Дельта-гир. Том 2

Глава 1

«Войну придумай, придумай нам врага».

Ария, «Машина Смерти»

Столб дыма над Джонсолом указывает на важные события, которые происходят в одноименной Эгиде Джонсола. Потом добавляется еще один и еще, словно кто-то планомерно поджигает дома в густонаселенном городе, выстроенном из глины, камышей в бедных районах и камней и дерева в богатых. Дым оставляет следы на голубом небе и тянется куда-то на юг.

Сидящий на ступенях одного из местных религиозных храмов человек докуривает уже вторую папиросу в ожидании тех, кто сегодня стремится захватить самый главный административный центр всего Анклава Чести. Джонсол вдобавок является столицей Кватанса, самого сильного государства местного блока стран.

Линзы очков отражают свет горящих зданий, которые поджигают входящие в город воины. Но хаоса в столице нет, так как все местные жители давно предпочли сбежать, чтобы не оказаться между враждующими школами боевых искусств.

А вот и первые неприятели, идущие по главное улице. Каждый вражеский солдат одет в красно-черные одеяния, указывающие на принадлежность к школе Кровавых Пальцев. И хоть каждая школа прибегает к тактике переодевания обычных своих сторонников, чтобы казаться многочисленнее, Исидор Лирим уверен, что все присутствующие являются последователями местных тайных искусств боя.

Что уж говорить, волшебник сам предал родную страну, чтобы получить знания и силу, которые больше не мог получить за хребтом Боулинь. И ради этого пошел на сделку, где он ослабляет Трест Альманди и Норнет, а потом получает древние знания и что самое главное — особые эликсиры, которые посторонний создать никак не сможет.

Беглый маг и бывший глава Искателей Мифов часть своей платы уже получил, но теперь вынужден вступить в гражданскую войну, чтобы получить всё остальное. Человек оборачивается и смотрит на фигуру Фон Ламая, который руководит обороной этого участка. Старик лучезарно улыбается, смотря на строящихся врагов. Как же Исидор хотел бы вонзить ему нож в спину, но так делать пока нельзя.

«Ладно, я должен просто пережить эту войну и получить то, что мне полагается. Потом можно будет уйти», — в который уже раз успокаивает себя бывший Трибун Воды. Представители Дрожи Земли совсем не дураки, дав только половину обещанного, причем самое важное оставив напоследок. Из-за этого придется стиснуть на время зубы и притвориться верным последователем.

Невидимые барабанщики в глубине вражеского строя начинают задавать очень быстрый ритм, который бегущие тут же подхватывают. Защитники Джонсола на храмовой площади тоже готовятся, подбадривая себя громкими криками и заученными движениями.

— Исидор, я хочу, чтобы ты держался позади. Нам нужно будет взять на себя их мастеров, — говорит низенький старичок, рост которого никак не соотносится с боевыми возможностями.

— Я помню, — раздраженно бросает маг и встает на ноги, чтобы уйти в глубину строя.

В битве между двумя школами самым важным является не численное превосходство, а количество мастеров. Обычный мастер легко одолеет десятки рядовых адептов, а грандмастер вообще в одиночку может стереть с лица земли крупную школу. Поэтому одним мастерам нужно перехватывать других.

И, как понял Исидор за прошедший месяц, Анклав Чести действительно додумался до какого-то странного способа превращения обычного человека в кого-то более опасного. Человек смотрит на стоящих в воинов в серых боевых накидках, и большинство из них даже не являются магами в том понимании, которое существует в Тресте Альманди или Норнете.

В крупной школе может обучаться до пяти тысяч учеников. Всего в Анклаве шесть таких школ, значит, одновременно могут быть до тридцати тысяч адептов со сверхчеловеческими возможностями. Даже на весь Анклав это слишком большое число. Но Исидор быстро выяснил, что каждая школа с самого начала заставляет новичков употреблять эликсиры малой мощности и заниматься духовными практиками.

Многие не выдерживают нагрузок или зарабатывают сильнейшее отравление, но часть все же пробуждает в себе возможности, которых никогда прежде не было. И только мастера обычно являются теми, кто с рождения обладает магическим талантом. Даже если в Кватансе, Айкланде и Гироу магией это никто не называет, исключительно «боевые искусства».

Тем временем вражеская школа переходит на бег, буквально взлетая по лестнице храма. С разных сторон звучат приказы, поднимается оружие и берется под контроль дыхание. В этой гражданской войне нет правил, но есть кое-что, чего придерживаются все. А именно то, что школы выясняют отношения между собой без участия обычных людей.

Конечно, какая-нибудь школа могла бы провести мобилизацию на своей территории и вывести на поле боя народное ополчение в десятки тысяч человек. Но это бы повлекло за собой то, что другие школы поступили бы точно так же. И скрыть мобилизацию нет никакой возможности. Нет такой магии или техники, что скроет от взоров шпионов десятки тысячи простых людей.

В таком случае использование обычных людей не окажет вообще никакой роли, так как даже самый нерадивый адепт намного сильнее любого человека, а итогом станет то, что Анклав потеряет слишком много взрослого и трудоспособного населения и окажется в уязвимом положении перед другими странами мира.

Руководство каждой школы понимает, что эта гражданская война — лишь прелюдия более страшной и масштабной, к которой готовятся все Анклавы и независимые государства. Поэтому они стремятся как можно скорее выяснить, кто из них сильнее, чтобы начать готовиться к более серьезным испытаниям.

Первые ряды вступают в бой, и количество криков резко возрастает. Из задних рядов Исидор не видит, что там происходит впереди, но представляет, как ученики враждующих школ убивают друг друга в рукопашном бою или при помощи холодного оружия.

Как ломаются кости и течет кровь, как травмируются глаза и выворачиваются связки. Все школы пропагандируют искусство быстрой победы, когда нет ничего зазорного в том, чтобы бить в слабые точки. Красота и правила существуют только на мирных соревнованиях. А сейчас же идет война, где можно умереть, допустив первую и единственную ошибку.

— Там мастер! — выкрикивает Фон Ламай, указывая морщинистой рукой вправо, где некто с чудовищной силой продавливает оборону Дрожи Земли. — Исидор, займись им!

И магу приходится подчиниться, в очередной раз пообещав себе уйти сразу же, как получит вторую часть награды. Человек в очках быстро перемещается между временных союзников и скоро оказывается перед целой бурей алых клинков. Прямо сейчас вражеский мастер с длинной черной косой и ухоженной бородой разрезает адепта на множество частей.

Исидор вглядывается в его руки, видя острые когти, растущие с тыльной стороны ладони. Клинки имеют красный цвет, так как сделаны буквально из крови самого мастера. Это и есть тайные техники Кровавых Пальцев, которые могут обращать кровь в оружие или броню.

Младшие адепты могут силой мысли заставить кровоточить пальцы, чтобы вырастить когти на кончиках пальцев. Именно на этом строится боевой стиль с размашистыми ударами с целью исполосовать противника и вызвать кровотечение. При этом эта школа по слухам много времени уделяет тренировкам ударов в уязвимые точки, так что их ученики могут убить человека буквально одним пальцем с кровавым когтем.

Но идущий вперед мастер может управлять куда большими объемами крови, раз вырастил по три лезвия на каждой руке почти в три ладони длиной. Два адепта Дрожи Земли рядом делают синхронные движения, меняя определенным образом стойки, чтобы в конце ударить ногами по земле. А вот это уже техника другой школы, которая может заставить землю содрогнуться, и даже вызвать землетрясение.

Но враг знает об этом, поэтому прыгает вперед до того, как удар достигает его ступней, и быстрым движением обеих рук обезглавливает наглецов. Противник наверняка знает, что мастера Дрожи Земли не будут применять масштабные техники, чтобы под удар не попали свои же ученики, поэтому смело идет вперед. Теперь Исидору нужно перехватить его, чтобы выполнить уговор.

Однако бороться в ближнем бою желания никакого нет, так как бывший Трибун Воды всю жизнь тренировался как маг, а не боец. И после бегства из Трибун-Дора у него несколько дней дико чесалась левая ладонь, а потом зуд прошел, а вот магические силы намного возросли. А после приема эликсиров стало еще лучше. Сейчас Исидор уверен, что победит даже вражеского мастера, который не видит в чужестранце угрозы для себя.

«И это погубит тебя», — думает маг воды, делая быстрый вдох.

Из поясного меха выстреливает струя воды, что закручивается вокруг правой руки, а потом разгоняется еще сильнее, устремляясь во врага. К сожалению, последний не стал бы мастером, не заметь очевидной ловушки, поэтому прекращает движение вперед и успевает уклониться.

С другой стороны уже несется лезвие местного аналога бердыша, но оружие союзника бессильно отскакивает от тела вражеского воина. Исидор понимает, что вот и она, причина, по которой нельзя просто утяжелить и разогнать каплю воды. Этого было бы достаточно для обычного человека, но мастера боевых искусств могут окружать себя защитным полем, которое просто так не пробить.

И чем больше магических сил, тем сильнее защита, поэтому сейчас водяной хлыст пробует еще раз задеть неприятеля, но тот делает контрвыпад, разрубая смертоносный поток воды. И это лишь вызывает улыбку у мага воды.

Сколько раз противники считали воду самым слабым элементом? Всегда говорили, что огонь, земля и ветер намного сильнее воды. Да, конечно, огонь красив и впечатляющ, Трибун Огня тому подтверждение. Да, воздушные мечи и ураганы захватывают дух. Разумеется, возможность вызывать землетрясение или возвести поле из каменных пик кажется слишком смертоносной.

Но как же все недооценивают элемент, который тоже почти вездесущий. Влага постоянно в воздухе и именно из нее на большую часть состоит человеческое тело. Тот, кто управляет водой, может ничуть не меньше, чем все маги остальных элементов. Просто это будет намного более элегантно.

Водяной хлыст моментально восстанавливается из брызг, а после выстреливает в глаза противника. Вражеский мастер уже должен понять, что новый противник избегает ближнего боя, поэтому стремится сократить дистанцию. И именно этого прыжка ждет Исидор заставляя водяной кнут бить с разных сторон и взрывать камень храмовой площади после каждого попадания.

И вот враг делает этот прыжок, и синхронно с ним отпрыгивает назад Исидор, оставив под местом приземления противника лужу воды. И последняя резко приходит в движение, бурлящим потоком заставляя потерять равновесие.

Это довольно сложный прием, когда маг делит объем разлитой воды и заставляет вращаться вокруг плоскости земли на огромной скорости. Ноги любого, кто ступит на эту бешеную дорожку воды, остающуюся на месте, тотчас полетят в сторону движения воды. Чем-то напоминает случай, когда подскальзываешься на льду, но здесь намного хуже.

Это заклятье Исидор называет «Сжатой горной рекой», и теперь уже сам приближается к падающему врагу, так как нужен физический контакт для завершения боя. Вражеский мастер не стал бороться с поверхностью воды, которая понесла ноги вправо, и даже закрутился в нужную сторону, чтобы сделать переворот в воздухе.

На носке левой ноги противника вдруг появляется шип из крови, который целится прямо в горло, но удар ноги останавливается потоком воды, защищающим тело. А вот сам Исидор оказывается за спиной врага и заключает в сильные объятия. Бороться с мастером боевых искусств с помощью физической силы довольно глупо, но бывший Трибун Треста Альманди не пытается нанести какую-либо рану.

«Иссушение тела» приводит к тому, что жертва очень резко теряет все жизненные соки, которые магия буквально испаряет. В подобных вещах и есть главная сила магии элемента воды. Потеря слишком большого количества жидкости — неизбежная смерть.

Так и происходит, как в руках остается резко сморщившийся труп, напоминающий древнюю мумию. Весь бой не занял и двенадцати секунд. Союзники разражаются громкими криками, а вот противники теперь испуганно смотрят на чужестранца, который приближается к ним в потоках бурлящей воды.

Фон Ламай в сторонке улыбается и слушает донесение о том, что Сноходцы предали товарищей и ушли из Джонсола, как и было задумано, так что школы Полей Туманов и Тайных Озер уже почти одолели Трубачей Лемиринда.

«Теперь нам осталось добить Кровавых Пальцев, и тогда мы победим в войне и сможем наконец пересечь хребет Боулинь и напасть на Норнет и Трест Альманди», — старый мастер Дрожи Земли тоже ближе приближается к линии фронта, где возникают фигуры новых мастеров.

«Каким бы этот Исидор не был умелым, против двух мастеров ему будет трудно», — думает старик, сбрасывая накидку с плеч.

Глава 2

Кошмар сидит на крыше дворца в Трибун-Доре и всматривается в дома внизу. Отсюда даже большие строения кажутся маленькими, так как дворец возведен на высоком каменном возвышении. Древние зодчие постарались на славу, но это работа не считается какой-то особенной для того, что помнит эльф из своего прошлого.

Тогда Юнион Дарк и Сакрамен могли возводить куда более потрясающие взор сооружения, которые можно было увидеть даже с орбиты. А что уж говорить о космических кораблях, которые оставляют радиоактивный след в космосе из-за двигателей? Или Гейтах, что висят в разных частях галактики? На фоне этих бывших транспортных сооружений любой крейсер покажется игрушечным.

Но даже Гейты не могут сравниться с планетами и звездами. Нейронные связи в мозгу с каждым днем восстанавливаются, так что очень часто приходят различные воспоминания из далекого прошлого. К сожалению, еще не было ничего, что могло пролить свет на прошлое самого эльфа.

Но сегодня ночью приснился сон, где Кошмар смотрит через обзорную площадку на какой-то бурый газовый гигант. Крейсер Юнион Дарка тогда висел на низкой орбите, а эльф не мог окинуть взглядом всю поверхность разом без поворота головы.

Одиннадцатый поднимает голову и смотрит на небо над столицей Треста Альманди. Если представить, что Акалир-3 вдруг окажется на орбите того газового гиганта, то поверхность «соседа» закроет собой всё небо от горизонта с одной стороны до горизонта с другой. Того, кто никогда такого не видел, это зрелище может даже испугать. Местные так вообще могут вообразить, что падают на другой мир, или что тот сам падает на них.

— Ты уже закончил? — спрашивает Хаотический Бриз.

Тишина вокруг нисколько не нарушилась из-за общения с использованием ментальных сигналов. Прямо сейчас Кошмар провел часовую медитацию по тем подсказкам, что получил от Беллерофонта. Старый воин честно начал учить эльфа всем тем искусствам, что когда-то раздобыл в кругосветном путешествии.

Вместо ответа фигура псионика окружается телекинетическим полем, которое резко меняет природу на электрическую, собирая в воздухе цепочки ионов в виде искрящихся дуг. Одиннадцатый всматривается в соседнюю башню в пятнадцати метрах и резко исчезает.

Частицы/поток. Орбиталь/перенос. Инкремент вектора.

Все чувства эльфа на мгновение гаснут, это напоминает скорость моргания, когда после мимолетной темноты глаза снова смотрят вокруг и видят свое тело на соседней крыше.

— Неплохо, — транслирует Дух Разума.

— Неплохо? — переспрашивает псионик, хватаясь из-за резкого головокружения за голову. — Я использую мета-экзист, чтобы сотворить такое, что не каждый псионик прошлого мог повторить.

— Разумеется, мета-экзист — это существование и взаимодействие вне любых пределов, — программа предпочла не обращать внимание на сарказм. — Меня больше удивляет, как ты смог додуматься до такого. У меня уже готовы предварительные теории, почему это работает именно так.

— Ты об ослаблении эффекта потери естества?

— Да. В прошлом такого не существовало, так как мета-экзист не был толком изучен. Любой псионик, который применяет эту силу, неизбежно будет угасать эмоционально и психически, а в конце вовсе рассыпется прахом. Однако цивилизация на этой планете, сама того не подозревая, изобрела способ миновать действие эффекта.

— Да уж, вера в магию, богов или скрытый потенциал души и духа — абсолютная чушь, но при этом работает, — встревает Хаотический Бриз. — Я даже думать не буду, почему это работает именно так.

Кошмар и сам объяснить не может, доверившись интуиции после встречи с Алнаар Вазейм. Ассасины очень грубо нарушали привычные законы работы с дельта-гиром, что указывает на то, что они использовали мета-экзист, но каким-то образом не сильно от него страдали. Эльф сразу отмел мысль о том, что кто-то в этом мире все же сохранил высокие технологии или хотя бы научные знания пятитысячелетней давности.

Оказалось, что разгадка лежит в совсем иной плоскости, до которой не так просто додуматься. А речь о том, что эти ассасины верят в поддержку бога мертвых Алвата. Понятное дело, что наличие каких-либо богов маловероятно, но убийцы верят, и это создает защиту от эффекта потери естества.

— Гипотеза работает с тем, что практиковали мои создатели. Разумеется, творцы не придавали сакральный смысл всему подряд, но почитали собственный разум, эрудицию, критическое мышление. Они знали, что самовнушение работает просто потому, что человек в это верит. А если есть вера, то происходят изменения на биологическом уровне. Я предполагаю, что именно это предохраняет от последствий мета-экзиста, — передает ИИ меча.

— О чем ты говоришь? Ты считаешь, что не происходит отката от мета-экзиста только потому, что псионик во что-то там верит? — Хаотический Бриз сразу ставит это под сомнение, так как его искусственный интеллект обучался в Юнион Дарке по совсем другим моделям мышления. В этом плане Духу Разума намного проще мыслить абстрактными даже для биологических видов категориями.

— Да, именно это я и предполагаю. Похоже, нам нужно уяснить, что мета-экзист существует вне любых пределов. Значит, он за гранью науки и логики. Без длительных исследований нельзя ни о чем говорить с уверенностью, но уже понятно то, что Кошмар на практике подтверждает теорию.

Эльф, не встревающий в дискуссию, думает о том же. Он начал поглощать местные знания о магии и воинских искусствах, что для жителей этой эпохи считаются чем-то невероятным. Люди и другие здешние расы во что-то верят, и это становится защитой от эффекта потери естества.

Сам Кошмар-11 до этого использовал новые возможности по наитию, совершенно не понимая, что именно творит. Сейчас же, если думать о том, что это особые таинства, при правильном выполнении которых можно получить некий результат, то откат за выход за пределы сразу же не наступает. Защита, к сожалению, неполная, но намного более надежная, чем когда приходилось шагать в неизвестность с закрытыми глазами.

И становится даже интересно постигать новые для себя знания, техники и прочее из уст Беллерофонта. Кошмар спускается с крыши и оказывается в зале, где уже ждет старик, ставший личным преподавателем Трибуна Молний. И пускай он сразу сказал, что во всем уступает ученику, но своими знаниями он по-настоящему помогает. За последний месяц прогресс хорошо заметен.

— А, Кошмар, как прошла медитация? — наставник смотрит на вошедшего эльфа, что сейчас щеголяет в дорогом кафтане темно-синих цветов и черных сапогах. Теперь не отличить от какого-нибудь князя.

— Замечательно. Я дышу, как ты говоришь, и представляю нужные образы. И знаешь, я действительно что-то начинаю ощущать, — делится впечатлениями псионик.

И это сущая правда, так как в подготовительных центрах Юнион Дарка эльф не делал ничего подобного. Ученые в прошлом, казалось, разобрались со всеми основными аспектами дельта-гира, особой энергией, излучаемой ядрами звезд. Но, как выяснилось, во вселенной есть еще много интересного, как, например, связь темной материи и дельта-гира.

Сегодня во время медитации дельта-перцепция, а именно возможность псиоников улавливать воздействие дельта-гира и ментальных волн, стала намного острее. В самый глубокий момент эльф даже увидел искры энергий вокруг себя, хотя не преобразовывал дельта-гир через дельта-тело в мозгу в явном виде.

И пускай расы забыли, что такое электричество, бензин или атомы, десятки поколений создали нечто такое, что стало частью новой реальности, в которой теперь придется жить.

— А зачем вы покинули убежище? Я же просил не делать так, — говорит старик.

— Не стоит переживать.

— Вам стоит вернуться. И что по другим тренировкам? — спрашивает Беллерофонт.

— Я пробую тренировать другие элементы, но получается довольно плохо.

Впрочем, это тоже довольно ожидаемо. Да, каждый псионик, допущенный в состав боевых подразделений может делать по чуть-чуть от каждой специализации. Притчей во языцех стал эксперимент со свечой. Кошмар не является пирокинетиком, но способен зажечь свечу взглядом, но не сможет превратить врага в живой факел.

Если постарается, эльф может поднять свечу над полом, но не сможет поднять противника и силой ударить о землю. Может принимать телепатические передачи и отвечать в ответ, но не взломает чужие мозги. В целом каждый псионик среднего уровня может сделать что-то элементарное из распространенных специализаций, но чтобы достичь приемлемых результатов нужно что-то большее.

— Я не удивлен, — пожимает плечами старик. — Даже на Сайлене было мало магов, у которых больше трех элементов. Везде считается, что один волшебник может искусно управлять не более чем двумя элементами. В редких случаях третий элемент будет просто на высоком уровне.

— Но к форме это не относится, верно? — вспоминает уроки Кошмар.

— Верно. Если вспомнить, например, предателя Исидора Лирима, то его элемент — это Вода. Но форма у воды может быть разной. Поток воды, что может резать камень? Или стена воды, что остановит даже атаку демона? А может туман, в котором маг будет чувствовать каждый объект и движение? Или дождь смертоносных капель, что не сдержит доспех?

— Или вода, что застывает ледяной коркой, или паровой взрыв? — продолжает эльф.

— Да-да, — кивает старик. — Бывший Трибун Воды был неприятным и жестоким человеком, но также волшебником исключительной силы. Страшно подумать, что он может теперь.

— А что он может получить от Анклава Чести за предательство родины? Речь о тех эликсирах?

— О да, тайные настойки и зелья, которые даже обычного человека могут сделать сильнее. Исидор Лирим станет намного сильнее, если заполучит их в качестве награды.

Эльф молча кивает. Дух Разума уже ранее сообщил, что считает магические кристаллы из Анклава Знаний похожими на тот, что был в подземелье под этим замком. Как раз в той части планеты были расположены самые передовые научные комплексы.

И если Кошмар смог начать использовать мета-экзист, то также могут делать и другие с помощью кристаллов, составленных из темной материи и дельта-гира. С той лишь разницей, что для них это магия.

— Жаль, что я изучал только магию Огня на Сайлене, поэтому не могу ничего только рассказать об элементе Молний.

— Ничего страшного. Давайте все же вернемся в убежище и покажешь еще раз, как делаются основные заклятья. Я же попробую приспособить для себя. Времени у нас все же не так много.

— Вы о грядущей войне? Да, она уже стучится в дверь. Тогда давайте по дороге еще раз расскажу, что узнал от известных магов с чародейского острова.

Глава 3

Громкий стук заставляет открыть глаза.

— Сэр Герман, сэр Герман! Откройте, пожалуйста, — доносится голос молодого послушника за дверью.

Сэр Герман на самом деле уже был готов к выходу, поэтому остается лишь надеть шлем, что защищает голову и верхнюю половину лица, а тонкая кольчуга платком закрывает шею и плечи. Сероватый доспех на теле выполнен в виде кирасы с большим количеством граней. Кузнец сделал таким образом, чтобы напоминало распахнутые крылья феникса с вниманием к каждому перу.

Правая рука в латной перчатке хватается за двуручный меч, что достает до подбородка, и отодвигает засов. За дверью действительно оказывается молодой послушник общины Сант-Энтополь, в которой остановился странствующий рыцарь.

— Настоятель зовет вас к себе. Говорит, что из столицы пришли важные вести, — тараторит юноша.

Сэр Герман лишь кивает и выходит из кельи, заставляя послушника отпрянуть от кончика слишком длинного меча, который не приспособлен для ношения в ножнах. Тяжелые сапоги отчетливо стучат по каменному полу, а на поясе висит изорванная алая юбка с четками и висящим священным символом Фантазма в виде амулета, на котором изображен взлетающий феникс.

Серые глаза смотрят через широкие щели шлема на такое же серое небо, которое является вполне обычным в сезон дождей. По внутреннему двору религиозной общины передвигаются молодые послушники, что отправляются на уроки богословия, а с колокольни стоящей поодаль церкви раздаются ровно три удара колокола.

Но рыцарю туда не нужно, он поворачивает на лестницу, ведущую на верхние этажи, где находится келья настоятеля. Рядом с нужной дверью уже стоят шепчущиеся священнослужители, которые сразу замолкают, стоит сэру Герману показаться на этаже.

Рыцарь молча проходит под многочисленными взглядами, никто не посмеет к нему обратиться сейчас и уж тем более перегородить дорогу к покоям настоятеля Сант-Энтополя. А всё потому, что сэр Герман является одним из владельцев Семи Мечей Заповедей Фантазма. Причем он единственный из прочих владельцев, что давно оставил мирскую суету и уже много лет путешествует один и истребляет зло в мире.

Другой послушник уже успел нырнуть в келью и предупредить о приближении рыцаря, так что настоятель смотрел на дверь в тот момент, когда сэр Герман переступал порог. Святой воитель обводит просторную комнату взглядом и произносит глухим голосом:

— Преподобный, что-то случилось?

— Пришли важные вести, сэр Герман. Возможно, вы о них не знаете, так как отклоняете любые приглашения на балы.

— Балы — это увеселение тела, для души никакой пользы.

— Полностью с вами согласен, — кажется, что настоятелю очень неуютно под взглядом высокого человека с мечом в руке, и он даже пытается поправить богатую рясу на себе, но огромный живот это скрыть не поможет.

— Так в чем дело? — переспрашивает гость, смотря на то, как священнослужитель Фантазма теперь пытается поправить головной убор в виде почти что короны серебряного цвета. Серебро могут носить только высшие иерархи и настоятели общин, а вот стальные — для всех остальных, хотя обычно «короны» надеваются только на службах и массовых праздниках.

Пришедший не понимает, зачем было надевать её для встречи в келье. Может, настоятель просто увереннее себя чувствует в ней. На самом деле сэру Герману на это абсолютно плевать, даже если настоятель напялил бы золотой убор, что дозволено только архиепископу всего Анклава Веры.

— Святым пророкам Фантазма пришло видение о том, что грядет великая война, в которой зло захлестнет нас с головой. Его Величество объявил о начале нового священного похода, в которым мы должны принести свет веры во все уголки мира!

— Это всё, что вы хотели сказать? — спокойно спрашивает рыцарь, ничуть не проникнувшийся энтузиазмом и священным пылом.

— Нет-нет, посланцы архиепископа узнали, что вы сейчас находитесь в нашей обители, поэтому прискакали сюда рано утром. На балу владельцы Мечей Заповедей принесли священные обеты, но вас там не было, так что архиепископ решил отправить вам его волю сюда.

— Покажите.

Собеседник протягивает плотно упакованное письмо с храмовыми печатями. Разумеется, он не посмел вскрыть этот конверт, поэтому не может знать, какую именно миссию решил поручить архиепископ. Но сэр Герман догадывается о содержимом послания.

Сильные пальцы срывают печать и достают пергамент, на котором писчий аккуратным почерком передал слова главного священнослужителя Анклава. Глаза быстро пробегают по словам, после чего рыцарь разворачивается, чтобы уйти.

— Подождите, сэр Герман. Можете ли вы сказать, чего от вас потребовал его преосвященство? — настоятель наклоняет корпус вперед.

— Я отправляюсь на священную войну, — лаконично передает всю суть послания воитель.

— Понятно, а что же с грейвоком?

— Вас это сейчас интересует? — оборачивается рыцарь. — Раз я пообещал, что убью это создание, то так и сделаю, а потом отправлюсь выполнять новую миссию.

— Большое вам спасибо. Мы уже не знаем, что делать с этой напастью, особенно после того, как грейвок растерзал почти всю дружину графа…

Сэр Герман не стал слушать до конца, так как прекрасно знает, что за напасть появилась на здешних кладбищах. Этим летом вспыхнула лихорадка, что унесла жизни очень многих крестьян, так что на погостах появилось очень много свежих могил.

И это привлекло грейвока, монстра, который разрывает могилы и пожирает трупы. Это очень опасное чудовище, за головой которого и прибыл рыцарь в Сант-Энтополь четыре дня назад.

Мужчина выходит из конюшни со своим верным скакуном Антолом, к седлу которого привязывает большой меч с серым клинком и черной рукоятью. Многие скажут, что оружие выглядит слишком неказисто для одной из реликвий Санктус Делона, но мечник каждому ответит, что внешняя красота в бою не имеет никакого смысла, а вот внутренняя сила решает всё.

Рыцарь гладит серого жеребца в яблоках, а потом вскакивает в седло, направляя боевого товарища к выходу с территории общины. Наверное, именно потому сэр Герман заслужил прозвище Серый Ликтор, так как одевается в серые одежды, вооружен серым клинком, имеет серый оттенок глаз и серого скакуна.

Всадник, несущийся по проселочной дороге, не хочет брать на себя ни белизну ордена Кователей Победы, ни черноту ордена Сынов Мрака. Как и цвет зелени из ордена Великой Степи или какого-либо другого ордена. Он мог бы даже создать собственный орден, но не видит в этом никакого смысла, так как остальные рыцари по его мнению занимаются вовсе не тем, чем должны.

Какой смысл в балах и строительстве себе очередного замка? Зачем посещать рыцарские турниры и полировать оружие вечерами напролет? Все это попытки утолить тщеславие, чревоугодие и похоть. Это совершенно противоречит заповедям Фантазма, но сэр Герман не мессия, который должен вернуть всех на путь истинный. Себя считает обычным воителем, который просто будет делать всё от него зависящее.

И прямо сейчас нужно изловить и уничтожить грейвока, который уже месяц терроризирует окрестные земли. Когда трупы закончатся, он может перейти на еще живых, и тогда жди беды. Уже три ночи рыцарь пытается выследить монстра, но пока что безуспешно.

«Нужно закончить уже сегодня, даже если придется спровоцировать на невыгодных для меня условиях», — приходит к выводу рыцарь.

Часы текут мимо, а Антол продолжает нести всадника по разным местам: погостам, лощинам и буреломам. Этот жеребец уже неоднократно выручал хозяина, так что ему можно доверить переход даже по очень сложной местности.

Остановка случается на холме, по склону которого стекает ручей. Серый Ликтор позволяет скакуну напиться и пощипать травы, пока сам осматривает округу в бронзовую подзорную трубу, которая обошлась в кругленькую сумму. Причем линзы внутри не обычные, а несущие на себе благословение столичных жрецов.

Именно благодаря этому охотник может увидеть гораздо больше, чем получится у обычного человека. Местность вокруг преображается, являя причудливые вихри энергий, которые являются даром Фантазма миру.

Скоро уже закат, и станет еще сложнее. Сэр Герман уверен, что грейвок днем отдыхает в какой-нибудь норе, хотя солнечного света не боится, а вот ночью снова отправится на поиски еды. Значит, именно в этот момент есть возможность заметить его или хотя бы увидеть следы. К сожалению, это довольно густонаселенное графство Санктус Делона, так что погостов тут скопилось немало, и падальщик может отправиться к любому из них.

Постепенно солнце исчезает за горами, и рыцарь продолжает рыскать по сумеречным тропам, издавая как можно больше звуков. Через некоторое время даже начинает бить латной перчаткой по щиту, что тоже приторочен к седлу. Если грейвок услышит и придет на звук, то это будет очень удачным стечением обстоятельств или вмешательством самого Фантазма.

Через два часа высшая сила смилостивилась над охотником, явив ужасную картину на глухой лесной дороге. Лесорубы почему-то сильно задержались сегодня, поэтому отправились домой уже после наступления темноты. Сейчас они лежат на земле в лужах крови, а за телегой слышны чавкающие звуки.

Антол вертит головой в тревоге, но всадник тут же успокаивает всего парой слов. Потом слезает с седла и вынимает меч из веревочных узлов. Шлем он так и не снял с самого утра, давно привыкнув к доспеху, как к второй коже.

Большой силуэт явно указывает на грейвока, что по размерам может соперничать даже с лошадью, если часто и много питается. И у этой особи явно проблем с питанием не было в последнее время. Острые клыки разрывают тушу убитой лошади, пока когти крепко удерживают добычу. Ноздри улавливают смердящий запах гниющего мяса, а глаза замечают смутный силуэт.

Глаза сэра Германа начинают чуть светиться после мысленной молитвы, Фантазм рассеивает мрак для очей верного паладина, и теперь получается разглядеть пирующую тварь. Она покрыта бурой кожей с редким мехом, слишком длинные конечности и большое тело напоминают котелок, у которого вдруг отросли тонкие длинные лапы. Именно благодаря им грейвок может доставать трупы из могил, не тратя время на рытье.

Трупоед, конечно, почти сразу замечает крадущегося охотника, и резко разворачивается, издавая хриплый рык. Обычному человеку не победить в бою такое чудовище, но сэр Герман с рождения был благословлен силой Фантазма и прошел обучение в столичном ордене. Теперь он верный паладин своего бога и может делать то, что не дано большинству.

— Во славу Твою и во имя Твое. Да изгонится зло навсегда, — теперь уже громко возносит молитву рыцарь, а священный клинок вдруг загорается бледно-голубым светом. Это не может не напугать грейвока, но противник только один, так что монстр попробует напасть. Сэр Герман в этом уверен, так как это далеко не первый подобный монстр, с которым довелось столкнуться.

В таком противостоянии всё нужно сделать за один удар, так как если грейвок выживет, то точно попробует сбежать. Серый Ликтор стоит в боевой стойке, отведя меч назад для рубящего удара. Обе руки крепко сжимают рукоять, а глаза не отрываются от монстра. Последнему становится невыносимо ждать, поэтому бросается навстречу одинокому воину.

Этот бросок становится последним в его жизни, когда ночь вдруг озаряется ослепительной вспышкой, содрогается земля, а ближайший лес начинает шуметь из-за кратковременного штормового ветра. Назад в обитель сэр Герман возвращается уже с добычей, верхняя половина которой привязана к седлу.

Ранним утром настоятелю стало плохо при одном только взгляде на верхнюю часть туловища, а Серый Ликтор вновь запрыгивает на коня, чтобы отправиться на новую миссию. Архиепископ повелел пересечь Великую Степь, и сэр Герман отправляется в свободные государства за Степью для выполнения задания.

Глава 4

Руки эльфа наносят удары по висящему бревну, которое изображает боксерскую грушу. Телекинетический барьер по всей длине рук предохраняет конечности от травм, позволяя наносить удары со всей силы. Тяжелое бревно подпрыгивает от каждого попадания и несет на себе многочисленные отметины ударов.

Кошмар наносит быструю череду ударов и завершает атаку высоким ударом ноги, которую тоже успевает защитить ментальной энергией за пару мгновений до соприкосновения с деревом.

— Нет, неправильно. Я объяснял это по-другому. Нужно совместить атаку правой рукой и левой ногой. Причем рука должна первой начать движение, чтобы противник сконцентрировался на ней и пропустил выпад ногой, — Беллерофонт проводит теперь почти каждый день рядом с Одиннадцатым, передавая различные знания. Прямо сейчас учит боевому искусству ближнего боя, которое преподавали ему в школе в Айкланде.

— Но тогда моя позиция становится неустойчивой, — отвечает ученик, помнящий курс подготовки в Юнион Дарке. Тогда инструкторы проводили множество занятий по единоборствам и всегда говорили, что для бойца крайне важна устойчивая опора под ногами.

— Разумеется, так что тебе нужно проводить атаку так быстро, чтобы враг не сумел это никак использовать. Как этого можно достичь?

— Выбрать правильный момент для атаки или заставить ошибиться, — сразу говорит Кошмар-11, это легкий вопрос.

— Верно, — кивает Беллерофонт. — Или выйти за пределы возможностей обычного тела. Я пообещал, что скоро расскажу тебе, как это происходит.

— Я внимательно слушаю, — эльф подходит ближе.

То, что скажет учитель, очень важно, так как в прошлом далеко не все псионики предпочитали ближний бой. Особенно, когда выстрелить из пистолета было проще и безопаснее сближения и нанесения грамотного и сильного удара.

Когда-то таким занимались чаще всего биоманты, которые с помощью ментальной энергии могли играться со своим телом, превращая себя в натурального сверхчеловека. Никто не удивлялся, что биомант мог проломить бетонную стену или перевернуть танк. Дельта-гир делал кости, связки, сосуды, мышцы и всё остальное прочнее промышленной стали и позволял создавать как невероятную взрывную мощь, так и непоколебимую статическую силу.

Но в текущей эпохе по словам Беллерофонта многие бойцы, особенно в Анклаве Чести и Силы разработали методики, которые позволяют выходить за привычные возможности даже тем, кто не является биомантами. Причем так или иначе это могут все, а вот Кошмар такого не умеет.

«Это тоже след мета-экзиста?» — размышляет Одиннадцатый, слушая объяснения о том, что по мнению мастеров из Айкланда в теле человека циркулирует особая энергия. Если взять мистическую сущность под контроль, то с её помощью можно усиливать свое тело до невероятных пределов.

— Наверное, так они называют дельта-гир, но он никак не циркулирует в теле, — бубнит Хаотический Бриз. — Его послушать, так как у этой энергии в теле есть своя «кровеносная система».

— На мой взгляд больше похожа на лимфатическую, так как не имеет насоса в виде сердца, — говорит Дух Разума.

Сам же Кошмар не отвлекается на болтовню ИИ-программ. По словам Беллерофонта, нынешние псионики специально тренируются в том, чтобы направлять дельта-гир и формировать из него структуры в теле, которые увеличивают физическую силу, скорость передвижения, гибкость, ловкость, чувство равновесия и в целом укрепляют всё подряд. Даже удар в пах или в глазное яблоко может помочь ровно никак.

— Это то же, что делают маги? — спрашивает эльф.

— Не совсем, — качает головой наставник. — Видишь ли, в Анклаве Чести с древних времен принято именно что поклоняться своему телу, духу и душе. Мастера боевых искусств не стремятся повелевать стихиями, как это делается здесь, они пытаются заглянуть внутрь себя и себя же превратить в самую разрушительную силу, вместо того, чтобы пытаться управлять миром по образу чародеев с острова Сайлен. Как у тебя, кстати, продвигаются занятия по работе с защитной магией?

С этим у Кошмара всё довольно хорошо, так как телекинетические барьеры являются его специализацией еще со времен службы Юнион Дарку. Но это стандартная псионика, основанная на дельта-гире, а вот мета-экзист может предложить намного больше, если ты готов рискнуть.

— Выстрелите в меня из арбалета, — Кошмар кивком указывает на стрелковое оружие, что лежит на столе в дальней части тренировочного зала.

— Уверен? — взгляд Беллерофонта тоже падает на арбалет.

— Даже если пропущу, то отрегенерирую. Цельтесь в туловище, пожалуйста.

Пока наставник взводит мощный арбалет с большими плечами, эльф закрывает глаза и воспроизводит то, что узнал не так давно. По словам Беллерофонта сильные волшебники могут носить вокруг себя защитную магию на основе собственного элемента. То есть не обязательно иметь псионические специальности, помогающие в защите, когда можно просто сверхуплотнить дельта-гир вокруг себя.

В учебном центре Юнион Дарка бывший пилот боевой машины такого не помнит. Есть вероятность, это тоже придумано нынешней цивилизацией на неосознанном использовании мета-экзиста. До сих пор лишь непонятно ни псионику, ни ИИ-помощникам, почему это стало именно так. Но для ответа на этот вопрос им нужно быть свидетелями того, что происходило после уничтожения Параллакса пять тысяч лет назад.

В сознании эльф очерчивает вокруг себя сияющую окружность, а потом гасит видение. Это образ защиты, которую предлагал Беллерофонт, но с ней у Кошмара ничего не получилось. Именно поэтому он сам придумал собственный образ того, как это должно выглядеть для него. И раз по мнению наставника его элемент — Молния, то представляет себя именно что в плаще из молний, которые бесконечно стекают и поднимаются по телу.

Кошмар уже может изменить природу телекинетического поля на электрическое с многозначными числами напряжения на поверхности, поэтому именно эта форма получилась почти с первого раза. Но теперь псионик думает об этом не как о физическом процессе, а как о непреодолимой преграде мощного волшебства.

Старается отречься от знаний того, как солнце испускает потоки дельта-гира вокруг себя, и как они достигают поверхности планеты и самого псионика, а потом силой мысли собираются в пучок и проходят через дельта-тело в мозгу. Благодаря уникальной для псиоников области мозга частицы дельта-гира выстраиваются противоположными друг другу спинами в образе единой дороги, которую псионик может проложить к нужной ему цели.

В Юнион Дарке на самом элементарном уровне дельта-гир сравнивали с падающей с неба глиной, а дельта-тело — это печь, в которой псионик придает глине форму кирпича и обжигает. И после этого дельта-гир становится ментальной энергией, которую псионик может использовать с пользой для себя. Возвести себе дом или проложить удобную дорогу.

— Кхм, ты готов? — доносится голос Беллерофонта, что стоит в десяти шагах, опираясь на арбалет, как на трость. Незащищенное тело болт из такого может пронзить насквозь, если не попадет в кость.

— Стреляй! — кричит Кошмар, не сводя сапфировых глаз с оружия.

Учитель поднимает арбалет, целится в туловище и нажимает на спусковой рычаг. Тонкий болт летит слишком быстро, чтобы пытаться уклониться одной лишь силой мышц и скоростью реакции, но слишком медленно для возникшей из ничего молнии. Через долю секунды всё тело Кошмара окутывается голубыми искрящимися разрядами. Арбалетный болт отскакивает от преграды, как от стальной стены.

— Отлично! — хвалит Беллерофонт, перекрикивая треск электрических ударов. — Ты учишься невероятно быстро.

Эльф снимает защиту и удовлетворенно кивает. Только что он сделал то, что не вписывается в его обычные возможности, ведь плотность ментальной энергии была намного больше, чем у обычного телекинетического покрова, а толщина защитного слоя составляла почти четыре сантиметра в отличии от прежних полутора миллиметров!

— А теперь я хочу, чтобы вы попробовали не создавать магическую защиту вокруг себя, а усилить тело, как это делают адепты боевых искусств. Так, чтобы ударом сломать подвешенное бревно.

— Сегодня этим и займусь. Привет, Кави, — эльф замечает вошедшую девушку.

— Ой, я вам, наверное, помешаю? — халфлинг замечает, что пришла во время тренировки.

— Ничего страшного, сделаем перерыв, — говорит Беллерофонт.

Кошмар садится на ступени, которые амфитеатром окружают центральную площадку. Кави подходит ближе и интересуется успехами, поправляя одежду и волосы.

— Довольно неплохо. Вижу, досмотр стал еще строже.

— И не говори. Чтобы попасть к тебе, мне теперь приходится полностью раздеваться. Спасибо хоть, что среди твоих телохранителей есть женщины.

— Это временные неудобства, — произносит Кошмар, смотря на потолок зала. На самом деле они находятся глубоко под землей, откуда Кошмар не должен носа показывать. Это место полностью отрезано от прочего мира и имеет всего один проход.

И всё из-за Алнаар Вазейм, которые не оставят его в покое, пока душа жертвы не будет принесена богу Алвату. Так как ассасины могут искусно маскироваться и изображать разных людей, то сюда могут пройти всего два посетителя: Беллерофонт и Кави.

Подземный ход имеет несколько кордонов, куда набраны охранники, незнакомые друг с другом и внимательно следящие не только за посетителями, но и за товарищами по службе. И Кави, и Беллерофонта тщательно проверяют на каждом кордоне, а приносимую еду обязательно пробуют несколько слуг на предмет яда.

Даже таинственному главе ордена убийц будет трудно пробраться сюда незамеченным. А именно внезапность — главная сила Алнаар Вазейм. Почти каждое покушение они стараются совершить максимально тихо, используя для этого яды, предательство, проникновение в чужие ряды и ловушки. И только в крайних случаях они задействуют страшные силы.

— Что нового в мире? — спрашивает у Кави эльф.

— На самом деле много чего произошло, — одной из обязанностей полурослицы является передача свежих новостей, именно поэтому каждому её визиту Кошмар очень рад. — Во-первых, из Анклава Чести приходят вести о завершении гражданской войны. Подробности мне неизвестны, но одна из группировок смогла одолеть другую.

— И куда они теперь направятся?

— А ты как думаешь? Сюда. В Трест Альманди или Норнет. На юге есть Кофон, но официально они еще союзники. Все военные советники считают, что Кватанс обязательно попробует захватить эти земли, начиная с Норнета, ведь это далеко не в первый раз, — отвечает Кави.

Одиннадцатый попросил Калидо включить полурослицу в состав имперского совета как своего заместителя. Теперь Кави является очень важным лицом, хоть и не имеет права голоса, которое есть у Трибуна Молний.

— А в остальном мире?

— Передают, что все страны и Анклавы продолжают подготовку к войне. Многие прежние союзы готовы разрушиться, а новые уже тайно заключаются. Перед войной самое важное время, которое определит будущее мирового конфликта, так как по сути война уже началась, но пока ведется дипломатией и переговорами. Императрица считает, что это не будет войной всех против всех. Скорее всего мир расколется на два или три больших альянса.

— А что насчет моего предложения создать собственный Анклав?

— Советники подняли идею на смех, так как это невозможно. Норнет ни за что не согласится, значит, придется добиваться своего силой, а это огромный риск, так как потом на нас нападет Анклав Чести.

— Нет ничего невозможного. Скоро я выйду отсюда и всё устрою, а советникам передай, чтобы поменьше лаяли.

— Ну уж нет, я не буду такого говорить, мой облик недостаточно грозен для запугивания высших чинов, — широко улыбается Кави. — А рассказать тебе о том, что Жигер недавно учудил?

Глава 5

День уже подходит к концу, а Кошмар все еще не сводит взгляда с качающегося бревна. Так и не удается понять, как именно так называемые мастера боевых искусств усиливают свое тело с помощью дельта-гира или мета-экзиста. Последний, конечно, явно доступен только тем, кому положены лучшие тайные эликсиры, но ведь и младшие адепты по словам Беллерофонта могут нечто подобное.

— Биомантия получается довольно плохо, так как скорее всего индекс пластичности тела довольно низкий, — транслирует Хаотический Бриз. В большом зале никого больше нет, а тишина нарушается лишь ударами и движениями тренирующегося эльфа под светом многочисленных факелов. Большие бронзовые ворота плотно закрыты изнутри, а к столу с ужином Кошмар еще не подходил.

— Возможно, имеет смысл не думать об этом, как о биомантии, — произносит Дух Разума.

— Я тоже так думаю, — сейчас Одиннадцатый позволяет себе отвечать вслух. — Возникает ощущение, что у меня получается, словно мышцы становятся невероятно сильными, но во время удара что-то идет не так.

— Ну, не просто же так эти чудаки из Анклава Чести десятилетиями тренируются? Почему же у тебя должно получится с первого раза? — ИИ пистолета задает закономерный вопрос.

Когда-нибудь эльф просто пожал плечами и сказал, что это ему недоступно, но теперь он в курсе, что может намного больше, чем было пять тысяч лет назад.

— Тогда как ты объяснишь это? — эльф идет к стене, на которой висят все виды холодного и стрелкового оружия, которые нашли в Трибун-Доре. Кошмар берет первое попавшееся копье и начинает исполнять с ним разнообразные трюки.

Кажется, что руки всю жизнь умели так делать. Один мощный выпад за другим, потом легкая смена стойки, и неожиданный удар тупой частью по колену невидимого оппонента. Следом пируэт, перехват и резкий удар в горло.

Эльф бросает копье на землю и берет два парных клинка. Теперь стиль боя меняется: на смену грамотному контролю расстояния и молниеносным выпадам приходит вихрь обманчивых вращений, обманок и неожиданных контрударов. Кошмар уже давно перепробовал каждое оружие и знает, что достаточно нескольких часов для понимания главных принципов и механики работы с любым новым вооружением.

Имя файла: «Сторукий воин 3-го уровня»

Описание: …

Третий уровень: дельта-гир создает в мозжечке новые устойчивые связи, улучшающие координацию движений и повышающие коэффициент импринтинга Герки на 30%. Благодаря этому повышается скорость обучения работе с новым оружием и инструментами, а также быстрее и долговечнее создается мышечная и адаптивная память.

— Я продолжаю тренироваться в том, что вы мне предложили. И могу делать это параллельно всему остальному. Почему это так хорошо у меня получается? — спрашивает псионик.

Обучающий модуль мозгового импланта имеет встроенную систему сканирования тела, поэтому, как только у эльфа начинает получается что-то больше того, что было раньше, он создает ссылку на следующие файлы. По факту просто разблокирует чтение того, чему Одиннадцатый только что научился.

— И «Формирование сети» у меня уже давно третьего уровня, хотя в прошлом я точно не смог так далеко зайти в телепатическую специализацию. Не говоря уже о том, как я уже умею менять природу и параметры телекинетического поля, и предсказывать, охренеть не встать, будущее. Как это объяснить?

— У меня нет ответа, — говорит Хаотический Бриз. — Как только появится, я сразу сообщу.

— Да, ответа ни у кого из нас нет, но факт остается фактом. Я показываю уровень обучения, который совершенно не соотносится с моим уровнем прогресса, который я даже не знаю. Значит, я могу и с этой задачей быстро справиться.

— Шкалу Иолигма-Бонта применяли по всей галактике и можно грубо рассчитывать твое положение на ней, сложив уровни тебя, как телекинетика и регенератора, и поделив на два, — подсказывает Дух Разума. — То есть 6,5, если взять потенциал VIII уровня в овладении телекинетикой.

— Среднее арифметическое во многих случаях показывает некорректные значения, — не соглашается ИИ из Юнион Дарка. — Нужно применить более сложные формулы, но данные уровней общеимперской шкалы сил псиоников просто так нельзя подставлять в значения.

— Оно и понятно, но найти до сих пор работающее тестирующее оборудование вряд ли выйдет.

На этом обсуждение вновь замирает, как и десятки раз до этого. Втроем они постоянно пробуют применить познания прошлого к текущей ситуации и раз за разом натыкаются на различные аномалии в значениях. Да, Кошмар обучается гораздо быстрее и масштабнее, чем мог бы рассчитывать пять тысяч лет назад. Но найти причину этого не так просто.

Эльф вновь подходит к бревну и снова пытается забыть точные науки, представляя всё происходящее магией. Потом сам себя же ругает, так как нужна не магия, а боевые искусства. Каждая нация называет это по-своему, и может быть разница в том, как именно это представлять.

Беллерофонт говорит, что адепты чувствуют ток жизненной энергии в собственном теле, но дельта-гир никак не течет в организме. Есть только один орган в мозгу, которое напрямую работает с энергией, и это дельта-тело. Даже то, что могут творить биоманты — просто расходящая по телу ментальная энергия, которая по определенным правилам начинает менять тело с высоким индексом пластичности тканей…

«Стоп, я опять думаю как житель давно сгинувших цивилизаций», — обрывает внутренние рассуждения эльф. Следом пробует решить задачу с разных сторон, так как у него действительно нет в запасе десятков лет, чтобы получить результат перебором всех возможных действий. Время выполнения подобного алгоритма получается ужасным.

Алнаар Вазейм скоро придет за ним, в этом Кошмар не сомневается. К тому же скоро в мире случится война, которая тоже может задеть эльфа. Именно поэтому нужно сразу придумать верный алгоритм действий и пройти по нему до нужного результата.

«Хм, подожди, а если мне создать эту циркуляцию в теле искусственно?» — размышляет Кошмар. Он не знает, как это можно сделать, но если получится, то тогда и задача может быть выполненной. Ведь Беллерофонт прямо сказал, что мастера боевых искусств манипулируют какой-то внутренней энергией.

«А что если действительно нынешние псионики смогли изобрести что-то такое, что просто не требовалось во времена высокотехнологичного оружия и космических кораблей?» — сам того не осознавая, эльф начинает ходить вокруг бревна.

Новая мысль кажется здравой, ведь зачем тратить время и ресурсы на усиление тела, когда можно было провести операцию и установить кибернетические импланты. Тогда можно было стать силачом, даже не будучи псиоником! Или солдат мог использовать экзоскелет, что тоже усилял, укреплял и ускорял владельца. Вдруг в прошлом это было нецелесообразно, поэтому ученые занимались другими задачами?

Кошмар начинает концентрироваться на том, чтобы заставить ментальную энергию пронизывать тело наподобие кровеносной системы. С первого раза ничего особенного не происходит, но Кошмар не оставляет попыток добиться хоть какого-нибудь результата. И если пропускать через себя энергию нетрудно, но заставить её держаться установленных границ довольно сложно.

— Ох, — Одиннадцатый держится за голову, так как она резко закружилась.

— Тебе стоит поесть, — произносит очевидную истину Дух Разума.

Эльф направляется в другой угол зала, где расположена его мини-квартира со столом, стулом, кроватью, креслом и книжной полкой. На чтение время остается не всегда, но порой бывает очень скучно. Кошмар садится за стол и смотрит на огромные блюда перед собой. Повара в курсе, что псионик ест за четверых, так что порции для Трибуна Молний не жалеют.

И эльф начинает методично утолять голод, без спешки, но и без смакования каждого кусочка. Мясо, картофель, овощи, хлеб, грибы, фрукты, вино: стол максимально разнообразный. В конце эльф затягивается папироской, продолжая размышлять над тем, как решить возникшую задачу.

— А не стоит ли сконцентрироваться на том, что уже получается? — спрашивает ИИ из Сакрамена. — У тебя же неплохо получаются «магические» техники, связанные с молниями.

— Можно было бы сделать так, конечно, но что-то мне подсказывает, что нужно попытаться получить максимум. Даже больше, я очень хочу получить всё, что могу получить.

— Раньше у тебя таких желаний не было.

— Не было, — кивает эльф, — но после того боя против ассасина я почувствовал такой драйв, что теперь хочу вновь испытать его.

— Ты воссоздал боевую машину Юнион Дарка с помощью мета-экзиста будучи в состоянии аффекта. И это уберегло тебя от эффекта потери естества, но не хочешь же ты постоянно к такому прибегать?

— Не хочу, поэтому и учусь всему этому, — эльф тушит папиросу и вновь возвращается в центр зала.

Небольшой перерыв позволил немного расслабиться перед новой тренировкой и последующие несколько часов Кошмар потеет рядом с бревном, не жалея себя. И уже глубокой ночью, если не врут биологические часы, появляется первый значимый результат. Только после этого Кошмар разрешает себе отправиться к кровати и рухнуть без сил.

Утром вновь появляется Беллерофонт, будящий эльфа с первыми лучами солнца. Самого солнца под землей не видно, но наставник каждое утро рассказывает о том, какая погода в Трибун-Доре.

— Погляди, — Одиннадцатый подходит к бревну и несколько минут стоит с закрытыми глазами. Это случилось вчера, когда получилось сильно уплотнить дельта-гир в правой руке. На самом деле это не так просто, но теперь эльф понимает, что делает. Чем-то напоминает внешнее телекинетическое поле, но теперь пронизывает собой все кости, ткани и сосуды, странным образом меняя природу.

Бывшему солдату Юнион Дарка трудно объяснить происходящее научным языком, но результат налицо: сейчас мышцы тела могут задать невероятный импульс без изменения массы тела. Старик молча стоит рядом, а потом вздрагивает, когда Кошмар наносит резкий прямой удар по бревну.

Последнее не раскололось, но очень быстро подлетело в воздух со звуком лопнувшей шины, после чего разорвалась веревка, что была перекинута через каменную арку. Бревно долетело до стены и с глухим стуком ударилось о нее, после чего полетело вниз.

— Ну как? — спрашивает эльф, смотря на Беллерофонта.

— Вижу, вы поняли, о чем я говорил. Превосходно. В школах Анклава Чести вас могли бы назвать талантливым учеником. Если вы создадите большее давление в теле, то сможете нанести еще более быстрый удар. В таком случае именно скорость поможет расколоть бревно, а не физическая сила сама по себе. Но сегодня я хотел бы начать урок с важной новости. Ваш премьер-министр, халфлинг Кави, вчера вечером пропала из дворца.

— Что ты сказал? — Кошмар тут же забывает о тренировках.

— Она пропала. Следов борьбы не обнаружили. Возможно, сбежала или предала Трест Альманди, так как вместе с её исчезновением пропала очень ценная вещь из императорской сокровищницы. А еще войска Анклава Чести перешли вчера границы Норнета через горные перевалы. Если наш сосед падет, то следующими на очереди окажемся мы.

Глава 6

Пышный зал со стальными стенами встречает Альви светом множества светильников. Драконья Гвардия выстроилась в две шеренги лицом друг к другу, и между ними идет текущий глава элитного отряда королевства прямиком к трону короля Крама.

Провидица останавливается у подножия трона, что сделан из почерневшего металла, который при изготовлении был подвергнут силе драконьего огня. После того, как трон оплавился, кузнецы максимально быстро украсили его резьбой. Но это лишь одна из легенд про Черный Престол, как зовется эта древняя вещь.

Трон был изготовлен давным-давно на заре становления Норнета, поэтому никто уже не знает точно, как именно происходил процесс создания. По другой версии трон был полностью сделан с помощью магии. И прямо сейчас на нем восседает текущий монарх Норнета в пышной мантии и усталым взглядом после бессонной ночи.

— Докладывай! — требует монарх своим неприятным голосом, который изменился за десятилетия чрезмерных возлияний вином.

— Разведчики докладывают, что войска Анклава Чести уже пересекли главный опорный перевал, решив не обходить хребет Боулинь. По приблизительной оценке они собрали около двенадцати тысяч солдат. Большая часть состоит из обычного ополчения, но также были замечены воины в серых накидках, похожих на одеяния адептов школы Дрожи Земли.

— Это еще кто такие? — хмурится король Крам, подпирая одутловатое лицо левой рукой. Похоже, ему даже трудно сидеть ровно.

— Одна из самых сильных школ боевых искусств из Кватанса, ваше величество.

— И как так получилось, что их гражданская война завершилась так быстро? Я рассчитывал, что их конфликт затянется хотя бы на год.

— За хребтом по-другому смотрят на военную стратегию, мой король, — продолжает спокойно говорить Альви. — Они не стали тратить время на сбор войск и решили все вопросы между собой в одной-единственной битве. В Анклаве Чести понимают, что мировая война не за горами, так что согласились не тратить много времени на выяснение отношений внутри себя.

— Пф, идиоты. Не могли подольше убивать друг друга? — от раздражения король Крам даже бьет кулаком по подлокотнику трона, из-за чего корона чуть съезжает с лысины. Лицо монарха кривится из-за боли в руке.

— Так как мы уже проводили мобилизацию войск для обороны от Треста Альманди, то готовы встретить захватчика. Но это есть риск того, что на нас нападут сразу с двух сторон. Может быть, нам отправить послов в Трибун-Дор и подписать временное перемирие?

— Нет! — гаркнул король Крам. — Эти ублюдки первыми напали на нас, и теперь нам же просить об уступке? Эта стерва Калидо обязательно этим воспользуется.

— Но, мой повелитель, именно мы сейчас в трудном положении. Даже если мы отобьемся от Анклава Чести, то окажемся слишком ослабленными для войны с Трестом Альманди. Они наверняка этим воспользуются.

— Ты думаешь, что подписанное перемирие их как-то остановит?

— До этого они не нарушали данных обещаний. Попробовать все же стоит на мой взгляд, — девушка с алыми волосами спокойно говорит с монархом, не обращая внимания на гневные выкрики, так как уже давно привыкла к ним.

— Нет, нет и еще раз нет, — отрезает король. — Оставьте минимум войск на границе с этими упырями, а всех остальных бросьте на нового врага. У них же ведь всего двенадцать тысяч? Ха, а у нас сорок тысяч воинов!

— Ваше величество, — встревает главный военный советник, — это лишь передовой отряд Анклава Чести. Они могут выставить намного больше. К тому же среди них могут быть мастера боевых искусств, которых даже сотня наших воинов поцарапать не сможет.

— Плевать! — отмахивается король Крам. — У нас есть Драконья Гвардия. Повелеваю ей уничтожить нашего врага, сосредоточившись именно на вражеских магах и прочих фокусниках.

— Мой король, в настоящий момент в Гвардии состоит двадцать шесть человек. Союз вражеских школ может выставить намного больше. И… — тут Альви берет небольшую паузу, — без Шамрата у нас нет шансов, если в бою появятся грандмастера каких-либо великих школ.

Провидица очень не хотела поднимать этот вопрос, но иного выхода нет, так как они сейчас действительно в бедственном положении. Видно, как еще сильнее хмурится король, которому напомнили о смерти Шамрата от рук Кошмара, который сейчас стал Трибуном Молний во вражеском государстве.

Альви так и не смогла понять мотивов эльфа, а тот очень ловко сплел вокруг себя паутину лжи и дезинформации, так что девушка даже не подозревала, что он возьмет и сбежит из Норнета, хотя для этого не было никаких предпосылок, кроме преследования Алнаар Вазейм. Хотя ассасины найдут его где угодно, так что бегство бессмысленно.

— И что ты предлагаешь?! — кричит король Норнета и снова ударяет кулаком, но в этот раз по собственному бедру. — Надо было сразу схватить того остроухого! И что в итоге? Ты все еще уверена в своих предсказаниях?

— Да, ваше величество, — кивает Альви, — пророчество не изменилось. Эльф по имени Кошмар сыграет значимую роль в судьбе всего этого региона. Но я не знаю, как именно и когда точно это случится. Именно поэтому я рекомендую все же подумать о временном прекращении войны с Трестом Альманди. Хотя бы попытаемся, а если императрица Калидо откажется, то потом подумаем. Самым лучшим вариантом является союз с Трестом Альманди.

— Что? — не верит своим ушам человек на троне и широко распахивает глаза.

— Союз в Трестом Альманди может сделать нас намного сильнее. Два государства смогут отбиться от Анклава Чести, как это было когда-то давно.

— Что за чушь, Альви? Ты хоть понимаешь, что несешь? — от переизбытка чувств король даже всплескивает руками. — Ты хочешь сказать, что мы можем создать собственный Анклав? Ну, да, можем, но кто будет в нем главным, а? Я не позволю, чтобы Трест Альманди стал главенствующим в Анклаве. То же сделает эта дура Калидо. В итоге Анклав распадется до того, как мы увидим от него хоть какую-то пользу.

Альви спокойно выслушивает тираду короля, прекрасно понимая, что создать Анклав очень не просто. Нельзя заключить союз с тем, кого на дух не выносишь, и ни королю Краму, ни императрице Калидо не хватает гибкости в принятии подобных решений.

По мнению провидицы её король — раздражительный человек, который просто устал от бремени власти и хочет, чтобы проблемы исчезали сами по себе без его непосредственного участия. Именно поэтому так трудно продвигать свои идеи сейчас, так как Крам не в духе.

А вот императрица Калидо по слухам куда более сдержанна и дальновидна, но вместе с тем ни за что не позволит Норнету доминировать в их возможном союзе, так как считает короля Крама куском коровьего помета, а не монархом.

— Короче, сделайте, как я сказал ранее. Мы остановим Анклав Чести, а потом и Трест Альманди завоюем. Реши этот вопрос, Альви. И не заставляй меня жалеть о том, что я назначил тебя на должность командира Драконьей Гвардии. Совещание окончено, теперь я хочу отдохнуть.

Монарх встает с трона, и все склоняются в низком поклоне, пока Крам не исчезает во внутренностях дворца в окружении слуг и телохранителей. Как только захлопываются двери, пророчица распрямляется и уходит прочь. За ней выходит из зала вся Драконья Гвардия.

«Ну, конечно, что тебе было удобнее с Шамратом», — зло думает Альви, спокойствие которой все же было пробито словами короля. Шамрат всегда нравился Краму, так как был его учителем в детстве. Бывший командир Драконьей Гвардии всегда поддерживал короля и забирал у него необходимость думать и принимать решения. Причем на словах он почти всегда соглашался с монархом, а потом все равно делал по-своему.

В этом плане Шамрат вел себя с королем как взрослый с ребенком. Хвалил, восхищался и уверенно улыбался, а потом отводил к игрушкам, а сам уже решал дела по-взрослому. Альви этому искусству только предстоит обучиться.

— Приготовить десятерых драконов к полету, — распоряжается девушка.

— Почему десятерых? — не понимает идущий позади лейтенант, который стал правой рукой командира, какой когда-то была Альви для Шамрата.

— Потому что я отправлюсь только с частью Гвардии на юго-восточную границу. Остальные остаются здесь для защиты столицы. Ты будешь командовать тут. Тех, кто отправится со мной, выбери сам.

Альви сейчас грубо нарушает древнейшие традиции, согласно которым Драконья Гвардия должна перемещаться во время задания исключительно всеми членами разом. Деление сил против традиций, но традиции сейчас против здравого смысла, поэтому Альви вспоминает пример Шамрата и начинает решать поставленные задачи по-своему.

Никто из идущих спорить не стал, так как слова командира для них святое. Конечно, в битве они потеряют эффективность в случае разделения сил, но Трест Альманди действительно может перейти в наступление, решив воспользоваться проблемами Норнета.

С одной стороны Альви на месте императрицы Калидо предпочла бы сначала посмотреть, как Анклав Чести и Норнет рвут друг другу глотки. Это логичное решение, когда можно подождать, пока враги поубивают друг друга. Однако есть риск, что Норнет будет сметен, и на его землях окопается иноземный захватчик. В таком случае уже Трест Альманди может оказаться в невыгодном положении, поэтому есть смысл самим занять ключевые позиции.

До позднего вечера Альви готовилась к походу, где потребуется поддержать королевскую армию. Прямо сейчас с северной границы происходит переброска войск в другую часть страны, где произойдет уже настоящая война, а не просто стояние на границах. В этих битвах Альви может не выжить.

Да, она по многим параметрам одарена. И магической силой, и способностями, и внешностью. Но именно боевые навыки у нее далеко не самые впечатляющие в отряде наездников на драконах. А вот среди вражеских мастеров почти все так или иначе связаны с боевыми искусствами.

— А если туда прибудет сам Великий Грандмастер? — шепотом спрашивает себя Альви, смотрясь в зеркало. При этом замечает, как дрожат руки. Это далеко не первый вооруженный конфликт в её жизни и не первый бой, но больше нет Шамрата, что брал командование на себя. Теперь это её ноша и больше не выйдет спрятаться за чью-либо спину.

Похоже, мысли о Великом Грандмастере все же сильно взволновали, так как девушка прекратила сборы. Этот сверхчеловек по рассказам настолько могуч, что может уничтожить грандмастеров всех школ, даже если выйдет в одиночку против всех разом.

Именно эта мистическая фигура забрала в древности старинный драконий штандарт, который теперь стал знаменем Анклава Чести. К счастью, Великий Грандмастер уже давно не интересуется светскими делами, не берет учеников и не участвует в конфликтах, но вполне может покинуть тайную обитель для повторного завоевания Норнета и Треста Альманди.

«А я, дура, так и не смогла разыграть свои карты с Кошмаром, хотя знала, что его сила может помочь нам», — сокрушается про себя Альви, но тут от размышлений отвлекает стук в дверь. Телохранитель сообщает, что кто-то важный просит встречи. И добавляет, что гость прибыл из Треста Альманди.

— Веди сюда, — приказывает Альви, очищая разум от посторонних мыслей. Она давно приказала докладывать о попытках соседнего государства отправить послов для переговоров. Именно поэтому все дипломатические связи проходят через Альви, и уже потом достигают короля. Или не достигают, если ему это знать не нужно или не обязательно.

На пороге появляется низкая фигура, похожая на ребенка, но пророчица сразу узнает её, так как это халфлинг по имени Кави. Соглядатаи докладывали, что эта девушка является помощницей Кошмара и когда-то состояла в ордене Искателей Мифов.

— Ты? — изумленно спрашивает Альви, смотря на пыльную одежду и слипшиеся от пота волосы. Возникает ощущение, что полурослица неслась сюда прямиком из Трибун-Дора без остановок.

— Меня зовут Кави. Приятно познакомиться, — говорит сиплым голосом гостья и начинает кашлять.

— Вот, выпей, — гостеприимно предлагает волшебница, наливая в стакан обычной воды из кувшина.

Кави с благодарностью принимает угощение и жадно выпивает, даже чуть пролив на себя из-за спешки.

— Ты от Кошмара? Что ему надо? — от нетерпения Альви первой задает вопросы.

— Да, я от него, — халфлинг ставит кружку на стул и снимает с плеч рюкзак, который кажется довольно тяжелым, если судить по тому, как сильно были натянуты лямки.

— И с чем же ты пришла ко мне? Что он передает?

— Он предлагает заключить союз между Трестом Альманди и Норнетом. Создать новый Анклав.

Альви удивленно смотрит на посланницу и не сразу задает следующий вопрос.

— То есть… Подожди, это официальное предложение императрицы?

— Нет, советники в Трибун-Доре даже слушать это предложение не захотели, так что Кошмар берёт всё в свои руки. Он подготовил почву и здесь, и там.

— О чем ты говоришь?

— О том, что нужно создать Анклав, минуя всех противников этого решения. Кошмар попросил меня передать тебе, что грядущая война может уничтожить весь мир, и нам нужно успеть запрыгнуть на гребень этой волны. Ради этого он заручился твоей поддержкой здесь и стал Трибуном Молний там. Придется предать огню всё прежнее, чтобы на сгоревшем основании построить что-то более прочное и великое. На самом деле он уложился в полтора предложения, а эту речь я готовила по пути сюда.

— Я все еще не понимаю, что именно он предлагает для того, чтобы сделать создание Анклава возможным, — хмурится Альви.

— Я тоже, — вдруг широко улыбается Кави. — Я не представляю, что творится у него в голове, но он именно тот король, что нам нужен. Он возьмет свое и чужое без зазрений совести, он отправит на убой любое количество невинных людей. Порой мне жутко находиться рядом с ним, но при этом в нем нет ни капли тщеславия, гордыни или желания стать тираном. В книгах именно такие создавали величайшие империи, и я собираюсь написать еще такую одну книгу, что останется в веках. И это подарок от него, что я выкрала из сокровищницы Калидо.

Халфлинг достает тяжелый овальный предмет с многочисленными темными пятнами. А на боку кто-то высек руну «Истинное Пламя». Альви чувствует слабость в ногах и падает на колени перед драконьим яйцом, которое было присвоено в древности Трестом Альманди. В этом яйце спит Разрушитель Миров. С такой силой Альви может привести Норнет к великому будущему!

— Как ты смогла украсть его? — с круглыми глазами девушка хочет прикоснуться к предмету на полу, но боится это сделать.

— Кошмар сделал меня своим премьер-министром и главной помощницей. Этот статус позволил мне свободно бродить по дворцу. Потом я использовала все навыки, которые получила в рядах Искателей Мифов, и выкрала этот предмет. Разумеется, мне помогли на разных этапах, как в Трибун-Доре, так и быстро доскакать до сюда, но я очень горжусь своей работой!

Невысоклица гордо упирает руки в бока.

— С силой Разрушителя Миров мы сможем отбиться от всех врагов, — Альви облизывает пересохшие губы.

— Кошмар знал, что ты начнешь думать в таком ключе и попросил смотреть шире.

— Шире? В каком смысле?

— Использовать эту силу для создания Анклава под его предводительством. Он сказал, что тебе известно будущее, поэтому ты знаешь, на чью сторону лучше перейти прямо сейчас. Он передал, что Норнет нужно изменить для создания нужного вам обоим будущего. Ведь большая угроза уже близко.

Провидица с алыми волосами вздрагивает, так как никому не говорила о том, какую напасть про Короля Демонов увидела в предсказании. Альви поднимает глаза на халфлинга, а потом вновь опускает на яйцо. Потом делает глубокий вдох, пытаясь унять бешенно стучащее сердце, а после кладет ладонь на неровную поверхность предмета. Руна на яйце начинает светиться, а после весь предмет начинает излучать волны жара.

— Хорошо, я согласна. Я изменю Норнет и сделаю всё для создания Анклава и нужного будущего!

Глава 7

Солнечный свет падает через высокие окна в зал совета, где во главе стола восседает императрица Калидо в утонченном платье цвета облаков с приколотым живым цветком, что был сегодня утром сорван в дворцовом саду. Кошмар не знает сорт цветка, но признает, что его темно-сиреневые лепестки отлично подходят к серым волосам императрицы, а идеальный круг венчика напоминает солнце.

Возможно, главный придворный садовник и главная служанка императрицы тоже находят в этом какой-то символизм, но сейчас эльф просто пытается расслабиться после интенсивной утренней тренировки. Ради этого собрания его выдернули из подземелья, где он обычно коротает дни.

Чтобы защититься от возможного нападения Алнаар Вазейм, этот зал окружен большим количеством стражи и боевых магов. Уже наученные опытом прошлого раза, все готовы к тому, что бой может начаться в любой момент в любом месте. Но Одиннадцатый не слишком переживает насчет покушения на себя.

В последнее время интуиция стала работать намного лучше, что указывает на то, что в нем не просто так пробудились возможности пророка. Он даже взял пару уроков у Трибуна Судьбы, но эти возможности в любом случае требуют использования мета-экзиста, и контролировать их сложнее всего. Поэтому Кошмар старается не прибегать к попыткам заглянуть в события будущего.

Но это никак не мешает ощущать дискомфорт, если поблизости по временной шкале окажется опасная ситуация или чувствовать, что конкретное действие окажет благоприятное последствие в будущем. И именно это сверхъестественное чутье подсказывает, что таинственный орден убийц не нападет в ближайшее время.

И этому эльф может даже придумать объяснение. Алнаар Вазейм может специально оттягивать момент третьего покушения, чтобы жертва постоянно тряслась от страха, оглядывалась через плечо через каждые несколько шагов и в целом свела себя с ума постоянной тревогой.

Один из королей прошлого сумел пережить первое нападение, а потом стал таким параноиком, что через месяц постоянного ожидания нападения убил свою жену в приступе паники, а следом бросился с высокой башни головой вниз.

В другом случае жертва может непозволительно расслабиться, после чего погибнет от руки ассасина в тот момент, когда меньше всего ожидала этого. На месте ордена убийц Кошмар бы тоже взял паузу, если нет какого-либо таймера, до конца которого нужно обязательно убить цель.

— Что сегодня произошло? — строго спрашивает Калидо. Статная женщина смотрит строго вперед и чуть выше голов, не показывая, к кому именно обращается. Но все и так понимают, что срочность собрания вызвана двумя новостями: кражей драконьего яйца и вторжением войск Анклава Чести через хребет Боулинь.

— Трибун Молний, где сейчас находится ваша помощница? — правительница Треста Альманди все же конкретизирует вопрос, чуть склонив голову в сторону эльфа.

— Не имею ни малейшего понятия, моя императрица, — спокойно отвечает Кошмар, продолжая любоваться солнечным светом в окнах. В подземном убежище этого лишен.

Одиннадцатый нарочно нарушает придворные традиции, так как знает, что ему ничего не сделают. Неизвестно, приведет это к чему-то хорошему или плохому, но каким-то образом он оказался в гуще событий и продолжит в них участие в будущем.

Об этом знает и Альви из Арк-Форта, и Калидо в Трибун-Доре. Вполне очевидно, что его терпят здесь только из-за этого. Ну и еще за силу, хотя сила — такой себе аргумент, когда тебе нужно что-то посложнее мордобоя.

Эльф все еще видит по ночам кошмары о войнах далекой древности, но стал замечать, что если серьезно устанет за день в постоянных тренировках, то удается забыться сном без сновидений. А также постоянно возникает чувство дежа-вю, что когда-то он уже занимался чем-то подобным. Словно находиться в зале каких-то совещаний было для него обыденностью.

«Интересно, почему?» — Кошмар опускает глаза и смотрит на Гектора, что больше известен под именем Трибун Огня. Тифлинг с красной кожей и рогами укоризненно смотрит с противоположной стороны стола. Эльфу резко захотелось пожать плечами на немой упрек, но от это удержался.

— Мне доложили, что она пропала, а после этого из сокровищницы выкрали ценный предмет, а именно драконье яйцо, в котором по преданиям живет тот, кто станет новым Разрушителем Миров.

— Кави — невозможная болтунья и, наверное, хорошая писательница, но не думаю, что она могла обчистить императорскую сокровищницу, которую охраняют гвардейцы и магия. И что за Разрушитель Миров? — Кошмар делает вид, что ничего об этом не знает.

— Это легендарный дракон, которого убил Великий Грандмастер два или три века назад, — говорит Трибун Пространства, откинувшись на спинку кресла. — То было смутное время придворных интриг и войн. Королевства возникали на пустом месте и исчезали бесследно, союзы заключались и разрывались…

— И так будет в грядущей войне, — с улыбкой напоминает эльф, а вот все присутствующие напротив нахмурились.

— В общем, у молодого Норнета уже тогда были в подчинении драконы. И только там могли их приручать. Но среди прочих крылатых ящеров особенно выделялся Разрушитель Миров, который мог в одиночку спалить целую страну.

— Для какого-то крестьянина своя деревня и огород — это уже целый мир. Но нельзя за уничтожение подобного получить такое громкое прозвище, — пожимает плечами Трибун Молний, всем видом показывающий, что тема обсуждения недостойна времени присутствующих. — Но расскажите, что там дальше случилось?

— Тогда из Кватанса пришел мастер, который вскоре был наделен титулом Великого Грандмастера. Он убил того дракона, а в качестве трофея забрал древний драконий штандарт, который впоследствии стал гербом Анклава Чести. А Разрушитель Миров по слухам переродился, но не успел вылупиться из яйца, так как тогдашний император Архилект Первый забрал его в качестве военного трофея после очередной войны. С тех пор он хранился здесь.

— Думаю, именно Норнет стоит за похищением, — отвечает Кошмар.

— И тот халфлинг им помог, не так ли? — прямо спрашивает императрица, что уже готова закричать.

— Не думаю. Скорее всего Кави просто сидит где-то и пишет продолжение книги. На нее, бывает, накатывает такое. Не ест, не пьет, не моется и лишь скрипит пером. Возможно, стоит обсудить то, что Анклав Чести готовится вторгнуться в Норнет, а потом напасть на нас? — Одиннадцатый вновь старается задать нужную ему тему разговора.

— Моя императрица, позвольте сказать! — вскакивает со своего места один из генералов, который очень не любит наглого эльфа. — Нельзя оставить такое без наказания. Как мне кажется, Трибун Молний в этом замешан. Он ведь даже отказался принести присягу Тресту Альманди!

— Один из самых сильных Анклавов мира готовится поработить нас, а вас волнует какое-то древнее яйцо? Сядьте и не смешите! — вдруг рявкнул Кошмар, активируя невидимое «Сенсорное электромагнитное поле» и обращаясь к «Формированию сети 3-го уровня». Волны дельта-гира прокатываются по помещению и могут воздействовать на мозговые импульсы.

Пока что эльф не может подобно заправскому телепату внушить, что небо зеленое, а пол — это лава, но вызвать оторопь, страх и другие рефлекторные реакции ему уже нетрудно. Зрачки генерала резко расширяются, он начинает дрожать и даже садится, не поняв, зачем это сделал. Но электромагнитное поле вдруг разрывается другим, что прокатывается вполне ощутимой волной жара, словно открыл заслонку печки.

— Прекрати, — спокойно говорит Трибун Огня, спокойно глядя в сапфировые глаза Кошмара своими вполне обычными карими. Эльф примирительно поднимает руки, словно сдается.

— Солнцеокая, я думаю, нам действительно стоит начать с обсуждения военных вопросов. Вторжение Анклава Чести — дело нешуточное, и нам нужно выработать стратегию, — тифлинг почтительно встает и поворачивается к Калидо, что предпочла закрыть глаза, раздумывая над чем-то.

Псионик мысленно хвалит Трибуна Огня за то, что он снижает общую напряженность. Его здесь очень уважают, поэтому будет лучше, если он склонит императрицу к смене темы разговора. В этом случае она сможет сохранить лицо и приступить к действительно важному обсуждению.

— Дозволяю, — жестом, полным величия, императрица заканчивает весь этот фарс. — Доложите, что происходит на границах.

Начинают подниматься остальные сановники и докладывать о ситуации в подконтрольных им областях. В первую очередь всех интересует именно что возможное вторжение Анклава Чести и поможет ли им Анклав Силы.

— Если подтянется Кофон, то будет совсем худо, но это маловероятно, — качает головой Трибун Пространства. — Они никогда не поддерживали подобные вторжения союзного Анклава. Да и не любят уходить вглубь материков. Их вотчина — море и прибрежные земли.

— Согласна, маловероятно, что Анклав Силы будет вмешиваться, — кивает императрица Калидо. — В настоящий момент нужно решить, когда нам нужно напасть на Норнет. Прямо сейчас, пока они заняты вторжением? Или погодя, когда ослабнут?

Кошмар демонстративно вздыхает.

— Вы хотите высказаться, Трибун Молний? — сдержанно спрашивает правительница.

— Я предлагаю заключить союз с Норнетом и вместе отбить нападение Анклава Чести. Нам нужно стать новым Анклавом.

Кислые мины тут же появились на лицах большинства генералов и советников, вот только сейчас это передает не Кави, а сам Кошмар, и ему в лицо никто смеяться не посмеет.

— Это невозможно, — качает головой Трибун Огня. — У нас слишком много разногласий с королем Крамом. Он очень упрям, но и мы своего не уступим.

— Не думаю, что это большая проблема, — равнодушно пожимает плечами Кошмар.

Ответить Гектор не успевает, так как резко поднимается Миген, он же Трибун Пространства. С этим человеком Кошмар так и не сумел найти контакт, словно он специально избегает эльфа. Его способности очень интересуют, но они же позволяют ему быть неуловимым. Прямо сейчас он держит в руках магический кристалл, купленный на острове Сайлен.

Кави рассказывала о таких вещах, так как они позволяют передавать послания на большие расстояния без необходимости использовать радиосигналы или какие-либо другие знакомые технологии. К сожалению, это довольно редкая вещь, так что даже Трибуну Молний её выдать не смогли для простого удовлетворения любопытства.

— Моя императрица, — лопочет мужчина с взлохмаченными волосами и отросшей бородой.

— Что такое, Миген? — нетерпеливо стучит пальцем Калидо, которая на общих собраниях не обращается по дурацким прозвищам.

— Наши агенты из Арк-Форта передали срочное послание. Сегодня ночью король Крам был убит.

В зале повисает тишина, так как звучит это очень неожиданно.

— Что ты сказал? — наклоняется вперед правительница.

— Король Крам был убит сегодня ночью в своем дворце, — с глупым выражением лица повторяет Трибун Пространства, который как раз отвечает за работу шпионской сети. Будь он чуть смелее, то мог бы даже считаться местным серым кардиналом.

— Как это произошло?

— Вооруженный переворот, солнцеокая. Драконья Гвардия во главе с пророчицей Альви ворвалась в опочивальню короля и убила его. Были беспорядки и массовые казни. Сторонники короля среди знати попробовали схватить главу мятежа, но та просто уничтожила их одним лишь своим взглядом. Говорят, что на её плечах сидел молодой дракончик, который смог дыханием спалить целое крыло дворца в Арк-Форте.

— Это точно? Ничего не напутали? — Калидо больше не может скрывать волнение.

— Дело в том, что Альви выступила перед народом и сама рассказала о прегрешениях короля и нежелании думать о стране. Она также во всеуслышание заявила, что готова заключить союз с Трестом Альманди для защиты от Анклава Чести. Думаю, она прекрасно знает о наличии наших шпионов в столице. И… В качестве дара готова преподнести нам Скрижаль Солнца, нашу древнюю реликвию, что затерялась в прошлом, но сейчас была найдена Грозовым Фронтом.

Взгляды всех перемещаются к Трибуну Молний, что позволяет себя легкую усмешку, так как всё прошло по его плану. Так как две страны никак не смогли бы договориться без его вмешательства, ему пришлось разыграть всё по-своему. А именно дать Альви силу и возможности с условием работы на него. И теперь…

— Теперь, как вы понимаете, королевство Норнет будет чествовать новую королеву. Гордую, прекрасную, мудрую и… послушную мне, — размеренно произносит эльф, которому торопиться некуда, а после встает впервые за собрание. — Моя императрица, теперь вы хотите заключить со мной и Норнетом союз? В рамках одного Анклава у нас становится намного больше шансов выжить. Или между нами есть разногласия?

Одиннадцатый стоит с дьявольской улыбкой, и Калидо остается сказать, что никаких разногласий между ними нет.

— Вот и отлично. Тогда я предлагаю как можно скорее встретиться с королевой Альви за столом переговоров. Тресту Альманди будет возвращена святая реликвия, а Норнет получил обратно Разрушителя Миров. Это прекрасный акт для начала долгой дружбы, — Кошмар обводит глазами присутствующих. — Чтобы в Норнете не начались волнения из-за такого способа смены власти, нам нужно будет открыто поддержать Альви, а также объявить о сохранении независимости Норнета. А когда вражеские войска подойдут к границам, всем недовольным в любом случае придется заткнуться.

Все продолжают ошарашенно молчать, смотря на то, как политическая игра только что перевернулась с ног на голову. Трибун Огня тоже встает и опять берет на себя роль щитоносца перед напором пугающей ауры Кошмара.

— Моя императрица, я считаю, что это отличная возможность. Трибун Судьбы предупреждала о том, что мир захлестнет великая война, так что нам нужно создать собственный Анклав и укрепить границы. Мы выкажем друг другу почтение, а также уже имеем общего врага. Это лучшее время для союза.

Стоило прозвучать голосу тифлинга, как все остальные тоже начали кивать и громко поддерживать Гектора.

«Он наверняка знает, что я использую его, но он заинтересован в благополучии Треста Альманди», — безмятежно улыбается Кошмар. Ему все равно, что Трибуна Огня слушают охотнее, главное, чтобы всё шло по плану.

— Неплохо, ты стал бы отличным мэром-диктатом какой-нибудь оккупированной планеты, — транслирует Хаотический Бриз.

— Согласен, ты точно в прошлом ничем таким не занимался? — поддерживает Дух Разума.

— Не помню, не отвлекайте сейчас, — псионик закрывает телепатический канал.

— Хорошо, — Калидо тоже встает и смотрит на собравшихся, которые тоже синхронно поднимаются со своих мест. — Повелеваю наладить дипломатические связи с королевой Альви и пригласить на встречу, которая пройдет на нейтральной территории. Пора новому Анклаву заявить о себе миру! Во славу Солнца!

Торжественная речь вызывает аплодисменты, и Кошмар послушно хлопает, готовясь снова уйти в тень. Несмотря на то, что играть в такие игры ему понравилось, это не может подарить чувства настоящего счастья. Именно поэтому Трибун Молний выходит из зала сразу же, как только императрица покидает совещание.

В любом случае нужно вернуться в подземное убежище и продолжить тренировки. Просто потому, что война с Анклавом Чести по опасности даже близко не стоит с тем, что может случится с миром в будущем. И когда те события произойдут, Одиннадцатый хочет быть готов. Есть смутное подозрение, что до конца подготовиться все равно не выйдет, и тогда придется играть с теми картами, что уже находятся на руках. Несмотря на то, что Кошмар вполне может поиграть в роли паршивого предводителя, это не то, что ему хочется.

Глава 8

Многочисленные следы остаются за вереницей людей, лошадей и телег. Передовой отряд вышел из Кватанса и решил не обходить хребет, а перейти через горный перевал и выиграть примерно неделю пути. В условиях быстрого начала войны это может оказаться куда большим преимуществом, чем численность войск.

Исидор Лирим же не смотрит на полки Анклава Чести, что первыми попробуют на зуб оборону Норнета. Бывший Трибун Воды и глава Искателей Мифов знает, что Норнет в любом случае обречен, так как король Крам ничего не сможет противопоставить мощи целого Анклава. Особенно после того, как лишился Шамрата.

Прямо сейчас маг сидит в собственном шатре с закрытыми глазами и погружается в особое состояние ума и духа, когда внешние раздражители становятся несущественными. Глубокая медитация должна сопровождать прием эликсиров, которые повысят мощь того, кто принимает их правильно.

После победы Эгиды Джонсола в гражданской войне Исидор получил в распоряжение вторую часть награды, а именно таинственные зелья из школы Дрожи Земли и записи с древними техниками, что могут раскрыть сущность настоящей силы. Волшебник уже принял последнюю дозу и теперь нужно усвоить её.

В мысленном мире воссоздается гигантский океан со свинцовыми водами, который беспокойно катит волны, повинуясь сильному ветру. Во все стороны нет ни одного клочка суши, для Исидора именно вода является источником жизни. И он на фоне океана — песчинка, которую носят волны, но теперь пора воспарить над поверхностью воды.

Капли срываются с тела и оставляют круги под ногами парящего тела. Теперь Исидор может поднять себя в небо, но этого еще недостаточно, чтобы улететь птицей в дальний полет до неизведанных территорий. А вот под ногами поднимается водяной горб, где скрывается жуткий монстр, который существует в душе каждого человека.

Этот «монстр» или «демон» забирает все желания, амбиции и мотивацию, стараясь оправдывать бездействие и комфорт. И чтобы победить настоящих врагов, в первую очередь нужно победить самого себя. Иначе какой смысл чего-то достигать в жизни, если это не принесет тебе удовлетворения, или ты не сможешь его осознать под гнетом собственных страхов?

— Куда ты собираешься? Зачем тебе это? — гудит океан и приглашает вновь окунуться в его теплые воды, где можно бесконечно плыть по течению подобно дивным беспозвоночным созданиям морей.

— Я уже давно поставил себе четкую цель и иду к ней, — отвечает Исидор самому себе. Эта ментальная техника была предоставлена союзниками из Кватанса, когда адепт учится бороться с самим собой, чтобы выйти на тот недосягаемый уровень, когда всё естество начинает работать в едином ритме.

Мастеров боевых искусств отличает вовсе не умение убивать десятки людей одним ударом или возможность бегать по воде и стенам, а отсутствие внутренних конфликтов. Они всегда знают, чего хотят, и будут преследовать это со спокойным взором.

Это и есть пик развития, когда проблемы мира и своей жизни уже ничего не могут сделать с тобой. А если зайти еще дальше, то можно даже приблизиться к трансцендентному существованию, которому даже проблемы вселенной по барабану.

Насколько Исидор знает, в Анклаве Чести есть всего один человек, кто близко подобрался к такому. Его называют просто — Великий Грандмастер. Настоящее имя, внешность и местоположение волшебнику неизвестны, но и не столь важно это сейчас. Если слухи об этом полубоге не являются выдумкой, то Исидор не может претендовать на то, чтобы подобный мастер потратил на него хоть каплю своего времени. Значит, и думать об этом не имеет смысла.

Причем, в мире наверняка есть подобные силы. Его орден искал знания и артефакты по всему миру, кроме Аттонарейва, так что Исидор в курсе, что в Анклаве Знаний есть Великий Архимаг, который по слухам может затопить весь Сайлен или даже оторвать его от земли и отправить в полет.

А вот на Кофоне есть Дух Охоты, который пробуждается во времена великих войн и пожирает кровь врагов. Даже Анклав Веры может получить благословения Фантазма и сотворить потрясающие воображение вещи. Исидор понимает, что мир велик, а он сам по сути только находится на начальном этапе получения сил и знаний.

— Но зачем тебе это? — продолжает спрашивать мысленный океан. — Ну дадут тебе эти эликсиры еще пару-тройку веков жизни, ты станешь сильнее и опытнее, но что в итоге? Что ты хочешь достичь? Почему ты так ненавидишь Норнет и Трест Альманди?

— Я не следую ненависти, я просто хочу стать самым сильным, чтобы больше не испытывать беспомощности. Раз ты — это я, то ты знаешь, каково это.

— Да, — внизу плещутся волны и возникает водоворот. — Ты родился в самых низах. Шлюха-мать выкинула тебя осенью, когда тебе исполнилось шесть лет. Ты много голодал, бродяжничал, бился с другими детьми в уличной иерархии и часто проигрывал. Ты помнишь каждый удар, помнишь, как на тебя мочились в случае поражения. Не можешь забыть тяжкого труда в шахтах и постоянно холода. Мир всегда был к тебе жесток.

— И именно поэтому, когда я овладел своими силами, я нашел каждого обидчика и вернул ему всё сторицей, — говорит себе же Исидор. — Я заслужил право не только испытывать боль и унижения, но и самому доставлять боль и унижать. Я имею на это полное право!

— И теперь хочешь силу для того, чтобы стать неуязвимым для новой боли и унижений?

— Да!

— Пойми, ты возвысишься здесь над всеми, но на вершине обнаружишь, что есть те, кто опять выше тебя. Тебе придется побеждать их, чтобы еще раз обнаружить, что из облаков показывается новая вершина, на которых стоят те, кто могут унизить тебя. Что потом? Это замкнутый бесконечный цикл.

— Ты врешь, — спокойно отвечает океану волшебник. — Не бывает бесконечных вещей. Однажды я приду на вершину мироздания и оттуда откроется вид на бескрайние просторы миров, где больше не будет никого сильнее меня!

— И что потом? — невозмутимо продолжает внутренний океан. — Уже за тобой придет твоя точная копия, у которой судьба забрала всё светлое и оставила ненасытный голод за чужим светом. И он свергнет тебя.

— Я защищу свою вершину, — качает головой Исидор Лирим.

— Допустим, защитишь. И что ты будешь делать дальше? Поглотив весь свет в мироздании, ты останешься в еще большей тьме, нежели когда тебе приходилось пресмыкаться, лишь бы не замерзнуть среди сугробов и получить краюху хлеба.

Здесь маг не знает, что ответить.

— И на той самой вершине ты будешь одинок. Тебе будет холодно на той заоблачной высоте. Что тогда? Бросишь вызов равнодушным звездам над собой? Не смеши. Все равно будут законы вселенной, которые тебе не победить. Достигнув всемогущества и бессмертия, ты все равно умрешь внутри. Потому что сильнее всего тебя гложет несправедливость, которую нельзя исправить. Ты можешь мстить всем подряд, но само её наличие в прошлом уже никак не изменить.

— И что ты предлагаешь?

— Ты придешь в никуда, если пойдешь на поводу внутреннего демона, — водоворот под ногами становится масштабнее и теперь почти достигает горизонта, а вот его центр так глубоко, что темнота мешает разглядеть дно. — У тебя есть выбор: прыгнуть в омут с головой, полностью отдавшись унижениям собственной судьбы, с которыми ничего сделать нельзя, или полететь вверх, где придется оставить свои прежние приземленные мотивы. Для второго варианта придется признать то, что плохое в мире просто бывает и ничего с этим делать не нужно. Просто отпусти это.

— Думаешь, это так легко? Взять и отпустить прошлое?

— Нелегко, — соглашается демонический океан. — В определенных случаях невозможно ни при каких условиях. Однако границы возможного ты сам для себя устанавливаешь. Наверняка есть кто-то, кто предпочел уничтожить свою память, лишь бы отпустить прошлое, но разбитая ваза больше ни для чего не пригодна. Не умение драться или магическая сила делает мастера мастером.

— Думаю, я понял, — говорит Исидор, вновь прокручивая в голове всю свою жизнь, которую следует выбросить из головы прямиком в провал под ногами. Черная слизь выделяется из тела и вязкими каплями устремляется вниз. И чем больше черной воды выходит, тем выше поднимается волшебник в хмурые небеса, которые постепенно очищаются от серых облаков.

— Молодец, больше мы не встретимся, — голос океана постепенно затухает, а водоворот успокаивается. Над головой теперь голубое небо, а море тоже меняет оттенок на насыщенный синий цвет. Порой кажется, что поверхность даже чуть светится. Сильные ветра успокаиваются, и теперь бесконечная водная гладь лишь немного рябит под бризом.

Исидор поднимается всё выше, а после открывает глаза, полные слез. Он продолжает сидеть на земле, а слезы льются из глаз без разрешения. Волшебник быстро моргает и вытирает их рукавом, после чего может разглядеть то, что происходит вокруг него.

Изорванный шатер лежит на земле, а вокруг этого места гигантским столбом поднимаются тысячи капель воды. Они закручиваются в спираль, центром которой является маг. Исидор удивленно понимает, что он сам создал это явление, находясь в трансе. Проходящие мимо войска не могут оторвать взоров от удивительного зрелища, а потом Исидор замечает Фон Ламая, что стоит на границе жемчужных капель воды.

— Вижу, что всё получилось. Ты одарен, — говорит мастер из школы Дрожи Земли. — Когда я более двух веков назад проходил через этот ритуал, плакал как ребенок, будучи грозным воином. Так что можешь не стыдиться слез.

— Я и не стыжусь, — мужчина надевает очки и действительно не чувствует дискомфорта от того, что кто-то заметил его плачущим. Раньше это вызвало бы раздражение, но после подобного погружения в самого себя и свои мотивы, это больше не может всколыхнуть внутренний океан.

Парящие капли проливаются вниз дождем, а маг встает на ноги, чувствуя необычайную легкость в теле. Кажется, что каждый мускул и магия сейчас будут отзываться намного быстрее и мощнее. Принятые эликсиры и вправду являются необычайной вещью. Теперь понятно, почему школы так охраняют рецепты.

— И как ощущение после первой подобной практики? Уверен, что в здешних королевствах такое не применяют, пытаясь подчинить себе мир, будучи не в состоянии подчинить самих себя.

— Потрясающие чувства. Я словно сбросил прежние оковы, но что делать теперь? — Исидор смотрит на ладони, словно впервые видит свои руки.

— О, это прекрасное время, когда у тебя есть возможность выбрать что-то новое. Воспользуйся им с умом.

— Обязательно. Но теперь давай вернемся к текущим задачам, — волшебник чувствует, что не хочет прогонять это сладкое чувство будто после потрясающего сна, но сейчас они направляются на войну.

— Мы уже пересекли границы Норнета и скоро подойдем к реке. Как она называется?

— Ярми, — отвечает Исидор, который не один год прожил в Норнете, поэтому и помогает сейчас Анклаву Чести.

— Да, Ярми. Разведчики сообщают, что войска Норнета уже строятся на другом берегу у единственной здесь переправы. Нам потребуется её захватить. Ты все еще с нами?

— Зачем ты спрашиваешь? — мужчина в очках начинает собирать разбросанные вещи.

— После ритуала Беседы с самим собой многие люди кардинально могут изменить свою жизнь. Ты даже мог прийти к выводу, что хочешь жить по-другому, и война тебя больше не устраивает.

— Не переживай, я оставил в себе одну черную каплю.

— Черную каплю? У тебя родился такой образ? — поднимает брови старик в серой накидке.

— Да, а что? Это странно?

— Нет-нет, у разных людей и образы разные. Помню, я лежал похороненным глубоко под землей, и мое тело пожирали черви. И только когда от меня даже костей не осталось, я смог выбраться на поверхность, договорившись с самим собой.

Фон Ламай даже закрывает глаза с блаженной улыбкой, словно это одно из самых счастливых воспоминаний его жизни. А потом открывает глаза с очередным вопросом:

— А что это за «капля»?

— Один эльф по имени Кошмар, который посмел бросить мне вызов. Перед тем, как полностью ступить на новый путь, я разберусь с ним.

— А ты слышал, что он стал Трибуном Молний? — хихикает старый мастер.

— Слышал, но это ему никак не поможет. Я никогда не чувствовал себя настолько хорошо. Я обязательно убью его. И вообще, есть свежие новости от разведчиков?

— Пока нет, но сегодня-завтра получим новые донесения из Арк-Форта. А пока что давай догонять войска.

Пока два мастера разговаривали, последние обозы уже прошли мимо по каменистой дороге. Исидор Лирим кивает и начинает быстрее собираться. Шатер придется выкинуть, но большинство вещей никак не пострадало. Плотно упаковав заплечный мешок, волшебник берет в руку посох и идет за Фон Ламаем.

— А как я могу перейти на новые ступени мастерства? Только с помощью более концентрированных эликсиров? — спрашивает маг.

— Нет, если бы это было так просто, то многие бы уже стали подобными Великому Грандмастеру, — пожимает плечами старик, ловко прыгая по камням. Ему достаточно сделать небольшое движение, что перелетать расстояние в пять и даже больше метров.

— А как он достиг своего уровня? — Исидор старается не отставать.

— Этого никто не знает. Грандмастер нашей школы неоднократно пробовал стать его учеником, но ничего не вышло. Словно ему было неинтересно учить кого-то. Он даже не выходит из своей обители, местоположение которой открыто только грандмастерам.

— Понятно, — говорит бывший Трибун Воды. — Возможно, я отправлюсь в путешествие, когда закончится война против Норнета и Треста Альманди.

— После этого может разразиться еще более масштабная и кровопролитная война. Путешествовать может быть опасно.

— Я не боюсь смерти на поле боя. Возможно, мне нужно будет испытать себя против самых сильных противников, чтобы получить нужное озарение.

— Может быть. Думаю, у каждого свой путь. Давай я расскажу тебе одну притчу. На заре формирования мира росло одно деревце, а рядом с ним лежал камень. Они не могли уйти куда-нибудь и каждый день общались друг с другом, а потом подружились. Дерево мечтало вырасти большим и красивым, и камень тоже хотел развиваться. Однако он не мог становиться сильнее, больше или красивее, как его товарищ. Дерево с каждым десятилетием поднималось все выше, становилось пышнее. Летом оно было зеленым, осенью покрывалось золотом, а зимой окутывалось в белоснежное покрывало. А что камень?

— Что камень? — переспрашивает Исидор.

— А ничего, — улыбается Фон Ламай. — Он никак не менялся, лишь грязи и мха на нем становилось больше, а зимой из сугроба даже не видел своего товарища. Но они были друзьями, поэтому дерево продолжало подбадривать товарища, и тот не терял веры, что однажды изменится. А одним летом пришел человек с топором и срубил дерево. Так камень остался в одиночестве на долгие года, пока его не подобрал другой человек и не расколол, обнаружив внутри малахитовую руду. После тот мастер изготовил из него драгоценные камни, которые стали украшением короны монарха той страны. И на коронации эту корону водрузили на чело короля, а после он сел на трон, который был изготовлен из того самого дерева. Друзья вновь воссоединились, став истинными произведениями искусства.

— И в чем мораль?

— Ох, и почему в западных странах считают, что в притче обязательно должна быть мораль? — смеется старик. — Но можно сказать, что не имеет смысл копировать чужой путь, так как все равно каждому определен свой. И даже если ты обычный камень, то ты можешь стать чем-то большим своим путем. Или не стать, ведь миллионы его собратьев так и остались камнями. Но я верю, что ты найдешь свой.

— Что же, спасибо на добром слове.

Два путника ускоряют шаг и скоро замечают впереди конец ушедшей вперед колонны.

Глава 9

В ушах свистит ветер во время быстрого утреннего полета над королевством.

«Над моим королевством», — поправляет себя Альви, так как всего три дня назад она сотворила нечто такое, что точно никак не укладывается в привычные рамки. И всё началось с того, что из Треста Альманди пришла помощница Кошмара, что принесла драконье яйцо, в котором спал Разрушитель Миров.

Тогда потребовалось всего одного ритуала, чтобы пробудить древнее создание. Неудивительно, что соседней стране ничего с яйцом сделать не смогли, так как только в Норнете хранятся знания приручения драконов. Уже на утро Альви помогла дракончику вылупиться из яйца и вдохнуть воздух новой эпохи.

Рождение Разрушителя Миров тоже было особенным, так как он не был похож на обычного детеныша. Обычно новорожденные драконы слабы и лишены чешуи, что во взрослой жизни становится непревзойденной броней. Но этот был с самого начала покрыт черно-багровой чешуей и пристально смотрел на новую хозяйку взглядом очень старого существа.

В древности маги считали, что драконы действительно могут возрождаться, но только у Разрушителя Миров это получилось. О других случаях могло просто не остаться информации, или новый питомец действительно настолько уникальный.

И на этом его отличия от прочих не заканчивались, так как через шесть часов после высвобождения из яйца он начал очень быстро расти. Обычно дракону при достаточном питании может потребоваться около тридцати лет, чтобы вырасти, но Разрушитель Миров уже ловко ползал по шкафам и стенам, помогая гибкому телу лапами с острыми когтями и крыльями.

К концу того дня он был в длину уже полметра, но еще не мог держаться в воздухе, поэтому путешествовал на плечах Альви. Но неспособность летать полностью компенсировалась его возможностью выдыхать пламя, а это драконы учатся делать только после того, как овладевают полетом.

Жаркая струя огня настолько восхитила всю Драконью Гвардию, что многие даже забыли как дышать, но радоваться было некогда, так как король Крам прослышал о том, что родился удивительный дракончик, и потребовал немедленно привести к себе. Это напомнило Альви о том, что передал Кошмар об изменении страны.

Именно тогда пророчица заручилась поддержкой всей Гвардии и некоторых сановников, недовольных решениями короля, после чего отправилась на аудиенцию, где приказала Мудамир Валиму, как назвала дракончика, убить короля Крама. Для большинства присутствующих это стало полной неожиданностью, когда монарх сгорел на собственном Черном Престоле, издавая страшные вопли.

Драконья Гвардия тут же обнажила оружие и перебила всех сторонников прежнего короля и взяла под контроль дворец и войска. Настолько наглый поступок, разумеется, вызвал волнения, но Альви твердо устранила все помехи, не гнушаясь подкупом и казнями. В рамках устрашения она вновь показала гигантскую мощь Разрушителя Миров для взбунтовавшихся отрядов королевской армии.

Это зрелище и поддержка Драконьей Гвардии отрезвили многие горячие головы, которые предпочли склониться перед новой королевой. А многие молодые люди напротив увидели в этом свет новых возможностей, где можно добиться многого в жизни, не пытаясь бороться с прежними традициями.

Прямо сейчас отряд летит над землями Норнета, а после внизу появляется палаточный лагерь. Это уже граница с Трестом Альманди, где и будут проведены переговоры впервые за долгие года. До этого король Крам и императрица Калидо друг друга терпеть не могли, но теперь отношения обеих стран могут подняться на новую ступень. Во всяком случае в это верит Альви, а иного выхода нет, так как Анклав Чести скоро подойдет к реке Ярми.

Драконы мерно взмахивают крыльями, пока Мудамир Валим тоже топорщит крылышки, пытаясь подражать дракону Альви. Встречный поток ветра становится сильнее из-за падения с большой высоты, но все наездники драконов привычны к постоянно обветренному лицу и часто закрывают лица плотными платками.

Хлопки огромных крыльев становятся громче и чаще, когда драконы тормозят у земли и приземляются на все четыре конечности, гася инерцию быстрым бегом. Двадцать шесть драконов слушают приказания всадников и выстраиваются клином, где на острие находится Альви в алых доспехах, которые были найдены в королевской сокровищнице. Так как пророчица теперь является королевой, то и выглядеть ей нужно соответственно.

Впереди выстроилась делегация Треста Альманди в позолоченных доспехах и алых мантиях. Самой Калидо не видно, как и Кошмара, но гостей встречает высокий тифлинг. Нетрудно догадаться, что это знаменитый Трибун Огня, что однажды чуть не спалил Арк-Форт до основания, если бы не вмешательство Кошмара.

Альви спускается с дракона и в сопровождении почетной охраны из двенадцати драконьих наездников идет к встречающей стороне. Девушка с алыми волосами понимает, что очень волнительно находиться здесь в роли той, кто теперь несет на себе бремя власти. Это может стать еще большим испытанием, нежели руководство Драконьей Гвардией, но внутреннее волнение никак не отражается на уверенной походке и твердому взгляду.

— Рад вас приветствовать, королева Альви, — Трибун Огня в магических доспехах делает уважительный поклон, а девушка выдыхает про себя, так как подобное обращение доказывает, что Калидо уже согласна поддержать её притязания на трон Норнета.

— Мне тоже очень приятно, что императрица Калидо смогла так быстро встретиться со мной. Когда будут проведены переговоры?

— На самом деле для них уже всё готово. Если вы хотите отдохнуть после пути, то я провожу вас в ваш шатер. Если хотите сразу отправиться на встречу, то я всё организую.

— Сейчас нет времени отдыхать, так что я хочу немедленно приступить к переговорам, — отвечает Альви, придерживая Разрушителя Миров, который пытается спрыгнуть и начать исследовать новую для него местность и людей.

— Тогда прошу за мной, — отвечает тифлинг, бросив взгляд на беспокойного дракончика.

Делегация проходит по лагерю, и за ней издалека наблюдает Кошмар. Он не будет появляться на самих переговорах, так как не собирается как-либо встревать в общение двух правительниц. Он признает, что и Альви, и Калидо достаточно компетентны, чтобы справиться со всем без его участия. Самому эльфу не нужна слава или почет, как и чувство собственной значимости, когда на него смотрят перед тем, как дать ответ.

Вместо этого Одиннадцатый идет вглубь лагеря, где его ждет Беллерофонт, осматривая собственный клинок на предмет мельчайших повреждений, которые в будущем могут стать причиной поломки. Наставник замечает ученика и возвращает меч в ножны.

— Разве ты не будешь присутствовать на встрече вместе с другими Трибунами?

— Как видишь, — пожимает плечами эльф. — Может, спарринг?

— Я недостаточно хороший противник для вас, господин. Стар я уже.

— Ага, заливай дальше, — требовательным жестом Кошмар приказывает идти за собой и заходит на площадку между другими шатрами. Беллерофонту приходится подчиниться.

— А вы не беспокоитесь, что Алнаар Вазейм сейчас на вас нападет?

— Нет, я сидел в той пещере только потому, что об этом попросила Калидо. Я обязательно почувствую, если ассасин вновь окажется рядом со мной, — эльф встает в десяти шагах от оппонента.

— Тогда у вас удивительное чутье. Что именно вы хотите отработать сейчас?

— Всё. Атакуй, как посчитаешь нужным, и я буду использовать всё для победы.

Пожилой воин кивает, делает глубокий вдох и резко выдыхает в сторону эльфа. Вот только тело покидает вовсе не воздух, а струя яркого пламени, что несется на огромной скорости. Гудение и жар окутывают Кошмара, который даже не дернулся, так как уже окружил себя телекинетическим полем, которое предохраняет от высокой температуры.

Беллерофонт останавливает атаку, и теперь эльф стоит в потоках дыма от тлеющей травы под ногами. Но в контратаку не бросается, так как знает, что оппонент специально приглашает к подобному. Дельта-перцепция ощущает потоки дельта-гира вокруг старика, значит, он тоже набросил на себя защитное поле, но совсем не такое, как у действующего Трибуна Огня.

Одиннадцатый помнит, что тифлинг окружал себя полем невыносимого жара, в котором любой объект сгорал, но у Беллерофонта немного другой подход. Нынешние псионики оказались свободными от устава, когда должны были использовать силы именно так, как приказывает командование, поэтому родились самые разные способы управления различными специализациями.

Кошмар выхватывает пистолет и делает выстрел. Одновременно с этим раздается хлопок и небольшая вспышка у тела Беллерофонта. Последний называет это заклятье «Взрывной аурой», так как она автоматически создает взрыв, направленный в обратную сторону от вектора движения объекта, который влетел в поле.

Во всяком случае именно так объясняют ИИ-помощники. Кусочек квармина только что столкнулся с защитным полем, что создало взрыв, который в свою очередь погасил кинетическую энергию снаряда и оттолкнул от себя. Так что Беллерофонт вовсе зря говорил, что слишком стар для того, чтобы дать отпор.

И вот теперь подкидывает руки, словно пытается окатить брызгами противника, стоя в воде. Что самое удивительное — именно так и происходит, только брызгами становятся многочисленные сгустки огня, что падают на псионика подобно огненному дождю. И вот сейчас Одиннадцатый переходит в атаку, срываясь с места, совмещая телекинетическое поле и электромагнитное свойство.

Защитные чары, как это называют сейчас, умеет делать любой уважающий себя маг, так что эльф тоже сумел добиться создания устойчивой структуры, наловчившись одновременно активировать разные техники. Кави, как личный придумыватель пафосных названий, нарекла это «заклятье» громким именем «Молниевый Обелиск».

По сути это является сложением «Телекинетического покрова», «Сенсорного электромагнитного поля» и «Электризации», но теперь псионику не нужно тратить время на активацию всего этого добра последовательно. Фигура эльфа скрывается в плаще молний, которые разрывают пламенные сгустки.

Подобная защита легко остановит стрелу, пулю и псионические атаки слабее защиты. При этом Кошмар начинает чувствовать пространство, постоянно сканируя его электромагнитным полем, так что дельта-перцепцепция теперь может оценить не только силу и направление источника дельта-гира, но и вообще любой объект. И при этом на скорости прохождения разряда по ионизированному каналу, значит, позволяя реагировать даже на выстрелы в спину из огнестрельного оружия.

Рука выхватывает из ножен психоактивный клинок, по всей длине которого тут же начинают гулять разряды. Беллерофонт действует зеркально, но у него меч обычный, поэтому он старается парировать, а не блокировать удары. Как мечник, наставник намного более опытнее эльфа, но последнему помогает «Сторукий воин 3-го уровня», который позволяет обучиться владению оружием в рекордные сроки.

Искрящийся электрической энергией клинок преодолевает клинковую защиту оппонента и ударом вызывает взрыв защитного слоя. Руку, а вместе с ней тело эльфа, бросает в сторону, что заставляет потерять устойчивость, чем пожилой воин не преминул воспользоваться. Вражеский меч наносит колющий удар, а по лезвию течет ментальная энергия в образе гудящего огня. Только такое оружие может пробить псионическую защиту.

В этот момент срабатывает «Идеальная контратака», которая помогает просчитывать вражеские атаки и выдавать вариант контратаки, что не оставит шансов на спасение. Мозговая активность выдает чудовищные пики на незримом графике, а по нервам и позвоночному столбу скачут разряды, которые ускоряются дельта-гиром, чтобы быстрее достичь мышц для нужного сокращения. И в плане местоположения в пространстве, и в плане верно подобранного момента во времени.

Эльф позволяет вражескому оружию скользнуть по плечу без пробития защиты, а сам переносит центр тяжести и поворачивает корпус, чтобы нанести чудовищный силы удар с верхней позиции. Это уже переход в области мета-экзиста, силы, которая тебе же нанесет урон, если ты будешь неосторожен.

Волна/шторм. Чистота/коэффициент. Разрыв: {плотность, скорость, форма}

В глазах Беллерофонта зарождается страх, когда видит приближающийся меч, ставший ослепительно белым. Однако в последний момент псионик отклоняет клинок в сторону и специально промахивается. В момент удара поток дельта-гира срывается с клинка в форме всесметающей волны, что расширяется тем сильнее, чем дальше отходит от источника.

Громоподобный звук разносится по лагерю, а сама ослепительная вертикальная волна проходит метров двадцать перед тем, как полностью исчерпать импульс и заряд. Теперь от нее остался лишь запах озона в воздухе и почти полуметровая в глубину канава. На странное событие уже сбегаются со всех сторон воины.

— Думал, мне уже конец, — склонив голову, Беллерофонт признает поражение. — Не думал, что кто-то помимо грандмастеров может такое сделать.

Кошмар тоже убирает клинок с Духом Разума в ножны. Раньше эльф и не мог такое сделать и даже не подозревал о таком, но в архивах «Месть Говернора» уже давно ИИ из Сакрамена обнаружил упоминания о способности манипулировать чистым дельта-гиром. И под чистотой тут понимается возможность управлять без преобразования ментальной энергии во что-то, что описывается привычными физическими, химическими и другими законами.

Одиннадцатый чувствует головокружение и странное чувство, что сейчас душа покинет собственное тело. А вот это уже действие эффекта потери естества, который всегда приходит, если использовать мета-экзист. Но Дух Разума, который обычно ругает за подобное, теперь молчит, так как сам попросил о такой проверке.

— Что думаешь? — телепатически спрашивает эльф у меча. — Подтвердил гипотезу?

— В некотором роде, — тут же откликается искусственный интеллект. — Кажется, я готов вывести основную теорему, почему нынешняя цивилизация часто может использовать мета-экзист, не страдая от эффекта потери естества. И почему вера в магию, богов, тайные техники и прочее — лишь разная обертка одного и того же механизма, который защищает каждого псионика от разрушительного воздействия…

— Эй, что вы тут устроили? — в поле зрения появляется Кави, ловко огибающая столпившихся солдат. — Там вообще-то проходят переговоры на высшем уровне.

Кошмар отвлекается, услышав халфлинга, который явно прибыл вместе с Альви.

— О, так это же преступница, похитившая драконье яйцо! — оборачивается эльф.

— Но это ты мне сказал так сделать и нестись в Норнет! — испуганно останавливается девушка.

— Ага. Ты молодец, — Кошмар преклоняет одно колено и протягивает ладонь, но в этом мире, похоже, явно не знают, что такое «дать пять». Поэтому эльфу приходится быстро показать, что это такое, и какой смысл имеет жест.

— А, поняла, — расслабившаяся Кави схватывает на лету и звонко бьет по ладони эльфа. — Как хорошо, что среди сокровищ Габдула оказалась реликвия Треста Альманди, которую теперь можно вернуть с предложением дружбы. Ты давно всё задумал именно так?

— Нет, я по большей части плыву по течению, так как до сих пор не знаю, чего именно хочу. Но мы же договорились, что я устраиваю приключения, а ты в них участвуешь вместе со мной и пишешь об этом книгу.

— Да, всё именно так. Я опишу эти события максимально точно, но выставлю тебя как очень расчетливого…

— …сукина сына, — добавляет эльф.

— …который планирует на сто шагов вперед, всех переигрывает и уничтожает.

— А почему сразу не на миллион шагов?

— Тогда как мне описать напряжение, если твой персонаж будет знать все препятствия наперед?

В этот момент Беллерофонт как раз заканчивает с тем, что прогоняет зевак, и возвращается к эльфу.

— Солнценосная императрица вызывает вас, Трибун Молний.

— За то, что я шумлю?

— Не думаю, скорее это касается взаимоотношений Норнета и Треста Альманди, — сдержанно отвечает наставник.

— Хорошо. Кави, ты со мной?

— Конечно, не хочу потом сидеть и придумывать, о чем вы там разговаривали.

Эльф и халфлинг отправляются к главному шатру лагеря.

Глава 10

Вечером того же дня в лагере происходит пир в честь подписания соглашений между двумя странами. Это событие, которого долгие годы не происходило в этих краях, поэтому все решили отпраздновать. Происходи это в столице одного из государств, то пир мог бы принять форму настоящего праздника, но сегодня ночью было решено ограничиться шумным банкетом в большом шатре.

Калидо и Альви по давней традиции одновременно сидят по главе длинного стола и что-то обсуждают между собой. В отличии от короля Крама пророчица с алыми волосами максимально быстро наладила отношения с соседней страной. Кошмар понимает, что дело в необходимости поддержки в войне против Анклава Чести, но Альви все равно неплохо справляется.

Несмотря на то, что фактически эльф помог с условием, что она будет согласовывать с ним свои решения, Одиннадцатому глубоко плевать на Черный Престол Норнета. Интуиция не сообщает о чем-то плохом в самоличном правлении, но присутствует какое-то внутреннее отторжение. А самому себе псионик привык доверять.

Сейчас он сидит вместе с Трибуном Огня ближе всего к императрице Калидо, а напротив них разместились офицеры Драконьей Гвардии. Еще двое драконьих наездников стоят позади Альви в качестве телохранителей. Рядом с собой эльф посадил Кави, которую многие сановники сверлят взглядами.

Многие из них вовсе не дураки и понимают, что Кошмар спланировал этот союз и претворил его в жизнь, никого не спросив, а халфлинг ему в этом помогла. Но если прогнать Трибуна Молний нельзя, то наличие его премьер-министра, который сидит ближе остальных придворных к императрице, здорово многих злит.

Полурослица замечает на себе многочисленные взгляды и явно чувствует себя не в своей тарелке, а вот эльф в ус не дует, накладывая себе побольше еды, хотя о начале пира не было объявлено. Разумеется, таким пренебрежением к придворному этикету он многих бесит, но в отличии от них он приносит реальную пользу государству. Именно так считает про себя эльф, поэтому вполне спокойно начинает расправляться с едой.

Калидо и Альви на это никак не реагируют, так как не имеют желания выяснять отношения с Кошмаром, так что тоже приступают к еде, чем дают всем разрешение начать.

Утолив первый голод, Кошмар обращает внимание на Духа Разума, который желает продолжить прерванный ранее разговор. Не самое лучшее время, но Одиннадцатый позволяет это сделать, откинувшись на спинку кресла с полным бокалом вина. Его и самого интересует, что там навычислял искусственный интеллект по одной из главных загадок этой эпохи.

— Напомню, что я пытался найти связь между верой в магию, богов, скрытый потенциал тела и души и защитой от эффекта потери естества при использовании мета-экзиста, — начинает транслировать ИИ из Сакрамена. — Однозначно понятно, что псионики продолжают рождаться в этом мире, как это было пять тысяч лет. Обычные их силы ничем не отличаются от того, что мы видели раньше, просто они называют это по-своему и не понимают, как дельта-гир работает на самом деле.

— Это я уже знаю, переходи к самой интересной части, — телепатически передает эльф.

— Хорошо. Мета-экзист — это существование вне пределов. Ученые прошлого не успели изучить подробнее, но если применить обычную логику, то можно утверждать, что существование вне пределов означает возможность производить работу вне пределов.

— Давай без научных формулировок, — теперь подключается Хаотический Бриз, который тоже внимательно слушает ментальную передачу.

— Ладно. Тогда буду использовать аналогии. Известный нам материальный мир наполнен множеством пределов. По сути наш мир и есть один большой Предел. У человека есть предел выносливости, по достижению которого он упадет без сил. У псиоников есть предел пропускания дельта-гира через дельта-тело. Если превысить этот предел, то срабатывает эффект Харви, когда потоки дельта-гира преодолевают фелальный барьер и начинают разрушать другие участки мозга, сосуды дельта-тела резко сужаются, а процент насыщенности кислородом падает.

— Угу, — бубнит Кошмар, отпивая из бокала.

— Соответственно, понятие «предел» можно приложить к чему угодно вокруг нас. Предел продолжительности жизни, предел количества людей, предел физической силы, предел топлива в баке и так далее. И тут появляется мета-экзист, который предлагает вырваться за любые пределы. Что это значит?

— Значит, что все пределы перестают оказывать влияние, — отвечает эльф. — Псионик может стать бессмертным, бесконечно сильным, а двигатель в мета-экзисте станет вечным.

— Именно. Это самая простая для понимания гипотеза. Однако нам уже известно, что за использование мета-экзиста приходится платить. Личность и психика в целом начинают деградировать, а после материальная оболочка подвергается распаду. То есть мета-экзист может убить. И это сразу вызывает вопрос о том, почему сильные псионики в этой эпохе от этого не шибко страдают? И мы уже знаем, что есть те, кто выходят в область мета-экзиста.

— Так и к какому выводу ты пришел?

— Люди, эльфы и все прочие расы, как и любые другие объекты нашей реальности, слишком слабы, чтобы пользоваться мета-экзистом. В нашем языке нет слов, чтобы описать форму, цвет или какие-либо процессы в мета-экзисте. По сути это другое измерение, которое на самом деле постоянно вокруг нас, но наши органы чувств просто не могут его заметить и описать. Как мы не можем видеть и темную материю.

Дух Разума, вероятно, специально был создан таким, чтобы помогать прошлому владельцу в научных изысканиях. Скорость его процессоров намного медленнее, чем у Хаотического Бриза, но вместе с тем он чаще оперирует большим количество данных и лучше находит соответствия, схожие признаки и аномальные выбросы.

— Я считаю, что эффект потери естества возникает именно из-за того, что псионик пытается осознать то, что его примитивный мозг при всем желании понять не может. Это как человек, который только учится плавать, решает переплыть пролив во время шторма. Он просто не подготовлен к такому.

— То есть ты считаешь, что откат от использования мета-экзиста объясняется тем, что псионик пытается управлять тем, чего не видит, не понимает и даже ощутить толком не может? — эльфу кажется, что он понимает, к чему ведет ИИ меча.

— В точку. Разум живых существ просто не может осознать такие процессы или решать подобные задачи. Ведь их сложность тоже не имеет предела. В дельта-теле при этом возникает резко усиленный эффект Харви, после чего начинается быстрое разрушение мозга. А если продолжать работу, то уже не только вычислительные возможности не могут справиться, но и само тело не выдерживает экстремальной нагрузки. Вот и летальный исход.

— Значит, магия и религия сейчас — это способ осознать то, что псионик не понимает? — догадывается Хаотический Бриз.

— Именно к такому выводу я пришел. Я считаю, что самые сильные псионики этого мира так или иначе получили доступ к мета-экзисту, но не понимали его и просто придумали себе объяснение в виде божественной силы, культивации души, помощи духов и прочей мистики. Ведь в очень далеком прошлом такое уже бывало. Когда первобытное племя видело молнию, но не знало, что это, то придумывало объяснение, где фигурирует высшая и непонятная сила.

Кошмар ставит бокал на стол, смотря в одну точку. Это похоже на правду. И эльф понял это на интуитивном уровне, после чего попросил Беллерофонта научить его местным практикам. Наставник рассказывал о заклятьях и боевых техниках, после чего Одиннадцатый смог серьезно продвинуться в своих возможностях, совершенно не страдая от эффекта потери естества. Но если пробует применить то, чему Беллерофонт не учил, то сразу чувствует ухудшение состояния, как было сегодня.

— Любые знания и умение вычислять — это по сути работа нейронов в мозгу и передача химических и электрических сигналов. Когда человек тренируется что-то делать, то он формирует нужные связи в мозгу, которые грубо говоря крепнут от многократных повторений. Но мозг не может осознать мета-экзист, соответственно, в нейронах не появляется оптимальных маршрутов для передачи сигналов, — продолжает объяснение Дух Разума. — А вот представить магию или тайные техники ему нетрудно, развитый биологический мозг умеет думать абстракциями и представлять то, чего не существует. Соответственно, это помогает создавать нужные связи нейронов, когда не нужно решать заведомо неразрешимую задачу.

Что же, по мнению Кошмара эта теория вполне правдоподобна, а главное, объясняет то, что они уже видели на практике. Но понятно, что это лишь очень грубая попытка дать внятное объяснение тому, что происходит при обращении к мета-экзисту.

— Эй, тебе уже стало скучно? — спрашивает сидящая рядом Кави.

Эльф отвлекается от внутренних размышлений и понимает, что застолье продолжается, и он теперь единственный, кто просто сидит, уставившись в одну точку. Возникает ощущение, что до этого поставил мир на паузу, а потом вернулся в действительность. В уши снова полилась музыка, исполняемая группой музыкантов, стук столовых приборов и живые разговоры. Этот пир совсем не похож на чопорные банкеты в Трибун-Доре.

Прямо сейчас Трибун Огня, что сидит по правую руку от Кошмара, рассказывает Альви что-то про Трест Альманди, и из других частей доносятся оживленные разговоры. И да, участвовать в них эльфу по большей части неинтересно.

— Я бы лучше поспал, — отвечает эльф чистую правду. Раз голод уже утолен, теперь нужно идти спать.

Особенно это хочется сделать потому, что сегодня во время переговоров было решено, что Кошмар отправится на выручку Норнету и будет помогать одному из генералов Калидо. Нисколько не стесняясь, эльф попросил передать командование ему, но императрица не согласилась, но заверила, что подберет такого генерала, который меньше всего будет раздражать.

«Меньше всего будет раздражать только тот, кто будет выполнять то, что я скажу. Но тогда зачем лишняя ступенька в вертикали власти?» — думает псионик.

В Тресте Альманди принято, что Трибуны не ведут войска в бой, хотя могут. С древних времен каждый Трибун — это в первую очередь могучая сила, что сама по себе может заменять целые подразделения. А также доверенный телохранитель правителя, который и от опасности защитит и какой-нибудь подвиг совершит.

Хотя эльф уверен, что Калидо просто не хочет давать ему еще больше власти, ведь Норнет итак подчиняется ему. Сапфировые глаза Кошмара смотрят на Альви, но та предпочитает не смотреть в его сторону, хотя не кажется, что не хочет встречаться с ним наедине.

И встретиться им все равно придется, так как совсем скоро начнется кровопролитная война. А пока что новая королева Норнета разговаривает с Калидо и Гектором, поглаживая красно-черного дракончика, что в одиночку дербанит запеченного целиком поросенка.

«У драконов всегда такой аппетит?» — Кошмар чувствует желание поймать это странное создание и поиграть с ним, как с домашним питомцем, но эта идея может окончиться плачевно, так как драконы вовсе не коты или собаки.

Уже после пира эльф идет по ночному лагерю в сторону шатров, которые выделили для делегации Норнета. Драконы сейчас находятся за пределами лагеря, лакомясь целым стадом домашних животных, которых пригнали из Треста Альманди. Два воителя из Драконьей Гвардии тут же перегораживают проход с вопросом о причине прибытия.

— Хочу встретиться с её королевским величеством. Передайте, что пришел Трибун Молний, — зевает Кошмар.

Один из охранников уходит и скоро возвращается с разрешением войти. Эльф проходит в кольцо шатров и смотрит на самый большой, где расположилась Альви. Здесь тоже дежурят два гвардейца, открывающие полог шатра. Внутри темно, но на походном столе мрак рассеивают десятки свечей.

— Ну здравствуй, Кошмар, — произносит девушка с алыми волосами, что уже сняла с себя парадную броню.

— И тебе привет. Я присяду?

— Как хочешь, — жестом дозволяет Альви.

Эльф замечает, как она напряжена, ведь не знает, что именно намерен дальше делать Кошмар. Да, он помог ей не за просто так и сейчас может потребовать любую плату, как и вообще заявить, что собирается стать теневым монархом. Что же, это вполне закономерный вывод, ведь приземленные желания гораздо естественнее. Да и никто другой не в курсе замыслов Трибуна Молний. Даже сам эльф, ведь намерение в первую очередь должно подкрепляться знанием, за которым он сюда пришел.

— Ты отлично справилась, — хвалит псионик, чтобы немного разрядить обстановку. — Быстро, четко и безжалостно.

— Спасибо. Без Мудамир Валима я бы не решилась на подобное, — Альви смотрит на дракончика, что объелся сверх меры и теперь лежит на подушках брюхом кверху.

— Я даже не подозревал, что он окажется настолько сильным, но Кави сказала, что Разрушитель Миров в прошлом был поистине ужасным.

— Да, в сказаниях он был намного больше, свирепее и сильнее любого другого дракона, но ты же пришел обсудить не это?

— Угу. Можешь расслабиться, я не собираюсь управлять страной твоими руками. Теперь ты королева, и тебе же расхлебывать все проблемы.

— Разве ты не хотел тем самым заполучить власть? — удивленно откидывается на спинку кресла Альви.

— Власть? — улыбается эльф. — На кой мне она? Власть ради власти мне не нужна. Стоит мне об этом подумать, как чутье подсказывает не связываться с подобным. Я хотел создать Анклав, и я его сделал. Но не для того, чтобы жениться на тебе или Калидо и стать королем или императором. Как вы, кстати, назвали наш новый Анклав?

— Мы теперь Анклав Долга. Долг перед нашим великим прошлым и настоящим заставляет нас объединиться против общего врага. И что же ты хотел добиться, создавая этот союз?

— Звучит неплохо, — кивает эльф. — Что касается причин… Трудно сказать. Может, мне просто захотелось? Или я посчитал это достойным приключением, которое останется в книге про меня?

Альви кажется, что собеседник просто врет. Она уже привыкла к тому, что Кошмар не всегда говорит то, что думает, хотя обычно не стесняется открыто выражать мнение.

— Но вообще, ты все же моя должница, так что пора бы начать долг отрабатывать.

— И что ты хочешь? Стать командиром Драконьей Гвардии вдобавок к титулу Трибуна Молний? Или, быть может, взять меня вон на той кровати?

— Ха, не-ет, — протягивает псионик. — У тебя есть кое-что более ценное для меня. Расскажи мне всё, что ты видела про меня в будущем. Абсолютно всё, без утайки. Начиная с момента нашей первой встречи в Вестальке. Я хочу это знать.

Теперь Альви понимает, что именно хотел Кошмар. Разумеется, он догадался, что она что-то важное увидела про него в будущем. И теперь ей придется выложить всё это, и соврать под пристальным взглядом не посмеет.

Конечно, можно попробовать соврать или опустить какие-то важные детали, но интуиция подсказывает, что так делать не стоит. Кошмар в любом случае зацепится за несостыковки и будет бомбардировать уточняющими вопросами. И чем больше их станет, тем сложнее будет поддерживать паутину лжи в своих руках.

— Ты уверен? Это знание может тебе не понравиться, — Альви пробует сделать предупреждение, но тем самым лишь подогревает интерес.

— Мне многое в жизни не нравится. Подумаешь, еще одна вещь добавится в эту коробку с дерьмом, — Одиннадцатый поудобнее устраивается в походном кресле, показывая, что готов слушать. — Мне нужна вся информация, какой бы она ни была неприятной или еще чего.

— Ладно, как пожелаешь. Этот мир совсем скоро ждут большие потрясения, а ты погибнешь от руки собственной дочери.