Дело о магической лихорадке. Проклятый источник

Пролог

* Лорд Эдвин Галостоун

Почти двое суток я добирался до этого места. Сначала на паровозе, потом на конной упряжке, верхом и, наконец, пешком, потому что по такому густому лесу даже на лошади не получалось проехать.

Сейчас я был на месте. Вроде бы ничего странного тут не было. Обычный, правда, крайне густой лес, обычный ручей, вытекающий из под огромных камней и уже через несколько метров опять скрывающийся под землей. Странно было то, что вокруг не было следов животных, а птицы не щебетали и не пели уже последние несколько сотен метров. Мошкары, этих вездесущих кровопийц, тоже не было. Хотя тут, на севере заморских территорий Британской империи, ее должны быть полчища. И были, а потом как отрезало, будто она натолкнулась на какой-то барьер.

Барьер, да… Только вот я сквозь него прошел и ничего не почувствовал. То есть физические факты идут вразрез с выводами логики и здравого смысла.

– Интересно, – пробурчал я, посматривая на проводника из индейцев.

– Плохое место, гиблое, – ответил тот.

Гиблое – это не то слово. Несколько месяцев назад это началось, когда рабочие Юнайтед Трастс Роудс пытались проложить здесь просеку под новую дорогу. Тут до сих пор остались следы их деятельности. Не конкретно здесь, на на пару сотен метров дальше. Рабочие набрели на это место, может, пили воду, умывались – сложно сказать, но факт в том, что как-то с этим ручейком взаимодействовали. И вроде бы с ними все в порядке было, но ровно до того момента, как на стройку приехали одаренные инженеры.

А вот дальше не совсем понятно, что именно произошло. То ли рабочие стали носителями какой-то неизведанной заразы, то ли сами одаренные ею заразились напрямик из источника, но факт в том, что сначала умерли эти двое инженеров-дорожников, а потом зараза начала распространяться дальше. И затрагивала она только магов. Кто-то умирал, кто-то лишался сил и становился магическим инвалидом без возможности восстановления. У кого-то дары перекручивало так, что они становились чем-то противоположным или очень странным. Повезло тем, у кого просто уменьшалась сила в разы, но по крайней мере, они оставались в живых и с нормальным даром. Сейчас количество пострадавших уже насчитывало сорок три человека.

Мало? Не так уж, если пострадали не простые маги, а местная знать. Глава ближайшего поселения – барон Маккерни – умер две недели назад, а местный наместник – граф Воскер, который, кстати, жил в городе побольше, потерял дар с неделю как, при этом он еще не поправился и прогнозы не слишком благоприятные. Его семья тоже была частично нездорова, а у одного из сыновей дар Жизни стал даром Смерти, а ведь тот был сильным целителем. Это трагедия… Не только для него лично, для города тоже.

Так что это уже получалась полноценная эпидемия, причем, ни метод заражения, ни метод передачи неизвестен. С графом, да и с его сыном-целителем за последние недели успело пообщаться несколько сотен человек, как одаренных, так и нет. И вовсе не все они заболели. По примерным прикидкам специалистов, из магов заражался каждый двадцатый, причем закономерности уловить не удавалось.

У графа жена сейчас была при смерти, что логично, ведь они же постоянно общались, а вот его дочери и жена сына не заразились. Их конечно, изолировали от больных, но прошло уже несколько недель, а симптомов у них нет.

Было ощущение, что кому-то из магов достаточно было просто рядом с зараженным пройти по улице, чтобы заболеть самому, а другой мог с больным и в супружеской постели лежать и ничего.

И целители, и местные проклятийники оказались в недоумении. Впрочем, тут не было кого-то по-настоящему сильного, чтобы реально оценить степень угрозы. Самое большее, на что они способны – это делать дешевые поделки, якобы защищающие от индейских проклятий. Индейцы, правда, ни о каких специфических индейских проклятиях не в курсе, но это несущественные детали для тех, кто хочет потратить свои деньги на ерунду.

Кстати о них… Сначала все думали, что это именно индейское проклятие, потому что местное племя, пусть и дружественное нам, было против строительства дороги.

– Это место тут всегда было? – спросил я проводника, хотя уже знал ответ.

На самом деле, именно индейцы из местного племени заметили неладное. Мы бы еще долго гадали, в чем причина этой странной эпидемии, если бы они не сообщили. Может, даже успели бы обвинить племя, а в таких случаях все могло закончиться весьма плачевно. Но дело в том, что у них тоже были зараженные и погибшие, что при их численности – критично. Они бы не стали так рисковать.

– Нет, – покачал головой мужчина в татуировках, хотя и во вполне современной одежде. – Камни были всегда, воды не было. И тут было как везде вокруг, а не как сейчас.

– Ты что-то чувствуешь здесь?

– Плохое место, гиблое, – повторил тот.

Да это я и так понял. Не понял, почему. Тут нужен хороший проклятийник, в лучшем случае. В худшем, это не проклятие, а инфекция. И тогда, да поможет нам Бог!

Когда мы вышли из аномальной зоны, я отключил все защитные артефакты, опустил личный щит и только после этого выдохнул. Немного. Еще до того, как кто-то понял, что происходит, я контактировал с некоторыми зараженными без всякой защиты и не заболел. Была надежда, что я этому не подвержен, но поскольку мы не знаем, как именно это передается, то ничего нельзя гарантировать. Так что тут лучше перебдеть. Хотя, поскольку мы не знаем этого механизма, никакая защита может и не помочь, а то и усугубить.

Обратный путь я преодолел быстрее. Но только потому, что не пришлось долго ждать паровоз. Успел приехать на конечную станцию за два часа до отправления, впритык практически – повезло.

Хотел еще там, на станции, отправить письмо руководству в Лондон, но решил, что это будет дольше, чем самому доехать до Сент-Джонса и отправить оттуда телеграмму. Эти полтора дня, что мне остались в пути, письмо быстрее точно не преодолеет.

Неприятно это признавать, но мне, главе восточно-канадского отделения детективного агентства “Терристер и Баркли” нужна помощь. У меня просто нет людей нужной квалификации.

Глава 1.1

* Виконтесса Лилиан Дорфорт

Нравилась ли мне идея лететь через океан в какие-то неведомые дали, точнее, заморские территории Короны? Не сильно-то я люблю путешествовать, но работа обязывает. До этого меня посылали в командировки только в пределах непосредственно Англии, даже в Шотландии я не была.

Но что поделать – такая работа, а ее выбирать не приходится. Меня и так взяли в агентство с трудом. Точнее, я перед тем как оказаться в “Терристер и Баркли” получила массу отказов от других фирм. Ведь детективные агентства – это мир мужчин, многие женщин не брали принципиально, да еще аристократок. Никому не нужна головная боль!

И что, что этой аристократке есть нечего, а на поместье уже наложили арест за долги погибшего мужа? Хорошо хоть детей мы не успели завести, а то меня бы точно на работу не взяли. И то, что у меня редкий, сложный и сильный магический дар, не имело никакого значения.

С “Терристер и Баркли” мне просто повезло. За несколько недель до того, как я к ним обратилась, у них убили проклятийника, им нужен был новый срочно, и меня взяли на одно дело. Да, то самое, где убили моего коллегу. И мы с другими детективами его успешно завершили и сдали преступников констеблям. А меня решили оставить в штате, ведь я доказала не только что не робкого десятка, но и что умею думать. К тому же, я, можно сказать, была самостоятельным лицом и мне не нужно было спрашивать ни у кого разрешения, что довольно странно для женщины.

Так уж получилось, что родители мои пропали в Индийских колониях еще пятнадцать лет назад – воспитывалась я в пансионе для магичек благородного сословия, после которого, как и заведено, работала гувернанткой. Вышла замуж за виконта, у которого были только мать и младшие сестры, жившие в Шотландии. А через два года муж пал смертью глупых на очередной охоте. Бывает. Но факт в том, что у меня не было прямых родственников мужского пола, которые могут взять на себя заботу о бедной мне и запретить работать детективом. Так что я в свои двадцать четыре оказалась сама по себе.

Два дня назад меня вызвал начальник и предложил отправиться в Канаду для проверки того факта, что там начинает развиваться воронка проклятия. То есть, она уже сформирована и теперь начинает увеличиваться, захватывая новые территории или людей. Возможно… а может, и нет, но местный руководитель офиса фирмы запросил помощи. И учитывая то, что отправляют меня – сильнейшего проклятийника в агентстве, ситуация у них серьезная.

Мне передали документы и деньги на билет до Сент-Джонса. В воздухе мне предстояло провести трое суток, если будет нормальная погода. Ненавижу летать! Но это лучше, чем плыть через Атлантику.

Я поправила свое черное вдовье платье, а траур мне придется носить еще четыре месяца, перехватила небольшой саквояж – большие я уже успела отдать грузчикам, не самой же их нести – и пошла в направлении причальной мачты. Большинство аристократов подвозили прямо к ней на собственных экипажах, но у меня своего не было, а городских извозчиков сюда не пускали.

Каюта у меня была не самая шикарная, но относительно чистая, пусть и крошечная. Койка, шкаф, стол и сейф – все, больше в ней ничего не было. Но хотя бы с окном. Балкона тоже не было, но я это переживу как-нибудь. К тому же так даже безопаснее – никто туда не перелезет с соседнего, а такие случаи бывали. Положила в сейфовый ящик портфель с бумагами по делу, которые предстояло изучить в дороге, разложила вещи и задумалась, чем бы себя занять.

Отплыли мы на час позже, но это нормально – так бывает часто, когда на причальном поле начинается непогода. Вот и сейчас налетел ветер, пригнавший грозовые тучи – не такой уж редкое явление в Англии осенью. Я сидела в каюте, смотрела в окно на полыхающее разрядами небо и думала о том, что поездка будет той еще. На дворе было время года, обещавшее переменчивые ветра, дождь и морось. И есть подозрение, что в Канаде будет ничуть не лучше. Это если мы вообще долетим.

Тем не менее, мы все же отплыли, когда закончился шторм, хотя все еще дул сильный боковой ветер и нас немного мотало из стороны в сторону. Я бы предпочла дирижабль побольше, но огромные детища сумрачного германского гения ходили через Лондон только транзитом и только раз в неделю, а дело было срочное, ждать было нельзя.

Ближе к вечеру я решила прогуляться до ресторана. Да, в приличном обществе даме не положено ходить в такие места в одиночку, но я не дама, а детектив на работе. А детективы имеют такую странную особенность – иногда они хотят кушать. Просто дело в том, что каюта моего класса не подразумевала доставку питания в номер. Я могла, конечно, доплатить из своих, но лишних денег у меня не было – все излишки уходили на то, чтобы покрыть долги покойного мужа.

Я посмотрела на себя в зеркало, точнее, в отполированный лист алюминия, потому что стекла были тяжелыми, а на дирижабле каждый килограмм имеет значение. Ну что сказать, черное строгое платье, корсет, черный же чепец с темно-коричневой матовой лентой. Ужас какой-то, а не одежда! Строго, конечно, скромно, но я в ней выгляжу, как смерть, не хватает разве что косы.

Но это пока. В колониях все не так строго с формальностями, так что по приезде я смогу надеть нормальную одежду. Да и в целом, для детектива привлекать внимание подобным нарядом – так себе идея.

Ресторан был не шикарным, скорее наоборот. Конечно, по стенам были развешаны тканевые полотнища, чтобы хоть как-то скрыть убогость интерьера. Потому что да, вес имеет значение. Там, где можно было бы все отделать ценными породами дерева и витражами, отделывали просто листовыми кусками алюминия, который в теории не только весил меньше, но еще и должен был защитить от пожара.

Еще раз скептически осмотрев тканевые полотнища, как раз эти листы и закрывающие, я села за свободный столик и заказала суп-пюре с миндалем и птицу с овощами. А пока ждала заказа, присматривалась к попутчикам. Не то чтобы они выглядели подозрительно, но это был скорее профессиональный интерес детектива.

В основном, конечно, были компании из мужчин деловой наружности, наверняка какие-то клерки при солидных должностях, летевшие по делам. Возможно даже, мелкие аристократы, такие, как я. Было еще несколько семейств, подозреваю, летевших в гости. Те, кто переезжает, путешествует, в основном, на пароходах – так можно перевезти больше вещей.

Но это все обычный контингент, а выделялась шумная компания молодых людей, парней и девушек. Вели они себя громко, развязно, были уже навеселе, хотя ужин только начинался, но самое печальное то, что все они были явно аристократами. И готова спорить, что среди них нет мелких барончиков.

Еще хуже было то, что они оглядывали ресторан с тем хищным выражением лиц, когда ясно, что люди ищут неприятностей. А неприятности, при этом, находят окружающие.

Вот и на меня эта компания посмотрела недобро, но сразу же переключилась на парочку клерков, которые забились в самый дальний угол ресторана. Впрочем, это не значит, что они не попытаются как-то меня зацепить, потому что выражения лиц дам из этой компании были очень многообещающими.

Но и у меня тоже сегодня было паршивое настроение. Так что кому-то может и не повезти.

1.2

Я уже заканчивала ужин и начала думать, что сегодняшний вечер будет спокойным, когда ко мне направился один из парней. По возрасту он был не сильно младше, но судя по поведению остался в том возрасте, когда за счастье сбежать от няньки или гувернантки. Впрочем, все мужчины такие.

– Мисс, могу я присесть? – развязно уточнил парень.

– Миссис, и нет не можете, – ответила я, поморщившись. Это была действительно наглость. Видя вдовье платье, обратиться к женщине мисс – это значит намеренно оскорбить. Учитывая то, что мы явно не знакомы, это как минимум странно.

– О, прошу прощения, не признал, – парень плюхнулся напротив меня на стул, хотя не мог не услышать, что я отказала. – И что такая красотка тут делает одна? Давай к нам, повеселимся!

Я аккуратно, стараясь контролировать руки, чтобы не выдать волнения, поставила чашку с чаем на блюдце, внимательно посмотрела на молодого мужчину. Оскорблял он явно намеренно, напоказ, не снижая голоса, чтобы слышали все соседние столики.

И они слышали, даже мужчины, но все опускали глаза, отводили взгляды. М-да… Не хотят связываться с компанией явно золотых деток. Интересно, насколько золотых?

– Представьтесь, – веско бросила я, не обращаясь никак конкретно. Я подозревала, что это был какой-то лорд, а то и его светлость, но пока не скажет, кто он, обращаться по титулу не хотелось. А обращаться мистер к явному аристократу не из простых баронов – это значит так же намеренно оскорбить, эскалировать конфликт.

– Маркиз Каккелан к вашим услугам, миссис, – растянул губы в издевательской улыбочке парень.

Слышала я о нем. А также слышала, как его отец, достопочтенный маркиз, постоянно заминает скандалы, связанные отпрыском. Единственный сын, что поделать? Причем, ходят слухи, что признанный бастард, потому что жена родила ему десять девочек. Насколько это правда, не знаю, не интересовалась. Исхожу из того, что читала в газетах.

– Не могу сказать, что эта встреча мне приятна, – равнодушно ответила я.

Это уже не граничило с грубостью, это она и была. Но это всего лишь маркиз. Если бы герцог, я бы еще подумала, стоит ли ему грубить, а этот конкретный человек мне ничего не сделает. Да, я по положению ниже, в теории, но я полноценная виконтесса, а он всего лишь сын маркиза.

– Как я могу изменить мнение уважаемой миссис? – нахмурившись, уже без тени веселья, скорее даже с некоторой злобой в голосе спросил тот. – Может, пожалуете к нашему столу, познакомимся поближе?

– Пожалуй, откажусь, – ответила я.

Я видела, что он хотел меня схватить за руку, даже потянулся, но его опередило новое действующее лицо. К моему столу подошла одна из девиц из этой компании. Готова спорить, что тоже благородная, чья-то младшая дочка, на воспитание которой уже махнули рукой, а то и такая же сирота, как я, за которой просто некому присмотреть. Потому что даме носить такие наряды и оказываться в такой компании без старших родственником как минимум неуместно. Это если не сказать больше.

– Чарльз, дорогой, это кто? – капризно и развязно осведомилась девица.

– О, это одна моя старая знакомая, – радостно сообщил тот. – Знакомься…

И повернулся ко мне, чтобы я представилась, но помогать ему я не собиралась.

– Вам лучше уйти. Вам обоим, – ровно сказала я.

Интересно, сколько раз они такое уже проделывали? Это же явная подстава. И тут как повезет. Если за женщину вступится кто-то из окружающих ее мужчин, то дальше уже можно его вызвать на дуэль или как-то над ним поиздеваться, если тот не ведется на провокацию. А если никто не защитил даму в беде, то в игру вступает одна из подружек.

– Она мне грубит? Дорогой, она мне грубит! – надула губки девица.

Я не грубила. Почти.

– Вам стоит извиниться, миссис, – растянул губы в якобы сочувственной улыбке парень.

– О, прошу прощения, что вы мне помешали наслаждаться ужином и нарушили мой покой, – тут же отреагировала я, потому что мне это, откровенно говоря, надоело.

– Это оскорбление! Я вызываю!.. – вскинулась девица. Она, конечно, только этого и ждала, но и они испортили мне остатки настроения.

– Да, да, – махнула я рукой. – Я согласна.

– На извинения? – не поняла она.

– Нет, на дуэль, – мои губы сами собой расплылись в хищном оскале. – Нам еще почти три дня лететь, а тут хоть какое-то развлечение.

– Я не… – девица отступила на шаг, а вот отступать от своего предложения ей было уже некуда.

– А если вы, мисс, не хотели участвовать в дуэли, пусть и сами меня вызвали, то не стоило этого предлагать. Вдруг кто-нибудь согласится?

– Мы можем как-то решить этот вопрос? – вступил парень уже серьезно.

– Конечно. Если вы извинитесь. Оба, – холодно и равнодушно я посмотрела ему в глаза.

Моя детективная работа, помимо очевидных, имела еще массу плюсов. Например, я научилась лучше владеть собой и манипулировать ситуацией. Не людьми, а именно создавать более благоприятные для себя условия. А еще я очень хорошо подтянула свои боевые навыки.

Штатный револьвер мне пришлось сдать в капитанский сейф – огнестрельное оружие на борту не допускалось. Но моя верная шпага со мной. А еще со мной моя магия. И если кто-то думает, что проклятийнику гораздо сложнее использовать магию против того же огневика, то пусть лучше подумает, как огневик будет пытаться поджарить проклятийника во время недержания из всех физиологических отверстий. И это, кстати, самая банальная и легкая кара из моего арсенала. Я ведь и руки мгновенно могу отсушить и магию исказить. Правда, это все временно, потому что если такое сделать на постоянной основе, то это уголовно наказуемо.

Тем временем парень посмотрел на девицу и покачал головой. Извиняться он явно желанием не горел.

– Вот и решено. Завтра в полдень тренировочном зале, – посмотрела я уже на девушку. Но к ее чести могу сказать, что она не потеряла лицо, а выпрямилась и тоже гордо посмотрела мне в глаза.

– Оружие?

– Шпага. Так уж и быть, обойдемся без магии.

На этих словах девица побледнела, ведь далеко не все аристократы – маги. Да, большинство, но даже не подавляющее, а где-то процентов шестьдесят. Девушка магичкой не была, и ей не повезло нарваться на магичку. Даже странно, что это случилось в первый раз.

Хотя… Маги ведь тоже бывают очень разных сил и разной выучки. Проклятийников учат на совесть, просто потому, что мы – это практически оружие массового поражения, особенно, если дар сильный. А если какая-нибудь слабая магия воздуха, то благородную девицу вполне могут обучить только азам, чтобы она сумела вокруг себя в жару создавать легкий ветерок. Естественно, для дуэлей подобные умения непригодны.

Осталось только теперь секунданта найти. Я же путешествую одна, и готова спорить, что никто из местного трусливого контингента не согласится.