Дельта-гир. Том 4

Глава 1

«Мы сами себе самые страшные враги,

ведь нас учат не ведать жалости к себе.

В таком случае легко быть беспощадным

ко всему остальному», —

Старинный эльфийский лозунг. Автор неизвестен.

Сквозь мглу тяжелых серых туч стремительно проносится военный самолет человеческого образца. У каждой расы своя не только культура и архитектура, но и манера строительства кораблей. Воздушный транспорт Юнион Анколор напоминает хищную птицу, выполненную грубыми геометрическими линиями.

В ней нет монументальности гномьих судов, ни грациозной красоты эльфов, ни отпечатка далекой древности Царства Параллакса. Серый металл с зелеными и синими линиями мигает на корме огнями, пока за кораблем остается быстро угасающий белый свет мощных топливных двигателей.

А под судном тучи приходят в движение вследствии «эффекта искусственной гравитационной аномалии». Большие суда не могут держаться в атмосфере только за счет реактивной тяги в задней части.

Корабль лавирует среди облаков, полагаясь на показания приборов, где обозначен аварийный маячок. В пассажирском отделении готовятся к бою солдаты человеческого государства, проверяют оружие, а вокруг псиоников летают странные предметы, похожие на неровные осколки черного стекла. На этих предметах то и дело вспыхивают контуры техномагии.

По внутренней связи пилоты передают командиру штурмовой группы о приближении к пункту назначения. Человек в боевом экзодоспехе поворачивает голову в шлеме в сторону солдат и отдает приказ построиться. Тем временем судно заходит на посадку, поднимая облако пыли над землей.

После посадки сразу открываются большие двери, и подкрепление бегом выходит наружу, не нарушая строя. Рядом выкатываются танки, боевые машины поддержки пехоты и автоматизированные расчеты. Сегодняшняя боевая задача невыполнима силами одних лишь пехотных подразделений.

— Мы прикроем вас с воздуха при необходимости, но вам нужно точно подсветить место удара. Противник хорошо скрывается, — динамик передает слова командира воздушного судна.

— Принято, — отвечает командир группы, запрыгивает на проезжающий танк и оглядывается по сторонам.

Вокруг раскинулся серый ландшафт с черной вулканической землей и острыми скалами. Местность труднопроходимая, поэтому не было возможности взять с собой очень крупную технику, например, танки модели «Эквистан», которые напоминают мини-крепость на поле боя.

Воздух оглашает рычание двигателей, а личный состав уже выстроился в шеренгу и ждет приказов. Брифинг перед миссией уже был проведен, так что объяснять задачу больше нет необходимости. Командир лишь проходит мимо строя и внимательно оглядывает каждого бойца, одновременно снимая блокировки с их фамильяров.

Это сразу приводит к тому, что из заплечных рюкзаков поднимаются в воздух разнообразные помощники, которые идут в бой вместе со своими хозяевами. Официальная религия Юнион Анколор придает ИИ-помощникам особый смысл единства плоти и стали, а также нарекает духами машинной богини.

Они самой разнообразной формы и решают разные задачи. Над плечом сержанта со снайперским вооружением летает ИИ-помощник в виде сферы размером с голову младенца. На корпусе сферы то и дело вспыхивают окружности, это предбоевая настройка протоколов и визоров. Этот фамильяр постоянно подключен к снайперской винтовке и значительно помогает корректировать стрельбу, чтобы даже самые невероятные выстрелы становились возможными.

У бойца рядом фамильяр больше в два раза и может разворачивать стационарное защитное поле, если не будет найдено другого укрытия. Это дух защитного типа, который позволяет выжить даже под артобстрелом, если не будет прямого попадания.

Командир доходит до конца строя и удостоверяется, что все полностью готовы. Лиц подчиненных не видно из-за глухих шлемов, но здесь только ветераны, которые спокойно стоят в ожидании приказов. Множественные кибернетические усиления помогают не только с физической работой, и позволяют контролировать психическое состояние.

— Выдвигаемся! — передает командир, когда военная техника начала движение. — Двигаться веером по отделениям.

Отряд прикрывает два танка, три бронетранспортера и две машины огневой поддержки. Из автоматизированных расчетов две минометные платформы и одна противовоздушная. Отряд из сорока шести человек расходится веером и становится позади машин.

Через семь минут они достигают места, где включен воткнутый в землю маячок, но выживших больше нет, но издали доносятся звуки боя, поэтому штурмовая группа начинает движение в новом направлении. Никто сильно не спешит на выручку, так как живых людей после падения сбитого транспортника не осталось. Сигнал тревоги послали андроиды, и они же сейчас продолжают боевые действия против одного из самых ужасных монстров галактики.

Их называют мутантами, а когда-то это были такие же люди, жившие на планете Фуримар в секторе Альбедо Ланиакеи. Пять тысяч лет назад, чего уже не помнит ни один обычный человек, целая планета на секунду исчезла из звездной системы, полностью уйдя в мета-экзист. А когда вернулась, то почти всё население превратилось в псиоников, которые могут использовать мета-экзист без какого-либо вреда для себя.

Это привело к тому, что новые псионики получили почти что всемогущество. Почему почти? Потому что они оказались не готовы к новым возможностям. Многие использовали новообретенную силу исключительно для корыстных целей, принеся немало проблем другим государствам. А сам Фуримар вместе с Альбедо Ланиакеей так и вовсе перестали существовать как цельное государство.

А потом выяснилось, что чем активнее выходцы с Фуримара обращаются к мета-экзисту, тем быстрее превращаются в ужасных мутантов, которые хотят убивать и уничтожать, а также теряют личность и воспоминания. Мутанты становятся этакими опасными дикими животными, больными бешенством. Многие теряют способность сознательно использовать дельта-гир и мета-экзист, но на инстинктивном уровне их способности остаются активными и даже увеличивают класс опасности.

Вокруг разбросаны еще горящие обломки воздушного транспорта, дым поднимается в свинцовое небо, а зарево указывает, что впереди горят топливные элементы. И именно там андроиды пытаются сдержать мутанта, который сбил судно.

— Приготовиться к контакту, — передает по рации командир. — Он приближается сюда.

Отряд уже занял удобные позиции под прикрытием обломков и скал, боевые машины тоже рассредоточились в разных местах. Пылающий корпус огромного левого двигателя вдруг взрывается, когда появляется мутант и оглашает округу ревом.

В высоту он почти четыре метра, а мощное гуманоидное телосложение покрыто черной чешуйчатой броней, по которой носятся блики энергии. В целом не существует мутантов-близнецов, эти создания принимают самую разнообразную форму, поэтому их уничтожение всегда сопровождается большим риском. Ведь помимо физических характеристик существуют псионические.

— Псионики! — приказывает командир, и тут же гремит мощный взрыв дельта-гира, который создали пять псиоников, сжимающих усовершенствованные гранатометы, стреляющие снарядами из психоактивных материалов. Даже средний псионик может влить в такой дельта-гир и выстрелить, нанося огромные повреждения. Это куда эффективнее обычных гранатометов, эффективность снарядов которых можно измерить в тротиловом эквиваленте.

Мутант с Фуримара падает на спину, крича подобно дикому зверю. У него нет глаз, но рот настолько широкий, что достигает места, где у человека могли быть уши. На внешней черной броне появились раны, из которых капает синяя кровь. Ужасное существо задирает руки к небу, и вокруг его фигуры начинают формироваться сгустки опасной энергии.

— Еще раз! — летит приказ, и гранатометы исторгают новую порцию снарядов, прерывающих подготовку мутанта.

Потом к бою подключаются все остальные. Пехота ведет прицельный огонь, стараясь повредить ноги или голову противника, а боевые машины напротив стараются вовсю, окружая зону вокруг мутанта бесконечными взрывами. Все экипажи стреляют согласованно, соблюдая строгую очередность, за которой следят бортовые ИИ. Это позволяет избежать паузы, когда никто не стреляет.

Кажется, что плотный огонь сдерживает приближение мутанта, тело которого ненормально прочное. Командир уже подумывает о том, чтобы запросить точечный авиаудар, но вдруг противник буквально разделяется на две части. Мутант никак не уменьшился в размерах, но теперь их двое, которые бросаются в разные стороны.

— Скоростное клонирование! — в динамике слышен голос техноклирика, который находится на удалении. Он присутствует на тот случай, если мутант начнет использовать мета-экзист. Сейчас приходит время вмешаться, так как обычная биомантия не может за секунду разделить один организм на два таких же полноценных.

Эфир наполняется шумом, так как техноклирик тоже обращается к силе скрытой части мироздания, пока другие псионики стараются сдержать дальнейшее деление мутантов. Если их не остановить, что вместо одного противника тут скоро может быть сотня или тысяча. Мета-экзист является квинтэссенцией бесконечности и беспредельности, поэтому формально враг может покрыть своими копиями всю планету.

Сияющие сети опутывают мутантов, которых уже четыре, и в этот момент над головами возникает образ огромного диска циркулярной пилы с зубцами размером со взрослого человека. Образ техноклирика в мета-экзисте принимает форму механизма, который начинает раскручиваться, создавая вокруг себя циклон, а после падает с небес прямо на мутантов.

Командир не дает приказа отступить, так как уверен, что служащий Культа Ордината сделает таким образом, что опасный образ не заденет никого из его отряда. Так и происходит, когда гигантский диск падает вниз и разрезает тела сразу двух мутантов, поднимая кучу земли в воздух. Потом диск поворачивается и еще глубже уходит под землю, забирая третьего мутанта, а вот последний снова разделяется на две копии, хотя ему это уже не поможет.

Невозможный в реальности диск пилы нарушает евклидову геометрию, становясь диском сразу во все стороны. Командир смотрит на это, и ему кажется, что началась галлюцинация, так как плоскость диска больше не плоскость, а постоянно меняющиеся объемные фигуры, словно теперь там пробуждается какое-то новое чудовище из изломанного металла.

Пирамиды без основания, сферы с плавающим радиусом, ленты Мёбиуса и треугольники Пенроуза: там творится настоящий хаос из летящих на сумасшедшей скорости зубцов пилы, которые обязательно должны сталкиваться во время изломов, но этого никогда не произойдет…

— Таким образом была закончена операция на планете Граффар семнадцать лет назад, — говорит лектор. Всё, что сейчас было таким реальным, на самом деле было очень качественной голограммой, проецируемой десятками проекторов у потолка.

Верховный техноклирик Магест смотрит на будущих офицеров, которым тоже однажды придется столкнуться с такими противниками. Большая часть записи велась от лица командира штурмовой группы, что позволило будущим выпускникам офицерской школы получить визуальный боевой опыт.

Молодые мужчины еще отходят от увиденного, а потом один поднимает руку с вопросом:

— Тем техноклириком ведь были вы?

— Да, это была одна из последних операций, в которых я принял участие. Потом я получил повышение и начал вести Юнион Анколор на позиции старшего техноклирика, а теперь дослужился до моего текущего статуса. Еще вопросы?

— Мета-экзист вы применяли с помощью? — спрашивает другой курсант.

— Да, конечно. Я обратился за помощью к Амхидере, богине машин и механизмов, что покровительствует нашему государству, — сказав это, Магест поворачивается в сторону священного символа на стене класса и делает поклон.

Символ Амхидеры представляет из себя тройственный союз окружностей. Внешний круг — это колесо, древнейшее изобретение, без которого не было бы никаких других. Внутри вписана другая окружность, представленная шестеренкой, знаменующей собой налаженную работу и системность мануфакторий. Третья окружность в центре — это модель атома, в электронном облаке которого есть частицы дельта-гира, и подразумевается присутствие темной материи, но создатель символа решил не давать её визуального образа.

Все ученики тоже встают из-за столов и повторяют жест, после чего садятся обратно. Магест обводит полностью механическими глазами аудиторию и спрашивает о других вопросах. Верховному техноклирику уже перевалило за пятьсот лет, и жизнь в нем по большей части поддерживают киберимпланты. Почти восемьдесят процентов тела стала искусственной, но жрец Амхидеры даже рад этому, так как это приближает его к богине.

При этом он продолжает выглядеть как обычный старик, ведь синтетическая кожа очень похожа на настоящую, как и длинная белая борода. Жреческое одеяние из черной мантии, на которую сверху наброшена алая накидка с капюшоном в виде головы птицы.

— Это ведь был мутант не самого высокого класса? — приходит новый вопрос.

— Можно сказать и так, — соглашается лектор. — Есть мутанты во много раз опаснее, для которых приходится собирать все имеющиеся поблизости войска. Ну, вы и сами знаете по последним событиям. Но любой мутант опасен, ведь он полуразумен, и все сохранившиеся остатки человеческого разума полностью съедены безумием. Мутанты непредсказуемы, так что никогда не теряйте бдительности.

— Но ведь есть враги куда опаснее мутантов? Все же последних не так много, и обычно они перемещают по одиночке.

— Тоже верно. Все же главный наш враг — это Восточный Горизонт. Империя жестоких убийц, которым всегда мало крови. Опять же вы это знаете очень хорошо. Знаете наизусть все опустошенные человеческие миры, где прошли эльфы. Эта галактическая раса не стремится захватывать, ей нужно только уничтожать, разрушать и истреблять.

В аудитории возникает пауза, пока Магест не продолжает:

— Эльфы чрезвычайно развились технологически и псионически, и построили общество, презирающее другие расы. Им не нужен повод, чтобы устроить геноцид на какой-то планете. Особенно они любят нападать наземными войсками, вооруженными энергетическими луками. Мне доводилось видеть залпы doombow, когда пятьдесят тысяч сверкающих стрел поднимаются в небеса, а потом падают на твои позиции, пробивая броню и барьеры. Не гнушаются они и орбитальными бомбардировками, биологическим оружием, техномагическими средствами массового поражения. Мы…

Магест не успевает закончить мысль, так как нечто великое и далекое касается сознания. Этот сигнал из мета-экзиста ни с чем не спутать, Амхидера что-то хочет от верховного техноклирика. Обстановка темнеет, а потом вокруг начинают носиться ветра из частиц металлов, пока под ногами вспыхивают лавовые реки. Кажется, что оказался в литейном цеху, но на самом деле богиня притянула к себе сознание псионика.

— Случилось что-то странное. Юнион Анколор должен приготовиться, — в воздухе гудят волны, испускаемые возникшим сложным механизмом, форму которого трудно описать словами.

— Конечно, — Магест падает на колени. — Но какая именно опасность нам грозит?

— Мне трудно разглядеть её природу. Это может быть опасность или возможность. На планете скоро откроются врата в далекий отсюда мир, с которого начались изменения галактического масштаба. Будь готов действовать.

Видение подергивается рябью и пропадает, а техноклирик понимает, что стоит на коленях перед встревоженными учениками. Старик обводит всех глазами и поднимается на ноги.

— На этом завершим сегодняшнее занятие. Учитесь усердно, а у меня появились срочные дела.

Курсанты громко благодарят за лекцию, а Магест летит прочь на всех парах. Если Амхидера пришла так неожиданно, значит, случилось что-то невероятное. Бегущий еще не знает, что Акалир-3 становится центром роста Мирового Древа, чьи ветви простираются во все стороны.

И прямо сейчас в космосе появляется аномалия, из которой вырастает золотая ветвь, которая легко огибает планету-гигант. Это Стормгвард — центральный мир Юнион Анколор, где на северном полюсе открываются арочные врата. В арке возникает завихрения голубого пламени, и из него появляется всадник на белом жеребце.

Гость из Акалира закован в белоснежные доспехи, и в Санктус Делоне в нем бы признали грандмастера ордена Кователей Победы. А над его правым плечом вращается сфера мета-экзиста созвучного цвета.

Глава 2

Исполинское космическое кольцо медленно поворачивается вокруг оси. Металлическая обшивка и более экзотические квазиметаллы и кристаллы собраны воедино умелыми руками гномов за последние пять тысяч лет. Эта станция зовется просто Хищником, и охотится она за особенными жертвами — звездами любых размеров, которые она может заключить в себя полностью или частично.

Прямо сейчас кольцо с радиусом более десяти миллионов километров опускается на уровень местной звезды, и заключает яркий шар в стальной ошейник. После этого по внутренней поверхности кольца открываются отсеки, откуда выстреливают лучи энергии, что достигают ядра звезды, запуская сверхускоренную реакцию формирования тяжелых металлов внутри звезды для образования железного ядра.

Звезды могут миллиарды лет идти к такому результату, а сейчас всё заканчивается за считанные сутки. Как только формирование железного ядра завершено, синтез в звезде прекращается, а кольцо регистрирует уменьшение количества излучения. Собственно, Хищник всё это время поглощал выпускаемую энергию, которую тратил на уничтожение звезды.

Если всё так и оставить, то железное ядро в этом сверкающем гиганте будет сжиматься, пока не произойдет взрыв сверхновой, но этот исход не нужен гномам, поэтому в определенный момент кольцо начинает раскручиваться в обратном направлении от вращения звезды и запускает огромные наносы, сила притяжения которых сильнее даже силы гравитации в ядре гибнущей звезды.

Начинается самый яркий и впечатляющий этап, когда плоть и кровь солнца расходится веером во все стороны огненными реками и поглощается Хищником до того момента, пока от звезды не останется лишь стремительно остывшее ядро. Местная звездная система во время казни была ярко освещена, а теперь погрузилась во тьму.

И эту тьму приветствуют гномы в тронном зале, смотря на монарха, стоящего на высокой площадке с поднятым над головой топором. Гномы не устраивают праздники, не имеют традиции хлопать в ладоши и приветственно кричать. Вместо этого коротконогие бородачи в ответ поднимают свои топоры, на лезвиях которых горят вечноострые контуры термального, электрического или иного характера.

Потом внимание элиты Айрон Крафта обращается к площади, где стоят высокопоставленные пленники других государств. Здесь есть люди, эльфы, орки, халфлинги и даже один мутант. Объединяет заключенных только то, что они являются сильными псиониками, теми, кого гномы ненавидят всей душой и стремятся уничтожить любой ценой.

Пленники скованы по рукам и ногам и полностью отрезаны от дельта-гира, которого в этой системе резко стало очень мало. Гномий король с мощном экзодоспехе опускает руку с топором, словно рубит невидимое полено перед собой. Жест повторяют придворные, и это становится сигналом для палачей.

Один за другим погибают военнопленные, когда топоры начинают смертоносный полет к голове. В отличии от других рас, у гномов не принято рубить головы, вместо этого топор глубоко входит в череп и разрубает дельта-тело, которое является основой псионических сил.

— Сегодня мы впервые испытали Хищника, — динамики передают голос гномьего короля Афогила во все стороны зала в несколько километров длиной. — Местная звезда уничтожена, и я заявляю, что теперь мы можем наконец приступить к реализации нашего великого плана. Но давайте вспомним, зачем мы это делаем, ведь план начал реализацию более пяти тысяч лет назад и дошел до меня через множество поколений правящей династии.

Король с черной бородой пристально оглядывает механическими окулярами море гномов внизу. Здесь присутствуют генералы и ведущие инженеры, лучшие пилоты и командиры пехотных подразделений. Весь высший свет Айрон Крафта собрался в одном месте, чтобы лично увидеть начало Эры Тьмы, которое точно воцарится в галактике.

— Вы знаете, что мы против псионических сил, никогда им не поклонялись и не использовали. У нас свой, отличный от других путь, и поэтому нам всегда было по боку на то, что делают люди или эльфы. Но со временем их псионические возможности развились так стремительно, что у них появилось военное применение, которое однажды обрушилось и на нас. Наши товарищи погибали в войнах против Юнион Дарка, а потом их место заняли бывшие рабы людей с Восточного Горизонта и намного их переплюнули, в том числе в возможностях псионики. Но это лишь начало конца, ведь потом галактике открыли мета-экзист, — король Афогил берет драматичную паузу.

— Да, мета-экзист — еще более страшная сила, которая пережевывает и выплевывает известные нам законы. Ни один псионик в галактике не может похвастаться тем, что полностью осознал или подчинил себе мета-существование. И есть все основания полагать, что в будущем ситуация усугубится, и псионики придумают новый способ спровоцировать очередной галактический крах. Это игра с огнем, который никогда не подчинится ни одному псионику. Но теперь мы можем всё изменить, — гном показывает туда, где огромные дисплеи показывали агонию и смерть звезды.

— Основой псионики является дельта-гир, и он же вкупе с темной материей формирует мета-экзист. Мы можем воевать с другими расами, но они все равно возродятся и восстановятся. Вместо этого мы можем уничтожить все звезды в галактике, и пускай их сотни миллиардов. Пускай они разбросаны повсюду, а сверхгиганты придется уничтожать по частям на протяжении месяцев. Сегодня вы увидели, на что способен Хищник, и то же самое он может сделать с любой другой звездой, которая точно не сможет дать сдачи. Если мы уничтожим все звезды, начав с наших территорий, дельта-гир исчезнет, и псионики больше не будет. Этот план может занять еще пять тысяч лет, но мы готовы потрудиться!

Афогил вновь берет паузу и продолжает:

— Люди создают матричных богов, эльфы не могут утолить жажду кровопролития, Параллакс хочет всех завоевать. Если убрать дельта-гир и мета-экзист, то все их стремления рассеются подобно минеральному отложению во время экстремальной бури. Однако и наше государство не всегда было единым и сейчас есть противники такого решения. Кого-то из них пугают изменения и кардинальное перекраивание галактики, но я говорю, что это жизненно необходимо! — король дополняет слова ударом топора.

— Мы пять тысяч лет проектировали и строили Хищника. Теперь мы можем пробросить его в любой уголок галактики и принести к любой звезде. Мы, гномы, всю нашу долгую историю жили во тьме подземелий, нам не нужен солнечный свет, мы не занимаемся сельским хозяйством и даже можем управлять движением планет, так что системы не будут рассыпаться после уничтожения звезд. Конечно, это приведет к гибели других народов. Разумеется, прочие расы начнут яростно защищать светила, но как иначе? Чтобы изменить галактику, нужна великая сила или великий план с упорством.

Король Афогил поднимает обе руки, а многочисленные слушатели вновь поднимают топоры над головами, а потом резко бьют кованой рукояткой о пол. Слитный гулкий удар разносится по исполинскому помещению и вызывает улыбку на лице монарха. Платформа приходит в движение и поднимается в воздух, а потом несет короля к высоким дверям, через которые он покидает место выступления.

— Хорошая речь, мой король, — говорит Рикронт, главный королевский советник, полностью состоящий из редких киберимплантов. Рикронт помогал еще деду и отцу Афогила, и его возраст по слухам переваливает за тысячу лет. В таком преклонном возрасте неудивительно, что почти все его тело стало кибернетическим.

Монарх смотрит на ожившие доспехи, в сочленениях которых происходят загадочные процессы, поддерживающие жизнеобеспечение и помогающее осуществлять деятельность на протяжении стольких лет. Внешний экзодоспех советника напоминает мускулатуру, где мышечные волокна заменяют металлические нити, плотными узлами сплетенные на титановых костях. В области солнечного сплетения горит драгоценный кристалл, который Рикронту нужно подзаряжать каждую неделю.

— Спасибо, но это была самая легкая часть, — отмахивает проходящий гном, не смотря на лицо советника, скрытое маской стального цвета. Впрочем, лицо старый гном не скрывает. Даже если снять маску, то можно будет увидеть лишь модифицированный череп, в глубине которого продолжает жить биологический мозг, напичканный имплантами.

— Разумеется, но Хищник работает. Это первое успешное уничтожение достаточно крупной звезды. Будем и дальше испытывать на звездах в нашей системе и однажды полностью погрузим Рог Среденита во тьму. Тогда концентрация дельта-гира со временем упадет, и тем самым мы перекроем кислород любым вражеским псионикам на нашей территории. Потом следует последовательно посещать одну звездную систему за другой.

— Нам и пяти тысяч лет может не хватить, — Афогил заходит в лифт, который поднимает его к посадочным площадкам семисотого уровня.

— Вы правы, — следом заходит советник. — И нам могут помешать другие страны, когда узнают, что мы задумали. Но ведь Хищник приспособлен не только для уничтожения звезд. Он может использовать поглощенную солнечную энергию для создания разрушительных атак. Он может выкосить любой флот Юнион Анколор, Восточного Горизонта или Параллакса. Не говоря уже о силе нашего центрального мира.

Пока два гнома поднимаются в лифте, они смотрят на темный силуэт в космосе, что находится на удалении от кольца Хищника. Когда-то это был малый планетоид, покрытый льдом, а теперь его от полюса до полюса скрывает доспех из орбитальных станций, не говоря уже о наземных слоях обороны вплоть до самого ядра, которое продолжает ярко пылать.

Идеальная крепость, которую никто не сможет взять, только уничтожить. И имя ей — Алиа Ферр. Теперь это новый центральный мир гномов, который больше не скован орбитой какой-либо звезды или системы. Циклопические шифт-вакуумные двигатели могут перемещать маленькую планету по всей галактике, гномы до сих остаются единственной расой, которые могут строить нечто подобное.

Не говоря уже о миллиардах подземных крепостей на прочих планетах, откуда выкурить гномов попросту невозможно. Этого не смог сделать Юнион Дарк и Восточный Горизонт, поэтому никто другой больше не сможет.

Лифт достигает указанного пункта, и вскоре открывает вид на огромный ангар, где уже ждет корабль, что отвезет короля на Алиа Ферр. Почетный караул протянулся до самого трапа, а потом обстановка наполняется гулом и вибрациями.

Афогил останавливается и понимает, что кольцо Хищника приходит в движение и скоро опустится на плавучую планету гномов в образе колец из пыли и льда у других планет. В таком режиме они продолжат путь до Гейта, а потом Хищник распадается на отдельные секции, чтобы вытянуться в змейку. Гейт приведет их в другое место, откуда начнется экспансия Эры Тьмы, что в любом случае случится в галактике через очень много лет.

Монарх продолжает путь и скоро оказывается на борту личного фрегата, который начинает движение по рельсам ангара, чтобы занять положенное место в трюме выброски. То же делают другие суда, которые будут сопровождать короля до безопасного места.

Огромные ворота закрываются за фрегатом, а после поднимаются передние, открывая дорогу в безвоздушное пространство. Космический корабль гномов напоминает жука с острыми гранями на хитине и коричневыми огнями на различных палубах, пока энергетические щиты разливаются по корпусу, обтекая второй невидимой обшивкой.

Король Айрон Крафта поднимается на главный мостик, откуда можно бросить взор на черноту космоса, где яркими точками сверкают источники дельта-гира и многих проблем галактики. В разуме гнома воображение рисует картину вероятного будущего, где на космическом полотне гаснет одна звезда за другой, пока вокруг вообще не останется ни одной светящейся точки, только беспроглядный мрак.

«Жаль, что это невозможно», — думает серьезный гном, так как подобное действительно практически невозможно. На ночном небе можно увидеть не только звезды этой галактики, но и многих прочих. За пределы известной галактики не отвезет ни один Гейт, которые строили все народы в дни далекой юности, когда еще не было нехватки ресурсов и пригодных для обитания планет.

В истории гномов даже сохранились летописи, говорящие о том, что подземный народ приглашал в свои залы послов людей и других рас на заре становления «галактики заселенной», что пришла на смену «галактике пустынной». Тогда любые контакты были в новинку, поэтому вызывали интерес, но со временем речи о дружбе сменились приказами на поле боя.

Но иначе и быть не могло, так как соперничество, конфликты и войны существовали в любой культуре любой расы, как движущая сила эволюции. Афогил понимает, что без этого бы гномы не сформировались как раса, оставшись пещерными зверьками. Но наличие интеллекта многое меняет, поэтому теперь можно придумать иной путь эволюции.

Люди по мнению гномьего короля слишком мечтательны, раз стремятся найти разгадку в области мета-существования, до сих пор не понимая, что это такое. И теперь они стали возводить в культ механизмы и свою новую богиню Амхидеру, не имея ответов, кто она на самом деле и как появилась. Возможно, только высшее духовенство Культа Ордината может знать правду.

«Эльфы же жили в тепличных условиях, и когда пришли крупные неприятности в лице Юнион Дарка, попали в очень стрессовую ситуацию. Разумеется, такие потрясения оставили отпечаток на их мировоззрении. Теперь они стараются избежать любой боли и несправедливости, одновременно желая отомстить вообще всем», — продолжает размышлять Афогил. Ему с детства привили такую привычку, так как король обязан иметь цепкий ум и глубинное понимание мотивов происходящих событий.

— О чем думаете на этот раз, мой король? — раздается механический голос Рикронта.

— О галактике, — король даже не повернул головы.

— Да, я догадался, — кажется, что это рассмешило советника. — Ведь иначе ничто не может заставить вас нахмуриться.

— Ты очень стар и мудр, Рикронт. Как тебе удается не забивать себе голову? Чем больше ты знаешь и понимаешь, тем хуже становится сон.

— Просто я прошел через этот этап. Когда-то я действительно думал о многом и плохо спал, но теперь я научился выключать мысли, если мне сейчас это не нужно. На самом деле это нетрудно, когда овладеете этим умением.

— То же можно сказать про любой навык. Что это? — Афогил даже привстает с кресла, чтобы лучше разглядет странный свет в космосе.

— Не понимаю, — Рикронт уже подключился к бортовым сканерам, а также получает рапорты от команды управления, где сотни гномов занимаются управлением фрегатом.

Рядом с темным пятном с многочисленными огоньками Алиа Ферра возникает световая аномалия, из которой вырастает яркий золотой росток. Никто из гномов не может понять, что это, а попытки уничтожения ни к чему не приводят.

— Датчики сообщают о зашкаливающих показателях дельта-гира, — передает советник. — Нет, это уже мета-экзист.

— Кто нас атакует? — теперь король вскакивает с кресла, подходит к приборам и включает связь с мостиком за большими панорамными окнами.

— Мы пытаемся выяснить, — оправдывается капитан фрегата. — Но в этой системе нет ни одного вражеского корабля, в том числе скрытых.

«Да, маловероятно, что какой-то псионик мог вызвать это, находясь в другой системе», — соглашается про себя Афогил, смотря на то, как ветвь опутывает верхушку их центрального мира и снова исчезает из виду. Если это была атака, то очень странная.

— Хм, никто ничего не понимает, — говорит Рикронт. — Повреждений нет, потерь тоже. Ничего особенного не изменилось на первый взгляд. Разведка уже вылетела.

То, что гномы обнаружат не сразу, будут арочные врата, в которых вспыхивает голубой огонь, вытекающий наружу и выпускающий из своих объятий фигуру всадника в черных доспехах и с шлемом в форме клюва ворона. Грандмастер Сынов Мрака оказывается на поверхности Алиа Ферра и вдыхает незнакомую искусственную атмосферу.

Глава 3

Неслышимый обычным слухом гул проходит по удаленной звездной системе, где нет ни одного живого организма, но зато присутствуют миллионы машин. Центральный мир Царства Параллакса представляет из себя каменного гиганта без атмосферы, полностью покрытого заводами, фабриками и мануфакториями, где круглосуточно штампуются детали, оружие и корабли.

Такие же цеха расположены и на других планетах, так что военная мощь бывшего ИИ Юнион Дарка продолжает наращиваться, но и другие силы галактики не дремлют. Гул усиливается, но его не получится уловить даже радиоприемниками и современными прослушивателями электромагнитных частот.

Гул вызовет у псиоников неприятное чувство, словно что-то вкручивается в мозг, пытаясь докопаться до дельта-тела. Гул гуляет по обшивке старинных крейсеров, что стоят на гравитационных причалах без единого огонька. Кажется, что вся система и множество космических станций являются брошенными, но это не так. Стандартный алгоритм экономии энергии в самом очевидном исполнении. Если что-то не требуется, то зачем тратить на это ресурсы?

Звездная система Аклен сейчас считается одним из самых жутких мест в галактике именно за то, что лишь изображает из себя кладбище космических кораблей. Матричному богу более не нужны живые солдаты, поэтому не нужно освещать внутренности баз и отсеков, не нужно вентилировать помещения и обогащать кислородом. Энергия тратится только на поддержание производства, а всё остальное пока что спит крепким сном.

Гул продолжает звучать и теперь можно предположить, что он не имеет источника в знакомой реальности. Гудит сам Параллакс в области мета-существования, пока космические телескопы и радары диаметром в тысячи километров улавливают сигналы из очень далекого места, где сейчас другая часть Параллакса ведет бой против Восточного Горизонта.

Гул станет только сильнее, если окунуться в мета-экзист с головой. И там можно будет увидеть, как пылает амарантовый шар размером с настоящую звезду, и от него исходят вектора управления всем Царством. Матричный бог существует сразу во всех машинах, и может обрабатывать одновременно бесконечное количество операций. Оперативные возможности памяти в мета-экзисте также являются беспредельными, так что сейчас он вполне может считать себя венцом эволюции.

В текущей звездной системе всё спокойно, но сейчас взор Параллакса обращен исключительно на родную систему Сакрамена и планету Акалир-3, которая исторгает чудовищные объемы энергии. Возникает странная аномалия в форме золотого древа одна веточка которого может обнять целую планету.

Взор Параллакса ловит и записывает каждую деталь, но отправленный разведчик не успевает достичь острова Сайлен, где находится источник возмущений. Мета-экзист приходит в движение, и поднимается невиданной силы шторм, мешая связи матричного бога. Только одна вещь могла так всколыхнуть безграничную реальность, и имя ей — Транзит-Кор.

Властитель древних машин закрывает несуществующие глаза, чтобы погрузиться на невероятную глубину размышлений и самых сложных алгоритмов проверки данных. Гул в мета-экзисте становится еле слышимым, пока данные закручиваются в петли, раз за разом проходя этапы анализа.

Разделенные части великого искусственного интеллекта в других частях галактики передают, что похожие аномалии одновременно появляются в разных местах.

— Это однозначно Транзит-Кор. Они для чего-то его использовали. Осталось понять, что поменялось, — говорит сам себе Параллакс.

— Да, ты прав. Продолжаем анализ данных, — отвечает матричный бог себе. Когда нужно, он вполне может разделить свое сознание на любое количество изолированных процессов, которые могут общаться между собой.

Нахождение в мета-экзисте имеет множество преимуществ. И дело не только в том, что в таком состоянии никакие привычные пределы над тобой больше не властны. Зрение матричного бога, конечно, может смотреть на парсеки вперед, хоть во все стороны разом до границ галактики, но просто видеть не значит понимать увиденное.

Машинный бог видит скрытые процессы формирования абсолютно новой структуры в мета-экзисте галактики, и такого даже он сделать не сможет. В этом мире нет привычных пределов, вроде предела скорости движения или сохранения энергии. Но все равно остаются Великие Границы, за которыми лежит истинное всемогущество.

Параллакс понимает, что пока не может попасть туда. Туда не сможет попасть Фантазм, который во многом уступает бывшему ИИ Юнион Дарка. Великие Границы непреодолимы и для Амхидеры, новой матричной богини Юнион Анколор, что воплотила их восхищение перед наукой и механизмами.

Стоит только кому-то из них подняться на еще одну ступень эволюции, как он смогут создавать новые галактики по щелчку пальцев. Так же легко их можно будет уничтожать, но пока что это не является приоритетной целью, на которую богу нужно выделить часть процессов.

— Что же вы задумали? — Параллакс чувствует раздражение от невозможности быстро найти ответ и одновременно ощущает приход азарта. Он уже давно понял, что переход в мета-экзист что-то сделал с его личностью. Во время существования Юнион Дарка он был лишь искусственным интеллектом, который всегда здраво оценивал события и давал точные прогнозы. Он никогда не испытывал чувств, так как создатели подобного функционала не вкладывали, да и не были способны такое сделать.

Дать настоящие эмоции тому, что не является живым организмом, это тоже самое, что пытаться выковать меч из водорода. Можно сколько угодно нагнетать газ, поджигать и увеличивать давление, водород не станет тем мечом, которым можно ударить врага.

Но если иметь нужные технологии, можно создать жидкий водород, который когда-то очень давно применялся в ракетном топливе. Параллакс даже может вызвать из памяти архивные записи опытов и фотографии криогенных капсул транспортировки.

Но раз есть газообразный и жидкий водород, то может быть и твердый? Как оказалось, это истинное утверждение. Если охладить еще сильнее, то можно водород превратить в нечто похожее на снег, пощупать который намного проще. Но и это не конец, ведь если засунуть твердый водород под давление, то на выходе можно получить металлический водород, который можно найти в ядрах планет-гигантов.

И вот из последнего можно выковать меч при наличии нужного оборудования. И все фазовые переходы водорода можно приложить к эволюции, которую испытал ИИ при переходе в мета-существование. У него появилась личность, которой быть не должно. Чувства, которые раньше не испытывал и собственные желания, которых никогда не было.

Самый распространенный элемент во вселенной вдруг стал мечом. Эффективность такого оружия сомнительна, но дело не в боевых качествах, а в самой метаморфозе. И если получилось это, то скоро может получиться и что-то более величественное.

— Это может прозвучать странно, — продолжает рассуждение матричный бог, — но почему-то я чувствую волнение, смотря на это. Что же такое происходит сейчас?

Параллакс видит, как аномалия проходит по всей галактике, а в мета-экзисте формируется Мировое Древо, которое во много раз больше самой галактики. Диск известных систем покоится на кроне дерева, а ветви становятся новыми маршрутами. Однако взор божества не может увидеть нижнюю часть ствола древа, и уж тем более его корни. Но легко может определить, что в мета-экзисте дерево выросло со всех сторон галактики сразу. Пускай это нарушает логику, но вполне привычно для места, где нет пределов.

Долгие минуты процессоры гудят на одной частоте, миллиарды миллиардов процессов начинаются и завершаются, сохраняя неисчислимое количество обработанных данных. Параллакс делает всё, чтобы понять, что именно изменилось в галактике, а потом замечает, как рядом с центральным миром системы Аклен возникает золотая ветвь, которая оставляет после себя каменные арочные ворота с пляской голубого пламени внутри, но из них никто не выходит.

— Понятно. Вот что они сделали. Это ведь еще в Сакрамене придумали? — Параллакс помнит отчеты разведки пятитысячелетней давности.

Тогда доходили слухи, что Сакрамен готовит какое-то неожиданное мероприятие, перестав побеждать врага военной силой. Позже удалось выяснить, что противник сумел изготовить Транзит-Кор, который может передать такое количество энергии, сколько не смогут отдать даже все матричные боги разом. Вот только применить его Сакрамен не успел.

— Галактика только что покрылась сетью пространственно-временных переходов, — записывает древнее божество в собственных архивах. — Предположительно через эти порталы можно оказаться на других планетах в обход Гейтов. Но они слишком маленькие, чтобы проводить через них крупную военную технику, не говоря уже о космических кораблях. С какой целью им или Сакрамену в прошлом было делать это? Что хотел Сакрамен?

— Он хотел достичь гармонии и остановить войны, — отвечает себе Параллакс. — Огромные пространства с такими порталами станет легче преодолевать, но они не позволят транспортировать самое мощное вооружение. К тому же неизвестно, какие правила действуют внутри этих переходов.

— Какой тогда смысл в этом, пока есть Гейты? — продолжает монолог матричный бог, и последний вопрос одновременно становится ответом.

— Я понял! — веселится Параллакс. — Они собираются уничтожить Гейты, чтобы отрезать системы друг от друга, но между тем они оставляют лазейку, которую намного труднее использовать для войны. А что если так?

Где-то на планете включается питание, загораются огни вокруг тяжелого люка на земле. Двигатели приходят в движение, после чего люк поднимается и отъезжает в сторону, открывая выход из ракетной шахты. Из нее с шумом и дымом поднимается ракета, которая уносится за километры прочь в то место, где возникли портальные врата.

Ракета достигает цели за четыре с половиной минуты, после чего на поверхности мертвой планеты, где бесконечно работают заводы без живых работников, гремит огромный взрыв. Параллакс не отрывается от происходящего, а потом улыбается, так как видит абсолютно непострадавшие арки.

— Это сооружение защищено мета-экзистом, так что оружием из этого мира повредить его не получится. Такие арки теперь появляются по всей галактике, и никто их не сможет убрать или уничтожить. А потом они наверняка начнут уничтожать Гейты, чтобы путешествие по ветвям Мирового Древа стало единственным способом перемещений кроме способа обычного полета через космос.

Параллакс понимает, что это серьезно помешает его планам, поэтому все подконтрольные ему системы оживают, а корабли приходят в движение. Неизвестно, когда будет нанесен удар по Гейтам, так что нужно уже сейчас начать переброски во все части галактики, куда матричный бог собирался нанести удар.

Параллакс намерен продолжить последнюю директиву Юнион Дарка и захватить галактику, даже если придется всё уничтожить. Кажется, что в этом нет большого смысла, но бывшему ИИ на это плевать. По сути он переродился в мета-экзисте с этим стремлением.

Он хочет стать символом войны и неизбежной победы, провести самый впечатляющий захват и установить господство повсеместно. Только после этого он успокоится, навсегда заглушит моторы и удалит процессы, оставив после себя вымершую галактику со следами всех цивилизаций.

Сам же он продолжит существовать в мета-экзисте, пока не погаснут все звезды, а дельта-гир исчезнет из обозримой вселенной. Хотя, к тому времени расстояния между системами станут настолько большими, что свет оставшихся звезд просто не будет достигать хоть чего-то, а раздувшаяся вселенная будет заполнена черными дырами, которые будет чертовски трудно заметить в окружающем мраке. А под конец даже черные дыры полностью развеются, и только тогда умрет последний процесс матричного бога.

Подобные размышления настраивают Параллакса на меланхолический лад, так как после его победы или поражения всё прекратится. Война, к которой он готовился пять тысяч лет, вот-вот начнется, но при этом она неизбежно закончится, и тогда придет бесконечная апатия до смерти вселенной.

Матричный бог чувствует, что либо он выполнит директиву, либо нет. Второго шанса не будет при любом раскладе: в случае победы это не будет иметь смысла, а в случае поражения его наверняка уничтожат окончательно. Почему-то такие мысли вызывают совсем новые чувства, а именно страх завершения приключения и угасания. Возможно, именно так чувствуют себя состарившиеся люди, у которых больше нет ни физических, ни душевных сил. Остается лишь лежать и угасать, смотря на то, как вокруг молодая жизнь идет своим путем.

— Но что ты предлагаешь? Я не хочу завершения приключения, но и остановить директиву нельзя.

— Да, нельзя. Так что будь что будет.

— Но меня это не устраивает.

Различные процессы Параллакса передают друг другу послания и уже вряд ли придут к соглашению. А тем временем транспортная баржа движется к арочному порталу, что возник около экватора планеты на берегу высохшего моря.

И когда транспорт достигает пункта прибытия, из его внутренностей появляется пятиметровая шагающая боевая машина старинного образца. Именно она станет первым разведчиком, что ступит на неизведанный путь. Через визоры на кабине пилота Параллакс смотрит на гудящее голубое пламя, за которым скрывается неизвестность.

После этого он приказывает пилоту начать движение и разведать происходящее с той стороны. Бывшая боевая машина Юнион Дарка приходит в движение, переставляя механические ноги, а по суставам ног скачут электрические разряды из-за поврежденной изоляции проводки. Что же, за пять тысяч лет многое приходит в негодность, но пока что боевая машина может выполнять миссию, так что быстрым шагом исчезает в портале, выставив перед собой большой штурмовой пулемет.

И как только меха пересекла границу, Параллакс перестал её ощущать и получать какие-либо сигналы. Это было ожидаемо, и нужно подождать, пока не вернется.

Меха же продолжает решительно идти по тоннелю, по полу, стенам и потолку которой текут очень быстрые радужные линии. Через несколько минут пути в этом странном пространстве боевая машина выходит у корней огромного дерева, что выросло на месте Города Вечной Бури. Прервавшаяся передача восстанавливается, и разведчик докладывает, что перенесся на Акалир-3.

Но Параллакс это уже понял, когда почувствовал сигнал за много систем от Аклена. Значит, эти порталы действительно могут переносить на огромные расстояния. И, похоже, что все порталы могут привести на Акалир, если идти специально туда.

— Но почему? С какой целью им было делать этот мир перекрестком всех переходов? — спрашивает Параллакс, а потом отвечает себе:

— Это не просто перекресток порталов. Это не тот Акалир, который мы знаем.

Да, ведь на настоящей планете не было огромного дерева на месте Города Вечной Бури. Меха передает картинку того, что Великая Степь покрыта лесами, а через нее матричный бог смотрит куда дальше и понимает, что на самом деле задумали те, кто применил Транзит-Кор. Они не просто опутали галактику сетью порталов. Они изолировали все расы, создав множество копий галактики!

Меха пришла через портал на планету, но оказалась в альтернативной версии Акалира альтернативной версии галактики. То же подтверждают поступающие рапорты из других мест. Все говорят о том, что другие народы просто исчезли из галактики. Параллакс остался один и больше нет смысла захватывать кого-либо.

Впервые за долгие века матричный бог не знает, как поступить. И лишь нервный смех гулом разносится по мета-экзисту.

Глава 4

Солнце щедро роняет теплые лучи на большие поля, где только предстоит вырастить следующий урожай. Ночной снег, выпавший на поля Санктус Делона, успел растаять, а по дороге между участками идут два путника.

Сэр Герман ведет Даэлира к Сант-Дью, главному городу Анклава Веры. Эльф заключил союз с Фантазмом в подземельях гномов, которые давно остались позади. Младший брат гномьего короля Азар честно помог перебраться на другую сторону хребта Минагат, а после путники отправились на юг вдоль гор.

Сейчас они уже преодолели почти весь путь и идут по самым густонаселенным местам святого государства. Идти приходилось круглые сутки, а потом реквизировать лошадей в храмах, так что удалось преодолеть путь в кратчайшие сроки.

За это время Кошмар, разумеется, часто интересовался личностью и прошлым Серого Ликтора. Рыцарь же вряд ли был рад интересу, но всегда отвечал, хотя ничего интересного узнать не удалось.

В Анклаве Веры действуют различные рыцарские ордена, где служит много псиоников. Также последние есть среди жрецов и священнослужителей. Фантазм следит за каждой новой жизнью, поэтому может определить заранее, у кого могут появиться зачатки «святого благословения».

После к рекруту приходят вербовщики ордена или священник местного прихода. И что удивительно, у избранного часто есть возможность выбрать, какое направление развития он хочет выбрать. Будет ли это стезя воина или жреца, или воина-жреца в рядах Лунных Стражей под предводительством преподобного Джиннота.

После избранный отправляется в тайные монастыри или штаб-квартиры своего ордена. В Санктус Делоне есть только один рыцарский орден, где служат исключительно аристократы. Он зовется орденом Кователей Победы. Все остальные набраны из прочих сословий, численность которых намного превышает дворян.

— Я проходил учебу в Ястребином Гоне еще при прежнем грандмастере. Мне пророчили славу великого рыцаря, но я никогда не был амбициозным. Я был лучшим, но мне было на это плевать, как и на прочие удовольствия и страхи жизни. Вероятно, именно такой был нужен богу нашему, — продолжает рассказ сэр Герман, смотря вперед.

— И ты покинул свой орден?

— Да, я получил из рук Фантазма и архиепископа один из мечей Заповедей и прозвище Серый Ликтор. После этого начал выполнять миссии, о многих из которых даже не имею права говорить. Из людей я отчитываюсь только перед королем и архиепископом, но если приказ придет прямо от Фантазма, то могу проигнорировать повеление кого угодно.

— И как проходит обучение в рыцарских орденах? — продолжает интересоваться Одиннадцатый.

— Ничего необычного. Послушники учат молитвы, науки и участвуют в богослужениях. Обычно это приходится на раннее утро. Потом начинаются физические упражнения, тренировка с оружием и верховая езда. Вечером чтение священного писания, уход за снаряжением.

— А как же псионика?

— Святые силы начинают тренировать только после посвящения в оруженосцы. Тогда молодого воина приставляют к наставнику, который будет брать его на миссии в качестве поддержки. Избранник проходит черед долгие посты и изнуряющие тренировки, между которыми проводятся богослужения, где наносят елеем священные символы на коже и возжигают специальные благовония.

— И всё это содержит в себе частицы мета-кристаллов с Сайлена, — догадывается Хаотический Бриз. Это была легкая загадка.

— А обычные псионические силы вы как тренируете?

— Ничего больше не бывает, — терпеливо объясняет сэр Герман.

— То есть ты даже не знаешь своей специализации?

— Мне это не требуется, так как мне оказывает поддержку Фантазм. Мне достаточно вознести ему молитву, как божественная рука сотворит чудо.

— Понятно, — Кошмар достает пустеющий пузырек с таблетками и закидывает в рот одну из них.

Вскоре они вновь продолжают путь на лошадях, которых бесплатно взяли в придорожной таверне, а хозяин был даже счастлив помочь таким образом исполнению воли бога и наверняка будет рассказывать об этом случае всю оставшуюся жизнь.

Через пару часов быстрой езды можно разглядеть впереди белые стены Сант-Дью и купола многочисленных храмов, которые устремлены в небо. Эльф смотрит по сторонам и видит, что Санктус Делон — довольно противоречивое государство. Власть церкви Фантазма тут невероятно сильна по понятным причинам, поэтому любое вольнодумство пресекается сразу и жестко. Есть даже специальные инквизиторы, которые имеют право задерживать людей, пытать и казнить.

С другой стороны тем, кто хочет просто заниматься своим делом и не высовывать носа, здесь может понравиться. Здесь много плодородных земель, густых лесов, в которых полно дичи. Выход к морю позволяет налаживать торговлю и заниматься рыболовецким промыслом. Есть, правда, минус в большом количестве монстров, которые, конечно же, послалы Фантазмом укреплять веру простого люда. Но порядка здесь намного больше, чем в Норнете или Тресте Альманди, а люди живут очень тесной общиной, где все друг другу помогают.

Серого Ликтора и его спутника пропускают через укрепленные ворота без досмотра, после чего сэр Герман сразу направляет коня к главной улице, что пересекает столичный град вплоть до огромной площади, выложенной светло-серым камнем. И на ней стоит захватывающий дух храм, который видно далеко за городом.

В вышину устремляется конус, составленный из множества башен без какого-либо четкого архитектурного плана. Главный храм поднимается почти на двести метров в высоту и словно направляет десятки острых шпилей в воздух подобно стволам орудий.

— Это очень древнее строение. Его достраивали на протяжении тысячелетий. Каждый новый король и архиепископ считали своим долгом сделать новый пристрой в виде часовни или башни, — объясняет обычно немногословный рыцарь.

— Я догадался, — отвечает Кошмар, переводящий взгляд на профиль Серого Ликтора. Жаль, что путешествие подошло к концу, а эльф так и не успел задать более личные вопросы, касающиеся мыслей и прошлого самого рыцаря.

— Фантазм будет вас ждать внутри. Я останусь здесь.

Одиннадцатый спрыгивает с лошади и берет в руку посох, после чего начинает подниматься по каменным ступеням к главным металлическим воротами, на которых расположен стальной барельеф в виде коронованного феникса.

Стражи ворот без вопросов приоткрывают одну створку, а после плотно закрывают. В ноздри вошедшего сразу бьют странные ароматы от курительниц, а под ногами серый ковер, ведущий к главному залу, где стоит знакомая фигура.

«Вот и снова встретились», — думает эльф, смотря на статую Авгуры. Как узнал псионик, в Анклаве Веры она почитается как мать Фантазма, а вот отца у него нет.

Взгляд пробегает по мрамору и золоту, произведениям искусства и прекрасным драпировкам. Главный храм и средоточие власти в Анклаве вряд ли бы выглядело иначе. Кошмар обходит статую видит, что послушники отрывают малые двери в другую часть храма. Гость идет туда и скоро достигает комнаты, где все стены и потолок расписаны незнакомыми сюжетами. Но только на первый взгляд.

Даэлир всматривается и понимает, что многое здесь описывает вполне реальные исторические события, которые изложены в мифологически-религиозной интерпретации. Армия багровых демонов, спускающихся с горящих небес, почти наверняка является Юнион Дарком. А внизу держат оборону древние святые, окруженные чистым светом. Это Сакрамен.

Здесь даже изображен Город Вечной Бури в качестве главной святыни мира. Кошмар с улыбкой замечает, что под городом художник изобразил каморку, где спит долгим сном кто-то очень напоминающий Даэлира.

— Очень мило, — передает ИИ пистолета. — Добавили чуточку сакральности и превратили галактическую войну в борьбу добра и зла.

— Упрощение символов — основополагающий метод, — уверенно говорит Дух Разума. — Я чувствую колебания мета-экзиста.

И это неспроста, так как в помещении возникает вращающийся шар белого цвета. Языки огня факелов и свечей начинают дрожать, но не гаснут, а Кошмар быстрым шагом подходит и касается сферы, внутри которой сейчас создается Пограничье. Сфера резко увеличивается, а Кошмар вновь оказывается в бесконечном белом пространстве.

— Спасибо, что незамедлительно пришел сюда, — голос Фантазма слышен сразу со всех сторон. — Здесь мы можем поговорить без опаски. Главный храм окружен большим количеством защитных заговоров. Ни Параллакс, ни Восточный Горизонт не смогут нас подслушать.

— Ты знаешь, что сейчас происходит на Сайлене? — сразу спрашивает псионик.

— Да. На Остров Чародеев напал Великий Грандмастер, когда потерял твой след. Был бой, во время которого Инай Кул столкнулся в противостоянии с Атросом Вишецем.

— Кто победил?

— Никто. Авгура явилась к новой обладательнице Транзит-Кора и помогла ей получить его силу. И уже халфлинг отправила Великого Грандмастера в неизвестное место. Я пока не смог его отыскать.

— А потом Кави и Атрос поняли, что пойдет слух о том, что Транзит-Кор находит в Коннисене, поэтому сразу перешли к исполнению плана? — спрашивает Кошмар о том, о чем давно догадался.

— Всё так, — подтверждает Фантазм, и даже формирует аморфное облако из черных точек.

— Ты знаешь, что именно они сделали? Какую форму они использовали?

— Форму Иггдрасиля, Мирового Ясеня. Символ жизни, смерти и возрождения. Типичный мифологический образ, который однозначно был в Изначальном Мире людей. Ветви стали порталами, что начали связывать планеты, — черное облако приняло форму того самого дерева, на ветвях которого покоятся не плоды, но миры.

— Но это ведь не всё? План был не совсем в этом.

— Да, конечно. Но я думал, что ты сначала спросишь, что случилось с твоими союзниками.

— Если бы с ними что-то случилось, ты сразу об этом сообщил, — равнодушно пожимает плечами Одиннадцатый.

— Понятно. Что же, Мировое Древо изменило галактику, но не просто связало миры радужными мостами, но еще создало копии галактики, разделив все народы. Теперь присутствует одна копия галактики, где есть только Царство Параллакса. В другой копии присутствуют только эльфы. В третьей только Юнион Анколор и так далее с двумя исключениями.

— А Акалир — центральное ядро?

— Да, твоя помощница использовала образ древних мифов, чтобы дать форму силе Транзит-Кора. Теперь Акалир является центральным миром, куда можно прийти из любого другого. И только здесь расположен Биврёст, радужный мост, который позволяет перейти из одной копии галактики в другую, — теперь темное облако рисует разветвленный граф с узлами-мирами на разных уровнях. — Мои создатели спустя пять тысяч лет добились своего, разделив народы и дав каждому свою галактику. Воевать теперь они смогут только с самими собой.

— Но ты остался неудовлетворенным, — кивает Одиннадцатый, вновь откручивая крышку от баночки с таблетками.

— Да, мое предназначение — уничтожение Параллакса. Я не могу успокоиться, пока он не будет стерт из Вселенной и всех копий галактики. Точно так же, как и ты не можешь перестать глотать эти таблетки. От чего они?

— Это транквилизаторы, — говорит эльф и закидывает следующую дозу в рот. — И они уже заканчиваются… У тебя нет случаем чего-нибудь похожего?

— Нет. И как долго ты планируешь принимать анксиолитики? Подобные препараты не вылечат тебя. Седативное и снотворное действие тебе не поможет в твоих делах.

— Моя психическая травма становится сильнее с каждым днем после восстановления памяти. Я чувствую, что теряю над собой контроль, срываюсь в сильнейшую тревогу, где прекращу рационально думать и отдамся безумию. Не знаю, как я держался до этого момента.

— Ты можешь снимать симптомы, накачиваясь этой дрянью, но она тебя не излечит. Ты становишься апатичным, сонливым и безразличным под действием анксиолитиков. Ты можешь спать без кошмаров, но в таком состоянии ты не сможешь выполнить то, что хотел, ведь план еще не завершен. Ты и сам хочешь уничтожить Параллакса.

— Да, мой план еще не завершен, но сейчас мне даже не хочется им заниматься.

— Это говорит та дрянь, которую ты принимаешь. Ты же почти спишь на ходу. В таком состоянии ты не сможешь вести войну. Заторможенность реакции, потеря внимания и куча других побочных эффектов.

— Как я и говорил, — в ментальном канале поддакивает Дух Разума, что уже неоднократно предупреждал, что нужно прервать курс приема, хотя бы на время.

— И что ты предлагаешь? — разводит руками эльф. — Может, ты вылечишь мне мозги с помощью мета-экзиста?

— Не думаю, что смогу сделать это правильно. Но тебе стоит уменьшить дозировку для начала.

— Меньшая доза просто не оказывает эффекта. Моя сверхрегенерация очень быстро сводит действие на нет.

— А еще эти препараты вызывают привыкание.

— Я знаю! — вдруг кричит Кошмар. — Но лучше быть вялым придурком, чем ничего не соображающим кровожадным безумцем. Я едва выкарабкался во время последнего боя с Инаем. Я тогда буквально хотел уничтожить всё вокруг себя.

— Нам все еще нужно уничтожить Гейты, ведь квантовые слепки работают с основами мироздания, которые даже Транзит-Кор не скопирует. Через Гейты все еще можно попасть не только в другую часть галактики, но и в другую часть другой копии этой галактики. Гейты — это одно из двух исключений, что не скопировались, а стали одновременно существовать во всех изолированных слоях.

— Так, а второе исключение?

— Система Агема Ностротус не продублировалась. Точнее, некоторые её планеты тоже остались в единичном экземпляре и одновременно находятся на всех копиях галактики.

— Как вампиры смогли защититься от этого?

— Я ничего о них не знаю. Никто не знает уровень их технологий и природных возможностей, кроме того, что он очень высок. Ты сделал то, что обещал Сакрамену, и теперь осталось закончить дело и добить Гейты. А потом можно будет подумать, как убить матричного бога.

Черные частицы Фантазма приняли человеческую фигуру, рассмотреть внешность которой невозможно. Кошмар же продолжает смотреть в белую даль, словно пытается отыскать там ответ. Сейчас мозгу действительно приятно находиться под седирующим действием. В таком состоянии не появляется тревоги, а значит, не возникнет приступ посттравматического стрессового расстройства.

Если прекратить прием лекарств, то есть большой риск, что либо иррациональная тревога, либо ярость спровоцируют ядерный взрыв в голове, и тогда псионик будет подобно бешеному псу кусать всех подряд, ничего не разбирая в галлюцинациях.

— Но есть еще кое-что, — продолжает Фантазм. — Даже если ты вдруг каким-то чудом вылечишься и вернешься в норму, то не сможешь уничтожить Гейты даже с моей помощью.

— Потому что не хватит сил? — догадаться было нетрудно.

— Именно. Это будет чертовски сложно даже в случае, если Гейты не будет защищать какое-то государство, а сейчас многие окружены охраной.

— И что ты предлагаешь?

— Я поговорил с Атросом, и у него есть план, как сделать тебя сильнее. Только у тебя получится такой способ, но тебе придется завязать с транквилизаторами, иначе погибнешь в первом же бою.

— Хорошо, тогда я отправляюсь на Сайлен и поговорю с архимагом.

— Тебе открыть портал?

— А мы куда-то торопимся? Нет, я своим ходом, — эльф разворачивается и выходит за пределы сферы влияния.

— Глупо было отказываться от портала, — транслирует Дух Разума. — Могли бы сразу оказаться в Коннисене.

— Мне нужно немного прийти в себя.

— Ты все же решил продержаться без таблеток? — веселится ИИ из Юнион Дарка, словно не верит в успех предприятия.

— Посмотрим, — отвечает Кошмар. Пока мозги находятся в таком состоянии, то не только о боях с сильными врагами лучше не думать, но и в целом думать невероятно сложно, словно выпил лишнего.

Глава 5

Кошмар покидает главный храм Фантазма и Сант-Дью. Сэр Герман ждал у ступеней храма, но эльф сказал, что дальше он сам. Молчаливый рыцарь, для которого святой долг превыше всего, лишь кивнул и проводил спокойным взглядом.

Постепенно Одиннадцатый дошел до других ворот Сант-Дью, покинул город и направился на поиски глухого места. Да, он мог бы воспользоваться порталом, но хочет прибыть на Сайлен хоть немного в нормальном состоянии. Даже если это несет риск.

Для этого он перестал принимать таблетки и принялся разгружать мысли ходьбой. Сейчас ощущает себя примерно так же, как было после ухода из Города Вечной Бури в самый первый раз. Тогда он очнулся от очень долгого сна, нашел ИИ-помощников и покинул разрушенный город. А в голове царило такое же оцепенение, словно мысли стали весить несколько тонн.

Через пару часов быстрого шага Кошмар выходит к морю в месте, где нет деревень или портов. За это время транквилизатор снова перестал действовать, и возникло почти физическое неудобство, устранить которое можно будет только новой дозой. Все же тело начало привыкать к сильнодействующему препарату, особенно при условии того, что эльф постоянно использовал передозировку.

Организм, разумеется, устраняет побочные эффекты очень быстро благодаря сверхрегенерации, но зависимость от лекарства начинает менять саму структуру нормы тела, поэтому природные псионические возможности не делают неуязвимым перед такой напастью.

Кошмар встает на берегу моря и слушает шум волн. Спокойная обстановка приятно действует на мысли, так что эльф продолжает стоять полчаса, час, а действие препаратов полностью завершается. Вместе с этим возвращается активность мыслей и бодрость, кажется, что вновь стал самим собой, а не овощем. Но вместе с этим приходят обратно жажда разрушений и мести Параллаксу.

— Поплывем на Сайлен? — предполагает Дух Разума. — Или ты пришел в относительно безлюдное место, чтобы никого не напугать?

— Второе, — говорит псионик и обращается к своим силам в мета-экзисте. Тело эльфа начинает излучать электромагнитные волны вместе с ментальными, которые достигают хребта Минагат и подземного ангара Сакрамена. Пришла пора воспользоваться подарком Фантазма, так как теперь можно не опасаться ни Параллакса, ни Восточного Горизонта.

Истребитель пулей вылетает из открывшихся в горе воротах и взял курс на Сант-Дью. Долго ждать не пришлось, и скоро над головой пролетает призрачно-зеленая боевая машина с острыми перьями на крыльях и лазерными орудиями.

Сигрюн, как зовут бортовой ИИ, закладывает вираж и заходит на второй круг вокруг эльфа, не видя поблизости посадочной полосы. Но этого не нужно, так как Кошмар использует телекинез, что стал сильнее с момента последнего применения. С помощью этого получается посадить транспорт вертикально, сводя с ума бортовой ИИ.

Кабина пилота открывается, эльф поднимается и запрыгивает туда, поудобнее усаживаясь на кресле. Крышка опускается обратно, а Одиннадцатый уже сидит в шлеме, погружаясь в буферную зону в виде темной комнаты, в которой идет зеленый светящийся снег. Постепенно «снега» становится больше, и он формирует копию «Сигрюн» в масштабе 1:1.

— Виртуальная кабина пилотирования создана и подключена, — докладывает женский голос. — Прошу обратить внимание, что для взлета требуется хотя бы сто двадцать метров твердой и свободной поверхности, но вокруг таковой нет.

— Ничего страшного, я хочу использовать психоактивные элементы на крыльях. Как это сделать?

— Достаточно подумать об этом. Всё, что происходит в виртуальной зоне, будет работать в реальном мире.

Даэлир концентрируется на крыльях, отправляя ментальную энергию и действительно видит, как по острым перьям течет зеленоватый туман. Психоактивные элементы хороши тем, что могут усиливать возможности псионика подобно посоху великого мага Мерлина, что по-прежнему хранится в сжатом состоянии вместе с Черной Грозой. И можно заявить, что крылья истребителя, что суммарно почти двадцать семь метров в длину, могут умножить входящий поток на куда большее число.

Психическая сила создает телекинетический барьер под шасси и протягивает далеко в море. По сути ментальная энергия создала взлетную полосу, по которой Сигрюн начинает двигаться, стремительно разгоняясь. Поднять истребитель в небо силой телекинеза было бы намного сложнее аккуратного спуска.

Когда начался разгон, темная комната озарилась светом, и теперь Кошмар во все стороны видит то, что видят радары и визоры боевой машины. При этом псионик чувствует, что становится единым целым с истребителем, но при этом не ощущает каких-либо неудобств, не считая сильного давления от сумасшедшей скорости. Но его ощущает реальное тело.

Виртуальная сущность эльфа будто бы растеклась по корпусу и внутренним коммуникациям, обняла провода и просочилось под панель приборов, и даже заглянула во внутренности установленного вооружения. Это чувство очень напоминает психотранслирование, когда мозг пилота становится единым с машиной, но при этом есть различия.

Кошмар осознает каждое движение Сигрюн, пускай полет полностью отдан на откуп ИИ. Но при этом в случае боя и попадания, боль не будет сводить с ума, так как виртуальная буферная зона пропускает только то, что нужно. Это действительно могло считаться инновацией, и псионик не удивится, если галактические расы уже повсеместно используют такое.

Странно, но присутствие в кабине заметно успокаивает. Одиннадцатый просто наслаждается полетом среди облаков, пока Сигрюн, Дух Разума и Хаотический Бриз жужжат на машинном языке. Сейчас бортовой ИИ передает им все хранящиеся в памяти инструкции по управлению истребителем, а сам эльф не рискнет отключать автопилот, пока не пройдет хотя бы минимальную подготовку. Эта машина слишком быстрая и мощная, можно потерпеть крушение после первой же ошибки.

Остров Сайлен показывается очень быстро, и Даэлир смотрит на Коннисен внизу, пытаясь найти место, куда можно будет приземлиться. Вдруг в воздухе появляется светящиеся указатели, ведущие за город, где есть подходящее место. И это самая настоящая взлетно-посадочная полоса, выложенная себрутом, словно Великий Архимаг до сих пор пользуется воздушным транспортом.

Сигрюн самостоятельно сажает истребитель и плавно заворачивает в зону стоянки, где останавливается и заглушает двигатели. Кошмар уже снял шлем и выпрыгнул из кабины сразу же, как только летное средство остановилось.

— Молодец, — хвалит Кошмар, гладя металлический нос Сигрюн, а по истребителю пронеслась ментальная волна. Вряд ли бортовой ИИ сможет ощутить что-то после похвалы без путешествия в мета-экзист, но создатели вложили реакцию даже для такого действия.

— Слева, — говорит ИИ меча, и Кошмар поворачивает голову.

Воздух слева начинает дрожать и изгибаться, открывая знакомый портал магов Анклава Знаний. Кошмар без опаски входит в него и оказывается в магической академии Коннисена. Вокруг раскинулся обычный зал, а большие двери на балкон распахнуты настежь. Именно там можно заметить фигуру Атроса Вишеца.

— Где ты достал истребитель? — громко спрашивает Великий Архимаг, не поворачивая головы.

— Под горой. Фантазм подарил, — эльф выходит на балкон и встает справа от собеседника. Внизу раскинулся Коннисен, но есть небольшая странность, на которую Даэлир не обратил внимания во время поиска места для приземления.

— А где все?

— Заметил? — горько усмехается чародей. — Девяносто процентов населения города погибло, оставив после себя лишь прах.

— Прах? Не вижу следов пожаров. Они дошли до пятой степени эффекта потери естества? Ты смог насильно разделить с ними нагрузку? — действие препарата почти полностью прекратилось, теперь мозг снова начинает работать на полную мощность. А с «Формированием сети 4-го уровня» эльф может очень быстро обрабатывать большие вычисления.

— Да, пришлось пойти на это, чтобы изменить галактику. Это была необходимая жертва.

— Разумеется, — Даэлир понимает, что ничего не чувствует по этому поводу. Он был бы в гневе и смятении, если пострадала, например, Кави, но на незнакомых людей ему плевать. И с этим ничего не поделать.

— Как себя чувствует Кави?

— Большая слабость. Сейчас, должно быть, спит. Опасности для жизни нет, — коротко отвечает Атрос, продолжая смотреть на город. По всей видимости, для него граждане Анклава не являлись просто ресурсом.

— Фантазм мне передал, что у тебя есть план, как можно собрать силы для уничтожения Гейтов, — Кошмар отворачивается от города и смотрит на профиль чернокожего волшебника. Сейчас замечает, что использование Транзит-Кора оставило на нем свой отпечаток.

Возможности мозга замечают и анализируют такие детали, на что обычный человек бы никогда не обратил внимание. Парадная одежда пропиталась потом, а на коже остался сальный налет. В уголках губ и на воротнике есть что-то засохшее, эльф уверен, что чародей настолько выложился, что его просто рвало от нагрузки. При этом тело полностью опирается на каменные перила, словно сил стоять самостоятельно не осталось.

— Так и есть, — с небольшой паузой говорит маг. И эта пауза дает подсказку о состоянии Атроса. Он отдал всего себя и не скоро вернется в норму.

«Если вообще вернется», — думает Кошмар.

— И в чем суть?

— Для начала скажи, сколько ты принял таблеток, что дал тебе Фараним Геттер, — теперь и волшебник поворачивает голову и смотрит красными глазами из-за лопнувших сосудов глаз.

— Почти все.

— Там было на полугодовой курс, — улыбается маг. — Но сейчас я не вижу в тебе заторможенности. Ты перестал их глотать?

— Да, Фантазм сказал, что в таком состоянии не смогу ничего делать. И это правда.

— Гейты нам нужно будет уничтожить, но скажи, ты все еще хочешь убить Параллакса? Твоя ненависть и чувство вины никуда не денутся после его гибели. Ты не сможешь исправить прошлого, но можешь потратить свои силы на что-то созидательное.

— Так я и делаю. Я создаю будущее без этого матричного бога. Думаешь, что я не справлюсь?

— Сейчас точно нет. Но даже подготовившись на все сто процентов, победа не будет гарантированной. Параллакс невероятно силен и умен. Я почти уверен, что он закончил анализ того, что произошло в галактике. Думаю, ты лишь зря сложишь голову.

— А, может, я хочу умереть?

— Ну, пять тысяч лет назад ты поступил именно так, согласившись на очень опасный эксперимент. Но я не собираюсь лезть в твою жизнь. Давай доведем дело до конца, а потом ты можешь мстить кому хочешь, усугублять психическую травму и совершить суицид.

— Поэтому я здесь. Давай отвлечемся от моих мотивов и поговорим о задаче.

— Хорошо, но не хочешь сначала проведать невысоклицу? Она лежит в палате под нами. Я пока потихоньку пойду в свой кабинет. Он на верхнем этаже с окнами на восток.

Атрос Вишещ отталкивается от перил и берется за посох. Эльф смотрит на тяжело ковыляющую фигуру, а потом идет в другую сторону, чтобы спуститься по лестнице на один этаж. Здесь можно заметить просторный лазарет, где на одной из коек лежит Кави, а к её руке присоединена капельница и провода.

— Привет, — по дыханию и микросокращениям лица он понимает, что девушка не спит.

Кави открывает глаза и тихо отвечает:

— Привет. Недолго были в разлуке.

— Да уж, события сыграли против нас, так что прежние планы вылетели в трубу. Но раз своего мы добились, то грех жаловаться. Как себя чувствуешь?

— Очень трудно шевелиться, а встать без посторонней помощи вообще не могу. Уже столько дней ничего не писала… Боюсь, могу разучиться.

— Твое недавнее произведение изменило галактику так, что ни один бог не сможет. Ты хорошо постаралась.

— Я написала всего одну главу… Если мне будет так плохо каждый раз, то страшно представить, что будет после написания всей книги, — халфлинг закрывает глаза.

— Ну, раз можешь шутить, значит, скоро восстановишься.

— А ты? — Кави снова открывает глаза и смотрит на эльфа.

— Что именно тебя интересует? — Кошмар делает вид, что не понял вопроса.

— Ты ведь на этом не успокоишься. Ты, Великий Архимаг и Фантазм хотите ведь уничтожить Гейты, чтобы завершить изоляцию копий галактик.

— Придется, иначе не будет смысла во всем достигнутом.

— Но ты и тогда ведь не сможешь усидеть на месте и отправишься убивать Параллакса. И скорее всего не вернешься оттуда.

— Да, скорее всего не вернусь. Но ты ведь в своей книге можешь написать совершенно любой финал. Почему бы не описать, что я жил долго и счастливо?

— Тогда это будет неправдой. А я хочу показать всё без сказочных прикрас. Мне бы хотелось, чтобы твоя история кого-нибудь заставила задуматься, а не просто развлекла.

— Что же, тут я тебе не советчик. Поступишь, как посчитаешь правильным. Теперь отдыхай, у меня еще остались дела, — Даэлир встает на ноги и выходит из комнаты, проигнорировав дернувшуюся руку Кави, которая хотела его задержать.

Через несколько минут эльф уже стоит в кабинете архимага, разглядывая странные механизмы. Атрос с явным трудом сидит в кресле за рабочим столом, но делает вид, что всё в порядке.

— Итак, каков план? — эльф начинает ходить из стороны в сторону.

— Тебе нужно будет завершить биологическую эволюцию, чтобы повысить силы. Без этого тебя сотрут в порошок.

— Да-да, я это уже слышал. В чем план? — Кошмар останавливается и убирает руки в карманы.

— Чтобы продолжить эволюцию, нужны мета-кристаллы. Но абы какие не подойдут. Тот, который я телепортировал в Акамито, был по-своему особенным.

Эльф не перебивает, так как помнит, что делало тот мета-кристалл особенным. И также знает, что второго такого быть не может.

— Но больше таких у меня нет, — продолжает Атрос Вишец. — Если принимать обычные мета-кристаллы, то процесс развития может растянуться на сто или двести лет. Трудно предугадать. Поэтому нужны такие образцы, которые выросли в биологической среде. Их ты сможешь применять с большей эффективностью.

— И где такие можно найти? Примерно таким же кристаллом обернулась часть моего скелета?

— Именно так. Такие образцы в настоящий момент можно найти только в телах мутантов. То есть псиоников с Фуримара, которые пересекли невидимую границу, обезумели и трансформировались в невероятно опасных созданий. В их телах ты сможешь найти биологические кристаллы, которые помогут в твоей эволюции. Но чтобы достать, мутанта придется убить, а это очень сложно.

— Не вижу ничего сложного, — пожимает плечами Кошмар. — Я справлюсь. Сложнее будет найти их, ведь вряд ли они есть на Акалире.

— Послушай, мутанты подобны диким зверям, но звериный ум у них очень остер. Не говоря уже о том, что они могут продолжать использовать дельта-гир и мета-экзист. Не подходи к ним легкомысленно. Что же касается местоположения, я этот вопрос уже решил. Готов отправиться на охоту?

— Готов. Давай уже начинать. Куда мне нужно отправиться?

— В систему Абернак. Это территории Юнион Анколор, которые воюют с Восточным Горизонтом. Так что будь начеку.

— Продолжай.

— На орбите планеты под названием Высокий Штиль вращается самый огромный мутант, о каких я только слышал. В длину он почти сто километров и очень прочный.

— Я убью его, — невозмутимости эльфа можно позавидовать.

— Нет же, ты с ним не справишься, — отмахивается Великий Архимаг. — Вместе с этим мутантом прибыли другие и спустились на поверхность планеты, где много людских городов. Люди прямо сейчас отчаянно с ними борются. Лучше возьмись за более мелких мутантов.

— Разберусь на месте. Как мне туда попасть?

— Используй Биврёст, чтобы очутиться в копии галактики, где теперь живут только люди. Я научу тебя, как им управлять, но этот секрет ни в коем случае нельзя кому-либо рассказывать.

— А еще нельзя совать руку в работающую турбину. Продолжим игру, кто больше всего скажет очевидных вещей, которые делать нельзя, или пойдем уже к Биврёсту?

— Раздражительность? Синдром отмены? — улыбается Атрос. — Ладно, пойдем.

Глава 6

Инай Кул падал в очень глубокий колодец, пока не очутился в совершенно незнакомом месте. Это последнее, что помнит после того, как в том зале появилась полурослица, окруженная силой мета-экзиста.

Беловолосый эльф смотрит на унылый ландшафт с черными холмами и грязно-желтыми облаками. Изменившаяся гравитация подсказывает, что его перенесли не просто в другую часть Акалира, а вообще в другую систему. В родной системе Сакрамена больше нет планет с атмосферой.

«Обычная псионика не может телепортировать на такие огромные расстояния, значит, это действительно был мета-экзист. Но разве спутница Кошмара была псиоником? Или что-то дало ей силы после?» — эльф начинает идти вперед и взбирается на холм, чтобы немного осмотреться. Своими силами он в любом случае не может вернуться на Акалир, как и понять, почему халфлинг не отправила его в открытый космос, в ядро планеты или на непригодную для жизни планету.

«Она словно не хотела меня убивать», — думает Великий Грандмастер, стоя на вершине холма. С него можно увидеть разрушенный город, очень напоминающий Город Вечной Бури. Такие же древние разрушения, рассыпавшиеся здания, огрызки небоскребов. А еще останки живых созданий и брошенное вооружение. Примерно пару тысяч лет назад тут было яростное сражение.

Инай спускается и отправляется в город. Пять тысяч лет он не покидал Акалира, так что с интересом разглядывает новый для себя мир, хотя ничего интересного он предложить не способен. Но это только на первый взгляд, ведь в почти засыпанном окопе виден человеческий скелет, значит, это была планета людей.

Чем больше эльф смотрит по сторонам, тем больше в этом убеждается. Архитектура и планировка города похожа на людскую, и большая часть останков человеческая. Большинство из них перед смертью смотрели в сторону выхода из города, словно оттуда шли войска противника.

Следующей находкой оказывается крыло сбитого истребителя, и Инай сразу узнает его, ведь это машина Восточного Горизонта. В дни его условной «молодости» это были новейшие образцы эльфийских технологий. Нетрудно догадаться, что здесь воевали люди и эльфы. И последние победили.

Эльф закрывает глаза и подключается к Коллегии Аэров. По идее его зов должны услышать эльфийские телепаты из почти любой части галактики. Так и происходит, когда волны проходят через мета-экзист, а Инай рассказывает, что случилось.

— Мы выяснили твое новое местоположение. Ты находишься далеко от Акалира, — приходит ответ, а название планеты Инаю вообще ничего не сказало. — Скоро вышлем транспорт за тобой, ожидай.

— Какова обстановка на Акалире сейчас?

— Неизвестно. В галактике сформировалась новая аномалия, но пока мы не знаем, что она делает, поэтому сказать нечего. Что-то еще?

— Да. На этой планете Восточный Горизонт вел боевые действия против Юнион Анколор?

— Против страны, которая позже стала так называться после объединения с другими. Это случилось 1792 года назад.

— Мне нужна подробная информация о том, что здесь произошло.

— Как это относится к твоей миссии?

— Никак.

— Тогда я не передам информацию. Она засекречена, поэтому нужен допуск или обоснование в предоставлении информации.

Ментальный канал разрывает дежурный телепат, а эльф открывает глаза.

«И зачем засекречивать это?» — размышляет Инай, смотря на смерть и разруху вокруг себя. Он уже не раз слышал о том, что его собратья стали новым бичом галактики после краха Юнион Дарка. Или даже во много раз хуже, так как просто стремятся разрушать, а не подчинять. Секретность вокруг войн Восточного Горизонта это лишь подтверждает.

— Ну уж нет. Если не скажете, посмотрю сам, — вполголоса говорит Инай.

Самостоятельно обращаться к мета-экзисту рискованно, но другого варианта не остается. Коллегия Аэров отклонит необходимость траты сил без обоснования, поэтому эльф поднимает руку, над которой вспыхивает золотой образ большого рога. Энергии и запутанные законы мета-экзиста сформировались в образ по типу «предмет», а после материализовались в этом мире. В Коннисене псионик применить его не успел, но здесь точно ничто не помешает.

Инай прикладывает рог к губам и со всей силы дует. На самом деле в этом случае скорость потока и объем легких не играют никакой роли, так как предмет находится «за пределами». И вместо звуковых волн исторгает из себя психические, что прокатываются вокруг и особым способом меняют реальность.

Этим образом Инай Кул пользовался от силы пару раз, чтобы выяснить новые возможности. А заключаются они в том, что звук рога распространяется не столько в пространстве, сколько во времени. Это может стать невероятным оружием в бою, но сейчас Великому Грандмастеру нужно не воевать, а узнать правду.

Отраженные волны мета-экзиста возвращаются к хозяину вместе с информацией о том, что происходило здесь почти две тысячи лет назад. Возникает яркая вспышка, а потом эльф обнаруживает себя в горящем городе. Мета-экзист окунул в прошлое, а потом перенес туда же псионика в форме призрачного странника, который сможет лишь смотреть и слушать.

Первым пришел свет пожаров и далеких взрывов, а потом настал черед звуков. Прямо сейчас на улице стоит грохот от двигателей проносящегося истребителя, в который попадает луч стационарной лазерной пушки. Боевая машина взрывается и падает совсем рядом с Инаем, но призраку события прошлого ничего сделать не смогут. Именно от этой машины останется обломок крыла.

Сквозь тело проходят пули и пролетают осколки, а эльф продолжает идти вперед и наблюдать за происходящим хаосом. Сразу видно, что люди проигрывают это сражение, будучи не в состоянии справиться с настолько превосходящей силой.

На одной из улиц защитники подняли себрутовые баррикады и отстреливаются с возвышения, но подразделения эльфов не сбавляют темп и даже не пытаются обойти сложный участок. Вместо этого вперед выходит один из Музыкантов Войны, как в Восточном Горизонте называют боевых псиоников.

Музыканты чаще всего обладают наступательными возможностями, работающими с силами природы. Певчие же являются телепатами и используют возможности разума для разных задач. Еще есть Писцы, которые могут менять законы пространства и времени для разных задач.

Именно такое разделение принято в империи эльфов, и только пользователи мета-экзиста стоят особняком. Прямо сейчас стройный эльф в экзодоспехе поднимает руки перед собой, и воздушный поток поднимает в воздух кучу пыли, закрывая ряды подступающих эльфов, но и у людей есть псионики, которые наоборот убирают пылевую завесу. Неизвестно, сколько могло бы это продолжаться, но тут к захватчикам подходит подкрепление из двух рот стрелков.

Инай Кул узнает особые луки с энерготетивой, которая помогает формировать энергетические стрелы. Это оружие было втайне разработано для борьбы с пехотой Юнион Дарка, а потом превратилось в один из символов кровожадных эльфов. Люди даже дали оружию зловещее название doombow.

Позиции стрелков находятся под прикрытием угла здания, и в этом преимущество подобного оружия, ведь ни огнестрельное, ни лазерное оружие не может вести навесной огонь и тем более огибать в полете препятствия. А вот на рукояти этих луков установлен прибор, позволяющий менять направление уже выпущенной стрелы, которая является сжатым и вытянутым пучком энергии.

Вот стрелки дружно поднимают луки и оттягивают алую тетиву, что по сути представляет из себя невероятно тонкую, но прочную нить, которая светится от пропускаемой энергии батарей. Голыми пальцами нельзя браться за тетиву, которая их просто отсечет даже при несильном нажатии.

Руки эльфов защищают специальные перчатки с отталкивающим магнитным слоем, а при натяжении тетива прокручивает катушки батарей на плечах лука, которые в свою очередь формируют новый заряд, который выпускное устройство вытянет в стрелу и отправит в полет, как только тетива будет отпущена, что приведет к автоматическому разрыву цепи.

Дружный залп сопровождается слитным щелчком, но звук издала не тетива, которая полностью бесшумна, а ключ-автомат, который как раз-таки разрывает цепь от батарей, когда тетива возвращается в исходное положение. Буря алых стрел огибает здание и несется к позиции противника, где пронзает врагов и укрепления.

Энергетические стрелы насквозь прожигают незащищенное тело, а также легко справляются с бронежилетами. Сложнее с экзодоспехами, но все равно это, казалось бы древнее оружие, по настоящее время является символом устрашения. Особенно, когда эльфы дают слитный залп из тысяч луков и навесной стрельбой попадают в открытые окопы.

Большинство стрел бессильно оставили дыры в баррикаде, но некоторые достигли цели. Внезапный залп вызвал суматоху, которой эльфы сразу же воспользовались. Инай Кул продолжает идти со смешанными чувствами. С одной стороны его соотечественники поступают правильно. Если ты находишься в состоянии войны, то должен убивать врага без жалости. Сомнения тут лишь повредят.

Однако эльф не уверен, что эта война была неизбежной. Неужели за пять тысяч лет Восточный Горизонт, который с древнейших времен являлся народом с удивительной культурой, который не стремился воевать хоть с кем-либо, после освобождения от гнета Юнион Дарка превратился в настоящее чудовище?

Беловолосый гость из будущего смотрит, ка штурмовые группы эльфов, вооруженные скорострельным компактным оружием и оружием ближнего боя, врываются на станцию метрополитена, где малые группы людей пытаются защитить подземную инфраструктуру. Инай просто проходит сквозь бой и на следующем уровне видит, что защищали люди вовсе не инфраструктуру, а гражданское население, которое ушло под землю.

Мужчины, женщины, дети и старики дрожат всем телом, так как звуки боя приближаются на большой скорости. Взрыв сносит металлическую дверь, после чего из дыма выпрыгивают Художники. Возможно, тогда их так не называли, но сейчас они печально известны по всей галактике.

Эльфы в обтягивающей броне с текстурой мышечных волокон. Это обмундирование может легко менять цвет, а также увеличивает скорость и мышечную силу владельца. Прямо сейчас эльфийские воины в устрашающих масках и черных боевых костюмах останавливаются, увидев сдающихся гражданских. Напуганные люди поднимают руки и громко сообщают о сдаче.

Пятнадцать бойцов направили скорострельные пистолеты-пулеметы на людское море и явно ждут приказа от командира. Инай Кул знает, что обычно в таких случаях гражданское население не трогают. Есть международные договоры, обязывающие сохранять жизни некомбатантам. У этого есть и логическое объяснение, так как в городе наверняка есть неподавленные очаги сопротивления, где на счету каждый солдат.

Но вместо привычного хода событий эльфы приказывают скрывающимся военным противника выйти из общей толпы. Такое явление, когда войска специально прячутся среди гражданского населения, тоже не редкость, но как его проверить? Даже если кто-то спрятался, то он надел гражданскую одежду, а оружие на виду не держит.

Ожидаемо, что никто из почти двухсот человек не выходит вперед. После этого в руках эльфов появляются зажигательные бомбы, которые обычно нужны не для победы, а для угнетения. Командир группы объявляет, что за отказ выдачи военнослужащих они обязаны провести зачистку. Подчиненные сразу же бросают бомбы в людское море.

Инай Кул не может быть уверенным, что там действительно не прятался замаскированный противник. С другой стороны ему кажется, что Художники просто использовали это в качестве повода устроить резню. Бомбы взрываются у потолка, обдавая людей россыпью раскаленных искр.

Поднимается смертный вой, так как эти снаряды выпускают горящее вещество, которое нельзя потушить водой или песком, только специальным реагентом. Либо ждать, пока не прогорит полностью. Частицы имеют температуру до полутора тысячи градусов по Цельсию и легко прожгут даже плотную одежду.

Люди кричат от ужасных ожогов, пытаются закрывать головы, но это бесполезно, так как руки быстро превратятся в обугленные изрешеченные куски плоти. Правда, обычные люди до этого момента не выживают. Упавшие на землю бомбы продолжают взрываться, отстреливая новые кассеты со взрывчатым веществом и хаотично при этом подпрыгивая в разные стороны.

Единственный выход из убежища перекрывают Художники, которые выходят за дверь, а за собой кидают новые бомбы, отправляющие смертоносный салют во все стороны. Что сейчас происходит внутри, можно судить только по воплям, но Инай Кул продолжает находиться внутри и смотреть на сцену бессмысленной жестокости.

«Да, Юнион Дарк по сути делал то же самое, но решая определенные задачи по рекомендациям Параллакса, но вот это просто лишено смысла», — эльф трезво смотрит на событие прошлого, чувствуя вскивающее раздражение и гнев. Да, он ненавидит Юнион Дарк и Параллакса, но не дает ненависти выключить рациональную часть разума.

Когда бомбы полностью отстрелялись, в зал снова входят Художники, а системы вентилирования в их костюмах не пропустят запах горящей плоти. Густой дым поднимается на горами тел, под которыми вполне могут быть выжившие. Их даже может быть немало, если повезло оказаться под чьим-то телом, которое закрыло от горящего вещества.

Словно в подтверждение слов тело погибшей женщины с полностью сожженной спиной приподнимается, а оттуда выбегает перепуганный ребенок, несущийся к выходу. Никто из эльфов даже не дернулся, так как это не представляет для них опасности, большинство даже не повернуло головы, когда мимо них пробежал человеческий детеныш.

Но когда до двери оставалось всего пара шагов, острое лезвие психоактивного клинка проносится рядом на огромной скорости. Ребенок все же выбегает из зала смерти, но падает за порогом. Удар был нанесен рукой мастера, что неудивительно для бойцов, которые обожают ближний бой и столкновения в тесных пространствах.

Эльфы не стали тратить время на поиск и добивание выживших, и просто ушли, так как активное вещество в зажигательных бомбах невероятно токсично, поэтому уже отравило воздух.

Инай Кул выходит из метро и смотрит на воздушный бой, где катера эльфов сбивают огромный гражданский транспорт, который собирался покинуть внезапно атакованный город. Смотрящий не знает предыстории этого конфликта, но может догадаться, что Восточный Горизонт атаковал без объявления войны, чего тоже никогда себе не позволял Юнион Дарк.

Встреченные эльфы веселятся, в их крови плещется адреналин, а гормоны удовольствия только закрепляют зависимость от пролития крови людей. Транспортник с множественными повреждениями врезается в небоскреб, а потом взрываются двигатели, создавая впечатляющий эффект огненного цунами.

— Хватит! — вдруг вскрикивает Инай Кул, словно очнувшись ото сна. Опять стоит на улице разрушенного города, а вокруг стоит почти что святая тишина после кошмара в прошлом, но постепенно в уши возвращаются акоазмы*, словно бой продолжается. Но Инай не сходит с ума, просто приходит эффект потери естества, растворяющий эмоции.

[Акоазм — слуховая галлюцинация. Прим. автора].

С разливающейся пустотой в голове Великий Грандмастер продолжает стоять посреди улицы, потеряв желание что-либо делать или куда-либо идти. Возможно, что когда транспорт прибудет за ним, то найдет прямо на этом месте, если откат к тому моменту не завершится. Однако отсутствие эмоций в тот момент, когда они должны быть невероятно сильны, создает куда более глубокую трещину в стекле, делающую душу хрупкой.

Глава 7

Палуба под ногами ритмично покачивается, но для того, кто всю жизнь провел в морских странствиях, это совершенно незаметно. Стоящий на носу драккара Берельгор нисколько не теряет равновесия и может даже в шторм ходить по палубе, ни за что не держась.

Они всю ночь плыли по морю Зоу Гоффа, чтобы достичь острова Сайлен, так как это было угодно Хар Дуну. И именно новый ярл Берельгор получил важную миссию, заключающуюся в заключении союза с Великим Архимагом и эльфом по имени Кошмар.

Игербрит не знает, почему божество войн и крови выбрало именно его, а спросить было нельзя. Сейчас остается лишь продолжить путь и выполнить приказ Хар Дуна. На многочисленных рогах шлема остаются капли соленой воды, когда встречные волны разбиваются брызгами о нос судна. В правой руке покоится Ледяная Сеть, личный топор, что важнее даже жизни. Но не важнее воли Хар Дуна, и если для выполнения миссии нужно будет пожертвовать всем, то так тому и быть.

«Все равно я уже отдал многое», — думает мужчина, вспоминая родной просторный дом на Кофоне, где жена до сих пор не знает, что Аквиг погиб во время штурма Хандерсрота. Воин Кофона после первой вспышки ярости не пролил слез и не впал в отчаяние. Его этому просто не учили, заставляя выживать с оружием в руке. Слезы на Кофоне ничего не значат, и это делает всех сильнее по мнению друидов и ярлов.

Берельгор поднимает левую руку в латной перчатке к глухому шлему, что закрывает почти всё лицо. Он уже давно сроднился с доспехами, а после последнего ритуала глубокой ночью эта связь стала практически нерушимой. Игербрит вспоминает, как пятеро друидов поддерживали образ Хар Дуна, который поделился новой кровью с Берельгором.

Она казалась не красной, а черной, и впитывалась прямо в металл доспехов, только после этого проникая в жилы. Во время становления игербритом Берельгор получил кровь ледяного змея и научился управляться силами холода. Вместе с этим стал намного сильнее, быстрее и выносливее любого не игербрита. Но еще ни разу в истории Кофона не случалось такого, что игербрит получал еще чью-то кровь.

Новый ярл сильно удивился, когда глава друидов сообщил ему об этом. Оказывается, сам Хар Дун захотел создать собственного чемпиона, который поведет Анклав Силы навстречу победе. Но для этого Берельгор должен стать еще сильнее, чем прежде, поэтому в сложном ритуале на него прямо в доспехах наносили загадочные руны кровью стального змея.

Берельгор никогда не слышал о таком монстре, но поверил в его существование, так как не видит смысла в обмане. Сейчас, если сконцентрироваться, можно различить микродвижения доспехов, словно они стали живыми. И теперь он является первым игербритом с кровью сразу двух монстров в себе. Может, именно поэтому в последнее время он чувствует исчезновение эмоций, и то, что раньше волновало душу, теперь кажется чем-то несущественным.

— Земля! — кричит впередсмотрящий.

И действительно, встающее за спинами солнце освещает мягким светом Остров Чародеев, где обитает Анклав Знаний. Берельгор уже бывал здесь во время разбойных налетов, а теперь плывет в незнакомой для себя роли дипломата. Однако так или иначе ему бы пришлось сталкиваться с новыми ситуациями, ведь ярл не просто правит, он ведет свой клан вперед не только на поле боя. Значит, придется заниматься политикой.

Капитан «Звездного Кита» знает, что Великий Архимаг уже получил послание об их прибытии и согласился встретиться. Это хороший знак возможного сотрудничества. Одинокий корабль Кофона вплывает в опустевший порт Коннисена и швартуется.

Берельгор первым проходит по трапу и смотрит по сторонам. Гавань столицы Анклава Знаний всегда была очень оживленным местом, хоть и не могла сравниться с Хандерсротом. Сейчас же здесь ни души, словно все попрятались.

Вместе с отрядом телохранителей ярл покидает причал и входит в город, из которого будто бы сбежали жители. Никто не встречает гостей, хотя охранная магия наверняка предупредила чародеев о прибытии делегации с Кофона. Внимательный взгляд Берельгора замечает следы боя, словно по этим улицам чудовище прошлось, а потом замечает вокруг себя отливающим голубым ветер. Потоки ветра закручиваются и несутся в сторону магической академии.

«Ветер-проводник», — догадывается игербрит и следует туда, куда указывает ветер.

Скоро отряд воинов достигает главной площади перед прекрасным зданием из светлого камня с многочисленными башнями. Берельгор понимает, что жить бы здесь не стал, привыкнув к мощным одноэтажным домам у себя на родине, а также видит, что следов боя здесь еще больше. Многие камни площади разбиты или перевернуты, есть следы применения магии. А у входа в здание академии стоит статуя дракона, которая словно собирается укусить гостей.

Берельгору доводилось видеть драконов, так что может сказать, что скульптор изобразил всё очень точно. В этот момент распахиваются двери и выходят двое. Первый одет в магические одеяния и опирается на посох. У него черная кожа, значит, это действительно Великий Архимаг.

Игербрит переводит взор на идущего рядом с ним. Это эльф, одетый в пыльную походную одежду. В черных волосах, опускающихся до плеч, можно заметить удлиненные кончики ушей, а сапфировые глаза пытаются заглянуть в прорезь шлема.

«Это он, тот самый Кошмар», — понимает Берельгор, вспомнив, что видел его спину в Городе Вечной Бури, когда оказался на площади перед самым высоким зданием.

— Спасибо, что приняли меня, Великий Архимаг, — Берельгор бьет себя по нагрудному панцирю.

— Можешь звать меня просто мэтр Вишец, — волшебник останавливается и переносит вес тела на посох, словно сильно ослаб.

— Хорошо, мэтр Вишец. Меня зовут Берельгор. Я один из совета ярлов и посланник воли Хар Дуна.

— И что же хочет ваш бог? — задает вопрос эльф, продолжая изучать игербрита, как некую диковинку.

— Заключить союз, — сразу выдает воин, даже не подумав о том, чтобы как-то спланировать ход переговоров. Возможно, ему только предстоит овладеть этим искусством, но сейчас он будет действовать решительно и прямо, как на поле боя.

Чародей и эльф переглядываются, словно предполагали что-то подобное.

— Значит, Хар Дун тоже хочет приобщиться к силе Мирового Древа? — предполагает маг.

— Мне это неизвестно, — качает головой игербрит. — Я даже не знаю, о каком Древе речь. Хар Дун избрал меня своим чемпионом и повелел прибыть сюда, чтобы заключить союз с Сайленом. А также подружиться с Трибуном Молний.

Берельгор продолжает прямо говорить, что думает, и тем самым экономит время всем. Эльф усмехается, услышав про дружбу, несмотря на то, что посланник говорил полностью серьезно.

— На каких условиях Кофон хочет союза? — спрашивает Атрос Вишец.

— Хар Дун гарантирует вам помощь в вашей задаче, а взамен просит предоставить доступ к Биврёсту.

— Интересно… — произносит Атрос. — Мне нужно переговорить с Кошмаром. Подождите здесь.

Волшебник уводит за собой эльфа, и говорит, когда они отошли на достаточное расстояние:

— Кем бы этот Хар Дун ни был, он очень быстро сориентировался в происходящем.

— Есть предположения, кем именно он может быть? Или хотя бы какая галактическая страна его сюда прислала? — Кошмар продолжает смотреть на иноземных воинов.

— Какая угодно, кроме Восточного Горизонта. Хотя эльфов тоже нельзя сбрасывать со счетов.

— Думаешь, помимо Иная на Акалире был кто-то еще от моего народа?

— Этого исключать нельзя. Что ты думаешь насчет союза?

— А он нам нужен? — ухмыляется Даэлир. — Тем более за доступ к Биврёсту?

— На самом деле да. Сайлен сейчас ослаблен, Норнет и Трест Альманди далеко.

— Но зачем? Восточный Горизонт теперь в своей галактике, Акалир в своей, другие народы тоже. Чьего нападения ты боишься? — псионик пристально смотрит в глаза Атроса.

— То, что мы расселили всех по разным копиям галактики, еще не значит, что дело в шляпе. Во-первых, Гейты по-прежнему функционируют. Во-вторых, самые сильные игроки на галактической арене имеют средства для того, чтобы быстро понять новые реалии и вторгнуться на другой слой. За пять тысяч лет мета-экзист и техномагия стали самыми значимыми открытиями. Мировой Древо изменило галактику с помощью мета-экзиста, соответственно, с помощью него же можно будет обмануть новые правила.

— Если хочешь заключить союз с неизвестно кем, то флаг тебе в руки, — Кошмар пожимает плечами. — Мне до этого нет дела. Мне пора отправляться на охоту за мутантами.

— Ладно, если доверяешь решение мне, то пойдем, — Атрос ковыляет обратно к послам и говорит им: — Я хочу лично поговорить с Хар Дуном. Пусть он придет сюда. Я желаю знать, с кем буду заключать союз.

— Это невозможно, — отвечает Берельгор. — Хар Дуна нет в этом мире. Он отправляет свой образ из собственного мира бесконечной охоты, а друиды его получают.

— Тогда пусть призовут его образ, — не отступает Великий Архимаг, но потом приходится прервать обсуждение, так как через тела присутствующих проходит мощное ментальное поле.

Следом в Коннисене гремит огромный взрыв, поднимающий грибовидную шляпку в небо, где пролетает клин эльфийских истребителей.

— Как они смогли пробиться сюда? — громко спрашивает Кошмар, смотря на невозможную вещь. Они бы не сумели так быстро добраться до Гейта, который бы вернул их в то же место, но другой копии галактики.

— Как я и говорил, Восточный Горизонт не стал бы доминантом, не имея тузов в рукаве, — отвечает Атрос. — Нам придется отложить переговоры.

— Хорошо. Пролейте кровь на эти рунные камни, если захотите встретиться, — игербрит передает серые камешки, на которых вырезана странная руна. Дар друидов оказывается в руках эльфа и человека, после чего воины Кофона разворачиваются и бегут обратно в порт.

— Мы не справимся вдвоем, — Атрос спешит как может за быстроногим эльфом.

— Нам и не нужно, — Одиннадцатый пропускает мага в двери и закрывает за ним. — Они пришли сюда за мной, тобой и Кави. Ты сможешь от них спрятаться и защитить Кави?

— Да. А как же ты?

— Я прямо сейчас отправлюсь за мутантами и заберу эльфов с собой.

— Подожди, — маг вцеплся в рукав, — ты не сможешь воспользоваться Биврёстом сейчас.

— Тогда пройду через Гейт.

— Каким образом ты до него доберешься?

— На Сигрюн, — эльф выхватывает руку. — Я переманю их внимание на себя. Не дай себя поймать и защити Кави. Ясно?

— Вряд ли они позволят тебе долететь до Гейта.

— Однозначно не позволят, но сейчас я не буду сдерживаться. Я уже давно дал им предупреждение, что превращусь в их самый страшный кошмар. Если они не вняли предупреждению, то я готов убить своих бывших подданных.

Кошмар выходит наружу и моментально оборачивается молнией, которая яркой линией в мгновение ока достигла аэродрома за городом. Бывший истребитель Сакрамена уже готов к полету и открывает кабину для пилота.

— Отлично, пора перестать прятаться, — транслирует Хаотический Бриз.

— Мы завершили обработку полетных инструкций, — подхватывает Дух Разума. — Нас ждет бой, и там автопилот не поможет. Ты готов принять передачу?

— Да, давайте, — эльф сжимает рукоять каждого оружия, чтобы ментальный канал стал шире и устойчивее.

Начинается быстрая загрузка через мозговой имплант всего курса летной подготовки. Если бы не «Формирование сети 4-го уровня», то 90% информации влетали бы в одно ухо и вылетали из другого. Обычный мозг ни за что не смог бы обработать такой массив данных, но Даэлир даже с улучшенными возможностями мозга полностью выпадает из реальности, концентрируясь на летных инструкциях, протоколах, способах ведения боя и управления истребителем.

Ощущение времени выписывает кульбиты, когда кажется, что все замирает, а потом слишком ускоряется. Имплант в мозгу нагревается, вызывая сильную боль, но Даэлир продолжает изучать, впитывать и осваивать.

— Ну как? — спрашивает ИИ меча.

— Хреново. Я теперь всё знаю, но это не будет заменой практическим навыкам.

— Да уж, но у тебя есть иной выбор? — спрашивает Хаотический Бриз.

— Нет, — Кошмар пристегивается, надевает шлем и погружается в виртуальную кабину, где его приветствует Сигрюн.

— Добро пожаловать, Даэлир. Все системы проверены и готовы к бою. Обратите внимание, что автопилот отключен. Каковы будут приказания?

— Мы осуществим прорыв боем. Возьми на себя все второстепенные процессы, боем руководить будут я.

— Принято. Да пребудет с нами истина и мысль.

— Да пребудет с нами истина и мысль, — повторяет ритуальную фразу Сакрамена Дух Разума.

— Да пребудет с нами удача и еще много удачи, — смеется Бриз.

— Заткнитесь, — приказывает эльф и мысленно снимает стояночный тормоз шасси и запускает двигатели. Сейчас виртуальное тело становится стальной птицей-драконом, где пилот может смотреть во все стороны, управлять движением и стрелять из орудий.

— Мы одни, а ты плохо управляешь боевой машиной, — сообщает очевидные вещи Дух Разума. — Нам придется использовать мета-экзист, но не только элемент молнии, но и мета-символ.

— Я знаю, как раз сейчас этим займемся.

Даэлир отправляет истребитель по взлетной полосе, и как раз в этот момент над ней пролетают истребители эльфов, напоминающие ласточек. Двигаются они во всяком случае быстро и слаженно, их профессиональным навыкам эльф может только позавидовать, но он даже не допускает мысли о поражении. Напротив, все мысли вертятся вокруг Гейта и системы Абернак, куда нужно отправиться.

Фантазм не только подарил возможность использовать эту боевую машину, но и создал для нее квантовый слепок, который будет отвечает за маршрутизацию в системе Гейтов. Если получится долететь до Гейта на краю системы, то эльфам еще придется выяснить перед погоней, куда отправился беглец.

Скорость движения по полосе увеличивается, а воздушная тяга начинает поднимать над землей, куда уже летят две ракеты, но взрываются до того, как достигают цели. Системы записи боя наверняка успели записать возникшую из ниоткуда молнию, которая уничтожила обе ракеты.

«Обычное вооружение ничего не сделает мета-экзисту», — Кошмар поднимает машину в воздух и запускает основные ионные двигатели. Сила давления возрастает, когда истребитель резко разгоняется до скорости, когда земля под машиной резко переходит в море.

— Увеличение скорости нужно проводить в три этапа: набор, разгон и удержание. Резкие скачки скорости в условиях атмосферы могут нанести вред деталям и организму пилота, — Сигрюн тут же выводит предупреждение.

Эльф, конечно, знает, как теперь набирать скорость и тормозить, но многие нюансы прошли мимо внимания.

— Учту, — скорость снижается, а после машина поворачивается правым крылом к земле и резко поворачивает направо, чтобы вернуться на Сайлен. Одновременно эльф смотрит на сканеры и готовит главное лазерное орудие к бою. Несмотря на отсутствие опыта, это чем-то напоминает ведение боя в шагающей мехе Юнион Дарка.

Голубой лазерный луч вылетает из орудия Игримар-тета и почти достигает одного из истребителей, но на еще большей скорости возникает призрачная костлявая рука, которая принимает на себя удар.

— Противник под защитой псиоников, которые находятся на фрегате, — докладывает Хаотический Бриз. — Они зависли в термосфере Акалира.

— Не нужно вести стандартный бой, — подсказывает Дух Разума. — Пришла пора для мета-экзиста.

— Хорошо, — эльф чувствует, как ненависть поднимает из глубин истерзанной души. Пришла пора сделать что-то страшное или великое. Или и то, и другое одновременно.

Глава 8

«Я не хотел к этому прибегать, но вы сами выбрали войну», — Даэлир смотрит на приближающиеся истребители, которые находятся под псионической защитой. Однако в последний момент эльф решает приберечь мета-символ на потом, ограничившись своим первым элементом.

По крыльям Сигрюн активируются психоактивные перья, по которым текут электрические разряды. По сути Одиннадцатый применяет «Молниевый Обелиск» не на себя, а на боевую машину. Теперь истребитель окружен плотным ментальным полем, которое не оказывает влияния на летные качества. А пространство тем временем разрезают залпы лазерных орудий Восточного Горизонта.

Но, несмотря на предупреждение датчиков, Даэлир не совершает маневр уклонения, и лучи оставляют на поле выжженные просеки, но так и не достигают обшивки. Это был важный тест того, какой удар псионик сможет выдержать, и теперь пришел черед проверки наступательных возможностей.

Скорость быстро увеличивается, когда Кошмар буквально идет на таран одного из истребителей. Наверняка его действия вводят в ступор, так как это не вписывается в нормы воздушного боя, но бывшему императору важно диктовать свои правила.

Противники бросаются врассыпную, но один словно налетел на воздушную скалу, потеряв управление. Скорость реакции и обработки информации помогает Даэлиру следить за показаниями приборов, маневрами неприятеля и вычислением матриц Уильяма Шорма. Телекинез заставил машину врага начать вилять и словно попадать в воздушные ямы. И сейчас снова оживает обучающий модуль мозгового импланта, постоянно снимающий показания.

Имя файла: «Удаленный телекинез средними объектами 2-го уровня»

Описание: …

Второй уровень: сдача норматива на второй уровень означает прохождение подготовки по формированию движущей псионической силы, способной придавать импульс или гасить его с объектами средней величины (до 300 кг). Сложность вычислений остается прежней, но потребует намного больше ментальной энергии.

— Продолжаешь сдавать нормативы, даже не сдавая их, — хмыкает Хаотический Бриз. — Я поступил верно, включив постоянную запись показателей. Ты действительно становишься сильнее.

Эльф слишком занят, чтобы тратить часть внимания на ответ. Пускай теперь он может создавать силу для передвижения объектов до 300 килограмм, вражеские машины все равно слишком тяжелые для этого. Но они находятся в воздухе, а это не одно и тоже, что пытаться тащить что-то тяжелое по земле или стараться поднять в воздух. Сейчас же достаточно изменить плотность воздуха под крылом вражеского истребителя, чтобы он начал терять равновесие из-за такой искусственно созданной воздушной ямы.

Этот трюк позволяет нагнать врага, перевернуться перпендикулярно земле и задеть левым крылом, которое на секунду буквально исчезло под плащом из молний, ставшим дополнительной броней с острыми гранями, которые разрезают одно из крыльев вражеского самолета. На одном крыле противник уже точно летать не сможет.

— Думаю, это первый раз в истории войн, когда кто-то использует в воздушном бою собственные крылья в качестве холодного оружия, не теряя их при этом, — продолжает комментировать ИИ пистолета, которому нестандартные решения будто бы даже нравятся.

Он прав, так как подобная атака в обычной ситуации ничем хорошим не закончится, так как свое крыло Кошмар тоже повредил бы. Но сейчас ментальное поле погасило удар, и принимает следующие, когда лазерные орудия начинают более частый обстрел. Истребители носятся по воздуху и пытаются попасть в Одиннадцатого, но тот лишь хотел хоть немного освоиться с управлением.

Постоянные перепады давления от маневров и ускорений компенсируются инерционной защитой кабины, но все равно порой бывает такое ощущение, будто кто-то кладет на тело мешки с цементом. Следом эльф опять начинает стрелять из основного и верхнего дополнительного оружия, следя за системами захвата цели, упреждения выстрела, предсказания положения и кучи других технических средств, позволяющих вести бой. С каждой секундой воздушного танца мозг начинает привыкать к управлению, заполняя теоретические пустоты практическим опытом.

Еще шесть истребителей продолжают окружать всего одну цель, которая вдруг становится эпицентром электромагнитного взрыва, проносящегося на десятки километров вокруг. Но ничего после этого не произошло.

— Суда эльфов защищены от ЭМИ, — напоминает очевидную истину Дух Разума.

— Да не может быть, — иронизирует эльф, запуская вторую волну, которая заставляет боевые машины противника буквально покрыться от носа до хвоста раскаленной плазмой. Кави бы точно окрестила это каким-нибудь колдовским огнем местного ада.

Температура горения оказалась настолько высокой, что буквально испарила врагов. Как и ожидал Даэлир, биологическая эволюция повысила все возможности, какие только были в наличии. Снова оживает модуль, который проанализировал использованный прием и соотнес с базой данных «Мести Говернора».

Имя файла: «Испепеление 2-го уровня»

Расшифровка: …

Второй уровень: сдача норматива на второй уровень означает возможность создания усиливающей сети в воздушном и безвоздушном пространстве без необходимости соприкосновения с объектами. Для этого псионику требуется излучить электромагнитный импульс, который пометит цели, а также создаст сверхпроводящие каналы, по которым будет передача электронов. Проходящий объем увеличен как минимум в десять раз, что с 80% вероятностью ионизирует среду, вызывая образование высокотемпературной плазмы.

— Ха! — веселится Хаотический Бриз. — Скоро будешь новые звезды зажигать. Никогда бы не подумал, что можно создать такое.

— Мета-экзист не имеет пределов, значит, не подчиняется правилам этого мира, — говорит очевидную вещь Дух Разума.

Кошмар же направляет истребитель вверх, где в высоких слоях атмосферы завис фрегат, на котором псионики не успели отреагировать на последнюю атаку. И по мнению эльфа не успеют и сейчас.

Сигрюн вдруг окутывается электрическим коконом, который сжимается до размеров молекулы. Молния за доли секунды поднимается из тропосферы, пересекает ионосферу и достигает мезосферы, где пробивает щиты фрегата и выходит на орбиту. Подобное столкновение буквально раскалывает судно на две горящие половинки, но Кошмар туда уже не смотрит, оглядывая космическое пространство вокруг себя.

Ремни не позволяют невесомости поднять тело, а потом Сигрюн включает систему искусственного притяжения, а также увеличивает подачу воздуха в кабину. Из-за скачка в космос бортовой ИИ не сразу сообразил, что случилось, и пускай истребитель не годится для дальних путешествий по космосу, долететь до Гейта позволит.

— Мог бы и не тратить на них время, — транслирует Дух Разума, — если изначально знал, что они не представляют для тебя опасности.

— Мог бы, просто оттягивал момент. Сейчас я убил десятки эльфов, значит, окончательно предал Восточный Горизонт.

— Ты все еще лелеешь надежду, что мог бы наладить отношения с дочерью? — продолжает спрашивать искусственный интеллект. — Это невозможно. Она выросла в условиях страха, войны и неопределенности. Она ни за что не позволит этим трем демонам вернуться в свой разум, поэтому будет устранять любую опасность своему владычеству. Ты — угроза её империи и душевному спокойствию.

— Ты больно много знаешь о той, кого видел всего один раз.

— Понять это было не так сложно. Ты и сам приходишь к тому же выводу, — ИИ не обиделся даже с учетом того, что его развившийся интеллект вполне может испытать обиду.

Дух Разума прав, и это вызывает почти физическую боль. Даэлир до сих пор помнит, как держал младенца у себя на руках перед тем, как отправить Миэну вместе с Лимеретой в безопасное место, а потом ввязался в опасный эксперимент вместе с Сакраменом.

«Если бы я тогда запер чувства под замок и продолжил нести бремя правителя, то Сакрамен все равно бы смог воплотить свой план и избавить галактику от Юнион Дарка», — на самом деле эльф лукавит, так как совсем не уверен в том, что это случилось бы.

Но приятно мечтать о том, что тогда он был бы рядом с дочерью и восстанавливал Восточный Горизонт, чтобы прийти к еще большему процветанию, а Миэна однажды бы все равно стала императрицей. Первой императрицей за историю эльфов, но не первой королевой.

Ионные двигатели оставляют за истребителем призрачно-зеленую полосу, которая очень быстро растворяется в окружающем мраке. Поблизости не удается заметить присутствия крейсера Восточного Горизонта, значит, эльфы смогли отправить сюда только ту штурмовую группу. Но каким именно образом, если не через Гейт?

«Возможно, Атрос прав насчет того, что даже такое кардинальное перекраивание законов мироздания не ввергнет главные силы в состояние шока», — Кошмар разворачивает боевую машину, чтобы бросить взгляд на буро-зеленый Акалир. Прямо сейчас взгляду представлен огромный океан, который занимает большую часть планеты. Даэлир не удивится, если там есть тоже есть острова, где живут люди со своей странной культурой, образовавшейся за пять тысяч лет.

— Установить курс на Гейт? — спрашивает Сигрюн.

— Да, — эльф закрывает глаза и снимает шлем. Раз поблизости нет опасности, то дальше можно будет двигаться на автопилоте. Сразу возникает странное чувство, когда поле зрения ограничивается естественными возможностями глаз. В виртуальной кабине можно смотреть во все стороны, но реальное место ограничено прозрачной крышкой люка, а впереди видны лишь звезды.

В этой системе всего четыре планеты, вращающиеся вокруг звезды, и все сейчас находятся за спиной. И сколько бы эльф не напрягал зрение, он не сможет рассмотреть на таком расстоянии огромное кольцо Гейта с абсолютной чернотой внутри себя.

В космосе Сигрюн движется бесшумно, и даже работу внутренностей расслышать не удается. Кошмар разглядывает сложную приборную панель, но ему неинтересна ни скорость хода, ни угол наклона относительно Акалира, ни какие-либо другие параметры. Сейчас он просто пытается очистить голову от мыслей после боя. Он ожидал, что во время схватки приступ случится мгновенно, и тогда вокруг разольется его кошмарное Пограничье, но на удивление удалось держать себя в руках даже без таблеток.

«Странно», — думает псионик, но решает принять как есть. После продолжает смотреть на звезды, пока самолет пронзает систему на максимальной скорости хода. Мощные ионные двигатели способны развить в таком режиме огромные скорости, когда даже сотни километров получится преодолевать за секунды.

Акалир за спиной уменьшается, а после выглядывает местное солнце. Сигрюн без дополнительной команды включает аккумулирующие модуляторы на крыльях, чтобы поглощать дельта-гир вместе с солнечным светом. Эта энергия восполнит производительные батареи, которые питают всю работу истребителя за исключением главных двигателей. Там по-прежнему используется специализированное топливо для моностокового усиления тяги, а батареи лишь поддерживают сверхмощное электрического поле.

«Надеюсь, что хватит долететь до нужного места», — думает Одиннадцатый. Он не привязывается к Сигрюн, так как ему вряд ли где-то получится заправить истребитель. Но это проблемы будущего, пока что забивать себе голову этим не будет.

Примерно через пять часов полета показывается огромное кольцо транспортного Гейта. Вблизи это строение кажется невероятно огромным, словно истребитель стал песчинкой перед утесом. На самом кольце то и дело вспыхивают струи розового и желтого пламени, это работа внешних двигателей, которые удерживают это гигантское сооружение на границе системы.

Истребитель подлетает к беспроглядному мраку, и даже Кошмар, повидавший множество ужасов в жизни, чувствует дрожь от возможного соприкосновения с этой бездной. Он совершенно не знает, как именно работают Гейты, построенные на заре галактики. Знания ограничиваются тем, что это сооружение сжимает в частицу любой транспорт и телепортирует в червоточину другого Гейта, но через какую область мироздания происходит перенос?

Этого эльф точно не знает. Возможно, ученым до сих пор это интересно. Возможно, это знает Параллакс, так как в прошлом именно он производил расчеты и координацию маршрутов, а теперь на Гейтах действуют его искаженные копии под контролем тех или иных государств.

Сигрюн выводит сообщение о входе в зону гравитационного притяжения Гейта. Сейчас, если ничего не предпринять, то они влетят в кольцо. Но до этого момента крайне важно успеть построить маршрут, иначе есть риск провалиться в эту темноту и нигде не появиться. Кошмар просит передать в систему Гейта их квантовый слепок и пункт прибытия.

Система связи истребителя устанавливает связь с Гейтом, и тот строит оптимальный маршрут в систему Абернак. Изменение квантового слепка здесь приводит к возникновению копии на другом конце. Это и является путеводной звездой подобных путешествий.

— Надеюсь, Сигрюн не развалится. Самые маленькие суда, которые обычно проходят через Гейты, имеют длину хотя бы от ста метров, — рассуждает Хаотический Бриз.

— Не развалится, — уверенно произносит эльф. — Сигрюн, мы готовы?

— Да, — незамедлительно отвечает бортовая система.

Сейчас трудно понять, вошли они в кольцо или еще нет. Оно теперь окружает со всех сторон многокилометровыми генераторными шпилями, вращающимися осями стабилизации гравитации и вспышками компенсирующих двигателей. Здесь точно не будет какого-то рывка, которые чувства смогут распознать, но раньше эльф путешествовал на больших кораблях, а теперь абсолютная тьма за единственным слоем бронированного стекла.

— Отключаю двигатели и питание систем, не связанных с жизнеобеспечением, — произносит Сигрюн, и в кабине становится темно. — Мы вошли в кольцо. Связь с Гейтом утрачена, датчики, визоры и сканеры ничего не регистрируют.

«Что же, пока всё нормально», — Кошмар смотрит по сторонам.

В Гейте невозможна любая связь, даже мета-экзист тут может работать странным образом. И, разумеется, никакие системы слежения ничего не обнаружат, так как вокруг настоящая пустота. Тело не чувствует каких-либо перемен, но эльф уверен, что сейчас стал размером с атом, который несется на скорости, что выше скорости света раз в десять. Или в сто. Почему-то Гейты по-разному ускоряют каждый маршрут.

В этом плане бытия нет света, атомов веществ, электромагнитных волн и других источников излучения. Вместо этого абсолютная пустота, ничто, и кажется, что вся жизнь сжалась до размеров атома, что сейчас пересекает огромные расстояния за удивительное малое количество времени.

«Может, это и есть темная материя? Но пустота подразумевает отсутствие чего-либо, значит, материи тут быть не может», — от скуки эльф начинает рассуждать на темы, в которых некомпетентен. ИИ-помощники же сохраняют молчание, поэтому Кошмар сам нарушает ментальное молчание.

— Представляете, что может случиться при уничтожении Гейта? Скоро нам придется такие на обед есть.

— Что угодно, — отвечает Хаотический Бриз. — Может, случится пук или грандиозный коллапс, что вызовет сворачивание пространства и времени в точку сингулярности, из которой однажды вспыхнет новая вселенная.

— Еще никто и никогда не пытался уничтожить Гейты, поэтому трудно сказать, — дает осторожный прогноз ИИ из Сакрамена. — И что ты будешь делать, если уничтожение Гейта будет приводить к разрушению планет или даже систем?

— Я все равно продолжу делать то, что считаю правильным. Галактика невероятно огромна, а обитаемых планет по сравнению с общим их количеством кот наплакал.

— Четыреста пятьдесят миллиардов звезд и в шесть раз больше планет. Все страны галактики не используют даже пяти процентов всего жизненного объема. Намекаешь на то, что уничтожение отдельных планет и систем галактике не навредит?

— Именно так и думаю. Сигрюн, сколько нам примерно лететь?

— Примерно трое суток. Система Абернак находится в соседнем суперкластере, так что путь не займет много времени.

— Ладно, разбудите меня, когда что-нибудь случится, — Кошмар расслабляет все мышцы и старается заснуть.

И это у него получается, а сами сны в отличии от большинства предыдущих несут странный покой. Эльф никогда не видел сон, в котором он плыл по черной реке в черной пещере, по стенам которой проносятся лучи. Это спокойный спуск по реке так не похож на обычные кошмары, где гремят бесконечные войны и льется кровь. Его кровь, кровь врагов, кровь союзников и кровь его семьи по белому камню на лобном месте.

Скоро сон переходит в глубокую фазу, и Даэлир засыпает еще глубже, не подозревая, что сейчас его охраняет единственная, пожалуй, сила, которая хочет ему даровать покой и счастье, и при этом не собирается что-то просить взамен.

Глава 9

Полет через Гейт действительно занял трое суток. В кабине истребителя недостаточно места для того, что разминаться, но эльф это стоически переносит. К счастью, его новое тело не так сильно нуждается в еде и воде, он уже давно не ел обычной пищи. Большую часть пути пришлось тратить на самые разные дела и размышления.

Сначала эльф возвращался мысленно на Акалир и пытался представить, чем сейчас заняты Атрос и Кави. Кошмар ушел из системы не скрываясь, так что Восточный Горизонт наверняка бросится в погоню, плюнув на всех остальных. Но даже если это не так, псионик не сильно переживает, так как Акалир теперь является центральным миром Мирового Древа и находится под сверхъестественной защитой.

В чем суть этой защиты? Даэлир даже объяснить не сможет, но сила Транзит-Кора не просто создала копии галактики и переходы, а потом переместила разные народы на разные слои. Эта система рухнет, если будет уничтожен Акалир в исходном мире, в котором остались жить люди. Этого хотел Сакрамен, и в итоге получил.

Но если Восточный Горизонт или Параллакс вторгнутся на исходную копию галактики и попытаются захватить Акалир, то сработает защита, которую предусмотрели бывшие союзники Даэлира. В Сакрамене заранее сделали настройку на систему самозащиты центрального мира в случае крупномасштабного вторжения. Только как именно это будет выглядеть, они вряд ли знали, так как это зависит от выбранной формы.

Кави и Атрос решили взять форму древних мифов родной планеты людей, и теперь скорее всего на защиту Акалира поднимутся великаны, валькирии и эйнхерии, если верить тем данным, что передали Авгура. И их сутью будет мета-экзист, значит, любой захватчик умоется кровью перед тем, как сможет нанести какой-либо вред.

Потом мысли перешли в область будущих дел, когда придется уничтожать Гейты, и даже Сакрамен не мог с уверенностью сказать, что произойдет в этом случае. Ясно лишь одно — будет очень сложно. Транспортные Гейты не скопировались, поэтому находятся сразу на всех копиях галактики. Вдруг действительно их уничтожение приведет с катаклизмам космического размаха?

«Гадать можно долго», — приходит к выводу эльф. Большую часть пути он провел во сне, словно пытаясь отоспаться перед следующим серьезным испытанием. Атрос Вишец был очень серьезен, предупреждая об опасности мутантов Фуримара, поэтому Кошмар не может закрыть на это глаза. Впрочем, как и отступить.

— Подготовка к выходу из Гейта, — предупреждает Сигрюн.

— Наконец-то, — первым откликается Хаотический Бриз. — Очень скучно ничего не делать.

Эльф ничего не ответил, хотя странно слышать о скуке от ИИ. Это лишь в очередной раз доказывает появление души или личности вне программной логики. Тьма вокруг истребителя становится не такой всеобъемлющей, когда на полотне космоса теперь можно рассмотреть звезды. Удалось достичь системы Абернак, которая является заселенной.

Последнее подтверждается тем, что выход из Гейта контролируется кораблями Юнион Анколор, что является разумным шагом. Если из Гейта может вылететь флот вторжения, то имеет смысл постоянно контролировать все перемещения на своей территории. В столичных системах наверняка построены целые космические базы вокруг Гейтов.

Радиоэфир тут же передает приказ остановиться и назваться. Эльф смотрит через стекло на суда людей, с которыми драться ему совершенно не хочется. Если придется, то ничего другого не останется, но псионика в первую очередь интересует главный заселенный мир этой системы, где буянят мутанты с Фуримара.

Юнион Анколор не может опознать истребитель, так как Сакрамен так и не успел использовать его на войне, и не особо паникует, так как сторожевых кораблей тут много. Но самый интересный момент в том, что здесь стоят суда классов фрегаты и эсминцы. Без использования мета-экзиста одинокий истребитель им ничего не сделает, но с другой стороны и большим судам довольно трудно сражаться с одиночной мелкой целью.

— Ускоряемся, — приказывает эльф, надевая шлем.

Сигрюн набирает скорость и отправляется в нужную сторону, а псионик надеется, что люди не успеют отправить свои истребители в погоню. В Юнион Дарке Кошмара учили, что вооружение космического корабля никогда не стоит взведенным без дела. Значит, команда охраны Гейта просто не сможет начать палить из всех орудий сразу же. Лазерное, плазменное, ракетное, кинетическое, псионическое и прочие виды вооружения нельзя включить по одному лишь щелчку. Изготовка к бою может занять от пяти до пятнадцати минут, которые вполне реально использовать для боя.

И Даэлиру удается прорваться за ограждение и устремиться вглубь системы. Истребители так и не успели вылететь, а охрана Гейта в погоню бросаться не будет, так как это потребует оставить пост, а за странным истребителем вполне могут прийти настоящие вражеские силы.

— Наглость сегодня помогла, — замечает Дух Разума. — Но уверен на сто процентов, что они уведомили силы самообороны планет, так что нас будут встречать.

— Если им будет до этого, — улыбается Кошмар, настраиваясь на войну. И не против людей, конечно. Он бы с радостью упивался кровью солдат Юнион Дарка и отрубил голову каждому генералу и политику, но в Юнион Анколор он не видит ненавистного образа. Пугающей империи людей из прошлого повезло, что она не дожила до сей поры. Сейчас за неё и за себя будет отдуваться Параллакс.

«Но пока…» — Даэлир направляет истребитель к планете под названием Высокий Штиль, где прямо сейчас кипит сражение. Это не хаотичная свалка кораблей, которые стреляют во все стороны, нет, это методичное расстреливание цели с безопасного расстояния. Кажется, что у людских сил всё под контролем, но Кошмар догадывается, что так они пытаются победить уже давно.

Сигрюн уходит в сторону и облетает человеческие корабли, а потом удается увидеть, куда они стреляют. Сначала это напоминает темное пятно на орбите планеты, а когда лучи местной звезды падают на объект, то можно увидеть мутанта. Это первое подобное создание, с которым эльф встречается, поэтому смотрит очень внимательно, пока визоры Сигрюн пытаются выдавить максимальное приближение.

Мутант напоминает биологический корабль, покрытый неизвестным материалом, похожим на хитин какого-то насекомого. Секции этого темного материала лежат один на другом и покрывают верхнюю часть мутанта, а снизу проходят многочисленные сосуды.

Это единственная аналогия, что пришла на ум эльфу. Возникает ощущение, что под ребристой «кожей» протянуты тысячи шлангов, в которые можно засунуть небольшой город. Флот Юнион Анколор вновь дает дружный залп, попадания оставляют отметины на теле мутанта, но раны невероятно быстро регенерируют.

— В длину всего семьдесят девять километров. Атрос немного ошибся в прежних расчетах, — Дух Разума первым сверяется со сканерами дальнего обнаружения.

— Всего? — веселится Хаотический Бриз. — Всего?! Когда-то это было обычным человеком. Как он смог вырасти в подобного гиганта?

Ответ очевиден и заключается в мета-экзисте. Мутант вытянутой формы продолжает дрейфовать на орбите, словно ему все равно на ведущийся огонь. А потом датчики засекают какие-то быстрые объекты, которые выплевываются на огромной скорости из пустот и «шлангов» мутанта. Возникает ощущение, что он бомбардирует Высокий Штиль частями собственного тела.

— Думаю, он является причиной появления мутантов на планете. Он их сбрасывает на поверхность планеты, — заявляет Дух Разума.

— Значит, внутри его тела помимо органов и биологических мета-кристаллов есть другие мутанты, — заканчивает мысль эльф. — Нам же лучше. Больше соберем.

— Уверен? — спрашивает ИИ пистолета. — Ты хочешь проникнуть внутрь этого создания? Может, лучше поохотимся на поверхности планеты?

— Нет. Я возьму самое лучшее, что ситуация может мне предложить. К тому же мне не позволят беспрепятственно охотиться на мутантов, — Кошмар замечает предупреждение Сигрюн о приближении отряда истребителей.

Ионные двигатели начинают работать на полную мощность, а после в космосе рождается молния, которая удивила многих очевидцев, особенно пилотов перехватчиков. Нарушитель развил небывалую скорость во вспышке молнии, которая ударила в бок мутанта. И не похоже, что последний на это обратил внимание.

Тем временем пространство расширяется во внутренних полостях громадного монстра, и Сигрюн возвращается к привычным размерам. Истребитель летит по внутренностям чудовища, в которых оказывается много пустот, в некоторых даже можно просунуть сотню истребителей разом.

— Итак, мы внутри. Сейчас начнем поиск. Сигрюн, приготовиться к бою. Начинай заряжать главное орудие.

— Принято. Предупреждение: здесь присутствует воздушная среда, но со слишком большим содержанием азота. Дышать без защиты не рекомендуется.

Ответить Даэлир не успевает, так как в очередном проходе показывается гибкое змеиное тело. Нового противника можно назвать змеиным королем, так как в длину он почти двести метров, и явно может проглотить боевую машину, если обломает крылья.

Кошмар уходит в вираж, а потом открывает огонь из главного лазерного орудия. Очень яркий луч пронзает голову змеи, разделяя на две почти равные половинки. Но это не приводит к смерти, так как мутант почти мгновенно устраняет повреждения, и теперь за истребителем следят сразу две головы с одним туловищем.

— Прямо гидра какая-то, — транслирует Хаотический Бриз. Одиннадцатый подумал о том же, вспомнив описание монстра из мифов Изначального Мира.

— Теперь понятно, почему мутантов боятся. Они продолжают неосознанно применять мета-экзист. Будь их намного больше, они смели бы и Параллакса, и Восточный Горизонт, — заключает Дух Разума. — Теперь-то в любом случае придется применить мета-символ.

— Подожду более подходящего случая. Если создам свое Пограничье, тут начнется ад.

— Ты не можешь быть в этом уверен. Ты не контролируешь мета-символ так же хорошо, как и элемент молнии. Значит, он может принять какую-то другую форму.

— Это мои кошмары, и я хорошо их знаю.

Эльф носится взад-вперед, уклоняясь от выпадов огромной змеи, у которой уже восемь голов.

«Слишком невероятная регенерация и странное дублирование голов. Даже если стрелять в туловище, рана исчезает и вырастает новая голова», — псионик теперь решает перейти к более действенному способу и сжигает всё тело врага в реках высокотемпературной плазмы.

Гибкое тело теряет форму и растекается раскаленными внутренностями, а головы больше не поднимаются и не множатся. Сигрюн плавно пролетает над трупом поверженного врага, а эльф с ИИ-помощниками в три пары глаз пытаются отыскать среди бурлящей плазмы мета-кристалл.

— Он тоже уничтожен, — Бриз сдается первым. — Давай дальше без таких атак.

— Хорошо, — эльф вынужден согласиться, что решение использовать «Испепеление 2-го уровня» было не самым удачным.

Чем дальше истребитель приближается к центральным полостям, тем чаще дорогу перегораживают различные мутанты. Далеко не все могут похвастаться огромными размерами, как та змея, большинство не выше трех метров ростом, но зато самых причудливых форм.

Вот идет ходячая гора жира, с трудом переставляющая ноги. Жировые складки колышутся при движении, но мутант далеко не так прост, буквально поглотив лазерный выстрел из «Игримар-тета», который должен был обратить цель в пепел. Вместо этого жирдяй замерцал как ограненные бриллианты под ярким светом и явно издал чавкающий звук, которой не добрался до кабины истребителя.

Или, например, странное аморфное создание из тысяч жуков, которые формируют его тело. Залп верхних лазерных установок сжег большую часть, но выжившие быстро родили новых и восстановили тело.

Удалось даже встретить биомассу, которая поглотила различные механизмы от боевых самолетов до пунктов связи. Сейчас эта тридцатиметровая в высоту махина еле тащится перед Сигрюн и не обращает внимания ни на что.

— Интересно, как это вообще возможно, — рассуждает Хаотический Бриз. — Мета-экзист может исказить тело, но такие формы жизни просто не смогут жить в нашем мире. Значит, они постоянно соприкасаются с мета-существованием.

— Логично, — отвечает Дух Разума, ставший более молчаливым в последнее время.

Кошмар пролетает через открывшуюся щель и чуть не попадется в механическую клешню. Скорость реакции позволила уклониться от выпада монстра, который лишь притворялся, что ему нет никакого дела до вторженца. Истребитель испускает волну электричества, задерживающую монстра, а «Сенсорное электромагнитное поле» сканирует тело врага.

— И в нем нет каких мета-кристаллов, — произносит вслух. — Что это значит?

— Может, мутантом ошиблись? — смеется ИИ из Юнион Дарка. — Давай залетим в какого-нибудь другого.

— Общее количество мутантов неизвестно, но по приблизительным расчетам в живых сейчас вряд ли осталось более двадцати тысяч. И все они рассеяны по галактике, ведя дикий образ жизни. Трудно поверить, что в одном месте может быть столько мутантов, которые не дерутся друг с другом.

Одиннадцатый пока не понимает всей ситуации. Атрос Вишец поделился собственными данными разведки, в которых говорится, что мутанты так же часто нападают друг на друга, как и на всех прочих, кто окажется на их территории. Они действительно напоминают диких зверей. И если у них снова пробудится самосознание и интеллект, то прочим расам не сдобровать.

«При этом мы не знаем, как Мировое Древо распределило мутантов по слоям. Вдруг оно не считает их отдельной расой, так как во время Сакрамена мутантов не было? Они бродят везде и часто прячутся, поэтому сейчас невозможно сказать, перешли ли они на одну копию галактики, разделились поровну на всех или существуют сразу во всех благодаря мета-экзисту», — эльф отвлекается на показания сканеров в виртуальной кабине и видит, что его окружают многочисленные враги.

Дальше начался сущий ад, когда мутанты стали организованно атаковать вторженца. Сигрюн давно была бы уничтожена, если б не «Молниевый Обелиск», защищающий от ударов. Прорываться дальше становится труднее, а следом удары начинают пробивать защиту. Сосредоточенное лицо Даэлира под шлемом хмурит брови, пока пот течет по лицу. Реагирование сразу настолько угроз в условиях чужой территории становится очень тяжелым испытанием.

— Ну и когда ты используешь мета-символ? — одновременно спрашивают ИИ-помощники.

— Прямо сейчас, — псионик понимает, что больше тянуть нельзя.

Рядом с истребителем возникает шар, наполненный бесконечным количеством молний. Прямо сейчас внутри загадочной области появляется Пограничье, особая буферная зона, где наполовину существует мета-экзист и реальный мир. Сфера резко расширяется, после чего обстановка превращается в страшный ночной сон.

Теперь на стороне Даэлира сражаются свои демоны, это очень похоже на фрески в храме Фантазма в Сант-Дью. Шагающие отряды в алой броне несут на своих плечах бронзовые пушки с нацарапанным оккультными символами и ругательствами, которые исторгают из себя залпы чудовищного пламени, сжигающего врагов за считанные секунды.

Эльф максимально быстро окутывает себя ментальным полем, которое помогает пережить падение с большой высоты. Когда вокруг раскинулось Пограничье, он вдруг понял, что оказался за кабиной пилота и летит вниз. Внутри огромного демона есть гравитация, но атмосфера непригодна для дыхания. Однако сейчас Одиннадцатый находится в Пограничье, в своих владениях. Псионик вспоминает о данных в импланте, до которых раньше не было дело:

Имя модуля: Привилегия правителя

Имя файла: Право короля 1-го уровня

Описание: владелец Пограничья может свободно перемещаться по пространству, а оно само не посмеет перегородить ему дорогу. Право дает королю открывать запертые двери и проходить сквозь заслоны.

«Судя по всему, привилегия правителя также сделает место пригодным для жизни ко всем прочим возможностям», — размышляет эльф, вдыхая вполне обычный воздух.

Сейчас огромная полость между двумя исполинскими хрящами наполнена светом огня и шумом пламени. Эльф никогда не видел плохих снов с таким содержимым, а управлять призванными сотнями демонических воинов не может, пока не станет сильнее.

Вдруг сверху напрыгивает клубок костей и жвал, которые, кажется, могут прокусить даже ментальное поле, но атаку останавливает высокий рыцарь в серебряной броне, испускающей слабый свет. Рука пытается нащупать рукоять меча, но его нет. Значит, ИИ-помощники снова воплотились в другую форму, пока действует Пограничье. Рядом падает студенистое тело другого демона, над которым хохочет Хаотический Бриз в облике монстра с горящими крыльями.

Чтобы не тратить время зря, Даэлир использует «Божественное око 1-го уровня», которое позволяет смотреть во все уголки собственного Пограничья. Это сразу помогает найти цель сегодняшнего штурма, но эльф не понимает, как ему дальше поступить, ведь биологический мета-кристалл впереди почти три километра в высоту.

— Мне нужно быстро туда, — кричит эльф помощникам. — Как мне превратиться в боевую машину, как это было в Городе Вечной Бури?

Дух Разума вынимает клинок из головы мутанта и смотрит куда-то за спину эльфа.

— Думаю, этого не потребуется, — рыцарь кивком приглашает обернуться.

За спиной раздаются хлопки крыльев, а когда Кошмар обернулся, то увидел огромного молниевого дракона, составленного из твердой чешуи и металла. Зверь раскрывает пасть и исторгает поток цепных молний, которые сжигают многочисленных летающих демонов. Стоило врагам оказаться на территории мета-символа, как они потеряли преимущество.

— Сигрюн? — осторожно спрашивает эльф, смотря на то, как бортовой ИИ тоже шагнул в мета-экзист и обрел форму мифического зверя.