Дело о пяти сольдо

Глава 1 Часть 1. А был ли мальчик?

Где-то в Гималаях, а может в горах Гиндукуша, точно не помню, потому что был выпимши, но довольно чётко видел лёд, скалы, ещё горные галки летали над этими самыми скалами, нет даже просто висели, есть кафе. Называлось оно тогда «Голубая Фея», если не переименовали… Там работала баба Мила, полная такая, волосы у неё какого-то лилово-сиреневого цвета, как у большинства старушек, которые красят волосы. Ассортимент не богатый, как и везде в провинции. В основном он состоит из пирожков с сосиской, долек лимона и конфет. Если клиент свой, то можно кроме чая, чего и покрепче, а если чужой, то нет. Вдруг проверка нагрянет. Лицензию на спиртное ещё по-видимому не сделала.

Для чего эта тётя Мила в моем романе пока самому непонятно, но она обязательно появится позже.

Эти документы были найдены в начале Миллениума одним студентом – историком из Дании, писавшем диплом на тему «Катаро-альбигойская ересь и отношение к ней римской католической церкви» в библиотеке Ватикана. Он случайно наткнулся на эти документы в архиве и, заинтересовавшись происхождением, а также, смутно догадываясь об истинных событиях в них упоминавшихся, тайком сфотографировал их на мобильный телефон, а может просто украл, и решил продолжить исследования после получения степени магистра.

Внезапная смерть бедняги позволила этим документам стать достоянием общественности, но так как труд его готовился для научной статьи, коллеги историка интерпретировали его достаточно своеобразно, благодаря оригинальности мышления. Многие документы были изъяты в ходе следствия и затерялись на полках виде вещественных доказательств, а многие знают, как тяжело достать интересующий вас документ из такого места, как хранилище вещественных доказательств отдела полиции Датского Королевства.

Вообще об этом убийстве, а этот случай был зафиксирован в полицейских протоколах как убийство написали довольно скупо. Но в протоколах экспертизы были найдены следы от удара деревянным предметом. В ране были найдены следы древесины, что не характерно для булыжной мостовой. Мы упоминаем о нём только из-за того, что оно имеет отношение к нашей истории. С чего бы это писать подробно об убийстве какого-то историка, который был найден на улице с проломленным черепом. Конечно полиция не нашла признаков насильственной смерти и констатировала смерть, вызванную падением с высоты собственного роста. Из такой истории даже рассказа не выйдет. Следствие по делу шло, но результатов не было, и, по всей видимости, это дело должно было лечь на полку, пополнив ряды нераскрытых преступлений.

Правда, один журналист из местной копенгагенской газеты отдела уголовной хроники и происшествий заинтересовался этой историей, а больше всего не самим фактом убийства, а некоей связью между сказочными персонажами и историческими документами. Он сам провёл своё расследование, а затем обобщил в своей статье. Статья вышла в местной газете, затем её перепечатали коллеги из общеевропейских новостей и уже после всех переписываний, изрядно урезанная, она привлекла внимание одного молодого кинорежиссёра, недавно закончившего Институт кинематографии им. Герасимова (ВГИК), пробавляющегося случайными заработками, и тяготившегося отсутствием темы для сценария своего будущего эпохального фильма. Дипломный проект он также не снял, короче фильмов у него ещё не было. Но зато идей хоть отбавляй. И ещё небольшая ремарка – как и все студенты ВГИКа (или почти все) он мечтал уехать из России куда-нибудь в Европу, а лучше в Голливуд. Звали этого режиссёра Иван и жил он в Казани. Точнее прописан был в Казани, а жил в Москве и снимал комнату в дореволюционной коммуналке на Садово-Кудринской, пополам со своей девушкой. Она находилась в глуши проходных дворов, случайно уцелевших после постоянной реконструкции столицы. С широкой лестницей, высокими потолками и даже решетчатым лифтом, закрывавшимся вручную двустворчатой дверью. Звонить ему надо было три раза. Собственно, коммуналка принадлежала его тётке, но он время от времени ей платил, когда удавалось подшабашить. По национальности он был русским, но, как и у всех в России, были него в родственниках и татары, и чуваши, и даже евреи. Родился он в Саратове, потом переезды, комсомольские стройки родителей. И каким-то тайным образом, о чем бабушка тщательно умалчивала, очутились в Казани, а там и до Москвы недалеко, особенно когда у тебя там близкие родственники, например, одинокая тётка.

Как эта история достигла его ушей – непонятно. Скорее всего он вычитал её в Интернете. Видимо статью выложили совершенно по другим соображениям, скорее, как «10 загадочных убийств» или «Происшествия в Единой Европе». Но Ивану история понравилась, и он захотел написать сценарий эдакого триллера с элементами эротики, и продать в Голливуд (на меньшее предложение он бы тогда не согласился). Хотя он уже и был лишён иллюзий, что там его ждут. Даже те режиссёры, родившиеся в СССР и сейчас живущие и работающие в Америке, вряд ли бы захотели ему помочь. В этом он не сомневался. Но надо же с чего-то начинать? В Казань ему возвращаться не было никакого смысла. Там о карьере кинематографиста можно было забыть и заняться простым зарабатыванием денег. Но кино – это болезнь, и один раз прикоснувшись к этому виду искусства, всегда будешь грезить о нем вновь и вновь. Много таких же как Иван выпускников ВГИКА грёзили о своём фильме, но после нескольких неудачных попыток устраивались на более стабильную работу и смирялись со своей участью какого-нибудь офисного планктона. Но Иван был не такой, хотя минуты, да что минуты, дни отчаянья у него были.

Нужно ещё добавить несколько слов о нем самом. На вид около тридцати лет, но на самом деле двадцать восемь. Серьёзное задумчивое лицо, будто знает нечто, недоступное пониманию других. На самом же деле в детстве он попал в аварию, когда с родителями они возвращались от родственников из деревни. Тогда он плохо, что помнил, но достоверно известно, что они сбили корову. Корова, немного полежав и подумав, что дорогу надо переходить в положенном месте, поднялась и ушла, их автомобиль также пострадал не сильно. Не пристёгнутый ремень безопасности, переднее сиденье, выбитое лобовое стекло, и как результат лёгкое сотрясение мозга вкупе с небольшим косоглазием, которое так и не исправилось оставили отпечаток на его облике, что придавало лицу творческое выражение.

Волосы он никогда не причёсывал, и они торчали во все стороны. Видно травма задела и волосяной покров. Позже он решил эту проблему, начав стричься наголо, выдавая это за свой стиль. Гардероб состоял из джинсов, маек, кроссовок и прочего, не требующего ухода, частой стирки и застёгивания на пуговицы.

Его подружку звали Ирма. Она была студенткой и младше Ивана на пять лет. Познакомились они в Юрмале на фестивале. Позже переписывались ВКонтакте, скайпились[1], и в результате после поступления её в МГУ, они поняли, что не могут жить друг без друга. Кроме того, Ирма, как любая девушка мечтала о замужестве и думала, что они будут хорошей парой. Хотя лишений, связанных с профессией её возлюбленного не избежать, думала она, но возможны в дальнейшем и преимущества, но как потом поняла, преимущества эти довольно призрачны. Что делать – это любовь. Поступила она в Московский государственный университет на филологический факультет, а приехала из Латвии из какого-то городишки на берегу Балтийского моря с труднопроизносимым названием. Иван его так и не запомнил. Про родителей также мало информации, но одно было известно, что отца у неё нет. Ей дали комнату в общежитии, где она периодически появлялась, чтобы не отобрали, но в основном жила с Иваном.

Она была, скажем так, немного скрытной и холодноватой, что обычно не свойственно для девушек её возраста, но может быть это их латвийская национальная черта, поэтому какие-то другие подробности её личной жизни пока неизвестны. Но может быть они раскроются в ходе повествования.

Иван, облёк свой замысел детектива в форму синопсиса и отправил его на несколько конкурсов в сети. Он и раньше занимался рассылкой своих сценарных работ на различные фестивали, но результатов это не приносило. В лучшем случае его вставляли в лист участников, а чаще всего и этого не было. Также он ходил на встречи с кинознаменитостями, посещавшими Москву для презентации своих фильмов. Но они в итоге, как выяснилось, интересовались только собой и своими проектами, чего надо не забывать всем нам и стремиться к этому. Не переставая надеяться на лучшее, Иван использовал любую возможность реализации своих творческих замыслов. В этом творческом котле и ковался его характер как режиссёра. Синопсис был написан, но сюжет не вырисовывался. Ему казалось, что нужно глубже погрузиться в атмосферу и быт персонажей. К тому же по замыслу, действие происходило в Европе и надо было лучше узнать натуру.

Наконец решившись, в это утро он позвонил Ирме и рассказал о своём проекте.

Я подумаю, – ответила Ирма, – может, как филолог я смогу тебе помочь, тем более у меня скоро должна быть назначена тема диплома. Я предложу твою идею моему научному руководителю. Что она и сделала. Её шеф такому предложению не обрадовался и отказал, мотивируя отказ тем, что это не вписывается в сферу его научных интересов и дал ей тему, более близкую к его докторской диссертации – «Семантика текстов Пера Лагерквиста».

Теперь стоит упомянуть и о сути статьи, заинтересовавшей Ивана и Ирму. Дело в том, что в библиотеке Ватикана (это было тогда, когда на престол взошёл новый Папа, а всем известно, что новая метла метёт по-новому) и возникли условия для пересмотра сложившихся правил, всплыл документ, касающийся некоего Антонио Джепетто, по кличке «Кукурузная лепёшка», который обвинялся в ереси и был казнён инквизицией. Там же содержалось упоминание о некоем преступнике Пиноккио, вступившим с ним в преступный сговор с целью посеять смуту и ересь в обществе, но так и не пойманном. Далее в статье шли далеко идущие выводы самого журналиста о реальности литературных и сказочных персонажей, их месте в истории, причём все это было сдобрено ссылками на источники и более похоже больше на филологическую статью, чем на уголовную хронику. Конечно, таким статьям давно уже никто не верит, а если кто и связывает их с реальностью, то настолько отдалённо, как веру в существование инопланетян. Более ценны такого рода сообщения для людей творческих. Тем более, что книжный рынок наводнили романы «фэнтези» преимущественно американских авторов, а потом и наших российских. Про фильмы и говорить нечего.

Вообще общественное сознание достаточно впитало в себя этого самого непознаваемого, чтобы нормально это воспринимать и требовать ещё. На этих же днях из СМИ стала полноводной рекой потекли новости о войне на Украине, наводнениях и пожарах в Европе, терроризме на востоке и вирусе Эболы в Африке. Эти события также в полной мере можно отнести к разряду непознаваемых и вызвали у многих приступ творчества и желания заработать на жареных фактах.

В самом же Ватикане отнеслись к информационному взбросу с подозрением, и на всякий случай руководство решило держать этот эпизод под контролем. Осуществление надзирательной деятельности поручили опытному специалисту по работе с такого рода компрометирующими церковь материалами инспектору, а можно добавить и инквизитору в нынешнем понимании, инспектору Джанкарло Росси.

Но, несмотря на эфемерность и неактуальность истории, Иван решил поближе познакомиться с личностью погибшего. Немного реализма всегда придаёт любой фантастической истории достоверность. А то, что из этого предприятия можно было извлечь творческую выгоду Иван не сомневался. У него на это было чутье, качество, присущее режиссёрам. А следует сказать, что у Ивана это качество было развито неимоверно.

Вечером он заехал к своей тётке поздравить её с днем рожденья и заодно занять денег. Она была одинока, обеспечена и искренне считала Ивана своим сыном со всеми вытекающими. Ирочка, так её звали все родственники, и это ей нравилось, была старше матери Ивана и это накладывало на неё, как ей казалось дополнительную заботу о младшей сестре и племяннике. Впрочем, она всегда считала, что мать Ивана всегда была с ним слишком строга, после того как их бросил отец, которого она и раньше недолюбливала, считая бездельником не способным содержать семью. После семейного ужина с дальними родственниками дело было сделано. На следующее утро он начал собираться в Копенгаген. Дождь зарядил с самого утра. В такую погоду хорошо начинать новое дело. Была пятница. Позвонила с утра Ирма и сообщила о решении своего шефа. Ехать никуда ему уже не хотелось. Ему пришла в голову мысль: – «Откуда у героев фильмов такая фанатическая привычка ехать в плохую погоду на Край света»? А может ну его? Как в фильме «Белое солнце пустыни» говорил Абдулла: – «Дом, красивая жена, что ещё нужно для счастья?»

Иван варил кофе на кухне, курил и думал о том, как оправдать (прежде всего себе самому) поездку. За окном привычно стучал дождь, начинался сентябрь. Бомжи рылись привычно в мусорном баке. На кухне было по-осеннему тихо, все разошлись по работам, лишь одинокая муха на люстре потирала мохнатые лапки, да пара тараканов, завтракавших на плите, нарушали покой. Только бывшая филолог Светка бухала с утра с хахалем, запершись в своей комнате, откуда неслась Пугачёва и периодический гогот.

КУРЕНИЕ ВРЕДИТ ВАШЕМУ И НАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.

(На правах социальной рекламы)

Моим персонажам может и не вредит, так как они вымышленные (прим. автора).

От выпитого вина на дне рождения голова была мутной. Пивка было бы неплохо, но пенный напиток продавали после десяти. Вдобавок он где-то потерял свою записную книжку. Это его огорчило ещё больше, но он успокоил себя тем, что хотя бы деньги он достал. Когда неожиданно пришла Ирма, он не сказать, чтобы обрадовался. Даже мелькнула мысль, что зря втягивает её в эту историю.

Ну, привет – с порога целуя в душистую щёчку, поприветствовал Иван.Что ну! – сказала Ирма, откидывая светлые, как солома волосы – не мог сам вчера позвонить – добавила она, направляясь по длинному коридору на кухню.Иван поплёлся следом – не мог, был у тётки.

Я как чувствовала, что тебя не остановить. Взбредёт же в голову – нервно ответила она и решительно направилась на кухню.Будешь кофе, только поставил? – зачерпывая ещё пару ложек арабики в закопчённую турку бросил Иван через плечо.Буду, если тебе больше нечего сегодня предложить! (Вероятно, ей хотелось чего-то другого) – придвинув со скрипом табурет, от чего тараканы на плите вздрогнули и решили разойтись по-тихому, а из-за чудом сохранившейся печки, с несколькими оставшимися потрескавшимися зелёными изразцами, переделанной под газ, вылез сверчок, будто бы прислушиваясь к разговору.Ирма присоединился, и они начали молча пить кофе. Кофе ещё не остыл пауза затягивалась. Иван отставил наконец недопитую кружку и закурил сигарету, предпочитая молчать. Ирма вначале вопросительно поглядывала на него, но отметив его потусторонний взгляд куда-то вбок, решила не доставать. Несмотря на напускную нервозность, настроение у неё было игривое, и майку она надела обтягивающую высокую грудь, открывающую декольте и животик. Но, видно не судьба. Она ещё ему отомстит за безразличие к желанию такой соблазнительной молодой женщины.

Вчера мне приснился сон – посмотрев в окно, сказал Иван, – будто я живу в деревянном доме возле леса, и ночью разразилась гроза. А я будто лежу и думаю – как хорошо вот так дома в грозу – тепло, уютно, и вдруг раздаётся ужасный треск. Я вскакиваю, подбегаю к окну, и вижу, что на дом падает огромная сосна и понимаю – мне сейчас придёт конец. Он нервно затушил сигарету. У тебя депрессия от того, что ты не работаешь, – сказала Ирма – и это оттого, что последнее время ты начал много пить. И курить, кстати тоже. Я живу тут с тобой, дышу твоим дымом, как пассивная курильщица, а это, говорят, еще вреднее, чем курить самому. На работу бы тебе устроиться.Я же ещё не дорассказал.Итак, все с тобой ясно. Сколько можно бездельничать. Раньше за такое сажали. Это называлось тунеядство.Да ладно тебе, не в совке же живём. Мне необходимо куда-нибудь уехать, сменить обстановку, говоря словами врачей. И, в конце концов, мне уже двадцать восемь лет, а я ничего не сделал, хотя по профессии кинорежиссер. Ну, вот и поедем к моим родителям в Латвию. У них домик на берегу моря. Дюны, сосны. Будешь там творить, как Хемингуэй напротив белой стены. Тем более что виза у тебя в Европу есть, кстати благодаря мне. Шеф дал жёсткие сроки сдачи диплома и поэтому мне нужно за две недели всё успеть – вставая ответила она, всем своим видом показывая, что говорить больше не о чем.Иван потянулся за ней, беря за руку – но мне надо в Копенгаген. Это требуется для сценария – как можно жалостливее промолвил он.

А может после? Ты же обещал, что больше никуда не поедешь после того случая, когда собрался ехать в Финляндию и я тебя нашла в аэропорту без денег и документов. Спасибо охрана задержала при попытке пробраться зайцем в самолёт.Нет Ирмочка, это другое. Давай я быстренько смотаюсь туда-сюда, ты доделаешь свои дела, сдашь диплом, а потом мы вместе поедем к твоим предкам, а пить я там не буду – даю слово. После некоторых раздумий Ирма, многозначительно глядя Ивану в глаза, согласилась, – но уговор, курить при мне ты не будешь, у тебя неприятно пахнет изо рта.

Хорошо зайчик не буду, мне приятно, что ты стала моей единомышленницей, – потянувшись к её губам сказал Иван и притянул к себе. Она не отвернулась, и они поцеловались... потом ещё, потом он начал снимать с неё обтягивающую маечку, которая так и не хотела поддаваться в области грудей. Когда они уже лежали в постели... в дверь позвонили. Иван, накидывая халатик Ирмы побежал открывать, а Ирма осталась в постели, раздумывая над женскими циклами. В прихожей стали слышны возгласы и затем топот нескольких пар ног. В квартиру ввалились Иван с каким-то молодым человеком, которого Ирма раньше не видела.Привет, – с прихожей громко сказал вошедший, чтобы все слышали и пошёл сразу на кухню. Длинный, с рыжими короткими волосами, в майке китайского производства с надписью «Pogue» и джинсах молодой человек казался ирландцем, но конечно не из-за своей одежды, а отчего-то неуловимого, что присутствует у иностранцев, находящихся в России.Привет Дэвид, – сказал Иван, – присаживайся. Да, познакомься, это Ирма.Дэвид пожал тёплую лодочку ручки Ирмы, внезапно появившейся в дверном проёме кухни уже в длинном халате с плеча Ивана, и слил себе остатки кофе в подвернувшийся стакан. Он явно не стеснялся.

Надо здесь уточнить, что Дэвид был этаким мистером Гаджетом. В своё время его выгнали из Массачусетского университета за устроенный якобы им пожар в лаборатории. Но он так и не понял за что его турнули. Его инженерная мысль была выше каких-то материальных потерь лаборатории, где работал сам Эдисон. Его плазменный дезинтегратор должен был совершить прорыв в вопросе аннигиляции и вещества. Житейские проблемы и деньги его не интересовали. Он мог выпросить бесплатно бутылку пива в магазине, гамбургер у китайца, а теперь в Москве и шаурму у таджика. В Москве он работал в какой-то иностранной конторе программистом. Иван никогда не уточнял подробности. Просто познакомились на одной из вечеринок, когда ещё учился во ВГИКе и жил на улице Будайской в старом студенческом общежитии. Но это было давно, а в настоящее время все его чувства и мысли были связаны с социальными сетями и как на них сделать деньги. Его кумиром был Павел Дуров, но он не был с ним согласен в вопросе денежной политики и слишком демократичного контента, а Цукерберга он просто ненавидел.

Какие творческие муки иметь твою голову, Иван? – С характерным западным акцентом спросил Дэвид ни с того ни с сего. Русский он знал сносно.Иван не стал распространяться о своих планах, но, подумав, ответил – я уезжаю в Копенгаген, ты не поживёшь тут пару недель? Только к Ирме не приставать.

С чего это ты туда собрался? Не темни – взбодрился Дэвид.Да так, нужно, дело одно есть – невнятно процедил Иван.Слушай, а может и меня возьмёшь за компанию? Тебе переводчик нужен. Я немного по-датски говорю. А он отличается от немецкого. И вообще – я европеец.Иван нахмурился – это не слишком удачная мысль Дэйв. Мой разговорный английский сойдёт.

Не смеши, – рассмеялся Дэвид, – твой английский хуже, чем мой русский. Да я не буду мешать в твоих делах. Просто потусуемся, попьём с тобой пивка датского.Как только ты собрался куда-нибудь ехать, сразу появляются вот такие «друзья» и начинают подбивать на сомнительные развлечения, как «попьём пивка», «потусуемся».

Вы там ещё и по женщинам пойдёте? – вдруг встряла в разговор Ирма.Дэвид улыбнулся ещё шире – а что делать? Кому сейчас легко?

Дэвид – одернула его Ирма, начиная злиться, - ты можешь делать что хочешь, но для меня это не шутки. Иван лихорадочно соображал. Нужно было принимать решение. Не желая, чтобы беседа приняла скользкий характер, он ответил официальным тоном, – Ирма, какие женщины, ты же сама сказала, что занята своим дипломом и не сможешь ехать вместе со мной, хотя изучаешь датский. Тогда, если от Дэйва нельзя отвязаться, то ты будешь поливать мой кактус. Только, мужчин сюда тоже не водить.

На это Ирме было трудно возразить, она пошла мыть чашки, и демонстративно ими громыхала в раковине, чтобы последнее хотя бы действие было за ней. В нависшей тишине прозвучал голос Дэвида - вот и ладушка, – так кажется по-русски?

На следующее утро Ирма вдруг произнесла, – Иван, твой проект немножко странноватый, если не сказать больше – нереальный. Будто ты начитался Стивена Кинга обо всей этой потусторонней ерунде и уходишь от реальности. Почему бы тебе не устроиться на какую-нибудь постоянную работу, а не тратить время на пустяки?

– Ирма, какие пустяки? Чем, ты думаешь, отличается поиск работы от того, что я задумал? Это часть моей профессии. Да и на какую работу меня возьмут. Я же ничего не умею. Дворником что ли податься?

Хоть бы и так. Виктор Цой же в котельной работал. Нашла тоже мне пример. То были знаменитые 90-е. Демократия и гласность, а сейчас без диплома никуда. Ещё регистрация заканчивается, кстати. Почему утром ты представляешь всё в таких мрачных тонах? У нас с тобой нормальные отношения.Но ты думаешь не как серьёзный мужчина, стремящийся обеспечить всем необходимым (я не говорю уж о большем) свою возлюбленную, с которой между прочим живёшь! Что я скажу родителям, если залечу от тебя?Тут вошёл заспанный Дэвид в трусах – эй, да тут семейная сцена? Так и до помолвки недалеко!

Помолвки у нас, боюсь, не будет – отрезала Ирма, и стала одеваться на учёбу.Иван сидел на диване, ничего не понимая. В прихожей хлопнула дверь. По дороге на учёбу Ирма всё же пожалела о сказанном, и решила, что кактус она всё же будет поливать, но после возвращения надо будет серьёзно поговорить о дальнейших отношениях, тем более что у неё были некоторые женские подозрения или скорее какие-то догадки. Надо будет посчитать на календаре, – подумала она, и вскоре позабыла.

Оставшись наедине Иваном поделился с Дэвидом своим проектом.

Мне пришла в голову одна мысль – выслушав всё, произнёс Дэвид – а что, если этапы этого путешествия выкладывать в сети. Может пользователи или рекламодатели клюнут, денег подзаработаем. Это придаст известность и твоему проекту. Так сегодня вся молодежь зарабатывает. Кто на рекламе, кто на рынке акций, а кто на своем канале в Ютубе. Так можно и не работать. Быть фрилансером, например.Не думаю о такой перспективе.А тебе и не надо думать. Снимать и выкладывать в сеть буду я, занимайся своим делом. Сейчас какая-нибудь малолетка титьками потрясет у экрана раз в неделю и у неё уже тысячи просмотров, а в кармане пара сотен баксов. На косметику и пиццу уже заработала. И на панель не надо.[1] Скайпились – общались по Скайпу

Глава 1 Часть 2. Главное начать

Иван с Дэвидом в этот же день поехали в Хамовники, где находилось посольство Дании. Шенгенская виза у него ещё не была просроченной. С оформлением помог Дэвид. Ему было проще. Он подданный Королевы Великобритании. Иван подумал, – появление Дэвида — это судьба или простое стечение обстоятельств? На удивление быстро документы на въезд им дали без проволочек. Бывает же такое в жизни.

Оставалось заказать билеты на поезд до Берлина. Добираться на поезде из Москвы в Копенгаген на поезде не совсем удобно, потому что прямых рейсов нет, и придется сделать пересадку в Берлине. Стоимость билетов в одну сторону – примерно триста евро. Из Берлина до Копенгагена на Чешском жёлтом автобусе Student Agency с главной автобусной станции (ZOB), платформа 13.

После разговора с Ирмой Ивана терзали сомнения насчёт поездки. Найдут ли они того журналиста? Не проще ли поехать в Ватикан? Но и там без достаточно веских оснований их не допустят в архивы. К тому же проблема с итальянским языком. А может прежде заглянуть в Университет к друзьям этого историка. Ведь должны же у него быть друзья.

Прощание на Белорусском вокзале было недолгим, но грустным. Вечерний мелкий дождь дополнял картину расставания. Лицо Ирмы было мокрым то ли от слез, то ли от дождя. Иван рационально рассуждал в мыслях, что эта поездка авантюра, но было поздно поворачивать назад и стоял, скрестив на груди руки. Дэвид же вёл себя так, будто бы ехал на пикник. На глаза Ивана навернулись слезы. Он ещё долго стоял в тамбуре и курил, наблюдая мокрые перроны, серые дома с жёлтыми окнами, а поезд набирал ход и уходил в темноту русских просторов. Потом отринув грустные мысли решил, что надо вести дневник, который ляжет в описательную основу будущего сценария, чем он незамедлительно занялся, создав в планшетнике документ под аналогичным именем.

По пути следования они пересекли границы четырёх стран. В порту Гамбурга автобус въехал в жерло гигантского парома Viking Line шедший по направлению Путтгартен-Родбю. Плаванье занимало около пяти часов. В вагоне было объявлено по громкой связи об окончании данного этапа поездки, в вагонах выключился свет и открылись двери. Часть пассажиров улеглось спать, а друзья на лифте поднялись на пассажирскую палубу и начали осмотр судна. На пароме было множество кафе, магазинов «Дьюти фри», где они предусмотрительно запаслись несколькими бутылками спиртного «на всякий случай» и пивом, благо по совету соседей за сущие копейки, точнее евро центы, можно было приобрести сразу 24 банки. Потом за столиком небольшого кафе с Wi-Fi и видом на залив, стали внимательно штудировать карту Копенгагена на планшетнике, и не заметили, как вскоре на горизонте показались очертания города. В кафе Дэвид познакомился с группой студентов, датчан. Он просто не мог жить без общения с посторонними. А постоянное общество Ивана его вводило в тоску, да и можно было расспросить об особенностях жизни в Датском королевстве. Выяснилось, что они собираются ловить дельфинов на Фарерские острова.

Позже, усевшись за столик к Ивану, который все это время что-то писал, он решил поделиться деталями. – Ты знаешь, оказывается у них в Дании есть варварская традиция, ловить дельфинов и убивать их. Это как-то связано с их историческими корнями. Вроде как посвящение в мужчины по их викингским традициям. Я с ними селфи сделал. Сейчас вывешу это безобразие в Фейсбуке.

Бред какой-то – задумчиво пробормотал Иван, будучи погруженный в творческие мысли. Он поначалу не придал этому факту значения.А в это время на посте в Фэйсбуке Дэвида появилась информация о том, как датчане на Фарерских островах занимаются убийством дельфинов, подтверждаемая ссылками на разные источники. Можно привести выборочно следующие: – «В Дании с новой силой вспыхнули споры по поводу безжалостной ловли калдеронских дельфинов (гриндов), известных своим интеллектом. Кровавая резня дельфинов происходит ежегодно на Фарерских островах, являющихся автономным регионом Королевства Дании. В частности, как уточняют датские СМИ, в августе 2012 года было поймано около 240 дельфинов. По оценке представителя экологической организации по сохранению Земли (Earthrace Conservation Organisation) Руни Нильсен, всего число захваченных дельфинов в этом году достигло 500. По словам очевидцев, в ходе жестокого кровавого побоища дельфины испускают душераздирающий крик, схожий с плачем новорожденного ребёнка. Дельфинов часто убивают целыми семьями, причём это является своего рода обрядом: после такой кровавой процедуры подросток считается взрослым мужчиной».

В Копенгагене шёл мелкий противный дождь. Руководствуясь навигатором в планшетнике, Иван решил разыскать университет, где учился убитый студент.

Возможно там остались его друзья – бормотал Иван, утираясь от падающих капель (эта версия ему почему-то казалась самой реальной).Дэвид саркастически ухмыльнулся и закурил, прикрывая зажигалку рукой. Потом сильнее натянул капюшон – в университет так в университет, пойдём, а то промокнем. Я уже маршрут просчитал. Иван удивленно вскинул брови – и молчал?

А ты не спрашивал.

Google Map довёл их до приличного здания, построенного, по всей видимости, в старые добрые времена, как и большинство домов в исторической части Копенгагена. Около часа они бродили по университетским коридорам. В секретариате им сказали, наконец, где находится исторический факультет. Вскоре они уже были у двери кабинета декана. Декан, как и все деканы в мире был достаточно благообразен и любезен. Он действительно знал такого студента, но прошёл год, как он закончил. Где он жил последний год до смерти деканат информацией не располагает, да и если бы располагал, то такую информацию они не дают. До него, по словам декана, доходили слухи, что этот парень, да кстати, звали его... (после поиска в бумагах) – Вот, нашёл, – звали его Ахмад. Да это ужасно, ужасно, и странно. Хотя так как он был иностранец, по-моему, из Албании, то была версия, – знаете, как у нас в Европе относятся к выходцам с Востока, тем более он был албанец и эмигрировал сюда по непонятным причинам. Большинство считает, что это они сами между собой чего-то не поделили.

Иван хотел было спросить ещё, но понял вовремя, что декан, ничего конкретного не скажет. Необходимо было найти друзей этого Ахмада. Но тут декан сам задал вопрос – а почему собственно вы им интересуетесь? А затем дальше, опомнившись – и кто вы вообще такие?

Странно, что спросил так поздно. Друзья представились, но вот объяснить, почему они интересуются Ахмадом было труднее, и Иван, понадеявшись на цивилизованность декана, рассказал о цели своего визита. Дескать мы из России, снимаем фильм про жизнь молодежи в разных странах. Это как ни странно прокатило. Декан после небольшой паузы согласился, что это выглядит довольно цинично и странно, но поверить можно.

Выйдя из кабинета, они немного потолкались в коридоре и затем зашли в соседнюю дверь. В просторной комнате сидело несколько женщин, которые разнообразно проводили свой рабочий день. Подойдя к самому крайнему столу, который занимала наиболее молодая и симпатичная девушка, на первый взгляд аспирантка, они, стараясь произвести как можно более приятное впечатление, завели разговор о том, что они историки из России и Англии, приехали по обмену опытом и хотим найти кампус. Девушки обладают поразительным чутьём и сразу понимают характер завязывающихся отношений. Она улыбнулась, слегка поправив волосы, и с милым датским акцентом сказала на ломаном английском, что если молодые люди подождут её, то она проводит их в этот городок.

Это здесь неподалёку, но так просто не расскажешь – участливо пояснила она и почему-то внимательно посмотрела на Дэвида серыми глазами. Дэвид никогда не особенно не рассматривал глаза знакомых девушек. Но здесь был другой случай. Будто он раскрыл для себя нечто раньше неизвестное. И ему захотелось видеть эти глаза снова и снова. Но удастся ли?

Через какой-то час они уже вместе шли по территории кампуса. Дождь закончился, подул ветер, кроссовки быстро промокли. Ветер трепал льняные волосы аспирантки. Дэвид решил познакомиться поближе с обладательницей таких прекрасных волос. Оказалось, её звали Магда, или как она разрешила, просто Ма.

А меня Дэйв.Ма скромно приподняла уголки губ, впрочем, продемонстрировав жемчужинки зубов, и Дэвид вдобавок разглядел ещё более милые, как ему показалось, веснушки. Клетчатая юбка трепыхалась на порывистом морском ветру, открывая крепкие прямые ножки в шерстяных гетрах, и её приходилось постоянно придерживать, что очень смущало Магду и веселило Дэвида.

Вот мы и пришли – сказала она, разведя руками – вам в этот подъезд. Я сама живу чуть подальше.Дэвид сразу понял намёк, – может мы увидимся сегодня вечером?

Ну, я не знаю, – на секунду задумавшись, сказала Магда – давайте часов в девять на углу этого дома, вы же наши гости. Это вас устроит?Нас всё устроит. Мы будем рады – будто боясь получить отказ торопливо сказал Дэвид, и посмотрел на Ивана. Иван был занят своими мыслями и, казалось, не слышал вопроса.Тогда до вечера, надеюсь, вашему другу не будет у нас скучно? – И упорхнула, показав на прощание все те же крепкие полноватые ножки в гетрах, но юбку теперь почему-то она её не придерживала.Они зашли в здание общежития, прошли, не обращая на охрану внимания, будто они студенты, и спросили у первого попавшегося скелетообразного юношу от которого тащило травкой, где здесь комнаты, где живут жители из Турции. Он пробормотал что-то про пятый этаж и, сгорбившись, побрёл дальше, видимо за очередной порцией. Искать долго не пришлось, так как взгляд сразу остановился на обшарпанной двери с надписями на арабском языке.

Говорят, что арабский такой же трудный, как и русский – почему-то сказал Дэвид. Будем надеяться, что хоть английскому их здесь учат.Согласен. Видимо мы пришли – остановился у замызганной двери Иван.Они постучались. Дверь открыл бородатый парень. Он подозрительно их оглядел, – что вам нужно?

Здравствуйте, мы ищем кого-нибудь, кто знал Ахмада – начал Дэвид.Полиции я уже всё рассказал.Мы не из полиции, – поспешил успокоить Иван, – мы приехали издалека, так как заинтересовались этой историей в творческом плане, хотя это выглядит немного кощунственно, имея в виду случившуюся трагедию. Хотим снять фильм о проблемах иностранных студентов. Может быть, всё-таки вы нам поможете?Да, на копов вы не похожи, но в наше время их не разберёшь. Столько разных служб... Значит киношники, тогда заходите. И освободил им проход. Уже в комнате он представился, – меня зовут Мехран.Ух ты! Твоя комната похожа на ту, в которой я живу в Москве. Планировка видимо Европейского Союза – сказал Дэвид. – А девушки в Копенгагене нам уже нравятся.Так что вас интересует? – Переспросил Мехран. – У нас на родине несколько другое отношение к женщинам.Собственно, дело касается, как ты понимаешь, вашего погибшего друга Ахмада – сказал Иван, и далее рассказал то, что ему было известно об этом.Нас об этом уже многие расспрашивали. Полиция думает, что это связано с террористами и даже Аль-Каидой. Но мы к ней не принадлежим и думаем иначе, чем наши братья. Тут Мехран улыбнулся, взял со стола чётки и начал их перебирать, – он у нас год назад ударился в христианство и даже, по-моему, принял обряд крещения. Все наши друзья отнеслись к этому спокойно.Скажи, где была его комната? – Спросил Иван.Ахмад жил на квартире. Но вам туда нет смысла ходить. Там ничего нет из его личных вещей. Что-то забрал его друг, а в основном полиция. Они отдадут вещи только родственникам.Вы сообщили о его смерти на родину?Да, но пока никто не приехал.И где можно найти хоть что-то от его существования?Наверное вы хотите посмотреть вещи? Зачем они вам? Я так понимаю, что вас интересуют его работы по библиотеке? Ими интересовался один местный журналист. Потом он ещё статью написал. По-моему, полный бред. Тогда он ещё несколько дней после следователей тут всё разнюхивал. Так вот, некоторые материалы могли остаться в другом месте. Он последнее время здесь редко появлялся, но и там полиция, наверное, уже все забрала.Иван прошёлся по комнате и подошёл к письменному столу, стоящему у окна напротив двери. Под стеклом лежали фотографии, вырезанные из журналов, слова на арабском языке. Большое фото выпускников исторического факультет, судя по надписи в углу, привлекла его внимание. Кто же из них Ахмад?

Начинаются трудности, а всё так шло хорошо, – проворчал Дэвид. Кто из них Ахмад? – Спросил Иван, всё ещё разглядывая фотографии.Справа, длинный и бородатый.Выглядит он старше, чем все остальные.Жизнь его была длиннее. Но он ничего не рассказывал о своём прошлом. Потому-то и про родственников ничего не известно. Говорил только, что они живут в Албании. Учёба ему давалась с трудом.Видимо мы ничего больше не узнаем. Спасибо тебе, Мехран. Кстати, а что это за другое место, про которое ты упоминал.Это у его девушки. Но я про неё ничего не знаю. Знаю, что просто девушка у него была, с которой он жил какое–то время.Врёт – подумал Дэвид.Ребята вышли из здания и остановились, не зная, куда идти дальше. Какое–то время они топтались на месте.

Возможно, нам поможет тот журналист, раз уж он так рьяно взялся. Не идти же в полицию, – подал голос Дэвид. – Ты мне всего этого, кстати, не говорил. Что это за история? Дело пахнет миллионом долларов? Или мы ищем клад?

Нет, всё видимо гораздо прозаичнее. Думаю, что по ходу дела ты сам всё поймёшь, а может, окажется, что и я.Было около шести часов вечера. Налетел ветер, принёсший запах прелой морской травы.

Ты не забыл о свидании с фрау Магдой? Нам ещё три часа где-то болтаться. Может, возьмём пивка и посидим в парке? – предложил Дэвид.Они так и сделали. Выйдя с территории кампуса взяли «Старовар» вместо местного. Сидя на лавке, Иван что-то ожесточённо записывал. Дэвид развязал кроссовки и, развалившись, попивал уже вторую бутылку. Он везде себя чувствовал, как дома. Стемнело. Зажглось несколько фонарей. Но вообще было темновато и неуютно, несмотря на то, что двор был университетский. Современный ландшафтный дизайн вокруг был представлен несколькими небольшими туями и кустарниками, росшими на обильно разбросанных камнях. Воздух в сквере был спёртый, пахло какой-то химией. Видимо недалеко располагался химический факультет или лаборатория. Но зато стало значительно многолюдней. Студенты потянулись в места своих вечерних тусовок.

Ну, покурили – и пошли, – сказал Иван, – пока дойдём, уже будет нормально.Девушки всегда опаздывают, а курить можно и на ходу. Ты сам себе противоречишь, – пробурчал Дэвид.Они поднялись и пошли к углу дома, где договорились встретить Магду. Магда, как и многие девушки опоздала минут на двадцать. Это ниже, чем бельгийский коэффициент, поэтому друзья её простили.

Ну, так как вы гости предлагаю пойти в наше популярное место отдыха – клуб «The Dubliner», – прощебетала она.Дэвид заметил, что Магда переоделась. Теперь на ней был не поймёшь какой свитер с рисунками на тему культуры майя и длинная юбка с длинным разрезом, первое, на что собственно и обратил внимание Дэвид, ну а на ногах модные жёлтые ботинки фирмы «Caterpillar» для походов выходного дня. Волосы цвета пшеничной соломы развевались под порывами свежего датского ветра.

Дэвид посмотрел на свои блестящие в некоторых местах джинсы и, поправив на плече сумку, сострил – нам лишь бы красивых девушек там было побольше.

Иван с грустью взглянул на него и вспомнил об Ирме, обнаружив, что до этого момента он о ней не вспоминал вовсе.

Они шли втроём по тёмным аллеям, куда-то постоянно сворачивая, пока не вышли на улицу с машинами, фонарями и магазинами. Дома были всё больше трёхэтажные, какие-то миленькие, уютные, непохожие на московскую историческую застройку, вечно в строительной зелёной сетке, с деревянными переходами.

Заведение «The Dubliner» было зданием, вполне вписывающимся в архитектуру улицы. Несмотря на то, что была среда, народу у входа стояло много. Магда объяснила этот факт скидками в будние дни для студентов. Пройдя танцпол, они спустились вниз в подвал, где находился бар, выполненный в ирландском стиле, о чем гласила вывеска.

В баре звучала какая-то местная радиостанция. Дэвид отпросился в туалет. Магда и Иван присели за свободный столик. Иван заботливо поинтересовался, что Магда будет есть, на что она ответила отказом и что выпьет какого-нибудь коктейля, но мол, мальчики должны что-нибудь съесть. Это бы им не помешало, тем более, кроме пива и сигарет они ничем больше не подкреплялись. И Иван поэтому заказал официантке, эдакой плотненькой и невысокой, но очень симпатичной, в синей фуражечке с буквой «D», картошки, сосисок, молочный коктейль, русской водки и пива.

Они сидели напротив друг друга, не зная, как завязать разговор.

Вы к нам надолго приехали? – Наконец–то отважилась Магда.Не знаю, как пойдут дела, – уклончиво ответил Иван, рассеянно глядя на оседавшую в кружке пену. Вы скорее всего на стажировку? У нас учёные приезжают со всего света. Даже русские есть.Ну, это ещё не так далеко. Вот я слышал, что теперь китайцев очень много приезжает в Европу.О, китайцы теперь повсюду, впрочем, как и арабы – оживилась Магда.Почему вы заговорили об арабах? – заинтересовался Иван.Вы знаете, всегда думаешь, что культура другой страны экзотичнее и интереснее. Люди едут на Амазонку, в Африку, в Бутан. Лезут в горы. Даже не знаю, чего здесь больше, науки или жажды путешествий. Я сама филолог и тоже изучала творчество американских писателей, работающих в жанре антиутопии. Ездила в Америку и даже набралась храбрости встретиться с Куртом Воннегутом. Это была чудесная встреча. Так вот потом понимаешь, что люди везде одинаковы и везде встречаются подлецы, трусы.Да, понимаю. У меня в России осталась девушка, кстати, тоже филолог. Но вот среди нас, русских одни добряки и весельчаки. Не то, что среди англичан – взглянул он на Дэвида.О, англичане мне кажутся такими чопорными.Судя по моему другу этого не скажешь. А вы должно быть неплохо знаете литературу.Всю её знать нельзя, но так как это моя специальность, приходится интересоваться чуть больше, чем другие. Да и школе мы проходили. А на историческом факультете я подрабатываю лаборантом. Вы местная?Да, я датчанка. Но здесь недавно. Мои родители сейчас живут в Хёльсингере, на границе с Финляндией.Тут подошёл улыбающийся Дэвид.

Сидим? Скучаем?Магда выразительно посмотрела и мило ему улыбнулась.

Жрать мне заказал? – обратив взор уже к Ивану.А ты там провалился что ли? Заказал того же, что и себе, – ответил Иван, – надеюсь, у тебя нет язвы, хотя, судя по характеру, она у тебя с рождения.По твоему хамскому разговору сразу можно сказать, что ты режиссёр – парировал Дэвид, придвигая стул рядом с Магдой.Магда почувствовала себя немножко одинокой при таком вальяжном общении. Ребята сразу это поняли по её обескураженному лицу.

Тут появилась официантка и принесла заказ. Дэвид оценивающе посмотрел на неё. Она смущённо улыбнулась. Дэвид же, не обращая внимания, придвинул тарелку с дымящейся картошкой к себе.

Давайте выпьем за встречу, – добавил он и поднял рюмку с водкой.Все поддержали тост звоном посуды.

Так вы не историк? – Вдруг спросила Магда Ивана.Иван посмотрел на Дэвида, – Нет, но интересуюсь некоторыми вопросами, ответ на которых находится в стенах вашего университета.

Историк это я, в некотором роде – попытался оправдаться Дэвид, а он – сочувствующий.

Иван продолжил, не обращая внимания на реплику Дэвида – вот скажите Магда, мы читаем о сказочных персонажах в романах. Откуда они берутся в головах писателей? Насколько реально их существование? – Спросил Иван.

Наверное, по-разному берутся. Что-то пришло к нам из саг викингов, как у нас в Дании. Мифология викингов, создавалась ещё в V веке до нашей эры, до принятия скандинавскими народами христианства. Основным источником о ней являются тексты древнего эпоса «Старшей Эдды», а также «Эдды» С. Стурлусона. Да и в более поздние времена сказки были частью нашей жизни. У нас в Дании к сказкам особое отношение. В Копенгагене жил сказочник Андерсен. Его сказки «Русалочка», «Снежная королева», «Дюймовочка», и многие другие известны нам с самого детства. Чаще писательский талант предвосхищает появление чего-то. Стоит это назвать своим именем и это материализуется.Да, я понимаю. Кстати, в России сказки Андерсена знают и очень любят.О! Глянь, старые знакомые, – сказал Дэвид, повернув голову в направлении входа.И действительно, Иван увидел входящих в бар Мехрана с группой юношей и девушек. Мехран кивнул им.

Место популярное у историков, – сыронизировал Иван.Вы с ними уже познакомились? – Спросила Магда, посмотрев в ту же сторону.Было дело – таинственно протянул Иван, закуривая «Rothmans».Между тем арабы подошли к стойке бара. Судя по мимолётным поворотам головы в сторону нашей троицы, разговор шёл о них. Тут зазвучала волынка и зазвучал голос Enia. Дэвид пригласил танцевать Магду. Они вышли в центр и начали топтаться недалеко от арабов. Иван остался один пить пиво. Его занимала мысль, как они найдут журналиста и вообще, надо ли его находить. Вырезка была у него с собой, и по планшетнику можно было найти адрес редакции. Он развернул статью и прочитал имя автора – Улаф Густавсон, криминальная хроника. Кинув взгляд на танцующих Магду с Дэвидом, Иван заметил, что в их знакомстве наступает заметный сдвиг, судя по более тесным объятьям.

Уже спелись, – подумал Иван, – вспомнив почему-то Ирму.Между тем началась другая песня, более ритмичная, но Дэвид предложил Магде продолжить. Она согласилась, посмотрев в сторону Ивана, а затем на Мехрана.

Вы знакомы? – Спросил Дэвид.Да, немного. В университете все друг друга знают, – Уклончиво ответила Магда.Дэвид решил не продолжать эту тему. Между тем Иван со скуки выпил и начал разглядывать окружающих. Подошел Мехран. – Отдыхаем? – Спросил он, садясь на стул.

Да. Решили посетить ваши заведения. Хочешь выпить?Я не пью спиртное.Религия не позволяет?Да. Ваш друг уже успел познакомиться с Ма?Ты её знаешь?Университет — это большая деревня.Если ты не пьёшь, то как расслабляешься?Немного курю травку, играю в футбол, но главное это женщины. Они – моё хобби.По тебе не скажешь, – удивился Иван, уже более внимательно разглядывая собеседника. – Ты вроде не похож на Кевина Костнера, только бородой разве.Европейским женщинам часто нравятся восточные мужчины. Им надоели их голубоглазые друзья.Ивану эта фраза не понравилась. – У нас на курсе была девушка, которая говорила, что голубые глаза – это признак человека. Вкусы бывают всякие, но оценивать человека по глазам?

Мехран понял подвох, но вида не подал. Только стал нервно улыбаться. Потом грустно добавил – и, наверное, вашим девушкам совсем не нравится, когда мужчины много пьют. После этого он встал и пошёл к своей компании, видимо на что-то обидевшись. Иван проводил его взглядом и обратил внимание на танцующих Магду и Дэвида. Они, казалось, уже никого вокруг не замечали. Ему это наскучило, и он выпил ещё, потом добавил ещё...

Открыв глаза, Иван обнаружил, что лежит на кровати одетый и хочет пить. Стараясь не трясти головой, он подошёл к холодильнику, где обнаружил банку пива. Потом вспомнил, что находится в Копенгагене и это уже второй день их пребывания. Сделав большой глоток из банки, он направился к окну. Перед его взором торчали черепичные крыши, какие-то шпили с флюгерами. Вдали серело море. Утро было пасмурным. Дэвида почему-то не было. Самое непонятное было то, что он не знал где находится? Телефона в комнате не было, но судя по обстановке, скорее всего это гостиница. Иван опять опустился на кровать.

Не надо было мешать пиво с водкой, – подумал он.Вскоре пришёл Дэвид и в хорошем настроении.

А друг значит умирай в одиночестве и похмельи?Я тебе ещё пива принёс. Мы с Магдой...Надо же, вы с Магдой?!Да нет, ты же просил найти журналиста?Когда?Да вчера! Ты что, не помнишь ничего?Нет.А вроде был с виду трезвый.Ты у Магды что ли ночевал?Что ли, что ли. – Уклончиво пробормотал Дэвид, почёсывая затылок – Ты не понял насчёт журналиста?Ну.Что ну – это рядом. Он всех уже в городе достал. Собирает местные сплетни.А где мы вообще?В Копенгагене естественно.Да нет, мы рядом с университетом?Да, недалеко, в гостинице «Русалочка». Вот так символично. Замечательно я тебя устроил?Спасибо что на улице не бросил.Мы с Магдой собрались сегодня прогуляться по городу, посмотреть местные достопримечательности – вдруг добавил Дэвид, – если не возражаешь, пойдём с нами.А редакция как?Ну может ты один сходишь? С надеждой спросил Дэвид. – Или завтра с утра. Сейчас уже двенадцать часов.Иван не стал ничего говорить, а молча пошёл в ванную комнату чистить зубы. Дэвид последовал за ним.

Между нами с Магдой возникло нечто большее, чем просто влечение, – попытался оправдаться Дэвид. Ты же знаешь, что у меня есть девушка, но я так долго её не видел.Через три часа сидения в баре?А про ночь ты забыл? Мы говорили, говорили и не заметили, как наступило утро.Иван молча и яростно орудовал зубной щеткой. Во рту ощущение было такое, как будто кошки нагадили.

Ну вот обиделся. Я тебя подожду, вместе выйдем. Пока на улицу выйду, полюбуюсь Копенгагеном.Разминувшись на перекрёстке с Дэвидом, Иван побрёл по незнакомым улицам, придерживаясь сбивчивого объяснения Дэвида и проложенного маршрута на карте Копенгагена в мобильнике. Судя по нему, можно было добраться пешком. Wi-Fi устойчиво работал везде, в отличие от Москвы. Ветер гнал низкие, похожие на дым облака грязного цвета. Иван накинул капюшон. Начал моросить дождь. Редакция находилась в пятнадцати минутах ходьбы от гостиницы в таком же старинном здании. Охрана не обратила на него никакого внимания, видимо здесь ходит много разных посетителей. Зайдя в офис с вывеской «Reporters» на двери, представлявший большое помещение, заставленное столами и перегороженное перегородками из тонированного стекла Иван подошёл к ближайшему от входа столику, за которым сидела девушка, смахивающая чертами лица на Магду. Видимо тоже из местных, – подумал Иван.

Могу я увидеть господина Улафа Густавсона?А вы кто? – Переспросила псевдо-Магда.У меня есть материал, который он просил занести.Вы можете оставить у меня, я передам, когда он придёт. Его сейчас нет. Но должен подойти. У нас сегодня в редакции небольшое торжество. Выходит замуж дочь нашего шефа и мы готовимся поздравить молодоженов всей редакцией.Я его подожду, – сказал Иван настойчивей, – на улице.Почему не здесь? Переспросила псевдоМагда. Присаживайтесь.Ну, если я не помешаю вашей работе... сказал Иван, приседая на краешек указываемого жесткого офисного стула.Мы рады всем, кто с нами сотрудничает, и привыкли к большому количеству посетителей. А сейчас извините меня ждут дела – как бы извиняясь заторопилась девушка.Иван окинул взглядом офис и посетителей что-то не заметил. Рядом со стеной он увидел свободный стул и сел. Затем начал представлять себе, как выглядит этот самый господин Улаф, но тот, кто через несколько минут вошёл в редакцию не подходил ни под один образ. Иван сразу догадался, что это он и есть. Вошедший был двухметрового роста, светлые волосы спадали на плечи, и чёлка закрывала часть его веснушчатого лица. Одет он был, как будто только что побывал на похоронах своей тётушки. На вид ему было лет сорок.

С похмелья всегда всё получается, как надо – подумал Иван, – везёт мне на рыжих – вспомнил он Дэвида.Господин Улаф! – Окликнул его Иван, вставая со стула – я к вам. По делу.Вошедший внимательно посмотрел на Ивана и уверенно подошёл. Они поздоровались. После сбивчивых объяснений сути дела, Улаф сразу предложил пойти в ближайшую пивную.

Долго его не задерживайте – Успела предупредить псевдоМагда, высунувшись из своего стола – ему материал сегодня сдавать для завтрашнего номера. – Хорошо, не буду. Мои поздравления молодожёнам, – ответил ей Иван. На ходу он продолжал рассказывать Улафу цель его приезда, так как врать здесь не имело смысла.

Меня давно интересуют все эти истории про необъяснимые логическим путём вещи – начал свой монолог Улаф, после сосредоточенного употребления кружки датского пива. Участие в таких историях существ, скажем так, нечеловеческого происхождения многое бы объясняло. В данном случае могу заметить, что обычно у разных народов свои сказочные герои и они действуют в рамках своей территории. Но связь этого убийства с нахождением документов где-то в Италии про итальянского персонажа непонятна. И убийца определённо находится здесь в Копенгагене. Можно конечно предположить, что это сделал человек и сделал совершенно по другой причине: ревность, деньги или религиозные мотивы. Мы не знаем. Но мне не нравится этот рационализм. Тем более я уверен, что это убийство не из числа раскрываемых, поэтому можно немного пофантазировать и поделиться своими фантазиями с читателями. Вы обращались в полицию?Да, конечно. Но они редко говорят подробности в интересах следствия, а проще из-за того, что следствия по сути дела и нет. Кто в наше время будет серьёзно заниматься убийством какого-то араба, как ни кощунственно это звучит. Ведь у него нет здесь родственников, знакомых, способных настоять на его раскрытии, или может заплатить кое-кому. Правда у меня есть свои источники. Двадцать лет работы в журналистике научили самому находить факты.Кружка опустела и логично было бы заканчивать разговор. Иван понял, что можно только догадываться об истинных причинах того происшествия.

Вот и заканчивается моё приключение в вашем замечательном городе – грустно улыбнувшись сказал Иван.Да, наверное. Жизнь намного интереснее. Кстати и мне уже пора. Тут кстати ещё одно чрезвычайное происшествие – какие-то варвары оторвали голову нашей Русалочке. Так что мчусь туда. Если что, звони.Они обменялись телефонами, пожали руки, и Улаф быстро ушёл. Ивану ничего не оставалось делать, как идти обратно в гостиницу и дожидаться Дэвида. В отеле на ресепшене администратор передал ему записку. Она, как и предполагалось, была от Дэвида. Там говорилось, что он задержится и придёт вечером. Ивану больше никуда не хотелось, и он завалился на диван и начал подумывать об отъезде. Потом он вспомнил, что надо позвонить Ирме, и предупредить её. Он спустился в холл, добрался до телефона и позвонил в Москву. Ирма была дома и судя по радостным пискам из трубки очень обрадовалась. Ему сразу захотелось всё бросить и уехать прямо сегодня. После обрывочных фраз разговор стал принимать более осмысленные формы. Ирма сообщила небольшую подробность: – «Я познакомилась с одним русским филологом (Ивану слышать эту новость было не очень приятно), приехавшим к нам на конференцию и на фуршете зашёл разговор о нашей версии происхождения сказочных персонажей. Он сказал интересную вещь. Оказывается, у нас в России сказочного персонажа Пиноккио называют Буратино. Повесть Карло Коллоди начал переводить наш русский писатель Алексей Толстой, но по какой-то причине отказался от этой затеи и решил написать сказку по-своему, в которой изобразил Буратино как революционера, который борется с буржуазией в лице Карабаса Барабаса (В итальянской версии Манджафоко), и его подельников – шарлатана фармацевта Дуремара и нищих мошенников люмпенов лисы Алисы и кота Базилио. В финале он их побеждает вместе со своими друзьями: пьяницей Джузеппе или по-итальянски Джепетто по прозвищу Кукурузная лепёшка, деструктивной и субтильной Мальвиной без определённого места жительства (в итальянской версии Голубая фея) и гомосексуальным грустным клоуном Пьеро – ходячей пародией на цирк Дю Солей, люмпеном папой Карлой. Затем они все вместе отпирают золотым ключиком, который Буратино обманным путём выманил у черепахи Тортиллы дверь в коммунизм, находившуюся за старым холстом. Не сказка, а сплошная аллегория. Иными словами, Буратино в России настоящий революционер–экстремист. Так что если хочешь увидеть настоящих Буратин, то приезжай обратно. По правде говоря, я хочу, чтобы ты просто побыстрее приехал домой» – добавила она так жалостно, что у Ивана увлажнились глаза.

Зайдя в номер Ивану пришло в голову, что персонажи не такие уж безобидные, если верить сказанному Ирмой. Но кому же помешала Русалочка, и без того обделенная судьбой злодейкой? Может она и помешала потому, что была безобидна? Тогда кому мог помешать Ахмад? Наверное, лучше было бы самому придумать и написать историю, приведшую к трагическому финалу. От такого вывода Ивану сразу захотелось взяться за планшетник. Он уселся поудобнее, но мысли сразу исчезли. Перед ним светился экран, а в мозгу роились обрывки мыслей о мрачных подвалах Ватикана, таинственных религиозных сектах, обрядах и страшном убийце, связанным с миром нашего подсознания и который существует в тоже самое время в реальности. Этот мир отрицательных персонажей, где нет места Белоснежкам и Русалочкам.

В дверь постучали. Иван вздрогнул, освободившись от странных мыслей, роившихся у него в голове. В дверях стояли Дэвид с Магдой.

Ну как, сходили в театр?Нет, в театр мы не ходили, – ответила Магда и многозначительно посмотрела на Дэвида.У нас новости – пояснил Дэвид. – Дело в том, что Магде звонили из полиции и просили нас с тобой зайти завтра в участок по поводу убийства Ахмада.Кто-то нас заложил? – Проворчал Иван.Я думаю это наши арабы, – виновато сказала Магда, – ведь вы не думаете, что это сделала я. Но сегодня я многое узнала о вас. Вы меня немного обманули. Это некрасиво и к тому же я стала тоже замешана в этой истории. У нас в университете, наверное, уже поползли слухи. Может даже меня уволят, за нарушение дисциплины.Я очень сожалею, что мы принесли тебе столько неприятностей. Да и мы тоже хороши, – заискивающе сказал Дэвид. Но сейчас все уладится. Я поговорил с тем журналистом. Ничего мистического в этой истории нет. Расскажем полиции все как есть. Скрывать нам нечего.Дэвид проснулся от непонятного стука. Приоткрыв глаза, он увидел, что Иван сидя за столом у окна набирает что-то на планшетнике. Спросонья он спросил – ты что так стараешься, клавиатуру разобьёшь.

Не мешай, музу вспугнёшь – торопливо ответил Иван, сюжет пошёл.А, ну тогда ладно, только потише можно?Хорошо, постараюсь. Ивану сначала показалась удачной мысль все происходящее в сценарии, как мистический триллер с сказочным персонажем. Он решил посмотреть о снятых похожих историях в Интернете. Как он догадывался такие фильмы были. Кроме фильма «Пиноккио», снятого Бенини в 2002 году, вышли на экран фильмы про злобного деревянного мальчика, робота Пиноккио, и несколько других картин. Старый советский фильм «Золотой ключик» 1939 года, кроме недоумения ничего не вызвал, а только напомнил то, что сказала Ирма. картина «Буратино» понравилась ему больше. Знаменитый актёрский состав, песни и юмор, а кроме того никакой советской агитации. «Пиноккио» Беннини тронул какой-то особой лирикой, жалостью и человечностью. Судьба его друга, умирающего в образе осла заставила задуматься и о себе самом.

Глава 1 Часть 3. Неоконченное возмездие.

Поздним вечером на взлётную полосу аэропорта Копенгагена приземлился самолёт рейсом из Рима. Невысокий плотный мужчина лет шестидесяти с бородкой клинышком, лениво наблюдал в иллюминатор, как аэробус подруливает к серому зданию аэропорта. После солнечного Рима погода его явно не радовала. К тому же он оделся не совсем по-датски. К своему инвернесскому плащу он забыл пристегнуть тёплую подкладку, и мысль о простуде его тоже не радовала. У трапа его встречал высокий худощавый человек в длинном клетчатом плаще с отворотами и шляпе сходной расцветки. Узнав в сходящем по трапу мужчине своего гостя, он улыбнулся и двинулся навстречу.

Давно вы не были в наших краях господин Росси. Видимо Ватикан заинтересовался нашим тихим городом не случайно.Неисповедимы пути господни, как, впрочем, и нашего начальства, – уклончиво ответил итальянец. – А вы за это время нисколько не изменились, господин Штормлер. Такой же подтянутый и бодрый. Видимо ваша погода хорошо сохраняет форму. Как супруга?Росси невольно потянулся, разминая спину от долгого сидения в удобном кресле самолёта.

О, спасибо, хорошо. Внуки не дают расслабиться. Я уже дедушка, можете представить? Скоро я вас со всеми познакомлю. Они ждут не дождутся встретиться с самым секретным из секретных агентов Ватикана. Моя Хельга, кстати ждет нас в гости, хочет угостить своей стряпней.Да, да. Конечно. Но я здесь ненадолго, надеюсь. Дело пустяковое. Но о делах завтра. Я не люблю последнее время летать самолётами – плохо себя чувствую. Врачи говорят это давление.Штромлер решил, что не стоит донимать больше вопросами гостя. Но его внезапный звонок утром и молниеносный приезд не вязались с «пустяковым делом». Они сели в стоящую неподалёку «Ауди» с полицейским за рулём. Кроме небольшого черного саквояжа у инспектора ничего не было. Всю дорогу они ехали молча. Это было непохоже на эмоционального Росси, каким знал его раньше комиссар. Джанкарло Росси ни о чём не думал. Он выработал привычку думать о деле только тогда, когда он им занимался и думать соответственно он будет завтра. Сегодня же его волновало только устройство в гостиницу. И только когда они были на месте, выйдя из машины, он вдруг спросил, – ещё кто-нибудь занимается расследованием этого дела кроме вас?

Нет. У нас в управлении идёт сокращение штатов. Народу не хватает. Но по мере необходимости мы привлекаем полицейских.Тогда до завтра. Завтра в восемь утра я у вас.Они потоптались немного, не зная, что сказать, и пожав руку инспектор скрылся за стеклянными дверями гостиницы «CopenhagenAdmiralHotel» - мрачноватое с виду здание.

Следующим утром Иван и Дэвид пришли по указанному адресу и представились дежурному.

Пройдите на второй этаж в двадцать второй кабинет к комиссару господину Штромлеру – ответил молодой полисмен, не отрываясь, впрочем, от телефонной трубки и неопределённо кивнув влево.Они направились по указанному направлению и вскоре уткнулись в пластиковую дверь кабинета с разболтавшейся латунной ручкой и таким же номером. Видно посетителей и здесь хватает – подумал мимоходом Иван, вспомнив редакцию. Комиссар Хенрик Штромлер сидел за своим рабочим столом, и казалось, не обратил на них ни малейшего внимания, перекладывая какие-то бумаги. Справа от него на стуле сидел какой-то господин невысокого роста с аккуратной испанской черной бородкой и небольшими усиками. Штромлер снял с носа очки и поднял голову.

Айвен Сорокин и Дэвид Райтер? – разглядывая какие-то бумаги, спросил комиссар. Видимо ему прислали документы из посольства.Да, господин комиссар, это мы – ответили они хором.Прошу Вас передать мне ваши паспорта. Вы надеюсь, догадываетесь о причине, по которой мы были вынуждены пригласить вас сюда?Догадываемся. Наверное, вопрос касается убийства историка? – чистосердечно произнёс Иван.Согласно заявления госпожи Магды Хекиннен вы наводили справки о личности Ахмада Бахуда, убитого на прошлой неделе.Друзья удивлённо переглянулись. Неужели Магда их обманула?

Но мы интересовались совершенно по другой причине, не связанной с убийством! – Воскликнул Дэвид и добавил – А что, это действительно было убийство?Может вам известна другая причина? – С ехидной улыбкой спросил Штромлер, казалось не услышав вопроса.Она касалась моего сценария. То есть я хотел писать киносценарий детектива, сюжетом для которого послужило, как вы выразились, убийство этого несчастного. Я кинорежиссер из России.Я знаю, молодой человек, – чуть повысив голос сказал Штромлер, – это убийство, и мы отрабатываем всех подозрительных лиц.А мы что, подозрительные? – Задал глупый вопрос Дэвид.Уроженцы России и Великобритании, приехавшие, как туристы и находящиеся на территории Королевства Дании только для того, чтобы поинтересоваться нераскрытым убийством араба? Цель, с которой вы приехали в нашу страну и как вы были связаны с убитым. Быстро отвечать – резко произнёс комиссар.Вас неправильно информировали. Нас не в чем подозревать. – прогнусавил Дэвид, – По законам Евросоюза мы можем путешествовать где угодно без ограничений. Это наши права, как туристов Шенгенской зоны.Отвечайте по существу, – перебил его комиссар, – а если желаете узнать больше о своих правах, то в камере вам их объяснят и в дальнейшем вышлют из страны в лучшем случае.Ребята задумались, не зная, что ответить. Любое слово могло быть неправильно истолкованным. Начать решил Иван, как втянувший друга в это предприятие и чувствующий свою ответственность. Решительно уперев руки в колени он ответил – я прочитал об этом в Интернете, и меня заинтересовала эта история, в которой мог быть замешан сказочный персонаж и я втянул моего друга Дэвида в эту поездку. Он здесь вообще не причём. Вы, наверное, уже и так всё про о нас знаете – добавил Иван.

Да, мы навели о вас справки в консульстве. Но вы здесь не затем, чтобы выступать свидетелями. Кстати позвольте представить инспектора Росси из Интерпола. – Мы хотим предупредить, чтобы вы не делали шумихи, не мучали наших горожан своими вопросами. С нас хватает журналистов. Своим расследованием вы мешаете нам и играете на руку преступникам. Этот преступник или преступники очень опасны, и вы подвергаетесь большому риску, находясь здесь. Возможно, он следит за вами. У нас есть соображения, что он ещё в Копенгагене.А что, он раньше был в другом городе? – Переспросил Иван.Мы точно не знаем. Но я вам скажу так – уезжайте к себе домой. Займитесь делом. Праздность и безделье могут привести к плохим результатам. Если же заметите что-то подозрительное, то звоните. Вот моя визитка. Всего доброго, констебль вас проводит – комиссар протянул визитку Ивану и взялся за ближайшую от него папку, чтобы показать, что у него есть и другие дела.Когда ребята вышли из кабинета, Росси спросил Штромлера, – Почему ты не взял с них письменные показания?

Штромлер улыбнулся, – их показания ничего не значат сейчас для нас. Но я распорядился, чтобы за ними установили слежку до тех пор, пока они не уедут. И за группой этих самых студентов – арабов, которые заботливо дали нам информацию об этих двоих субъектах. А сейчас давай ознакомимся с деталями убийства, если это действительно так. Кстати, а почему ты меня представил, как следователя Интерпола?Для важности. Чего подумают эти юнцы, если я тебя назову этими труднопроизносимыми ватиканскими титулами, которые я, впрочем, забыл. Некоторое время друзья молча шли по улице. Первым заговорил Иван.

Какого черта ты Дэвид связался с этой дурой? Она нас подставила.Давай лучше найдём Магду, и пусть она нам всё объяснит. Мне кажется, это какое-то недоразумение.Да не хочу я общаться с твоей Магдой. Вообще надо сваливать отсюда.Если хочешь знать, то первым меня подставил ты. Твои бредовые идеи про оживших гномов и эльфов никому не нужны. Живёшь в каких-то мечтах. Лучше бы познакомился с подружкой Магды. А ещё лучше сидел бы дома и писал сценарий про Годзиллу с Бандерасом в главной роли. Мне моя тётка ещё говорила: – «Никогда не доверяй русским». Одни мечты и никакого дела.А вы, англичане все алкоголики и вырожденцы.Дэвид остановился, опешив от сказанного. – А вы русские не алкоголики что ли? Вот насмешил. Кинь в меня бутылкой виски, может, обижусь. Да вы, если хочешь знать…

Он хотел что-то сказать ещё, но от обиды не мог вымолвить ни слова. Он только стоял и размахивал руками. Потом повернулся и пошёл прочь.

Стой, ты куда? Ты обиделся? – Иван побежал за ним. Ему не хотелось, чтобы разговор заходил так далеко. Но Дэвид только отмахнулся и продолжил ходьбу убыстрив шаг. Иван остановился и подумав направился в гостиницу, решив, что сейчас им надо побыть порознь. Придя в номер, он стал укладывать вещи. В дверь постучали. Он подумал, что пришёл Дэвид, тихо подкрался и неожиданно распахнул дверь. На пороге стоял Мехран.

Привет. Ты, наверное, удивлён? – Загадочно спросил Мехран.Не то слово. Какими судьбами? Меняя выражение лица ответил Иван, – Шёл, наверное, мимо и дай, думаю, зайду?А вы уезжаете?А что тут делать? Ты заходи.Мехран прошел в номер и осмотрелся.

Вам в Дании действительно делать нечего?Нет, ты неправильно понял, просто у нас возникли небольшие проблемы. У меня заболела моя любимая бабушка.Я думал по другой причине. Иван начал собирать разбросанные вещи и укладывать в сумку.

Действительно, вы ничего не добьётесь.Мы уже слышали это сегодня.Интересно, от кого?У нас здесь появилось множество друзей, – уклончиво ответил Иван, вспомнив беседу с комиссаром.Если ты и меня считаешь своим другом, то не можешь ли ты меня выручить. Есть одна небольшая просьба – таинственно продолжил Мехран.Всё, кроме денег.Какие деньги могут быть у простых студентов. Не мог бы ты захватить с собой эту посылку?Это надеюсь не наркотики?Нет, он должен пока быть у тебя. И уезжайте скорее, Здесь этого свёртка быть не должно, а своим присутствием вы можете навредить ещё одному человеку – предупредительно заметил араб.Догадка мелькнула в голове Ивана – Магде?

Да, она какое-то время была подругой Ахмада.Иван уставился на Мехрана, – А какое время она была подругой?

Как раз до его убийства.Теперь всё становится ясно. Хорошо, что Дэвида нет здесь – подумал Иван.

– Ладно, покажи свой свёрток, – сказал он, стремясь закончить этот неприятный разговор. Можно было и не брать этот злополучный свёрток, но намёк на Магду удержал его от этого решения. – А что мне с ним делать?

Просто храни, тебя сами найдут. Да, лучше не говори своему приятелю о нашем деле.Хорошо, я сделаю, что ты просишь, но если на таможне будут вопросы, то не буду скрывать, от кого я его получил.Я же скрываю от полиции отношения Магды и Ахмада.Мне в принципе нет до этого никакого дела, Мехран. Это ваши проблемы.Тебе конечно нет, но твоему другу...? Но если серьёзно, то ты обнаружишь там мешочек с несколькими медными монетами и чистую запечатанную кассету с чеком, приклеенным клейкой лентой к корпусу. Мне тоже не хочется рисковать, поэтому говорю, чтобы не было сомнений.Иван колебался. Он чувствовал, что это всё не просто так, но сказать нет он почему-то не решался. Как в детстве, когда они с друзьями лазили в чужие сады за незрелыми яблоками. От них сводило скулы, и язык становился шершавым, как напильник. И то ощущение опасности быть пойманным хозяином, наверное, и было истинным вкусом этих зелёных кисло-горьких маленьких яблок. Он машинально провёл языком во рту – договорились, давай посылку.

Мехран протянул обёрнутый в жёлтую бумагу свёрток.

Спасибо тебе и удачи.Когда Иван уже стоял со свёртком в руках, тот неожиданно, уже у двери резко развернулся, подошёл вплотную к Ивану и сказал – это те вещи, которые Ахмад очень берег.

Почему ты не сказал это в самом начале!Потому, что я видел твою неприязнь ко мне. Ты не можешь контролировать свои чувства.Зачем же ты мне это передаёшь?Это сложно объяснить, во-первых, я почему-то тебе доверяю. Ты не такой, как хочешь казаться, во-вторых – эти вещи должны покинуть этот город. На них тут много желающих. Мне нельзя долго быть здесь, а то кто-нибудь может прийти. Пока.Пока, – после небольшой паузы ответил Иван. Они крепко пожали друг другу руки и Мехран ушел. Ивану не осталось ничего, как сунуть свёрток в рюкзак – других тайных мест в комнате не было.Дэвид шёл куда глаза глядят, переживая одновременно и измену Магды, и ссору с Иваном. В голове была каша из противоречивых чувств. Незаметно как он вышел к морю. Путь к берегу преграждали низкие деревянные дома, тянущиеся сплошной стеной вдоль улицы. Наконец он повернул на перпендикулярную улицу, спускавшуюся прямо на набережную, и вышел наконец к морю. Стоя на каменистом берегу и смотря на серые волны, украшенные белой пеной Дэвид вспомнил родной Бирмингем. Пахло водорослями и нефтью. Что ему здесь нужно? Это действительно его дурацкий вспыльчивый национальный характер. Самым правильным было бы – подумал Дэвид, – зайти к Магде. Но как отсюда выбраться? Сотовый, как назло, разрядился. Самое верное, это пойти обратно той же дорогой или хотя бы придерживаться того же направления. А там видно будет. Может спросить у кого-нибудь? Кого-нибудь поблизости не было. Первый прохожий нехорошо посмотрел на него, произнёс фразу по-датски и поспешил дальше. Лучше было бы, наверное, пройти ближе к центру, который, судя по шпилям соборов остался левее.

А Дэвид тем временем направился в университет. Но Магды там не оказалось. Там ему ответили, что Магде позвонили, и она срочно куда-то ушла, не сообщив ничего о том, когда вернётся. Ему ничего не оставалось, как пойти к ней домой.

Инспектор Росси потеребил ус, ознакомившись с материалами дела по убийству, – у вас есть какие-нибудь версии, комиссар? – Синяя папка с распечатками легла на угол рабочего стола.

Версий отрабатывается пять – кладя папку перед собой – начал Штромлер – Это могла быть стычка с местными скинхэдами, закончившаяся не в его пользу. Далее, разборки среди своих. Он ведь был «белой вороной» среди своих земляков так как принял католическую веру. Маловероятно, но может на почве ревности. Знаете ли, его подруга была замужем, и после того как она ушла к нему, возникли осложнения с бывшим мужем.А две остальные?Наркотики и религия.Да, но ни в чём таком, как говорится в материалах дела, он замешан не был. Шестая версия о маньяке убийце – одиночке вами не отрабатывалась?Последние несколько лет таких случаев в нашем округе не было. В нашей стране вообще убийства редкость. За год по статистике одно или два. Всё кражи, драки матросов. Но матросами занимаются другие службы. Ну тогда не знаю, может быть инопланетяне – попытался пошутить Штромлер.Месяц назад было совершено ограбление в библиотеке Ватикана. Похищены документы, касавшиеся деятельности инквизиции в средние века. Эта информация для меня лично не представляла интереса, кроме исторического и местное полицейское управление начало расследование по этому делу, как по обыкновенной краже. Но вскоре нам пришло извещение из Главного Управления заняться расследованием этого странного дела. Последний человек, кто работал с этими злополучными документами, был этот самый Ахмад Бахуд. Но вы, как видно из протокола, ничего относящегося к делу при обыске в его комнате так и не нашли, но были кое какие зацепки.Да, вы правы. Ровным счётом ничего. Никаких записей в его документах, прямо или косвенно указывающих на работу с материалами из Ватиканской библиотеки. И родственников у него здесь не было. Мы посылали запрос в Албанию, но и там нам ответили, что родители у него погибли в автокатастрофе. Автобус, в котором они ехали, упал в пропасть. Никто не спасся. Остались только родственники где-то в горах на северо-востоке Турции. Там находятся курдские поселения. Но полиция редко туда заглядывает. Да и вряд ли они что-нибудь знают, ведь Ахмад покинул страну лет десять назад.Росси потянулся и встал со стула. Спартанскую мебель в кабинете Штромлера его старые кости отказывались принимать. Вместо привычных кресел для посетителей в комнате стояли стулья, причём довольно старые, с жёсткими потёртыми спинками. Деревянный письменный стол также не блистал обилием новой оргтехники, что с лихвой компенсировалось стопками папок и бумаг. Обстановка будто бы говорила, что меняться она будет только со сменой хозяина. Он подошёл к окну, отодвинул шторку жалюзи и посмотрел вниз на прохожих.

Вы хотите сказать, что ему некому было их передать здесь?Скорее всего. Со своими земляками последнее время он не общался. Возможно убийца и напал на него, для того, чтобы завладеть этими документами?С его подружкой вы говорили?Вы и об этом знаете – удивился комиссар информированности инспектора – да, конечно. С ней и её бывшим мужем. Он коммерсант и во время убийства находился в Латвии.Не очень убедительное алиби.Да, я тоже так считаю, хотя всё может быть. Часто бывает, что убийца самый близкий человек.Раздался звонок. Штромлер поднял трубку: – «Извините». Лицо у него постепенно начало краснеть от услышанного. Когда он волновался, он всегда краснел, хотя внешне выглядел спокойным.

Она внезапно ушла с работы, и её потеряли – оторвав трубку от уха сказал он инспектору – не кладите пожалуйста трубку, это я не вам.Кто, подружка Ахмада?Да.Но как же так? Неужели ваши люди так невнимательны к приказам?Она ушла через служебный выход. Он обычно был закрыт – и обращаясь обратно к телефону – обязательно разыщите её. Может так случиться, что убийца думает, что документы у неё – возмутился комиссар и с раздражением бросил трубку. Воцарилось молчание.Штромлер вдруг подумал, что документы, скорее всего и находятся у этой самой подружки, но неожиданно спросил – Как вы думаете, кому могли понадобиться эти документы?

На подоконнике стояли горшочки с растениями. Помолчав несколько секунд изучения полицейской флоры, которые интенсивно цвели и сплошь покрыты белыми бутонами, что было редкостью для такого учреждения Росси уклончиво ответил, – нам не очень разъясняют, для чего это нужно. Но я слышал, что те, кому они понадобились могут оказать влияние на религиозные секты в некоторых странах Евросоюза. В том числе и у нас в Италии. Так что мы разделим наше дело на две части. Первая касается убийства и его раскрытие ложится конечно на вас господин Штромлер. Наша часть – поиск документов. Да! А как информация попала в газеты?

А, вы о статье в «Копенгаген трибьюн»? Её написал журналист Улаф Густафсон из отдела криминальной хроники. Его конёк писать о всякой мистике, чудесах и другой подобной ерунде. Его мало кто воспринимает всерьёз, считают немножко чокнутым. Но у него видимо есть какие-то свои каналы. Это, наверное, забота вашей жены? Люблю цветы – их трудно в чём-либо заподозрить – указал Росси на растения на подоконнике – вы, уверен, предупредили ваших сотрудников. Никакой утечки. Вы ведь сами прекрасно знаете, как журналисты могут это раздуть. И организуйте проверку всех подозрительных лиц на вокзалах и аэропортах. А сейчас вы мне любезно покажете место преступления. Штромлеру даже нечего было ответить на эту внезапную смену настроения инспектора, которую он отнёс к итальянскому темпераменту. Ему осталось только пробормотать что-то вроде – да, да, конечно.

Ехать пришлось минут двадцать. Их машина остановилась на окраине города. Был полдень. Неподалёку виднелась свалка. Они вылезли из машины и пошли по улице. Потом повернули в скверик, где находилась детская площадка. Штромлер, дойдя до неё, остановился.

Вот здесь нашли тело – сказал он и развернув клетчатый носовой платок, высморкался. – Между деревом и детской площадкой.Да, хороший подарок детворе, хотя детей здесь что-то не видно – место безлюдное – пробормотал Росси. – Он был убит здесь, или есть версии, что тело сюда подбросили?Пожалуй, второе вернее – ответил Штромлер, высморкавшись ещё раз. – Мерзавцы. Детям и так хватает ужасов, которые им показывают по телевизору.Что, простудились?Да, вчера разбились очки, и мне пришлось ехать в оптику заказывать новые, а машина что-то не заводилась. Пока залезал в капот, проверял свечи, потом пошел пешком, вот меня и просквозило. Не рассчитал с одеждой.Всё по старинке? Автомастерскими не пользуетесь? Но сегодня всё нормально?Да, мой сосед автомеханик. Утром он её посмотрел. Надо зайти, выпить чего-нибудь. Тут поблизости есть одно кафе. Когда мы в первый раз сюда прибыли, погода была скверная, и мы бегали туда погреться. Тогда ещё наш фотограф никак не мог сфотографировать убитого. То ли аккумуляторы отсырели, то ли ещё что-то. Вечно такое случается с аппаратурой. Росси прошёлся по площадке. По краям росли молодые вязы, окружённые кустарником. Глаза задержались на каменном строении в глубине двора.

Жители квартала ничего естественно не видели, – Пробормотал он и добавил, – А кто говорите, нашёл первым тело?Местный паренёк. Вышел гулять с собакой рано утром. И сразу после этого позвонил нам. Убийство произошло ночью или поздно вечером. Труп успел окоченеть.Штромлер подошёл к тому месту и огляделся вокруг, будто что-то потерял. – Интересно, тут уже перемены, – Начал он.

Что-нибудь не так? – Переспросил Росси.Да, здесь стоит деревянная лошадка, а раньше я её не видел.Наверное, кто-то из жителей окрестных домов постарался немного изменить облик площадки после убийства. Но больше ничего нового они не установили. – резюмировал Штромлер.Росси многое хотелось рассказать Штромлеру из того, что он знал из своего задания, но не мог. Ему даже было немного жаль старика, который в свою очередь все равно бы не поверил. И, наверное, правильно бы сделал. Истинные цели его расследования не знали, наверное, даже в Ватикане. А двигало им не только чувство долга. В его семье существовала легенда, что давным-давно одного его родственника по имени Манджафоко преследовал некий деревянный мальчик. Этот Манджафоко держал небольшой кукольный театр под названием «Буратини» и имел по преданию скверный характер. Но все его состояние, нажитое на труппе, исчезло и он разорился. Этому помогла ожившая деревянная кукла, якобы укравшая все сбережения. Такую историю ему рассказывала его бабушка, как сказку. Но добавляла, что если маленький Росси будет себя плохо вести, то деревянный мальчик обязательно вернётся и накажет его.

А в дом вы заглядывали?Да, это бывший склад. Там тоже ничего подозрительного.В результате никто ничего не видел, никого не было, ничего не нашли – резюмировал инспектор себе под нос. А нет тела, нет дела? Так, по-моему, у вас говорят – обратился он к Штромлеру.Да по-видимому вы правы – отчаянно высморкался в носовой платок комиссар.

Дэвид открыл тяжёлую входную дверь и поднялся на третий этаж в доме, где жила Магда. Позвонил в звонок. Никто не открывал. Внизу он спросил у консьержа про девушку, живущую в их подъезде.

Вы случайно не Дэвид? – переспросил пожилой консьерж.Дэвид кивнул. – Она вас точно описала, не спутаешь. Тогда для вас послание. Она просила передать его только вам. Полиции я ничего не сказал, – добавил он, намекая на вознаграждение. В кармане нашлась какая-то мелочь для консьержа. Поблагодарив, он вышел из подъезда, вынул записку и развернул. Послание было адресовано ему. В нём было следующее: – «Милый Дэвид. Я знаю, что ты зайдёшь, поэтому написала тебе эту записку. Меня срочно вызвали. Буду дома вечером. Мне бы не хотелось, чтобы ты уезжал. Во всяком случае, сегодня. Целую, твоя Ма».

На душе было неспокойно. Уехать, не попрощавшись, он конечно не хотел. Но в принципе, можно позвонить, потом или написать письмо. Писем он писать не любил. Но после такой записки ему ехать сразу расхотелось. Спустившись вниз, он столкнулся с двумя полисменами, торопливо прошмыгнувшими в подъезд. На него они не обратили ни малейшего внимания. Дэвид решил, что будет лучше не задавать им никаких вопросов и побыстрее дойти до гостиницы. Но встреча с полицейскими заставила его поволноваться.

Видимо комиссар оказался прав, – решил он, но его желания никак не совпадали с советами полиции. Совершенно обескураженный Дэвид поспешил в гостиницу. Придя туда, он увидел, что Иван уже собрался и теперь, купив пива, смотрел по телевизору какое-то шоу.Ты знаешь, – сказал Иван, – приходил Мехран и поведал много интересного. При этом Иван отхлебнул из бутылки большой глоток пива и закурил. Потом примирительно добавил, – Я тут пивка прикупил. Присоединяйся. Про свёрток он не упомянул.У меня тоже новости, – Ответил Дэвид, стремясь не показать, что он обиделся. Он подошёл к столику и откупорил бутылку. От прошлой ссоры не осталось и следа. Да и сейчас не время вспоминать о прошедшем.

Магда пропала.Ты решил ехать, или предлагаешь сначала её найти?Ещё не решил. Скорее она ушла по срочному делу. Оставила мне записку. Я даже думал ей позвонить, когда мы приедем в Россию. Но что-то у меня на душе не спокойно. Тут ты ещё про этого араба напомнил. Что он ещё наговорил?Он сначала пытался нас шантажировать. А потом ничего, мы друг друга поняли. Может кто-то из его друзей наябедничал, а не Магда?Приятно, что ты перестал её подозревать, – попытался улыбнуться Дэвид, – но всё же лучше побыстрей смыться отсюда. Я потом хочу приехать, когда всё утрясётся. Вот только надо решить, что делать с Магдой? Я решил не уезжать, пока с ней не встречусь. Ты сам решай. Можешь ехать один, а я подъеду позже.Да что тут решать, вместе приехали, вместе и уедем. Только вот надо отсюда съехать в другое место.Это хорошая мысль.Они так и сделали. Расплатившись за номер, они предупредили на всякий случай администратора, что уезжают, а сами направились искать частную квартиру в пригороде. С объявлениями в местных газетах на датском решили не связываться, а решили искать в Интернете. Там к счастью была интересующая их информация. В результате длительного двухчасового поиска им удалось найти домик у моря. Хозяевами оказалась семья рыбаков, сдающая туристам пустующий домик. Курортный сезон уже кончился, и ребята представились путешествующими автостопом студентами. Тем более что через день они намеревались покинуть Копенгаген. Хозяин, мужчина средних лет, слишком тучный для рыбака, как показалось Дэвиду, изучил их документы и взял деньги вперёд, отдав при этом ключи. Обстановка в домике была спартанской, но всё необходимое, включая две кровати, платяной шкаф, тумбочку с телевизором там было. Устроившись и заварив чаю, они вечером собрались навестить Магду ещё раз, но уже вдвоём. А пока развалившись на кроватях каждый предавался своим занятиям. Дэвид что-то усердно искал в планшетнике и казалось не замечал ничего. Ивану захотелось извиниться перед ним за свои предположения. Но подумав, он решил сделать это в поезде. Тут он внезапно вспомнил о свертке, который ему передал Мехран. Украдкой посмотрев на друга, увлеченного просмотром содержимого веба, он вынул из рюкзака свёрток и положил его под кровать.

Проходя мимо консьержа Дэвид приветственно кивнул, старик ответил тем же. Подходя к её двери, они увидели торчащую в щели записку. Дэвид развернул её. Там было написано: – «Буду дома около одиннадцати вечера. Ма». Странно, подумал он, почему она не предупредила консьержа?

Иван мрачно взглянул на Дэвида. – Что, опять ждать?

Сколько там осталось?Около двух часов.Может, зайдём на прощание в «The Dubliner»?Давай. Не сидеть же на скамейке два часа.В клубе было уже довольно много народу. Свободные места оказались только за стойкой. Заказав по сто грамм водки, они начали осматриваться. Довольно много симпатичных девушек и мало парней. Если бы не надо было никуда идти, то можно было бы познакомиться с парочкой крепеньких датчанок, или миниатюрных китаянок. Тут Ивану показалось, что в дверях бара показался Мехран. Вот с кем он не хотел бы встречаться. Он и так себя корил за то, что согласился взять свёрток. Но они сидели так, что Дэвид загораживал его спиной и, скорее всего Мехран их не заметил. Иначе бы он подошёл уточнить время их отъезда. Едва досидев остаток времени, и все ещё боясь столкнуться с ним при выходе, Иван, скрываясь за Дэвидом вышел из бара.

Дверь долго не открывали, и они хотели было уйти, но внезапно она распахнулась, и в проёме показался мужчина.

Что вам господа? – Испуганно моргая глазами спросил он.Мы бы хотели видеть Магду – ответил Дэвид.А вы кто?Мы её знакомые по университету, – Соврал Иван.Её нет дома.Понимаете, она оставила записку, где сообщала, что вернётся к одиннадцати. Мы завтра уезжаем и зашли попрощаться.Мужчина был явно в замешательстве. Он что-то знал, но не мог или не хотел говорить. Лицо было таким, будто он недавно увидел привидение.

Покажите записку – недоверчиво сказал он. Дэвид протянул ему листок. Он внимательно его прочёл, немного потоптался, но в квартиру пускать явно не собирался – да вроде почерк её. На её нынешних друзей вы что-то не похожи, на полицейских тоже, хотя, как знать – он внимательно посмотрел на них.Мы недавно познакомились – добавил Дэвид, чтобы развеять сомнения. – Но стали друзьями. Может и хорошо, что вы пришли. Я просто не знаю, что делать – сказал он, отдавая записку Дэвиду.А что случилось? - Испуганно спросил Дэвид – что-то с Магдой? В каком-то смысле да. Пройдите, пожалуйста, в комнату – и посторонился, чтобы пропустить.Заинтригованные, Иван и Дэвид прошли в комнату. То, что они увидели, заставило их остолбенеть. Спиной к ним у окна сидела Магда или вернее то, что от неё осталось. Её голова, казалось, была коротко острижена, и лицо было очень загорелым, даже какого–то зеленоватого цвета. Но это была не её голова. Подойдя поближе, они увидели, что вместо головы Магды к туловищу была примотана скотчем голова от статуи Русалочки, которая исчезла не так давно и вызвала немало шума, как в самом Копенгагене, так и во всей Дании.

Какой ужас! Господи, – только и успел пробормотать Иван, как его стошнило.Дэвида как прирожденный англичанин отнесся к этому зрелищу более сдержанно и что-то обдумывал. Иван отошёл от тела. К ним приблизился встретивший их мужчина.

Поверьте, я не убивал её. Если бы убийцей был я, то меня бы здесь уже не было. Когда я пришёл сюда незадолго до вас, то обнаружил Магду. Я просто оцепенел и не знал, что мне делать. Конечно, нужно позвонить в полицию, но есть обстоятельства, которые могут навести полицию на подозрение, что убийца я.А кем вы приходитесь Магде или точнее приходились? – Спросил Иван.Я её бывший муж. Она позвонила и попросила зайти. Мы уже довольно долго не виделись. У меня были ключи. Она не открывала. И вот я зашёл и увидел это. Нет, это невозможно. Просто не знаю, что делать.Сэлфи Девида – «Привет, я Дэйв. Мы находимся на месте ужасного и таинственного преступления. Вот, вы видите? К голове трупа привязана голова от статуи Русалочки…»

Пол был скользким от крови. Иван осторожно, чтобы не наступать в эти вязкие лужи двинулся нерешительно к телефону. И тут к нему пришла мысль – «А где же её настоящая голова?» Он нашарил в кармане визитку комиссара Штромлера. Бывший муж Магды заметил его движение и попытался его остановить.

Послушайте! Давайте подумаем. Может позвонить моему адвокату? – Взмолился бывший муж Магды. Вы знаете, у нас, к сожалению, нет адвоката, вашему мы тоже не доверяем, а с полицией мы тоже встречаться не хотели до отъезда, по крайней мере. Так что, лучше будем держаться вместе.Тут появился Дэвид. В руках у него был смартфон, которым он фиксировал происходящее. Он направился на кухню, скользя по полу. Его глаза смотрели куда-то вверх.

Дэвид, ты хотя бы здесь не будешь заниматься съемкой? – Возмущенно прошипел Иван.

Хорошо, не буду. Просто для фиксации событий.Ни в коем случае это не выкладывай, а то будут проблемы.Там посмотрим.Иван прошёл в прихожую и вынул телефон. Голос в трубке показался ему знакомым. Но это не был голос комиссара. И только сейчас он понял, что по ошибке набрал номер Улафа Густавсона. Но было уже поздно. Улаф сразу почувствовал неладное. Ивану оставалось только сказать адрес и ничего больше не объяснять. Может быть так и лучше. Иван отключился и пошёл на кухню к Дэвиду.

Вот влипли, – начал, было, Иван, но Дэвид его остановил жестом.Я почему-то думал, что такое может произойти. Но такое! Нет, это не мог сделать человек.На кухню зашёл бывший муж Магды. Он сел на стул и закурил.

Вы вызвали полицию? Мне кажется, что вы поторопились. Сейчас уже ничего не изменить. Бежать поздно. Может я так бы и сделал, но ваш приход исключил такое решение вопроса. Да, меня зовут Ганс.Нет полицию я ещё не вызывал. Я по ошибке набрал номер одного знакомого. Но если хотите, можно и в полицию.Нет, нет. Несколько минут ничего для нас не решат. А полиция займётся в первую очередь нашими персонами.Неизвестно сколько они ещё сидели, но стук в дверь вывел их всех из оцепенения.

Это, кажется Улаф, – Сообщил Иван и пошёл открывать.Улаф стойко перенёс увиденное в комнате. Очевидно сказывался профессионализм. Он сделал несколько снимков. Потом перебазировался к ним на кухню. Несколько минут они сидели и молча курили, как подельники. Потом Улаф заговорил.

Поскольку у нас мало времени, мне кажется, что должен остаться один свидетель – это вы, – указал он на мужа Магды, – поскольку вы первый нашли тело. Кстати мы не познакомились. Меня зовут Улаф, Улаф Густавсон.Ганс – протягивая руку ответил он.Иван и Дэвид – отозвались ребята.Но почему я? Давайте вместе всё обдумаем. Вы мне поможете. Полиция будет подозревать меня первым. Хотя мотивов у меня столько же, сколько у вас. Когда какие–то варвары украли голову у статуи Русалочки, я был в командировке. И это железное алиби, билеты и командировочное удостоверение я сохранил.Конечно, такая версия обязательно будет отрабатываться, но мы имеем здесь преступление, как мне кажется, культовое. Мне даже кажется, что это послание. Вы никогда не слышали о Лиге дезертиров? Но об этом я расскажу потом. Но сейчас уже надо прийти к какому-то решению и сообщить в полицию.Ладно, будь, по-вашему. Но если полиция начнёт под меня копать, я расскажу про всех присутствующих – нервно обведя глазами комнату ответил Ганс.Ну ты загнул – взорвался Иван – может ты убийца и есть, нам-то почём знать.Во-во – согласился Дэвид – мы-то вообще не причём и выступаем как свидетели, тем более я, не забудь, всё снимаю. Ну вы и козлы.Потише приятель, полиция приедет – разберётся, а пока давайте сотрём все возможные наши отпечатки и твою блевотину кстати тоже, Ваня, и вы Ганс им позвоните – мрачно заметил Дэвид.Они вытерли следы крови на полу, оставленные от их обуви, отпечатки пальцев с телефона, попрощались и ушли, оставив Ганса на откуп полиции. Стараясь ступать как можно тише, они начали спускаться к выходу. Наверху раздалось шуршание. Все вздрогнули от неожиданности. Мимо них проскользнула кошка. «Её кто-то вспугнул», – подумал Иван. Но предпринимать ничего не хотелось. Тем более, что скоро должна была нагрянуть полиция.

Улаф тоже видимо о чем-то догадался и шепнул, – Там наверху кто-то есть. Возможно убийца. Давайте посмотрим, думаю, репортаж будет классный.

А если это просто соседи? – Вставил осторожный Дэвид, на всякий случай вытаскивая сотовый.Тоже верно. И не забывайте о полиции! – Поспешил согласиться страшным шёпотом Иван – убери ты свою камеру от моего лица.Вы выходите, а я все-таки схожу наверх и посмотрю. Мне терять нечего. Я же журналист, это мой хлеб. Если я не вернусь, через пять минут, уходите отсюда.Мы тебя не оставим. Пойдём вместе. Просто если окажется, что это какой-нибудь лунатик – сосед или ревнивый муж, мы тихо уйдём и дождёмся тебя на углу, пока ты будешь с ним разбираться.Они двинулись наверх. Улаф впереди, А Иван с Дэвидом сзади. На лестнице они заметили капли крови, Дэвид их методично заснял. Наверху что-то зашуршало, и Улаф начал подниматься быстрее. Ребята за ним не успевали и его шаги уже раздавались у них над головой. Добравшись до последнего этажа, они увидели, что люк на чердак открыт, и Улаф очевидно выбрался на крышу дома. Пришлось лезть наверх, так как других путей не было. На крыше они осмотрелись. Вдали светился огнями вечерний Копенгаген, на фоне заката чернели шпили соборов. Черепичные крыши домов слились в неповторимый сказочный пейзаж из сказок Андерсена. В одном из таких домов жили Кай и Герда и там их посетила Снежная Королева. Но Ивану пришёл на ум только отрывок из мультфильма по сказке шведской писательницы Астрид Линдгрен, про Карлсона, который живёт на крыше, когда тот переоделся привидением, и пугал воров. Где-то на такой же крыше в Стокгольме, стоит его домик. Интересно, жив ли он? Малыш, наверное, должен быть сегодня старичком. «Теперь привидения пугают нас» – Мелькнула мысль, - «А Карлсон остаётся прежним».

Иван увидел силуэт, резко вырисовывавшийся на фоне заката, принадлежавший Улафу. Он стоял к ним спиной и смотрел вниз. Когда они осторожно приблизились к краю, Улаф многозначительно сказал – я кажется видел его.

Кого его? – Зачем-то спросил Дэвид.Убийцу! – Шёпотом ответил Улаф – он прыгнул с крыши прямо на деревья, и я потерял его из виду.Так он, наверное, там и лежит, давайте спустимся по пожарной лестнице, – бодрясь предложил Иван.Я сомневаюсь в этом – показываясь из-за каминной трубы ответил Улаф, – дело в том, что это существо только напоминало человека, но больше было похоже на куклу. Большую куклу, двигающуюся на шарнирах, как марионетка. Под мышкой у него было что-то круглое.С Дэвидом потихоньку начала случаться истерика. Он как-то странно начал потирать руки и топтаться на месте.

– Какая такая кукла? Мы что, в мультфильме? Сейчас я проснусь в своей постели и пойду в ванну – он ущипнул себя за щеку, затем шлёпнул по другой. Эффекта такая процедура кажется на него не произвела, и он уселся на черепичную поверхность крыши, поднес сотовый к лицу и страшным шепотом начал вещание – мы на крыше, преследуем маньяка, зомби, переодетого в кукольный персонаж. Он в курточке синего цвета. – Сказав это Дэвид с хрустом поднялся.

Иван подошёл к нему и потянул за рукав, сказав, как можно убедительнее: – «Дэйв, пойдём. Да ты прав, мы, наверное, в мультике и при этом не очень детском».

Они спустились вниз по пожарной лестнице и собрались было уходить, но перед уходом все-таки решили осмотреть место падения существа. Но на асфальте не было никаких отпечатков. Решено было возвращаться по домам. Улаф предложил пойти и переночевать у него. Они залезли в его старенький седан, неопределённой марки, предусмотрительно оставленный на соседней улице и тронулись. Буквально через несколько секунд после их отъезда из-за поворота выехала полицейская машина.

Этой ночью инспектору Росси снился сон, будто он на приёме у Папы римского. Папа простирает над ним руку, звонят колокола. Что-то долго они звонят, подумал он. Сон медленно начал растворяться вместе с Папой и превращаться в телефонный звонок. Росси медленно поднялся и взял трубку. На проводе был Штромлер.

Что? Ещё одно убийство? Что-то не везёт нам в этом году. Сейчас буду. – Росси посмотрел на часы. Время было около полуночи. Одевшись он вышел на улицу. Машина уже ждала.Подъехав к дому, он увидел, что у подъезда стояли полицейские машины, суетились репортёры и толпа взволнованных соседей. Рядом с дверью двое вооружённых полицейских внимательно изучили удостоверение Росси. Испуганный консьерж в домашнем халате давал показания следователю. В квартире работали эксперты. Там находилось около пятнадцати человек и инспектору никак не удавалось протиснуться к месту преступления. Штромлер находился тут же и давал указания криминалисту. Вид у него был довольно помятый, видимо он тоже рано лёг спать и главное успел заснуть, когда его потревожили. То, что он увидел, навело его на мысль, что прислали его не зря. Штромлер наконец закончил и подошёл.

Ну что скажете инспектор?Думаю, вряд ли это самоубийство, господин комиссар, прикрутить себе голову Русалочки мог только неординарный человек.Всё шутите. Знаете, кто нам сообщил? Бывший её муж. Он кстати находится ещё здесь. Хотите с ним поговорить?Росси засунул руки в карманы плаща и подошёл поближе к жертве.

Мне кажется, голову статуи лучше не показывать журналистам.Да вы правы. Её сейчас увезут на экспертизу. Только вот снимут отпечатки.А они там есть?Ещё не знаю. Криминалисты работают. Результаты будут не раньше обеда. Вы сообщили родителям?Ещё нет.Судя по всему, убийца действует по какому-то плану. Но, так или иначе, эти два убийства могут быть связаны.Может, у её бывшего мужа были мотивы? Скажем ревность.Они недавно развелись.Росси решил познакомиться с бывшим мужем убитой. Нашёл он его там же на кухне. Тот сидел, и курил, глядя в окно. Пепельница была полна окурков.

Вы муж убитой и вас зовут Ганс Штольц? – Начал инспектор. – Меня зовут Росси, инспектор Росси. Хотел задать вам несколько вопросов. Понимаю ваше состояние. Но нам нужно найти убийцу. Каким образом вы очутились на месте преступления?Понимаете, я вернулся из командировки из Латвии. Внезапно позвонила она.Почему внезапно?Она после развода мне больше не звонила. Иногда я, поздравить с каким-нибудь праздником. И тут этот звонок. Я подумал, что случилось серьёзное и ей нужна помощь. Она здесь совсем одна.А как же тот, ради кого вы развелись, вернее из-за кого?Это и странно. Её друга ведь недавно также нашли мёртвым.Никак не реагируя на эту информацию Росси с каменным лицом продолжил – вы испугались, что с ней может тоже что-то произойти, как с её другом? Кстати тот араб жил с ней в гражданском браке, или они были обручены?

Нет, то есть да, они сожительствовали. Это был странный союз. Они не подходили друг другу. Мне так казалось. Я её хорошо знаю за три года совместной жизни. Росси чуть заметно улыбнулся. Многие всю жизнь живут вместе и так до конца и не знают друг друга. – Когда она позвонила вам, вы узнали её голос?

Да, конечно – кивнул Ганс.Как вы думаете, кто мог это сделать? – Росси достал диктофон, о котором он постоянно забывал и сейчас только вспомнил.Вы, господин инспектор, настоящая полицейская ищейка, если задаёте такие банальные вопросы. Ума не приложу. У неё не было врагов. – Ганс взъерошил пальцами волосы.Может это из-за убийства того человека.А почему вы об этом подумали мистер, кстати, как вас зовут?Штольц. Ганс Штольц.Так вот мистер Штольц, почему вы решили, что тело принадлежит вашей бывшей жене? Ведь голову так и не обнаружили.Гансу не приходила в голову эта мысль раньше. Одежда на ней вроде бы её. Да и кто ещё может быть в её комнате.

У неё на теле есть особые приметы?Да её тело я бы узнал. Я же вам говорил, что хорошо знаю её.Сейчас тело повезут в морг. Вы поможете опознать труп?Всегда к вашим услугам. Окажу любую помощь следствию.К Штромлеру подошёл сержант.

Консьержа опросили? – спросил его Штромлер.Сразу. Но его пришлось доставить из квартиры. На месте не оказалось. Да, соседи сверху слышали какой-то шум примерно в час ночи. Наверху на площадке мы нашли кровь. И ещё, капли крови обнаружены на крыше дома. Её образец отдали на анализ.Сзади появился Росси. – Я тут не нужен, только буду мешать, так что поеду обратно в гостиницу. Если понадоблюсь, звоните. Завтра буду утром. Надеюсь, что результаты экспертизы будут готовы. Приподняв шляпу, он поклонился и стараясь не наступать на пятна крови направился к выходу.

Штромлер невнятно покачал головой, не обратив внимания на уходящего инспектора – скажите охране, чтобы вас довезли, сошлитесь на меня. Видимо ему было не до того. Голова переваривала всю поступающую информацию. Потом, видимо что-то вспомнив, подозвал лейтенанта, – отвезите подозреваемого в камеру.

Слушаюсь господин комиссар – доставая наручники ответил полисмен.Думаю, они пока не требуются – улыбнулся Штромлер – но рвение ценю. Ступайте.Пока Росси ехал в гостиницу, мысли, как ни странно, были заняты совсем другим. А именно убийством другого человека, некоего Ахмада, якобы похитившего документы. Позже выяснилось, что документы на месте, но к ним начали проявлять интерес другие персоны и начальство решило распространить информацию об их пропаже. Росси пришлось с ними ознакомиться. С помощью специалистов они расшифровали рукописи. Выяснилось, что в них в частности упоминается о пропаже каких-то денег, имевших колдовскую природу и вероятных местах их укрытия. Может так случиться, что этого Ахмада слишком сильно овладела идея отыскать их, он потерял связь с реальностью и на грани умственного расстройства оступился, упал, что и стало причиной смерти. Необходимо убедиться в этом инциденте, чтобы развеять сомнения церкви. И как связана его смерть с нынешним происшествием. Пока зацепок нет. Но Росси чувствовал, что они вот-вот появятся. С такими мыслями он ещё долго после приезда в отель, ворочался в кровати. В результате, только хорошая порция алкоголя помогла ему заснуть.

После всех необходимых следственных действий, Штромлер решил ехать домой. – Все остальное утром, – засыпая в полицейском автомобиле думал он.

Проснулся он уже дома. Рядом мирно сопела супруга. Часы светились зелёными цифрами 5:55. Осторожно, чтобы не разбудить жену, отключил будильник (он всегда просыпался до звонка), вылез из-под одеяла и пошаркал тапочками на кухню варить кофе. Госпожа Хельга, конечно не спала. За долгие годы совместной жизни они стали как единый организм. Но решила притвориться спящей и оставить мужа наедине со своими мыслями. Впрочем, и Штромлер это знал, но так как-то заботливее.

День намечался бурный. Мысли крутились, но паззл не складывался. Не было мотива, подозреваемый бывший её супруг не походил на убийцу. Но как известно по статистике преступлений, обычно супруги главные подозреваемые. Экспертиза покажет – пресёк он свои размышления и несколькими глотками допил кофе. Автомобиль стоял у подъезда. Усевшись на заднее сиденье, он решил заехать за инспектором. Ему не терпелось узнать его мнение.

Росси также бодрствовал и не удивился визиту Штромлера. Он стоял уже одетый и перед зеркалом поправлял геометрию своей бородки.

– Я почему-то догадывался, что вы господин комиссар заедете, что-нибудь выпьете? Может кофе?

Нет спасибо, попозже. Обычно утром дома я пью только чашку кофе. Одну чашку. Врач сказал следить за потребляемым кофеином. Раньше не замечал. Пили с напарником литрами на дежурствах.Мы, итальянцы пьём его регулярно и без дежурств. Традиция. Кроме, конечно, вина.Тогда едем в управление. Люблю прийти на работу пораньше. Вина я вам не предложу, но закрою глаза на вашу традицию.Я потерплю, надевая плащ – ответил довольный Росси, беря свой саквояж. Кстати, Джанкарло, почему вы всё время носите с собой этот саквояж? Боитесь, что украдут.Нет, скорее привычка. Может что-то из него понадобится – закрывая дверь ответил инспектор.Из персонала в отделении полиции был только дежурный. Он, казалось не удивился их раннему визиту – никаких происшествий не было господин комиссар, отрапортовал он.

Как задержанный?Дежурный глянул на мониторы – спит, как младенец.

В его-то положении? Странно. Будить пока рановато – расписываясь в журнале прибытия пробурчал комиссар. Уже зайдя в кабинет и усевшись за свой рабочий стол, комиссар произнёс – да, странный случай. Понимаете, инспектор, с этой самой статуей Русалочки все время происходят какие-то инциденты. Я попрошу навести справки об этих случаях и с ними обязательно познакомлю, но сначала бумаги, встречи с начальством. Только ближе к вечеру они поехали на опознание.Уже находясь в патологоанатомическом отделении, Ганс, стоя перед трупом понял, как он ошибался, говоря, что знает хорошо Магду. Он не мог определённо ничего сказать. В чём он и признался. Синий свет ровно освещал остатки его бывшей любви. Но к ним он не питал никаких чувств. Даже жалости. Может это действительно не она? Должен же он что-то чувствовать. Сзади подошёл Штромлер и заложив руки за спину спросил – Неужели вы не помните никаких особых примет? Родинки, шрамы от операции, родимые пятна?

Прошло достаточно много времени, господин комиссар, но особых примет я не припомню – нервно морща лоб ответил бывший муж – эти шрамы.Наверное, уже поздновато. Вам надо отдохнуть. Мы вызовем вас. – Сказал он Гансу. – Может вы ещё вспомните какие-нибудь подробности о случившемся. И пожалуйста, не уезжайте никуда в ближайшее время.Выйдя из здания морга, Ганс направился домой. На уме вертелась мелодия, которую он никак не мог вспомнить. Уже темнело. Завтра начнётся новый день, и кошмар прошедшего улетучивался, как туман над городом. Надо было найти новое жильё. Ганс попытался насвистеть эту мелодию, чтобы отвлечься, но губы не слушались, и из горла доносилось только сиплое шипение. Вдруг, из соседнего скверика перед старинным особняком, обнесённым массивной чугунной оградой он услышал, что кто-то насвистывает ту же самую мелодию, которую он никак не мог вспомнить. Мелодию насвистывали очень тихо и тоненько. Казалось, что это свистит ребёнок.

– Ну да, это же «Сказки Венского леса!» – обрадовался почему-то Ганс. Он остановился. Потом повернулся в сторону ограды и подошёл к воротам. Они были не заперты. Ганс всматривался в туманную и прохладную глубину сквера, но ничего не мог разглядеть из-за кустов и клубившихся вдоль дорожек обрывков утреннего тумана. Даже тот особняк призрачно вырисовывался среди серой от росы зелени кустов и невысоких деревьев.

Как же всё-таки дети так поздно ложатся. Скорее всего эти дети ходят в какую-нибудь частную элитную школу со строгими пожилыми преподавателями и начальницей старой девой, – подумал Ганс и успокоился, вспомнив наконец-то мотив.

Ворота сада были приоткрыты, и Гансу внезапно очень захотелось посмотреть на ребёнка. Детей у них с Магдой не было, хотя он мечтал о девочке, но жене казалось, что нужно сначала сделать карьеру, а потом заводить детей. Но не успели. Он вздохнул, вспомнив счастливые минуты их совместной жизни.

Так как через ограду ничего нельзя было разглядеть, он осторожно приоткрыл ворота настолько, насколько можно было протиснуться, и попал в сад. К дому вела посыпанная гравием дорожка, скрывавшаяся в вечернем влажном тумане. Он пошёл по ней, оглядываясь по сторонам. Справа от него показалась небольшая полянка с детскими качелями, скрытая от глаз прохожих кустами жимолости. Качели раскачивались, цепи, на которых крепилось сиденье издавали свистящий звук.

Вот откуда я слышал свист, – Подумал Ганс, – и как я мог принять его за мелодию? Но в глубине сознания он понимал, что свист отличался от скрипа этих детских качелей. – Может ребёнок просто ушёл в дом?Качели были покрашены когда-то синей краской, а сейчас они облупились и проржавели. Создавалось впечатление, что на них давным-давно никто не качался. Ганс уже подумал, что напрасно он зашёл в этот парк. На сегодня впечатлений итак было достаточно, но тут он услышал тихие голоса, доносящиеся из особняка. Голоса были детские. Ганс решил посмотреть на хозяев этих голосов, чтобы окончательно развеять все свои страхи и сомнения. Он осторожно начал красться вдоль кустов к дому. Вскоре показались очертания здания. Перед домом двое детей играли в мяч, и видимо их голоса Ганс слышал раньше. Туман ещё не рассеялся можно было только разглядеть очертания, и чтобы не вступать в дальнейшие возможные дискуссии с родителями, он решил возвращаться. И тут внезапно за его спиной прозвучал голос: – «Может, поиграем вместе?»

От неожиданности Ганс подпрыгнул на месте. Позади него стояло существо, с длинным носом в полосатом колпаке. Одето оно было в синюю курточку и короткие желтые штанишки. Правда эта одежда представляла из себя сплошные лохмотья, но на первый взгляд создавала впечатление курточки и штанишек.

Мы любим играть и веселиться, но вот игрушек у нас маловато, – грустно объявило оно сухим трескучим голосом.Ганс невольно обернулся назад, ища пути отступления. Туман позади него рассеялся, и он увидел тех, которые показались ему детьми. Они шли к нему, покачиваясь на тоненьких ножках. Причём один из них перекидывал из одной руки в другую голову, служившую мячом. Он прыгнул налево в кусты и начал продираться сквозь них. Сзади голос повторил: – Мы любим играть в салочки. Мы тебя догоним, и ты будешь нашей игрушкой. Зубы вонзились в ногу Ганса, мешая бежать...

Уже в семь часов Росси и Штромлер сидели в кабинете. По правде говоря, они и не ложились в эту ночь. Это была вторая по счету бессонная ночь. На столе стоял большой кофейник. Не тот дежурный, которым пользовались в управлении полиции. Этот принесла жена Штромлера, которая также, как и её муж, не сомкнула глаз. Такой случай был для неё из ряда вон выходящим. Хотя она и не знала подробностей дела, но даже год назад, когда её муж участвовал в освобождении заложников в школе, он приходил ночевать домой. Наверное, это всё из-за этого неугомонного итальянца. Когда ты не имеешь семьи, трудно понять семейного человека в зрелом возрасте. Примерно так думала госпожа Хельга. Хотя вслух она никогда бы этого никогда не сказала. Она по всем меркам была настоящей женой полицейского и не раскрывала рот по каждому случаю. Ещё следовало добавить, что вряд ли инспектор прислушался бы сейчас к советам своей жены. И она прекрасно это знала. У неё созрел другой план, как только следствие закончится, позвать итальянского инспектора на семейный обед и показать все преимущества домашней еды перед ресторанной. Тут уж и никаких слов не понадобится – за свою кухню она не волновалась. Даже сам господин начальник полиции Копенгагена был без ума от её стряпни. Её мысли можно было бы продолжить дальше, углубившись в кулинарные рецепты, но госпожа Штромлер ушла из кабинета примерно полчаса назад, а в её отсутствие как-то неудобно говорить. Впрочем, она сама обо всём расскажет позже.

А между тем двое мужчин мерили шагами кабинет, чтобы не заснуть. Утром ещё позвонил министр и конфиденциально-начальственным тоном просил ускорить следствие. Впрочем, звонки раздавались постоянно. Большей частью от журналистов. Рабочая версия была одна – убийцей мог быть только муж Магды. Зачем он только находился в комнате? Его алиби было достаточно убедительным. А тщательная спланированность преступления не вязалась с таким опрометчивым поступком. Но на практике бывало всякое, и они это знали. Кроме того, такой тривиальный исход дела не позволял Росси выполнить своё задание, а даже наоборот приводил выполнение задания в тупик. Документов, которые требовали найти в Ватикане, нет и видимо в ближайшее время они не найдутся. Он попросил Штромлера пока не обнародовать эту версию. Может быть убийца даст о себе знать. Тем более, что осталось много непроверенных версий. В частности, кровь на крыше. Но внизу никаких следов не было, и полицейские обшарили весь чердак в поисках улик и ничего не нашли. Росси сам решил все там обыскать, а пока чердак был опечатан.

У Штромлера же наоборот чесались руки упрятать для начала этого «бывшего мужа» за решётку. Этим бы он внёс ясность в расследование. Есть подозреваемый, но недостаточно улик, но скоро улики будут и тот признается. Все они сначала отпираются, выглядят невинными овечками. И конечно всё отрицают. Но, в конце концов система их ломает, и они признаются. Так бывает в большинстве случаев, а исключения можно даже не брать в расчёт. О них, как правило, не вспоминают. И голову он вероятно спрятал где-то поблизости, поскольку звонок был сделан им не сразу – они это проверили. А сейчас собаки ищут главную улику – голову убитой. И когда они найдут её, можно предъявить обвинение и сразу же взять отпуск.

Росси о таком исходе дела знал и теперь думал, как продлить расследование до момента передачи материалов дела в суд. Теперь выходило, что они не партнёры, а соперники. В данный момент он думал именно об этом. Штромлеру даже показалось, что его коллега чересчур озабочен этим преступлением и забеспокоился о необходимости небольшой разрядки, чтобы тот не тронулся разумом. Поэтому он вызвал одного подчинённого и послал за шнапсом в ближайшее заведение (он не держал спиртного в кабинете), а заодно дал указание побеседовать со всеми, с кем была связана Магда в последнее время. Но об этом уже позаботились. Тут Штромлер вспомнил и о двух странных молодых людях, интересовавшихся недавно другом Магды. И также решил проверить их наличие в городе. Но было ещё одно, что мешало им обоим – труп был не опознан. И до приезда родителей убитой девушки выводы делать было рановато.

Неожиданно Росси спросил, – господин Хендрих, почему вы пошли работать в полицию? Это ведь не просто для вас работа, за выполнение которой вы получаете жалованье и содержите семью. Я прав?

Странно, что вы это спрашиваете. Вы и сами знаете, что это не совсем так. Понимаете, в детстве...Тут в дверь деликатно постучали – а, принесли уже? Заходите констебль – сразу определил комиссар, нетерпеливо вставая навстречу. Взяв документы и прикрыв дверь, Штромлер продолжил, стоя разливая напиток по рюмкам, подозревая, что Росси давит на его чувства неспроста.

Так вот в детстве, когда моя бабушка ещё рассказывала мне сказки, я очень переживал за добрых героев, которым доставалось от злодеев. Я боялся, что когда они состарятся, как моя бабушка, то не смогут бороться со злом. И уже подростком воочию убедился, что несправедливости гораздо больше в жизни, а героев гораздо меньше. Понятно, что все-таки, наверное, они все умерли, как и моя бабушка. Так мне казалось. Ведь в детстве мы все верим в сказки. Вот тогда мне и захотелось бороться со злом, чтобы его было меньше. Ну а потом война, весь этот ужас и опять-таки несправедливость. Ведь и ваша страна тоже оказалась не на стороне добра и справедливости. Будто людям затмило глаза, и они не в состоянии были отличить плохое от хорошего. Хотя датчане не были на стороне фашистов. Но это не оправдание. И тогда я задумался: – «Откуда берётся зло?» Неужели некоторые дети начинают любить не положительных героев, а отрицательных?Тут вы не правы инспектор, – перебил его Росси, – итальянский народ не был вместе с фашистами, и боролся против режима Муссолини. И, в конце концов, мы победили это зло все вместе. Хотя я не знаю, есть ли в этом какой-то мистический смысл.Бросьте, вы прекрасно знаете, что есть, иначе вас бы здесь не было. Мы все боремся с идеей. Иначе бы в газетах, на наших многочисленных конференциях, а особенно перед выборами не произносили бы такие фразы как: «Борьба с преступностью», «Терроризм», «Экстремизм» и тому подобное. И каждый год я не писал бы в отчётах, что на пять процентов снизилась «преступность» на моем участке. Что это за мифические персоны? Что это за дама «Преступность»? Мы привыкли очеловечивать абстрактные вещи и даже не замечаем этого.Мне даже иногда кажется, что эти все злодеи, которых мы ловим, несчастные люди. Особенно когда их задерживаешь с неопровержимыми уликами. Выражение их лиц такое, что он только что об этом узнал из утренней газеты. И мне кажется, что именно этот термин «Преступность» ими и руководит. Конечно, есть и такие, кто представляет себя героем, но скорее это не больше, чем поза. Загляните в глазок двери камеры после вынесения приговора, и всё станет ясно.С такими выводами старина, вам нужно подумать об отдыхе – сделав глоток, произнес Росси.Я уже думал об этом. Через полгодика попрошу об отставке. Может, даже что-нибудь напишу в виде мемуаров. Такого насмотрелся за свою жизнь. Буду как Андерсен писать про проделки плохих мальчиков, которые на самом деле хорошие. А изучение новых методов, повышение квалификации? Я естественно, не пройду какой-нибудь современный тест. Тем более на компьютере. И всё. Клади значок на стол. Может быть даже так случится, что после этого дела начальство само меня попросит уйти. У меня есть предчувствие, что наше дело из ряда не раскрываемых, уж поверьте моему опыту, господин Джанкарло. Вам по такому случаю налить еще глоток?Я не против.Кстати, мне принесли материалы, связанные со статуей Русалочки, Хорошо. Давайте их сюда, – Ну вот, послушайте, что я вам говорил, инспектор, надевая очки сказал Штромлер – что только не вытворяли с этой статуей: в апреле 1964 года ей отрезали голову и так ловко её спрятали, что пришлось изготавливать новую; в 1984 г. отрезали правую руку, которую, впрочем, вскоре нашли. В 1990 году кто-то снова покусился на голову, попытавшись отрезать её, но не удалось – шрам потом заделали. Голову Русалочке отрезали в 1998-м, но новую отливать не пришлось – её подкинули на студию местного телевидения, и она вернулась на законное место. Может и сейчас подбросят. Её красили много раз, а в 2003 вообще взорвали. В 2004 году на Русалочку надели паранджу в знак протеста против вступления Турции в Европейский Союз. 8 марта 2006-го Русалочке вложили в руку фаллоимитатор и раскрасили её зелёной краской в честь Женского праздника. В 2007-м Русалочка была вымазана розовой краской уже просто так, а потом снова наряжена в мусульманскую одежду. Просто кинозвезда, а не статуя.Да, весьма интересно. Это даёт повод для размышлений, но только подтверждает версию о непричастности мужа, – произнёс задумчиво Росси – крутя в руках рюмку.Было ещё около девяти часов, когда по рации вызвали Штромлера. Звонил полисмен, дежуривший у квартиры убитой. По его словам, пришла девушка, именующая себя Магдой, которая требует пустить её к себе домой…

Глава 1. Часть 4. Живые мертвецы.

Улаф жил на окраине города в собственном доме в районе Эмдруп, куда они приехали на его стареньком Volvo. Вокруг прятались в зелени частные дома в основном одноэтажные. Уже светало и в утренней дымке улица казалась акварелью очень педантичного художника. Здесь, вероятно, жили люди среднего достатка, а может дань традиции. У нас в России это место назвали бы коттеджный посёлок, но без заборов. Перед домом традиционный газон, к которому давно не прикасались ножи газонокосилки. У дверей их встретил внушительного вида пёс непонятной породы. Он подозрительно обнюхал гостей. Когда его мокрый нос, размером с кулак, коснулся ноги Дэвида, тому стало немного не по себе. Улаф дал команду, вероятно на датском, и пёс нехотя, клацая когтями по ламинату, удалился посматривая ненароком на хозяина.

Иногда мне кажется, что хозяин в доме не я, а Урсус – сказал он с улыбкой про своего пса, – но, прошу пройти в дом. У меня там правда не прибрано, но вы знаете же, как трудно сегодня найти хорошую горничную, шутка. Я старый холостяк, но женщин люблю. Неплохо было бы завести симпатичную горничную, когда повысят жалованье. Они прошли в гостиную. Не удивительно, что беспорядок был полный. Женщины по-видимому не баловали его своим присутствием. Если кто-то был в гостях у журналистов – холостяков, то он может это себе без труда представить, ну а тем, кто не был, лучше этого и не представлять. Из гостиной наверх шла лестница на второй этаж, очевидно в спальню. А само пространство первого этажа делилось невысокой перегородкой на саму гостиную и кухню.

Улаф пошел готовить кофе за перегородку, а друзья расселись по креслам, посматривая с интересом по сторонам.

На стенах висели различные маски. Тут были африканские чёрного дерева, тибетские, японские. Небольшая коллекция колющего оружия в виде кинжалов, акинаков и аркебуз, фотографии неизвестных людей злодейского вида, нескольких совместных с ним снимков известных политиков и красивых женщин. Видимо жизнь Улаф прожил довольно бурную и интересную. Они не заметили, как в комнату зашёл Урсус и улёгся у двери, как бы давая понять, что обратно им будет выйти довольно трудно. Вскоре кофе был готов, и Улаф присоединился к их компании. Сначала они все молча пили кофе.

Нарушил молчание Иван – так что ты все-таки увидел, Улаф?

Что увидел? Куклу, как мне показалось. Только очень большую куклу. И эта кукла была к тому же живой и очень опасной.Дэвид встал и начал нервно прохаживаться по комнате. Пёс поднял голову.

Я перестаю что-либо понимать. Сначала две смерти. Теперь эта кукла. Мы что в триллере находимся? Будто прокручивается какой-то фильм, и мы его действующие лица.Мы все давно уже находимся в триллере, только нас пока это не касалось. А теперь коснулось – ответил ему Иван. – Хотя на крыше ты говорил по–моему про мультфильм.Бедная Магда, – не слушая Ивана продолжал Дэвид, – я мог бы тогда удержать её, не пустить.От чего удержать? Или от кого? – Переспросил Иван.Давайте все-таки попытаемся разобраться в этой бредовой ситуации – сказал Улаф. – Во–первых вы попали в дурную историю, как, впрочем, и я. Кроме того, что мы все можем умереть, причём я не исключаю, что смерть наша будет не менее ужасной, чем смерть бедной девушки. Но кроме того, нас могут посадить в тюрьму. И это тоже не стоит исключать. Я даже думаю, что ваше срочное бегство не даст вам стопроцентной гарантии безопасности. Интерпол разыщет. И ещё, сейчас поздно кого-либо винить, в том числе и себя. Нужно что-то делать.Я теперь никуда не поеду, пока не поймают убийцу, кто бы он ни был.А ты думаешь, что его можно поймать? Куклу? И ещё посадить в тюрьму! Вот будет потеха для заключённых. Они играть с ней будут, или скорей она ими, – съязвил Иван.Не издевайся! – раздраженно воскликнул Дэвид.Хватит, не ссорьтесь. Давайте лучше вместе подумаем, как быть. Мы же уже приняли одно решение в квартире у Магды. Значит, мы все-таки можем вместе что-то решать осмысленное, – попытался успокоить друзей Улаф. – Я обещал вам рассказать о Лиге Дезертиров.А как это связано с нами? – Спросил Иван.Никак, но послушайте! Хотя, сначала давайте что-нибудь выпьем. Может виски?Никто не стал особо протестовать. Поэтому Улаф достал из бара графин с золотистой жидкостью и стаканами. Поставив стаканы на журнальный столик, он разлил алкоголь. Отхлебнув хороший глоток, он начал: – Я уже лет пять назад услышал об этой организации. Где – не помню. Наверное, из газет. Потому, что в те годы я больше ничего не читал, а телевизор ненавидел, как конкурента. Так вот, где-то в ХIX веке в Париже обнаружилась некая тайная организация. Существовала она уже давно, по-моему, с времён средневековья, но произошла, говоря современным языком «утечка информации». В те годы тайных обществ было довольно много и особенно во Франции, как те же масоны или иллюминаты, так что общественность это известие не особенно заинтересовало. Но у неё была одна особенность. Обычно такие общества имели определённую цель, например, всемирное господство, как у масонов, или борьба с еретиками, как у иезуитов в последнее время, либо общение с духами и подобными потусторонними силами. Лигу Дезертиров же организовали люди, которые по каким-то причинам ушли или иными словами сбежали из других тайных обществ. Позже я из праздного интереса продолжил изыскания. Вы слышали рассказы о магах и колдунах. У них тоже были в древности свои ордена или секты. И вот в одном таком ордене, довольно могущественном, находящемся где-то в горах Шотландии и именующем себя Братством Посоха Дракона произошёл раскол. Молодой, но уже посвящённый маг Брах восстал против строгих канонов братства не знаю по каким причинам. Может молодой был, горячий, а может женщину не поделил. Поссорился со своим учителем и ушёл неизвестно куда. А, как известно, магические общества создавали некую магическую сеть, которая удерживала распространение зла по их понятиям. И вот эта сеть начала в некоторых местах, говоря обычным языком рваться.

Будто бы кто-то троян занёс, – встрял Дэвид, потянувшись за своей порцией спиртного.Ну, вроде этого, если говорить компьютерным языком. Да тут ещё начались всяческие гонения на магов, причислив их к колдунам, да и кому там в то мрачное безграмотное время было разбираться, хороший ты маг или плохой колдун. На костёр и весь разговор. И вот тогда примерно и образовалась эта самая Лига Дезертиров. Примкнули к ней и маги раскольники и колдуны и всякие другие изгои. Кстати перевод названия Лиги не совсем точен. Дословно звучало это название как Братство Посвящённых Изгоев, но потом его интерпретировали. Их желанием было усреднить влияние Зла и Добра, то есть найти золотую середину, так как они считали, что зло в некотором роде тоже полезно. Но как всегда бывает, то и у них было не все гладко, и возникли разногласия в применении теории на практике. Постепенно с приходом новых членов из слуг зла первоначальный замысел был забыт, но сила Лиги возросла. Не забывайте, что в ней были лучшие из изгоев. Особенно после прихода ужаснейшего колдуна из Урумчи с именем Осалла. Вместе с тем информация о ней совсем исчезла. Будто бы ее не стало. Однако известна была система их собраний для принятия новых членов. В июне каждого года в полнолуние члены Лиги собираются вместе и определённым заклинанием сотворяют на небе знак для приглашения новых членов. Некоторые принимают его за НЛО, так как он движется. В нем скрыта эта информация, но чтобы её расшифровать, нужно быть отмеченным ими.Это как? – Спросил Иван, а Урсус, лежавший тут же, навострил уши.У них много способов общения. Также они могут проникать в чужие сны. Вообще, каким-то образом они вычисляют своих кандидатов и передают им послание и секрет чтения знака. Но имеется информация о каком-то местечке в Гималаях, где можно всё узнать. Мне кажется, что ты все просто выдумал. Откуда ты все это узнал. Может ты Улаф тоже посвящённый? – Демонстративно зевая спросил Дэвид.А я никак не пойму все ещё связи с нашим случаем? – Добавил Иван – правда собачка? Урсус ответил радостным стуком хвоста по полу.Я и сам не вижу особой связи, но почему-то я вспомнил про все это. Кое-что я додумал, но в целом это правда. Мне рассказал один человек из секты сатанистов, и он очень боялся.Что, сатанисты такие пугливые? – опять встрял Дэвид.Нет, он опасался, что я напишу об этом статью. Но теперь мне не имеет смысла что-то вам скрывать. Если конечно эта информация нам всем чем-то поможет. Но иногда, мне кажется, что я видел этот знак.Расскажи про статью, которую ты опубликовал про убийство араба? Может это как-то связано с нынешним убийством.Улаф, налив себе еще из бутылки, отхлебнул, по-видимому рассказ выйдет долгий, встал и подошел к книжному шкафу, вынул оттуда несколько папок – вы сами за собой ухаживайте, а я продолжу. Остальные не замедлили воспользоваться этим советом.

Изучая статью Ахмада, и публикации его коллег для своей заметки, я обратил внимание на странное совпадение имён участников той средневековой драмы с именами сказки Карло Коллоди «Пиноккио». Мне пришлось познакомиться с биографией писателя. Одновременно произошли новые события, касающиеся этой истории. Почему-то в творческой среде возник странный интерес ко всему, что связано с персонажем Пиноккио. Начали появляться статьи, рисунки этого самого деревянного человечка, причем на них он больше похож на маньяка, если не верите, загляните в Интернет. В самой Флоренции до сих пор вырезают деревянные игрушки Пиноккио. И тут до меня дошла информация о том, что американские историки начали подробно изучать жизнь и работы Карло Коллоди. Они перерыли всё, рукописи, письма и другие оставшиеся после него документы. Но никакого намёка на знакомство с самим Пиноккио, или хотя бы с его судьбой, найдено не было. О чем я узнал у своего знакомого итальянского корреспондента. Учёные решили поискать потомков тех, от кого писатель получал корреспонденцию. Кто знает, возможно, он излагал кому-то эту волнующую его информацию. Я решил выехать в Италию и встретиться с ними чтобы взять интервью, что и предпринял. Они согласились поговорить, но попросили ничего пока не публиковать. Они обещали, если их поиски увенчаются успехом, то сообщат мне об этом первому. Врали конечно, я им не доверял с самого начала, но конечно дал слово их просьбу выполнить, и все же не удержался, все-таки продажный журналист, и через три дня статья в газете появилась. Но мне повезло, то что они искали нашел мой знакомый журналист – итальянец, зовут его, по-моему, Сержио. Об этом так было написано в газете, он извлек несколько вырезок статей и зачитал – «У проштрафившегося корреспондента еще и хватило наглости через некоторое время заявиться в гостиничный номер исследователей. При этом итальянец ничуть не был смущен, а наоборот, широко улыбался:«Уверен, вы немедленно смените гнев на милость. Ведь я к вам с сюрпризом, да еще и с каким! – Он пишет – Я извлёк из кармана письмо, которое немедленно зачитал: «Я потомок кузины Карло Лоренцини. В нашем роду не принято уничтожать письма, потому что мы считаем их истинной документальной историей. Сохранилась и почта, которую присылал Коллоди. Прочитав статью, я понял – то, что учёные ищут, находится у меня. Я человек занятый, самому мне добираться трудно, а потому жду их у себя дома. Передайте им, пожалуйста, моё письмо».На это приглашение археологи отозвались немедленно. Увы, от нужного им письма остался только пожелтевший обрывок. Но зато какой: «Дорогая кузина, ты спрашиваешь меня о ближайших планах. В прошлом послании я сообщал тебе об этом несчастном и очень мужественном человеке – Пиноккио Санчесе. Очень хочу о нем написать. Сначала думал сотворить серьёзный роман. Но почему-то начал делать сказку для детей. Почему сказку, сам не пойму. Ведь жизнь Пиноккио была трагичной, а не сказочной. Во что это в конце концов выльется, не знаю. Кстати, ты обещала…». Что обещала кузина своему брату, исследователи так и не узнали. Но в руках у учёных было нечто гораздо более интересное – подтверждение их гипотезы. Оставалось последнее – сделать анализ бумаги и сверить почерк с сохранившимися рукописями писателя. Анализ показал: бумага, на которой написано послание, – современница Карло Коллоди, и письмо, несомненно, написано его рукой». Кстати – заканчивая свое повествование, произнес Улаф – кое-что я все же выкупил, хотя эти итальянцы порядочные скряги. Иван подошёл к окну. Светало. Начинался серый пасмурный день. По улицам поползли с неохотой первые автомобили и пешеходы. Пора было уходить. Попрощавшись, они покинули дом Улафа, сказав напоследок, что вероятно сегодня они уедут домой. Но мысль о рассказе Улафа его не покидала. Может связать убийство с этой историей. Ивану показалось это заманчивым.

Хорошо было бы как-то зафиксировать этот разговор, для себя - сказал Иван.Что ты сказал? – Переспросил Дэвид – ты об Улафе? Может тебе и покажется неприличным, но я его тайком снимал на видео. Он, по-моему, не заметил, а если и заметил, то не подал виду. Он же репортер. Ну ты и гад, то есть молодец. Голова.Мало того, мы должны это вывесить на Ютубе и в сети. Давай создадим интригу, деньги нам нужны. А тут целый сайт светит. Кстати нужно создать группу поклонников Фэйсбуке и канал на Ютубе. Без этого никак не заработать. Чем больше друзей, тем больше рекламодателей и денег.Вот ты этим и займись – скептически поддержал Иван, а я пока пройдусь с Урсусом, а то от ваших идей голова кругом. Он снял с крючка поводок, и пёс сразу же вскочил со своей подстилки, радуясь составить ему компанию.Этим же днём, придя в снятый ими домик, Иван и Дэвид быстро собрали свои вещи, которые так и не распаковывали, и пошли искать в соседний дом хозяина, чтобы отдать ключи. Дом был закрыт. Может, отправился ловить рыбу. Поэтому они, посовещавшись, решили положить ключи под коврик у входа, а затем поехать на вокзал. Купив билеты, они сразу зашли в вагон. Только в купе они смогли облегчённо вздохнуть. Они были первые, и попутчиков никаких ещё не было. Хорошо бы не было вовсе. Теперь все мысли у них были о том, как добраться до дома. Иван полез в сумку достать туалетные принадлежности. Дэвид же задёрнул шторы и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Они оба с той ночи ещё не сомкнули глаз. Сны нахлынули на Ивана сразу. И это были образы увиденного в квартире Магды. Из темноты появился труп с головой Русалочки. Вдруг глаза русалочки раскрылись. Они смотрели на него с упрёком, будто он должен был что-то сделать, но не выполнил. Они приближались к нему, заглядывая внутрь, в самое сердце. Его начала бить дрожь. Он проснулся. Перед ним стоял Иван и тряс его за плечо. Вид у него был озабоченный.

Ты не помнишь небольшого свёртка из жёлтой бумаги? Мы его не оставили, когда уходили?Нет, не помню. Я вообще не видел, как ты его выкладывал из рюкзака. А что, он потерялся?Что-то не найду. Точно помню, что он был здесь. Может, украл хозяин? Но он не похож на вора.Они все непохожи, – ответил ворчливо Дэвид, резко выпрямляясь. Он отодвинул занавеску и посмотрел на перрон – а что за свёрток? – Как бы между прочим спросил он.Да так, я на рынке сувениры купил для Ирмы – а ты другое подумал, голова Русалочки? – отшутился Иван.Они немного помолчали, исчерпав темы для разговора.

Ты что, думаешь, что нас будут искать? Они же думают, что мы уехали ещё вчера – озабоченно нарушил молчание Дэвид.Если конечно Ганс не рассказал всё.Да, возможно ты и прав. Осторожность не помешает. Лучше не высовываться до отправления поезда. Помнишь, что сказал Улаф?Когда? Вчера?Ну, когда мы шли с ним по аллее после убийства.А, ты про то, что все может ещё повториться?Я честно сказать не понял. Этот его мистицизм мне непонятен. Мои мысли больше заняты другим, – Вздохнул сокрушённо Иван, вспомнив свой сон. Он тоже заглянул за занавеску. На перроне напротив вагона стояла группа провожающих или пассажиров. Одна девушка пробежала с сумкой через плечо. Видно искала вагон. Прошли двое полицейских неторопливым шагом, лениво посматривая по сторонам. Было непохоже, что они кого-то разыскивали. Иван отвернулся от окна и начал вспоминать, где он мог забыть свёрток, который дал ему Мехран. Но вскоре пришёл к выводу, что из сумки, после ухода из гостиницы он его не вынимал. Следовательно, свёрток могли похитить только на снятой ими квартире, когда они с Дэвидом отсутствовали. Иван корил себя за то, что вовремя не просмотрел вещи, уходя на вокзал. Правда уверенности, его будут ждать на следующий день, да ещё и другим поездом тоже не было. Судя по словам Мехрана, в свёртке были не слишком ценные вещи – какие-то сувениры и пустая кассета, которую можно купить в любом магазине. Если что, то можно просто отдать деньги. А лучше все это забыть и поехать к родителям домой в Казань. Давно не был. Потом найти отца. Там его никто не достанет. И тут, как обычно бывает, включилось радио. Передавали новости, и все время диктор упоминал Украину, Агрессию России, Крым. Было плохо слышно. Радио работало в соседнем купе, и Иван вышел в коридор. Тут новости были слышны лучше. Он с ужасом услышал, что кто-то начал обстреливать кого-то на Украине и Россия в этом замешана. Все остальные проблемы ушли сразу на второй план. Необходимо было ехать. Вот только когда? В Москве его ждала Ирма. Все-таки сначала надо заехать туда. Дэвид вышел в коридор. Он тоже все слышал и понял. Ему стало как-то неловко за своих соотечественников перед Иваном, будто он сам был замешан в обстрелах.Мне начинает казаться, – Вдруг начал разговор Дэвид, – что убийцы в Копенгагене уже нет.Почему ты так решил?Потому, что он уже на Украине. И этим господам полицейским надо ехать туда. Здесь они ничего не найдут.А почему на Украине? При чём тут эта далёкая страна?А туда всяких маньяков сейчас тянет, новостей что ли не слушаешь?Ну тогда скорее всего, ты прав. Но все же тебе не кажется, что это мистика?Если бы я не видел все собственными глазами, я бы так и сказал. Но тут поневоле станешь мистиком и поверишь во что угодно. У меня убили девушку, которую я полюбил и мне приходится трусливо уезжать, чтобы меня не заподозрили. Хотя, я её не убивал. И Ганс её не убивал. И Мехран тут не виноват.Откуда ты знаешь? Когда мы ехали сюда, мы не знали, насколько все они связаны вместе. Здесь есть какая-то тайна. Кстати насчёт кассеты тоже непонятно. А мне уже хочется узнать, было ли на ней что-то записано. Я уверен, что было.Мы стоим на пороге чего-то очень важного. И не можем этого осмыслить. Как в «X-files» – «Истина где-то рядом».Тут дверь в купе открылась. На пороге стоял Улаф. Вид у него был немного странный. Одет он был как немецкий турист, собирающийся в круиз на пароходе. В шортах, гетрах. На ногах туристические ботинки на толстой подошве.

Что случилось? Как ты нас нашел? – одновременно воскликнули ребята.

Об этом позже и я же все-таки журналист, а сейчас нам надо идти. Магда нашлась. А я собираюсь ехать в Италию, во Флоренцию. Там, надеюсь, найти ключ к этой истории.

Глава 1. Часть 5. Солдат любви.

«Долой все страхи и сомненья. Магда жива. Развейтесь чары ночи, и пусть полиция занимается преступниками. Конечно, жаль девушку. А для нас все кончено. Лишь бы сейчас увидеть Магду» - примерно так думал Дэвид, выскакивая с поезда. Он даже на секунду подумал о женитьбе, но лишь на секунду. Но Ирма в это же самое время думала немного иначе.

Дэвид, возьми своё барахло, – предупредительно заметил другу Иван – не забывайте свои вещи в поезде, – вспомнив сразу и свою пропажу.Я не успел договорить – добавил Улаф, хватая Дэвида за руку, чтобы тот не убежал, – небо не так уж безоблачно. Правда, это большое счастье, что Магда жива, но ничего не изменилось. Неужели тебе больше нет ни до чего дела? Ох уж эти англичане! Подлые циники! – Вскричал он так, что одна из провожающих поезд дам выронила цветы, а голуби на привокзальной площади испуганно взлетели, и затем выругался на все ещё непонятном для ребят датском языке. Но, все было ясно и без перевода. Дэвид остановился и недоуменно поглядел на Улафа.А я что-нибудь тебе сказал? Почему ты так орёшь? Уже и сделать ничего нельзя. Потом помолчал немного и добавил, – Да почему это вы все вмешиваетесь в мои чувства! И после тоже выругался на уже более понятном английском языке.Ладно, ладно, успокойтесь, – вмешался тут Иван, – Хватит вам ребята ссориться. Сейчас билеты сдадим, сядем, во всем разберёмся. Думаю, что Магду тоже сейчас нельзя увидеть. Небось в полиции с этими двумя старыми болванами сидит и рассказывает, почему это её не было в тот весёлый вечерок дома. Да, кстати, а почему это действительно её не было дома? А, Дэвид? Ты вообще-то, как, ревнивый или как истинный джентльмен прикидываешься?Теперь ты начинаешь? – Взвился Дэвид.Все, молчу. Иду сдавать билеты. Вы тут не подерётесь без меня? – успокоил Иван (настроение у него почему-то начало резко улучшаться).И ушёл. Но двинулся он не совсем туда, куда говорил. Ему во что бы то ни стало необходимо было добраться до той квартиры, откуда последний раз они уехали и ещё раз все там проверить, хотя надежды найти свёрток у него уже не было. Для быстроты он поймал такси и вскоре был уже у домика.

Улаф и Дэвид остались вдвоём. Улаф первым нарушил молчание.

Она действительно сейчас в полиции, Иван прав. И вам, наверное, нужно пока отсидеться у меня. А я за это время попытаюсь что-нибудь разузнать в ходе журналистского расследования.Слушай Улаф, зачем тебе все это? – Спросил Дэвид.Ну понимаешь, во-первых, мы вроде как друзья по несчастью, а главное то, что, как вы говорите, меня это тоже коснулось. Ведь обычно журналист доносит то, что он узнал у кого-то или из чего-то, а тут другое дело. Я сам все видел и являюсь соучастником. Это совсем другое чувство. Здесь я уже не журналист, потому, что не могу говорить непредвзято. Иными словами, можно сказать заинтересованное лицо. А в нашей профессии считают, что надо быть объективным и отстранённым. Хотя это полнейшая чушь. Так или иначе, все журналисты необъективны и больше того, очень продажны. Поэтому в будущем я об этом напишу что-то в виде эссе.То есть я так понимаю, что будем действовать вместе? А во-вторых?Я не навязываюсь, но мне кажется, что надо это дело довести до конца. Тут есть какая-то загадка. Конечно, вы можете всегда уехать, но вряд ли это выход. Вы тем более уже один раз попытались.Лучше всего, когда нет путей к отступлению – согласился Дэвид. Для нас, англичан, такие вещи действуют, как на быка красная тряпка. Значит миссис Марпл с Эркюлем Пуаро против Скотланд Ярда. Я за!Но мы не спросили Ивана?Да, у него, кстати, по-моему, проблемы с предками, только в области алкоголизма, а так я слышал, что русские вообще сумасшедшие в плане экстрима и от них можно ждать чего угодно.Тем временем Иван подёргал ручку двери – она была ещё закрыта. Времени прошло с тех пор, когда они уехали чуть более часа. Он сунул руку под лежавший под ногами коврик. Ключ лежал на месте. Взяв его с полным правом все ещё владельца домика Иван открыл дверь и зашёл внутрь. В домике была всего одна комната. Справа небольшая ванная комната и импровизированная кухня, отгороженная от основной комнаты перегородкой. Едва взглянув на комнату, Иван понял, что свёртка нет – особо богатым убранством комната не отличалась и затеряться он не мог. Осталось только посмотреть под кроватями и заглянуть в шкаф. Под первой кроватью кроме пыли ничего не было. Может быть взял Дэвид и не успел предупредить? За спиной он вдруг услышал шаги и две пары лакированных ботинок остановилось перед ним. Пришлось вылезать. Перед ним стоял инспектор Росси. Они встречались в участке, вспомнил Иван. Откуда он здесь взялся?

Вы не это ищете, молодой человек? – Спросил инспектор, держа в руках свёрток.Можно было отказаться от свёртка. Но, смекнув, что отпирательство может повлечь более серьёзные последствия, Иван решил признаться.

Да, это.Что здесь?Я точно не знаю. Это не совсем моё. Меня просили передать, и я его не разворачивал.Допустим, я поверю. Кстати, моё имя инспектор Джанкарло Росси, если вы помните, – сказал Росси, показывая какой-то значок с изображением распятия.Я запомнил вас тогда на допросе в полиции.Но все же вы забыли наше предупреждение.Нет, мы же уезжали. Придётся сдать билет. Обстоятельства нас задержали, – вытаскивая из кармана проездные документы объяснил Иван.Да, вы по какой-то причине всё ещё здесь. Давайте присядем и поговорим. Кстати, как ваш сценарий? Много написали? – инспектор хитро прищурился.Иван чувствовал, что-то странное в его поведении. Также ему не нравились его усы. По его предположениям он давно бы должен быть в полицейском участке. Хотя, им виднее, может ещё все так и будет.

Разверните пожалуйста – вытаскивая из саквояжа свёрток, который вручил ему Ахмад, попросил Росси. Иван машинально взял протянутый инспектором свёрток и начал его разворачивать. В голове роились мысли, как инспектор их обнаружил, и откуда знает про свёрток. Под жёлтой бумагой оказалась газетная, он развернул и ее, затем полиэтиленовый чёрный пакет, заклеенный скотчем. Пришлось прибегнуть к помощи ключей, чтобы разорвать оболочку. Наконец процесс разворачивания закончился, и Иван вытащил на свет коробку, где лежал кожаный потёртый кошелёк, даже не кошелёк, а мешочек, стянутый ремешком и старая видеокассета. Внутри кошелька что-то звенело. Иван сделал попытку развязать его, но Росси мягко его остановил, коснувшись руки с кошельком. – Позвольте мне. Он развязал ремешок и высыпал на ладонь содержимое. Это были мелкие монеты, пять штук.

Так я и знал, – с облегчением вздохнул инспектор и аккуратно положил их обратно.Но это не моё, меня просили просто передать. И какое вы вообще право имеете забирать чужое? – наконец-то дошло до Ивана. До него всегда долго доходило.Это может быть как-то связано с преступлением – с нажимом в голосе ответил инспектор – может быть за этими вещами идёт охота, и тогда вы будете очередной жертвой. Поэтому я вынужден у вас это изъять, для вашей же безопасности – тоном, не терпящим возражений, добавил он.Росси взял у него из рук коробку и вытащил оттуда видеокассету. Внимательно её осмотрел. В кассете вместо плёнки было что-то другое.

У вас нет отвёртки? – Спросил Росси.Нет, но в брелоке есть небольшой перочинный нож.Давайте сюда.Вскоре пластиковая коробка была вскрыта и оттуда выпал небольшой старый ключ и флэшка.

Да, интересно. Видимо здесь хранятся документы Ахмада. Может здесь и кроется загадка его гибели. Кто вам это передал?Его друг, Мехран.Да, да, знаю. Мы его допрашивали, и я чувствовал, что он что-то недоговаривает. Странный субъект.Он сказал мне прямо, что это вещи Ахмада. И он хотел от них избавиться, как можно быстрее. Во всяком случае, мне так показалось. Мехран чего-то боялся.Немудрено, если за этим кроются убийства. Что вы ещё знаете. Не отпирайтесь, знаете. Это не будет достоянием полиции. Я не совсем тот человек, за которого меня здесь принимают. Кстати, давайте выйдем отсюда. Здесь нас могут подслушивать.Росси поместил осторожно всё обратно в коробку, а коробку убрал в чёрный саквояж, сказав Ивану, чтобы тот тщательно собрал и выбросил всю бумагу и затем они вышли на улицу. Иван запер дверь и положил ключ от дома туда где он был. Они немного молча прошли по улице, и только удалившись на значительное расстояние от дома, Росси сказал – вы мне позвоните сегодня вечером, и мы встретимся. Визитку не выкинули?

Нет, в бумажнике.Тогда езжайте к своему другу. Вещи останутся у меня для изучения. Это может быть крайне опасным – хранить их у себя. Ничего пока ему не говорите. И ещё, будьте очень осторожны. Не ввязывайтесь в истории. Может быть, мне понадобится ваша помощь. Может и хорошо, что вы не уехали. Вас подвезти? – Добавил он, садясь в припаркованный «Рено», взятый видимо напрокат.Нет спасибо. Я хочу немного прогуляться.Тогда до скорого – послышалось из похрустывающей колёсами машины. Ивану не хотелось, чтобы его заметили на вокзале вместе с инспектором, поэтому он поймал такси, и уже в пути вспомнил, что забыл попрощаться. Вскоре он уже был на вокзале. Сдав уже ненужные билеты и получив деньги, Иван направился к друзьям.

Где ты ходишь? – Спросил Дэвид.Очередь, а потом в сортир зашёл, – сухо ответил Иван.Ладно поехали, – Сказал Улаф, подозрительно взглянув на Ивана. Казалось он что-то заподозрил. Мнения Ивана по обсуждавшимся не так давно вопросам пока решили не спрашивать. Как только они зашли в прихожую, откуда-то бесшумно появился Урсус. Обнюхав гостей, он слабо шевельнул хвостом. Вся компания направилась в дом. Улаф оставил ребят на попечение собаки, а сам отправился в город на разведку и за билетами в Италию. Дополнительно надо было взять отпуск под веским основанием. После его ухода друзья решили немного вздремнуть, так как выяснилось, что за эти два дня они ещё ни разу не сомкнули глаз. Проснулись они лишь тогда, когда пришёл Улаф. Был уже вечер. На кухне что-то шипело и пахло жареным луком и рыбой. Улаф стоял с кофеваркой и ждал, когда напиток закипит. Выражение лица у него было несколько озабоченным.Что в отпуск не отпустили? – Попытался пошутить Иван, хотя было ясно, что дело совсем в другом.Улаф приготовил кофе и начал разливать его по чашкам.

Давайте сначала поедим. С утра знаете ли ничего не ел. Да, Иван, если не трудно, пожалуйста возьми миску Урсуса, помой её и насыпь собачьего корма из мешка за дверью. Он тоже не прочь подкрепиться.Когда все было готово, и все уселись за стол, где в тарелках источала аромат жареная рыба с поджаренным картофелем, которая для Ивана и Дэвида казалась настоящим деликатесом, можно было и обсудить прошедший день. Но как только они начали есть, то никто не смог вымолвить ни слова, пока не прикончил свою порцию. Неподалёку чавкал и гремел миской Урсус, недоверчиво поглядывая на незнакомцев, словно подозревая, будто закончив есть своё, они тут же отнимут его порцию.

Только перейдя к кофе, они решили все же побеседовать, тем более, что лицо Улафа несколько подобрело и видно было, что теперь он более-менее доволен жизнью.

Новостей получилось больше, чем я ожидал. Есть и плохие, – отхлебнув из чашки кофе начал Улаф, не дожидаясь встречного вопроса. Во-первых, Магда жива и находится под наблюдением полиции. Во-вторых, пропал Ганс. Домой он так и не пришёл. Теперь полиция ищет его. Видимо думают, что именно он причастен к убийству. Да, отпуск я взял. Теперь нам нужно составить план действий, если уж мы взялись за это.

Для начала надо найти место обитания этой твари, - подал идею Дэвид.Почему? С чего ты взял, что это не человек? – Удивились Иван с Улафом.Ну как же, всегда так. Должно быть неподалёку гнездо, как в «Чужих», в замке, заброшенном каком-нибудь, или на худой конец в доме. У нас в Копенгагене таких сколько угодно. Может ещё в кафе у дороги – многозначительно заключил Улаф.По-моему, ты спятил, – резюмировал Иван.А, по-моему, в его словах есть логика – вступился Улаф.Верно, где-то оно должно прятаться. Может пойти и спросить каких-нибудь специалистов, экстрасенсов там или медиумов. Экспертов по местам обитания кукол? Тогда уж надо пойти сразу в кукольный театр, – съязвил Дэвид. – И вообще ребята, можно мне сходить и хоть одним глазком, хоть в окно посмотреть на Магду. Я понимаю, это рискованно, но мне до сих пор не верится, что она жива.Улаф сделал серьёзное лицо, помолчал, потом выпил немного и со вздохом признался – её содержат в так называемой «гостинице» для задержанных на первом этаже. Конечно там охрана, но подсмотреть я думаю можно. Я провожу. Скорее для её же безопасности.

А мне что делать? – Спросил обиженно Иван, понимая, что его туда не возьмут.Посидишь здесь и почитаешь книжку. Или вон, с Урсусом поиграешь.Урсус приподнял голову, услышав свою кличку, насторожил уши и на всякий случай застучал хвостом по полу.

– Да, и давайте думать, что будем делать. Мы ещё ничего не придумали – вдогонку крикнул Иван.

Дэвид с Улафом оделись и ушли, а Иван остался сидеть и думать. Эта странная встреча Росси не давала ему покоя. Кто он? Иван чувствовал к нему какое-то доверие. Ему захотелось побыстрее с ним встретиться. Наверняка он знает что-то большее. Полистав журналы, он решил включить телевизор. На экране шли какие-то датские передачи, сериалы, крайне похожие на российские, он начал переключать каналы и остановился на новостях. И тут он увидел какую-то криминальную хронику на фоне старого особняка и полицейских машин. Обезображенный труп, журналист с микрофоном и крупный титр «Таинственная смерть гражданина Латвии Ганса Штольца». Даже человеку, не знающему датский язык, было понятно о ком идёт речь, и что женщину репортёра вряд ли назовут мужским немецким именем. Было ясно, что кто-то убил Ганса. Бедного, несчастного, ничего не подозревающего Ганса, также втянутого судьбой в эту ужасную историю. Ивану стало жарко, на лбу выступила испарина. Ему стало страшно. Так страшно, что он покрылся мурашками. Но это было ненадолго. Иван попытался взять себя в руки и проанализировать ситуацию. Он попытался запомнить название места, этого старого особняка или улицы. Ему это удалось – Эльменхольм[1], или что-то в этом роде, затем он пристально начал вглядываться в людей, находящихся на экране. Он сразу узнал долговязую фигуру комиссара Штромлера. Но вглядываться не пришлось, так как тут же крупным планом показали его голову и внизу титры. Он смотрел прямо на него не мигая, но и ничего не говоря. Видимо он воздерживался от комментария. Потом кадр сменился, и он увидел ещё одну знакомую фигуру девушки. Она отрешённо стояла в сопровождении полицейского. Это точно была Магда. Зря они поторопились, - подумал Иван, имея ввиду Улафа и Дэвида. Вот тебе и старый особняк, вот тебе и Магда. Интересно, что Дэвид был прав, сказав о каком-то старом заброшенном доме. Росси на экране не было видно. Но вероятно он уже все знал, когда разговаривал с ним. Возможно убийца охотился за Магдой, думая, что вещи у неё. Тогда ей грозит смертельная опасность, а в свёртке заключена какая-то тайна. Не зря Мехран так стремился от него избавиться. Сзади, стуча когтями, подошёл Урсус и ткнулся сухим носом в колени. Потом слабо вильнул хвостом и заскулил. Иван, преодолев небольшой страх положил руку ему на голову, размером с сиденье стула и погладил. Пёс завилял хвостом увереннее. «Вот и подружились», – Подумал Иван. – «Надо бы его покормить». Он встал и направился на кухню. За дверью он взял мешок с Pedigree, насыпал в металлическую миску, а во вторую, что побольше, налил воды. Пёс вкусно захрустел, двигая миску по полу. Иван решил найти что-нибудь и для себя. Через минуту он, рассевшись в кресле, жевал хлеб с колбасой, запивая все это дело молоком из бутылки, а потом незаметно заснул.

Проснулся он от шума пришедших Дэвида и Улафа. Они наперебой стали говорить о смерти Ганса. Они узнали об этом в редакции. Дэвиду даже удалось помахать Магде рукой, и она его заметила. Так что новости все знали. Да об это происшествии вероятно знал уже весь город. Они рассказали также, что по информации из осведомлённых источников, труп выглядел так, будто его драли собаки. По городу уже пошли сплетни о русской мафии, расправившейся над Гансом за долги в России, арабских террористах и о том, что ко всему причастна и бывшая его супруга, пытающаяся завладеть его деньгами. Так что полиции пришлось опять спрятать Магду.

Но продолжения любовной истории, не последовало. Увидев через решётку окна полицейского управления Магду, с Дэвидом произошло то, что происходит с породистой собакой, когда её выпускают в лес после долгого сидения взаперти. Сначала он метался по улице, и Улаф едва поспевал за ним, а затем он пошёл в бар и напился. Улаф попытался сделать все, чтобы облегчить его участь. Но могучий организм скандинава не мог соперничать с английским менталитетом. Все же нет в мире нации более стойкой к спиртному, чем наследники славы Френсиса Дрейка и Уильяма Блейка, несущие в крови тяготы морских скитаний и походов по морям и континентам, ожесточённость бесконечных войн за королеву, где порой единственно надёжным другом и лекарством от всех недугов оставался стаканчик старого доброго виски. Следует заметить, что в любом состоянии они находили дорогу домой. Также, как и предки Дэвида, сам он тоже очнулся, но правда не дома.

Открыв глаза, первое, что он увидел, это было бородатое лицо Мехрана.

Вы европейцы, как малые дети. Напьётесь и все забываете.Дэвид замычал что-то нечленораздельное. Мехран протянул банку пива. За окном барабанил дождь.

Как мы сюда попали?Это отдельная история. Скорее вы меня нашли. И ты ещё пытался меня выгнать из собственной комнаты.Господи. Ладно, больше не рассказывай. Без тебя на душе тошно.Рядом заворочалось что-то большое. Затем у лица Дэвида возник его полосатый носок. Он отодвинул его подальше от своего носа и посмотрел вокруг. Других спальных мест не было.

А ты где спал?Нашлись добрые люди.Улаф забормотал что-то по-норвежски, потом он с кряхтением сел на кровати и перешёл на интернациональный английский.

Вы за витрину заплатили? – Спросил он вдруг.За какую витрину? – Недоверчиво, усердно пытаясь вспомнить пробормотал Дэвид и взъерошил волосы, дабы придать мыслям более правильное направление.Которую ты в баре высадил стулом, парень. Тебе почудилось, что тот стул из комнаты Магды и попытался от него избавиться – араб криво улыбнулся – кстати, где она? Ты вчера радовался, что она жива.Во, погуляли, не ответив на вопрос – грустно протянул Дэвид, вставая – Мехран, где у тебя туалет?Как выйдешь из комнаты сразу налево. Может вам кофе сделать? – Предложил Мехран.Можно и кофе, было бы здорово – ответил Дэвид, скрываясь за дверью.Мехран пошел за перегородку в импровизированную кухню, откуда через несколько минут начал доноситься запах ароматного напитка. Улаф в это время также решил последовать примеру Дэвида и скрылся за дверью. Через несколько минут заметно посвежевшие они сидели за столиком и пили из крошечных чашечек густой черный обжигающий эликсир, который с каждым глотком возвращал их к жизни. Мехран терпеливо помалкивал, хотя было видно, что его распирает от вопросов. Вскоре чашки опустели и Мехран решился прервать молчание.

Вы что же, никуда не поехали с Иваном?Как видишь – неохотно растягивая слова ответил Дэвид.Так-так-так. А где же Иван? Не знаю.Как же так? – Черные глаза Мехрана хитро блеснули.А вот так. Он куда-то подевался в вашем городе. Вообще-то ты прав. Надо отсюда дёргать. Только вот дела придётся закончить кое какие.Какие?Тут встрял Улаф, – Тут есть откуда позвонить, а то зарядка села?

Нет, только внизу. Воспользуйтесь моим, если номер помните.Меня же в редакции ждут, а номер на память не приходит, черт. Но сейчас, может после твоего замечательного кофе может всплывёт.Как бы мне встретиться с Иваном, – переспросил Мехран Дэвида.Я ему скажу, если увижу, живым – мрачно изрёк Дэвид.Живым?Живым. Недетские здесь у вас дела творятся последнее время. А зачем он тебе?Да я его попросил кое-что сделать.Ладно, не темни. Что сделать? Да нет пустяк. Тебе ещё кофе налить? – Засуетился Мехран, разливая чёрную густую жидкость по чашкам. Чувствуется специалист, – Сделав глоток, заметил Улаф. А у нас в редакции такое, извините, такое гуано делают. Накипятят ведро и дуют весь день. Кстати, здесь курят – машинально вытаскивая сигарету из мягкой пачки LuckyStrike?Нет, в кампусах запрещено.Ладно потерпим – заложил сигарету за ухо Улаф.Какое-то время все молчали и пили маленькими глотками горячий напиток. Нарушил молчание Улаф. Он посмотрел на часы, залпом допил остатки и деловито сказал, – однако мы пойдём. Номер не вспоминается. На работу надо.

Может, немного посидите ещё. Я думаю, что нам есть, о чем поговорить.О чем?Ну мы как бы стали связаны вместе одной историей.Не понял.Историей о ключе и будто бы связанными с ними пяти сольдо.Наступила тишина. Был слышен только ровный шелест дождя за окном.

Можно на этом месте поподробнее, – переспросил Улаф, снимая сумку – я что-то не в курсе – и посмотрел вопросительно на Дэвида.Думаешь, я в курсе? – Раздражённо заметил Дэвид.Мехран нервно заёрзал – может, я зря вам сказал. Но думаю, и вы тоже имеете право знать эту информацию. Боюсь, что всей правды не знает никто.

Пять сольдо, тридцать серебряников, ещё какая-нибудь библейская мелочь.Нет, в этой истории ничего библейского нет. Я даже не знаю, как объяснить. Ключ просто существует и несёт в себе какой-то секрет, но он явно не от банковской ячейки. А меня просто попросили. – Тут он начал сбиваться, – мне он не нужен, но его ищут.Успокойся, говори суть дела – вмешался Улаф. Он видимо начал что-то понимать. Тут на них много охотников.Да я и сам толком не знаю.А Магда к этому причастна, раз она была подругой Ахмада? Возможно, но скорее нет, раз его вещь у меня или точнее у вас.Какая вещь?Вы это у Ивана узнаете – резюмировал араб.Попрощавшись с Мехраном, они вышли на улицу. Ивана дома не было. На столе лежала записка «Собаку покормил, срочно вызвали в полицию».

На деле Иван позвонил инспектору, чтобы договориться о встрече.

Почему-то все герои посещают все опасные места ночью. В этом есть и своё логическое объяснение. Если что-то должно произойти, то скорее всего произойдёт ночью. Иван и Росси это знали. Но каждый объяснял по-своему. Росси не сказал своему молодому напарнику, справедливо рассудив, что тот не поймёт и посчитает его за сумасшедшего, выжившего из ума старика. Ивану он почему-то поверил. И если сказать больше, посчитал, что его участие будет необходимым. Он чувствовал некую причастность его к этому делу, если хотите даже связь, но не преступную, а какую-то другую. Дэвид же в свою очередь убедил Ивана в том, что нужно вести видеосъемку для их проекта. К тому же есть вещи, которые могут произойти только ночью, так как ночью появляются совсем другие существа.

Росси казалось, что не сам Иван впутался в эту историю, а история впутала Ивана, и так как сам инспектор был лицом неофициальным, то по служебной инструкции мог работать с такими людьми. Да и специфика работы заставляла прибегать к помощи обывателей, хотя это и не приветствовалось начальством из-за большого риска. Не одобрялось, а чаще запрещалось прибегать к помощи колдунов, медиумов и им подобных, которые, по мнению церкви, были сами связаны с дьяволом. С ними самими необходимо было прибегать к обряду экзорцизма. Но там работают узкие специалисты.

Они договорились встретиться у ворот особняка, в районе Эмдрупа, как только стемнеет. А темнело в эту пору надо сказать довольно рано, часов в пять. Но перед этим необходимо было сделать некоторые приготовления. Росси уже с утра сходил в храм и позвонил кое-кому в Ватикане. Была суббота. На улицах было довольно много людей, несмотря на промозглую погоду. Но на этой улице прохожих не было.

Ивану поручалось купить фонари, верёвку, спички, нож, приготовить термос с кофе, а также чего-нибудь перекусить. Может быть, предстояло провести всю ночь в бдениях, а при таком ничегонеделании всегда хочется пожевать. Иван не понял только одной вещи. Росси попросил его купить еще зонтик. Он думал о пистолетах с серебряными пулями, канистрах со святой водой. На худой конец пригодились бы связки с чесноком, но потом решил, что у инспектора все специальное снаряжение против монстров припасено. Не первый же год он занимается такими вещами.

Так как денег Росси ему дал с избытком, себе Иван прикупил чёрный плащ и кепку с мальтийским крестом. Имидж, как он считал, прежде всего. Когда он подошёл к воротам, уже зажглись фонари. Здание усадьбы серело в глубине сада неясным пятном. Свет уличных фонарей до него не доставал и только луна, изредка выглядывающая из-за ночных облаков, отражалась в черных стёклах высоких окон.

Росси запаздывал. Иван прошёлся вдоль по улице в поисках какого-нибудь заведения.

Если этот старик опоздает, или того хуже забудет, – подумал он, – согреться будет негде. Ветер продувал его новый плащ китайского производства.Росси специально решил опоздать. Он знал, что скорее всего они там ничего не найдут, но ему нужно было ощутить присутствие. Интуиция и опыт не раз ему помогали в такого рода делах. Остальные действия можно было произвести и днём, не вступая в непосредственный контакт, который в ночное время весьма вероятен.

Наконец в конце улицы показалась невысокая фигура в шляпе. Сумка оттягивала Ивану плечо. Пакетик чипсов он уже успел уничтожить и пожалел, что взял мало. Они торопливо пожали друг другу руки. Лицо инспектора было спокойно, вселило в Ивана некоторую уверенность. Ворота оказались заперты просто на задвижку с другой стороны. Справившись с ней, они вступили на дорожку парка. Кусты сирени быстро скрыли их от посторонних случайных взглядов.

В парке перед домом стояла звенящая тишина. Даже машин не было слышно. Необходимо было попасть в дом. Им казалось, что в нем все дело. Иван осторожно подёргал входную дверь. Она, как и предполагалось, была заперта. Нужно было искать какой-то другой путь. Они обошли дом и обнаружили, что задняя часть стены разрушена и образовалась сквозная дыра, достаточная для того, чтобы туда мог пролезть взрослый человек. Иван сразу понял, что первым лезть придётся ему, как самому молодому. Инспектор даже не предложил помощь. Он просто стоял и смотрел на стену. Затем он сотворил знак креста. Иван начал карабкаться по обломкам кирпичей. Стена оказалась толстой, а проход не такой широкий, как показалось вначале, и включить фонарь не было никакой возможности. Рука слишком поздно нащупала пустоту, и Иван плюхнулся вниз. Удар смягчила куча битого кирпича. Полежав какое-то время, он поднялся, достал фонарик и посветил в дыру. Глаза постепенно привыкали к темноте, а свет Луны проникал сквозь забитые досками окна. Все помещение заполняли какие-то ящики. В проёме послышалось шуршание и появился силуэт головы. Лысина тускло светилась в призрачном свете Луны. Затем Иван услышал сдавленный шёпот: – «Подайте пожалуйста руку».Вот он опыт старого ищейки, – Подумал Иван. Немного помедлил и затем помог инспектору без увечий спуститься на пол. Теперь можно было осмотреться. Фонарь выхватывал из темноты углы каких-то ящиков и конструкций. Справа шла лестница на второй этаж. Они осторожно двинулись вглубь здания. Оно казалось огромным. Может быть тихо отсидимся? – Спросил Иван.Нет, нужно подняться наверх. Лучше поближе к окну, выходящему во двор. В таком случае в доме мы будем слышать, а на улице видеть.Вы правы.Они медленно начали подниматься наверх по лестнице. Там они отыскали окно, выходящее на площадку перед домом. Была видна и тропинка к воротам. Но сами ворота заслонялись растительностью. Иван сделал из подручных досок и кирпичей удобные сиденья, на которых они сносно разместились. Я сейчас прочту молитвы от сил зла – сказал Росси, и сложив ладони прочёл: - «Величественная Царица Небесная, Высочайшая Повелительница Ангелов! Ты получила от Бога силу и миссию поразить в голову змея-сатану. Поэтому мы смиренно просим Тебя, пошли нам на помощь Твои небесные легионы, чтобы они под Твоим руководством и Твоею силой преследовали адские силы, везде с ними сражались, отбили их дерзкие нападения и ввергли их в бездну»[2].

А теперь давайте выпьем кофе, – предложил инспектор, доставая термос из сумки, - я совсем продрог, а если он к тому же и крепкий, то нас не будет так клонить ко сну. Вы, надеюсь не забыли про кофе? Ах, да, чувствую запах.Это лучший из растворимых, как мне сказали в магазине.А вот это зря. Надо было варить из зёрен. Купили бы пачку «Экспрессо». Лучше конечно итальянский.Вечно эти итальянцы хвастаются своими продуктами, – подумал Иван, но ответил, – Времени не было искать.

Да да, конечно, конечно. – Согласился Росси, наливая кофе в крышку из-под термоса, – а стаканчиков не захватили.Одного же хватает. Я не заразный. – Ивана начал раздражать этот старикашка.Инспектор будто его не слышал. Внизу послышался шум, будто что-то упало. Они замерли. Только пар беззвучно клубился над крышкой.

Наверное, крысы – заметил Иван.Да, скорее всего. Здесь видимо сделали склад. Но склад чего? Это мы можем выяснить только утром. Кстати надо записать время – одиннадцать часов.Уже одиннадцать? Вроде недолго были.Иван достал смартфон, включил видеосъёмку и сделал запись, – «Нам ещё тут долго сидеть до утра. Так что все только начинается».

Начала не последовало. Они допили кофе. Иван закурил. Росси демонстративно отодвинулся. Иван начал смотреть в окно. Серая поляна, окружённая деревьями и кустарником с серой пожухлой травой. Ничего подозрительного. Росси встал, включил фонарь и пошёл осматривать внутренности второго этажа. Ивану показалось, что он что-то ищет на полу. Пару раз было слышно, что он споткнулся и тихо выругался по-итальянски. А так он ходил почти бесшумно, хотя шаркающая походка говорила о его преклонных годах и близкой пенсии. Минут через десять он появился из темноты, отряхивая пыль и доложил: – Ничего подозрительного. Может мы ошиблись. Чаще всего мистическим вещам находится логическое объяснение. Хотя полночь, по-моему, ещё не наступила.

– А почему все должно происходить в полночь? – Язвительно спросил Иван.

Якобы, не заметив подвоха инспектор начал разглагольствовать о том, как в полночь дьявол обретает какую-то непостижимую силу, что различные потусторонние трясущиеся твари появляются из мрака и ищут заблудшие души и живую плоть, и только с восходом солнца после третьего крика петуха они прячутся на погостах и в щелях разных, а то их от света коробит и разрывает на части, как от гранаты. Они этого боятся, хотя называют себя бессмертными. Видно боятся, что лишатся последней прописки в нашем мире.

– Во время третьего крика или сразу после?

– А это имеет значение?

– Иногда не хватает нескольких секунд.

– Да. Вы правы. Я уточню. Кажется, Фома Аквинский писал об этом.

– Как же быть, если что-то произойдёт? Тут петухов нет, а рассвет такой, что и не сразу разберёшь.

– Тут не совсем так. Везде есть свои существа из тёмного царства и ведут они себя по-разному. Ведь есть и такие, что и днём живут, и ничего их не берет, кроме креста животворящего и молитвы.

– Проверим.

– Да, безусловно. Но есть ещё и практика. У нас в Ватикане такими вещами занимаются профессионально, если можно так выразиться. И, разумеется, существует банк данных. Но держится, конечно, все на одном правиле.

– Каком?

– Добро всегда побеждает зло.

– А как их отделить? Ведь они сливаются друг с другом. Трудно бывает их различить.

– Вот здесь вы не правы. Это ересь. Добро есть добро, а зло есть зло.

– Не очень убедительно звучит.

Инспектор засопел и отвернулся, давая понять, что с таким воинственным дилетантом и безбожником время он терять не будет. Хотя что от него требовать. Он же русский. И, наверняка, православный или хуже того атеист.

Они досидели до рассвета, ничего подозрительного не услышав и не увидев.

Видно не судьба, – разминая затёкшие ноги заметил Иван.Да, скорее вы правы. Господь уберёг нас от испытаний – признался инспектор.Может, ещё будут?Возможно. Однако надо идти. На сегодня хватит. Пора отдыхать.Внезапно они услышали тихий скрип. Иван выглянул в окно, выходящее на детскую площадку. Он увидел качающуюся лошадку.

Что-то заметили? – послышался сдавленный шепот Росси.Поискав глазами вокруг в поисках человека Иван никого не обнаружил – лошадка качается – заметил он.Возможно от ветра – заключил Росси, про себя отметив, однако, что погода была безветренной, но вида не подал.

Она опять обозвала его мерзавцем, пьяницей и сволочью. Почему-то другим можно ими быть, а мне нет? Что, скорее всего мы там гуляем по женщинам. В Дэвиде она никогда не сомневалась, и проговорит с ним, когда мы вернёмся. Еще говорила, что мистицизм мне вообще должен быть чужд, как современному человеку. Кстати и говорить я разучился. Стал подъедать гласные и затягивать букву «Р». Для меня это стало самым большим ударом. А священник вообще никакой не священник, а проходимец (все приезжие итальянцы проходимцы), который так и хочет нас втянуть в историю. Причём ещё и надуть по-крупному. И что хуже всего и скорее всего мы попали в шайку, а она знала, что так оно и случится (интересно, ей кто-то рассказал, или сама придумала?). А возможно, угодите за решётку. И что совсем не дело сценариста и режиссера гоняться за маньяками – это дело полиции. Сценарист он пишет, маньяк – режет, а полиция ищет. Все от этого получают либо деньги, либо удовольствие. А вообще детективы как жанр сейчас не актуальны, а в моде комедии, фэнтези и семейное кино. И в конце концов вообще можешь не приезжать.

Все это Иван выслушал по телефону от Ирмы утром после путешествия в заброшенный дом. Вместе с утренним туманом развеялись его мысли и страхи. Голос Ирмы, холодно-рациональный, подействовал на него успокаивающе и у него начало создаваться впечатление, что попал сюда во сне. Сейчас откроет глаза и все будет по-прежнему. Он зажмурился, открыл глаза, но как был в Копенгагене, так и оставался. Захотелось домой. Забраться бы под одеяло, как раньше, когда был маленький, и все ты в «домике», и тебя никто больше не тронет. Неужели его фантазии зашли так далеко? Дом внутри оказался тривиальным складом старого заводского оборудования. Послушался этого идиота Дэвида. Кстати, его надо найти. Росси давно уехал в гостиницу, предупредив, чтобы держался на связи. А что деньги на звонки тратить. Они быстро таяли. Копенгаген недешевый город. Вот бы кошелёк найти или клад. А может быть подзаработать? Но где? Как тут не вспомнить одну житейскую мудрость: – «Хочешь денег – ищи там, где они водятся». Конечно, банк не подойдёт, а вот рынок – зародыш капитализма, это да. Там, наверное, можно что-нибудь разгрузить. Где-то должен быть рынок и скорее всего в порту.

Кто не был в порту Копенгагена, тот не видел Копенгагена. Я, кстати, тоже там не был, но уверен, что если там когда-нибудь окажусь, то обязательно загляну (прим. автора). Конечно, там есть все, не считая рыбы. Неизвестно, где её больше – в водах канала или на рынке. Кроме того, там продают диковинные вещи, привозимые на кораблях всего мира. В том числе и российское пиво. Нужно только уговорить Дэвида. Вдвоём как-то веселее. Для этого нужно его найти. Скорее всего он у Улафа. Где же ещё ему быть. Они здорово подружились. Так мечтал Иван, возвращаясь с ночных бдений с Росси. И тут его как током пронзила мысль: – «Да, ведь надо срочно найти блошиный рынок. Свёртка он лишился, а что тогда сказать хозяину о его пропаже? Он запомнил содержимое: ключ, кассета, флешка и пять старинных монет. Все эти вещи можно найти на рынке. Вытащив смартфон Иван начал искать ближайшие от него рынки. На сайте http://www.mishanita.ru он нашёл – «Старейший в Дании блошиный рынок, известный как Københavns Loppetorv, находится недалеко от Центрального вокзала Копенгагена, на площади Halmtorvet, около выставочного центра Øksnehallen. Атмосфера тут очень дружелюбная и непринужденная. Большой выбор подержанных вещей». Как раз то что надо. Судя по карте, можно было дойти пешком. И Иван отправился по проложенному по карте маршруту.

А в это время Улаф и Дэвид пили пиво в баре «Осьминог». Пиво было местное, датское, кислое, светлое и самое дешёвое. Бар был пуст. Утром немногим хочется выпить пива. Правда, был один посетитель, который за дальним угловым столиком пил что-то покрепче и уже давно. Наверное, ещё с вечера. Может, работу потерял? Дэвиду он чем-то напомнил отца. После того как его уволили, он так и не смог найти места и жил случайными заработками. Мать его бросила, и он его больше не видел. Соседи говорили, что уехал к сестре в другой город. Может там и умер. Надо бы узнать после приезда, почему-то пришло в голову. А вообще он давно не был дома. Ему стало грустно. Они с Иваном были в этом похожи – оба росли без отцов.

[1] Эльменхольм – элитный район в Копенгагене.

[2] Молитва ко Пресвятой Богородице и к святому Архангелу Михаилу, которыми Церковь пользуется для преодоления зла.

Глава 2 Часть 1. Когда-то они появляются

Когда лису убили охотники, а старого кота загрызли собаки, их тени стали приходить к нему по ночам говорить о своих деньгах, будто бы украденных им. Пришлось все свалить на людей, чтобы отвязались. Кот ещё сказал о том, что их души могут успокоиться, только найдя потерянные золотые. Ночами они стали выходить на поиски. Где связь между теми золотыми и им самим, Пиноккио не знал. Они же его повесили на дереве, но изо рта он золотые не выплюнул. А потом он же закопали золотые в лесу на поляне. После этого он уже ничего не помнил, только осталось чувство, как ветер раскачивал его как щепку и бил о ствол. Где ты моя феечка?

Но дело можно было обернуть в свою пользу. Игра продолжалась. Голову девушки ели черви и ему нравилось смотреть на этот процесс. Пусть грызут. Скоро останется лишь голый череп. Ещё один череп в его коллекцию. Вернее, даже не в коллекцию. Это материал для изготовления кукол для нового кукольного театра, о котором он мечтал. Актёрами там будут бывшие люди. Раньше они были кукловодами, теперь – он. А куклы будут смотреть на представление и аплодировать. Он почесал свой отшелушивающийся нос и сковырнул жучка, выползающего из отверстия. Потом растер между пальцев и понюхал. Потом опять предался своим мечтам. Но как это осуществить? Этого он пока не знал. Но, может быть, это знает его хозяин. Тот, кто дал ему знание и силы? Кто всемогущ и бессмертен. Он поможет создать армию кукол, а его назначит предводителем воинства. Но как куклы смогут одержать победу над людьми? Вот вопрос. Вдруг его внимание привлёк очередной жучек. Что он там делает в голове? Конечно живёт. В головах людей живут мысли. Но там не живут жучки. Может быть поселить им жучки-мысли, которые бы грызли им мозг, не давали бы им думать самим. Тогда было бы можно внушать им мысли других, например, моего хозяина. Вот была бы потеха. Может быть тогда и не надо было бы их убивать, они сами это прекрасно осуществляли, пока не покончили друг с другом. Разве кукла может убить куклу? Можно оторвать кукле руку или ногу, даже голову, но кукле это не повредит. Кукловод пришьёт их, и кукла дальше будет играть свою роль. Вот только вопрос какую роль играть кукле? Конечно же ту которую ей даст кукловод. Это ведь он выбирает. А кукловод уже появился и вступил в игру. Пиноккио это чувствовал. Он ищет его, видимо для другого представления.

Нет, пожалуй, зрители должны смотреть спектакль, иначе нет смысла в представлении. Но просто необходимо поменяться местами. Вот будет потеха. Русалочка осталась бы довольна. Принц тогда бы сам обрел плавники и кинулся в море. Вот это будет плата за пять сольдо из засаленного кошелька Папы Карло. Почему он не купил тогда азбуку и не пошёл в школу. Тогда жизнь была бы другой. Как бы найти эти пять сольдо и вернуть долг отцу? Они манят его и находятся где-то рядом. В той квартире он ничего не нашёл. Но тут возникла эта парочка.

Пиноккио чувствовал, что за ним началась охота. Вот только кто охотники. Опять начинается вечное бегство, но теперь дорога в прекрасное будущее уже заказана. Все, что осталось это создать настоящее.

Он встал и закутавшись в обрывки старенькой синей курточки побрёл по направлению к заветной цели. В это время подул сильный ветер. Надвигалась гроза. В подтверждении его мыслей засверкали молнии и послышались отдалённые раскаты грома. Порыв ветра полоснул по верхушкам деревьев, ломая ветви и срывая рекламные щиты с бетонных опор. Редкие прохожие пытались спрятаться в нишах подъездов. На горизонте появился высокий серый столб смерча, который приближался к тому месту, где сидел Пиноккио. Он почему-то сразу понял, что смерч послан за ним, поэтому встал, поправил зачем-то курточку и приготовился к встрече с неизбежным. Смерч подхватил его и начал поднимать над городом, а затем понёс куда-то за горизонт.

Люди, привыкшие к природным катаклизмам, необъяснимым засухам, наводнениям и ураганам, с тупой покорностью восприняли это явление, уповая только на то, что остались живы и имущество не пострадало. Метеорологи объяснили весь урон, причиненный внезапным ураганом глобальным потеплением и парниковым эффектом, власти вообще не обратили на это никакого внимания, занятые выборами и предстоящими отпусками.

Пиноккио несло смерчем над океаном. Солёные брызги, захваченные по пути, окатывали его с ног до головы, хотя он и сам не очень понимал, где у него голова и ноги, так сильно кувыркался в вихре. Время для него остановились и вскоре он был выброшен на пустынную равнину, окруженную горами. Вставая на ноги, он отряхнул курточку, или то что от нее осталось и огляделся. Вокруг него простиралось пустынное пространство, поросшее кустарником с мелкими листьями, кое-где попадались столбики кактусов опунций. Земля имела оттенок нечищеной медной кастрюли.

Вот попал, – подумал он, – и спросить некого. Подняли, пронесли и кинули. В том месте, где он жил, было веселее. Вспомнились даже его бывшие друзья, хоть и порядочные негодяи. Прием был не праздничный. Но он и не надеялся. Надо было идти. Вон хоть к тем горам, что желтеют вдали в пыльном клубящемся воздухе. Медленно переставляя деревянные ноги в желтых башмаках, он двинулся в путь. Трудно сказать сколько прошло времени, а горы так и не стали ближе. Они также манили его своими очертаниями и призрачной надеждой найти хоть кого-то. Над горами появились какие-то точки. Видимо птицы, подумал он. Точки приближались и стали напоминать грифов. Потом, приглядевшись он заметил, что это не птицы, потому что хвосты у них были длинные и тонкие. Похоже на обезьян. Точно, обезьяны. Двое из них что-то или кого-то несли. Вот глюки-то какие в пустыне. В школе надо было учиться, тогда бы можно было объяснить. Зря я Папу Карло не слушал. Обезьяны, а это были именно они, приземлились. За спиной у них был лохматые шерстяные крылья, без намека на аэродинамику. Ну и что, вон жук, тоже никакого намека на аэродинамику, а летает. Но и деревянных говорящих садистов тоже нет на самом деле. Обезьяны выстроились в линию, а то что они несли, оказалось человеком, скорее горбатым карликом, с длинным волосатым носом, покрытым, вдобавок, большими бородавками.

Приветствую вас в самой свободной и демократической стране – немного пафосно произнес предводитель обезьян.Это вы имеете в виду страну дураков? (Больше стран Пиноккио не знал) – задал встречный вопрос деревянный мальчик, на всякий случай оглянувшись для возможного отступления. Он был научен общением со всякими проходимцами.Нет. Страна наша называется Соединенные Штаты Америки, а меня зовут Урфин Джус. Мои верные солдаты – летающие обезьяны, окинув рукой стадо мартышек с крыльями и деревянные солдаты – добавил он. – У нас в штатах мартышки всегда верные помощники. А я Пиноккио, садист, маньяк и безотцовщина. У меня помощники тоже есть, вернее были – это кот и лиса. Но они очень старые, хитрые и если честно, то ни хрена не помогают. Но они все же лучше, чем люди. Этих я просто ненавижу. Это и хорошо. Я знал о Вашем приезде. Как я не люблю людишек. Мерзкие безответственные твари. К тому же очень плодовитые. Они заселили все земли со времен Правителя, уничтожив других. Мы разделаемся с ними. А сейчас, нам надо лететь. Садись на любого моего солдата, и мы отправимся ко мне в замок – широко взмахнул он рукой на строй мартышек.Пиноккио весил тяжелее, чем Урфин, поэтому пришлось трем мартышкам взяться за него. Две несли его за руки, и одна за ноги. Над процессией расстилались поля Канзаса и Аризоны, горы Колорадо, кактусы и фермы Техаса. Толстые американские дети махали вслед, не зная какая участь им уготована Макдональдсом. Среди многочисленных гор Колорадо было глухое ущелье, куда даже индейцы, которым это ущелье было отдано правительством США для резервации, не решались туда селиться и потому в виде беженцев просили милостыню в ближайших городках и плясали для туристов. Там не было воды. Из живого можно было встретить лишь кактусы, да мерзких скорпионов, водящихся в изобилии. В одной их таких мрачных гор находилась пещера, в которой и находилось жилище Урфина Джуса. Раньше, в незапамятные времена, деды тех, кто жил в этих местах, и земля была их родным домом, тогда кстати вокруг цвели сады, в озерах плескалась рыба, стада бизонов бороздили бескрайние просторы прерий, поклонялись тому существу, что жило в пещере. Оно научило их курить табак, жевать листья коки и пить забродивший сок кактуса пейотль. Они увидели начертанный на стене пещеры знак священного колеса, который впоследствии превратился руками умельцев в обод повозки. Иными словами, вместе с плохими привычками приобрели и много хороших, что после стало называться цивилизацией. Только не надо перебарщивать и пенять на дядю, сами виноваты. В конце концов все жители вымерли. Кто от пьянки, кто от курева, а иные погибли под колесами быстроходных повозок. Но тот, кто их этому научил, сам остался жить. Конечно было не так интересно и даже скучно. Некого было больше учить, делится знаниями. Но, затем пришли новые люди и знания пригодились. Так образовались Соединенные Штаты Америки.

В то самое место и летели наши герои. В самом глубоком и мрачном каньоне и находилась та самая пещера. Вход ее оберегали полчища черных скорпионов и смертельно ядовитых гремучих змей. Вход был спрятан за кучей камней, прикрытых колючими сухими кустами.

Когда вся стая опустилась на поляну, солнце уже садилось за красные столовые горы и вся долина была озарена зловещим кроваво-красным светом.

Вот мы и дома – воскликнул Урфин, соскакивая с мартышки.Пиноккио ничего не сказал, так как обезьяны кинули его в пыль чуть раньше и улетели. Он, кряхтя, медленно стал подниматься. Скорпионы не обратили на него никакого внимания. Для них он был несъедобен.

По едва заметной тропинке они проникли в пещеру. Сначала вход был достаточно узкий и идти можно было только по одному, но внезапно проход расширился, и они очутились в большом зале, освещенном светом пылающих факелов. Вдали виднелась каменная дверь, испещренная символами и буквами на незнакомом языке. Урфин нажал на символ, изображающий замок и дверь начала открываться, подняв клубы пыли. Появились призрачные очертания зала с колоннами. Они вошли внутрь. Посредине стоял трон, высеченный из белого камня. На него коротышка быстро вскарабкался и окинув взглядом помещение продекламировал: – «Здесь тот сидит, кто больше всех достоин». Затем добавил, – тебе для начала необходимо переодеться. У нас в Америке так не ходят. Сейчас я тебе подберу что-нибудь от бывших туристов. Домой никто из них не вернулся, поэтому и одежда им больше не понадобится. Соскочив с трона, он сделал знак следовать за ним. Пока они шли какими-то туннелями Пиноккио заметил лежащие штабеля деревянных кукол, сделанных грубовато и напоминающих солдат, поначалу он принял их за поленья. «Почти как мой папа Карло» - подумал он об Урфине, но зачем их так много? Может одиночество берёт своё? Всё равно мой папа в резьбе по дереву был лучше». В одной из прилегающих комнат были свалены кучи одежды. Рядом лежали кости владельцев. Урфин предложил надеть джинсы с курточкой, на ноги ковбойские сапоги из кожи крокодила, и шляпу с полями на голову. Пиноккио понравился новый имидж. «Вот папа Карло бы обрадовался, какие у меня новые друзья» – подумал он с грустью.

С носом у тебя проблемы. Надо что-то поменять в его облике. А, попробуем приклеить усы. Пышные усы скроют твой длинный и к тому же гнилой нос. После того, как переодевания завершились они подошли к старому зеркалу, в котором Пиноккио сразу себя и не узнал. В отражении стоял невысокий ковбой с пышными усами, шляпе, надвинутой на глаза, прямо коренной житель Техаса.

Хватит любоваться, нам надо навестить наших друзей. Они уже давно ждут. Все готовы к последней битве.Ты говоришь моими мыслями. То же думал и я. Только не знал, как это сделать. Пиноккио ковырял ковбойским сапогом из крокодиловой кожи череп какого-то несчастного туриста. – А ты знаешь? Эти люди не столько могущественны, сколь многочисленны. Он надавил на череп с такой силой, что он рассыпался в прах, испустив небольшой клуб пыли.Конечно, конечно мой дорогой итальянский друг. И в этом нет никакого секрета. Мы с нашими друзьями уже делаем это. Как приедем, тебе все станет ясно.Тогда зачем вам я? Вас же так много!В том то и дело, что количество никогда ничего не решает. Нам нужны люди, полностью преданные своему, то есть нашему делу. Кроме того, бывают перебежчики, предатели, прилипалы. Да кого только не бывает. А ты персонаж, проверенный временем. Любимый всеми людьми герой. Да, у тебя есть маленькие недостатки, но дети всего мира любят тебя, потому что такие недостатки есть и у них, но взрослые их за это ругают, даже наказывают. А за что? В душе ты добрый. Но, мир несправедлив.Как ты прав, дорогой Урфин. Ты настоящий друг. Прямо как кот Базилио, пока он меня не повесил. Я был одинок, забыт и подавлен. Но теперь с моими верными друзьями опять весел и радуюсь жизни. Прочь из этой мрачной пустыни…Это немного пафосно, но все же верно. На волю! Где эти чёртовы мартышки? Наши маленькие летучие друзья. Ну никакой дисциплины у этих приматов. Урфин произнёс заклинание и вот уже на горизонте появилась лохматая тучка небесных приматов.

А куда мы летим? – спросил деревянный оптимист, схватив за лохматые уши своего хвостатого коня.Скоро узнаешь – крикнул карлик, а про себя добавил – ошибка пьяного плотника.Неизвестно, сколько времени они летели. Пиноккио наслаждался открывающимися просторами прерий, стадами бизонов, похожими на мохнатые рыжие шарики, группами ковбоев на пегих лошадях и ослепительно белых шляпах, кактусами-опунциями с громадными колючками и красными как кровь цветами, с удивлением он разглядывал появившиеся в призрачной дымке высокие башни небоскрёбов, сверкающие на фоне американского всегда безоблачного неба. Они пролетали огромный город, с потоками машин внизу на широких улицах, с яркими рекламными щитами, пёстрыми толпами людей. Воздух над городом похожий на слоистый серый пирог сразу начал давить мартышек к земле. Лететь стало значительно тяжелее. Некоторые длиннохвостые пернатые стали кашлять и чаще махать крыльями. Мимо них со страшным шумом просвистел самолёт. После этого вся стая попала в зону турбулентности, земля начала быстро приближаться. В последний момент они увернулись от проводов высоковольтной линии. К счастью город закончился и опять потянулись поля, засеянные кукурузой, пшеницей, хлопчатником. постепенно переходящими в пустыню. Вдали показался ещё один городок, который представлял из себя странное скопище сараев, металлических гаражей и соломенных хижин. Он был окружен со всех сторон гектарами гигантских солнечных батарей сверкавшими, как солнце, и на секунду ослепившими мартышек. Наконец они сориентировались и спикировали на вертолетную площадку, находившуюся на крыше более приличного строения. Многие мартышки все еще лежали, тяжело дыша. Предзакатное солнце отражалось оранжевыми бликами на солнечных батареях. Пиноккио замер, восхищаясь открывшейся картиной. Но его привёл в чувство окрик:

Вперёд, к нашей мамаше.К какой ещё мамаше? У меня был только папа.Мамаше Бастинде, злой колдунье, которая нам может помочь.И после этих слов карлик быстрым шагом направился к чердачной двери. Чуть скрипнув, дверь поглотила в себя этих клоунов, оставив за собой только мартышек, решивших слетать за порцией бананов.

После короткого путешествия в лабиринте коридоров и дверей они очутились в чудесной комнате с гобеленами, изображающими сцены из жизни римских императоров с венками на головах и весталками вокруг. Конечно больше офис напоминал апартаменты предсказательницы или сутенёрши, вдоль стен стояли стеллажи со склянками, колбами, стопками книг и просто папок с бумагами. Связки сушёных летучих мышей и лягушек свисали прямо с потолка. Большой аквариум со змеями красовался в центре зала. У противоположного окна возвышался длинный письменный стол, за которым сидела пожилая дама с крючковатым носом в остроконечной шляпе, украшенной лентами и искусственными цветами.

Настоящим именем Бастинды было на самом деле Бесси. Она была плодом греховной любви заезжего столичного коммивояжера-алкоголика с плохой наследственностью и местной деревенской целительницей и по совместительству хозяйкой небольшой аптеки, доставшейся ей по наследству. Целительницу в своё время покалечил смерч, частый гость в их местах. Уже беременную он здорово её потрепал, от аптеки осталась только куча гипсокартона вперемешку с таблетками. Местные жители нашли женщину, не подававшую признаков жизни, висевшей на яблоне. Ребёнка спасти удалось. Но с тех пор у Бастинды сохранилась ненависть к журналистам, яблокам и строителям. Перед торнадо, которые были не редкость в этих местах, юная колдунья испытывала священный ужас вперемешку с восторгом, впрочем, как и у многих жителей этих мест. И как только над горизонтом начинали сгущаться тучи, они собирались вместе, садились на машины и мчались к начинавшему зарождаться смерчу. С визгом и воплями машины разбрызгивали грязь и растения, мчавшись по кукурузным полям. Это походило на ведьмовские шабаши поклонения злым духам. Впоследствии так она это и понимала, а после прочтения единственной в своей жизни книги «Волшебник страны Оз» ещё больше утвердилась во мнении, что она и есть злая колдунья Бастинда. участники этого мероприятия переговаривались по рациям, пили виски и всячески превышали скорость. Впрочем, остановить их было некому. В тех местах полицейский был редким явлением, ведь последнего шерифа пристрелили где-то во времена великой депрессии, а с тех пор обычные добропорядочные стражи порядка у них не приживались. Местные старики, собравшись в баре за бутылочкой пива рассказывали, что бывало пришлют очередного стража порядка из столицы штата, а он или подавится виски, либо змея ужалит, или того хуже пропадёт на кукурузном поле. Но чаще всего их уносил смерч. И никто их после не находил. Приезжали следователи, что-то искали, фотографировали, даже были люди из ФБР. Так было написано на спинах их черных маек, и еще они были похожи на героев одного известного сериала, который никто из жителей городка не смотрел. Но им об этом сообщила известная хранительница культурного наследия и церковной библиотеки миссис Дурфлфайер. И все равно никакого эффекта. Приехал как-то, один журналист, высокий и рыжий, как уверяли многие – иностранец. Хотел сделать репортаж о таинственных пропажах, но Бастинда, услышав об этом, сняла со стены старенькое, но в хорошем состоянии, помповое ружьё и пошла на встречу с ним гостиницу. Тогда многие говорили, что слышали несколько выстрелов, другие наоборот уверяли, что это работали китайские рабочие со своими китайскими шумными отбойными молотками, которые издают схожие звуки. Так или иначе, больше журналиста никто не видел, как и саму Бесси. Тем более, что вскоре опять случилось торнадо, которое было посильнее прежних и много разрушений оно оставило после себя. Где уж думать о каких-то корреспондентах или сиротах в эпоху развитого капитализма. Самим бы как-нибудь уцелеть. Потом некоторые из жителей поговаривали, что сами видели несчастную девочку, уносимую безжалостным вихрем, с трудом цепляющуюся за остатки своего жалкого домика. Другие наоборот утверждали, что эта девочка, воспользовавшись суматохой, тащила по улице сворованное у кого-то кресло. Возможно маленькую Бэсси и унёс смерч. Но что было потом, знает только она сама.

Только вскоре после этого случая где-то в Калифорнии появилась провидица, обладавшая поистине сверхъестественными способностями и чудодейственными средствами, основанными на древнеиндейской шаманской традиции использования лапок летучих мышей, хвостиков крыс и другой несъедобной мерзости. Откуда она появилась – никто не знал, даже в полицейских базах данных о такой персоне не было. Многие конечно считали немножко тронутой умом, ушибленной на голову (что было отчасти правдой), но толк от её сеансов был. Особенно это касалось лечения от душевных недугов и, как ни странно, лечения детей. Но не от традиционных болезней, нет – для их лечения чаще идут к педиатру. Она советовала родителям меньше воспитывать, а больше баловать своих чад, удовлетворять самые прихотливые желания, и как она уверяла, дети будут их любить бесконечно. Конечно, все так и случалось и родители щедро вознаграждали целительницу, именовавшую себя как тётушка Бесси. В конце концов ей это надоело, и она нашла заброшенный городишко где-то в Калифорнии, назвала его фиолетовый городок, и развела там кипучую деятельность, вложив все свои накопленные средства в осуществление своей мечты.

Пригласив всех к большому овальному столу, за которым уже сидело некоторое количество гостей, которых Пиноккио не узнал, Бастинда открыла заседание.

Дорогие друзья! Я рада вас видеть в моём сказочном городе. Он носит название Фиолетовый городок (Violet town). В нём живут и работают мальчики и девочки, которые добровольно приезжают сюда, бросив своих родителей. чтобы исполнить свои мечты – стать богатыми, а что ещё, секундочку – она на секунду задумалась – ах да, спасти мир или наоборот его разрушить. Они для этого готовы на всё – питаться поп корном, жить в сарае, работать в гараже. А я даю им эту мечту. И многие мне в этом помогают, придумывают сказочные примеры, будто кто-то что-то сделал у себя в сарае и сразу сказочно разбогател, обещают, дают надежду. И всё для того, чтобы украсть их молодость и силы. Потом они быстро умирают от разочарования и тоски. Но это уже другая история. Но поток желающих только прибывает.«Похоже на страну Дураков» – подумал Пиноккио, и вспомнил почему-то своего друга, который там стал ослом и умер.

Таким образом мы отомстим за страдания наших сказочных друзей, отрицательных персонажей, как бы сказали мои друзья в Голливуде.За Лису и Кота тоже. – Добавил Пиноккио.Бастинда странно на него посмотрела – Конечно мой юный деревянный друг. Но зачем за них мстить. Они живы, просто их стали забывать, и они переживают. Кстати, они скоро появятся.

Вообще-то я конечно не юный, спасибо за комплимент, мне уже больше ста лет. Тогда я против! Вмешался Урфин – Но я так понимаю, благодаря опыту, приобретённому за годы управления моей деревянной армией, нужны средства для всеобщего воскрешения, так сказать, всех наших друзей.

Как будто они у тебя были – парировала Бастинда, – Только благодаря волшебству, хитрости, жадности и другим замечательным качествам, которые нас отличают от других нам подобных мне удалось достичь этого.Но сейчас другие времена, бизнес, информационное общество, демократия и капитализм, в конце концов – упорно не соглашался несостоявшийся полководец.Это-то и хорошо, мой пытливый полководец приматов. Сейчас сколько угодно таких как мы людей. Они у нас переняли эти качества, несмотря на то, что с детства их всегда учат прямо противоположному.Таких как, например, Карабас-Барабас? – переспросил Пиноккио.Конечно. – Бастинда приняла позу Наполеона – этих Карабасов-Барабасов полным-полно, и они давно хотят так же, как и мы управлять миром остальных людей.Они кукловоды, но кукол не любят. Они любят водить или, скажем, руководить ими. Им все равно чем или кем. Лишь бы руководить, но извлекая при этом какую-то пользу. Зачем им делиться с кем-то – парировал Урфин.Ничего. У них есть слабые места – уверенно заключила Бастинда. За свою долгую врачебную практику я их хорошо изучила. Вернее, не их, а их детей. А для своих детей они могут сделать все что угодно. Хорошо, что у нас их нет – вздохнул Урфин.А откуда они у тебя, персонажа они возьмутся, от твоих деревянных чурбанов, или летучих мутантов?Когда начнём действовать? - Спросил Пиноккио.Мы уже начали. Смотрите на экран, торжественно произнесла Бастинда и хлопнула в ладоши.Свет внезапно погас. Вдруг прямо из воздуха возникла картинка. Все от неожиданности вздрогнули. Появилось изображение их городка. От городка вились цветные нити, связывающие его на карте со всем миром. То, чем занимались в основном дети городка кроме как колдовством и не назовёшь. Они, по замыслу автора проекта, должны были сплести сеть, в которую бы попадались дети всего мира. Она называлась Гудвин и должна была исполнять их желания. Но для этого им надо было лгать, жадничать, предавать других детей. таким образом они набирали баллы, за которые получали подарки. Каталог подарков был в самом конце.

Так-то неучи. Мы должны заставить людей работать на нас. Они много от нас получили. Допустим – она застучала по клавишам компьютера, нам нужен самолюбивый и ещё лучше бедный никому не известный режиссёр или новый Карабас Барабас. Кто здесь на форумах больше всех тусуется, сейчас посмотрим. А вот нашла, некий Иван. Мы ему сделаем предложение, вызовем к себе и пусть работает. Отправлю ему предложение, от которого он не сможет отказаться. Нужен ещё программист и хороший журналист. Вот, смотрите, какая напыщенная, самоуверенная и вместе с тем глупая физиономия. Таких как они легко обвести вокруг пальца. Такой же бедный, как я? – с надеждой спросил Пиноккио.Точно и такой же самоуверенный. Такой на всё пойдёт.Пиноккио показалось, что он где-то видел это лицо. Но где?

После блуждания по сети, Бастинда поманила Пиноккио пальцем и отойдя в сторонку сказала – «Слушай сюда мой деревянный друг. Перед вашим приездом или как визитом, я тут немного навела о тебе справки. Ты оказывается двуличный человек. На кого ты работаешь, на нас или на русских?»

Пиноккио ничего не понимал. Он был в растерянности и потому молчал.

Не надо здесь прикидываться. Я колдунья и все равно узнаю правду – продолжала она – я связалась с нашими друзьями из России, и они мне всё рассказали.Ты это о чем? – выдавил он.А о том, что твоё имя не Пиноккио, а Буратино. И нос у тебя от вранья не растёт. Или ты уже никогда не врёшь? Голубая Фея отучила?Нет, я верен идее.А где эти пять золотых, которые дал тебе сеньор Манджафоко? – прошипела Бастинда – поговаривают, эти золотые обладают волшебным свойством никогда не кончаться. Как они были бы кстати сегодня. Ты же не отдал их Коту с Лисой. Как, кстати, поживает сеньор Манждафоко? Все также руководит своим балаганчиком побитых молью марионеток или исчез в забытьи всеми преданный. Об этом многие мечтают.Не знаю, – почему-то грустно ответил Пиноккио. Вероятнее всего умер в забытьи.Бастинда внимательно следила глазами за носом.

Как там назывался его театр?«Буратини», так всех марионеток называют в Италии.Тогда понятно. Это значит твоя фамилия, все вы там Буратини. Пиноккио Буратини. Не хватало, что бы он объявился – пробормотала она в себе под нос, вспомнив Кукловода, – ладно, после паузы добавила она, тебя я сделаю продюсером. Они все такие. Будешь работать с этим самым Иваном. Он тоже русский. Ладно, не обижайся. Кстати, чтобы обидеть русского, надо кинуть в него бутылку водки, и он должен обидеться. Мне об этом местные афроамериканцы сказали. Они очень обижаются, когда в них бананом кидают. Так что не забудь это правило. Захочет тебя Иван обидеть, а ты в него бутылкой водки. Он сам тогда обидится и отстанет.Я сам кого хочешь обижу, насмерть – Пиноккио провел рукой поперёк горла.Ты прав. Нас стали забывать. Мы начали стареть, а были бессмертными. В каждой раскрытой книжке, показанном мультике или фильме наша жизнь продлевалась. И, казалось так будет длиться вечность. Рассказывая своим детям сказки, читая книги, даже смотря фильмы они передавали нас из рук в руки. Но, наступили другие времена. Люди общаются, не видя и даже не зная друг друга. Да, чтобы тебя не узнали, мы тебя переделаем, изменим твой имидж. Это как? – удивился Пиноккио.Вы живете в глуши и смирились со своим положением лохов. Посмотрите! Вы же груда старого хлама. Ходячие мумии, а раньше вы будоражили воображение. Вы приходили к ним в снах и они, потные от страха, с криком просыпались, звали маму. а потом боялись идти пописать в туалет. Сейчас ужас должен вызывать приличный мальчик, занимающийся всеми видами спорта, ходящий в престижную школу и считающий всех остальных быдлом, ничтожествами. Ему раз плюнуть убить кого-нибудь. Меня уже Урфин переодевал. Кстати мог бы и нос новый прибить, а то старый совсем сгнил – он же из дерева вырезает человечков?Его столярное искусство на то и годится, чтобы из чурбана сделать более страшного чурбана, но похожего на человека. Место его деревянных солдат в музее Гугенхайма. Нет, мы поступим не так. Здесь одеваются по-другому. Это новая мода. Она для тех. кто занимается высокими технологиями, Интернетом.А что это – такое колдовство?Вроде того. Это колдовство родилось здесь, на этой земле – это наш бог, наш отчим, который даст нам вторую жизнь. Мы его называем Великий Гудвин или просто Гуд. Единственный его недостаток – он добрый. Ему все пофигу. Что ты попросишь, то он тебе и даст. Простак. Его легко обмануть. Он, вдобавок ко всему, доверчив. Это плюс для нас. Короче, общайся с людьми, встречайся с людьми и найди мне эти золотые.В это время автоматические двери раскрылись и в дверном проёме возникли две неясные фигуры.

Кого ещё там смерч к нам принёс?Вызывали? – прозвучал елейный голосок одной из фигур.А вот, я же говорила, появятся. Где халява, там и они. Проходите. Знакомьтесь, (обращаясь к присутствующим) – Кот Базилио и Лиса Алиса собственными персонами.Алиса сделала что-то похожее на книксен, а кот приподнял рваный котелок. Стёклышки на его жёлтых глазах хищно блеснули.

Хватит старомодных штучек. Просто привет. Признаюсь, рада вас видеть. Потрепала вас народная молва.Мы от неё просто озверели, если честно – прохрипел-промурлыкал Базилио, на работу не устроиться, живём нелегалами, кошечку, хоть какую-нибудь захудалую я уже годы не видел.Ладно, хватит скулить. Привыкли к бродяжничеству. Забомжевали-запаршивели-завшивели. Но я вас выручу. Но, при условии, что вы мне окажете услугу.Да все, что угодно.Она подошла к ним поближе начала что-то тихо нашептывать, от чего кот радостно взмяукивал, а лиса стыдливо опускала глаза. У Пиноккио все спуталось в его деревянных мыслях. Он инстинктивно попятился, вспомнив сколько зла и невзгод принесла ему эта парочка. Подробности тех дней он плохо помнил. И куда они делись потом, неизвестно. Наверное, это знал лишь Манджафоко. Но его давно уже нет.

Внезапно раздался визгливый голос Бастинды – не сидите, сложа руки. Базилио, ты вот здесь что делаешь? Лижешь свои, даже не знаю, как назвать, они у тебя за сотню лет уже превратились в орешки. Действуй котяра.

Сейчас, позвольте сказать, я общаюсь с вами, госпожа Бастинда.С твоим-то вековым опытом нужно общаться в другом месте. Задачу, надеюсь, понял. А ты Алиса. Ты же красавица. Вспомни старое. Хватит мочить людей. Сделай им что-нибудь приятное, необычное, удивительное. Ты ещё не разучилась. Сеньор Манджафоко тебя чему-нибудь научил? Ну так пустяки, да и что может пожилой человек – Алиса покраснела, если так можно сказать о лице, покрытого толстым слоем грима, за которым могло прятаться всё что угодно. А как вы это докажете, дорогая Бастинда? – снова встрял в разговор ПиноккиоЧто докажу?Все взоры обратились на Пиноккио. Лиса и Кот удивлённо переглянулись.

Что, Гудвин все может? – переспросил Пиноккио.Да легко. Что ты сейчас хочешь, Базилио? – Бастинда подошла к компьютеру.Валерьянки, для начала, а закусить, например, курочку – ухмыльнулся Базилио, думая, что это такая шутка.А вы что-нибудь будете – обратилась она к окружающим, – а то мне два послания посылать неохота, да и он может рассердиться.Мне, курочку свежую, платье, нескромное, какое-нибудь, ну там белье женское, ты Бастинда, как женщина понимаешь. А то, говори размер.Что это такое?Эх, персонаж ты, анимированный. Ладно, сама подберу.Тебе что, Буратино ибн Пиноккио?Топор, а то у меня свой совсем затупился, нож побольше. Курточку мне Урфин уже подарил.Стоп, стоп, стоп. Ты кого-то мочить собрался, ошибка пьяного столяра? Оставь своё уголовное прошлое. Бастинда вынула из сумочки аифон последней модели и начала диктовать пожелания, хитро поглядывая на окружающую её компанию – сейчас он выполнит заказ, это я ему послание передаю на небо. По-другому он не понимает. Трусики заказывать какие Алисочка, танго или классические?

Давай какие сейчас в моде и чулки с подвязками, какие у вас тут шлюхи носят. Стосковалась по мужскому вниманию.Вот посмотри на картинки, и выбери, что тебе понравилось – поманила рукой Бастинда.Как в лужах после дождя, в глазах Алисы отразились все капризы современных кутюрье нижнего белья, что даже Урфин, стоявший у окна, и исподтишка наблюдавший за происходящим, с тихим хрустом сжал полоски жалюзи. Такой шок Алиса испытывала лишь однажды, только когда впервые, ещё лисёнком залезла в курятник.

Я понимаю твоё волнение, поэтому доверься моему вкусу и опыту, а то нам недели не хватит – вывела из ступора оцепеневшую лису Бастинда. А сейчас нам нужно подождать исполнения желаний. Через полчаса ожидания за окном раздалось жужжание.

О, прилетели, наконец-то – Бастинда открыла окно и в комнату жужжа влетели, похожие на беременных гигантских ос существа, зависнув посреди комнаты. У присутствующих открылись рты от удивления. Бастинда начала отстёгивать от их животов коробки. Закончив с разгрузкой, она отпустила их, и они скрылись за окном. Бастинда, довольная произведённым эффектом, – Видите, уже исполнено. Хвала Гудвину – и немного тише – и Алибабе[1].Разбирайте и уверуйте, с пафосом продекламировала Бастинда.Присутствующие сразу набросились разбирать заказанные Бастиндой в Алибабе покупки. Прошло немало времени, когда команда успокоилась. Ещё дольше ждали Лису Алису. Она, как и все женщины, долго переодевалась, крутилась перед зеркалом, но в результате произошли просто сказочные метаморфозы. Урфин даже судорожно сглотнул. – Да, вы женщины можете в любом возрасте произвести впечатление, – восторженно добавил он.

О моем возрасте прошу не распространяться. Женщина в том возрасте, насколько она выглядит, – Заметила Алиса, поправляя декольте. Где мы возьмём столько денег уважаемая госпожа Бастинда? – Спросил Урфин Джус, дожёвывая пиццу.Мой дорогой генерал жертв лесопилки, можно я так вас буду звать?Лучше просто генерал.Хорошо, генерал. Я попытаюсь объяснить. Вы не могли не заметить, что все отрицательные персонажи обладают замечательными чертами характера, как, впрочем, и вы, которые нужны для обладания богатством – это жадность, жестокость, злоба. Да-да, не скромничайте. Вы что-то можете возразить? Кстати, скромности у вас тоже нет. Съели большую часть пиццы и не предложили вначале дамам.Но я голоден, – возмутился Урфин, – с тех пор, пока я занимался этим деревянным старичком по вашему указанию, у меня маковой росинки во рту не было.

Не надо, не надо здесь надувать щеки, вы прекрасно знаете какую выгоду получите в результате, но разрешите продолжить. Поэтому они богаты и успешны, а положительные персонажи всегда неудачники и бедняки. Раз мы отрицательные персонажи, то у нас должно быть много денег. И это так и есть. «Я бы так не сказал», – подумал Пиноккио: – «но где же золотые и мои сольдо? Проклятые деревянные мозги».Я скажу больше, коллеги – продолжала колдунья – нам будут помогать люди. Да-да, уж поверьте мне. Среди них попадаются такие злодеи, что вам, сказочным персонажам даже не снилось. Они будут нам помогать конечно не из-за их доброты, а из-за корысти. Кстати – уже помогают. Так вот Алиса – обращаясь к Лисе – и ты, Пиноккио сделаете все, чтобы установить дружеские отношения с этим Иваном. Денег не жалейте. Выманите его сюда. Дальше я уже сама.Пиноккио начали посещать воспоминания. Конечно некоторые термины, которые упоминаются здесь, ему были неизвестны или забыты по известным причинам но, чтобы было понятнее, они мною приведены (примечание автора). «В далёком 1760 году в семье Санчесов родился мальчик. Маленький Пиноккио не рос, как все нормальные дети. Он остался карликом. Современная наука изучила, что карликовость связана с нарушениями гормона роста соматропина. Вот такое нарушение, видимо, и случилось с бедным Пиноккио. Но, несмотря на увечье, в 18 лет Санчеса забрали в солдаты. Он пятнадцать лет прослужил в армии барабанщиком и вернулся домой полным инвалидом. Скорее всего, Санчес бы просто умер. Но по соседству жил врач Карло Бестульджи, о котором сплетничали, что он продал душу нечистому. Это он был тем самым папой Карло, ибо доктор сотворил чудо, проведя операцию по замене исковерканных конечностей несчастного карлика на деревянные. Даже нос ему сделал из дерева. И дал возможность Санчесу добывать хлеб насущный. Пиноккио стал балаганным артистом и около десяти лет потешал публику на ярмарках, став местной знаменитостью. Он погиб во время выступления, сорвавшись с высоты во время выполнения сложного трюка на натянутом канате. Его похоронили на кладбище аббатства San Miniato Al Monte во Флоренции».

Между тем Алиса подошла к Бастинде и взяв под ручку промурлыкала на ушко – у меня есть информация, касающаяся Кукловода.

Интересно, давай пройдем в мой кабинет – предложила Бастинда, и они тихонько начали пробираться к выходу, пытаясь это сделать как можно незаметнее. Там она шепотом сообщила – не доверяю я что-то этому деревянному существу именуемого Буратино. Почему? – удивилась Алиса – вполне себе сказочное существо. Правда до сих пор обижается на то, что мы его повесили тогда. Но такая уж у нас роль. Тем более крошки тогда во рту не было. А знаете, как трудно незамужней женщине, да ещё с нищим котом-алкоголиком на шее. А вы знаете сколько он жрёт? Да еще пристаёт ко всем драным кошкам прямо при мне. Поймите моё возмущение, кормишь его кормишь, а он вечно на сторону бегает. Занятно. Надо это его качество использовать в более мирных целях – произнесла тихо Бастинда – и громче добавила – ты все-таки присмотри за ним.За кем, за котом?Да нет же, за Буратино ибн Пиноккио. Такие могут в последний момент всё испортить. В нём чувствуются зачатки совести и доброты, которые могут проснуться в любой момент. И найдите эти чёртовы сольдо. Тогда я смогу им управлять. Да, золотые вы куда дели? Пропили?Какие золотые? – Алиса начала вспоминать – ах да, вы про те, что Манджафоко дал Пиноккио? А мы их не брали. Помню мы его повесили, темно было. Трясли, трясли - безрезультатно. Да, потом он их закопал на Поле дураков. Но помню, мы их не нашли. Перерыли всё.А гуляли в таверне «Три пескаря» на что? – хитро спросила колдунья. Я книжку читала.Так это сущие копейки. И к тому же сказочники такие выдумщики. Соврут, недорого возьмут – и подумав добавила – нет, не припомню.Ладно – согласилась Бастинда – но если что вспомните, то сообщите.А вы тогда нижнее бельё ещё прикажите принести за это и курочку, только живую. Никак не могу избавиться от прежних привычек.Договорились милочка – миролюбиво улыбнулась Бастинда – ну а что с Кукловодом?Дело в том, что он уже начал поиски. Мы его видели. Но он не совсем кукловод. Это конечно он, но не совсем – нежно прошептала Лиса.Это как?Он родственник Манжафоко, и не хочет уже никаких там театров и кукол. Он хочет мести. Говорят, он разорился благодаря нашему другу.Неужели? – Бастинда всерьёз задумалась.

[1] Алибаба – электронный магазин www.alibaba.com/market/

Глава 2. Часть 2. Похождения кота Базилио

Отцу Росси ночью был странный звонок. Он и сам уже собирался уезжать. Надоела постоянная сырость, еда и запахи. Дело можно было считать раскрытым. Все объяснялось неуемными фантазиями молодежи. Уголовной стороной дела занимается его друг, хороший специалист. Уж он доведет до конца начатое. В этом Штромлер напоминал ему бульдога или, судя по его сложению, борзую. Хорошая хватка. Но, кое-что было непонятно. Но на практике, чтобы доказать божественное, или наоборот дьявольское, нужны были факты, проверки. Даже экспертизы. В последнее время церковь много уделяет внимания научным исследованиям. Закупается самое современное оборудование для лабораторий. Кажется, будто уже сама наука стоит на страже божественного, доказывая его существование. Лишь бы удостовериться, есть бог, или нет. Кому это надо доказывать, непонятно. Отцам церкви? Толпе верующих, которые при исходе божественного огня на пасху, все как один свято верят, что не газовая горелка включается в катакомбах Иерусалима специальным человеком. Может Штромлер поделится ему всплывшими фактами. Но этот звонок? Звонил его помощник из Ватикана епископ Марио. Возникли какие-то обстоятельства, требующие его компетенции.

Как симпатичный котик появился в женском монастыре, уже никто из монахинь и не припомнит. Но с момента появления, он так понравился, что стал предметом обожания всех обитателей монастыря. Вернее, конечно не всех. Тайком от наставницы, монашки брали его спать с собой в келью. Потом начались перебранки и споры, с кем он будет спать. Так или иначе слухи просочились наверх. Там решили послать комиссию с проверкой фактов. Итак, мол прогремели на весь мир со священниками – педофилами. Росси назначили председателем комиссии. Надо было ехать в Рим, получить инструкции и затем направляться в монастырь Святой Бернадетты, где по предположению и происходили загадочные события. Получается так, что нынешняя командировка прошла впустую и что-то подсказывало, что и следующий случай объяснить не удастся. Но начальство не убедишь. Придется ехать. Уже на следующий день, утром, прибыв в монастырь комиссия обосновалась изучать документы и проводить опросы монашек в библиотеке. Настоятельница, как обычно старая карга и двое её помощниц ввели в курс происходивших в монастыре происшествий. Необходимо было проверить весь личный состав монахинь на непорочность. Эта процедура требовала привлечения профессиональных медиков, но пока решили не выносить сор из избы и остановились на исповеди.

В мужском монастыре аббатства Сан Миниато аль Монте (San Miniatoal Monte) скандал. Опять просочились случаи педофилии. Нарушая тайну исповеди, монахи признавались, что н а них что-то находило. А все из-за появившихся обычных кошек всех мастей. Как только наступала ночь, и братья готовились ко сну, превознося молитву богу, к монастырю стягивалась свора котов и кошек всех мастей. Они пролезали за каменные стены монастыря и устраивали настоящие оргии, подкрепляя свои действия визгом, стонами и воями, разносящимися на всю округу. Эти звуки проникали за толстые каменные стены монашеских келий. Мысли монахов путались, мешали отречься от всего земного и не могли вознестись к небесам. Возникали другие, греховные. И надо сказать, что для некоторых они казались в некоторой степени приятными.

Среди котов выделялся рыжий ободранный котяра, который бы вызвал отвращение у любого любителя кошек, а для детишек, умиляющихся пушистыми котятками, его вид вызвал бы шок и разочарование в жизни. Будучи значительно крупнее своих собратьев, он с таким наслаждением охаживал своих подруг, что невольно вид этой оргии навевал греховные мысли. При этом он дико завывал, как дьявол во плоти этой мерзкой твари, а кошка, вытаращив глаза, терпеливо молчала и только из последних сил напрягала лапы и позвоночник, чтобы он её не расплющил. И ещё долго потом ходила шатающейся походкой, не замечая ничего вокруг, только временами только жадно пила из лужи.

Некоторые монахи стали тайком пробираться в монастырский сад, якобы для того чтобы прогнать непрошенных хвостатых бестий, и там оставались непростительно долго, разбиваясь на пары и растворяясь в кущах благоухающего цветущего сада.

Потом они долго читали молитвы и каялись в чем-то тайном у себя в темноте крохотной кельи.

Как не пытались братья избавиться от нахального котяры, ничего не получалось. И собак запускали во двор, и отраву клали. В конце концов нашли похожего, но что с ним делать никто не знал. Убийство грех, и братья даже помыслить не могли. Отдать на живодерню? Мысль не плохая, но и тут ответственность за это решение никто из братьев не мог взять на себя.

Такие новости не остались незамеченными и были незамедлительно проинформированы все заинтересованные лица, включая инспектора. В этот вечер Джанкарло Росси находился в полном смятении. Неужели все твари объединились в борьбе зла с добром?

Этим же утром Джанкарло Росси встретился с настоятельницей монастыря матерью Целестой. Он решил предложить ей прогуляться в благоухающих кущах сада, расположенного во дворе монастыря. Самоотверженный труд монашек, помноженный на религиозное рвение довёл этот уголок монастыря до райского совершенства. Все бутоны многочисленных растений были только белого непорочного цвета, что вызвало у инспектора лёгкую ухмылку, которую он сразу подавил.

Прекрасный у вас сад, матушка Целеста (так звали настоятельницу).Всё в руках нашей покровительницы – уклончиво ответила она, сложив руки домиком. А вы монсеньор тоже увлекаетесь цветами?В некотором смысле. Трудно представить, что в этом райском уголке может зародиться семя греха – продолжал развивать тему инспектор – но как говорила Блаженная Мать Тереза Калькуттская «Всегда будьте на страже, храните свои глаза и уши от всего, что может осквернить ваши души!»Да будет к нам милостива святая Бернадетта, что укажет нам путь, а мы неустанно молимся во искупление. Церковь и призвана для того, чтобы помочь людям подняться с греховного. И если говорим, что не имеем греха, то обманываем себя – ведь так падре? Боюсь начальству этот довод не покажется исчерпывающим – задумчиво произнес Росси – и всё же насколько серьёзны подозрения?Не думаю, что они исчерпывающие.Вы не возражаете, сеньора Целеста, что начать придётся с вас? – Предложил Росси, перебирая взятые для таких целей четки.Настоятельница вскинула брови не то от возмущения, не то от неожиданности предложения, но потом, пожевав что-то губами произнесла каркающим голосом – На все воля господа. Всевышний знает, что я хранила верность только ему, но уважаемый монсеньор, если кто-то из послушниц и согрешил в мыслях, то есть ли необходимость в исповеди?

Вот и прекрасно, но исповедовать мы будем сразу всеми членами комиссии, надо опросить всех обитательниц, поэтому надо подготовить места – пропустив мимо ушей последнее предложение бодро ответил Росси.Прогуливая во дворе монастыря, Росси пытался осмыслить произошедшее. Здесь не обошлось без козней дьявола – думал он – это вполне объяснимая версия для начальства. Тогда надо провести обряд очищения. Но может это хорошо скрытый акт преступного сговора с некоей организацией, специализирующейся на проституции в особо оригинальных, если не сказать извращённых формах. Тогда нам здесь делать нечего. Почему настоятельница сразу не вызвала полицию. Так упорно настаивать на сверхъестественных версиях странно, может она что-то скрывает? Он вспомнил комиссара Штромлера. Его опыт полицейского ищейки тут бы помог, как никогда и уж он-то не сомневался бы в криминальном характере дела. Зайдя к себе в келью, он открыл чемодан с вещами и начал его распаковывать. На самом дне лежал свёрток, который он взял у Ивана. Развернув его, он вынул из коробки кошелёк, развязал и высыпал на ладонь пять монет. Это были итальянские сольдо – самая мелкая денежная единица Италии. Каждая номиналом в одну единицу. Довольная ухмылка разгладила его усики. Положив монетки в кошелёк, он еще раз внимательно осмотрел кассету, несколько раз встряхнул. Швейцарским ножом открутил винты. Внутри был небольшой ключ старинной работы. Вот и ключ – подумал инспектор – но к какой дверце? Неужели это как-то связано и с его прошлым. Он сунул ключ в кошелёк вместе с монетами и погрузил обратно в саквояж, Росси решил навестить родные места, благо это было недалеко. Выйдя из стен монастыря, он сел на автобус № 11, который двигался по направлению городка Коллоди. Маршрут проходил через деревеньки, стоявшие под сенью платанов и мандариновых деревьев. Справа тянулись предгорья Альп, поросшие довольно диким лесом. Вскоре вдали среди поросших лесом гор показалась вилла Гарцони или как её ещё называли Домстаокон. Выйдя на остановке, он огляделся и побрёл к центру городка, вдоль узких улиц. Было немноголюдно. Разморённые жарой местные жители попрятались по домам, предаваясь сиесте. а броские группы туристов скорее всего посещали экскурсии или коротали время в немногочисленных ресторанах и барах.

Внимание его привлекли двое мужчин с крупным псом, выходящие из автомобиля прямо на площади. Одного он точно где-то видел, тем более тот выделялся высоким ростом, явно неитальянской внешностью, и скорее всего был скандинавом.

Турист – подумал Росси, но что-то подсказывало ему, что вид явно нетуристический – скорее журналист, судя по объёмистому кофру через плечо. Рыжая шевелюра, её трудно спутать. В Италии особенно. Да, это же тот журналист из Дании. Но что он тут делает? Скорее всего это касается поиска разгадки тайны пяти сольдо. Стараясь объединить факты, Росси пустился в размышления, подкрепленные собственным опытом. Везде фигурировали исторические персонажи и деньги. С персонажами всё было гораздо запутаннее, а вот деньги наводили на аналогии. В первом случае пять сольдо – мелкая монета. Но из-за них Пиноккио предал своего отца. А это один из смертных грехов. В мыслях возник образ Иуды и тридцать сребреников. А золотые никак не вписываются в контекст, но это символ жадности. Однажды в его семье был такой случай, связанный с этими золотыми. Отчасти из-за этого он и ушел в монахи. Но кто сейчас участвует в этом спектакле, и кто кукловод? В этом не было сомнений, что кукловод существует и руководит персонажами. Необходимо, не откладывая, найти место проживания этого Джепетто и посетить кладбище, которое еще сохранилось с тех пор. Может там находится разгадка. Но были еще вещи, которые необходимо закончить в монастыре. Долг превыше всего. Пусть это и займёт некоторое время. Хотя он был уверен, что к результату они не приведут. Но любопытство взяло вверх и он, прикинувшись незаметным двинулся следом за мужчинами. Буратино также терзаясь всеми возможными догадками пришла мысль посетить родные места, что он и сделал. В образе американского туриста он возник на месте своего бывшего дома ночью. Побродив по улице, вспугнув несколько кошек, он подошел к тому месту, где его ещё куском полена принесли за порог, так во всяком случае рассказывал папа Карло. На витрине стояло множество деревянных кукол с длинными носами и колпачках, видимо изображающих его. Повсюду окружали вывески со словом Pinocchio и Burattino. Да, тут его знали. Местная достопримечательность. Ходячее полено. Но он не обижался, думал, что это шутки. Только потом он понял, как злы и коварны люди. Им нужны не он, а деньги. Поделом им. Убедившись, что дома нет, а есть только жалкая подделка, превращенная в музей, он решил навестить иные места, оставалась надежда, что хоть там поиски будут не безрезультатными. – Где же моя феечка? – крутилось в деревянной голове. – А феи умирают? – Потом пришло в голову – может они становятся чем-то другим, туманом над лесом, облачком в поле, дождиком над рекой? Воспоминания отвлекли его, и он незаметно вышел на окраину. Впереди в сизом тумане проглядывали очертания крестов.

Примерно в это же самое время во Флоренцию прилетел Улаф, ведя на поводке Урсуса. Прямо в аэропорту его встретил знакомый. Они обнялись. Знакомого звали Сержио и работал он также корреспондентом местной газеты. Их знакомство произошло на одной из бесчисленных пресс-конференций, а точнее после её окончания на приёме по случаю чего-то и с тех пор поддерживали дружеские отношения. Они погрузились в «Фиат» Сержио, предложив Урсусу место на заднем сиденье.

И куда сейчас? – Спросил Улаф.Сначала в Тоскану, в местечко Пеша, а там уж до Коллоди недалеко – родину этого самого Пиноккио. Это далеко?У нас в Италии нет такого слова «далеко», тем более, что места здесь просто райские. Сам увидишь и всё забудешь. Но так примерно минут сорок.И действительно время в пути пролетело незаметно. Трасса А11 Флоренция – Северная Пиза была днём не сильно загружена автомобилями, и Улаф разглядывал пролетающие мимо уютные деревушки в тени мандариновых деревьев, замки, синеющие вдали Альпы, справа от дороги на поворотах открывались рощи оливковых деревьев на холмах, что даже почти не говорил. Он бы хотел посмотреть на море, но до него было далековато. На обратном пути надо будет обязательно заехать и искупаться – подумал он. Урсус высунул морду из окна и казалось улыбался. Затем они повернули на Виа Лучензе, как в Италии называют коммуну Пеша, чтобы заправиться и вскоре они уже подъезжали к Коллоди. Это выглядело как каменный водопад из маленьких домиков на крутом склоне холма. На вершине среди древесных рощ виднелись развалины древней крепости. На противоположной стороне высилась величественная вилла Гарцони, которая покоилась на развалинах средневекового замка. Судя по слухам и отзывам в Интернете, заброшенная, а предыдущий хозяин разорился. Городок представлял из себя в основном огромный парк развлечений, посвященный персонажу Пиноккио. Такой Диснейленд по-итальянски. Из других достопримечательностей здесь находился Дом бабочек и сама вилла. Вид городка был довольно мрачный. Узкие улочки, облупившиеся скульптуры, видно было что бюджет мэрии был не слишком избалован поступлениями от туристического бизнеса. Они приметили пиццерию LA CANTINA DI PINOCCHIO,как объект своей остановки. – Тут есть места, без упоминания этой деревянной куклы? – попытался пошутить Улаф, заходя внутрь и не заметил пристально глядящего на них пожилого итальянца в серой рясе.

После того как они скрылись за дверями заведения, туда же двинулся и инспектор. Как назло, начали попадаться горожане. По пути его останавливали поздороваться, помочь советом, и он решил, что затея может быть неудачной. Но после того, как он перекрестил нескольких мамаш с детьми, дал поцеловать руку старушке, ему удалось боком протиснуться в кафе, к удивлению местного охранника, который, не подав вида с пониманием на лице, мол все люди, и смена обстановки нужна, отвернул голову, сделав вид, что не заметил, но вынул сотовый телефон и начал кому-то звонить. Росси разглядел их в дальнем конце зала за столиком, как к нему подбежал администратор в синем фартуке и заговорчески тихо спросил – падре хочет чего-нибудь выпить?

Нет, нет, дайте просто воды, сеньор.Тот вскинул брови – просто воды, да я понимаю, днём так жарко, может что-то более освежающего?

Ладно на ваше усмотрение, только не привлекайте ко мне внимания, прошу, вы же понимаете – успокоил инспектор, доверительно и смиренно улыбнувшись.Тогда вон тот столик у окна – предложил настойчивый портье.Росси начал тихо нервничать, проклиная себя за такое мальчишество, но виду не подавал, а решительно направился, отодвинув жестом служителя напитков к столику, который был отгорожен от беседующих деревянной решеткой, увитой живым плющом. С удовольствием сняв шляпу он положил её на стол, положив под неё предварительно специальный диктофон и пододвинул все это поближе к краю. От процесса подслушивания его прервал звонок телефона. Звонил комиссар Штромлер. Видимо что-то важное – подумал инспектор и попытался ответить, как можно тише – вы можете перезвонить, сейчас не самое подходящее время.

Как обычно, Штромлер хорошо поставленным полицейским баритоном ответил в трубку, что вопрос неотложный. Тут к столику подошел официант и видя, что клиент с кем-то беседует, поставил фужер и графин с чем-то красным на картонную подставку с названием заведения, немного отошел, ожидая окончания разговора. Собеседник Улафа вскользь обратил внимание на происходящее за соседним столиком, отметив для себя, что не часто встретишь в кафе священника, но чего не бывает в наше сумасшедшее время.

Тем временем Штромлер продолжал говорить что-то о датском журналисте, видимо не расслышав просьбы Росси и тот из разговора начал понимать, что объект его слежки также волнует и комиссара. – Я вам сам перезвоню – оборвал разговор Росси, выключая телефон и обнаружил стоящего слева от него официанта. Тот улыбнулся – Барбьеро дель Монтеферрато – довольным тоном торжественно провозгласил, будто сейчас появится сам Папа Римский.

Что вы сказали, сеньор?Вино, монсеньор, такое подают к столу Понтифика. Урожай 2012-го года. Вино производится из сорта Барбьера но с добавлением 10-15% винограда Фреза, Гриньолино, Дольчето. Виноград выращивают на холмах Монферрато, имеет ярко-рубиновый цвет, в чем вы сейчас убедитесь, аромат цветов, в котором угадывается фиалка. Великолепный вкусовой баланс – причмокнув добавил он.Хорошо, спасибо сеньор, я обязательно попробую, а сейчас извините, мне надо побыть одному.Понимаю – многозначительно согласился официант – беседа с господом не терпит суеты – и плеснув из графина рубиновой струёй, причем не пролив ни капли, тихо исчез.С облегчением вздохнув инспектор начал опять вслушиваться в интересовавший его разговор. По отрывкам фраз он понял, что речь идёт о кладбище, на которое эта парочка должна нанести визит. Благо, что ближайшее было в нескольких километрах отсюда. Поняв, что вероятное время визита будет этой ночью он решил, что пора заканчивать операцию. Отхлебнув из фужера, он откинулся на стуле с довольным видом знатока. Вино было действительно чудесное. Проведя несколько минут наедине с кувшином, он покинул помещение бара, заодно осенив крестом официанта вместо так ожидаемых щедрых чаевых. Инспектор не услышал длинной тирады на итальянском языке, общий смысл которой сводился, впрочем, к негативному отношению к некоторым членам святой Церкви.

Глава 2 Часть 3. Встречи на кладбище

Его звали Пино. Никто не знал его настоящего имени. Невысокий, невзрачный, человек с приставкой «НЕ». Ты не хочешь быть похожим на него? Но на самом деле ты во многом такой же. И так же никому не нужен. А в целом облик человека. Глаза зеленоватого цвета выделяли его, но так как они были всегда опущены в землю, их был трудно разглядеть. Он будто чего-то искал в земле. Это объясняло то обстоятельство, что Пино был известен в своем городке Пеша своим особым отношением к растениям. Жители его иногда называли Пино – Зеленые руки. Все растения, с которыми ему приходилось иметь дело по своим садоводческим делам распускались прекрасными форами и цвели пышным цветом будто обрели настоящую родину. Его часто приглашали по всяческим работам по садоводству. Он не отказывал никому. Стриг траву на газоне, сажал кусты, особенно ему нравились розы. Шипов он не боялся, да они его и будто бы не беспокоили. Никто не спрашивал его где он этому научился. Женщины его любили. Но он им нравился не как мужчина, а как помощник по обоюдно любимому делу. Какая женщина не любит покопаться на своем цветнике, чтобы в дальнейшем на столе в любимой вазе стоял прекрасный букет роз или хризантем. Поэтому его подкармливали и давали немножко денег. Он ни от чего не отказывался. Мужчины соперника также не угадывали. От него не пахло потом, а скорее землей, травами. Но садовником он не устраивался. Отказывался от предложений богатых горожан. Поэтому его считали местным дурачком. Жил он на окраине городка, где начинались заросшие лесом предгорья. Там стоял его старенький дощатый домик, доставшийся в наследство и клочок земли, где он занимался садоводством. Для сельского хозяйства он был непригоден. И вообще туда редко кто захаживал. Дорога обходила этот участок стороной. Лес, бравший начало у его дома простирался до самых гор и был достаточно мрачный, а у предгорий превращался в настоящие дебри.

Иногда он выбирался в город навестить клиентов, немного подзаработать.

Уже стемнело. Длинные тени деревьев подползли к дому.

Ночью к Пино пришёл гость. Он вырос будто из ниоткуда, как облачко тумана из тьмы.

Здравствуй, Пьеро.Ты кто? – Испуганно вглядываясь в стоящего в полумраке незнакомца только и смог вымолвить хозяин, давно не слышавший своего настоящего имени.Не узнаёшь? Не притворяйся, ты уже всё понял, кто перед тобой. У того, кого я знал нос был чуть длиннее – чуть испуганно ответил Пино. Годы берут своё. Я собственно по делу. Ищу Поле Чудес. Оно сейчас сохранилось?Ты как раз недалеко от него. Конечно порядком заросло. Собственно говоря, на его месте лес. Даже не лес, а парк, который я разбил для города. А что ты там хочешь найти?Разве я говорил, что хочу что-то найти?Ну мне так показалось. У тебя нос не растёт.Он у меня что-то давно не растёт. Может дело в какой-то болезни? Не знаю. Таких врачей я не встречал, да их, скорее всего и не существует. А где же моя феечка?Что ты сказал? Да так, ничего. Капелла Скальетти-Арканджели находилась на небольшом кладбище в Коллоди, который в начале семидесятых годов спроектировал Джованни Микелуччи по заказу семьи Скальетти-Арканджели. Проект был реализован в семидесятых годах. Капелла расположена в северной части кладбища Коллоди, и занимает доминирующее положение по отношению к остальным захоронениям. Компактность, непрерывность и извилистость этого строения не позволяют оценивать его, руководствуясь привычными представлениями об архитектуре, а именно чувствовался некоторый европейский модернизм и даже какая-то демократичность, не характерная для католической церкви. Здание выглядит как закрытая каменная оболочка лишь с несколькими отверстиями, гармонично вписанными в плотную кладку из известняка. Все это создает ощущение пластичности формы по мнению архитекторов, а на вид простого обывателя представляла округлой формы овощехранилище с маленьким крестом на округлой крыше. Издалека никто бы не догадался, что это церковь.

Вечерняя дымка окутала долины предгорий, туман робко стекал, цепляясь за лохматые сосны, с крутых склонов доломитов, не спеша заполняя долины. С ним приходила вечерняя прохлада. Хотя кладбище находилось на склоне, среди надгробий и крестов царил полумрак, воссоздавая средневековую картину ушедших лет, когда камни ещё не покрылись бирюзовым мхом. Вдали были слышны звуки автострады, но мерцавшие огоньки среди могил представлялись не упокоенными душами умерших, чей прах погребён под каменными плитами известняка. Именно тут и решил устроить засаду неутомимый инспектор.

Внезапно впереди он заметил движение, фигуру в курточке, бредущую среди могил. В такой час трудно себе было представить праздного туриста, любующегося красотами погостов, или пришедшего на могилу матери скорбящего сына. Что-то подсказывало затаиться, какая-то опасность исходила от этого силуэта.

Буратино решил сразу заняться делом после своего возникновения в Коллоди. В остатках его воспоминаний всплывали образы леса, поляны. Где-то тут должна быть могила моего отца. Знать бы как она выглядит – думал он рассеянно, бредя по каменной дорожке вдоль каменных надгробий. Вдруг перед ним возник тёмный силуэт.

Давненько меня никто не пугал – почему-то мелькнуло у него в деревянных мозгах.Вот ты и попался, негодный мальчишка – прошипела фигура.«Откуда я знаю этот голос», – подумал ещё раз Пиноккио в ответ же сказал – сеньор, вы меня с кем-то перепутали – и стал пятиться назад. Фигура же подняла руку с зажатым в кулаке предметом и что-то сказала. Буратино как будто парализовало. Он почувствовал себя куклой, марионеткой. Голова у него поникла, и он остался стоять недвижимый. Но сознание у него работало.

Давно же я хотел тебя найти. Кукла, отнявшая у меня моего деда Манджафоко, бунтарская деревяшка. Я уничтожу весь этот ваш бестиарий, а начну с тебя. Но есть еще одно дело, которое ты для меня сделаешь. Как насчет золотых, которые мой дед дал тебе. Где они? Где кот и лиса, которые тебя повесили недалеко, кстати отсюда? Говори, я приказываю, как Кукловод. – Вскричал отец Росси, (как вы сами уже догадались) и лицо его осветилось странным голубоватым огнем.«Где же моя феечка? Теперь я никогда не стану мальчиком». – Я не знаю дорогой сеньор Кукловод. Я не сделал ничего дурного. А все эти люди, которых я убил, они плохие, они мешали мне найти сольдо, которые я должен отдать своему папе. «Сольдо, где же феечка, найти сольдо, бедный мой папа, я старая гнилая кукла» - стучали мысли у него в маленьких червивых деревянных мозгах (или что-то там вместо них).

Сольдо у меня, мерзкая кукла-убийца, – Прошипел отец Росси – именем святой церкви, приказываю тебе, говори. Безвольный голос Буратино начал звучать среди кладбищенских надгробий – кот находится в монастыре аббатства Сан Миниато аль Монте, лиса осталась с Бастиндой в Америке, хотя я не знаю толком где это место. Я туда прилетел на летающих мартышках.

Бестиарий какой-то развелся – подумал Росси – работы будет много. Надо спасать мир. – Где золотые я тебя спросил?

Я не знаю хозяин, мне Бастинда приказала найти их. И вот я здесь.Теперь я твой хозяин и буду приказывать. Пока у меня твои сольдо – посмотри на них последний раз – он сунул руку в саквояж и вытащил старенький кошелёк. В нём позвякивали монеты. Буратино сразу узнал кошелёк папы Карло. - Слушаюсь хозяин. Какую пьесу будем играть? – обреченно спросил он.

Я думаю, монсеньор, пьесу играть рано – произнес женский голос за спиной у Росси. Священник оглянулся и с удивлением увидел силуэт женщины. Она была полноватой. Волосы у нее светились, а может это была та же луна, придающая всем вещам волшебный оттенок, и были какого-то лилово-сиреневого цвета, как у большинства старушек, которые красятся. В руках она держала палочку.Вы кто ещё такая, и почему вмешиваетесь не в свои дела – визгливо спросил он. Немного опомнившись и взяв себя в руки добавил более миролюбиво с пасторскими ноками – уже поздно сеньора для прогулок по кладбищу. С вами могут случиться неприятности. Не волнуйтесь, я сумею за себя постоять сеньор Росси.Откуда вы меня знаете?О, вас многие знают из нашего круга.Из какого ещё круга – удивленно, но с вызовом произнёс Росси. Который вы так ненавидите. Среди нас есть и вполне хорошие люди – ответила сеньора.Вы тоже из этого бестиария?Из сказки, если угодно.Не верю. А вот смотрите – она взмахнула палочкой, которая засветилась голубым светом, и Росси услышал ещё один голос – феечка, ты меня нашла!!! Но как? Я же обещала твоему папе присматривать за тобой. Росси обернулся и увидел, что его кукла перестала ему подчиняться – ты осмелился меня ослушаться?

Я собственно за этим и пришла, чтобы освободить его, да и он сам этого давно хочет. Как бы ещё чего не натворил, шалун – сказал голос за спиной.Священник не знал, как ему повернуться, его позиция была незавидной. Он был как бы окружен. Необходимо было прибегнуть к дипломатии, что он и сделал – постойте сеньора, как вас звать?

Баба Мила, а раньше меня звали Мальвина. И я вполне реальна. Просто я ведьма и иногда выполняю функции феи. Так сказать, служебный долг. Видите ли, ситуация очень запутанная. В мире сложилась очень опасная ситуация и необходима моя помощь.Так вы на моей стороне. Я тоже это чувствую, будто все мифические твари начали материализовываться как в кошмарном сне.Но методы, монсеньор. Ваши методы могут сделать только хуже если уже не сделали. Росси немного расслабился, чувствуя, что ситуация становится более контролируемой – церковь уже не так неодобрительно относится к вашей профессии, так сказать.

Не сжигает на кострах, как раньше, вы это имели в виду. Невинных женщин сжигали целыми деревнями. Это ли не метод? Я читала «Молот ведьм». Чем вы лучше этих сказочных персонажей? Такого даже в сказке не напишешь. Дети бояться будут. И тут случилось непредвиденное – Буратино вдруг ринулся к Росси, вырвал у него из рук кошелёк, который он не успел спрятать в саквояж и побежал. Росси сделал попытку броситься за ним, но его остановила фея, вернее её голос. У него вдруг в мозгу прозвучал её голос – пусть бежит. Он знает зачем. Росси остановился и обернулся. Фея стояла на прежнем месте и продолжила уже обычным голосом – Буратино должен отдать эти монеты своему отцу. Он постарается выполнить обещание и тогда станет мальчиком и освободится. А теперь пойдемте, нам надо о многом поговорить. Тем более я несколько утомилась. В моём возрасте преодолеть несколько тысяч километров. Может посидим где-нибудь, если тут есть работающее заведение в этой дыре.

Пожалуй, вы правы. Но чувствую, что кое-что нас может задержать.

Именно в это самое время Улаф со своим другом уже в подпитии двигались по направлению к кладбищу. Несколько раз заблудившись в узеньких улочках средневекового города они, наконец вышли на финишную прямую – внизу, освещенное лунным светом виднелось кладбище. Они обошли несколько раз капеллу Скальетти-Арканджели, не понимая, зачем здесь это здание. Засидевшись допоздна в баре, они не заметили, как с красного вина они перешли на граппу, а затем позволили себе графинчик коньяка под лазанью. Так что настроение у них было приподнятое, несмотря на кладбищенский антураж и поздний час. Урсус, спущенный с поводка бежал впереди, изредка появляясь среди надгробий. – Возьми его на поводок – сказал Сержио, – нехорошо будет если он облегчится на чью-то могилу. Улаф поспешил так и сделать, и позвал собаку. Вдруг они услышали какой-то шум, шедший (о боже) со стороны кладбища. Подумав, что кому-то нужна помощь они поспешили на крики. Внезапно путь им преградили два существа. Одно напоминало лису, только размерами оно было с волка, причем на нём были надеты обрывки женского нижнего белья. Заднюю часть прикрывали, если так можно выразиться белые стринги. Другое больше напоминало кота, но на двух ногах. волосатого и в котелке. Оба существа оскалились и пошли прямо на Улафа с Сержио.

Куда направляетесь мальчики – женским хриплым голосом спросило то, что выглядело как лиса, и встало на задние лапы. Можно было заметить, что на существе ещё были и остатки лифчика.Может поиграем? – Добавило другое и оскалившийся рот позволил разглядеть острые зубы.Мурашки пошли по коже у друзей от их вида. Но они старались не показать вида, приняв их сначала в темноте за бомжей. И тут какая-то торпеда, состоящая из шерсти, ощетинившихся зубов и когтей бросилась на существо, похожее на кота. Это был Урсус. У него сработал рефлекс нелюбви к кошкам. Видимо запах и агрессия исходивший от существа, похожего на кота, настолько возмутил разум пса, что он без раздумий ринулся в бой. Кот, издав традиционное шипение, также понял всё по-кошачьи и припустился вниз по дорожке, причем передвигался он на четвереньках. Лиса (как вы догадались это была Алиса) испуганно начала озираться, потеряв напарника. И тут во всеобщую какофонию внес разнообразие довольно спокойный и уверенный голос – Да ты права, игра начнется, но на тебя Лиса я бы не поставил. Ты битая карта. Голос шел от приближающихся к ним двух фигур, вернее он принадлежал фигуре в серой сутане. Улаф с удивлением узнал в нем того ватиканского священника с которым он общался в Копенгагене. А вот даму он никогда не видел.

Росси произнес какие-то слова на латыни и поднял над головой распятие. На Алису нашло оцепенение. Затем Росси открыл свой загадочный черный саквояж, с которым не расставался и поставил его на дорожку. Внезапно то, что было лисой Алисой стало медленно таять в воздухе и перетекать в саквояж. Присутствующие наблюдали за этим с благоговейным ужасом. Всё это длилось до тех пор, пока субстанция, именуемая лисой Алисой, не исчезла в недрах саквояжа. Росси щелкнул замками и с довольным видом обвел глазами окружающих, ожидая ответной реакции. Послышались аплодисменты стоящей рядом дамы. – Браво, сеньор Росси. Эффектно и даже несколько театрально. Как говорят не в сказке сказать ни пером описать. Где вы этому научились, позвольте спросить. Это какая-то магия? Вуду? Малефистика?

У церкви свои секреты, сеньора Мальвина – кряхтя ответил Росси поднимая саквояж – однако нам надо всем поторопиться и найти второго персонажа. У Улафа мысли крутились вокруг того, какой репортаж он напишет на тему этих событий. Он пожалел, что даже не успел включить диктофон. Сержио мысленно был с ним полностью солидарен. Затем они поспешили на лай Урсуса. Картину, представшая перед их глазами, можно было бы назвать тривиальной. Собака загнала на дерево кота, только кот был в котелке, рваных клетчатых штанах и отмахивался от собаки палкой. При этом он громко шипел.

Ну вот и попался, засранец. – Росси начал открывать саквояж. Улаф взял Урсуса за ошейник и оттащил его от дерева. Пока Росси возился с замками Кот спрыгнул с дерева и попытался удрать, но фея баба Мила взмахнула своей палочкой, розовый туман окутал Базилио, и он на глазах начал уменьшаться в размерах, пока не превратился в полосатого смешного котенка, которого тут же накрыло собственным котелком. Она подошла, взяла его на руки, почесала за ухом, котёнок громко замурлыкал. – Сеньор Росси, попросила она – вы не возражаете, если я возьму это прелестное существо себе. Знаете, как одиноко бывает незамужней женщине долгими зимними вечерами. Обещаю за ним присматривать. Котенок, будто поняв, о чем речь, посмотрел своими большими зелёными глазками на священника и мяукнул. Их взгляды встретились. Прошло некоторое время, видимо на обдумывание, потом Росси защелкнул замки – почему бы нет? Вы не представляете, сколько людей сейчас вздохнули бы с облегчением, увидев такое милое создание, сеньора. Для некоторых мужчин сеньорита. Я была бы рада выпить с вами чашечку кофе, тем более вы обещали – Мальвина подошла к священнику и вопросительно посмотрела на него. Росси, немного помедлив – сеньоры, я вынужден на этом с вами расстаться, но мы ещё встретимся. Понимаю, что надеетесь на интервью. Не стоит. По крайней мере не сегодня. А сейчас говорю вам ciao, дамы не любят ждать – он галантно взял фею под ручку, и они чинно пошли вверх по дорожке по направлению к Коллоди, и их силуэты вскоре скрылись из виду. Оправившись немного от произошедшего Сержио дёрнул за рукав приятеля – Улаф, у нас с тобой осталось незаконченное дело, ты не забыл?

Нет ты видел? – Не слушая, повернулся к нему Улаф – во дают старики, а я-то думал этот священник импотент. А старуха ведьма? Кому расскажешь – не поверят. Только жаль репортажа не получится. Меня редактор не поймёт, скажет совсем рехнулся.

Буратино без труда отыскал среди могил склеп, где покоилось тело его отца. Вытащив ключ, лежавший в том же кошельке, он открыл тяжелую чугунную дверь и вошел внутрь. «Вот я и пришел, папа» - Присаживаясь рядом с могильной плитой он вынул затем пять медных монеток и положил их на камень. Потом свернулся калачиком и заснул.

Когда Улаф и Сержио подошли к склепу, дверь была открыта. В двери торчал ключ. Улаф предусмотрительно вытащил его из замочной скважины и сунул в карман. Они с опаской зашли внутрь, опасаясь ещё каких-нибудь неожиданностей. Поэтому вперёд запустили Урсуса. Но к счастью склеп был пуст. Кем был предыдущий посетитель осталось тайной. Можно было только догадываться.

Пока святая церковь была занята решением проблем, связанных проделками дьявола, в Датское Королевство потряс теракт. Инцидент произошёл в ночь на воскресенье в районе Норребро, расположенном неподалёку от того места, где произошли теракты, сообщало Reuters. Неизвестный открыл стрельбу в одной из синагог города. В результате нападения выстрелом в голову убит один человек, двое полицейских получили ранения.

«Мужчина был остановлен окриком. Он открыл огонь по полицейским, а затем был застрелен. Мужчина погиб. Ни один из полицейских не пострадал» – проинформировали правоохранители.

Вскоре выяснилось, что погибший в результате стрельбы в синагоге Кристалгейд, что находится в Копенгагене, был членом еврейской общины, как заявил глава сообщества Дэн Розенберг Асмуссен. Уточняется, что в момент покушения в здании синагоги находилось около 80 человек.

Кроме того, накануне стрельба произошла в одном из кафе Копенгагена во время мероприятия под названием «Искусство, богохульство и свобода слова». В дискуссии, в частности, принимал участие известный шведский карикатурист Ларс Вилкс, а также посол Франции в Дании. Оба они не пострадали. В результате стрельбы погиб один человек, но полиция не смогла установить его личность. Также пострадали трое полицейских. Главной версией этих преступлений считался религиозный экстремизм, а исполнителями – выходцы из арабских стран, мусульманские экстремисты.

Эти ужасные события застали комиссара Штромлера врасплох. К двум нераскрытым убийствам добавились и эти события. Такого в Дании не было ещё со времен викингов. Он попытался связать оба преступления в одну картину. И там, и там преступления совершались из-за, казалось бы, несущественных мотивов. Зачем устраивать теракт из-за каких-то рисунков? Зачем отрезать голову ни в чем не повинной Русалочке, да и ещё вдобавок убивать человека. Деньги – это объяснимо, личная неприязнь, женщина в конце концов, вражда – классические мотивы. Он был знаком с творчеством Херлуфа Бидструпа – его земляка. Его рисунки публиковались в «Ланд ог фольк», когда еще он был мальчишкой. Живые и лаконичные миниатюры на божественную тематику никогда не вызывали агрессии, желания уничтожить художника или его творения. Неужели можно убить за картинку, за творчество? Пусть даже оно оскорбляет чувства, но мы же не стремимся убить подростка за то, что он написал скверное слово (хотя иногда хочется), но есть какие-то рамки, за которые переступать нельзя. С таким комиссар ещё не сталкивался за свою многолетнюю работу в полиции. На ум сразу пришли студенты арабы, таинственное убийство их земляка и те двое туристов из России.

Своими мыслями он решил поделиться со своей супругой. Хотя он крайне редко делился с Хельгой проблемами на работе, но здесь был особый случай. Госпожа Хельга была убеждённой лютеранкой и регулярно посещала местный приход Церкви датского народа – Folkekirken и, как он надеялся, поможет просветить его в некоторых вопросах. Супруга в это время как раз была на кухне. Комиссар пододвинул стул поближе к ней и задумчиво стал смотреть, как она чистит овощи, не зная с чего начать разговор. Но она сама женским чутьём поняла, что у мужа проблемы и ждала, не поворачиваясь к нему, тем не менее, как это бывает. Она смотрела новости и была в курсе трагических событий, но разговор поставил её в тупик.

Хельга, ты давно была в церкви?Хельга повернулась и положив неочищенную луковицу удивленно посмотрела на мужа – в это воскресенье, а что?

Ты понимаешь, вопрос может показаться тебе странным, тем более на такие темы к сожалению мы с тобой говорим редко.Это справедливо дорогой, но ты обычно так занят, особенно в выходные дни и я тебя поэтому стараюсь не беспокоить.Меня преследует чувство, что в моем деле замешана какая-то потусторонняя сила. Как бы ты отнеслась к этому, если бы с тобой такое произошло?Я простая прихожанка, верующая в нашего Спасителя и мало что смыслю в таких вещах. Тебе лучше подойти с таким вопросом к нашему священнику Ульве.Ты же понимаешь, Хельга, что в моём случае ему это покажется странным. Представь, что подумает пастор, когда к нему с таким вопросом обратится комиссар полиции. Я же занимаюсь вполне материальными вещами и вдруг начал интересоваться потусторонними силами. Он примет меня за сумасшедшего – он взял из блюда морковку и начал жевать.Хенрик, не трогай, я для рагу приготовила, возьми лучше из холодильника – шутливо замахнулась на него пучком лука-порея супруга, – наш бесстрашный и не сомневающийся господин комиссар поверил в чертей и привидений, а лучше бы верил в бога и чаще посещал церковь, тогда не задавал бы таких вопросов.Штромлер прикрылся рукой от нападения, но морковку не выпустил – дорогая, это не смешно, иначе я бы не стал заводить разговор.

Милый, я не хотела тебя задеть, но тебе просто надо отдохнуть. А лучше покончить со своей работой. Мы видимся с тобой только в постели, и то спинами друг к другу. Тут любому будет что угодно мерещиться. А если серьёзно, то истинно верующий человек не будет допускать такие мысли. Мы все в руках господа. Просто нужно делать свое дело так, чтобы не было стыдно перед собой и перед всевышним. Но тебя это не должно волновать.Инспектор Росси тоже так думает, но как мне кажется, его происходящее также приводит в смятение. И не только его. Иначе он бы не приехал. Он что-то скрывает.А кстати, он ещё здесь?Нет, его срочно вызвали. Причину он не сказал.Жаль, я хотела, чтобы мы вместе посидели, поужинали. Я бы хотел ему показать нашего внука. Кстати молодежь к нам не собиралась? Давно Нильса не видел. Я ему присмотрел игрушку. Думаю, мы с ним вместе за ней сходим. А потом в зоопарк.Нет, Ульма звонила, говорит работы много.Может, в следующий раз. Давай, отметим мою отставку поездкой с Италию. Будет прекрасно посетить нашего друга во Флоренции – примирительно добавил комиссар, но в голове его уже крутилась мысль – как же найти этих двоих. Может они уже уехали по его совету. Собираясь на работу у него уже крутилась другая мысль, что надо бы навестить тогда журналиста из газеты «Геральд Трибьюн». Не теряя времени прямо из прихожей, он позвонил в участок и дал распоряжение. Уже на работе ему сообщили, что Улаф Густавсон взял отпуск и уехал в командировку в Италию. Как странно – подумал Штромлер – возможно эта старая лиса Росси ему что-то недоговаривал. Видимо стоило позвонить ему. И набрал номер сотового. После сбивчивого шепота итальянца он понял только одно, что журналист у него под наблюдением и подробности он узнает позже. «Наверное, не может говорить, занят» – догадался он. Но, интересно, это не касалось дела об убийстве. А с учетом событий, произошедших накануне, вырисовывался явно арабский след и нечего было копаться в этих дурацких сказках, когда речь идёт о гибели людей. Поэтому комиссар с облегчением выбросил из головы все сомнения и занялся привычной рутинной полицейской работой – заполнением отчетов, которых скопилось порядком. Только поработать ему не дали. Его отвлёк звонок. Из трубки сказали, что Магда, которую выпустили из полицейского управления нигде не появлялась, не на работе, не у родителей. Она пропала и возможно её похитили. В голове у инспектора сразу возникли две версии – это проделки той парочки из России, или что хуже – арабский след, уж слишком много происшествий за последнее время с ними связано. Но сначала, решил он, надо проверить первую версию, может ребята что-то знают.

Глава 2 Часть 4. Всем нам надо делать выбор

Произошло ещё одно важное событие, которое должно было бы ускорить возвращение Ивана домой. Ирма начала чувствовать себя нехорошо и чувствуя, что заболевает пошла на приём к терапевту. Там ей и поставили диагноз – беременность. Конечно она обрадовалась, да что там обрадовалась. Это было неожиданное счастье. Но потом, придя домой, её начали посещать совсем другие мысли. Родителей беспокоить пока рано, но надо было срочно сообщить об этом Ивану. Нехорошо, когда невеста будут с животом, а разговоров о свадьбе не было, и Иван не делал ей предложение. То есть обстоятельства не требовали больше отлагательств. Её обуревали смешанные чувства. Даже можно сказать она была в тихой истерике. Что она скажет потом родителям. Мама, конечно будет счастлива, а вот отец? Ирма решила для начала отправить послание Ивану, что она незамедлительно сделала. Звонить не стала из-за роуминга – довольно дороге удовольствие, а в результате послала лаконичную SMS-ку следующего содержания: – «У нас скоро будет ребёнок. Приезжай срочно. Целую, Ирма».

Иван получил послание, когда подходил к дому Улафа. Для него это был гром среди ясного неба. Он даже не думал об этом. Жениться вот так сразу у него в мыслях не было. Это был конец. Как честный человек он должен жениться и стать отцом. Его ждала спокойная и размеренная жизнь, округлившееся лицо, пивной живот. Стабильная работа где-нибудь на телевидении или в рекламном агентстве. С другой стороны, финал его мечтам. Связан по рукам и ногам. Лезли мысли, что вот так жизнь и пройдёт. Но, видимо это его судьба. Поездка закончилась неудачно, да что там неудачно, одни проблемы. Однако будет, что потом рассказать своим детям, а они будут обязательно и в ближайшее время. Надо возвращаться и готовиться к свадьбе, пока не поздно. Но где взять деньги? Он потратил все свои сбережения и ещё взял взаймы у тётки. Когда он заработает на свадьбу – неизвестно. Он написал ответ: – «Очень обрадовался, скоро буду, целую, люблю».

На столе лежала записка «Уехал в Италию. Там ключ ко всему. Урсуса пришлось взять с собой. Улаф».

Ивану показалось странным, что Улаф постоянно использовал эту фразу – «Ключ ко всему». Он открыл планшетник, чтобы связаться с Ирмой по «Скайпу», и увидел ещё одно письмо. Адресат был неизвестный и Иван сначала хотел поместить письмо в спам, но что-то подсказывало, что вначале нужно прочесть. Текст, который открылся, застал Ивана врасплох. В письме адресат которого представлялся агентом известного продюсера, говорилось о том, что его идея фильма заинтересовала и они хотели бы получить сценарий. В такое предложение было трудно поверить. Такое бывает только раз в жизни, да и то в кино. Но он решил для начала позвонить, благо звонок для обратной связи в письме был отмечен, как бесплатный. Собственно говоря, ничего страшного не случится – думал он – если я откликнусь на это предложение. Мысли раскинулись до космических высот.

На том конце зазвучал приятный женский голос. Казалось, его звонка ждали.

Вы, Иван?Он представился.

Меня зовут Элли, я помощник мистера Джоунса, продюсера кинокомпании. Нам понравилась идея вашего фильма, и мистер Джоунс хотел бы видеть сценарий. Когда можно с ним познакомиться?Он ещё в сыром виде – волнуясь от неожиданного предложения, ответил Иван, - есть некоторые шероховатости.Не беда, мы сможем их поправить вместе с нашими специалистами, тем более у нас также есть свои предложения. Берите все свои рабочие материалы. Прекрасно, но мне бы хотелось каких-нибудь гарантий, ну сами понимаете. Авторские права и все такое – голос в трубке показался Ивану знакомым.Мы хотели бы с вами сотрудничать и приглашаем в нашу компанию. Создайте свой счет в Pay Pal, и мы вышлем на него предоплату, разумеется после заключения договора. А дальше всё зависит от ваших талантов и работоспособности. Мы будем давать вам указания во время процесса работы. Пусть они покажутся вам странными, но это будет частью контракта и оплачиваться отдельно. Буду откровенна – речь идет не совсем о фильме, даже совсем не о фильме, а о некоем проекте, так скажем социальной сети. Мистер Джоунс вас в него посвятит. Но ваши творческие возможности нам известны. Вы должны к нам приехать в ближайшее время. Все необходимые документы мы подготовим. У Ивана захватило дух от надвигающихся проблем и открывающихся перспектив. В это самое время Дэвид удивленно глядел в экран планшетника. Трудно было понять, откуда столько просмотров, и сколько подписчиков. Видимо начинает сбываться задумка, что наш канал на Ютубе начал приносить дивиденды. Нужно срочно размещать рекламу, активно постить в Твиттере, Фэйсбуке. И, хорошо бы свой сайт сделать. Аватары только странноватые, какие-то имена сказочных персонажей. Он решил поделиться этим с Иваном

У меня хорошие новости – с порога начал он. Наш аккаунт заработал. Тысячи просмотров. Можно начать зарабатывать деньги. И он начал с возбуждением рассказывать, что сулят перспективы. Иван пытался его перебить, но тот никак не реагировал. Да подожди ты – в конце концов с нескрываемым раздражением перебил Иван – у меня ребёнок скоро родится, и я стану папой. Ирма прислала сообщение. Дэвид замолчал и только смотрел на товарища, переваривая услышанное – да ты что? – Только и смог он сказать – ну и что собираешься делать?

Нам поступило предложение, сулящее кучу денег. Мы должны его принять. Речь идет о новой социальной сети. Заработаем денег, хватит и на свадьбу, и на дальнейшую жизнь. Да и надо ехать к ним в США.Так сразу. А в Россию ты что, ехать не собираешься? А как же Ирма? Время ещё терпит. Думаю, сейчас главнее деньги заработать, раздать долги. Свадьба никуда не денется – Ивану очень не хотелось развивать эту тему, так как он сам мучился сомнениями, угрызениями совести, но в самом деле внутри себя он уже решение принял.За окном прогремело. Внезапный порыв ветра распахнул окно и занавески заплескались вдоль стен. Друзья инстинктивно отпрянули. Дэвид ринулся закрывать окно. Иван выглядел немного испуганным, будто о чем-то догадывался. Наконец окно было закрыто.

Ну и гроза. А с утра вроде солнце было – сказал Дэвид, поправляя занавески.Да уж. Ты что, испугался?Да так, пришло в голову. Слишком много случайностей – ответил Иван, массируя виски – что-то голова разболелась. Это давление, а ты на погоду валишь. Давай чаю выпьем, как полагается в старой доброй Англии в этом случае – добавил Дэвид, доставая чашки – меня вот беспокоит, что Магду не выпускают. Замучил, наверное, вопросами этот следователь, как его, Штурмер, Штремблер. Штромлер – поправил Иван. А, точно, ну и фамилия. Такой все жилы вытянет. Один взгляд чего стоит. У тебя, кстати, телефон звонит.Иван подумал, что это Ирма, но номер был незнакомый – звонит комиссар Штромлер донеслось из трубки. Голос был мрачноватый – это тот комиссар – сообщил он Дэвиду – долго жить будет.

Если вы ещё не в России, то вам нужно срочно появиться в управлении. Лучше не откладывайте. Дело серьёзное.А что случилось?Объясню при встрече.Через час поступил звонок от дежурного о том, что к нему пришли.

Пусть заходят – ответил он.В дверь постучали – да, – громко сказал комиссар – заходите.

Здравствуйте господин комиссар – робко начал Иван, закрывая за собой дверь.Штромлер выдержал паузу, мрачно посмотрев на них поверх очков – Не ожидал, признаюсь, что вы ещё здесь. У вас способности – влипать во всякие истории – наездом начал он монолог.

А что случилось – спросил с волнением Дэвид?Вопросы здесь задаю я – оборвал его комиссар, доставая записную книжку – где вы были два этих дня и поподробнее. Дэвид начал сбивчиво рассказывать, что с ними приключилось за эти дни, прерываясь на дополнения Ивана. Штромлер через несколько минут прервал записи – а где ваш приятель журналист?

Он нам сказал, что поехал в Италию. У него там какое-то дело – ответил Дэвид – у нас есть его записка.Покажите.Внимательно осмотрев записку, он продолжил – понятно. Вы знаете, что Магда пропала. Возможно её похитили и сейчас ведутся поиски, но ещё есть информация, что Магду могли завербовать в группировку одного из радикальных течений ислама, кто-то из её бывших друзей. Есть информация о попытках вербовки у нас в городе.

Этого не может быть – воскликнул Дэвид, - она же была у вас в управлении.Мы её отпустили, к ней не было вопросов. Вопросы появились, когда мы узнали, что тело в комнате принадлежало совсем другой женщине. И есть подозрение, что у неё изъято несколько органов. Мы вас не подозреваем, но может вы что-то знаете о связях Магды. Возможно это были люди арабского происхождения. возможно орудует целая банда экстремистов радикального течения ислама, которые кроме организации терактов, торгуют человеческими органами. Так что вам нужно срочно покинуть страну.

Ивану сразу пришла мысль о Мехране и его друзьях. Трудно было поверить, что это дело его рук, но сейчас можно было поверить во что угодно. На Дэвиде не было лица. Он чувствовал свою вину за пропажу. Почему он не уговорил Улафа освободить её раньше, а потерял время, распивая с ним пиво.

Да, господин инспектор, Магда дружила с Ахмадом, которого убили. У него ещё были друзья, с одним из которых мы познакомились. Его зовут Мехран – после возникшей паузы нарушил молчание Дэвид.У вас есть его координаты?Она съехала стой квартиры и сейчас живет в кампусе университета. Адрес и телефон – голосом, не терпящим возражений, произнёс комиссар.Дэвид как мог объяснил, как найти Мехрана, потому, что на память номера комнаты он не помнил, но телефон у него сохранился в адресной книге.

Хорошо, мы проверим. А теперь не смею вас задерживать. Да, и не делайте глупостей. Без вас полно проблем – вдогонку уходящим друзьям напутствовал комиссар.Они вышли из комиссариата полиции и остановились у входа, не зная, что предпринять – ну вот всё решилось само собой, - произнёс Иван. Может действительно принять предложение и махнуть в Штаты? Самое время. Дэвид молчал, погруженный в свои мысли. Ему хотелось вначале найти Магду, но где? Те арабы, если они это сделали, давно уже скрылись в неизвестном направлении.

Глава 2 Часть 5.Неоконченное возмездие

Дети поверили в сказку Интернета. В частности, и про то что можно ничего не делать, а просто получать деньги в сети, выкладывая свои шалости, бредни, за которую родители бы их наказали, а также заказывая всякую дребедень, за которую не надо платить. Такую вещь отметила и Бастинда, чем не преминула воспользоваться. Это хорошо, думала она. когда дети превращаются в ослов, чем больше детей ими станет – тем лучше. Ватикан занят педофилией, мусульмане – карикатурами, а мы займёмся главным делом. Ведь известно, какими воспитаешь детей, таким и будет общество будущего. Пришел наконец-то час расплаты и не нужно его упускать. Для такого дела денег не жалко.

Уважаемые персонажи – картинно взмахнула руками Бастинда перед зеркалом, а оно было непростое. Посредством него колдунья могла переговариваться с другими персонажами зла на расстоянии. Или она так думала своим больным воображением – с этих пор мы перемещаемся в Интернет и будем существовать там наравне с людишками, живущими в нём лишь как цифровые образы. Мы будем мгновенно перемещаться по всему миру, появляться у всех людей вместе и у каждого по отдельности. Мы создадим свою планету, как говорят людишки – в облаках. Объединим мечты и реальность, создадим сеть. И помогут нам в этом людишки. Они о нас забыли, а мы им напомним. Мы создадим мир персонажей, равный людишкам. Собственно говоря, он уже есть. Он велик и ужасен – откуда это? А, просто вырвалось. Нашей известностью пользуются все. Экстрасенсы ссылаются на потусторонние силы, кстати мы и есть потусторонние! Какие-то сраные террористы известнее, чем мы. А почему? Да потому что мы себя не рекламируем в отличии от них. Надеемся на других. И о нас забывают. Мы стоим в строчке плохих самыми последними, хотя дети нас считают первыми, но кто их слушает. Разве можно серьёзно относиться к страхам ребёнка, который боится темноты. Да, денег на этом не заработать. Но он, я имею в виду ребёнок, обладает большим влиянием на взрослых. И они вскоре уступят его постоянному нытью, как покупке нового планшета, который они недавно специально уронили на бетонный пол в школе. «А не связаться ли с ними?» – Подумала колдунья: – «Собственно, мы делаем одно дело. И что-то наши друзья задерживаются. Никакой весточки. Как бы узнать? Но что-то подсказывало, что случилось непредвиденное»Урфин, подойди сюда. Бери своих обезьян и летите искать этих обормотов. Всех сюда. Слушаюсь – оседлав ближайшую мартышку отсалютовал маленький диктатор.

Их самолёт из Копенгагена в Сан-Диего делал пересадку в аэропорту Хитроу. Это помогло Дэвиду, немного освободиться от тревожных мыслей, мучавших его последнее время. Он стал часто курить, перестал бриться и впал в депрессию. Ивана это тревожило, но как помочь другу он не знал. Пересадка в Англии давала два часа времени.

Как большие разноцветные толстые жуки над головами беспрерывно пролетали самолёты. Стоя под моросящим Лондонским дождём на площадке для курения. Дэвид, затушив уже вторую сигарету произнёс – Ты знаешь, Иван, я, наверное, останусь здесь. Здесь моя семья, которую уже долго не видел. Школьная подруга, довольно симпатичная, которая меня ждёт. Жаль, что я вас с ней не познакомлю. Может это и правильно?

Иван будто ждал этого момента и боялся такого поворота событий. Он лихорадочно думал, что предпринять – подожди, я сейчас предупрежу – и набрал номер Эллы. Но в трубке прозвучал совсем другой голос – старческий и скрипучий.

Слушаю вас?Мой друг не хочет ехать. У него обстоятельства. И я, наверное, тоже не полечу. К сожалению, наш контракт расторгается ввиду особых обстоятельств. В трубке воцарилось молчание – а какие обстоятельства я могу узнать?

С кем я сейчас разговариваю? – Говорить было трудно из-за шума.С тем человеком, который всем здесь управляет – с тётушкой Бэсси.Госпожа Бэсси, мы бы могли посотрудничать, как фрилансеры – крича в трубку, Иван заткнул одно ухо пальцем (опять шел на посадку самолёт).К сожалению, мой юный друг, вас ждут здесь. И вы, кстати, захватили с собой тот свёрток, который вам передали. Мне он очень нужен.У Ивана похолодело внутри: – «Откуда она знает?»

Видите ли – начал он, но скрипучий голос его прервал – и вот ещё что, дорогой мой, не вздумайте шутить – ваша девушка работает у нас и довольно счастлива, по её виду.Хорошо, я приеду. Свёрток у меня, не волнуйтесь – ответил он и нажал на кнопку прерывания разговора.Дэвид стоял в это время рядом и прислушивался к разговору. Настроение его постепенно менялось, судя по третьей сигарете, которую он закурил не с того конца.

Ты всё слышал? – закончив разговор с Бастиндой, повернулся он к Дэвиду.Было шумно. Не разобрал.Думаю, ты правильно поступишь, если не поедешь. Там ждут только меня. Изменились планы.Дэвид понимал, что его друг что-то недоговаривает, но после секундного замешательства они попрощались и Дэвид, накинув на плечо рюкзак побрёл к выходу. Иван долго смотрел ему вслед. пока он не скрылся за дверями. Наконец объявили посадку и самолёт взял курс на Соединенные Штаты Америки. Иван смотрел в иллюминатор на расстилающееся тело океана и заснул.

Как пропали? – Бастинда ходила по офису взад и вперёд – и никаких следов?Никаких – виновато отвечал Урфин. Стоящая рядом мартышка завизжала и обхватила себя руками за голову.Да убери ты это животное. «Видимо, лиса была права. за дело взялся Кукловод. Кукловод – терминатор» – подумала колдунья – может Пиноккио удалось уцелеть. Что же делать?». – А почему бы и нет? – сказала она вслух – зови Элли, пусть она встречает этого самого Ивана.Через одиннадцать часов полёта шасси аэробуса А320 компании BritishAirwaysкоснулись посадочной полосы аэропорта Сан Диего, известный также как Аэропорт Линдберг-Филд. Несмотря на яркое солнце, ветер с океана не давал вспотеть. Ивану казалось, что он попал в сказку, свою мечту, которой не должно было сбыться. Это Калифорния, где мэром был сам Арни, рядом Лос-Анджелес. До него какие-то 120 миль и вот он – Голливуд. Проблемы остались позади. О них он даже не думал. Что ждало его впереди? Карьера, деньги, может быть слава. А аборты, кстати сегодня не редкость… Эту мысль он попытался отогнать.

У выхода из аэропорта Сан Диего его ждала машина. Он расположился на заднем сидении. Шофер оказался немногословным и за всю поездку не произнес ни слова, пока они ехали. За окном промелькнул щит с надписью «LosAngeles». Иван впился в окно взглядом, жадно глядя на мелькавшие виды знаменитого города. Дальше снова потянулась безжизненная пустыня. Иван даже представить не мог, что в Соединенных Штатах существуют такие безлюдные, незаселённые людьми, пространства. Он искренне думал, что это особенность только российской территории. Через какое-то машина свернула на грунтовку. Примерно через час тряски показалась сверкающая панорама солнечных батарей. Миновав их ряды, они въехали в небольшой странный городок, состоявший из лачуг из крашеной в фиолетовый цвет фанеры, гаражей из оцинковки. По улицам ездили молодые люди на скейтах. велосипедах, роликовых коньках. Машина остановилась предположительно на центральной площади городка у здания, которое отличалось от всех современным дизайном. Судя по красноречивому молчанию водителя, надо было выходить. Захватив свой рюкзак Иван пошел ко входу. За стеклянными дверями появилась знакомая фигура.

Магда!? – радостно воскликнул Иван, бросаясь навстречу – как я рад тебя видеть. Ты жива.Магда вопросительно посмотрела на него и ровным голосом ответила – и я рада, Иван, только моё имя не Магда, а Элли. Добро пожаловать к нам. Я сейчас покажу тебе, где жить, познакомлю с коллегами. Пойдём за мной – и не оборачиваясь она пошла через площадь. Иван за ней едва поспевал, он не мог поверить своим глазам. Будто её околдовали, и она ничего не помнит. Они прошли внутрь. Внутри здание поражало футуристическим великолепием. Внутри оно казалось гораздо больше. Стиль хай тек проявил себя в самых удивительных формах, будто архитектор был инопланетянином. Какие-то бесконечные стеклянные витые колонны, стоящие под наклоном, движущиеся дорожки, мерцающие прозрачные экраны и голограммы симпатичных девушек, появляющиеся прямо перед носом. Одна из них с улыбкой сказала, глядя на Ивана: - «Добро пожаловать Иван, вас ждут в комнате номер девять. Что-нибудь желаете?»

Нет спасибо – торопливо ответил он, и припустился за не сбавлявшей скорости Магдой. Двери в офис открылись и навстречу им вышел человек в чёрной водолазке, чем-то смахивающий на Стива Джобса. Его открытый рот с сияющими имплантами выражал дежурную американскую улыбку для фотосессии.

С приездом Иван – поприветствовал он, меня зовут Джеймс, я руководитель нашего проекта, а это мои коллеги – показал он на собравшихся немного позади молодых людей. Привет, я Иван – и добавил почему-то – из России.Магда стояла немного поодаль, наблюдая. Дав время на знакомство, она подошла к Ивану – мы не прощаемся, я потом зайду. Да и миссис Бэтти просила передать какую-то посылку.

Да, конечно, сейчас посмотрю, Иван стал расстёгивать свой рюкзак – а, вот она. Но я хотел бы встретиться с ней лично.Она сейчас очень занята, но когда освободится тебя пригласят. Он быстро со всеми подружился. В команде были люди разных профессий - программисты, художники, инженеры, даже биологи. Их объединяло одно – увлеченность идеей. Его сразу погрузили в проект, над которым работала данная команда. Это был квест, а сценарий был похож на тот, что писал Иван. Ему нужно было только адаптировать свои идеи. Так началась его жизнь в фиолетовом городке. Как ему рассказали коллеги, в основном здесь занимались стартапами. Люди со всего света съезжались сюда, чтобы превратить в жизнь свои идеи и разбогатеть. Но на вопрос, ко из жителей стал миллионером, он ответа не получил. Изредка к ним приезжали потенциальные инвесторы. Тогда городок оживал, но после отъезда всё возвращалось в своё привычное русло.

Здесь писались компьютерные программы и вирусы вместе с ними, собирались какие-то устройства для облегчения жизни человечества, но больше всего здесь занимались странным делом, как казалось Ивану – велись блоги и писались статьи в Интернете от вымышленных персонажей, причём чем большей ложью была статья, тем больше денег получал блогер. «Интересно, что бы сказал на это Дэвид» - как-то пришла мысль Ивану: - «Он, наверное, страшно бы огорчился, узнав, что произошло с Магдой. Может и хорошо, что он остался». Но без него было тоскливо. Друзей Иван так и не нашел, Все держались друг от друга на некоторой дистанции, боясь поделиться своими мыслями и хотя работа ему нравилась, на душе было одиноко и тоскливо. Его начала мучать бессонница и в одну из таких ночей Иван решился написать Дэвиду, где рассказал о своей жизни.

Ему показали комнату в строении, похожем на мотель, где жила вся группа, и снабдили всем необходимым для работы. На работу он ездил на велосипеде, который ему также предоставили. Магду он видел нечасто, в редкие перерывы, она всегда выглядела очень занятой, и не было никакой возможности вытянуть её на разговор по душам. Дни текли незаметно. Ушедший с головой в работу Иван отключался от навязчивых мыслей. Почему-то для занятого интересной работой человека дни текут незаметно. Его старый сотовый телефон со всеми адресами пришлось отдать охране и ему предоставили новый. По здешним правилам, его должны были вернуть, когда контракт закончится. Неизвестно сколько времени прошло, но пришедшее письмо от Дэвида заставило его вернуться в реальность. Оно было с другого почтового ящика и подписано другим именем, но Иван сразу понял, от кого оно. Там была только одна фраза: - «Готовься. Ключ найден». К чему готовиться конкретно догадаться было трудно, но зная Дэвида, можно было подозревать, что он что-то затевает. И эта мысль значительно прибавила Ивану настроения.

Всё началось с появления в городке высокого человека с седыми светлыми волосами, доходившими до плеч. Несмотря на жару, на нём была коричневая кожаная куртка, через плечо перекинут старенький кофр, похожий на тот, который носят репортёры. Собственно, он им и был. Окинув взглядом площадь и почему-то улыбнувшись самому себе он широким шагом направился прямо к центральному зданию. В это время Иван корпел над очередным сюжетом, когда дверь в его комнату тихо приоткрылась в проём просунулась взъерошенная голова.

Дэвид – воскликнул обрадованный Иван, не ожидавший внезапного появления друга. Он выскочил из-за стола навстречу.А кто же ещё – послышался ответ. Мы прилетели вас выручать.С кем? Неужели с Улафом?Да. Он мне позвонил после поездки в Италию и такое рассказал, что трудно поверить. И никто не поверит. И потом мы приняли решение о поездке сюда – в Америку. Тем более у Улафа есть кое-какие идеи. А теперь пойдём искать Магду. Ты не поверишь. Она изменилась. Даже имя взяла другое – Элли. И похоже, ей здесь нравится.Ерунда, попытаемся отговорить. Тем более у меня к ней заманчивое предложение – Дэвид хитро подмигнул. Пойдём, я знаю, где она живёт, но скорее всего она на работе. Стала помощником босса. Тогда в офис к боссу. Улаф, наверное, уже добрался до туда. В это время Бастинда ходила по офису и размышляла. Что-то пошло не так. Она это чувствовала. Когда на входе появился высокий скандинав, она ещё не обратила внимания на голос Магды, произнесший: – «К вам ваш старый знакомый – Улаф Густавсон, журналист из Копенгаген Трибьюн. Во всяком случае он так представился госпожа Бесси»

Какой ещё журналист? Я не назначала пресс-конференций. А я без приглашения, Бэсси – перебил Улаф – сколько лет прошло с тех пор. Ты изменилась. А я знал тебя ещё девчонкой.Медленно приподняв голову Бастинда сквозь зубы тихо произнесла – зря я тебя не пристрелила тогда – начиная узнавать гостя.

Ну зачем же так. Просто ты жертва не зависящих от тебя обстоятельств. И я как твой хороший друг хочу предложить тебе выход из сложившейся ситуации.Это у меня для тебя есть выход – за дверь, иначе я вызову охрану – визгливо вскричала Бастинда.Боюсь, охрана тебе не поможет. Вчера вышла моя статья в американских газетах, о тебе и твоей деятельности. О том, как ты используешь лживую пропаганду, поливая грязью политиков, занимаешься эксплуатацией людей, обманывая их надежды, ты связалась с преступным сообществом, и главное не платишь налоги.Кто тебе поверит, грязный, продажный репортёришка – Бастинда рассмеялась.Вдруг послышался ещё один голос – поверят мне. Я расскажу, как меня насильно вывезли из моей страны, дав мне наркотики и превратив здесь в прислугу – это была Магда.

Надо её задержать до приезда полиции – воскликнул появившийся Дэвид и они с Иваном бросились к Бэсси, но старушка проявила недюжинную прыть. Она свистнула и в комнату влетела стая летучих обезьян, отдыхавших в это время на крыше. Не дожидаясь полиции и репортёров, мартышки подхватили Бастинду и тожественным клином вылетели в широко раскрытое окно. Припоминают, что ещё был какой-то карлик. Но лететь им долго не пришлось. Случайный фермер, которых немало в этих местах, заметив такой странный косяк летящих созданий и насмотревшись телевизора, выстрелил по нему из ружья, приняв за летящих чупакабр и испугавшись за своё стадо коров. Обезьяны выпустили из лап тяжелую ношу. Фермер был изрядно удивлён, увидев на земле распластанную старушку, изрыгающую проклятья. Её увезли в психиатрическую лечебницу, где под бдительным присмотром врачей она оставила свою бурную деятельность.Они стояли на фоне сверкающих оранжевыми отблесками фотоэлементов. Улаф остался разбираться с приехавшими из Лос Анджелеса службами охраны порядка. Дэвид обнял Магду, и она вопросительно взглянула на него.

Да, я не шутил. Я понял, что люблю тебя. Мы поедем в Англию и там поженимся – сказал он Магде.

Иван устало вздохнул.

А ты что думаешь? – Дэвид посмотрел на Ивана.Вы будете прекрасной парой.Я не об этом. Ты домой собираешься?Да, надо – Ивану было неловко за своё предательство – где-то работу надо найти – уклончиво ответил он.Если не найдёте, милости прошу. Будете беженцами. У нас русских полно.Нет. За это время я много понял и постараюсь исправить, если это возможно. Как ни странно, но вся эта история мне во многом помогла.Подожди, ты ещё не слышал рассказа Улафа. Оказывается, они существуют. Но я, если честно, не поверил.И никто не поверит. А как же сценарий?Боюсь, что не буду писать про эту историю. Ещё что-нибудь случится. А у меня семья. Ну я надеюсь, что скоро будет.Так вы тоже ещё не женаты со своей девушкой? – Заинтересовалась Магда.Да, представь. Над ними, на темнеющим на фоне ещё освещённых заходящими лучами солнца гор небе, пролетел самолёт.

Конец

В книжном магазине Fantask, что расположен в Копенгагене на улице Sankt Peders Stræde 18 оживление, непривычное для заведения такого рода. Бывший скандальный журналист Улаф Густавсон здесь устроил презентацию своего романа. Он уволился из газеты и реализовал давнишнюю свою мечту стать писателем. Продажи шли хорошо, к его столику выстроилась очередь за автографом. На шее у него можно было заметить ключ старинной работы. Когда знакомые интересовались его происхождением, он таинственно сообщал, что ключ ему достался от самого Пиноккио. Ему конечно никто не верил.

Кот, причинивший столько неприятностей Ватикану, внезапно исчез. Начальство решило, что во всём заслуга инспектора Росси и даже решило его повысить по службе. Вот только после этой командировки инспектор пропал, прислав какое-то странное сообщение, что он обрёл своё счастье и просит об отставке. Что стало с материалами, доставшимися инспектору Джанкарло Росси, знают только в Ватикане, а святая церковь, как известно, не выдаёт своих секретов.

Было раннее утро, когда Пино вышел из дома, взял деревянную лестницу, прислонённую позади дома, и медленно побрёл в сторону ближайшего леса, всё еще подернутого утренним туманом. Роса поблёскивала на траве и его ноги быстро промокли, но он не обращал, казалось внимания. Он забрёл в самую чащу, где свет почти не проникал через кроны могучих дубов и сосен. Внезапно взору открылась небольшая поляна. На ней почти в самом её центре стояло дерево, которое отличалось от флоры этих мест своим изяществом. В его кроне, если конечно присмотреться повнимательнее, можно было заметить некоторое мерцание и поблёскивание, которое невооруженному глазу можно было принять за капли росы. Пино приставил лестницу к стволу и вскоре скрылся в густой листве. Через некоторое время он спустился, а в матерчатой котомке, притороченной к поясу что-то слабо и тяжело позвякивало.