Деликатный вопрос

Глава 1. На суше.

В какой-то мере все произошедшее случилось из-за этой полусветской шалавы Мадлен. Блондинистый камешек, начавший горный обвал, легкомысленная искорка, поджегшая фитиль… ну, вы поняли. Я на всякий случай изменил ее имя, во избежание неудобств. Но это все она, клянусь! Она и ее маленький напудренный носик, и кудряшки покачивающиеся при ходьбе, будто смеющиеся, и ее вредный нрав, и ее волшебная фигура с лодыжками тонкими как брам-стень-вант, и кормой такой впечатляющей, что старого корабельного мастера Вобана хватил бы удар от тех идеальных пропорций… Впрочем, я отклоняюсь от курса, наверное, простите меня, я обычный матрос и не научен рассказывать истории. Попробую еще раз, по порядку.

Несколько лет до описываемых событий я отходил марсовым* у капитана Деллаведовы на фрегате «Серебристый Эннуал», который почти совсем не был пиратским судном (и также почти не баловался контрабандой). В конце последнего рейса я даже на правах самого опытного и адекватного (что весьма актуально после долгого похода) подменял старшину Канслейна на фоке, он слег от какой-то тропической дряни на целых три недели и на палубу выходил, только чтобы провести увлекательные минуты, перегнувшись через борт. В итоге все закончилось благополучно, поход вполне себе оказался прибыльным, и после разгрузки грузов, получения жалования мы были свободны от дел на неопределенный срок. Большинство матросов конечно осталось прямо в Портовом поселении, в ближайшем кабаке, не совсем по назначению названному «В добрый путь». Я ненадолго присоединился к ним, дабы выпить за удачное плавание, не выпить за удачное плавание никак нельзя, даже семейные и офицеры посидели вместе с нами. Настроение было хорошее, команда была довольна, общее мнение полагало почти решенным опять пойти в следующий рейс под командованием Делаведовы. Я был согласен на все сто, кроме того в душе моей теплилась мысль, что если бедняга Канслейн не поправится за эту пару недель на суше (или месяц, нам было неизвестно сколько надо ждать), то марсовым старшиной могут сделать и меня. Не поймите неправильно, я желал ему самого крепкого здоровья, но если уж что-то случится, то почему бы и не я. А если нет, так и нет. К сожалению всем этим мечтам не суждено было сбыться, и все из-за белокурых кудряшек одной шлюхи. И, будем откровенны, моей вспыльчивости тоже.

Нет, конечно Мадлен не была прямо вот шлюхой по профессии, но и назвать ее честной работящей женщиной тоже как то не поворачивается язык. Так-то я не очень знаю, что она делала, пока я отсутствовал. Когда я был с ней она в основном занималась двумя вещами: выпрашивала у меня подарки и выглядела головокружительно прекрасно. Ну, может быть тремя…

В общем, я оставил своих товарищей веселиться и, напросившись проехаться в идущей порожняком телеге, отправился наверх в Город. В полупустом матросском мешке покоилась бутылка вишневого рома и вы даже не спрашивайте, что это за вещество, произведение запретной алхимии скорее всего (моей малышке нравится) и почти нетронутое жалование, которое конечно было мне необходимо: всякий раз я ехал или шел по этой дороге наверх практически богачем и каждый раз я уходил обратно в море почти нищим. Впрочем, врать не буду, расположение духа, как и погода были замечательные, дул крепкий восточный ветер, облака маневрировали по серому небу и главное, не было дождя, а это согласитесь по нашим Тормнгвальдским меркам признак первоклассной погоды.

Мадлен встретила меня не то чтобы прохладно, но как-то настороженно, а владелица дома, тетка с отвратительно покрашенными волосами все смотрела на меня будто бы со страхом. Оно и не удивительно, учитывая сколько времени я был в море. Я не придавал всему этому большого значения, ничего ни у кого не спрашивал. Первые пару дней я просто наслаждался возможностью спать в мягкой кровати, есть человеческую пищу и проводить время в компании человеческой женщины. Часто мы выбирались на рейды по кабакам, в злачные районы нижней Золотой и Обзорного полукруга, накачивались там дешевым ромом (по части выпить моя развеселая голубка была далеко не невинной) и вообще достаточно приятственно коротали вечера, сами понимаете, вернулся из плавания. Один раз явившись под утро поругался с той самой комнатосдающей теткой, один раз чуть не подрался в заведении под названием «У Эдди» (моя зазноба в тот день привлекала особенно много мужского внимания), а в целом это была тихая мирная неделя, наполненная домашним уютом и нехитрыми развлечениями, что можно испытать только на суше. Ну и алкоголем.

Вечером на восьмой день, я располагался у окна с газетой и стаканом самодельного грога, моя ушла на рынок за продуктами, но читать у меня не очень получалось, очень хотелось есть. Ждать мне надоело, просить что-то у этого старого морского змея в грязно-рыжем женском обличии представлялось мне не очень заманчивой перспективой, так что я отшвартовался на улицу найти чего-нибудь съестного самостоятельно. Погода была ничего так, терпимая (без дождя), было совсем не холодно (не так холодно как могло бы быть), и я решил прогуляться до более приличных мест чем обычно, куда-то в районы Серебряной и площади Острых углов. Не иначе как чудом у меня сохранились воспоминания о необычно вкусных булочках, что продавали в кафешке при одной пекарне, где когда-то свежепроизведенный лейтенант Торнбоб отмечал свое повышение. Чудом было то, что я вообще что-то помнил из того дня.

Я брел себе, погруженный в приятные мысли и предзакатный сумрак, пока на углу, подняв глаза, не увидел г-жу Мадлен, стоявшую под руку с каким-то хлыщом щеголеватой внешности. Надо признать, выглядели они вместе весьма неплохо и как бы это выразиться… интимно, хоть и стояли на самом виду под фонарем у какого-то жилого здания. Первым моим желанием было тут же и зарезать обоих гадов, к счастью с собой я не взял ни ножа, ничего, никак видите ли не рассчитывал, что мне пригодится оружие в походе за булочками. А у хлыща на боку болталась, кстати, шпага, в городе, почти днем, что за неуместное пижонство. Я смотрел на них, скрываясь в полумраке переулка, и ни о чем особо не думал, как не думаешь ни о чем перед боем или у постели умирающего. Потом они попрощались, поцеловались напоследок (если бы я уже поел, то меня бы вырвало), хлыщ зашел в тот дом, у которого они стояли (неужели его собственный?), а Мадлен направилась вниз по улице. Обогнать ее не составило труда. «Кроме того» — с ноткой печальной иронии подумалось мне, — «ей же еще нужно покупать продукты».

Последующая в ее комнате сцена вряд ли заслуживает детального описания по причине своей крайней банальности, сами можете представить. Скажу лишь, что она была до предела наполнена слезами, взаимными упреками и оскорблениями. «А что ж ты, идиот, полагал я буду ждать тебя полгода на причале?» или «Да, я думаю ты, сука, куинлина дочь, даже и пяти суток не прождала!» и все такое. Результаты этого ночного боя оказались неудовлетворительными для обоих, стороны конфликта не смогли остаться при своем достоинстве и скатились в обычную ругань. И в принципе было понятно, что мое милое почти семейное счастье закончилось где-то тут, и лучше бы было просто собрать пожитки и уйти, но сил на это не осталось. Кроме того, я же любил эту… А она говорила, что бросит его, и, что это все у них несерьезно и, даже, что я все придумал и ничего там не было, все фокусы из секретной женской книги в общем. Врала, умоляла не уходить, плакала, произносила слова. Какая разница? Я лег на пол и уснул, в конце концов морской опыт имеет свои плюсы, умею засыпать на какой угодно поверхности.

Утром сразу стало очевидным, что находиться в одной комнате с заплаканной и притихшей Мадлен невыносимо, я ушел и дрейфовал по улицам как брошенная лодка. Чего-то где-то поел, выпил, промок под дождем, а во второй половине дня, уже начало темнеть, каким-то образом очутился перед тем домом. Мне открыл слуга и я потребовал вызвать себе хлыща, я не был особо пьян, но помню все как в тумане (это забавно, потому что на Тормнгвальд действительно опустился туман в тот день). Мы попрепирались со слугой, возможно я даже ему угрожал. Неизвестно как он понял, кто именно мне нужен, я бы на его месте просто незаметно послал бы за стражей. Должна же в этом городе быть стража? они вообще работают? кто-то защищает граждан от пьяных уродов типа меня? Но вместо этого минут через десять я стоял с г-ном Хлыщом рядом с тем самым фонарем.

Нихрена не было видно. Наверное, только Тизену** известно, что именно я хотел добиться от своего соперника. Может быть сообщить ему, что я ухожу, бросаю девушку, или ударить его, или просто посмотреть на него. Все что угодно можно утверждать задним числом, это не имеет значения, я не пытаюсь оправдываться. Я знаю только то, что если бы хлыщ оказался хоть сколько-нибудь нормальным, то ничего бы не произошло. А так, беседа у нас не задалась. Он, я так и не узнал его имени, говорил со мной в довольно пренебрежительном тоне, ладно, ничего лучше я и не ожидал, все эти господа одинаковые по сути. Я тоже не старался быть особенно вежливым. Но когда речь зашла о Мадлен его тон не потеплел, и выразился он в том смысле, что она… Не буду повторять его слов, но мне они совсем не понравились, некрасиво сказал, некультурно. И я ответил тоже некультурно, потом мы немного схватились, а он кажется потянулся к оружию, но я был быстрее. И на этот раз у меня был нож…

Меня нельзя назвать хорошим человеком, я много повидал грязного на свете, и не всегда мне удавалось самому остаться чистым, но этот день всей дальнейшей жизни не хватит чтобы исправить. Я даже не уверен полностью, умер ли он, когда я убегал, он лежал, и кажется шевелился, кровь вытекала из раны на боку. Нас никто вроде бы не видел. Нужно было позвать на помощь; я не позвал. Поспешно насколько возможно я отправился к Мадлен, молча забрал свои вещи, она спрашивала что-то, тревожно смотрела, но не пошла за мной, у входа я поймал на себе взгляд накрашенной тетки. В ночном разговоре Мадлен, рассказала что той было известно все про ее роман, и первоначальный испуганный вид был оттого, что она боялась будто хахаль со шпагой сделает мне что-нибудь плохое. К слову об иронии.

----------------

* Матрос, служащий на мачте и работающий в основном с парусами.

** В Тормнгвальдской культуре Тизен считается божеством, отвечающем в том числе за обманы, сны, помутнения рассудка и т.п. (прим. пер.)

Глава 2. Мо.

Движение на Диагональном тракте не прекращается никогда, независимо от времени года или суток тут постоянно снуют повозки, телеги, почтовые кареты. Спасибо императору Констансу за его решение перенести город в приблизительно самое неудобное для этого место, и усложнившему этим логистику до предела. Единственная дорога, связующая Портовый город и собственно Город*, дала таким образом возможность наживаться большому количеству народа, просто перевозя все необходимое добро по одному только маршруту. Полные углем, рыбой, заморскими чудесами вверх, и вниз пустые, иногда с корреспонденцией в дальние страны, с приказами, газетами, может и с людьми, важными господами в каретах, или флотскими офицерами, коим надо к утру быть уже на палубе (и желательно трезвыми), офисными клерками с последними распоряжениями, один экипаж со мной. Спасибо императору Констансу за то, что воткнул Город на самую непригодную для этого гору, смыться из него проще чем править судном в штиль.

Дремал на козлах возничий, покачиваясь в свету фонарей, я полудремал на корме устроившись рядом с двумя мешками каких-то бумаг, древняя лошадка (породы имперский тяжеловоз), тоже вроде бы дремала, но по этой изученной за много лет службы дороге, она могла пройти и во сне. Был тот самый темный ночной час, между тремя и четырьмя после полуночи, когда вся природа рывком погружается в финальный этап сна, когда до рассвета остается уже немного, а отдохнуть все еще надо, самый тихий и спокойный час. Даже чайки не орут. Поездка закончилась, Тракт тараном врезался в старый город и разлетелся на щепки мелких узких улиц, в которых нет никакой системы, никакой упорядоченности Верхнего Тормнгвальда. Как нет на них и освещения, это вам не фешенебельные районы на горе (собственно любой район наверху во много раз фешенебельней чем эти). Найти определенное место в кромешной темноте, можно только на ощупь (буквально на ощупь, настолько узкие тут улочки), и только если ты до этого был там. Вопреки распространенному заблуждению, в эти часы в этих местах наиболее безопасно, никакой бандит и головорез не подумает искать добычу в это время, просто потому что никто в такое время по улицам не ходит.

Но Мо уже не спит, в ее "гостинице" (трудно поставить достаточное количество кавычек вокруг) на первом этаже уже горит свет, она и заспанная оглушенная резким пробуждением служанка уже начинают готовиться к новому дню. А Мо бодра, она как этот самый Диагональный тракт, она никогда не устает, она широка, как и тракт, деятельна, вечна, необъятна. По-моему, точно также остров без нее не обойдется. Она мне как мать.

Мо обняла меня с энтузиазмом кабацкого вышибалы, я с удивлением вспомнил сколько во мне оказывается костей. По моему лицу она наверное видела, что все совсем не в порядке, но не спрашивала ничего. Я был должен ей извинений за то, что не заходил раньше, и за то, что появился так внезапно и не от хорошей жизни сейчас, но не представлял как начать и что сказать. Командирским жестом отослав испуганную девушку с кухни, Мо усадила меня за стол около большой печи, где я когда-то ребенком провел столько часов: учился читать и писать, завтракал и ужинал, рассказывал, что натворил, и выслушивал резкие нотации. Ну последние два пункта все также на повестке, полагаю.

- Мне нужен корабль... - произнес я.

- Купить? - сухо поинтересовалась она. И вдруг беззвучно задрожала всем телом, затряслись ее подбородки, волнами пошли плечи, было похоже на землетрясение. Она смеялась. Такая себе шутка, и момент такой для нее неуместный, но отчего-то вдруг, от всей странности этой картины, не знаю, и я рассмеялся вслед. И вот мы сидели, пожилая женщина огромных размеров и страшный, покрытый шрамами матрос, и хохотали как двое помешанных. Кажется, у меня даже пошли слезы. Не самые ординарные двадцать четыре часа моей жизни.

Вы, читающие эти страницы, вероятно удивлены происходящим, но понимаете ли, нелегко передать или подготовить к тому, какой необычной была Мо. Все в ней было необъяснимо и противоречило ожиданиям. То, как она выглядела не соответствовало тому, как она говорила, то как она говорила не соответствовало тому, что она чувствовала, и ничего из этого не отражало того, как она думала. Если бы вы случайно встретили Мо, вы бы подумали что-то в духе: "Какая милая, добродушная женщина. Скорее всего, она отлично готовит, любит свою семью, сплетничает с соседками." и т.д. Как идеально стереотипична она в этой своей роли человека, отвечающего за гостиницу. Тут получается есть все причитающиеся, комнаты и кровати, кухня, общая зала, официантки, толстая веселая хозяйка за стойкой.

Мо ненавидела готовить, у нее не было семьи, если не полагать таковой меня (и Бекку Фаригно, но о ней позднее), а еще Мо терпеть не могла длинные разговоры и вообще пользоваться предложениями длиннее пяти слов. Но все же она владела гостиницей и обязана была вести хозяйство, и иногда ей приходилось готовить самой, и разговаривать с постояльцами тоже, и все это у нее отлично выходило. Тогда вдруг она становилась именной той Мо, которую в ней видели окружающие. Эта двойственность своим контрастом легко могла привести в замешательство, но мы с Беккой, вечно молчаливые служанки (она всегда подбирала их очень тщательно), немногочисленные друзья, все те, кто знал ее настоящую, привыкли к этим переменам тона. Мы любили этот безэмоциональный стиль, ее выбивающее из колеи чувство юмора, мы каким-то образом догадывались, что и это тоже маска... Боюсь, что это описание становится слишком затянутым. В общем, Мо была сложной личностью, но она никогда не подводила своих друзей и близких, и никогда не отказывала в помощи.

Мне думается, суть случившегося она уже поняла по моему виду, по раннему часу появления и словам о корабле, но тем не менее я выложил ей все что произошло. Мне надо было выговориться, больше для себя самого. Мо не перебивала мой сбивчивый рассказ. А когда я закончил, выдержав небольшую паузу, заметила:

- Возможно он не умер.

- Не важно, я хочу убраться отсюда. - она просто смотрела на меня - Мне надо убраться, не могу находиться здесь со всем, что натворил. Понимаешь?

Ах, Мо, я не могу оставаться собой на Острове, я неправильный человек, не целый, мне необходимо излечить себя, а это получится только в море. Так, наверное, я должен был объяснить ей. Но она, моя мать, поняла и без этого. Просто пожала плечами, будто говоря: "ладно, будь по-твоему, нет времени с этим разбираться".

- Каботажники** тебе не подходят. Фрегат "Коронер" отходит завтра днем. - замерла, вспоминая подробности. - Но он только до Сене. Получается "Дельфин", он уйдет скоро, после погрузки.

- Кто капитан? Они возьмут меня матросом или пассажиром? Куда держат курс?

- Марк Рейст (я о таком не слышал). Возьмут, по слухам, у них недокомплект команды. - последовал мгновенный ответ. В любой момент Мо знала все обо всех судах в порту. Мне кажется, его комендант не был так осведомлен.

- Подожди, стоп. Почему у них недокомплект? Чем они занимаются?

- Причина в том куда они направляются. - легкая усмешка - И кто едет вместе с ними.

- Мо, а если без загадок?

- Имя мне неизвестно. Они высадят его в Тевеле и отправятся дальше, неясно куда именно.

- В Тевель значит. - я поморщился, - это объясняет почему туда не смогли набрать людей, но все же, это не объясняет до конца... они же там не неделю собираются стоять, там же нельзя... И неясно куда направятся... мутные дела наверняка. В любом случае у меня нет выбора.

- Не объясняет, ты прав. Есть еще одна причина. - И на мой вопросительный взгляд, с заметным удовольствием ответила - О, ты увидишь.

Несносная, нашла способ меня заинтриговать.

Настолько споро, насколько возможно, я помылся, побрился и переоделся в более приличную одежду. На моих штанах было пятно крови, мне нашли другие, я не рискнул узнавать от какого именно бедолаги они остались. У двери Мо обняла меня еще раз, я выдержал это мужественно и почти не застонал, а миленькая служанка принесла бумажный сверток с куском пирога. Глупо было отказываться, а в отношении благодарностей я и так был уже в глубоком долгу, потому я молча принял подарок, развернулся и пошел в направлении берега. Может быть это требовало более сентиментального прощания, ведь кто знает когда в конце концов я вернусь обратно, но Мо бы, уж поверьте, не оценила.

Было уже довольно светло, но все еще очень туманно, я каким-то образом быстро нашел нужную пристань (она и это точно назвала), уютно спрятавшуюся в древних частях доков. Завернув за здание какого-то склада, я оказался к носу с не очень большим бригом. О, я понял, почему на такой трудно набрать команду. Действительно, его надо было увидеть.

-------------

*Собственно портовый город, оставшийся после того как вышеупомянутый император Констанс перенес столицу выше в горы, называют нижним или старым Тормнгвальдом. (прим. пер.)

**В данном случае имеются ввиду суда недалекого хода, которые не подходили автору, желавшему убраться как можно дальше.

Глава 3. "Бродяга"

Хоть у нас в Тормнгвальде солнечно всего десять дней в году (если год удачный), по какой-то причине все мое прошлое окрашено в эти столь незнакомые нам золотистые тона. Конечно, говорят, что в прошлом все всегда выглядит ярче, но не настолько же буквально, в самом деле. А так, в каком бы воспоминании я себя не увидел, это всегда ясный и летний день. Вот, мне три, и я карапуз, держащий мать (родную) за руку, и солнце слепит мне глаза, и волосы матери горят будто огнем и лезут мне в нос и хочется чихнуть. Или в семь лет я иду со своим тогдашним лучшим другом домой, весь в синяках, и он тоже в синяках и колено разбито - доказательства великой победы над мальчишками с соседней улицы, и идти домой страшно, там будут ругать, а жар печет затылок и тени, словно поверженные враги бегут перед нами. Или водный парад по случаю воцарения А.Ю.*, как же в тот день сверкала вода! А я еще нашел кошелек оброненный кем-то в толпе. Честное слово нашел! Вот и Мо мне тоже не поверила. Воспоминания - это комнаты, хорошо освещенного дома, может быть они не всегда открываются по желанию, не всегда в нужный момент, и заблудиться в этом особняке проще простого. Но разве это не чудо? Разве не стоит небольшого лукавства эта возможность отдохнуть от серых будней? Так что давайте, дорогой читатель, представим, все именно так: солнце, тепло, водичка весело плещется в заливе. Пусть оно никогда так и не было, но ведь могло бы быть.

В интересующей же нас сегодня комнате на стенах висят картины. Это и пейзажи: горы, вид на город с необычного угла, общий план, залитое светом пространство, место действия: удаленная часть доков, уже у самых скал, почти никем не используемая в этом веке. Даже отчаянные контрабандисты не пытаются лавировать тут ночью, а днем, разумеется, никакой порядочный контрабандист тоже в Тормнгвальд возвращаться не будет. Это портретные зарисовки: например, посмотрите на меня, хмурый нескладный подросток, будто составленный из палок, руки-ноги уже начали расти в длину, но еще не в толщину, над губой начали расти три волоска, в тайне я этим вероятно горжусь. Мне скучно и одновременное спокойно, я ничего не делаю, болтаю ногами, смотрю как Рябой Карл удит рыбу, даю идиотские шутливые советы, стараюсь не коситься на Бекку, которая неожиданно для молодого меня стала привлекать внимание в ключе, до того не свойственном нашим отношениям.

Ах, Бекка. На каких-то из пропущенных картин, была наверное зафиксирована вся эта трансформация, ряд изображений, от несносного мешающегося по всему дому шумного ребенка, через неотличимого от нашей банды, коротко стриженного бойца, что метче всех кидал камни, до вот этого вот... В какой комнате спрятаны эти недостающие шедевры? Ждут ли они еще своего часа или пылятся в темноте подвала?

Ах, Бекка, не твои ли рыжие волосы являются этим солнцем, освещающим мою память о детских годах? И твои тонкие руки с обкусанными ногтями... Хотя, пожалуй, я не буду все это вам рассказывать. Детали ее внешности не представляют для нашей истории большого интереса. И кроме того, мне кажется, это не ваше дело. Пусть дверь в эту комнату останется закрытой.

А вот мой нынешний лучший друг Карл, но его портрет не сильно интересен, ибо внешность Карла ничем не примечательна, и даже рябины его не заметны, если не знать, куда смотреть. Вот у четвертого нашего героя, Сильвио, внешность наоборот довольно интересная (сказывается южное происхождение), но к сожалению в этот день его с нами не было. Кажется, его отец сломал ногу, и Сильвио заменял его в магазине, или вроде того.

Это был мирный спокойный день, один из череды дней нашего мирного и спокойного детского бытия, которое хоть и было насыщенно мелкими приключениями, неурядицами, конфликтами и шалостями, но издалека и в перспективе не кажется таким уж необычным. Суда по-муравьиному сновали на горизонте, заходя и выходя в порт, не беспокоя нас. Так мы и сидели, как казалось, сидели всю предыдущую жизнь, и будем сидеть в последующей. Благодатная картина, пейзажная идиллия. Карл поймал небольшого окуня, Бекка дочитала главу (вот же зубрила), я ничего не сделал.

В какой-то момент стало ясно, что самый ближний к нам корабль движется в нашу сторону. Это было странно, облюбованными нами причалами мало кто пользовался, от этих старых кварталов дороги к складам в главной части доков были проложены кое-как, погрузка и разгрузка была сущим кошмаром, но очевидно неведомое судно это не смущало. Чуть позже стало яснее, что оно движется не просто в нашу сторону, а идет прямиком к нашему пирсу.

И что это был за корабль! Конечно, нас в Тормнгвальде кораблем не удивишь, и каждый, я полагаю, налюбовался на них сотнями, но этот конкретный изо всех сотен был такой один. Не очень большой бриг (особенно по меркам нынешних торговых флотов), изделие, или скорее произведение автора, оставшегося неизвестным. Одновременно кажущаяся древность, соединенная с современной парусной оснасткой и такелажем. Немыслимая изящность линий, скорость, стремительность читались во всем его облике. Он двигался ведомый чьей-то невидимой знающей рукой неспешно, но уверенно в этих опасно-скалистых водах. Его основные паруса были конечно убраны, но на них все-таки можно было различить характерную покраску синеватого оттенка. А с обоих бортов чуть выше ватерлинии были узорно вырезано кощунственное изображение морского змея**, что при ходе судна, создавало впечатление чудища будто живого и ныряющего в волнах. Не было никаких сомнений, что за судно было перед нами. Каждый ребенок с детства слышал эти мистические и ужасные истории про мифический бриг. "Бродяга". Хотя как он мог быть мифическим, если я смотрел на него своими собственными глазами? Он действительно выглядел как нищий странник, паломник возвращающийся из похода, побитый, со следами наскоро сделанного ремонта, с залатанными парусами, и потертыми канатами. Но вместе с тем и как не сдавшийся, не преклонивший головы гордый рыцарь, следующий за светом одной истины известной только ему одному. Но, впрочем, это описание следует рассматривать через линзы моего личного восприятия, как знать, что видели в этих силуэтах остальные люди? Во всяком случае Бекка с Карлом были не столь впечатлены этим прекрасным зрелищем и со словами "не стоит связываться" собрали вещи и, попытавшись утащить меня (безуспешно), отошли подальше. Нет, окончательно с причала они не удалились, ожидая меня. О, мои верные друзья.

Немногочисленная команда споро готовилась в выгрузке, на пирс выскочило несколько человек с канатами. "Ян, пойдем уже." - услышал я негромкий голос Бекки. Но я не мог оторваться от этого завораживающего представления.

- Привет, молодежь. - сказал ближайший к нам матрос, закончивший швартовку.

Несмотря на то, что Бекка и Карл почти ушли, мне представлялось это совершенно невозможным. Разве не является это проявлением хорошего тона, этикета поговорить с моряками, вернувшимися из дальнего плавания, спросить все полагающиеся вопросы, рассказать местные новости? Ведь мы это первые родные люди, которых они увидели впервые за кто знает сколько времени. Да и пусть нам повезло напороться на "Бродягу" со всей его репутацией, но все же это были тормнгвальдцы, такие же, как и мы. Хотя из всех остальных наших моряков, эти в человеческом общении предположительно нуждались меньше всего.

- Приветствую легендарное судно "Бродяга" и его команду на землях Империи. - сморозил я какую-то глупость.

- Ахах, как серьезно. - довольно дружелюбно рассмеялся матрос. - а мы собирались проскочить так сказать инкогнито в порт Лександра (старомодное название этих доков. прим. авт.), а и тут напоролись на официального представителя империи.

- Смотрите, парни, родная империя нас встречает! - обратился он радостно к двум своим товарищам проходившим мимо.

Один из них: огромный загорелый мужчина, с заплетенными в множество косичек волосами, вскинул кулак в воздух и гаркнул во все горло: "Слава Империи!"

Все вокруг засмеялись. А все таки, несмотря на иронию, звучавшую в их голосах, мне кажется они были рады нас видеть и разговаривать с нами. Может тогда я этого и не понимал, но с высоты своего теперешнего жизненного опыта я в этом уверен. Во всяком случае мой собеседник не спешил прерывать нашей беседы, да и проходящие мимо моряки доброжелательно кивали нам, некоторые шутливо приподнимали полы невидимых шляп в сторону Бекки.

- А что же твои приятели? - спросил матрос. Я неуверенно обернулся.

- Они...

- Понимаю, понимаю, осторожничают. А может быть они это правильно? - он по-заговорщицки подмигнул мне.

Я не знал как на это ответить, поэтому просто спросил:

- Откуда вы пришли?

- Ооо. С севера. - произнес он и выжидающе глянул на меня.

- С севе... Но там же ничего... - я замялся. - В смысле, змеи и ничего полезного...

- Да он тебе голову морочит, понятно же. - раздалось совсем рядом.

Моя смелая рыжеволосая подруга, не выдержав, уже стояла в паре метров за моей спиной, зато Рябой Карл по-прежнему скрывался где-то за ящиками.

- Как верно заметила, юная леди, я положительно несерьезен. - подтвердил моряк, и я не смог удержаться от смешка.

- Это правда, что вы охотитесь за морскими змеями? - пискнул Карл из укрытия.

- Нет, это неправда, юный сэр.

- Я думал, вы их убиваете. - разочаровано протянул я.

- Только когда, они как это сказать... наглеют. - посерьезнел внезапно матрос. - Обычно они не приносят никому вреда.

Мы с Беккой недоуменно переглянулись. Ага, как же, не приносят. Совсем поехавшие на этом "Бродяге".

- Когда снова уходите в море? - спросил я очередной вопрос, полагающийся по этикету.

- Совсем скоро, через пару дней может быть, как уладят там все необходимое... - он задумался о чем-то неприятном, встряхнул головой и весело посмотрел на меня. - А что, юный сэр, отчего вы интересуетесь? Может быть хотите с нами? Учтите, у нас очень высокие стандарты. - непонятно было насколько он шутит.

- Нет, нам с вами нельзя. - перебила Бекка, не дав мне вставить слово. - А как же вы уходите через пару дней? У вас вон корабль в ремонте нуждается, весь какой-то подранный.

- Ничего не подранный. - обиделся наш новый знакомый. - Сами вы подранные, он еще нас всех переживет.

В самом деле, много она девчонка понимает, это был самый замечательный из всех корабль. Мы неловко замолчали.

А мимо нас все проходила команда судна. Самое необычное сборище людей, что мне доводилось встречать (по крайней мере на том этапе моей жизни). В какой-то момент наше внимание привлек матрос, идущий без рубашки и любой другой верхней одежды. Все его левое плечо было покрыто темными точками. Их было там штук двадцать не меньше, маленьких, угольно-черных, словно крошечные отверстия, поглощающие весь солнечный свет. Мы уставились на них, открыв рот позабыв обо всем остальном.

- Так значит это не вранье. - с придыханием произнес показавшийся из-за ящиков Карл.

- Это еще что? - радостно, наклонившись ближе к нам сказал моряк. - видели бы вы кэпа! Да что далеко ходить, вот я например.

Он закатал рукав, вся его рука от шеи до локтя была черна Тормнгвальдская как ночь.

Бекка схватила меня за локоть.

- Нам, пора - зашипела она. - пойдем, пойдем. Нам, пора, сэр, удачи вам и попутного ветра!

"Это же не заразно" - пытался бормотать я, тем не менее дав себя утащить, мне тоже было не по себе, по правде говоря.

Дома, когда Бекка пересказывала все случившееся Мо (разве не могла она промолчать?), я ожидал большого скандала, стоял понурив голову в притворном раскаянии. После Мо приподняла мой подбородок и посмотрела прямо в глаза. "И думать не смей" - только и сказала она.

- Не смей думать о чем? - требовала от меня Бекка, встретившись со мной тем же вечером. - О чем не смей думать?

Я ответил. Последующий разговор у нас вышел продолжительным. И закончился первым в моей жизни поцелуем. Нет... право слово, все это уже совершеннейшим образом вас не касается.

Так и просится закончить эту главу примерно подобным образом "и на следующий день я уже ушел в море юнгой", но в действительности это было не так.

Не на следующий. Через неделю. С черной точкой на левом плече.

А когда, через полгода, я вернулся домой, Бекки там уже не было.

-----

* Императора Антонина Юлиана никто не называл по имени, все (включая его самого) считали это имя слишком южным и недостойным императора Т. (прим.пер.)

**Изображение морского змея считаются в Т. приносящими неудачу и никогда не используются в официальной символике, геральдике, названиях и проч.

Глава 4. В порту.

Чем ближе я подходил, тем отчетливее проявлялись из тумана части корабля, и тем очевиднее становилось, что первоначальное мое впечатление было ошибочным. Нет, конечно же, это был не "Бродяга". Думаю, этот бриг делали по сходному проекту, и в какой-то мере они вероятно были родственниками, но многие детали не совпадали. Внешние различия, такие как цвет обшивки, блинт вместо кливеров, резная фигура на носу с большим старанием пытавшаяся изображать дельфина - все это можно было бы поменять, возникни у кого такое желание. Но что-то изменить уже не получится, например пропорции, соотношение длины к высоте бортов, из-за этого корабль казался более прочным, массивным, а кормовая надстройка была слишком неуклюжей, тяжеловесной. Нет, это был не "Бродяга", хотя что-то бродяжническое в нем все-таки было. Впрочем, для неопытного глаза или для тех кто не видел мифическое судно в живую, такие различия могли оставаться незамеченными.

Что еще я успел увидеть пока шел по пристани? Например то, что действительно, на "Дельфине" чувствовался недостаток людей. Если он должен был отходить уже сегодня, то к этому он был пока совсем не готов, многие снасти были еще даже не продеты как следует, некоторые из парусов, судя по копошению на баке, еще только начинали осматриваться парусной командой. Кроме того один из видимых мне реев (фок-брам, если вам интересно) был закреплен под раздражающе непрямым углом, капитан Деллаведова бы не одобрил, не сомневайтесь.

Ощущение спешки и суеты только усилилось, когда я очутился рядом с местом скопления людей. Полным ходом шла погрузка. Вернее погрузка стояла и ждала. А четыре бедолаги по сходням пытались затащить огромную, вы не поверите, переносную печь, такую что ставят дополнительно у себя в спальнях зимой какие-нибудь богатеи. Остальные смотрели, изредка подшучивая, двое пареньков, вероятно юнг, сидели на бочках и похохатывали, в общем всем было весело, кроме четверки матросов с печью. А также четверки на берегу, расположившейся рядом с каким-то огромным комодом, и с покорностью осужденных ожидавших своей доли наказания. Ну и следившему за мероприятием лысого вида угрюмому человеку, что скорее всего был боцманом. Догадаться было нетрудно, за свою жизнь я повидал немало боцманов, и все они выглядели примерно одинаково. Лысеют от большой ответственности не иначе. Наконец, печь была водружена на палубу, юнги даже немного похлопали этому свершению. Куда дальше спросил один из несчастных, лысый молча махнул в сторону кормы.

- Капитан желает путешествовать с комфортом? - поинтересовался я у него, подойдя ближе. Боцман, молча смерил меня взглядом, наверное пытаясь распознать не издеваюсь ли я и не стоит ли мне тут же и врезать. Я, как наверное вы уже догадались, большой мастер по обретению новых друзей. По-видимому, ничего определенного не решив, он разлепил губы и произнес примерно следующее:

- Ты кто [пропущено] такой? И [слова пропущены] здесь забыл? - и после небольшой паузы еще добавил - [слово пропущено].

Тут я буду вынужден сделать отступление, и скажу, что поскольку сеи никчемные страницы могут читать дамы или дети из приличных семей, то некоторые диалоги с этим персонажем я буду передавать скорее по смыслу, чем то, как они прозвучали в реальности.

- Зовут Ян Гилкрист (кстати, да, дорогие друзья, приятно познакомиться). Полагаю, я ваш новый матрос... Сэр. - Правда это "сэр" вышло у меня как будто бы с вопросительной интонацией. Мда, общение с начальством определенно выходило как надо.

- [С чего ] ты взял, что нам нужен еще один [замечательный] матрос? - спросил он. В этот момент на нас уже смотрели все незанятые борьбой с комодом. Некоторые улыбались, всем было ясно, что лишние руки им необходимы.

Я демонстративно начал поворачивать голову в сторону криво закрепленного рея, но мой собеседник сразу сообразил к чему я.

- Да, змей их сожри. - резко согласился он. - Эти ленивые черти [нетрадиционное использование снастей] ничего не умеют сделать правильно и в срок (ленивые черти при этом картинно закатывали глаза вне поля его зрения). Но почему ты то нам подходишь?

- Я в море уже больше дюжины лет, последние семь из них отбатрачил на марсе. Ходил в рейд на Янтарный берег. Годовое плавание вокруг Континента, Серебристый Эннуал. Много у тебя тут таких?

- И откуда мне знать что ты не заливаешь? - лысый все не унимался. А вот публика на заднем плане, кажется переходила на мою сторону. - На этот [Треклятый] Янтарный берег, если по кабакам послушать так каждый первый [молодец] ходил.

- Да и [слово пропущено] - не выдержал, я, начинала сказываться усталость. - ну если и окажусь я никчемным моряком, выкинешь меня за борт и всего-то делов. Я тут что-то очереди желающих попасть к вам не вижу все равно.

- Всего делов, ха. - Боцман рассмеялся, было похоже на треснувшее ядро. - А и правда. И выкину, если что. Как, ребятки, берем? - обратился он к морякам за спиной, и послушав одобрительное ворчание, закончил, как печать поставил - Стало быть, берем.

- Но только вот что - он вновь посерьезнел, будто вспомнив о чем то неприятном - мы до [злополучного] Тевеля идем и дальше вдоль побережья.

- Да [и ладно], бывал я там, ничего особенно ужасного. Даже немного говорю на их южанском языке. Ты лучше скажи, платите то сколько. - В действительности это меня как раз интересовало мало, главное было сбежать с острова, но не спросить было бы дико подозрительно.

- Жалование по имперскому стандарту, помесячно. - буркнул он, видя мои от удивления приподнятые брови*, пожал плечами, как бы сбрасывая с себя ответственность. - решение командования.

- Ладно, вещи у тебя с собой? [Чудесно] Отправляйся-ка ты на бак помогать с парусами, подчиняешься мастеру Герри, это такой [красавец] с седыми усами. Заодно и проверит, чего ты стоишь. Будешь плох, оставим на берегу, уж не обессудь. А вы чего тут расселись, паразиты? - это уже к остальным, - Представление, мать его, окончено, давайте за работу.

- Только вот мне, что еще любопытно - снова повернувшись ко мне, сказал боцман - почему такой опытный человек решил устроиться именно на нашу посудину, а не дождаться Деллаведовы, например.

Что ж, этого вполне резонного вопроса я опасался, пока добирался до порта, но как отвечать на него мне стало понятно как только я увидел "Дельфина". Ничего не говоря, я усмехнулся и характерным жестом дотронулся до того самого места на плече, оно было скрыто рубашкой, но было ясно и так, что именно я хотел донести.

- А... вот оно что - медленно произнес он. - это объясняет. Ну, иди уже.

Проходя мимо матросов, я ловил на себе их взгляды, большей частью понимающие, некоторые кивали мне, двое повторили мой жест.

Дальнейшие часы прошли в понятных и простых заботах, мы проверяли паруса, подлатывали их если надо, протягивали и закрепляли нужные снасти, помогали заносить провизию в сухой трюм, немного прибрались на палубе - в общем обычные приготовления к отплытию. За годы своих странствий я столько раз проделывал все это, что никакой умственной деятельности уже не требовалось, руки помнили все сами - что было весьма кстати, после бессонной ночи голова соображала не шибко. Наконец мы сделали, что было в наших силах, и привели судно в более менее приличное состояние, но отправление все равно задерживалось. Видимо, ждали таинственного пассажира, из команды были уже все, капитан Рейст, этот седовласый почтенной наружности господин (больше похожий на бухгалтера) нетерпеливо расхаживал по мостику. А я чем дальше тем сильнее опасался, что меня найдут.

Ближе к полудню с гор подул слабый ветер, туман начал рассеиваться, было решено отойти от причала и встать на якорь в бухте, поскольку ветер мог перемениться на неподходящий для отплытия в любой момент. Гостю предстояло добраться до нас на веслах. Не лично грести конечно, для этого у берега была оставлена шлюпка с шестью палубными матросами, по совместительству они же обслуживали пушки, и так же как и сами пушки эти товарищи редкостно бесполезны в морском деле**.

Время текло неторопливо, "Дельфин" покачивался на волнах в последней передышке перед заплывом. Туман исчез окончательно, нам открылся вид на Город, ненадолго даже показалось солнце - щедрый подарок. Блестели красные крыши домов и стекла окон, сверкали мостовые струившихся вниз Медной и Железной улиц. Все, кто был на корабле любовались этим зрелищем. Трудно понять тем, кто никогда не ходил в море, насколько трогает душу этот последний перед отправлением взгляд на сушу. Насколько красив Тормнгвальд в эти минуты, и как, месяцами бороздя чужие моря, мы будем вспоминать именно эту картину. Уж не сердитесь на нас матери, дети, жены и любовницы, но засыпая в холодной темноте кубрика, перед глазами мы будем воскрешать именно этот образ - образ города на скале, дорогого и непрактичного будто офицерский мундир на грузчике в доках, безумного, прекрасного.

А потом солнце зашло за тучу и мы смущенно переглянувшись, продолжили заниматься своими обязанностями (я, например, собирался подремать, прислонившись к мачте на марсовой площадке). Но почти сразу же кто-то заметил шлюпку идущую к нам. Шестерка матросов гребла, хоть на это они способны, а по центру сидела фигура, которую и саму можно было бы принять за темную и бесформенную грозовую тучу. Ближе, и можно разглядеть алые узоры на рукавах черной робы, сидевший неподалеку парень (его звали Рик) зашипел сквозь зубы что-то очень неразборчиво ругательное. Я полностью его поддерживал. Первоначальный мой испуг прошел, нет это не могли приехать за мной, маловероятно. Да и слишком я мелкая сошка для полноценного члена Арканума. Зато теперь прояснилось кто этот любитель комфорта, для кого предназначены печка со шкафом. Мне захотелось обратно на сушу.

--------------

* По меркам торгового флота это было очень щедро, обычно использовался имперский стандарт по маршруту, соответственно не зависящий от времени похода. Плавания оплачивающиеся помесячно совершенно случайно имели обыкновение длиться дольше. (прим. пер.)

**Автор по роду деятельности работал с парусами и такелажем, на высоте и без страховки - все это разумеется требовало изрядной сноровки и опыта, поэтому он с некоторым презрением относился к матросам, служащим на палубе корабля. Подобное отношение, впрочем, было широко распространено, не стоит считать это за какое-либо отклонение (прим. пер.)

Глава 5. Плавание.

Помните как я рассказывал, что бриг мол выглядит и тяжеловесно и неуклюже? Не верьте больше моим оценкам, дорогие друзья. Дельфин был самым быстроходным судном, на котором я когда-либо ходил в море, и, вероятно, самым быстроходным судном вообще. Что ж, ошибаюсь не в первый и не в последний раз. Поговорка про блеск сапог, полагаю, подходит и к кораблям.*

Мы шли, нет летели со скоростью узлов эдак в десять-двенадцать в полный бакштаг и под всеми парусами, а я начинал сомневаться, что жалование, зависящее от продолжительности нашего похода - это такое уж прибыльное мероприятие. Не знаю, как к этому относилась остальная команда, но от работы никто не отлынивал, и малое количество людей вполне компенсировалось лишним старанием. Честно говоря, я бы и не смог работать хуже, не очень-то привык к такому, да и преступлением было бы сдерживать этот корабль. Кроме того честный морской труд имеет одно замечательное свойство, а именно вытеснять все лишние и ненужные мысли из головы. Простые и понятные действия, забраться на мачту - спуститься, натянуть - ослабить, проснуться, поесть - заснуть... и так далее. Рядом молчаливые товарищи матросы, что всегда помогут, если что-то пойдет не так. Иногда по наблюдениям за нашим братом в портах разных стран складывается впечатление, что моряки это сплошь буйные, вечно пьяные варвары, но все это иллюзия, морок, вызванный доступностью алкоголя или женщин в ярких платьях или, быть может, так причудливо проявляется наша тоска по морю. В действительности мы не такие. Посмотрите на нас сейчас: на судне стоит тишина и порядок, дисциплина, никто не повышает голос (так нужно, чтобы слышать приказы офицеров), если кто-то напьется, то его немедленно ждут неприятные последствия, да и как тут напьешься, друзья не дадут тебе совершить такую глупость, это же корабль, негде спрятаться. Да и зачем кому-то напиваться, для этого нужны причины, какое-то душевное смятение - море вымывает все это из нас в первый же день. Посмотрите и на меня: да, руки мои черны (от смолы) и я выгляжу как отпетый головорез, но не таков я. Чем дальше от Тормнгвальда, тем синее море и чище небо. Прости меня хлыщ со шпагой, жив ты или плывешь вниз по течению, мне безумно жаль случившегося, то был не настоящий я. Настоящий я никогда и не ступал на сушу, только на палубе мы морские люди настоящие, и у всех у нас есть то, что мы оставляем на берегу. А, впрочем, я что-то заговорился. Это странное обобщение, наверное никто из моих товарищей и не думал ничего подобного и не согласился бы со мной, решись я высказать свои мысли вслух.

Что интересного происходило за эти несколько недель? Если отбросить все обыденное, работу, нехитрые развлечения, стакан грога по вечерам, ожидаемое изменение погоды в лучшую сторону, тяготы или радости (как посмотреть) быта, то не так много и остается. Все перечисленное вы можете прочесть в любом морском романе (а других у нас и не пишут, но каждый автор с упорством описывает всю эту рутину каждый раз по новой). На третий день, на расстоянии пары миль юнга Вайно (исключительно глазастый и ловкий паренек) увидел плывущего параллельным с нами курсом змея, он был длинным, старым, и хрен знает что он забыл в этих водах. Мы не особо волновались (марсовые и прочие матросы), но на шканцах зашевелились, даже послали палубных расчехлять пушки, их было всего 6 на нашем бриге, и смысла в них была не много, особенно против такой здоровенной змеюки, но некоторым людям, пусть даже без особой пользы, но необходимо делать что-то, лишь бы приглушить страх. Мы только посмеивались, все моряки немного фаталисты. А на следующее утро змея уже не было, наверное он нас так проводил в путь. Еще через пару дней прилетели чайки, шумели, предупреждали, что впереди острова Черепашьей гряды, и не соврали ведь, чайки они может быть громкие и назойливые, но честные. Не останавливаясь прошли мимо архипелага, даже и не видели самих остров, только чаек да вершину потухшего вулкана на Сене вдали.

Что еще? Одним из вечеров после смены повздорил с палубным матросом по имени Тим во время игры в Рабакку. Игра у него не складывалась, и он обвинил меня в том что я видите ли жульничаю. В Рабакку то! Это примерно как обвинить снег в том, что он холодный. Когда он не слышал, мы называли его Глупый Тим. Я ответил ему что-то, типа "лучше иди прочисти сопло..." не-не, подождите, "ты такой же тупой как чугун, из которого..." - Тизен гад, не помню, что-то я ему сказал, уверяю вас это было исключительно остроумно. Иначе чего бы он полез на меня с кулаками? Но особо помять друг друга нам не дали, растащили до того, как нас заметил бы кто-нибудь из командования. (Это мне повезло так-то, он хоть и был глупый, но очень при этом здоровенный). Впрочем, на следующий же день я помирился с ним, поговорил, отдал кусок пирога с ужина - этого оказалось достаточно. Вообще пирогами нас там не баловали, это было Событие в нашем кулинарном расписании, так что немалая жертва с моей стороны. Еще как-то раз пересекся с лысым боцманом Эрни и пытался рассказать ему как на Эннуале в грог добавляют много специй для запаха, и что нам тоже можно было бы попробовать. На это он буркнул что-то вроде: "это тебе не ресторан", и еще там пару слов, но они были уже неприличные. Друган мой боцман.

Ветер сменился на крутой, мы убрали нижние паруса, но скорость все равно было высокой. В какой-то момент я начал задумываться, что может быть причина общей нашей спешки, команды, капитана, и даже ветра больше даже в нашем пассажире. Нет, не то что он кого-то подгонял, или призывал попутный ветер каким-то черным колдовством, нет. Просто очень хотелось высадить его на берег поскорее. По крайней мере такой направленности были некоторые наши речи в кубрике. Но наше раздражение этим соседством было в основном умозрительным. На самом деле, мы почти и не замечали нашего мрачного попутчика. Он редко выходил из своей каюты (в смысле капитанской каюты, Рейст на время путешествия переселился к двум своим заместителям-лейтенантам), а когда выходил, то прогуливался по мостику, так что разглядеть что-то с нашей части корабля было проблематично. Но недостаток сведений не останавливал нас от пересудов. В основном обсуждалось две вещи: накликает ли его присутствие на нас беду, и если да то какую именно, и вторая о том, что же там скрывается под черной робой. И если с первым пунктом было все более менее ясно - все беды, что могут произойти с судном обычно вращаются вокруг понятия "затонуть", и когда рядом плыл змей, многие полусерьезно высказывали мысль, что это оно проклятье и есть (после того как змей уплыл потешались над этими паникерами знатно). Вторая часть была поинтереснее. Тут мнения высказывались разнообразные. Один из моих сотоварищей по "подарку на плече", марсовый с причудливым именем Хок, говорил, например, что как-то ночью видел как из-под капюшона шло странное зеленоватое свечение. Может и врал, у этого Хока было странное чувство юмора, так что он мог так шутить, но на остальных это произвело сильное впечатление. Кто-то (вроде бы Рик) на полном серьезе утверждал что внутри скелет, призрак или полуразложившийся труп, он не мог до конца определиться. Версия про призрак пришлась публике по душе, она согласовывалась со свечением. Кто-то сообщил, что будто у него на суше есть приятель, у его жены сестра служила в доме, сын хозяина которого ушел в Арканум, и что эта сестра (да-да, я тоже почти запутался) будто бы подслушала, что там проживают по триста лет, а то и дольше, и кем ты спрашивается будешь после трехсот лет? Призраком или скелетом очевидно, полуразложившийся труп к сожалению отпадал по причине своей полуразложившестности. Юнга Вайно заявил, что это все чушь и он мол лично видел под капюшоном девичье лицо. Ну он был в таком деликатном возрасте, что ему и в дубовой доске бы удалось разглядеть женские черты. Палубный Тим сказал, что девиц в Арканум не принимают все равно (глупый, да), юнга ответил ему, мол это не значит, что их там нет. Юнга Дженг сообщил, что юнга Вайно идиот и там "по-любому скелет", потом они немного подрались, потом помирились, потом поспорили на половину жалования. Договорились все-таки что коэффициент 2 к 1 на скелета (и если призрак, то это тоже считается). Седеющий матрос Линари тихо сказал, что все это весело, но там скорее всего точно такой же мужик как и мы, он был грустный этот Линари, мы мешали ему спать. Такими вот беседами мы развлекались в то немногое свободное время что у нас было. Мой интерес был чисто академический, кем именно там был этот арканиста я выяснять не собирался, как и вообще оказываться близко к нему. Но как это обычно бывает - реальность с моими ожиданиями свои действия не согласовала.

Судя по времени проведенному в море и нашей скорости мы были уже не так далеко от пункта назначения, когда Дженг прибежал с вызовом меня к командованию. Ни от чего важного он меня не оторвал, мы с Риком были заняты перечислением любимых кабаков Тормнгвальда и хвастливыми рассказами о тех выдуманных драках, в которые мы там ввязывались. Бриг шел ровно и самостоятельно, ветер немного ослаб, нам особой работы не было. Я направился было в офицерские помещения, но молодой поправил меня, указав, что капитан у себя. "Но там же этот..." - засомневался я, юнга пожал плечами и убежал по делам, я напрягся. В каюте их было трое. Капитан Рейст сосредоточенно разглядывал карту, арканиста сидел абсолютно неподвижно за столом, лица и рук не было видно, свечения, впрочем, тоже, боцман топтался за спиной у начальства с раздраженным видом. Ну этот то меня не беспокоил, такой вид у него был примерно постоянно.

- Явился, - пробурчал он - стало быть дело такое, когда прибудем в Тевель, сойдешь на берег с ... - тут он запнулся, и немного с опасением покосился на фигуру в черном - с братом Дели сойдешь на берег, поможешь донести вещи до нашего представительства в городе и обеспечишь эту, как ее, безопасность.

И за всю эту речь он ни разу не сматерился, волшебство и чудеса.

- Эээ - только и смог сказать я - а чего не Тима послать, он вон как огромный?

- Спорить со мной будешь, щенок? - Начал краснеть мой приятель Эрни - да я тебя [всякие причудливые глаголы]. - Отлегло, все с ним в порядке, а то я прямо разволновался, вредно долго себя сдерживать.

- Тим не знает местного языка - спокойным голосом прервал его капитан (это да, у Тима и на тормнгвальдском-то плохо получается). - а ты говорил, что знаешь.

Ах ты ж... сам себя подставил. Можно было бы спросить чего не отправить еще кого-то, наверняка на "Дельфине" есть люди с нужными навыками, но все было бессмысленно, понятно почему они выбрали именно меня. Я был новым человеком в команде, и мой лысый друг явно беспокоился за меня не сильно, а Рейсту было скорее всего просто плевать.

- А чего там, еще и опасность какая-то намечается? - кисло поинтересовался я.

- Да ерунда, незначительные политические разногласия Империи с князем Н.

Угу, незначительные, те самые из-за которых нам нельзя торговать в портах Тевеля, а еще высаживать больше одного военного с корабля и заходить в город, но, видимо, на Арканум это не распространяется. Вслух я ничего из этого произносить не стал, разумеется. Но он и так прочел все это на моем лице, глазастый дед.

- Может не незначительные - согласился он. - но одно дело не дружить с Тормнвальдом и совсем другое воевать с ним, понимаешь разницу? И там не найдется идиотов нападать на тебя, когда ты с... - он кивнул в сторону арканисты. Тот, как сидел так и не пошевелился за время разговора, интересно он там жив вообще?

Зато боцман еле сдерживался, где это видано, чтобы капитан так долго с матросом беседовал, да еще так вежливо, но возмутиться не мог, не по чину. Не скрою, зрелище красной от злости боцманской головы мне было по душе, и чтобы проверить насколько более красной можно ее сделать, я хотел еще поболтать со стариком, но не придумал, что сказать. И как вы понимаете, ситуация не предполагала отказа.

- Ладно - я постарался вложить в это короткое слово интонацию, будто я делаю им одолжение, исключительно с целью окончательно взбесить Эрни.

- Вот и славно - легонько улыбнулся Рейст - не сомневался, что ты не испугаешься.

Должен отметить, что старик очень хорошо умел расположить к себе, особенно на контрасте с красным боцманом. Дело не в приказах и не в страхе ослушаться, а скорее в том, что не хотелось разочаровать этого милого дедушку, ведь он в тебя так верит. Понятно почему его так любит команда. Прекрасно они это все разыграли, не подкопаешься.

- Разрешите идти? - я развернулся к выходу, как вдруг новый голос добавил мне в спину:

- Империя вас не забудет!

Еще не хватало. Не совсем понял издевка ли это, но лучше бы она про меня забыла, конечно, империя то. А голос, кстати, был резкий и противный.

--------* Русским аналогом будет поговорка про то, что внешность обманчива (прим.пер)

Глава 6. Я теряю куртку и другие происшествия.

В лодке расположилась все та же шестерка гребцов и черная туча по центру, но только еще и со мной в придачу, я сидел на носу, поглядывал на трудяг свысока (фигурально и буквально) и чувствовал себя очень важной особой, все остальное пространство было забито дорожными сумками. Хотя бы комод оставили на корабле. А корабль на якоре. Приближаться к берегу тормнгвальдским судам было запрещено приказами князя, так что мы спустили паруса и встали посреди милой как на картинке бухты зловещим напоминанием ... не знаю чего (могущества Империи?). Я работал на мачтах вместе со всеми, а после уселся в шлюпку, но день обещал быть не таким уж и плохим, запоздавшие ночные облака спешили по домам, показалось солнце, я не особо беспокоился. Позавтракал еще, это тоже приподняло настроение, послушал последние распоряжения от боцмана (а это снова подспустило настроение).

В Тевеле нас встречали скромные портовые сооружения, убогие кораблики недалекого хода, несуразная груда камней, обозначающая собой форт, а также делегация цвета местной бюрократии, для устрашения приправленная стражей. Устрашение, впрочем, возымело неожиданный для них разворот, как скоро они увидели, кого это такого мрачного мы им везем в подарок.

К тому времени как мы пришвартовались, почетная комиссия уполовинилась, остались только самые крепкие. По небольшой лестнице я забрался на причал, сохраняя при этом насколько это возможный гордый вид. Перед тем как уйти с Дельфина, я выудил из походного мешка свою лучшую (по правде говоря единственную, но она была очень хороша) шляпу, в надежде произвести впечатление на местных красоток. К сожалению с красотками на пристани была так себе ситуация. Как учил меня Эрни обратился к таможенникам: Арканум, Империя, посещение торгового представительства, потом сослался на поправку некоего Людвига (понятия не имею что это) - слушатели смотрели на меня выпучив глаза, было неочевидно понимают ли они меня вообще. Неужели я настолько забыл здешний язык, это было бы неловко, особенно учитывая, что это из-за него я здесь и оказался. В конце моей речи тевельцы заметно побледнели. Как их старина Людвиг то пробрал! Но нет, оказалось, что это за моей спиной на горизонте появился брат Дели. Двое уцелевших стражников, бормоча себе под нос что-то вроде "хм-хм, ну тут похоже все по закону", спешно удалились. Матросы начали выгружать сумки, главный чиновник грустно поинтересовался, что это такое.

- Багаж - отрезал я.

- Но... - протянул тот.

- Не товары, друг, все легально, личные вещи.

- Может он хочет проверить? - донеслось шипящим голосом на тормнгвальдсокм из-под капюшона.

- Нет-нет, все в порядке - быстро ответил бедняга, понимает по-нашему, надо же, образованный, не зря начальник.

Наконец бурный поток барахла иссяк, гребцы усаживались обратно, ко мне подошел Тим и пожелал удачи, я сказал, что это все ерунда и уже вечером мы будем играть в Рабакку. Таможенники с причала пропали тоже, остались только мы с моим молчаливым спутником. Я осмотрелся вокруг, заметил стайку детей, вот кого всегда можно найти в порту, сорванцов разного пошиба да женщин известной профессии (но этих, кстати, не было, видимо мы приехали слишком рано). Подозвал к себе жестом, к нам подошел только один, рыжеволосый с синяком на скуле и лицом чрезвычайно наглым, он с опаской косился на Дели, тем не менее подошел все равно. Отдаю должное его смелости, я бы не подходил.

- Найди нам карету - сказал я ему.

- А? Чего? Газету? - он сделал вид, что не разбирает моего акцента.

Я показал ему мелкую бронзовую монетку.

- Ах карету, да я мигом. - не так плох оказывается мой акцент. - только это господин, вы мне дайте деньгу сейчас, а то извозчик подумает, что я брешу.

Вот же бандит растет малолетний. Тут к нам стал разворачиваться брат Дели, и мальчуган со словами "ай ладно, разберусь как-нибудь" убежал со скоростью невиданной. Экипаж с парой лошадок появился минут через десять, монетка приобрела нового владельца, а новый владелец уважение своих товарищей и сверстников. Ругаясь каждый на своем языке, мы с немолодым извозчиком перетаскивали поклажу, арканиста стоял как истукан и смотрел в море, впечатление производя довольно угрожающее. Хотя, по существу, ничего особенного он не делал, раздражение свое не выказывал, и вообще был ниже меня на полголовы. Наконец тронулись. Торговое представительство базировалось как нам объяснили не в самом городе (в городе тут обеспеченные люди вообще не жили), а в поместье за его чертой с небольшим участком земли, конюшней и всем полагающимся. Так что ехали в объезд, по живописным холмам с виноградниками, я сидел на козлах (не сидеть же внутри с этим) любовался пейзажем, грелся, неплохо проводил время в общем то. К сожалению это длилось недолго.

Мы въехали в небольшую кленовую рощицу, повсюду красные и золотые листья, красиво и роскошно как в подпольном борделе на пересечении Железной и Адмиральской (извините, но это наиболее роскошное место, из тех что я посетил к тому моменту), я смотрел по сторонам, открыв рот от восхищения. Слева раздалось отчетливое ругательство от нашего возницы. "Братья Корилли" - так сказал он, и сплюнул. Не уверен, что эта троица впереди приходилась друг другу братьями, один из них был довольно дряхлый и было похоже, что еще немного и он помрет без всякой посторонней помощи, другие два выглядели чуть лучше, но тоже не очень грозно. Они шли к карете, заходя полукругом, с недвусмысленными намерениями держа руки на рукоятках ножей, старый был вооружен какой-то дубиной.

- Ну, думаю, можно не останавливаться, тут ничего интересного. - обратился я кучеру.

- Там дерево повалено, мы не проедем - ответил он мне, лошади встали. Я с сомнением посмотрел на чахлую березку поперек дороги. Стало быть придется пообщаться с местной интеллигенцией. Я стукнул по перегородке, отделяющей пассажиров.

- Брат Дели, тут братья Корилли, будете выходить знакомиться? - сказал я на тормнгвальдском. И, не дожидаясь ответа, развернулся к наступавшим:

- Значит семейный бизнес тут у вас? И как идут дела? Смотритесь вы, конечно, так себе.

Они несколько опешили от такого, приостановились даже, но старый все-таки собрался с мыслями и выдал примерно следующее (у него жуткий выговор и недостаток зубов не помогал).

- Того этого, отдавайте деньги и ценные вещи, а не то мы вас того.

Ни того ни этого я, понятно, испытать не хотел, и трое на одного было не слишком хорошим соотношением сил, поскольку арканиста признаков жизни не подавал, и кучер, бледный как снег, тоже был мне не помощник. В какой-нибудь другой ситуации я бы и согласился с их щедрым предложением, но тут... Я был послан на берег, чтобы обеспечить безопасность, и хоть на Дели мне и плевать с самого саленга, но все равно, уже через несколько часов быть ограбленным двумя рахитами с ножами и дедом... да я все оставшееся плавание только и буду выслушивать шутки об этом приключении. Ну нет, лучше погибнуть во славу Империи, которая иначе меня не забудет. Все это рассуждение промелькнуло у меня в голове за секунду, а на "славе Империи" я не выдержал и рассмеялся вслух.

- Господа, - обратился я к удивленным слушателям - А вы разве не знаете, что капитан сказал, что нападать на нас будут только идиоты? Это значит, вы получаетесь идиоты или капитан не прав. Но морской кодекс запрещает мне думать, что капитан может быть не прав, так что...

Во время этой речи, я снял с себя куртку и намотал ее на левую руку, а также спешился на противоположную по отношению к бандитам сторону от экипажа и вытащил собственный нож. В словесную дуэль Корилли вступать не пожелали, впрочем, а сразу перешли к "тому-этому". Один из молодых выбежал ко мне первым и, по глупости не дожидаясь родственников, попытался достать меня довольно неуклюжим каким-то полурежущим полурубящим ударом. Его приняла на себя моя многострадальная куртка, но она и не такое видала на своем веку, переживет. Не давая противнику восстановить равновесие, я резанул его по руке с ножом, и возвратным движением собирался ткнуть ножом куда-то в район горла, но мельком увидев его бледное растерянное лицо и передумал, вместо этого просто легонько ударил кулаком в нос. Я слишком добросердечный подумалось мне, когда-нибудь мне это аукнется. Молодой отползал к дереву, пытаясь остановить кровотечение своей рубахой, похоже от его бандитской профессии я его отлучил надолго. Кучер, увидев кровь, завизжал как девчонка, спрыгнул на землю и ломанулся сквозь кусты. Второй брат и дед появились одновременно, и также одновременно и старались действовать в дальнейшем, они были поопытнее видимо. Старый все пытался треснуть меня палкой, колотя как придется по моему правому борту, но поделать с этим ничего было нельзя, напротив угрожающе маячило лезвие. Его владелец нападать не спешил, дожидаясь пока дед не ослабит меня настолько, что это стало бы безопасно. Что ж вполне резонная тактика. Но меня она устраивала не слишком. Я медленно отступал вдоль кареты стараясь уклониться от дубины (это было непросто), разматывая куртку, у меня был на уме еще один трюк. В какой-то момент терпеть удары по плечу стало невозможно и я был вынужден броситься вперед, я накинул всю ту же куртку на руку с ножом (один предмет одежды, а сколько пользы!) и собирался продырявить мерзавца, но в это же мгновение мне по запястью прилетело особенное удачное попадание палкой. Вместо убитого разбойника, я получил только слегка порезанного, с криком то ли боли то ли гнева я выронил нож, схватился за противника и повалил его на землю. Мы начали бороться, катаясь в придорожной траве, и делали это столь активно, что сшибли старого Корилли с ног. Средний Корилли пытался выпутать свое оружие, но я держал его за руку левой, а свободной правой пытался бить негодяя, но получалось не так успешно как мне хотелось бы. Вопросом времени было то, когда дед вернется в боевую готовность, встанет на ноги и добьет меня. Так что дела мои были не ахти, что и говорить. Но как известно темнее всего бывает перед рассветом. И рассвет в этот раз пришел в весьма своеобразной форме и оттуда, откуда его не ждали.

Внутри кареты, к дверям которой мы как раз переместились, раздался какой-то гул и треск, затем странный свистящий звук, мне показалось я даже заметил зловещее багровое свечение, потом из окон пошел дым (в этот момент мы уже боролись чуть менее активно, отвлекшись на это все), а затем голос, громкий, и одновременно как бы шипящий, начал речитативом произносить какие-то слова на непонятном языке, тут нам всем как-то расхотелось драться дальше, как мальчишкам на заднем дворе при появлении взрослого. Голос становился все громче и выше, в дыму будто начали проявляться очертания нечетких фигур, непонятно каких именно, но от этого менее страшно не было. Первым не выдержал молодой Корилли, и прижимая к груди окровавленную рубаху бросился наутек. Его примеру последовало остальное семейство, причем средний вскочил настолько стремительно, что утащил с собой мою куртку. Оставаться и испытывать, что там еще есть у Арканума в запасе я не собирался, и потому бросился следом. Еще больше чем страх, меня подгоняло желание вернуть свою собственность. К несчастью это предприятие успехом не обернулось, бегать по лесам, запинаясь о коряги и путаясь в кустах, не то, чем мы моряки славимся.

Не спеша я волочился к месту сражения, найти его было несложно, трудно пропустить здоровенный столб дыма, я надеялся что Дели уже приостановил свою деятельность, в чем бы там она не заключалась. Нашел свою шляпу, валявшуюся рядом с колесом. Было тихо, я осторожно подошел к дверям и постучал.

- Ты ранен? - оказалось арканиста как ни в чем не бывало сидит на пеньке неподалеку от дороги.

- Нет. А что это... - попытался спросить я.

- Умеешь управлять экипажем? Наш водитель кажется пропал.

- Ммм, да чего там сложного.

- Тогда чего мы ждем? Успокой лошадей и поехали.

Лошади, кстати, не особо и взволновались, удивительное дело, наверное привыкли ко всему за годы службы. Мы без особого труда переехали через лежащее дерево, я не особо жалел чужую карету, впрочем. Невзирая на дым, брат Дели забрался внутрь и наверное занимался там чем то таким, о чем я не хочу знать. Возничий я конечно был сомнительной компетенции, мог ехать вперед разве что, хорошо что вперед было нужным направлением. Выбравшись из лесочка, снова двигались вдоль холмов и виноградников. Встретили милую девушку с корзиной яблок шедшую нам навстречу. Я уточнил у нее направление к представительству и, заметив куда она движется, я предупредил ее, чтобы она была осторожнее. "Там братья Корилли" - сообщил я ей, она побледнела. "Не беспокойтесь, юная дева, я победил их в бою и прогнал, они никого больше не побеспокоят." - мне захотелось произвести на нее впечатление. "О боже мой, Марк" - воскликнула она и побежала в рощу. Такие дела. Надеюсь Марк, этот не тот, что молодой. "Пусть вернут мне куртку!" - закричал я ей вслед. "Чего орешь?" - приглушенно донеслось из экипажа. "Ничего." - буркнул я, и мы тронулись дальше. Больше приключений нам не выпало, и мы спокойно добрались до представительства Тормнгвальда, симпатичного особняка на холме с видом на город. Синяки начинали болеть, хренов дед и его хренова палка. И куртку забрали опять же. Эта куинлина куртка стоила мне денег между прочим.

Глава 7. Новые знакомства.

Единственной нетевельской деталью во внешнем облике особняка было наличие дверного звонка, местные обычно использовали молоточек. Рядом с веревкой была записка, в которой было написано как именно эту веревку использовать (потянуть), а также убедительная просьба не колотить в дверь и непечатное слово. Что ж, я использовал звонок как было указано в инструкции, в доме раздался звук и больше ничего, никакого дальнейшего эффекта, я позвонил еще раз, потом на всякий случай постучал. За спиной незаметно нарисовался брат Дели, от него все еще попахивало дымом, я немного нервно отпрянул, события утра были все еще свежи в памяти, мало ли чего он еще мог учудить.

- Умеешь открывать замки? - донеслось из-под капюшона.

- Очень умею, особенно хорошо получается ключом - попытался пошутить я, реакции под капюшоном было примерно как в представительстве на мои звонки. И ладно, мне с ним в кабаке не пить, помогу ему выгрузить его барахло и на корабль. Неожиданно арканиста опустился на корточки, не боясь запачкаться, интересно он свою робу стирает сам или у него там в сумках запасные? Перед порогом и во дворе вокруг было, надо сказать, довольно грязно и вообще все место производило впечатление запущенное и неприятное, могущество Империи тут явно было не на высоте. Мой спутник сосредоточенно пялился в скважину, может хотел заколдовать замок, я не знаю. Потом наконец встал, отряхнулся, предположительно бросил на меня косой взгляд (его лица не было видно, но поворот головы был характерным), толкнул дверь и вошел в здание. Мхм. Было незаперто если что, я не проверил, или это было очень тихое двереоткрывательное колдовство, что конечно менее позорно для меня, но и менее вероятно. Ну, что поделать, я направился следом. Внутри был бардак, повсюду валялись какие-то вещи, видна была пыль, и никаких признаков жизни. Мы прошли в то, что вероятно предполагалось кабинетом для приема посетителей, там было не чище.

- Утащи меня Моэра - вырвалось у меня - С торговым представителем что-то случилось.

- Ага, случилось... - голос Дели стал раздраженным, то есть еще тоньше и резче, - случился приступ пьянства.

Арканиста наклонился куда-то за кресло и вытащил пару пустых бутылок, судя по звону там за креслом их было еще предостаточно.

- Но... - начал было я.

- Ой, да все с ним в порядке. Вон там в тарелке на окне недоеденный ужин, еще не успевший испортиться, вот его грязная одежда, и что самое главное на столе нет пыли, значит кто-то за ним сидел недавно, предположу, что это все одно и то же лицо. И этому лицу очень не поздоровится, когда он вернется. Откуда? Из очередного похода за выпивкой. - на эту речь я отреагировал единственно достойным образом, сказав:

- Ммм.

А Дели, сняв капюшон и с подозрением осмотрев стул, уселся прямо за представительский стол и начал рассматривать лежавшие там бумаги. Я конечно не эксперт, но вряд ли это было так уж законно. Впрочем, ничего говорить я не стал, себе дороже. Ах, да, вам, наверное, любопытно. В общем, юнга Вайно выиграл спор, это определенно был арканиста женского пола. Простите за дешевую интригу, но не мог же я вам рассказывать как будто я знал, когда я еще не знал (или знал, но не до конца).*

Я потоптался на месте, подошел к окну, наступил на какие-то предположительно штаны, покашлял многозначительно, Дели никакого внимания на меня не обращала. Наконец, я не выдержал и спросил прямо:

- Так что, я пожалуй назад на "Дельфин".

- Пока нет, отплытие только утром.

- Так что же мне делать?

- Принеси мои вещи, верни карету, если сочтешь нужным, купи в городе еды и доставь сюда, если хочешь заодно попытайся найти представителя, но сомнительно, что стоит тратить на это время. - все это она произнесла, не отрывая взгляда от изучения какой-то тетради.

- И больше ничего, брат Дели? - я не смог удержаться от сарказма в голосе.

- Можешь называть меня Делия. - она тряхнула короткостриженной головой, будто отбрасывая сомнения, поднялась и протянула мне руку. - Делия Коррингтон.

Я с сомнением посмотрел на эту ладонь, что это еще за финт, но, впрочем, остался в рамках вежливости и ответил на рукопожатие.

- Рад знакомству - соврал я и перешел к интересовавшему меня вопросу, - что, прямо из тех самых Коррин...? - я показал характерный жест пальцем вверх.

- Не твое дело. - отрезала моя собеседница и уселась обратно. - иди выполняй распоряжения.

- Слушаюсь, миледи. - ехидно заявил я и вышел из кабинета. А я вам рассказывал, как умею в каждом уголке света отыскать себе новых друзей?

Кстати, таская тяжеленные сумки в дом, я понял, что не затребовал у нее денег на покупку еды... к сожалению мой эффектный уход был слишком хорош, чтобы возвращаться.

Городишко был конечно так себе цивилизацией, улицы грязные, по грязным улицам бегали чумазые дети, домики небольшие, в основном одноэтажные, но рядом с каждым был участок земли, на каждом втором паслись куры или утки. Между соседними постройками было столько пространства, что там мог пройти фрегат, дикое расточительство по нашим островным меркам. В результате мелкий по сути город занимал огромную площадь, и найти что-то тут выглядело задачей невыполнимой. Особенно было печально ходить пешком, наверное, не очень приятно жить тут обычному бедняку работяге. Я веду к тому, что решил не возвращать карету. В конце концов кучеру сообщили, куда мы должны были приехать, потом придет и заберет, если осмелится, у меня было заготовлено парочка тем для беседы с ним. И с рыжим из порта я бы тоже встретился еще раз. Представителя я тоже, разумеется, решил не искать. Рядом с окраиной я обнаружил какую-то корчму, вида довольно неприглядного, там я решил приобрести провизию, втайне я надеялся, что имперский чиновник пьет где-нибудь внутри, но нет, видимо он обитал в заведениях поприличнее.

По дороге я немного размышлял о том, как отношусь к тому, что "Брат Дели" оказался вовсе и не братом. Ну знаете, плавание, корабль, отсутствие женщин, все такое. В общем, я пришел к выводу, что никак не отношусь. Никакое сколь угодно долгое плавание не поменяет того, что она - арканиста. А в этом слове привлекательного примерно столько же сколько в слове "разложение", или например "четвертование". Так что, будь она бабой, мужиком или морским змеем в парике, мне плевать, я довезу ей еду, дождусь пьяницу-представителя, выполню еще какое-нибудь дурацкое поручение и уберусь обратно в море. Такой вот прекрасный был у меня план.Делию я обнаружил ровно на том же самом месте, было похоже что из-за этого стола она так никуда и не вставала, и не встанет еще как минимум год. Я передал ей обед, а сам устроился на диване, относительно не заваленном хламом. Можно было уйти в другую комнату, но я собирался действовать ей на нервы до тех пор пока она не отошлет меня на "Дельфин". К сожалению все мои попытки разбивались о ее холодное безразличие, в конце мне стало скучно и я взял с полки почитать какой-то морской роман, привезенный когда-то хозяину (или хозяином) прямо из Тормнгвальда. Кстати, роман был никчемный, автор прямо в первой же главе перепутал бриг с бригантиной, но ничуть не смутившись продолжал нести околесицу дальше, пытаясь прикрыть свою некомпетентность витиеватостью слога. Надо признать, я настолько увлекся чтением, что немного задремал в процессе и даже не заметил, как начало темнеть, Делия зажгла лампу, стоявшую рядом с ней. В какой-то момент раздался грохот, в дом ввалился его владелец. Я посмотрел на арканисту, та мгновенно натянула капюшон и приподнялась в кресле, угрожающе нависнув над столом (сделала все возможное при ее малом росте), я не понимал, что делать мне, поэтому так и остался сидеть на диване со свойственным мне опасным видом, но вместе с тем интеллектуальным (по крайнем мере так это представлялось мне). В дверном проеме возник здоровый мужик, абсолютно стеклянными глазами окинул кабинет, пробормотал себе под нос: "ох, надо прекращать пить", и побрел куда-то. Но ушел недалеко, в районе лестницы на второй этаж, наткнулся на оставленную им же ловушку, по другому называемую бутылка из под вина, запнулся об нее и громогласно повалился на пол. Когда я подошел проверить все ли с ним в порядке, то он уже спал уютно положив голову на ступеньку. И вот такой вышла наша первая встреча с Маркусом Моресби, единогласным торговым представителем Империи в княжестве Тевель.

------------

* А также, друзья, простите переводчика за то, что употреблял глаголы в мужском роде, в тормнгвальдском языке они не отличаются, так что у автора такой проблемы не было.

Глава 8. Загадочное происшествие, случившееся с неким Соломоном Котти.

- Так дело не пойдет. - раздраженно сказала она. В полумраке прихожей не было видно, но я уверен, что при этом она характерно сжала губы в тонкую полоску.

- Да уж, его светлость соизволили конечно, как выражаются у нас во флоте, нагрузиться по самую ватерлинию. - поддакнул я.

- Нет, так дело не пойдет. - Она даже ткнула тело носком туфли, тело внимания не обратило.

- Уронил честь Империи, ничего не скажешь.

- К змеям Империю и ее куинлину честь. - неожиданно ругнулась Делия, - как я должна...

Она замолчала в задумчивости.

- Да-а-а, нелегко вам будет, но ничего, справитесь, вы же ого-го-го - я неопределенно махнул рукой. - А мне собственно пора в порт.

Арканиста молчала.

- Значит, я пошел. Да? - спросил я, отгоняя смутные предчувствия.

- Так, поможешь мне. Возьми вот эту сумку, - она показала какую именно. - идем в кабинет.

Я дотащил сумку, больше походившую на чемодан с корреспонденцией, явно предназначенной для представителя (как это принято), в хорошо нам знакомый кабинет, впрочем, как я подозревал, под помощью она имела в виду не только это.

- Ты не вернешься на "Дельфин". - твердо заявила Делия. - ты мне нужен здесь. Этот... ты сам видел.

"Ах, ей же нужен переводчик" - вспомнил я, - "Вот это я влип, конечно".

- Да ну нет, ну что я? Да и чем я помогу? - в отчаянной попытке запротестовал я - А корабль опять же? Паруса некому убрать, реи криво висят. Да и на тормнгвальдском многие могут, сами видели в порту.

- Язык тут не причем. - отрезала она. - Это полезно, но мне понадобятся и другие твои качества.

- Да какие у меня качества, о чем вы! Я всего лишь матрос с мачты, черные ладони, пустая голова.

Она молча смотрела на меня.

- Мачты все никудышные... Вы же ничего про меня не знаете...

Она молча смотрела своими серыми как небо Тормнгвальда глазами, и глаза эти видели меня насквозь, и, казалось, говорили: "Я все уже решила, я все про тебя уже знаю, я знаю..."

- Я знаю. Для начала - сказала она резко. - что ты не дурак, что ты владеешь местным языком, что ты умеешь читать (ты сидел там с книгой ранее), я знаю, по нападению в лесу, что ты смел и неплох в драке. Я также знаю, что ты спешил убраться с Острова как можно быстрее, и я знаю, что ты достаточно безрассуден, что помочь мне просто из интереса.

На последней фразе она безошибочно ткнула в направлении моего левого плеча. А я же мысленно ругал себя всеми теми экзотическими словами, что я выучил от своего нового друга боцмана за эти недели плаванья. Ах, мой красно-лысый старина Эрни, не суждено мне увидеть тебя и твою лысину вновь. И ведь все, все что Делия перечислила, всю эту информацию я по сути предоставил ей сам, по своей собственной неосторожности. Предупреждал же меня отец: "Не высовывайся, Ян, дольше проживешь. " Ладно... не предупреждал, понятия не имею, кто был мой отец.

- Но мне хотя бы надо предупредить на "Дельфине", что я не вернусь, и вещи забрать опять же. - предпринял я очередную тщетную попытку улизнуть.

- Они осведомлены о возможности того, что ты не поплывешь дальше. А вещи, они тебе не пригодятся, для дела, которое нам предстоит, ты не должен быть одет как матрос. А когда "Дельфин" прибудет через несколько месяцев, чтобы нас забрать, твои вещи будут там в сохранности.

Вот же стерва, продумала все мои возражения заранее. Арканиста, видя на моей физиономии печать сомнения, заметила между тем:

- Я, конечно, могла бы просто приказать тебе сопровождать меня. Но мне необходимо твое добровольное содействие, мне понадобится сметливый помощник, который сможет делать то, чего я не могу делать открыто, а представитель Моресби, как ты сам убедился, не этот человек.

Я обреченно вздохнул:

- О каком деле вы говорите?

- Сейчас объясню, дай мне минуту.

Делия стала копаться в захваченном нами чемодане, пока не нашла, что хотела, она протянула мне газету и пальцем указала на нужное место.

- Вот, читай! - сказала она, - повезло, конечно, что ты умеешь читать. - пробормотала она себе под нос.

Это была заметка из раздела криминальной хроники, респектабельной газеты "Тормнгвальдский вестник" (настолько респектабельной, что сам бы я такую приобретать не стал) и вот, что там было написано:

Трагическое происшествие в районе западных доков.

Вчера утром в переулке за складом Истрм. инк. было обнаружено тело человека. Личность погибшего долго не могли установить. Лицо было обезображено в результате побоев до полнейшего неузнавания, был проломлен череп и кости лица, большая потеря крови вызванная многочисленными ранениями, в том числе и ножевыми. На трупе отсутствовала верхняя одежда, а также иные личные вещи, не было ни денег ни каких-либо бумаг. Скорее всего произошедшее было ограблением, отягощенным дракой и как следствие убийством. Впоследствие по характерной татуировке на плече, в жертве опознали некоего Соломона Котти, что служил старшим помощником на судоверфи старого мастера Вобана. Одновременно с этим завсегдатае таверны "Иглокот" неподалеку смогли вспомнить, что накануне вечером Котти действительно был в вышеназванной таверне вплоть до самой ночи, где с коллегами и проч. гражданами праздновал спуск на воду нового фрегата ("Королева Элизабет"). Можно предположить, что возвращаясь поздно ночью домой он и подвергся нападению бандитов.

Котти не был женат, а родители его умерли более десяти лет назад. Он служил на верфи почти двадцать лет и обладал прекрасной репутацией. Мы в редакции "Тормнгвальдского вестника" скорбим о потере образцового гражданина. Мы всем обществом должны найти негодяев, виновных в этом жестоком преступлении. Но как это сделать, если оба совета продолжают урезать фонд безопасности? Поражает цинизм наших имущих мира сего, которые даже перед лицом постоянных трагедий не готовы пожертвовать частью своих богатств на борьбу с криминалом...

продолжение статьи см. на стр.8

Я машинально начал искать стр.8, но Делия жестом меня остановила.

- Дальше не надо, там ничего полезного. Ну и что ты об этом думаешь?

- Что у автора статьи очень болезненная любовь к избыточному описанию травм. - буркнул я. - А так... не знаю, поймали кого-нибудь из бандитов?

- пф. - только фыркнула Делия.

- Местечко то конечно довольно странное, "Иглокот" это по меркам Портового города очень приличная забегаловка, офицеры да купцы там ошиваются, мало опасного в этом районе. Лично я там был один раз и все. Ничего особенного на самом деле, cкажу по секрету, цены задраны, а пойло как везде.

Не было похоже, что арканиста заинтересовалась моими познаниями злачных мест Острова.

- Тем не менее труп нашли именно там.

- И это что-то значит?

- Могли и не найти. Как легко заставить исчезнуть труп в тех районах?

Это был риторический вопрос, нам обоим было очевидно, что очень легко.

- Да, но зачем грабителям прятать тело?... Преступность растет конечно в Тормнгвальде, ужас. Прямо посреди белого дня бросают трупы на улице, в смысле ночи. - я начал нести какую-то ахинею, вспомнил об усатом кавалере Мадлен и изо всех сил старался не покраснеть.

- Уличная преступность тут ни причем. - отрезала Делия. - Ты знаешь что-нибудь о судоверфи мастера Вобана?

- Не очень много, если честно, корабли производят хорошие, уважают их, в смысле фирму, ну и корабли само собой. Но поймите меня правильно я в таких кругах не вращаюсь, от меня вам толку не будет. - с затаенной надеждой на отправку обратно сказал я.

- Когда говорят про мастера Вобана, всегда говорят старый мастер Вобан, ты замечал? Известно ли тебе насколько он стар?

Я задумался. Это правда, он был старым мастером Вобаном еще до того как я родился, и частенько речь про суда его производства заходила, еще когда упоминали события морской истории минувшего века. Сколько же ему лет то?

- Начинаешь понимать. - кивнула Делия. - А известно ли тебе, что старый мастер Вобан примерно как года четыре сам никакими работами не руководит?

Я отрицательно мотнул головой.

- Конечно, пока он жив его преподносят публике как отвечающего за все, прибыль напрямую связана с репутацией фирмы, а репутация связана с его фигурой...

- Это Котти, старший помощник - прервал я ее. - насколько он старший?

- Это правильный вопрос. - голос Делии даже слегка потеплел. - он настолько старший, что некоторые источники называют именно его главным на верфи. По крайней мере одним из двух. Он прекрасный специалист, и способен в одиночку руководить всем техническим процессом.

- Что это получается? Какая-нибудь конкурирующая контора пронюхала про этого Котти и Вобана, захотела нагадить, наняла каких-то головорезов в доках, те и тюкнули корабела.

- Фирма Вобана пострадала конечно, но не так сильно, они найдут кем заменить Котти.

- Кроме того, если конкуренты знают о старческих проблемах Вобана, то почему просто не начать распускать слухи о его упадке. - продолжил я, почему то мне захотелось показать, что я тоже не дурак с мачты. - но что же тогда? Все-таки ограбление? Какие-то секретные чертежи?

- Подумай вот о чем. - ответила моя собеседница. - Те, как ты сам сказал, избыточные подробности, с которыми описано состояние тела, не создают ли они довольно подозрительной картины? Ведь разве так происходят убийства?

- Что вы имеете ... - я вновь открыл газету. - ...Изуродовано до неузнаваемости, хм... Вы правы, зачем это при простом ограблении, да и при заказном убийстве. Если это не специально конечно.

Я замолчал на добрую минуту, соображая, Делия наблюдала за мной и терпеливо молчала (что как мне известно было для нее вовсе не характерно).

- Вы думаете труп не был Соломоном Котти. - произнес я с удивлением, арканиста медленно кивнула. - не было семьи, опознали по татуировке. Но кто тогда умер? Они, что нашли какого-то бедолагу с такой же татуировкой?

- Скорее они сделали татуировку какому-то бедолаге. Понимаешь ли, Ян, мы не смогли увидеть тела - она впервые обратилась ко мне по имени. - Когда мы (в Аркануме) поняли, что произошло, он уже был предан морю. Все что у нас было это описание в этой заметке.

- И по одной только заметке вы сделали вывод, что Котти жив? Не слишком ли это...

- Мы сделали предположение, а не вывод. Но из этого предположения вытекает слишком много, фактически так много, что это не получается игнорировать.

- Вы считаете, что его похитили? Почему мы в Тевеле? - Внезапно для себя я употребил "мы" вместо "вы". - Вы считаете его привезли сюда?! Не верю! Это невозможно знать!

- А мы и не знаем. - мне показалось я уловил намек на улыбку в уголках ее рта.

- Почему же вы отправились именно сюда?

- Я сюда, кто-то в другие в места...

Я задумался о том сколько же всего рейсов отправились или отправятся с членами Арканума во все уголки Континента, дело выходило нешуточное, вытащить арканисту из Тормнгвальда было нетривиально само по себе, а чтоб такую толпу, кто знает когда подобное происходило в последний раз. Ладно, но почему похищение даже такого ценного работника как Котти вызывает такую реакцию?

- Вообще, кажется, что у меня хорошие шансы именно в Тевеле. - продолжила Делия после паузы, будто бы услышав мои мысли. - Что-то больно, князь и его семейство ведет себя подозрительно недружелюбно по отношению к Империи.

- Вы что же, думаете, что это сам князь устроил убийство и вот это все? - удивленно спросил я.

- Конечно, либо сам, либо кто-то из окружения..., а ты то как думаешь, кому же еще понадобится строить корабли? Это же очень и очень затратно.

- Они заставят Котти построить им флот?! Да это бред какой-то, честно вам скажу.

Но чем больше я размышлял, тем меньшим бредом мне это виделось. Да, это звучало параноидально, из-за одной газетной заметки снаряжать целые экспедиции, но если кто-то и будет воевать с Империей, то это такие вот чокнутые правители как здесь в Тевеле, и определенно воевать с Империей без флота не представляется возможным. То есть тогда похищение абсолютно логично, ведь нигде в мире традиций и технологий постройки таких больших и дальноходящих кораблей как у нас нет. Своя логика в этом была, просто она была какой-то слишком уж... не знаю как выразится, необъятной что ли... Что поделать, не привык я мыслить в масштабах целых стран.

- Я понимаю, что это звучит слишком в духе дешевых романов. - как мне показалось почти весело заявила Делия. - И пусть звучит. Пусть мы в Аркануме совсем помешались со своей мнительностью и паранойей, но разве не проще проверить свои подозрения сейчас, чем дождаться настоящей войны.

- Понимаю, и если это правда и Котти похищен, то это наш долг вернуть его на родину.

- Какой неожиданный всплеск патриотизма - слегка ехидно сказала моя собеседница, тем не менее она явно была удовлетворена моей реакцией. - но я, разумеется, согласна - нельзя кому-попало позволять похищать наших специалистов.

Меж тем за окнами небо постепенно начало светлеть, я и не заметил как наступило утро и поспеть на "Дельфин" мне в любом случае вряд ли удалось бы. Впрочем, я теперь не особо и рвался, да и какая разница, где мне скрываться от длинной лапы закона, в моих планах и так было сойти в каком-нибудь отдаленном порту, так что почему бы и не в Тевеле (хоть это и дыра дырой).

- Нам стоит отдохнуть. - заявила Делия. - завтра предстоит долгий день. Мы по-прежнему не имеем понятия, где именно стоит искать Котти, если он вообще тут. И, к сожалению, сами мы это будем выяснять долго. Придется расспрашивать Маркуса, надеюсь завтра он будет по адекватнее.

- Вы с ним знакомы? - удивленно спросил я.

- Я знала его мать. Ладно, на сейчас хватит.

С некоторыми затруднениями мы нашли на втором этаже относительно чистую комнату для Делии, с кроватью и всем таким, я принес ей воды для умывания и расположился в коридоре у двери. На всякий случай. Не было понятно, как поведет себя представитель после того как очнется. Когда мы поднимались по лестнице, его там больше не было, видно перебазировался куда поудобнее, но его громогласный храп раздавался где-то неподалеку. Я положил голову на принесенную с собой подушку из кабинета и уснул почти мгновенно. Последней моей мыслью было, что Делия легко могла бы сразу изложить мне все необходимые сведения и выводы, но вместо этого предпочитала задавать вопросы, как бы меня проверяя. Что ж... справедливо, но доверять ей все равно нельзя, даже если она кажется честной. Осторожнее нужно быть. В конце концов она из Арканума, а связываться с этой организацией, все равно что совать руку... впрочем, на этом моменте я и отрубился, так что додумайте сами куда не стоит совать руку.

Глава 9. Приготовления.

Весь следующий день Делия допрашивала представителя на темы местной политики и иных высоких материй, не раскрывая конечно же настоящей цели своего здесь присутствия. Однако значительную часть этой беседы я пропустил, поскольку меня (а кого же еще) она постоянно отсылала с мелкими поручениями, связанными с предстоящим отъездом. Сразу стало понятно, что находиться в Грене (так назывался город), нет никакого смысла, поскольку с прекращением торговли это место медленно и уныло увядало, и ни знатные ни богатые люди тут больше не жили, перебравшись вглубь страны. А остались в основном разного рода жулики, бандиты и прочие криминальные авторитеты, коих в связи с изоляцией Тевеля еще и прибавилось в количестве. Так как "запрет официальной торговли привел к неминуемому росту торговли неофициальной, ибо, мхм, торговля словно весенняя река прокладывает себе путь, невзирая ни на что." - цитата Маркуса Моресби. Который удивительное дело с утра предстал довольно адекватным и совсем не буйным, что было очень кстати, если бы он был человеком буйным то что с ним делать было бы не вполне ясно, размерами Маркус Моресби напоминал скорее небольшого кашалота. Делия, впрочем, ему по-прежнему не доверяла и разговаривала с ним не иначе как тоном холодного презрения.

Как выразился представитель князь вместе со своим братом не так давно "завершили процесс консолидации власти в стране", что, как я понял, по сути означало окончание одной большой междоусобной резни, растянувшейся на дюжину дет. Но стоит князя поблагодарить: удавив всех своих конкурентов, круг подозреваемых он нам сузил порядочно. Оставался еще тот самый брат князя, очень влиятельная фигура, носивший титул графа Седега, который также любезно решил оказать нам услугу и из вышеупомянутого круга вышел, отправившись в Восточные Графства* на войну против недобитых дворян, сумевших целыми сбежать из Тевеля подальше от "консолидации власти" . Там он прозябал уже второй год, по всей видимости порядочно завязнув в болоте бесконечных осад, и постепенно теряя армию на фоне дизентерии, тифа, малярии и других развлечений военно-походного толка. И вообще, судя по всему, брат был воякой скорее старомодным и сухопутным, морскими делами интересовался мало.

Тут, в какой-то момент, после перерыва на обед (которым конечно занимался я, от этих двоих дождешься помощи, как же), Делия, заметив, что это неспешное обсуждение и еда меня окончательно доконали и еще чуть-чуть и я усну окончательно, резко сменила курс, сказав:

- Вы, Ян, не будете сопровождать меня в качестве матроса, это невозможно.

"Чего это невозможно? Очень даже возможно." - хотел возмутиться я, в основном раздраженный тем, что меня выдрали из сладкой полудремы под их болтовню.

- Невозможно потому... - Добавила она, прочитав мои мысли. - Потому что, взяв по условиям договоров на сушу единственного спутника, я бы не взяла сознательно простого матроса, сами то как думаете? Тогда, получится, что я не озаботилась заранее кого мне брать, и в глазах наблюдателей я буду выглядеть менее предусмотрительной, менее амбициозной, а следовательно менее грозной.

- Так это, хмхм, простите, не проблема же сира Яна, как вы будете выглядеть. - внезапно подал голос приободрившийся после еды торговый представитель. - это же вы не предусмотрели, получается, а он то не виноват.

- Вы так думаете, господин Моресби? - произнесла она раздельно и так холодно, что я почти ощутил, как недопитый чай у меня в кружке покрывается корочкой льда. - Действительно. Интересно. А почему это я не отослала Яна, обратно на корабль, как планировала ранее, как вы думаете?

После этой отповеди он снова стал понурым, словно большая побитая собака. Даже жалко его было, чуть-чуть, ну решил человек отдохнуть немного, кто ж мог предугадать, что к нему в гости приплывет эта ведьма.

- Вам, Ян, все что мы тут говорим, не слишком необходимо, если что вас введут в курс дела после. - продолжила арканиста. - вам задание такое, согрейте воды и вымойтесь так, чтоб ваши черные ладони не выдавали вашей профессии. И в целом как-то... приведите себя в пристойный вид, что ли.

"Чего это мой вид непристойный. Чего ей не нравится, дворянская..." - так примерно ворчал я, выполняя эти приказы. Тут обнаружилась одна загвоздка, за годы службы на различных судах, смола, которой пропитаны все подвижные снасти так прочно въелась в мою кожу, что не отмывалась ни горячей водой ни мылом. Когда я заявил об этом Делии, она ничуть не удивилась.

- Стоило ожидать, вашего брата так просто не отмыть. - заявила она с намеком, которого я предпочел не заметить. - подождите меня, сейчас принесу кое-что.

Через пару минут она вернулась держа в руках небольшой пузырек с какой-то прозрачной жидкостью.

- Разбавьте это в воде. Только немного, около десяти-пятнадцати капель на пол-ведра.

Не знаю, как она хотела, чтобы я это отмерял, я не аптекарь в конце концов, так что я плеснул на глазок. Да и не верил я, что эта водичка подействует хоть как-то. А в результате вместе с чернотой с рук сошли пара слоев кожи, а то что осталось распухло и покраснело, и любое действие теперь причиняло болевые ощущения. Очередное блестяще выполненное задание, молодец Ян.

- Потрясающе. - отметила Делия саркастически, увидев мои ладони в кабинете. - еще бы чуть-чуть, кстати, и мы бы сейчас любовались на ваши кости.

- Чего вы ж сами не разбавили? - буркнул я раздраженно.

- Хотела проверить насколько вы можете следовать простейшим (она выделила это голосом) инструкциям. - мгновенно отреагировала моя собеседница, вечно у нее эти проверки.

Все это время, Маркус смотрел на нас явно с трудом воздерживаясь от комментариев и с выражением легкого блаженства на лице, кажется, все это дело весьма забавляло его, несмотря на весь негатив от арканисты в свой адрес. Ну или у него всегда с похмелья такой вид. Совещание же продолжалось.

Я надеюсь, дорогие мои читатели, что вы поймете и простите меня за то, что в сей главе я не буду пересказывать все, что говорилось в этот день. Помимо того, что я присутствовал в кабинете не всегда, так и когда я присутствовал то доходило до меня не все, поскольку Делия в своем стремлении заполучить как можно больше информации, скидок на мою необразованность не делала и, разумеется, ничего не поясняла. А кроме всего остального у меня есть подозрения, что не так вам важны подробности тевельской политической и экономической ситуации. Мы в Тормнгвальде, я знаю это по себе, мало интересуемся тонкостями жизни каких-то захолустных мест Континента, и честно сказать, редко даже и отличаем их одно от другого. Спроси меня кто тогда, чем отличается условный Фарасхан от условного Тевеля, я бы вряд ли ему ответил. А ведь, в отличие от многих моих читателей, я бывал и там и там (в Фарасхане, впрочем, не дальше ворот Сиаран). Посему, я постараюсь передать вам только важные сведения и свои собственные впечатления от этой страны, не отягощенные ненужными деталями, пусть это и рискует сделать мой рассказ чуть менее системным.

Несмотря ни на что, на причуды местных правителей - это был хороший край, красивый и безмятежный. Зеленые холмы, плавно переходящие в плодородные равнины и обратно, виноградники, увитые плющом веранды, сосновые леса, сельская красота, так непохожая на то, что мы видим у себя дома. То тут, то там находилась деревенька, и чем дальше от моря и больших (относительно) городов, тем приветливее и спокойней были люди. Иногда на возвышенностях виднелись самые настоящие замки, как те что рисуют у нас в книгах: старые и мрачные с серыми каменными стенами или новые, менее защищенные, но более привлекательные эстетически (вероятно построенные в периоды, когда гражданские войны на время утихали). И в каком то смысле местная реальность была похожа на ту что описывают нам изредка в романах про Континент. Жизнь действительно подчинялась феодальному укладу, крестьяне пахали землю, графы и бароны скакали на лошадях и со своими дружинами грабили население. Прошу прощения - это называется собирать налоги. Да что там, даже рыцари тут все еще существовали, хоть уже и не полностью с ног до головы в латах (ибо прогресс в вооружениях не остановим), но все равно с достаточным количеством железа на борту, чтобы потопить среднего размера ялик. Иногда проходили турниры, и красавицы кидали свои платки к ногам победителей, или как там принято? К прискорбию своему о турнирах я только слышал, увидеть своими глазами не удалось. Чего нельзя утверждать о красавицах и платках...

Но вернемся к князю, а то что-то мы отвлеклись. Все равно нам уже очевидно, что направление нашего расследования ведет к именно нему. И как к князю не относись, но он прожил успешную по меркам правителей жизнь, разгромил своих политических конкурентов и объединил разрозненные земли в более или менее единую страну. Особенно впечатляюще, если не учитывать кровавые методы, которые использовались в этих свершениях. Даже если сравнить то, что было до его рождения с тем, что он оставит своим наследникам, контраст был разительным. Но при приближении к последним страницам своей биографии князь Кардеги начал меняться. Нет, он не перестал быть деспотичным самодуром, но страх перед смертью все глубже проникал в его стареющий мозг. Он больше не ездил по своим владениям, нагоняя страх на вассалов и крестьян, и не ввязывался в приграничные конфликты с соседними феодалами, всем этим он теперь предоставлял заниматься своему брату и избранным дворянам из своего ближнего круга. Сам же он заперся в своем замке, в тщетной попытке противостоять увяданию. Но старость и болезни неумолимы, и напуганный разум, столь четкий и эффективный в молодости начал его подводить. Если что-то и было причиной разрыва его с Империей, то вот это вот оно и есть. Ведь этот разрыв не приносил Тевелю ни малейшей выгоды, а только делал его беднее по сравнению со всеми остальными, по крайней мере таково было мое мнение (а также Маркуса насколько мне известно). В итоге, испытав все методы доступной ему медицины и проникнувшись к ней вполне объяснимым недоверием, князь в отчаянной попытке удержаться за жизнь обратился к колдунам.

И со всего Континента шарлатаны потянулись в Тевель. Обещаны были небывалые почести и награды, если будет им сопутствовать успех. Я уверен так начинается не одна сотня сказок, что бабушки рассказывают своим внукам в Тормнгвальде. В сказках либо больная принцесса, либо больной король обязательно привлекают чародейскую братию со всего света, но на Континенте это были бы не сказки, а истории, ведь и короли, и чародеи существовали тут. И кто-то среди них наверняка взаправду обладал магическими силами, не может так быть, что все были шарлатанами, ибо Континент огромен и много в нем тайных колдунских мест, о которых мы у себя в Тормнгвальде никогда не слышали. Но, как мне показалось, Маркус Моресби был абсолютно уверен в бесполезности этих колдунов и магов, и в том, что все они как один были аферисты. Отзывался он о них довольно презрительно, ведь как бы то ни было ничем старому князю они не помогли. Я же все искоса посматривал на Делию, не воспримет ли она это как вызов могуществу Арканума и не это ли было настоящей ее целью визита Тевеля (я все еще не до конца верил в историю про Соломона Котти). И она в самом деле будто приободрилась при известии об этом нашествии магов в замок князя, выпрямилась и напряглась словно гончая, почуявшая след. Но оказалось, что смотрела она на это слегка под другим углом.

- Колдуны и маги, значит. Замечательно. - процедила она задумчиво. - и князь не выезжает никуда. Чудесно.

И видя мой недоуменный взгляд добавила.

- Значит не надо никуда дальше ехать. И подумай, как легко можно спрятать одного человека в такой пестрой толпе.

И правда, подтвердил Маркус, чародейское собрание со всего света по пестроте и столпотворению весьма походило на пожар в борделе, и даже, если бы на прием к князю пришел морской змей, то и он бы затерялся в этой вакханалии.

- Более того, - продолжила мысль Делия - даже и мое посещение двора не будет казаться чем-то выдающимся на этом фоне. Все это складывается очень удачно для нас.

Неудивительно, что было решено отправляться на следующий же день, благо карета у нас была, спасибо проходимцу извозчику и братьям Корилли. Маркус же, в стремлении реабилитироваться за свое давешнее состояние, вызвался найти пару хороших лошадей и озаботиться прочими приготовлениями к путешествию. Я был послан перетаскивать вещи арканисты обратно в карету. И зачем спрашивается я вытаскивал их накануне? На этом длинное и утомительное совещание было окончено.

А в конце, когда мы все уже расходились, Делия заявила мне: "Кстати, вот еще что, Ян, идите достаньте себе наряд, приличествующий офицеру." Вот просто "достаньте" и все тут, совсем не поясняя, как это я должен доставать имперскую форму в совершенно чужой стране. Это вообще было в ее стиле раздавать всем приказания, не заботясь о том, как именно их будут исполнять. А одежда Маркуса мне бы тоже не подошла. Одежда Маркуса вообще мало кому из людей бы подошла, в нее разве что можно завернуть лошадь или корову, или обеих сразу. По счастью для меня был еще сам Маркус, который услышав о моих затруднениях, загадочно ухмыльнулся и повел меня куда-то в подвалы, где были свалены какие-то тюки и ящики в полнейшем беспорядке. Однако для представителя это не было беспорядком ибо уже через пять минут поисков он протянул мне несколько мундиров на выбор.

- Откуда это все? - спросил я озадаченно.

- Да, хм, так... Друзья привезли в свое ммм время.

Жуликом был представитель тем еще, готов поручиться, недаром что знатный, не видал я жуликов на своем веку что ли. Я чувствовал себя не очень то уверенно в этих дорогих костюмах и выразил Маркусу свои сомнения, мне казалось кто угодно поймет, что я простой матрос.

- О-о-о, нет, не думайте, сир Ян. - попытался он подбодрить меня. - м-м-может быть кто-то и почувствует, что вы выдаете себя за кого-то другого, но это нисколько не навредит вам.

- Почему вы так считаете, сир?

- Во-первых, сами посудите, вы будете в компании... мхм... ну с нами в общем будете в компании, не обижайтесь, но на вас из всех придется лишь малая толика внимания.

- Да я вовсе не обижаюсь, это наоборот обнадеживающе.

- И кроме того, сир Ян, от этой нашей миссии за многие морские мили разит шпионскими делами, они конечно же подумают, не могут не подумать, что вы не простой офицер корабля, но во первых они и разговаривали не так много с офицерами с Острова, а во-вторых... хм... во-вторых из того, что их мнительные умы выдумают в вашем отношении, матрос будет на последнем месте.

- Что же они подумают? - спросил я с некоторым опасением.

- Хм, мало ли, не стоит даже и гадать, люди отравленные интригами большие фантазеры, посчитают, что вы шпион, что переодетый принц, что вы криминальный авторитет с Острова, что вы сами из Арканума, кто его знает, не переживайте по этому поводу.

Легко ему было говорить, его то тушу ни с кем не перепутать.

-----------------* Спешу развеять обоснованные сомнения знатоков географии Континента. Они назывались восточными в первую очередь потому, что располагались к востоку от Тевеля, и назывались так только в Тевеле, который в свою очередь находился на западе Континента, что конечно же не очень логично, как, впрочем, и многое другое на материке. (прим. авт.)

Глава 10. Маркус Моресби.

Имперский представитель даже и не подумал о том, чтобы ехать с Делией внутри, а если и подумал, то быстро эту идею отверг. Вместо этого он водрузил свою двухсотфунтовую тушу рядом со мной на козлах, испустив в процессе не менее дюжины вздохов и покашливаний, но каким-то образом сохранив при этом жизнерадостный вид. Мы же с арканистой тем утром были мрачны словно скалы Ве-Марна, я по причине грядущего неизвестно насколько продолжительного отлучения от моря, она ... да она, впрочем, всегда такая, по долгу службы, наверное. Первые минут пятнадцать поездки провели в тишине, вплоть до перекрестка у выезда на тракт, где я долго и неуклюже пытался повернуть лошадей в нужную мне сторону.

- Сир, хм - прервал молчание мой спутник, - Сир, мне всегда казалось, что это в принципе невозможно не уметь править лошадьми, настолько это естественно, а вот поди ж ты! - Причем произнесено это было голосом полным такого неподдельного восхищения, что оскорбляться было как-то неловко, так что я просто промычал что-то неуловимое.

- Сир, ох, если позволите - посомневавшись немного, он обратился ко мне снова. - Не рискуя потревожить вашу гордость, не согласились бы вы временно передать мне управление сим ... хм экипажем?

- Разумеется, сир, если вас это не очень затруднит, конечно - я не смог проигнорировать столь элегантно выраженную просьбу и вручил ему (очень торжественно) вожжи.

- Сир, осмелюсь побеспокоить вас еще раз, не могли бы вы убрать мою шпагу наверх, к остальному, хм, багажу?

- Конечно, сир. - ответствовал я.

Он немного повозившись отцепил ножны от пояса и передал мне шпагу, которая по размеру скорее походила на средних размеров гарпун или вертел для жарки крупногабаритной дичи, я сунул ее между двумя чемоданами закрепленными на крыше. Я не успел ничего особенно рассмотреть, но ни рукоять ни ножны не показались мне особенно богатыми, у хлыща в Т. было получше. Как там он интересно, оклемался или нет?

- Благодарю вас, сир.

- Нет проблем, сир. - наш диалог очень напоминал те, что были в читаемой мною книге в представительстве. На одном из таких диалогов я и уснул. Нелегко вращаться в высшем свете. - Я думаю... вы называйте меня просто Ян - сдался я, но в конце все-таки не удержался от последнего - сир.

У меня даже понятия не было как принято обращаться к своему попутчику. Ваша светлость? Он как будто был на родине кем-то вроде советника или сыном советника. И как это будет тогда? Ваше высочество? Ваше графство? Что еще за чушь! Как-нибудь по должности? Господин представитель? Или там надо лорд-представитель? Но назначение представителем Империи само по себе лордом не делает, то просто работа. Правда по совершенной случайности все представители были отпрысками знатных фамилий. Вот получается так, что поделаешь, очень талантливые дети рождаются у очень богатых родителей.

- Хэээх. Знаете чего мне больше всего не хватает? - вдруг спросил мой сосед.

Выпивки! Чуть не брякнул я в ответ, но удержался. Не определился, что сказать "выпивки" или "выпивки, ваша светлость".

- М-М-Можете называть меня Маркус. - произнес он добродушно. - Так вот, знаете по чему я скучаю больше всего, Ян?

- Неа.

- По облакам, Ян. - Он ткнул пальцем в издевательски чистое небо. - по тучам, по дождю, и даже по снегу иногда. кхм.

Ну ясно все, поехала крыша у его светлости на почве белой горячки. Я решил промолчать, чтобы не провоцировать помешанного. Кроме того, что мне было отвечать, я то по дождю не скучал.

- Не ожидали да? - Он рассмеялся легонько. - вы то наверное предположили про себя, что я скучаю по алкогольным хм... удовлетворениям?

- мгму - глубокомысленно заметил я.

- А чего мне по ним скучать, Ян? Алкоголь то не тучи, его здесь в Тевеле навалом. - Он подмигнул мне заговорщицки- Вполне возможно, вот в этой сумке, что прямо над вами, тоже есть немного. Он тут буквально везде, я вам говорю. Не могли бы вы проверить, Ян? А то ехать как-то скучновато.

Склонен признаться, что я не самый верный страж морали, да и ехать взаправду было не очень увлекательно. Достав переплетенную бутыль, я протянул ее Маркусу.

- Нет, что вы! Было бы кхм невежливо. - Ответил тот. - Вы первый, на правах гостя.

Я глотнул оптимистичным объемов глотком и глаза мои чуть не выскочили из головы, градусов там было порядочно, а вкусовых качеств не было совсем.

- Чудо, что за вещь, да? Дома такого не подают! - очевидно он был даже немного горд за это пойло.

- Кхе-кхе - я все еще отходил от дегустации. - точно не подают.

Это конечно было верно, дома продавца за такое бы побили как минимум. Маркус отпил, тоже закашлялся, но выглядеть довольным собой не перестал.

- Ух. Сам делаю. - заявил он. - в качестве хобби.

- Необычное увлечение. - сказал я, стараясь скрыть иронию.

- А чем тут еще заниматься? - он помрачнел слегка. - официальную то торговлю прикрыли, работы мало. Остается что? Женщины да вино. Я думал хоть удастся в дуэли поввязываться, в эти вот приключения, красавицы и наемные убийцы в масках, все как пишут в никчемных романах, так они не хотят.

- Кто не хочет? - не очень понял я - красавицы в масках?

- Ни те, ни другие! - отрезал мой собеседник, приложился к бутылке и передал мне. - боятся змеи!

- Чего боятся? Империи? - спросил я.

- Да хрен их разберет. Может и Империи, а может того, что я порежу гадов. Да в любом случае, кто из них справиться со мной?

- Ну да... - я с сомнением покосился на его казавшуюся рыхлой фигуру.

- Не верите мне? - на мгновение, на долю секунду, в до того мягком тоне его голоса промелькнул гнев и в глазах сверкнуло что-то, но тут же погасло, он хмыкнул. - а и правда, как я наверное нелепо выгляжу со стороны? Пьяный мешок с опилками.

- Да я не то имел в виду. - попытался оправдаться я.

- Забудем, хэх, не важно. - он поменял тему. - а у вас то я слышал, тоже было какое-то приключение в духе романов с местным криминальным подпольем.

Я рассказал ему про братьев Корилли. Маркусу, кажется, доставило удовольствие мое повествование, на его протяжении он постоянно охал и ахал, посмеивался над моими остротами, и вообще вел себя как идеальный слушатель. Ну или это алкоголь показывал себя идеальным посредником между моим рассказом и аудиторией. Рекомендую и вам, дорогой читатель, вероятно будет интереснее.

В таком же примерно ключе прошла и пара следующих дней, мы неторопливо двигались по относительно целой дороге, местами даже каменной, все-таки она соединяла главный порт княжества с замком его правителя. Из-за этого не пришлось ночевать где-то в поле, постоялые дворы встречались регулярно, там же покупали еду. Почти весь путь Делия молчала, сидела в карете, в гостиницах сразу уходила к себе в комнату и ужинала там одна. Во всех делах и в общении с местными жителями главным выступал Маркус, он был весьма разговорчивым и непрочь поторговаться и с бабками, предлагающими всякую всячину вдоль дороги, и с трактирщиками, охотно перешучивался с крестьянками иногда встречавшимися нам. Все это он проделывал в состоянии перманентного опьянения, которое можно оценивать как начиная от легкого, так и доходящего до смертельных доз для обычного человека. Все в мире относительно видите ли. Путешествие настраивало меня на философский лад. А вообще то ли это алкоголь, то ли он по жизни был таким, но держался со мной имперский представитель весьма по-свойски, почти как с равным. Не исключено что это потому, что по условиям нашего театра я был офицером и был ему равен, и он просто помогал мне вжиться в роль. Кто его знает. К концу пути мы сблизились немного. Но другом я ему становиться не был намерен, еще не хватало. Где-то в глубине я по-прежнему ему не доверял, как не доверял Делии, и прочим знатным людям, никогда от них ничего хорошего не было нашему брату. А ему было очень и очень скучно здесь в Тевеле, пока не приехали мы, и он был безумно рад поговорить с кем-то из Тормнгвальда. Очевидно, он решил, что мне можно доверять, иначе на третий день он бы не завел уже такой разговор:

- Когда я только приехал сюда было не так плохо. Относились к нам уже не очень, недоверчиво смотрели, но торговля еще шла, дело было какое-то. Так-то Тевель дыра дырой конечно, но в конце концов не всем же в Фарасхан назначаться. Ах, говорят там в Фарасхане фонтаны высотой с грот-мачту и смуглые красотки не дают проходу.

- Чего ж, вы сюда то согласились плыть тогда?

- Кто м-м-меня спрашивал то? Мать же вышвырнула, вся эта история была с Викторией, дуэлью ... Вы не в курсе что ли?

Я покачал головой, подтверждая, что и самом деле не осведомлен.

- Хм, как так-то? Весь город только и говорил, ах, я все забываю вы же ... - тут он замялся с продолжением фразы, я с любопытством ожидал, он явно собирался произнести что-то по его мнению обидное для меня. - вы же в море, наверное, были. - выкрутился, молодец.

- Бывал в море, не отнять. Так что там с Викторией, на дуэль вас вызвала? - спросил я.

- Ах... если бы... - Он замолчал, погрузившись в какие-то воспоминания.

- Виктория то? Красивая? - не выдержал я.

- А то! Отличный был фрегат. - радостно ответил Маркус, видимо, довольный, что удалось меня подловить.

- Не девица значит была причиной.

- Почему же, девица, кхм, тоже была замешана, только звали ее не так.

- Как ее звали?

- Не имею права вам сообщить, дорогой сэр, ее честь требует сохранить имя инкогнито. - важно надул щеки мой спутник.

- Так весь Тормнгвальд слышал, разве нет?

- Но ведь не от меня! - гордо заявил он.

И как с таким разговаривать, спрашивается.

- Не ... девица, случаем? - я показал взглядом в направлении кареты, где находилась Делия, если мне повезет, то не подслушивающая.

- Упаси, Тизен. - в притворном ужасе заявил Маркус, посмеиваясь.

В итоге расспросами я выяснил (да он не сильно то и скрытничал), что за дело там вышло с дуэлью. Вся суть, впрочем, была в том, что дуэли не приключилось. Поединки среди благородных то совсем не редкость. Они и не запрещены даже, кто им запретит, сынам советников и морских капитанов. Требуют разве, что бы врачебную помощь могли оказать на месте, и дрались не до летального исхода, если только непреднамеренного. Золотую молодежь не унять, они не перестанут влюбляться, напиваться, ссориться из-за женщин, драться - все это часть вечного танца, что исполняет переполненная энергией юная жизнь. В данном же случае, молодой, но уже старший лейтенант на фрегате Виктория, повздорил с молодым еще не имперским чиновником, а просто Маркусом. И все присутствующие при этой сцене предполагали логичное развитие событий, и все шло к дуэли, но лейтенант решил что-то еще такое сказать напоследок, что-то очень некультурное, и Маркус не выдержал, вырвался от попытавшихся остановить его друзей (а остановить Маркуса судя по его виду можно только выстрелом из пушки), и врезал офицеру прямо в лицо. Что конечно было ужасным оскорблением и уже несомненно привело бы к весьма кровопролитному поединку, все это точно случилось бы, но к несчастью будущий оппонент Маркуса с соревнования снялся досрочно, от силы удара он опрокинулся и стукнувшись затылком об угол стола, скончался почти мгновенно. И тут то обнаружилось, что смерть от угла стола совсем какая-то неприличная для молодого старшего лейтенанта, и мало в ней чести, и очень многие в Тормнгвальде оскорбились за его счет. Не упрощало ситуацию и то, что погибший оказался сыном не кого-то там, а цельного члена Совета Капитанов*, а это уже сами понимаете не шутки.

На этом этапе истории заурядному обывателю и пришел бы конец, ибо желающих найти Маркуса и поквитаться было неизмеримо велико, то ли из-за смутного желания оказать услугу влиятельным родственникам погибшего, то ли из действительно высоких моральных побуждений. И хоть наш герой и был готов удовлетворить потребности чести всех подряд, и как бы он ни был искусен со шпагой (по его словам), Моэра уже поджидала у реки. Несмотря на то насколько ты хорош в драке, всегда найдется тот, кто лучше, таков непреложный закон этих рукопашных занятий. Но тут вмешалась мать Маркуса. А мать Маркуса, вдова Моресби, это не просто вам мать и не просто вдова, а вдова цельного члена Совета Торговцев (то есть неофициально тоже член Совета Торговцев). И не пытаясь особо деликатничать, она дала понять всем желающим гибели своего сына, что будь таковая случиться, то и она перед убийцами в долгу не останется. В общем, как видите, назревал конфликт довольно масштабный, и, раз были задействованы уже оба совета, он не мог не быть политическим. Но как обычно в таких случаях вмешался Арканум и не дал состояться череде дуэлей и попыток нападений менее благородного толка, поскольку длина той череды зависела бы только от умений Маркуса (по его словам он бы мужское население Тормнгвальда как минимум уполовинил). До того как события успели принять кровавый оборот, внезапно и очень кстати освободилось место торгового представителя в Тевеле. Очень внезапно и очень кстати. Разумеется, предыдущий представитель только обрадовался возможности из тевельского захолустья свалить. Так Маркус и очутился в этой своей ссылке. Формально никто не запрещал обиженным соотечественникам его преследовать и в княжестве. Формально не запрещали, но всем заинтересованным было ясно, что теперь уже это будет не убийство юного идиота пусть и богатого, а настоящего имперского представителя, что без последствий совершенно точно не обойдется. И кроме того это надо было плыть три месяца за тридевять морей в лютую дыру под названием Тевель, а это уже совсем никому из золотой молодежи не хотелось. А после, большинство рейсов из-за политики местной власти и вовсе стали обходить княжество стороной. Хоть Маркус и ждал, что когда-нибудь таинственный мститель постучится к нему в дверь, вернее как вежливый тормнгвальдец позвонит в звонок. И ожидание это растягивалось очень долго. Так что он пил, кутил, скучал по облакам и жаловался на свою нелегкую судьбу.

- Вы ведь моряк, Ян, вы понимаете, как это тяжело - долго быть вне дома. Но вы всегда возвращаетесь Ян, видите серые скалы и красные крыши, слышите чаек и крики людей в порту. А я? Я не могу вернуться, Ян. И вы не понимаете, каково это не иметь даже и возможности вернуться. И желаю вам этого никогда не понять.

Я то как раз понимал его как никто, но раскрыть почему не мог.

- Ах, от этого значит это все. - я махнул рукой неопределенно, но он догадался, что имелось в виду.

- От этого, от этого... от тоски, от безделья... вы мхм не сомневайтесь во мне, Ян, эта - кивнул на карету. - она мне не доверяет, я знаю, но вы другое дело. Я нет плох, как она думает, я обязательно принесу пользу, я обещаю. Хоть вы и держите все в секрете, и ничего, и ладно, все равно помогу, чем сумею.

- Очень торжественно. - заметил я.

- Слишком много ммм драмы, да? - улыбнулся Маркус.

- Ага. - согласился я.

- Это я в юности увлекался театром, старые привычки. Больше не буду.

- Ну, ты попробуй потом на красавицах в замке, уверен на них подействует лучше. - пошутил я, он расхохотался так, что чуть не выпал из кареты.

- Да и вернешься когда-нибудь в Тормнгвальд, все меняется и забывается со временем. - постарался приободрить я его.

- Надеюсь, Ян, надеюсь, а пока, спасибо, что выслушал.

Проклятье, кажется, мы все-таки начинали становиться друзьями.

-------------

*Что видимо объясняло его столь высокую должность в столь юном возрасте. Очередной талантливый ребенок родился в обеспеченной семье капитанов. Наследственность. (прим. авт.)

Глава 11. Замок и некоторые его обитатели.

Мы неумолимо приближались к замку, который, кстати, народ называл Черным Замком, что уже показывает всю любовь и доверие жителей к своим правителям. Местность постепенно менялась, все чаще встречались поселения, то тут, то там от основной дороги уходили ответвления в разные стороны, появлялось больше экипажей и всадников, даже воздух как будто изменился, стал каким-то более обжитым что ли. Ну или это был запах лошадиного дерьма, верный признак цивилизации. В княжестве городов в нашем представлении не водилось, но просто как бы окрестные деревни сливались в одну огромную деревню вокруг замка. Домов выше двух этажей не наблюдалось, чистых улиц тоже, счастливых лиц и подавно. Постоянно на перекрестках возникали заторы из-за многочисленных телег и повозок, ругань стояла до неба. Проехали мимо двух трактиров, одной тюрьмы и публичного дома, Маркус вздохнул горестно. В этот день он по сравнению с собой обычным был довольно мрачен, наверное его доморощенный самогон подходил к концу, а может ему просто не нравилось людское столпотворение.

Вся эта округа у них в Тевеле именовалось гордо Столицей, причем за время пока я там был мне так и не удалось понять, что же в эту Столицу входило точно: все ли деревни, не все деревни, только некоторые избранные деревни, то что окружало замковый холм, сам замок - похоже каждый житель считал по-своему. Называли также столицу и Вселенской Ярмаркой, в честь того, что съезжались сюда люди со всей страны. Немного перегибали как по мне, сравнивать это сельское безобразие с крупнейшими рынками мира было даже как-то неловко: с воротами Сиаран в Фарасхане, с новым Марадом в устье Светлой, с Кварталом Кварталов, и само собой с нашими родными краями. Но я понимаю, простые тевельцы всех этих экзотических стран никогда не видели и не увидят, так что простим им эту провинциальную заносчивость. Если вообразить себя на их месте, то скорее всего и нам бы сарай на пригорке показался величайшим чудом света, а окрестные равнины, сплошь покрытые деревянными домами, самым большим городом.

Но замок, скрывать не буду, смотрелся более впечатляюще чем сарай на пригорке. Когда мы выехали из очередной пробки к мосту через вялотекущую речонку (порядочно замусоренную притом), нам открылся вид на него. И это действительно напоминало изображение из сборника сказок для тормнгвальдских детишек.

- Нормальная каменюка, скажи? - прогудел рядом Маркус.

- Угу, здоровенный какой. - сказал я удивленно.

- С ф-ф-фортами, и рвом, и бастионами, как положено. Непонятно от кого он собрался защищаться, если сожгут все это деревенское предместье. - он показал вокруг. - то они там с голоду перемрут все равно.

- Много их там?

- О, даже не представляешь, город внутри города. Форты, внешние стены, казармы для личной армии князя, внутренние стены, жилые квартиры для слуг и прочей челяди, наконец сама главная башня. Внутри даже вполне неплохо, мхм... для Тевеля в целом неплохо.

- Ты бывал там получается?

- Один раз, заехал познакомиться после назначения. - расплывчато ответил Маркус.

- И чего нам ожидать?

- Кто ж его знает, все поменялось с тех пор, старый то, князь совсем плох нынче, говаривают. - задумчиво произнес представитель.

А замок меж тем все приближался, рос над нами своей серою громадой. Каменная стена, часто утыканная шестиугольными фортами окружала всю южную оконечность холма, с севера же, где располагались главные строения, наружу выходили скальные образования и в стене не было необходимости, с той стороны сама природа позаботилась об охране. Если отойти от первого впечатления, произведенного сей грандиозной конструкцией, то в общем-то становилось понятно, что замок этот не был каким-то выдающимся архитектурным достижением. Как то он выглядел слишком грубо, слишком массивно, оборонительные сооружения казались излишними, а серый камень был весь мутный и грязноватый.

Вид снизу не льстит обычно таким строениям, все эти уходящие вверх стены, нависающие каменные плиты давят на вас, не дают увидеть деталей и насладиться красотой. А возвышенностей, с которых можно было бы все рассмотреть хорошенько, не довелось встретить, замок занял единственную командную высоту в этом районе. Даже не оценивая эстетическую привлекательность тормнгвальдских императорских садов (это было бы в данном случае неуместным восхвалением), их хотя бы можно обозревать во всем великолепии, как с моря так и с гор, что лежат к северу. Если конечно вам не лень будет на эти горы лезть полдня, рискуя свернуть себе шею. Можно однако отметить, что главная башня или, как она еще называлась, княжеская башня или черная башня заслуживала некоторого признания. Она и внешне была неплоха, и для разнообразия действительно была черного, а не уныло серого цвета. Но всему свой черед, в тот момент разглядеть ее было нельзя, там где мы проезжали перспективы на нее не открывалось. Виднелось разве что самое ее окончание со шпилем наверху, но величественного эффекта это не производило, а больше походило на огарок свечи стоящий где-то на верхней полке. Таким образом с прискорбием могу сообщить, что замок меня скорее разочаровал, на иллюстрациях в книгах лучше. Но как, впрочем, и многое другое в книгах лучше, чем оно есть в жизни.

- Ладно, я передумал. - заявил я Маркусу. - что-то так себе замчишко.

- Мхм, ну ты не суди их строго. - ответил тот развеселившись. - Они же не разбираются в архитектуре, континентальные варвары, не то что ты, культурный житель Империи!

- И покрасить могли бы в черный, раз уж назвали так. - ворчал я.

- И подумать только, еще несколько поколений назад его предки, которые почти совсем наверняка не были пиратами, прыгали по палубе с топорами, а теперь он уже вот хм... критикует замки. Это ли не прогресс?!

- Твои то еще побольше небось прыгали. - заметил я ему со смехом.

- Это мы еще не говорим о... - он многозначительно округлил глаза. Да уж, славный род Коррингтонов то крепко был славен всяческими сомнительного свойства подвигами в прошлом... Ладно... не будем вспоминать об этих слипшихся от морской соли страницах истории.

Вообще, размеры замка наводили на определенные размышления. Пока мы разрабатывали планы и коротали время в дороге за беседами подобными вышеописанной и распитием отравы производства артели Моресби я как-то не задумывался над тем, что мы будем делать, когда приедем к князю. Теперь же увидев сие гигантское сооружение, мне было не совсем ясно, а как собственно быть дальше. Где мы будем жить, что будем есть, к кому обращаться, кому взятки давать, положено ли нам вообще жилье по какому-то закону или еще как? Это я даже не начал задумываться, а как вообще в этом муравейнике можно отыскать Котти. У Делии спрашивать было бесполезно, я почему-то был уверен, что подобные бытовые мелочи (которые составляют главную часть жизни меж тем) ее не интересуют. Она бы в привычной манере раздала нам всем приказания, после чего удалилась бы дальше думать о своем о вечном. А Маркус уже пару лет в формальных отношениях с властями Тевеля не состоял и непонятно какой статус в их глазах имел. Что мы будем делать, когда припремся к воротам со своей каретой со всей поклажей? Я воображал себе почему-то, что придется долго и нудно ходить по маленьким кабинетам подписывать бумажки и объяснять чиновникам, кто мы такие и что мы тут хотим*. Этими опасениями я поделился со своим попутчиком.

- Мхмх помилуйте, какие бумаги получать? Тут в Тевеле так не принято. Честно сказать, уверен, что местные так называемые чиновники и писать то не умеют... И бумагу у нас прекратили закупать...

- Так, а как же мы тогда? На что мы рассчитываем то?

- О! Не волнуйтесь, Ян. Мы рассчитываем на традиции рыцарства! - при этом он отсалютовал почти пустой бутылкой замку. - Это Тевель, мой любезный Ян, это вам не родина, эта страна романтическая.

"Мда, его представительство опять нахреначилось, опять придется мне все делать" - подумал я в этот момент.

Однако первым доказательством, что прав он, а не я, послужила застава еще у подножья холма, где стражники, которые до того трясли каждую крестьянскую телегу, пропустили нас без единого вопроса. Маркус безмолвно покосился на меня.

- Экипаж богато выглядит, наверное. - пробормотал я. Экипаж наш, позаимствованный у бандита кучера и его лесных друзей, был основательно пошарпан и в целом не презентабелен.

На развилке, уже за внешними стенами мы выбрали дорогу, огибавшую холм справа. По левой к складам и кухням ехали с продовольствием и другим хозяйственным добром. Выбрали мы правильно, поскольку на подъеме через маленькую рощицу нас поджидало второе доказательство. Пять человек, роскошно одетых, на конях, при полном параде в общем. Это были явно не просто какие-то стражники.

- День добрый, любезные господа - поздоровался имперский представитель, постаравшийся принять официальный вид.

- Ах, это же вы, сам Маркус Моресби премногоуважаемый торговый посол Империи, на козлах сидит с вожжами. Решили наконец-то сменить профессию, раз оставаться торгашом больше нельзя? - Надменность ее тона контрастировала с мягким звучанием ее тевельского говора.

- Госпожа хмх Маргента, мое почтение, я и не узнал вас сразу. - наклонил голову мой спутник, пропустив ее шпильку мимо ушей. - В свое последнее посещение я запомнил вас еще малюткой.

- Вы были то всего три года назад.

- Правда? А казалось прошла целая вечность. Картины в памяти людской всегда отличаются от реальности. Вы так сильно, мхм... изменились.

- В лучшую, я надеюсь, сторону. - она сверкнула глазами и вскинула подбородок, так что ее волосы черные как смола рассыпались по плечам. Чтобы рассеять сомнения читателей, сообщу сразу: она была дико красива.

- Я тоже мхм ... на это надеюсь. - отреагировал, будто и не заметив всего этого, Маркус.

- Вы и есть тот самый Моресби? - не выдержал и перебил этот обмен колючими ударами, подъехавший с Маргентой усатый парень. - это правда вы?

- Так и есть, вся моя сотня килограммов. А вы, я полагаю, его высочество виконт?

- Виконт Делагди, к вашим услугам. Так значит вы слышали обо мне?

- А как же, о ваших подвигах ходят легенды по всей земле. Сколько турниров, сколько охотничьих трофеев, сколько зверья и человек убито, слава достойная сына такого знаменитого отца.

- И это половина еще не дошла до вашего захолустья в Герне.

На мой вкус это явно была шпилька в адрес юнца, но тот, впрочем, такую тонкость распознать не сумел.

- Хватит бахвальства, Альберт. - перебила его девушка. - прошу простить моего старшего брата, в отличие от махания саблей, манеры не являются его специальностью. Меня зовут Маргента Кардеги фер Делагди.

Представив остальную троицу, которые, следуя какой-то своей дворянской моде, все как один были усаты и с прической как у виконта, Маргента вопросительно посмотрела на меня. От взгляда черноволосой красотки я выпрямился как на смотру перед адмиралом, оставалось надеяться, что хотя бы голос не выдаст моего волнения.

- Ян Валеска**, старший лейтенант брига Дельфин. - отрапортовал я, и на полсекунды задумавшись добавил. - рад знакомству, миледи.

Мне показалось только, что когда я упомянул название судна, Маркус сидевший рядом со мной, вздрогнул, будто услышал что-то неожиданное и неприятное. Так получилось, что до этого у нас не нашлось повода или возможности сказать на каком именно корабле мы прибыли в Тевель. Видимо, у него тоже были связанные с Дельфином воспоминания. Миледи кивнула мне, уж не знаю как к равному или тому кто ниже нее, не разбираюсь я во всем этом этикетном полотерстве. И снова обратилась к Маркусу.

- А где же ваш удивительный спутник? - спросила она. - я слышала о том, какого особого гостя везете вы нам.

- Боюсь, что Брат Дели не понимает по-тевельски. - встрял я зачем-то, мне хотелось обратить на себя ее внимание.

- Какое несчастье, а я в свою очередь не говорю по-тормнвальдски.

- Захотела бы и говорила. - пробормотал Альберт.

- Но я не хочу. - отрезала она и развернула свою лошадь по направлению к замку. - что ж, господа, буду иметь счастье увидится с вами уже в замке. Даже и с вами, Маркус, до встречи, Ян, передайте уважаемому арканисте мои приветствия.

После чего, не выслушав наших ответных любезностей, ускакала стремительно, так что даже сопровождавшие ее не успели опомниться и только смотрели ей вслед. И я смотрел ей вслед, трудно было на нее не смотреть. Все в ней вызывало восхищение: ее поза, умение держаться в седле, гибкость, точность движений - боги мои, Моэера и Тизен, и шлюха Куинли, как же она была хороша.

А один из усатых кавалеров перехватил мой восхищенный взгляд, и следил за мной с ярко-огненной обжигающей ненавистью. Да уж, могу представить, какой разрушительный эффект производит эта вот Маргента на здешнюю молодежь. Он так вперился в меня, что я не выдержал и подмигнул ему.

Трудно даже начинать передавать насколько я умен.

Его усы встопорщились так, что еще чуть-чуть и спрыгнули бы с лица, чтобы вызвать меня на дуэль или типа того. Получается, новый тевельский друг у меня будет. Жаль только имя его вылетело у меня из головы, когда прекрасная Маргента представляла их я в основном следил за движением ее коралловых губ. Вроде бы одного из них назвали Селеном, а кто-то был барон Де Репейньяк,... но я бы не ручался за достоверность этих сведений. Повисла напряженная пауза. Но в самый подходящий момент, прямо как в драке с разбойниками в лесу (чем-то похожие ситуации, если так подумать), открылось окно кареты.

Оттуда, где я сидел видно не было, но предположу, что там появился бездонно черный как тормнгвальдская ночь провал капюшона, а не стриженая головка Делии. Голос точно Делии не принадлежал, он даже не походил на слышанный мною ранее голос брата Дели. Он был холоден и глух, звучал будто бы из могилы, и в этот приятный солнечный денек, будто бы переносил нас куда-то на родину, в район Последнего Маяка или на гору Торсдраг. В общем, она решила произвести нужное впечатление с первого раза, это же, как известно, важнее всего.

- Как здоровье его светлости? - спросил арканиста у ошарашенных молодых людей.

- Он п-п-поправляется, к-к-кажется. - ответил один из всадников, ровно сейчас решив начать заикаться. Все они, как оказалось, когда надо отлично понимали по-тормнгвальдски и дальше разговаривали уже по-нашему.

- Вы собираетесь помочь ему? - осмелился задать вопрос сам виконт.

- На все воля моря. Ловец и Змей осветят нам путь. - получил он загадочный ответ.

Не удивился бы, если бы ребята там еще и зеленоватое свечение из под капюшона наблюдали, прямо как матрос Хок на корабле. Честно, зная что там в робе помещается довольно хрупкая девушка, я зауважал ее еще сильнее, это же никакой даже магии не надо, если можно людей так напугать просто парой фраз.

- Да-а-а, осветят, да, конечно. - поспешил согласиться молодой Делагди неясно с чем именно. При чем тут Ловец и Змей и на кой ляд им освещать нам что-то? У меня идей на этот счет не было.

- Не будем вас задерживать. - обратился он уже к Маркусу. - я дам распоряжения чтобы вам подготовили лучшие гостевые покои. Мессир. - он поклонился арканисте в окне, коротко кивнул нам.

- До встречи, господа. - произнес капюшон ледяным тоном.Господа ускакали, только пыль стояла, кажется, желания встречаться с нами еще раз у них было не слишком много.

Помолчали несколько минут, каждый думал о чем-то своем. (я думал... в основном о том, что всю жизнь мне нравились блондинки, а тут такое... )

- Мы едем или нет? - донеслось из кареты что-то уже больше похожее на обычную раздраженную Делию.

- Мхм, да-да, чего стоим, поехала. - Маркус погнал лошадь.

- Лучшие гостевые покои. - сказал я ему. - звучит неплохо, а?

- Не радуйся сильно, лучшие гостевые покои все еще в мхм этом [чудесном] Тевеле. - проворчал он, употребив одно из выражений, что безусловно понравилось бы моему другу Эрни. - надеюсь там хотя бы будет что выпить, забодай меня Моэера, мне это сейчас надо.

Дорога забиралась на холм, солнце опускалось за далекие облака на горизонте, и небо было разукрашено в кровавые оттенки. Или в оттенки вина. Или в оттенки страсти. У кого какое настроение смотря. Деревни внизу выглядели мирно, шум столичной суеты был почти не слышен, в конце концов может не так уж и плохо будет тут.

- Я начинаю думать, что Тевель и вправду страна романтическая. - произнес я, когда мы уже подъзжали к воротам. Маркус покосился на меня.

- То ли еще будет, Ян.

---------------------------

*Именно так бы дело обстояло прибудь мы инкогнито в Тормнгвальд, так что мое затруднение было объяснимо.**Маркус посоветовал вместо настоящей фамилии представляться этой.