Дельта-гир. Том 5

Глава 1

«Смерть, как и всё вокруг, пребывает в равновесии. И только мы раскачиваем мир, наделяя разными смыслами одни и те же вещи»,

— политик-оппозиционер Юнион Дарка,

личные данные уничтожены.

Темный зал освещает тусклый свет, испускаемых из настенных светильников. Это позволяет легко забыться сном, когда тревоги извне не дойдут от отдыхающего разума и тела. Эльфийка лежит с закрытыми глазами на коленях другой, однако, через какое-то время все-таки открывает глаза, когда так и не смогла заснуть.

Императрица Миэна отрывает голову от бедер и смотрит на свою мать, которая воскресла со всеми остальными. Пришлось сильно торопиться, чтобы успеть доставить Лерию и остальных в эту систему, где Восточный Горизонт в очередной раз докажет всем свое превосходство.

Светловолосая эльфийка продолжает молчать, смотря на дочь, которую видела в последний раз еще младенцем. В её спокойных глазах нет вообще ничего, только безмятежность. Миэна берет руки матери и кладет себе на голову, так как иначе этого не добиться.

— Я очень рада, что нам удалось встретиться, — продолжает императрица. — Мне мать заменила Лимерета, которая умерла, когда мне и тридцати лет не исполнилось. То было смутное и жестокое время беспощадного тоталитаризма Юнион Дарка. Люди знали, кто я, и где я нахожусь. Они поняли, что обладаю феноменальными псионическими способностями, и попытались меня подчинить своей воле, но ничего из этого у них не вышло.

Лерия продолжает молча слушать, гладя дочь по голове.

— А когда случился кризис с Параллаксом, я поняла, что пришла пора действовать. Я убила человеческого губернатора Восточного Горизонта и организовала восстание. Мы действовали быстро и решительно, после чего изгнали Юнион Дарк с нашей главной планеты, а потом из остальных колоний. На самом деле это было легко, так как вирус Сакрамена сделал их беззащитными без поддержки Параллакса. Тебя не пугает то, что стало с моим лицом? — Миэна смотрит на мать, и та качает головой.

Возникает пауза, где императрица ждет какой-то вопрос насчет обезображенного лица или какой-то иной реакции, но ничего нет.

— А потом я решила, что пора вернуть им всё со сторицей, поэтому Восточный Горизонт захватил для начала их космические корабли и заводы, а после мы начали усиленно производить оружие. А эльфийский легион, что служил Юнион Дарку, вернулся домой. Люди научили нас ненавидеть и стремиться взять себе всё без остатка. Наша промышленность и наука получили огромный толчок, каждый эльф был преисполнен решимости никогда больше ни перед кем не склоняться. И мы справились. И в этой войне мы тоже победим!

Слушательница кивает, не имея никакого мнения по этому поводу.

— Лимерета мне рассказывала, что ты с моей сестрой Клио организовали сопротивление в самом начале, за что и поплатились вместе с Авени и Энгвиром. Ваша смелость мне придавала силы в самые тяжелые минуты, а теперь мы вместе и сможем жить так, как должны были. Верно?

Лерия вновь кивает, а Миэна слышит ментальное послание о прибытии мастера Гибрата, поэтому отсылает мать в её покои. Лерия встает с большой кровати и выходит из покоев на крейсере, пройдя мимо человека в экзодоспехе с жучьим шлемом. Темно-фиолетовые визоры гостя хорошо видны в полумраке, позволяя различить подзывающий жест эльфийки. Мастер Гибрат подходит к кровати и опускается на колени.

— Прибыл по вашему зову, императрица, — динамики передают голос псионика.

— Что ты можешь рассказать о воскрешенных, Некромант? — Миэна лежит на кровати, закутавшись в одеяло и отвернувшись от собеседника.

— Вы хотите узнать, почему они именно такие, какие есть?

— Да.

— Я предупреждал, что будет именно так. Мой мета-символ при вашей поддержке вернул к жизни всех умерших эльфов, но это не является истинным воскрешением. Они вернулись не теми, кем были при жизни.

Миэна это прекрасно понимает, так как последнее время только и делает, что проводит часы со своей семьей. Пытается обсуждать политику с Клио и спрашивает какие-то житейские советы у старшей сестры. Или играется с Авени и Энгвиром, которые погибли детьми и вернулись такими же. Но больше всего времени проводит с матерью, которую совершенно не помнит, как и никого другого из своей семьи. Но постоянно натыкается на стену равнодушия.

— У воскрешенных бьется сердце, они теплые на ощупь. Они понимают приказы, владеют всеми безусловными рефлексами. На вид они полноценные эльфы, но у них нет души, — продолжает Некромант. — Они сохраняют память, боевые навыки и рабочие специализации, но они не испытывают никаких эмоций. Извините, если это прозвучит грубо, но это просто трупы, которые могут выполнять полезную работу. Мой мета-символ не смог создать душу. Я бы мгновенно умер, пытаясь играть в бога в области вне своего образа.

Лежащая эльфийка это прекрасно понимает, так как мастер Гибрат заранее предупреждал о таком исходе. Но все равно очень обидно воссоединиться с семьей, которая ведет себя ровно так, как того требует Миэна. Но ни чувств, ни сопереживания, даже поговорить с ними толком нельзя. По сути воскрешение ничего не поменяло.

— Ты что-то еще хочешь добавить? — Миэна почувствовала желание человека продолжить, но он боится сказать это вслух.

— Это слова могут вас ранить…

— Говори. Я хотя бы раз показывала себя неуравновешенной или чересчур ранимой?

— Вы ищите эмоциональное тепло, но нежить не способна вам его дать. А для всей остальной империи вы являетесь божественной иконой, к которой можно лишь припадать в молитве. Во вселенной теперь существует только один эльф, кто сможет искренне вас поддержать, выслушать тревоги или порадоваться победам. Но вместо этого вы встретитесь с вашим отцом на поле боя, где попытаетесь разорвать друг другу глотки. Страшно иметь единственного близкого человека, которого скоро придется убить.

— Так ты выяснил, что такой Кошмар на самом деле? Долго же ты думал, — Миэна встает с кровати.

— Признаюсь, мне не сразу пришла в голову такая мысль, но ни один другой эльф не вызвал бы в вас странные на первый взгляд решения. Я беседовал с мертвыми, вглядывался в строки жизни на их костях и сумел узнать его историю, которая привела к тому, где он находится сейчас.

— Оставим эту тему, — Миэна проходит мимо стоящего на четвереньках мастера Гибрата. — Сейчас нам нужно решить вопрос с Акалиром. Что мета-экзист сотворил там?

— Кто-то использовал силу Транзит-Кора, чтобы сотворить Мировое Древо. Этот Великий Ясень отчетливо виден в мета-экзисте, включая его ветви, что распространяются во все стороны.

— Это нам уже известно. Что произошло в последнее время? — эльфийка останавливается перед зеркалом во весь рост и смотрит на себя. Стройное поджарое телосложение не скрывает просторная накидка темно-синего цвета. И, как обычно, взгляд дольше всего останавливается на обезображенной нижней половине лица.

— В это Древо при создании была вложена функция автоматической защиты. И теперь она активировалась. Сила мета-экзиста создает буквально из ничего великие силы странной формы. Думаю, они нападут на любого, кто попытается нанести вред Акалиру-3.

— Защиту можно отключить?

— Наверняка, но это сможет сделать только тот, кто знает, как это можно сделать. Инай Кул сообщал, что скорее всего силу Транзит-Кора использовала невысоклица по имени Кави, что путешествовала вместе с Кошмаром. А мой шпион доложил, что наши противники созвали союз многих стран для защиты места под названием Биврёст. Как мне кажется, именно там находится ключ для управления всем Мировым Древом, если такой контроль вообще возможен. Сказать точнее можно будет после его захвата.

— Понятно. Тогда мы начинаем операцию. Коллегия Аэров будет открывать прямой проход на другой слой, пока пехотные подразделения попробуют перейти через новые порталы. Ты, как и прежде, в бой не вступаешь. Войной займутся мои генералы.

— Как вам будет угодно.

— Можешь идти.

Миэна дожидается ухода Некроманта, после чего идет к неприметной двери, за которой оказывается небольшая ванная комната. Чаша в полу уже наполнена горячей водой с горами пены, поэтому эльфийка сбрасывает с себя накидку и обнаженной входит в воду.

В другой части комнаты открывается еще одна дверь, через которую входят две служанки, всегда готовые помочь императрице. Одна катит шкаф с боевой экипировкой, а вторая — принадлежности для мытья. Именно она тоже входит в ванную, где начинает мыть задумчивую императрицу, начав с рук и спины.

Глаза моющей замечают глубокие шрамы на спине, а также следы боев и тяжелые тренировок на руках, но этот вид для нее привычен. Массирующими движениями служанка водит вспененной мочалкой. Несмотря на существование душевых кабин, где мощные струи воды легко собьют любую грязь, императрица продолжает использовать именно этот вид помывки, как это делала Лимерета пять тысяч лет назад.

Тем временем вторая эльфийка открывает дверцы передвижного шкафа и получает телепатическое послание о том, что выбрала императрица. Другая служанка продолжает мыть Миэну, после чего вода в ванне начинает сливаться, а сверху идет искусственный холодный дождь, смывая все следы чистящего средства.

Капли образуются на гранитной плите, а потом срываются вниз на Миэну. Сначала капли редкие, а после дождь превращается в ливень, пока служанка по-разному укладывает черные волосы, чтобы ничего на них не осталось.

После вода прекращает падать вниз, а по помещению гуляют теплые ветра, которые очень быстро высушивают кожу и испаряют любую оставшуюся влагу в ванне и на полу. Миэна выходит из чаши и облачается в одежду, а сверху на нее надевается обтягивающая броня сапфирового цвета с серебряным внешним позвоночником, в которой встроены все необходимые системы доспеха.

Этот доспех является одним из произведений искусства эльфийских бронников. Его подарили Миэне на столетие правления, когда Восточный Горизонт полностью вернул себе независимость и уничтожил следы пребывания людей, которые никак нельзя было использовать с пользой для себя.

Вместо нитей он пронизан кристаллической крупной сетью, которая позволяет проводить через себя ментальную энергию. По задумке создателя доспех является самым лучшим катализатором псионической силы, специально рассчитанный на очень сильных псиоников. Карта псионической проводимости оптимизирована почти до совершенства, что позволяет задействовать силы до 90% коэффициента полезного действия, расходуя бесцельно не более 10%.

Нельзя сказать, что Миэна испытывает в нем какую-то необходимость, являясь псиоником XII уровня, но в этом доспехе она чувствует себя очень уверенно, так как квазикристаллическая структура невероятно прочная, но больше всего нравится шлем, который тоже шел в комплекте.

Он напоминает серебряную хищную птицу, образ, который очень любят в том же Юнион Анколор. Лицо эльфийки остается как бы в раскрытой пасти, где верхний клюв закрывает лоб, а нижний — всю нижнюю челюсть до носа и часть шеи. При этом нижняя часть шлема имеет металлические клыки, касающиеся щек, а держится шлем на обруче, скрытом в волосах на затылке. Виски и уши скрывают изящные рога, устремленные назад и вверх, будто это уже не столько птица, сколько дракон.

Служанка молча кланяется, показывая, что работа завершена. Императрица выходит из ванной и направляется к выходу из покоев, где её уже ждут генералы. Все поочередно докладывают о том, что всё готово к последовательному прорыву, после чего все направляются в Парадный Зал, где императрица намерена выступить перед офицерами разных подразделений, а запись будет транслироваться по всему флоту в системе.

А вот и сам зал, яркий и строгий, где на идеально ровном полу стоят готовые к бою эльфы. Офицеры имеют различные привилегии, и одна из них позволяет им самим выбирать себе экипировку и оружие. Нет какого-то единого стандарта формы, как это было в Юнион Дарке.

«Возможно, так мы сделали специально, чтобы максимально от них дистанцироваться», — вдруг думает Миэна, которая ранее о таком даже не задумывалась. Большинство мелких решений принимали генералы и советники, а она их лишь согласовывала, если было интересно. И обычно было совершенно неинтересно, так как управление огромной галактической империей не приносит радости или хотя бы удовлетворения.

— Восточный Горизонт больше никогда не будет прежним, — так и говорит Миэна в микрофон. Говорит тихо, но динамики разносят голос по всей огромной зале, где на стенах застыли цветные барельефы с историей эльфийского народа. Особенно ярко выделяется сюжет, где эльфы прогоняют людей, а потом сжигают сотни их миров.

— И нам с этим уже ничего не поделать. К нам вернулись наши братья и сестры, что когда-то умерли по естественным причинам или от рук наших врагов. Миллиарды эльфов теперь встанут в строй или помогут в тылу, чтобы закончить наконец очень долгий поход, — продолжает эльфийка, смотря на сотни сосредоточенных лиц. Среди них даже есть воскрешенные генералы прошлого, которые тоже не имеют души, но не растеряли стратегические и тактические навыки, умение обращаться с оружием или вести за собой подчиненных.

— Но очищение галактик будет потом, сначала нам нужно захватить Акалир-3, который остался на другом слое. Мы заберем себе наследие Транзит-Кора, после чего установим над ним контроль, разберемся в принципах работы, а потом сможем путешествовать по всем копиям галактики, чтобы закончить наш сложный, но важный труд.

Императрица берет паузу, чувствуя эмоции зала. В воздухе невидимыми следами смешивается предвкушение и рвение, жажда нового и ожидание завершения долгого пути. Лишь воскрешенные как будто образуют вокруг себя пустоту.

— Прямо сейчас мы начинаем прорыв на другой слой, через который будем последовательно проходить. Для нас это уже далеко не первая операция, но нам еще не доводилось сталкиваться с такими врагами, где сам мета-экзист призывает себе на помощь невероятные силы. Но я уверена, что нас это не способно остановить!

По доспеху Миэны струится аметистовый огонь, принимающий форму искрящихся крыльев. Свет падает на колонны и эльфов, создавая в Парадном Зале игру теней. В ответ каждый присутствующий достает личное оружие, с которым пойдет в бой. Волны ментальной энергии распространяются по помещению и создают над головами резистентные клубы энергий, на которые ни один присутствующий псионик не сможет повлиять.

Клубы исторгают из себя частицы, которые проливаются энергетическим дождем, оседающим на оружии и доспехах. После контакта обмундирование и артефакты начинают светиться, неся на себе психический отпечаток великого псионика. Любое такое оружие станет смертоноснее, а доспех крепче.

— Приказываю захватить Акалир-3 от полюса до полюса, сконцентрировавшись в первую очередь на острове Сайлен. Любое сопротивление сломить, пленных не брать! — выкрикивает императрица, и ей вторит гул разрыва реальности в космосе, открытый Коллегией Аэров. Через него проходит разведывательный фрегат, который первым начнет летопись Войны-За-Древо.

Вытянутое судно с белоснежной обшивкой и многочисленными пушками выходит из тени эсминцев и крейсеров, запуская себя по направлению к дрожащей завеси, за которой скрывается совсем другой мир, нежели тот, на котором они сейчас находятся.

Миэна продолжает стоять на возвышении с закрытыми глазами, а внутренний взор следит за исчезающим фрегатом, который сейчас проверит, насколько стабилен подобный переход и можно ли через него проводить более крупные суда. Интуиция подсказывает, что всё сработает как положено. И после Акалир уже никакие великие силы не смогут защитить. Несмотря на мета-экзист или потери. Несмотря ни на что.

Глава 2

Даэлир смотрит на облака над собой, лежа на холме рядом с разрушенным Коннисеном. Вокруг всё кажется безмятежным, но это, понятное дело, ненадолго. Скоро Восточный Горизонт придет сюда с мечом, чтобы от меча погибнуть или зарубить всех врагов.

«Иман Хатиб был прав», — думает эльф. Ему действительно держаться очень трудно и в будущих боях есть риск полностью отдаться безумию. Возможно, не сразу, но это обязательно случится. И ему очень хочется быть вовсе не здесь. Была бы его воля, он бы уже прорывался на слой галактики, где остался Параллакс, чтобы покончить со всем. Со своим врагом или со своей жизнью, что более вероятно. Безумие уже почти как реальная боль сверлит тело.

И с этим не может справиться дельта-гир, и интеллект тут бессилен, как и физическая сила. Только медикаментозное вмешательство может снять симптомы, но ценой необоримой вялости и апатии. В таком состоянии он точно ничем не поможет союзникам, которые в последнее время раздражают лишь сильнее.

Одиннадцатый понимает, что дело вовсе не в них самих или их действиях. Ему просто не хочется заниматься их проблемами по защите Акалира, так как должен быть в совсем другом месте, а теперь еще вампиры подкинули своих проблем, которые станут общими.

«Задолбало», — думает эльф, продолжая смотреть в небеса, откуда прибудут эльфы Восточного Горизонта.

— Ты всё лежишь. Не хочешь поесть? — со стороны доносится голос Кави.

— Нет, спасибо, — отвечает Кошмар. Халфлинг остается единственной, кто не бесит эльфа.

— Великий Архимаг занят тем, что телепортирует с Сайлена всех оставшихся жителей, — говорит невысоклица.

— Делать ему нечего? Только силы на это потратит, которые нам нужны будут в бою. Обычные люди все равно умрут, если эльфы победят.

— Тебе действительно на них плевать? У них нет ни возможностей, ни желания воевать с демонами из космоса. А когда в Коннисен выстрелил штурмовой самолет, многие в одну секунду погибли.

— Жизнь на войне не стоит ничего, — смерть других давно уже не трогает псионика. — Или что мне нужно сказать, чтобы не выпадать из образа твоего главного героя?

— Ты уже давно из него выпал, — улыбается Кави. — Еще когда мы только начинали совместное приключение. Когда всё начнется, ты сразу пойдешь вперед? Нужно ли мне сопровождать тебя?

Кошмар поворачивает голову и смотрит на полурослицу, что сидит на земле, положив книгу на бедра. Когда-то такой разговор уже был, и эльф вспоминает время перед битвой с Анклавом Чести на реке Ярми.

— Нет, не стоит. Ты ведь и сама не хочешь этим заниматься. Будет лучше, если будешь в тылу, чтобы поддержать в случае чего с помощью своего мета-символа.

— Как думаешь, у нас есть какие-нибудь шансы на победу? — продолжает спрашивать Кави.

— Один на один мы не выстоим. И Мировое Древо не сдюжит.

— Однако ты спокоен, словно что-то знаешь…

— Или мне просто плевать, — улыбается эльф, принимая сидячее положение.

В этот момент распахивается портал, из которого выходит уставший Атрос Вишец с важными известиями.

— На орбите появился фрегат Восточного Горизонта. Они прорвались через саму ткань реальности, но пока смогли перенести только одно судно, — произносит Великий Архимаг.

— Значит, началось. Этим наверняка занимается Коллегия Аэров, значит, в бою они помогать псионикам не будут, — эльф теперь на ногах.

— Нам это не сильно поможет.

Кошмар лишь пожимает плечами.

— А где остальные?

— Мы решили, что будет лучше разбиться на команды. И каждый сам себе сможет выбрать место, — говорит Великий Архимаг, смотря на еще дымящийся Коннисен и невероятно глубокий котлован, который остался после того, как закопанный космический корабль покинул это место.

— Вот и славно. Не хочу никого вести в бой, — кивает Одиннадцатый. — Будет лучше, если все самоорганизуются.

— Мечта каждого генерала, — улыбается маг. — Я тоже буду действовать по-своему. И пришел сказать, что рад нашему сотрудничеству. Сам бы я вряд ли смог изменить галактику.

— Всегда забывал спросить, а зачем тебе это? Неужели в твоей жизни случилось что-то помимо выпадения Фуримара в мета-экзист и обратно? Или ты просто великий не только архимаг, но еще и альтруист? Или тайный последователь учений Сакрамена?

— Думай что хочешь, — пожимает плечами верховный чародей. — Но знай: я уже на грани.

Даэлир пристально оглядывает собеседника, а потом слышит скрип пера по бумаге. Затихшая Кави, оказывается, тотчас развесила уши и теперь конспектирует их разговор для своей книги. Заметив обнаружение, она тут же останавливается и смотрит в другую сторону, а от Атроса уже след простыл в новом портале.

— Что он имел в виду, говоря о грани? На какой грани?

— Он не переживет эту войну. Как, наверное, никто из нас. Будет лучше, если ты не будешь находиться рядом с ним в бою.

— Ладно.

По хмурому лицу Кошмар понимает, что Кави еще не догадалась, что имелось в виду.

— Началось, — эльф поднимает лицо к небу и пристально смотрит в облака.

— Ты можешь видеть с такого расстояния? — удивляется Кави и взывает к силе своего мета-символа, чтобы перед лицом появилась призрачная книга, где будут появляться строки с описанием того, что происходит в вышине, где спускаются десантные баржи с первыми отрядами эльфов.

Они входят в атмосферу Акалира почти под прямым углом и готовятся высадиться на южный материк в самой ближайшей точке к острову Сайлен. И первыми их встретят защитники, призванные самим Мировым Древом.

Первая баржа уже входит в нижние слои атмосферы в форме огненного болида, но её перехватывает Дикий Гон, сборище страшных призраков, возглавляемых одноглазым богом. Копыта стучат по обшивке, а потом предводитель метает копье в демона, пронзая его насквозь. Удар выводит из строя один из двигателей, а второй уничтожен другими всадниками.

Баржа, потерявшая оба главных тормозящих двигателя, теперь уже не сможет затормозить и разобьется в труху при приземлении, а в воздухе рождаются лазерные лучи остальных транспортных судов, которые пытаются уничтожить скачущих по воздуху воинов, но получается не очень хорошо, так как их тела существуют по правилам Пограничья размером с планету, которое создало Мировое Древо.

Дикий Гон трубит в рога и догоняет следующую баржу, но бессильно разбивается о ментальный барьер, вспыхнувший вокруг корпуса подобно стене из северного сияния. Псионики готовятся нанести ответный удар, формируя лес из копий, который вырастает прямо из облаков. И вот эти удары достигают своей цели, убивая образы всадников и их коней, либо пронзая ужасных гончих.

Однако Дикий Гон нельзя остановить, от него можно лишь спрятаться, не прекращая молиться. Во всяком случае так было в легендах Изначального Мира, поэтому в небесах начинается гроза в огромном темном облаке, внутри которого призраки Гона зажигают факелы, горящие не огнем, но молниями. И это даже не факелы, а копья, наконечники которых исторгают из себя электрические разряды.

Гон делится на несколько отрядов, которые преследуют сразу четыре баржи, когда до земли осталось не более пяти километров. С земли можно заметить, как баржа выбрасывает огромные струи белого огня из двигателей, гася набранную инерцию, а в этот момент молниевый клин ударяет в бок, пробивает барьер и оказывается внутри баржи.

Ужасные собаки с оглушительные воем бегут по коридорам внутри транспорта, разрывая глотки встреченным эльфам, пока пилоты пытаются выправить положение накренившейся набок баржи, уменьшая подачу топлива на двигатель правого борта. Но враги уже на борту, и их не удается остановить силами экипажа.

Высокий старик в шлеме с крыльями ворона шагает по отсеку, заваленному трупами эльфов, а с его клинка постоянно капает кровь. Два ворона-разведчика докладывают ему, где остались враги, но вместо этого в руке появляется копье, которое пробивает пол и достигает системы подачи топлива в двигатели. Мировое Древо дарует своим воинам все необходимые знания для того, чтобы знать, куда нанести верный удар. Баржа моментально теряет движущую тягу и буквально пикирует к месту приземления.

Три других баржи тоже разбиваются менее чем через минуту, а Дикий Гон трубит сбор над горящими обломками, после чего в кавалькаде призраков появляются новые воины в обугленных доспехах, а уши у них длиннее человеческих.

— Жуть, — шепчет Кави, смотря на строки текста. — Я даже не думала, что они настолько сильны. Они ни одному демону не позволили приземлиться. Вдруг мы все-таки справимся?

— Надейся, но чуда не жди, — ухмыляется эльф и молнией переносится туда, где сейчас находится Сигрюн. Драконице вообще все равно на грядущую войну, она радостно скачет вокруг Мудамир Валима, который неожиданно подрос почти на полтора метра в высоту и метров шесть в длину. Однако Сигрюн все равно крупнее.

Два дракона шипят друг на друга, а потом катаются по земле, пытаясь побороть оппонента. Но это не драка, а обычная игра. Эльф подходит к Альви, которая издали наблюдает за буйными играми.

— Откуда эта драконица? И почему она такая буйная? — спрашивает провидица с алыми волосами. — Я бы поняла, если Мудамир был бы таким игривым, но он обычно ведет себя как взрослый.

— Просто у Сигрюн сознание как у ребенка, и теперь она нашла того, кто с ней может играть.

— Странно для её размеров. Но все-таки откуда она?

— Это демон, которого магия превратила в дракона.

— Ты шутишь? — глаза королевы Норнета изумленно распахиваются. Слышать о такой магии ей не приходилось.

— Не хочешь — не верь, — пожимает плечами Трибун Молний. — Сигрюн, мы отправляемся!

Молниевая драконица резко подскакивает в воздух и исчезает в искрящемся облаке. Мощное тело рассыпается и перестраивается, чтобы на шасси упал уже истребитель, готовый к вылету. Альви громко удивляется происходящему, и даже Трибун Огня неподалеку пораженно покачал головой.

Мудамир Валим осторожно нюхает крыло, пытаясь понять, что стало с новой подругой. Потом неодобрительно посмотрел на приближающегося эльфа.

— Нечего зыркать на меня. Иди покатай свою хозяйку, — Кошмар проходит мимо и запрыгивает в кабину пилота. Рука хотела по привычке отстегнуть меч, но схватила лишь пустоту. Сейчас Дух Разума и Хаотический Бриз выполняют свои задачи в другом месте.

«Я уже даже привык к их бубнежу на ментальном канале», — думает Даэлир, надевая шлем. Управлять истребителем стало намного проще, а Сигрюн после выхода в область мета-существования теперь может полностью самостоятельно управлять полетом. За боевой машиной поднимается туча песка, когда истребитель резко поднимается в воздух, подкинутый телекинезом.

Земля стремительно исчезает внизу, и теперь эльф летит среди облаков. Разумеется, эльфы не передумают штурмовать Акалир, как и тем более не станут думать о длительной осаде, так как примитивная цивилизация на планете делает её устойчивой даже в условиях блокады. Чего нельзя сказать о многих других планетах, где проживают миллиарды людей, зависимых от поставок от агро-миров.

— Бортовое вооружение проверено. До цели семьсот пятнадцать километров. Неоптимальная дистанция для стрельбы, — предупреждает Сигрюн, регистрируя активацию двух пушек под корпусом, работающих по принципу загустения ментальной энергии Дивори. И именно для этой пушки расстояние не помеха, ведь её эффективность по большей части зависит от боевого потенциала псионика-пилота. И с этим Кошмар проблем не имеет, хотя конкретно в этом случае не собирается атаковать таким образом.

Обе пушки, напоминающие цилиндры, намертво прикрученные к днищу боевой машины, начинают гудеть, принимая ментальную энергию, расходящуюся от кабины пилота по всем психоактивным элементам Сигрюн. Внутри цилиндров ментальная энергия сжимается и становится очень густой, хотя это состояние не имеет ничего общего с классическими агрегатными состояниями веществ.

Даэлир мысленно приказывает разблокировать выпускной канал, из-за чего облако ментальной энергии пулей вылетает в нужном направлении. Две ослепительные от электричества торпеды ярко взрываются, не пролетев и пяти километров. Если загустить ментальную энергию и выпустить из камеры, то она стремительно вернется в естественное состояние в эффектном взрыве. Пять тысяч лет назад ученая Клем Дивори первая обнаружила этот эффект и предположила, что Большой Взрыв как раз был взрывом густой ментальной энергии. Просто размером с тысячи галактик.

— Это лучше использовать для ближнего боя, — советует Сигрюн в виртуальной кабине.

— Да я в курсе.

На эльфийском фрегате, разумеется, заметили вспышку и обнаружили приближающееся судно. Навстречу уже летят пять более современных перехватчиков, которые намного быстрее Сигрюн. Однако эльф совершенно не чувствует никакого страха, только желание поскорее очутиться в бою. От этого чувства даже начинают дрожать руки и ноги, ведь теперь эльф перестает держать собственные поводья, отдаваясь приступу безумия.

Пять истребителей даже не успевают сблизиться для удара, как вдруг исчезают в провале тьмы, из которой смотрят тысячи алых зрачков. Вокруг разливается Пограничье, где властвует мета-символ «кошмар». Эльфы пытаются изменить курс, но все равно проваливаются во тьму, из которой больше не выбраться.

А Одиннадцатый продолжает гнать вперед, несмотря на то, что орудия фрегата могут уничтожить его боевую машину даже при касательном попадании. Вот только область тьмы становится больше, словно распахивается черная дыра, а радиоэфир на всех частотах, включая ментальные каналы, забивает криками сгорающих заживо людей и эльфов.

«Господа, улыбнитесь», — произносит напоследок искаженный голос.

Галлюцинация, которую видит эльф, наполнена долиной смерти до горизонта, а он шагает по ней. Однако под ногами не земля, а тела солдат и мирных жителей, который ноги мехи прессуют в месиво. Еще несколько секунд, и фрегат полностью проваливается в сферу влияния Кошмара, перестав отсылать какие-либо сигналы наружу. Абсолютно черное облако поглощает любой свет, а потом распадается на части и рассеивается без следа.

А на месте фрегата теперь теперь чудовищная конструкция, словно фрегат проели гигантские жуки-древоточцы, а потом какая-то сила вывернула в невозможных формах. То, что раньше было прекрасным военным судном с белоснежной броней, теперь черно-красное вывернутое нечто, будто в Пограничье ужасный бог пережевал и выплюнул обратно.

А вот самого Кошмара не видно, так как он сейчас находится в глубине искореженного фрегата посреди зала, к стенам которого прибиты убитые эльфы. Приступ ослабил хватку, но эльф с трудом может вспомнить то, что сотворил здесь его собственный мета-символ. И самое страшное то, что больной разум просит добавки, словно психическая травма в мета-экзисте тоже обрела волю и теперь шепчет сладкие речи на ушко.

Рука достает из кармана папиросу и кладет в рот. Нужно хоть что-то, что поможет отвлечься, пока сердцебиение успокаивается. Сигрюн в ангаре отсылает сообщение о том, что поймала послание Атроса Вишеца с просьбой прислать сводку, но эльф игнорирует это и продолжает курить. Ему отсюда лучше не возвращаться на Акалир. К тому же все враги, которые прибудут сюда, однозначно пройдут через это место.

И в отсутствии ИИ-помощников больше некому урезонить эльфа, однако, вокруг разливается еле слышная приятная мелодия, немного приводящая в чувство. Дельта-перцепция улавливает следы мета-экзиста, и теперь понятно, что это дело рук Кави. Полурослица помогает чем может, но не хочет грубо вмешиваться и делать Кошмара персонажем своего мета-символа.

«И на том спасибо».

Глава 3

В темной зале постоянно мигает освещение, словно питание все еще подается с резервных систем после того, как крейсер угодил в мета-символ эльфа. В Городе Вечной Бури у Кошмара получилось развернуть огромное Пограничье и воссоздать ужасы прошлого, но во время атаки на фрегат всё было во много раз страшнее и быстрее.

«За это стоит поблагодарить биологическую эволюцию тела», — размышляет Даэлир, продолжая ожидать прихода следующих войск Восточного Горизонта. Находиться здесь страшно, но не по причине обстановки. Просто однажды рядом с Акалиром-3 появится сама императрица Миэна, союз с которой попросту невозможен, ведь она явно ненавидит отца.

Несмотря на то, что Кошмар чувствует готовность убивать всех, кто придет сюда с войной, он по-прежнему не хочет битвы с собственной дочерью. Пожалуй, она единственная, кто могла бы вытащить из ямы бесконечных переживаний, которые только углубляют надлом в разуме. Псионик буквально чувствует, что голова расколота подобно полену, а место удара расширяется. Когда процесс дойдет до критической точки, то возврат в прежний рассудок станет невозможным.

«Но и убежать отсюда нельзя, ведь я пообещал, что больше не буду убегать. И пусть это решение тоже можно считать бегством, ничего другого я не придумал», — к сожалению, когда требуется решить вопрос чувств, то развитые возможности мозга никак не помогают. Эмоции в целом иррациональны и часто толкают на очевидно глупые поступки, хотя тоже подчиняются своим законам.

— Будь что будет, — говорит себе эльф, уже догадываясь, что произойдет. И если всё случится именно так, у него появится шанс. В противном случае он все равно будет избавлен от необходимости борьбы.

В этот момент на орбите вспыхивает яркое явление, когда из ниоткуда прорываются лучи света, а после возникает еще один фрегат, пришедший на выручку. Восточный Горизонт уже в курсе, что потерял первое судно, так что можно ожидать, что второй фрегат готов к смертному бою. По его обшивке вяло течет настоящий туман, скрывая многие детали, а дельта-перцепция не может пробиться сквозь странный барьер.

Новый фрегат не предпринимает попыток высадить десант на планету и вместо этого приближается к уничтоженному фрегату с явным желанием разведки. Острые чувства Одиннадцатого засекают волны ментальной и электромагнитной природы, что прокатываются по мертвому кораблю. Это очевидная разведка, чтобы оценить масштаб произошедшей катастрофы.

А потом по вывернутому и скрученному корпусу бегут яркие линии, которые собираются в сложные структуры. Линии появляются и внутри фрегата, пролетая по коридорам, машинным залам и жилым помещениям. Также располагаются под ногами сидящего эльфа, мгновенно закручиваясь в спирали. От белого цвета при этом быстро перетекают в красный.

Даэлир понимает, что это какая-то техномагия, что стала одной из основных наук войны и мирной жизни. К сожалению, эльф не особо в ней разобрался, но на самом деле не шибко интересовался. Щелчок пальцев, и по всем узорам прокатывается электрическая волна, сжигая контур. Тем самым эльф явно дает понять, что находится внутри, и именно это ему нужно.

Из недр второго фрегата вылетает транспортник, летящий по направлению к убежищу Кошмара. Псионик чувствует это как колебания электромагнитного поля. В этом здорово помогает «Сенсорное электромагнитное поле», которое теперь покрывает весь фрегат и его окрестности. Подобраться незамеченными у эльфов в любом случае не вышло бы.

Из сжатого состояния на руки падает «Черная Гроза», трофейная электромагнитная снайперская винтовка, полученная в Городе Вечной Бури. Руки эльфа легко держат оружие на весу, направив дуло в стену. Если продолжить линию стрельбы через все стены и корпус, то окажется, что Кошмар направил оружие прямо на приближающийся транспорт. Пока что применять мета-символ эльф не будет.

Исходный заголовок: Подзарядка. Ихером/двадцать два. Импульс/траверс

Расшифровка файла: возможность окутывания сторонних объектов сильным психическим полем на величину Ихерома с коэффициентом умножения на десять в двадцать второй степени. Полученный импульс позволит пробивать практически любую стандартную броню.

Изливающийся дельта-гир проникает внутрь оружия и создает оболочку вокруг цельной пули, так как это не огнестрельное оружие. Ментальная энергия закручивается вокруг объекта в так называемом поле Ихерома, когда объект получает один заряд, а ментальная энергия другой, создавая надежное, почти атомное сцепление.

Винтовка резко дергается от выстрела и даже усиление тела ментальным полем не помогло удержать оружие в неподвижности. Яркий голубой траверс проходит через весь фрегат, не обращая никакого внимания на любые преграды, а потом вылетает в открытый космос, но пробить защиту приближающегося транспорта не получилось. Судно за тысячные доли секунды покрылось от носа до хвостовой части ромбическими узорами, которые отразили пулю.

«Как я и думал, придется использовать мета-экзист по-настоящему», — Кошмар не уверен, как именно работает техномагия эльфов, а слушать объяснения Великого Архимага не захотел. Тем временем транспорт цепляется за обшивку и через щели проникает несколько фигур в экзодоспехах, которые полностью изолируют от внешней среды. Все-таки почти 80% первого фрегата теперь открыто сообщается с космической средой.

Анализ происходящего не смолкает в голове Одиннадцатого, это намного проще, чем разбираться в чувствах или бороться с собственной головой. Очевидно, что лучшим средством было бы расстрелять фрегат, а не проникать в него в попытке отыскать того, кто может в одиночку уничтожать космические корабли. Даэлир бы смог провернуть такое и без своего мета-символа, просто терпеть больше не осталось сил.

«Это очевидно не попытка переговоров, значит, они хотят вступить в классический бой, направив тех, кто действительно может оказать мне сопротивление», — размышляет псионик, постукивая по лбу углом приклада винтовки.

«Их наглое вторжение является приглашением к более активным действиям. Они пришли подготовленными. Если нападу, то стану уязвимым. Именно это они от меня ждут», — факты и умозаключения сплетаются в единую цепь перед внутренним взором. Однако эльф не собирается поступать логично. Даже напротив, собирается действовать так, чтобы спутать все карты.

Винтовка снова готова к стрельбе, после чего яркая пуля пронзает отсеки и достигает головы одного из вторженцев. Сила удара смяла шлем и череп, но наружу ничего не вышло, кроме самой пули и пары капель крови. Труп раскинул руки, но продолжил находиться на месте, так как ботинки примагничены к полу.

Вот только другие эльфы на это никак не отреагировали, продолжив спокойно идти вперед. При этом они явно знают, где именно находится Кошмар. Эльф задумчиво закрывает глаза, чтобы еще раз подумать. Пренебрежение потерями означает, что либо это обманный маневр, либо смерть для них не является чем-то важным. Второй вариант более вероятен, так как Восточный Горизонт сумел каким-то образом воскресить всех погибших в галактике эльфов.

Неожиданно прибитые к стенам эльфы окутываются странным огнем с черными кончиками, после чего в зале становится людно из-за воскресшего экипажа. Один за другим они выдирают металлические обломки из рук и спрыгивают на пол. Быстрыми движениями достают из поясной кобуры пистолеты, пока другие выхватывают клинки. Только сейчас Одиннадцатый обращает внимание на то, что во время приступа собрал тут тела одних лишь офицеров.

«Если Восточный Горизонт добился такого бессмертия, то наши шансы еще меньше», — Даэлир ставит винтовку рядом с собой, поднимаясь навстречу первому противнику. Ментальное поле окутывает тело, как учил Беллерофонт, но глупо было надеяться, что такой способ усиления тела неизвестен за пределами Акалира.

Бегущий офицер в заляпанной форме буквально сочится ментальной энергией, что окутывает второй броней и заметно ускоряется его движения. Но он вряд ли ожидал, что «Идеальная контратака» сведет на нет не только его атаку, но и собственное оружие. Кошмар мощным ударом по кисти выбивает оружие и успевает обернуть острием в обратную сторону, после чего вонзить в горло, не обращая внимания на слой защиты.

Тело чувствует жалящие укусы пуль, но среди присутствующих просто нет псиоников одного уровня с Кошмаром, поэтому он легко побеждает одного за другим просто за счет грубой псионической силы. Всего через сорок две секунды зал снова завален трупами, которые, конечно же, смогут еще раз воскреснуть.

«Этот эффект прямо как у Алнаар Вазейм. Следовательно, именно Алват стоит за воскрешением эльфов. Но он не действует в полной синергии с атакующими отрядами, значит, есть какие-то нюансы, либо его помощь просто не приветствуется. Почему так может быть? Очевидно, если они не считают его своим. Он человек, гном, орк, вампир, да кто угодно, но не эльф», — Кошмар смотрит на свою заляпанную форму.

Отправляясь в бой, он опять сменил мантию чародея на удобные походные вещи. На космическом корабле Атроса оказалось много полезных вещей, например, плотных курток и прочных штанов. На ногах берцы, какими их эльф помнит со временем службы Юнион Дарку.

Глаза смотрят на черно-красные цвета обмундирования, словно оно действительно принадлежало той человеческой империи. Но память говорит, что цвета должны быть другими.

«Почему так? И почему я думаю об этом?» — Даэлир прикасается к правому виску и замечает на нем кровь. Кажется, что в бою просто заработал сотрясение мозга, но такие травмы тело залечит очень быстро, а вот странное ощущение дискомфорта лишь усиливается. Кошмар перестает излучать сенсорное поле и резко становится проще.

«Кто-то подключился к нему и начал перегружать мой мозг слишком большим количеством информации, но делал это очень искусно», — с улыбкой понимает эльф. Среди высадившихся эльфов есть кто-то очень умелый.

— Получается, они решили отправить ко мне дуэлянта вместо баталии, — Одиннадцатый быстро подходит к винтовке и начинает производить один выстрел за другим. Пули проносятся по фрегату и каждый раз забирают одну жизнь, но один эльф выдержал уже три пули. Это подтверждает догадку.

«Черная Гроза» схлопывается в пространственном сжатии, а на её место приходит посох великого мага Мерлина или Multiplier-Axsa по версии настоящих создателей. Эльф спокойно ждет появления того, кто должен убить его, и скоро через заблокированные створки прорывается противник.

Кислородная среда моментально приходит в движение, уходя в открытый космос, но тело Кошмара легко может находиться в таких условиях, пока действует ментальное поле. Теперь-то можно не просто чувствовать передвижение незнакомца, но еще посмотреть на его внешность. В проеме останавливается рослая фигура в экзодоспехе серебряного цвета. Прочные на вид пластины из кловсина или другого материала подернуты псионической дымкой, значит, это однозначно псионик.

Глухой шлем скрывает лицо, но маска странно стилизована лицом существа с тремя ромбовидными глазами и двумя ртами. В зрачках можно заметить, как асинхронно перемещаются визоры и настраивают диафрагму передачи.

— И кто же ко мне пришел? — спрашивает Даэлир, но звук моментально умирает в вакууме, но оппонент словно прочел вопрос по губам и отправил телепатический ответ.

— Генерал Иврэт Миэнел. По приказу императрицы Восточного Горизонта пришел тебя уничтожить.

— Миэнел? Ты кузен императрицы? У нее есть семья? — спрашивает Кошмар, вспоминая, что у него тоже была побочная семейная ветвь, которая по традиции носила его имя. В его случае — Даэлирел, и с ней эльф контактировал очень редко.

Однако высокопоставленный офицер проигнорировал этот вопрос, а потом обстановка разразилась одновременно вспышками молний и статическим шумом странных частиц. Кажется, что пространство дрожит и рябит, как поврежденный монитор, и в нем молнии тоже дрожат сверх меры и рассыпаются на безобидные искры.

«Мета-экзист», — сразу понимает Одиннадцатый, так как это явно сила, которая нарушает законы мироздания по эту сторону. Вдруг глаза Трибуна Молний замечают странные рисунки в потоке дрожащих частиц, которые не собираются пробивать «магическую ауру». Они просто скачут в едином океане помех, но в этих загадочных флуктуациях разум Даэлира начинает достраивать связи, пытаясь понять суть угрозы.

Генерал Ирвэт продолжает стоять в дверях, словно приглашает атаковать, значит, атаковать в лоб нельзя, это ловушка. Глаза Кошмара скачут в разные стороны, пока дельта-перцепция старается осознать механизм действия чужого мета-экзиста.

Потом внимание быстро раскладывает всё окружающее пространство на зоны, в которых формируются зоны меньше и так во фрактальном исполнении аналитическое ядро Гранма получает данные и предпринимает попытку интерпретации незнакомых сил. А противник продолжает стоять, словно абсолютно уверен в своих силах, а врага уже ничто не спасет.

Очевидно, что сюда бы не пришел этот генерал, не будучи уверенным в победе. Восточный Горизонт что-то задумал для победы над неудобным противником, но что? Что? Что? ЧТО? В голове уже возникает физическая боль от невозможности быстро понять ситуацию и принять верное решение. Деталей становится так много, что сложность задачи увеличивается в геометрической прогрессии.

На стенах вырастают кристаллические цветы бордового цвета, пока странные жуки бегают по полу, оставляя загадочные послания. Возможно, в них что-то есть? Существует ли закономерность? Как меняется реальность? Какие у этого параметры? В ушах появляется странный звон, который обладает своеобразной мелодичностью. Даэлир сам не заметил, что впал в оцепенение, пытаясь понять, что происходит.

Генерал Аврэт качает головой при виде замершего эльфа, угодившего в ловушку, из которой нельзя просто так выбраться. Рука хватается за рукоять меча, а после вынимает его из ножен. Это старинный клинок, который был подарен лично императрицей за верную службу на протяжении трех тысяч лет.

Обоюдоострый меч кажется выполненным из куска камня, которому после придали нужную форму долгими часами шлифовки. И это недалеко от истины, так как это особый минерал, добываемый на некоторых планетах. Оружие из него не обладает никакими выдающимися свойствами, но невероятно хорошо подходят к образу генерала в мета-экзисте.

Как только оружие входит в зону мета-экзиста, заполненного помехами, минерал сразу рассыпается на сверкающий песок, кружащий вокруг рукояти. Если это оружие попадет во врага, то даже сверхрегенерация не спасет. Генерал быстрыми шагами подходит к Кошмару, который смотрит в одну точку и словно не обращает внимание на приближение противника.

Песок послушен воле псионика, который отводит рукоять для пронзающего удара, но Кошмар кровожадно улыбается со словами: «Улыбнитесь, господа». Молниеносный удар должен был прервать жизнь врага Восточного Горизонта, но весь песок, который должен принять форму шипов, вонзиться в тело и уничтожить всю кровеносную систему, вдруг превращается в светлячков, которые перестают слушаться приказов.

С потолка капает кровь, несмотря на невесомость, а сам Кошмар больше не напоминает эльфа. Скорее какое-то жуткое чудовище с клыкастой пастью до ушей и бездонно-черными зрачками. Генерал понимает, что противник тоже использует мета-экзист, чтобы поменять реальность нужным ему образом.

Одиннадцатый берет свой посох в обе руки, но теперь оружие превращается в копье из молний, а острие смотрит к замершего в неподвижности генерала Иврэта. Светлячки, сидящее на его броне, не позволяют сдвинуться с места, несмотря на то, что это абсурдно. Потом копье пронзает сердце, и на этом поединок закончен.

— Очень недурственно, — хохочет Кошмар. — Что это был за мета-символ? Ты управляешь Хаосом? Обернул мое аналитическое ядро против меня же, создав миллионы деталей, которые на самом деле не имеют никакой связи и только должны были меня запутать. Ведь так просто переиграть гения: достаточно дать заведомо неразрешимую задачу, но сделать вид, что он просто не может найти ответ, которого на самом деле не существует.

Эльф не понимает, зачем говорит это трупу, но приступ вызывает агрессивное поведение, которое просто нужно как-то выплеснуть. В этот момент второй фрегат открывает огонь по первому.

Глава 4

В этом мире гравитационное поле действует очень странно, позволяя островам парить в небе. На самом деле привычной суши на планете нет, так как она вся в небесах, а внизу лишь странное море из газов, на дне которого происходят термальные реакции. Стоя на парящем острове, внизу можно будет увидеть лишь километры пара.

— Что мы здесь делаем? — спрашивает Неизвестный у напарника. Несмотря на то, что они оба вампиры, поговорить по душам удается не слишком часто. Точнее, не вышло ни разу.

— Ищем мутантов. Это бывшие люди с планеты Фуримар. Во время большой аномалии пять тысяч лет назад, планета провалилась в мета-экзист, наделив всех находившихся на ней невероятными возможностями. Они могли использовать мета-экзист, не испытывая никакой усталости и эффекта потери естества, но потом один за другим стали превращаться в монстров, — размеренно говорит Третий.

Сильный ветер колышет его плащ и волосы, а вот движения губ за маской до уровня глаз не заметить. Юноша лишь пожимает плечами, так как по-прежнему ничего не помнит о себе и не представляет, какую часть он занимает в текущей истории.

— А что потом? Мы разве не должны помогать на Акалире, чтобы взамен получить доступ к Биврёсту?

— Должны, — кивает Третий. — Но сделать это можем по-своему. После того, как найдем мутантов, мы их убьем, а после извлечем из их тел биологические мета-кристаллы.

— И скормим эльфу по имени Кошмар?

— Да.

Два вампира продолжают смотреть далеко вперед, ожидая какого-то знака. Неизвестный, конечно, может продолжать любоваться загадочным пейзажем с парящими островами, фиолетовыми деревьями и странными дождями из флуоресцентной воды, но вампирские чувства позволяют увидеть гораздо больше, чем может обычный глаз.

Несмотря на полное отсутствие воспоминаний, вампир полностью ведает о всех своих возможностях и почему работает то или другое. Либо это какие-то остатки из прошлого, либо кто-то вложил в него эти знания. Неизвестный понимает, что он является хемосинтетиком, формой жизни, рожденной во вселенной из кремния.

На микроскопическом уровне тело состоит не из биологических клеток, а из кластеров кристаллической решетки. Они обладают свойствами электропроводности, химического баланса и ментальной поляризации. По сути, если отталкиваться от нынешних формулировок, каждый вампир является псиоником, только весь объем тела является дельта-телом, а не только конкретный участок в мозгу.

Подобное строение позволяет от природы иметь сверхчеловеческие возможности силы, выносливости, скорости. А возможность молекулярной перестройки позволяет менять внешность. Если Неизвестный захочет, он может изменить внешность каким угодно образом, но делать этого не хочет.

Однако особенности вампирской физиологии являются лишь надстройкой, взгляд буквально пронзает руку, позволяя смотреть глубинную молекулярную форму, словно глаза превратились в микроскоп. И там можно заметить следы биологических тканей других рас галактики, словно юноша сам когда-то был их представителем.

— Вампиром можно стать? — спрашивает Неизвестный.

— Почему ты спрашиваешь? — поворачивает голову Третий.

— Есть подозрение, что я не всегда был вампиром.

— Думаю, так и есть. Возможность инициации присутствует. Для этого требуется совместить генный материал вампира и представителя другой расы.

— Генный материал? У вампиров нет ДНК.

— Зато есть более совершенный аналог.

— Надо полагать, попытка совместить несовместимое чаще всего оканчивается смертью?

— Разумеется.

— И над всем этим властен мета-экзист?

— Можно сказать и так, — собеседник как обычно немногословен, когда нет прямой просьбы дать развернутое объяснение.

— Я вижу эту область мироздания, вижу и могу на нее подействовать. Следовательно, могу искажать законы. Равно как и те, с кем мы встречались. Но они ограничены своими образами, так как их тела не могут оперировать большим числом без изменения структуры своего тела на более прочную.

— Ну, да, — судя по тону, Третий считает, что спутник говорит слишком очевидные вещи. — Если ты пытаешься таким образом заставить свой мозг что-то вспомнить, то вряд ли у тебя что-то получится.

— Так расскажи что-нибудь обо мне.

— Я ничего о тебе не знаю.

— Врешь ведь. Ладно. Значит, достаем мета-кристаллы из тел мутантов и даем их Кошмару, чтобы он продолжил эволюцию своего тела и обязательно победил в этой войне и помог в следующей? Той самой, где будет намного труднее. А почему нельзя попробовать договориться с эльфами?

— Уже пробовали на протяжении тысяч лет. Все контакты провалились. Мы смогли заключить союз только с орками, но это достижение впоследствии оказалось неудачным. Вот он.

Третий исчезает и появляется на соседнем острове, где в лесу из зарослей из паутины показался огромный паук. У него больше тридцати глаз, и все внушат сильную тревогу любому мыслящему существу. Однако вампир продолжает идти навстречу, поднимая алый клинок. Неизвестный прыгает следом, заставив пространство сжаться в петлю, чтобы сам остров прыгнул под ногу, а не наоборот. Конечно, со стороны это выглядело так, что юноша просто телепортировался в другое место.

Сейчас Неизвестный смотрит на огромного паука размером с двухэтажный дом, на его двенадцать черных ног и три рта в разных частях тела. Взгляд проходит сквозь твердую шкуру с желтыми узорами и видит остатки человеческой жизни, словно раскапывает землю в поисках следов древних людей или забытых цивилизаций. Когда-то этот паук действительно был человеком.

«Возможно, вампиры тоже родились при участии мета-экзиста», — размышляет Неизвестный, даже не думая помогать напарнику справляться с противником. Паук странным образом гудит, а потом потоки дельта-гира в воздухе превращаются в нити, которые призваны опутать жертв. Вампир не удивится, если эта материя не горит и не режется никаким обычным оружием.

Третий разгоняется настолько быстро, что обычный глаз вряд ли сможет увидеть сложный маршрут его движения, но вот мутант явно может атаковать на такой скорости. Передние лапы пронзают пространство на той же скорости, но Третий раз за разом умудряется уклоняться от ударов.

Когда в бою встречаются два пользователя мета-экзиста, то понять шанс победы одного над другим довольно сложно. Вампиры могут пользоваться запредельными силами, так как на биологическом уровне являются частью мета-экзиста. Но и про этого паука можно сказать то же.

Удивительные и смертоносные узоры паутины падают сверху, но над ладонью Неизвестного появляется небольшой огненный шар, который возник просто потому, что вампир об этом подумал. После пламенный снаряд устремляется наверх и поджигает паутину. Теперь яркая сеть несется сверху и явно не успеет прогореть.

— Сжечь будет проблематично, — сознания касается телепатия Третьего.

Время течет невероятно медленно для того, что движется и думает напротив слишком быстро. Напарник, даже находясь под градом ударов, сохраняет возможность смотреть во все стороны и беседовать. Юноша еще раз смотрит на падающую паутину, потом на паука и округу. Следом хлопает в ладоши, из-за чего гремит огромный взрыв, когда волна нестерпимо яркого пламени расходит полусферой во все стороны. И в этом огне сгорает и паутина, и сам паук. Не говоря уже о растениях и деревьях.

Обугленное тело паука рассыпается прахом под ногами Третьего, а вскоре огонь обнажает биологические мета-кристаллы, что были средоточием силы и жизни мутанта. Неизвестный идеально контролирует атаку, чтобы огонь не вредил напарнику и кристаллам, которые странным образом постоянно меняют свой цвет.

— Ты разве так не можешь? — спрашивает юноша.

— Вампир вампиру рознь. Есть особи на вершине вампирского сообщества, и они могут творить и более удивительные вещи. Ты ближе к ним, чем ко мне, — пожимает плечами Третий, собирая добычу.

— Но при этом вы не уверены насчет своей победы над главным врагом. Это странно для расы, обладающей такими силами.

— Это так, — кивает напарник, смотря на окружающий пожар.

— Почему бы не привлечь глав вампирских родов и попросту не дать бой?

— Потому что враг находится в недоступном для нас месте. Но мы знаем точно, что он появится, чтобы закончить свое дело. И вот тогда мы сделаем свой ход и используем Биврёст. До этого момента мы не будем сильно вмешиваться.

— Ладно. Тут рядом есть еще один мутант. Его тоже убьем?

— Я не чувствую его. Еще одно доказательство, что ты сильнее меня. Где он находится?

— В соседней системе.

— Ты почувствовал мутанта, находясь в другой звездной системе? — Третий скептически хмыкает.

— Да, соврал, — улыбается юноша. — Решил посмотреть, как ты отреагируешь. Но кое-что я действительно чувствую. Как будто холод проникает в тело.

Алые глаза Третьего внимательно смотрят на собеседника. Он ощущает холод, который пришел к Неизвестному, так как вампиры могут мгновенно передавать свои состояния друг другу. Порой этого оказывается достаточно, чтобы сообщить всё без необходимости открывать рот или прибегать к телепатии.

Именно поэтому обычные разговоры не сильно распространены на планетах вампиров. Ведь зачем сотрясать воздух колебаниями связок, излучать ментальные сигналы или выделять феромоны, когда можно просто передать состояние другому, и тот сразу всё почувствует?

В ответ Третий отсылает чувство опасности и образ того самого врага, который идет по их душу. Над островом возникает гравитационная аномалия, сначала невидимая, а потом абсолютно черная. Точка поглощает в себя весь падающий свет и одновременно растет. Парящий остров весит миллионы тонн, но маленькая червоточина, возникшая над ним, тяжелее в десятки, если не в сотни раз.

Это приводит к тому, что остров буквально падает наверх, после чего раскалывается в невиданном землетрясении, а черная дыра продолжает увеличиваться. Неизвестный с интересом смотрит на нее, чувствуя боевое возбуждение. Если она станет такой же тяжелой, как настоящие черные дыры в космосе, то и дельта-гир не сможет покинуть её гравитационных оков, а мета-экзист не поможет спастись почти в половине случаев.

Невероятный грохот вкупе с шквальным ветром несет по небу двух вампиров, которые исчезают, но появляются всего в нескольких километрах от эпицентра разрушений. Череда телепортаций напоминает бешеные рывки в режиме «два шага вперед и один назад». В конце концов вампиры сумели выйти из зоны уничтожения и смотрят на парад камней до верхних слоев атмосферы. Планете придет конец, если черная дыра не исчезнет, ведь такими темпами она превысит массу всего астрономического объекта.

— Не советую, — Третий почувствовал желание Неизвестного попробовать атаковать с такого расстояния. — Ты, конечно, силен, но это не тот противник, на которого стоит лезть без подготовки.

— Выходит, мы зря прятались. О нас уже знают, раз атаковали.

— И всегда знали, — пожимает плечами вампир. — Давай вернемся к порталу, пока он цел и уйдем в другую систему. Собранных кристаллов не хватит.

— Ну, пойдем.

Вампиры благополучно добираются до портала, которому тоже скоро не поздоровится от подобного апокалипсиса, но стоило напарникам войти на ветвь Мирового Древа, как черная дыра останавливает свой рост, а после стремительно рассеивается, уничтожив зону размером с материк.

Через некоторое время путешествия через сеть порталов вампиры оказываются в новом мире, где пустыня протянулась во все стороны, а из-за света местной звезды кажется, что песок на самом деле является кровью, доведенной до порошкообразного состояния.

— Это где-то здесь, — говорит Третий после телепортации на много километров вперед.

— А как ты вычисляешь их местоположение? — Неизвестный вертит головой, но безжизненный пейзаж вокруг не меняется.

— Хар Дун помог, — отвечает напарник и издает пронзительный свист. Звук расходится во все стороны и пески начинают подниматься. Точнее, поднимаются песчаные скаты, которые прятались в верхних слоях песка. Их плоские и вытянутые тела сейчас планируют над поверхностью, убираясь подальше отсюда.

— Никогда таких созданий не видел, — произносит юноша.

— В галактике большинство планет непригодно для возникновения жизни, но таких тоже достаточно. И на каждой образовалась своя жизнь, хоть и во многом похожая друг на друга. Несколько миллионов лет назад тут был океан, полный живности, но адаптироваться к новым условиям смогли единицы.

— И ты застал те эпохи?

— Нет, мне даже близко столько лет дать нельзя. Но в секторе Агема Ностротус есть очень древние вампиры. Некоторые видели миллионы лет, а один по слухам застал возникновение вселенной.

— Шутишь? Это же было миллиарды лет назад.

— Это лишь слухи. С этим вампиром очень трудно встретиться, но по пересказам его рассказов выходит, что спустя какие-то десять-пятнадцать миллионов лет после Большого Взрыва в космическом пространстве было очень тепло, в районе двадцати четырех градусов по Цельсию. Значит, жизнь могла возникнуть уже тогда. Кремнию не обязательно нужен океан, чтобы соединяться в новые структуры.

— Только если кремний тогда уже появился. Откуда ему было взяться в облаке из водорода и гелия, из которого начали формироваться первые звезды?

— Из этих самих звезд, как и все прочие химические элементы. Звезды рождались, в их ядрах формировались новые вещества и соединения, а потом звезды взрывались и наполняли вселенную всем тем, что насинтезировали. Но повторюсь, лично я не виделся с Древнейшим. Даже для меня он слишком непонятный.

— Ладно, а мутант, значит, прячется среди этих скатов?

— Да, у него безупречные способности к мимикрии. Даже вампиры не могут так перестраивать свою телесную оболочку.

Над улетающими скатами появляется алая сеть, которая захватывает всех, кроме одного ската, который сумел разрезать её своим телом.

— Вот он, — говорит Третий.

— Я догадался, — Неизвестный провожает взглядом улетающего ската, а потом резко сжимает руку, телепортируя беглеца к себе. Как только песчаный скат десять метров длиной оказывается рядом, Третий запрыгивает и вонзает меч по самую рукоять в место, где должен быть мозг. К сожалению, удар пропал впустую, так как мутант изгибается и сбрасывает с себя вампира, одновременно создав взрыв ментальной энергии.

От грохота закладывает уши, но юноша продолжает спокойно стоять, так как враг не пытается сбежать, а напротив готовится к бою, меняя облик. На месте ската появляется человеческая фигура, а именно точная копия Неизвестного с черным клинком в руках.

— Погляди, он меня скопировал, — юноша показывает на себя же.

— Защитная реакция. Больше сил ему это не даст.

— Думаешь? — смеется Неизвестный, смотря на мутанта, который раскрывает рот, в котором вырастают длинные вампирские клыки. — Мутанты ведь продолжают неосознанно применять мета-экзист, значит, может быть мутант, который может скопировать не только внешность, но и саму природу цели со всеми способностями.

— Ну надо же, умная мне досталась жертва, — улыбается лже-Неизвестный.

— Он говорит! — юноша ведет себя, будто нашел диковинного зверя в зоопарке, но потом приходится уйти в оборону, так как мутант словно действительно стал вампиром.

«Может, когда я верну себе память, стану охотником на мутантов?» — мысль, конечно, интересная, но нет уверенности, что такое случится. Это касается и возвращения памяти, и возможности такой профессии. Да и в целом можно проиграть войну, и тогда будущего не будет.

Глава 5

Мината стоит на берегу моря, пока в воде плещется дракон королевы Норнета. Морская вода стекает по телу грозного Разрушителя Миров, хотя ему еще только предстоит стать могучим, если продолжит расти. Эльфийка поворачивает голову налево, где о чем-то беседуют Гектор и Альви. С ними воительница, разумеется, уже познакомилась, но с другой стороны все равно остается чужой тут. Словно ей не положено находиться здесь.

После девушка решительно направляется к беседующим, чтобы узнать последние новости. Как она поняла, скоро этот мир будет атакован её же сородичами, но сама Мината уверена, что никогда не была частью Восточного Горизонта, так как не имеет никаких современных вещей с собой. Её доспехи и оружие явно были изготовлены ручным трудом, а псионику она скорее посчитает магией, чем чем-то более приземленным.

— Есть какие-нибудь новости? — спрашивает Мината.

— Кошмар улетел на демоне и с того момента ничего не происходит, — отвечает девушка с алыми волосами. — А у меня не получается посмотреть будущее.

— Трибун Судьбы тоже не могла это сделать, когда мы покидали Трибун-Дор. По всей видимости в будущем будут такие события, которые вы просто не можете интерпретировать, — задумчиво произносит тифлинг.

— Всё может быть.

Эльфийка опять смотрит на море, которое не вызывает никакого эмоционального отклика. Она бы хотела жить у моря, но не конкретно у этого. Желание вспомнить свое прошлое становится невыносимым, но та полурослица сказала, что сейчас не сможет ей ничем помочь.

«Конечно, она могла обмануть, чтобы удержать меня здесь. Если мы проиграем, то она точно не сможет исполнить обещание», — думает Мината.

— Ваш архимаг сказал, что мы можем сами выбирать, где и как действовать, — продолжает эльфийка. — Вы будете действовать вместе?

— Да, — кивает Трибун Огня. — Мы теперь состоим в Анклаве Долга и будем поддерживать друг друга. Будем рады видеть тебя с нами.

— Спасибо за предложение, но я откажусь. Скорее всего я привыкла действовать в одиночку.

— Одной может быть слишком трудно, — говорит Альви, смотря на то, как Мудамир Валим промчался мимо, гонясь за волшебным скакуном Минаты. Удивительно, но дракон еще ни разу не смог его поймать.

— Ничего страшного. Я этого не помню, но чувствую, что обязательно так бы поступила. Наверное, выросла с такой установкой, что в одиночку прорываться мне комфортнее. Постарайтесь не погибнуть.

— Приложим все усилия, — улыбается Гектор.

— Что это? — Альви вдруг хватается за лоб.

— Ты что-то увидела? — тифлинг пытается прочесть ответ на лице королевы.

— Образ плывущих сюда кораблей. Их десятки.

— Флот Анклава Силы сейчас находится ближе к южному краю острова…

— Нет, это не игербриты Кофона. Треугольные паруса с драконьей символикой.

— Анклав Чести? Разве бы он успел так быстро приплыть сюда? Сборы и сам путь в итоге заняли бы месяцы. Если они, конечно, не сделали то же, что и Кофон, который буквально летел над Великой Степью на своих кораблях в сторону Города Вечной Бури.

— Раз их поддерживает могучее галактическое государство, то я бы не удивилась такому, — пожимает плечами Мината.

На горизонте еще нельзя увидеть мачт вражеского флота, но никто не сомневается в предсказании.

— Вероятно, Великий Грандмастер будет повторно штурмовать Сайлен, пока из космоса на нас будут нападать другие, — Альви усилием воли перекрывает все видения.

— Кофон не успеет сюда прибыть вовремя, так что нас может не хватить для обороны. Анклав Веры тоже еще не прибыл. Как же все-таки они приплыли так быстро? — Трибун Огня надевает шлем, словно готовясь в одиночку выступить против вражеской армады.

Мината же чувствует полное спокойствие, словно таких ситуаций с преизбытком хватало в её жизни. Вместо этого она смотрит в сторону, где море будто бы приподнялось. Потом это замечают и остальные, когда из моря показывается невероятно огромное тело, отражающее лучи солнца на темно-зеленой чешуе.

— Это Мидгардсорм, один из защитников Акалира. Мировое Древо сотворило его с помощью мета-экзиста, — из портала показывается Атрос Вишец, готовый к бою. Вместо мантии на нем доспехи, который держатся каким-то странным образом под собой. Мината обратила внимание на странные доспехи в виде черных пластин, которые закрывают все тело в единой конструкции. Фигура Великого Архимага от этого стала больше.

— Он такой большой, что может потопить их флот, — прикидывает Альви, смотря на длинное тело, которое выглядывает на протяжении многих километров.

— В мифах другого мира он мог достать из одного конца мира до другого.

— С такими размерами, он и Сайлен потопит, если неаккуратно проплывет мимо, — улыбается Мината, не видя в этом ничего страшного. Даже напротив это вызывает какие-то глубинные чувства, словно видеть таких огромных змеев ей уже доводилось.

Как и ожидалось, флот Анклава Чести спешно развернулся, не пытаясь бороться с морским змеем, которому достаточно показаться из воды и резко плюхнуться обратно, чтобы создать огромную волну, что легко перевернет суда и дойдет до берегов Сайлена. Всё это можно увидеть благодаря магическому зеркалу, что висит перед Великим Архимагом.

— С такими защитниками вы все еще чего-то боитесь? — спрашивает Мината.

— Если бы проблема была только в Анклаве Чести, то Мировое Древо скорее всего не обратило на это внимание. Но Восточный Горизонт куда страшнее, а мастера боевых искусств служат эльфам.

— Мне трудно понять эти технологии, так что поверю на слово. Будем надеяться, что эльфы испугаются потерь.

— Потери их теперь будут волновать в последнюю очередь, ведь они могут воскрешать павших воинов. Но даже если это было бы не так, то Восточный Горизонт все равно бы предпринял попытку захвата Акалира на этом слое, чтобы контролировать Биврёст и не дать его никому другому.

— А что это такое? То и дело кто-то говорит про это, но я до сих пор не понимаю, что именно пытаются захватить эльфы.

— Биврёст — это технология маршрутизации в ветвях Мирового Древа. Если иметь к нему доступ, то можно свободно перемещаться между слоями. Тот, кто владеет Биврёстом, может также оказывать влияние на само Мировое Древо.

— Каким образом?

— Теоретически каким угодно, — пожимает плечами волшебник. — На практике скорее всего не получится переопределить ключевые возможности, но это все равно будет инструментом доминирования над остальными. Сейчас ни у кого нет полного доступа к возможностям Биврёста.

— Понятно, — только лишь говорит Мината, несмотря на то, что собеседник ограничился общими фразами, так ничего не сказав по сути. Это явно намекает на то, что он не полностью доверяет новым союзникам. Внимательно слушающие Гектор и Альви тоже никак на это не отреагировали.

— В систему вошел еще один фрегат, — вдруг сообщает Атрос Вишец.

— А первый?

— Кошмар его уничтожил.

— Что-то мне подсказывает, что он не захочет принимать участие в бою на этом острове, — улыбается Мината, словно раскусила улетевшего эльфа.

— Ты проницательна. Ему действительно не хочется, раскидывать свое Пограничье здесь.

— Его внутренний мир силен, потому что он верит в его силу. Будь у него с головой всё в порядке, то он бы не стал таким сильным. Я пойду помедитирую перед боем, — Мината отходит от группы, оставив всех с озадаченными выражениями лиц.

«Понятное дело, что я не знаю, что творится у него в голове, но у него был взгляд, поза и слова того, кто хочет поскорее со всем покончить», — эльфийка садится на песок и кладет на колени обнаженный клинок. Она появилась в пространственном переходе вместе с этим оружием, но без воспоминаний о его приобретении или использовании.

Серебряная гарда в виде крыльев несет на себе узор молний, а по клинку тоже проходят линии, словно их вплавили в металл при ковке. Знаний кузнечного ремесла у Минаты нет, но чувство рукояти в руке, тяжесть оружия и привычные позы говорят о том, что она через многое прошла с этим оружием.

— Но ты мне свои секреты не откроешь, ведь так? — тихо спрашивает девушка, а потом закрывает глаза, чтобы начать дышать особенным методом. Тело просто помнит, как нужно это делать, но не обстоятельства получения таких знаний. Единственное, что удалось понять до этого момента, заключается в высоких боевых навыках. Наверняка доводилось участвовать в битвах, защищать родной дом или напротив захватывать новые земли. Но предвкушения битвы нет, значит, это не был способ получать удовольствие.

Проходит десять минут, потом полчаса, и вдруг над головой раздаются хлопки крыльев, которые удалось различить среди шума накатывающих волн. Мината открывает глаза и поднимает глаза к небу, где летает странная птица черного цвета. Та самая, что сопровождала в момент появления внутри Мирового Древа.

— Ты ведь что-то знаешь обо мне, — утверждает эльфийка. — Но не хочешь мне говорить.

Загадочный пернатый друг, который куда-то исчез еще в северных землях, смотрит своими бездонными зрачками на Минату, и по-королевски вышагивает по влажному песку. Воительница может вспомнить названия птиц, которые похожи на эту, но ни один вариант не удовлетворяет всем деталям внешности, начиная с больших крыльев и заканчивая странными «косичками», растущими из затылка и хвоста.

— Ты, я вижу, любительница говорить с животными. Это практика самоуспокоения? — произносит знакомый голос позади, вот только никаких шагов Мината не слышала, словно вампир просто возник в воздухе.

— Просто ищу ответы на вопросы, — эльфийка смотрит на юношу, который уже давно куда-то ушел с другим вампиром.

— И что тебе ответила птица?

— Ничего, молчит. Вероятно, это просто птица.

— Таких совпадений не бывает. Она не просто так была рядом с тобой. К тому же это необычная птица. Вампиры могут видеть глубинные структуры организмов и систем.

— И что ты увидел?

— Что-то похожее на твоего коня. Но я не помню, что это. Не хочешь составить мне компанию?

— В чем? — хмурится Мината.

— В защите этого мира. Тебе ведь предложили то же, что и мне. Если мы поможем им в бою, то нам могут дать память о нас самих.

— Ты в это веришь? Та невысоклица была не особо уверена в своих действиях. Не думаю, что получу желаемое. Я как будто в клетке.

Неизвестный присаживается рядом и тоже смотрит на море, где исполинский морской змей прямо сейчас переворачивается на другой бок, словно ему есть дело до принятия солнечных ванн.

— Ты не особо оптимистична.

— Просто привыкла готовиться к худшему. Даже если есть где-то мир, где я жила до этого момента, а потом меня перенесли сюда, то я не думаю, что вернуться туда будет так просто. Сегодня я уже пробовала погрузиться в транс, чтобы проникнуть внутрь себя и найти какие-то подсказки. Меня научили этой технике, но я не помню, кто был учителем.

— И что ты увидела в трансе?

— Ничего, — пожимает плечами Мината. — Совсем ничего. Словно я родилась на самом деле из пустоты. И то, что я не потеряла память. У меня изначально её не было. День осознания себя внутри портала стал днем моего рождения.

— Тогда откуда все неосознанные привычки, боевые навыки, знание медитаций?

— Вот и я не знаю. Если бы знала, куда нужно идти, я бы давно отсюда ушла. А так словно оказалась в чужом для себя мире, где дома для меня нет. Ты такого не чувствуешь?

— Чувствую. Я тоже родился не под этим солнцем и не чувствую прочной связи с Третьим или Агемой Ностротус.

— Но тебе как будто все равно, — эльфийка делает неопределенный жест. — Сразу включился в работу и куда-то смылся с тем другим. Ты точно не знаешь чего-то?

— Ничего такого. А уходили мы за биологическими мета-кристаллами. Пришлось поохотиться на мутантов. Это была идея Третьего, я до того момента никогда не слышал о таких кристаллах или созданиях, их внутри себя носящих.

Разговор замолкает, пока море продолжает накатывать на берег. Странная птица, которая надежно хранит свои тайны, сейчас летает над водой в поисках беспечной рыбы у поверхности.

— Слушай, всегда было интересно, зачем вампирам нужно пить кровь? — Мината чуть оживляется, словно хочет перестать о сложных вещах.

— Не думаю, что в этом есть жизненная необходимость. Просто в крови присутствуют клетки, которые вампирский организм не способен вырабатывать. Ты знаешь, что такое клетка?

— Нет.

— Наши с тобой тела состоят из очень маленьких кирпичиков. С той лишь разницей, что у тебя основу составляют белки, а в моем организме таких вещей нет.

— И я все равно не поняла, зачем вам кровь. Неужели вы не могли как-нибудь адаптироваться?

— Так и есть. Без крови вампир не умрет. В моих знаниях есть деление на чистокровных и нечистокровных особей. Первые вполне смогут обойтись без крови. А вот вторые для поддержание функций измененного тела вынуждены поглощать кровь…

— И всё?

Юноша неотрывно смотрит на солнце, будто там происходит что-то важное. Мината попробовала мельком посмотреть на небо, но ничего не обнаружила.

— Что там? Ты резко замолчал.

— Что-то происходит рядом со звездой. Похоже, спокойно поговорить нам уже вряд ли удастся, — Неизвестный встает на ноги. — Так что ты думаешь насчет моего предложения? Хочешь пойти вместе со мной? Тебя же на самом деле не смущает мое вампирское начало?

Эльфийка задумчиво смотрит на море, а потом кивает.

— Хорошо, я согласна. Глядишь, с тобой будет интереснее, чем с другими. Несмотря на то, что ты что-то скрываешь.

— Нельзя быть настолько недоверчивой. Мы же на одной стороне.

— Вот именно. Мы на одной стороне. Мог бы рассказать все свои секреты.

— Тогда это уже будут не секреты. Пойдем, я предупрежу Атроса о том, что времени на подготовку больше не осталось.

Мината легко встает на ноги и идет за вампиром, оставляя следы на песке. Вдалеке действительно виден Великий Архимаг, беседующий о чем-то с Гектором, Берельгором, Альви и Кави.

— Почти вся команда в сборе, — произносит воительница. — Но твоего дружка и Кошмара не видать.

— Они сейчас на орбите планеты. Третий должен отдать тому эльфу наш улов, а потом он пойдет выполнять еще какую-то задачу, на которую брать меня не захотел.

— А, то есть тебя просто бросили, и поэтому ты решил найти хоть кого-нибудь, чтобы не было так страшно? Или так скучно?

— Страшно скучно, — смеется юноша. — Или ты мне просто понравилась.

— Даже не думай, — отмахивается Мината.

— Хорошо, не буду сильно настойчиво думать.

В этот момент вокруг звезды в этой системе появляется странная аномалия в виде облака космической пыли, которое чуть снижает светимость яркого астрономического объекта. После этого взвесь начинает движение в обратную сторону от направления вращения светила, но этого не получится увидеть на большом расстоянии.

Однако не только вампирские глаза заметили странность, Мировое Древо тоже обращает внимание на звезду, из-за чего в глубокой норе открывает глаза еще один защитник Акалира, и в этих глазах можно утонуть, так как они напоминают бездонные пропасти посреди моря из льдов.

Иней на шкуре искрится в темной пещере, где грузное тело готово встать и выйти наружу, повинуясь зову, который словно всегда существовал, а сейчас наконец пришла пора исполнить предназначение, вложенное кем-то другим. Ледяные клыки показываются в огромной пасти, а ноги глубоко проваливаются в сугробы подземной пещеры. Но совсем скоро придется выйти под теплые солнечные лучи для того, чтобы спасти благодатное светило. Даже если прежде цель была противоположной. Существо направляется из своего логова, а потом начинает бежать.

Глава 6

Теперь рядом с Акалиром вращаются два разрушенных фрегата. Кошмар снова использовал мета-символ, чтобы уничтожить и второй фрегат, и теперь сидит в его глубине, смотря в одну точку на стене. Эффект потери естества уже подошел вплотную и начал проникать в чувства.

«Да уж, на весь флот Восточного Горизонта меня точно не хватит», — думает эльф, смотря на свои руки. Конечно, у него еще большой запас прочности, чтобы продолжать бой и использовать мета-экзист, но на всех его точно не хватит. Так или иначе придется положиться на помощь союзников или Мирового Древа.

Вдруг что-то возникает совсем рядом и попадает в зону действия сенсорного поля. Сразу приходит телепатическое послание о том, что это не враг, а друг. Оказывается, это Третий решил зачем-то прийти. Вот вампир заходит в помещение, по стенам которого вяло текут электрические разряды, и бросает большой ящик перед Даэлиром.

— Притворяешься уставшим? — спрашивает вампир.

— А ты подарки принес? — отвечает вопросом на вопрос эльф, смотря на ящик, который больше самого вампира.

— Мета-кристаллы из тел мутантов. Тебе ведь нужны они? Мы заинтересованы в победе, так как поможем хотя бы таким способом, пока не начнется настоящая война.

— Ах да, ваша великая война, — Одиннадцатый наклоняется к ящику и нажимает на кнопку. Затворы размыкаются с щелчком, после чего рука поднимает верхнюю крышку. Внутри действительно ровно уложены кристаллы различных форм, испускающих мягкий свет. Однако стоит начать на них воздействовать, и они начнут менять цвета.

— Сколько же мутантов пришлось убить, чтобы собрать столько?

— Много, — односложно отвечает посланник из Агемы Ностротус.

— Но этого мало по сравнению с тем, что я поглотил на орбите Высокого Штиля.

— Такого большого мутанта найти больше не удалось. Но не думай, что ты тогда поглотил все сто процентов всего, что было в наличии. Не думаю, что ты смог толком усвоить более пяти процентов, а всё остальное просто разрушилось.

— Разумно, — Кошмар не чувствует желания спорить и берет в руку один из кристаллов. Внутри него переливается загадочный огонь, что наверняка является одной из форм мета-экзиста в этом мире. Этот газ меж атомов кристалла нужно будет поглотить вместе со всем остальными частицами.

В помещении загорается яркая вспышка молнии, которая проникает в упавшивший кристалл и доводит до состояния блеклых осколков, словно вампир высосал всю кровь из жертвы, если сказки о такой охоте являются настоящими.

Следом с гудением весь массив кристаллов начинает сверкать, постепенно разрушаясь изнутри. Третий стоит, прислонившись к стене, а потом чувствует странные сигналы, исходящие с нового направления. Это не Акалир-3 и не место, откуда будут приходить корабли Восточного Горизонта.

Вампир оставляет эльфа заниматься поглощением и телепортируется в другой отсек, откуда можно бросить взор на местную звезду. Что-то с ней происходит странное, и глаза вампира пытаются это определить с большого расстояния.

Внутреннее устройство глаза не похоже на другие расы, несмотря на визуальное сходство, и скорее напоминает множественные кремниевые слои, которые ловят на свою поверхность любые поступающие сигналы во всех существующих спектрах. Даже солнечные ветра с дельта-гиром хорошо видны вместе со структурой темного космического океана, где течения дельта-гира соприкасаются с темной материей и порождают хаотичные движения.

Чистокровные вампиры обладают еще более совершенным зрением, которое позволяет одновременно видеть в макро и микромире, но и Третьему достает возможностей, чтобы увидеть странную пылевую завесу вокруг местной звезды. Вампир знает, что раньше оно имело сразу два названия, и одно из них стало официальным для Сакрамена — Авгура Тректа I.

Третий смеется каким-то своим мыслям, но потом становится не до смеха, когда глаза видят искривление пространства, которое происходит без каких-либо видимых причин. Если причин не видно здесь, значит, оно происходит на другом слое.

Ни Атрос, ни Кошмар не научили еще пользоваться Биврёстом, так что Третий не сможет попасть на другие слои без возвращения в родной сектор. Поэтому приходится смотреть на то, как дрожит пространство. Но вампир еще не подозревает о том, что на это же смотрит и Мировое Древо.

Если бы можно было взглянуть на происходящее глазами Иггдрасиля, который существует на всех копиях галактики, то можно было бы заметить мрачное шествие большого черного тела. Оно, конечно, кажется маленьким на фоне звезды, но вокруг светила собирается по частям огромное кольцо, что успело прийти в эту систему до обрушения всех Гейтов. Хищник готовится к удару, а гномы — к вторжению.

В отличии от других государств низкорослый народ прибыл, чтобы положить конец всему, что связано с дельта-гиром и мета-экзистом, поэтому Мировое Древо тоже считает их врагами, но не нападет, пока они не окажутся в на этом слое.

Бородачи быстро завершают подготовку и начинают вести звезду к смерти на своем слое, чтобы поглотить всю энергию и после отправить её на то, чтобы прорвать реальность без использования псионических возможностей. Народ, что сознательно отказался от подобных технологий, должен отставать в развитии от других рас, но сектор Рога Среденита по-прежнему остается крепким орешком, о который можно сломать зубы. Инженерный склад ума гномов позволяет им использовать другие законы мироздания, чтобы претворить в реальность даже самый смелый проект.

Многие гномы прошлого были не уверены в возможности существования Хищника, но теперь он здесь и готов к бою. Поколения гномов трудились над различным оборудованием, кто-то всю жизнь делал и улучшал болт и гайку, и доводил их понимание до совершенства. На Алиа Ферр есть специальные библиотеки, где собираются родословные на протяжении многих тысяч лет. И если какие-нибудь люди с помощью родословных отслеживают чистоту крови, то гномы указывают в них технологии и инструменты, которые создала семейная линия, а потом усовершенствовала.

Именно так однажды были созданы шифт-вакуумные двигатели, которые позволяют создать увеличенную полезную работу при несопоставимо малых топливных затратах. Так были созданы квантовые суперкомпьютеры, работающие по другому принципу, нежели схожие устройства у других рас. И даже если в галактике погаснут все звезды, империя гномов продолжит существование, в то время как другие сгинут.

Гномий король Афогил стоит на командном мостике и следит за показаниями на мониторах. Прямо сейчас Хищник уничтожает звезду и поглощает её силу, но не будет её аккумулировать, а использует для нанесения удара. В этой звездной системе удар наносить некуда, но теперь понятно, что им нужно совсем на другой слой галактики.

Когда советник Рикронт рассказал об этом, Афогил сначала не поверил. Он никогда не слышал, чтобы псионики могли вот так просто взять и сделать копии галактики и насильно расселить все народы. Потом показалось, что это повод для радости, ведь мечта гномов исполнилась, и теперь вокруг нет никого, кто может поставить их существование под угрозу.

Но после пришло понимание, что порталы на планетах, которые стали заменой Гейтам, все равно представляют опасность, ведь из них могут прийти захватчики прямо на поверхность планеты. Гномы-разведчики вместе с учеными бросились изучать странные места, а потом доложили о том, что пространственные переходы соединяют не только планеты и системы, но, возможно, и разные слои.

Так как среди гномов нет псиоников, то проверить точно было нельзя, но совокупность суперкомпьютеров смоделировала именно такую структуру и посчитала вероятность того, что на Айрон Крафт однажды все равно нападут. Именно поэтому король Афогил приказал срочно отправляться в систему, откуда всё это началось.

И вот прямо сейчас они уничтожают местную звезду, пока готовится Молот Раздора. Это еще одна технология, которая неразрывно связана с Хищником. Чтобы применять её, не требуется гасить звезды, но для того, чтобы порвать ткань реальности, нужно огромное количество энергии, которое не предоставят ни атомные реакторы, ни рециркуляция минеральных газов, ни геотермальный потенциал ядер планет. Им придется уничтожить звезду, а потом ударить Молотом Раздора.

Исполинское кольцо вращается против направления движения, высасывая все соки из звезды в огненном танце. Снова система ярко озарена перед тем, как погрузиться во тьму. И на финальном отрезке Хищник делится на два кольца: внутреннее и внешнее. Между ними теперь есть зазор пустого пространства, а кольца тем временем начинают вращаться в разные стороны, набирая инерцию, после чего совершают полный оборот и готовятся соприкоснуться обратно, выпуская всю полученную энергию. Вся полученная сила звезды сейчас тратится на экстремальное ускорение колец друг относительно друга.

Для короля Афогила в глубине Алиа Ферр финальное соприкосновение показалось бы беззвучным, но ударное столкновение колец, собирающихся воедино, не просто так названо Молотом Раздора. Это жуткое оружие, которое тем сильнее, чем больше заряжены гигантские аккумуляторы. Чем больше энергии, тем выше скорость вращения. Гравитационное поле такого большого объекта тоже сильно, а после удара возникает мощнейшая гравитационная волна, которая прокатывается во все стороны.

Центральный мир, что находится на удалении, испытывает невероятную нагрузку, задействуя все инерционные гасители на полную мощность. Другим планетам системы повезло меньше, когда их буквально отбрасывает во все стороны от погибшего солнца, которое растеряло почти всю свою массу. Самая ближайшая планета разваливается на куски от удара, другие же отделались смещением орбит и катаклизмами до собственных ядер.

Это оружие прекрасно уничтожает планеты и вражеские корабли, но сегодня его использовали для того, чтобы порвать ткань реальности этого слоя и сделать проход на другой, где теперь живут люди. И это удается в пляске чудовищных процессов, от которых содрогается космос, после чего Хищник буквально проваливается в открывшуюся пространственно-временную аномалию и забирает Алиа Ферр с собой.

Кошмар появляется за спиной Третьего, смотрящего на удивительное явление, где часть излучения звезды перекрывается возникшим из ниоткуда исполинским кольцом, а следом вываливается небольшая планета.

— А вот и гномы пожаловали. Даже без мета-экзиста они смогли прорваться на этот слой.

— Это каким же способом? — Даэлир не помнит, чтобы у гномов были такие технологии. Такого он точно не ожидал.

— Использовали гравитацию, ведь она царица Вселенной. Она и пространство, и энергия, и время.

— Очень глубокомысленно, — хмыкает Кошмар. — А откуда у них столько энергии для такого прорыва?

— Уничтожили звезду на соседнем слое.

— Значит, сейчас уничтожат и эту, после чего концентрация дельта-гира в этой системе резко снизится. Что будем делать?

— Думаю, конкретно нам ничего с этим делать не придется. Смотри.

Одиннадцатый переводит взгляд на Акалир, где появляется что-то новое и странное. Возникает призрачный образ исполинского древа с листьями изо льда, а после в космосе по направлению к звезде открываются невероятно огромные Врата. Это сооружение действительно выглядит как крепостные ворота, сделанные не руками человека из ледяных блоков. После створки приоткрываются, и наружу выбегает огромное чудовище в облике ледяного волка.

«Знакомый образ», — Кошмар обращается к памяти и без труда извлекает оттуда нужный фрагмент мифов Изначального Мира. Пока эльф вспоминал имя огромного варга, рядом с местной звездой появляется еще один гигантский волк, который настолько большой, что солнце скрывается в его пасти. Однако света не становится меньше, так как волчья пасть необъяснимым образом становится прозрачной.

— Это сыновья Фенрира: Хати и Сколль. Два огромных волка, которые преследуют свою цель. Хати охотится за луной, а Сколль за солнцем. Мировое Древо не имеет самоосознания, поэтому просто пользуется готовыми образами.

— Какой же силы должен был быть Транзит-Кор, чтобы Древо смогло создавать из мета-экзиста таких монстров?

Одиннадцатый не будет отвечать на риторический вопрос. Во всяком случае теперь гномы не могут атаковать звезду, пока она находится в пасти Сколля, который по идее должен быть врагом светилу. А вот ледяной волк быстро достигает невероятного кольца вокруг звезды и вонзает свои клыки в него. Исконно подземный народ здорово поломает голову над противодействием такому, если сам сознательно отказывается от изучения и использования псионических сил.

«Но это не конец», — понимает эльф. Пускай он уже давно не может смотреть в будущее, где невероятная каша глобальных событий, интуиция подсказывает, что гномы — еще один страшный соперник, которого нельзя недооценивать. Страшно подумать, что будет в том случае, когда вокруг Акалира произойдет сражение трех могущественных сторон.

— Ты полностью поглотил мета-кристаллы? — меняет тему Третий.

— Насколько получилось. Порог истощения перед эффектом потери естества теперь выше.

— Замечательно. Ты ведь знаешь, что эти противники станут лишь разогревом. Я уверен, что наш настоящий враг специально подстроил всё это.

— Помог гномам прийти на вечеринку?

— Бери выше.

— Не хочу я разгадывать твои загадки. Ты возвращаешься на Акалир?

— Нет. У меня теперь другая задача, связанная с главной проблемой. Когда нам понадобится Биврёст, я приду к тебе. До этого момента вам нужно будет отбиваться самостоятельно. При этом Восточный Горизонт скорее всего вас сметет, когда сможет обосноваться на этом рубеже.

— Разумеется, но мы будем не одни.

— Теперь ты говоришь загадками.

— Зуб за зуб.

Третий исчезает, и чувства Кошмара больше не могут его почувствовать, значит, он очень далеко отсюда. Вампиры пытаются играть в очень опасные игры, но их поддержка им нужна.

«Однако Неизвестного он с собой не взял. И почему?» — эльф может придумать много вариантов ответа, но это не тот вопрос, который по-настоящему интересен. Вокруг звезды тем временем кипит невероятное сражение, где Хати отодрал кусок от кольца, опоясывающего здешнее солнце. Если для работы этого устройства нужно цельное кольцо, то звезде больше ничего не угрожает.

Только сейчас Кошмар понимает, что смотрит на звезду и даже не чувствует желания моргать. Похоже, тело вновь преобразилось и теперь чужеродного в нем больше, чем эльфийского. Скорее всего глаза теперь тоже приняли кристаллическое строение вместе со всем скелетом, внутренними органами. А вот кожа стала бледной, хотя это ни о чем не говорит Даэлиру.

«И Восточный Горизонт перестал переносить корабли, значит, готовит ударную группу в составе крейсера или линкора. В таком случае я не смогу одним лишь мета-символом их уничтожать», — в голове разливается спокойствие. Возможно, психическая устойчивость возросла, но мотивы остаются прежними. Как и потаенные желания.

Рядом со звездой видны вспышки, словно гномы атакуют Хати чем-то невероятно мощным, но потом планета на орбите скрывается за светилом, поэтому можно лишь догадываться о том, что может происходить там.

«Сакрамен явно не учел технологический прогресс. Даже гномы без мета-экзиста додумались, как проходить между слоями. Пять тысяч лет назад это бы сработало на ура, но теперь это не будет таким легким. Основные галактические игроки адаптировались невероятно быстро… Слишком быстро?» — Кошмар хмурится, когда размышления находят неожиданные поворот. В голове вновь возникают слова Третьего: «Бери выше».

Даэлир смеется, так как только сейчас догадался, что вампир имел в виду. Оказалось, что загадка элементарная, но эльф так глубоко зарылся в собственном беспокойном разуме, что не уловил эту связь.

«Значит, война началась очень давно. Интересно, как именно давно?» — эльф как может отвлекает себя рассуждениями, так как безумная его часть истекает желчью где-то в районе подсознания и просто готовится для прыжка. Он уже ослабил собственный поводок и теперь плывет по течению. Именно поэтому решил находиться за пределами Акалира, так как в худшем случае не навредит союзникам. Пускай он больше не король, а внизу не его подданные, какие-то привычки даже в нестабильном психическом состоянии никуда не уходят.

Глава 7

Пляска псионической энергии взрывается рядом с Акалиром, после чего показывается крейсер Восточного Горизонта, напоминающий летящую башню из белого камня. Огромные двигатели расположены с задней стороны, а с остальных сторон это действительно напоминает башню с разными уровнями, а на каждом этаже возвышаются зубцы контрфорсов, излучающих белый туман.

Почти двести километров в высоту, крейсер поражает воображение и может напугать любого, но Кошмар смотрит на это совершенно спокойно. Сородичи наконец-то решили играть по-крупному, и теперь победа не будет такой простой.

Одиннадцатому пришлось даже прикусить губу, чтобы не сорваться прямо сейчас в омут безумия, так как грубая сила теперь не поможет даже с учетом новых поглощенных мета-кристаллов. Кисель тумана, что ползет вокруг обшивки эльфийского крейсера, невероятно прочен, а коллективная сила псиоников на борту может оказать действенное сопротивление даже мета-символу.

Так как на всё, что попадает в Пограничье извне, не распространяются привилегии правителя области мета-существования, эльфы будут бороться изо всех и просто задавят числом. Даэлир ждет и смотрит на приближающийся крейсер, из открывшихся отсеков которого к планете устремляются ракеты.

«Переходят к орбитальной бомбардировке. Значит, я их все-таки задел. К тому же они не могли не обратить внимание на появление Айрон Крафта, который не в восторге от всех рас, использующих псионику», — сильно потемневшие глаза эльфа смотрят на точки ракет, кажущихся незначительными на фоне планеты, но при попадании они все равно нанесут сильный ущерб.

Он мог бы попробовать остановить ракеты, но этим должны заняться те, кто остался на Акалире, и само Мировое Древо. Если эльфы догадались, что ядерные боеголовки ничего не сделают Биврёсту, то они могут хоть пройтись огнем и мечом от полюса до полюса.

В космосе рождаются яркие вспышки от взрыва ракет, не долетевших до нижних слоев атмосферы. Отсюда нельзя точно понять, кто именно встал на их пути, но это и не так важно. Не так важно, как огромная тень, что появилась на поверхности Акалира. Следом из дымки появляется сам Фенрир, оскалив окровавленную пасть.

«Как и ожидалось, Мировое Древо первым встает на защиту», — Кошмар смотрит на поступь существа, которого в принципе не может существовать в этой реальности. Фенрир лишь чуть меньше крейсера, в космическом пространстве остается след из его слюны, исходящей из раскрытой пасти, в которую вонзен меч. Невероятный по размерам меч сначала пронзил нижнюю челюсть, а потом верхнюю, и явно будет мешать в бою, но ничего с этим не поделать.

Даэлир прикидывает, что можно было бы сотворить, имей кто-нибудь полный контроль над Мировым Древом. Такие силы, отданные под управление какому-нибудь генералу, решительно бы поменяли исход любой войны. Кошмар бы уже уничтожил и флот гномов, и флот эльфов, если мог отдать такой приказ, но Иггдрасиль не имеет самоосознания и просто является бездумным мячиком, который отскакивает от стены и бьет тебя по лицу. Древо будет просто защищать планету без размышлений о победе или стратегии.

Ужасный Волк стремительно приближается к крейсеру, который открывает огонь из всех орудий. Ослепительно яркие лазерные лучи пронзают безвоздушное пространство и ударяют в грязный мех Фенрира. И Даэлир может ощутить крик волка в форме психических импульсов, распространяемых во все стороны. Огромные выжженные участки остаются на теле зверя, который опускает нос к невидимой земле под ногами и пытается пронзить крейсер острием меча, как рогом.

Столкновение крупных объектов в классическом космическом сражении стараются избегать, так как это нанесет урон обоим судам, но Фенрир пользуется тем, что не является ни чем-то живым, ни чем-то мертвым. Псионик продолжает наблюдать за далеким боем, оставаясь у смотрового окна уничтоженного ранее фрегата.

Кончик исполинского меча задевает крейсер, но явно останавливается энергетическими щитами, принявшими облик сгустившегося тумана. Сила столкновения все равно должна была быть достаточно, чтобы перетряхнуть внутри корабля многое, но крейсер-башня просто поворачивается вокруг оси, пропуская основной импульс удара дальше.

Фенрир все равно задевает космический корабль головой, но крейсер вспыхивает от верха до низу причудливой сетью из белых линий, которые сформировали сложный рисунок. Что самое удивительное — этот барьер выдержал натиск Ужасного Волка.

«Техномагия и такое может», — понимает эльф, прикидывая, как бы сам пробовал уничтожить такое судно. В мысли приходит то, что он бы в таком случае обязательно попробовал бы проникнуть внутрь, где оружейные системы крейсера в него стрелять не могут. И вот встретиться лицом к лицу с эльфами было бы куда проще.

Волк пролетает мимо повернувшегося башенного крейсера и набирает новый разгон. Если эльфы сами не будут использовать мета-экзист, то однозначно проиграют. И, вероятно, именно поэтому перед крейсером вспыхивает новый техномагический рисунок в виде магического круга, который явно могли мистифицировать в каких-нибудь районах Акалира. Но в рамках современных технологий геометрия контура явно не имеет никаких оккультных значений.

Вдруг космос разрывает очень яркая вспышка псионического пламени, иначе ничего другого не будет так гореть. Примерно десять тысяч километров вокруг крейсера потонули в ярком море огня, в котором теперь катается Фенрир, пытаясь сбить ужасный огонь. И в этом катаклизме прочность шкуры продолжают проверять огромные лазеры и пусковые установки, разрывая тело монстра, пришедшего из мета-экзиста.

«Да что ты творишь? Уходи оттуда, иначе сильно пострадаешь», — неосознанно эльф начинает переживать о судьбе волка, так как с его смертью крейсер продолжит орбитальную зачистку. Однако эльфы не дают и шанса уйти из-под атак, поэтому Кошмар делает глубокий вдох и погружается в одно из собственных воспоминаний для того, чтобы раскинуть свое Пограничье.

Функции мозга теперь стали почти идеальными, что дает эльфу практически абсолютную память, которую можно вызвать в точности до самых мелких деталей. Обычному мозгу такие возможности лишь повредят, но структура мозга псионика теперь совсем другая. Он и сам не знает, какая именно, но это его интересует в последнюю очередь. Все равно не разберется без посторонней помощи. Картины далекого прошлого встают перед глазами, и там огня ничуть не меньше...

Несколько судов Юнион Дарка прорывались тогда через ожесточенную оборону одного из миров. Орбитальные станции не прекращали огонь из всех орудий, из-за чего уже множество кораблей человеческой империи больше не вернутся в доки, однако, один из кораблей продолжает путь через шквал лазерных лучей и кинетических снарядов.

Эльфийский фрегат старого образца уже имеет пробоины корпуса, но продолжает движение, чтобы достичь границы орбитальной станции, что окружает всю планету тремя огромными кольцами. Корабль является частью эльфийского легиона на службе Юнион Дарка, и люди используют его на полную, отправив один фрегат на самоубийственную атаку.

Сейчас Кошмар может понять маневр, хотя тогда не понимал происходящего, смотря из десантной баржи, что готовилась к высадке на поверхность планеты после прорыва орбитальной обороны. Вытянутый космический корабль огрызается серебряными лучами, а потом буквально таранит станцию, подрывая закрепленный под собой снаряд.

Бомба разрывается на части, а вместе с ней волна разрушения проходит по участку кольца, создавая брешь в защите. Энергетическое поле вокруг планеты рябит и теряет целостность, после чего туда концентрируется огонь других судов. Два линкора Юнион Дарка выбрасывают торпеды несколько километров длиной, и некоторые из них успевают долететь до станции и пролететь в брешь, где разрываются, выбрасывая в космос множество психоактивных элементов.

Огромные транслирующие антенны излучают сигналы бортовых псиоников, после чего десятки тысяч тонн психоактивного мусора выстраиваются в цепь, которая является резонатором других волн, которые глушат связь и дестабилизируют защитное поле планеты изнутри.

«Похоже, Юнион Дарк уже тогда проводил первые опыты той области, которая станет однажды техномагией», — понимает эльф. Но в памяти всплыл этот фрагмент не просто так, он ляжет в основу Пограничья, которое уже готовится развернуться вокруг. Шар с миллиардами молний внутри себя резко расширяется и захватывает несколько десятков километров, а после из него появляется то самое эльфийское судно, которое пожертвовало собой по приказу генерала или Параллакса.

И сейчас старинный фрегат, вырвавшийся в реальность через область мета-существования, несется на всех парах к крейсеру, который занят беснующимся Фенриром. Разумеется, опасность с тыла замечают сразу, поэтому часть пушек меняют цель и легко взрывают фрегат, не дав даже приблизиться к себе.

«Это было ожидаемо», — думает Кошмар, смотря на то, как вместе с обломками фрегата в космосе теперь дрейфуют осколки психоактивных материалов. Вдруг они расцветают в электрическом облаке, где появляется сильное магнитное поле.

Исходный заголовок: Излучение/поле. Спин/заряд. Магнитное притяжение/кластер.

Расшифровка: создание ментальной кубической матрицы с разнозаряженными стенками. Посредство группирования можно создать мощное магнитное поле для управления некоторыми видами материалов.

Теперь все необходимые обломки выстраиваются в правильные сферические формы, по которым начинает пробегать ментальная энергия в форме молний. По сути эльф пытается повторить то, что делал Юнион Дарк, и плохое знание техномагии не мешает, так как нужно лишь в точности воспроизвести, а аналитическое ядро Гранма легко решает задачу, где нужно лишь что-то вычислять.

Новый объект в космосе исторгает из себя голубую волну, которая достигает крейсера и сбивает внешний барьер. Правда, этот «туман» быстро заполняет прорехи, но Кошмар просто увеличивает скорость, частоту и силу ударов, где дельта-гир принимает новые свойства. Теперь крейсер вновь открывает огонь по новой напасти, но снижение объема огня по Фенриру дает волку отличный шанс в два чудовищных прыжка вновь оказаться с крейсером и попробовать протаранить. Но и сейчас команда пилотирования сумела снизить урон от столкновения.

Этот бой мог бы закончиться поражением, но теперь и другие защитники Акалира вступают в битву, а именно Фантазм. Рядом с головой Фенрира появляется белоснежная сфера влияния матричного бога, который поглощает в себя голову Ужасного Волка, а потом исчезает, унося с собой меч из пасти.

«Ха», — улыбается такому решению Одиннадцатый и смотрит, как Фенрир вытягивает шею и хватается огромными зубами за башенный крейсер. Защитный туман концентрируется вокруг зубов, но пробужденного монстра это остановить не способно. Волк дергает добычу всем телом и выдирает огромную часть. Поражение крейсера теперь очевидно посреди мимолетных вспышек и разлетающихся частей.

После Фенрир до конца разрывает врага, одновременно подрывая тем самым двигатели, энергетический потенциал которых схлопывается, а потом озаряет космос яркой вспышкой, а сам Ужасный Волк снова растворяется в пространстве, выполнив свою задачу.

«И когда это уже закончится», — по мнению Кошмара скоро все стороны умоются кровью, но никто не захочет отступить. Пускай мудрецы Сакрамена стремились к гармонии и смогли достичь задуманного уже чужими руками, но они были идиотами в своих идеалистических взглядах. Изменение галактики оказалось недостаточным, чтобы остановить войны. Теперь всё станет лишь хуже, если Акалир падет под чьим-то натиском.

И у Даэлира по-прежнему есть только один выход: отправиться в последний бой против Параллакса, которому явно плевать на эту войнушку. Теперь эльф еще сильнее уважает его интеллект, ведь матричному богу хватило ума не приходить сюда. И пускай псионик не верит, что Параллакса происходящее не интересует, он не думает, что тот явится сюда сам с закинутым на плечо языком.

Тем временем с Акалира приходит ментальная передача от Атроса, который все же просит зачем-то вернуться. Эльф вздыхает и заходит в открывшийся портал с твердым намерением вернуться на орбиту сразу, как только завершится их совет.

— Спасибо, что пришел, — говорит Великий Архимаг, пока эльф смотрит на пляж, на котором стоят почти все защитники Акалира. Рядом с архимагом стоит Фараним Геттер и Алиас Фишбурт. Неизвестный и Мината стоят рядом, Берельгор словно только что сошел с одного из кораблей в море. Сэр Герман сжимает обеими руками свои двуручный меч и явно мысленно молится. Гектор и Альви явно образовали между собой команду.

— Ты как? — спрашивает встревоженная Кави.

— Нормально. Ты ведь следила за мной.

— Ну, да, — халфлинг отводит взгляд. — И немного вмешивалась в твою историю.

— Я почувствовал, — эльф уже давно понял, что безумие сдерживается не только его волей, но и помощью мета-символа Кави. — Спасибо. Так и зачем мы тут собрались?

— Чтобы обсудить новости. Айрон Крафт неожиданно прибыл в эту систему, уничтожив звезду на своем слое, — говорит верховный чародей Сайлена.

— Беда-то какая, — безразлично произносит Кошмар. — Мировое Древо и само с этим разобралось.

— Не разобралось. Оно охраняет звезду, но гномы просто отошли от нее, и волки перестали бросаться в бой. И скоро бородачи придут уже сюда.

— Ага, как и Восточный Горизонт.

— Как и Анклав Чести, — говорит Альви.

— И что вы ждете от меня? — разводит руками эльф. — Что я вам скажу, что делать? Хорошо. Бейтесь до конца. Или бегите через порталы. Мы и так знали, что на нас навалятся со всех сторон, но вести вас в бой я не буду. Я буду продолжать сторожить переносы кораблей Восточного Горизонта.

— Будет лучше, если мы будем координировать свои действия, — произносит Мината с примиряющей улыбкой. А вот Неизвестный стоит с невозмутимым лицом.

«Возможно, Третий ему рассказал, что это лишь половина всех проблем», — думает эльф, а вслух говорит:

— Ну так ведь мы уже составили планы. Мы придумали всё, что могли, и собрали все силы, какие только у нас есть. Теперь пора взглянуть в лицо неизбежному. Улыбнитесь, господа.

Эльф договорил и исчез в небесах в облике молнии.

— Он хочет со всем покончить, — вдруг говорит Трибун Огня. — Давайте оставим ему эту возможность. В отличии от здесь присутствующих, у него нет никаких планов на будущее.

— Хорошо, тогда дальше мы сами, — кивает Атрос, словно неудивленный словами Даэлира. — Здесь собрались представители Анклавов Знаний, Веры, Силы и Долга. Такого союза еще никогда не случалось и, наверное, больше никогда не случится. Мы не знаем, какой именно враг к нам придет самым первым, но будет делать так, как сказал Кошмар. Будем биться до конца. И если тут есть кто-то, кто хочет уйти в безопасное место, я могу помочь.

Все стоят молча.

— Что же, — продолжает чернокожий волшебник. — Тогда могу лишь пожелать нам удачи. Мы действительно подготовили всё, что было возможно. Осталось лишь воспользоваться. Нам не нужно оборонять весь Акалир, достаточно сдержать врагов на подступах к острову Сайлен.

На этом собрание заканчивается, а Кави подходит к Атросу с вопросом:

— Как вы думаете, Кошмар что-то скрывает? У него словно есть свой план.

— Лучше ты мне это скажи. Ты его лучше знаешь, — пожимает плечами маг.

— Думаю, это было бы в его духе, — улыбается Кави.

— Тогда поживем — увидим.

Глава 8

Король Афогил смотрит на собравшихся советников. Каждый из них является образцом терпеливости и ремесленного мастерства. Для гномов война — лишь одна из форм созидательного начала, ведь порой камни приходится уничтожать, чтобы потом получилось из них что-то еще.

Девять главных генералов отвечают за свои области ответственности и сейчас стоят перед возвышением, на которое восходит король. Главное лицо Айрон Крафта оглядывает тесное помещение, выложенное из серых блоков, по контурам которых горят лампы. Это каморка по сравнению в общими залами, но представители этой расы очень уютно себя чувствуют в замкнутых пространствах.

Каждый гном рождается и вырастает в таких условиях. Многих порой пугает слишком открытое небо над головой, когда молодой гном впервые выходит на поверхность своей планеты. А беспредельность космоса у самых чувствительных может даже вызвать панику. Однако низкорослый народ быстро приспосабливается к дискомфорту и лишениям.

— Докладывайте, — говорит монарх. Всё обсуждение будет проведено на ногах.

— Мы потеряли почти треть Хищника после атаки того пса, — начинает ответственный за этот комплекс. — Мы не смогли толком среагировать на такую угрозу. Пока не будет проведен капитальный ремонт, мы не сможем использовать Хищника для уничтожения звезды.

— Оборонные системы Алиа Ферр целы и готовы к бою, — подхватывает следующий. — Когда мы отошли от звезды, монстр перестал нас преследовать. При этом мы смогли нанести ему несколько значимых ран.

— Запасы энергии и боеприпасов достаточны для продолжения боев, — говорит третий.

— Общее настроение стало подавленным после разрушения Хищника, но теперь решимость всех только укрепилась, — произносит следующий гном.

Король Афогил кивает, услышав ожидаемые слова. Айрон Крафт строил Хищника на протяжении пяти тысяч лет, и потерял в первом же бою. У самого монарха это вызывает острое желание разбить топор о стену, но лидеру так поступать не следует. Во всяком случае не на чужих глазах. Однако свою ярость гномы покажут иначе, ведь злость — отличное топливо для великих свершений.

— Теперь мы все получили подтверждение тому, что дельта-гир и мета-экзист должны исчезнуть из галактики. Раз псионика может создавать таких созданий, что само по себе смешно и бредово, то значит, что это лишь начало. Мы должны остановить это, чтобы наше государство больше никогда не испытывало тревоги. Вы понимаете, о чем я?

— Да, мой король, — произносит старейший советник Рикронт, а падающий свет играет на отполированных деталях его тела. — Мы можем достичь желаемого, не устраивая в галактике Эру Тьмы. По какой-то причине именно здесь происходят важные события, а бывший столичный мир Сакрамена является ключевым центром.

— Почему ты так думаешь?

— Всё просто. Зачем кому-то вкладывать такие силы в защиту местной звезды? Почему Восточный Горизонт тоже прорывается к планете? Почему наши разведчики после долгих петляний в порталах вдруг оказались на Акалире, словно он стал центром всей этой системы? Я считаю, что это всё неспроста. Нам нужно ударить Акалиру-3, пока эта огромная сила и власть не стала собственностью людей или эльфов. Думаю, ни для кого не секрет, что они используют такие возможности для новых войн.

Слова уважаемого советника все выслушали в полной тишине. Среди гномов в целом не приветствуется перебивать говорящего. Поэтому даже дебаты напоминают спокойное обсуждение посторонних тем.

— Я согласен с Рикронтом, — кивает король Афогил. — От предков мы получили наставления о том, что нужно очистить галактику от сил, которые однозначно не подвластны смертному уму. Так скажите те, кто против этого, каково ваше виденье нашего будущего?

Все молчат, показывая, что среди них нет тех, кто не согласен с прозвучавшими высказаниями. Король Афогил снова кивает и продолжает:

— Теперь мы не можем обойтись полумерами. Мы вступим в эту войну, чтобы идти своим курсом. Мы не позволим людям и эльфам диктовать то, что нужно галактике. Мы обязаны остановить их безумие, которое однажды приведет к большой катастрофе. И именно поэтому мы отправимся к Акалиру и уничтожим его!

Гном обводит яростным взором присутствующих, выискивая несогласие или хотя бы сомнения на их лицах. Однако в ответ получается спокойные взгляды, полные спокойной решимости идти до конца. Сердце каждого бьется спокойно, а ум строит картины прекрасного будущего, где великие силы мироздания останутся в своем колодце с запечатанной крышкой, а использоваться будет только то, что подчиняется законам знакомой реальности.

— Мы не будем сейчас ремонтировать Хищника. Используем боевой потенциал в таком виде. Это возможно?

— Да, — говорит один из советников. — Молот Раздора использовать в таком состоянии не выйдет, но всё прочее вооружение нам доступно. Если мы объединим Хищника с Алиа Ферр, то станем настоящим бедствием для наших врагов!

— Тогда так и поступим.

— То есть мы просто атакуем всех, кого встретим? — уточняет Рикронт.

— Не просто, — качает головой Афогил. — Псионики будут насылать на нас своих чудовищ, призывать иномировые силы и пытаться влезть в головы наших солдат. Мы положим конец их надеждам одним решительным ударом. Ты ведь сам сказал, что Акалир является центром этой системы безумия и хаоса.

— Да, но что вы имеете в виду под одним ударом? — механические визоры Рикронта не отрываются от короля, стоящего с гордой осанкой.

— Мы обрушим Алиа Ферр на Акалир и тем самым поставим точку в этой войне.

Теперь гномы позволили себе изумиться такому решению, но вслух никто ничего не сказал. Но не Рикронт.

— Акалир больше нашего передвижного мира, но столкновение все равно вызовет невероятную катастрофу. Алиа Ферр от такого удара тоже пострадает.

— Пострадает, — кивает Афогил. — Но для нас это не станет концом. Разве нет?

— Не станет, мой король, — говорит гном, ответственный за работу всей планеты. — Наши конструкции очень крепкие, мы укрепили все слои и шахты. Энергетические щиты смогут рассеять часть полученного импульса, так что Акалир пострадает куда больше нас.

— Вот именно, — король ладонью рубит воздух перед собой. — Акалир — это комок почвы, в то время как Алиа Ферр — стальное ядро. Мы столкнемся с Акалиром и тем самым уничтожим центр всего беспорядка.

— Я все же хочу предупредить вас, мой король, что такое действие все равно нанесет нам колоссальный ущерб. Не говоря уже о смерти множества гномов.

— Я понимаю и принимаю это. Кто-то еще хочется высказаться против?

Остальные советники молчат, доверяя решению правителя, который срывает личный топор с пояса. Все остальные повторяют движение, включая Рикронта. После гномы дружно бьют рукоятью по полу, завершая собрание и закрепляя плотью земли принятые решения.

— Приказываю начать подготовку. Сделайте максимально быстро. Перестройте Хищника и начинайте приближение к Акалиру!

Гномы покидают зал для аудиенции, и скоро по всему миру и Хищнику пронеслись линии приказов начать масштабную подготовку. Расчехляются все топливные базы, чтобы заправить исполинские шифт-вакуумные двигатели, которые толкают Алиа Ферр в нужном направлении. Воины получают экипировку, чтобы быть готовыми высадиться на планету после столкновения и проверить отсутствие выживших врагов.

Жилые помещения и склады опутываются изнутри стальными ремнями, которые смягчат удар. Подземные коммуникации, связанные с водой, теплом и электричеством переходят на самообеспечение, так как удар все равно сдвинет пласты земли и разрушит их. Все лифтовые системы от маленьких подъемников между этажами до гигантских платформ почти до ядра планетоида скоро остановятся в самом нижнем положении, поэтому гномы стремятся как можно скорее занять положенное место.

Хищник в космосе отстегивает часть разрушенных секций, которые плавно опускаются на поверхность планеты, а оставшаяся часть теперь напоминает полумесяц, который обнимает одной рукой Алиа Ферр. Циклопические двигатели приходят в движение, чтобы оторваться от гравитационного поля звезды, которая все еще находится под защитой двух ненормально больших волков.

Огромные башни на поверхности вспыхивают разрядами, инженерный корпус проверяет все многокилометровые цепи, чтобы в нужный момент окутать родную планету силовым полем огромной мощности, а полумесяц Хищника начинает вращаться вокруг на большой скорости, чем создает гравитационные волны, которые заставляют вращаться Механическое Сердце в глубине Алиа Ферр.

Это еще одно из чудес гномов, которые используют гравитацию в качестве источника энергии. Достаточно вращаться вокруг более крупного объекта или вращать вокруг себя более мелкий, чтобы приливные силы гравитации заставляли вращаться огромный подземный комплекс.

Все гномы поднимаются и принимаются в работу в едином порыве, и никого особо не пугает возможность погибнуть при штурме Акалира. Если это приведет к победе, то так тому и быть. Это не религиозный фанатизм и не вера в вождя, гномы просто проявляют одно из самых своих сильных качеств — упорство.

Без упорства они бы давно сдались на милость захватчиков, начиная с Юнион Дарка. Без упорства они бы не захватили десятки планет и не создали удивительные вещи. Без упорства подземный народ не смог бы отказаться от притягательной силы дельта-гира. И сейчас пришла пора пожинать плоды терпеливой и методичной работы. И если для этого нужно разрушить планету и убить великое множество живых существ, то, опять же, так тому и быть. Гномы в командах весело переговариваются и с нетерпением ждут начала незабываемого действа.

Рикронт, покинувший зал аудиенции вместе с другими генералами и чиновниками, теперь смотрит через монитор на огромный ангар, в котором готовятся к вылету гномьи корабли. Ровные шеренги воинов шагают в ногу и поднимаются на борта, пока команды снабжения управляют великанскими погрузчиками, на которых перемещаются топливные цистерны и ящики с боеприпасами.

Гном, в котором осталось очень мало биологических тканей одинаковыми по длине шагами подходит к стене в своем кабинете. В левом запястье есть секретный ключ, который сработает только в том случае, если поднести его на расстояние одного сантиметра от скрытого в стене замка. Замок считывает ключ, и стена начинает трансформироваться, чтобы открыть проход в тайный коридор.

Советник исчезает в нем, а темнота не является помехой для его оптических систем, снабженных функцией ночного виденья. Механическое тело Рикронта останавливается на половине маршрута, так как здесь скрыт еще один тайный проход. Если кто-то обнаружит этот коридор и дойдет до конца, то просто попадет в комнату с различными вещами, копаться в которых можно долгое время. Но на самом деле здесь секрет в секрете.

В стене появляется зазор, и плита отъезжает в сторону, пропуская в перпендикулярно идущий коридор, который приводит в странную комнату, где на столе стоит прозрачный шар и больше ничего нет. Гном подходит к столу и смотрит на шар, внутри которого явно пульсирует ментальная энергия. Применение таких технологий является тяжким преступлением, но Рикронт явно знает, что делает.

В глубине хрустального шара появляется черная пульсирующая точка, которая постепенно увеличивается в размерах, а в голове гнома появляется бесплотный голос:

— Что ты хочешь обсудить?

— Мой король Афогил замыслил обрушить Алиа Ферр на Акалир. Думаю, это помешает нашим планам, — произносит Рикронт.

— Останови его. Переубеди.

— Уже попробовал. Ничего не вышло. Я воспитал Афогила и хорошо знаю, когда он уже не отступится от своего решения. Подготовка к операции идет полным ходом.

— Устрой саботаж. Оттяни момент любым способом.

— Это приведет к моему раскрытию. Я могу отдать мешающие приказы, но они вызовут закономерные вопросы. Моя власть здесь не абсолютна, а титул по большей части просто почетный. Мне потребуется помощь.

— На мою поддержку сейчас не рассчитывай. Я пришлю то, что попробует задержать Айрон Крафт. Тебе лишь нужно будет провести это внутрь. Желательно поближе к королю.

— Что именно нужно будет сделать?

— Принеси этот шар к Афогилу и разбей.

— Но это же ведь меня раскроет…

— Выполняй, Рикронт. Я защищу тебя.

Механические руки поднимают шар со стола и относят обратно в кабинет. Там гном раскрывает оружейный шкаф, где автоматические сборщики пересобирают его тело. Голова и часть позвоночного столба перемещаются в другую оболочку, имеющую боевое предназначение. Теперь тело Рикронта представляет из себя ожившие доспехи стального цвета, внутри которых пылают газовые трубки миниатюрного шифт-вакуумного двигателя.

Вес оболочки теперь больше двухсот килограмм из-за плотной брони и тяжелого пулемета, закрепленного сейчас за спиной, и двуручного топора, термальное лезвие которого только ждет нажатия кнопки пуска, чтобы раскалиться до яркого света.

Массивный шлем опускается на голову, после чего затворы намертво прикручиваются к туловищу. Гном пробует сделать шаг, и синтетические мышцы получают энергию от одного из приводов, присоединенных к двигателю.

Советник выходит из кабинета и направляется к королю, неся в одной руке старинный топор, а в другой ящик с неизвестным содержимым. Попадающие на пути гномы уважительно смотрят на внушительного Рикронта и только воодушевляются, но сам советник смотрит только перед собой.

Вскоре путь заканчивается перед дверьми в покои короля. Афогил удивленно поднимает голову и смотрит на Рикронта с улыбкой на лице. Сам гость видит, что король тоже облачился в свой экзодоспех с позолотой и вооружен королевской алебардой Бич Псиоников. Только монарх имеет право выйти на бой с оружием-реликвией.

— Рикронт, рад видеть, что ты уже готов к бою, — Афогил встает из-за стола. — Ты не обязан идти в бой, так как все-таки стар, но я буду рад видеть тебя со мной. Все же именно ты научил меня бою на топорах и другим вещам.

— Да, мой король, я действительно многому вас обучил. И прошу внимательно выслушать мои слова. Нам нужно повременить со штурмом Акалира.

— Я, разумеется, тебя выслушаю. Как и всегда. Но почему нам стоит притормозить? — Афогил встает в нескольких шагах.

— Восточный Горизонт тоже явно намерен атаковать планету. Пускай поубивают друг друга, а уже потом нагрянем мы.

— Это неубедительный довод, — качает головой гномий король, скрывающий темно-рыжие волосы за прекрасным шлемом. — Мы сюда пришли не захватывать земли, ресурсы или технологии. Мы пришли положить конец псионической угрозе. И для этого нам не нужно ждать, пока эльфы закрепятся на планете. Есть еще что-то?

Рикронт отвечает не сразу, а потом поднимает левую руку, которая держит ящик.

— Что ты принес?

— Мой последний аргумент. Прошу меня простить, — Рикронт открывает дверцу и переворачивает ящик. Оттуда вылетает хрустальный шар, который со звоном разбивается о металлический пол, а осколки разлетаются во все стороны.

— Я не понимаю тебя, Рикронт. Это аллегория на то, что станет с Алиа Ферр при столкновении с Акалиром? Мы знаем, что будет трудно.

— Нет, это кое-что другое, — говорит гном и отпрыгивает к дверям.

Внезапно над горой осколков рождается черная точка, которая начинает притягивать к себе. Прямо в кабинете возникает явление, напоминающее черную дыру, но это просто невозможно. На стене пищит детектор дельта-гира, а показание зашкаливает.

— Рикронт, ты! — Афогил потрясен до глубины души предательством гнома, которого знал с раннего детства. Гнома, который был близким другом. Черная дыра увеличилась до размеров блюдца, и все незакрепленные предметы исчезают в ней, но сам король активировал магнитные подошвы и намертво приклеился к полу.

Из-за этого Афогил не может сбежать из комнаты, так как черная дыра перегораживает проход, а у дверей Рикронт убивает охранников, прибежавших узнать, что происходит. Советник-предатель бросает последний взгляд на короля и выходит из комнаты, заблокировав дверь снаружи.

— Рикронт! — ревет Афогил, а черная дыра продолжает расти. Если так и продолжится, но гнома оторвет от пола вместе с полом.

— Я не умру здесь! — кричит монарх и с большим трудом отводит руки для удара алебардой. Он твердо намерен одолеть в бою любого противника, даже если это сама псионика в самом жутком исполнении. Ибо таков его долг короля.

Глава 9

В межзвездном пространстве проплывают гордые профили кораблей Юнион Анколор и строятся в правильных порядках. Совсем немного осталось времени до входа в бывшую родную систему Сакрамена, где сейчас ведется бой за право обладания ключом к новому мирозданию. Во всяком случае так сказала Амхидера.

Магест опирается на посох в боевом облачении верховного техноклирика в виде экзодоспеха с застывшими завихрениями металла на броне. Это вплавленные психоактивные элементы, которые помогают в бою псионикам. Голова старика не покрыта, но это не особо нужно, так как она сама по себе защищена броней, предохраняя остатки биологического мозга внутри. Все же Магест в несколько раз пережил обычный человеческий возраст, поэтому теперь вынужден полагаться на технологии, которые поддерживают жизнеобеспечение.

«Но так даже лучше. Пускай я стал по большей части неживым, я никогда не чувствовал себя настолько бодрым и сильным. Даже во времена далекой молодости такого не происходило», — главный священнослужитель смотрит на заседание Культа Ордината, в котором он выступает в роли председателя. Техноклирики выступают поочередно, докладывая о подготовке к операции.

Культ Ордината — главная политическая сила после самой Амхидеры. По мнению учебников именно такая форма является совершенной, объединяя лучшее от разных типов мышления. Техноклирики — политики с большим уклоном в науку, которые одновременно являются религиозными лидерами. В себе эти личности объединяют разные подходы и методики, в то время как в прошлом политики, ученые и жрецы были строго разделены между собой и не могли ни о чем толком договориться.

Сто одиннадцать членов Культа в алых мантиях сидят в круглом зале и смотрят на очередного выступающего, который демонстрирует на голограмме схему возможного боя на Акалире-3. Юнион Анколор, повинуясь приказу Амхидеры, заранее собрал весь доступный поблизости флот и успел провести его через Гейты до их краха. Сейчас богиня хочет, чтобы они помогли Акалиру в войне против Восточного Горизонта.

Магест смотрит в одну точку, лишь одним ухом слушая выступающего. Это не те вопросы, где требуется контролировать подчиненных. Сейчас мысли жреца крутятся вокруг того, почему Амхидера вдруг решила поддержать одну из сторон. Не так давно Магест был на аудиенции у богини, и та сказала, что так будет правильнее.

«Да, мы не должны дать эльфам вторгнуться на этот слой и делать, что им вздумается. Раз уж галактика оказалась разделена на множество копий, то нам это может быть на руку, но только в том случае, если наши враги не получат в руки возможность управлять этим Мировым Древом», — мысли продолжают танцевать вокруг одной мысли, а заседание тем временем продолжается.

Верховный техноклирик понимает, почему им нужно вмешаться. Если закрыть глаза на происходящее, потом может оказаться поздно что-то менять. Возможно даже, что будет лучше им самим установить контроль над Акалиром-3. Вовсе не это беспокоит ум последние дни. Дело скорее в том, что Амхидера начала благоволить тому эльфу по имени Кошмар.

Когда жрец вспоминает наглого и ненормально сильного эльфа, то в груди возникает чувство раздражения, хотя в его груди больше нет ничего, что может чувствовать эмоции. Сейчас он может их испытывать только благодаря мозгу и системе искусственной генерации гормонов.

«Сначала он убил мутанта, а потом обрушил его на Высокий Штиль. Потом вступил с нами в бой, а следом решил спасти выживших жителей. Не знаю, о чем он говорил с Амхидерой, но он явно с ней пытался играть», — Магест смотрит на послание на рабочем дисплее. В нем говорится, что все пятьдесят судов самых разных классов готовы войти в звездную систему.

— Мы начинаем пересечение границы, — громко объявляет Магест, чем обрывает все обсуждения. Остальные члены Культа Ордината молчат, значит, добавить к этому им нечего. Пальцы набирают приказ, который получат главы кораблей, после чего начнется движение на самой высокой скорости, чтобы максимально быстро преодолеть путь до Акалира-3.

— На этом собрание завершено. Прошу всех вернуться к местам несения службы. Да прибудет с нами Амхидера, — Магест встает и делает низкий поклон в сторону священного символа на стене. Остальные жрецы синхронно встают с мест и повторяют жест.

После этого Магест удаляется в свои покои, ведь ему нужно принять участие в еще одном совещании, в этот раз с самой богиней технологий, которая живет в областях мета-экзиста. Красивый арочный лифт бесшумно поднимает на верхние этажи главного линкора, пока Магест продолжает думать о том, что их ждет в во время этой войны и после нее.

По какой-то причине все пророки и провидцы не могут толком заглянуть в возможные события даже ближайшего будущего, так как натыкаются на огромную темноту, в которой всё прячется. Словно в ткани будущих событий появилась черная дыра, которая засасывает все попытки осветить скрытые временем детали при помощи дельта-гира.

Лифт плавно останавливается и открывает двери. Магест идет по высокому коридору, на котором работают древние часовые механизмы, но вместо времени они отсчитывают величины, о которых даже верховный техноклирик ничего не знает. Огромные золотые двери никто не охраняет, так как за ними находятся владения богини, которой людская охрана не нужна. И если сюда придет враг, который может бросить ей вызов, то человеческая помощь все равно никак не повлияет на конечный результат.

Створки отворяются, открывая проход в темноту, озяряемую светом лавовых рек. Здесь, внутри космического корабля, Амхидера постоянно поддерживает свою сферу влияния, поэтому это помещение больше находится в мета-экзисте, чем в знакомом мире. На горизонте раскинулся огромный механизм, где тысячи золотых деталей творят какую-то неземную работу.

Каждый раз, когда Магест видит это, в теле зарождается восторг от вида божественной работы, где с одной стороны царит мешанина движущихся деталей, а с другой — всё работает синхронно и в нужном темпе. Как будто музыкант играет на древнем клавишном инструменте, и быстрые движения пальцев по отдельности только и делают, как издают звук своей тональности, но стоит им идти друг за другом в правильном порядке и на верной скорости, как сразу зародится дивная музыкальная композиция.

— Я пришел, — низко кланяется Магест.

— К вторжению всё готово? — голос богини приходит со стороны исполинского механизма, верхняя часть которого скрывается в темноте, а его продолжение в сторону горизонта отсюда вообще не увидеть.

— Да. Флот готов, как и солдаты. Мы одержим победу.

— Ты очень в этом уверен, хотя обычно мы проигрывали Восточному Горизонту.

— В поражении мы тоже получали победу над своими страхами и ошибками. Первые теперь легче преодолеть, а вторые мы исправляли. Здесь весь четвертый легион имени Алкатрезы. Возможно, он не такой опытный, как первый, и не такой большой, как второй, но он был просто ближе всех.

— К этому у меня вопросов нет, — Амхидера ставит ударения в такт ударам скрытого молота. — Нам нужно не просто прогнать Восточный Горизонт, мы в первую очередь должны защитить Акалир от рук эльфов и всех других, кто захочет на него покуситься. Эта планета — гарант нашего спокойствия.

— Судя по всему, уничтожение Гейтов не особо помешало эльфам, раз они могут перебрасывать корабли на наш слой.

— Да, они могут прорваться напрямую, но не смогут делать это с большой легкостью. Я уверена, что их Коллегия Аэров уже теряет псиоников, которые не выдерживают отката из мета-экзиста. Защитите Акалир, а дальше я решу, что с ним нужно делать.

— Слушаюсь, — с очередным поклоном Магест покидает зал и снова узнает вокруг себя линкор Юнион Анколор и золотые ворота в покои богини.

«Почему она не сказала, что потом мы сами захватим планету? Неужели боится Кошмара?» — богохульные мысли проникают в голову, и Магест с трудом их прогоняет. Сейчас не время думать о таких вещах, так как впереди ждет тяжелое испытание.

Флот человеческого государства уже появляется в родной системе Сакрамена, выходя из-под тени астрономических объектов. Уже не нужно скрываться, поэтому суда с орлиными и ястребиными носами, выполненными грубыми геометрическими линиями и формами, дают максимальный разгон, чтобы как можно скорее оказаться у цели.

Штаб псиоников на приборах регистрируют огромные колебания дельта-гира, а те, кто имеет доступ к мета-экзисту, говорят о жутких вещах, что происходят впереди. Самые современные системы дальнего обнаружения собирают информацию, пока громадные телескопы настраивают картинку происходящего впереди.

Одна из планет местной звездной системы как раз проплывает мимо и открывает взорам Акалир-3, рядом с которым гудит и искривляется пространство. И из этой аномалии начинают появляться суда Восточного Горизонта, гордые, величественные и напрочь лишенные души по мнению каждого жителя галактики.

Магест смотрит не только на это. На орбите замерло огромное чудовище в облике волка, которое не сводит пристального взгляда от прибывающих судов. Вполне очевидно, что монстр создан с помощью мета-экзиста, но непонятно, кто именно мог такое сотворить.

— Верховный техноклирик, взгляните, — в ушном передатчике раздает голос бортового ИИ, который выводит на монитор изображение местной звезды.

«Что это вообще такое?» — главный жрец смотрит на настолько большого волка, что тот держит в прозрачной пасти всю звезду, а рядом покачивается на солнечных ветрах другой. И гораздо ближе к Акалиру сканеры и визоры заметили Алиа Ферр. Это несомненно новый центральный мир гномов, которые могут перемещать свою планету по космосу.

«И гномы пришли сюда? Они не могут быть союзниками Восточного Горизонта. И нашими тоже. Скорее всего эти упрямцы попытаются уничтожить Акалир, чтобы навредить эре псионики как можно сильнее», — Магесту уже приходилось встречаться в бою с гномами, и эти воспоминания такие же плохие, как и в случае эльфов.

Гномы не используют деталь-гир, не говоря уже о мета-экзисте, но превращают это в свою силу, а не слабость. Каждый гном посвящает себя работе с привычными правилами мира, и никто из них не хочет заглянуть за окоем, попытаться увидеть загадки мироздания или понять то, что обычный ум понять не может.

«Может, их путь тоже по-своему верен», — вдруг приходит к выводу техноклирик. Магесту кажется, что псионика в качестве оружия уже унесла миллиарды жизней, и дальше будет только хуже. Отказ от всех преимуществ слишком радикален, но вместе со всеми плюсами он забирает и все минусы.

«И почему я думаю об этом? Реального положения вещей это не отменит, как и приказ Амхидеры. Если придется, мы защитим Акалир и от гномов!» — Магест решительно нажимает на клавишу, чем запускает передачу по всему флоту.

— Говорит Магест, верховный техноклирик Юнион Анколор. Мы приближаемся к полю боя, из которого многие из нас не вернутся. Нам придется столкнуться с Восточным Горизонтом, убийцами и садистами, которые чувствуют себя счастливыми, только делая несчастными других. Нам также придется встать несокрушимой стеной против гномов, которые имеют невероятные даже для нас технологические изыски на замену псионике. Гейтов больше нет, поэтому подкрепления флоту не будет, другие легионы просто не успеют преодолеть такое расстояние. Однако через порталы уже происходит переброска сразу на Акалир пехотных и моторизованных подразделений. Мы покажем им всем, что наш народ не стоит недооценивать! Во имя оптимизации, прогресса и Амхидеры!

Магест встает со своего места в командном пункте и знает, что сейчас каждый человек повторяет его жест, чтобы поклониться святому символу в виде колеса, шестеренки и атома, который присутствует во всех помещениях и личных комнатах.

— До сближения с противником осталось несколько минут. Те, кто уже готов, проведите эти минуты в тишине и представьте себя важной частью огромного механизма. Если бы вас всех не было, то не было бы прогресса и света просвещения. Конец связи.

Жрец Амхидеры выключает передачу и приступает к собственному совету, чтобы очистить разум от всех посторонних мыслей перед боем. Ему не нужно будет вести полки в бой, это задача генерал-командора четвертого легиона, но отсидеться в стороне все равно не получится. Магест намерен дойти хоть до пятой степени эффекта потери естества, если это потребуется для победы.

Плывущие в космосе космические корабли покрываются голубыми линиями, что бегут по контурами судов. Техномагия создает замкнутые фигуры, которые будут оберегать от ударов, а над всем этим вспыхивают классические энергетические щиты. Все ангары эсминцев, крейсеров и линкоров наполнены суетой и миганием значений на огромных табло и компьютерах бортовых систем истребителей.

Все искусственные интеллекты используют весь доступный им ресурс для помощи в бою. Одни следят за движением кораблей, другие наблюдают за работой внутренних ресурсов. Первые орудия, в которые можно запихнуть огромную гору, выплевывают кинетические снаряды в сторону судов эльфов, выстраивающихся в огромную башню из башен меньше. Это знаменитая «Звездная Башня», построение Восточного Горизонта, которое может прорываться через любую защиту, не имея слабых мест со всех сторон.

Но это не является абсолютной защитой против «пересеченного клина», в котором флоту Юнион Анколор нет равных. Пока стреляют только самые дальнобойные орудия, суда не стремятся подходить ближе к пространственной аномалии, которая может навредить, если зайти с неправильной стороны. Крейсеры эльфов, по которым струится белый туман, меткими выстрелами уничтожают первые снаряды, а с другого слоя галактики к ним продолжают идти подкрепления, пока не переходит весь флот, практически равный силам людей.

Космические корабли Юнион Анколор делятся на два строя, которые пересекают друг друга под углом, а потом открывают огонь по врагу из всех бортовых орудий. Экстремально яркие лазерные лучи, снаряды, которые летят со скоростью более тысячи километров в секунду, массивные ракеты и торпеды с психоактивными поражающими элементами: в ход идет всё.

Восточный Горизонт отвечает зеркально, но пока защита обоих флотов выдерживает первоначальный напор. Это классическое начало дальнего боя, им пользуются все расы, так как в условиях открытого космоса часто просто негде прятаться, как в случае наземных боев. Но вот дальше каждые имеют свои предпочтения.

Эльфы обычно полагаются на техномагию и псионику, гномы верят в свои сверхбронированные станции и колоссальные машины, а вот люди как всегда ищут некоторый баланс, золотую середину. Даже если достичь такой точки невозможно.

Магест наблюдает за мониторами, где компьютерная система в режиме реального времени отрисовывает позицию союзников и противников, а также чертит многочисленные линии ударов. Когда флота сблизятся, придет черед малых судов, которые сойдутся в бою с себе подобными.

Два клина снова разбиваются надвое и потом пересекают друг друга под углом. Таким образом маршрут флота людей напоминает постоянно расширяющийся граф, где суда попеременно поворачиваются то одной, то другой стороной. А вот «башня» противника вместо это вращается по своей главной оси и тем самым сменяет ударные части. При этом внутри башни что-то происходит, это регистрируют датчики дельта-гира.

Техноклирик также видит, что к эльфам со стороны Акалира приближается огромный волк, который оттягивает часть внимания на себя, поэтому белоснежная башня из крейсеров и линкоров теперь стреляет в обе стороны. А за флотом Юнион Анколор показывается темная громадина титана, корабля самого крупного класса в общегалактической классификации. Он довольно тихоходный, поэтому не поспевает за товарищами, но зато имеет самую мощную броню и самое мощное оружие. А вот эльфы с собой такого не привезли.

«Хотя, среди них есть та, кто сама по себе титан», — Магест не тешит себя мыслью о возможном доминировании. Эту победу им придется вырывать голыми руками из огня и кипящей воды.

Глава 10

Даэлир вновь находится на борту разрушенного крейсера, смотря на появляющиеся суда Восточного Горизонта. Теперь сюда переходит весь флот, поэтому эльф не собирается бросаться в бой очертя голову. И стоит заметить, что флот Юнион Анколор уже приближается к Акалиру и нападает на эльфов с другой стороны.

«Все-таки пришла», — Кошмар понимает, что смог заинтересовать Амхидеру в обороне Акалира-3. Он знал, что так случится, поэтому не сильно переживал. Все же было понятно, чем всё закончится уже давно, поэтому собирать союзников нужно было заранее.

При этом Одиннадцатый не тешит себя пустыми надеждами. Во-первых, присутствие людского флота не приведет обязательно к победе. Во-вторых, Амхидера прежде всего пришла для того, чтобы защитить Юнион Анколор от возможной доминации эльфов после захвата Мирового Древа. И Даэлир специально использовал этот факт для давления.

Усвоение мета-кристаллов уже завершилось, и, кажется, что многие возможности снова выросли, но мозговой имплант больше не может дать корректную оценку части умений, так как это уже выходит за известный ему предел. Эльф нутром чувствует, что приближается к вершине псионических уровней, хотя до сих пор ни разу не задействовал все имеющиеся у него силы разом. Просто потому, что на кораблях Восточного Горизонта есть та, которая еще страшнее в этом плане.

Между эльфами и людьми в космосе начинается сражение, в которое Одиннадцатый не собирается пока что вмешиваться. Фенрир снова готов к броску и теперь ему будет намного сложнее справиться с крейсерами и линкорами, которые выстраиваются в гигантскую башню. Однако Мировое Древо все равно отправляет клыкастого защитника прямо на врага.

Ужасный Волк бежит вперед под градом лучей и снарядов, и явно собирается повторить прежний маневр. Если он сможет прорваться через строй кораблей и очутиться внутри «башни», то там эльфам будет намного труднее в него стрелять, ведь есть риск попасть по своим судам.

Внезапная опасность буквально ударила током и пробежалась по нервам, заставляя дернуться. Кошмар не сводил взора с бегущего Фенрира, но все равно с большим трудом заметил возникшее из ниоткуда копье. Оружие в несколько десятков километров ударяет прямо в голову волка и вонзается в лоб. Дельта-перцепция чувствует, что это уже мета-экзист невероятной силы, который отбрасывает защитника Акалира на большое расстояние.

Анализ в голове моментально выдает единственное верное решение: эта сила может принадлежать только императрице Миэне. Если она вступит в бой, то это будет началом бесславного конца, если Кошмар не найдет в себе решимости перегородить ей дорогу. Но это чертовски страшно. Не боль или возможность смерти страшит, а необходимость снова взять на себя роль палача для собственной семьи.

«Я как будто проклят», — мрачная решимость постепенно разливается в мыслях, заставляя прекратить внутренний диалог. Он пришел сюда, зная о том, что придется вступить в этот бой. Стать овеществленным кошмаром для всех захватчиков, чтобы сделать то, что считает правильным.

Фенрир тем временем оправился от удара, Мировое Древо на глазах закрыло рану головы. Создание из мета-экзиста снова бросается вперед без какого-либо плана, и дальше космос освещается яркой вспышкой, когда десятки исполинских копий пронзают разные участки тела Фенрира. Молниеносная атака копий, излучающих голубовато-льдистый свет, приводит к окончательной смерти Ужасного Волка, тело которого рассыпается на светящиеся искры.

«Пришла пора», — Кошмар замечает открывшийся портал на орбите планеты и маленькую отсюда фигуру. Миэна просто висит в космосе без какой-либо защиты, но псионику такой силы это не требуется. Одиннадцатый тоже сейчас постоянно окружен ментальным полем, которое позволяет выживать в условиях открытого космоса.

Над Акалиром возникают сотни копий уже куда большего размера, и каждое острие смотрит на планету, которую нужно защитить. Весь фронт атаки начинает плавное движение и постепенно ускоряется, но вдруг в атмосфере планеты появляются грозовые тучи, из которых появляются точно такие же копья, которые летят вверх и ударяются в атаку Миэны. От столкновения возникают яркие вспышки, а верхние слои атмосферы наполняют дырами от множества сильнейших взрывов.

— Кави, я знаю, что ты следишь за мной через свой мета-символ. У меня будет к тебе просьба… — вслух говорит эльф.

Через десять секунд дельта-перцепция чувствует, как ментальный щуп прошелся по уничтоженному фрегату и телу, поэтому Кошмар успевает обернуться молнией перед тем, как множество копий попросту разрывают останки фрегата на куски. Хаотичный вихрь бьющих во все стороны копий пытается поймать неуловимую молнию, но та выходит из зоны уничтожения и устремляется прямо к Миэне.

Во время броска Кошмар чувствует, что Кави услышала его и помогает погрузиться в самое темное состояние безумства, ведь иначе ему не победить собственную дочь. Полет молнии сопровождается танцем копий, но в итоге эльф все равно достигает цели и раскидывает вокруг собственное Пограничье.

Обстановка резко меняется, Кошмар оглядывает красное от крови море, на котором он стоит, а вдалеке видна фигура Миэны в сапфировом обтягивающем доспехе, по которому носятся волны ментальной энергии. Лицо эльфийки будто заключено в раскрытую пасть хищной птицы, а броня нижней челюсти закрывает уродство лица.

В собственном Пограничье Даэлир является королем, поэтому может менять законы реальности и получать информацию из любого места, поэтому видит все детали внешности дочери, особенно останавливаясь на абсолютно холодных глазах. Пускай они одной крови, но чужие друг другу. Это понимает и Даэлир, и Миэна.

— Улыбнитесь, господа! — хохочет Кошмар, полностью отдавшись кровавому безумию, ведь иначе у него нет никаких шансов.

Из моря крови восстают стальные корабли, ржавчина покрывает их огромные орудия, которые исторгают дым и огонь. Это продолговатые суда для военных действий именно на море, Одиннадцатый видел такие на одной планете, полностью покрытой океаном. Вода вокруг Миэны поднимается столбами после падения снарядов, но сама эльфийка спокойно стоит посреди этого хаоса, лишь в руке появилось новое копье.

После этого резко срывается с места, преодолевая на огромной скорости всё расстояние до Кошмара. От её рывка по все стороны расходятся волны дельта-гира и воздуха, а кончик копья стремится ударить в грудь. Однако и Кошмар ускоряется, пропуская удар мимо себя, а в его руке возникает точная копия оружия императрицы эльфов, только выполненная из сжатых молний.

Безумие с одной стороны и холодная ненависть с другой смотрят друг на друга во время сумасшедшей пляски на поверхности моря. Скорость дуэлянтов теперь настолько большая, что их образы лишь мигают в разных местах, а поверхность кровавого моря постоянно взрывается из-за ударов или молниеносных росчерков, словно взорвали подводную ядерную бомбу.

Во все стороны расходятся гигантские волны, которые переворачивают призванные корабли, но Кошмар успевает вызвать другой образ, когда из глубин появляется гигантская рука скелета, которая пытается схватить противницу, но та ловко избегает пленения.

Эльф не оставляет попыток, видя вокруг одни лишь ужасные сцены и сюрреалистичные кошмары. Приступ играет победную партию в голове, и только в таком состоянии Даэлир может перестать думать о том, что неправильно пытаться убить дочь и лучше просто совершить самоубийство.

Бесконечный вальс продолжается посреди бурлящего ада, когда скелеты исполинов поднимаются на ноги, создавая километровые валы. Эльф больше ни о чем не думает и никак не анализирует обстановку, иначе смог бы подумать о том, что Миэна будто бы согласна играть по его условиям, не пытаясь одолеть грубой силой.

Но если рациональная часть мозга Кошмара спит, то вот подсознание успевает обработать странную вещь: эльфийка будто бы излучает смятение. Эмпатия даже в творящемся безумии чувствует не ненависть и даже не боевой азарт. Это больше похоже на сомнения, но сам эльф их не испытывает, когда вызывает дождь из горящих обломков космических кораблей, и прямо сейчас на них падает старинный крейсер Юнион Дарка.

Пограничье выполняет все прихоти своего повелителя и с этим можно бороться только с помощью другого мета-символа, однако, Миэна будто бы не владеет чем-то похожим или не хочет применять. Но уже через несколько секунд всё резко меняется, словно Миэна отбросила все сомнения.

Её левая рука хватает Кошмара за горло, не давая приблизиться, а правая смотрит в небо, после чего из моря возникает лес из громадных копий, на которые насаживается падающий крейсер и замирает на высоте в несколько километров.

— Ты даже в собственном Пограничье не сможешь меня одолеть, — телепатически передает эльфийка, но в ответ получает лишь порцию бессвязных образов. — Ты жалок и прячешься за маской безумца, словно это что-то меняет.

Миэна отбрасывает Кошмара, который катится по воде, но быстро встает на ноги. Скелеты гигантов, что в это время безучастно нависали над полем битвы, синхронно ударяют по ближайшим копьям, уничтожая их. Это приводит к тому, что крейсер вновь устремляется вниз и готовится раздавить собой всё.

Кошмар оборачивается молнией, а потом всё вокруг электризуется. Гудит море, гудит воздух и безучастные скелеты, у ступней которых они пытаются друг друга победить. Следом потоки голубого пламени плавят собой всё и здесь уже доминирует Одиннадцатый, буквально получая свойство вездесущности в пределах своего Пограничья. Теперь он — поток зарядов, что одновременно могут возникнуть где угодно, и первый же удар проходит сквозь защиту императрицы эльфов и заставляет упасть в воду.

Даэлир набрасывается сверху и тащит на большую глубину, наполненную жуткими тварями, которым ни один человек не сможет подобрать названия. Подводные течения сковывают Миэну по рукам и ногам, пока они несутся прямиком в темную бездну. И именно в этот момент вокруг вспыхивают светящиеся страницы, словно вырванные волшебным ветром из книги. Кави выполняет просьбу Кошмара и силой прогоняет безумие, чтобы не дать убить дочь.

Псионик осознает себя в Пограничье, и в разуме снова появляются рациональные мысли и чувства, а глаза видят, как руки намертво вцепились в горло Миэне. Кошмар моментально отдергивает руки и создает у морского дна пустую зону, где они смогут поговорить. Появляется что-то наподобие пузыря, в котором появляется свет, а за его стенками можно заметить передвижение неописуемых существ, ждущих приказа короля Пограничья.

— И почему остановился? — эльфийка продолжает использовать телепатию вместо обычной речи.

— Мне не нужен этот бой и твоя смерть, — с трудом произносит Даэлир. — Давай заключим перемирие и остановим войну. Ведь нам на самом деле нет необходимости убивать друг друга. Восточный Горизонт теперь может жить дальше и процветать в галактике, где больше нет других рас. Разве это не прекрасно?

— Это было бы прекрасно в те далекие времена, когда ты был императором, но не сейчас. Я поклялась себе, что сотру в порошок всех, кто хотя бы потенциально может навредить моей стране, и исполню это. Я не считаю тебя своим отцом или просто близким человеком, и без колебаний убью.

— Так уж без колебаний? — голос эльфа полон сомнений. — Я же чувствовал, что ты сдерживала свои удары. Я готов на коленях просить прощения за то, что не справился тогда с ролью правителя и пошел на поводу слабости, взвалив всё на тебя. Но сейчас прошу остановиться.

— Уже поздно что-то менять. Восточный Горизонт либо возьмет свое, либо сгинет. Компромисс невозможен даже с твоим раскаянием. Оно вообще не имеет никакой силы.

— Знаешь, я всерьез планировал после завершения перестройки галактики отправиться к Параллаксу, чтобы уничтожить его. И в процессе я скорее всего погиб бы. Но я могу остаться здесь с тобой, чтобы помочь найти какой-то иной путь. Вы уже всем отомстили и показали, что к вам не стоит больше относится легкомысленно.

— Говоришь как Лимерета, которую солдаты Юнион Дарка столкнули себе на потеху с обрыва. Я всю свою долгую жизнь справлялась с трудностями сама, и мне больше не нужна чья-то поддержка. И моя главная мечта уже сбылась, я воскресила всех погибших эльфов, включая мою маму, двух сестер и брата. Всех тех, кого ты убил.

— Мета-экзист могущественен, но кто бы тебе ни помогал, он использовал власть над смертью, а не жизнью. Я уверен, что вернулись не те, кто был в прошлом. Это уже не Лерия, Клио, Энгвир и Авени.

Эмпатия теперь засекает вспышку боли, что доказывает правоту слов бывшего императора Восточного Горизонта и его догадку о том, что кто-то использовал мета-символ смерти или чего-то похожего. И это приводит логическую цепочку к Алвату, богу мертвых, который постоянно действует из тени с самого начала путешествия Кошмара в новом для себя времени.

— Можешь говорить что угодно, но моих намерений это не изменит. Тебе не помогут ни люди, ни гномы, ни кто-либо еще. Восточный Горизонт теперь сильнее всех. Я могу силой мысли расколоть Акалир, но он мне еще нужен, — говорит Миэна.

Кошмар чувствует теперь от нее абсолютное спокойствие. Либо это ментальная защита мешает, либо эльфийка что-то для себя решила и успокоилась.

— Я действительно не знала, как правильнее поступить с тобой, но теперь я приняла решение продолжить прежний план. Даже если вы сдадитесь, капитуляцию я не приму и уничтожу любую жизнь на планете, включая даже диких зверей и насекомых.

Миэна хлопает в ладоши, и рождается взрыв дельта-гира невероятной силы. Прямо сейчас на орбите планеты вращается огромная сфера из молний, и следом она разрывается всего одной атакой императрицы Восточного Горизонта. А Кошмар летит по космическому пространству, пока в теле гуляет невероятная боль.

«Она разрушила мое Пограничье одним ударом. Как и ожидалось, я до сих пор ей не противник. Но не из-за разницы в силах», — думает Даэлир, не ожидая, что отказ дочери так сильно ранит его чувства. Во время удара он специально отпустил контроль над своими силами, чем только помог себе проиграть.

Космическое сражение между эльфами и людьми продолжается без видимого успеха той или иной стороны, хотя за строем кораблей Юнион Анколор виден титан, готовящийся вступить в бой. Кошмар резко потерял какое-либо желание продолжать бой, а Миэна так вовсе не стала преследовать.

Прямо сейчас выстроившиеся в башню корабли эльфов становятся контуром невероятно огромной техномагии неизвестного назначения. Серебристый туман на поверхности напитывается странными течениями, а вот флот Юнион Анколор действует зеркально, но их боевой порядок напоминает звезду. Эволюционировавшее зрение эльфа видит токи дельта-гира и мета-экзиста с обеих сторон, сейчас может произойти что-то странное. Космические сражения все-таки изменились за последние пять тысяч лет.

При этом несколько фрегатов уже опускаются на поверхность планеты под прикрытием Миэны.

«Похоже, Миэну не остановить», — думает Кошмар, а в голове возникает голос Кави:

— Сейчас нельзя сдаваться.

— Предлагаешь мне убить свою дочь, чтобы спасти тебя и Акалир?

— И действие, и бездействие принесут тебе боль. Но мы можем попытаться её обезвредить. Для этого я нашла тебе помощника.

Эльф видит, что среди обломков первого фрегата возникает человеческий образ, окруженный молниями. Мужчина с жестким взглядом и русой бородой сжимает в руках большой молот.

— Кто это? — спрашивает эльф.

— Я использовала то, что по сути делает Мировое Древо. Еще раз применила свой мета-символ и сделала очередной миф реальностью. В легендах Изначального Мира он считался богом грома и молний. Прямо как ты здесь.