Аркадий Гаршин

Дела Орлова

Глава 1

Всё началось с короткого анонимного звонка на дежурный телефон.

Информация прозвучала как удар под дых: вооружённая группа, ограбившая три ювелирных магазина и оставившая после себя множество трупов, включая двух патрульных, отсиживается в пятиэтажке на Красноармейской, 45, в квартире № 15.

Адрес слил «смотрящий» за районом. Приезжие гастролёры оказались настоящими отморозками. Их почерк — стрельба без предупреждения — серьёзно подрывал авторитет местной группировки. Город стоял на ушах, и было ясно: полиция начнёт шерстить всех подряд, не разбирая, кто местный, а кто заезжий. Так что бандиты подсуетились и решили слить проблему, пока их самих не закатали в асфальт.

В тот момент, когда поступила информация, весь отдел вместе с начальником сидел в кабинете полковника Зимина, заместителя начальника УГРО. Совещание как раз шло по этим гастролёрам. Министр внутренних дел рвал и метал, дав всего сутки на поимку или ликвидацию. Звонок дежурного прервал тягучую речь полковника.

Начальник выслушал сообщение, и его лицо окаменело.

— Красноармейская, 45, квартира 15. Это они.

Секунда тишины — и кабинет взорвался. Опера, срываясь с мест, бросились к выходу.

— Спецназ на адрес! Быстро! — проревел начальник в рацию.

Подъехав, они остановились за квартал от дома. Площадь перед пятиэтажкой просматривалась идеально.

— «Тяжёлые» — в оцепление! Держать периметр! — скомандовал Стас в рацию, выпрыгивая из машины. — Мы заходим.

Оперативники, включая Стаса и его напарника Николая, по одному, с разрывом в полминуты, растворились в тёмном подъезде. Внутри пахло сыростью и кошками. Стас прижался к стене, чувствуя холод бетона даже сквозь куртку. В этот момент сверху донёсся тихий гул — шёл лифт.

Двери лифта с шипением разъехались. Но из кабины никто не вышел. Бандит, спускавшийся за водкой, как потом выяснилось, почуял неладное.

Один из оперов чуть высунулся из-за угла — и тут же грохнул выстрел.

— Контакт! — заорал кто-то.

Из лифта ударила ещё одна очередь. Сверху, из пятнадцатой квартиры, тоже услышали стрельбу и начали палить прямо через дверь.

— Уходим! — прохрипел Стас в рацию. — Нас раскрыли! Спецназ, на штурм!

Один из оперов вырубил электричество, и лифт замер. Прибывший спецназ действовал быстро: газ в шахту, штурм квартиры.

Через несколько минут всё было кончено.

Стас и Николай уже спустились вниз, когда из окна третьего этажа выпрыгнула тень.

Ловкач.

В квартире, как оказалось, был ещё один. Приземлившись, он, заметно прихрамывая, рванул через двор и, увидев девушку с пакетами, схватил её, прикрываясь ею как живым щитом.

— Не подходи, убью!

— Коля, обходи сзади, — тихо сказал Стас. — Я его отвлеку.

Он медленно вышел из-за укрытия и бросил пистолет на асфальт.

— Смотри. Я безоружен. Давай поговорим.

— Плевать! — заорал бандит и, оттолкнув девушку, чтобы прицелиться, нажал на курок.

Стас прыгнул в сторону.

Пуля прожгла воздух.

И в тот же миг грянул сухой выстрел Николая.

Голова бандита дёрнулась, и он мешком осел на землю.

На секунду воцарилась тишина.

Стас уже поднимался, когда «спасённая» девушка вдруг вскочила. Но её крик был не от облегчения, а от ярости. В руке у неё мелькнул маленький пистолет.

Стас увидел это слишком поздно.

Грохнул выстрел.

Жгучая боль пронзила верхнюю часть груди, выбивая воздух из лёгких.

Падая, он видел, как Николай, не колеблясь, снова нажимает на курок.

Мир для Стаса начал меркнуть...

— Офицер ранен! — сорвал голос Николай.

Подхватив Стаса, он понёс его к машине. Кровь быстро пропитывала куртку. Машина уже неслась навстречу, но Стас больше не слышал ни сирен, ни криков.

Глава 2

...А потом была мешанина из криков, визга сирен и лиц медиков над ним. Потолок больничного коридора, несущийся над головой. Месяц в госпитале, пропахшем лекарствами, и ещё неделя дома, где стены давили своей тишиной.

Рана заживала, но внутри что-то надломилось.

Когда его выписывали, начальник приехал сам. Он не говорил о работе, просто посмотрел на Стаса с сочувствием и сказал:

— Станислав, по документам у тебя ещё две недели реабилитации. Так вот, реабилитируйся. По-настоящему. Подальше от города. Чтобы я тебя здесь не видел. Вернёшься, когда заживёт. И это приказ.

Так что эти остатки официальной реабилитации стали для Стаса дорогой к единственному месту, где он мог прийти в себя.

И вот теперь четвёртая сотня километров по тамбовской трассе тянулась, как расплавленная резина. Старый грузовичок натужно гудел, пожирая асфальт, а в открытое окно врывался густой, настоянный на травах и пыли воздух. Телефон разрядился ещё час назад.

Стас усмехнулся, вспомнив, как коллеги в Москве, провожая его, дружно попросили привезти грибочков, весело добавив, что, если он заблудится, искать его никто не пойдёт.

Он бросил взгляд в зеркало заднего вида. Пять мешков цемента, моток колючей проволоки и тяжёлые стальные трубы. Настоящий хозяйственный набор для выживания. Женщины, увы, ещё не оценили его хозяйственность.

Кроме бабы Вари.

Неделю назад её голос в трубке единственного на тридцать километров таксофона звучал слабо и виновато:

— Слава, ты прости, что дёргаю... Крыша-то у меня совсем... как решето.

Он дёрнул рычаг коробки передач, и левое плечо отозвалось тупой, ноющей болью — памятью о том дне на Красноармейской и пуле, выпущенной почти в упор.

Физический труд — лучшая реабилитация перед тем, как окончательно стать двадцатипятилетним капитаном, заместителем начальника и засесть за бумаги.

Впереди лежала деревня, где в одиннадцати-двенадцати жилых дворах, раскиданных друг от друга на полкилометра, теплилась жизнь. Впереди ждали худая крыша, скрипучие половицы и баба Варя. И это было единственное место на земле, где он мог залечить раны — и те, что на теле, и те, что в душе.

Правда, он ничего не сказал бабуле про своё ранение. В её мире её внук работал за столом, с бумагами. Конечно, за столом тоже бывало, но в основном его работа состояла из беготни, грязи и поисков. Он был оперативником, как и его дед, погибший на службе.

Мысль о деде заставила Стаса бессознательно потереть грудь там, где под рубашкой скрывался заживающий шрам. Он забылся на мгновение, и резкое движение вызвало вспышку боли.

— Ох... — тихо выдохнул он.

Рана всё ещё ныла, упрямо напоминая о предательском выстреле.

Пока он мысленно выстраивал план предстоящих работ, грузовичок, мягко покачиваясь, въехал в деревню. Стас и сам не заметил, как добрался до места.

Он вышел из машины, потянулся, широко раскинув руки, и вошёл во двор.

Бабуля уже спешила к нему, радостная и взволнованная. Они обнялись. У неё на глазах блестели слёзы. Стас был к ней привязан, а она в нём души не чаяла.

— Славка, родной мой! Как же я рада тебя видеть! — воскликнула она, крепко обнимая его, словно боясь, что он снова исчезнет.

— Здравствуй, бабуль, — улыбнулся он, пряча боль за улыбкой. — Как тут у тебя дела?

— Ой, внучек, да всё у меня как обычно. Только вот корова заболела, и крыша течёт. Но это всё ничего — теперь ты здесь, и всё будет хорошо, — говорила она, глядя на него с такой верой и надеждой, что сердце его сжалось.

Занявшись хозяйством, Стас не заметил, как пролетели шесть дней. Всё было готово: забор из труб был залит цементом, по верху натянута колючая проволока, дверь обита металлом, чтобы не прогрызли, крыша избы и сруба над колодцем починена, коровник и сарай для птицы укреплены, дрова нарублены.

Он оглядел свою работу и удовлетворённо кивнул — теперь можно и за грибами.

Глава 3

Стас любил бродить по лесу, собирая грибы. И, конечно, особенно обожал есть их жареными. У него были даже заметки о грибных местах.

На седьмой день, с утра пораньше, собрав рюкзак и прихватив корзину, он отправился в лес. Он шёл по знакомым тропам, где всегда удавалось найти белые и лисички. И вскоре наткнулся на поляну, щедрую на белые грибы. Раздвигая траву и листья, он осматривал каждый клочок. Грибы шли один за другим. Белые стояли как на подбор — крепкие, плотные, с чистыми коричневыми шляпками. Лисички жёлтыми пятнами выделялись во мху. Время шло незаметно, и корзина постепенно наполнялась. К полудню она была уже почти полной. Корзина была не маленькая, как у городских, а большая, деревенская, к тяжести которой местные привыкли. Поставив её на землю, Стас решил сделать перерыв и перекусить. Найдя удобное место на поляне, он сел на пенёк и стал доставать бутерброды. Случайно оглянувшись, он вдруг увидел ёжика, который никак не мог выбраться из кустов. Ветки вцепились в его иголки и держали так, что он даже немного завалился набок, а передние лапки уже не доставали до земли.

— Ну ты даёшь, — тихо сказал Стас.

Он осторожно освободил ёжика из этого колючего плена и налил ему водички из фляги в ладонь. Тот попил и медленно покатился в сторону — по своим ежовым делам. Стас улыбнулся. После перекуса он решил немного вздремнуть и прилёг на траву.

Вдруг ему послышалось какое-то шуршание.

— Змея? — мелькнула мысль.

Он обернулся, но никого не увидел.

— Может, ветер? — подумал он, посмотрев на листья. Но нет, не это. — Наверное, белка, как и я, заготавливает грибы, — усмехнулся он.

Шорох повторился — уже ближе.

Стараясь не делать резких движений, он приподнялся на локтях и стал всматриваться в сторону звука. И вдруг увидел, как листья раздвигаются, приподнимаются, и перед ним появляется тот, о ком он слышал в детстве — из рассказов, которые всегда звучали вечером у костра, придавая словам особую правдивость.

Перед ним стоял сам хранитель леса — старик Грибовик.

От неожиданности Стас откинулся назад.

Старик был невысокого роста, с длинной седой бородой, сплетённой в тугие косы, и глубокими морщинами на лице. На голове у него красовалась широкополая шляпа, украшенная лесными травами и маленькими сушёными грибами. Одет он был в старинный, выцветший кафтан с вышивкой.

Стас не мог оторвать от него взгляда.

Старик подошёл ближе.

— Ну, здравствуй, Станислав.

Стас сглотнул.

— Вы меня знаете?

— Конечно. Ведь тебя назвали в честь твоего деда.

Старик усмехнулся.

— Я хранитель этого леса, и мне положено знать. Давненько я не встречал людей в нашем лесу... уж много лет.

Он внимательно посмотрел на Стаса.

— Ты недавно был ранен.

И, словно опережая вопрос, продолжил:

— Я слышу твою рану. Она плачет.

Стас невольно коснулся груди.

Старик помолчал и сказал мягче:

— Я знавал твоего деда. Хороший был человек. Но не успел его отблагодарить в своё время. Поэтому свою благодарность передам тебе. Кроме того, ты сегодня сделал доброе дело — совершил хороший поступок.

— Какой ещё поступок? — тихо спросил Стас.

— Ёж. Ведь ты его спас. И он попросил тебя отблагодарить.

— Ёж... попросил? — Стас не удержался от улыбки. — Я ничего такого не сделал. Просто помог.

Старик улыбнулся.

— В нашем лесу ничего просто так не бывает. Я не дарю подарки без причины. Ты проявил доброту — это достойно награды, поэтому получишь два дара.

Он поднял руку, раскрыл ладонь и дунул на неё. Что-то едва заметное закружилось в воздухе и словно растворилось.

— Один — за твоего деда. Второй — за тебя.

Стас молчал.

— Первый — ты будешь знать, говорят ли люди правду.

— Но как?..

— Скоро поймёшь.

Старик сделал шаг назад.

— Второй дар — исцеление. Твои ладони смогут исцелять любые раны и облегчать муки. Но исцеление должно происходить редко и только через твоё сердце.

Он посмотрел на Стаса пристально.

— Но помни: дары даны на один год.

— Один год?.. — переспросил Стас.

Старик ничего не ответил. Его силуэт стал словно прозрачнее и растворился в воздухе.

Стас моргнул.

И вдруг ему в лоб что-то ударило.

Он открыл глаза. Над ним синело небо, а прямо в него летела шишка. Он успел уклониться.

Стас сел и посмотрел на часы.

Без пятнадцати час.

— Так я спал... Просто сон, — пробормотал он.

Он поднялся, отряхнулся от хвои и иголок, подхватил корзину и пошёл к выходу из леса.

Хотя ощущение осталось. Будто с ним действительно разговаривали.

Вернувшись домой, Стас рассказал бабе Варе о сне в лесу. Та заохала, заахала и перекрестилась.

— Ой, как тебе повезло, внучек, что он не утащил тебя в свой лес! Ты знаешь, сколько мужиков сгинуло в этом лесу? Люди перестали туда ходить. Это наверняка его козни — старика Грибовика.

Стас засмеялся.

— Ну что ты, бабуля, это же сон.

Она взяла грибы, понесла их в избу и что-то шептала, качая головой.

«Зря рассказал», — подумал Стас. Ишь как всполошилась.

Подняв у сарая немного заржавевшую косу, он стал её точить, а потом вышел за калитку накосить травы для коровы.

Как ни старался он растянуть время, отпуск подходил к концу. Про сон в лесу он уже почти не вспоминал, а вот банки с соленьями и маринадами были реальностью. Пришло время прощаться.

Обняв свою родную душу — бабу Варю, — он пообещал вернуться в следующем году. Он осторожно выехал со двора. Она стояла и крестила его вслед, тихо шепча:

— Были бы живы твои родители, как бы они нарадовались, каким мужиком ты стал.

Стас медленно ехал по ухабистой дороге, поглядывая на поля и постепенно удаляясь от деревни, а через тридцать километров выехал на трассу Тамбов — Москва. Семь часов спустя, немного уставший, он подъезжал к своему дому.

По дороге он позвонил друзьям — те уже ждали его у подъезда. Весело подкалывая его, они помогли занести соленья в квартиру.

Разложив банки, они открыли по пиву, поговорили о прошедшем времени и будущих планах. Постепенно все начали расходиться.

Стас, чувствуя усталость после дороги, прилёг на кушетку и быстро уснул.

Глава 4

На следующий день он пришёл в управление. Его встретили с радостью, особенно женщины — Стас всё ещё был неженат. На доске почёта висела его фотография.

Он вошёл в кабинет начальника уголовного розыска с докладом о готовности вернуться в строй.

— Рад за тебя, капитан Егоров, — сказал майор Седов, пожимая руку. — Носи звание с честью.

— Так точно.

В кабинет вошёл полковник Зимин.

— Смирно!

— Продолжайте, майор.

— Подключайся к группе Сокола. Двойное убийство в районе Комтеатра. И не забудь табельное.

— Так точно. Разрешите идти.

— Иди, сынок. И будь внимателен, — добавил полковник.

Стас вышел из кабинета.

Сев в свою зелёную «Ниву», он через двадцать минут уже стоял перед домом на улице Красносельской, 4. Показав удостоверение, вошёл в квартиру.

В коридоре его встретил Николай — высокий, худощавый мужчина его возраста, с радостным выражением лица. Он крепко обнял Стаса.

— Пусти, бугай, — засмеялся Стас. — Задавишь.

— Вовремя же ты появился, капитан, — Николай всё ещё улыбался.

— Что здесь произошло?

— Грабители. Их было не меньше двух человек. Хозяин сам открыл дверь, видимо, знал их или они представились так, что он не засомневался. Убиты он и его жена. Сосед говорит, что украли много ценностей.

— А где он?

— Там, на кухне, даёт показания.

Стас вошёл на кухню и, прежде чем появиться в дверях, прислонился к углу стены и прислушался. Говорил мужчина средних лет, заметно нервничал и то и дело теребил край рубашки.

И в какой-то момент Стас увидел на его голове красный крест.

Он моргнул.

Крест остался.

Стас даже протёр глаза, но крест никуда не исчез.

По спине прошёл холодок, а в груди слегка кольнуло — не рана, а что-то другое.

Слова старика всплыли неожиданно чётко.

«Теперь ты будешь знать, говорят ли люди правду».

Значит, это был не сон.

Мужчина продолжал говорить, уверяя, что ничего не знает, ничего не видел, только шум услышал.

Крест не исчезал.

— Простите, — спокойно вмешался Стас. — Как ваша фамилия?

— Сидяков... Пётр Геннадьевич, — ответил тот, избегая прямого взгляда.

— Вы уверены, что ничего не упустили? — спросил Стас, глядя прямо на него.

— Я всё рассказал... — пробормотал Сидяков.

Крест оставался.

— Что вы говорили про коллекционный кортик генерала Юденича? — уточнил Стас.

— Он висел на стене, а теперь его нет. Очень дорогая вещь... — Сидяков начал тереть лоб.

— Насколько дорогая?

— Ну... если продать на аукционе, тысяч сто. В евро, разумеется.

Крест не исчез.

Стас молча смотрел на него.

— Вы знаете, сколько лет может получить человек, препятствующий следствию? — спокойно спросил он.

Сидяков сник, заёрзал на стуле.

— Откуда я знаю...

— У вас есть минута, — тихо сказал Стас. — Через минуту я вернусь, и вы скажете мне, где кортик. Это ваш единственный шанс выйти сухим из этого дела. Я даю слово.

Они вышли в другую комнату.

— Думаешь, это он? — спросил следователь.

— Уверен, — ответил Стас, глядя на часы.

Через минуту он вернулся на кухню.

Сидяков поднял глаза.

— Да... это я взял кортик. Не выдержал. Когда увидел, какой разгром... не удержался. Простите.

Он опустил голову.

— Николай, сходи с ним, — спокойно сказал Стас.

Через пару минут они вернулись. В руках у Сидякова был кортик.

Стас протёр его платком и повесил на прежнее место.

— Идите и расскажите следователю, что ещё пропало. Свой шанс вы использовали. Возбуждать дело я не буду. Но впредь думайте головой.

Сидяков кивнул почти благодарно.

Стас вышел в подъезд. Внутри всё ещё гудело — не от дела, а от того, что он осознал.

Дар работал.

Он действительно видел ложь.

В подъезде тускло горела лампочка. На лестнице ещё один опер опрашивал жильцов.

— Кое-что есть, — сказал он, подходя к Стасу. — Соседка видела трёх человек, спускавшихся пешком с сумками.

Стас подошёл к женщине.

— Сможете описать их?

— Думаю, да. У них лица характерные. Я могу даже нарисовать. Я художник.

— Всё равно придётся проехать к нам. Составите фотороботы с нашим специалистом.

— Вадим, отвези её, — сказал Стас.

Опер кивнул.

Стас снова вошёл в квартиру.

— Что с отпечатками? — спросил он у криминалиста.

— Работаем.

— Ладно. Завершайте. Я поехал в управление.

Он сел в машину, мысленно прокручивая всё по порядку, и по дороге заехал ещё в одно место.

В управлении Николай уже ждал его.

— Нашли ещё свидетелей. Троих видели у дома. И у одного — шрам на лице.

— Камеры?

— Обрабатывают.

Через некоторое время пришла информация: на одной из камер трое подозреваемых, подходящих под описание, направлялись к старому заброшенному зданию на окраине.

Стас позвонил майору.

— Считаю, нужно произвести задержание.

— «Тяжёлые» нужны?

— Нет. Сами справимся.

— Аккуратно.

— Есть.

Глава 5

Стас, Николай, Вадим и молодой оперуполномоченный Димка Свиридов выехали на место. Заброшенное здание, окруженное высоким забором, выглядело довольно неприветливо. Ворота забора были полуоткрыты и тихо поскрипывали на ветру. Пройдя внутрь, они оказались в огромном цеху, полном пыли и старого мусора. Стас посветил фонарем на пол и заметил свежие следы.

— Похоже, это наши, — тихо прошептал он.

— Димка, останешься здесь и прикроешь нас.

— Понял, — Димка занял позицию у входа.

— Вадим, ты тоже. Но чуть дальше, справа.

Вадим молча кивнул и растворился в тенях.

— Ник, идем тихо и смотрим под ноги, — произнес Стас, опуская луч фонаря к самому полу. Внезапно впереди послышался какой-то звук. Оба замерли, прислушиваясь. Шёпот. Стас осторожно вытащил пистолет и жестом показал Николаю, чтобы тот следовал за ним. Они двигались медленно, как тени. По мере приближения, шёпот голосов становился всё отчетливее. Перед ними возникла дверь, за которой слышался негромкий спор. Стас приложил ухо к холодному металлу, стараясь разобрать слова. Спор становился всё более ожесточённым. Стас кивнул Николаю, поднял кулак и, загибая пальцы, отсчитал: два, один... Он медленно повернул ручку двери, осторожно приоткрыл её и заглянул внутрь. Перед ними предстали двое мужчин. Те, что были на фотороботах. Погруженные в спор, они делили награбленное. Стас рванул ручку на себя.

— Стоять! Полиция! — его голос прозвучал как гром среди тишины, заставив мужчин вздрогнуть. Они замерли. Один из них медленно потянулся к карману, но Николай, среагировав мгновенно, выхватил его руку и заломил за спину, обезоружив.

— Спокойно, не дергайся, — приказал Николай, заковывая мужчину в наручники.

— Где третий? — спросил Стас, держа второго на мушке. Тут из-за ветхой перегородки раздался выстрел. Стас, не раздумывая, кинулся кувырком на землю. Ещё один выстрел просвистел над головой. Стас выстрелил в ответ, в сторону вспышки, и тут же раздался глухой звук падения тела. Он вскочил и бросился к перегородке. На полу лежал убитый бандит со шрамом на щеке. Вдруг застонал Николай:

— Чёрт… Стас обернулся и бросился к напарнику. На груди у Николая быстро расплывалось тёмно-красное пятно. В голове у Стаса всё поплыло. Он видел такие раны. Он знал, что это значит. И в эти секунды, когда мир сузился до хриплого дыхания друга, он вспомнил о даре старика. О втором даре. «Я верю», — пронеслось в его голове, и он, отбросив все сомнения, положил обе руки на грудь Николая, прямо на рану, мысленно повторяя как мантру: «Держись, не умирай, держись…» Буквально через секунд двадцать Николай закашлялся, его тело содрогнулось, и он приподнялся на локтях, с недоумением глядя на Стаса.

— Ты чего, молишься?

— Да нет, просто хотел удостовериться, что ты наконец-то умер, — попытался пошутить Стас, чувствуя, как у него самого дрожат руки от пережитого шока. Он не мог поверить. Он только что спас друга, и это чудо произошло прямо на его глазах.

— Не дождёшься, — ответил Николай, приподнимаясь. Его рубашка была пропитана кровью, на ней чернела дырка от пули. Он недоуменно ощупал грудь. Из-под его рубашки на пол со звоном упала сплющенная пуля.

— Я что, ранен? Откуда дырка?

— Я тебе потом всё объясню. А теперь давай, вставай. Нечего валяться, — кивнул Стас на задержанных. — Ведём их. Арестованных вывели из здания вместе с сумками. Свет полицейских фонарей осветил их изумленные лица. Они видели всё…

— Сегодня удачный день, — сказал Димка, подходя к своим коллегам.

— Только не для убитых, — возразил Николай, глядя в темноту. — Их не вернуть.

Глава 6

Позже, в управлении, подозреваемые дали признательные показания. Рассказали, что проникли в квартиру под предлогом продажи антиквариата, зная, что хозяин дома был коллекционером. Поэтому он и впустил их. Однако хозяин что-то заподозрил, и всё пошло не так. Они были вынуждены убить его и его жену, чтобы не оставлять свидетелей. На допросе один из них упомянул, что они искали кортик генерала Юденича, но не успели найти. Вечером Стас с Николаем направились к ближайшею шаурменную. Они оба любили эту еду и, когда было время, бежали именно туда. Набрав еды, они отправились к Стасу домой. Уже разложив всё на столе, Стас достал из холодильника запотевшую бутылку водки. Повод был весомый: за ту самую операцию, где ранили Стаса, их наградили именными часами и премией в размере двух окладов. Стас разлил по стаканам.

— За нас, — произнес он тост, и они выпили. — А теперь рассказывай, — Николай смотрел на друга выжидающе. Стас вздохнул и пересказал ему всю историю, начиная со сна в лесу. Николай слушал, и его лицо менялось от недоверия к полному ошеломлению.

— Вот, протяни руку, — сказал Стас. — Смотри, у тебя на запястье свежая царапина.

Он положил ладонь на его руку, подержал десять секунд и убрал. Царапина исчезла. Николай несколько раз провёл пальцем по гладкой коже. Он смотрел на свою руку, не веря своим глазам, и наконец произнёс:

— Это просто невероятно… Получается, что ты можешь исцелять людей, и тот старик специально дал тебе эти разные дары. Может быть, чтобы ты выбрал дело своей жизни. Лечить или ловить — что важнее для тебя? Стас вздохнул: — А разве нельзя совместить? — Может быть, и можно, — Николай потёр лоб. — Но так или иначе, люди что-то поймут, и за тобой начнут охотиться. Каждый захочет иметь такого, как ты, рядом. Плюс, это большие деньги — а деньги, как ты знаешь, часто меняют людей. Но с другой стороны, в сыске никто даже не заметит, если ты будешь использовать свой дар видеть ложь. Тут тебе решать. Николай снова поднял стакан: — За твоё правильное решение.

Глава 7

На следующий день приятели занимались текучкой: заполняли рапорты, закрывали дела, просматривали записи. Рутина, которая была неотъемлемой частью их работы, внезапно прервалась вызовом от майора Седова. Поднявшись по лестнице в его кабинет, они услышали тревожные новости.

— В соседнем районе опера попали в засаду, — майор говорил отрывисто, расхаживая по кабинету. — Все сотрудники ранены, один тяжело. Подполковник Иващук просит о помощи. Отправляйтесь туда и разберитесь, что там да как.

— А где сейчас находятся раненые? — спросил Стас.

— В больнице, где же еще, — Седов пожал плечами. — Какая разница, их уже лечат.

— Товарищ майор, — настойчиво, но уважительно произнес Стас, — нам бы с ними поговорить. Так мы быстрее поймем суть дела и узнаем, за что браться в первую очередь. В какой больнице они лежат? Узнав адрес, они немедленно отправились туда.

— Я так понял, — Николай за рулем хитро улыбнулся, — ты собираешься применить свой дар. Это будет здорово. Хочу посмотреть, как они будут вставать с кроватей, — он на мгновение отпустил руль и размахивал руками, изображая зомби. — Ааа! Стас искренне засмеялся. — Обязательно это сделаю.

Они приехали к больнице, прошли охрану и поднялись на второй этаж, где в разных палатах лежали все четверо раненых оперативников. Стас подошел к лечащему врачу — уставшему мужчине с потухшими глазами.

— Как дела у раненых полицейских? Какие прогнозы? — Ну что вам сказать... — врач тяжело вздохнул. — Двое легко ранены, им повезло. Один средней тяжести, выкарабкается. А последний… его организм борется за жизнь. Мы сделали всё, что могли. Остальное уже не в наших руках.

— Спасибо, доктор, — Николай кивнул врачу, который, кивнув в ответ, ушел по своим делам. Стас оглянулся и сказал:

— Идем в палату к последнему. Ты стой перед дверью и никого не пускай.

Николай занял позицию у двери, а Стас прошел в палату к тяжело раненому. В палате стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь монотонным писком медицинской аппаратуры. Он медленно подошел к кровати, где лежал оперативник, опутанный проводами и трубками. Его лицо было бледным, почти восковым, а дыхание — слабым и прерывистым. Стас положил ладони на грудь раненого, поверх одеяла, и закрыл глаза. Он сосредоточился, мысленно обращаясь к своему дару, к той силе, что подарил ему лесной старик. Он почувствовал, как тепло начинает исходить из его рук, проникая внутрь чужого, угасающего тела. Через несколько мгновений тот начал дышать ровнее, писк аппаратуры, отслеживающей пульс, стал чаще и увереннее. Стас убрал руки. Раненый открыл глаза и сфокусировал взгляд на Стасе.

— Что... что произошло? — прошептал он.

— Всё хорошо, — мягко ответил Стас. — Отдыхай. Скоро ты поправишься. Стас вышел из палаты. Николай ждал его у двери.

— Всё получилось? — спросил он шепотом.

— Да, он поправится, — Стас улыбнулся, чувствуя невероятный прилив сил.

— Ты действительно творишь чудеса, — Николай с чувством обнял друга за плечо.

— Значит, будем совмещать, — тихо, но твердо добавил Стас, принимая окончательное решение. Они посетили все палаты, узнали всё, что могли, от раненых оперативников. Когда они уже направлялись к выходу, то увидели, как к первой палате, где лежал «тяжелый», бегут медсестры.

— Он встал! — кричала одна из них. — Раненый встал и просит есть!

— Вот тебе и зомби, — усмехнулся Николай. Приятели, стараясь не привлекать внимания, уже спускались по лестнице на улицу. Навстречу им в больницу входила измученная, усталая женщина с ребёнком лет шести на руках. У девочки совсем не было волос, и она безжизненно обмякла на руках матери.

— Коля, попридержи её, — тихо скомандовал Стас. Он подошёл к женщине и показал удостоверение.

— Давайте я помогу.

— Да, да… — горько выдохнула женщина, её плечи поникли от безысходности. — Ей уже ничего не поможет.

Стас осторожно взял у неё ребёнка. Девочка была легкой, как пёрышко.

— Какая палата? — спросил он.

— Седьмая… — выдохнула женщина.

— Она выздоровеет, — уверенно сказал Стас и, не дожидаясь ответа, понёс девочку по лестнице наверх. Николай подошёл к ошеломленной женщине.

— Не волнуйтесь, она и правда выздоровеет, — повторил он слова Стаса.

— Как вам не стыдно? Зачем вы смеётесь над чужим горем? — с болью в голосе спросила женщина.

— Нет, я не смеюсь. Когда мы придём в палату, ваша дочка будет здорова. Женщина посмотрела на Николая, недоумевая.

— Как? — Произойдёт чудо. Идёмте, — Николай осторожно взял женщину под руку. Подойдя к палате, она ещё раз взглянула на Николая.

— Спасибо вам за поддержку, но моей девочке ничто не поможет. Но всё равно спасибо, — с грустью произнесла она. Открыв дверь палаты, она замерла, вцепившись в дверной косяк. Её дочка сидела на кровати, болтала ногами и что-то оживленно рассказывала Стасу, который сидел рядом.

— Мама! Мама! Мы играем с дядей в города! Он про Москву рассказал! Женщина бросилась к ней, не веря своим глазам. Она трогала её щеки, целовала, обнимала.

— Как? Как вы смогли? — с изумлением, переходящим в священный трепет, спросила она.

— Я же говорил вам, что произойдёт чудо, — ответил Николай с теплой улыбкой. Она подбежала к нему, обняла и, плача, стала целовать ему руки.

— Вы наш спаситель. Мы всегда будем помнить вас. За её спиной Стас, прижав палец к губам, показал Николаю, что ничего не надо объяснять, и тихо выскользнул из палаты. Николай мягко высвободил руки, попрощался и тоже вышел. В коридоре уже был настоящий переполох. Все оперативники, еще недавно раненые, вышли из палат — совершенно здоровые, в своей одежде. Врачи сбились в кучку, растерянно переговариваясь и не понимая, как такое возможно — ещё два часа назад из них вытаскивали пули, а теперь на их телах не осталось и следа от ранений. Стас и Николай, стараясь быть незаметными, очень быстро спускались по лестнице.

Глава 8

Они вернулись в управление и зашли в кабинет майора Седова.

— Ну что, выяснили что-нибудь? — спросил он, расхаживая по кабинету.

— Так точно, товарищ майор! Все четверо оперативников из соседнего района здоровы и готовы приступить к работе.

— Что вы Ваньку валяете? — раздражаясь, произнес Седов.

— Никак нет. Позвоните Иващуку. Седов внимательно посмотрел на их совершенно серьезные лица.

— Ну, смотрите у меня... — он уже набирал номер.

— Георгий Иванович , что там у вас происходит? На том конце провода раздался изумленный, но счастливый голос подполковника:

— Да я сам ничего не понимаю! Все раненые оказались не ранены! Какой-то массовый психоз выздоровления!

— Поздравляю, рад за вас, — растерянно проговорил Седов. — Всегда помогу, если что. До связи. Он положил трубку и уставился на Стаса и Николая. — Здоровы… все здоровы. Как в сказке. — Он потряс головой.

— А вы чего стоите здесь? Идите работайте.

Их отдел продолжил раскручивать дело, получившее неофициальное название «Кортик генерала Юденича». Ниточка, потянувшаяся от соседа-вора, привела их к крупной подпольной сети по продаже краденного антиквариата. Несколько недель спустя, собрав достаточно доказательств, они организовали масштабную операцию по аресту главаря и его подельников. В ходе операции было задержано множество подозреваемых и изъяты целые склады краденых ценностей. На допросах Стас активно использовал свой дар, безошибочно определяя, где ложь, а где правда. Он просто задавал вопросы и смотрел на невидимые никому, кроме него, метки. Это позволяло экономить время и выходить на новые звенья в цепи. Даже его начальник, майор Седов, который привык доверять только фактам и опыту, был поражен чутьем своего капитана и начал смотреть на него совершенно другими глазами, с примесью уважения и легкого суеверного страха. Время шло, и как-то незаметно пролетел почти год с тех пор, как Стас получил свой дар в лесу. Год, за который он научился жить с этим, совмещая службу и тайну. Однажды вечером, когда он разбирал бумаги, раздался звонок, который ледяными тисками сжал его сердце. Звонили из Липецкой области. Соседка его бабушки Вари. Захлебываясь словами, она рассказала, что нашла бабулю в избе без сознания. Оказалось, та сломала ногу, упала и сильно ударилась головой о печку, после чего пролежала одна почти четверо суток. Сейчас ее на вертолете сан авиации доставили в Москву.

Глава 9

Стас сорвался с места, забыв про всё на свете. Он летел по ночным улицам, не замечая ничего вокруг. Войдя в больничную палату, он увидел ее, маленькую и беззащитную, на огромной кровати. Сзади бесшумно подошел врач.

— Она в коме. Перелом сросся бы, но ушиб головы… В её возрасте неясно, когда она придёт в себя, если вообще придёт.

Врач отошёл, оставив Стаса наедине с ней. Он подошел ближе, взял ее сухую, прохладную руку. А затем, приняв решение, положил свои ладони сначала на её ногу, а потом осторожно на голову, стараясь не задеть волосы. Он закрыл глаза и вложил в это прикосновение всю свою волю, всю свою любовь и всю силу дара. Буквально через минуту она заворочалась, открыла глаза и сфокусировала на нем взгляд.

— Бабуля, как ты? — его голос дрогнул.

— Так… курица под ноги бросилась, вот и споткнулась, окаянная. А где я?

— Ты в больнице, в Москве.

— Совсем ничего не помню…

— Ты скажи, нога болит? Она удивленно согнула ногу в колене, покрутила ступней.

— Да нет.

— А голова?

— Тоже ничего.

— Ну значит, ты выздоровела. — Стас улыбнулся, чувствуя огромное облегчение.

— А может, переедешь ко мне в Москву?

— Нет, Славка, не могу. Там могилы — дед твой, родители… как же я их брошу? Хозяйство, а моя коровушка Мусечка? Ты что, разве ж можно? Стас кивнул, понимая её. Её корни были там, в той земле.

— Ну, так ты поосторожней там. И знаешь, я придумал кое-что, как наладить с вашей деревней связь. Ты пока лежи, отдыхай, а я скоро вернусь. Он вышел из палаты и подошел к врачу.

— Она пришла в себя.

— Да нет, этого не может… — врач не поверил и быстрым шагом пошел к палате. Стас развернулся и поехал прочь. Уже в машине он позвонил одному человеку. Тот ответил сразу.

— Есть разговор. Ты на месте?

— Да.

— Я сейчас подъеду. Этот человек, Вахтанг, в свое время пообещал выполнить любое его желание, чтобы вернуть долг. Когда-то Стас, рискуя карьерой, вытащил его из очень неприятной истории, буквально спас от тюрьмы.

— Что я могу сделать для тебя, дорогой? — Вахтанг встретил его с распростертыми объятьями в своем маленьком ресторанчике.

— Вахтанг, это по твоей старой специальности.

— Вай, дорогой, я же давно завязал…

— Ты не понял, — и Стас разложил перед ним ситуацию с деревней и необходимостью надежной связи. Вахтанг слушал, и его лицо расплывалось в широкой улыбке.

— Сделаю для тебя! Сделаю от всей души! Когда поедем?

— Скоро, совсем скоро.

— Хорошо, я подготовлюсь.

— Ты набросай мне счёт, сколько я буду должен, — сказал Стас.

— Деньги? Какие деньги?! — Вахтанг даже обиделся. — Чтобы Вахтанг брал деньги с друга? Не будет этого! Его горячий восточный темперамент всегда импонировал Стасу. Он кивнул, соглашаясь.

— Я позвоню.

Глава 10

Получив несколько дней отгулов на работе, они забрали совершенно здоровую бабу Варю из больницы и выехали в деревню на просторном микроавтобусе Вахтанга. Всю дорогу Вахтанг шутил, травил байки и пел песни, бабуля была от него в восторге и хлопала в ладоши, а Стас, глядя на них, и сам заразительно смеялся. В общем, доехали весело. Вахтанг осмотрелся на месте.

— Я думаю, сегодня всё сделаю. Поедем обратно завтра.

Баба Варя, счастливая, тут же захлопотала у печи, затевая пироги с грибами. Стас пошел проверять свою работу с прошлого года. Конечно, следы зверей были, но всё, что он сделал — забор, коровник, сарай — выдержало их нашествие. А зима в этом году, по словам бабули, была очень холодной. Он взял в руки топор, и работа закипела. Он рубил дрова, пилил и снова рубил, заготовив, по его прикидкам, на две зимы вперёд. Время пролетело незаметно. Когда уже смеркалось, к нему подошел Вахтанг.

— У меня все готово. Он с гордостью показывал свое творение.

— Провод я поднял на самое высокое дерево, там прием лучше. В доме стоит улучшенная модель радиотелефона. Значит, чтобы слушать и говорить, имеется две опции. Одна с наушниками, другая через динамик. Вот он стоит. Чтобы говорить — тоже две опции: встроенный микрофон или микрофон на наушниках.

Стас подозвал бабушку и всё ей объяснил. Она, недоверчиво взяв трубку, попробовала сама позвонить сестре в Липецк. И когда на том конце ответили, её глаза расширились от удивления. Она проговорила минут двадцать и, положив трубку, посмотрела на Вахтанга с таким восторгом и благодарностью, что тот расцвел, как майская роза.

— Молодец, сынок, удружил. А теперь за стол, — скомандовала баба Варя, и этот вечер был наполнен ароматом грибных пирогов и счастливым смехом.

Они возвращались в Москву. Стас чувствовал приятную усталость и умиротворение. Но Вахтанг, сидевший за рулем, был напряжен. Он с кем-то долго и тревожно говорил по-грузински по мобильному. Потом, резко оборвав разговор, он отбросил телефон на пассажирское сиденье и надолго замолчал, вцепившись в руль. Его обычная жизнерадостность испарилась, оставив место свинцовой тяжести.

— Что с тобой? — спросил Стас.

— Беда у меня, Стас… — голос Вахтанга был глухим и надломленным. — Дочку и любимую племянницу… сбила машина. Поломала их. Врачи говорят, вряд ли выживут, — он с силой ударил по рулю и добавил что-то горькое по-грузински. — Зачем мне деньги, если они не могут помочь? Что теперь делать? Как жить?

— Где они сейчас, в какой больнице? — голос Стаса стал стальным, в нем не было и тени сомнения. Вахтанг печально назвал адрес.

— Гони туда. Я спасу твоих детей.

— Ты? Спасешь? Как? — в голосе Вахтанга прозвучала отчаянная надежда.

— Я же полицейский, — на ходу придумал Стас объяснение. — Нас учили всему, и этому тоже, но по-другому, чем врачей. Просто доверься мне. Гони!

Глава 11

Они подлетели к больнице и вихрем ворвались в отделение. У дежурной сестры Стас, блеснув удостоверением, быстро спросил, где находятся девочки, сбитые машиной. Та указала на вторую палату, но тут же предупредила:

— Туда нельзя входить! Они без сознания, состояние критическое!

— Вахтанг, ты стоишь на входе и никого не пускаешь, — скомандовал Стас и, не слушая возражений, зашел в палату. Сестра запоздало крикнула, что нельзя заходить, но Вахтанг, огромный и решительный в своем горе, встал в дверном проеме.

— Он знает, что делает, — твердо ответил он ошеломленной медсестре. — Стой, дорогая, здесь и жди. Прошло несколько минут, которые для Вахтанга показались вечностью. Наконец, Стас вышел из палаты. Его лицо было спокойным.

— Ну что, Вахтанг? С ними все в порядке. Заходи . Вахтанг и медсестра, не веря, зашли в палату. Девочки сидели на кроватях и тихо разговаривали. От их прошлого состояния не осталось и следа — ни ссадин, ни синяков, ни следов боли.

— Как вы это сделали? — прошептала медсестра, ее глаза были огромными от изумления. — Ведь у них было сломано буквально всё…

— Примите на веру, что на свете есть люди, способные исцелять, — тихо ответил Стас. Он ушел, оставив медсестру недоумевать, Вахтанга — плакать от счастья, а девочек — дальше жить. Он позвонил Николаю, и вскоре тот приехал, чтобы забрать его от больницы.

— Как съездил? — спросил Николай, видя странное, просветленное выражение на лице друга.

— Замечательно. По дороге Стас набрал номер в деревне.

— Але, Славка, ты что ли? — раздался в трубке счастливый голос бабы Вари. — Да, это я, для проверки связи. У тебя все хорошо?

— Да, да, всё замечательно, я тут занята!

— А что такое? Чем?

— Так у меня теперь вся деревня в гостях! Кушаем и звоним по очереди! Спасибо Вахтангу! Она положила трубку. Стас засмеялся.

— Как мало человеку надо: звонок, и ты счастлив.

— Ну, это в деревне, — возразил Николай. — А в Москве этого мало. Здесь для счастья нужна еще и песня. Стас усмехнулся.

— «Лейся, песня», это что ли? Почему бы и нет, вечер свободен, и повод есть, — он заговорщицки подмигнул. — Встретимся в гаражах в семь. Возражения есть? Возражений нет.

Глава 12

Стас сидел в гараже, ожидая Николая. Его гараж был настоящей мужской берлогой, оборудованной по первому классу: удобные кресла, старенький диван, холодильник, верстак и даже смотровая яма, аккуратно перекрытая толстыми досками. Убаюканный тишиной и переживаниями дня, он прикорнул. Вдруг сквозь дремоту он услышал знакомый, тихий, как шелест листвы, голос, который звучал не снаружи, а прямо у него в голове:

— Ну что же, Станислав, прошел год. Но дары, которыми я вознаградил тебя, пока решил оставить тебе еще на год. Пользуйся ими с умом и с сердцем. Стас резко проснулся. В гараже никого не было. Он замер, пытаясь осознать, что произошло.

«Это наверняка был он, хранитель, — пронеслось в его голове. — Он подарил мне еще один год…» В этот самый момент со скрипом открылась дверь гаража, и на пороге появился Николай с пакетом, из которого аппетитно пахло шаурмой.

— Ну что, капитан, готов к песне? Стас посмотрел на друга, на скромный ужин, на свой уютный гараж, и на его лице появилась спокойная, уверенная улыбка. Впереди был еще один год. Целый год чудес.

— Эй, проснулся? — с улыбкой спросил Николай, толкнув друга в плечо.

— Да, ты не поверишь, какой странный сон приснился, — ответил Стас, медленно поднимаясь с дивана и потирая глаза.

— Сон? О чем? Стас на мгновение задумался, стоит ли делиться сокровенным. Решил, что расскажет, но позже, когда момент будет подходящим.

— Ничего особенного, — он уклонился от ответа. — Просто размышлял о том, как много мы сделали за этот год. Знаешь, Колян, я думаю, что все будет только лучше. Ведь мы не просто выполняем свою работу, мы действительно меняем жизнь. Николай кивнул, понимая, о чем говорит друг.

— Ты прав. Важно не только то, что мы делаем, но и как мы это делаем. Главное — оставаться верными своим принципам и всегда помнить, зачем мы пришли в полицию.

— Песня-то готова? — спросил Стас, меняя тему на более праздничную. Он улыбнулся и кивнул в сторону старенького музыкального центра. В гараже зазвучала их любимая музыка. Стас поднял стопку.

— С днем рождения, друг! И за всё, что ждет нас еще впереди.

Глава 13

Утро следующего дня Николай и Стас встретили в том же гараже. Их мобильники разрывались от резких, настойчивых звонков, которые в их головах звучали как один сплошной вопль: «Где вы?! Где вы?!» Стас с трудом нашел свой телефон и, щурясь от боли в висках, нажал на кнопку приема.

— Алле?

— Вы где?! — раздался возмущенный голос майора Седова.

— …кто спрашивает? — пробормотал Стас, еще не до конца осознавая реальность.

— Ты что, начальника не узнаёшь?! — голос в трубке становился всё более сердитым. Сознание медленно возвращалось.

— Товарищ майор, мы с Соколом на задании. Следим за объектом, — с трудом выговаривая слова, произнес Стас.

— Знаю я, как вы следите! — рыкнул Седов. Стас постарался собраться с мыслями.

— Товарищ майор, у нас всё под контролем. Наблюдение ведем без отклонений. — Без отклонений, говоришь? — голос в трубке стал ещё строже. Но затем на том конце провода наступила короткая пауза. Майор Седов вдруг вспомнил свою молодость, как они с Петровым однажды так же заснули возле фонтана, и как их разбудил подполковник Рябцев, лично подняв и бросив в холодную воду. Мокрые, но протрезвевшие, они стояли и слушали его грозную речь. Воспоминание вызвало лёгкую улыбку на его лице.

— Короче, — тон снова стал строгим, — к двум часам жду у себя в кабинете. И не дай бог вы не будете в норме. Разговор прервался. Стас положил трубку и устало потер виски. Николай, сидевший рядом, выглядел не лучше.

— Что сказал майор? — спросил он, стараясь справиться с головной болью.

— Придётся объясняться. К двум часам ждет у себя в кабинете, и, его слова, «не дай бог мы не будем в норме».

— Ну да. Но после вчерашнего это будет нелегко, — они отмечали день рождения Николая всю ночь. Николай потер лоб — голова раскалывалась, мысли путались.

— Надо меньше пить, — выдал он вечную аксиому. Стас посмотрел на Николая, который с трудом держался на ногах. И вдруг хлопнул себя по голове.

— Подожди! Я же могу исцелять! Давай свою голову сюда! Он положил руки на голову Николая и, сосредоточившись, подержал немного. Николай вдруг почувствовал, как мучительная головная боль отступает, сменяясь ясной свежестью. Вскоре он встал, чувствуя себя совершенно трезвым.

— Голова не болит… всё прошло, — удивленно сказал он, ощупывая свою голову. Стас положил руки себе на голову, закрыл глаза и сосредоточился. Через десять секунд головная боль исчезла и у него. Он почувствовал себя замечательно, словно и не было бессонной ночи и выпитой водки.

— Теперь мы точно готовы, — сказал Стас.

Но встреча с начальством была неизбежна. Как в старом фильме — место встречи изменить нельзя.

Глава 14

Ровно в два часа они стояли в кабинете Седова. Тот ходил из угла в угол, и Стас с Николаем молча провожали его глазами. Было видно, что Седов еще не решил, ругать их или хвалить. Наконец он остановился.

— Объявите сбор всего состава в коридоре, — приказал он. — Через десять минут все должны стоять там.

Замначальника управления, полковник Зимин, прохаживался по коридору, внимательно и как-то по-отечески смотря каждому полицейскому в глаза. Вдруг он остановился, и в наступившей тишине его голос прозвучал особенно весомо:

— Я ухожу на пенсию. Ему было шестьдесят три года, но он так и не дослужился до генерала. По рядам прошел шепоток: «Как?», «Почему?». — Пока товарищ Иванов займет место исполняющего обязанности, — продолжил Зимин. — Но перед тем как я оставлю свой пост, я награжу всех, кто заслужил. Иванов начал зачитывать фамилии. Полицейские награждались ведомственными и государственными медалями. Дошла очередь до Стаса.

— Как-то ты не очень сегодня выглядишь, — заметил Зимин, когда Стас подошел к нему.

— Ночная смена, товарищ полковник.

— Понимаю. А запах после ночной всегда такой? — он едва заметно улыбнулся. Стас промолчал, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Полковник торжественно вручил ему Орден Мужества.

— Будь достоин этой награды, сынок, — сказал он, крепко пожимая ему руку. — Служу России! — четко ответил Стас. Зимин кивнул.

— Сокол Николай Ильич! Вам вручается очередное звание капитана и Орден Мужества, — продолжил он, вручая награду Николаю.

— Служу России! — твёрдо сказал Николай.

— Небось вместе дежурили ночью?

— Так точно.

— Понятно. Помни, на тебе теперь лежит гораздо большая ответственность. После вручения наград Зимин обратился ко всем собравшимся:

— Спасибо всем за службу. Я горжусь каждым из вас. Надеюсь, что и дальше будете служить с честью и достоинством. Никогда не забывайте, что за вашими плечами стоят жизни и судьбы людей. Зимин медленно пошел в сторону своего кабинета. В это время Иванов взял командование на себя:

— Товарищи, разойтись по постам. Работа продолжается. В 15:00 проведем совещание, на котором обсудим текущие задачи и приоритеты, — строго сказал он, давая понять, что времени на эмоции нет. Приятели направились к выходу из здания. Оба молчали, обдумывая события последних минут.

— Жаль, хороший мужик, — наконец произнес Николай, глядя на свою новую награду. — Орден Мужества... Совсем неожиданно. Уживемся ли с новым начальством? Стас похлопал его по плечу.

— Все будет хорошо, товарищ капитан, — улыбнулся он. Николай повернулся к Стасу.

— Всё будет хорошо, — повторил он, проводя пальцем по холодному металлу ордена. Широко улыбнувшись впервые за целый день, он добавил:

— Ну да, конечно, как же иначе. Они направились к служебному автомобилю. Легкий ветерок принес с клумбы запах цветов, наполняя лёгкие свежестью. И в этом нежном аромате было что-то успокаивающее, напоминание о том, что жизнь продолжается, несмотря ни на что.

Если вам нравится история, не забудьте поставить лайк — это очень помогает произведению продвигаться!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге