Дельта-гир. Том 3

Глава 1

«Смерть одного — горе, смерть миллионов — результат политической игры» (неназванный генерал).

За более пяти тысяч лет до финальной битвы между Юнион Дарком и Сакраменом...

Взволнованные фигуры бродят туда-сюда в это спокойное летнее утро, и только несколько присутствующих спокойно сидят на выделенных местах. Пышный зал с узорчатым полом и потолком расположен в одной из башен Эфира-Тора, величайшей эльфийской крепости Восточного Горизонта. Мягкий свет Каллипсоры, местной звезды, проникает через бронированные стекла, по которым течет невидимое поле.

Почти что хрустальные витражи лишь кажутся хрупкими, но легко остановят даже артиллерийский снаряд. Все же это место, где живут владыки Восточного Горизонта, центрального мира эльфов. В галактике считают, что эльфы были самым первым разумным народом, но проверить это довольно трудно, так как далеко не сразу появились Гейты, которые позволили путешествовать на очень большие расстояния.

В больших дверях появляется главная целительница императрицы, сообщающая радостную новость. Придворные громко воздают хвалу судьбе и профессионализму Лимереты. Старая эльфийка молча принимает похвалу и ловит взгляд императора Восточного Горизонта. С небольшим кивком позволяет пройти в опочивальню госпожи.

Высокий эльф в дорогом одеянии, что одновременно является легким и прочным доспехом цвета морской волны, встает и направляется к дверям, а за ним идут старшая и младшая дочь, а также шестилетний сын. В этом плане эльфы взрослеют точно так же, как и люди, а порой даже быстрее, и уже во взрослом возрасте старение резко замедляется благодаря генам сверхрегенерации, которые есть почти у каждого эльфа. Во всяком случае чистокровного.

Правящая династия исчезает за дверьми, а придворные остались стоять на местах, у них тоже будет возможность принести поздравления по случаю рождения нового члена императорской семьи. Император медленно подходит к постели, где светловолосая эльфийка баюкает новорожденную дочь.

— Похоже, она тоже будет черноволосой. Никто из детей не хочет мой цвет волос, — в шутку жалуется Лерия, супруга Даэлира, мужчины, что присаживается рядом.

— Что же, цвет волос не самое важное в этом вопросе. Во всяком случае сейчас твоя очередь дать имя ребенку. В прошлый раз Энгвира нарек я.

— Хорошо, я уже заранее выбрала. Её имя — Миэна.

Новорожденная тихо спит на руках матери и пока что не осознает, что получила имя, с которым проживет всю свою долгую жизнь.

— Клио, Авени, теперь вас уже трое, — продолжает Лерия. — Хотя мы надеялись на то, что у Энгвира появится младший брат.

— Не всегда всё идет по плану, — правитель взъерошивает волосы сыну, который явно хочет поскорее вернуться к прерванной игре.

Клио, старшая дочь и первый ребенок, уже является взрослой женщиной и входит в дипломатический корпус. Эльфийский век долог, так что она не спешит обзаводиться семьей, но однажды и она будет придумывать имя своему ребенку. Черноволосая эльфийка в строгом черном платье прибыла из столичного здания парламента, как только получила весть об идущих родах.

— Мы позаботимся о ней, — с улыбкой произносит Клио. — Да, Авени?

— Угу, — немногословной Авени в этом месяце исполнилось пятнадцать лет, и сейчас она проводит много времени за учебой, чтобы в будущем пойти по стопам старшей сестры или найти какой-то свой путь.

Отец знает, что уже средняя дочь не увлекается политикой, но зато с большим энтузиазмом изучает художественную литературу и живопись. Что же, возможно, в будущем эльфийский народ пополнится новой представительницей искусства, и её работы обязательно переживут творца.

Авени в светлом платье явно прячет испачканные краской руки за спиной, задумчиво смотря на мать и младшую сестренку. Рядом появляется Лимерета, и намек понятен без слов, сейчас семье стоит уйти и оставить ребенка и мать на попечение целителей.

Чета выходит из комнаты и сразу собирает на себе взоры подданных. Даэлир обводит глазами присутствующих, нисколько не стесняясь делать паузу, а потом громко объявляет о рождении новой дочери по имени Миэна. Окружающие мужчины и женщины негромко хлопают в ладоши, чтобы не тревожить новорожденную, а на лицах светятся улыбки. Это действительно одна из немногих светлых вестей за последнее время.

Авени и Энгвир уходят со своими воспитателями, а правитель Восточного Горизонта и прочих эльфийских колоний вместе со старшей дочерью отправляется по длинному коридору на террасу. Слуги распахивают двери, и свежий ветер проносится по длинным черным волосам, а глаза замечают приятную синеву неба и плывущие облака.

С террасы открывается замечательный вид на город внизу, который носит то же имя, что и крепость. При этом Эфир-Тор не является столицей, это можно назвать загородной резиденцией, несмотря на то, что в этом городе проживает почти триста тысяч жителей. Главный международный и деловой центр планеты находится в двухстах километрах отсюда и носит название Лим-Калам. Там проживает как минимум пятьдесят миллионов эльфов.

— Отец, я, пожалуй, сразу вернусь к работе в столице. Сейчас очень много дел по известным причинам.

— Да, ты права. Я отправлюсь с тобой.

— Что? Ты не останешься с мамой? — удивленно оборачивается дочь. — Ты ведь даже не подержал в руках Миэну.

— Еще успею. Я — король, поэтому есть обязанности, которые я не могу переложить на чужие плечи. О Лерии позаботится Лимерета, а мне нужно позаботиться о нашем государстве.

— Ты по-прежнему называешь себя королем, хотя формально титул императорский, — улыбается Клио, смотря на заходящий на посадку транспорт.

— Восточный Горизонт с древних времен возглавляли именно что короли. Только после колонизации ряда планет мы стали империей, но в душе мне по-прежнему хочется называться именно королем. Это просто два разных слова, но с совершенно разным оттенком.

— Звучит так, что ты против прогресса. Возможно, в древности наш мир имел некоторое очарование. Там прекрасные короли и принцессы руководили народом, строили здания из настоящих деревьев и камня, следовали мистическим ритуалам и стреляли из старинных луков, но те времена давно прошли. Уже больше тысячи лет мы осваиваем космос.

На посадочную полосу садится белый транспортник с обтекаемыми формами. Видно, как в кабине два пилота обращают внимание на ждущего монарха и его телохранителей, что молча стоят полукругом, и открывают двери в салон.

— Я не против прогресса, — качает головой император, поднимаясь по трапу. — Но какое-то очарование мы действительно растеряли. Наши города стали больше, прекраснее и величественнее. Медицина развилась, как и прочие науки. Появилось новое оружие и разработаны курсы по подготовке псиоников. Но мы уже не просто Восточный Горизонт, мы теперь являемся частью галактики.

Отец и дочь садятся в комфортабельные кресла, а голографические дисплеи отображаются данные с внешних камер. Таким образом создается иллюзия, что воздушное судно имеет иллюминаторы вместо слоев брони.

— Любые изменения волнительны, но я понимаю, что к нам из галактики пришла новая угроза, с которой нам придется что-то делать, — Клио смотрит на то, как судно мягко отталкивается от посадочной площадки, а на коротких крыльях загораются голубым светом антигравитационные элементы. Эфир-Тор очень быстро удаляется, но вместе с тем не теряет величественности.

Белые башни, стены, переходы и лестницы издалека кажутся сделанными из белого камня, как это было в древности, но теперь камень заменяет прочный металл и гред-фокальные плиты. Со всех сторон пристраиваются боевые самолеты сопровождения, и телохранители будут защищать императора даже ценой собственной жизни. И пускай для них это работа и призвание, каждый эльф на планете считает, что без Даэлира стало бы совсем плохо.

Нынешний правитель взошел на престол в возрасте трехсот лет после смерти своего отца, а после серьезно расширил владения Восточного Горизонта на ближайшие системы, причем, без единого выстрела. Все же война — очень опасное и затратное мероприятие, а незаселенных миров в галактике очень много.

Эльфы в целом не стремятся к войне, предпочитая развивать экономику и науку. Другие расы постоянно шутят над тем, как эльфы трясутся над собственной очень долгой жизнью. В этом есть своя доля правды: жизнь почитается среди эльфов, и любая смерть не по причине глубокой старости является причиной большого горя.

Гены и развитая медицина позволяют доживать даже до трех тысяч лет, что является чем-то недостижимым для большинства других рас галактики. Последним для преодоления своего срока жизни приходится кибернетизировать тело.

Даэлир может согласиться с тем, что эльфы действительно слишком пекутся о своей долгой жизни и стараются избегать войн, раз уж голод и болезни по большей части побеждены. Народы с короткой продолжительностью жизни стремятся получить от галактики всё как можно скорее.

Эльф хмурится, стоит только вспомнить то, о чем не стала продолжать разговор Клио. Да, есть в галактике те, кто стремятся заполучить всё, до чего только дотянутся. И сейчас это главная проблема, которую нужно решить, а имя ей — Юнион Дарк.

Молодая человеческая империя очень быстро разрослась, и никто не смог сдержать её рост в зачатке. Уже множество государств было поглощено этим ненасытным монстром, который становится только сильнее, а сейчас подошел к границам эльфийских колоний. Паника уже готова захлестнуть эльфийский народ, ведь Юнион Дарк еще ни разу по-настоящему не искал союзников и партнеров.

Человеческое государство может прийти с войной или деловым предложением, но в любом случае это будет захватом. И именно Даэлиру нужно придумать и реализовать стратегию противодействия, так как он несет на себе бремя правителя. Первые обмены дипломатами ничем особенным не завершились, но эльфийский император сумел поставить людей на место, не переходя к угрозам.

Стол переговоров — такое же поле боя, где льется пот и бешено стучит сердце. Именно на таких местах решаются судьбы государств, а вовсе не на полях сражений. Последние могут использоваться только в качестве аргументов при отстаивании интересов, не более. А победа или поражение всегда достигается за столом переговоров.

В галактике еще не было войны с тотальным уничтожением какой-либо цивилизации или расы, хотя ходят слухи о том, что другая сверхдержава готовит силы для отпора Юнион Дарку. Увы, Восточный Горизонт по военному развитию и количеству солдат не может соперничать ни с Юнион Дарком, ни с Сакраменом. И поддержка кого-то из них будет означать войну с другой державой.

— Думаешь о предстоящей встрече? — спрашивает дочь. — Можем обсудить стратегию. Все же я являюсь дипломатом и тоже занята этим.

— Я не знаю, есть ли в этом смысл, — пожимает плечами эльф. — Юнион Дарк все равно возьмет свое.

— Оставь пораженческие настроения, отец, — Клио встает с кресла и заходит со спины, после чего обвивает руками шею и крепко обнимает. — Это просто очередная трудность, которую нужно решить. Я не думаю, что Юнион Дарк пойдет на нас войной, если у него на пороге противостояние с Сакраменом. Им это будет невыгодно экономически.

— Но это не помешает им навязать нам рабские условия. А я не хочу, чтобы Восточный Горизонт жил по указке людей. Мы ценим свою свободу.

— Но еще больше ценим жизнь. Может случиться так, что мы не сможем отстоять свою независимость за столом переговоров, и тогда перед нами встанет выбор: перенести спор на поле битвы или уступить. И как мы поступим тогда?

— Уступим, скорее всего. Как ты сама сказала, больше свободы мы ценим жизнь. Я не поведу народ на убой против превосходящего врага. Мы потеряем множество жизней и все равно не победим.

Клио продолжает обнимать отца, как делала это в детстве.

— Я знала, что ты так скажешь. Ты — наш король, и тебе нужно принимать рациональные решения, но можно поступить иначе. Можно попробовать изменить устоявшиеся привычки и побороться за свою свободу. Конечно, за это придется отдать немалую цену, но в случае капитуляции мы можем в итоге потерять гораздо больше, чем в случае войны.

— Вилами по воде писано, как говорят люди. Не факт, что мы сможем победить. Вспомни Афтерматский конфликт. Юнион Дарк уничтожил врага, обратив в пепел множество городов Зендона-2, а выжившее население стало рабами. И всё лишь за нежелание подчиниться и один сбитый самолет.

— Я почти уверена, что Юнион Дарк специально устроил это. Это была провокация, за которой последовала публичная порка. С применением орбитальной бомбардировки. Они применили устрашение для всей галактики, и это у них вышло. Но мы гораздо сильнее.

— Мы недостаточно сильны для того, чтобы воевать с Юнион Дарком. У противника сотни тысяч космических кораблей и миллиарды солдат. И не забывай о Параллаксе. Никто не смог создать нечто подобное. И так как ИИ принадлежит им, значит, им принадлежат и Гейты. И пускай есть международные договоры, согласно которым Юнион Дарк не имеет права препятствовать доступу к Гейтам, им ничего не стоит изолировать конкретные системы, чтобы никто не смог сбежать или привести подкрепления. Тот, кто управляет Гейтами, управляет галактикой.

— Мне это всё прекрасно известно, — Клио отстраняется и возвращается на свое место. — Но мы можем нарушить устоявшееся положение вещей. Для этого придется рискнуть, но результат может стать потрясающим. Даже если мы проиграем, мы создадим прецедент. И в будущем уже другие государства будут гораздо смелее смотреть на захватчика и даже объединятся против него. Если все ополчатся на Юнион Дарк, то он больше ничего не сможет сделать и сто раз подумает перед началом новой войны.

— Это очевидно, но им правит совсем не дурак. Юнион Дарк тщательно выбирает соперников и не проявляет агрессию против всех подряд. Даже больше, многие государства с большой охотой встают на их сторону за возможность завоеваний или просто за определенную цену. И нельзя сказать, что добровольно присоединившиеся жить после этого стали хуже.

— Это равносильно поражению. Конечно, Юнион Дарк может прийти со сладкими речами и предлагать выгодный союз, но все равно ценой потери свободы. Но у нас есть гордость!

— У тебя может быть гордость, но я такой привилегии лишен, — устало смотрит в экран Даэлир. — Я не позволю своему эго управлять мной в решении судьбы народа. Так меня научил отец, и это я намерен передать Энгвиру, который однажды станет императором Восточного Горизонта. Если Юнион Дарк нападет, мы будем защищаться. Но если придет договариваться, мы будем договариваться. Я хочу, чтобы ни одной капли эльфийской крови не пролилось.

— Не уверена, что это возможно, — дочь тоже смотрит на быстро пролетающую землю. До столицы осталось чуть меньше десяти минут.

И скоро на экранах действительно можно заметить огромный мегаполис с белыми строениями, что хорошо отражают солнечный свет. Острые шпили и здания с круглыми крышами и колоннами хорошо видны с высоты, а после в поле зрения попадает Финилир, огромное озеро с чистыми голубыми водами, над которыми летают птицы.

Лим-Калам действительно поражает воображение своим размахом, площадями, садами и развитой инфраструктурой, хотя есть в галактике города, что покрывают собой целый материк, а то и планету.

Многочисленные очистные сооружения устремлены в небо, очищая воздух от загрязнений, так что в мегаполисе воздух очень свежий, словно в дикой природе. Из-за этого путешественники из более загрязненных миров поначалу могут опьянеть от чистоты здешнего воздуха.

Хотя, дело скорее в другом атмосферном составе. Все же разные планеты обладают разными условиями. Где-то они сразу заметны, как, например, гравитация, а где-то нужно глубоко вдохнуть и почувствовать головокружение перед тем, как почуять неладное.

А помимо небоскребов и очистных сооружений ввысь устремлены стволы орбитальных орудий, и Даэлир надеется, что они никогда не будут использованы. Но надежда для монарха — последнее средство. Император сам должен создавать будущее, которое ему и его народу необходимо. Эльф теперь смотрит на черный фрегат, что спускается с орбиты. Вторая сторона переговоров уже здесь.

Глава 2

Огромный чистый зал по задумке архитектора должен был превратиться в чашу или даже котел, в котором будут вариться идеи и бурлить обсуждения. Хотя, это лишь одна из легенд создания Иэне Фаталь, Зала Переговоров, который действительно напоминает огромную емкость, по стенкам которой расположены сидения для свидетелей.

Крыши над головой нет, только голубое безоблачное небо, однако, осадки никогда не проникнут в помещение. Во-первых, системы климат-контроля позволяют управлять погодой на целых континентах, чтобы дождь приходил по расписанию. Во-вторых, капли будут бессильно разбиваться о невидимый энергетический щит.

Это очень древнее место, где еще предки Даэлира принимали важные законы и решали исходы междоусобных войн. А теперь на Восточном Горизонте наступила золотая эпоха, но потом пришла внешняя угроза.

И представители этой проблемы сейчас входят в зал в сопровождении охраны. Они не носят оружия на виду, дипломаты даже телохранителей с собой не взяли. Оно и понятно, так как они вполне себе уверены в том, что им ничего не посмеют сделать. Из-за международных договоренностей и по причине неизбежного ответа Юнион Дарка.

Гостей семеро, но самым важным является лишь один. Седой человек с уложенными волосами и недельной щетиной смотрит по сторонам, осматривая древнее строение. Иэне Фаталь был реконструирован и окружен современными материалами с внешней части, а вот внутри по-прежнему выложен настоящим камнем, добытым давным-давно на этой планете.

Глава дипломатов Юнион Дарка будто специально оделся вызывающе: на элегантный бежевый костюм накинута темно-зеленая мантия с золотыми краями, но вычурные перстни, выглядывающие из-под воротника татуировки и незажженная сигарета между пальцев рушит образ высокопоставленного представителя.

Даэлир уверен, что такой образ подобран не просто так. Однако эльфийский император остался невозмутимым и с каменным лицом поприветствовал делегацию. Седой мужчина широко улыбнулся, демонстрируя белоснежные зубы, и низко поклонился, как это положено по эльфийскому этикету. Было бы странно, если дипломатический корпус Юнион Дарка пришел неподготовленным.

Нетрудно догадаться, что даже такое агрессивное государство не считает войну самым лучшим выходом в любой ситуации. Война — это всегда колоссальные денежные вложения, и если можно достичь своего без траты огромного количества ресурсов, то Юнион Дарк вполне может пойти на лесть, дары и лживые обещания.

— Благодарю, что лично приняли нас, ваше императорское величество, — еще раз кланяется человек. — Меня зовут Йети. Уполномочен представлять интересы Юнион Дарка в этом секторе.

— Йети? Это ваше настоящее имя? — Даэлир присаживается на стул и приглашает сесть гостей. Стол круглый, и на одной его стороне сидит император с двумя советниками, а с другой располагаются иноземцы. На трибунах Зала Переговоров сидят прочие эльфы, которые будут лишь наблюдать. Среди них присутствует и Клио.

— Нет, это скорее кличка, у нас это называется umbum. В нашей стране, разумеется, каждый имеет имя и фамилию, но у нас принято брать второе имя, которое будет отождествлять нашу тень. Обычные имена придумываются родителями относительно их вкусов и мировоззрения, когда ребенок ничего не понимает, а вот umbum — это уже сознательный выбор человека.

— Что означает отождествление тени?

— Единство со своей тенью, то есть собой настоящим, — загадочно улыбается Йети, положив папку и сигарету на стол. — В Юнион Дарке принято дружить с тенью и не маскировать её. Это предельный уровень честности.

— То есть ваша тень — это вымышленный монстр, что живет в заснеженных регионах?

— Именно. И любой, кто слышит мое имя, сразу понимает, что я жестокий, хладнокровный монстр, который напрыгнет на тебя, когда ты меньше всего этого ожидаешь, а потом растворится в метели, оставив на прощание лишь пару отпечатков лап, — собеседник притворяется, что рад интересу эльфийского правителя к культуре его страны. И поведав это, он исподволь наносит первый удар, призывая не считать его слабаком из-за демонстрируемого дружелюбия.

— Интересная традиция, — кивает Даэлир, не показав никаких особенных эмоций. — Что же, раз с приветствиями покончено, то предлагаю перейти к главному вопросу.

— Обязательно, но перед этим я бы хотел узнать о вещи, которая уже некоторое время занимает мое внимание. Я увидел это на орбите Восточного Горизонта.

Монарх понимает, что Йети пытается вести в переговорах, но вынужден переспросить, что он имеет ввиду.

— Я об этом огромном корабле! Поначалу я даже не понял, что это такое. Мне показалось, что это астероид вращается в гравитационном поле планеты, — рассказывая, Йети живо жестикулирует. — Он покрыт куполом, а внутри я разглядел настоящий остров в зелени. Только потом я увидел, что в нижней части установлены двигатели. Если это космический корабль, то очень необычный.

— Да, это реликт нашего прошлого. По легенде на нем наш народ перемещался в стародавние времена. Но секреты тех технологий мы утеряли, а двигатели были установлены гораздо позже. Сейчас это один из главных памятников.

— Подождите, вы хотите сказать, что ваши предки могли путешествовать по космосу до изобретения двигателей? — дипломат изумленно поднимает брови.

— Выходит, что так.

— Потрясающе. Но как тогда оно передвигалось?

— С помощью магии, наверное, — пожимает плечами эльфийский правитель с легкой улыбкой.

— Да, древняя магия… Звучит, как начало отличного рассказа. Очень хочется надеяться, что этот огромный памятник и дальше продолжит показывать славную историю эльфийского народа!

— Так и будет, — чинно кивает Даэлир.

— Так и будет, — повторяет Йети, — а Юнион Дарк готов поддержать ваше стремление сохранить историю.

— Каким же образом? — спрашивает эльф. Наконец-то переговоры начались.

— Юнион Дарк с трепетом относится к чужим культурам и даже вбирает их в себя. У нас очень многонациональная и многокультурная держава. Однако грядущая война может разрушить многое.

— Этого легко можно избежать, если никто не будет вступать в войны.

— Разумеется, — тут же соглашается Йети, — однако, в галактике никогда не было спокойно. Всегда присутствует конфликт интересов или противоположные взгляды на определенные ситуации. Конфликты — это основа эволюции, без них никуда, но можно свести ненужные жертвы к минимуму, если расы и государства смогут прийти к общему знаменателю.

— Вы имеете ввиду общегалактический совет или парламент?

— Когда-то мы действительно рассматривали такой вариант, но расчеты сводились к тому, что парламент бы очень быстро перестал играть хоть какую-то роль. Конфликты бы никуда не делись, просто перешли бы в иную плоскость. Все участники боролись бы за влияние в этой организации и продавливали бы то, что принесет им выгоду. Истинной гармонии этим не достичь.

— И поэтому Юнион Дарк просто решил избавиться от всех? — прямо спрашивает Даэлир. — Нет других участников политической игры — нет проблем?

— Со стороны это действительно может выглядеть именно так, — нисколько не смутился Йети, отвечая на взгляд. — Но это узкое мышление. Юнион Дарк стремится создать галактический союз в рамках единой империи. Будет один общий язык, общие деньги, экономика и связи. Но с сохранением чужой культуры и верований. Тогда войны прекратятся, так как все станут едиными. К сожалению, далеко не все хотят этого будущего.

— А вам не кажется, что это провальная идея? Даже люди между собой не могут договориться, как вы сможете сделать семьей эльфов, гномов и каких-нибудь орков? У нас всех слишком разные культуры.

— Вы правы, это очень сложная и амбициозная задача, но вместе с тем только такие мы любим ставить перед собой.

— Что же, мне бы хотелось побольше узнать об этом на следующей нашей встрече, — Даэлир встает с места.

— О, я могу рассказать прямо сейчас, разве мы куда-то торопимся? — кажется, Йети удивлен такому быстрому завершению первой встречи.

— Вот именно, мы никуда не торопимся. У вас есть отличная возможность получше познакомиться с культурой нашего народа, где мы стараемся никуда не спешить. Вас проводят в выделенные апартаменты, а также проведут экскурсию по желанию.

— Что же, от экскурсии я не откажусь, — Йети тоже встает, и его сопровождающие синхронно поднимаются.

Через минуту делегация Юнион Дарка выходит из Зала Переговоров, а Даэлир удаляется в другую сторону, чтобы вскоре воздушный транспорт доставил в дом Клио. Дочь снова прилетела вместе с отцом, чтобы продолжить работу по текущей задаче.

— Сегодня ты был очень учтив, — улыбается Клио, усаживаясь за рабочее место в кабинете. Сам Даэлир предпочел удобное кресло рядом с декоративным камином, каким в далеком прошлом грелись их предки, если верить сказаниям.

— Очень многое поставлено на кон, так что я не буду пока давить, — пожимает плечами монарх, а блики иллюзорного огня скачут по его белой коже. Клио в который раз замечает, что отец действительно прекрасен с волевым выражением лица, которое ничуть не портят тяжелые думы о проблемах империи.

— А ты думала, что сразу примусь вести переговоры в своем излюбленном стиле? — продолжает Даэлир.

— Что? Нет, ни разу. Понятное дело, что эта встреча была лишь коротким знакомством. Обе стороны осторожно прощупывали друг друга. Но ты слышал, какую наглость они пытаются совершить, создавая единую галактическую империю? Это однозначно провальная затея.

— Нет, они действительно могут этого добиться, если покорят все народы. Если Юнион Дарк не утратит хватку, то через несколько поколений недолговечных рас многие действительно будут считать, что так быть должно. Однако с нами это не сработает, так как для нашей смены поколений должны пройти тысячи лет. Не уверен, что людская империя столько продержится.

— Значит, в этом твой план? — Клио отрывается от дисплея рабочего компьютера. — Просто пережить Юнион Дарк, терпя рабское положение?

— О рабстве речи пока нет.

— Но будет. Мы оба прекрасно это понимаем. Юнион Дарк всегда приходил и что-то забирал у других рас. Что могут предложить эльфы? Мы не самые технологически развитые, как гномы, Сакрамен или тот же Юнион Дарк. У нас нет редких ресурсов, богатых колоний или привлекательного местоположения. Однако они все равно пришли сейчас. Зачем?

— Значит, чем-то мы действительно отличаемся от прочих рас, — пожимает плечами император. — Например, тем, что среди наших детей рождается очень много псиоников.

— Вот именно! — поднимает палец Клио. — Я считаю, что именно этим мы привлекли внимание. Наше ненормальное долголетие объясняется уникальной регенерацией, то есть подавляющее большинство является псиониками. Причем, многие владеют и другими предрасположенностями.

— Считаешь, что они потребуют откупиться свободой и жизнями наших подданных, которых сделают солдатами своей армии?

— Ничего другого придумать не могу. Мы всегда держались особняком и не лезли в международные конфликты, но теперь может оказаться так, что Юнион Дарк выпьет из нас все соки, если мы не дадим яростный отпор. Мы ведь тоже сильны!

— Дельта-гир не поможет нам победить их корабли и пушки.

— У нас тоже есть флот и армии. И нам необязательно быть одними в этой борьбе. Что ты думаешь о Сакрамене?

Даэлир бросает взгляд на дочь и понимает, к чему она подводит. Клио умна и компетентна, и при этом дорожит эльфийской гордостью. Но она все же едва перевалила за второй век и еще не до конца избавилась от порывов молодости, когда действительно очень трудно искать компромиссы и гораздо привлекательнее встать в позу.

После первого тысячелетия совсем по-другому начинаешь смотреть на жизнь, особенно после того, как Лерия едва смогла справиться с тяжелой врожденной болезнью и даже родить новых детей. Сейчас благополучие народа на первом месте, а не гордость.

— Сакрамен далеко, а вот корабли Юнион Дарка уже висят над нами. Если мы заключим союз с клириками Акалира, то тем самым лишь спровоцируем нападение.

— Можно сделать тайно…

— Шпионы Юнион Дарка все равно разнюхают. Мы не можем рисковать. К тому же нет гарантий, что Сакрамен сам не попросит от нас что-либо.

— А как иначе? — чуть повышает голос Клио. — Всегда придется чем-то пожертвовать. Я, конечно, должна была сначала согласовать это с тобой, но уже связалась с Сакраменом. Бросила удочку, и мне ответили.

— И что сообщили? — устало спрашивает отец, не имея желания сейчас ругать слишком самостоятельную дочь, которую сам научил быть активной и волевой.

— То, что Юнион Дарк собирается сделать рабами всё население нашей империи. Пока неясно, для каких именно целей, но очевидно, что союза никакого точно не будет. Либо мы склоним голову, либо её сложим.

— Сакрамен только рад сгустить краски, чтобы мы встали на их сторону. А они предложили свою поддержку в потенциальной войне?

— Нет, они ответили, что это пока что будет невозможно, — брови Клио чуть хмурятся.

— Тогда и говорить нечего. Выбор у нас изначально был очень простым и очевидным: или пролить кровь, или поступиться свободой. И ты уже знаешь, что я решил.

Женщина встает со своего места и подходит креслу. Даэлир отрывается от созерцания несуществующего огня и смотрит на дочь, что присаживается у коленей.

— Отец, но ты ведь можешь их всех победить. В тебе сокрыт стратегический и тактический гений, и вдобавок стальная воля. Под твоим правлением мы пережили уже несколько серьезных кризисов, и всякий раз становились сильнее, — Клио буквально умоляет показать истинный характер и героически победить врагов, как это было в детских книжках, что читал отец перед сном. Но то были книги, в реальности героев не существует.

— Считай, что это и есть мой план. Нам не победить Юнион Дарк, и мое упрямство может лишь погубить нашу цивилизацию. Я вцеплюсь в наши права когтями и клыками, и постараюсь отстоять всё, что смогу, но ты должна принять тот факт, что не всё в жизни можно решить упорством и волей. Я хочу, чтобы Авени, Энгвир и Миэна выросли в мире.

— Они вырастут в рабстве и уже никогда не подумают о том, что стоит бороться за светлое будущее, — Клио отстраняется. — Если ты бросишь клич, все тебя поддержат, и мы точно сможем прогнать захватчика! Но ты боишься пролить кровь.

— Мы не прольем кровь, Клио, — грустно качает головой Даэлир. — Мы в ней искупаемся и захлебнемся. Миллионы эльфов погибнут. Как правитель, я этого не могу допустить. Воевать нужно только тогда, когда это может решить задачи и ничего больше не остается. Можешь назвать меня пацифистом или трусом, но я не хочу уподобляться Юнион Дарку. Их агрессивная политика — это гнойная язва галактики, которую нужно выжечь. Но сделать это сможет только превосходящая сила, а не мы.

— Если бы это касалось только меня, я бы взял фамильный меч и отрубил бы Йети голову, — продолжает отец. — Но мои решения затронут всех. Поэтому я запрещаю тебе возобновлять контакты с Сакраменом или как-то еще противодействовать Юнион Дарку. Никаких опрометчивых действий. Ты поняла?

Клио выдерживает взгляд Даэлира и нарочито-официально кланяется. Отец хорошо знает дочь, поэтому видит, что приказ она поняла, но не приняла. Что же, это урок, с которым каждый в жизни столкнется. А слишком давить на дочь император не хочет, так как понимает, что Клио лишь очень слишком волнуется о будущем народа, частью которого является. Эльфийка возвращается на место и снова приступает к изучению документов, пока Даэлир опять погружается в думы напротив огня.

Глава 3

В Лим-Каламе царит оживление, но очень смутное. Трудно подобрать общее настроение, которое властвует умами эльфов. Это не праздничное оживление, когда все предвкушают веселье и отдых. Но и не народные волнения, когда смута пожирает души верноподданных. Неясная тревога растекается во все стороны, так как жители Восточного Горизонта не знают, что принесут с собой изменения.

Месяц назад дипломаты Юнион Дарка прибыли в столицу и провели множество дипломатических раундов с императором Даэлиром. Эльфы привыкли верить своему королю, но шепот все равно переходил от одного к другому, так как угроза, нависшая над империей, очень опасна.

Об Юнион Дарке ходит множество ужасных слухов, но их военная мощь не ставится под сомнение, поэтому в домах, клубах, заводах и лабораториях мнения часто разделяются о том, стоит ли начинать конфликт с таким противником без союзников. Эльфы не хотят войны, но понимают, что если Даэлир бросит клич, то всем придется взять оружие в руки и встать на защиту родины.

Есть риск того, что мужчинам и женщинам придется облачиться в традиционные легкие доспехи, которые не обеспечивают прочную защиту, но позволяют подстегнуть псионические способности владельца. А также достать из хранилищ как современное оружие в виде войд-винтовок, снаряды которых сжимают пространство, а потом взрывают, так и древние образцы холодного и огнестрельного оружия, что может пропускать через себя ментальную энергию.

Но все надеются, что до этого не дойдет, что мудрый император обязательно придумает надежный план и реализует его. А в столице тем временем продолжается подготовка к новому официальному празднику, посвященному союзу с Юнион Дарком. Никаких официальных новостей не приходило, но дипломатический корпус уже завершил подписание всех достигнутых договоренностей.

Даэлир смотрит в панорамные окна на верхнем этаже собственного дворца в Лим-Каламе. Отсюда открывается замечательный вид на озеро Финилир с голубыми водами и песчаными пляжами, по которым ходят жители города. Несмотря на то, что в озере купаться не принято, посещать берег никогда не запрещалось. Это одно из самых лучших мест для прогулки в городе.

— Вот ты где, — за спиной раздается голос Лерии.

Эльфийский правитель оборачивается и смотрит на супругу в красивом белом платье с длинными рукавами и узором морской волны на левом боку. Море всегда было особенным образом для эльфов с еще стародавних времен.

— Почему ты покинула Эфир-Тор? — Даэлир берет жену за руки. — Как там Миэна?

— С ней все в порядке. Она родилась здоровым ребенком, сейчас с ней Лимерета. А я — твоя императрица, так что тоже должна присутствовать на сегодняшнем мероприятии. Тебе необязательно нужно нести это бремя в одиночку, — Лерия подходит еще ближе и обнимает супруга.

— Спасибо. Я ценю твою поддержку.

— Жаль только, что с Клио не удалось найти общий язык. В последний раз вы сильно с ней поссорились.

— Она тебе сама рассказала? — Даэлир смотрит на Лерию.

— Конечно. Куда может пойти дочь, поругавшись с отцом? Конечно, к матери. Я попросила её поддержать твое решение, но было видно, как она была раздосадована результатом переговоров.

— Она изначально не была настроена на компромиссы. Текущий оппонент в переговорах был не тот, кого можно задавить силой и наглостью.

— Однажды она поймет это, — Лерия кладет голову на грудь мужа. — Но ты знаешь, что я обещала быть честной и откровенной по отношению к тебе. Это залог прочности нашего союза.

— Дай угадаю, тебе мое решение тоже не понравилось?

— Да, — признается эльфийка с белыми волосами. — Мне трудно признать тот факт, что теперь мы зависим от Юнион Дарка. Теперь мы обложены огромными налогами, но платить придется не только деньгами и ресурсами, но и нашими же подданными.

— Это не рабство! — твердо отвечает Даэлир и отстраняется от супруги, после чего смотрит прямо в её сапфировые глаза. — Пускай мы теперь обязаны поставлять им военных специалистов, инженеров и обычных солдат, но переданные эльфы будут сражаться в рамках отдельного новообразованного легиона. У них будут командиры-эльфы и сослуживцы-эльфы. А также все права как граждан Восточного Горизонта, так и Юнион Дарка.

— Я это понимаю, но по сути мы откупились меньшей кровью. Очень многие не вернутся из кампаний.

— Ты могла бы предложить иной план, где крови прольется еще меньше?

— Нет. Если бы такое решение существовало, то ты бы сразу пошел бы по нему.

Эльфу остается лишь кивнуть и снова обнять женщину.

— В такой ситуации нельзя рубить сгоряча. Наш народ уже сталкивался с трудностями и успешно справлялся. Справимся и сейчас, — уверенно произносит эльф. — Энгвира и Авени ты взяла с собой?

— Да, хочешь с ними увидеться? Пойдем, — Лерия тянет за собой в другую часть дворца, где единственный сын проходит тренировку с оружием под руководством опытного бойца. Пока что для ребенка это больше напоминает игру, чем тяжелый труд, но с каждым годом нагрузки будут увеличиваться.

Авени тоже находится рядом, читая книгу. Она старше Энгвира на два года и вскоре тоже начнет учиться владению оружием, даже если ей эта наука никогда не пригодится. При этом Даэлир в курсе, что Клио втайне уже преподала ей пару уроков стрельбы из настоящего оружия. Что уж говорить, первая дочь выросла боевой девчонкой, и ей отец уделял тогда гораздо больше времени, а теперь на всех внимания просто не хватает.

Учитель фехтования замечает императора и совершает низкий поклон, после чего удаляется. Дети бросают свои дела и подходят к родителям.

— Я пойду к Миэне, — говорит Лерия. — Проведите время без меня.

Эльфийка уходит, а Даэлир обращается к детям:

— Ну, расскажите о своих успехах. Энгвир, как продвигаются тренировки?

— Мне очень нравится, папа. Киллот говорит, что у меня хорошо получается и однажды он мне выдаст настоящий железный меч!

— Это хорошо, но другие занятия тоже не забрасывай. Особенно науку и дипломатию. Императорам уже очень давно не требуется лично вести войска в бой с обнаженным мечом, — Даэлир ласково треплет черные волосы Энгвира. — Ты ведь помнишь, что однажды займешь трон Восточного Горизонта? Я же постараюсь сделать так, чтобы ты получил процветающую страну.

— Да, папа, — кивает мальчуган, но понятно, что он еще не до конца понимает, что значит быть правителем. Сначала ему нужно будет стать достойным гражданином, а уже потом императором. Однако дух короля нужно воспитывать с раннего детства. Особенно, если в будущем именно Энгвиру придется бороться с Юнион Дарком.

— А еще Киллот меня отругал за то, что я пытался без спросу вытащить большой меч из Черного Зала. У него клинок еще имеет форму бурлящих волн.

— Не стоит играться с этим оружием, Энгвир. Это древний артефакт, которым правители отрубали головы высокопоставленным преступникам.

— И ты тоже? Разве король должен этим заниматься?

— К счастью, мне никогда не доводилось этим заниматься. Однако есть традиция, что если тяжкое преступление совершает генерал, министр или кто-то подобный им, то император обязан самостоятельно провести казнь с использованием этого меча. Нельзя это переложить на плечи палача. Я надеюсь, что тебе тоже никогда не потребуется выносить тот меч из Черного Зала.

— А как у тебя дела, Авени? — отец меняет тему и сажает детей на колени, чтобы они точно никуда не убежали. Непоседа Энгвир уже хочет вернуться к активным играм, а вот Авени сидит спокойно.

— Нормально, — односложно отвечает девочка с бирюзовом платье. — Изучаю языки и географию.

— Вот как. Учитель говорит, что ты показываешь большие успехи в этих областях, не говоря уж о рисовании. Хочешь стать путешественницей?

— Да, очень хочу, — лицо Авени озаряется улыбкой. — Хочу летать по галактике на своем корабле и смотреть на разные миры. И не только смотреть, но описывать в своих книгах и рисовать картины удивительных мест.

— Что же, путешествовать порой действительно интересно.

— Пап, а ты тоже путешествовал?

— Не особо. Мне приходилось бывать на других планетах, где расположены наши колонии, а так я никогда не покидал пределов Восточного Горизонта. Среди эльфов только дипломаты и торговцы часто путешествуют по галактике. Клио тебе не предлагала стать дипломатом?

— Предлагала, — кивает дочь. — Но еще добавила, что работа дипломатом подразумевает командировки только по делу и чаще придется видеть залы совещаний, а не красоты иных миров. Поэтому, если я хочу именно что путешествовать, то лучше стать торговцем или просто отправиться в дорогу без какой-либо цели.

— Участь странников тяжела, — отвечает Даэлир. — А торговца ведет по пути выгода. Не оставляй мечту, но хорошенько всё обдумай, а я постараюсь сделать так, чтобы у тебя появилась возможность исполнить мечту.

— Правда? Спасибо! — Авени бросается на шею.

— А я тоже хочу летать по галактике и сражаться с врагами! — тут же встревает Энгвир.

— Для этого сначала нужно завести врагов, — смеется Даэлир. — Но это того не стоит. Думаю, тебе тоже будет полезно посетить иные миры, чтобы узнать, как живут разные расы. Пригодится, когда уже ты будешь вести народ за собой. Конечно, у тебя будет поддержка в виде корпуса дипломатов, которые хорошо разбираются в культуре и других особенностях прочих народов, но увидеть своими глазами будет не лишним.

— Круто-круто!

— Ладно, а теперь возвращайтесь к занятиям, — отец отпускает детей и чувствует за спиной чье-то присутствие. Это Калейх, один из телохранителей, который часто незримо присутствует рядом с императором. Именно с ним Даэлир проводит больше всего времени.

— Ты что-то хотел сказать? — спрашивает эльф. Раз Калейх снял псионическую маскировку, то хочет что-то сообщить.

За спиной воздух начинает дрожать сильнее, после чего появляется эльф в обтягивающем сером одеянии. Так как он почти всегда невидимкой сопровождает императора, то ему нельзя носить просторную одежду или какие-нибудь элементы, которые могут издавать при ходьбе звуки.

Калейх — псионик-лаксорт, который может управлять оптической средой и легко менять её свойства, чтобы становиться невидимым не только для обычных глаз, но даже для камер в любых спектрах. Но это может почти любой тренированный лаксорт, а вот телохранитель достиг значимых успехов, поэтому может обмануть даже датчики и дельта-перцепцию. Он стал воплощением невидимости, умея беззвучно дышать и передвигаться.

— Я приготовил отчет о Йети, — тихо произносит эльф с бритой головой. Серые глаза спокойно смотрят на правителя, но Даэлир уверен, что Калейх одновременно смотрит в стороны, чтобы сразу среагировать на опасность.

— Он тоже псионик, не так ли?

— Да, я уверен в этом, мой лорд. Конечно, информация о нем засекречена Юнион Дарком, так что пришлось делать выводы на основе косвенных данных. Скорее всего является телепатом, так что стоит не ослаблять защиту при встречах с ним.

Помимо прочего Кайлех также является телепатом, так что может окружить монарха защитой от вторжения в разум. Даэлир появляется на переговорах только вместе с Кайлехом и в любом случае не стал бы отсылать телохранителя.

— При этом точно можно сказать, что Йети действительно отвечает за реализацию присоединения Восточного Горизонта к Юнион Дарку. В будущем нам стоит сконцентрироваться именно на нем, если нам нужно будет что-то от людей.

Это и так понятно, но Йети не тот человек, на которого легко надавить. Было бы странно, если Юнион Дарк отправил бы на такую сложную и важную миссию неподготовленного дипломата. Йети — очень скользкий и странный тип, и Даэлир уверен, что он специально создает такой имидж в качестве щита и меча на переговорах. Он в меру наглый и в меру обходительный и постоянно рушит представления о себе. Непредсказуемость — очень опасное оружие за столом переговоров.

— Благодарю за работу. Рассчитываю на тебя и в дальнейшем.

— Да, мой лорд, — Калейх снова растворяется в воздухе.

Конечно, император эльфов тоже является псиоником, но не тренировался в этом целенаправленно, так как больше концентрировался на том, чтобы стать великим королем, а не великим воином. Если вдруг начнется война, он вспомнит все прежние уроки, но сейчас гораздо важнее уметь вдохновлять и вести за собой, чем побеждать в поединках.

«И сегодня придется потрудиться», — думает эльф, так как именно сегодня будет проведен большой банкет по случаю вхождения в Юнион Дарк. Именно на нем Даэлир объявит высокородным представителям древней эльфийской аристократии и приглашенным народным избранникам о достигнутых соглашениях. Одновременно с этим будет вестись трансляция по всем землям Восточного Горизонта.

Многих известия взволнуют и даже напугают, но иначе никак. В переговорах он выторговал себе наилучшие условия, какие только были возможны, причем Йети был настроен получить гораздо больше. Похоже, им действительно очень был нужен Восточный Горизонт, раз уж они пошли на многочисленные уступки. И Даэлир вцепился в них мертвой хваткой.

Тем временем монарх направляется в свои покои, откуда вечером выходит в дорогом нарядном костюме, где на тело накинута белая накидка с широкими рукавами, а на плечах висят широкие синие ленты. Парадное одение тяжелое, так как к краями пришиты многочисленные золотые элементы, но это не является каким-то особенным препятствием, так как тело привычно к ношению доспеха.

Торжественный банкет будет проведен в одном из древних храмов. Несмотря на название, это место не несет никакого религиозного смысла. Эльфы никогда в своей истории не поклонялись богам, да и в целом сейчас галактике не так уж много рас, у которых сохранилась религия. Самым заметным исключением можно посчитать Сакрамен.

Сегодняшнее мероприятие важно не только официальным заявлением к народу, но еще прибытием важного чиновника из Юнион Дарка. При этом он является родственником императора человеческого государства, которого никто посторонний не видел. Это может показаться странным, что личность или хотя бы внешность правителя одного из самых известных государств галактики неизвестна даже гражданам Юнион Дарка.

Наверняка только самые приближенные видели императора воочию, и даже имени его никто посторонний не знает, кроме umbum. А второе имя императора напротив широко известно — Квазар.

«Очередной символизм? Любой, кто услышит имя тени императора, сразу должен понять, что он велик и впечатляющ, как реальный квазар?» — думает Даэлир, представляя сверхяркое ядро галактики с большой черной дырой посередине, что по сути можно считать квазаром.

Эльфийский монарх стоит на возвышении и смотрит на нарядных гостей, что перемещаются по большому залу, а в небесах мерцают многочисленные звезды. Тысячи огней покрывают храм снаружи и изнутри, но этот свет никак не мешает смотреть в небо. Историки и ученые долго спорили относительно того, почему предки эльфов часто строили общественные здания без крыши.

В прошлом народа было достаточно войн, бедствий и катаклизмов, так что многие памятники и данные не сохранились до сегодняшнего времени. Даэлиру истина неизвестна, но ему нравится считать, что древние эльфы, принимая важные решения, всегда смотрели в небеса, чтобы напомнить себе о собственной незначительности на фоне вселенной.

Ни Восточный Горизонт, ни Юнион Дарк на подобном фоне даже разглядеть не получится, так что стоит преследовать приземленные цели, чтобы не бежать вслед яркому мороку недостижимых мечтаний. Часто хочется замахнуться на что-то великое и потрясающее, но в итоге можно упасть с большой высоты.

«Однажды Юнион Дарк тоже свалится с запредельной высоты, куда его загнала собственная жадность, а вот мой народ продолжит жить», — уверен эльфийский король, смотря на огни военного конвоя, что сопровождает корабль родственника Квазара. Скоро начнется банкет, а Даэлиру уже пора идти к посадочной площадке, чтобы первым поприветствовать важного гостя.

Однако эльф делает лишь шаг перед тем, как яркий голубой луч оставляет черту в ночном небе и пронзает главное воздушное судно, которое взрывается в яркой вспышке и летит на городские здания. Даэлир в оцепенении смотрит на терпящий крушение транспорт и чувствует, что теряет контроль над ситуацией. Проблемы даже не думают проходить.

Глава 4

Дымящиеся останки остались от транспорта важного гостя. К сожалению, он не выжил во время неожиданной атаки на конвой, направляясь к месту проведения банкета. За орбитальным транспортом следило множество эльфов, так что все поначалу были шокированы внезапной атакой. Многие даже подумали, что началась война, так что пришлось приложить немало усилий на то, чтобы успокоить граждан.

Даэлир устало трет глаза, сидя в рабочем кабинете. За окном уже светает, а ночь пришлось провести на ногах. Ни о каком банкете даже подумать было нельзя после того, как неизвестные уничтожили судно с родственником императора Юнион Дарка. Сбоку появляется Калейх, что передает последние данные.

— Мой лорд, место, откуда был произведен выстрел, тщательно исследовано. Нападавшие успели скрыться, но вооружение не смогли забрать с собой. Выстрел был произведен из противовоздушного орудия Мистроит, которое после нападения было брошено.

— Это ведь наше вооружение. И к нему нельзя просто так получить доступ, — Даэлир откидывается на спинку кресла.

— Вы правы, мой лорд. Не в моих компетенциях делать какие-либо заявления, но получить доступ к орудию могли только другие эльфы. По вашему приказу тайная служба внимательно следила за действиями людей. Их дипломатов всегда изолировали, а прочим дорога на планету временно закрыта.

— И далеко не каждый эльф смог бы это сделать. Нужны коды доступа, чтобы активировать орудие. К тому же активация сразу должна была появится оборонном центре Лим-Калама. И изготовить Мистроит к стрельбе может только подготовленный военный специалист.

— Да, поэтому группа, уполномоченная провести расследование, считает, что это была организованная акция целой группы высокопоставленных эльфов.

«Только повстанцев нам не хватало», — проклинает себя Даэлир за то, что не продумал этот вариант. Разумеется, есть много тех, кто остался недовольным решением правителя Восточного Горизонта относительно союза с Юнион Дарком. Но эльф не ожидал, что они так грубо нарушат законы, лишь бы не допустить захватчиков на родину.

«Или это была акция самого Юнион Дарка?» — продолжает думать эльфийский император. Не исключено, что государство людей может специально пойти на обман и пожертвовать кем-то, чтобы иметь официальный повод для использования силы. Но пускай это возможно, Даэлир не думает, что диверсанты Юнион Дарка смогли бы такое провернуть на чужой территории.

Дверь в кабинет открывается, и Калейх сразу исчезает из поля зрения. В дверном проеме показывается Лерия, которая отвезла детей в Эфир-Тор, а теперь вернулась.

— Даэлир, что произошло? — женщина подходит ближе.

— Не знаю, — устало отвечает эльф. — С этим только предстоит разобраться.

— А что Юнион Дарк?

— Их дипломаты отправляют нам бесконечные запросы с требованием объяснений, но я пока с ними не встречался. Поговорю, как только сам разберусь в вопросе.

— Ты не думаешь, что они сами это сотворили?

— Нет, так неожиданно напасть могли только другие эльфы. За всеми людьми на планете установлена слежка. Обмануть охранные протоколы и получить коды доступа могли только те, кто сами их составляли.

— Значит, предательство? — тихо спрашивает эльфийка, заходя за спину и смотря через окно на поднимающееся солнце. Две луны Восточного Горизонта понемногу пропадают с небосвода.

— И что теперь будет? — спрашивает Лерия.

— Мы не изменим планы. Я все равно сообщу народу о достигнутых договоренностях. Шила в мешке не утаишь. А также призову сплотиться, а не бороться, не думая о последствиях. Эгоизм нескольких может погубить всех нас.

— А ты слышал об инциденте, что произошел неделю назад? Тогда военнослужащие Юнион Дарка в нашей колонии на Персефоне убили нескольких эльфов.

— Да, мне докладывали об этом. И, разумеется, каждая сторона обвинила во всем друг друга. Я уверен, что люди спровоцировали своим поведением молодых эльфов, но тем в любом случае стоило быть осмотрительнее.

— Да, как я слышала, нападающими были именно наши граждане, а вот те солдаты избежали какого-либо наказания, лишь якобы получили выговор от своих командиров. Боюсь, так теперь будет постоянно.

— Ничего не поделать. Сложные времена создают сложные ситуации. И мне придется быть в ответе за все происшествия, — Даэлир закрывает глаза, хотя уснуть все равно не сможет.

— Юнион Дарк не посмеет что-либо тебе сделать или попытаться сместить. Ты заслуженно пользуешься огромным доверием своего народа. Попытка навредить тебе заставит всех взяться за оружие, и тогда начнется война. Люди не захотят тратить на это ресурсы после всех подписанных соглашений.

— Но они будут иметь повод наглеть и просить что-то взамен… Ладно, время пришло. Мне нужно отправляться, — Даэлир встает с кресла и откладывает планшет с текстом.

— Удачи, — Лерия по-прежнему смотрит на столицу.

Эльфийский император смотрит на спину супруги, а потом без лишних слов покидает кабинет. Его тут же берут в кольцо телохранители, в сопровождении которых Даэлир доходит до большой пустой комнаты. Белые стены излучают приглушенный свет, а дверь за спиной плавно закрывается.

Король занимает место в комнате, обозначенное черной окружностью, а потом с потолка спускается механическая конечность с установленной камерой. Множественные окуляры направлены на фигуру императора, который собирается выступить с речью.

— Фримелем, аутарсир, — приветствует Даэлир. — Это очень важное сообщение, с которым я должен поделиться с каждым жителем нашей империи. Кого-то оно может напугать, но я призываю не бояться, ведь страх можно победить, и я приложу все усилия для того, чтобы Восточный Горизонт снова пришел к процветанию. Это лишь один шаг в нашей великой истории.

Эльф делает небольшую паузу и продолжает:

— Как вы уже знаете, с нами вышла на контакт империя людей, Юнион Дарк, что предложила заключить союз на определенных условиях. Я не собираюсь прикрываться красивыми словами о том, что этот союз был взаимовыгодным, эту речь я записываю в первую очередь для собственных граждан, а не для наших гостей, которые её тоже увидят.

— Дабы избежать разрушительных последствий, я принял решение заключить союз с человеческим государством. Восточный Горизонт уже является частью галактического сообщества, в котором мы намерены жить и дальше. Разумеется, нам придется заплатить за это определенную цену, но мир всегда лучше войны. Именно поэтому я призываю всех подумать в первую очередь о нашем будущем и не позволять эмоциям разрушать ум и стремление.

Даэлир снова берет паузу, не отрывая взора от объектива. Со стороны может показаться, что он думает над тем, как сформулировать дальнейшее послание.

— Но помимо этого произошло кое-что важное и трагическое. Вчера поздно вечером был сбит транспорт, на котором летел важный сановник из Юнион Дарка. Он должен был прибыть на банкет по случаю подписания договоренностей, но был атакован неизвестными эльфами. Да, я с прискорбием должен сообщить, что это дело рук наших соотечественников. Я могу понять их мотивы и желание бороться, но прошу еще раз подумать о будущем. Акции и диверсии ничего не изменят и только создадут почву для пролития еще большей крови. Как ваш император я сделаю всё, чтобы на Восточном Горизонте был сохранен мир, но прошу вашего содействия. И прошу причастных к упомянутому инциденту прийти с повинной. Сейчас время, в котором нам нужно быть едиными. Кимир.

Индикатор на камере гаснет, запись завершена. После небольшой обработки запись разойдется по всем каналам информационной сети. Далеко не самое лучшее выступление, но это очень сложная тема, которую просто нельзя было преподнести лучше, не прибегая к обману или сокрытию какой-либо информации. Одновременно с этим публично будут объявлены сами условия соглашения, которые многих могут смутить.

И если необходимость ежегодных отчислений вряд ли взволнует, деньги есть деньги, то передача военных подразделений под командование Юнион Дарка многих может напугать. Это действительно похоже на то, что империя отдает собственных граждан в рабство в обмен на мир. Теперь новый «союзник» серьезно пополнит свои ряды для того, чтобы начать очередную войну. Хоть с тем же Сакраменом.

Даэлир выходит из комнаты для записи и теперь вынужден идти в другое место, где теперь нужно встретиться с представителями Юнион Дарка. Однако направляется туда король не торопясь, чтобы запись успела появиться в публичном доступе. Теперь можно будет упирать на то, что императорский двор не причастен к инциденту и готов расследовать дело.

Через двадцать минут началась трансляция, а еще через двадцать эльф встречается на борту воздушного лайнера с Йети. Несмотря на прошедшие события, дипломат встречает императора с улыбкой. Когда слишком долго притворяешься, маска перестает быть таковой.

— Вы уже выпустили обращение для народа. Вы действительно стремитесь быть честными с народом. В этом ваша фишка? — седой мужчина вальяжно сидит в кресле.

— Это не фишка. Таким и должен быть правитель, — Даэлир садится напротив.

— Да… Мудрым и справедливым. Но я не уверен, что террористы действительно придут с повинной. Как вы планируете исправлять ситуацию? — теперь от несерьезности не осталось и следа. — Мой император по слухам в бешенстве из-за вероломного убийства своего двоюродного брата. Канцлер Шторм был весьма влиятельным государственным деятелем и опорой Юнион Дарка.

— Произошедшее и меня неприятно удивило. От лица Восточного Горизонта я приношу извинения. Если потребуется, я могу сделать это официально.

— Какой в этом толк? — отмахивается Йети. — Мертвых это не вернет. Юнион Дарк намерен провести собственное расследование инцидента.

— Обломки и останки уже были вам переданы…

— Нет, этого мало, — перебивает собеседник. — Скоро сюда прибудет группа следователей. Они должны получить максимальный доступ куда угодно, даже в вашу опочивальню.

Дэлир понимает, что сейчас Юнион Дарк будет буквально вымогать нужное им, и отказать им будет невозможно. Формально у них есть повод для получения запрашиваемых привилегий.

— Хорошо, — кивает эльф.

— И еще наши следователи получат право задержать любого гражданина Восточного Горизонта и провести допрос.

— Только в присутствии следователей с нашей стороны, — Даэлиру не нужно, чтобы пришлые начали пытками и телепатией выбивать признания из каждого подозреваемого.

— Ладно, — после некоторой паузы соглашается Йети, но это была уступка перед еще большей наглостью. — Также нам нужно провести операцию «Ас Интеграта».

«Он с ума сошел?» — изумляется эльф.

«Ас Интегратой» в Юнион Дарке называется комплекс работ по подключению Параллакса к новым сетям. Этот искусственный интеллект буквально вездесущ на территории человеческого государства и может выполнять безумное количество вычислений на самых разных уровнях.

Его интеграция в Восточный Горизонт приведет к тому, что Юнион Дарку откроются все двери. Камеры наблюдения, автоматизированные системы обороны, секретные документы, исследования и коммуникации. Йети буквально требует отдать Восточный Горизонт на блюдечке, лишив даже намека на свободу.

— Я не могу на это пойти, — качает головой Даэлир. — В наших договоренностях ничего такого не было. Нам была обещана определенная доля автономности, а Параллакс нас её лишит.

— Боюсь, это не обсуждается, — пожимает плечами Йети. — Никто не забирает у вас всю свободу. Просто всё будет под нашим присмотром, чтобы больше инцидентов не происходило.

— Доступ к любым сетям и есть потеря свободы. Даже у меня, императора, нет такого доступа. Вы же хотите влезть во всё: от промышленности до личной переписки наших граждан.

— Вы забываете, что по договоренностям мы имеем право контролировать исполнение обязательств на вашей территории. И это мы производим с помощью Параллакса. А ИИ не может работать в половину своей мощности. Все выиграют, если вы уступите.

— Все, кроме моих подданных, — голос Даэлира приобретает стальную силу. Сейчас он сдерживается, сохраняя русло дипломатического обсуждения претензий.

— Они ваши подданные и обязаны выполнять вашу волю, — разводит руками Йети. На его лице буквально написан вопрос: «Да что с вами не так? Просто отдайте приказ».

— Возможно, в вашем государстве это так, но не здесь. Мы по-другому относимся к политике и управлению страной. И это не помешало нам создать процветающую империю.

— Да-да-да, — пренебрежительно отмахивается дипломат. — Но Параллакс здесь все равно будет. Независимо от того, добровольно вы его подключите или нет.

Это уже неприкрытая угроза войны, где Юнион Дарк действительно может силой принудить выполнить все свои требования. Вот только в случае победы в войне они добавят еще много новых и уже будут угнетать без каких-либо ограничений. Тогда будут сброшены все маски и останется лишь подчиниться или бороться до смерти.

— Я обсужу это требование с советниками, — отвечает Даэлир.

— Рекомендую не задерживать рассмотрение вопроса. А группа следователей уже сегодня приступит к работе.

— Хорошо. Я издам указ и предоставлю должностное лицо, через которое они будут решать все возникающие вопросы, — эльф встает и выходит из каюты, а после по трапу спускается в док. Лайнер Юнион Дарка стоит на гравитационном причале Лим-Калама и наверняка задержится надолго.

После эльфийский король садится уже в свой транспорт и отправляется обратно во дворец. Усталость постоянно пытается закрыть глаза, но сейчас расслабляться рано. Этот кризис не сравнится с предыдущими, ведь его не получится преодолеть упорным трудом и со временем он скорее всего не исчезнет.

Однако закрыться в своем кабинете не удалось, так как у дверей встречает Клио. Судя по виду, она тоже сегодня не спала и постоянно была в заботах. Что же, у дипломатического корпуса сегодня действительно было много работы.

— Привет, ты по делу? — спрашивает Даэлир.

— Да, я могу зайти?

— Конечно, — отец пропускает дочь вперед и закрывает за собой дверь. — Ты по поводу Юнион Дарка.

— Да, вполне очевидно, что они не упустят случая и начнут закручивать гайки. Ведь так? Что они потребовали на этот раз?

— Допуск их следователей и «Ас Интеграта», — эльф устало возвращается в свое кресло.

— Что? — опешила Клио. — Это правда? Да это тоже самое, что самим заковать себя в кандалы. После этого ни о какой свободе речи не будет.

— Не будет, — соглашается эльф. — Но какой у нас выход? Война?

— Можно попробовать отказать и посмотреть, что они предпримут. Возможно, они лишь пытаются надавить, не собираясь переходить к решительным действиям.

— Риск может стать неоправданным.

— Да, ты прав, отец, — вдруг легко уступает Клио. — Тогда я не буду мешать и вернусь к своей работе.

Эльфийка выходит из кабинета, оставив Даэлира удивленно смотреть вслед. В последний раз они серьезно поругались, а сейчас дочь так легко уступила. Внимательный взгляд продолжает смотреть на закрытую дверь, а после приходится вернуться к работе. На экране рабочего компьютера уже горят послания, которые нужно решать как можно скорее.

«Ладно, отдохнем когда-нибудь потом», — думает Даэлир и выкидывает из головы посторонние мысли. Сейчас не то время, когда можно позволить себе расслабиться. Но попытка отвлечься поступающими задачами проваливается, так как вновь и вновь возвращаются к главной проблеме. «Как мне защитить империю, чтобы однозначно победить?». Этот вопрос он задает себе уже давно, но ответа до сих пор нет. Вероятно, это одна из тех ситуаций, которая просто не имеет оптимального решения.

Глава 5

Большая дверь выбивается с громким взрывом, когда оперативник нажал на кнопку детонатора. Яркое пламя вспыхнуло всего на мгновение, но этого оказалось достаточно для того, чтобы создать проход в здание, в которое проникают оперативники Юнион Дарка. Бойцы в черных экзоскелетах, скрывающих тела и лица, наблюдают за обстановкой через оптические прицелы штурмовых винтовок и видят голубые линии, летящие им навстречу.

Выстрелы войд-винтовок попадают в тела нападающих, и при столкновении начинается загадочный процесс сжатия материи в точку раны с последующим обратным действием, когда тело разрывается на куски, словно область искусственной пустоты была лишь гигантской пружиной, сжатой до толщины листка бумаги.

Но и пули штурмового отряда собирают жатву среди защитников здания на окраине Лим-Калама. Короткие очереди разрывают воздух и впиваются в тела эльфов. Первые мгновения хаоса успокаиваются, когда обе стороны занимают укрытия и начинают позиционную перестрелку, стараясь победить маневром, а не плотностью огня.

— Пошел! — выкрикивает командир оперативной группы Юнион Дарка.

В проеме показывается высокая фигура, а тяжелые шаги эльфы услышали еще до того, как глаза определили новую опасность. Дым от взрыва уже почти рассеялся, и можно увидеть трехметрового гиганта, полностью созданного из камня. Возникает ощущение, что тело существа составлено из каменных блоков и кирпичей, и такая конструкция просто не должна уметь передвигаться, но все признают голема.

Големы — одна из малых галактических рас, которые относятся к тем видам, что совершенно не похожи на людей или эльфов. Их тела полностью состоят из камня, вес может достигать как нескольких тонн для малых големов, так и тысяч тонн для самых крупных представителей.

Эти создания из сектора Варинвор являются наполовину живыми, не имея ни грамма биологических тканей. Их мозгом и сердцем является дифторкальциевый скелет с примесями квармина, одного из самых прочных кристаллов в галактике. И уже на скелет наращивается каменная броня. Помимо этого квармин является отличным проводником психических сил и ментальной энергии, заменяя им нервную систему.

Големы обладают интеллектом, но крайне мало интересуются взаимоотношениями с другими расами. У них нет денег, торговли, религии и науки. Не заводят семьи и живут по большей части в стаях. Им не нужно есть и пить, а жить способны теоретически бесконечно, если не будут уничтожены насильственным методом.

А теперь их миры стали частью Юнион Дарка, который использует причудливых созданий в бою, так как големы — лучшие геокинетики в галактике. Хотя, приставка «гео» не совсем правильна, так как эти псионики управляют не самой землей, а гравитацией. Даже гигантские големы способны легко передвигаться, меняя поле гравитации вокруг себя. Либо могут изменить для земли под ногами, чтобы поднять в воздух кусок почвы, сжать и метнуть во врага.

Форму големы могут принять различную, а конкретно вошедший подражает людям с двумя руками и ногами, а также головой, глубоко ушедшей в каменный горб над плечами. Левая рука голема представляет из себя обычный кулак, а на правой закреплено орудие, которое создание тоже создало из камня. Выглядит оно так, будто в конечность вставлены два каменных электрода, между которыми в психическом поле удерживается столб из каменных кубов, каждый из которых размером с кулак взрослого человека.

Пушка направляется в сторону повстанцев и отстреливает от самый верхний куб, сносящий перегородку вместе с затаившимся эльфом. Сила пушечного удара разорвала стену и плоть врага, разбрызгивая вокруг кровь и ошметки тканей. Следом отправляются в полет остальные кубы, а войд-винтовки не могут нанести голему значимого урона. Каменный доспех постоянно удерживается ментальным полем и мощности пехотного вооружения недостаточно для нанесения повреждений.

С обеих сторон летят гранаты, раздаются выстрелы. Повстанцы пытаются эвакуироваться через запасные выходы, но Юнион Дарк начал операцию лишь тогда, когда полностью оцепил здание. Воздушные катера перехватывают беглецов и расстреливают в спины или подрывают наземный и воздушный транспорт.

Голем продолжает идти по складу, а каменные кубы с глухим стуком возвращаются на правую руку, притягиваясь с помощью дельта-гира. Операция завершена очень быстро, не прошло и шести минут, а к месту боевых действий уже спускаются суда эльфийского дозора, который должен присматривать за деятельностью оперативников Юнион Дарка.

Рослый командир людей поворачивает голову к подчиненным и по внутренней связи отдает приказ. На его шлеме горят визоры, полностью защищая голову от внешней среды. Если выйдут из строя системы видеонаблюдения, то останется лишь выкинуть шлем. Несколько захваченных живыми эльфов максимально быстро переносятся в транспорт оперативной группы, чтобы их не заметили подчиненные Даэлира.

А склад тем временем горит, так как начавшийся пожар никто не стал тушить. В районе царит неразбериха, а вскоре спускается еще два транспорта в окружении многочисленных перехватчиков. Это прибыл сам император Даэлир и представитель людей по имени Йети.

Дэалир смотрит на трупы его граждан, которых успели вытащить из пылающего здания. Сейчас их ровным рядами складывают на улице, закрывая черными покрывалами. Эльф с непроницаемым лицом оборачивается с спускающемуся по трапу дипломату и громко спрашивает:

— Йети, как это понимать?

— А? — подошедший человек изображает непонимание.

— Почему люди занимаются самоуправством? Мы договаривались, что все операции должны быть согласованы с нами. Вы же просто тут устроили бойню.

— Виноваты, — пожимает плечами Йети. — Командир штурмовой группы сообщил, что выдвинулся сразу, так как эльфы прознали об облаве и готовились сбежать. Если бы не взяли здание в кольцо, то они бы все сбежали. И когда штурм-группа прибыла на место, то была атакована противником. Им пришлось вступить в бой. Жаль, что все повстанцы погибли. Мы бы предпочли арест.

Эльфийский король понимает, что Йети нагло врет, но не сможет доказать это. Разумеется, собеседник слишком умен для того, чтобы не пытаться перехитрить там, где ложь будет легко доказана, но сейчас эльфы, что противились союзу с Юнион Дарком, мертвы, а в здании гудит пожар, который никто не тушит. Все следы уничтожены.

— Прошу в дальнейшем не заниматься самодеятельностью и проводить операции только в качестве поддержки моих спецподразделений, — произносит эльф.

— Да, конечно, — тут же соглашается Йети.

Даэлир смотрит на трупы своих подданных и понимает, сколько там молодежи. Именно молодые эльфы являются основой будущего государства. И пускай жизненный цикл и смена поколений у эльфов растягивается на тысячи лет, старшее поколение рано или поздно умрет, и тогда уже нынешняя молодежь должна будет стать костяком общества. Но если они все будут погибать зазря, то это подорвет силы Восточного Горизонта в будущем.

Император разворачивается и снова заходит в личный транспорт, который поднимается над городским районом и устремляется в сторону столичного дворца. Слухи о ночной бойне скоро расползутся по империи, будоража кровь других эльфов. Когда начнут играть эмоции, рациональность будет забыта.

И повстанцам будто все равно, что легионы Юниона Дарка в случае войны могут камня на камне здесь не оставить. Смерть за идеалы подходит только тогда, когда это приводит к спасению и защите, а не саморазрушению.

Прошла уже неделя, и все больше пылких речей звучит в разных уголках эльфийской империи. Даэлир постоянно в работе, пытаясь убеждать и координировать действия правительства, а также сдерживая ретивость людей из Юнион Дарка. Времени на отдых и тем более встречи с семьей почти не остается.

Скоро должен быть подготовлен новый законопроект, в рамках которого часть войск эльфов будет проходить обязательную военную службу в рядах человеческого государства. Это, разумеется, вызовет протесты среди военнослужащих, однако, они давали клятву служить, так что не пойдут на предательство по примеру гражданского населения.

«Но кто снабжает повстанцев вооружением?» — размышляет Даэлир, смотря на отчет.

Конечно, каждая семья держит дома пару винтовок и образцы холодного оружия, но силы восстания также пользуются военным транспортом, который впоследствии оказывается угнанным, а также гранаты и противотанковое вооружение. У мирного населения такого быть не должно, значит, как и ожидалось, верхушка восстания скрывается где-то среди министров или генералов. Почти наверняка это группа высокопоставленных лиц империи, которая стремится к войне.

Через пару дней приходит известие о том, что в Лим-Каламе и других городах планеты произошли массовые акции, направленные против оккупантов, были даже жертвы. Юнион Дарк тоже не церемонится, но пока что удается сдерживать их. Эльфийский дозор постоянно перемещается вместе со следователями и оперативниками нового союзника, не выпуская их из виду. Даэлиру не нужно, чтобы они чувствовали себя как дома.

А вечером того же дня на пороге кабинета вдруг появляется Йети с улыбкой до ушей. Он снимает солнцезащитные очки и присаживается напротив.

— У нас появилась важная информация, — без долгих прелюдий сообщает дипломат.

— Я слушаю, — эльф снова накидывает на себя маску равнодушия.

— Сегодня по слухам будет проведена встреча между главными зачинщиками восстания. На самом высоком уровне, понимаете? — Йети пытается поймать взгляд правителя Восточного Горизонта, и тот дает это сделать. Играть в гляделки он умеет давно.

— И кто же эти слухи распространяет?

— Так ли это важно? Мы считаем, что это правда, значит, нужно действовать.

— Хорошо. Разве вам нужно мое разрешение? Просто отправляйтесь с моим дозором по указанному адресу.

— Дело в том, что этот адрес — Эфир-Тор. Древняя и самая величественная эльфийская крепость, куда нас пускать не хотят. К тому же там ведь живет ваша семья. Поэтому я решил все же прийти.

— В Эфир-Торе? — недоумевает Даэлир. Он всегда считал крепость собственным оплотом, куда не должен проникнуть дух восстания. И там действительно сейчас находятся Лерия и все дети. Нельзя допустить, чтобы они пострадали по какой-то случайности.

— В нем самом. Как я уже говорил ранее, мы уверены, что за этим стоят ваши сановники. Причем те из них, кто имеет доступ в Эфир-Тор. Пришла пора обезглавить восстание. Придется пролить немного крови, но это того стоит, чтобы больше никто не умирал почем зря, — разводит руками Йети.

— Понятно. Я отправлюсь лично. Я заинтересован в том, чтобы прекратилась эта ненужная сейчас война. А тех, кто нарушил мои приказы, я лично казню согласно древней традиции. Ваши отряды я не пущу на территорию крепости.

— Что же, ладно, — вздыхает собеседник. — Но я пойду с вами. И нужно отправляться немедленно.

Эльф и человек выходят из кабинета, и уже через десять минут двадцать воздушных судов берут курс на Эфир-Тор, двигаясь навстречу закатному солнцу. Диск Каллипсоры не успевает исчезнуть полностью за горизонтом, как эльфийский дозор входит в воздушное пространство Эфир-Тора. Сейчас суда и подразделения обороны крепости обмениваются кодами доступа, которые открывают дорогу к воздушной гавани.

— Где именно будет проведена встреча? — спрашивает Даэлир.

— В неком Зале Памяти или как-то так. Такое место существует?

— Да, — кивает император, вспоминая это место. В Зале Памяти хранятся многочисленные экспонаты из эльфийской древности, а это десятки тысяч лет, если не сотни. Довольно странное место для встречи.

«Хотя, нужно отдать им должное, раз они додумались спрятаться в сердце империи поблизости от моей семьи. Лучше сделать всё максимально тихо, чтобы Лерия и дети даже не узнали, что я был здесь», — принимает решение эльфийский король.

Эфир-Тор — огромная крепость, построенная меж двух гор, так что можно сохранить внешнее спокойствие, если сделать все верно. Здесь множество бастионов, донжонов, залов и коридоров. Несколько тысяч эльфов в качестве охраны и работников различных служб постоянно проживает здесь. Затеряться тут действительно легко.

Даэлир идет вместе с Йети и личным отрядом телохранителей по направлению к Залу Памяти. А вот и он создает блики отражения освещения от стекол хранения без единого пятнышка или пылинки. В музейных боксах хранятся древние вещи его народа, включая ветхий пергамент, древнее оружие и прочие артефакты истории.

Император вспоминает, как отец часто водил сюда, рассказывая о славном прошлом их народа. И говорил, что нужно это прошлое сберечь любой ценой. Именно в этом и состоит священный долг каждого короля. При необходимости можно пожертвовать даже местными экспонатами, если это поможет спасти эльфийскую цивилизацию. Жаль только, что Юнион Дарка их история совершенно не волнует, несмотря на то, что даже у всех коллекционеров галактики не хватит денег, чтобы выкупить хотя бы треть всего здесь представленного.

Однако зал пуст, включая все побочные помещения. Калейх позади шепотом передает, что камеры были проверены, и сегодня сюда никто не приходил, не считая уборщиков и хранителей музея.

— Похоже, вас дезинформировали, — Даэлир косится на Йети, который разглядывает древний лук.

— Нет, не думаю. Информация была точной, — дипломат оборачивается. — Скорее всего заговорщики догадались, что об их собрании может стать известно, поэтому изменили дату или место встречи. Было бы даже слишком просто, если бы мы просто так всех взяли с поличным.

Даэлир еще раз оглядывается, и только сейчас глаза видят некоторое несоответствие. Оно не бросается в глаза, и его никто не заметит, кроме тех, кто много раз бывал в Зале Памяти. Здесь мало что меняется с веками, а в детстве император часто приходил сюда. Изменения почти незаметны, но две мраморные статуи китов почему-то сдвинуты на полметра в сторону.

Если теперь искать другие изменения, то можно увидеть, что какие-то экспонаты поменялись местами, а другие вовсе оказались в другой части Зала Памяти. Теперь со всех сторон зала к центру тянется восемь линий свободного и хорошо простреливаемого пространства, где они стоят…

Но если это ловушка, то выстрела не происходит. Другие этого еще не заметили, но Калейх слышит телепатический приказ и проверяет одно направление. Через минуту он действительно находит в стене искусно замаскированное орудие. Оно заряжено, полностью готово к стрельбе, но почему-то не выстрелило. Его нельзя было обнаружить, если специально не искать что-то такое.

— Дистанционное управление, мой лорд, — мысленно передает Калейх-невидимка. — Похоже, что заговорщики еще не поняли, что ловушка обнаружена. Я найду, откуда происходит управление.

— Я и не знал, что у вас есть такой зал, — говорит Йети, ходя из стороны в сторону. — Мне очень нравится история, поэтому могу ли я получить допуск в этот зал и помощь ваших историков? Очень интересно узнать, какие истории скрываются за этими вещами.

— Как будет угодно, — отвечает Даэлир, полностью сконцентрировавшись на ожидании разведки Калейха.

— Ему нужно повернуть направо, — говорит Йети, смотря на толстый фолиант, написанный на древнем наречии эльфов.

— Что? — поворачивает голову эльф.

— Ваш телохранитель ведь обнаружил что-то. Я чувствую чье-то присутствие на его пути, но ему нужно повернуть направо, — прямо сейчас собеседник буквально признается, что является сильным телепатом, раз может силой разума объять большие пространства вокруг. Даэлиру резко становится неуютно, так как без Калейха он не сможет отразить возможную ментальную атаку. Эльфийский король передает телохранителю, чтобы повернул направо.

— Я кого-то обнаружил! — громкий ментальный зов дотягивается до Зала Памяти, что его даже Йети перехватывает.

— Значит, это была ловушка! — смеется человек, пригибаясь и переходя на бег в нужную сторону. А оружие так и не выстрелило.

Даэлир тоже бросается следом, а вместе с ним и остальное сопровождение. Вскоре они вбегают в помещение, где Калейх держит под прицелом группу эльфов, среди которых император узнает многих помощников, занимающих высокие должности, но потом сразу об этом забывает, так как в центре стоят две побледневшие эльфийки. Это Лерия и Клио.

Глава 6

В пустоте космоса среди потоков межзвездных газов, пыли и лучей радиации висит монументальное строение, которое было построено в очень далекие времена, когда в галактике проживали еще молодые народы. Историки и ученые многое сумели узнать о тех временах, когда все только знакомились, а также разгадать секреты Гейтов, которые позволяют совершать межзвездные путешествия на огромные расстояния.

Гейт в главной системе Восточного Горизонта напоминает гигантское кольцо, через которое нельзя увидеть то, что находится с обратной стороны. Чем-то напоминает черную дыру, на которую насильно надели стальной ошейник.

Из беспроглядного мрака кольца вылетает частица, которую нельзя увидеть невооруженным взглядом, тем более с космических расстояний, где маневровая зона космических кораблей измеряется десятками километров, а крупные суда могут требовать до трех сотен миль свободного пространства вокруг себя.

Частица сжатого пространства не может покинуть пределов кольца, так что гигантский черный крейсер возникает на её месте, наполовину выглядывая из Гейта. Гравитационные стабилизаторы кольца гасят резкое расширение сжатого пространства, где колоссальный военный крейсер был сжат до размеров молекулы.

Судно величественно выплывает из Гейта, а на обшивке загораются многочисленные щиты, бликуют и искрят, а после первой прогонки заряда генераторов становятся стабильными и прозрачными. Судно Юнион Дарка продолжает путь и в мрачной тишине космоса занимает положенную позицию среди уже находящегося флота рядом с Гейтом.

Семь линкоров, сорок три крейсера, сто двадцать восемь эсминцев и тысячи более мелких судов: в этой системе уже больше половины Кинжального легиона, специализирующегося на быстрых зачистках. Более двадцати миллионов солдат готовы к высадке и бою, а также почти пятьдесят тысяч единиц разнообразной военной техники для ведения боев за пределами космического пространства.

Всё это может обрушиться на родную систему эльфов, силы которых более чем в двадцать раз уступают милитаристкому государству людей, если не брать в расчет мирное население. Каждый легион Юнион Дарка имеет собственный umbum, то есть второе имя, имя тени. Кинжальным легион прозвали за то, что каждый от генерала до рядового получает во время присяги кинжал из особого сплава.

На этом оружии, что выдерживает огромные температуры и перепады давления, выгравированы личные данные владельца, подразделение, заслуги и военная история. Это почти что ритуальный предмет для каждого солдата, которым можно убить врага, приладив в качестве штыка к основному оружию. А на одном из миров есть специальный музей, где уже собраны миллиарды кинжалов павших в бою солдат из этого легиона.

Но сам umbum был получен от основателя легиона за то, что они прославились за молниеносные атаки в слабые места противников, нанося смертельные удары. И каждый легион Юнион Дарка имеет свое название и традиции…

Даэлир читает отчет о прибытии новых судов в систему и описание Кинжального легиона, но делает это уже в третий раз, так как мысли сейчас далеки от этого. Приближается полночь, а сегодня на закате он прибыл в Эфир-Тор вместе с Йети, который откуда-то узнал о том, что будет проведена встреча заговорщиков. Однако ударом стало не то, что человек оказался прав, а то, что главами восстания оказалась его жена и дочь.

— Мой лорд, арестованные допрошены, — рядом появляется Калейх. — Только ваша супруга и дочь были сразу изолированы ото всех. Заговорщики признались, что специально скормили людям информацию о том, что в Зале Памяти якобы будет проведена их встреча, а сами собирались уничтожить с помощью термических орудий группу захвата.

— И с какой целью? — император продолжает мертвым взором смотреть на текст.

— Чтобы спровоцировать военный конфликт. Но они не ожидали, что там появитесь вы, мой император, поэтому их план пошел наперекосяк. По их словам они хотели создать такие условия, в которых Юнион Дарк сам объявит нам войну и тогда останется лишь взяться за оружие. Но Йети вдруг не стал настаивать на том, чтобы задержание провели именно люди, и тем самым, нарочно или случайно, спутал им карты. Они собирались учинить скандал, казнив людей Юнион Дарка в сердце Восточного Горизонта, но рядом с Йети стояли вы.

— Что-то еще?

— Некоторые задержанные также сообщили, что ваша семья не должна была присутствовать там, но как только им сообщили, что вы лично пришли с Йети, они бросились туда, чтобы остановить операцию, — продолжает лысый эльф со спокойным лицом. — Между заговорщиками возник спор, а я сумел уловить их эмоции, чем раскрыл примерное местоположение, а подсказка Йети помогла попасть в нужное помещение перед тем, как заговорщики успели его покинуть. Если бы я промедлил хотя бы на полминуты, то мог бы опоздать.

— Что-то еще? — повторяет Даэлир, которому словно все равно на то, что говорит телохранитель.

— С вами хочет встретиться Йети.

— Пусть его проведут в зал для переговоров, но сначала я поговорю с Лерией и Клио.

Даэлир встает и направляется к выходу из комнаты, а Калейха вновь окутывает слой ментальной энергии, делающий невидимым. За дверьми стоят телохранители, которые ведут в другую часть Эфир-Тора, где в запертой комнате находятся те, от кого Даэлир не ожидал удара в спину. Ему абсолютно плевать на предавших министров и генералов, но при этом всегда считал, что семья всегда поддержит, особенно в трудную минуту.

Стража распахивает двери перед эльфийским правителем, и тот быстрым шагом входит в комнату, где возле окна стоят две женщины. Они сразу озираются и смотрят на главу семьи, который устало садится на мягкий диван, не сводя пристального взора, под которым арестованным становится неуютно.

— Зачем вы это сделали? — тихо спрашивает Даэлир.

— Потому что иного выхода не оставалось! — неожиданно решительно выкрикивает Клио. — Твоя забота об империи пошла не по тому руслу, когда сюда пришел Юнион Дарк. Ты даже помыслить не мог о войне, так что мы решили, что стоит подтолкнуть события в нужную сторону, где война останется единственным выходом.

— И чего бы вы этим добились? Погибнет множество эльфов, это нанесет стране непоправимый урон, а победить нам все равно не удастся. У нас нет союзников, а если и были бы, то они вряд ли выступили против Юнион Дарка. Почему вы не понимаете, что война погубит нас? Люди не упустят случая показать галактике еще раз, что они могут быть жестокими с теми, кто идет против них. Их Параллакс может с легкой руки рассчитать, что казнь половины населения будет в пределах нужной им нормы.

— Ты не можешь знать наверняка, как закончится война. Это наши территории, и мы хорошо защищены, — не отступает дочь.

— Нет, здесь исход будет вполне очевиден. Вы лишь хотели потешить свое эго, лишь бы не склонить головы перед людьми! — теперь и Даэлир повышает голос. — Вы теперь вполне можете добиться войны, поздравляю. Для тысяч эльфов первый же день войны станет последним, а потом Юнион Дарк уже вообще ничего сдерживать не будет.

— Их и так ничего уже не сдерживает! — яростно жестикулирует Клио. — Скоро они проведут Ас Интеграта, и Параллакс будет контролировать все наши системы. Мы уже станем рабами! Знаешь, как мы им скормили информацию о «встрече»? Они бы не поверили, если бы это был просто слух. Несколько эльфов пожертвовали ради этого собой в той зачистке в Лим-Каламе.

— О чем ты говоришь?

— О том, что они специально попались в руки оперативников людей. Понимаешь? Они добровольно попали в плен, и Йети, разумеется, не сказал тебе об этом. Он не сказал тебе, как их пытали несколько дней просто для удовольствия. И физически, и телепатически. И все они выдали обманную версию о возможном собрании, даже когда от них остались кровавые ошметки, жизнь в которых поддерживали лишь медицинские технологии и псионика.

— Вы… Вы совсем выжили из ума? Очевидно, что он раскусил обман во время допросов и лишь сделал вид, что поверил в это. Вы попытались строить интриги, совершенно не умея этого делать. И сразу решили помериться с силами с человеком, который разыгрывал блестящие гамбиты во многих мирах?!

— А что нам оставалось делать? Ведь только ты действительно мог бы обыграть его, но вместо этого решил не бороться.

— Если бы была возможность для победы, я бы ей воспользовался!

Обсуждение замирает, а Даэлир поворачивает голову к молчащей Лерии.

— А ты что хочешь сказать? Куда делась наша честность друг перед другом?

— Прости меня, — Лерия опускает голову. — Но мне хотелось, чтобы ты мог смело смотреть в будущее, как делал когда-то давно. Борьба в полсилы постепенно гасила в тебе даже желание жить. Я поддержала Клио, хоть и очень сильно сомневалась. Но при этом я считаю, что если ничего сейчас не сделать, потом Юнион Дарк будет не остановить. Они станут полноправными хозяевами Восточного Горизонта и все равно позволят себе делать с нашим народом, что им заблагорассудится.

— Как и после победы в войне. В итоге для нас ничего не поменяется. Разница будет заключаться лишь в количестве жертв. В случае войны их будет намного больше, — Даэлир решительно встает и идет к выходу.

— Что ты теперь намерен делать? — спрашивает Клио, но отец выходит из комнаты, ничего не ответив. Лерия обнимает дрожащую дочь и пытается успокоить, а вот эльфийский король снова закрыл лицо бесчувственной маской, направляясь на другую встречу, где его ждет Йети.

Человеческий дипломат вольготно расположился на подушках в отведенной ему комнате, смотря на звездное небо и две полных луны, что висят на небосводе.

— А вот и вы, Даэлир, — человек поднимается на ноги. — Ну как, выработали новую стратегию переговоров?

— Говори, что Юнион Дарку нужно, — эльф не обращает внимание на усмешку Йети.

— Ну, ничего невозможно. Или вы хотите войны? — седой человек смотрит в лицо эльфа. — Возможно, вам уже доложили, что Кинжальный легион уже переброшен наполовину, и этого вполне хватит для захвата столичной системы. Если будет объявлена война, то мы легко сломим любое сопротивление.

— Мне это прекрасно известно.

— Может, да. А может, и нет. Давайте я вам немного расскажу про Кинжальный легион. Есть такие легионы, которые обожают наземные битвы, чтобы подразделения неслись в атаку по окопам под свист пуль. Но Кинжалы жить не могут без космических баталий. У них одних из лучших флотов нашей империи. Взять, к примеру, линкор «Рашид», гордость Кинжального легиона. Этот монстр пятьсот километров в длину несет на себе «Агестос». Знаете, что это такое?

— Супер-оружие?

— Именно так. Восемьдесят восемь километров дула, где снаряд размером с гору несется в устойчивом гравитационном поле. Сила инерции после выстрела настолько велика, что «Агестос» нельзя устанавливать на класс судов меньше линкора. В войнах далекой древности, когда Юнион Дарка даже близко не существовало, бывали случаи, когда специально роняли астероиды на планеты врагов. Но астероид нужно найти и притащить, а потом еще пнуть с нужной траекторией. А «Рашиду» достаточно подлететь на две стандартные имперские астрономические единицы и ба-бах. Знаете, что будет потом?

Эльф молчит.

— Импактное событие, — продолжает Йети. — Есть два вида снарядов: в виде шара и вытянутого цилиндра. Но какой ни урони, мало не покажется. Эта махина диаметром в пять километров летит в космосе со скоростью больше двухсот километров в секунду. Когда войдет в атмосферу планеты, скорость, конечно, снизится, но в любом случае останется больше ста, а потом большой бум. Ударная волна обогнет всю планету, а землетрясение камня на камне не оставит от чего угодно. Если на планете есть океаны, то жди цунами до неба. В атмосферу выбросится такое количество пыли и других частиц почвы, что солнечный свет перестанет достигать поверхности планеты. Снаряд может даже достать до ядра, но так получалось только с небольшими планетоидами без атмосферы.

— К чему вы это рассказываете? Вы не будете стрелять «Агестосом» по нашим планетам.

— Конечно, не будем, — смеется Йети. — Знаете, сколько имперских марок стоит один выстрел из этой пушки? Такую сумму даже с долголетием эльфов нам с вами за всю жизнь не заработать. Наши ученые любят придумывать одно оружие разрушительнее другого, но когда просишь придумать адекватное применение, то начинают мямлить что-то несуразное. «Агестос» является.. скорее символом устрашения, нет большого смысла уничтожать пригодные для жизни миры. Но, у нас есть много других игрушек, последствия применения которых не будут такими масштабными. Но мы и их не будем применять, не так ли?

Дипломат пристально смотрит на Дэалира, словно хочет прочесть ответ на его застывшем лице.

— Не будете, так как воевать с вами мы не намерены, — словно робот произносит эльф.

— Действительно, — кивает Йети. — Война нам не нужна. Порой без нее нельзя, но если можно решить конфликт мирным путем, то Юнион Дарк без сомнения выберет его. Печальные слухи о нас распускает пропаганда наших врагов.

— Безусловно.

— Так что, осталось уладить последнюю формальность и навсегда закрыть вопрос с восстанием. Раз теперь Восточный Горизонт является колонией Юнион Дарка, то наши законы начинают действовать и здесь. Согласно им, предателей и изменников родины ждет смертная казнь.

Теперь Йети полностью серьезен, подойдя к важному требованию, от которого зависит будущее эльфийской расы. Даэлир знал, что именно к этому сведется весь этот долгий разговор, где человек в красках описывал, что в случае сопротивления погибнет в тысячи раз больше эльфов.

— Я прошу выдать всех пойманных заговорщиков, включая вашу семью, — продолжает Йети. — Они будут прилюдно казнены на борту главного линкора под взглядами наших солдат с трансляцией записи по всей империи. В качестве жеста доброй воли мы изберем быстрый способ казни без дополнительных мероприятий, хотя обычно изменники публично подвергаются издевательствам и пыткам. Благодаря строгости наших законов, мы смогли создать невероятно сплоченное общество.

— Нет, — спокойно говорит Даэлир.

— Вы отказываетесь выполнять закон Юнион Дарка?

— Нет, — повторяет эльф, смотря в глаза дипломата. — Помимо ваших законов, здесь еще действуют и наши. И по древнему эльфийскому закону нарушители воли правителя, которые были им облечены властью, должны быть казнены самим правителем. Я сам выступлю судьей и палачом. В том числе над своей императрицей и дочерью.

Йети даже с некоторым интересом смотрит на эльфа, словно увидел с новой неожиданной стороны.

— Хм, неожиданное предложение, — произносит человек.

— Как я сказал вчера, король сам должен казнить предателей. Исход дела не изменится, но эльфы должны принять смерть на родной земле.

— Понятно, даю добро. При этом на казни обязательно будут присутствовать наши представители, которые запишут процесс, а по завершению осмотрят тела.

— Как вам будет угодно.

— Тогда договорились. Казнь будет проведена сегодня в полдень, то есть чуть меньше чем через двенадцать часов. Такого времени вам хватит на подготовку?

— Да.

— Отлично, но я хочу напомнить, что я лишь разрешил вам совершить суд, но обвинение в любом случае выдвигается по закону Юнион Дарка. А именно по Конституционному Имперскому Уставу, глава 3, пункты 1-6. И согласно нему, казнь проводится не только над самими изменниками, но и над их семьей. А это значит, что сегодня вы казните не только вашу супругу и старшую дочь, но и других детей, за исключением новорожденной дочери, так как ей меньше трех лет. И это не обсуждается. Иначе в полдень мы начнем масштабную операцию на всех трех обитаемых планетах этой системы.

Глава 7

Одинокая фигура короля стоит в богато убранном зале. Даэлир часто любил здесь отдыхать в прошлом, но теперь помещение лишь нагнетает напряжение, вызывая из памяти события, связанные со семьей. В этом помещении с книжными шкафами и мягким паласом часто играла маленькая Клио, а после Энгвир и Авени, пока Даэлир читал книгу за столом, а Лерия упражнялась в игре на музыкальных инструментах.

На тонком планшете загорается дисплей, выводя текст очередного послания от сил обороны Восточного Горизонта. Эльф делает вид, что не замечает его, а потом все же берет предмет в руки и бежит взглядом по строкам.

Как и ожидалось, Юнион Дарк полностью готов к началу кампании и заблокировал перемещение через Гейт. Это значит, что не придут подкрепления из других систем эльфов, как и не будет помощи от других рас. Хотя, у Восточного Горизонта в целом нет таких союзников, которые захотят воевать с Юнион Дарком.

Теперь перевес сил почти в двадцать пять раз, эльфы будут сметены просто из-за нахождения в меньшинстве. Конечно, они находятся на своей территории, и обороняться легче, чем штурмовать, но противнику плевать на возможные потери. И в космосе они действительно будут доминировать, эльфийский флот в этой системе не сможет остановить продвижение врага и будет уничтожен в первом же бою.

Несмотря на то, что Восточный Горизонт тоже стал империей, колонизировав еще три системы, это выглядит смешно по сравнению с Юнион Дарком, у которого в прямом подчинении более сорока обитаемых звездных систем, а под косвенным управлением в два раза больше. Сейчас в галактике остался один лишь Сакрамен, который может говорить с людской империей на языке силы. Но он отказался поддержать эльфов сейчас.

Генералы делают прогноз однозначного поражения, но при этом вне официального доклада приложили открытое письмо о том, что в случае необходимости они будут бороться с захватчиком до самого конца. Сообщают, что и все воины готовы к бою и ментально уже настроились на то, чтобы показать клыки даже в безвыходной ситуации.

«Объявить войну и погибнуть — это самое простое решение, продиктованное слабостью. Безрассудная храбрость никак нам не поможет, ведь нам нужно не умереть с достоинством, а выжить. Только такой результат меня устроит. Даже если мы потеряем суверенитет и многие свободы, наша империя продолжит существовать. И когда наступит правильный момент, мы нанесем Юнион Дарку смертельный удар. Но сейчас мне нужно поступить так, как положено правителю», — эльф садится за стол и отбрасывает планшет.

— Что ты думаешь, Калейх? — тихо спрашивает Даэлир.

— О чем, мой повелитель? — телохранитель тут же возникает перед столом.

— О возможной войне. Что бы ты выбрал: сразиться с Юнион Дарком, отправив на убой миллион эльфов, или сдался бы на его милость?

— Прошу меня простить, мой лорд, — Калейх чуть наклоняет бритую голову. — Я не знаю, как бы поступил в этой ситуации. В любом случае мы что-то потеряем. Но твердо уверен, что если начнется война, я с радостью пролью свою кровь, защищая вас и Восточный Горизонт. Думаю, также думают и другие воины от командиров до рядовых.

— Потому что так велит присяга?

— Не только. Всем очевидна та истина, что в темные времена государству нужен сильный правитель. Замены вам у нас нет. Вы однозначно сможете вывести нас из беды, пускай и не сразу. Но при этом бремя правления сковывает вас сильнее остальных. Я почти уверен, что если бы вы могли предложить врагу собственную жизнь в обмен на освобождение народа от иноземного гнета, то несомненно отдали бы за нас жизнь без раздумий. К несчастью, жизнь отдельного эльфа Юнион Дарк не волнует.

— Да уж, такая возможность была бы подарком судьбы, — улыбается Даэлир, понимая, что был бы рад в одиночку выйти против всех армий противника, если бы это гарантировало неприкосновенность Восточного Горизонта. И он действительно не вправе показывать слабость или покончить жизнь самоубийством, если это будет бегством от проблем, а не их решением. Правитель обязан уметь принимать непопулярные решения, даже если это означает смерть собственной души.

— Пришло сообщение от вашей супруги. Она просит разрешения встретиться с Миэной, Энгвиром и Авени, — говорит телохранитель, на секунду отвлекаясь на прослушивание сообщения через передатчик в ухе. — К императрице и вашей старшей дочери сейчас никого не допускают и не сообщают никакой информации, как вы приказали.

— Пусть так и остается. Я сам сообщу им. В встрече отказываю. Я дам им время перед казнью, — эльф поворачивает голову и смотрит на прекрасное безоблачное утро. До казни осталось чуть менее шести часов.

— Скажи, Калейх, у тебя ведь тоже есть семья?

— Да, мой повелитель.

— В грядущем хаосе она тоже может погибнуть.

— Я осознаю это. Но в любом случае я останусь с вами до конца.

— Думаю, тебе лучше встретиться с ними. Больше такой возможности скорее всего не представится. Иди, оставь меня одного.

— Как вам будет угодно, мой лорд, — стройный эльф еще раз кланяется и выходит из зала, а Даэлир смотрит на новое послание о том, что с планеты начался массовый исход людей, включая дипломатов. Еще один намек на то, что Юнион Дарк с радостью примет предложение войны.

При этом все дипломатические запросы полностью игнорируются. В Эфир-Торе ожидает группа наблюдателей казни, и больше они ничего делать не будут. Йети уже покинул планету, оставив всего одно сообщение: «Или казнь будет проведена, или война».

Даэлир встает с места и идет по красивым коридорам, но не обращает на окружающие детали внимания. Сейчас полностью поглощен мыслями о том, что произойдет в полдень, и можно ли это как-либо избежать. Многие подданные действительно уверены в том, что их правитель является очень мудрым эльфом, но ни ум, ни смекалка, ни наставления предков не особо помогают в том, чтобы найти выход в безвыходной ситуации.

Шаги звучат в тишине коридора, император также отослал всю оставшуюся охрану. В любом случае её присутствие просто дань традициям. Ни Юнион Дарк, ни какие-либо заговорщики из числа эльфов не будут нападать на Даэлира. Никому смерть императора не поможет. Эльф бродит по старинной эльфийской крепости, выбирая случайное направление, а потом с удивлением обнаруживает себя рядом с входом в Черный Зал.

«Я как будто подсознательно стремился сюда прийти», — Даэлир смотрит на черные двери, а потом толкает их.

Створки бесшумно раскрываются, пропуская в зал, полностью выложенный черным камнем. Электрические светильники мягким желтым светом рассеивают мрак помещения, в котором нет окон, а также оставляют многочисленные блики на отполированных поверхностях.

Черный Зал тоже имеет свою роль, и тут собрана тьма из истории эльфийской цивилизации. Здесь хранится то, что не должно появляться под светом солнца по тем или иным причинам. Палец нажимает на кнопку, и черный экран на стене становится прозрачным. Глаза эльфа пробегаются по длинному полотну, которое сотворил три тысячи лет назад сумасшедший эльфийский художник Каминул.

Взору открываются батальная сцена, где множество кошмарных созданий воюют с эльфийским народом. Каминул был сильным псиоником и каким-то невероятным образом сумел сотворить картину, что до сих пор хранит его психическую силу. Любой, кто долго будет разглядывать картину, начнет чувствовать головокружение, а после поймет, что нарисованная баталия оживает на полотне.

Даэлир продолжает идти вдоль стены, на которой висит эта странная картина. Она больше десяти метров в длину и расположена параллельно полу. Красные, черные и желтые краски впитали в себя волю мастера и обернулись тысячами деталей, разглядывать которые можно вечно. В этом и есть опасность картины, так как наблюдатель потихоньку начинает сходить с ума, если не умеет противостоять ментальному вторжению.

Если быть неосторожным, то можно забыть обо всем на свете, наблюдая за войной, напоминающей ночной кошмар художника. Даэлир останавливается напротив мрачной крепости, чем-то напоминающей Эфир-Тор, только багрово-черного цвета. У подножия крепости бьются эльфийские воины со светящимися мечами, а их окружают уродливые монстры, которые в два, а то и в три раза больше обороняющихся.

Что же такое изобразил безумец Каминул? Какая-то эльфийская легенда о том, как первые эльфы боролись с ужасами ранней эпохи галактики? Или просто бред сумасшедшего? Либо действительно художнику это приснилось, и он решил воплотить ночное приключение на полотне? Доподлинно узнать будет невозможно, так как Каминул бесследно пропал задолго до рождения Даэлира.

Вдруг эльфы на картине оживают, один из них поднимает руки, между которыми бьются яркие молнии, готовые отправиться во врагов, что тоже начинают двигаться и приближаться к добыче. Даэлир резко отворачивается от картины и даже прикрывает глаза рукой. Так глубоко ушел в свои мысли, что потерял осторожность.

Через несколько секунд вновь осторожно смотрит на то же место, и видит, что это действительно лишь показалось. После возвращается к пульту на стене и вновь скрывает опасный предмет.

Таких вещей в Черном Зале действительно предостаточно. К примеру, собрание сочинений на неведомом языке, которого словно никогда не существовало в галактике. Или коллекция очень древнего оружия, кровь на котором никогда не засыхает. И даже если полностью очистить оружие, на следующий день оно снова будет покрыто чей-то кровью с тем же самым составом. Или причудливый кристалл, созданный даже не эльфами, который поглощает любой свет.

Но есть также такие вещи, которые не хочется брать в руки даже без мрачных легенд и загадочных свойств. И возле одного из них сейчас стоит Даэлир. На стойке покоится тусклый меч, клинок которого извратили загадочные силы или желание неизвестного кузнеца. Волнистые линии напоминают морские волны, но в их движении нет грации и величественности. Скорее хаотичность и чувство близкой опасности.

Неровное лезвие причудливо закручивается и будто бы бурлило перед тем, как навсегда застыть в одном положении. Если посмотреть внимательно, то можно заметить даже различные течения металла, которые готовы были оторваться от клинка, рассыпаясь брызгами на тупой части орудия убийства.

Это Виррала, Оружие Палача, которым эльфийские короли прошлого отрубали головы преступникам. Наверное, уже две тысячи лет меч не покидал Черного Зала, так как не было такого, что произошло совсем недавно.

Двуручный клинок с широким лезвием молча приветствует короля, которому придется исполнить древний закон, лишь бы этого не сделал Юнион Дарк. И чтобы пройти это испытание, ему нужно будет стать таким же, как этот меч. Холодным и мрачным. Возможно, именно поэтому Даэлир не тянется к клинку и лишь продолжает смотреть на него, проникаясь атмосферой Черного Зала.

— Разве я не сказал, чтобы ты встретился со семьей? — император Восточного Горизонта оборачивается и смотрит на пустоту за собой.

— Прошу меня простить, мой лорд. Не думал, что вы заметите меня, — Калейх преклоняет колено.

— Я и не сразу заметил, но сейчас так глубоко в себя ушел, что стал чувствительнее к дельта-гиру. Жаль, что я не уделял много времени тренировкам.

— Вы — наш король, поэтому для вас это не было приоритетным занятием. Войну мы готовы взять на себя.

— Сколько уже можно о войне? — с горечью в голосе спрашивает Даэлир и решительно подходит к стойке с оружием. Ладонь прикладывается к стене, где невидимый сканер изучает отпечаток ладони, а также обменивается паролями с мастер-ключом в перстне. Следом электронные замки отщелкиваются со слишком громким для этого места звуком, освобождая рукоять клинка. Даэлир снимает тяжелое оружие и ставит рядом с собой.

— Сегодня я обезглавлю этим мечом заговорщиков, включая собственную семью. Но я клянусь, что однажды принесу Юнион Дарку самый страшный кошмар, какой только способен осознать человеческий разум.

Калейх почтительно смотрит снизу вверх на фигуру императора, который стоит с напряженным телом. Телохранитель и сам не знает, как бы поступил в такой ситуации, но очень хочет помочь тому, кому он служит долгие столетия. Калейх понимает, что еще более незначителен на фоне происходящих событий, однако, может сделать то, на что нет права у Даэлира.

— Мой лорд, возможно, можно что-то придумать, чтобы позволить выжить хотя бы Авени и Энгвиру?

— Нет, Йети слушать об этом не захочет, даже если я прилюдно брошусь на колени перед ним. Его задача — сделать Юнион Дарк доминирующей силой здесь, свое эго он тоже не будет подключать. Казнь императорской семьи — акт силы и влияния Юнион Дарка, и мы сами подарили им эту возможность.

— Но они же сохранили жизнь Миэне…

— Только потому, что имели формальный повод для этого. А также в будущем именно Миэна станет их инструментом, через который они будут меня контролировать. Йети специально оставляет хоть что-то, что я еще могу потерять. Теперь мне нужно поговорить с Лерией и Клио.

Даэлир выходит из Черного Зала, оставив Калейха одного. Меч приходится нести в руке, так как нет таких ножен, что подойдут подобному клинку. Через минуту телохранитель поднимается на ноги и тоже покидает помещение, но идет в совершенно другую сторону. Что же, ему действительно стоит увидеться с семьей.

Жена и сын Калейха проживают в Эфир-Торе, поэтому найти их ранним утром удалось без особых проблем. Большинство живущих здесь эльфов даже не подозревают, что случилось вчера после заката и что готовится к полудню. Женщина с русыми волосами наблюдает за тем, как пятнадцатилетний сын упражняется с двумя кинжалами. Молодой эльф в будущем твердо намерен пойти по стопам отца и тоже стать телохранителем Энгвира. И ради этого он занимается каждый день.

Калейх бесшумно появляется в проеме дверей в тренировочный зал, чем заставляет вздрогнуть Аксилу. В качестве извинения Калейх обнимает эльфийку, продолжая смотреть на сына, который уже довольно ловко управляется с парным оружием, отражая атаки невидимых врагов.

— Ты какой-то мрачный, — внимательная Аксила замечает хмурость стража императора.

— Многое случилось в последнее время. И кризис может затянуться и даже усугубиться. Лафар, подойди, пожалуйста, — зовет Калейх.

Сын тут же останавливается и подходит к родителям. Он уже подражает отцу и начисто сбривает волосы с головы. Сейчас на его коже выступили капли пота после интенсивной тренировки.

— Здравствуй, отец, — почтительно приветствует Лафар.

— У тебя хорошо получается, — улыбается Калейх. — Однажды ты получишь мои кинжалы, как того хочешь.

— Но они ведь твои, — изумляется Аксила. — Тебе еще долго предстоит охранять императора Даэлира перед тем, как Энгвир вырастет и станет достаточно зрелым для того, чтобы стать новым императором.

— Никто не знает точно, что нас ждет в будущем, — качает головой отец семейства. — Но чтобы это будущее сбылось, нам всем придется приложить усилия. Стать сильными и стойкими, что бы ни произошло. Понимаете?

Жена и сын дружно кивают, а после Калейх их обнимает.

— Вот и молодцы. А теперь мне пора к императору. Я должен с ним кое-что обсудить.

Калейх разворачивается и выходит из зала, оставив озадаченную семью смотреть ему вслед. Дверь медленно закрывается, а Лафар снова возвращается в центр зала, чтобы пролить за сегодня в два раза больше пота, чем обычно. Странные слова отца вызывали в нем смутную тревогу, поэтому он хочет как можно лучше подготовиться к грядущим событиям.

Глава 8

До казни осталось три часа, и Даэлир наконец-то входит в комнату, где содержатся Клио и Лерия. Видно, что эльфийки даже на мгновение не сомкнули сегодня глаза, думая о том, что готовит новый день. Взгляды устремляются в сторону императора Восточного Горизонта, который вновь устало садится на мягкий диван, и не смотрит прямо на приговоренных, которые еще не знают о том, что произойдет в полдень.

— Даэлир, почему ты не разрешил увидеться с детьми? Они наверняка переживают, — Лерия садится рядом, но не смеет коснуться супруга, чье доверие предала своими благими намерениями.

— С ними всё в порядке, за ними следят, — не сразу отвечает эльф, думая о том, с чего стоит начать рассказ.

— Что будет с нами? — Клио спрашивает в лоб, словно чувствует, что отцу есть, что сказать насчет этого.

— Юнион Дарк поставил ультиматум: либо я должен казнить всех заговорщиков, либо сегодня в после полудня Кинжальный легион начнет крупномасштабную военную операцию в этой системе. Их войска уже готовы к битве.

— И мы тоже считаемся заговорщиками… — с посеревшим лицом шепчет Клио. Очевидно, что сейчас страх сжимает её внутренности.

— Да, вы тоже должны умереть, если я хочу предотвратить войну.

— И нам в ней не выжить в любом случае, — подхватывает Лерия. Если она испугалась скорой смерти, то виду не подала. А слезы в глазах из-за того, что исполнение приговора будет возложено на того, для кого это будет больнее всего.

— Что же, мы хотя бы станем мученицами для наших последователей. Даже обезглавив верхушку, восстание уже не остановить. Оно лишь станет децентрализованным и хаотичным, чем выпьет немало крови у Юнион Дарка, — храбрится Клио, стиснув собственные руки. — И мы уже ничего не можем с этим поделать.

— Мне на это плевать, — пожимает плечами Даэлир. — Я пришел сообщить не только это. Казнь будет проведена по закону Юнион Дарка, Йети уступил лишь в том, чтобы казнь была проведена мной на нашей территории, а не за тысячи километров в окружении чужой нам расы.

— О чем ты? — не понимает Лерия, смотря на мужа.

— Я казню все семьи заговорщиков, включая нашу. Соответственно, Юнион Дарку нужны головы Авени и Энгвира. Только Миэна из-за возраста освобождена от преследования по закону.

— О нет! Как же так?! — восклицает ужаснувшаяся мать и бросается в ноги императору. — Прошу, Даэлир, спаси их. Ты ведь можешь это сделать. Они ведь еще дети, которые никак не были причастны к восстанию. Я с радостью пойду на казнь, если это убережет моих детей.

— Я ничего не могу сделать. Только отдать приказ о начале войны с Юнион Дарком. Тогда они в любом случае убьют их вместе с миллионами наших граждан. Я уже принял решение и оспорить его нельзя. Я навсегда запомню этот момент и приложу все усилия, чтобы Юнион Дарк был сожжен до основания. Даже если потребует еще тысячу или две тысячи лет.

Клио теперь рыдает, не сдерживая себя, а Лерия продолжает трясти мужа, которому придется убить часть себя, чтобы привести к исполнению план. Сейчас Даэлир сидит с каменным лицом и неотрывно смотрит в точку на стене, не обращая внимания на слова и движения. А потом встает со словами:

— Я дам вам увидеться. Они придут сюда через пятнадцать минут. Авени и Энгвир не знают, что их ждет. Лимерета принесет Миэну.

Лерия пытается задержать эльфа, но тот выходит из комнаты и запирает за собой дверь. Но это не мешает слышать удары Лерии по двери и громкие просьбы сделать хоть что-то. Охранники делают сосредоточенное лицо, но им не сравниться с невозмутимостью монарха, который будто бы превратился в статую, какие после смерти воздвигают эльфийским королям. В Эфир-Торе даже есть аллея, где молчаливые правители прошлого стоят и смотрят на горизонт. Однажды и Даэлир должен будет занять там свое место, но прямо сейчас он ненавидит свое положение.

В этот момент к планете Восточный Горизонт, который является родным миром эльфов в новейшей истории, приближается флот Юнион Дарка. Черные корабли торжественно плывут в черноте космоса, скрывая внутренние волнения. Солдаты получают обмундирование и оружие, боевая техника подготавливается к сражению, получая по уставу топливо и боезапас.

И над всем этим незримо нависает Параллакс. Тысячи систем работают в едином ритме, контролируя великое множество процессов, на что не способен ни один управленец. Это позволяет достигать потрясающего КПД. Система искусственного интеллекта человеческой империи покрывает единой сетью все территории Юнион Дарка и может держать всё во внимании независимо от того, где происходит процесс, на уровне целых систем или отдельных автоматизированных служб на борту космических кораблей.

Раньше считалось, что централизованный ИИ имеет очевидную слабость в случае прекращения работы центрального ядра, куда стекаются данные с разных уголков галактики, обрабатываются и возвращаются обратно в рамках директив, которые принесут государству максимальную пользу. Но в итоге это стало преимуществом Параллакса, который по сути бессмертен и может перенести обработчики событий всей архитектуры в любое ядро в разных уголках подконтрольной галактики. Только невозможная изоляция узлов может нанести серьезный вред.

Сейчас Параллакс одновременно строит схемы космического боя, учитывая местные особенности и возможности эльфийского флота, и просчитывает возможные исходы мероприятия, которое произойдет в полдень по местному времени главного мира эльфийской расы.

Где-то на глубинных уровнях сети маршрутизации появляется входящий поток видеоданных от оборудования. Поступающие сигналы тотчас собираются в цельную картинку, а на файл тут же устанавливаются различные метки вроде «Совершенно секретно» или «Повышенный приоритет внимания». Пока не решено, будет ли запись казни транслироваться в публичном доступе, так как неизвестно, случится ли казнь вовсе.

Но прямо сейчас алгоритмы Параллакса разбирают картинку на части, а совет командования легиона вместе с Йети смотрит трансляцию в командном зале. Все видят широкий двор Эфир-Тора, где транспортное судно осторожно опускает на землю большой помост из белоснежного камня, где будет совершаться казнь изменников.

Вокруг стоит множество эльфов, готовых к бою, но с кем им здесь воевать? Группа наблюдателей низшего ранга из Юнион Дарка просто стоит с безучастным видом, настроив аппаратуру, направленную на помост и окружающие территории. Даже если убить этих людей, с Юнион Дарком ничего страшного не случится, а потом начнется кровопролитная война.

В публичных сетях Восточного Горизонта о происшествии нет ни слова, стоящий у стены Даэлир сразу издал такой указ. Если захват верхушки восстания с последующей казнью станет достоянием общественности, то возможны волнения, в которых пострадает много эльфов. Казнь свершится, а после этого об этом будет дана новость.

— Мой повелитель, к казни всё готово, — докладывает Калейх, невидимкой стоя за спиной. — Семьи заговорщиков также схвачены, но многие из них заранее успели скрыться или наложить на себя руки. Боюсь, мы не успеем их найти до начала казни, однако, мне кажется, что Юнион Дарку плевать на это. Их интересует только ваша семья, мой лорд.

— Это и так понятно, — тихо отвечает эльф, смотря на то, как два эльфийских воина торжественно несут Виррала, это проклятое оружие, которое еще ни одному эльфийскому королю так не жгло руки. На террасах и балконах более высоких уровней также стоит множество воинов эльфийского дозора вперемешку с важными лицами империи. Все они станут свидетелями начала новой эры под руководством Юнион Дарка, нравится им это или нет.

— А что насчет других дел? — спрашивает Даэлир.

— Я всё подготовил.

— Спасибо, Калейх.

— Служить вам — мой долг, — отвечает телохранитель, помощник и один из тех, кого король даже может назвать другом.

Скоро открываются ворота и через них выходит вереница эльфов в черных одеяниях. Всего двадцать два раза сегодня Даэлиру придется поднять ритуальный меч, который отсечет головы преступникам. И среди них можно заметить Лерию и Клио, идущих с опущенной головой. Так уж вышло, что Энгвир и Авени являются единственными детьми, что будут казнены сегодня, и их выведут сюда под конец ужасного действа.

— Ты мог бы поговорить с ними до того, как всё случится! — выкрикивает Лерия, у которой перед выходом отобрали Миэну, в которую она вцепилась изо всех сил. Все понимают, что слова относятся к Даэлиру, но тот стоит подобно изваянию, ни на что не реагируя, словно уйдя в мыслях в совсем другой мир, где нет забот и волнений.

Он действительно не встретился с единственным сыном и средней дочерью, хотя стоило бы. Стоило бы объяснить детям, в какой ситуации они оказались, что произойдет и почему оно должно случиться. Но Даэлир не смог решиться на это, боясь, что эмоции захлестнут с головой и тогда он уже не сможет последовать собственному плану и совершит глупость, которая поставит всю империю под угрозу уничтожения.

Король уверен, что Йети ожидает подвоха и будет внимательно смотреть за трансляцией казни. Может даже быть так, что в Эфир-Торе уже действует шпионская сеть, которая в курсе многих событий. Приговоренных поднимают на возвышение и заставляют встать на колени. Далеко не все из них принимают участь со спокойным лицом, многие дрожат в панике и молят о помиловании, но вокруг нет ни одного, кто мог бы рассмотреть подобное ходатайство.

Йети проигнорирует любой запрос, как уже сотню до этого. Ему не нужны деньги, дополнительные привилегии, полноценное сотрудничество. Только жизни тех, кто должен сегодня умереть. Группа людей тоже не обращает внимание на возгласы и просьбы, где голос Лерии звучит громче всех. Понятное дело, просит она не о своем помиловании, а о спасении детей.

Но наблюдатели продолжают игнорировать, так как не имеют права ничего делать. А те, кто могут принять такое решение, находятся очень далеко. И пускай они ловят каждое слово, но сделают вид, что их это не касается. Глава наблюдателей кивает на вопрос сопровождающего эльфа, и тот по цепочке передает послание Калейху.

— Мой повелитель, Юнион Дарк готов засвидетельствовать казнь. Мы можем начинать.

— Хорошо, пусть зачитают обвинение.

Перед камерами встает один из эльфов, который начинает громким голосом сообщать, по какому преступлению проводится казнь, а также перечисляет имена всех приговоренных. В конце сообщает способ казни и исполнителя приговора.

Даэлир выходит вперед, сжимая ритуальный меч обеими руками. Для проведения казни тоже облачился в черный цвет и даже надел древнюю корону в виде переплетенных корней дерева, в которых зажаты драгоценные камни. Этот предмет оказывается на голове императора только в особые дни.

Даэлир останавливается рядом с первым эльфом, который лежит на плахе. Энергетическое поле надежно держит преступника, не давая даже дергаться. Глаза неотрывно смотрят на белую шею, которая точно не выдержит удара Вирралы. Без долгих пауз эльфийский король поднимает тяжелый клинок и резко опускает вниз.

Голова казненного катится по белым камням, оставляя кровавый след, а по волнам клинка начинают стекать алые линии, образуя новый загадочный и пугающий узор. С каменным лицом Даэлир идет к следующему эльфу и поднимает меч.

Оружие на большой скорости несется вниз и отсекает голову. Даэлир не видит лиц и не стремится вглядываться в мертвеющий взор со спутанными волосами в крови. Однако замечает, как слезы оставляют следы на белом камне под третьей эльфийкой. Даэлир понимает, что всех приговоренных знал лично, но сейчас это не имеет значения, он наоборот стремится навсегда выбросить их из головы.

Еще один быстрый удар, и казнь свершена над третьей изменницей. Вот так, один за другим эльфы прощаются с жизнями. Всё происходит в гробовой тишине, все свидетели не смеют даже рта раскрыть, не отрывая взоров от правителя, который всё ближе подбирается к концу строя, где находится уже его семья.

— Прошу тебя, Даэлир, сделай что-нибудь! Спаси своих детей! — кричит Лерия, не в состоянии повернуть голову в сторону супруга. Осталась только она вместе Клио, а кровь отмечает путь палача по длинному каменному помосту. Вновь открываются ворота, через которые выходят младшие дети с завязанными глазами.

По приказу Даэлира, Авени и Энгвир ничего не будут видеть, а также слышать. Сейчас испуганные дети неловко переставляют ноги, поднимаясь на каменный помост. Даэлир не знает, сказала ли им мать о том, что им предстоит умереть для спасения всего народа, но хотя бы они встретят смерть в темноте и тишине, не трясясь при виде собственного отца-палача.

— Ты слышишь меня?! — продолжает надрываться Лерия, будто бы уже сойдя с ума. — Спаси их! Делай что хочешь, но спаси их! Будь ты проклят.

Мужчина никак не реагирует на слова, словно тоже взошел сюда, вставив пробки в уши. Клио ни о чем не просит, но видно, как ей страшно умирать. Наверное, она лишь будет рада тому, чтобы топор поскорее избавил от этого кошмара.

Энгвира и Авени подводят к заготовленным места и готовят к казни. Они не слышат призывов матери и лишь вертят головами, пытаясь хоть что-то понять из окружающего мира. Сейчас весь мир для них сжался до касаний эльфов, которые ласково, но твердо заставляют двигаться так, как нужно. Даэлир поднимает меч над Лерией, и в этот момент происходит кое-что неожиданное для всех, когда рядом возникает Калейх, сняв невидимость.

Наблюдающие люди и эльфы сразу концентрируются на фигуре телохранителя, который выхватывает два пневматических пистолета, стреляющих ампулами. Энгвир и Авени вздрогнули, почувствовав почти безболезненный укол, а после яд остановил их сердца.

Даэлир опускает меч и смотрит на помощника, который грубо вмешался в происходящее:

— Что ты сделал, Калейх?

— Прошу меня простить, мой лорд, но я не мог допустить того, чтобы вы и они мучались от происходящего ужаса. Я вколол им смертельный яд, они уже мертвы, даже не поняв этого, — телохранитель падает на колени, выпустив бесполезные пистолеты из рук.

— Спасибо большое, Калейх. Большое тебе спасибо, — Лерия плачет, но одновременно рада, что её дети хотя бы погибли без мучений, раз уж император ничего не намерен был сделать для их спасения.

— Я сделал это без разрешения и тем самым тоже предал ваше доверие, мой император. Поэтому теперь мне не остается ничего другого, как самому казнить себя, — Калейх молниеносно выхватывает кинжалы. — Я лишь прошу, чтобы вы позаботились о моей семье.

В следующий миг эльф вонзает обе кинжала себе в грудь, резко вырывает, после чего тренированным движением глубоко рассекает горло. Тело падает на камень, щедро выпуская из себя красную кровь. Присутствующие ошарашенно смотрят, не в силах поверить в происходящее. А вот Даэлир отводит глаза от тела бывшего телохранителя и наносит рубящий удар по шее жены, а потом дочери.

Вот теперь стоит с окровавленными ступнями и мечом, что щедро сегодня вкусил эльфийской крови. К помосту подходят человеческие наблюдатели и, разумеется, их интересует только состояние Энгвира и Авени, так как смерть всех остальных очевидна. Военные врачи ищут пульс, пока высокотехнологичные приборы проводят более глубокую проверку состояния тел.

— Дыхание отсутствует. Пульс отсутствует. Они мертвы, — передает наблюдатель на главный линкор.

— Что же, это было странно, но раз они мертвы, то мы примем и такой результат, — говорит Йети, смотря на то, как эльфы начинают убирать тела. В этот момент приходит уведомление от Параллакса…

Через двадцать минут после казни Даэлир молча стоит на балконе башни, откуда открывается вид на взлетно-посадочную полосу Эфир-Тора. Только что туда пронесли тела Энгвира и Авени. На самом деле в их тела был введен не смертельный яд, а останавливающий жизненные функции. Только эльфам известно это вещество и его нельзя обнаружить без серьезного обследования.

Есть примерно четыре часа, в течение которых врачи эльфов в строжайшей тайне смогут реанимировать детей, а после их отправят в тайное место, где будут скрывать столько, сколько потребуется. Спасти таким образом Лерию и Клио было нельзя, и в любом случае пришлось пожертвовать Калейхом, который изобразил неповиновение.

Вдруг рядом с улетающим транспортом из режима маскировки появляется черный истребитель-перехватчик Юнион Дарка, наводящий орудия на судно.

— НЕТ! — выкрикивает Даэлир, понимая, что словами никак не остановить происходящее.

Глава 9

Даэлир даже не знал, что у Юнион Дарка есть подобные истребители, которые могут оставаться незамеченными на чужой территории. Наверняка ученые людей придумали новый способ сплавить высокие технологии и псионические силы.

По черному обтекаемому корпусу ходят волны силы, и это не энергетические щиты слабой мощности, а скорее ментальная энергия, словно судно было замаскировано не с помощью техники, а могуществом дельта-гира, который в определенных пределах может нарушать привычные законы.

Но внимание Даэлира сейчас приковано к разворачивающейся трагедии, где истребитель выпускает восемь снарядов, которые оставляют за собой след из дыма. Ракеты за две секунды достигают судна эльфов, и гремит череда взрывов. Транспорт не был готов к бою и моментально получил множество повреждений, при которых дальнейший полет становится невозможным.

Взор эльфа провожает горящий металл, который стремительно несется к земле, а после сталкивается с поверхностью в большом взрыве. А вот истребитель пролетает над местом крушения, отправив еще две ракеты, словно сделал контрольный выстрел в голову. После черный перехватчик людской империи устремился в космос.

— Мой император, срочная передача от Юнион Дарка, — за спиной показывается один из эльфийских дипломатов с передатчиком в руках. Даэлир берет прибор и прикрепляет к правому уху.

— Это Йети, — доносится из передатчика. — Скажите, вы же не думали, что сможете обмануть Параллакса? Этот ИИ видит абсолютно всё и может интерпретировать даже мельчайшие детали. Ни один человек не обладает такими возможностями. Если бы Юнион Дарк исповедовал какую-то религию, как Сакрамен, то мы поклонялись бы именно Параллаксу.

Эльфийский король молчит, не в силах поверить в происходящее. План был проведен в строжайшей тайне, даже Лерия не знала о нем. Только Даэлир, Калейх и группа эльфов в столице была посвящена в детали. Однако этого оказалось недостаточно для того, чтобы обмануть врага.

— Прошу не обижаться за это, мы просто довели казнь до конца, как и должно было случиться. В этот раз я закрою глаза на попытку спасения, но в дальнейшем рекомендую даже не помышлять о сопротивлении. Мы заинтересованы в том, чтобы вы оставались местным правителем и успокаивали свой народ, но знайте, что незаменимых не существует. До скорой встречи, — передача заканчивается, а эльф так и не произнес ни слова.

— Какие будут приказания, мой повелитель? — спрашивает советник. — Юнион Дарк ни с того, ни с сего напал на наш корабль! Это начало военных действий?

— Нет, так и должно было случиться. Все прежние договоренности в силе. Выполняйте указания Юнион Дарка. Ступай, — как робот произносит Даэлир.

— Как будет угодно, — советник быстро покидает балкон, а после и император направляется в свои покои.

Уже в коридоре не оборачиваясь бросает:

— Калейх, сейчас я хочу побыть один, не сопровождай меня.

Эльфийский король успевает пройти три шага перед тем, как вспомнить, что больше не услышит голос помощника за спиной. Даэлир останавливается и оборачивается, и видит за собой только пустой коридор. Он один уже с момента завершения казни. Мужчина с мертвенным выражением лица продолжает путь, чтобы запереться в своих покоях.

С момента казни прошло уже три дня, а Даэлир все не выходит и больше не обращает внимания на государственные дела. Советники и министры пытались обратить немного внимания на происходящие в империи события, но в ответ получили лишь приказ самостоятельно сформировать новый совет, который будет выполнять приказы из Юнион Дарка.

Жизнь полностью растеряла краски для эльфа, который теперь по ночам ходит по Эфир-Тору подобно беспокойному призраку. Никогда прежде в жизни он не доходил до такой черты, за которой нет никаких сил на то, чтобы оставаться сильным, спокойным и практичным, как его учил отец.

Сегодня ночью он впервые серьезно напился и забрал из арсенала крупнокалиберное оружие и разнес все статуи на Аллее Предков за то, что изваяние его отца и других предков не дали ему никаких советов относительно того, как можно было спасти всех и победить врага без потерь. Он кричал на статуи прежних королей, а после разнес каждую вдребезги.

Охрана сразу всполошилась, услышав выстрелы, но на месте они поняли, что это не нападение, а их собственный правитель, который будто бы сошел с ума. Командир охраны приказал оставить правителя одного и не мешать ему.

На следующее утро эльф проснулся с тупой головной болью, но физическая боль сразу покинула тело, которое очень быстро восстанавливается, но гнетущее состояние ума никуда не думает проходить и с каждым днем бездна под ногами становится всё больше и глубже. На рабочем планшете каждый день появляются новые донесения с последними новостями.

Но Даэлир оставил без внимания акции протеста и стычки в Лим-Каламе, которые жестко подавили войска Юнион Дарка. Также игнорирует факт о скором начале Ас Интеграта, во время которого Параллакс будет впущен в сети Восточного Горизонта и одноименной империи, а ныне просто колонии другого государства.

Эльфы пребывают в тревоге, ожидая каких-то решительных действий или хотя бы слов поддержки от правителя, которому резко стало плевать на собственный народ, что является беспрецедентным случаем в эльфийской истории.

Даэлир с раннего детства впитывал в себя бесконечные наставления отца о том, каким должен быть настоящий король. Он и стал таким, черт возьми, но теперь в душе случился надлом, который затмил даже собственное мировоззрение правителя о том, что в тяжелый час нужно быть с подданными.

И это наверняка приведет к тяжелым последствиям, но Даэлиру плевать. На утро пятого дня в покоях показалась Лимерета с Миэной на руках. Старая целительница попросила короля уделить время хотя бы дочери, которая пока что ничего не понимает, но в последние дни постоянно плачет, словно чувствует негативные эмоции окружающих людей.

— У нее ничего не болит, но она будто подсознательно воспринимает эмоции, которых понять не может. Её проверили несколько сильных псиоников и сошлись на том, что Миэна родилась невероятно одаренной, один случай на несколько миллиардов, однако, её чувствительность к дельта-гиру может сейчас сыграть с ней злую шутку, — сообщает эльфийка. — Я предлагаю отвезти её в места меньшего скопления эльфов, подальше от цивилизации, чтобы её развитие происходило без серьезных потрясений.

— Как скажешь, — еле слышно произносит Даэлир, так и не вставший с кресла и даже не смотрящий на посетительницу. — Поручаю тебе опеку над Миэной. Бери все необходимые ресурсы.

— Мой повелитель, не хотите ли вы на прощание подержать её на руках? Присутствие близкого человека может ей помочь.

— Если она действительно чутко реагирует на психическое состояние других, то ей не стоит приближаться ко мне, — отказывается правитель.

— Она сейчас спит. А к тому же это поможет и вам. Сейчас не только Миэна нуждается в поддержке.

Лимерета очень стара даже по меркам эльфов, но до сих пор остается статной женщиной с седыми волосами. Она принимала роды у матери Даэлира и помогала растить будущего императора. Возможно, она одна из тех, кто может указать на плачевное внутреннее состояние эльфа.

Даэлир вздыхает и встает с кресла, после чего подходит и берет запеленованного ребенка. Миэна очень легкая, а её круглое лицо выглядит невероятно умиротворенным. Слезы струятся из сапфировых глаз эльфа, который бережно смотрит на последний луч света, которому предстоит вырасти в очень тяжелый период истории эльфов.

— Забери её в место, которое сама выберешь. Действительно будет лучше, если она будет расти подальше от политических центров и мест, где возможны народные волнения.

— Я позабочусь о ней. Клянусь, — Лимерета забирает ребенка. — Но прошу вас периодически навещать нас. Когда она станет старше, ей в любом случае потребуется внимание родителя. Это то, что ни я, ни кто-либо еще не сможет заменить.

— Обещаю, — кивает Даэлир и смотрит на уходящую Лимерету.

Несмотря на то, что есть Миэна, ради которой стоит трудиться и дальше в поте лица, Даэлир просто не может заставить себя выйти из покоев и снова надеть на голову корону. И неизвестно, сколько бы времени прошло в таком состоянии, если одной ночью в покоях появился незваный гость.

За окнами царит настоящая гроза, которая вдруг появилась в этом регионе. Иногда погодные условиях выходят из-под контроля, так что это даже интересное явление. Возникшего словно из ниоткуда эльфа Даэлир никогда прежде не видел. У него белые волосы, спускающиеся до шеи в свободном состоянии. А бесконечно усталый взгляд чем-то напоминает самого Даэлира.

— Приветствую тебя, император Даэлир, — ночной гость говорит тихо, но его слышно очень хорошо.

— Кто ты такой? Что нужно? — император даже не думает о том, чтобы потянуться за оружием. Даже если новые заговорщики решили убить правителя, который перестал исполнять свои обязанности, ему плевать.

— Меня зовут Гелиос. Я один из представителей Сакрамена. Мои родители покинули Восточный Горизонт давным-давно, так что я вырос в человеческом государстве, а теперь был выбран на эту миссию.

— И что Сакрамену от меня нужно? — теперь эльфийский правитель гораздо внимательнее смотрит на усталого эльфа в просторной накидке зеленых цветов, на которой собралась влага. Судя по всему он попал под ливень за пределами помещений.

— У нас не так много времени. Я вызвал эту бурю в атмосфере, чтобы скрыть свое перемещение от Юнион Дарка. От лица Сакрамена я предлагаю тебе помощь и возможность отомстить.

— О чем ты вообще? Мы уже просили Сакрамен о помощи, но получили отказ!

— Вы просили прямую военную поддержку, которую мы были неспособны оказать, так как сами находимся на пороге войны с Юнион Дарком. У нас свой путь борьбы с захватчиком.

— Какой еще путь?

— Путь силы, знания и мастерства, — почти торжественно объявляет Гелиос. — Мы намерены создать оружие, которое станет смертельным для подобного гнойного нарыва на теле галактики, каким является Юнион Дарк.

— Ты говоришь много, но ничего полезного не сообщаешь, — Даэлир поворачивает кресло, чтобы быть лицом к лицу с посланником другого человеческого государства, которое тоже многого добилось, избрав путь науки и религии.

— Согласен, но сначала я хочу услышать твой ответ, Даэлир. Если тебе предложат способ уничтожить Юнион Дарк силой технологий, а не армий, то воспользуешься ли ты им?

— Я поклялся себе, что сотру Юнион Дарк в порошок, но не существует таких технологий.

— Правда, не существует. Но скоро они появятся. У оружия еще нет названия, но его потенциал поражает воображение. Дельта-гир дал многим расам потрясающие возможности, а эльфы одни из тех, кто одарен псионическими способностями лучше всех. Если бы Восточный Горизонт стремился их развивать у всех граждан, вы могли бы стать очень сильной расой в галактике. Но теперь этим развитием будет заниматься Юнион Дарк.

— Я не хочу сейчас ни о чем думать. Говори прямо, что ты предлагаешь, — Даэлир чувствует зарождающуюся боль в голове и трет виски.

— Хорошо. Нам нужны эльфы для проведения исследований. Наша раса лучше всех наделена сверхрегенерацией, а среди граждан Сакрамена нас не очень много. Мы предполагаем, что новая сила галактики перевернет прежние представления о границах дозволенного. И если мы сумеем это сделать, то даже Юнион Дарк нам станет не страшен.

— То есть, Сакрамен хочет, чтобы я выделил эльфов, на которых будут ставиться эксперименты?

— Такая формулировка несет сильный негативный оттенок, но по сути так и есть, — пожимает плечами Гелиос. — Исследования сопряжены с риском смерти, и мой родной брат был одним из первых добровольцев, кто отдал жизнь за благое дело. Юнион Дарк, кстати, тоже вас будет использовать. Наша разведка выяснила, что они изобрели новые боевые машины, которыми будут управлять псионики. И эльфы для этого подходят лучше всего.

— Я и не сомневался, — император подпирает правую щеку кулаком.

— Но нам нужны не только эльфы. Самое главное, что есть на Восточном Горизонте, и чего нет у Сакрамена, так это одна вещь, хранящаяся в Черном Зале здесь, в Эфир-Торе.

— Что это? — хмурится Даэлир, не понимая, как жуткие вещи из того зала способны помочь в деле.

— Среди экспонатов Черного Зала есть один загадочный кристалл, понять структуру которого не смог ни один эльфийский ученый. Но Сакрамен знает, что этот кристалл получен путем слияния дельта-гира и темной материи. Эту реакцию мы еще не смогли повторить в лабораторных условиях, поэтому начали искать такие предметы по всей галактике.

— И нашли здесь.

— И нашли здесь, — кивает Гелиос. — Галактика огромна, а такие вещи не растут как грибы. Наши ученые предполагают, что этот кристалл родился во время взрыва сверхновой Maccerasat-12 примерно сто тысяч лет назад. Ядра звезд являются источником дельта-гира, и во время подобного катаклизма могут наступить условия, которые могут спаять вместе темную материю и дельта-гир. К сожалению, не каждый день где-то взрывается звезда, чтобы это подтвердить.

— Вы хотите, чтобы я передал вам этот кристалл?

— Да, он может стать ключом к пониманию новой области мироздания, о которой пока ничего неизвестно. При этом нам даже не нужно забирать кристалл отсюда. Мы можем провести эксперимент прямо в подземельях Эфир-Тора. Так как Ас Интеграта еще не проведена, то здесь нет Параллакса, который может заметить что-то неладное. Именно в этом и состоит предложение сотрудничества. Сакрамен просит помощи в исследованиях, которые помогут нам всем в будущем уничтожить Юнион Дарк.

— Согласен, — отвечает Даэлир. — Но я лично пойду добровольцем для необходимого эксперимента. Никого из своих эльфов я не заставлю.

— Но ты ведь правитель…

— Это не обсуждается, — перебивает сидящий эльф. — Или так, или никак. Не будем осторожничать, сразу пойдем по самому смелому пути. К тому же я не уверен, что в крепости нет тех, кого подкупил или запугал Юнион Дарк. Чем меньше эльфов будут участвовать, тем меньше риск раскрытия.

— Хорошо. Тогда действительно имеет смысл пойти по самому смелому пути, на котором больше всего опасности. Но если дело выгорит, то мы можем получить намного больше, чем рассчитывали.

— Что нужно будет сделать?

— Перейти в другую сторону.

— Что?

— Заглянуть в область великой силы и понять, что там происходит. Это может убить, но императорская родословная по слухам славится уникальной генетической линией, в которой шанс рождения сильного разума и тела намного выше.

— Тогда не будем зря тратить время. Тебя ведь никто из моей стражи не видел?

— Нет, я сильный псионик и могу искажать пространство, чтобы приходить и уходить незамеченным. Могу телепортироваться в удаленное место или исказить преломление лучей света вокруг себя.

— Хорошо, тогда так и сделай. Я проведу тебя в подземелья, куда никто обычно не ходит. Там есть помещения, в которых мы сможем проверить теории Сакрамена. Я сам принесу кристалл, а ты займись подготовкой всего остального.

Даэлир чувствует некоторый душевный подъем, хотя понимает, что наверняка просто тешит себя надеждой о том, что существует какое-то волшебное средство, которое сможет дать огромную силу, перед которой даже мощь Юнион Дарка померкнет и сгниет. В этот момент он скорее посмеется над такими надеждами, но во что-то верить всё равно хочется. Есть и еще один мотив, но в нем он даже себе сейчас не признается.

Глава 10

Ряды проводов тянутся из энергоблока, который питает подземные коммуникации Эфир-Тора. Подземелья уже долгие столетия никак не используются, хотя раньше тут было много всего. В первую очередь нижние помещения проектировались как бомбоубежище, а в какой-то период истории тут даже была тюрьма для высокопоставленных преступников. Текущий кризис далеко не первый для эльфийского народа, но стоит признать, что самый тяжелый.

Даэлир смотрит на то, как Гелиос вместе с помощниками осматривает кристалл, принесенный из Черного Зала. Эльф не понимает, как они смогли пробраться сюда незамеченными, но догадывается, что дело в псионике. Похоже, не просто так Сакрамен считают самым сильным по псионическому потенциалу государством.

— Да, это действительно то, что нужно, — возбужденно говорит Гелиос, осторожно трогая абсолютно черную поверхность предмета, который не отражает свет. Кажется, что в пространстве просто раскрылась прореха в какую-то очень страшную бездну, где света изначально не существовало.

— И это сплав дельта-гира и темной материи? — переспрашивает эльф, который не так хорошо подкован в науке, как новые помощники.

— Это одна из гипотез, — отвечает другой эльф. — Нам впервые в руки попадает такой большой кристалл. Ранее были размером с песчинку. Сейчас может произойти что угодно.

Работа продолжается, и Даэлир внимательно наблюдает. В эти помещения уже очень давно никто не входил, поэтому здесь много пыли, но ученые Сакрамена будто совершенно не обращают внимания на любые неудобства, полностью отдавшись процессу изучения. Сакрамен действительно воспитывает в гражданах стремление к познанию.

— Что мне нужно будет делать? — спрашивает император Восточного Горизонта, когда кристалл оказался заключен в специальный полый резервуар, между стенками которого и кристаллом бегут электрические разряды.

— Мы договорились пойти по самому смелому пути, поэтому попробуем разделить ваше сознание. Мы уже выяснили, что приобщение к этой силе наносит сильный вред псионику и даже убивает в конце, если забыть об осторожности. Теперь у нас есть гипотеза, что можно попробовать проникнуть туда одним лишь разумом, оставив тело тут.

Даэлир ничего не понял. Всю жизнь он готовился к роли правителя. Он знает все языки, на которых говорят в его империи. Он знает все законы, географию, дипломатию, имеет навыки полководца и мирного управленца. Но занятия с оружием и псионикой для него всегда были факультативными. А с наукой дела обстоят и того хуже.

Отец часто повторял, что король не должен быть мастером и экспертом во всех областях. Задача короля — находить ценные кадры и воспитывать их. Вдохновлять или ругать, когда нужно, но точно не быть сведущим во всем. На это не хватит даже эльфийской жизни. Подданные империи за жизнь могут попробовать себя в разных ролях и профессиях, но у короля только один путь, который должен забрать себе всё внимание.

— Как скажете, — произносит монарх, подходя ближе. — Но что значит «проникнуть туда одним лишь разумом»? Отправка ментальной проекции?

— Я бы даже сказал разделение тела и разума, — задумчиво поправляет волосы Гелиос. — Такое еще даже в Сакрамене не пробовали.

— Это что-то из способностей телепатов?

— Можно и так сказать, но вам не обязательно быть телепатом для этой задачи. Процесс перехода мы возьмем на себя, и уже от вас уже будет зависеть, что произойдет потом. Туда еще никто не проникал, поэтому может случиться что угодно, — в присутствии помощников Гелиос уважительно обращается к королю, а не на «ты», как это было ночью.

— Ладно. Когда приступаем? — Даэлир не чувствует никакого волнения, словно недавнее горе выпило все эмоциональные реакции. Ему даже все равно, что Сакрамен по сути просто использует его для достижения своих целей. Даже если с ним что-то случится, они просто заберут кристалл и вернутся на Акалир.

— Мы готовы, — говорит один из помощников.

— Можем начать прямо сейчас, — Гелиос поворачивается к Даэлиру. — Затягивать не стоит, так как Юнион Дарк всегда начеку. Пускай здесь еще нет Параллакса, но мы знаем, какое пристальное внимание обращено сюда. А на ваше отсутствие могут обратить ненужное внимание.

— Я предупредил слуг, что буду занят, и чтобы меня не беспокоили. Давайте начинать.

Даэлир ложится на жесткую кушетку, и возле его головы садится один из пришлых эльфов, что оказывается сильным телепатом. Именно он попробует отправить разум правителя в загадочную область новой силы. Весь процесс ему так и не объяснили, но это не так важно. Эльф закрывает глаза и пытается ни о чем не думать, как просит телепат.

Некоторое время ничего не происходит, а потом приходит ужасная боль. Кажется, что телепат пытается руками вытащить мозг через уши. Возможно, так оно и должно быть при разделении сознания, все же это не естественный процесс для организма. Есть риск погибнуть уже на этом этапе.

Следом сознание меркнет, и наступает небывалая легкость, словно душа вовсе покинула тело и воспарила к горизонту. Странное состояние сопровождается потерей обычных чувств, которые невозможны без самих органов, которые за них отвечают. В таком состоянии нет глаз, ушей и носа, как и мозга, поэтому привычные сигналы из окружающей среды больше не могут регистрироваться.

Но при этом резко усиливается дельта-перцепция, а именно ощущение дельта-гира. И это немного странно, так как дельта-тело также осталось в теле. Вокруг даже не темнота, а абсолютное ничто, не имеющее цвета, даже черного, запаха, вкуса или звука. Но при этом вокруг бурлят волны, испускаемые странным источником. И Даэлира притягивает к нему.

Гелиос смотрит на телепата, что склонился над императором. Пока что ничего интересного не происходит. Телепат сообщает, что со своей частью справился, и сейчас разум испытуемого должен соприкоснуться с кристаллом.

— Будем надеяться, — вполголоса произносит Гелиос, а потом резко поворачивает голову, так как ранее черный кристалл вдруг расцвел разноцветными огнями. Что-то происходит!

— Ты только погляди, работает! — возбужденно говорит один из помощников. — Теперь нужно будет аккуратно вернуть его и расспросить о том, что он увидел на той стороне.

— Сейчас займусь, — кивает телепат и протягивает ладонь ко лбу Даэлира, но ситуация выходит из-под контроля.

Кристалл вдруг начинает излучать невиданные объемы ментальной энергии, которые прокатываются по помещению, подземелью и даже вырываются наверх, чтобы пробежать разрядами по башням Эфир-Тора.

— Вытаскивай его! Что-то идет не так! Юнион Дарк может засечь аномальный всплеск, — приказывает Гелиос, но телепат и без приказа знает, что нужно поторопиться. Такой реакции от кристалла никто не ожидал, так как до этого приходилось тратить уйму сил, чтобы вызвать хоть какой-то отклик у найденных частиц.

В это момент в одном из закрытых помещений Эфир-Тора загорается контур продолговатого ящика, доставленного сюда по приказу Юнион Дарка. С тихим шипением отключаются замки, после чего падает крышка. Из ложа, напоминающего гроб, поднимается гуманоидная фигура, полностью составленная из самых современных материалов. Гибкое и невероятно прочное тело встает на ноги и выламывает дверь ударом ноги.

Автономная боевая единица с неизвестным кодовым названием резко переходит на бег, чтобы как можно скорее достичь входа в нижнюю часть эльфийской крепости. Андроид начинает передачу и соединяется с Параллаксом, после чего управление переходит к ИИ. Юнион Дарк специально оставил здесь боевого андроида на подобный случай.

Стража дворца даже не успевает среагировать на несущийся силуэт, который пробегает мимо них. Механические ноги отбивают сумасшедший ритм, а после останавливаются возле заблокированной двери, которую не получится выломать физической силой мобильных приводов. Андроид прикладывает правую ладонь, чтобы задействовать скрытое вооружение.

Вся конечность начинает перестраиваться, обнажая трубки и гибкие провода с кристаллической нитью внутри. Открываются пазы, в которые левая рука вставляет цилиндрические снаряды из бедренного хранилища. Прямо сейчас правая рука превращается в огнестрельное оружие, а левая дергает появившивший затвор, словно это древняя винтовка.

Следом гремит выстрел, напоминающий взрыв, когда бронебойный снаряд вонзается в дверь поршневой системой, а следом подрывается. Горящие газы разлетаются во все стороны, а также мощной струей выходят из трубок над правым плечом. Визоры андроида через дым видят, что в двери появилась дыра, через которую гибкое тело легко пролезает.

Андроид бежит дальше и безошибочно выбирает маршрут для того, чтобы через минуту оказаться в нужном месте. Неживое тело делает резкий прыжок в сторону, чтобы не угодить под возникшую в воздухе молнию, оставившую дыру в стене.

В пустом помещении находятся шесть эльфов, один из которых лежит на кушетке. Параллакс сразу признает в нем Даэлира, а вот остальные эльфы ему незнакомы, и среди жителей Эфир-Тора таких личностей нет. Светловолосый эльф вскидывает обе руки, с которых срываются новые молнии, а его помощники открывают огонь по одному из современных орудий Юнион Дарка.

Начинается схватка посреди не очень широкого пространства, в котором можно ненароком попасть в хлипкое оборудование. Андроид вертится ужом, прячется за колоннами зала и всячески пытается найти место для прорыва, так как не оснащен подходящим вооружением для перестрелок с живыми противниками.

И такой шанс предоставляется, когда странный кристалл посреди зала вдруг испускает из себя волну энергии. В ней замешкались и эльфы, и андроид, который на несколько секунд потерял связь с Параллаксом и продолжил выполнять последние действия. Следом сложный механизм просто полетел вперед и быстро очутился рядом с одним из эльфов.

Мощный удар по винтовке заставляет оружие полететь к потолку, а конечность машины Юнион Дарка подобно мечу пронзает горло посланника Сакрамена. Электрическая плеть ярким извивом несется к голове, но андроид успевает пригнуться и бросить тело погибшего в псионика.

Гелиос не успевает на это среагировать, и его псионическая атака случайно задевает прозрачный короб с кристаллом. Силы атаки оказалось достаточно для того, чтобы бокс разлетелся, а частицы ментальной энергии начали бомбардировать загадочный кристалл. В следующие мгновения всё произошло очень быстро, убивая почти всех присутствующих.

Кристалл окутался голубыми молниями, а следом возникла яркая вспышка, что испарила сотни квадратных метров подземелья, вызвав цепную реакцию обрушения. Это не был взрыв в привычном понимании, когда расширяющаяся тепловая реакция наносит физические повреждения всему, что окажется в радиусе взрыва.

Нет, это скорее был мистический свет, который просто испарил часть замка, будто Эфир-Тор стал тортом, кусочек которого отрезал великан и положил на блюдце. Кристалл раскололся и раскрошился, и это привело к гибели всех, кто оказался в зоне исчезновения. Всех, кроме одного существа.

Совершенно невредимый Даэлир продолжает лежать на обломках, вдыхая невидимую пыль, что раньше была какой-то частью кристалла. Именно таким его находит эльфийский дозор и группа захвата Юнион Дарка, что вылетела сюда сразу, как только андроид приступил к выполнению миссии.

— Ну и? — спрашивает Йети после того, как врачи Юнион Дарка и Восточного Горизонта осмотрели тело эльфа. Между пальцев он вращает странный камешек.

— Удивительно, но физически он никак не пострадал, — сообщает военный врач из Юнион Дарка. — Хотя в возникшей аномалии вся прочая материя будто бы испарилась. Но психически он как будто умер. Он не утратил навыки речи и безусловные рефлексы, понимает, что ему говорят, но не знает, кто он такой и где находится. По непонятной причине король эльфов перестал существовать как личность. Это даже не амнезия, а что-то пострашнее.

— Да уж, в таком состоянии он больше не король. Никакой больше пользы нам не принесет.

— Если хотите мое мнение, то использовать его еще можно, — продолжает врач.

— Это как же? — Йети отрывает взгляд от камня.

— Мы ведь собирались в скором времени запустить фазу испытаний нового проекта шагающих боевых машин. Он может стать одним из первых подопытных.

— Ха, эльфийский король станет первым пилотом? Иронично. Ладно, даю добро, — Йети отпускает медика и продолжает изучать кусочек того, что осталось от кристалла. На видеозаписи, которую сохранил Параллакс через андроида, большой кристалл использовался для какого-то опыта. А Сакрамен не стал бы дергаться, не будь это чем-то важным.

— Что же, еще предстоит узнать, что они замышляли, — дипломат встает на ноги и уходит прочь.

Люди и эльфы до утра занимались разбором завалов, не подозревая о том, что сознание Даэлира так и не успело вернуться из областей, которые только в будущем окрестят мета-экзистом. Разум эльфийского монарха пересек границу мета-существования, где скорее всего проведет немало времени.

Даэлир бродит по бескрайним полям Неизвестности, больше не осознавая себя эльфом, личностью или хотя бы живым организмом. Скрытая сторона мироздания причудливо раскинулась вокруг, сверкая оттенками, которые ни один глаз не сможет различить.

Над головой мерцают странные звезды, которые постоянно меняют рисунок созвездий. Даэлир понимает, что если захочет, то может оказаться в любой части Вселенной, смотря на удивительные вещи. Ему ничего не стоит заглянуть внутрь черной дыры и смотреть, как закручивается сама ткань времени. Он гуляет среди взрывающихся звезд Великого Аттрактора, а крылья из молний ловят космический ветер посреди газовых облаков Альбедо Ланиакеи.

Здесь не существует низменных потребностей в еде, воде или отдыхе. Даэлир может двигаться, а может стоять на месте, но ничто не способно вызвать даже капли усталости. Трансцендентное существование дарует бессмертие и неутомимость, но вместе с тем забирает мысли и мотивы.

Бывший владыка Восточного Горизонта по сути стал космическим призраком, который просто пребывает в полуспящем состоянии. Он не охотится, не спасается бегством, не пытается размножаться или искать пропитание, так что его даже животным назвать нельзя. Он мог бы стать вечным странником, отпустив все заботы, но в какой-то момент он почувствовал сигнал.

В мета-экзисте время течет, падает, стоит и закручивается в петли. С одной стороны Даэлир провел здесь всего день, но в плане бытия, где существуют пределы, прошли уже десятилетия. С другой же стороны он прожил здесь миллиарды лет, ведь время тут не имеет пределов, не имеет начала, середины и конца.

Здесь даже можно вырваться за пределы Вселенной и шагать по Неизведанному Пути туда, где нет даже таких понятий, как энергия, атомы, гравитация и свет. Зато там есть вещи, которые нельзя ни произнести вслух, ни написать на бумаге.

Но факт остается фактом, в какой-то момент в мета-экзисте появился странный сигнал, на который отправился Даэлир подобно мотыльку, заметившему огонек. И путь привел к Акалиру, в столицу Сакрамена, который проигрывает в войне с Юнион Дарком.

Чтобы общаться с теми, кто на свой страх и риск пересек черту мета-экзиста, Даэлиру пришлось добровольно ограничить собственную беспредельность, чтобы не говорить разом на миллионах несуществующих языков с бесконечным количеством символов и образов. Все же любой язык — это тоже предел, границы, рамки, и есть ограниченный алфавит, правила грамматики и произношения, лексический запас.

Ученые Сакрамена попросили помощи во время операции, которую когда-то обещали эльфу. Даэлиру на это уже плевать, но он решил помочь совершить великую диверсию. Проект «Месть Говернора» стал той щелью в двери, через которую общались две стороны бытия и готовились к делу.

На одной планете за тысячами слоев защиты находится ядро Параллакса. Если его уничтожить, Юнион Дарк лишится своего доминирования. Но просто уничтожить ядро нельзя, так как на десятках других планет находятся резервные копии, которые обновляются раз в три часа. Нужно провести изоляцию всей галактической сети, чтобы ИИ не смог сообразить, что к чему, и начал восстанавливаться одновременно везде. Разумеется, это приведет к критическому сбою и краху.

Сделать это существующими методами нельзя, но в мета-экзисте Даэлир создал вирус, который прошел через всю защиту и сделал свое дело, на целые столетия изолировав галактику, которая уже привыкла к Параллаксу. Но при этом во время претворения плана Даэлир заметил нечто знакомое в шагающей боевой машине Юнион Дарка, что штурмует столицу Сакрамена.

Эльф впервые удивился, когда обнаружил себя же, а точнее оставленную телесную оболочку, которая теперь наполнена знаниями и идеологией Юнион Дарка. Почему-то только в этот момент трансцендентное существо подумало о возвращении в мир, где было рождено. Однако оставалось еще одно дело.

А заключалось оно в Транзит-Коре, вершине технологий Сакрамена, которую Даэлир помог сотворить. Эта вещь в теории способна взять могущество мета-экзиста и передать в мир пределов в совершенно непредставимых количествах. Сакрамен, конечно, добился своего, но Юнион Дарк тоже исследовал мета-экзист, хоть и отставал от идеологического противника.

Параллакс за миг до краха активировал секретный протокол, во время которого сам пересек черту мета-существования и воплотился в виде матричного бога. После этого ИИ узнал о существовании Транзит-Кора и попытался забрать силой, но Даэлир опустил над столицей Сакрамена и под ней стазисное поле, которое огородило место от вторжений через реальный мир и мета-экзист. А отпереть это место мог только Даэлир, который сохранил жизнь собственной оболочке, которая провела в стазисе пять тысяч лет, покуда силы полностью не покинули бывшего императора.

Совсем недавно Даэлир встретил самого себя в мета-экзисте, когда оставленное давным-давно тело неосторожно коснулось мета-кристалла во время его разрушения в подземельях Трибун-Дора, и помог вернуться в мир живых, познакомив с силой мета-существования.

И вот сейчас образ Даэлира выходит из небоскреба и смотрит на свое тело, стоящее у подножия лестницы. Только оно может видеть собственное сознание, что однажды покинуло смертную оболочку. Множество сил галактики сейчас пытаются захватить Транзит-Кор, но Даэлир к этому подготовился. Он поднимает руку, и зеркально ему поднимает руку тело.

Слияние/передача. Объединение библиотек: {тайм-аут, потоки, инкапсуляция}

Даэлир передает всю нужную информацию, буквально возвращаясь в тело после долгого путешествия. Это вернет все воспоминания, когда две разорванные личности вновь станут целым. Это может привести к непредсказуемым результатам, но иначе нельзя. Даэлир имеет бесконечные силы только в мета-экзисте, и поддержание стазиса на протяжении пяти тысяч лет в реальном мире измотало до крайней степени. Теперь в любом случае придется продолжить миссию в своем настоящем теле.