тебя зовут? – спросил я.

Лицо божка впервые за всё время тронула слабая улыбка, и он сказал:

- Меня зовут Аштиахари. Вернее, раньше звали. Для меня будет великой удачей, если теперь мне будет позволено иметь хоть какое-то имя. Теперь тебе пора. Прощай…

***

Когда я пришел в сознание, то чуть не упал со статуи – сильно кружилась голова. Но оно и понятно: такое прикладное использование моего таланта явно не входило в его первоначальную функцию, кто бы в меня это не заложил. Но это всё было не так уж и важно, ведь главного я добился. Знание, как чертить пентаграмму, теперь было у меня. Глянув еще раз в глаза Аштиахари, я увидел в них чёткую просьбу. Просьбу сдержать слово.

- Дхасс! – слабо окликнул я своего спутника.

- Ну наконец-то, - сидевший на землё орк подскочил и обеспокоенно посмотрел на меня, - Я тебя три раза звал, думал, не отвечаешь, потому что дуешься…

- Ты неправильно подумал,- сказал я без улыбки, но и без раздражения. Почему-то после знакомства с божком и его печальной долей моя обида на Дхасса показалась мне мелочной и едва ли не смешной! – Нет ли у тебя, случайно, еще одного ножа?

- Нет, у меня был только один, - со вздохом ответил орк.

- Ну тогда подними сюда свою секиру.

- Зачем?

- Надо, - недовольно ответил я.

Пожав плечами, орк вытащил из-за спины оружие и протянул мне, так что лезвие как раз оказалось около моего колена. Наклонившись, я… нет, лезвие было заточено на совесть, и рассадить об него ладонь было совсем несложно… в теории. На практике же я никогда не страдал мазохизмом и не испытывал желания нанести себе вред. Посмотрев ещё раз для решимости в глаза Аштиахари, я подбодрил себя мыслью, что порез на ладони - невысокая плата за то, чтобы освободить душу, больше тысячи лет мучавшуюся в заточении. Глубоких вздох - и моя ладонь проверила остроту лезвия сильнее, чем в том была необходимость. Кровь выступила мгновенно, как неаккуратно, кажется, я даже зацепил одну из вен. Ну, по крайней мере, крови будет достаточно. Здоровой рукой я потянулся вверх, к запястью каменной руки, которая тянулась к колчану, и нарисовал на ней восьмерку. Она тут же исчезла. Развернувшись, я потянулся к локтю руки, державшей лук. Снова окунув пальцы здоровой ладони в порез, я набрал ещё крови и нарисовал вторую восьмерку, которая вышла немного корявой из-за того, что тянуться до запястья пришлось очень далёко.

- Ты чего там делаешь? – спросил Дхасс, изучив свою секиру и, очевидно, не придя в восторг от увиденного.

- Выполняю обещание – расплачиваюсь за полученное знание, - ответил я, чувствуя, как ладонь начинает неметь, - а теперь, если тебя не затруднит, помоги мне спуститься.

Я уселся на пузо статуи и скользнул вниз. Дхасс ловко подхватил меня в самом низу так, чтобы я не отбил себе ноги.

- Ты себя что, порезал? Зачем? – недоуменно спросил он.

- Объясню по пути обратно. А теперь погоди.

Я обошел статую и опустился к ногам Аштиахари. Хотя, как я уже сказал, статуя была “одета в штаны”, но были видны не только стопы, но и лодыжки. Намазав на них по аккуратной восьмерке, я выпрямился. Судя по всему, запястья и лодыжки символизировали оковы, по которым божок в астральном мире был заключен по рукам и ногам, и моя кровь их, соответственно, разбила. Напряжение, висевшее в воздухе всё это время, спало. А мне в ухо кто-то прошептал: “Спасибо”.

Когда я подошёл к Дхассу, он взял меня за ладонь, намереваясь перетянуть порез уже приготовленным куском ткани, но… увечье затянулось само собой, к немалому обоюдному нашему удивлению.

- Пошли, нам пора обратно, - сказал я, аккуратно освобождая руку

Когда мы вернулись в лагерь, уже был закат. Вогнар, Райлисс и Мираэль, натаскав лапника на лежанки, играли в кости, а Ариэль и Миариали возились с едой.

- Готовьтесь, - сказал я, - через полчаса начинаем.

Глава 1.9

ГЛАВА 9. Волшебная конвергенция

Отойдя в сторону, я нашёл более-менее ровное место, где можно рисовать, и, попросив у спутников кинжал, который нашёлся у Райлисса, принялся чертить.

- Теперь поясняю, как всё будет происходить. Гарантюг нельзя ранить обычным оружием, только магией, ну да это вы и сами прекрасно знаете. Однако Ариэль одна, и сил справиться сразу с тремя ей не хватит. Поэтому поступаем так. В эту пентаграмму войдём я, Миа и Ари…

- Что это еще за панибратское сокращение? – возмутились девушки.

- Ой, да ладно вам. Если имя Демьян кажется вам слишком сложным, зовите меня просто Дем.

- Какой Демьян? – искренне удивился командир, - я, конечно, понимаю, что наше знакомство было бурным, спонтанным и вообще состоялось по частям. Тем не менее, ты так и не представился. Мы посчитали, что ты не желаешь открывать нам своего имени в силу… наложенных на тебя обязательств.

- Ну теперь вы знаете, как меня зовут, так что давайте прекратим этот бессмысленный спор, - в противовес моим словам Ариэль открыла рот, чтобы возразить, но я не дал ей такой возможности, - продолжаем. Эта пентаграмма предназначена в том числе для увеличения силы стихийных магов. Миа объединит наши сознания в одно. Ты сможешь воспользоваться моими способностями, чтобы наделить оружие остальных волшебной силой. Таким образом, гарантюги станут к нему уязвимы. Миа тоже использует мои способности. Мы не станем идти напролом, а будем вызывать их по одному. Как воздействовать телепатией на нежить ты поймёшь, так же, как и Ари – зачаровать одновременно четыре оружия.

Вогнар поднялся и осмотрел свой клинок. Меч ничем особенно не выделялся, за исключением того, что лезвие было шире и толще нормы. Что и логично: с его силой орудовать такой тяжестью большого труда не представляет, а увеличенный вес усложняет возможность отразить атаку. У Мираэля была сабля, изогнутая, однако, сверх меры. Еще немного - и она образовывала бы почти идеальную окружность. Таким оружием сложно убить, но очень просто изувечить, если имеешь цель заставить своего врага истечь кровью. Интересно… нет, не время. Потом! Орк и вампир уже тоже приготовили свои клинки. Всё готово.

- Заходим, - скомандовал я.

Ариэль, все ещё не доверяя моему рисунку, недоверчиво спросила:

- А это точно безопасно?

- Точно-точно, - одобрительно сказала Миариали, - самые простые пентаграммы мой народ ещё рисует. Вот черты стихийной магии, и хотя они очень интересно закручены, думаю, эффект от этого будет только сильнее. Потом обязательно научи меня рисовать это, - сказала она уже мне. Ари в это время вступила-таки в пентаграмму, которая тут же замерцала мягким голубым светом, заставив девушку вздрогнуть.

- Не пугайся, - сказал я, - она просто реагирует на присутствие мага воздуха. Миа, теперь ты. Хорошо, очень хорошо, - сказал я, заметив, что голубой свет начал причудливо переплетаться с прозрачными огоньками, - а теперь моя очередь, - я осторожно шагнул в пентаграмму вслед за девушками. На мгновение голубой свет с прозрачным огнём замерли, а затем начали мерцать и полыхать чуть ли не вдвое ярче, - что ж, возьмёмся за руки, друзья.

Девушки мягко взяли меня за руки. Мой разум отключился, вернее было бы сказать, перешел на автопилот. Я смотрел на происходящее словно со стороны, и в то же время я был внутри сознания Ариэль, нашептывая ей, как правильно собрать и удержать большое количество силы, и что с ней делать дальше… Ари запрокинула голову, воздух сгустился, уплотнился, началось потрескивание маленьких молний. Напряжение усиливалось, и вот в пентаграмме возникла шаровая молния. Разделившись на четыре части, она поплыла к клинкам.

- Рукоятки не трогай, - сказало моё тело, - только лезвия.

Молнии слились с оружием, которое держали в руках остальные мужчины нашего отряда, и теперь по клинкам бегали маленькие искорки. Ненадолго это оружие стало магическим.

- Отлично. Удерживай. Вы, - моё тело повернуло голову к остальным, - не теряйте контроль. Восстановить его будет непросто.

- И как же мы узнаем, что он потерялся, - спросил Мираэль, с воодушевлением созерцая молнии на своём клинке.

- Если вы выпустите из рук оружие. Миа, - повернулось моё тело обратно, - вызывай.

Теперь уже тёмная эльфийка проникла в моё сознание, которое тут же принялось нашёптывать ей, что делать. Кивнув, она вызвала лёгкий телепатический импульс, должный встревожить живое существо. Придав импульсу вид мысленной стрелки, так похожей на нелюбимый мной в школе вектор, она настроила её на частоту восприятия нежити, направила в нужную сторону и выстрелила.

Вопреки ожиданиям, громкого рёва не было. Просто ветки, закрывающие землянку, зашуршали, посыпались вниз… и из чёрного провала вылезла первая гарантюга…

Немного информации. Гарантюгами становятся те, кто вёл разбойный образ жизни. Так считается, по крайней мере. На самом же деле приговор стать гарантюгой выносится тем, кто при жизни злостно, без причины защиты себя или близких, для удовольствия или забавы ради нарушил все десять Божественных заповедей. Ясное дело, что разбойник и в еде себя не ограничивает, и всех, кто слабее него, унижает всеми способами. Да и с желанием плодиться и размножаться без обязательств проблем не возникает, не говоря уже о воровстве и убийстве. Другое дело, что такие люди могут встретиться где угодно, поэтому пару раз бывали случаи, которые затем со всей тщательностью затирались в летописях, когда гарантюгами становились короли. Кажется, понятно, почему им начали строить отдельные склепы, крепкие, добротные… Но я отвлекся. В отличие от обычных зомби и скелетов (за редкими исключениеми) душа человека, превращенного в гарантюгу, тела не покидает, а переживает страшные мучения. Все, что ей дано – это провалиться в страшный сон и без конца видеть свои прегрешения. Потому и нельзя убить ее так просто – считается, что душа гарантюги должна выстрадать право на смерть и Высший суд. Выглядят они как очень большие обезьяны. Вместо шерсти у них чешуя, цвет которой варьируется от зелёного до серого. Глаза в глазницах им заменяют черные провалы, голова увенчана небольшими, но мощными рогами, на передних и задних лапах – длинные когти, могущие разрубить и разорвать всё, что угодно – вопрос стоит только в количестве необходимого времени.

Вылезая, гарантюга окинула взглядом четверых воинов, ждущих её, а в следующее мгновение смазанное серое пятно неуловимо переместилось - и Дхасс отлетел, отброшенный в сторону сильным ударом. Однако Райлисс времени не терял (недаром сам частично нежить): сделав небольшую петлю, наклонился и вонзил свою рапиру ей в брюхо. Подскочивший Вогнар опустил свой топор на ее левую переднюю лапу, а Мираэль умудрился каким-то образом загнать свой серповидный клинок ей в глаз. Три слаженные атаки магическим оружием сломили тварь, и она рухнула на землю, начиная истлевать с огромной скоростью. Было очевидно, что через минуту от неё ничего не останется. Поднявшийся Дхасс виновато глянул на нас и поднял свою секиру, по которой вновь побежали молнии. Ариэль вздохнула, но рук не отпустила, хотя огоньки в пентаграмме стали гореть слабее.

- Следующий, - сказал я.

Новая стрелка… и через десять секунд новая гарантюга. Теперь-то Дхасс, понявший, видимо, что для них он пахнет вкуснее всего, сразу сделал уклон в сторону, одновременно возвращая по кругу секиру в то место, где только что было его тело. И – надо же было такому случиться – в этом месте оказалась голова второй гарантюги, решившей, видимо, вместо удара сделать укус. В итоге тварь напоролась на лезвие, летевшее ей точно в переносицу. И поверьте мне, я лично убедился в том, как оно остро, а магическое зачарование довершило дело: раздался противный хруст, и гарантюга взорвалась, создав напоследок мощную ударную волну вокруг себя. Дхасс с Вогнаром и Райлиссом устояли, а вот лёгкого Мираэля отбросило в сторону, и сабля вылетела из его руки. Поднявшись, он виновато глянул на сестру и поднял оружие. Молнии вернулись на клинок, однако огоньки в пентаграмме горели едва ли в половину своей первоначальной силы.

- Давайте последнего, скорее, наши силы на исходе.

Вызов, и… и тут сработала моя невезучесть. Последний гарантюга был много больше своих предыдущих товарищей. Мало того – на нем висел тот самый крест. Тот самый крест, который мне нужен. Как святой предмет, это украшение на протяжении всего существования причиняло гарантюге несильную, но тупую и постоянную боль. Но для нас это было чревато другим: совмещение таких противоположностей, как нежить и святой оберег, сводит на нет практически любую магию. А это конец.

Ловкая подсечка Вогнара, которую тот начал проводить в стремлении отсечь твари лишнюю, по его мнению, лапу, кончилась тем, что клинок просто отскочил. Удар – и он отлетел в сторону. Дхасс, попытавшийся пробить чудовищу голову, отправился следом, причем с куда большей силой. Я мог бы поклясться, что при соприкосновении с деревом, в которое он впечатался, у орка хрустнули все кости. Не обращая внимания на Райлисса и Мираэля, он понёсся к нашей пентаграмме…

- Слушайте, объедините свои силы так, чтобы, - мысль я закончить не успел: мощный удар лапой в живот, и я вылетаю из пентаграммы. Как же мне было больно, я думал, что вдохнуть воздух мне больше не удастся. К счастью, на моём пути деревьев не оказалось, так что я просто перекатился по земле, но мне и этого хватило, чтобы в значительной степени дезориентироваться, не говоря уже о том, что за каждый вдох я расплачивался мучительной болью. Я опасался, что гарантюга займётся Ари и Миа, но интуиция подсказывала, что я по-прежнему остаюсь для гарантюги целью номер один. С огромным усилием я перевернулся, и на место, где только что была моя голова, опустилась задняя лапа чудовища. Поняв, что промахнулся, он занёс переднюю лапу, чтобы ударить, но в этот момент на него сзади запрыгнул Райлисс. Те пять секунд, что гарантюга стряхивал с себя вампира, я потратил на то, чтобы добраться до пентаграммы. Мираэль тоже выиграл мне несколько секунд. Я успел вернуться и взять за руки девушек (не думайте лишнего, за каждый вдох я платил страшной болью, и слёзы застилали глаза, но инстинкт выживания гнал тело дальше).

Всего три секунды передачи бешеного потока информации – и они знают, что делать. Отпустив их, я бросился в сторону. Гарантюга кинулся за мной. Пробежав несколько шагов, я упал. Обернувшись, я увидел гарантюгу, с торжествующим выражением на морде заносящего заднюю лапу, чтобы оставить от меня мокрое место. Но вдруг… он завалился на бок и упал. К счастью, девушки смогли. Пентаграмма почти погасла. Они объединили остатки сил и создали телепатическую молнию. Будучи не совсем магией, такая вещь смогла пробить импровизированную антимагическую ауру и оглушить гарантюгу. Схватив чей-то валявшийся рядом нож, я подполз к шее чудища и перерезал шнурок с крестом. Однако очнувшийся гарантюга вновь ударил меня, и теперь уже я врезался спиной в дерево.

На использование интуиции ушли последние силы. Вогнар и Райлисс лежали без сознания, Мираэль сидел, прислонившись к дереву, из носа у него текла кровь. Ариэль и Миариали без сил лежали в пентаграмме. Наверное, это конец. Гарантюга медленно подползал ко мне, выставив вперед когтистую лапу с явным намерением оторвать голову. Я не мог пошевелиться: кажется, мне защемило спинной нерв. Слёзы текли, и почти ничего не было видно. Подползший гарантюга положил свою лапу на живот, но давить не спешил: поскольку начатками разума он всё-таки обладал, то ему хотелось насладиться триумфом. Не в силах этого видеть, я закрыл глаза. Неподалеку раздался чей-то всхлип, перешедший в стон. За спиной гарантюги Миариали усилием воли подняла Ариэль на колени и обняла её. Пентаграмма отчаянно вспыхнула последний раз, а через секунду я увидел… Дхасса, опустившего секиру с пляшущими на лезвии молниями на голову гарантюге. Теперь, когда креста больше не было, ничто не защищало его от магии.

“Победили” – с облегчением подумал я и отключился.

Глава 1.10

ГЛАВА 10. Награда

Даже находясь без сознания, я ощущал постоянную боль. Моё тело словно висело в чёрной пустоте, как Аштиахари не столь давно, только вместо цепей мне как будто что-то вбили в спину. А живот представлял из себя сплошной синяк, и дыхание (да, даже там я вынужден был дышать) вызывало болевые спазмы. Однако внезапно всё это прекратилось. Мне на спину словно кто-то надавил сильной ладонью, мягко и аккуратно, и боль из спины ушла. Я начал падать. Падение длилось невыносимо долго, и я уже подумал, что всё-таки умер, и это мой ад – бесконечное падение, ведь больше всего на свете я боюсь высоты. Однако наконец прекратилось и оно…Я упал.

***

Очнувшись, я понял, что лежу раздетый по пояс на какой-то подстилке. Помня о своих увечьях, я аккуратно вдохнул, ожидая расплаты болью, но ничего не произошло. Осторожно перевернувшись, я понял, что боль в спине тоже бесследно исчезла. Поднявшись, я увидел Райлисса, внимательно смотрящего на меня.

- Сколько я пробыл без сознания? – осторожно спросил я.

- Недолго, всего лишь сутки, - сухо ответил вампир.

- Где остальные?

- Ушли на охоту. Сейчас не это важно, Дэмиен, скажи лучше, как ты себя чувствуешь?

- Замечательно, но… почему? Ведь гарантюга меня достаточно сильно изувечил. Куда всё пропало? И что за Дэмиен? Меня не так зовут.

- Благодари Дхасса и Ариэль. Когда орк понял, что у тебя сместились позвонки на спине, он собственноручно вправил их обратно. Ну а по поводу имени – для нашего мира так оно звучит менее странно.

- Дхасс? Вправил кости? – я так удивился, что даже забыл про адаптацию своего имени.

- А чему ты удивляешься? – пожал плечами вампир, усаживаясь на своё место у костра, - у орков суровая школа жизни. Даже такие увечья, как открытые и закрытые переломы, там не редкость. А уж такая ерунда, как вывихи и растяжения – вообще каждодневная рутина. Поэтому орков так же учат и костоправству, чтобы в бою при таком переломе можно было оказать раненому товарищу первую помощь и дотащить его до безопасного места, где лекари уже сумеют должным образом поставить его на ноги.

Да, недооценил я орка, и очень сильно. Кто бы мог подумать, что из всей группы именно он обладает медицинскими навыками. Пора бы уже заканчивать со своей дурацкой обидой и поблагодарить его.

- Ну а живот? – я недоверчиво ощупал своё более, чем упитанное брюшко, - он сейчас должен был быть сплошным синяком.

- А вот тут постаралась Ариэль. Когда Дхасс вправил тебе позвонки, они с Миа дотащили тебя до твоей пентаграммы. И она воспользовалась твоими же способностями, чтобы узнать о лечебной магии воздуха. Как она сама призналась, ей удалось понять лишь десятую часть сотворённого волшебства. Так уж сложилось, что лечебная магия воздуха – один из самых сложных предметов этой школы, только высшие маги обладают подобными способностями, в отличие от магов воды, где каждый второй аколит – целитель. Вылечив тебя, она и остальных подлатала. Так что мы все в полном порядке.

Скоро группа вернулась. Поручив остальным готовить еду, Вогнар подошёл ко мне и сказал:

- Я надеюсь, Дэмиен, что это было оправданно. План был неплох, однако, как ты сам убедился, невозможно предусмотреть и предвидеть всё. И я опять же надеюсь, что подобному риску нам больше подвергаться не придется.

Он придвинулся ко мне еще ближе и шёпотом спросил.

- Райлисс уже рассказал, кто именно вылечил тебе спину? - получив от меня подтверждающий кивок, он продолжил, - сегодня дежуришь с ним. Очень прошу тебя с ним поговорить, он ужасно переживает о своей выходке и давно в ней раскаялся. Просто дай ему шанс, он желает тебе добра не меньше всех нас.

- Добра? От вас? – недоверчиво спросил я, - неужели…

- Да, добра, - Вогнар положил руку мне на плечо, - то, что мы должны сделать, не означает, что мы не жалеем об этом. А сейчас – отдыхай.

***

Когда после приёма пищи все разошлись на отбой, я долго не мог заставить себя подойти к орку, сидевшему около костра напротив меня. Затем, всё же набравшись храбрости, подошёл, обойдя костёр, и спросил:

- Могу я здесь присесть? – никакой реакции. Подождав секунд пять, я уже собрался было развернуться и уйти, как сзади раздалось глухое: ”Садись”. Сев около него, я долго не мог понять, как начать разговор. Интуиция тоже молчала, предоставляя на этот раз искать правильные слова самому. В конце концов я решился:

- Не знаю, как мне следовало поступить, когда я только оказался здесь, но сейчас очевидно, что мои действия были отталкивающими и вызывающими в гораздо большей степени, чем в том была необходимость. Так что… прости, что всё время называл тебя тупицей. И за нож брата и потревоженную память… тоже прости. И за спину спасибо.

Вместо ответа орк просто обнял меня правой рукой и прижал к себе.

- Ты и сам меня прости, - сказал он, пустым взглядом смотря в пламя костра, - ты был зол, напуган, ты в единый момент потерял всё, что имел до этого, а я вместо помощи и поддержки придумал такую глупую шутку, чуть не стоившую тебе жизни. Потеря ножа, меня, конечно, задела, да что толку теперь об этом говорить… Скажи лучше вот что: отдашь ты этот крест кому там обещал, и что потом?

- Потом мы двинемся к Храму. Времени и так потеряно немало с учётом того, что мы, по сути, всё это время топтались на месте, - твёрдо ответил я, после чего, немного осмелев, попросил, - а расскажи мне про ваши тренировки. Правда, что вам там кости ломают чуть ли не каждый день?

***

Ночь пролетела незаметно. Ещё один повод мне устыдиться своих слов, сказанных в первый день относительно его умственных способностей: истории он рассказывал просто замечательно. Наутро мы тронулись обратно к храму в Запретном лесу. Вторую поездку на своей зебре я перенёс немного лучше, хотя тело и ныло. Наконец, я слез со своего скакуна и, попросив остальных подождать снаружи, пошёл к Кейдену.

Скелет не лежал, как в первый раз. Он сидел, а судя по расчищенной почти от всех мелких камешков площадке, неоднократно вставал и ходил из стороны в сторону. Увидев меня, он бросился ко мне и, остановившись едва ли в полуметре, схватил меня за плечи и умоляющим голосом спросил:

- Ну? Тебе удалось?!

- Да, - ответил я и, сунув руку в карман олимпийки, вытащил оттуда нательный крест.

- Да, это он, - Кейден схватил украшение и уставился на него несуществующими глазами. Голос у скелета звучал так, что чувствовалось: он бы заплакал, если бы было чем, - наконец-то. Наконец-то я вернул тебя! Наконец-то моя совесть чиста. О, Селена. Моя Селена. Скоро мы снова будем вместе.

Кейден мягко осел на пол: жизнь, наконец, покидала измученные кости.

- Да… мой браслет, - он напоследок поднял голову, и я ощутил его благодарный взгляд, - передаю тебе все права на него. Уверен, он тебе понадобится. А теперь прощай. И… спасибо, незнакомец. Большое тебе спасибо.

Жизнь окончательно покинула скелет, и он тотчас рассыпался прахом. Как и должен был уже очень давно. А браслет… он лежал и манил меня. В голове звучал триумф: наконец-то, наконец я обрету магию и перестану быть таким беспомощным, таким никчёмным, таким… бесполезным. Но я все же заставил себя проявить дань уважения к усопшему. Я прочитал короткую молитву, должную хоть немного облегчить его более, чем запоздалое загробное путешествие. Текстов здешних молитв я, конечно, не знал, но понадеялся, что для этой цели важнее испытываемые эмоции, нежели сухие буквы. После чего огляделся вокруг и, найдя подходящий предмет, коим оказалась небольшая погребальная урна, со всей возможной осторожностью собрал в неё прах Кейдена. Подняв урну и крестик Селены, я положил эти предметы на алтарь, над которым величественно возвышался какой-то святой. И вот теперь я, наконец, могу забрать свою награду! Я взял браслет и надел себе на левую руку. И едва удержался от того, чтобы закричать.

Ооо, какая боль! На мою руку как будто одели перчатку из раскалённого железа! Не такого я ожидал от своей награды. Осев на пол, я сквозь пелену слёз, застилавших глаза, глянул на браслет, который упорно не желал признавать нового хозяина. Только сейчас, вступив с браслетом в непосредственный физический контакт, интубация запоздало сообщила, что рождённый не под солнцем этого мира не может быть владельцем подобного артефакта. По причине, как бы дико это не звучало, несовместимости биологии душ. Но не в моём случае. Во мне вновь вспыхнула неведомая до того жажда жизни. Ведь этот браслет получен мной как оплата за сделку. Все… права… были… переданы! Я… не… умру!

Вспыхнув, браслет исчез. Но на месте ожогов возникла спиральная татуировка, идущая от самого локтя и кончавшаяся на ладони, на пересечении линий сердца и судьбы. Она была синего цвета… что автоматически означало воду. Браслет всё-таки был получен мной, но мне уже никому не суждено его передать. Я лежал на полу, пытаясь прийти в себя и всё еще боль в левой руке, которую на время удалось заглушить во время вспышки гнева. Ну и награда. Даже здесь без подвоха не обошлось. Но надо вставать, приз получен, время учиться им пользоваться.

Выйдя из храма, я поднял левую руку и… запнулся, не зная, что делать дальше. Я не мог использовать одновременно интуицию и магию воды – словно в некоей части моего тела, вероятно, отвечавшего за сверхъестественные способности, было место только для чего-то одного. Всё же уяснив базовые принципы колдовства за пару минут, я-таки поднял левую руку, вызвал из реки неподалеку поток воды и сделал из него дождь ледяных стрел, которые осыпали близлежащий камень. Затем из этого же потока сотворил ледяной гарпун и выстрелил в камень, по которому пошли трещины. Разморозив воду, я уменьшил её до невероятно тонкого состояния и ударил по тому же злосчастному камню. Казалось бы, ничего не произошло, но спустя пару секунд он раскололся на две половины, казалось, разрубленные идеальным лезвием.

Я повернулся к своей группе, улыбнулся и сказал:

- Вот теперь можно идти дальше.

Глава 2.1

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Гость

ГЛАВА 1. Магическое становление

- И кто так уклоняется? Слон – и тот бы это сделал быстрее, - с усмешкой крикнул вампир.

- Тебе-то легко говорить. Стальные мышцы, да ещё и усталости не ощущаешь. А с моим весом уклониться быстрее невозможно просто физически, - огрызнулся я.

- Вот именно. Думай о своем вёсе, как о преимуществе. Парируй атаку, а не уклоняйся от неё.

С момента, когда я вернул Кейдену его крестик и получил браслет – татуировку, которая наделяла меня магией воды, прошла неделя. Конечно, я в первый же привал после этого уселся медитировать и осваивать новые силы. И тут нежданно-негаданно возникло новое препятствие, как будто их и без того было недостаточно. Но о нём чуть позднее, так как для понятного его объяснения придется хотя бы вкратце осветить основные школы магии.

По времени Земли сейчас в Авиале был конец Сентября: солнце ярко светило, но не обжигало, листья на деревьях вокруг наливались золотом, насекомые вовсю сновали в траве и над нею, спеша насладиться уходящим летом. Однако мне было вовсе не до этих красот: шла тренировка, в ходе которой Райлисс безжалостно вытрясал из меня пыль. Он был со своей рапирой, в то время как я использовал созданный ледяной шест. Интуицию я использовать не мог по причине того, что удерживал контроль над магическим оружием. А если мог – то мне бы это всё равно ничем не помогло: для таких сложных техник боя у меня совершенно не развито тело.

- Ты неповоротливый, как бегемот, - ехидно заметил Райлисс, с лёгкостью парировав мой выпад шестом и, сблизившись, толкнул меня с такой силой, что я чуть не полетел на землю. Повернувшись, он хотел победоносно прислонить к моему горлу рапиру, но меня там уже не было. Совершив пару перекатов в сторону, я поднялся на ноги, пылая от злости. Что это за учитель такой? Видно же, что я впервые оружие в руки взял, так вместо помощи и советов только насмешки и издевательства, не говоря уже об очень болезненных ударах. Сильные стороны, значит? Ну погоди.

Позволив своему шесту на мгновение пропасть, я интуицией просчитал его следующую атаку, с изрядным трудом, но всё же уйдя в сторону от его тычкового удара, после чего воссоздал шест и самым банальным размахом целясь ему в голову. Надо отдать ему должное – вампир с нечеловеческой быстрой отпрянул назад, одновременно возвращая рапиру к моему шесту, однако я коварно в последний момент на долю мгновения оттаял своё оружие, и, после того, как оно беспрепятственно прошло сквозь лезвие рапиры, вампир получил оглушительную оплеуху по своей щеке. Мираэль и Дхасс, в составе группы, наблюдавшей за тренировкой, самым бестактным образом заржали.

В бешенстве вампир бросился в атаку с новыми силами, но вместо меня рапира плашмя ударила по иллюзии, рассыпавшейся водными брызгами. После этого вампир на пару секунд закрыл глаза, затем поднял светящийся багрецом взгляд и, не обращая никакого внимания на новую иллюзию, бросился на меня, стоящего несколькими метрами левее. Поняв, что против его вампирского зрения иллюзии бесполезны, я оставил контроль над фантомом и закрыл глаза. А когда их открыл, то Райлисс, через мгновение должный достать меня своей рапирой, бился в ледяной удавке. От подобной наглости, смешанной с нехваткой воздуха (и от воздуха, и ото сна вампиры гораздо меньше зависимы в отличие от людей, но всё же и то и другое им необходимо) он просто растерялся, повиснув на моей ледяной петле. Я же, недолго думая, собрал воду вокруг и заковал его в лед, оставив лишь голову. После чего поднял его шпагу, оказавшуюся довольно увесистой и, поднеся её к горлу вампира, ехидно сказал:

- Я использовал свои сильные стороны. Неплохо, правда?

С несколько секунд вампир с бешеной яростью разглядывал меня. После чего закрыл глаза, а мгновение спустя я, услышав отчаянный зов своей интуиции, вновь переключился на способности воды и успел-таки создать ледяной щит, защитивший меня от взрыва, которым вампир каким-то образом освободил себя из ловушки. А в следующую секунду холодные пальцы сжали моё горло, и он злобно прошептал:

- Неплохо, но недостаточно хорошо.

- Достаточно, Райлисс, - сказал Вогнар. Но вампир его не послушался, его пальцы ещё сильнее сжимали мое горло. Я схватил его руки и попытался их разжать, но бесполезно: тиски, и те разжать было бы легче.

- Райлисс, я сказал, достаточно! – уже громче повторил Вогнар. Однако вампир его словно не слышал. В глазах темнело, я почти потерял сознание…

- Миа, - скомандовал Вогнар. После секундной паузы вампир вскрикнул и, отпустив меня, схватился за голову. Ещё секунду спустя чьи-то руки подхватили меня и унесли оттуда. Меня аккуратно ссадили возле дерева, после чего осторожно ощупали мою шею, а затем, - мягко помассировали виски. Чёткость зрения начала возвращаться.

- Райлисс, у тебя снова был приступ?

Молчание. Что ещё за приступ?

- Неужели он так на него похож?

Снова молчание. Видно, сейчас Райлисс предпочитает общаться посредством кивания головы или же покачивания оной.

- Ну тогда в чём дело? Нельзя так терять над собой контроль…

В общем, этот диамонолог мне неинтересен. Дхасс, участливо убедившись, что я в относительном порядке, ушёл по другим делам. Мне же стоит прояснить некоторые моменты касательно сложностей, с которыми я столкнулся при использовании новообретённой магии.

***

В Авиале магия делится на четыре школы. В этих школах есть множество групп и подгрупп, однако любой маг Авиала, извините за тавтологию, будучи магом, имеет предрасположенность к одной из четырех стихий. Самое простое деление школ выглядит следующим образом: каждая стихия имеет школу созидания, школу разрушения и собственную уникальную школу. Каждая школа делится, опять-таки условно, на три уровня мастерства. Теперь подробнее.

Школа воды. Направление созидания этой школы начального уровня включает в себя лечение простых ран: заболевания кожи, порезы, ожоги, обморожения и тому подобное. Уровень эксперта подразумевает способность лечить более сложные раны, а именно – лечить заболевшие, нефункционирующие органы, сращивать поломанные кости, особые умельцы даже могут отращивать ампутированные конечности. А уровень мастера позволяет исцелять больных разумом – никакая другая школа не может лечить мозг живого существа – и то, этой способностью за всю историю овладели считанные единицы.

Направление разрушения – первый уровень – это управление водой, создание ледяного оружие (что, собственно, было продемонстрировано мной на тренировке); сюда же входят ледяные стрелы и прочее относительно простое управление водой. Уровень эксперта – это создание водяных големов и вызов духов воды, которые могут исполнять приказы призвавшего. Чем выше уровень силы и опыта, тем более сильного духа/голема можно вызвать/создать и тем более сложный приказ можно отдать. А мастера этой школы могут трансформировать в воду собственное тело – такое боевое состояние в сражении может дать невероятные преимущества.

Уникальное направление магии воды – это школа власти. Первый её уровень – это иллюзии, уровень эксперта – гипноз и подчинение своей воле. Уровень мастера – магия крови. Разумеется, изучение этой школы разрешено только до уровня эксперта, каждый из которых обязан становиться на учёт Королевской службы безопасности.

Школа воздуха. На первом уровне направления разрушения идут молнии: близкие, дальние, шаровые, цепные, многоцелевые – не так уж сложно разорвать энергию пространства, чтобы она, желая восстановиться в исходном равновесии, молнией ударяла туда и так, как это угодно создавшему её магу. Экспертное направление – искусство вакуума. Проще говоря - диапазонное управление потоками воздуха, что дает чародею создавать как участки, переполненные сжатым воздухом и давящим на всех, кто в нем находится, так и пространство, где воздух полностью отсутствует – что может быть большим подспорьем хотя бы в сражении с носителями огненной магии. Мастера же могут превращать своё тело как в поток воздуха, так и в образ штормового духа.

Направления созидания: левитация (причём не только себя, но и других, как одушевлённых, так и не очень предметов), потом идёт создание воздушных големов и соответственно, вызов духов воздуха, а уровень мастера – дыхание жизни, мощнейшая целебная магия, (с помощью моих способностей использованная Ариэль, чтобы привести в норму отряд после боя с гарантюгами). По эффективности она не уступает экспертной лечебной магии воды, но в отличие от последней её можно использовать массово на несколько целей, количество которых при достаточном запасе силы может доходить до сотни.

Уникальная школа магии воздуха – это магия перемещений. Начальный уровень: маг воздуха может телепортировать себя в пределах своего обзора. На уровне эксперта снимается ограничение по уровню обзора: маг может переместить себя так далеко, как у него хватит сил. Мастера этой школы могут телепортировать небольшие группы на расстояния, которые опять-таки зависят от их уровня силы. Эксперты тоже могут совершать такое действие, но с очень небольшими группами и с соблюдением каких-нибудь условий. Мастера от таких ограничений свободны.

Школа Земли. Маги этой школы наиболее подвержены внешним изменениям. Направление созидания: на первом уровне маг может управлять растениями, сдерживать или ускорять их рост, и прочее. На уровне эксперта он может призывать себе на помощь практически любых животных. На уровне мастера он становится способен принимать облик любого животного, а так же становиться получеловеком-полузверем, достигая наивысшего уровня своего физического развития.

Школа разрушения: первый уровень – овладение телекинезом. Маг учится силой воли перемещать предметы на расстоянии. Такие маги тоже могут левитировать, но принцип их колдовства отличается от магов воздуха. Если очень просто: маги воздуха тянутся к своей стихии, в то время как маги земли силой воли отталкиваются от своей. На этом же уровне практикуется магия вызова этой стихии, так как духи земли – самые спокойные и флегматичные, что позволяет безопасно проводить такие занятия с новичками. Следующий уровень – это управление металлом. Далеко немногие маги овладевали таким искусством, и проходили на мастерскую ступень – трансформация своего тела в каменный, древесный или металлический образ.

Уникальная школа магии земли – это некромантия. Специалисты этого направления учатся успокаивать пробуждённую нежить, если это не редкие разумные скелеты или зомби с незавершёнными делами, как Кейден, к примеру. Уровень эксперта – это создание нежити. А уровень мастера – это управление старением своего тела при помощи сил некромантии. Фактически – бессмертие. Как и в случае со школой Власти магии воды, уровни выше специалиста школы некромантии запрещены.

Школа Огня. Направление созидания: Пламя жизни – таким навыком учатся овладевать специалисты. Как правило, оно зажигает погасшую душу, возвращая волю к жизни. Казалось бы – сущий пустяк, однако таких душ в последнее время становится всё больше и больше: количество регистрируемых случаев суицида – прямое тому подтверждение. Дальше идёт лечебное пламя – именно, что лечебное. При должной сноровке такие маги, конечно, могли залечивать довольно обширный диапазон ранений, но экспертам-целителям воды они уступали всегда и во всём. И, наконец, уровень мастера – трансформация в огненную форму.

Направления разрушения: уровень адепта – это зачарованное оружие. Как оказалось, только огнём можно зачаровать оружие, а наш с Ариэль экспромт – прецедент, не имеющий аналогов. Второй уровень – вызов огненных духов (ифритов, в частности). И наконец, уровень мастера – дезинтеграция. Полное уничтожение. Немногие маги достигают этого уровня, и все они обязаны состоять на учете Королевской службы безопасности.

Уникальная школа магии огня – это направление Святой магии. Первый уровень – молитвы, обряды и экзорцизмы, которые, как правило, снимают проклятия различной сложности, а также накладывают благословления, увеличивающие физические возможности. Второй уровень объединяет в себе школу исцеления и изгнание нежити. Разделение, впрочем, привело к тому, что целители и изгоняющие нежить выходят в лучшем случае на среднем уровне силы – но поскольку некроманты усилиями тех же церковников медленно, но верно переводятся, приходится клепать собственных. И, наконец, уровень мастера – воскрешение из мертвых. Однако такой техникой за всю историю Авиала смогли овладеть только трое. Стоит ли говорить, что умение воскресить человека осуществимо только в строгие временные рамки. Если с момента смерти тела проходит больше семи суток, то душа теряет свои земные привязанности и уходит… И здесь начинается опасная черта, где использование моего таланта может меня просто убить. Как бы не были безграничны возможности моей интуиции, есть вопросы, которые должны оставаться без ответа.

***

В чём же моя трудность? Казалось бы, моя интуиция позволит мне овладеть всеми ветвями школы воды в считанные дни. Однако же нет. Сам мир не позволяет мне продвинуться к практике высшей магии. Мой браслет стал для меня своего рода членской карточкой в этом мире, так что он уже не пытался избавиться от меня всеми силами. Более того, помощь Кейдену прибавила немного… скажем так, хорошего отношения Авиала ко мне. Всё это открыло для меня всего лишь школы специалиста всех трёх направлений. Вот и выходит, что я, обладая огромным магическим потенциалом, помимо простого управления водой мог лишь лечить несложные раны, навевать иллюзии и создавать ледяное оружие. Это как иметь при себе карточку с миллионом рублей и лимитом в тысячу рублей за одну покупку. Впрочем, со своей командой я такими подробностями делиться не стал. Незачем им это знать, мало ли, как оно повернётся.

Впрочем, есть ещё одна хорошая новость: мой интуитивный обзор возрос – с пятидесяти до двухсот метров. Вывод: для этого мира я уже не чужак. Однако и большого доверия ко мне пока что нет. Но это не страшно. Чем больше я окажу помощи жителям этого мира – тем лучше будет его ко мне отношение. И рано или поздно я овладею магией воды. Полностью. Благо времени у меня предостаточно. А там… а там я войду в этот Храм, и уже не буду столь беспомощен…

Однако сейчас у меня была другая забота. Моя одежда была совершенно не предназначена для путешествия по средневековым мирам. И дело здесь даже не в качестве: одежда для долгих путешествий должна быть соответствующей, в моём же случае ни джинсы, изрядно тяжёлые и при долгой носке доставляющие коже дискомфорт; ни майка из тонкого хлопка, должная стираться каждые два-три дня; ни полиэстеровая олимпийка, в простонародье называемая стеклянной и вообще никак не греющая, не подходят для того, чтобы покинуть дом дольше, чем на пару суток. Да и внешний вид не очень позволяет выдавать себя за своего. Конечно, пока мы вторую неделю выбираемся из Запретных земель, смотреть на меня особо некому; но как только мы выйдем в любой сколько-нибудь населённый пункт, начнут возникать неудобные вопросы.

Бессовестно проверив свою команду на предмет финансового вопроса и обнаружив, что всех имеющихся денег у них будет хватать лишь на самую скромную еду и ночлег (и то не каждый день), я вполне закономерно пришёл к выводу, что сделать меня похожим на жителя Авиала в плане одежды не озаботился никто. Что ж, может быть, поблизости имеется какой-нибудь клад? Почему бы и нет? Запретные земли – малозаселённое место, да и большей части живущих тут существ нет никакого дела до драгоценностей и тому подобного. Ну-ка, попробуем…

Поиск занял больше десяти минут. Мне пришлось выяснить, что смотреть над землей и под землю – две совершенно разные вещи. Тем не менее, осторожно сканируя окружающее пространство, я всё-таки нашёл искомое – небольшая шкатулка, примерно на две трети наполненная золотом. Поднявшись и проверив интуитивным взглядом верность нахождения объекта моих поисков, я направился в сторону клада. Команда, до сих пор спорившая, мгновенно умолкла и повернулась ко мне.

- Далеко собрался? – спокойно спросил Вогнар.

- Если бы я захотел смыться, - я не выдержал и сам фыркнул собственной двусмысленности, - сделал бы это хитрее. Нет, ты уж прости, но мне стало известно, - отличная фраза, надо будет запомнить в случае несанкционированного использования своих способностей, - что денег у вас канарейка нарыдала. Вы, часом, не задавались вопросом, как на мою одежду отреагируют в ближайшем населённом пункте?

Молчание. Ну наконец-то мне удалось поставить Вогнара в тупик, его идеальность уже начинала порядком выводить меня из себя.

- Нет, в самом деле, мы об этом не подумали, - признал он, - но ведь ты не зря получил свою магию? Набросишь на себя иллюзию, а там мы уж разживёмся какой-нибудь одеждой…

- Меня не устраивает какой-нибудь, - веско ответил я, - какие-нибудь деревенские обноски, может, и замаскируют меня, но не так я хочу прожить последний год своей жизни. Не переживайте, я как раз занимаюсь решением этого вопроса. Мне так же стало известно, - я снова попробовал на вкус эту фразу и остался очень доволен, - что тут неподалеку зарыт небольшой, но приличный такой клад. По крайней мере, купить нормальную одежду будет можно.

- Очень хорошо, - сказал Вогнар, - весьма удобное решение проблемы. Иди с ним, Дхасс, - после этой фразы орк со своей секирой выразил готовность меня сопровождать, прочие же разошлись по своим делам.

***

Однако внезапно мне стало интересно, о чём могут говорить члены команды в моё отсутствие. Впрочем, о чём, вернее, о ком они будут говорить, я и так догадывался, сейчас вся соль была в деталях . Так что, отойдя от лагеря метров на триста, я позволил своей интуиции унестись обратно и услышал обрывки фраз:

- Да с таким талантом мы можем озолотиться, - сказал Мираэль, - да, Совет собрал нас, пообещал нам награду, но надолго ли нам той награды хватит? А с ним мы найдём любые богатства, соберём любые сокровища. Да мы даже представить себе не могли, какое богатство нам попало в руки! Никуда этот Храм не денется…

- Закончил? - спокойной спросил Вогнар, - а теперь слушай меня: если ты посмеешь хотя бы заикнуться при нём об этом – я тебе лично оторву язык. Для меня было огромным трудом принять решение позволить ему заполучить эту магию – чтобы он хоть немного начал нам доверять. Он был напуган и зол, но он далеко не дурак, и завоевать его доверие будет ох как непросто. А если мы хотя бы намекнём ему, что хотим использовать его таким образом…

***

- Эй, ты меня слышишь, - спросил Дхасс, хлопнув меня по плечу. Я очнулся от своего транса и понял, что он не остался для орка незамеченным.

- Да… спасибо, что привёл меня в чувство, я отслеживал местонахождение клада и... засмотрелся на то, что закопано под землей.

- Например? – полюбопытствовал Дхасс.

- Например, скелет Кистадокса.

- Тьфу, нашёл интересное, - презрительно сплюнул орк, - лицом к лицу я с ними, конечно, не встречался, но истории о них у нас знают даже малые дети.

- Ну извините, - вспыхнул я, - я здесь новый, для меня тут всё новое и интересное. Раз ты такой умный и всезнающий – то и оставь свои знания при себе и не мешай мне познавать мир, - орк, смутившись, пробормотал что-то вроде извинений, но и подозрительности, которой он просто был переполнен в момент, когда вывел меня из транса, заметно поубавилось.

Безошибочно идя по намеченной тропе, я, наконец, вышел к месту, где клад был зарыт. Теперь надо его откопать. Лопаты поблизости нет, да и откуда бы ей взяться? Ну с моими новыми способностями это не было проблемой. Открыв флягу с водой (флягой, кстати, тоже снабдил меня орк, у которого оказалась запасная), я тщательно отмерил длину и толщину черенка, а остатки направил на создание лезвия. Оно вышло чересчур тонким, но мне это не помешает. Легче будет вгонять её в землю. Подойдя к неприметной ямке на опушке, где и находился искомый клад, я бодро заработал лопатой.

- Если бы это была металлическая лопата, то сломалась бы. Лезвие слишком тонкое, - заметил орк.

- Ну, больше воды поблизости не было, - я, насколько позволяла поза, пожал плечами, - ну то есть была: в траве, в деревьях, в воздухе… везде. Вот только мне показалось, что было бы неправильно лишать жизни траву или дерево только для того, чтобы откопать сундук с монетами.

Орк хмыкнул, но спорить не стал. Я извлёк из земли свою находку. Это оказалась металлическая шкатулка. Открыв ее, я изучил содержимое, составлявшее больше сотни золотых монет, и остался доволен. Захлопнув шкатулку, я повернулся идти обратно.

- Что же в шкатулке? – полюбопытствовал Дхасс.

- Возьми да посмотри, - ответил я, бросив ему шкатулку. Орк поймал её и попытался открыть, но у него ничего не вышло. Надо отдать ему должное, сразу применять грубую силу Дхасс не стал. Сначала он внимательно изучил её со всех сторон на предмет кнопок и механизмов. Лишь повертев её в руках минут десять, сдался и протянул мне.

- Не могу открыть, - вздохнув, сказал он.

- И не смог бы. Эта шкатулка зачарована таким образом, что её может открыть только маг. Так что сама эта шкатулка стоит дороже того золота, что в ней лежит.

Дхасс снова хмыкнул, но опять-таки не стал заводить разговор на эту тему. Когда же я спросил его о причине столь странного молчания, он только уклончиво ответил:

- Райлисс тебе расскажет.

Глава 2.2

ГЛАВА 2. Не сработавшая ловушка

Когда мы вернулись в лагерь, я продемонстрировал свою находку остальным членам команды. Вопреки моим ожиданиям, вместо радости на их лицах появилось сосредоточенная неприязнь, направленная на эту шкатулку.

- В чём дело? Такая плохая находка? – непонимающе спросил я.

- А ты не знал? Похоже, твоя интуиция тоже иногда даёт сбои, - сердито сказал Райлисс, - ты хоть знаешь, что ты выкопал?

- Шкатулку с деньгами? – невинно спросил я. Если уж сел в лужу, то самое лучшее, что можно сделать в такой ситуации – встать и с размаху сесть в неё ещё раз.

- Глупец, - я догадался, что Райлисс подобрал более щадящее выражение, которое оценивает мой интеллект, - шкатулку с деньгами может открыть только маг. Это шкатулка – ловушка для магов. Взяв её в руки, ты получаешь татуировку, которая подчиняет тебя магу крови, нанесшему заклятие на шкатулку.

- И где же она должна быть? – нервно спросил я. Странно, я, конечно, не вдавался в такие подробности при помощи своей интуиции, так как одновременный поиск клада с параллельным подслушиванием разговора, для моих ушей не предназначавшегося, изрядно меня утомил. Да и тренировка с вампиром тоже внесла свой вклад. Вследствие чего дар я оставил, так сказать, в экономном режиме, в котором он сработал бы, угрожай конкретно мне какая-нибудь опасность

- На правом запястье – ответил тем временем вампир.

Я внимательно осмотрел правое запястье. Кожа была девственно чиста.

- Нет тут ничего, параноик, - фыркнул я и тут же продолжит, - да и вообще, это как-то глупо. Если на такие шкатулки ловят магов, то их надо магам и подбрасывать. А не закапывать в Запретных землях…

Не поверив, Райлисс подошел и взял мою руку. Внимательно изучив её, он пришел к выводу, что ошибся. Тем не менее, решив, что совсем уж зря Райлисс панику разводить не стал бы, я всё же включил интуицию как раз в тот момент, когда за шкатулкой потянулась Ариэль.

- Стоп!

Волшебница в недоумении остановилась.

- Вот теперь моя интуиция сработала. Не бери её в руки. Тебе нельзя.

- Но как же так? Почему на тебя оно не сработало, а на Ариэль сработает? - спросил Вогнар.

- Боюсь, точного ответа дать не могу. Только предположить. Во-первых, уже который раз в неожиданном месте всплывает тот факт, что я не из этого мира. Плюс ко всему, моя магическая сила – заёмная, а не собственная. Вряд ли этот маг крови настолько предусмотрителен.

Взяв шкатулку и вытряхнув из нее все деньги, я положил ее на камень, водой из фляжки создал молоток и изо всех сил ударил по ней. В момент удара раздался мучительный стон, и узор в виде скорпиона, украшавшего шкатулку, начал истекать красной росой.

- Кровь? – недоуменно спросила Миариали.

- Именно. Если Райлисс утверждает, что заклятие нанёс маг крови, то не с помощью же святой воды он её зачаровал? – я хотел было закатить глаза, но вспомнил, как сам так явно проморгал эту западню, и воздержался от прочих как вербальных, так и невербальных комментариев.

- И что, мы его убили? - спросила Ариэль, с неприязнью наблюдавшая за обломками шкатулки.

- Нет, - ответил вампир, едва я успел раскрыть рот, - кровь чёрная, значит, этот маг уже мёртв. Был бы он жив, кровь была бы красной. Да и не умирают они от такого…

Интересно. Кажется, вампирчик не так прост, как кажется. Будет любопытно узнать об этом побольше. Однако сейчас меня интересовали оставшиеся деньги. Отдам-ка я их Вогнару, он у нас всё-таки командир. Подойдя к нему, я протянул ему найденное богатство,

- Возьми. У меня всё равно все карманы дырявые. Да и ночевать в дешевых тавернах и есть через раз больше не придется.

- Деньги штука зыбкая, - с улыбкой заметил Вогнар, забирая золото и ссыпая его в свой дорожный мешок, - можно и за одну ночь всё спустить, и утром даже не вспомнить – за что.

От меня не укрылся жадный блеск глаз Мираэля, когда золото перекочевало к командиру, но я заставил себя не обращать внимания. Я-то не дурак, но и Вогнар тоже. Если я заикнусь об этом сейчас, то он сразу поймёт, что я подслушал их разговор. А я при всём при том со всей своей силой не мог нащупать грани, до которой они готовы терпеть мои выходки, и за которой просто поволокут меня в Храм силой. Вместо этого я повернулся к вампиру, уже пришедшему в себя после нашей тренировки и спросил:

- Скажи, пожалуйста, Райлисс, откуда ты узнал, что данная шкатулка была зачарована магией крови? Да ещё такие подробности касательно цвета и воздействия?

- Не твоё дело.

- Ты что, изучал магов крови? – проницательно спросил я.

- Нет.

- Это была твоя работа – ловить магов крови? – ещё более проницательно спросил я.

- Нет!

- Ты помогал церкви ловить магов крови? – моей проницательности просто не было границ.

- НЕТ!!! – уже рявкнул в третий раз Райлисс.

Так, стоп. Судя по тому, как Райлисс начал сереть, фонтан моей проницательности будет разумнее временно отключить. Потому как нос в чужие дела сунут слишком далеко, и лишнюю часть запросто могут отсечь. Отойдя от вампира, который неожиданно осел на землю и снова схватился за голову, я прислонился к дереву. Вся остальная команда с осуждением на меня смотрела. Ну, эта-то психологическая атака мне была знакома хорошо. Не дожидаясь упрёков, я сам пошёл в лобовую атаку.

- Что вы на меня так уставились? Ну ловил он магов крови, что в этом плохого? Скольких помог поймать – представьте, сколько жертв предотвращено, сколько жизней не было загублено больными фантазиями таких магов. Этого не стыдиться, этим гордиться надо, - заявил я, выдерживая взгляд каждого.

- Ну для начала, - начал Мираэль, порядком обескураженный таким превентивным отпором, - совать в чужие дела свой нос – это некрасиво.

- В данном случае не согласен, - возразил я, - никто не заставлял его хвастаться своими познаниями, он сам дал мне повод задать эти вопросы.

- Это не имеет большого значения, - сердито сказала Миариали, подходя ко мне почти вплотную, - учитывая, что некоторые воспоминания не очень-то хочется тревожить.

- То есть по–твоему, - я повернул к ней голову, - отрицание – это выход? Позволь разубедить тебя – это не так. Отрицая, можно лишь притупить боль, но не убрать её. Единственный выход – это признание. Если не верите – спросите меня о чем-нибудь.

- Тебе приходилось убивать? – наши с Миа лица разделяло не больше десяти сантиметров. Что ж, наверное, это честно. Почти наверняка Миа использовала свои способности и вытащила уже мои не самые счастливые воспоминания, позволяя провести сравнительный анализ на собственной шкуре. Теперь придётся идти до конца.

- Да, - выдохнул я.

Все остальные, даже вампир, посмотрели на меня с новым, удивлённым взглядом. Их можно понять: я мало похожу на убийцу. Впрочем, убийцы вообще редко на себя походят.

- Ну так, - Миариали, уже готовая посоветовать мне заткнуться и не совать нос, куда не просят, запнулась, удивлённая моей откровенностью, - расскажи нам. Твой мир не производил впечатления места, где надо драться за свою жизнь, постоянно убивая тех, кто попадается тебе на пути. Что же тебя на это сподвигло?

- Понимаю, - не стоит уточнять, что мой мир не сильно далеко ушёл от данной характеристики, просто вуаль, скрывающая всё это, со временем стала плотнее, - Я ведь не произвожу впечатление убийцы, не так ли? Ироничен, полон жизни, спонтанно совершаю хорошие поступки, умею признать ошибки, и уж, конечно, не упускаю шанса рассказать всем вокруг, какой я замечательный. Как я могу убить человека?

Мой голос стал сухим и безжизненным. Чёрт, это и в самом деле больно. Даром, что рана-то свежая. И, поначалу вроде оказавшись придавленной таким пластом впечатлений, снова начала кровоточить.

- Да очень просто. За всю свою жизнь я сдружился лишь с одним человеком. И совершил одну из самых больших ошибок в своей жизни: раскрыл ему секрет своих способностей. И с этого момента моя жизнь начала становиться кошмаром. Угрожая мне, что в случае отказа от сотрудничества моя тайна будет раскрыта, и меня навсегда запрут в той секретной службе, которая первой до меня доберётся, он требовал помогать ему с играми на бирже . Биржа - это что-то вроде споров на деньги, только посложнее, - пояснил я в ответ на недоумённые взгляды, - у него стало много денег, он сменил жильё, купил машину. Меня даже сначала забавлял этот процесс: как человек переживает перерождение “из грязи в князи”. Однако аппетиты человеческие не знают меры, особенно, когда утоляются мгновенно..

Вскоре игры с бумажками ему надоели, и он использовал написанные мной программы, чтобы пытаться взломать сервера – то есть хранилища информации - секретных служб. На нём и так было заострено внимание: слишком уж резко он поднялся, но поскольку прямых доказательств бесчестного получения денег не было, то его и не трогали. Но теперь им заинтересовались всерьёз. И я не сомневался, что когда его найдут и станут допрашивать – он откупится мной. Все пути вели в тупик. Переубеждать уже было поздно: алчность полностью затмила ему глаза, и он не желал ничего слушать. Выход оставался только один – убить его до того, как он будет обнаружен.

Поверьте, я не хотел этого, при помощи своей интуиции я перепробовал все возможные варианты, и в каждом из них он рано или поздно разбалтывал, кто я такой. Так что способ закрыть ему рот был только один. Я всё спланировал. Я знал, что он не заподозрит подвоха. Я знал, что у него нет родственников, которые бы его искали. Я знал, что исчезновение этого человека будет лишь на руку спецслужбам, в дела которых он опрометчиво стал совать свой нос. И я знал, что по этой причине они не дадут стражам порядка расследовать это дело. И я убил его. И тайна моя осталась сохранённой.

И вот я здесь. Рассказываю вам все это. Неприятно ли мне об этом говорить? Безусловно. Но отрицание ничем не поможет. Выход только один – признать то, что произошло. И жить с этим дальше. Как жить? Тяжёло. Но с признанием время лечит сильнее. С признанием ты понимаешь, что произошедшее – это испытание, которое должно было тебя изменить. Неважно, как оно тяжёло – неодолимые испытания не посылаются свыше. И если ты поймёшь, что отрицательный опыт – это тоже опыт, который сделает тебя сильнее… мудрее… умнее… то ты избавишься от мучающей тебя боли.

Однако избавиться от боли было легко лишь на словах. До сих пор было больно от того, что я не нашёл иного выхода, что мне не хватило сил ли, времени ли, опыта ли, чтобы разыграть всё иначе. Признание, прощение и время.

- Значит, признание? – спросил Райлисс. Он поднялся и подошёл ко мне вплотную, его серые глаза буквально вгрызались в мои. В них не было слёз, но читалось явное страдание. Я понимал, что сейчас моя жизнь была в опасности, но голос интуиции успокаивающе направлял меня, веля ждать. И вот, наконец, в его глазах что-то сверкнуло. Я понял, что он увидел во мне ту же боль… и поверил.

- Что ж, послушай мою историю, - невесело усмехаясь, сказал вампир, - и скажи, как можно простить себя после такого.

Глава 2.3

ГЛАВА 3. История Райлисса

- Я принадлежу к касте так называемых “светлых” вампиров. Ещё нас называют “идущими путём света” – что, по сути, одно и то же. Церковью такие вампиры признаются полноправными жителями наравне с прочими расами. Попытки же как-то дискредитировать расу светлых вампиров пресекались церковью с особой… настойчивостью. Не пойми неправильно, никто никуда не пропадал, ни к кому не применяли физическое насилие; и всё же если кто-то начинал предъявлять претензии без веских на то оснований – в дом к этому человеку в тот же день посылался… переговорщик. После, собственно, переговоров с которым эти люди больше никогда не поднимали подобные вопросы. Как же так получилось, что церковь и вампиры не только не враждуют, но даже самым тесным образом сотрудничают?

Для того, чтобы дать ответ на этот вопрос, позволь осветить немного нашу историю. Как раса, вампиры существуют немногим меньше эльфов, таисианов и гномов и значительно превосходят остальные. В старое время мы, разумеется, охотились на других живых существ – нам казалось это естественным порядком, нашей природой. Тем не менее не все были довольны таким положением вещей, так как понимали: подобный путь ведет либо к вымиранию прочих рас, либо к полной изоляции нашей от всех остальных. С последующим её истреблением. И первым таким вампиром, претворившим шёпот и разговоры по углам в систему и образ жизни, был Гендор Бескровный. Это произошло больше семисот лет назад по времяисчислению нашего мира.

Первую ритуальную… жертву Гендор убивать отказался, после чего произнес пламенную речь касательно ошибочности подобного пути и, рискуя жизнью, спас этого человека. Что спровоцировало среди вампиров первую и единственную в своём роде гражданскую войну. Так и произошло условное на тот момент разделение вампиров на тёмных и светлых. По счастливому случаю спасённый Гендором человек занимал высокий сан в Церкви, позднее сумевший стать советником самого Архиепископа. И он сполна отплатил за добро Гендора. Небольшая часть вампиров, на тот момент открыто осмелившаяся называть себя светлыми и ушедшая под защитой Гендора, получила приют среди людей. Разумеется, до поры до времени нас изолировали от остальных, дабы не наводить панику. Кроме того, в то время очень сильно бесчинствовали маги крови, и потому мы даже не были для людей врагами номер один. И, опять же, совершенно случайно в стычке одного из вампиров, неосторожно покинувшего убежище, с магом крови выяснилось, что наша раса к этой магии почти невосприимчива. По причине логичного отсутствия оной крови.

Таким образом, наш союз с Церковью оказался результатом удачного стечения обстоятельств, выраженных наличием полезных и востребованных у нас способностей и присутствием своего человека в высшем кругу Церковной власти. После этого состоялся первый официально зарегистрированный период переговоров. Не всё шло гладко, не все были готовы. Нынешняя боевая единица Церкви – вампир в паре с храмовником – длительное время не могла должным образом взаимодействовать, так как доверия не было ни с одной из сторон. Однако совместный труд Гендора и советника Архиепископа постепенно растопил лёд недоверия. Боевые пары, с таким трудом формируемые, оказались невероятно эффективны: за день такая пара могла найти и нейтрализовать до трёх гнёзд магов крови.

- Ситуация выровнялась, даже больше: Церковь благодаря такому колоссальному влиянию получила едва ли не полное политическое превосходство, дотоле ей невиданное. В благодарность вампиры, служащие Церкви, были объявлены угодными Создателю. И здесь не обошлось без подводных камней, но долгий и упорный труд по убеждению, подкрепляемый вескими доказательствами в виде почти исчезнувшего разгула магов крови, постепенно взял своё. Для нас были выделены земли и права, равные с прочими жителями Старого Света. Взамен каждый светлый вампир, достигая своего совершеннолетия (а именно двадцать три года) обязан был отслужить три года в Церкви, занимаясь поимкой магов крови. В последнее время их стало совсем мало, и вампиры, проходящие службу, больше тренировали храмовников, чем занимались первоначальной своей функцией.

Мне же тем временем стало интересно, как и чем в таком случае вампиры питаются. И ответ меня невероятно удивил: оказывается, вампирам всего-то нужно для употребления в пищу небольшое количество железа, а так же антиоксидантов, замедляющих старение (на вампиров они оказывают очень сильное воздействие, благодаря чему те спокойно могут жить полторы-две сотни лет. Могли бы и дольше, однако стоит учитывать, что мозг всё равно продолжает стареть, и на этот процесс повлиять никак нельзя. Поэтому к двумстам годам они, как правило, добровольно прерывают свою жизнь). Таким образом, обычные фрукты и овощи дают вампирам те же необходимые вещества, что и кровь. Внезапная вспышка головной боли известила меня о том, что мне поступает слишком личная и малоизвестная информация. Я заставил себя отвлечься и вернуться к рассказу Райлисса.

- Тёмные представители нашей расы остались на своих землях на северо-западе Старого Света, - продолжал тем временем вампир, - по причинам морально-этического толка мы не могли раскрывать какие-то особо глубокие секреты нашей расы, равно как и воевать с ними. Церковь проявила понимание, которое, однако, дорого ей обошлось. С тёмными вампирами она вынуждена находиться в состоянии бессильного паритета: территориальное преимущество слишком велико, и любое вторжение вампиров пресекалось Церковью мгновенно и эффективно. Однако, в противовес этому, каждый рейд в земли темных вампиров так же оканчивался неудачей: за последние три попытки из трех отрядов общим числом примерно в сто человек, вернулось не более десяти. И то, они рассказывали…

Но, увидев, как я в ужасе уставился на него и поднес ладони к лицу, он прервался. Нет, даже тот отблеск, что я увидел своей интуицией, заставлял меня испытывать ужас и отвращение, это слишком жестоко, это слишком невыносимо. Я почти насильно заставил себя перестать думать об этом и сосредоточиться на самом вампире.

- В общем, основную картину ты понял, - обернувшись, вампир увидел, как остальные недоуменно смотрят на меня, нахмурился и продолжил, - я, как и предписывают правила Церкви, поступил на службу в двадцать три года. Ты можешь спросить – как вампиры, пусть даже и светлые, могут находиться в священных зданиях? Церковь разработала для вампиров особые украшения – обереги: крестики из алхимического серебра. Алхимическое серебро не оказывает негативного воздействия на нас, вдобавок такие украшения полностью изолируют негативные эффекты, которые святые здания оказывают на… нежить.

- Прости, что перебиваю тебя, Райлисс, - сказал я, наконец-то сумев прогнать тяжёлые мысли о слухах из земель тёмных вампиров, катастрофически близких к правде, - но после того пути, который прошли светлые вампиры, называть их нежитью – ужасное оскорбление. И публичная порка – минимальное наказание для того, у кого повёрнется язык назвать так светлого вампира.

- Уверяю тебя, Церковь с тобой полностью согласна, - впервые за время нашего знакомства вампир искренне и дружелюбно мне улыбнулся, - впрочем, поводов применять такое наказание не было уже лет десять. Даже в состоянии алкогольного опьянения люди на уровне инстинктов всё-таки понимают, на какую тему можно открывать рот, а на какую – нет. Но это всё была прелюдия – вот же сама история…

Мне был приставлен в пару уже достаточно взрослый храмовник, имевший до меня дело как с вампирами, так и с магами крови. Звали его Сиарок.

Немного о храмовниках. В принципе, стать им может любой желающий с хорошими физическими данными. Но если у человека есть редкая способность устойчивости к магии (а у некоторых ещё более редкая способность гасить магию на расстоянии, то есть в принципе не позволяя магу применять силу), то его карьерный путь в этом деле будет гораздо стремительнее. По стечению обстоятельств, у Сиарока были именно уникальные способности гасить магию извне.

До событий, сыгравших ключевую роль, был всего один момент, когда понадобились именно способности вампира. Один молодой и глупый маг, даже толков не изучив вторую школу магии воды – то есть гипноз – взялся практиковать магию крови. Разумеется, в таком случае крови расходуется намного больше, такая топорная работа приводит к очень незначительным эффектам, но жажда власти, как известно, толкает людей на многое. Мы впоследствии так и не поняли, что побудило его обратиться к этому знанию, дальше банального ”Запретный плод сладок“ нам ни до чего додуматься не удалось.

Чтобы справиться с ним, нам потребовалась по большому счёту психологическая атака. Мой напарник спрятался в засаде, а я просто пошёл напролом, потому как знал, что, будучи вампиром, против мага крови мало чем рискую. Первая его магическая атака не принесла никакого результата. Вторая так и вовсе не состоялась, потому как Сиарок обошёл его и, набрав достаточную дистанцию, подавил его магию. Увидев такое положение вещей, он упал на колени и начал молить о пощаде. Сейчас он, как и многие другие попавшиеся, служит в Церкви, закованный в антимагический ошейник. Поскольку больших бед он натворить не успел, то и наказание его незначительное: всего-то пожизненное прислуживание, включающее в себя уборку территорий, уход за садами и готовку.

Тех же, кто успел навредить сильнее, ждала худшая участь. Нет, их не только, и даже не столько пытали; надо признать, Церковь грамотно расходует подобный материал. На таких пленниках маги Церкви отрабатывают свои заклинания, и, учитывая, что адепты святой магии, за редчайшими исключениями, маги огня, это очень и очень больно, поверь. Кроме того, в церкви всегда имеется так называемый “пиковый туз”. Это самый жестокий маг крови из всех, кто содержится в церкви. К нему нет никакой пощады: кормят его насильно, через трубку, самой отвратительной едой, помоями и прочим, чем даже уличные бродяги порой побрезговали бы. Держат его в Железной Деве: думаю, не надо объяснять тебе, что это такое. А когда от бесконечной боли он умирает, его… делают зомби. Для этой цели в Церкви содержится маг земли, которому было дозволено доучиться до второй ступени направления некромантии. И ученики магии изгнания нежити, в свою очередь, практикуют на нём своё мастерство.

Но что самое ужасное – после окончания практики один из Высших магов огня направления созидания воскрешает его. И происходит это столько раз, сколько жизней он загубил. В общем, жизнь такого человека после присвоения звания пикового туза – сплошная боль и ни секунды покоя от неё. Самый длинный такой процесс происходил с магом Джессиором по прозвищу Кровавый Взрыв. Он устроил гекатомбу, умертвив одновременно двадцать пять человек для того, чтобы уничтожить подчистую один из орочьих посёлков, жители которого в чём-то невероятно сильно провинились перед ним. Население этого поселка составляло 175 жителей. И целых двести раз он умирал… и его возвращали к жизни.

Эта бесконечная пытка длилась около пяти лет. Первые двадцать пять раз он после каждого воскрешения умолял больше не делать этого. После шестидесятого он сдался. После девяностого отказал его разум. Это был беспрецедентный случай, когда в Церковь был приглашен маг воды высшего уровня (сейчас таких уже и нет, наверное, да ещё с такой тонкой специализацией), чтобы полностью исцелить его тело и мозг. Когда к нему вернулся разум, он залился слезами и принялся всех проклинать. Неоднократно потребовалось возвращать ему разум, но двести смертей этому колдуну пришлось пережить. Подобное кажется невероятно жестоким, не так ли? Но у церкви нет другого выбора. Маги крови очень опасны, и церковь предупреждает таким образом их появление. Теперь, наконец, о том, что случилось.

Тот день ровным счетом ничем не отличался от других. Тот же подъём (вампирам на сон в среднем требуется не больше четырёх часов, но недосып сказывается так же, как и на людях), та же утренняя пробежка, и та же планируемая дневная тренировка. Из привычного режима день выбился после обеда. Другая группа храмовников вела нового пикового туза (старый отбыл все свои смерти, и его душе, наконец, позволили упокоиться). Естественно, туз знал, что его ожидает, и потому сопротивлялся изо всех сил. В конце концов храмовник, который вёл его, ударил пленника под колени и одновременно схватил рукой за надетый ошейник, почти полностью перекрыв ему доступ к кислороду. Маг крови очень быстро потерял сознание, и дальше его просто поволокли. Эта сцена была видна со двора, где проходили тренировки. Донесшийся скоро вопль известил нас о том, что его поместили в Железную Деву.

И вот тут начались странности. Во дворе внезапно появилась девушка. В церкви, где в принципе полагалось быть только мужчинам. Храмовниками, правда, могли становиться и женщины, и где-то раз в пять лет находились девушки с даром устойчивости к магии, желающие послужить на благо Церкви. Однако единственная действующая на тот момент храмовница по окончании обучения была командирована по её же просьбе на границу с тёмными вампирами. Правда, незнакомку сопровождал храмовник, но всё равно от неё веяло непонятной, и оттого страшной силой. Я спросил у Сиарока, не знает ли он, кто это такая, на что последовал отрицательный ответ. Не меня одного удивило столь странное событие в стенах Церкви, однако вскоре эта девушка каким-то загадочным и, как я теперь могу догадываться, почти наверняка магическим образом вылетела у всех из головы.

- После обеда у меня начался увольнительный период, который должен был длиться три дня. Так что, переодевшись, я направился отдыхать в сад при церкви, где и… провёл время до самого вечера.

Его запинка стала мне понятна после того, как я увидел его отдых: образ вампира, мирно лежащего под деревом и с аппетитом грызущего красные сочные яблоки, напоминал какую-то аллюзорную идиллию, и я с трудом удержался от того, чтобы рассмеяться. Впрочем, в чувство меня привела новая вспышка головной боли, напоминающая, что совать нос в чужую личную жизнь – это плохо.

- Впрочем, находясь в увольнительной и оставаясь на это время в церкви, ты всё равно подчиняешься общему распорядку дня, так что отбой в половину одиннадцатого вечера был в том числе и для меня, - продолжал тем временем Райлисс, - и когда я лёг в кровать, меня что-то ужалило в спину. Я попытался вскочить, но не смог: моё тело больше мне не принадлежало. Дежурный вампир тем временем потушил факелы и ушёл. К сожалению, этот дежурный любил побаловаться с перебродившим томатным соком, который было очень просто достать у церковных прислужников, поэтому рассчитывать на то, что мне удастся хоть как-то поднять тревогу, я не мог.

Два часа я лежал, парализованный и осознающий собственную беспомощность, после чего неведомый кукловод отдал моему телу приказ куда-то идти. Через некоторое время я понял, что направляюсь в помещение, где держат нынешнего пикового туза. Однако перед тем, как войти в комнату, где стонал в железной деве маг крови, я свернул за угол в коридор, на который раньше никогда не обращал внимания. Пройдя по нему, я подошёл к двери, которую раньше почему-то не замечал, хотя и бывал тут неоднократно по служебному долгу. Несмотря на то, что она казалась очень массивной, для открытия потребовалось всего лишь одно касание.

За дверью посапывал храмовник. Моё тело просто оторвало ему голову, как я понимаю, чтобы он не проснулся и не поднял тревогу. А в центре комнаты стоял стол, на котором лежал труп предыдущего туза. А через мгновение выяснилось, что это был очень даже не труп. Колдун был живой! Меня просто дрожь пробрала, когда я увидел, как тело с бесчисленным количеством увечий шевелится и издаёт непонятные рычаще-булькающие звуки. До сих пор не представляю, как это произошло, как это вообще было возможно, но он был жив. И при помощи магии гипноза, как мне позже объяснили, а так же некоего предмета, который установил связь между его и моим разумом, он управлял мной. Антимагический ошейник был снят с него, но сам колдун из-за чьей-то лени по-прежнему был скован. Здесь стоит пояснить: опасных магов крови заковывают в специальные кандалы, одну пару которых может открыть только человек, а вторую – только вампир. Одна пара кандалов с него уже была снята, и теперь он приказывал мне подойти и освободить его полностью. Я, и до этого времени пытавшийся сопротивляться, сейчас напряг все свои силы, чтобы не исполнить этот ужасный приказ. Но его воля была сильнее. И вот когда я уже почти подошёл и собирался освободить его вторую руку, сзади появился Сиарок, тоже дежуривший в ту ночь. Его способность гасить магию сработала молниеносно, и воля этого мага крови ослабела.И, замедлив свою правую руку настолько, насколько это было возможно, я ударил его левой по голове так сильно, как только мог. В ту же секунду он потерял сознание, а потом…

Из другого угла комнаты выскочила та самая девушка, которую мы видели утром. Она выбросила руку вперед, и я мгновенно понял, что в меня метнули отравленные иглы. Я увернулся, но тотчас пожалел об этом, потому как эта дрянь выбрала идеальную позицию для атаки: не зацепив меня, иглы полетели дальше, и одна из них попала в Сиарока. Меня бы этот яд всего лишь обездвижил бы, для человека же он оказался смертелен…

Глаза Райлисса потемнели: как видно, он снова переживал те невыносимые воспоминания, снова клял себя за то, что уже ничего нельзя переиграть, за то, что другому пришлось отдать жизнь там, где в этом даже не было нужды

Мой напарник умер всего через несколько секунд после того, как одна из игл попала ему в щеку, - звенящим голосом продолжал вампир, - попади она в руку, ногу или хотя бы плечо, я бы успел высосать кровь, в которую попал яд! Но при попадании в лицо такая отрава добирается до мозга всего через несколько секунд, и пытаться что-либо сделать уже поздно. Я, укрывшись за столом, схватил шипованный шар от палицы, которым заплечных дела мастера проводили пытку, в шутку именуемую “массаж живота”, и запустил его через стол. Удар был прямо в цель: шар проломил ей череп, оставив вместо лица кровавое месиво, и она упала замертво. Через несколько минут я заставил себя поднять тревогу. Собрались все, кто находился в данный момент в церкви. Было долгое разбирательство, в итоге которого меня признали полностью невиновным. Но я знаю, что это не так. Из-за меня погиб тот храмовник, так и оставшийся неизвестным, и Сиарок… мой первый друг среди людей Сиарок. Церковь позволила мне присутствовать на его похоронах, хотя на такие мероприятия вампиров никогда не пускают: почти все расы хоронят своих усопших отдельно.

Не забыли обойти вниманием и каким-то чудом выжившего мага крови: его очень тщательно допросили, однако за ночь он успел стереть себе память, и потому допрос ничего не дал. После чего ему вынесли один из самых жестоких приговором – смертная казнь через тауннип (аналог земного бамбука). Честно говоря, когда я увидел этого мага крови, даже во мне шевельнулась толика жалости: это был просто непонятно каким чудом живой кусок мяса. За запястья и лодыжки его подвесили над заостренной порослью тауннипа которая в течение пары часов, подстёгиваемая магом земли, должна была прорасти сквозь его живот. До этих пор я даже помыслить не мог о том, как может быть сладко видеть чужие страдания. Это была какая-то тёмная сторона моей души, которой доставляло огромное наслаждение видеть чужую боль и упиваться ею…

Однако, когда казнь почти закончилась, и несчастный уже просто хрипел, потому что для того, чтобы кричать и дёргаться, тоже нужны силы, я ушёл оттуда. Сиарок… он был так добр, так искренен. Он один из немногих, кто по-настоящему верил в дружбу вампиров и людей. Он считал, что вампиры не виноваты, что были созданы такими, но если они пытаются научиться жить с людьми в мире, то и люди должны хотя бы попытаться понять и, возможно, принять их. Он искренне верил в добро до последнего: половина пленных им магов крови, с его руки со временем искренне раскаялась и стала храмовниками. Он всегда выступал за смягчение участи пиковых тузов – впрочем, он мог себе это позволить, как внешний подавитель магии. Это не сказывалось на его карьерном росте. И он бы не одобрил такую жестокую казнь…

Я так и не смог оправиться после этого. Ко мне в пару приставили другого храмовника, но мне не удалось с ним сдружиться, после Сиарока он казался мне холодным, подозрительным и недоверчивым. Впрочем, я даже не могу его в этом винить: хотя церковное руководство меня и оправдало, все знали, что я собственноручно убил одного храмовника и по моей вине погиб второй. Принимая во внимание всё случившееся, церковь нашла возможным освободить меня от последнего года службы. Полгода я прошатался по всем уголкам Старого света, пока не нашёл этих ребят.

***

- И вот я здесь. Рассказываю тебе все это, - голосом, полным яда и презрения к себе, сказал Райлисс, - и как ты сможешь помочь мне?

- Выговорившись, ты уже сам помог себе, – ответил я, массируя виски и используя интуицию. Это было странное ощущение: я понимал, что сам, даже по слухам об этой истории, не смог бы докопаться до всех деталей. Сейчас же, словно отталкиваясь от слов Райлисса, как непосредственного участника той истории, я освещал все тёмные углы.

- Я лишь помогу тебе просветить некоторые моменты, - уверенно продолжал я, анализируя информацию, - во-первых, признание тебя невиновным – это ещё не всё. Предмет, через который на тебя был наслан гипноз – это статуэтка Андары. Сделать такой артефакт ох как непросто, и изготавливается он специально для того, чтобы подчинять вампиров. Более того, их воздействие почти невозможно доказать: в момент, когда над вампиром обретается контроль, статуэтка рассыпается прахом, из которого она, собственно, и сделана. Сам-то ты обратил внимание на горсть пыли в своей постели в ту ночь? Сомневаюсь. И тот факт, что ты вообще как-то мог ему сопротивляться, поражает. Благодаря этому ты выиграл немало времени и сократил количество жертв как минимум в десять раз.

Во-вторых, эта непонятная девушка. Уж не знаю, скрыли ли от тебя это специально, или церковь сама так и не смогла установить её личность – скорее второе, так как своим броском ты разбил ей лицо – но это была его дочь. Она принесла статуэтку Андары, чтобы взять кого-то под контроль.

И наконец, последнее. Как ему удалось ожить. Хотя лучшие умы церкви наверняка не догадались, как это произошло, мне кажется, я знаю ответ. Если это пиковый туз, то его неоднократно воскрешал маг огня. Не будем так же забывать, что маги крови, - состоявшиеся, разумеется, а не криворукие недоучки, - отменные знатоки собственного тела. Зная, что он умирает последний раз, этот колдун наверняка заставил себя впасть в летаргический сон с помощью магии крови и убедить всех в своей смерти. Ему повезло – после смерти с него сняли антимагический ошейник, и магия крови с замедлением, но вернула его телу жизнь. Тем не менее смело могу утверждать, что ты разрушил его планы. Если бы магу крови, пережившему участь пикового туза, удалось вырваться на свободу - с высокой степенью вероятности от церкви остались бы горящие руины. Я думаю, - в этот момент я заставил себя подойти к Райлиссу, аккуратно взять его за виски и приподнять к себе, - Сиарок, если он видит тебя из того мира, очень гордится тобой.

Несколько секунд серые глаза Райлисса смотрели в мои ярко-голубые. Его глаза казались бездонными, непосвящённый запросто мог утонуть в их глубине и покориться воле вампира – причем, заметьте, даже без желания на то самого вампира – но я заставил себя выдержать его взгляд. Затем он освободил голову и пошел прочь. Это нормально. Сейчас он нуждается в одиночестве, чтобы переварить всё это. Ведь ему не только открылся новый взгляд на эту ситуацию – ему пришлось фактически пережить её заново, а это очень больно. Я же без сил опустился на землю – как бы эффектно не было сейчас моё поведение человека, который, кажется, знает всё на свете, всему есть цена. Как же я устал…

- Делаем привал, - обречённо сказал Вогнар.

Глава 2.4

ГЛАВА 4. Новая стычка

Прошло около часа. Полным ходом шло создание лагеря для привала. Девушки традиционно готовили пищу, остальные ушли за ветками для костра и лежанок, мне же было велено разместить лошадей. Быстренько освоив при помощи интуиции азы лошадиной психологии, я аккуратно взял за поводья сначала скакунов близнецов и Вогнара и отвел их к месту, где более-менее росла трава, затем лошадей девушек и Райлисса, и, наконец, свою зебру. Поскольку мой зебр был еще совсем молодой, то у него осталась некая игривость. Ему нравилось аккуратно хватать меня за руки и слегка покусывать их. Мне, впрочем, тоже нравилась такая игра. Она немного напоминала мне почти такую же игру с собакой моего отца, которая осталась… там. Так, стоп. Не надо об этом думать. Всё равно ты ничего не можешь с этим поделать. Ты вернёшься. Обязательно вернёшься.

Погладив напоследок Зубра (так я назвал свою лошадь) по голове, я вернулся к месту, где предприимчивые Дхасс, Мираэль и Вогнар уже притащили веток на хворост. Райлисса всё ещё не было. Я только собрался было сесть под дерево, как вдруг моя интуиция, едва успевшая отдохнуть после трудов праведных, показала мне новую опасность… Меньше, чем в километре отсюда к нам приближалась группа женщин в красных плащах. Чем ближе они подходили, тем больше мог о них узнавать. И тем сильнее ощущал, что их объединяет только одно: необходимость убить меня.

- Ребята, вы знаете, кто такие Молчаливые Сёстры? – спросил я, поднимаясь на ноги и доставая свою флягу.

- Очень даже хорошо знаем, - спокойно, как всегда, сказал Вогнар, - а почему ты вдруг об этом спросил?

- Потому что они движутся сюда. И будут здесь уже через две минуты.

Реакция последовала незамедлительно. Все побросали свои дела и схватились за оружие. Ариэль вызвала шаровую молнию, Миариали прижала ладони к вискам, готовая атаковать. Я встал около неё, чтобы при необходимости прикрыть. Прошла минута, полторы…

Несмотря на то, что я отслеживал каждый их шаг и вся группа следила в указанном мной направлении, нас всё равно умудрились застать врасплох. Метров за тридцать двое из семи девушек внезапно вихрем переместились за спину близнецов и немедленно их атаковали. Похоже, что кто-то из них тоже владел магией воздуха и мог телепортировать на короткие видимые дистанции. Так что схватка началась раньше и совсем не так, как мы рассчитывали…

Близнецы оказались в проигрышной ситуации: соперница Ариэль явно была могущественнее её самой, так что ни потоки ветра, на слабенькие молнии большого успеха не имели. Соперница Мираэля, помимо магии, отлично владела и парой кинжалов, которыми она без труда парировала его саблю, и слишком часто и слишком близко её клинки проносились в опасной близости от горла и живота полуэльфа.

Дхассу не повезло ещё больше – на него напали сразу две Сестры. Его пока спасало то, что лезть под размах огромной секиры не решался никто, но и напасть Дхасс не мог, ведь в этом случае её товарка мгновенно атакует…

Миариали дралась успешнее всех остальных – мало того, что ей удалось почти сразу выбить кинжалы из рук своей соперницы, попутно отвесив пару хороших оплеух, так она ещё и очень быстро подавляла её. Благодаря телепатическому воздействию тело Сестры не успевало за реакцией, и её заторможенность рано или поздно сыграет с ней роковую ошибку…

Не уступал Миа и Вогнар – напавшая на него Сестра просто не знала, как к нему подступиться с его огромным одноручником. Любая магия ветра действовала на него не сильнее морского бриза, а три из четырёх пущенных молний бессильными искрами рассыпались на его кольчуге. Сестра попыталась телепортировать на короткую дистанцию – и едва не поплатилась за это своей жизнью, чудом парировав из ниоткуда появившийся меч своими кинжалами и отделавшись небольшой царапиной на щеке.

Я же изначально церемониться со своей Сестрой не стал. Двумя водными плетьми я удерживал соперницу на дистанции, и в один удачный момент соединил две плети в одну, более толстую, и нанес удар, от которого Сестра увернулась перекатом. Однако, вскочив на ноги, она совершенно не ожидала, что плеть, сделав щелчок, петлей вернется к ней и ударит прямо в грудь. Сестру отбросило далеко назад и хорошенько впечатало в дерево.

Однако в этот момент уже успевшие разобраться с близнецами Сёстры синхронно сделали жест, довершив его магическим потоком – и моя плеть замёрзла, сковав руки и заставив потерять равновесие. Я разморозил ловушку, но это потребовало неожиданно много сил. Я был дезориентирован, однако на помощь мне пришли Вогнар и Миа, успевшие разобраться со своими противниками, однако передышка была недолгой – бессильный рёв Дхасса известил меня о том, что он повержен. Я обернулся как раз в тот момент, когда Сестра выдернула кинжал из его окровавленного бока и тут же метнула оба клинка в меня.

Спасло меня лишь то, что я усилием воли заставил себя сидеть эти две секунды неподвижно: метнись я в любую из сторон – и получил бы кинжал в глаз. Внезапно эта же Сестра упала на землю и схватилась за голову – Миариали отпрыгнула от своей соперницы, чудовищным усилием воли дезориентируя обеих сразу. Воспользовавшись передышкой, я отскочил назад и коротким всполохом интуиции оценил обстановку.

Оказалось, что нужен им был именно я. Прочих они даже не убивали, спеша как можно быстрее добраться именно до меня. Но если бой продолжится – без жертв не обойдётся. Что ж, выход есть. Прости, Вогнар, видимо, не судьба. Если кто-то погибнет по моей вине – даже кто-то из них, кто фактически подписал мне смертный приговор – я себе этого не прощу. Лимит, до которого готова была терпеть моя совесть, давно исчерпан.

Я запустил дымовую иллюзию, а в следующий момент я и девять моих полноценных копий бросились в разные стороны. Сёстры не сплоховали – магией они уничтожили сразу три иллюзии, следующий же огненный шар мне пришлось отражать уже через четыре секунды, выдавая настоящего себя.

Внезапно раздался короткий крик, и моя интуиция перестала ощущать одну из Сёстер: значит, Райлисс наконец-то вернулся, и уж он с ними церемониться не станет. На удивление слаженно шестеро других Сестер, ровным счетом никак не отреагировав на смерть одной из своих, бросились за мной. Следом кинулись и Миа с Райлиссом, но трое преследовательниц тут же развернулись и блокировали им путь, трое же продолжали преследовать меня.

Сто метров. Нетренированное тело уже через двадцать секунд начинает сдавать. Сёстры все ближе, в отчаянии они метают в меня отравленные иглы, но благодаря интуиции я успеваю уклоняться. Восемьдесят метров. Дыхание сбивается. Треск ветвей, которые ломают Сёстры в погоне за мной, все громче. Нет выбора. Я отключил интуицию и, сконцентрировавшись, вытянул всю воду из травы, земли, деревьев вокруг и создал ледяную стену. Тонкую, но способную выиграть несколько секунд для меня. Десять метров. Река уже видна. Зачерпнув огромную массу воды, я запустил мощную волну, сбившую с ног преследовавшую меня троицу . Не став тратить время на добивание, я нырнул в реку и, помогая себе магией воды, ринулся прочь, быстрее, чем русалочка Ариэль, безнадёжно опоздавшая на концерт, устроенный в честь её шестнадцатилетия.

Вполне закономерно возникает вопрос: для чего были такие сложности? Чего стоило просто зачерпнуть побольше воды и порешить всех врагов вокруг? Поясняю.

Во – первых, не факт что сработало бы. На поимку человека, способного изменить судьбу мира, вряд ли послали бы круглых дур. Некоторые из них были магичками, и, как я лично успел убедиться, сюрпризы на случай использования мной магии воды у них были. Но дело не только в этом.

Накопленное хорошее отношение мира ко мне по-прежнему строго прибавляется и отнимается в зависимости от поступков, моя интуиция отчётливо об этом говорит. Если я начну, даже в защиту собственной жизни, убивать направо и налево, то рискую не только остаться без магии воды, но и снова навлечь на себя гнев этого мира, который с завидным упорством будет посылать мне неудачу за неудачей – как в той пословице, где у свекрови невестка во всем виновата. По итогам этой схватки я вышел победителем в плане отношения мира ко мне: исход без жертв со стороны коренных жителей этого мира был оценён Авиалом, и теперь я плыл под водой и сканировал окружающее пространство на предмет населённого пункта. Ограничение на одновременное использование интуиции и магии воды больше не работало.

В состоянии эйфории касательно того, как мне удалось одновременно ускользнуть и расширить арсенал своих сил, я совершенно не заметил, как на реке стали появляться пороги, пока мой живот не ударился об огромный камень, по счастью, достаточно гладкий. Вынырнув, я хотел было выйти на берег, но сразу понял, что сделать это сейчас затруднительно: каменная гряда была что с одного берега, что с другого. Плыть против течения было невозможно даже с помощью магии воды: поток был слишком сильный, а я – слишком измучен, чтобы с ним бороться. Выхода нет – при помощи магии воды я ужом скользил мимо куда более острых камней, чем тот, с которым все-таки столкнулся, и в конце концов передо мной предстал водопад. Невысокий, метров десять наверное, однако на его дне меня ждало не очень приятное приземление об острые камни. Из последних сил я сконцентрировался и перед самым порогом водопада потоком воды катапультировал себя как можно дальше по течению. По приземлении я больно ударился о поверхность воды, но это было лучше, чем камни. Пустив по своему телу лёгкую лечебную волну, я продолжил путь.

Глава 2.5

ГЛАВА 5. Порт-Охрас

Проплыв ещё полтора километра, я, наконец, засёк какой-то город у воды. Самое время. Жажды я, по очевидной причине, не испытывал, а вот хорошенько поесть не помешало бы. В этот момент я вспомнил, что все деньги по причине ненадёжности своих карманов отдал Вогнару. Так что перед тем, как поесть, предстоит раздобыть денег. Ну да с моими способностями это не беда. Причём можно спокойно обойтись без воровства.

Вынырнув, я, к сожалению, привлек нежелательное внимание. Впрочем, это неудивительно – выползать на берег мне приспичило около городского порта. Так что, когда я отдышался и поднял взгляд, то увидел орка и человека, бегущих ко мне с большими вёслами в руках. Судя по всему, меня приняли за утопленника и этими самыми вёслами хотели прогнать обратно. Когда же орк осторожно потыкал меня веслом, я тихо, но отчётливо послал его по известному адресу. Я серьезно ожидал, что всё-таки получу веслом по голове за такую дерзость, однако они рассмеялись и, подняв и поддерживая за руки, отвели в какую-то каморку при портовом складе, где позволили немного прийти в себя и начали засыпать вопросами. К сожалению, сказать им правду я не мог, поэтому пришлось разыгрывать из себя Петровича Гадю Хренову, которая потерялась потому, что слишком высоко прыгала на батуте. Я не стал скрывать свою магию воды, пришлось соврать, что я просто решил попутешествовать по лесу и побыть одному, попутно практикуя магию. Но на меня напали разбойники, и я дал от них дёру.

- Ты же маг воды. Ты мог уложить их одной левой. Какого же чёрта ты побежал? – удивлённо спросил один из грузчиков, гном. В отличие от Вогнара, который был гномом всего лишь на четверть, у этого были более явные признаки расы горняков: более широкоплечий и коренастый, более густая шевелюра, роскошная борода и, надо полагать, неплохая устойчивость к магии.

- Батя мне рассказывал, как выглядят настоящие разбойники. Эти же люди были вооружены чем попало. Это не разбойники. Это просто нищие, доведённые до крайности, и вышедшие на дорогу, чтобы хоть как-то прокормить своих детей.

Что поделать, я хороший лгун. Способности к тому располагают. Да и самая лучшая в мире учительница под названием Жизнь тоже внесла свой вклад. Я ожидал, что меня сейчас назовут слабаком и нытиком, но этого не произошло. Один из орков похлопал меня по плечу, улыбнулся и сказал, что я могу остаться тут и передохнуть, а вечером мы сможем поговорить побольше. У этого орка, кстати, была необычная татуировка – змея, похожая на степную гадюку. Головой она начинался на лбу орка, затем вертикальной линией пересекала переносицу, нос, рот, подбородок, затем татуировка огибала шею один раз и хвостом заканчивалась прямо на груди напротив сердца – это было видно, так как он был раздет по пояс. Очень любопытные у орков татуировки, надо будет в свободное время разузнать об этом побольше.

Однако здесь мне задерживаться не стоит, пора уходить. Если Молчаливые Сёстры придут сюда за мной – не факт, что жертв не будет. Посему я, накинув на себя иллюзию невидимости, аккуратно прошёл мимо одного из отдыхающих на стульчике грузчиков, который впрочем, сразу подскочил, потому что появился капитан корабля. Он тут же принялся кричать на бедных грузчиков, обвиняя их в лени и всех грехах, ей производных, да так громко, что слышно было, наверное, на городском рынке, который находился за километр от порта.

Не выдержав такой несправедливой критики – поверьте, правда несправедливой - в адрес грузчиков, я создал водяной хлыст, который аккуратно приподнялся из реки, обвил им лодыжки крикливого капитана и дернул. Капитан ласточкой улетел за борт и плюхнулся в воду. Вся команда зашлась диким хохотом, кроме орка с татуировкой змеи, который резко обернулся и почти точно посмотрел на место, где стоял невидимый я. Решив, что на этом ярком моменте мне лучше ретироваться, я потихоньку отступил. Интуиция подсказала мне, что город, в котором я сейчас нахожусь, называется Порт-Охрас. Ну что ж, время раздобыть денег и перекусить чего-нибудь.

Сканируя окружающую местность на предмет какого-либо заработка, я с интересом разглядывал жителей Порт-Охраса, среди которых были не только люди. Надо признать, посмотреть было на кого. Стараясь не пялиться совсем уж откровенно, я тем не менее с любопытством смотрел на проходящих мимо орков, гномов, а уж на группу таисианов (люди – ящеры) я уставился просто в упор. Ящеры тоже оглядели меня и мою одежду, которая выглядела совсем уж неопрятно, но вызывала гораздо меньше вопросов, чем я полагал. После чего один таисиан на своём языке сказал товарищам, что я, должно быть, деревенский дурень, который впервые попал в большой город. Вот как. Дурень, значит. Что ж, сейчас для меня нет лучшей маскировки, особенно учитывая, что я собираюсь… Ага, это то, что надо!

Недалеко мои способности засекли спрятанную под камнем золотую монету. Это как раз то, что нужно. Однако, подойдя ближе, я так же выяснил, что принадлежала она одному бедному мальчику, который нашёл её и просто побоялся нести домой. Дав себе честное слово, что при первой же возможности не только верну монету, но и положу ещё одну, я поднял камень и забрал золотой.

Так. Теперь надо найти какого-нибудь жулика и развести его на деньги в духе “вор у вора дубинку украл”. Как я всегда утверждал, мошенники существуют для того, чтобы честным людям было кого обманывать, не заморачиваясь угрызениями совести. Жаль только, что сами мошенники об этом не знают и всё время страшно возмущаются, когда рано или поздно получают сдачу своей же фальшивой монетой. Но вот на горизонте показался разводила со стаканами и шариком типовой. Надо было угадать, в каком из трёх стаканов находится шарик. Маги жульничать не могли, так как смотреть сквозь материю не позволяет ни одна школа магии. Разумеется, сначала жертвы выигрывали, но потом удваивали ставки и через два – три хода проигрывали всё, что у них было. Но меня то этим не обмануть, я всегда знаю, где что находится.

Подойдя к палатке, где сие действо происходило, я так же заметил двух… нет, не амбалов, к сожалению. Это были два спокойных, не очень высоких человека. И в них чувствовалась сила. Включив интуицию, я увидел, что магической силы они не имеют, зато имеют очень большой опыт драк. С такими даже некоторые маги лишний раз связываться не захотят. Так что желательно сразу нарисовать пути к отступлению. Так, справа от палатки довольно длинный переулок, который выводит к главной торговой площади города. И, в принципе, туда можно будет попробовать уйти, отсюда вход в него почти совсем не видно…

- Эй, парень, не желаешь ли попытать удачу? – спросил меня ловкач со стаканами.

- Отчего же нет? Давайте, - деланно согласился я, выкладывая на прилавок золотую монету. Небольшая группа зевак подошла ближе. Ловкач положил рядом с моей монетой свою, после чего показал шарик, спрятал его под один из стаканов и нарочито медленно принялся их двигать. Я с трудом удержался от того, чтобы хмыкнуть: похоже, я сейчас действительно произвожу впечатление деревенского простака. Я показал на стакан, где был шарик. Ловкач поднял его и с фальшивым восторгом воскликнул:

- Какое везение! Вы выиграли. Не желаете ли сыграть ещё раз?

- Ну давайте, - сказал я немножко глуповатым голосом, для верности предварительно почесав затылок.

Ловкач положил на кон ещё пару золотых монет и начал снова крутить стаканы, на этот раз намного быстрее. Признаться честно, мои глаза успевали следить за стаканом с шариком, но в конце я почти запутался. Проверив интуицией, я показал на стакан.

- Невероятно. Вы снова выиграли! Такую удачу просто нельзя упускать. Попробуйте ещё раз, - голос ловкача просто сочился мёдом.

- Хорошо, - сказал я, слегка улыбнувшись. А вот это уже было лишнее, один из охранников заметил мою улыбку, и его рука как бы невзначай потянулась ближе к оружию. Не убирая с лица медового выражения, ловкач не жалел скорости – стаканы мелькали с невероятной быстротой. Любой бы давно уже запутался. Наконец, стаканы остановились. Я немного подумал для вида и указал на верный стакан.

- Поразительно, - несмотря на приклеенную улыбку, в глазах вместо добродушия отчётливо проступили злость и раздражение, - вы невероятно везучий молодой человек. Не желаете ли испытать свою удачу ещё раз?

- Ну я не знаю… - принялся неохотно отказываться я.

- Соглашайтесь, соглашайтесь! Такая удача нередко бывает всего раз в жизни. Ловите момент!

- Ну ладно, - нехотя сказал я, уже готовый уйти со своим выигрышем.

Когда ловкач положил на кон уже восемь золотых монет, я понял, что соглашаться на последний раунд было ошибкой. Если с восемью золотыми я ещё имел шанс спокойно уйти – и то сомнительно - то с полутора десятком меня никто никуда просто так не отпустит. Охранники ещё больше подобрались, готовые начать действовать в любой момент. Интуиция показала мне, что больше золота у ловкача нет, удвоить сумму он уже не сможет, этот раунд так или иначе – последний.

Стаканы вертелись если не со скоростью звука, то с очень близкой к ней, причем гораздо дольше, чем все предыдущие разы. Надо отдать должное ловкачу – даже я со своей интуицией не понял, в какой момент времени шарик вылетел из-под стакана к нему в рукав. Через пять секунд он остановился, и вот передо мной стоят три пустых стакана. Согнав с лица глупое выражение, я сказал:

- Шарика нет ни под одним из стаканов.

И не успел он сказать и слова, я быстро схватил все три стакана и перевернул их. Они были пусты.

- Это моё, не так ли? – железным голосом сказал я, сгребая шестнадцать золотых и пряча их в уцелевший карман олимпийки. Ловкач посмотрел на меня полным ненависти взглядом, но ничего не сказал. Пока толпа зевак переваривала произошедшее, я быстро пошёл прочь. Никто не заметил, как исчезли двое охранников ловкача, но через десять секунд они уже были видны в начале переулка, куда я свернул, не успев укрыть себя иллюзией. Я не замедлил шага, но они шли намного быстрее, почти бежали. Поняв, что драки не избежать, я вытянул из кем-то забытого ведра воду и создал из неё ледяной шест.

- Ребята, у меня есть неприятности. Много и на халяву. Вам как: побольше или сами уберетесь?

Тратить время на разговоры они не стали, просто достали оружие и сразу, без промедления напали с двух сторон. Я картинно взмахнул шестом в сторону одного из них. Он приподнял свой меч, надеясь парировать мою стрелу, но… его тело сковало льдом. Я ухмыльнулся. Для меня не было тайной то, что боец его уровня видимую магическую атаку сможет если не парировать, то хотя бы уклониться от неё. Поэтому использовал приём, не имеющий визуального эффекта. Скованный льдом охранник застыл на месте, злобно сверкая глазами: голову я оставил открытой, чтобы он мог дышать. В том, что звать на помощь он никого не будет, я почему-то не сомневался.

Второй тем временем успел сократить дистанцию для атаки. Я парировал его выпад шестом, потом второй, третий (спасибо большое, Райлисс), благо больше ничто не мешало мне использовать и магию, и интуицию одновременно. Позволив очередному его удару разнести моё оружие вдребезги и специально ойкнув с последующим падением на пятую точку, я с криком: ”Нет, пожалуйста, я всё отдам, пощадите” поднял руки над головой. В этот момент вся оставшаяся вода обдала его, приковав к стене и тоже заморозив. Однако, когда я подошёл к ним с благой целью разойтись мирно, он неожиданно с презрением выплюнул:

- Маг, да? Развлекаешься, да? Что вы вообще у нас забыл, жирное пугало? Тебе только в мэрию сунуться да заикнуться, что ты маг – тебе сразу столько работы на выбор предложат – за день в два раза больше заработаешь!

Меня переклинило. По отдельности эти оскорбительные характеристики меня бы не задели. Но составное “Жирное пугало” больно резануло по самолюбию. Я размахнулся и от всей души ударил его в нос.

- Дохляк. Даже ударить толком не можешь, - хрипло прокаркал он, с издёвкой наблюдая, как я трясу отбитую кисть. Новая вспышка гнева заволокла мой разум. Сотворив на своём кулаке ледяную перчатку, я снова ударил, теперь уже более прицельно.

- Ничтожество. Ничего ты без своей магии не стоишь, - прохрипел пригвождённый к стене охранник, у которого из носа потекла кровавая юшка.

Глубоким вдохом я заставил себя успокоиться. Вынужден признать: при быстром и незаслуженном приобретении подобной силы всегда срывает чувство меры. Посмотрев на охранника снова, я включил интуицию, ища способ убедить их убраться подобру-поздорову.

- Сопляк! Увалень! Да хоть один день в своей жизни работал, чтобы хотя бы увидеть такие деньги, - продолжал охранник, снова пытаясь заставить меня разозлиться. Но я уже взял себя в руки.

- Достаточно. Вы не в том положении, чтобы оскорблять меня. Тем более, что вы даже не знаете, насколько далеко я могу зайти, - зловеще проговорил я. Слушая подсказки интуиции, я разморозил часть льда и аккуратно полез во внутренний кармашек. Бедный охранник зарычал и яростно пытался разбить ледяную ловушку, но тщетно. На свет появилась стеклянная статуэтка довольно хорошенькой женщины.

- Какая прелесть. Это ваша жена? – спросил я, заставляя интуицию выдавать нужную информацию, - очень недурна собой, надо заметить. Но… я чувствую, что её уже нет в живых. Сочувствую, хотя это ничего не меняет. Все же, статуэтка мне не нравится. Думаю, я просто её разобью.

- НЕТ!

Насмешка, издевательство, чувство морального превосходства – всё это мгновенно исчезло из взгляда охранника. Теперь там появился чистый страх.

- Тогда договариваемся так, - я мгновенно развернулся и уставился прямо на него, - ты даёшь мне слово воина, что уйдёшь отсюда и больше никогда не попытаешься навредить мне. Тогда я верну тебе статуэтку твоей жены. Если же нет – я разобью её и уйду.

Наступило длительное молчание. Видимо, охранника страшила перспектива оказаться во власти ловкача, вернувшись к нему с пустыми руками, но и потерять единственную память о своей умершей жене для него было невыносимо. Я прекрасно понимал всю подлость подобного поступка, но выбора не было: убить их я не мог, интуиция подсказывала, что Авиал по-прежнему пристально следит за моим поведением, в противном же случае они меня в покое не оставят.

- Мне надоело ждать, - я поставил статуэтку на землю, создал ледяной молот, хорошенько прицелился…

- Стой! Умоляю! – закричал он, - да пропади оно всё пропадом, я согласен!

- Отлично, клянись.

- Я, Варрок, клянусь своей воинской честью, что не стану вредить тебе ни действием, ни бездействием. Я позволю тебе уйти и никогда не буду преследовать.

Приняв клятву кивком головы, я разморозил обоих и протянул Варроку его статуэтку. Вырвав её у меня из рук, они с товарищем двинулись прочь.

- Погодите, - сказал я. Они обернулись. Всё-таки это неправильно. Кто-то даже мог сказать, что я поступил ещё хуже, чем если бы убил его. Да и так много золота мне в самом деле ни к чему. Я хотел уйти на восьми монетах, и мне сразу стоило это сделать.

- Возьмите, - подойдя, я протянул им восемь золотых, - если вы вернётесь к своему хозяину с пустыми руками, он ведь вам головы оторвёт. Вынужден признать: я и правда обнаглел в последнем раунде. А так соврите, что мне удалось убежать, но часть денег я потерял.

- Мой сломанный нос не будет выглядеть убедительно к такому рассказу, - хмыкнул Варрок, беря, однако, деньги, - не переживай, мы придумаем что сказать.

Они пошли прочь, и очень скоро скрылись из виду. Я же отправился своей дорогой, накинув иллюзию невидимости, чтобы ко мне больше никто не приставал, мне и одного раза с головой хватило. Вернувшись к камню, где лежала монета, я честно вернул туда два золотых. Оставалось еще шесть. Пора найти место, где можно переночевать и перекусить.

- Однако интересные у тебя способности, – хмыкнул кто-то сзади. Я обернулся: за моей спиной стоял орк с татуировкой змеи, один их тех грузчиков, что помог мне. Теперь, правда, на нём была чёрная жилетка, но татуировка всё равно была отлично видна.

- Какого, - возмутился я, осознав, что всё ещё должен быть невидим, но орк мгновенно подошёл и закрыл мне рот своей огромной пятерней.

- Поговорим на пристани. И уж поверь, теперь от вопросов ты так просто не отвертишься.

- Да не хочу я никуда…

- В самом деле? Куда же ты пойдешь? – сощурившись, спросил орк, - постоялые дворы находятся в совершенно другом месте. Даже если ты туда и доберёшься, не сомневайся, найдется лихой ловец удачи, который увидит, как ты расплачиваешься золотом, и захочет почистить твои карманы. Даром что ты – явно не местный, и заступиться за тебя здесь будет некому. Поверь, - повторил он, крепко беря меня за руку, - тебе лучше пойти с нами. Не переживай, - добавил он, улыбнувшись улыбкой, от которой у меня мурашки по телу побежали, - мы тебя не обидим, кем бы ты не оказался.

Он был прав по всем пунктам. Я не стал дальше противиться судьбе и позволил ему вести себя. Однако, пройдя пару кварталов, мы неожиданно услышали голос:

- Воррт. Как же мы рады снова тебя видеть…

Глава 2.6

ГЛАВА 6. Схватка и откровение

- Неридот, - насмешливо произнес орк, - Как я погляжу, ты не из тех людей, что умеют вовремя остановиться. Впрочем, я всё же дам тебе шанс, хотя и знаю, что ты им не воспользуешься. Иди своей дорогой, разойдёмся мирно.

Обернувшись вслед за орком, я увидел, как нам наперерез из бокового переулка вышла группа людей: молодой брюнет в богато убранном охотничьем костюме, двое амбалов в одежде попроще, вероятно, телохранители, четвёртого же человека я не мог разглядеть точно. Тем не менее у меня возникло ощущение, что он нетвёрдо стоит на ногах.

- Мне знакомы твоё самодовольство и потрясающая самоуверенность, но вынужден признать, - по красивому лицу, с которого до подбородка спадали длинные чёрные волосы, пробежала тень неудовольствия, - у тебя есть причины так думать. Однако на этот раз всё будет иначе, уж можешь мне поверить. Драйсер, приступай!

Из-за спин этой компании вышел четвёртый, в мантии с капюшоном. Он выбросил вперёд руки, из которых потекла энергия, приговаривая вводящим в транс голосом:

- Ты очень устал… Ты хочешь спать… ты очень устал… у тебя не осталось сил…

Невероятно! Они откуда-то выкопали гипнотизёра. И очень толкового, даже меня потянуло в сон, хотя основной поток Силы предназначался и не мне, что уж тут говорить о бедном орке. Схватившись за голову, он упал на колени. Щеголь Неридот подошёл и пнул его, из-за чего Воррт завалился на спину. Но когда он подошел к нему и собрался патетично поставить ему ногу на грудь, какая-то сила внезапно смела его.

Я сбросил с себя иллюзию, одновременно с этим созданный мной ледяной кулак отправил гипнотизёра в нокаут. Пока Неридот пытался подняться, я собрал воду к ладоням и поднёс их к вискам Воррта, возвращая его разуму ясность и чёткость. Однако дольше двух секунд я ничего не успевал сделать, телохранители Неридота на удивление быстро соображали, и через секунду я с трудом увернулся от удара в висок. Еще одно магическое напряжение, - и моя точная копия метнулась в одну сторону, а я в другую, вынуждая амбалов разделиться. И очень этим недооценил их, решив, что раз я их разделил, то оказался в безопасности…

Амбал ловко схватил руку, которой я хотел сотворить новый ледяной кулак, а в следующий момент я оказался в унизительном захвате. От боли в глазах появились слезы. Но через пару мгновений мне послышался уже знакомый звук, и мою руку отпустили. Обернувшись, я увидел Воррта, который потирал кулак, секунду назад опустившийся на макушку телохранителя. Тем временем второй громила, гнавшийся за моей иллюзией довольно далеко, вернулся обратно. Увидев, что его напарник лежит без сознания, он заметно струхнул, однако всё-таки не побежал, принимая бой от орка. Невольно я восхитился чёткими, плавными и ненавязчивыми движениями Воррта: казалось, его тело действует само, глаза же орка неотрывно смотрели на противника, подавляя его ещё и морально. И точно… один неудачный выпад, и прямой удар по лбу сбивает с ног второго телохранителя, отправляя его сознание в свободный полёт.

Неридот, пришедший в себя и попытавшийся под шумок смыться, внезапно обнаружил, что его ноги примёрзли к земле. Я с невинным видом рассматривал пальцы на своей руке, которую ещё минуту назад выворачивал один из его телохранителей.

Воррт тем временем направился к предводителю банды. Щеголь, стоит отдать ему должное, не стал скулить и просить пощады, оправдывая своё благородное имя, если оно у него было, и приготовился драться. Однако схватка была унизительно короткой: с лёгкостью парировав оба удара, прямым ударом в челюсть он отправил его на землю, а потом наступил сапогом на висок и, нагнувшись, уже без всякого шуточного тона сказал:

- Я вижу, ты плохо понимаешь, когда нужно остановиться. Что ж, раз обычные поражения на тебя не действуют, пожалуй, я сломаю тебе пару пальцев. А если твоя задница ещё раз встанет на моём пути, то клянусь предками, я переломаю тебе руки и ноги, да так, что ни один маг воды не поможет!

С этими словами он взял в захват руку Неридота, быстро схватил два пальца и…

- Остановись, - внезапно выдохнул я.

- Ты что, ума решился, - Воррт от удивления даже убрал сапог с головы Неридота, - они бы тебя сейчас носом по земле пропахали от улицы до улицы и глазом не моргнули бы! Твоё предыдущее поведение, конечно, было интересно, но всему надо знать предел!

- Да знаю я, но калечить его – не лучшая идея. Ты и так победил, зачем его ещё и увечить?

- Потому что по-другому до него не доходит! – гневно ответил орк, - это уже даже не второй раз, когда он пытается брать реванш, и каждый раз использует для этого всё более грязные приёмчики, благородный ты наш, - орк в раздражении отвесил лежащему Неридоту несильный пинок по пятой точке.

- Я же попросил, хватит, - сказал я, - ты его уже победил. Одолеть врага – доблесть, а унижать и издеваться над ним – это уже подлость.

- Если враг честно признаёт поражение – тогда да, подлость, - парировал орк, - а если после драки он продолжает размахивать кулаками и норовит исподтишка тебе нагадить – то это уже не подлость. Хочешь поспорить?

Я удивлённо уставился на него. Кто бы мог подумать: орк – и такие проницательные речи. Воррт, глядя на моё выражение лица, рассмеялся:

- Ты не первый, кто был невысокого мнения об интеллекте нашей расы, - снисходительно посмотрев на меня, кивнул он, - То, что мы живём по своим традициям и верны им уже несколько веков, не означает, что мы тупы и бестолковы.

- Я ничего такого не говорил, - гневно ответил я.

- Но ты подумал. Подумал, ведь, по глазам вижу, - он внезапно наклонился к моему лицу, и наши глаза оказались на одном уровне на расстоянии не больше двадцати сантиметров друг от друга, - или будешь отнекиваться?

- Тупыми и бестолковыми, разумеется не считаю, - не выдержав пронзительного взгляда карих глаз, я вздохнул и покачал головой, - но и сильно высокого мнения тоже не было.

- Зато честно, - хмыкнул Воррт, выпрямляясь, - впрочем, если ты считаешь, что у тебя лучше получится убедить его – милости прошу. Он мне порядком надоел.

Неридот тем временем снова поднялся на ноги и хотел незаметно уйти.

- Одну минутку, уважаемый, - воззвал к нему я, - вам не кажется, что вы слишком торопитесь?

- Я никому ничего не должен объяснять, - презрительно процедил он. Впрочем, учитывая, что недавно его прижимали сапогом к земле, он ещё на удивление неплохо держится.

- Вы мне должны как минимум два несломанных пальца, в противном случае вы ещё два-три месяца не смогли бы держать в руках оружие, - включив свою интуицию, я выяснил, что принадлежит он хоть и не к благородному, но все же знатному и состоятельному дому, - если вы благородный не только на словах, но и на деле, вернитесь и поговорите с нами. Просим мы немного.

Неридот остановился. Несколько секунд он тяжёло смотрел на нас. Потом повернулся к своей банде, которая уже пришла в себя и ожидала его в стороне.

- Сгиньте! – прорычал он.

- Мастер Неридот, вы же знаете, ваш отец запретил нам…

- Я сказал, сгиньте! Идите в Пушечный выстрел, я вас там найду.

Троица переглянулась, но спорить больше не осмелилась и через несколько секунд скрылась из виду.

- Ну? – зло и требовательно сказал он.

- Не могли бы вы всё же просветить, как простой портовый орк сумел так засесть вам в печенки?

Воррт сзади хмыкнул – характеристика ситуации оказалась подобрана на удивление метко. Неридот стиснул зубы ещё сильнее, но заставил-таки себя заговорить.

- Около двух месяцев назад получилось так, что мы с этим… орком вместе пили в одной таверне. Слово за слово – и мы поспорили на то, кто больше выпьет. Я проиграл тогда, но дело в том, что после того, как я отключился, он начал поносить всю мою семью…

- Что за вранье, - сердито рыкнул Воррт, - не было такого! Ты же сам сказал, что без сознания был, как ты мог это слышать?!

- Мне потом об этом рассказал мой друг, - упрямо возразил Неридот.

- Значит, чаще проверяй, что у тебя за друзья, - от гнева орк даже шагнул к Неридоту, но я взял его за руку, безмолвно прося остаться на месте, - нас с детства, слышишь, с детства учат всегда уважительно отзываться о чужом роде! Даже в самом пьяном бреду я не мог такого сказать!

Впервые на лице Неридота появилась задумчивость. Как видно, пытался вспомнить, кто из его друзей ему это рассказал. Я не удержался и со своей интуицией шмыгнул в корни этой истории. Ну конечно… такому другу, образ которого я увидел, только дай рот раскрыть. Расскажет и всё, что было, и всё, чего не было. После чего к лицу юноши прилила кровь, и он со стыдом опустил голову.

- Да, я вспомнил теперь, - угрюмо сказал Воррт, тоже уже по-другому смотревший на паренька, - когда ты в первый раз пришёл требовать реванша, то что-то говорил о задетой чести семьи. Я хотел тогда объясниться, но потом ты стал говорить такие вещи, - он пожал плечами, - за которые только бьют морду.

Судя по лицу Неридота, его жёг стыд, которого парню не приходилось испытывать никогда в своей жизни. Однако он смело поднял голову и, смотря прямо в глаза орку, сказал: - Я… признаю, что получил сведения… из ненадёжного источника и что я… поступил неблагоразумно и был… неправ, - каждое слово он как будто тянул из себя клещами, но для молодого человека его положения это было нормально: богатые и состоятельные дети обычно воспитываются в условиях, где за любую ошибку и малейший промах с них спускают три шкуры. Так что к двадцати годам некоторым из них действительно проще удавиться, чем признать свою неправоту.

- Я приношу извинения за свое недостойное поведение… и за причинённые неудобства, - закончил он.

С минуту орк молчал, осмысливая ситуацию заново, с самого начала. Затем всё же сказал:

- Ну… раз такое дело… раз ты думал, что честь семьи защищал… тогда понятно становится. Что ж, принято, - он улыбнулся и протянул руку Неридоту. Тот сердечно пожал её и двинулся прочь.

- Но я бы всё равно с тобой ещё выпил, - добавил орк ему вслед. Обернувшись, Неридот впервые в этот вечер искренне и радостно улыбнулся, после чего окончательно растворился в ночи.

- Пойдём-ка и мы отсюда, - сказал орк, беря меня за руку и уводя прочь, - а то стражники гуляющих в темноте сильно не жалуют. Неридот-то из благородных, отболтается, а у нас могут быть неприятности.

С минуту мы шли молча. Потом орк сказал:

- Ты понимаешь, что сотворил сейчас маленькое чудо?

- Ты даже не представляешь, сколько могло произойти маленьких чудес, если бы драчуны перед тем, как бить друг другу морду, просто поговорили, - устало сказал я. Всё вдруг стало неважно, я чувствовал себя совершенно вымотанным.

Воррт недоверчиво хмыкнул, но спорить с ним у меня уже не было сил. Да и смысла большого тоже. В этом все орки. Я не спорю с тем, что все расы имеют что-то общее: мы живём, мы дышим, мы любим и ставим цели в жизни. Но вместе с тем мы очень разные, и вот живое тому доказательство: орки уверены, что научить чему-то молодняк можно только выколачивая дурь. Им – за редкими исключениями – неприемлем способ разговоров и убеждений. И это очень плохо. Даже только что показанный мой пример на личном опыте Воррт воспримет скорее, как исключение их правил.

С другой стороны, создание таких групп, как те, что ведут меня к Храму, показывает, что преодолевать расовые различия они в состоянии. Но нельзя упускать тот факт, что каждый человек, гном, таисиан, эльф, орк, тролль в конце концов в той или иной степени нуждаются в индивидуальном восприятии. Все мы так или иначе непохожи на других, но несчастнее всего те, кто не в состоянии это принять. Как я неоднократно убеждался, несчастье других людей – да и, выходит, не только людей - состоит в том, что другие смеют быть такими, какие они есть, а не такими, какими по мнению этих самых мыслителей должны быть.

За всеми этими философскими рассуждениями я не заметил, как мы оказались в порту, где орк внезапно развернулся и повел меня к небольшой пристройке, которая находилось возле склада. Внутри оказалось дополнительное складское помещение, сейчас почти пустовавшее. Сразу за ним – три комнаты, не очень большие, но достаточно просторные, чтобы в каждой из них могли свободно разместиться шесть-семь человек, не чувствуя себя при этом как килька в банке. Между прочим, я был седьмым – за столиком играли в карты уже знакомые мне орк и человек, а так же ещё один человек, гном и таисиан. Я не смог побороть любопытства и принялся украдкой рассматривать его.

- А, Воррт, ты все-таки нашёл его. Он и правда оказался маг воды? – спросил второй орк.

- Да, Флемм. И именно ему наш капитан обязан своим дневным водным процедурам.

- Ссслушай, мальчик, што ты на меня так уссставился? Таисссианов никогда не видел, что ли? – недовольно спросил ящер, от которого не укрылся мой цепкий любопытный взгляд.

- Остынь, Сайраш, - умиротворяюще пробасил орк, занимая один из стульев, - вечно-то ты недоволен, когда тобой любуются. Хотя даже я вынужден признать – шкура у тебя поярче, чем у многих твоих сородичей будет.

Должен сказать, Воррт прав. Группа ящеров, которые приняли меня за деревенского дурня, были коричневого и тёмно-зелёного, малахитового цвета. Довольно обычного и ничем не примечательного. Сайраш же был ярко-зелёного, изумрудного цвета, что наверняка выгодно отличало его от других собратьев.

- Да ладно тебе, - с пренебрежением сказал ящер, хотя и не смог подавить самодовольного блеска в глазах, - ссскажи лучше, почему у тебя такой вид, будто тобой подметали улицы?

Я недоуменно оглянулся, мельком оглядев Воррта. Странно, совершенно точно помню, что он тщательно отряхнул свою жилетку и штаны прежде, чем мы отправились дальше. Видимо, для чересчур чистоплотного ящера выражение “подметали улицы” начиналось с момента, когда на одежде лежит больше трёх пылинок.

- Неридот. Он снова пытался со мной разделаться, - проворчал орк, не глядя беря кувшин со стола и залпом его выпивая.

- И, судя по всему, им это почти удалось, - с удивлением заметил молчавший до этого гном.

- С ним был маг воды ветви власти, и весьма способный, - оторвавшись, наконец, от Сайраша, сказал я, - он загипнотизировал его. Но… в общем, нам удалось разрешить дело полюбовно.

- Правда? – спросил гном, - что-то мне в это верится с трудом. Расскажи-ка подробнее.

- Я дико извиняюсь, - сказал я, - но не найдется ли у вас какой-нибудь еды? Я с самого утра ничего не ел.

- Конечно, - сказал Флемм, - в той комнате у нас столовая. Там должно было остаться немного сока, а так же хлеба с сыром.

- Спасибо, - сказал я. Затем, не теряя времени даром, направился в указанное помещение. Там действительно стоял кувшин с вишневым соком, а на столе четверть булки хлеба и несколько кусочков порезанного сыра. Судя по всему, Воррт решил рассказать своим друзьям всё с самого начала, потому что в процессе раздался удивленный возглас: ”Да ладно? Так облапошить самого Гелерама – это надо умудриться!” Наконец, покончив с едой, я вернулся в их комнатку.

- Спасибо, - поблагодарил я рабочих, - теперь не мешало бы поспать.

- Спать будешь потом, - подняв руку, остановил меня орк, - сейчас мы все жаждем услышать твою историю. Мы хотим знать всю правду. Откуда ты взялся, такой умный и правильный миротворец, да ещё и маг воды…

- Но я очень хочу спать, - возмутился я.

- Отоспишься завтра. Мы с утра пойдем работать, а ты будешь спать, сколько влезет. А то опять завтра удерёшь, - сказал Воррт не терпящим возражений тоном.

Я мельком оглядел компанию. Все они смотрели на меня с нескрываемым любопытством, даже Сайраш, хотя последний изо всех сил пытался это скрыть.

- Вы уверены, что хотите эту правду? Вы говорите всю правду так, как будто это какой-то пустяк, - хмуро сказал я, - повод позабавиться. Вам не приходило в голову, что эта вся правда может быть опасной для вас?

- Ты нам зззубы то не зззаговаривай, - ехидно сказал Сайраш, - мы уже взззроссслые дяди и сможем за сссебя поссстоять.

- Отлично, - сил не было ни на споры, ни на придумывание легенды, - тогда слушайте.

И я начал рассказывать с самого начала. Как я попал в этот мир, и как меня в нем встретили. Рассказал о своих способностях (Сайраш не поверил, и убедился лишь когда я назвал имена его родителей и сестры, а так же место, где они живут. Название, кстати, очень красивое – Прозрачная топь) Рассказал о Кейдене, и том, что пообещал ему помочь (они, конечно, удивились такому, ведь никому из них еще не встречалась нежить с незавершенным делом). Когда я упомянул щупальце, то сразу задал вопрос:

- Как вы думаете, что это могло быть? Здесь мои способности меня подводят. Может, какие-то мифы или легенды о чудовище, обитающем глубоко внутри?

- Тебе невероятно повезло, что ты оссстался жив, - тихо проговорил Сайраш, - мои предки называли это Плотью Мира или Сссердце Авиала. Оно даёт жизнь всссему, что живет в Авиале. Но встречаться ссс ним сссмертельно опасссно. Никому неизвестны ссслучаи, когда кто-либо выживал после такого и оставался в здравом разуме. Ты первый сссчастливчик, кому это удалосссь.

Затем я рассказал им, какая между нами встала преграда, и как я придумал способ её обойти. Когда я упомянул Аштиахари, гном, до этого молчавший, подскочил и хрипло переспросил:

- Да это просто невозможно! Не может такого быть, Аштиахари поклонялись давно и мои предки в том числе. Не может это быть правдой!

- Остынь, Геред. Он не врёт. Я чувствую это, - умиротворяюще пробасил Воррт.

- Могу я спросить, как? – заинтересованно обратился я к нему.

- А сам выяснить не можешь? – лукаво ответил орк.

- Могу. Но я и так растратил много сил сегодня. Если потрачу силы еще и на это, то усну прямо здесь, и фигли вы меня добудитесь.

Хмыкнув, Воррт пояснил:

- Такими татуировками награждают тех, кто, по мнению совета старейшин, самым лучшим образом проявил себя во время обучения. У каждого орка – своя уникальная татуировка. Моя мне, например, позволяет не вестись на иллюзии и чувствовать ложь. Кстати, а у орка из твоей группы есть татуировка?

- Да. Два паука на щеках.

- А его, часом, не Дхасс зовут?

- Верно, - удивленно подтвердил я, - вы знакомы?

- Немного. Но мы отвлеклись. Ты остановился на том, что узнал секрет пентаграммы, которая как-то должна была помочь вам победить гарантюг. И?

Дальнейший мой рассказ неоднократно обвинялся в нереалистичности, и лишь многократные заверения Воррта убедили всех в том, что это правда. Затем я рассказал, как получил свою магию, с какими трудностями столкнулся, упомянул шкатулку мага крови, и… остановился. Я не стану рассказывать им историю Райлисса. Это лишнее.

- Ну так а что было потом? – с нетерпением спросил меня один из людей, его звали Онсон.

- А потом было то, что я вам рассказывал с утра. Только вместо разбойников это были… Молчаливые Сёстры.

Дальнейшая реакция меня в принципе не удивила. Глаза у всех сузились, и в них появилась затаённая ненависть.

- Сказать, что мы проигрывали бой, было бы неправильно. Слабые места нашлись и у них, и у нас. Однако главной их целью по какой-то причине был я, так что бежав, я обеспечил своей группе относительную безопасность, - я с болью вспомнил, что Дхассу досталось ещё до того, как мне пришлось бежать, - думаю, с ними все в порядке.

Вот почему я ушёл отсюда утром. Мой отряд смог победить троих гарантюг – а группа Молчаливых Сестер дала нам понять, что наша сила крайне относительна. Заметьте – нас не застали врасплох. Поэтому я должен уйти отсюда – они потеряли одну из своих, и теперь точно будут действовать жёстче.

- Все понятно. Теперь тебе пора спать, - сказал Воррт, - Сайраш, положи его куда-нибудь.

Ящер вскочил и поманил меня за собой. Я покорно пошёл за ним. Приведя меня в место, где висело множество гамаков, он показал мне на мой.

- Я всё равно уйду отсюда завтра, - упрямо повторил я, укладываясь на непривычном спальном месте,- вы не в безопасности, пока я тут.

- Сейчассс тебе надо поссспать, - неожиданно мягко сказал Сайраш, и прежде, чем я успел что-то сделать, мягко положил мне неожиданно приятную на ощупь руку на лоб и умиротворяющее замерцал глазами. Не прошло и трёх секунд, как я провалился в глубокий сон.