Декада Джонс: Секреты Плиодана

Глава 1

1

Мне всегда нравились августовские ночи. Под чистым звездным небом, вдыхая аромат уплывающего лета, я чувствовала себя частичкой вселенной. Я ловила звезды в ладони, каталась по мокрой от росы траве, а теплый ветер ласково трепал мои волосы. Так было всегда. И не изменилось после того, как я нашла свое место в новом мире.

Это были последние дни лета, жаркие и восхитительно пахнущие свежескошенной травой и лавандой, которую мне привез Дмитрий из своего маленького путешествия. Я сплела из нее амулет и не снимала, пока все вокруг не пропахло этим восхитительным запахом. Эти деньки я вспоминаю с особенной теплотой. Мне всегда нравились августовские ночи, но те ночи я полюбила всем сердцем.

После экзаменов большинство студентов разъехались по домам. Виктория и Ильдар уехали в Джансе на курсы, готовиться к поступлению в Высшую Школу Магии, Каролин и Рауль вместе с родителями отправились к океану, Эрик был вызван в столицу империи для расследования всего произошедшего как свидетель. Дмитрий, как и я, не планировал куда-либо уезжать, в частности потому, что уезжать было некуда. Так что мы могли быть рядом буквально каждую секунду. Но в конце июня Дмитрию предложили поехать в полевой лагерь Академии Мактира, и он, конечно же, согласился.

Пока Дмитрий был в отъезде, меня мучили кошмары. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела словно наяву все те ужасы: Уильям, убийство Дайзара, предательство лучшего друга, Чистилище, кровь на моих руках… Я мало спала и часто плакала. И было бы ложью сказать, что с приездом Дмитрия кошмары ушли. Нет, это не так, но все же стало легче.

Соскучившись друг по другу за полтора месяца, мы проводили эти августовские ночи вместе. Крыша академии, огромное поле в окрестностях Лиогейта, поляна в лесу хранили тайны наших свиданий. Мы лежали, держась за руки, и смотрели на звезды. Новиков рассказывал мне легенды Неординария, а я слушала и делилась легендами человеческого мира.

— С самых давних времен из уст в уста передается легенда о Юсераль. Она гласит, что однажды дочка короля, девушка по имени Юсераль, влюбилась в юношу. Однако был этот юноша из империи, с которой враждовало королевство Юсераль. Но девушка любила так сильно, что осмелилась просить благословения у отца. Конечно же, король отказал. Юсераль не отчаялась и через неделю спросила снова. Король снова отказал. Девушка просила снова и снова и даже спустя год услышала от отца очередной отказ. Тогда сердце Юсераль не выдержало, и она выпрыгнула с балкона дворца в умирающую ночь.

Я вздрогнула, подняв голову с груди Дмитрия.

— Что с ней стало?

Дмитрий усмехнулся, явно наслаждаясь моей реакцией:

— Никто не знает точно, но мы верим, что Юсераль превратилась в прекрасную утреннюю птицу. И теперь каждый раз, когда мы видим птицу Юсераль, мы загадываем желания. Кто-то верит, что она унесет его с собой и исполнит, кто-то не верит, но все равно загадывает.

Я перевела взгляд в бескрайнее звездное небо. Неужели можно так отчаянно любить, как Юсераль?

— А как выглядит эта птица? – уточнила я, задумчиво перебирая волосы Дмитрия.

— У нее перья персикового цвета с золотистым отливом, и на заре она сверкает, как утренняя звезда. Ты ни за что ее не перепутаешь, если увидишь.

Вздохнув, я посмотрела на парня и улыбнулась. Подумать только, всего лишь несколько месяцев назад я и представить не могла, что Дмитрий Новиков будет лежать рядом со мной и обнимать меня за талию! Но сейчас я здесь, в магическом мире, поражающем воображение, и все, что было в этом году, уже не кажется сном. В этом году было не только хорошее, увы, и плохого было достаточно. Мне сложно судить о собственных действиях, но я выжила, нашла в себе силы закончить эти ужасы, конечно же, не без помощи. И вот я здесь. На крыше Академии святого Уильяма, смотрю на звезды рядом с самым лучшим парнем в моей жизни.

— О чем задумалась? – голос Дмитрия ворвался в мои мысли так же неожиданно, как он сам в мою жизнь.

Я посмотрела ему в глаза и пожала плечами.

— Так, обо всем и ни о чем. Пойдем внутрь, уже спать хочется.

Парень кивнул и, поднявшись на ноги, протянул руку мне. Я не стала отказываться от его помощи. Это всегда приятно, как в первый раз. Остаток лета мы проводили в компании вернувшихся друзей и друг друга, наслаждаясь спокойствием. Потому что уже первого сентября начался новый круговорот трудностей.

2

За завтраком мне очень хотелось лечь на стол и заснуть, даже несмотря на шум, превышающий все возможные нормы. В академии стало настолько людно, что ректору пришлось увеличивать столовую и добавлять новые комнаты. Благодаря нашему выигрышу в Турнире Магических Академий студенты-первокурсники летели к нам со всех уголков Империи, как мотыльки на свет. Я чувствовала себя среди этих новых лиц немного неуютно, однако вместе с тем и уверенно. Как будто я — хозяйка этого места и наставник для неокрепших умов. Это было довольно приятно — понимать, что я знаю больше них об этом месте, однако… к сожалению, я все еще мало знала об этом мире.

— Када, просыпайся, — пихнула меня в бок Каролина.

Что-то незримо изменилось в ее облике, но я не могла понять, что именно. Может, она просто повзрослела, как и я?

Я скорчила недовольную гримасу и подняла голову, быстрым движением поправляя волосы. Проведя в обществе Каролин достаточно времени, я и сама начала тянуться к моде и красоте, как-то незаметно для себя даже начала ухаживать за кожей и волосами. Это было непривычно, но приятно.

— Я не сплю, — недовольно пробормотала я, хватая со стола свежую, ароматную булочку. Эх, за еду в этой академии я готова отдать полжизни!

— Ты сейчас снова заснешь, — засмеялась Верлен, я только закатила глаза.

— Плохо спала сегодня, принцесса? — оскалилась Кэрри, глядя на меня с ухмылкой.

Я нахмурилась и отвернулась, ища взглядом Дмитрия. В последнее время Кэрри стала совсем невыносимой. Она постоянно пыталась меня задеть, высмеивала мои отношения с Дмитрием и ежедневно строила ему глазки. Меня это жутко бесило. Хоть я и говорила себе не обращать на нее внимание, ничего не получалось. Но в этот раз я смогла сдержаться и ничего не ответить. Она недостойна моего внимания, так что не дождется реакции. Кэрри явно это не понравилось, потому что я снова услышала ее голос: — Что, принц даже брать тебя за свой стол не стал?

Я фыркнула и уже хотела было ответить, как заметила господина Сверски, того самого тощего проводника, который в прошлом году вел меня на распределение. Он направлялся к нашему столу, от чего я удивленно подняла брови. Что ему от нас нужно?

— Госпожа Джонс, пройдите со мной, пожалуйста, — пробормотал мужчина, глядя прямо на меня. Я залилась краской, представляя, как гаденько будет усмехаться вслед Кэрри.

— Здравствуйте, господин Сверски, а зачем? — я с любопытством посмотрела на мужчину.

Тот только кивнул на выход, и я поняла, что сейчас я ответа от него не дождусь. Вздохнув, отложила такую аппетитную булочку и встала из-за стола. Девчонки проводили меня удивленными взглядами. И да, я все-таки услышала едкую усмешку Кэрри, уходя из столовой.

Мы шли по коридорам, таким знакомым, казалось бы. Но теперь,из-за расширения и смены ректора, все изменилось. Коридоры вдруг стали непривычно длинными, а надписи на дверях аудиторий – незнакомыми: вместо профессора Гилберта на двери аудитории расологии теперь стояло имя незнакомой мне женщины, появилось даже несколько новых названий. Однако одно оставалось неизменным – госпожа Макьюри все также оставалась преподавателем истории магии! Черт, а я так надеялась, что эта старуха уволится.

Коридоры сменялись лестницами, лестницы — снова коридорами. И так до самого пятого этажа, пока мы не дошли до массивной черной двери с серебристой табличкой «ректор Давиан Хердес». Интересно, и что новому ректору от меня понадобилось?

Господин Сверски учтиво открыл передо мной дверь и вошел следом. Мы оказались в странной маленькой комнате, в которой находился только шкаф, небольшой стол, кресло и две другие двери. К моему удивлению, господин Сверски уселся в это кресло и, попросив меня подождать, стал что-то писать на листе бумаги. А я думала, что со сменой руководства сменится и секретарь! На мой непонимающий взгляд он впервые на моей памяти улыбнулся и тихо произнес:

— Я секретарь господина Хердеса. Можете проходить, Декада, он вас ожидает.

Спросить, каким образом он об этом узнал, я не успела, потому что справа распахнулась дверь, и мне пришлось уйти.

— Здравствуйте, госпожа Джонс, — добродушно произнес довольно полный мужчина улыбаясь.

Он указал рукой на черный стул прямо напротив стола, пресекая все мои шансы на побег. Я, вздохнув, опустилась на указанное место и стала разглядывать нового ректора. С первого взгляда он казался обычным человеком, но, приглядевшись к нему, я поняла, чем именно он отличается. Темно-коричневые, с серебряным отливом седины, волосы опрятно обрамляли его широкое, улыбчивое лицо. Он не хмурил кустистые брови, а поднимал их высоко на лоб, от этого серые, почти серебряные глаза казались больше. Темная борода придавала лицу ректора более суровое очертание, но улыбка на губах говорила обратное. Не знаю, сколько ему было лет, но выглядел он на пятьдесят человеческих. Что больше всего отличало мужчину от человека, это неестественно яркие глаза. И только увидев их, я сразу же поняла, какое он существо.

— Здравствуйте, — выдавила я, отвлекаясь от разглядывания Хердеса. — Зачем меня вызвали?

Мужчина кивнул и, покопавшись в стопке бумаг, сложенных довольно неопрятно на столе, протянул мне лист.

— Насколько мне известно, госпожа Джонс, вы поступили в академию без вступительных экзаменов и сразу в старшую группу, верно? — Давиан внимательно посмотрел на меня, ожидая ответа. А меня пробила дрожь. Черт, меня что, могут выгнать отсюда? Но почему? Разве я виновата в том, что меня так приняли?

Судорожно вдохнув воздух, я смяла ткань юбки и все-таки смогла выдавить тихое «да».

— Вы… вы меня отчислите?

Получилось так жалко, что мне захотелось треснуть себя по лбу. Все-таки, даже в такой ситуации, когда на кону стоит мое будущее в этом мире, нельзя терять самообладание и лицо, черт возьми! Но господин Хердес рассмеялся, от чего я обомлела.

— Ну что вы! Нет, конечно же! — ответил мужчина, и я почувствовала, как в один момент расслабилось все мое тело. Фу-ух! Самое страшное не случится. — Вы человек, в смысле из человеческого мира, поэтому не знаете всех правил Неординария и, в частности, правил, установленных в нашей Империи. А они гласят, что любой студент, вне зависимости от его возраста, начинает обучение с первой ступени. А так как вы перешагнули аж две ступени — два года обучения в младшей группе — вы должны будете ликвидировать задолженности. То есть сдать недостающие экзамены. На листе написаны все экзамены и их сроки. Вам нужно самостоятельно подойти к указанным преподавателям, взять список вопросов и сдать экзамены в указанные сроки.

Я смотрела на лист пустым взглядом. Черт, сдавать экзамены в начале года? Я к этому была совершенно не готова. Все мое нутро противилось учебе, а тут еще и куча дополнительных предметов, которые нужно освоить самостоятельно!

Ректор, видимо, заметив мое замешательство, успокаивающе произнес:

— Не переживайте, госпожа Джонс, с учетом ваших успехов на прошлом курсе, вам будет легко сдать эти экзамены. К тому же, преподаватели всегда идут навстречу и занимаются с отстающими дополнительно!

С «отстающими». М-да. Поблагодарив ректора, я вышла из кабинета и побрела по коридорам. Сегодня должна быть торжественная церемония открытия нового учебного года, но мне совершенно не хотелось никуда идти. Хотелось лечь и не вставать. Черт, только начало года, а я уже раскисла! В комнате никого не оказалось, и я завалилась на кровать прямо в форме, оставив злосчастный лист на столе. Поставила будильник на полчаса и, укрывшись одеялом с головой, закрыла глаза.

3

На церемонию идти мне все-таки пришлось. Дмитрий и Каролин буквально вытащили меня из комнаты и притащили на стадион. Мы сидели в своем секторе, Каролин о чем-то болтала с Кэрри, а я скучающим взглядом наблюдала за преподавательской трибуной. К кому-то из них мне придется ходить на дополнительные занятия вместо отдыха или более полезных дел. Чертов ректор!

— Эй, ты в порядке, Када? — Дмитрий, заметив мое недовольное лицо, сплел наши пальцы и посмотрел на меня. Я только вздохнула.

— Оказывается, мне придется сдать экзамены за два года, которые я пропустила!

Наверное, более едкую интонацию я еще никогда не использовала. Но мне настолько не нравилась мысль тратить все свое свободное время на учебу, что злость буквально пожирала меня изнутри. Дмитрий удивленно поднял брови, но тут же взял себя в руки и приобнял меня за плечи.

— Не переживай, мы со всем справимся вместе.

Я только фыркнула в ответ. Черт, иногда он меня бесил, честное слово. В такие моменты, когда эмоции захлестывали меня волнами, я не могла думать ни о чем, кроме них. И сейчас мне поддержка Дмитрия была не нужна, на самом деле. Мне просто хотелось выплеснуть свое негодование. Но Дми не виноват в том, что не может читать мои мысли, а выразить я их не хочу, поэтому я не стала сбрасывать его руку, просто молча следила за происходящим на стадионе.

Ректор оказался на высокой преподавательской трибуне, его голос раздавался на весь стадион, как прежде Михаила. Это сравнение в собственной голове заставило меня поежиться. Никакого Михаила, Декада, это все уже в прошлом! Но каждый раз, когда я вспоминала о нем, я уже не могла выбраться из цунами воспоминаний и вины, которая смешивалась со всепоглощающим страхом. Он сжирал меня изнутри. Я прокручивала в голове тот день и пыталась оправдать себя, но не получалось. Я собственными руками убила Михаила, не испытав при этом ни капли сочувствия и жалости. В тот момент мне хотелось только одного — избавиться от него. Как я ни доказывала своему подсознанию, что все было ради спасения жизней невинных людей, оно твердило: «Убийца, убийца!»

Это действительно было нечеловечески жестоко. Разве можно оправдать убийство ради спасения? Я не могла. И не могла ни с кем поделиться своими страхами. Я заперла это внутри себя, не позволяя вырваться наружу. Почему я это делала? Для чего все эти жертвы? Ответ прост: я боялась, что мои самые близкие люди осудят меня. Если все еще не осуждают за это убийство.

— Декада. — Я вынырнула из мыслей, только когда Дмитрий потряс меня за плечо.

Он смотрел обеспокоенно, в золотистых глазах плескалась тревога. Я потрясла головой и улыбнулась парню, изо всех сил снова натягивая маску жизнерадостности. — Идем, все уже закончилось.

— А… да. — Стряхнув с себя последние капли наваждения, я схватилась за протянутую мне руку и поднялась с сиденья.

В этот раз моя «отключка» затянулась настолько, что я пропустила всю речь ректора. Впрочем, не велика потеря!

Сегодня был свободный день, занятия начинались только с завтрашнего дня, поэтому мы планировали всей компанией отправиться в Лиогейт, отпраздновать начало нового учебного года. Но нужно было дождаться Эрика. Он должен был вернуться еще вчера, но его все не было, поэтому мы решили отложить наш поход до вечера. В нашей с Лин комнате снова было людно и шумно: Каролин болтала с Кэрри и Раулем, Дмитрий смеялся над шутками Йена. Ви притихла, как и я. Подняв голову, я встретилась с ней взглядом и приподняла уголки губ. Она ответила тем же. Виктория в последнее время сама не своя. Тихая, задумчивая, она даже с Илем пересекалась редко. Я очень обрадовалась, когда она согласилась пойти с нами в Лиогейт!

— Ви, все в порядке? — Я положила руку на ее плечо. Девушка неопределенно тряхнула головой, обнимая колени.

— Да, все нормально.

Это прозвучало слишком натянуто, чтобы быть правдой. Появилось чувство, что она сейчас ощущает те же эмоции, что и я. И связаны они с проклятием, которое, как оказалось, Мерсида сняла с падших очень давно. Все лето я пыталась найти объяснения этому, но не могла. Почему, если никакого проклятия нет, падшие все еще сходят с ума? Почему нас преследуют видения и кошмары? Я не находила ответа. И Ви, видимо, тоже была в смятении, но не показывала этого.

Ильдар с тревогой покосился на нас и грустно вздохнул, погладив Викторию по плечу. Она в ответ благодарно улыбнулась. В тот же момент зазвонил телефон, и девушка, вздрогнув, кинулась к нему.

— Эрик? — произнесла Ви громко, чем мгновенно привлекла внимание всех в этой комнате. Резко наступила тишина, все вслушивались в диалог Росс и Крайма. — Да, хорошо, я поняла. Будем ждать тебя там.

Она отключила вызов и посмотрела на нас, смотрящих на нее в ожидании. И рассмеялась, усевшись обратно на кровать.

— Мы можем идти в Лиогейт, Эрик подойдет к нам позже.

Эта новость оживила всех. Ребята разбежались по своим комнатам, чтобы собраться, а мы с Каролин заглянули в шкаф, одновременно болтая.

— Как думаешь, почему вызвали именно Эрика в столицу? — задумчиво протянула лиса (мне нравилось называть ее так, потому что ее звериное обличие отлично отражало ее характер), перебирая вешалки с одеждой. Она машинально вытаскивала что-то из шкафа и кидала на кровать отточенными за столько лет движениями. Я проследила взглядом за летящим на кровать изумрудным топом и тоже подошла к шкафу.

— Не знаю, только сам Эрик сможет нам объяснить.

Мне не очень хотелось развивать эту тему, потому что могли снова всплыть неприятные воспоминания, а мне этого совершенно не хотелось. И, к тому же, зачем рассуждать о том, что в скором времени станет известно? А вот Лин явно не терпелось эту ситуацию обсудить, и на мой ответ она нахмурилась и обиженно фыркнула. Я посмотрела на циферблат на телефоне и вздохнула. Чем ближе было время встречи, тем больше внутри все тряслось от страха. Я не понимала, почему. Но отделаться от этого чувства не получалось.

В этот раз я не стала заморачиваться с образом — надела черные джинсы, черные босоножки и изумрудный топ, который одолжила у Каролины. Волосы оставила распущенными, а макияж решила сделать самым легким — накрасила ресницы, расчесала брови и немного подрумянила щеки. Сейчас было не до вызывающих образов. Каролин выглядела, как всегда, восхитительно: невинно и все равно с изюминкой. Белоснежные волосы она заплела в высокие шишки, надела длинную белую юбку и голубую блузку, которая подчеркивала цвет ее глаз. Кивнув друг другу, мы со смехом вышли из комнаты и направились в сторону парка.

Когда мы все собрались в уже знакомом мне баре и сели за столик на огромный угловой диван, Эрик хмуро оглядел нас всех. Моя паника тут же дала о себе знать похолодевшими руками и трясущимися коленями. Дмитрий, держащий меня за руку, удивленно посмотрел, но ничего не сказал. Мы все ждали рассказа Крайма.

— Что ж, с чего бы начать… — Эрик почесал затылок и вдруг посмотрел на меня. Всего пару секунд, но я увидела в его взгляде что-то непривычное, что-то… пугающее. Меня прошибло током, от которого я даже выпрямилась, но Эрик уже отвернулся и начал свой рассказ: — Меня вызвали в столицу не просто ради дачи показаний.

Я дернулась. Дмитрий сжал мою руку, показывая, что он рядом, и все в порядке.

— Мне не очень приятно об этом рассказывать, но… я также выступал в качестве обвиняемого перед имперским судом.

Все ахнули. Каролина закрыла рот руками и ошарашенно смотрела на Эрика.

— Как? За что? — закричала Ви, но, поняв, что говорит слишком громко, тут же осеклась. Эрик вздохнул и жестом попросил всех вести себя тише.

— Все в порядке, меня оправдали. Дело было заведено главой Западного поста Магического Круга, Умоном Сулвитхом. Так как в его ведении находятся все академии, он не может лично следить за каждой. Так что в любой академии есть наблюдающие. Видимо, наблюдающий в нашей академии неверно передал господину Сулвитху то, что произошло с моим отцом. Поэтому меня проверили на магодетекторе и оправдали.

Я облегченно вздохнула.

— Значит, все позади? — подала я голос, глядя на Эрика. — У императора и глав Магического Круга нет к нам больше вопросов?

Эрик несколько секунд смотрел на меня. Его лицо оставалось серьезным, ни намека на улыбку. От этого внутри меня все снова сжалось.

— Я так не думаю, Декада, — покачал он головой. — Думаю, тебе нужно готовиться к поездке в столицу.

Глава 2

1

Первая половина сентября будто проскочила мимо меня, потому что в один день я вдруг очнулась, посмотрела на календарь и осознала, что уже семнадцатое число. За это время я несколько раз подходила к преподавателям тех предметов, которые мне нужно досдать, но они только кивали головами и просили подойти позже. Из выданной мне ректором бумаги я узнала, что экзамены по этим предметам я должна буду сдать в декабре, причем на это выделялась неделя до Дня Зимнего Равноденствия. Если я сдам все нужные экзамены — буду допущена к мероприятиям, приуроченным к этому дню в Плиодане, а также к дальнейшему обучению. А вот что будет в противном случае, я боялась узнать.

Мы с Лин сидели в одной из новых аудиторий, в первом ряду, и ждали преподавателя. Рядом болтали девчонки из первого года старшей группы, где-то сзади я слышала голос Новы и Эрика, и мне все время хотелось обернуться. Но я пресекала этот порыв, чтобы не расстраиваться. Внутри клокотало странное чувство, которое поселилось во мне еще в тот вечер в Лиогейте, когда Эрик посмотрел на меня каким-то непонятным взглядом. Наверное, я слишком привыкла к его заинтересованным взглядам, поэтому ловить на себе нейтральные – было непривычно. А может, я просто себя накручивала.

— Интересно, кто будет преподавать Природу магии, — мечтательно вздохнула Лин, глядя на дверь. Я только усмехнулась. Лин любила учиться и к каждому новому предмету относилась так, будто едет в путешествие в новую страну. Я же была настроена скептически. Само название предмета не казалось особенно интересным. Хотя, может, я слишком придираюсь? Мое ожидание чуда каждый раз подводило.

Однако в этот раз даже я осталась довольна. Что уж говорить о Лин — она вообще с ума сошла! В кабинет мерными, уверенными шагами вошел высокий светлокожий мужчина. Он выглядел так, будто только что красовался на обложке эльфийского фэнтези: изящное вытянутое лицо с острыми скулами обрамляли длинные светлые волосы, заплетенные в тонкую косу, изумрудные глаза стреляли то в одного студента, то в другого, пока мужчина, наконец, не дошел до возвышения у доски.

— Добрый день, господа студенты, я ваш новый преподаватель Амортан Эллет. Попрошу называть меня господин Эллет, и никак иначе.

От его голоса почему-то бежали мурашки. Говорил Амортан вроде бы обычно, не низким и не очень высоким голосом, но было в нем что-то такое… Может, уверенность придавала ему особого шарма? Или то, как он выделял согласные в конце слов? По аудитории раскатилось дружное «Ах…», я закатила глаза, но промолчала, когда даже Каролин чуть ли не расплылась на столе.

Господин Эллет то ли проигнорировал, то ли не заметил восхищения женской половины нашего курса и продолжил свою речь, глядя сурово и строго:

— Я буду вести у вас предмет «Природа магии», который рассчитан на один год обучения. Прежде, чем я начну вводную лекцию, я хотел бы услышать интересующие вас вопросы.

В воздух тут же взмыли десятки рук. Амортан удивленно поднял светлые брови и кивнул девушке с задних рядов. Она тут же, запинаясь от смущения, задала свой «очень важный» вопрос, который, конечно же, никак не касался предмета.

— Г-господин Эллет, а с-сколько вам лет-т?

Преподаватель вздохнул. Судя по всему, этот вопрос преследовал его везде. На минуту воцарилась тишина, и бедная девочка, наверное, сто раз пожалела о том, что задала этот вопрос. Амортан буквально припечатал, со всей строгостью, что только можно было представить:

— Госпожа, подобные вопросы я советую вам оставить при себе. Вас совершенно никак не должно касаться, сколько лет ваш преподаватель провел на земле. Как ваше имя?

Девушка ойкнула и покраснела.

— Арланда Висконни, — почти прошептала она, ее голос в этот момент походил на писк.

— Впредь, госпожа Висконни, подумайте до того, как задать вопрос.

Ого! Вот это он жестоко с ней. Арланда кивнула и уронила голову на руки, а девчонки вокруг нее принялись ее тихо успокаивать. «Эльф» тем временем оглядел аудиторию и подошел практически к нашему столу. Мне даже пришлось немного отодвинуться к спинке стула, потому что стало не по себе.

— Кто-то хочет задать вопрос о предмете?

Я посмотрела на Каролину, которая обычно в первых рядах на подобных вопросах. Но она молчала, завороженно глядя на господина Эллета. Я вздохнула, набрала побольше воздуха в легкие и подняла руку.

— Да, госпожа, представьтесь, пожалуйста, и озвучьте свой вопрос.

Взгляд изумрудных глаз остановился на мне, и я, кивнув, задала вопрос, который, блин, должна была задать Лин. Черт бы ее побрал!

— Меня зовут Декада Джонс. Скажите, пожалуйста, у нас будет теоретическая часть и семинары?

«Эльф» удовлетворенно улыбнулся и кивнул. Мне даже показалось, что он благодарен мне за вопрос. Странный, но удивительно притягательный маг. Точнее, это я предположила, что он маг, точно-то я знать не могла.

— Чудный вопрос, госпожа Джонс. Благодарю вас. Действительно, вы правы, все наши учебные часы мы разделим пополам: одно занятие в неделю я буду давать вам теоретическую информацию, а второе занятие мы будем посвящать обсуждению вопросов, ответы на которые вы будете искать самостоятельно.

Я кивнула, переводя взгляд на Каролин, которая благодарно улыбнулась мне. Удивительно, но всегда общительная и громкая Каролина сейчас не могла сказать и слова, только смотрела на нового преподавателя, не отрываясь. Это так на нее его странные «чары» подействовали?

— Что ж, если вопросов по теме больше нет, начнем первую лекцию.

Дальше было очень интересно. Я не помню, чтобы меня вообще когда-либо так интересовали школьные предметы. Наверное, только расология мне нравилась так же, как природа магии. Но это правда было невероятно… Я настолько погрузилась в рассказ преподавателя, что будто наяву увидела то, о чем он рассказывал.

Магия наполняет наш мир. Она везде: пронизывает каждый предмет и каждое существо, она словно воздух. Когда-то давно, когда Мерсида создала первых людей, магия наполняла и человеческий мир тоже. Но после предательства Михаила Мерсида разделила миры, создала нерушимую границу и запечатала магию в Неординарии. Долгое время благодаря границе магия оставалась в Неординарии, и маги могли вдоволь насытиться ею. Однако спустя многие войны граница начала трескаться, появились разломы, и магия начала вытекать в человеческий мир. Неординарий угасал, магии не хватало всем, и тогда правитель Империи Плиодан приказал построить на местах разломов границы магические посты, которые позже стали академиями.

Магия не стоит на месте. Как и у природы, у нее есть свой круговорот. Каждый неординарец с рождения наделен магическим даром: кто-то малым, кто-то большим, но он есть в каждом. Когда маг умирает, магия возвращается в воздух, она не исчезает, как жизнь. А затем магия снова наполняет новорожденного. И так снова, и снова, и снова. Все мы связаны одной магией, название которой никто не знает, но ученые маги Плиодана называют ее «эфер». Именно эфер позволяет нам использовать силы, которые заложены в каждом из нас.

Дары в Неординарии делятся на три типа: природные (или стихийные), внутренние, синтетические. Господин Эллет объяснил, что сегодня расскажет нам только о природной магии, а вот заданием на семинар будет найти информацию об остальных двух типах.

Природная магия позволяет обращаться к силам стихий для того, чтобы ими подпитывать свой дар. Всего стихий в Неординарии четыре: воздух, вода, земля и огонь. Тут ничего необычного не было. Однако использование природной магии в Неординарии очень сильно отличалось от того, как ее использовали в книжках фэнтези, которые я любила читать. Маги ничего не забирали у природы и не создавали новое. Они учились использовать то, что дает им окружающий мир, для иллюзий, клонирования, строительства и многого другого. Например, магам воздуха лучше всего давались иллюзии и полеты, что не удивительно. Маги воды преуспевали в клонировании, и мне повезло в этом убедиться на Турнире.

— Кто скажет, какие заклинания лучше всего удаются магам земли и магам огня? — господин Эллет оглядел аудиторию и кивнул Раулю, поднявшему руку.

— Рауль Верлен. Маги земли чаще всего преуспевают в строительстве, а маги огня — в переработке, переплавке, создании порталов…

Преподаватель жестом остановил Рауля. Тот удивленно замолчал.

— Благодарю, господин Верлен. Вы абсолютно правы: маги земли имеют огромный успех в строительстве. Однако о способностях магов огня мы поговорим отдельно на одном из следующих занятий. Огонь — очень опасная и в то же время очень амбициозная стихия.

Остаток занятия мы зарисовывали схемы циркулирования эфера и скопления магии. Это оказалось на удивление интересно. Постепенно я начинала понимать, что все, что есть в этом мире — это крупинка эфера. Интересно, если эфер пронизывает все и всех, то как будет вести себя тело мага при долгом прибывании без него, например, в человеческом мире? Нужно будет спросить об этом у Эллета. В конце занятия господин Эллет дал нам темы для докладов на семинар, и я впервые захотела с головой закопаться в учебу — настолько интересно он вел предмет. Я вызвалась написать доклад о внутренней магии, и преподаватель уже в третий раз одарил меня своей лучезарной улыбкой. Он буквально излучал доброжелательность вперемешку с достоинством. Это было крайне странное сочетание, но совершенно не портило впечатление от преподавателя и предмета, а, наоборот, усиливало интерес.

— Каролина! — выдохнула я, оказавшись за дверьми аудитории. — Ты сегодня сама не своя. Что-то случилось?

Девушка проводила взглядом уходящего в другой конец коридора преподавателя и мечтательно вздохнула уже, кажется, в сотый раз за эти полтора часа. Я закатила глаза. Совершенно не понимаю, что с ней происходит!

— Все в порядке, — улыбнулась лиса, посмотрев на меня. — Пойдем, у нас следующее занятие у госпожи Макьюри.

О-о-о, только не она! Я издала страдальческий вздох и скорчила гримасу. Подруга только рассмеялась в ответ и, схватив меня за руку, потащила на третий этаж.

К концу дня я уже умирала. Не от количества домашки или информации о Неординарии, и даже не от томных вздохов Каролин каждый раз, когда мимо проходил господин Эллет. Нет, мне весь день не давала покоя мысль, что уже сегодня нужно подойти к преподавателю Основ Магии, чтобы снова попросить о дополнительных занятиях. Ходить по пятам и слезно просить позаниматься со мной было неприятно. Очень. Но иначе я могла просто вылететь из академии, как пробка из бутылки золотого спирта. Поэтому пришлось засунуть свою гордость подальше в голову и пойти в нужный кабинет, где, согласно расписанию, только что закончилось занятие по основам магии. Юные первокурсники высыпались из кабинета, шумно переговариваясь и смеясь. Они-то еще не познали всю суть взрослой жизни…

— Здравствуйте, госпожа Вернар, — проговорила я и нацепила на лицо самую дружелюбную улыбку, какую только могла. — Я по поводу дополнительных занятий…

— Госпожа Джонс, — устало выдохнула женщина и двумя пальцами схватилась за переносицу. Как всегда, сама вежливость! — Я же говорила вам…

Я закатила глаза, когда преподаватель отвернулась на секунду, и тут же натянула вежливую улыбку, разглядывая женщину. Русые волосы с проседью говорили о том, что ей уже было около семидесяти по меркам Неординария. И даже в таком возрасте она выглядела молодой и статной, ничего в ее лице не выдавало тех лет, что она уже провела на Земле. Голубые глаза устало сверлили меня, будто я была препятствием, отделяющим ее от заслуженного отдыха.

— Госпожа Вернар, но ведь мне скоро сдавать ваш предмет! Меня могут выгнать из академии из-за вас!

Я ни на что не надеялась, потому что это был уже седьмой раз. Но неожиданно преподаватель посмотрела мне прямо в глаза и, вздохнув, кивнула. Это что, я ее так достала, что она согласилась помочь? Или вспомнила, наконец, что это ее работа? Так, Декада, спокойно. Мне безумно хотелось высказать ей все, что я думаю о ее работе, или хотя бы от души хлопнуть дверью, уходя, но… Я сдержалась. Оно того не стоит. В конце концов, это она мне нужна, а не я ей, так что придется подчиниться.

Женщина вышла в небольшую подсобку, а вернулась уже с двумя книгами, которые тут же сунула мне в руки.

— Вот. Сделайте по ним конспекты и выучите их. Этого хватит, чтобы сдать экзамен. А теперь, прошу вас, госпожа Джонс, покиньте мой кабинет и закройте дверь с другой стороны.

— И на этом спасибо, — буркнула я, выходя из аудитории, и все-таки хлопнула дверью от души. Фух, как приятно! Какая она все-таки хамка! В комнату я пришла в скверном настроении. Буквально кинула выданные книги на стол и с размаху плюхнулась на кровать лицом в подушку.

— Да чтоб вас всех!

— Ты чего? — голос Каролин звучал удивленно. Я подняла голову с подушки и издала страдальческий вздох, направляясь к столу.

— Достали! — выпалила, хватая первую попавшуюся чистую тетрадь с полки и раскрывая ее на первой странице. — Как я должна сдать эти дурацкие экзамены, если преподаватели меня ни во что не ставят и постоянно от меня отмахиваются?!

Каролин промолчала, а я раскрыла первую книгу и начала писать конспект, параллельно выплескивая свой негатив лучшей подруге.

— Ректор этот новый… Самый умный, ага! Почему-то раньше никого не волновали мои знания, а тут раз — и на-те, ты должна, мол, это все знать!

— Ну, вообще-то, он прав… — робко произнесла девушка, и я метнула в нее недовольный взгляд. — Не смотри так. Это правда. До этого ректорами были Уильям и Михаил, они… ну, в общем, не очень заботились о твоем обучении.

Я вздрогнула от ее слов. Черт. Она ведь права. Но волну моего недовольства было невозможно остановить. Несмотря на правоту Каролин, я все равно насупилась и недовольно посмотрела на нее.

— Я же просила не произносить это имя.

Каролин нахмурилась и отвела взгляд, нервно теребя прядь белоснежных волос.

— Я знаю, но… ты знаешь, что не сможешь сбежать от реальности. Это нужно просто принять.

— Нет! — чуть громче, чем хотелось бы, закричала я, откидывая от себя тетрадь с конспектом, от чего ручка проехала по уже написанному, оставляя неприятный черный след. — Лин, ты же моя подруга, почему ты не можешь просто сделать то, что я прошу?!

Девушка вздрогнула от моего крика и тоже поднялась на ноги. Она выглядела испуганной. Попыталась взять меня за руку, но я отшатнулась, за пеленой гнева не видя даже комнаты перед собой. Только ее. Все вокруг будто замедлилось, и я заметила, как Каролин дернулась, будто я только что дала ей пощечину.

— Друзья нужны для того, чтобы говорить правду, когда никто другой не скажет.

Она подняла на меня глаза, на которых, казалось, вот-вот выступят слезы. Но я не осознавала, что говорю. Мне хотелось только выплеснуть эмоции из себя, чтобы перестало так жечь в груди что-то темное.

— Тогда это не дружба.

Я схватила со стола телефон и, развернувшись, быстро вышла из комнаты. Остановилась только возле входа в оранжерею и вдруг осознала, что все это время не дышала. Несколько раз судорожно выдохнув и вдохнув, я села на лавочку в оранжерее и схватилась за волосы. Зачем я это сделала?! Я так обидела подругу, хотя могла просто промолчать. Но что-то внутри меня не хотело молчать. Не хотело сидеть сложа руки, пока она заявляет, что я не права. Ведь подруги должны поддерживать друг друга, что бы ни случилось, разве нет? Почему тогда Каролин этого не сделала?

Значит, мы вовсе не подруги, как мне казалось. Значит, это только я так считала, а она — нет.

— Декада, наконец-то я тебя нашел!

Я вздрогнула от голоса Дмитрия, который появился так не вовремя. Быстрым движением вытерев слезы, я улыбнулась парню и вскинула брови.

— Привет, Дми. А зачем ты меня искал?

Парень отдышался и сел рядом со мной, молча протягивая мне конверт. Несколько секунд я удивленно смотрела на него. Вздрогнула, увидев печать — я ее уже видела тогда, в июне. Письмо с такой же печатью пришло Эрику, и он уехал в столицу. Я заерзала на месте, руки вспотели, поэтому я только судорожно замотала головой, надеясь, что Дмитрий поймет и сам раскроет письмо.

— Декада, не переживай, все будет хорошо. Я с тобой. Но это письмо тебе нужно прочитать одной, видишь надпись «Лично в руки»? Я не смогу его открыть, только ты. На нем магическая печать.

Дмитрий посмотрел на меня с жалостью, ободряюще улыбнулся и положил конверт мне на колени. Перед уходом он поцеловал меня в лоб и сжал мое плечо, и мне стало немного легче. Однако конверт на моих коленях все еще был реальным, а значит, меня ждет то же, что и Эрика. Даже не вскрывая его, я знала это. По-другому быть не могло.

Но вечно так сидеть я не могла. Нельзя было больше тянуть. Хоть и не хотелось рушить такую красивую имперскую печать, но это нужно было сделать. А она была прямо восхитительной! Глубокого изумрудного цвета с большой буквой «П», выведенной изящным шрифтом и вензелями вокруг нее. Только я откладывала этот момент все дальше вовсе не из-за красоты конверта. Я боялась того, что увижу внутри, хоть и не знала чего ожидать. Нужно взять себя в руки. Соберись, Декада! Я взяла конверт в мокрые ладони и одним резким движением сломала печать. Назад пути нет.

«Уважаемая госпожа Декада Джонс!

Уведомляем Вас, что Вы должны явиться в Имперский суд для дачи показаний. Дата слушания: 3 октября. Время слушания: 12:00. Место слушания: Имперский суд Плиодана, город Джансе, улица Ветряго, дом 18/19, главный заседательный зал. Просим Вас прибыть в город заранее, чтобы мы смогли выделить для Вас комнату во дворце.

С наилучшими пожеланиями, Арманита Дюрбан, верховная советница Императора».

Я молча смотрела на желтоватую бумагу. В голове крутилось миллион мыслей. До слушания осталось две недели. Интересно, на чем и сколько ехать в Джансе? Я даже примерно не представляла размер империи. Наверное, все же стоило сходить к госпоже Макьюри на дополнительные занятия по истории Плиодана. Хоть в голове все еще не укладывалось, что я, восемнадцатилетняя девушка, буду давать показания в настоящем магическом суде, я предвкушала это путешествие. Так близко к сердцу империи мне вряд ли когда-то еще удастся побывать. Я решительно поднялась с лавочки и нашла в списке контактов Эрика. Сердце билось как бешеное от мысли о том, что я собираюсь сделать, но я отбросила все сомнения. Нажала на вызов и стала ждать ответа. Гудки, казалось, длились бесконечно, но затем я услышала «Да?» на другом конце.

— Эрик, привет. Нам нужно встретиться.

2

— Я предполагал, что они вызовут и тебя, — пожал плечами парень, небрежно прислонившись к стене плечом. Эрик выглядел так, словно я только что вытащила его из постели, и я боялась представить, из чьей. Отросшие за несколько месяцев волосы были взъерошены, и я буквально заставила себя их не трогать. На полурастегнутой рубашке галстук висел так расслабленно, будто вот-вот упадет. Заметив мой внимательный взгляд, Эрик усмехнулся и подмигнул. — Ты звала меня за тем, чтобы раздевать глазами?

Я вздрогнула и покраснела. Что он такое говорит вообще?!

— Ты что несешь?! — закричала я, отворачиваясь к лесу. — Я позвала тебя, чтобы ты рассказал мне о суде.

— Могла бы спросить у своего парня, — пожал плечами парень и зевнул.

— Он не мой парень, — возразила я вместо того, чтобы просто уйти оттуда. Нет, ну глупости мне точно не занимать. Научись уже думать прежде, чем говорить, Декада!

Эрик лениво прошел мимо лавочки и встал передо мной, подняв одну бровь. Будто ему вообще все равно, будто он забыл те несколько месяцев, что мы провели вместе. И меня это злило. Какого черта мне пришлось столько выстрадать, а ему плевать?!

— Интересные у вас отношения. Впрочем, меня они не касаются. Спрашивай, что хотела.

Я заставила себя не съязвить в ответ, хотя очень хотелось. Но я только нацепила на лицо маску безразличия, которая была буквально отражением маски на его лице, и, глядя мимо него, ответила:

— Как мне вести себя в суде?

Эрик пожал плечами.

— Говорить правду. Как бы ты ни вела себя, они узнают истину. Имперский суд — это не шутки. Этот суд подчиняется напрямую императору, поэтому велика вероятность, что он лично посетит слушание. К тому же, судьи — одни из самых сильных магов империи, они очень хорошо владеют магией принуждения, поэтому в случае необходимости смогут применить ее к тебе. И тебе это вряд ли понравится. Так что просто будь честна и веди себя как обычно.

Меня пробила дрожь. Черт, неужели я буду совершенно беззащитна перед всеми этими людьми?!

— А если… они обвинят меня в убийстве Михаила?..

Это был вопрос, которого я все это время боялась. Я хранила его глубоко в сердце и ни при каких обстоятельствах не позволяла выбраться наружу. Потому что страх впился в кожу клещом и мешал трезво мыслить. Внутренний голос снова поднял свою уродливую голову и затянул протяжное «Убийца-а-а!».

— Э-э… — Эрик не нашелся с ответом. Мне даже показалось, что на долю секунды на его лице промелькнул страх. От этого все внутри похолодело. — Нет, ты что. Им незачем тебя в чем-то обвинять. Ты будешь выступать только как свидетель.

Парень улыбнулся, возвращая на лицо маску нахала, но я уже увидела его сомнения. И несмотря на его воодушевляющие слова, мои внутренности будто сжали тисками. Из последних сил я отбросила ужасающую мысль на задворки сознания и заставила внутренний голос заткнуться. Я знала, что это ненадолго, но выиграть даже один день — большая победа для меня.

— Спасибо. Думаю, больше ты ничем не сможешь мне помочь.

Я развернулась к зданию, собираясь вернуться в комнату.

Эрик кивнул с серьезным лицом. Маска равнодушия уже еле держалась на его лице и упала окончательно, когда он схватил меня за руку и тихо произнес:

— Будь осторожна, Имперский дворец таит в себе множество опасностей.

Он смотрел мне прямо в глаза, и мне снова стало не по себе от его взгляда. Что это значит? И почему он не может сказать, какие именно опасности имеет в виду? Я удивленно смотрела на него, хотела было расспросить, но Эрик уже отпустил мою руку и скрылся в оранжерее, оставляя меня наедине с тысячей мыслей о его странном поведении.

В комнату я не пошла. Направилась прямо в кабинет госпожи Макьюри. В тот момент, когда Эрик со странным испугом предупредил меня об опасностях в Имперском дворце, я окончательно решила учиться. Мне нужно узнать об Империи больше. В голове поселилась мысль, что однажды эти знания помогут мне выжить. Странное предчувствие преследовало меня до самого третьего этажа. Возле нужной комнаты я остановилась и, вдохнув поглубже, постучала.

— Кто? — раздался из-за двери противный голос. Возможно, мне стоило подойти к ней в учебное время… Но чем черт не шутит.

— Извините, госпожа Макьюри, это Декада Джонс…

Дверь распахнулась прямо перед моим носом, я едва успела отшатнуться. Женщина недовольно смотрела на меня: весь ее вид говорил о том, что гостей она не ждала, потому что белые волосы были завязаны в небрежный пучок, а на женщине красовался халат в цветочек.

— Госпожа Джонс.

— Да, госпожа Макьюри, извините, что так поздно… я хотела попросить вас о дополнительных занятиях.

Женщина скривилась и перевела взгляд в потолок. Наверное, молила Мерсиду избавить ее от надоедливой студентки. Но я уже четко решила изучать историю Плиодана, а потому пусть хоть сам Люцифер поднимется на землю, я не уйду.

— Зачем вам дополнительные занятия? Вы и не на дополнительные не ходите, — ее слова буквально сочились ядом, но я пропустила это мимо ушей. Мне важнее результат. Ничего, потерплю ее выпады.

— Извините, госпожа Макьюри, я не ценила ваши занятия. Эти знания действительно мне необходимы. А вы так хорошо преподаете историю, что мне очень хочется восполнить пробелы!

Льстить я не любила, но прекрасно знала, что старуха любит лесть. А еще она любит, когда к ней подлизываются, так что ради своей цели я была готова использовать любые методы. В конце концов, я ничего плохого не делаю. Мои слова действительно подействовали: Макьюри ухмыльнулась и махнула рукой, принимая похвалу в свой адрес.

— Ладно, можете приходить на занятия младшей группы по расписанию. Но основные занятия прошу вас не пропускать, иначе я не допущу вас до экзамена.

Кивнув, я улыбнулась и быстро попрощалась с преподавателем. Этот раунд за мной, старуха! И только вернувшись в комнату, я осознала, что теперь мне придется ходить на занятия каждый день. С утра до самого вечера. Что ж, чего не сделаешь ради собственного спокойствия.

Глава 3

1

Утро двадцать второго сентября встретило меня безумием. Каролина, с которой мы уже успели помириться, разбудила меня так рано, что мне хотелось ударить ее подушкой. Подумать только, занятия начинаются в девять, а меня разбудили в семь! И она еще называет себя моей подругой! Но не успела я высказать ей все свои недовольства, подруга уже затараторила:

— Сегодня важный день! Мы должны подготовить зал к Осеннему Равноденствию.

— Чего? Какое еще Осеннее Равноденствие и почему это должны делать мы? — я непонимающе уставилась на девушку.

Каролин хлопнула себя по лбу, от чего я еще больше округлила глаза.

— Ох, извини, ты была так занята, я совсем забыла рассказать! Мы празднуем Осеннее Равноденствие завтра, и выпускники каждый год назначаются ответственными за подготовку к празднику. Ну и, естественно, освобождаются от занятий на весь день.

Ого! Я присвистнула, вставая с кровати и направляясь в ванную. Что ж, это совсем меняет дело. Хоть я на такое и не подписывалась, но не хотелось подвести ректора, или кто там это назначает. А еще хотелось узнать, что же это за праздник такой. Но первым делом, конечно же, я пошла в душ. Начинать утро без горячих струй, приводящих в порядок мысли, я отказывалась. Спустя пятнадцать минут я вышла из душа с улыбкой на лице. Да, вода всегда делала меня чуточку счастливее, хотя я и не умела плавать.

Лин уже была собрана и сидела на кровати, докрашивая губы нежно-розовой помадой. Я последовала ее примеру: быстренько облачилась в форму академии, которая теперь представляла собой красную юбку-миди, белую рубашку и красный галстук, собрала рыжие волосы в высокий хвост и подкрасила ресницы. Большего душа сейчас не требовала, да и не было повода наводить боевую раскраску. Глянув в зеркало, я удовлетворенно кивнула отражению удивительно взрослой девушки. А кажется, что только в прошлом году я видела в зеркале бунтующего подростка, который не умел выражать свои чувства и держать себя в руках!

Я оглянулась на Каролин.

— Ну, что нам нужно сделать?

Девушка поднялась с кровати, взяла небольшую сумочку с тумбочки и пригладила несколько волосинок, торчащих из длинных кос.

— Для начала нужно найти нашу группу. Пойдем, мы договорились встретиться в спортивном зале.

Я кивнула и вышла первой, дождалась, пока Каролин закроет дверь, и пошла по коридорам к спортивному залу, до которого, к моей радости, идти было недалеко. Он тоже находился на первом этаже, поэтому мы прошли всего три поворота и оказались возле двери.

В зале нас уже ждали Дмитрий, Нова, Йен, Кэрри и несколько девчонок, с которыми я до сих пор не была знакома. Ну, в принципе, я и не была сильно расстроена этим фактом.

— Привет! — я улыбнулась ребятам, которые поприветствовали меня в ответ, и подошла к Дми, тот привычным жестом обнял меня за талию и поцеловал в макушку.

От тепла его тела у меня по спине пробежали мурашки. За этой дурацкой учебой я совсем забыла о наших прогулках! Казалось, что мы с Дми не виделись вечность. Он смотрел на меня таким взглядом, что у меня покраснели щеки.

— Привет, моя солнечная девочка, я очень соскучился, — прошептал он.

Это раскатистое «р» всегда действовало на меня словно афродизиак. От таких мыслей хотелось провалиться сквозь землю, но с правдой не поспоришь.

— Я тоже, — тихо проговорила я, чуть подняв голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

— Я приглашаю тебя на свидание, Декада, — ответил Дмитрий, не прерывая зрительного контакта, будто бросая мне вызов. И я его приняла. Наша игра в гляделки обещала быть напряженной. — Сегодня не отвертишься.

Он ущипнул меня за талию, и я вздрогнула, но проигрывать не собиралась.

— Мне нужно учиться.

— Это подождет.

— Нет, — возразила я, нахмурившись.

— Да, — ответил Дми с угрожающими нотками в голосе. Я недовольно посмотрела на него и отвернулась. — Декада, мы с тобой уже неделю видимся только на занятиях. Я не могу так.

Я вздохнула и отстранилась от парня. Черт, он прав. Мне и самой уже хотелось хоть немного отдохнуть от учебы.

— Ладно…

— Эй, голубки, присоединитесь? — услышала я голос Эрика и вздрогнула, повернувшись в сторону звука.

Черт, да все уже в сборе! Я кивнула и потянула Дмитрия в сторону трибун, где уже собралась вся группа. Подошла Лиззи, несколько парней-магов и девочка-наяда. Всего нас было тринадцать человек, и именно мы сегодня должны были все подготовить.

Как настоящий даже не принц, а король академии, Эрик сам распределил обязанности, разделив нас на группы. Нас с Каролин, Лиззи, Новой, Кэрри и девочкой-наядой Верелией он отправил клеить гирлянды из настоящих цветов, взявшихся непонятно откуда, вешать плакаты и в принципе заниматься украшением. Парни отправились перетаскивать трибуны и расставлять столы и стулья: кто-то магией, а кто-то привычной грубой силой. Девочки, которых, как оказалось, звали Сэла, Марика, Амара и Джиана, колдовали над напитками и закусками. Как я узнала чуть позже, они были магами и создали некий ковен, который здесь, конечно же, так не назывался. У них была очень странная магия, я даже засмотрелась. Вероятно, они владели синтетической магией, а не природной. Потому что они будто варили зелье, но съедобное, и для этого использовали свои магические силы.

— Лин, ты же готовишь доклад о синтетической магии? — повернулась я к подруге, которая с улыбкой приклеивала очередной пион к гирлянде. Девушка кивнула, не отрывая взгляда от цветов. — А в чем она заключается?

— Это довольно сложно объяснить в двух словах, — неопределенно ответила Лин, откладывая цветочную гирлянду. — Это как бы смешение природной магии и техногенного фактора. Ну и человеческой воли. Изначально синтетической магии не было в мире, ее создали слабые маги, которые не смогли подчинить себе стихии. Они использовали различные подручные средства, чтобы усилить свой дар. Например, создатели амулетов — это синмаги. Зельевары, астрономы, техники — тоже синмаги. Они полагаются в большей степени на материальные предметы, чем на свою магию.

— Те девчонки из «круга» — синмаги, — подала голос Верелия, глядя на нас своими огромными, широко раскрытыми голубыми глазами.

Она была так похожа на рыбку, что я постоянно сдерживалась, чтобы не надавить на ее щеки.

На несколько секунд воцарилось молчание, и Верелия смотрела на нас, переводя взгляд с меня на Каролин и обратно. Потом она наконец отвернулась, взмахнув светло-зелеными волосами, заплетенными в хвост, и занялась гирляндой. Я еле заметно выдохнула и чуть не рассмеялась, уловив взгляд Каролин. Она тоже еле сдерживалась. Нет, Верелия не была какой-то ужасной, и мы вовсе не думали так о ней, но иногда она вела себя очень странно. Но она была права — девочки, которых она назвала «кругом», действительно были синмагами. Они не колдовали без предметов.

— Так синмагия — это же здорово, — заключила я, поднимая магией плакат. — Лиз, закрепи, пожалуйста. Синмагия же, получается, помогает слабым людям хоть как-то колдовать.

Лиз кивнула и создала на стене глину, закрепляя плакат, на котором большими изящными буквами было написано: «Добро пожаловать на бал Осеннего Равноденствия!» Я показала девушке большой палец и снова повернулась к Каролин, которая уже доделала первую гирлянду из пионов, лаванды и подсолнухов. Она вышла невероятно красочной и в то же время изящной — у Каролин было то самое чувство прекрасного, которое позволяло создавать такие восхитительные вещи.

— В империи многие думают, что синмаги не имеют права считаться настоящими магами, — пожала плечами подруга, протягивая мне гирлянду. Я снова подняла гирлянду магией, стараясь ровно держать обе ее стороны. — Ты разве не заметила, что «Круг» ни с кем из магов не общается? Да и с отри тоже.

— Отри?

Лиз закрепила гирлянду над плакатом, и я опустила руки, скептически глядя на Верлен.

— Так мы называем существ, не магов: оборотней, падших, наяд, дриад и всех остальных, — пояснила Каролина, приступая к следующей гирлянде.

— Ого!

Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Почему я узнаю об этом только сейчас? И почему такое странное название, интересно? Но задать вопросы я не успела, потому что к нам подошла Сэла Армас, синмаг из «круга». Она была настолько безэмоциональной, что на ее лице, казалось, можно выбить памятник президентам1. Она качнула своими идеально уложенными русыми волосами с белыми прядками и посмотрела прямо на меня.

— Нужна твоя помощь.

И, не дожидаясь ответа, направилась обратно к своей компании. Мы с Каролин обменялись удивленными взглядами. Интересная просьба, конечно… Больше напоминающая приказ. Но я все же подошла к компании девчонок, каждая из который была как на подбор: с одинаковыми идеально уложенными прическами, в укороченной форме, отглаженной до мельчайшей складочки, и с одинаковыми метками в форме ключа на лице. Видимо, это был их собственный знак синмагов.

Девушки встретили меня подозрительными взглядами, полностью бросив свои дела. Они действовали настолько синхронно, будто были роботами, но тут, скорее, играла роль одинаковая модель поведения и желание казаться не такими.

— Нужно перенести все это ближе к сцене, — Сэла кивнула на четыре стола, на которых стояли несколько изящных графинов с готовыми напитками и около трехсот тарелок с разными закусками.

— Что? — я непонимающе уставилась на нее. Она хочет, чтобы я за них все это перенесла?

— Повторяю: нужно перенести все это ближе к сцене.

Она будто говорила с умственно отсталой, но в то же время не показывала ни одной эмоции. Остальные девушки окружили нас полукольцом, с интересом наблюдая за происходящим. Я заметила на их лицах ухмылки, так что они больше не казались мне роботами. Скорее отвратительными куклами Вуду.

— Э… нет, — фыркнула я, сложив руки на груди. — Вы и сами можете это сделать, у меня другая задача.

Сэла удивленно подняла брови. Судя по всему, она не привыкла сталкиваться с отказами.

— Ты меня не поняла, наверное, — произнесла она холодным тоном. — Все это нужно перенести ближе к сцене.

— Сэла, я не глухая, я тебя услышала. Я не буду вам помогать, у меня есть свои дела.

— Бессердечная! — злобно прошептала брюнетка с белыми прядями слева от меня, и я смерила ее равнодушным взглядом.

— Тише, Амара, все в порядке. Декада, наверное, не поняла меня… — снова завела свою шарманку Сэла очень спокойным голосом. Я фыркнула, развернулась и собиралась уйти, как она же меня и окликнула. Мерсида, да отстань ты уже от меня! — Декада, ты должна нам помочь.

— Отвали, Сэла, — не поворачиваясь, выплюнула я и хотела было сделать еще шаг, как мне в спину прилетела очередная реплика уже другой девушки.

— Ты расистка! Я так и знала! Вы все одинаковые, считаете нас отбросами!

Замерев, я сжала кулаки и медленно повернулась к «кругу». Мне казалось, что еще секунда — и зал загорится. И я была готова сжечь здесь все дотла от злости. Одно дело — наглеть, но бросаться беспочвенными обвинениями и оскорблять меня… Такого я простить не могла.

— Еще одно слово, Джиана, и ты пожалеешь о том, что вообще осмелилась со мной говорить, — буквально прорычала я, глядя на девушек исподлобья.

Джиана усмехнулась и сложила руки на груди, глядя на меня вызывающим взглядом. Ну, тварь, ты сама напросилась! Но я терпеливо ждала, скажут ли они что-то еще. Наброситься на них сейчас — значит подтвердить их слова.

— Как ты смеешь угрожать Кругу? — взвизгнула Сэла, и это стало последней каплей.

Я призвала крылья и ринулась на девушек, сбивая их на своем пути. Сэла испуганно отпрыгнула в сторону, Джиана предусмотрительно залезла под стол, а вот Марику и Амару я повалила на пол.

— Чертово чудовище! — завизжала Сэла, вытаскивая из кармана какой-то амулет.

Я развернулась к ней с твердым намерением если не убить, то отправить ее в отключку точно. Но я не успела даже снова расправить крылья, как мощная волна сбила меня и Сэлу с ног. Не понимая, что происходит, я убрала крылья и попыталась встать, но увидела злого Эрика с расправленными крыльями и осела обратно на пол. Эрик грозно смотрел на нас.

— Что это сейчас было, я не понял?

— Э-эрик, это… Декада напала на нас… — выдавила Сэла, но под тяжелым взглядом Эрика замолчала.

— Мне неинтересны ваши оправдания. Как староста курса я не приемлю решение конфликтов силой. Поэтому сейчас, Декада и Сэла, вы отправляетесь к ректору писать объяснительную.

Староста курса? Обладеть… Сколько я пропустила?

— Ты меня слышишь, Джонс? — Эрик подошел ко мне со сложенными на груди руками. И смотрел он мне в глаза вовсе не весело и не страстно, как я привыкла, и даже не равнодушно. Он будто разочаровался во мне за эти несколько минут. Опустив голову, я кивнула, встала с пола и поплелась к выходу из спортивного зала.

2

Вытерпев длинную дорогу под прожигающими взглядами Сэлы, выговор от ректора и предупреждение, что после третьей объяснительной идет отчисление, я наконец оказалась на свободе и вернулась в зал к подругам. Не стала ничего объяснять и до самого вечера старалась не смотреть в сторону круга, чтобы не злиться лишний раз. Мне все еще хотелось убить этих куриц.

— Все в порядке? — Ко мне подошел Дмитрий и обнял меня за плечи, заглядывая в глаза.

Я не ответила, только кивнула, пытаясь не сорваться на близких. Мы уже украсили зал: около тридцати цветочных гирлянд свисали с потолка воздушными полотнами, практически скрывая его, длинная растяжка с разноцветными флажками висела прямо у входа. Мы с девочками постарались на славу. Столы круга уже давно стояли возле сцены, уставленные бокалами и графинами, огромными блюдами с закусками и сладостями, канапе и фруктами. Трибуны временно убрали из зала (для меня все еще оставалось секретом, куда Эрик их перенес), а вместо них поставили несколько удобных диванчиков, очень мягких, кстати! А самое главное — появилась сцена. И она была просто огромной, будто на ней собиралась выступать группа One Ditection.

К нам подошла Каролина, погладила меня по голове и спросила, как я себя чувствую. Я снова промолчала, чтобы ни на кого не накричать. Мне хотелось просто лечь спать и проснуться уже обновленной и готовой к новым открытиям. Но ребята как будто не понимали, что мне сейчас не нужна поддержка.

— Сэла перегнула палку, — произнесла Лин, кидая на девчонок, сидящих на диванах будто не при делах, презрительный взгляд.

— Ага, — буркнула я. — Я пойду, ребят.

Дмитрий выпустил меня из объятий и удивленно вскинул брови. На этот жест я только закатила глаза. Внутри уже начинало все бурлить, и я изо всех сил сдерживала это цунами. Казалось, еще пара мгновений — и моих друзей смоет волна моего гнева. А это, черт возьми, ни мне, ни им не нужно! Поэтому я просто развернулась и зашагала к выходу из зала, не оборачиваясь. Нужно оказаться в комнате, под одеялом, и выдохнуть.

Наконец, я добралась до спасительной обители, скинула обувь и буквально плюхнулась на кровать, укрывшись одеялом. Решила, что не пойду ни на ужин, ни на свидание с Дмитрием и просто буду спать. Закрыла глаза и почти моментально уснула.

Но Дми решил иначе. Спустя какое-то время из сладкого сна меня вырвал непрекращающийся звук мобильного. Я поспешно вытащила телефон, гадая, кто же посмел вырвать меня из объятий Морфея. И, конечно, это оказался Новиков! Я уже была готова сбросить звонок, но несколько раз глубоко вздохнула и нажала на зеленую кнопку.

— Када, ты где? — раздался слишком громкий голос Дмитрия в трубке. Я несколько раз нажала на кнопку уменьшения громкости, чтобы не оглохнуть.

— Не поняла вопроса.

— Мы ведь договорились встретиться у ворот в семь часов.

Черт! Мало того, что я совершенно забыла о встрече, так и идти никуда не хотелось. Об этом я и сообщила Дми, сославшись на то, что плохо себя чувствую.

— Ты уверена, что не заболела? Давай я приду и отведу тебя в лазарет…

Я прервала его, стараясь сделать голос как можно более дружелюбным:

— Не надо, все хорошо, правда. Прости, что так вышло, мне нужно поспать.

Голос Дми, вроде бы, прозвучал не расстроенно, и это меня успокоило.

— Хорошо, отдыхай!

Отключившись, я снова забралась под одеяло. Черт, я такая плохая подруга и девушка! Осознание того, что я просто так, непонятно из-за чего отказалась от встречи с любимым человеком, ударило меня в самое сердце, и я свернулась в клубок, слезы потекли по лицу, заливая подушку. Зачем я это сделала? Почему я так просто отказалась от них? Почему я всех вокруг обижаю? Ответы на эти вопросы я не находила.

3

Утро следующего дня оказалось более приятным, чем предыдущий вечер. Когда я открыла глаза, в комнату уже подглядывали лучи солнца, пробивающиеся через щель между коралловыми шторами. Улыбнувшись, я потянулась и кинула взгляд на кровать Каролин, которая мирно спала на животе, зарывшись с головой под одеяло. Тихо встала и отправилась в душ, чтобы наконец начать новый день.

Спустя полчаса я уже вышла и обнаружила, что Лин уже проснулась и сидела на кровати, зевая и листая что-то в телефоне.

— Доброе утро!

— Доброе, — зевнула девушка и, отложив телефон, шмыгнула в душ, чтобы я не успела снова его занять. Ну, очень мне нравилось стоять под горячими струями и думать обо всем, что тут поделаешь! Но сегодня было много дел, поэтому пришлось собираться и отложить свидание с водой.

Лин вернулась быстро, я даже не успела нанести макияж. Но время еще было, так что я не переживала и спокойно доделала все дела за пятнадцать минут. На завтраке мы были уже в восемь. Сидели за своим привычным столом, Верлея без умолку говорила о Дне Осеннего Равноденствия, будто мы были не в курсе, что это. На удивление, это даже не бесило, я с наслаждением жевала тост с ветчиной, запивая его сладким чаем. Лин все еще не могла смириться с моей тягой к сахару и смотрела косо, но уже ни о чем не спрашивала. В конце концов, мне нужна была отдушина!

Сегодня была суббота, и почти никто не учился. Несмотря на праздник сегодня вечером, некоторые уехали на выходные к семьям, однако чета Верлен была исключением. Рауль из-за этого все утро что-то недовольно бубнил себе под нос. В конце концов, Каролине это надоело, и она накричала на брата. Естественно, Роу не стал отмалчиваться.

— Сегодня Осеннее Равноденствие, мы всегда проводили его дома! — недовольно фыркнул мальчик, надувая губы.

Лин только закатила глаза и дернула рукой, плюхаясь на скамейку в оранжерее.

— Ты серьезно предпочел бы трястись целый день в машине, лишь бы тут не оставаться?

Я присела рядом с девушкой, не решаясь остановить спор.

— До Кадьяла не так уж и далеко, и вообще, есть порталы! — настаивал Рауль, пиная камни под ногами. Девушка раздраженно вздохнула.

— Роу, ты забыл, что родители запретили нам пользоваться порталами на год? А все из-за тебя же! Так что радуйся, что мы остались здесь, а не трясемся десять часов по дорогам.

Парень остановился и, глядя на сестру, тяжело выдохнул, запуская пальцы в длинные волосы.

— Ненавижу, когда ты права.

Тут я, наконец, подала голос, потому что уже не было сил сдерживать накопившиеся вопросы:

— У вас что, есть машины?

Каролин и Рауль несколько секунд удивленно смотрели на меня и рассмеялись так громко, что несколько ребят обернулись на нас из другого конца оранжереи. Отсмеявшись, Лин выдавила:

— Ты думала, мы на лошадях ездим?

Я покраснела и неловко отвела взгляд.

— Эм…

Ну, не признаваться же, что я действительно так думала!

Рауль посмотрел на меня так, будто я была несмышленым ребенком, улыбнулся и поучительно произнес:

— Нет, Када, у нас есть те же технологии, что и в человеческом мире, но мы меньше ими пользуемся, потому что у нас есть магия. Машины, телефоны и интернет здорово облегчают жизнь, но мы не полагаемся на них. Ну, разве что синмаги.

Ох, как же многого я еще не знаю о Неординарии! От осознания этого стало обидно. А еще обиднее от того, что я не могла исправить это в ту же секунду. Нужно было учиться и узнавать больше долгие, долгие дни и месяца, если не годы. Переварив информацию, которую рассказал Рауль, я вспомнила кое-что, о чем давно хотела спросить.

— Слушайте, я недавно узнала, что империя состоит из кругов, в каждом из которых живут маги с разным состоянием и силой. А вы, кажется, из состоятельной семьи?

Брат с сестрой переглянулись, кивнули друг другу, и Лин ответила:

— Да, наша семья живет в пятом круге, третьем по значимости. Наш дядя — близкий друг Дуара Эльсома, посла Плиодана. Он вроде как постоянный плиоданский посол в Ареанской империи, но я не особо в этом разбираюсь.

— Ого! — я не смогла сдержать восхищенный возглас. Ничего себе связи! Наверное, это было ну очень престижно, как жить в огромном пентхаусе в Нью-Йорке и дружить с Кевином Маккарти2. Лин смущенно улыбнулась. А я решила все же уточнить кое-что еще: — Ареанская империя — это та, с которой Плиодан воевал тринадцать раз?

Рауль покачал головой.

— Нет, Плиодан воевал тринадцать раз с королевством Мердар. А Ареанская империя — это наш союзник, хотя, если так посмотреть, они скорее держат нейтралитет, потому что граничат и с Плиоданом, и с Мердаром.

— Набиваешься в преемники госпожи Макьюри? — Каролин шутливо пнула брата ногой, но он увернулся и закатил глаза. Его страсть к истории была достойна похвалы, но часто становилась объектом шуток Лин и Дмитрия. И я, если честно, не понимала, почему. Я тоже люблю историю, разве это плохо?

— Понятно, а что за история с порталами? Почему вам запретили ими пользоваться? — я решила сменить тему, потому что шутка Лин задела и меня. Но ребята заговорщически улыбнулись и пожали плечами, что означало, что сегодня я ответ на свой вопрос не получу. Ну и ладно! Все равно Лин мне все расскажет. Не сегодня, так завтра!

В планах на сегодняшний день у меня было сходить на тренировку, поэтому я попрощалась с ребятами и направилась в сторону стадиона. Лес, как всегда, встретил меня с распростертыми объятиями в прямом и переносном смысле. Не знаю, как именно, но он будто чувствовал намерения и душу человека, входящего в него. Я всегда относилась к лесу уважительно, и он отвечал мне тем же: на тренировках деревья составляли для меня разные трассы, на прогулках корни прятались под землю, чтобы я не могла о них споткнуться. Как-то летом я практиковалась в полетах и случайно столкнулась со стаей птиц, потеряла равновесие и начала падать. Готова была уже поздороваться с твердой землей, но лес будто поймал меня в воздухе ветвями, и я плавно спустилась по веткам на землю. Я отделалась испугом и ссадинами, но ничего себе не сломала.

Теперь каждый раз я мысленно приветствовала лес, осторожно касалась стволов и желала ему всего самого лучшего. Это было странно, но очень приятно. В этот раз, когда я шагнула в лес, меня снова окутало ощущение тепла и уюта, и я улыбнулась, принимая его заботу. Желтеющая листва весело шелестела вокруг, я медленно шла и слушала звуки природы. Где-то вдалеке пели сойки, в небе светило яркое, теплое, но не ослепляющее солнце, все еще согревало и будет согревать почти до конца октября. Мне очень нравилась погода в Рокленде, но здесь было еще теплее за счет того, что океан был дальше.

Под ногами шуршали листья, я смотрела по сторонам, улыбаясь. Небольшая прогулка по лесу всегда могла привести мысли в порядок и поднять настроение. Проходя мимо опушки, я по привычке махнула рукой самому большому и старому дереву в этом лесу, и оно махнуло в ответ. Мозг загрузился только спустя несколько секунд, я остановилась и непонимающе уставилась на опушку. Что только что произошло? У меня галлюцинации, или дерево ожило и поздоровалось со мной?...

— Привет, — только когда прозвучал голос, я, наконец, осознала, что происходит. Рядом с этим самым деревом, которое, как мне показалось, помахало мне, стояла Нова. Удивительно, как я ее сразу не заметила! Хотя, на самом деле, ничего удивительного в этом не было — Нова сливалась с лесом, только пепельного цвета волосы выдавали ее. Я первый раз видела ее в этом лесу, если честно. Неужели она и раньше была здесь, а я ее не замечала? Какой кошмар!

— Привет, — произнесла я, наконец, выдавив подобие дружелюбной улыбки. Нова улыбнулась в ответ и перевела взгляд на дерево. Я почему-то не решалась продолжить свой путь, хотя время уже поджимало. Поэтому я решила немного поговорить с дриадой.

— А ты… что тут делаешь? — неловко спросила я, лишь бы нарушить эту странную тишину.

Нова прикоснулась к дереву, закрыла глаза и несколько секунд молча прижималась к коре. А затем дерево будто ожило — потянуло свои могучие изящные ветви вниз, шелестя листьями. Дриада осторожно присела на ветку и кивнула, дерево начало поднимать девушку вверх, но на полпути остановилось, будто Нова вспомнила про меня. Она посмотрела на меня снисходительным взглядом и погладила ветвь, на которой сидела.

— Это мой дом. Я здесь почти всегда, не считая занятий.

Я удивленно смотрела, как девушка исчезает в густой листве вместе с древесной рукой. Ладно, это имеет смысл. Было интересно посмотреть на способности дриады, но пора идти. Покачав головой, я пошла дальше, к стадиону, теперь постоянно ощущая на себе множество взглядов. Стало не по себе, и я ускорила шаг.

Возле стадиона меня уже ждал Дмитрий. Он коротко кивнул мне, даже не улыбнувшись. Наверное, он все же обиделся на мой вчерашний игнор. Впрочем, чего я еще ожидала? Конечно, я его обидела. И, если честно, не знала, как извиниться.

Сегодня я не собиралась тренироваться в беге, поэтому переодеваться было незачем. Мы прошли на стадион, Дмитрий отправился на дорожку, а я заняла место у края поля, раздумывая, какое заклинание потренировать первым. Попыталась использовать заклинание левитации на книгах, но все время отвлекалась на Дмитрия, который слишком быстро бегал вокруг. Закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на книгах, лежащих на поле передо мной. Первое время получалось, книги поднялись в воздух и зависли передо мной. Но я опять сбилась, услышав приглушенный рык, и быстро повернулась к Дми. Он сидел на дорожке и, нахмурившись, потирал ушибленную лодыжку.

Я не могла поверить своим глазам: Дмитрий, который отличался невероятной ловкостью, играл в футбол и мог увернуться даже от летящей в него стрелы, споткнулся? Я подбежала к нему и присела рядом.

— Что случилось?

Дми даже не посмотрел на меня.

— Ничего.

Я удивленно смотрела, как он встает и, прихрамывая, направляется к старту.

— Дми, ты чего? Тебе же больно! Пойдем в лазарет!

Волк проигнорировал мои слова. Я не могла понять, что с ним происходит, побежала за ним и схватила за руку. Дмитрий резко обернулся и посмотрел на меня таким взглядом, что мне стало страшно. Но промолчал, глядя мне в глаза. Время будто замедлилось, я не решалась начать разговор, на глаза навернулись слезы.

— Дми… прости, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть, — тихо произнесла я, опуская взгляд. — Пожалуйста, пойдем в лазарет.

Еще несколько секунд тишины, и парень вдруг взял меня за руку и переплел наши пальцы. Я подняла на него глаза, чувствуя себя отвратительно, и встретилась с пронзительным взглядом. Не понимаю, мне радоваться или плакать?

— Ничего, — ласково прошептал он и вдруг притянул меня к себе, обнимая за талию. Это произошло так неожиданно, что я могла только шокировано смотреть на него. А Дмитрий добил меня лучезарной улыбкой, склонился к моему лицу так близко, что его дыхание щекотало мне щеку, и добавил: — Я люблю тебя, что бы ни произошло.

— И я… — выдохнула я, завороженно глядя в его медовые глаза. — И я тебя люблю.

Это был, наверное, первый раз, когда я сказала это ему.

[1] Речь о горе Рашмор - горе в США со скульптурой четырех президентов.

[2] Кевин Маккарти – американский политик, спикер Палаты представителей США.

Глава 4

1

Идеально украшенный в осенней тематике зал заливал оранжево-красный свет прожектора, акцентируя внимание на причине праздника. День Осеннего Равноденствия праздновали все, без исключения. Даже те, кто не был приверженцем мерсидианства, даже те, кто ни во что не верил, даже противники Теории Солнца, которая была основой научного мира Плиодана.

Четыре раза в год маги и отри становились одной огромной семьей. Осеннее Равноденствие, Зимнее Солнцестояние, Весеннее Равноденствие, Летнее Солнцестояние. Люди забывали о ненависти, вражде и зависти, и просто радовались Солнцу. В эти дни нужно было радоваться, устраивать пиры и балы и преподносить богине подарки.

Именно поэтому первой частью бала стало подношение даров богине Мерсиде. Это считалось самой важной частью празднования. Каждый студент должен был положить на импровизированный алтарь одну из своих вещей, которая была ему дорога. Я взяла старую фотографию с Кристианом — она до сих пор много для меня значила, но мне хотелось сбросить с себя груз этих воспоминаний, и я решила, что так будет правильно. Лин поддержала мое решение, а от себя положила свою любимую подвеску. Когда каждый из ста студентов положил что-то на алтарь, ректор перешел ко второй части бала — непосредственно к самому веселью.

Насчет выступления One Direction я, конечно, погорячилась — в первую очередь потому, что они уже распались. Но, к моему большому удивлению, на сцену действительно вышла группа — судя по визгам вокруг, популярная. Конечно, я ее не знала, а потому поинтересовалась у Каролин.

— Это «Darkend», популярная группа из Феовелла. Они синмаги! — прокричала Лин, стараясь перекрыть шум толпы. Я удивленно подняла брови, наблюдая, как участники группы достают свои инструменты. Группа состояла из трех парней и девушки-солистки, невероятно изящной наяды с аквамариновыми волосами, которые были заплетены во множество косичек, сходящихся в хвост на затылке. Девушка была одета в темно-синий кожаный костюм, облегающий ее пышные формы, а на ногах красовались высокие сапоги с огромными шипами.

Парни достали свои инструменты, девушка-солистка настроила микрофон, и все замерли в ожидании первых аккордов песни. Только гитарист не притронулся к странного вида гитаре. А музыка все равно полилась откуда-то, окутывая меня со всех сторон. Я начала оглядываться, пытаясь понять, откуда музыка, и увидела, как светятся пальцы музыкантов, а музыкальные инструменты будто бы играют сами под воздействием их сил. Незатейливая, легкая мелодия и слияние двух голосов: мужского и женского — сделали свое дело. Захотелось танцевать, и я поддалась порыву, заливаясь смехом вместе с Лин 3. Абсолютно все тревоги, страхи и недовольства отступили на задний план.

Я прыгала на месте, махала руками и танцевала так, как не танцевала никогда. В толпе мы столкнулись с Роу и Дмитрием, и я в который раз за этот вечер рассмеялась, столкнувшись с ним лбом. Каждый в этом зале был сегодня счастлив, и этот короткий вечер был нужен всем нам, чтобы перезагрузиться.

Голос солистки лился, как ручей с быстрым течением — он захватывал и звал с собой, а я и не сопротивлялась. Еще раз глянув на девушку, в сознании вдруг вспыхнула мысль: «Она же сирена!», которая на мгновение меня испугала, но через секунду я вообще про нее забыла, потому что Дмитрий обнял меня за талию, касаясь ладонями оголенной кожи. Когда заиграла более медленная песня, он притянул меня так близко к себе, что мне пришлось задрать голову, чтобы видеть его глаза. Я чувствовала его каждой клеточкой своего тела, и смеялась, смеялась, смеялась, пока мы кружились в танце4

Спустя час пришлось отойти в уборную. Мне стало так жарко, что срочно нужно было охладиться. Я вышла в пустующий коридор и медленно, пританцовывая, побрела к комнате. В общий туалет идти не хотелось, уж слишком я прикипела к нашей ванной с идеально чистой сантехникой.

Черт, такой хороший вечер! Я не могла нарадоваться. Настроение было лучше некуда. Даже дурацкая тревожность, преследующая меня постоянно, куда-то исчезла. Выйдя из туалета, я помыла руки, умылась и уставилась в зеркало на лицо счастливой девушки. Ее серые глаза сияли, рыжие волосы, которые будто бы стали ярче, были завиты, а передние пряди скреплены на затылке в небрежный пучок. Изумрудный комбинезон струился по телу, открывая выступающие ключицы. И этой девушкой была я! Я! Это не могло не вдохновлять.

Шагая по коридорам к спортивному залу, я смеялась, не в силах сдержать эмоции. Танцы уже подходили к концу, и теперь мы все вместе отправились на стадион, чтобы наблюдать грандиозный финал, который подготовили для нас преподаватели. Дмитрий держал меня за руку и не отводил взгляда, так что несколько раз он спотыкался, но сразу возвращал телу вертикальное положение.

— Все в порядке? — удивленно спросила я, крепче цепляясь за его руку. Он только кивнул, продолжая смотреть на меня. — Дми, смотри на дорогу, пожалуйста, а то разобьешься еще…

Добравшись до стадиона, все расселись на трибуны. И именно в тот момент раздался резкий хлопок, от которого некоторые вскрикнули. Переведя взгляд в небо, я увидела сотни огней, парящих над нами. Красных, зеленых, синих, розовых! Это было невероятно. Преподаватели, стоящие на поле, заставили огни танцевать, затем мельчайшие капельки воды возникли вокруг нас, я даже могла их коснуться. Они завертелись вокруг нас, отражая свет огоньков и сверкая. Глядя на это восхитительное зрелище, я вдруг вспомнила, что не рассказала Дмитрию о поездке. Я ведь сказала только Эрику… Вот она, причина моей постоянной тревоги.

— Дми, — произнесла я, и парень повернулся ко мне со счастливой улыбкой на губах.

— Что такое, моя солнечная девочка?

— Дми, я должна тебе кое-что сказать… — протянула я, но осеклась. Возможно, сейчас был неподходящий момент, но отъезд совсем скоро… Я не могла уже молчать. И не хотела. Но Дмитрий выглядел таким счастливым, обнимал меня и расценил мои слова совсем не так, как я предполагала.

— И я тебя люблю, Када.

Он потянулся, чтобы поцеловать меня, но я отстранилась и зажмурилась.

— Нет, нет, Дми, я люблю тебя, но я не это хотела сказать… — Я набрала побольше воздуха, пытаясь собраться с силами, и открыла глаза. Дмитрий смотрел на меня удивленно и даже немного расстроенно. И тогда я решила, что пора. Больше нет смысла тянуть. — Дми, я уезжаю в Джансе на слушание. Меня вызвали…

Несколько секунд Дмитрий смотрел мне в глаза непонимающе, а затем нахмурился.

— В каком смысле на слушание?

Я только вздохнула.

— Меня вызвали в Имперский суд на слушание в качестве свидетеля…

— И давно ты об этом узнала? Когда ты уезжаешь? — в его тоне я слышала обвинение. И, наверное, он имел право меня обвинять. Надо было сказать раньше…

— Слушание третьего октября, я уезжаю первого…

Дмитрий вздохнул и отвернулся от меня, уставившись на представление.

— Это грустно. Надеюсь, что тебя вызывают действительно как свидетеля.

— И я…

Остаток вечера прошел в молчании. Когда представление закончилось, Дмитрий проводил меня до комнаты, поцеловал в щеку на прощание и ушел в задумчивости. Я даже не представляла, о чем он думал, но перемены в его настроении меня расстраивали. Надо было все-таки сказать завтра…

2

До самого отъезда я усердно занималась учебой. Ректор, конечно же, знал о слушании и пообещал уладить проблемы с моим отсутствием на занятиях, но до октября я должна была сдать все задания. К тому же, нужно было больше узнать о столице и этикете, все-таки я буду жить в Императорском дворце, вдруг мне придется столкнуться с высокопоставленными лицами… Я брала дополнительные задания у госпожи Макьюри, усердно готовилась к семинарам по природе магии, изо всех сил старалась на индивидуальных уроках по тренировке внутренней магии. Готовясь к семинару, я узнала, что внутренняя магия есть только у отри. Из-за этого многие маги ненавидели нас. Уровень внутренней магии зависел только от наследственности, в отличие от природной и синтетической магии, уровень которой мог зависеть от места проживания. Например, живущие у границы с людским миром маги в большинстве своем были синмагами.

А еще я несколько раз встречалась с Эриком, чтобы подробнее узнать о тонкостях этикета. Ну, и об императорской семье, что волновало меня больше всего. Сегодня мы сидели на крыше и обсуждали их уровень магии.

— Большая часть императорской семьи — падшие, — поучительно произнес Эрик таким тоном, будто читал лекцию. Я рассмеялась. Парень недовольно на меня зыркнул, но я видела, что он тоже улыбнулся. От меня не скроешь!

— Почему «большая часть»?

— Императрица — воздушница, — пожал плечами Эрик. — Но, как ты знаешь, у падших не рождаются дети других рас. Поэтому оба принца — падшие. Хотя, я думаю, уровень дара у них гораздо ниже, чем у императора. В конце концов, они падшие только наполовину.

— Интересно… — задумчиво произнесла я, глядя в вечереющее небо. Вдруг вспомнила, что сегодня договорилась встретиться с Дмитрием и сходить, наконец, на свидание. Завтра я должна выезжать, так что сегодня последний шанс исправить ситуацию. Кинув быстрый взгляд на экран телефона, я удовлетворенно кивнула сама себе, отмечая, что в запасе есть еще два часа. И снова вернулась к беседе с Эриком. — Слушай, я знаю, что многие маги ненавидят нас из-за нашей внутренней магии. Почему же тогда воздушница вдруг вышла за падшего?

Эрик посмотрел на меня, как на идиотку. А может, и не как. Вроде нормальный вопрос, чего он…

— Ну, во-первых, Када, не все маги ненавидят отри. А во-вторых, быть женой императора — это очень престижно, не находишь?

Вздохнув, я кивнула. Конечно, он прав, браки по расчету никто не отменял. А может, они просто любили друг друга, не нам судить. Я решила перевести тему, чтобы не закрепить за собой образ недогоняющей.

— Слушай, в человеческом мире престол передается старшему ребенку в королевской семье. У вас так же?

Эрик с прищуром посмотрел на меня.

— Нет. В Плиодане власть передается младшему ребенку. Причем если в семье младшим ребенком является девочка, престол передается сыну. Не спрашивай, почему, я не в восторге от истории, так что никогда не интересовался.

Ого! А это уже правда интересно. Странный обычай, нужно будет почитать о нем позже. Сейчас меня волновал другой, более важный вопрос.

— Можешь рассказать, как кого зовут во дворце? Чтобы я хоть отдаленно понимала, как к кому обращаться…

Эрик отчего-то рассмеялся, но кивнул и принялся перечислять всю императорскую семью и их титулы, то есть то, как я должна была к ним обращаться. Я выяснила, что младшего, венценосного принца зовут Завиус Вальтерди, и к нему нужно обращаться не иначе как «ваше высочество кронпринц» или просто «ваше высочество». А вот старшего принца зовут Китан, и к нему можно обращаться «милорд». Это казалось мне несправедливым, но с этикетом незнакомой мне страны спорить глупо.

— Императора нашего зовут Тилмур, но к нему обращаться ты будешь только «ваше величество император». Иначе тебя могут счесть невежливой, — заключил Эрик, вставая с крыши. Я поднялась за ним. Мне уже нужно было бежать готовиться к свиданию, но было интересно узнать еще кое-что.

— А ты тоже жил в имперском дворце? Встречался хоть раз с императором?

Эрик закатил глаза. Я удивленно подняла брови. С чего такая реакция?

— Да, не считая слушания, мы виделись на приеме, на который меня зачем-то обязали пойти. И да, я жил во дворце. К сожалению.

— К сожалению? — переспросила я, все еще не понимая реакции Эрика на мой вопрос.

Парень не ответил. Пропустил меня вперед, спустился вместе со мной на первый этаж и, попрощавшись, скрылся за поворотом. Эх, а мне теперь гадать, что он имел в виду! Но ничего не поделаешь, видимо, с этим мне придется разбираться самостоятельно. В конце концов, уже завтра вечером я окажусь в столице, и сама все узнаю.

К свиданию я готовилась недолго. Надела черные джинсы, изумрудный топ с открытыми плечами и черные босоножки. Волосы немного завила и закрепила в аккуратный пучок. Макияж менять не стала — оставила те же стрелки и красноватые губы. Мне нравилось, как я выглядела.

Дмитрий ждал у ворот в Лиогейт, как мы и договорились. Он улыбнулся мне, сделал комплимент и, взяв за руку, повел в один из ресторанов на крыше. Я никогда прежде не пробовала неординарскую еду, но Дмитрий заверил меня, что будет вкусно и необычно. Скептически глядя на странно выглядящее мясо, обильно политое чем-то зеленым, я начала сомневаться в его идее. Но первый же кусочек заставил меня забыть абсолютно обо всем! Это было невероятно нежно, пряно и остро одновременно. Во рту будто взорвался фейерверк. Это мясо не было похоже ни на одно из блюд, что я пробовала раньше.

— Ну что, нравится? — усмехнулся Дми, пережевывая свой стейк.

Я закивала, прикрывая глаза от удовольствия. Вкупе с легким коктейлем с минимальным количеством золотого спирта это было просто божественно. До самого комендантского часа мы наслаждались изысканной неординарской кухней, чудесными напитками и обществом друг друга, болтая обо всем и ни о чем. Чувствовала себя так свободно, как нигде больше. Я обожала такие моменты.

В конце концов, я решила остаться ночевать в комнате Дмитрия. Мне хотелось провести как можно больше времени вместе перед отъездом. Что-то подсказывало мне, что простым слушанием я не отделаюсь, и мне придется провести в столице больше времени, чем я планировала. Я очень надеялась, что ошибаюсь.

Спать я ложилась в самых теплых и любимых объятиях, зарываясь носом в горячую шею и чувствуя опьяняющий запах Дми — лаванда, мускус и костер. Он всегда пах костром.

3

На следующий день мои друзья проводили меня к воротам, где уже ждала черная тонированная машина. Я поинтересовалась у ректора как-то, почему я не могу воспользоваться порталом и попасть прямо в Джансе, но он только ответил, что так будет безопаснее для меня. Конечно, объяснений я не дождалась. Поэтому теперь мне предстояло трястись в машине около суток. Самолетов и поездов, как оказалось, в Плиодане не было, потому что топливо производить здесь было негде, а магия отлично заменяла путешествия по воздуху. Хотя я бы удивилась, если бы они были.

Друзья пожелали мне хорошей дороги. Лин обняла так крепко, что чуть не раздавила, Эрик обнял и уже второй раз предостерег меня о каких-то опасностях во дворце. Я только пожала плечами, ловя ревнивый взгляд Дмитрия, и тут же отстранилась от Эрика. Дми прощался со мной дольше всех — обнимал и не хотел отпускать, долго-долго целовал и просил звонить и писать каждый день. Я только улыбалась и обещала делать все, о чем он меня просит.

Спустя полчаса я ехала в дорогой машине с бежевым кожаным салоном. Водитель молча смотрел на дорогу, не пытаясь со мной заговорить, и я, вздохнув, решила лечь на сиденье и немного поспать.

Хотела бы я сказать, что дорога прошла комфортно и спокойно, но спустя шесть часов я хотела повеситься. Мимо проплывали одинаковые поля и леса, практически не меняя цвет или форму. Это было так скучно, что я даже попыталась разговорить водителя, но тот стойко молчал. Я успела уже послушать музыку, почитать книгу, попеть, написать конспект по природе магии (а это было невероятно сложно сделать в постоянной тряске!), когда машина остановилась. Я посмотрела в окно и с удивлением отметила, что мы находимся в каком-то городе возле массивного здания, похожего на роскошный торговый центр.

Водитель открыл мою дверь и пригласил меня выйти. Я, не понимая, что происходит, кивнула и вылезла из транспорта, наблюдая, как водитель вытаскивает мои вещи из багажника.

— Мы приехали уже? — уточнила я, оглядываясь. Не может же это здание перед нами быть императорским дворцом?...

— Нет, госпожа, дальше вы отправитесь порталом, — кратко ответил мужчина и указал на вход в здание. — Пожалуйста, пройдите вот сюда. Я помогу донести ваши вещи.

Ура, все-таки портал! Но радость моя померкла, когда я вспомнила, как отвратительно себя чувствовала после перемещения через портал. А ведь там было маленькое расстояние!

Я осторожно вошла в автоматические двери, водитель прошел вперед, показывая дорогу. Внутри это здание было чем-то вроде отеля с магазинами, по-другому я не могла это описать. За стойкой, напоминающей ресепшен, нас встретила девушка и кивнула, когда водитель показал ей пропуск. Мы поднялись на второй этаж и прошли по коридору, остановившись у двери с надписью «Портальный зал». Название заставило меня хихикнуть. Мужчина занес в этот зал мои вещи и, попрощавшись, вышел.

— Здравствуйте, госпожа... Джонс? — женщина средних лет в синей мантии и строгом черном платье вопросительно посмотрела на меня. Я неуверенно кивнула. Странно это все… — Вы впервые используете портал?

Я покачала головой.

— Уже дважды перемещалась с помощью портала. Ощущение было не из приятных.

Не знаю, зачем я добавила последнюю фразу, женщине явно была неинтересна эта информация. Она кивнула, отмечая что-то в планшете.

— Ваши вещи будут доставлены в Центр порталов при императорском дворце сразу за вами. Пожалуйста, не забудьте их забрать, иначе через час они будут отправлены обратно.

Удивленно смотря на женщину, я кивнула. Вещи отдельно? Интересно. И что за центр порталов такой? Все интереснее и интереснее. Женщина подошла ко мне, окинула меня взглядом и опять кивнула. Нервный тик, что ли?

— Пожалуйста, пройдите вот сюда, — она указала на круг, начерченный на полу, и я послушно встала в его середину, пытаясь унять сердцебиение. Черт, мне, наверное, будет очень плохо после этого портала. — Задержите дыхание и шагайте в портал. После перемещения вы можете почувствовать учащенное сердцебиение, тошноту и головную боль, однако эти симптомы временные.

Я сглотнула, глядя, как передо мной открывается портал. Он оказался на удивление притягательным. Переливаясь золотистым цветом, он манил и буквально требовал, чтобы я вошла в него. Наверное, все порталы работают примерно одинаково, будто живут своей жизнью. Глубоко вздохнув, я задержала дыхание, оглянулась на распорядительницу, которая даже не смотрела на меня, а печатала что-то в планшете, и вошла в портал. Меня снова окутала темнота, но спустя пару секунд выплюнула в совершенно другом месте. Я едва устояла на ногах.

Новое место было настолько светлым, что мне пришлось зажмуриться. Глаза прожгло неприятной резью. Живот скрутило так, будто все мои внутренности сжали в кулаке. Но в прошлый раз было гораздо больнее, поэтому я постаралась спокойно выдохнуть и спустя несколько секунд приоткрыла глаза. Голова, слава богам, не раскалывалась, и я была этому несказанно рада.

— Госпожа, вы в порядке? Видите меня? — прозвучал обеспокоенный голос женщины, стоящей передо мной. Собеседница с cобранными в аккуратный пучок серебряными волосами смотрела на меня, держа в руках какие-то бумаги. Я поспешно кивнула, лишь бы не упасть в глазах незнакомки. Она была одета в кроваво-красную мантию с каким-то серебристым знаком на груди. Рассмотреть его я не смогла, в глазах поплыло, и я бы точно упала, если бы женщина не придержала меня за локоть и не усадила на так удачно поставленный здесь диванчик, изумительно мягкий и бархатный.

— Спасибо, — пробормотала я, борясь с тошнотой. Ну, и где же наша хваленая регенерация, когда она так нужна?

— Все в порядке, госпожа Джонс, перемещение через порталы всегда неприятно первое время. Вы привыкнете. Меня зовут Арманита Дюрбан, я верховная советница императора, — представилась женщина, дружелюбно глядя на меня своими изумрудными глазами. Я попыталась улыбнуться в ответ, но живот скрутило очередным спазмом, и я скривилась от боли.

— Почему… мне так плохо? Я уже перемещалась порталом… Быстро прошло… — пробормотала я, краснея от того, что не могу нормально сформулировать вопрос.

Арманита сочувственно улыбнулась и поправила мантию.

— Вы переместились на большое расстояние. В первые разы вам будет очень плохо, но постепенно организм привыкает. К тому же, вы — падшая, ваш организм привыкнет еще быстрее.

Я кивнула, чувствуя, как меня постепенно отпускает.

— Скажите, госпожа Дюрбан… — начала я, но осеклась. Хотела спросить о слушании, но не хотела раньше времени расстраиваться. Женщина вопросительно посмотрела на меня. — Извините, забыла, о чем хотела спросить…

— Все в порядке, госпожа Джонс. Не могли бы вы ответить на несколько вопросов?

Я только кивнула, а ладони предательски вспотели, выдавая мой страх. Я поспешно спрятала их в складках юбки. Следующие несколько минут я отвечала на вопросы о себе. Откуда я, во сколько лет проснулся дар, кто мои родители. Всю основную информацию, как я поняла, им уже передали, и это радовало. Женщина записывала мои ответы в планшет, и, закончив, поднялась с дивана. Мне к этому моменту стало гораздо легче, и я поднялась за ней, осматривая, наконец, помещение.

Это была большая комната с тринадцатью различными платформами, видимо, выделенными для разных порталов. Здесь все было светло-голубое: от пола до потолка. Массивная двустворчатая дверь находилась слева от нас, и мы направились к ней. По пути к выходу я обеспокоилась, что нужно забрать вещи, но Арманита заверила меня, что вещи доставят сразу в комнату. Мы прошли по трем коридорам, не уступающим по чистоте и изящности комнате с порталами, и оказались на улице. Воздух впился в мои ноздри восхитительными ароматами лаванды, жасмина и роз. Оглядевшись, я заметила огромное поле (именно поле!), набитое разными цветами. Они были настолько красивые, яркие и ароматные, что улыбка непроизвольно возникла на моем лице, и я даже не заметила, как перед нами оказалась мраморная лестница.

— Гордость императрицы, — улыбнулась Арманита, ласково глядя на цветы. — Ее величество в восторге от роз и лаванды. Она сама выращивает эти цветы.

Я удивленно подняла брови. Да уж, вот кому действительно хорошо живется! Если уж у нее есть время выращивать такое огромное количество цветов, дел у нее явно немного…

— Госпожа Джонс, добро пожаловать в императорский дворец.

Арманита произнесла это громко, обращая мое внимание на то, что мы уже достигли места назначения. Я перевела взгляд на здание перед нами и задохнулась от восхищения. Дворец действительно был огромен. Стоя перед лестницей, ведущей к его дубовым черным дверям, я могла оценить размер. Здесь было, наверное, этажа три, судя по панорамным окнам. Стены дворца бежали мимо и заканчивались только через метров сто. Таких огромных и величественных зданий я еще не видела вживую, только на картинках в учебнике истории. Фасад дворца был выполнен в стиле барокко: невероятное количество золотых декоративных элементов и колонн говорили сами за себя. Лестница была белой, с черными вкраплениями, и сужалась к верхней площадке, а изящные перила с позолоченными львами обрамляли верхнюю площадку, создавая длинную мансарду с перегородками, так что у каждой комнаты первого (я предполагаю, что все же первого, так как нижний ярус должен быть предназначен для слуг, насколько я знаю) был собственный балкон, с которого можно полюбоваться садом императрицы.

Советница проводила меня по лестнице ко входу и объяснила, где располагается моя комната, уточнив, нужна ли мне помощь. Мне было неудобно снова пользоваться ее добротой, и я заверила, что смогу самостоятельно найти комнату. Она кивнула и, пожелав мне приятного вечера, ушла. А я вошла в огромные двери, рассчитанные, наверное, на великанов метра четыре точно, и ахнула, не в силах скрыть восторг от внутреннего убранства дворца.

Потолок входного зала был расписан фресками с изображениями религиозных сцен. Сотворение мира Мерсидой, появление людей, проклятие Михаила… Глядя на эти фрески, я невольно вернулась к своему первому появлению в академии, в красках вспоминая свое распределение. И тут же отогнала эти мысли, потрясла головой. Нет, сейчас мне нужно сосредоточиться на поиске комнаты. Пройдя вглубь зала, я обнаружила два коридора, уходящих в разные стороны, и широкую лестницу, ведущую наверх. Поднялась по ней, любуясь изящными колоннами и мраморными перилами, на третий этаж, и отправилась блуждать по коридорам в поисках комнаты. По пути, к сожалению, мне не попалось ни одной живой души, которая могла бы подсказать мне дорогу.

Я блуждала по дворцу, пытаясь найти дорогу к комнате, в которой меня поселили, и в который раз проклинала свою самоуверенность! Черт меня дернул сказать этой советнице: «Нет, спасибо, мне не нужна помощь, я сама найду комнату, не беспокойтесь!» Какой не беспокойтесь? Декада, ты серьезно думала, что сходу разберешься в незнакомом месте? Кто меня, блин, за язык тянул?

Теперь я расплачивалась за свою недальновидность. Очередной поворот казался мне точно таким же, как предыдущий, как будто я ходила по кругу! Но такого же не может быть, правда? По крайней мере, я на это надеялась. Но вот — очередная дверь, как близняшка похожая на предыдущая, а я все еще не понимала, попала я уже в северное крыло или нет. Та дамочка вроде бы говорила: «По центральной лестнице на третий этаж, потом налево в северное крыло, два поворота направо, затем налево, и прямо до конца коридора». Я так и шла, а вот куда идти дальше — я понятия не имела! И сейчас стояла, глядя на дверь непонимающим взглядом. В конце концов я решила, что нужно вернуться и найти Армениту, развернулась и быстрым шагом направилась в другой конец коридора. Уже собиралась повернуть в следующий, но неожиданно столкнулась с чем-то твердым и… теплым?

Вздрогнув, я подняла глаза и тут же отскочила.

— Прошу прощения, — выдавила я, удивленно глядя на высокого парня, с которым столкнулась. Он выглядел… нереально, словно я столкнулась со сном. Идеально отглаженная рубашка была застегнута не до конца — я могла видеть толстую, крепкую шею и выступающие на ней вены. Точеные черты лица притягивали взгляд, но глаза… карие глаза смотрели внимательно и холодно, разглядывая меня в ответ. А светлые блондинистые волосы казались такими мягкими, что хотелось до них дотронуться. Но я тут же осеклась, отвела взгляд и отступила еще на шаг.

— Ходите осторожнее, в стенах этого дворца больше опасностей, чем вы можете себе представить, — произнес парень вкрадчивым тоном, кивнул мне и двинулся мимо меня. Только когда он ушел на метра три вперед, я вспомнила о том, что потерялась. Черт, загипнотизировал меня своими глазами!

— Извините! Вы не поможете мне найти мою комнату? — чуть громче, чем следовало, крикнула я, и парень остановился, поворачиваясь ко мне.

Он поднял бровь, будто раздумывая, стоит ли мне помогать. Но, в конце концов, он кивнул и, засунув руки в карманы черных брюк, спросил:

— И где же ваша комната?

Я только покачала головой. Парень удивленно вскинул брови, явно ожидая более внятный ответ.

— Верховная советница сказала, что моя комната в северном крыле…

— Мы уже в северном крыле.

Я почувствовала себя последней дурой. Ну, а что еще я ожидала? Что он побежит мне помогать сломя голову?

— Думаю, я знаю, где ваша комната, — неожиданно кивнул парень и направился дальше по коридору, я побежала за ним, боясь опять остаться одной в этом огромном дворце. Интересно, и откуда он знает, где меня разместили?

Спустя два поворота направо мы остановились у двери, которая абсолютно ничем не отличалась от других.

— У вас тут специально все двери одинаковые? — фыркнула я, и парень обернулся, смеряя меня любопытным взглядом. Несмотря на «холодную» встречу, он не создавал впечатление отстраненного робота, неспособного на эмоции.

— Именно так, госпожа Джонс, — кивнул парень, и на его губах появилась тень улыбки. Впрочем, она так же быстро пропала.

Ого, он даже имя мое знает! Откуда? Мне стало неуютно. Но показывать я этого незнакомцу не собиралась, скрывая истинные эмоции за очередной колкостью.

— Ну, раз уж вы избавили меня от необходимости представляться, могу я узнать, кто меня так любезно спас сегодня? — я даже подкрепила свои слова ухмылкой, но парень стоял и молча смотрел на меня, даже не посмеялся! Может, я слишком рано сделала выводы о его натуре…

— Думаю, вы узнаете это, когда придет время.

Он кивнул и направился дальше по коридору, я даже не успела его поблагодарить. Странный такой… Но симпатичный, черт!

Я перевела взгляд на дверь. Что ж, спасибо и на том. Думаю, без его помощи я бы блуждала здесь до вечера… Взявшись за ручку, я аккуратно повернула ее и толкнула дверь. Та поддалась. Передо мной предстала просто огромная комната! Нет, не комната, а целые апартаменты. Интерьер был выдержан в светлых тонах, отчего комната казалась еще больше и просторнее. Пройдя вглубь, я обнаружила большую ванную комнату с гигантской ванной и большим окном прямо возле нее. Боги, это же рай! Ванная была такой же светлой, как и спальня, с деревянными шкафчиками и ослепительно-белой сантехникой. Вернувшись в спальню, я со всего размаху прыгнула на огромную пастельно-розовую кровать с балдахином, и практически утонула в мягкости подушек и одеял. Неужели здесь все так живут? Хочу так же, всегда! Лежа в восхитительно мягкой кровати и чувствуя, как постепенно расслабляется все тело, я прикрыла глаза и заснула с блаженной улыбкой на губах.

[1] Советую включить «The Killers – Mr. Brightside».

[2] Здесь отлично подойдет «Hollow Coves – Hello».

Глава 5

1

Проснувшись от сладкого запаха жасмина, я не сразу поняла, где я нахожусь. Но ощутив мягкость одеяла и подушек, которыми почему-то была буквально облеплена, вспомнила. Я же в императорском дворце! Черт, а ведь вчера я заснула прямо в уличной одежде. Хорошо хоть догадалась снять обувь, прежде чем упасть на кровать. Но спать было таким блаженством… Я чувствовала себя так, будто спала несколько дней. Голова не болела, как часто бывало по утрам в академии, и спина не ныла от неудобной узкой кровати. Не то, чтобы я жаловалась… Но здесь было явно комфортнее, чем в академии. И понятно почему — в императорском дворце должно быть все самое лучшее.

— Доброе утро, госпожа, — раздался чей-то тоненький голосок, и я тут же села на кровати, оглядываясь. Возле кровати стояла девушка лет двадцати, с собранными в строгий пучок русыми волосами и в простом платье. — Извините, что разбудила, мне показалось, что вы уже проснулись.

— Да… нет, ничего, — неловко пробормотала я, переводя взгляд на открытое окно. Это, наверное, служанка? В фильмах они выглядят примерно также. — Извините… Это вы открыли окно?

Девушка несколько секунд удивленно смотрела на меня, а затем быстрым шагом подошла к окну и взялась за ручку.

— Извините, госпожа, я сейчас же закрою!

Что это с ней? Я же просто спросила!

— Нет-нет, не надо, все хорошо! Жасмин очень вкусно пахнет.

Служанка нерешительно отошла от окна и уставилась на меня, будто чего-то ожидая. Я ей что-то должна? Чего она смотрит? Видимо, осознав, что я ничего не понимаю, девушка проговорила:

— Я могу вам чем-то помочь? Может быть, вы хотели бы переодеться? Ваши вещи отглажены и висят в шкафу.

Черт, кто-то рылся в моих вещах? Кошмар какой!

— Нет, не нужно. Пожалуйста, пусть никто мои сумки не трогает, там много ценных вещей… — фраза вырвалась прежде, чем я ее осознала. Ох, это так невежливо прозвучало, наверное!

Девушка закивала и заверила меня, что все хорошо, мои вещи в целости и сохранности стоят рядом с моей кроватью. Увидев рюкзак и чемодан, уже наполовину пустой, я спокойно выдохнула. Но тот факт, что кто-то рылся в моем чемодане, оставил неприятное послевкусие.

— Спасибо. Как мне вас называть?

— Меня зовут Фаннерика. Можете называть меня Рика, госпожа, — девушка снова улыбнулась, и я улыбнулась в ответ.

— А меня Декада. Приятно познакомиться, Рика. А можно на «ты»? Мне как-то некомфортно, когда ко мне обращаются так официально…

Девушка кивнула, сцепив руки на животе.

— Конечно, как вам… тебе угодно. Может, ты бы хотела принять ванну? Я могу ее приготовить с ароматными маслами и пеной.

— Ох, нет, спасибо, я сама справлюсь. — Отказывать было неловко, но мне до сих пор было некомфортно от такого внимания.

Неловкое молчание опять наполнило комнату. Спустя несколько минут разглядываний комнаты я, наконец, поняла, что Рика ждет позволения уйти и, поблагодарив, отпустила служанку. Все-таки мне здесь непривычно… Может, если бы я росла во дворце, было бы по-другому. Но, увы, я не была принцессой, и до такой жизни мне было как до Луны.

Заглянув в длинный платяной шкаф, я действительно обнаружила свои вещи на вешалках. Спасибо им, конечно, что развесили, но, черт, все-таки неприятно было, что мою одежду кто-то трогал.

Я не спеша налила ванну, перед этим несколько раз обожгла руки кипятком, пытаясь понять, как включить теплую воду. Но, спустя десять минут, я нежилась в теплой воде и ароматной пене с запахом корицы. Это было неожиданно приятно, хотя я всегда ненавидела тратить время на принятие ванны, предпочитая душ. Но здесь, в этой роскошной ванной комнате, глядя на огромный лабиринт, раскинувший свои тропы перед дворцом, я чувствовала себя на своем месте. Может, именно этой роскоши мне всегда не хватало? Может, я действительно рождена для такой жизни и должна к ней стремиться?

Крутя в голове эти мысли, я разглядывала пейзаж за окном и вдруг встретилась взглядом с незнакомым мне мужчиной. Точнее, только в первые секунды он казался мне незнакомым, а затем до меня дошло, что именно он вчера меня вывел из лабиринтов дворца к комнате. Он беззастенчиво смотрел на меня, очевидно, наслаждаясь видом, однако его лицо снова не выражало эмоций. И я решила выдержать эту битву взглядов. Да, черт возьми, я в ванне, но не он ли нарушает мои личные границы и откровенно пялится?

Парень поднял брови, не отводя взгляд, и я ответила тем же. Он усмехнулся, а я нахмурилась. И так продолжалось до того момента, пока он не отвлекся на что-то на первом этаже и, кинув на меня последний странный взгляд, не ушел во дворец. Черт, и что это сейчас было, и почему я вела себя так… бесстыдно?...

Хотя принимать ванну было восхитительно приятно, я не могла позволить себе делать это целый день. Время подходило к обеду, и желудок неистово урчал, требуя еды, и только благодаря этому я сумела выползти из комнаты, надев свою любимую клетчатую юбку и черную рубашку. И, конечно же, полузаправила ее, ну как без этого?

Выйти в холл удалось без проблем. Помня о просьбе госпожи Дюрбан, я набрала ее номер и дождалась, пока спустя десять гудков в телефоне раздастся ее голос. Женщина предложила мне пообедать в столовой, и я, конечно же, согласилась. И нет, вовсе не потому, что не умею отказывать, хоть мне и было безумно неловко отвлекать всех от дел и вообще мешать. Вовсе нет!

Рика, которую найти оказалось гораздо проще, чем комнату, проводила меня в столовую на первом этаже и предложила провести мне экскурсию по дворцу после обеда, но я отказалась. Черт, она ведь и так занята, а я ее еще буду отвлекать от дел!

Миновав большие бежевые дубовые двери, я оказалась в большой комнате, по размерам похожей на две моих. Посередине стоял длинный прямоугольный стол, рядом с ним — мощные стулья с высокими резными спинками, а во главе стола — самый большой стул с позолоченными ручками. Наверное, этот стул принадлежал императору, но его самого здесь не было (к моему большому облегчению). Зато за столом обнаружился тот самый мужчина и какая-то женщина чуть старше него с кудрявыми русыми волосами. Арманита тоже была здесь. Она сидела чуть поодаль от парочки, и приветливо улыбнулась мне, когда я вошла, чуть громче, чем хотелось бы, хлопнув дверью.

— Госпожа Джонс! Прошу вас, присаживайтесь.

Я кивнула и покраснела, поймав насмешливый взгляд парня. Подойдя к столу, я замялась, не понимая, какой из стульев выбрать. Сяду далеко от всех — обидятся и посчитают невежливой, наверное… А если рядом с кем-то — посчитают фамильярной.

— Госпожа Джонс, присядьте здесь, — парень кивнул на стул рядом с собой, и я с паникой в глазах посмотрела на Арманиту, надеясь, что она меня спасет. Но она только улыбнулась и кивнула. Черт!!!

Мне ничего не оставалось, кроме как сесть на стул рядом с блондином, имя которого я все еще не знала, и уставиться в пустую тарелку.

— Декада Джонс, верно? — подала голос кудрявая девушка напротив. Я подняла на нее глаза. В ее взгляде отчетливо читалась ненависть, и это было очень странно. Что я уже успела сделать?

— Да, все верно… А… вас как зовут?

Девушка подняла брови и рассмеялась, вгоняя меня в ступор. Что опять не так? Нет, я точно зря сюда пришла! Ну могла же поголодать немного, в конце концов, сходила бы поесть в город…

— Вижу, вы совершенно не знаете этикета и далеки от придворной жизни. Впрочем, это поправимо, — заметила змеюка, снисходительно глядя на меня. — Меня зовут Серпия Мадати, я — принцесса Плиодана.

Чего? Эта змеюка — принцесса Плиодана? Я прекрасно знала, что у императора нет дочерей, поэтому непроизвольно фыркнула, но тут же осеклась. Не хватало еще нарушить кучу традиций, правил, и за это попасть в тюрьму. Подавив желание рассмеяться ей в лицо, я выдавила вежливую улыбку и отчеканила:

— Приятно познакомиться, ваше высочество.

Серпия удовлетворенно кивнула. Я кинула быстрый взгляд на Арманиту и отметила, что та тоже улыбнулась. Фух, значит, правильно обратилась! Боковым зрением я заметила, что загадочный незнакомец закатил глаза и фыркнул.

— Серпи, ты дьявол во плоти, — улыбнулся он, склонив голову набок. — Видишь же, что госпожа Джонс впервые в столице.

— Дорогой братец, никогда не поздно учиться манерам, — ответила девушка, тряхнув кудряшками, и отвернулась. Она на него намекает?

Парень усмехнулся и повернулся ко мне.

— Что ж, госпожа Джонс, мне тоже приятно с вами познакомиться. Завиус Вальтерди, кронпринц Плиодана.

Моя челюсть, кажется, нашла пол. О, черт, ну только я могла так попасть в первые же минуты своего пребывания в столице!

2

Обед прошел довольно безобидно. Если не обращать внимания на постоянные насмешливые взгляды Завиуса, странное поведение Серпии и абсолютный пофигизм Арманиты к сложившейся ситуации. После обеда я отправилась изучать дворец, зная, что, если вдруг снова потеряюсь, точно позвоню верховной советнице. В конце концов, она вроде как сама предложила, поэтому я успокаивала свою тревожность этими мыслями.

Однако спокойно прогуляться по дворцу мне не дали. Уже через пару поворотов я в который раз наткнулась на кронпринца Вальтерди, только уже в другой одежде. Сейчас парень был одет в кроваво-красный кафтан, застегнутый почти на все позолоченные пуговицы, с плеч свисала изящная бахрома эполет, на которых я заметила эмблему в виде золотого дракона, чей хвост оплетался вокруг дуба.

— И снова здравствуйте, госпожа Джонс, — кивнул мужчина, усмехнувшись.

— Мы недавно здоровались, — заметила я, и Завиус почему-то удивленно вскинул брови. Я поспешила уточнить: — Мы же вместе с вами сидели на обеде.

— Ах, точно, — кивнул кронпринц, странно качнув головой, словно только что вспомнил, хотя с обеда прошло всего десять минут. — Вы правы. Моя оплошность.

Он смерил меня долгим взглядом зеленых глаз, цвет которых напоминал мне яркую змеиную чешую. Я невольно поежилась, от такого внимания, одновременно пытаясь вспомнить, как же к кронпринцу обращаться. О, точно!

— Ваше высочество, я могу пройти?

Брови мужчины снова взметнулись вверх. Пару секунд он молча смотрел мне в глаза, отчего я тут же опустила взгляд в пол, и усмехнулся.

— Конечно, госпожа Джонс. Хотя, может, вы бы хотели прогуляться со мной? Кажется, вы очень любите теряться в трех соснах.

Последние его слова были буквальной насмешкой, и я вспыхнула, посмотрев прямо ему в глаза. Чертов придурок! Думает, если он здесь хозяин (хотя я бы с этим поспорила!), то может вести себя как угодно? Черта с два он принудит меня к чему-либо!

Нахмурившись, я качнула головой.

— Благодарю, ваше высочество. Я в состоянии сама дойти до своей комнаты.

И, не дожидаясь его ответа, я попыталась его обогнуть. Однако у меня не получилось, потому что Завиус шагнул в ту же сторону, с которой я собиралась пройти, преграждая мне путь. Да что он о себе возомнил вообще? Я шагнула в другую сторону, и мужчина снова не дал мне пройти, причем в этот раз я чуть ли не врезалась носом в его плечо.

— Ваше высочество... — начала я, но осеклась, услышав знакомый голос из-за собственной спины.

— Китан, ты что делаешь?

Я отшатнулась от мужчины передо мной и обернулась, пытаясь понять, что происходит. Передо мной стоял… кронпринц. В той же одежде, что и на обеде, конечно же. Но кто тогда… О, черт.

— Просто играю с нашей гостьей, — губы старшего принца растянулись в удовлетворенной кошачьей улыбке.

«Играю». Отвратительно. Глубоко вдохнув, я попыталась сдержать свое недовольство и все то, что я бы хотела высказать Китану. Завиус смерил его холодным взглядом.

— Брат, иди, куда шел.

— Конечно, ваше высочество, — намеренно выделив обращение, пропел Китан.

Проходя мимо меня, он задел плечом мое и кинул на меня насмешливый взгляд. Чертов интриган! Да я бы его… Только когда мужчина скрылся за поворотом, Завиус перевел взгляд на меня и вздохнул.

— Госпожа Джонс, я прошу прощения за поведение моего брата.

— Не стоит, ваше высочество, — выдавила я, сцепляя руки за спиной. Черт, неловко получилось. Очень неловко. А виноват во всем этом этот урод! Мог же сказать, что он не кронпринц! Но он продолжал этот фарс, явно наслаждаясь моим замешательством. Конечно, я могу только гадать, какие отношения между братьями, но Китан явно недоволен своим положением.

— Я бы хотел загладить свою вину. Не хотите прогуляться со мной по парку?

Вздохнув, я кивнула. Я могла бы отказать, конечно, но теперь это казалось неправильным. В конце концов, Завиус ничего мне не сделал. Парень предложил мне руку и я, краснея, согласилась. Такое джентельменское поведение было для меня в новинку, хотя и Эрик, и Дмитрий вели себя вежливо и учтиво со мной. Но манеры кронпринца завораживали так же, как и его улыбка, и темно-зеленые глаза, при взгляде в которые я видела августовскую траву.

Мы вышли через задний выход прямо к лестнице, ведущей вниз, к огромному парку. Этот парк, как оказалось, состоял из лабиринта, цветочных садов, плодовых аллей и магического озера.

— Это озеро, — поведал Завиус, — считается молодильным. Однако на моей памяти ни отец, ни мать его ни разу не использовали. Хотя, кто знает, я же за ними не слежу.

Шагая по усыпанной гравием дорожке и слушая негромкий хруст камней под кедами, я смотрела на свою руку на руке кронпринца и не понимала, как меня сюда занесло. Я же… я же обычная девушка, просто падшая с не самым высоким уровнем силы, и даже убить Михаила я сама не смогла! Как я оказалась здесь?

Я остановилась, отпуская руку Завиуса. Нет, нет, нет… Виски начали пульсировать, я вдруг почувствовала, что сейчас упаду, как перед видением. Нет! Оно должно было пройти! Я попыталась сконцентрироваться на цветах передо мной. Вот только в ушах нарастал гул, а виски все сильнее пульсировали болью. Нет!!!

— Госпожа Джонс? — Завиус удивленно смотрел на меня, но мне было все равно, как это выглядит. Сейчас я должна была справиться со своим состоянием. У меня больше не будет видений, нет! Глядя прямо перед собой, я почувствовала, как ноги ослабевают, гул полностью заполнил мое сознание, и в последнюю секунду, падая на землю, я увидела панику в глазах кронпринца и услышала его приглушенный крик: — Декада!

3

Темнота. Резкая боль заставила меня открыть глаза, вскрикнуть и сесть на чем-то твердом. Вокруг было темно, хоть глаз выколи.

— Че орешь? — недовольно поинтересовался глухой голос. Я не ответила. Осторожно ощупала пространство вокруг себя и спустя несколько минут, когда глаза привыкли к темноте, я поняла, что нахожусь в тюремной камере.

— Девка, — снова позвал голос из-за стены камеры. Я промолчала. — Живая аль мертвая там?

— Живая, — решила все же ответить. Голос удовлетворенно угукнул.

— Орала чевойт?

Голос явно принадлежал мужчине, только непонятно, кому именно. Кажется, я его не знала. И не знала, стоит ли ему что-либо говорить.

— Голова болит.

Я решила ограничиться этим. Кто знает, добра он мне желает или зла? И где вообще, черт возьми, я нахожусь?! Это видение было самым детальным и натуральным из всех. Раньше я не чувствовала так отчетливо материал и температуру в помещении, а еще запах, этот отвратительный запах гнили!

Голос угукнул в ответ, но диалог развивать не стал. Я приблизилась к стене, из-за которой ко мне обращались, и потрогала камни, пытаясь понять, как выбраться отсюда. Холодные, слегка влажные булыжники. Ничего особенного. Глаза уже достаточно привыкли к темноте для того, чтобы я смогла подойти к решетке и выглянуть наружу. Вдалеке горел одинокий факел тусклым светом, а рядом с ним на стуле сидел гвардеец, поминутно зевая.

Ага, значит, я точно в тюрьме. Только почему? И что это за человек в соседней камере?

— Как вас зовут? — подала я голос, решив, что нужно узнать как можно больше, пока видение не закончилось.

— Что за интерес тебе, девка? — буркнул сосед. Я только закатила глаза.

— Хочется знать, с кем разговариваю.

Пару минут голос молчал в ответ, будто раздумывая, стоит ли мне отвечать. Но затем из-за стены послышалось:

— Триат. Я здешний повар.

— Приятно познакомиться, — выдавила я, усиленно обдумывая его ответ. — А за что вас сюда?

Триат недовольно вздохнул, но ответил.

— Принц старший стряпни моей отведал и отравился, — в голосе повара слышалось отвращение. В принципе, я понимала его чувства по отношению к Китану. Если, конечно, он говорил о Китане. — И не думал я принца травить! Кронпринц тоже ел, и ничего!

Я поспешила уверить мужчину в том, что я ему верю. Впрочем, мотивы Китана мне были тоже пока неясны. Хотя это было только видение, я на собственных ошибках научилась, что нельзя их вот так пропускать и не воспринимать всерьез. Нужно задуматься, что именно хотела сказать мне моя магия. И почему именно в такой форме?

— А меня за что сюда, не знаете? — уточнила я у Триата. Тот фыркнул.

— Сама уже не помнишь, чего мне болтала?

Я пожала плечами и не ответила.

— Ладно, расскажу тебе, девка. Но на достоверность не претендую, все со слов твоих!

Я присела на кушетку и приготовилась слушать, и в этот момент мне по щеке ударили чем-то тяжелым. Щеку обожгло болью, я распахнула глаза, не понимая, что происходит, и снова оказалась в реальности.

Конечно же, это был Завиус. Я смотрела на него сквозь мутную пелену, голова гудела, а щека все еще пылала от его удара. Но мне уже хотелось его убить.

— Госпожа Джонс, вы в порядке?

Кронпринц помог мне сесть на скамейке и немного отодвинулся. Смотрел на меня так внимательно, что хотелось треснуть. Да мне в принципе хотелось его треснуть в ответ!

— Была бы, если бы вы не додумались дать мне пощечину, — недовольно проворчала я.

Чертов принц, на самом важном месте видения меня разбудил! И ладно бы он нашатырем или водой меня будил, но он не придумал ничего лучше, чем дать мне пощечину! Моему негодованию не было предела. А вот Завиус не выглядел виноватым. Он пожал плечами и отвел взгляд, видимо, осознав величину моего гнева.

— Я просто хотел разбудить вас. Вы упали в обморок.

— В обморок? — удивленно переспросила я. Он ведь падший! Даже если у него самого нет видений, он должен знать о их существовании и проявлении! — Ваше высочество, у меня было видение.

Светлые брови кронпринца поползли вверх, он явно не понимал, о чем я говорю. Поэтому я уселась удобно и объяснила подробнее о видениях. И в целом о проклятии нашей расы. Когда я закончила, лицо у Завиуса было настолько удивленное, что я уже хотела звать на помощь слуг. Но затем он нахмурился и встал с лавочки.

— Говорите, видения — это одно из проявлений проклятия? — переспросил парень. Я кивнула, непонимающе наблюдая, как он подает мне руку. — Я прошу прощения, госпожа Джонс, я вынужден удалиться. Не хочется прерывать нашу прогулку, но это срочное дело.

Приняв его ладонь и аккуратно поднявшись с лавочки, я кивнула. Завиус попрощался и тут же быстрым шагом удалился в сторону дворца. Чего это он? Я смотрела в спину удаляющемуся принцу и одновременно гадала, как же мне вернуться в видение, чтобы дослушать историю Триата. И в тот же момент мне в голову пришла гениальная мысль. В моих видениях всегда только настоящие, существующие люди! К этому выводу я пришла летом, когда прокручивала в голове все видения, которые у меня были в прошлом году. Может быть, мне нужно найти этого повара и поспрашивать о жизни во дворце?

Я решительно зашагала в сторону дворца с одной целью — найти Рику, мою служанку, и выяснить все о поваре по имени Триат.

Глава 6

1

До конца дня я так и не смогла найти служанку, к тому же, меня «поймала» в коридоре верховная советница и буквально заставила меня пойти с ней на небольшую экскурсию по городу. Она показала мне основные точки города и, в конце концов, отвела к зданию Имперского Суда, в который уже завтра я должна была явиться на слушание. Как я поняла, проводить меня должен будет один из слуг, однако Арманита хотела удостовериться, что в случае чего я не потеряюсь. Я и в Рокленде ориентировалась не очень хорошо без навигатора, однако здесь его и не предполагалось, а потому мне предстояло прогонять наш маршрут в голове до самого утра, чтобы завтра не выглядеть дурочкой, случайно оказавшись не в суде, а в каком-нибудь торговом центре, если они здесь вообще есть.

— Госпожа Джонс, у вас есть вопросы по поводу предстоящего слушания? — уточнила женщина, внимательно глядя на меня. Мы все еще стояли возле здания суда, и мне было ужасно некомфортно от такой близости правосудия. С каждой минутой неприятные мысли о том, что меня могут обвинить в убийстве Михаила, терзали меня все больше. Я настойчиво гнала их из своей головы, но они возвращались и кричали еще громче.

Я перевела взгляд в асфальт, уложенный слишком идеально, и сглотнула. Какой бы вопрос задать, чтобы не выдать тревожные мысли и не навлечь на себя неприятности? Пару минут я молчала, усиленно обдумывая ответ. Спросить, по какому делу меня вызвали? Нет, я не была готова услышать ответ на этот вопрос. Может, уточнить, в роли кого я буду завтра выступать? Этот вопрос тоже был рискованным, но не таким конкретным. И, возможно, ответ на него мог бы меня успокоить.

— Госпожа Джонс, все в порядке? — удивленно спросила советница, и я поспешно кивнула. Не хватало еще, чтобы она подумала, что я ее боюсь. Потому что боюсь я не ее, а завтрашнего дня, который может изменить всю мою жизнь.

— Да, да, все в порядке, госпожа Дюрбан. Я хотела уточнить один момент. В письме не было указано, в какой роли я буду выступать на завтрашнем слушании..

Я не решилась закончить вопрос, украдкой наблюдая за реакцией женщины. Она улыбнулась, даже тени сомнения не мелькнуло на ее лице, и я облегченно выдохнула, когда она ответила:

— Прошу прощения, совершенно забыла указать это в письме. Вы будете главным свидетелем на завтрашнем заседании, так как именно вы вступили в непосредственный контакт с Михаилом и богиней Мерсидой.

В тот момент мне показалось, что от облегчения я сейчас упаду. Мерсида, меня ни в чем не обвиняют! Это было невероятное чувство. Меня разом накрыло спокойствие и радость, и завтрашний день перестал мне казаться таким страшным. Кивнув, я поблагодарила женщину. Она отвела меня обратно во дворец, в очередной раз попросив запомнить дорогу до здания суда, и ушла.

Мне хотелось летать! В буквальном смысле! Я уточнила у Арманиты, смогу ли я где-то полетать, и она заверила меня, что на территории дворца я могу это делать, когда захочу. Еще не стемнело, и это показалось мне отличной возможностью размять залежавшиеся крылья и выплеснуть всю свою радость в полете.

Небо вечерело яркими красками, и я, остановившись перед входом в лабиринт, помедлила, завороженно глядя, как солнце еще не стало закатным, но уже золотило верхушки сосен вдалеке. Красота! И всю эту чудесную атмосферу я могла прочувствовать в полной мере только в полете. Поэтому, закрыв глаза, втянула пахнущий жасмином воздух и подумала: «Крылья». Не прошло и нескольких секунд, как я почувствовала такую приятную тяжесть за спиной и расплылась в довольной улыбке. Черт, как же давно я не летала!

Я осторожно поднялась в воздух, слегка покачиваясь с непривычки, но уже через несколько минут вспомнила, как управлять крыльями в полной мере, и поднялась выше, пока не оказалась наравне с солнцем. С высоты лабиринт не казался таким уж огромным и страшным, но все равно поражал своим размахом. А еще я, наконец, смогла увидеть полностью поля лаванды, жасмина и роз. Жасмин облепил невысокие деревья белыми цветочками, так что создавалось впечатление, что это не растение, а сахарная вата. Лаванда цвела восхитительными сиренево-голубыми кустиками, и я спустилась чуть ниже, вдыхая сладкий аромат.

Сейчас, понимая, что мне ничего не грозит на слушании, я могла, наконец, расслабиться и насладиться своим пребыванием во дворце. Ведь здесь было чем наслаждаться! Казалось, это место — рай на земле. И о каких опасностях все твердил Эрик? Пока что все было чудесно, особенно забота верховной советницы и кронпринца доставляла мне огромное удовольствие. А чего тут стесняться? Всем нравится, когда о них заботятся. Здесь я могла отбросить все проблемы хотя бы ненадолго. И это было, черт возьми, так приятно, я даже надеялась, что меня задержат в столице.

— Осторожно! — раздался вдруг чей-то голос справа, и я машинально взлетела выше.

Кто-то крупный и очень быстрый пролетел в метре подо мной, даже не подумав затормозить. Сзади раздался треск, затем ругательства. Я оглянулась. Парень стоял на земле, потирая голову. Ну, конечно, это снова был кронпринц! Мне не очень нравилось сталкиваться с ним так часто, и я нахмурилась. Неужели не придумал времени и места полетать получше? Но вслух я произнесла совсем другое:

— Вы в порядке, ваше высочество?

Принц поднял голову и кивнул, неловко улыбаясь. Из-за столкновения с кроной дерева волосы Завиуса спутались, и из них кокетливо торчал пожелтевший листик, который он тут же убрал небрежным движением. Вид такого, неидеального кронпринца заставил меня хихикнуть.

— Прошу прощения, госпожа Джонс. — Расправив большие светло-серые крылья, парень поднялся на один уровень со мной и подлетел ближе. — Я совсем не хотел вам помешать, но немного не рассчитал скорость полета. И вот.

Он указал на дерево и пожал плечами, все еще улыбаясь. Нет, все-таки он выглядел милым и виноватым. Так что хмуриться больше не хотелось, хотя столкновения с принцем за сегодня происходили слишком часто. Но, может, оно и к лучшему? Примелькаюсь, и завтра на слушании в случае чего он встанет на мою защиту.

— Все в порядке, — я кивнула и поднялась чуть выше. — Раз уж вы уже мне помешали, как насчет небольшой прогулки по воздуху?

Принц поднялся за мной, принимая приглашение.

— Только если вы обещаете больше не отключаться.

Я засмеялась и кивнула. Мы неспешно полетели вдоль лабиринта к кромке леса. Время с ним текло плавно и незаметно. Казалось, что прошло всего несколько минут, а солнце уже почти полностью село. В октябре темнело раньше, и я расстроенно вздохнула, когда пришлось опуститься на землю. В полуметре над землей начинали загораться магические огоньки, призванные осветить сад. Я с замиранием сердца наблюдала, как один за одним, подобно звездам на ночном небе, они возникали словно из ниоткуда.

— Откуда эти огни? — спросила я прежде, чем подумала о глупости вопроса. Чуть по лбу себя не ударила!

— Это магические огоньки, созданные огневиками, — пояснил кронпринц, проводя над одним из них рукой. — Они реагируют на темноту и включаются сами по себе. Довольно удобная система.

— Да, огонь — очень широкоприменимая стихия, судя по всему… — пробормотала я, наблюдая, как последние огоньки загораются над садом. Благодаря тому, что они висели примерно в метре над землей и примерно в полуметре друг от друга, дорожки были хорошо освещены, однако огоньки не мешали наблюдать за звездами. Идеально.

— Благодарю за прогулку, госпожа Джонс, и… может, мы перейдем на «ты»? Кажется, мы примерно одного возраста.

Ну да, ну да, одного… Принцу, наверное, около двадцати двух лет, как Эрику. Но отказывать не хотелось. К тому же, мне самой было немного некомфортно обращаться на «вы» ко всем. Хоть с принцем смогу общаться нормально.

— Да, я… не против, — улыбнулась я, краснея. Все-таки услышать такое предложение от кронпринца неожиданно. С каждой минутой он все больше ломал мое представление о нем.

Завиус расплылся в улыбке и протянул мне руку.

— Тогда приятно познакомиться, Декада, меня зовут Завиус.

Его ладонь была теплой и большой, и я с готовностью ее пожала, улыбнувшись в ответ.

2

Утро встретило меня серостью осеннего неба, которое угрюмо смотрело на меня сквозь незашторенное окно. Я проснулась слишком рано, посмотрела на экран телефона и застонала. Ну и какого черта мой организм решил проснуться в семь утра? Я попыталась заснуть, но ничего, конечно же, не вышло. Поэтому пришлось встать из мягкой кровати, криво улыбнуться новому дню и пойти в душ. У раннего подъема были и свои плюсы: я могла целый час валяться в ванной!

В половину девятого я спустилась на первый этаж в столовую и обнаружила там Серпию, читающую книгу. Она сидела полубоком к столу, закинув ногу на ногу, и выглядела по-настоящему величественной. Зависть неожиданно кольнула где-то внутри, но я проигнорировала ее. В императорском дворце мне не хотелось ни с кем ссориться, а потому я вежливо поздоровалась и села за стол, как всегда, усыпанный различными блюдами. Разнообразию еды здесь позавидовал бы, наверное, даже Хогвартс.

— И вам доброе утро, госпожа Джонс, — подняв глаза от книги, усмехнулась девушка. От резкого поворота головы ее идеальные кудряшки подпрыгнули и задели вилку, и она со звоном упала на пол. Изящным движением руки Серпия подозвала слугу и указала на упавший прибор. — Если хотите здесь задержаться, учитесь вести себя по-королевски.

Я удивленно подняла брови, не понимая, о чем она говорит. Но девушка не спешила пояснять. И я, мысленно махнув на нее рукой, приступила к еде. Не успела я съесть и половину омлета с беконом, Серпия снова заговорила:

— Мой венценосный братец скоро к нам присоединится.

Она говорила, вроде бы, скучающим и безразличным тоном, но я слышала в ее словах яд. Не зря ее назвали в честь змеи! Кинув на нее холодный взгляд, я продолжила завтракать идеально прожаренным омлетом с беконом странного вкуса и свежими овощами. Вскоре я услышала, как двери открылись, и Серпия буквально пропела:

— А вот и Завиус! Присоединяйся к нашей небольшой трапезе!

Вздрогнув, я подняла глаза и увидела его. Сегодня кронпринц выглядел идеально: волосы уложены, костюм отглажен до единой складочки, на лице — приятная улыбка. Теперь он гораздо больше походил на будущего императора.

— Благодарю, Серпи. Декада, я присяду? — Завиус оказался так неожиданно близко, что я едва удержала себя в руках и не вскочила.

Поспешно кивнула и вернулась к еде, растерянно обдумывая, почему я так странно себя веду в его присутствии. Принц отодвинул стул и сел рядом, едва не задев меня локтем, и я краем глаза заметила, что он смотрит на меня. Черт, да что со мной? Да, это кронпринц, но какое мне до него вообще дело?

— Как спалось? — Я не сразу осознала, что обращаются ко мне. Подняла голову и, поспешно проглотив лист салата, постаралась ответить как можно более равнодушно:

— Отлично, спасибо. У вас здесь не кровати, а райские гамаки, всю жизнь бы в них провела!

Завиус засмеялся и кивнул, соглашаясь с моими словами. Поведение кронпринца настолько выбило меня из колеи, что я спешно дожевала бекон и вскочила с места.

— Прошу прощения, мне нужно… собраться на слушание.

Завиус удивленно смотрел на меня, а Серпия улыбалась так довольно, что захотелось запустить в нее тарелку. Черт возьми, она ведь наверняка думает, что я, такая глупая дурочка, повелась на образ кронпринца. Но черта с два она может меня прочитать! Откуда ей знать, что я на самом деле в полном смятении от того, что происходит вокруг и хочу уже, наконец, вернуться к своей привычной жизни, в которой и так достаточно проблем?

— До слушания еще три часа, не переживай, все успеешь, — мягко произнес кронпринц, но я помотала головой и почти бегом направилась в коридор. Черт, черт, черт!!! Что это сейчас вообще было? Декада, что с тобой?!

Все оставшееся до слушания время я потратила, валяясь на кровати и болтая с Дмитрием. Я позвонила ему, в надежде, что это поможет мне отвлечься от происходящего, но лучше не стало. В очередной раз зависнув на вопросе Дми, я смотрела в одну точку на кремовом потолке и старалась выкинуть из головы странное поведение всех в этом дворце.

— Эй, Када, ты тут? — раздался голос парня в телефоне, и я помотала головой, переключаясь на разговор с ним. Черт, да как же мне сложить этот пазл в голове?

— Да, да, конечно, — спешно пробормотала я, пытаясь хоть ненадолго абстрагироваться от дворцовой жизни. Быстро глянув от на время, я чуть не чертыхнулась. — Ну вот, заговорилась и чуть не проморгала время выхода!

— Ты какая-то загруженная, все в порядке? — голос Дмитрия звучал обеспокоенно, и я поспешила заверить его, что все хорошо, просто я опаздываю на слушание. Взяв с меня обещание позвонить сразу после его завершения и пожелав мне удачи, Дми отключился, и я тяжело вздохнула. Я так старалась оттянуть этот момент! Но нужно было выходить. И, к сожалению, этот момент я не могла оттянуть даже сборами, потому что была уже полностью готова.

В коридоре я чуть не подпрыгнула от неожиданности, потому что прямо за дверью моей комнаты стоял мужчина — невысокий и коренастый, в странном сером костюме и очках, немного перекошенных на улыбающемся лице.

— Здравствуйте, госпожа Джонс, вы готовы идти?

— Ох, черт, здравствуйте! — вырвалось у меня, и я прикрыла рот руками, краснея. Мужчина только улыбнулся и кивнул. — Извините, не ожидала здесь никого увидеть.

— Все в порядке, госпожа Джонс, думаю, мы можем идти.

Судя по всему, он вовсе не обиделся на мое приветствие. Мой проводник зашагал по коридору, и я направилась за ним, запихивая телефон в карман пиджака. На слушание я решила надеть все самое официальное, что у меня есть — белую академскую рубашку, черные брюки и черный пиджак. Отглажено все было идеально, за что огромное спасибо моей служанке, так что выглядело вполне прилично. Волосы собрала в более-менее аккуратный пучок, чтобы не мешались, и у меня не было соблазна теребить их во время ответа.

Уже на улице я, наконец, сообразила, что мой проводник не представился, и поспешила уточнить у него.

— Можете звать меня Джоваши, — в который раз улыбнулся мужчина.

У него было очень приятное круглое лицо и глаза, возле которых скопились морщинки. Он очень напоминал мне господина Гилберта, и от этого сжималось сердце. Пока мы шли к зданию Имперского суда, Джоваши рассказывал много интересного о Джансе.

— Эта часовня была построена пятьсот лет назад, она является одной из самых старых в Империи Плиодан, — Джоваши указал на церковь в миниатюре, мимо которой мы проходили. Я на мгновение остановилась, чтобы рассмотреть ее хотя бы немного, и отметила, что она выглядит странно даже для церкви в Неординарии. Эта часовня напоминала синагогу с элементами мечети: длинный шпиль с крестом, сводчатая крыша с мозаичными окнами… Но проводник позвал меня, и я поспешила его догнать, обещая себе на обратном пути зайти в эту часовню и подробнее ее изучить. — Госпожа Джонс, не отставайте, иначе опоздаем.

Здание суда, уже знакомое мне, вызвало легкий приступ тошноты. Я на мгновение остановилась перед ступенями, не понимая, из-за чего я нервничаю. Меня же не будут допрашивать там, в конце концов! Джоваши, к его чести, позволил мне немного постоять перед входом, и я уже сама двинулась вперед, внутрь, к «главному заседательному залу», как и говорилось в письме, которое я сейчас нервно мяла в кармане пиджака. Черт, дурацкая привычка! Но ничего поделать я с собой не могла.

Войдя в широкие белые двери, я вздрогнула от увиденного. Тут были не два человека, как я надеялась. И не четыре, и не десять даже. Просторный зал с несколькими рядами кресел для присяжных, стойкой для свидетелей, двумя кафедрами для двух сторон и возвышением с длинным столом для судьи был полон. Здесь буквально не осталось свободных мест. За кафедрами адвоката (наверное, здесь это называется по-другому) и прокурора стояли неизвестные мне мужчина и женщина. Они были одеты в одинаковые бордовые мантии, скрывающие их фигуры. На рядах кресел, мимо которых я прошла в полнейшей тишине, сидели тоже незнакомые мне люди. Но, слава всем богам, я заметила и знакомые лица — за длинным столом, на месте судьи, расположился Завиус, внимательным взглядом изучающий зал, а рядом с ним стояла Арманита, в такой же бордовой мантии, как у «адвоката» и «прокурора». Когда наши с кронпринцем взгляды пересеклись, он мимолетно улыбнулся мне, а затем снова стал «серьезным правителем».

Джоваши подсказал мне сесть на первый пустующий ряд, и я с радостью опустилась в кресло, потому что ноги отказывались меня держать. Черт, ну почему, почему я никак не могу справиться со своим страхом выступлений на публике? Это отвратительно — чувствовать себя беспомощной на глазах у стольких людей.

— Прошу внимания, — громогласно произнес Завиус, и я дернулась, испуганно глядя на него. Он же продолжал, и лицо его было настолько безэмоциональным, что мне стало страшно. — Мы готовы начать слушание. Господа присяжные, сторона защиты, сторона обвинения, госпожа Верховная советница, я приветствую вас на втором слушании по делу контакта с богиней Мерсидой. На сегодняшнем слушании мы обратимся к главному свидетелю данного дела — Декаде Джонс.

Меня прошибло холодной волной. Как же я ненавижу эти публичные представления! Я буквально чувствовала каждый взгляд, обращенный на меня. Они будто скользили ядовитыми змеями по моей коже, оценивая, насмехаясь.

— Декада Джонс, прошу вас выйти в центр.

Не с первого раза услышав настоящий приказ, я поднялась и на онемевших ногах медленно двинулась к свидетельской стойке прямо посередине зала, лицом к судье. Завиус не смотрел на меня, но выражение его лица меня пугало гораздо больше взгляда. Оказавшись у стойки, я положила на нее руки, лишь бы не засовывать их снова в карманы. Это было бы некрасиво и невежливо, так что я предпочла вцепиться в деревянную панель, лишь бы не показать свой страх.

— Декада Джонс, студентка второго года старшей группы Академии Святого Уильяма, — прогремел надо мной голос Завиуса. Я сглотнула и кивнула, непонятно зачем, ведь это был не вопрос. — В мае этого года вы стали участницей некого ритуала, связанного с вызовом богини Мерсиды, и первой вступили в контакт с богиней. Все верно?

Не в силах ответить, я кивнула снова.

— Пожалуйста, расскажите о том, по какой причине вам пришлось вступить в контакт с богиней и в каких обстоятельствах.

Стараясь держать мысли под контролем, я начала рассказ с самого начала — с появления в академии Михаила и его плане. Голос дрожал, но не сильно, и я почувствовала себя увереннее. А встретившись взглядом с Арманитой, я увидела ее робкую улыбку, и мне совсем полегчало. Концентрируясь только на советнице и цвете стола судьи, я сбивчиво дорассказала историю, закончив на своем плане убить Михаила. И, как и предупреждал Эрик, не стала умалчивать этот момент. В конце концов, они ведь знают, что я убила Михаила, и не собирались меня в этом обвинять. Значит, и переживать мне не о чем.

— Госпожа Джонс, я правильно понимаю, — медленно произнес Завиус, и я подняла на него взгляд, встречаясь с изумрудными глазами. Он смотрел серьезно, брови нахмурены, и во взгляде появилось что-то новое, но я не могла уловить, что это за эмоция. — Вы убили Михаила?

Глава 7

1

Перед глазами встала пелена, я с трудом удерживалась от того, чтобы окончательно не сползти на пол. Только стойка, в которую я вцепилась похолодевшими руками до побелевших костяшек, удерживала меня от падения на глазах у целого зала придворных. Я сглотнула и попыталась выдавить хоть звук, но голос дрожал настолько, что я не смогла. Я смотрела прямо на судейский стол, но не видела ни кронпринца, ни Арманиту. Страх охватил мой разум и сдавил его лезвийными когтями, своей уродливой мордой заслоняя мне реальность. Он смотрел прямо в глаза и шипел мерзким голосом: «Ты — убийца-а! Признай это. Признай, признай, признай, созна-а-айся!»

— Госпожа Джонс, возьмите, — тихий голос Джоваши помог немного отодвинуть морду страха, и я различила перед собой протянутый мне стакан воды.

Дрожащими руками чуть не расплескала его, но смогла выпить несколько глотков и медленно поставить стакан на стойку. Черт, Декада, возьми себя в руки, сейчас же! Тебя еще никто не обвинил! Это обычный, черт возьми, вопрос.

В конце концов, я заставила себя выговорить тихое, но уверенное «да» и поднять голову, чтобы снова увидеть взгляд Завиуса. В тот момент казалось, что сохранять с ним зрительный контакт — это архиважно. Как будто я могла отслеживать его намерения по взгляду, что, конечно же, не было реальностью. Но он кивнул, и брови больше не были нахмурены, так что, наверное, никто меня обвинять не собирался.

— Пожалуйста, расскажите подробнее об этом.

К этому вопросу я готовилась, хотя и очень надеялась, что не придется на него отвечать. Ведь это значило вернуться в то мгновение, когда я убила человека. Плохого, но человека. Прочистив горло, я постаралась говорить спокойно и размеренно.

— Нашим планом было добыть ангельский клинок, чтобы богиня Мерсида сама… убила Михаила. Однако все пошло не по плану, богиня отказалась убивать. Тогда мне пришлось… самой убить его.

Перед глазами вспыхивали воспоминания, которые я несколько месяцев усиленно запихивала подальше в подсознание. Теперь они снова были рядом, будто оголенные провода, и я могла в любую секунду получить разряд вины и ненависти к себе.

Я снова чувствовала этот отвратительный запах крови, который мерещился мне все лето. Ощущала в своей руке тяжелый клинок, дарящий тепло и уют каждому, кто к нему прикоснется. Снова видела, как глаза Михаила стекленеют, как кровь пульсирует из пореза прямо напротив сердца.

Меня снова затошнило, но я сдержалась. Нет уж, я сделаю это. Я выдержу все, до самого конца. Потому что иначе меня сожрет собственное нутро.

— Что сделала богиня Мерсида после того, как вы убили Михаила?

— Она… — я запнулась, вспоминая тот момент. Богиня сказала, что я сделала все правильно. Но это казалось настолько личным, что я не решилась об этом рассказывать. — Она благословила нас. И ушла.

Завиус кивнул, что-то записывая. Затем посмотрел на Арманиту, и та впервые за слушание подала голос:

— Госпожа Джонс, расскажите, пожалуйста, подробнее о том, как вы нашли ангельский клинок.

Я кивнула. Этого вопроса я ожидала, так что ответить на него уверенно и спокойно не составило труда.

— Я узнала о том, что падшие могут чувствовать ангельскую энергию. Затем отправилась в Чистилище и, воззвав к ней, обнаружила там ангельский клинок.

Об ощущении тепла, уюта и эйфории я не стала рассказывать. Зачем? Они наверняка и сами об этом знают. Арманита кивнула и что-то шепнула Завиусу. Тот встал и произнес громко:

— Благодарю, госпожа Джонс. Это все, что мы хотели узнать. Суд удаляется на обсуждение. Вы можете быть свободны.

С плеч будто свалился валун. Я едва смогла скрыть радостную улыбку и слишком быстро, чем нужно было, вышла из заседательного зала. Джоваши уже в коридоре уточнил, нужно ли мне сопровождение обратно во дворец, но я заверила его, что сама найду дорогу. Вытащив телефон из кармана, я удивленно подняла брови. Прошел всего час! А я думала, что это будет гораздо дольше. Но это было мне только на руку — как раз в два часа во дворце начинался обед, а я была безумно голодна после всех этих переживаний.

По дороге обратно я позвонила Дмитрию и рассказала ему все-все.

— Ты просто умница, моя солнечная девочка! — Я слышала гордость в его голосе и улыбалась во весь рот. Черт, как же я соскучилась по нему, оказывается! — Надеюсь, совсем скоро мы увидимся.

— И я надеюсь, Дми, я скучаю.

Так я шла по невероятно красивому городу, разговаривала с любимым парнем и была счастливее всех в этом мире! Ненадолго, но была.

2

Когда я вошла в столовую после сорока минут прогулки по Джансе, в зале никого не было, кроме слуг, но на столе уже стояли несколько десятков аппетитных блюд. Подойдя ближе, я с наслаждением вдохнула запах золотистого крем-супа, украшенного веточкой чего-то, похожего на петрушку. Усевшись на удобный стул с мягкой подушкой, я взялась за ложку и, радуясь временному уединению, от души зачерпнула целую ложку супа. На вкус он был еще восхитительнее, чем на вид. Сырный вкус смешивался с какими-то пряностями и рождал во рту фейерверк. А еще суп отдавал копченостями, что добавляло блюду пикантной остроты и дымчатости.

Но, к сожалению, я не успела насладиться обедом в одиночку, потому что в зал торопливо вошли. Я обернулась и вздрогнула, увидев Завиуса. Только спустя несколько секунд до меня дошло, что это не Завиус, а его брат, Китан. Насколько же они похожи и не похожи одновременно! Издалека очень сложно их различить. Он уселся напротив меня и усмехнулся, приглаживая разлохмаченные светлые волосы. Нет, все же они с Завиусом были абсолютно непохожи вблизи. Зеленые глаза глядели в хищном прищуре.

— Добрый день, госпожа Джонс. — Его голос был холодным и ядовитым, и у меня волосы на затылке встали дыбом, ощущая опасность.

Он, вроде бы, и не сказал ничего такого, но мне хотелось поскорее отсюда сбежать. Однако он был принцем, а я? Я бы нагрубила, если бы сбежала сразу после его появления. И полетела бы отсюда со скоростью света. А мне ну очень хотелось еще немного растянуть удовольствие.

— Добрый день, милорд, — кивнула я, опуская голову, чтобы зачерпнуть последнюю ложку супа.

— Куда же делось «ваше высочество»?

Я подняла взгляд на парня и молча потянулась за профитролем. Отвечать на провокацию было выше моего достоинства, тем более от такого неприятного человека. Да будь он хоть самим императором, я бы все равно его проигнорировала. Китану это явно не понравилось. Он протянул руку и схватил меня за запястье, холодными пальцами сжимая его до боли. Вздрогнув, я попыталась аккуратно вырваться, но он не позволил, лишь крепче сжав мою руку.

— Вы здесь гостья, госпожа Джонс, — прошипел Китан. — И должны знать свое место. А оно — на шестом круге, там, где даже бедняки боятся оказаться.

Вспыхнув, я все же вырвала руку из его хватки и нахмурилась. Я только начинала узнавать об империи, но уже понимала, что он сейчас назвал меня отбросом. Подсознание кричало: «Не реагируй! А лучше — извинись, он ведь принц!» Вот только голос уязвленной гордости был громче.

— А вы — принц, — заметила я. — И опускаетесь до такого отброса, как я.

Китан запнулся о свои же слова, нахмурившись. Его взгляд не предвещал ничего хорошего, но мне было все равно. Что он может мне сделать? Мне нечего терять. Положив в рот остаток нежнейшего профитроля с мясным паштетом и сыром, я улыбнулась принцу и спокойно вышла из столовой. Правда, уже в коридоре до меня дошло, что, наверное, теперь он не даст мне спокойной жизни. Впрочем, какая мне разница? Совсем скоро я вернусь в академию и увижу его разве что по телевизору или в новостной ленте.

До самого вечера я наслаждалась покоем и то валялась на кровати в своей комнате, то гуляла по саду, предусмотрительно убедившись, что там нет никого. Было приятно насладиться последними часами роскоши. Около шести, когда я уже собиралась найти Арманиту и уточнить, когда я смогу вернуться в академию, в дверь моей временной комнаты постучали, и я спешно подбежала, распахивая ее. За дверью стоял Джоваши, в том же самом сером костюме и с той же доброжелательной улыбкой на лице, будто и часа не прошло.

— Добрый вечер, госпожа Джонс, вы готовы пройти к госпоже Дюрбан?

Ох, неожиданно. Она решила вызвать меня сама. Попросив Джоваши подождать несколько минут, я быстро привела в порядок волосы, собрав их в высокий хвост, схватила с кровати телефон и вышла из комнаты.

По коридорам дворца, роскошным, но слишком мрачным и безлюдным, мы шли в тишине. Казалось, мой проводник знает что-то о результатах слушания, чего не знаю я. Хотя почему казалось? Наверняка так и было. До кабинета верховной советницы мы дошли достаточно быстро, хоть и пришлось спуститься на первый этаж и перейти в другое крыло. Постучав в дверь три раза, Джоваши открыл ее передо мной и пропустил вперед, а затем бесшумно закрыл за моей спиной, оставшись в коридоре. Это настораживало.

— Здравствуйте, Декада, — улыбнулась женщина, жестом приглашая сесть в кресло.

Я не стала перечить. Сама она расположилась за узким черным столом в изящном черном кресле, спиной к огромному панорамному окну. Интересно, ей было не страшно, что кто-то может на нее напасть? Все-таки первый этаж. Заметив мой интерес к окну, Арманита улыбнулась шире и, наклонившись, заговорщицки произнесла: — Здесь стоит закаленное магией стекло, никакое заклинание не пробьет с первого раза.

Покраснев, я кивнула. Ну, конечно, она явно видела людей насквозь. Иначе бы не занимала такой пост.

— Итак, вы знаете, зачем я позвала вас сюда? — Госпожа Дюрбан подалась вперед и сложила руки в замке на столе.

— Чтобы отправить меня домой? — предположила я, надеясь, что мое предположение окажется верным.

Как бы здорово здесь ни было, но мне нужно было готовиться к экзаменам, а еще начинала напрягать странная атмосфера дворца. Как будто каждый житель хранит в душе миллиарды опасных секретов.

Арманита покачала головой. Откуда-то на столе появился маленький чайник и две чашки, будто из воздуха.

— Какой чай предпочитаете? — уточнила женщина, пока я удивленно наблюдала, как она совершенно невозмутимо наливает из чайничка светло-желтую жидкость. — Мне больше всего нравится жасминовый.

— Э… я люблю черный… — пробормотала я, не понимая, как связан ее первый вопрос и чай.

Советница кивнула и провела ладонью над чайничком, налила в мою кружку уже темную жидкость и изящным жестом отправила чайник в небытие. Не рискуя пить, я принюхалась и с удивлением почувствовала запах крепкого черного чая. Это было невероятно странно, такой магии я раньше не видела. Может, она водница? Но каким образом тогда она изменила состав чая? Или она землянник? Буквально недавно Каролина рассказала мне, как называют магов разных стихий, и теперь даже в мыслях мне нравилось проговаривать эти странные, но такие интересные названия.

— Сахар? — Арманита уже протягивала мне сахарницу с серебряной ложкой.

Все еще не понимая, что происходит, я положила себе три ложки сахара и сделала глоток. На языке расползалась знакомая горечь черного цейлонского чая вперемешку с приторной сладостью сахара.

— Извините, госпожа Дюрбан… — начала я, и женщина кивнула. — Так по какому поводу вы позвали меня, если не отправить домой? Когда я смогу вернуться? Завтра?

Арманита сделала глоток из своей чашки и улыбнулась. Возможно, это выглядело бы доброжелательно, если бы она не говорила загадками и не вела себя так странно. Сейчас меня бесили ее улыбочки и вежливость.

— К сожалению, вы пока что не сможете отправиться домой, — произнесла женщина, и меня прошибло током. В каком смысле не смогу? Я уже хотела было задать советнице второй вопрос, но она взмахом руки пресекла все вопросы. — Расследование в деле Мерсиды все еще не закончено. Вы — главный свидетель, и сегодняшнее слушание породило только новые вопросы. С вами хотели бы пообщаться главы магического круга и его величество. Поэтому еще на пару дней вам придется задержаться здесь.

Я смотрела в стол и не могла понять, почему мне так тревожно. Меня ведь просто хотят опросить, это нормально. Логично, что, если они раньше с таким не сталкивались, им нужно подробнее изучить инцидент. Вот только внутри все похолодело, а ладони вспотели.

— А… — протянула я, не поднимая взгляда на Арманиту. — Понятно. Хорошо, если это необходимо.

— Декада, мне очень жаль, что приходится тебя задерживать, — мягко произнесла женщина, как-то неожиданно переходя на неформальное обращение. — Для тебя это огромный стресс, я понимаю. Поэтому постарайся отдохнуть сегодня, а завтра в десять утра тебя проводят в зал Советов.

Ага, спасибо. Понимает она, жаль ей. Да ничего подобного! На место страха пришло раздражение. А если я не хочу тут оставаться, они меня насильно будут держать? Черта с два! Поднявшись с кресла, я сухо попрощалась с Арманитой и вышла в коридор, хлопнув дверью. Наверное, так делать не стоило, но я была настолько зла, что хотелось кричать. Какого черта они решили, что им можно все?!

— Твой гнев слышен за километры, — улыбнулся внезапно появившийся рядом Завиус, и я поперхнулась, увидев его.

Откашлявшись, я подняла голову и встретила изучающий взгляд парня. Сегодня на слушании он был таким отстраненным и холодным, что видеть его улыбающимся и веселым казалось неправильным.

— Извини, — буркнула я, нервно перебирая пряди волос. — Не очень хорошие новости от госпожи Дюрбан.

— Знаю, — кивнул кронпринц, приглаживая выбившиеся из укладки волоски, и сочувственно вздохнул. — Обещаю, это ненадолго.

Я промолчала. Внутри все еще клокотало неприятное чувство раздражения. Однако я не могла ничего поделать с этой ситуацией, зато могла взять себя в руки. Прятать свои эмоции снова не хотелось, но еще больше не хотелось показаться истеричкой. Так что я запихнула свое раздражение подальше и выдавила улыбку.

— Спасибо. Я, пожалуй, пойду.

— Конечно, не смею задерживать, — ответил Завиус и отошел к стене, пропуская меня вглубь коридора.

Обратно в свою комнату я шла в компании собственных мыслей и неожиданно оживившейся атмосферы. В коридорах начали появляться люди, идущие в основном в столовую или на улицу и не замечающие меня. Кажется, мимо прошла Серпия, но я сделала вид, что очень заинтересована картиной императорской семьи на стене над площадкой главной лестницы.

Картина и правда была невероятно красивой — я различила Завиуса и Китана, даже здесь безумно похожих друг на друга, императора и императрицу. Император выглядел суровым и холодным человеком. Его взгляд был направлен куда-то вверх, будто он пытался разглядеть вдалеке новые горизонты. Наверное, Завиусу и Китану было тяжело расти под его гнетом. По крайней мере, император создавал впечатление властного и жестокого человека. Весь его образ: длинные волосы, собранные в странные косы у лица, борода, нахмуренные брови, плотно сжатые губы, — намекал, что с правителем Плиодана шутки плохи. На картине он сидел на троне, а Завиус стоял чуть поодаль сбоку от него. Императрица же, напротив, создавала впечатление мягкой и любящей матери и жены — ее рука лежала на руке императора, а взгляд был направлен на Китана. А еще она была невероятно красива. На приятно округлом лице выступали скулы, чуть вздернутый носик, миндалевидные зеленые глаза, мягкая улыбка уголками губ и в довершение — изящно собранные светло-каштановые волосы. На картине она была одета в легкое красно-золотое платье, опускающееся на пол у трона. В ее образе не все было идеально, но она казалось самым настоящим произведением искусства.

Удовлетворив интерес, я шагнула назад, чтобы развернуться и добраться, наконец, до комнаты, и наступила кому-то на ногу.

— Ой, извините, пожалуйста! — тут же воскликнула я и обернулась.

На миг даже показалось, что мне привиделось. Передо мной стояла женщина с картины, которую я только что рассматривала. Только в жизни она была еще более невероятна, прямо-таки божественно красива.

— Ничего страшного, — кивнула императрица, приподняв уголки губ в слабой улыбке.

— Я прошу прощения, ваше величество… — пробормотала я и попыталась присесть в реверансе, но Батриса придержала меня за локоть.

— Не стоит, дорогая.

Я кивнула, степенно опустив голову. Перед ней хотелось преклоняться. Я удивилась такой мысли. Чего это я?

Когда я подняла голову, она уже спускалась по лестнице, а я смотрела ей вслед и думала. Что-то с ней точно не так. Таких идеальных людей не существует. А люди здесь, как я успела выяснить, хранили в душе миллионы тайн. И она, я уверена, не исключение. Я шла в комнату, размышляя об этом, и вдруг решила, что мне страшно хочется разгадать эти тайны. Раз уж я здесь еще на некоторое время, можно и погрузиться в этот водоворот тайн, не так ли?

Быстро переодевшись в самое приличное платье, которое у меня было — изумрудное, чуть ниже колен и с вырезом каре, я распустила волосы и вышла из комнаты, быстрым шагом направляясь в столовую. Что ж, страшные тайны императорского дворца, я иду!

Глава 8

Следующий день был полон встреч: и приятных, и неприятных. В десять утра, как и говорила Арманита, меня привели в Зал Советов, который находился в левом крыле на втором этаже дворца. Привела меня, кстати, служанка, а не Джоваши. Впрочем, я не стала уточнять, почему так. Рика сопроводила меня до дверей, а затем попрощалась и, откланявшись, куда-то убежала. Стоя перед узкими черными дверьми, я чувствовала, как внутри трясет кулаками мое невысказанное раздражение, но ладони вспотели от нервов, так что сконцентрироваться на одной эмоции не удавалось. Взяв себя в руки настолько, насколько это было возможно, я аккуратно постучала костяшками по двери, и она распахнулась буквально через секунду.

— Здравствуйте, госпожа Джонс, проходите, — учтиво улыбнулся мне темноволосый мужчина в сером костюме с красными вставками.

Похожий костюм я видела на Джоваши, только у него он был чисто серым. Все слуги у них так одеваются?

Я медленно вошла в комнату и огляделась. Комната была большой: взгляд охватывал только малую ее часть. Слева, у окна, стоял длинный овальный стол, а вокруг него — несколько десятков стульев. Во главе стола стояло большое бежевое кресло, наверное, принадлежащее императору. На одном из стульев уже сидел смутно знакомый мужчина — кажется, он приходил в конце прошлого года в лазарет вместе с Кармелин Максвильсон, ректором Имперской Академии.

— Доброе утро, госпожа Джонс, — произнес мужчина и кивнул, даже не улыбнувшись.

Он указал большой ладонью на стул по другую сторону стола, и я повиновалась, искоса разглядывая его. Он был довольно высоким и крупным, его плечи казались метровыми, будто плечи великана. Его серебристые волосы были коротко пострижены, а разные глаза смотрели строго на документ, который он держал в руках. Теперь я вспомнила: это тот мужчина, который больше всех расспрашивал меня тогда.

Когда я уселась на стул, господин Жанву поднял на меня глаза, и я поспешно отвела взгляд. Меня коробило от одного вида его белесого глаза. Кажется, сегодня разговор будет не очень приятный: по крайней мере, я помнила, что в прошлый раз он докапывался до каждой мелочи.

— Итак, начнем. Меня интересует в первую очередь ваша роль в ритуале воскрешения Мерсиды.

И я пересказала уже в сотый раз одно и то же. Да, меня использовали в качестве идеального ребенка — якобы, ребенка двух враждующих рас. Да, Михаил смешал мою кровь и какую-то субстанцию, которой окропил алтарь. Нет, я не знаю, какой.

Разговор с Жанву продолжался около двух часов. Мне хотелось просто встать и уйти, но советник смотрел на меня с непроницаемым лицом и не отводил взгляд, даже ни на секунду не отвлекся, когда в дверь постучали. Только когда у него закончились вопросы, а я не смогла сказать ему ничего нового, Жанву меня отпустил. Я буквально выдохнула, оказавшись в коридоре. В Зале Советов было жарко, душно и ужасно некомфортно в основном из-за пристального взгляда одноглазого советника. И почему, черт возьми, он не накроет повязкой свой слепой глаз? Только жуть на людей нагоняет!

Я стояла в тишине коридора, раздумывая, вернуться ли в комнату или пойти прогуляться в сад, и вдруг мой живот заурчал, напоминая, что я не ела со вчерашнего дня. Хотелось позвать Рику и попросить принести еду в комнату, но, наверное, это было бы невежливо — завтрак уже закончился, а обед только через два часа. Так что, заглушая вой желудка стуком невысоких каблуков по паркету, я направилась по коридорам дворца на первый этаж. Прогуляться по дворцу казалось хорошей идеей, тем более я до этого ни разу не была в правом крыле первого этажа.

На лестнице я мазнула взглядом по портрету императорской семьи и в очередной раз отметила схожесть Китана и Завиуса. Если честно, это начинало пугать. Что-то неуловимо жуткое было в этом, но я все время не могла ухватиться за правильную мысль.

На первом этаже снова сновали туда-сюда слуги, у лестницы пристроилась небольшая группа людей, центром которой была Серпия. Она настолько ярко улыбнулась, глядя прямо мне в глаза, что я не смогла не улыбнуться в ответ и не сделать книксен, проходя мимо. Только отойдя на несколько метров, я потрясла головой, нахмурившись. Эта напускная радость на лице принцессы коробила. Фу, как же неприятно делать вид, что я рада ее видеть, хотя на самом деле я бы с радостью ее вообще не замечала.

— Госпожа Джонс! — Мимо меня чуть было не пролетела Рика, только в последний момент затормозив у моего плеча. Она сделала книксен и опустила голову: — Извините, я задержалась, давайте я провожу вас обратно в вашу комнату!

Не знаю, с чего она взяла, что я направлялась туда, но я покачала головой.

— Спасибо, Рика, я просто прогуливаюсь по дворцу.

Девушка степенно кивнула и улыбнулась.

— Если вам нужна будет помощь найти обратную дорогу, назовите вслух мое имя, и я найду вас как можно скорее!

Я согласилась, лишь бы девушка поскорее ушла, и она убежала, снова присев в поклоне. Черт, начинало надоедать, что все тут пытаются мне помочь. Как будто я сама не в состоянии найти дорогу обратно! Не первый же день во дворце, дорогу запомнила!

Так, а что она там говорила о том, что я должна назвать вслух ее имя? Каким образом это работает? Наверное, стоило уточнить у служанки, но она уже убежала куда-то, и догонять ее мне не хотелось. Я пошла по коридору, заглядывая в высокие окна, выходящие в сад перед дворцом.

Вскоре передо мной выросла изумрудная стена, явственно намекающая, что мне нужно выбрать направление — идти направо или налево. Я уже видела, что правый коридор был коротким и кончался тупиком с несколькими дверьми, а вот левый был гораздо интереснее. Конечно же, я выбрала интересный путь. Коридор как-то незаметно сменил тона — стены здесь были выкрашены в темно-серый, почти черный цвет, а под потолком вилась золотистая вязь незнакомых мне растений, немного заглушающая неприятную темноту коридора. Здесь было меньше дверей, чем в другой части дворца, и все они были черными лакированными. Пройдя еще немного, я огляделась и увидела на правой стене россыпь портретов. Подошла ближе, проводя пальцами по деревянной раме. На небольшой табличке под одной из картин значилось «Тилмур Вальтерди».

Император на портрете выглядел младше, чем на картине, изображающей всю императорскую семью. Я бы не дала ему и тридцати. Наверное, он был запечатлен на этом портрете вскоре после коронации. Голубые глаза искрились, а над бровями еще не залегла хмурая складка. Он был изображен без бороды, с короткими волосами, и был безумно похож на Завиуса.

Я прошла к следующему портрету и уставилась на мужчину с темными волосами и нахмуренными кустистыми бровями. Он выглядел грозным, пугающим. Несмотря на взгляд Тилмура на общей картине с семьей, он не создавал такое впечатление. Этот мужчина — вероятно, отец Тилмура, — действительно пугал. Я прочитала надпись на табличке: «Морион Вальтерди». Морион на портрете выглядел гораздо старше нынешнего императора, но я не придала этому особого значения и прошла дальше.

На следующей табличке значилось «Китан Меларди». Меларди? Мне казалось, что семья Вальтерди правила Плиоданом уже несколько сотен лет. Оказывается, это не так? Это меня озадачило. Нужно спросить у Завиуса, когда в следующий раз с ним встречусь. Я принялась разглядывать портрет Китана. Он был темноволосый и зеленоглазый, его взгляд излучал уверенность и радость, а на губах играла легкая улыбка. Император Меларди, как и нынешний император, был запечатлен молодым и счастливым. Что же с ним случилось? Почему в истории его имя не значится?

Я прошла дальше по коридору, но больше портретов не нашла. Странно, а где же остальные правители? Я задумчиво почесала ладонь, глядя в пустую серую стену, на которой должен был висеть портрет предыдущего императора. Но его не было. Что-то необъяснимое заставило меня вернуться к портрету Китана Меларди. Что же в нем не дает мне покоя?

Несколько раз перечитав надпись на табличке, я вдруг поняла. Китан. Он Китан. С чего бы императору и императрице называть первого сына в честь никому неизвестного императора? И тогда я вспомнила, что госпожа Макьюри усердно вбивала нам в головы на занятиях по истории Плиодана.

Императрица, Батриса Меларди, происходила из некогда знатного рода, потерявшего свое влияние незадолго до восхождения Тилмура на престол. Должно быть, Китан Меларди был ее близким родственником! Этим объяснялась схожесть императрицы с неизвестным императором.

Решив обдумать это позже, а может, и обсудить с кем-нибудь, я развернулась и зашагала в обратном направлении, когда одна из немногочисленных дверей резко распахнулась, ударившись о стену. От громкого звука я подпрыгнула и схватилась за стену. Из комнаты вылетел Китан, а вслед за ним — императрица. Они о чем-то громко переругивались, и я, воспользовавшись моментом, шмыгнула за ближайший цветок и присела, надежно скрываясь от посторонних глаз за широкими густыми листьями. Да, подслушивать нехорошо, но разве был у меня выбор?

— Остановись, Китан, мы не договорили! — властно припечатала императрица, и мужчина остановился, поворачиваясь к ней. Он выглядел настолько разъяренным, что я бы не удивилась, если бы он сейчас припечатал мать к стене. Но он просто недовольно посмотрел на нее и скрестил руки на груди. — Ты ведешь себя неразумно!

— Извините, ваше величество, — фыркнул Китан язвительно и поморщился. — Мне гарх как надоело быть мальчиком на побегушках!

Императрица вздохнула и потерла виски, словно ее мучила мигрень. Она подошла к сыну и положила руку ему на плечо в таком теплом материнском жесте, что у меня екнуло сердце. Но Китану, казалось, этот жест был неприятен. Да и голос Батрисы, прозвучавший следом, не веял теплом:

— Стоит напомнить, кто дает тебе силы, мой дорогой?

Она говорила жестко, будто разговаривала не с сыном, а с провинившимся слугой. В тоне императрицы слышался холодный расчет, который никак не вязался с ее приятным и уютным образом.

— Ты, — выплюнул Китан, но двинуться не посмел.

— Я, — кивнула императрица, удовлетворенно улыбнувшись. — И ты поклялся быть хорошим мальчиком до самого Дня Империи. А теперь, когда осталось несколько дней, ты хочешь разрушить все, что я так долго строила? И из-за чего? Из-за глупых капризов. Ты — будущий император, Китан, веди себя подобающе!

— Но…

— Или ты считаешь, что твой брат будет императором лучше?

Я увидела, как на лице Китана сменилось несколько эмоций. Злость, ненависть, растерянность. И, наконец, он сжал челюсти, кивая. Батриса убрала руку с его плеча и по-матерински оправила его изумрудный пиджак.

— Хороший мальчик. Возвращайся к себе в комнату и подумай над речью, она тебе понадобится. — Императрица расплылась в довольной улыбке, ее взгляд смягчился. И хотя ее образу вернулся прежний уют и теплота, теперь я смотрела на нее по-другому.

— Я уже ее написал, — проворчал принц вслед уходящей Батрисе, но она, конечно же, его не услышала.

Взъерошив волосы, Китан несколько раз глубоко вздохнул, глядя на портрет отца, и, наконец, вернулся в комнату, громко хлопнув дверью. От облегчения и странного предчувствия я чуть не сползла на пол. Что я сейчас услышала? Почему она назвала Китана будущим императором? Что все это значит?...

Столько вопросов роилось в голове, что я шла обратно в ужасном смятении. Очень хотелось обсудить все с кем-нибудь. Но с кем?...

Не уверена, что стоит этим делиться с Завиусом. Или стоит? Он же кронпринц, точно чем-то поможет. Хотя бы поможет разобраться в том, что вообще происходит, потому что у меня уже едет крыша от заговоров в этом дворце. У каждого свои секреты, свои опасные тайны, каждый пытается стать круче, сильнее и важнее. Что не так с этими людьми?

Отойдя подальше от комнаты Китана, я остановилась посреди коридора и неуверенно произнесла: «Рика?..»

Почувствовала себя полной дурой, стоя в полнейшем одиночестве в темном коридоре дворца. Может, служанка просто пошутила надо мной? Я все больше склонялась к этой мысли. Постояв так минут пять, я неуверенно зашагала к фойе первого этажа. Черт, она и правда надо мной пошутила. Это было неприятно. Щеки покрылись злым румянцем. Однако я не успела пройти и двух метров, как меня окликнули, я подняла голову и обернулась, узнавая в окликнувшем Рику.

— Госпожа Джонс, подождите!

Она догнала меня и сделала книксен, и я удивленно уставилась на нее. Так она не шутила, ее правда можно вот так позвать?

— Ээ… привет, — выдавила я, пытаясь осознать произошедшее. — Э… кхм. Мне нужна твоя помощь.

Рика кивнула, внимательно глядя на меня.

— Отведи меня к кронпринцу, пожалуйста.

Служанка удивленно подняла брови, но не стала уточнять, какое я вообще имею право о таком просить. Она кивнула и зашагала вперед, ведя меня за собой. Я же решила поинтересоваться, что за магия здесь позволяет вызвать служанку буквально из воздуха.

— Это особая магия, госпожа, — улыбнулась девушка, кинув на меня взгляд. — У каждого слуги есть свое имя, которое нам дала госпожа Верховная Советница. Оно связывает нас с дворцом, а под дворцом находится магическая сеть, самая сильная в Плиодане. Она позволяет усиливать любую магию. Заклинание вызова, созданное госпожой Дюрбан, здесь распространяется на всю территорию дворца и сада.

Мне показалось, что глаза сейчас выпадут от удивления. Магическая сеть под дворцом… Я слышала на уроках госпожи Макьюри, что в некоторых местах в Плиодане есть сети, созданные сильными магами. Это сосредоточение эфера, ограниченное волшебным куполом. Но я была уверена, что это все неправда. Как можно сковать эфер? И сколько же нужно сил, чтобы подпитывать такой купол постоянно? Но, оказалось, это все правда. Здесь и воздух чувствовался по-другому, он был более тягучим, что ли. Поэтому цветы здесь росли такие огромные и пахучие! А я удивлялась, почему же здесь все так странно. И тут мне в голову пришел еще один вопрос.

— Рика, скажи, пожалуйста, госпожа Дюрбан — воздушница?

Рика посмотрела на меня.

— Насколько я знаю, она обладатель двух стихий: воздух и земля.

Чего? Такого же не бывает! Молчание, которое буквально висело знаком вопроса над моей головой, развеселило Рику — она улыбнулась и поспешила объяснить:

— Такое бывает иногда у сильных магов. Очень редко, к сожалению.

Мы завернули за угол и вышли к главной лестнице, направились на третий этаж по мраморным ступеням, а я продолжала пытать Рику. Ну, а что? Она оказалась такой разговорчивой, что было грех не узнать всего, что мне было интересно.

— А у тебя какой дар?

Рика махнула рукой, воссоздавая над рукой капельку воды. Все понятно, она водница. Но насколько я знаю, такому воссозданию из воздуха учат на старших курсах Академии Стихий, разве нет?

— Ты училась в Академии Стихий? — уточнила я, оглядываясь по сторонам, чтобы потом найти обратную дорогу самостоятельно.

Рика кивнула.

— Да, я выпустилась в прошлом году и поступила на службу во дворец.

Она говорила спокойно, как будто ее ни капли не смущала ее работа. Я снова удивилась ее жизнерадостности.

— А почему в высшую школу не пошла?

Рика фыркнула, как будто это была настолько элементарная вещь, что грех было не понять. Но я правда не понимала.

— Я не настолько хороший маг, да и во дворце гораздо лучше, чем прозябать в лабораториях или работать в шпионаже на каких-нибудь дворян. Мне здесь очень нравится, — произнесла она с лаской в голосе. Потом обернулась и заговорщицки подмигнула мне: — К тому же, я здесь много нового узнаю. А еще иногда тренируюсь: здесь гораздо проще магичить, чем в Академии. Там магии почти не было.

Я могла ее понять. Теперь, с новыми знаниями о магической сети, мне не терпелось попробовать какие-нибудь заклинания.

Завиуса в комнате не оказалось. По крайней мере, нам с Рикой никто не открыл, и девушка молча пожала плечами на мой вопросительный взгляд. Конечно, ломиться в комнату мы не стали. Но оказалось, что Завиуса нет в принципе во дворце. Я попыталась узнать у госпожи Дюрбан, где он, но она не смогла удовлетворить мой интерес. Зато напомнила, что в три часа меня ждет встреча со следующим главой магического круга.

На обеде собралась половина императорской семьи, которую я сейчас очень не хотела видеть. Императрица, снова приятная и уютная, но теперь внушающая мне ужас, расположилась на дальнем конце стола, в одном из двух массивных кресел, которые выглядели гораздо изящнее и величественнее других. Рядом должен был сидеть император, но до сих пор я его ни разу не видела.

Слева от нее, через одно кресло, сидел Китан, донельзя радостно пережевывая аппетитный стейк. Рядом с Китаном, буквально заглядывая ему в рот, сидела и Серпия. Отвратительная компания, хуже и представить себе нельзя! Я уже хотела было развернуться и уйти, но императрица заметила меня и изящно махнула рукой, приглашая присоединиться к их трапезе. Черт. Гарх. Скрипя зубами, я уселась на другом конце стола, подальше от жуткой компашки.

— Госпожа Джонс, что же вы так далеко разместились? — насмешливо протянул Китан, глядя на меня со сладотворной улыбкой.

Я проигнорировала его выпад. Нет уж, я не собираюсь реагировать на тебя и показывать себя в неприятном свете. Потерплю лучше.

Весь обед я сидела с практически пустой тарелкой, почти параноидально прислушиваясь к разговорам змеиной семейки. Однако ничего особенного они не обсуждали, просто вели светскую беседу, приправляя ее только им одним понятными шутками. Когда я выходила из зала, заметила пристальный взгляд императрицы боковым зрением, но обернуться не решилась. Может, мне показалось? С такой жизнью и параноиком стать несложно.

Следующая беседа с главой магического круга откладывалась. Запыхавшаяся Рика сообщила мне об этом уже почти у лестницы.

— А почему?

Рика пожала плечами.

— Мне велели вам это передать. Вас будут ждать в Зале Советов в пять часов.

Таким образом, у меня освободилось два часа. Куда их деть, что делать? Я снова сходила к комнате Завиуса, но, конечно, его там не было. Черт, черт, черт. Чтобы немного успокоиться, я вернулась в комнату, улеглась на кровать и набрала номер Эрика. Хотелось поделиться хоть с кем-нибудь, но с Дмитрием я не хотела об этом разговаривать, хотя и знала, что он обязательно меня выслушает и поддержит.

— Декада, что-то случилось? — прозвучал удивленный голос Эрика в телефоне. Я выдохнула воздух, который держала в легких все время, пока шли гудки.

— Да, это полный гарх! — произнесла я.

— Гарх? Ты где таких слов понабралась? — рассмеялся парень.

На заднем фоне слышались удары деревянных мечей друг о друга и возгласы. Кажется, я отвлекла его от урока фехтования.

— Неважно! Главное, что я узнала!

Эрик протянул удивленное «м-м-м?»

— Ты не поверишь…

Я пересказала другу весь подслушанный мною диалог, не упоминая, конечно, что он был подслушан из-за вазы с растением. Когда я закончила спустя пять минут и замолчала, на другом конце услышала, как Эрик шумно вздохнул.

— Что мне делать, Эрик? — мой голос прозвучал настолько жалко, что мне захотелось саму себя погладить по голове.

Я правда не знала, куда кидаться. Мне очень хотелось помочь Завиусу, но одновременно хотелось поскорее вернуться в такую понятную и комфортную жизнь в академии.

— Уезжать оттуда как можно скорее, Када.

Конечно, он был прав. Но как я могла это сделать сама? Мне в любом случае нужно было позволение Арманиты или хотя бы Завиуса. Черт. Вот он — ключ к этой проблеме. К любой проблеме.

— Спасибо, Эрик, я, кажется, кое-что придумала!

Эрик в телефоне снова вздохнул и перед тем, как я отключилась, произнес тихим голосом:

— Прошу тебя, только не делай глупостей. Ты не знаешь этих людей, они способны на страшные вещи.

Я не стала его дослушивать. Меня жутко раздражало, что он снова говорит загадками. Только страху нагоняет! А мне это сейчас было вообще не кстати.

Повалявшись еще час, я решительно встала с кровати и посмотрела на часы: ага, без пятнадцати пять, еще успею зайти к Арманите! Что ж, эти дворцовые тайны все еще меня пугали, но теперь я знала, как нужно действовать. И собиралась пойти на то, что Эрик категорически просил меня не делать.

Глава 9

— Госпожа Джонс, вы понимаете, о чем просите?

Арманита смотрела на меня серьезно, с непониманием во взгляде. Я театрально вздохнула и потупила взгляд. Самое сложное в этом спектакле было сдерживать трясущиеся колени. Мне было невероятно страшно, что советница откажет, и тогда мой «гениальный план» пойдет прахом.

— Извините, я просто хотела…

Я осеклась, не зная, какие еще аргументы привести в пользу моей просьбы. И тут в голову пришла идея. Что ж я раньше об этом не вспомнила? Подняв взгляд на госпожу Дюрбан, я смущенно выдавила:

— Вы же сами говорили, что император хочет со мной встретиться. Ну, насчет Мерсиды. Я просто хотела все это ускорить… Домой хочется.

Взгляд Арманиты задержался на моем плече на несколько секунд, а затем смягчился. Она подошла и ласково погладила меня по голове. Ого, это хороший знак! Значит, у меня получилось ее разжалобить!

— Я понимаю, дорогая, — вздохнула женщина и грустно улыбнулась. — Мне правда жаль, что тебе приходится так долго здесь находиться. Я постараюсь сделать все, что в моих силах, но не обещаю, что император примет тебя сегодня. Вечером я пришлю к тебе твою служанку.

Я кивнула, внутри ликуя от удавшегося плана. Первый его пункт был выполнен. Важна была даже не сама встреча с императором, а тот факт, что Завиус об этом обязательно узнает, он же кронпринц. Почему-то я была уверена на двести процентов, что Арманита расскажет ему об этом при ближайшей возможности.

Следующим шагом мне нужно было оставить записку возле комнаты Завиуса. Рискуя опоздать на встречу с главой магического круга, я быстро нашла комнату кронпринца и положила под дверь сложенный вдвое желтоватый лист бумаги. Надеюсь, все сработает так, как нужно.

После этого я с чистой совестью отправилась на запланированную встречу.

В Зале Советов, как и вчера, меня уже ждал чиновник. Точнее, чиновница. Она была одета в светло-оранжевую мантию цвета восходящего солнца, однако лишь на одно плечо. Второе плечо было открыто, и я заметила несколько ремней, на которых были закреплены разные склянки и мешочки. Это выглядело забавно. Заметив меня, женщина поднялась, и я с удивлением отметила ее огромный рост и широкие плечи. И только потом увидела яркие зеленые глаза. Она была очень похожа на мою знакомую из Академии Мактира, только кожа у чиновницы была светлее и светло-русые волосы еле доставали до плеч.

— Добрый день, Декада, — искренне улыбнулась женщина и протянула мне большую ладонь. Я с охотой ее пожала, от чего улыбка чиновницы стала еще шире. — Меня зовут Илза Церкил, я глава Южного поста Магического Круга.

— Приятно… познакомиться, — неуверенно ответила я.

— Что-то не так? — Илза оглядела меня с ног до головы, как будто искала у меня смертельные ранения.

Я поспешно мотнула головой и объяснила:

— Нет-нет, все в порядке. Просто в прошлый раз, когда я общалась с главой магического круга, он не представился. Вот я и удивилась.

Илза махнула рукой и уселась на ближайшее кресло, я — напротив нее по другую сторону вытянутого стола. Кажется, такое поведение для господина Жанву было в порядке вещей.

— Не обижайся на Амбэла. Он всегда такой бука, жуть, — усмехнулась женщина, но тут же вернула серьезное выражение лица и открыла свою папку. — Я не буду тебя сильно пытать. Просто расскажи мне все по порядку, а я буду по ходу твоего рассказа уточнять.

И я принялась в сотый раз пересказывать одну и ту же историю. Удивительно, но сейчас даже подробности об убийстве Михаила больше не резали сердце и душу, не заставляли останавливать рассказ и глубоко вдыхать. Это было удивительно, но приятно. И хотя имя первого падшего все еще отзывалось в сознании гулом голосов, обвиняющих меня в убийстве, было уже не так больно.

Разговор с госпожой Церкил длился около получаса и, в отличие от разговора с Жанву, не принес мне никаких неприятных эмоций. Илза была легка на подъем и вместе со мной смеялась над шутками и сочувствовала утратам. Это было приятно, но я понимала, что далеко не все чиновники такие.

Что ж, когда я вышла из Зала Советов, на электронных часах было без двадцати шесть, так что я могла спокойно заниматься своими делами.

— Рика! — чуть громче, чем хотелось, прокричала я и осеклась. Черт, когда же я научусь регулировать громкость собственного голоса?

Служанка появилась в коридоре спустя пять минут. Как же здорово работает эта магическая сеть! Девушка подошла ближе и сделала книксен. Я кивнула и улыбнулась.

— Что угодно, госпожа? Хотите, чтобы я проводила вас в комнату?

Я покачала головой и подошла ближе к ней, чтобы не кричать. Все-таки моя просьба была довольно странной, и о ней не нужно знать остальным.

— Ты могла бы кое-кого найти?

Рика удивленно подняла тонкие брови.

— Смотря кого, госпожа. Мои связи во дворце составляют в основном работники и слуги.

Я удовлетворенно кивнула, чем немало удивила девушку, но она ничего не сказала. За это я была ей безмерно благодарна. Хотя, впрочем, вполне возможно, что это просто часть ее обязанностей.

— Да-да, именно работник мне и нужен. Ты можешь найти повара по имени…

Девушка быстро меня прервала и замахала руками.

— Не нужно называть его вслух в коридорах! Помните, магическая сеть.

Я ойкнула и кивнула, схватила девушку за руку и потащила в комнату. Когда мы оказались в безопасном от сети месте, я могла со спокойной душой высказать свою просьбу.

— Мне очень нужно, чтобы ты нашла повара по имени Триат. И желательно до вечера.

Рика несколько секунд удивленно смотрела на меня, а затем кивнула и, сделав книксен, отправилась на поиски. Было приятно, что, хоть у нее наверняка были свои дела и обязанности, служанка не отказала в просьбе.

Мои мысли прервал громкий звонок телефона, и я, покопавшись в одеялах на кровати, отыскала аппарат и нажала на зеленую кнопку, принимая звонок.

— Привет, моя солнечная девочка, — в телефоне раздался теплый и уютный голос Дми. На секунду я будто оказалась на поле в сочной зеленой траве, под согревающими, но не обжигающими лучами августовского солнца. Я закрыла глаза и позволила себе несколько секунд наслаждаться этим ощущением, пока Дми не спросил: — Ты здесь?

— Привет, волчонок, — я улыбнулась в трубку, хотя Дмитрий и не мог увидеть эту улыбку. Но она абсолютно всегда была и будет адресована только ему одному.

— Как твои дела? Ты скоро приедешь?

Я разочарованно вздохнула, и Дми, услышав мой вздох, грустно усмехнулся.

— Ты там еще на какое-то время, да?

— Да. Прости, что так вышло, но меня попросили остаться еще на несколько дней…

Я услышала, как на фоне кто-то позвал парня, а он что-то недовольно ответил и тут же вернулся к разговору со мной. Губы тут же растянулись в счастливой улыбке. Как получалось, что от самого крохотного его действия я начинала улыбаться?

— Ничего страшного, Када, ты ведь не виновата, — заверил меня Дмитрий, и я почувствовала, что воздух в легких перестает быть таким тяжелым. — Я очень скучаю по тебе, но обязательно тебя дождусь.

Его голос будто обнимал меня, я словно наяву чувствовала тепло его тела и очень, очень хотела, чтобы мы встретились как можно скорее. Но, к сожалению, это зависело не от меня. Мы поговорили еще минут десять, а затем Дми побежал по делам, послав мне на прощание свое искреннее «Люблю тебя, солнышко». Я почему-то не смогла ответить тем же и неразборчиво пробормотала слова прощания.

В комнату прошмыгнула Рика, предусмотрительно постучав в дверь. Она подошла ко мне и положила на кровать рядом со мной сложенный лист бумаги, а затем горячо зашептала:

— Триат будет ждать вас в лабиринте недалеко от молодильного озера сразу после наступления темноты.

Я ошарашенно посмотрела на девушку. И как только она догадалась назначить мне встречу в ночи? Неужели мысли читать умеет?

— Спасибо, Рика!

Я порывисто обняла ее, отчего служанка зарделась и застенчиво улыбнулась.

— Не за что, госпожа.

Она быстро вышла из комнаты, оставляя меня наедине с запиской. Ой, записка! Я потянулась к ней и развернула, в душе надеясь, что это ответ Завиуса, и мой план сработал. И да, это была она! Прочитав ответ принца, я возликовала.

«Сегодня, после ужина, в саду. Хотелось бы узнать причины твоего странного поведения.

Завиус Вальтерди».

Что ж, услышит он совсем другое. Но это неважно. Мой план постепенно начинал приходить в действие, и я больше не чувствовала себя безвольной деталькой в огромном имперском механизме. Теперь я могла сделать хоть что-то.

На ужин я пришла минута в минуту, громко распахнув дверь, чтобы все слышали. За длинным столом сидели все, кроме императора: Китан с Батрисой и Серпией по одну сторону, Завиус и Арманита — по другую. И все, как в кино, повернули головы к двери, лицезрея меня. О, да, смотрите. Китан поднял бровь, беззастенчиво оглядывая меня с головы до ног, Серпия нахмурилась и тут же принялась завлекать старшего принца беседой. Взгляд Батрисы я не смогла прочитать. Она посмотрела на меня, я присела в книксене, и она кивнула, принимая приветствие. А затем просто отвернулась, переключая свое внимание на беседу с Серпией. Арманита пригласила меня присесть рядом с ней, и я повиновалась, осторожно опускаясь на стул.

— Добрый вечер, ваше высочество, — улыбнулась я Завиусу, но лишь уголками губ, чтобы не переходить черту. Он кивнул и вернул мне улыбку.

— Как ваши дела, вам комфортно во дворце? — поинтересовался кронпринц, заводя светскую беседу, от которых меня тошнило, но не поддержать ее я не могла.

— Все замечательно, спасибо. Больше всего мне нравится гулять по саду.

Я осторожно кинула взгляд на Завиуса, пытаясь понять, действительно ли от него пришла записка. Парень едва заметно кивнул, и я выдохнула. Слава богам, хоть тут все так, как надо.

Пока мы все наслаждались ужином, который оказался еще вкуснее, чем обычно, я несколько раз ловила на себе взгляды Китана и Серпии. Конечно, я ведь этого и добивалась, когда надела обтягивающее, струящееся изумрудное платье из зеленого шелка с открытыми плечами, а сверху — черный жакет. Очень уж хотелось побесить змеиную семейку, а особенно — Серпию. Слишком она самодовольно смотрела на меня последние несколько дней. Возможно, это было опрометчиво — уж очень красноречивые взгляды бросал на меня Китан — но я не боялась. После ужина со мной все равно будет Завиус, так что старший принц мне ничего не сделает.

Однако когда Завиус поднялся со своего места, и я поспешила за ним, принц кинул на меня предупредительный взгляд. Я удивилась, но перечить не стала. Странно, он же написал, что после ужина в саду мы поговорим. Почему мы не можем пойти туда вместе?

Пару секунд помедлив, я уселась обратно, цепляя из общей тарелки тарталетку с креветкой, и поймала взгляд Батрисы. Сейчас она смотрела на меня, подняв брови, и в ее глазах явно читался вопрос: «И что это было?» Я поспешила засунуть тарталетку в рот и отвернуться. Спустя десять минут я посчитала, что уже могу идти в сад к Завиусу, и, сделав книксен, убежала из столовой под пристальными взглядами присутствующих. Черт! Не хватало только, чтобы они меня теперь считали легкодоступной интриганкой.

В саду, почти у входа в лабиринт, меня действительно ждал кронпринц. Он стоял в тени, не выходя на свет фонариков, и я чуть не пробежала мимо него, но вовремя услышала его оклик.

— Ну здравствуй, Декада, — усмехнулся Завиус, кивая. — Ты заставила меня поломать голову своей запиской.

Я закатила глаза. Это ничего не значит, а он напридумывал себе всякого.

— Просто мне очень нужно было с тобой поговорить, — громким шепотом произнесла я, вызвав у принца удивление.

— Это настолько конфиденциально? — уточнил парень, приблизившись. Я кивнула. Завиус огляделся и, схватив меня за руку, потащил вглубь лабиринта. Мы прошли несколько поворотов и тупиков, прежде чем вышли к небольшому убежищу — тупику, в котором стояла низкая лавочка, а вокруг — ни души, тишина буквально шелестела. Когда мы оба сели, Завиус посмотрел на меня и кивнул: — Слушаю.

Собраться с духом и объяснить услышанное оказалось еще сложнее, чем просто найти Завиуса. Я на несколько секунд задержала дыхание, и только после этого выпалила все, что услышала сегодня в коридоре. Наверное, половину слов я говорила так быстро и неразборчиво, что кронпринц ничего не понял, но мне был важен сам факт того, чтобы выговориться. Эти дворцовые тайны безумно раздражали и распирали изнутри.

Когда я закончила, Завиус смотрел на меня, открыв рот. Потом закрыл его и задумчиво посмотрел на вечереющее небо.

— Интересно.

— Интересно? — переспросила я, не веря своим ушам. Он только что ответил «интересно» на заговор собственной матери и собственного брата?

— Очень, — кивком подтвердил Зав.

Я фыркнула и скрестила руки на груди. Крайне странная реакция. Так он еще и сидел, пялясь в небо, и больше ничего не говорил, я будто в пустоту только что рассказывала!

Спустя несколько минут Завиус поднялся и протянул руку, чтобы помочь подняться мне. Я сверлила взглядом его руку, но кронпринц настойчиво кивнул, и я приняла помощь, все еще не понимая, что он от меня хочет. Завиус молча пошел вперед, слишком быстро, мне пришлось буквально бежать, чтобы не застрять в этом лабиринте на всю ночь.

— Подожди, ты куда?

Зав на секунду обернулся, чтобы сверкнуть на меня недобрым взглядом, и продолжил движение.

— Мне нужно идти с тобой?

И снова я не получила ответ на свой вопрос. Когда мы оказались у выхода из сада, Завиус, наконец, остановился и обернулся на меня, пристально глядя в глаза. Голубые глаза, темные в свете тусклых фонариков, горели решительностью и тревогой. Завиус приблизился ко мне и наклонился, будто бы поправляя мои волосы.

— Отправляйся в свою комнату. На завтра тебе будет назначена аудиенция у императора в десять утра в его кабинете. Твоя служанка поможет тебе его найти. Не опаздывай, это важно.

И кронпринц, улыбнувшись мне как ни в чем не бывало, зашагал во дворец, оставляя меня с кучей невысказанных вопросов. Я стояла, пялясь в пустоту, и пыталась понять, что же задумал Завиус. Но вариантов было настолько много, что я отбросила эту затею и устремилась обратно в сад, на место встречи с поваром Триатом.

Я пришла как раз вовремя — низенький мужчина в грязной мешковатой одежде уже ждал меня, глядя в озеро. Я хотела было окликнуть его, но повар повернулся в ту же секунду, как я хрустнула гравием на дорожке. Он смотрел на меня удивленно, но со странной улыбкой на тонких губах. Весь его вид говорил — он не из высшего круга.

— Вечер добрый, госпожа, — поклонился мне Триат, и я кивнула в ответ, отмечая противоречие манер и его внешнего вида.

Триат с интересом уставился на меня, и я не стала тянуть. Хотя на самом деле уже и не знала, что мне нужно у него спросить. «А вы, случайно, не сидели в тюрьме за отравление принца Китана?» М-да, это явно прозвучит очень оскорбительно. Но что-то спросить было нужно, иначе зачем я позвала его?

— Здравствуйте, Триат. Я хотела узнать у вас несколько вещей. Не буду вдаваться в подробности, почему именно у вас, так было нужно. Скажите, вы когда-нибудь были в дворцовой тюрьме?

На лице Триата отразилось непонимание, позже сменившееся плохо скрываемым отвращением.

— А чой-та вам так интересно мое прошлое? — настороженно уточнил повар.

Я вздохнула и покачала головой.

— Извините, я не могу рассказать всего. Просто мне очень нужна ваша помощь. Понимаете, я видела вас в видении, и мне нужно понять его смысл.

Триат поднял брови и сплюнул на гравий, от чего меня чуть не перекосило. Но я сдержалась, продолжая вежливо улыбаться.

— Ну был я, — ответил, наконец, повар, и я выдохнула с облегчением. Значит, все-таки мое видение правдиво! Но что оно может значить?

— А не могли бы вы рассказать, за что вас туда посадили?

Триат пожал плечами.

— Принц старший стряпни моей отведал и отравился. Вот и загнали в каталажку, а я ни при чем был! — недовольно запричитал повар. — Вон, кронпринц тоже ел, и ничего! Но меня быстро выпустили. Сам не знаю, чой-та.

Я кивнула. Да, это именно то, что мне нужно было услышать. Триат сказал буквально те же слова, что и в видении. Значит, видение точно правдивое. Осталось понять, почему в нем в тюрьме оказалась и я.

— Благодарю вас, Триат. — Я пожала ему руку, как бы мне не было противно. — Вы очень мне помогли!

— Да пожалста, — фыркнул повар и, развернувшись, вразвалочку зашагал ко дворцу.

Я выждала несколько минут, прежде чем направиться следом. Мало ли кто может следить за мной. Остановившись, чтобы вдохнуть сладкие запахи цветов, я посмотрела на небо. Тучи сгущались над дворцом, не предвещая ничего хорошего.

Глава 10

1

Утро выдалось суетным. Я проснулась очень рано из-за тревоги, которая электрическими разрядами проходила по всему телу, и решила принять ванну, чтобы стало хоть немного легче. Увы, не помогло. Я все больше нервничала, а время неумолимо приближалось к девяти утра. Завтракать очень не хотелось, но я не хотела еще больше привлекать к себе внимание, поэтому пришлось надеть привычную юбку и блузку, натянуть кеды и спуститься в столовую. Удивительно, но здесь никого не было. Даже Завиуса! А мне очень хотелось поговорить с ним о произошедшем вчера. Почему он так резко решил устроить мне аудиенцию у императора? Что все это значит?

Я жевала горячий тост с сыром, запивая его чаем, а в голове крутились тревожные мысли. Что-то было не так. Может, не стоило мне рассказывать все Завиусу? Или стоило вообще бежать отсюда, и пусть бы они сами разбирались в своих заговорах? Но теперь отвертеться не получится. Я увязла в этом по шею, а значит, придется делать все, что мне велят, лишь бы выбраться отсюда и вернуться домой. Почему-то мне казалось, что это произойдет ой как не скоро.

Без пятнадцати десять я вышла из столовой и огляделась по сторонам. Даже слуги куда-то запропастились, будто во дворце не было ни души, кроме меня. Я негромко позвала служанку и принялась прохаживаться по коридору, заглядывая в панорамные окна. За окном серело небо, будто вот-вот должен пойти дождь, и завывал ветер, сдувая пыльцу с изящных цветов и листья с все еще слишком зеленых деревьев. Будто предвещал приход холодов. Все казалось более темным и мрачным, чем обычно, но я списывала это на плохую погоду и поглубже заталкивала хор тревожных голосов в голове.

«Нужно бежать!» — пищала та часть моего сознания, которая отвечала за рассудок.

«И поскорее!» — поддакивал мой дух авантюризма, прежде всегда споривший с рассудком. Но теперь и он в панике собирал вещи.

— Госпожа? — Рика прервала мои душевные метания, и я подняла на нее глаза.

— Да, здравствуй, — прокашлявшись, кивнула я и сразу перешла к сути: — Проводи меня, пожалуйста, к кабинету императора.

Рика кивнула и молча зашагала по коридору к главной лестнице. Мы прошли на третий этаж и повернули в правое крыло, прошли в самый его конец и остановились у ничем не примечательной двери, возле которой обнаружился Завиус. Он кивнул Рике, и девушка тихо удалилась.

— Доброе утро, — поздоровалась я. — Расскажешь, зачем мы здесь?

— Доброе, — хмуро ответил кронпринц, даже не улыбнувшись мне. — Расскажем отцу все, что ты слышала вчера.

Я вздрогнула и шокировано посмотрела на него.

— Так сразу? А разве ты сам это сделать не мог?

— Сразу. Китан не в первый раз пытается занять мое место. Это недопустимо.

Он не ответил на мой второй вопрос, и я нахмурилась, скрестив руки на груди. Завиус закатил глаза, сверяясь с наручными часами. Кажется, понял, что время еще есть, и нехотя ответил:

— Мне отец вряд ли поверит. А вот тебе — да, он сможет прочитать твои мысли.

Я посмотрела на Завиуса во все глаза.

— В смысле прочитать мои мысли? Как это поможет?

Завиус добродушно усмехнулся. Как будто я была просто глупой маленькой девочкой, а он — всезнающим. Это злило. Я нахмурилась еще сильнее. Какого черта он себя так ведет? Такой, гарх его побери, загадочный!

— Когда ты говоришь о каком-то событии, произошедшем с тобой, ты мысленно вызываешь в голове это воспоминание. В этот момент падшие, которые могут читать мысли, считывают и твое воспоминание. Так отец всегда проверяет слова слуг и нас с Китаном на достоверность.

Я выдохнула, и злость как-то поутихла после его объяснения. Но меня все еще раздражал его тон с некоторым превосходством.

— Окей, — кивнула я. Черт, скорее бы уже все это закончилось.

— Скоро закончится, не переживай, — улыбнулся в ответ Завиус, и я уставилась на него. Что он сейчас сказал? Несколько секунд я смотрела на него, замечая, как с губ кронпринца сползает улыбка, а потом вспыхнула.

— Ты что, тоже мысли читаешь?!

Завиус опустил глаза и беззвучно выругался.

— Извини, это не то, что ты подумала. Я не…

— Чертов ты интриган! — закричала я, и кронпринц тут же шикнул на меня, но я не собиралась успокаиваться. Терпеть не могу, когда вот так бесцеремонно лезут в мое личное пространство, да еще и скрывают это! Врут в лицо!

— Декада, я никогда не читал твои мысли целенаправленно, честно, — проговорил Завиус, подходя ко мне, но я шагнула назад, не давая ему приблизиться. Сосредоточилась на двери передо мной, решив, что больше не хочу об этом разговаривать. Он врал и бесстыдно, без зазрения совести читал мои мысли, а теперь пытается оправдаться. Нет, я не позволю так с собой поступать.

— Давай, стучи. И пошли уже, закончим все это.

Завиус не ответил, понуро опустил голову и постучал в дверь. Ответа не было. Кронпринц постучал еще раз, но император все еще не отвечал. Тогда парень дернул ручку, вот только дверь, кажется, была заперта.

— Отец, это я! — крикнул Завиус. Безрезультатно.

Кажется, императора в принципе не было в кабинете. Когда это дошло и до Завиуса, он быстро развернулся и понесся по коридору в другую сторону, на второй этаж. Я побежала за ним, чувствуя, как сердце бьется все быстрее и быстрее. Странная тревога залегла в груди камнем.

Когда мы добрались до места назначения, Завиус влетел в комнату, чуть ли не снося дверь с петель, приказывая мне оставаться в коридоре. Я остановилась в непонятках. Почему он так волнуется? И почему в ушах нарастает звон, а сердце колотится, как сумасшедшее?

— Стража! — громогласный голос принца эхом разнесся по коридору. Я удивленно заглянула в комнату, из которой донесся испуганный приказ.

— Завиус? — Я прошла вглубь гостиной, пытаясь понять, в чем дело. И заглянула в спальню императора раньше, чем Завиус успел гаркнуть:

— Не заходи сюда!

Я чуть не споткнулась о собственную ногу. Перевела взгляд на кровать императора и закрыла рот руками, лишь бы не кричать. Голос принца звоном отдавался в ушах. Нет, нет, нет, снова. Это снова происходит. Гул в ушах стал нестерпим, и я зажала их руками. Хотелось закричать, но из горла не вышло ни звука. Завиус склонился над телом отца и остервенело прощупывал пульс. Но все и так было ясно по стекающей из его рта кровавой пене.

Когда в комнату ворвались гвардейцы, я отскочила в сторону, прижавшись к огромному шкафу и смотрела, как Завиус, сжав зубы, отходил от кровати императора. Гул в ушах нестерпимо нарастал, я зажмурилась и вжалась в шкаф, лишь бы не сползти на пол. Перед глазами стояли образы Уильяма, Дайзара, Михаила и Тилмура. Они будто призраки окружили меня и истошно кричали. Я открыла глаза, лишь бы прогнать ужасную картину, но она никуда не делась.

Все виделось вспышками. Как Завиус подошел ко мне и рывком утащил в гостиную. Как он ударил меня по щеке и приказал:

— Не смей паниковать, Декада!

Но я не чувствовала боли, глядя, как в комнату набивалось все больше гвардейцев. Как в гостиной появилась императрица. Как она выбежала из спальни и накинулась на нас, а Завиус закрыл меня собой. Как гвардейцы схватили меня и куда-то повели, таща за собой, сжимая запястья до синяков. А я не могла идти, потому что ноги подкашивались.

— Отставить! — голос принца отозвался новой вспышкой боли в голове, и пелена перед глазами уже не позволяла видеть, что происходит вокруг. Когда шум стал заглушать звуки, я больше не могла идти. Рухнула на колени и почувствовала, как кто-то берет меня на руки. Мозг отказывался работать, сознание требовало отдыха. И я позволила ему уплыть, так и не узнав, куда меня несут.

2

Очнулась я от противного запаха затхлости. Голова, казалось, трещала по швам — еще секунда, и череп разобьется на мелкие кусочки. Черт, что произошло и где я? Открыв глаза на секунду, я тут же пожалела об этом — голова чуть не взорвалась. Поэтому я, временно лишенная зрения, принялась исследовать пространство вокруг себя. Я точно лежала на чем-то твердом. А еще рядом была холодная, мокрая стена. Я в отвращении отдернула пальцы. Черт, да что это такое? Может, это очередное видение? Потому что то, что я чувствовала, было очень похоже на…

О, нет. Я тут же открыла глаза, не обращая внимания на головную боль. И села на кушетке, вглядываясь в темноту. Тусклый свет пробивался из коридора, я подошла к железной решетке, чтобы убедиться, что моя догадка верна.

Почему я здесь? Что происходит вообще?! Гарх!

— Угомони свои мысли, — прохрипел кто-то из-за стены камеры. Я выглянула наружу, пытаясь понять, кто сидит рядом. Так, стоп. Мысли? Я знала только одного человека, который умел читать мысли.

— Завиус? — ошарашенно спросила я. Вышло очень тихо и сдавленно, но парень услышал.

— Ага.

— Какого гарха тут творится? Это видение?

Ага, ну конечно, он тебе ответит. Самое гениальное поведение, браво, Декада!

— Знал бы я, — недовольно пробурчал кронпринц.

Заскрипела кушетка за стеной, и вскоре из-за решетки высунулась голова Завиуса. Он криво улыбнулся мне и помахал рукой. Выглядел кронпринц… прямо скажем, не очень. Волосы растрепаны, над губой виднелась ссадина, а на виске расплывался синяк, если я правильно различила в темноте. Это что же, его бил кто-то? Или он кого-то избил, поэтому его и поместили сюда? Но что я здесь тогда делаю?

Происходящее не укладывалось в голове. Я смотрела на Завиуса, а он в ответ устало смотрел на меня. Мыслей не было, и слов тоже. Я отошла от решетки и снова уселась на кушетку в растерянности. Я в тюрьме… И кронпринц в тюрьме…

— Завиус, что происходит? — допытывалась я. Но кронпринц молчал, и мне ничего не оставалось, как сесть на кушетку и прислушаться к своим силам. Может, получится? В конце концов, если мы все еще во дворце (я почему-то почти в этом не сомневалась), мои силы здесь будут сильнее.

Я закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, успокаивая ревущее сознание. Для того, чтобы эффективно колдовать, мне нужно быть спокойной. Иначе силы снова выйдут из-под контроля. Давай, Декада, дыши ровно, думай о хорошем…

Я представила лица моих друзей и их объятия, и магия внутри перестала бурлить так неистово. Вдохнув затхлый воздух, я сосредоточилась на заклинании трансформации: представила, как решетка гнется и ломается, соединила средние и большие пальцы обеих рук и скрестила указательные, остальные согнув к ладоням. Еще пару секунд — и я выбросила руки вперед, направляя заклинание на решетку.

В ту же секунду мощный поток энергии откинул меня к стене, впечатав так сильно, что затылок будто раскололся болью. В глазах заплясали звезды, и я смогла открыть глаза только спустя пару минут, уняв головокружение. Решетка не изменилась ни капли. Будто я вообще не пыталась с ней что-либо сделать!

— Завиус, почему у меня не получается колдовать?

Конечно, мне никто не ответил. Такое ощущение, что кронпринц решил объявить мне забастовку! Ну и ладно, ну и пожалуйста! Без него справлюсь! Я снова закрыла глаза и попыталась сделать то же самое заклинание, с силой выдавливая из груди магию. Волна энергии снова врезалась в меня, я больно ударилась щекой и локтем и упала на пол, стирая колени в кровь.

Затем были еще несколько глупых попыток сотворить заклинание, прежде чем я поняла — на решетке барьер. Захотелось стукнуть себя по голове, но она и так уже натерпелась, так что я разочарованно вздохнула и легла на кушетку, пытаясь сдержать непрошенные слезы. Черт, как же несправедливо! И как же я хочу домой… Несмотря на мои попытки, чувства все же вырвались наружу, и я не стала их больше сдерживать. Свернувшись калачиком на жесткой тюремной кушетке, я горько плакала, и горячие слезы струились по щекам и шее, становясь единственным источником тепла в этой камере.

3

Вокруг шумели деревья, где-то неподалеку бился о скалы бескрайний океан, и в этот момент я была самой счастливой в этом мире. Я смотрела на него — на человека, который изменил меня и мою жизнь до неузнаваемости своей огромной искренней любовью. Он держал меня за талию так бережно, но так крепко, что сжималось сердце, а глаза наполнялись слезами. Моя рука лежала на его плече, на которое я всегда могла опереться в сложные моменты. И вот теперь я была рядом с ним в самый счастливый момент моей жизни. Он сдержал свое обещание. Он всегда был и будет рядом со мной.

— Ты готова, моя солнечная девочка? — наклонившись ко мне, спросил Дмитрий, и мою щеку обожгло горячее дыхание. Я сморгнула слезы и, улыбнувшись, кивнула. Я была готова отправиться с ним даже в Чистилище. Даже на смерть. Рядом с ним было не страшно.

Он взял мою вторую руку и сжал. Я посмотрела ему в глаза и именно в тот момент осознала, что люблю этого мужчину больше собственной жизни. Зазвучали первые ноты песни, под которую я мечтала танцевать на своей свадьбе. И вот сейчас меня кружил в объятиях лучший мужчина на планете, мой любимый мужчина. Дмитрий уверенно вел меня, а я следовала за ним, понимая, что готова это делать всю оставшуюся жизнь. Музыка подходила к концу, и Дмитрий остановился, глядя на меня сияющим взглядом.

— Что такое? — смущенно спросила я.

— Ты — лучшее, что случалось в моей жизни. Декада Новикова, я люблю тебя.

Приятная дрожь пробежала по всему телу, когда он назвал мое имя со своей фамилией. Я улыбнулась, стараясь не заплакать, и накрыла его губы поцелуем, на который он тут же ответил. Не было больше ни гостей, ни шума деревьев вокруг, были только мы и вечность.

Я вскрикнула, резко открывая глаза. Не сразу осознала, что лежу в камере на холодном полу, мне все еще казалось, что я стою в объятиях парня. Но ночь, проведенная на ледяном полу в темнице, дала о себе знать болью в спине, и я со вздохом поднялась, перемещаясь на кушетку, которая должна была служить мне кроватью. Должна была, ага. Только я, видимо, скатилась с нее, пока спала, о чем говорили синяки на руках и коленях, и даже этого не заметила.

Глядя на стальные прутья, ни капли не поржавевшие за годы существования этой тюрьмы, я поняла, как же сильно я влипла. Черт, ну как я здесь оказалась, за что? Это ведь несправедливо, я ничего не сделала!

— Ага, — хмыкнул голос из-за стены, и я вздрогнула, не сразу вспомнив, что совсем рядом, в соседней камере, сидит Завиус. И в числе его способностей падшего было чтение мыслей. Бр-р, до сих пор не привыкла. — Мы оба ничего не сделали, но почему-то сидим здесь.

Я закатила глаза. Своим брюзжанием он ситуации точно не поможет!

— Я не брюзжу, — обиделся голос принца. Я только фыркнула. И зачем мне ему отвечать, если он читает все мои мысли? «Засранец», — как можно более красноречиво подумала я. — Ладно-ладно, больше не буду!

— Так лучше, — фыркнула я, забираясь на кушетку с ногами.

— Тебе кошмар снился? — спустя несколько минут молчания уточнил Завиус.

— А что, сны ты мои видеть не можешь? — язвительно отозвалась я.

Парень усмехнулся, но ответил отрицательно. Фу, чертов извращенец. Я недовольно покачала головой, но все же ответила:

— Нет, не кошмар, наоборот.

— Тогда почему кричала?

На этот вопрос я не смогла ответить. Ну как объяснить ему, что этот сон был настолько одновременно неожиданным и желанным, что я не смогла сдержать чувств?

— Ладно, понял, не расскажешь.

Завиус замолчал. Я легла на твердую кушетку, морщась от боли в мышцах. Наверное, когда я проведу здесь недели или месяцы, мышцы привыкнут к жесткой поверхности. Черт, да что за мысли? Так легко смирилась с заточением? Несправедливым! Нет, так не пойдет. Я не готова провести здесь всю оставшуюся жизнь, я должна выбраться! И пусть я плохо помнила, как мы с Завиусом оказались здесь, я была уверена, что мы ни в чем не виноваты. Или просто хотела, чтобы это было так?.. Интересно, а сколько мы уже здесь? Из-за вечной непроглядной темноты я не могла определять время суток, но казалось, что прошло уже несколько дней. По крайней мере, я ложилась спать уже три раза.

— Зав, можешь еще раз рассказать, за что нас сюда отправили? — попросила я соседа, не надеясь даже, что он ответит.

— Завиус, Джонс, меня зовут Завиус, — раздался недовольный голос, затем скрипнула кушетка. Сел, наверное. Значит, расскажет! Парень вздохнул и спустя несколько секунд ответил: — Ладно, слушай.

Глава 11

Завиус Вальтерди

1

Жизнь кронпринца — настоящий рай на земле, как многие думают. Тебя любят, почитают, живешь в роскоши, а в будущем станешь императором и будешь управлять целой империей. Хотя, впрочем, в управлении они тоже не видят ничего сложного: мол, есть же советники, министры и послы, зачем вообще напрягаться?

Только вот это ни хера не так. Быть кронпринцем — это, в первую очередь, огромная ответственность. Во вторую – огромная опасность. В конце концов, люди не были бы людьми, если бы не хотели власти. Просто смириться с правящим императором и его преемником — слишком легко. Неинтересно. Жизнь скучна без рисков и борьбы.

В моей голове быть кронпринцем равнялось смерти, и у меня были причины так считать. Я завидовал отцу, который ничего не делал (по моему мнению), а его все любили. Завидовал матери, которая жила в идеальном мирке и занималась любимым делом, одновременно с этим оставаясь любимицей подданных. А больше всего я завидовал брату, который не был обременен титулом кронпринца и мог заниматься всем, что ему заблагорассудится. Я же с детства изучал политику, военное дело, экономику, историю, иностранные языки, верховую езду, древнеангельский… И еще много всего очень «нужного». Я занимался с лучшими преподавателями, учился в лучшей частной магической школе, потом в Имперской Академии.

В общем, я ненавидел свою жизнь. И, как по мне, это было обосновано! Все вокруг меня имели кучу свободного времени, а я в это время занимался боевой магией. Когда мои одноклассники уезжали на каникулы, меня отправляли в полевой лагерь. Каждые выходные отец брал меня с собой на совещания с министрами. Глупый тринадцатилетний мальчишка постоянно говорил невпопад и пытался куда-то убежать, потому что ему было скучно. А что я мог поделать? Мне хотелось бегать в бары после отбоя, влюбляться в девчонок и враждовать с другими мальчишками, а не сидеть на скучных заседаниях.

Впрочем, главное в моем детстве вовсе не постоянная занятость без возможности вырваться из порочного круга. Из-за разного отношения к нам с братом, мы никогда не играли вместе. Китан был всего на два года меня старше, но между нами будто с моего рождения образовалась пропасть. Я всегда думал, что Китан рад тому, что титул кронпринца достался мне, и искренне не понимал его враждебного отношения. В конце концов, кто бы хотел побывать в моей шкуре?

Но я ошибался: Китан завидовал мне и ненавидел. Однажды, когда после бала мы едва ли не впервые вместе выпивали в компании друзей, он вдруг сказал:

— Завви, какой ты счастливчик!

Хищно улыбнувшись, Китан отсалютовал мне бокалом золотого спирта. Я удивленно посмотрел на него, ведь раньше он так себя никогда не вел. Брат будто насмехался надо мной.

— Китан, ты перебрал, — Лола, наша близкая подруга, неодобрительно посмотрела на него, потянувшись за его бокалом.

Однако Китан не дал его забрать. Он встал из кресла с грацией пантеры, глядя на меня с ненавистью, плохо скрываемой за маской насмешки. Брат медленно подошел ко мне.

— Ты счастливчик, Завиус, — пьяно усмехнулся парень и пошатнулся, но устоял в вертикальном положении, пролив лишь пару капель содержимого бокала на мои брюки. Я вскочил с места, глядя на него со смесью непонимания и гнева.

— Да о чем ты, мерд тебя побери, говоришь?!

Друзья тоже встали со своих мест, удивленно наблюдая за всем происходящим.

— О-о, дорогой братик, я говорю о нашей чудесной империи, которая вскоре перейдет в твои безответственные руки.

Китан разлился в улыбке и отпил из бокала. Лола вспыхнула и попыталась снова забрать бокал из его руки. Но, конечно же, старший принц Вальтерди не поддался. Он грациозно ушел в бок, и Лола промахнулась.

— Китан, присядь, пожалуйста, — стоящий слева от меня Дамиан подал голос, грозно глядя на парня.

Но Китан стоял, улыбался и хлебал золотой спирт из бокала, ожидая, видимо, пока я отвечу. Все еще ничего не понимая, я жестом попросил друзей выйти и оставить нас одних. Сейчас нужно было поговорить с братом наедине.

— Но, Зав…

— Нет, Лола, выйди, пожалуйста.

Девушка опустила голову и вышла, прикрыв за собой дверь. Я жестом предложил брату присесть, и тот, к моему удивлению, повиновался: плюхнулся на кресло напротив меня и со стуком поставил бокал на журнальный столик.

— О, Завви, ты решил, что нашим друзьям это слышать необязательно? — слова Китана сочились ядом, но я старательно делал вид, что меня они не задевают. — А как же они тогда узнают, какому жалкому правителю будут прислуживать?

Я вздрогнул, как от удара хлыста. Его слова били даже больнее. Сузив глаза, я смотрел на брата, пытаясь понять, что он хочет услышать, и молчал. Спустя пять минут молчания я вздохнул и, подперев голову рукой, произнес:

— Хочешь сказать, ты был бы правителем лучше?

Китан довольно улыбнулся, словно тигр, поймавший добычу в капкан. Конечно, он так считал, как могло быть иначе? И я с удивлением вдруг это понял.

— Уж точно лучше тебя, Завви.

Такое сокращение имени меня начинало раздражать. Я рыкнул, тем самым нарушив священное правило отца — не показывать оппоненту эмоции. Постарался сделать тон нейтральным, но Китан уже видел мою слабость.

— Прекрати. Меня зовут Завиус.

Улыбка брата стала еще шире.

— Ты был рожден для правления, но совершенно для него не годишься, — покачал головой брат. — А я был рожден для того, чтобы стать твоей тенью. В глазах родителей, в глазах моего народа, в глазах наших друзей. Только вот я не собираюсь ей становиться!

— О, богиня, да ты бредишь, Кит! — выдохнул я, глядя на него с ужасом. — Ты правда думаешь, что я мечтал стать кронпринцем? Да если бы не дурацкие законы, я бы ни за что не посягнул на эту роль! Быть кронпринцем отвратительно, Китан, ты не знаешь, каково это!

К сожалению, в нашей империи венценосным наследником становился младший сын. И на самом деле, если бы у меня был выбор, я бы без раздумий отдал этот титул Китану. Только вот тогда во мне взыграла гордость. Я не хотел сдаваться без боя, к тому же, отец бы никогда этого не допустил.

— Тогда отдай мне корону, Завви, — прошипел Китан, наклоняясь ко мне. Я не вздрогнул, стойко выдержал его несвежее дыхание, когда его лицо оказалось близко к моему.

— Нет.

Китан дернулся и случайно задел рукой бокал, разливая остатки золотого спирта на ковер.

— Что ты сказал? — прищурился брат, оскалившись.

— Я сказал: нет, Китан. Я не собираюсь отдавать тебе трон. Я был рожден, чтобы править, я и буду это делать. Разговор окончен.

Я встал и направился к двери, не обращая внимания на оклики Китана. Он-то надеялся, что на правах старшего брата заставит меня, но нет. Я не мог позволить этому уроду, который не знал, что такое тратить все свое свободное время на учебу, занять мое место, ради которого я приложил столько усилий. Я собирался выполнить свой долг правителя и неважно, чего мне это будет стоить.

С того самого момента Китан перестал меня замечать. Общался со мной очень редко и только по делу, а на людях всегда любезно улыбался и делал вид, что мы лучшие братья на свете. Я не рушил эту иллюзию. Незачем людям было знать о нашем конфликте. Несмотря на четкую позицию относительно моего престолонаследия, Китан не предпринимал никаких действий. Он все также занимался своими делами: ездил на приемы, занимался боевой магией и фехтованием, устраивал праздники практически каждый день. Что удивительно, он по собственному желанию учился политике, международным отношениям, истории и экономике. Я не понимал, зачем ему это. Точнее, я понимал, чего он добивается. Однако не принимал всерьез его намерения.

Мне было девятнадцать, когда Китан впервые предпринял серьезный шаг на пути к своей цели. Я учился на последнем курсе Имперской академии, из которой Китан выпустился полтора года назад с лучшими оценками. Мои же оценки нельзя было назвать идеальными, но я держал планку. Отец всегда говорил мне, что важны знания, полученные во время учебы, а не оценки, однако я все равно старался придерживаться планки, заданной братом. В первую очередь потому, что меня с ним постоянно сравнивали, а мне хотелось оставить хорошее впечатление у преподавателей.

В одно из воскресных заседаний Имперского Совета, который состоял из десяти человек, я наблюдал за диалогом отца с послом Ареанской Империи, изредка делая пометки в блокноте. Я всегда носил его с собой на заседания, чтобы после них анализировать информацию.

— Ваше Величество, мы считаем, что союз Ареана и Плиодана будет продуктивен только в том случае, если Плиодан гарантирует защиту границ Ареана от угроз Мердара. — Мужчина лет сорока с собранными в пучок посеребреными сединой русыми волосами держал в руках большую папку с документами, которые сегодня должен был подписать мой отец. Союз с Ареанской Империей открывал множество возможностей как для экономики, так и для политики нашей страны.

— Господин Парони, мне понятно желание вашей страны иметь гарант безопасности, — кивнул отец, и его длинные золотые волосы рассыпались по плечам. Он нахмурился, глядя на карту, разложенную на большом круглом столе, за которым и сидели все министры. — Однако вы должны понимать, что Плиодан не намерен снова воевать с Мердаром. Нашей крови было пролито достаточно. Мы можем гарантировать лишь защиту, но не дальнейшее отстаивание интересов Ареана. На данном этапе мы не располагаем такими средствами, которые покроют расходы на открытый конфликт с Мердаром.

Отец перевел строгий взгляд серых глаз на посла. Тот задумчиво уставился на папки, кивнул.

— Хорошо, Ваше Величество, мы согласны подписать союз на этих условиях.

Лицо отца посветлело, губы тронула слабая улыбка. В ту же секунду раздался громкий стук — открылась дверь в просторный зал, и в проеме появился тот, кого здесь уж точно не ждали.

— Китан, что ты здесь делаешь? У меня сейчас нет времени на твои просьбы, у нас заседание, — недовольно произнес отец, глядя на Китана. Тот только пожал плечами и вальяжной походкой двинулся к столу, уселся в кресло недалеко от меня и закинул ногу на ногу. — Китан, это закрытое заседание. Я прошу тебя выйти.

Брат только усмехнулся, глядя на отца с вызовом. Я отложил блокнот, не понимая, что происходит, и попытался вразумить Китана, но он только отмахнулся, как от назойливой мухи.

— Я буду присутствовать. О, и прошу прощения за опоздание, мне так неловко.

Отец нахмурил светлые брови, губы, обрамленные густой светлой бородой, скривились, но он промолчал. Велел слуге закрыть дверь, что тот выполнил с невероятной быстротой и бесшумностью, и продолжил заседание. Я изумленно переводил взгляд с отца, который уже вернул взгляду спокойствие и некоторую строгость, на брата, ехидно смотрящего на меня. Он сложил руки на груди и поднял подбородок, будто показывая, что выиграл эту битву. В конце концов, я взял себя в руки и вернулся к наблюдению за переговорами. Может, битву он и выиграл, но войну — нет.

С того момента я твердо для себя решил, что Китан никогда не получит трон. Только через мой труп, что, возможно, он воспринял несколько буквально, поскольку несколько раз меня пытались отравить. Конечно, вполне возможно, что Китан не был причастен к этим попыткам, но я в этом сильно сомневался. Я слишком хорошо знал своего брата и понимал, что он способен на что угодно, чтобы достичь желаемого.

Правда, даже спустя год я не понимал желания брата занять трон. Неужели он не осознавал, насколько тяжело быть императором? Что это отнимает большую часть твоей жизни и не дает шанса прожить ее на полную?

Этот год был важным для нашей империи по нескольким причинам. Во-первых, именно в этом году должен был закончиться мирный договор с Королевством Мердар, и отец планировал представить им меня в качестве кронпринца, ведь я был еще маленьким, когда отец заключил мир с Мердаром. Во-вторых, в этом году Плиодану исполнялось семьсот двадцать пять лет. Иронично, что моему брату в этом году исполнялось двадцать пять. Еще более иронично, что он был рожден в день основания Империи, тринадцатого октября. Может, именно поэтому Китан считал себя прирожденным правителем. Ситуация осложнялась тем, что пятого октября истекал пятнадцатилетний мирный договор с Мердаром.

Я готовился к этому со всей серьезностью. Как будущему императору, мне полагалось произнести речь на праздновании Дня Империи, и я не мог позволить себе быть не готовым. Я ненавидел составлять и произносить речи, но ничего не мог с этим поделать. Это входило в обязанности императора, а потому нужно было молчать и делать, что сказано. В конце концов, за пять лет я уже привык к тому, что мое мнение в том, что мне делать, а чего нет, никого не интересует. С формального совершеннолетия я произносил речи каждый год в этот день.

Но близился октябрь, а я ни на йоту не продвинулся в написании речи, остановившись на «Я приветствую вас сегодня, в этот важный день, подданные священной Империи Плиодан!» Мне будто нечего было сказать людям о собственной стране. Я корил себя за это. Ведь я — будущий император! Я должен уметь поднять дух своих подданных, в конце концов.

А вот Китан ежедневно хвалился мне, какую речь он написал. И наигранно жалостливо бросал, что, мол, жалко, не придется ее прочитать. Может, он и блефовал, но безумно раздражал. Чертов пижон.

Наступил октябрь, а вместе с ним появилось новое дело — слушание по делу контакта с богиней Мерсидой. С таким мы сталкивались впервые за все существование Плиодана, поэтому с делом разбирался Имперский суд. И, конечно же, я должен был присутствовать на каждом заседании. В августе состоялось первое, на котором смутно знакомый мне парень по имени Эрик Крайм выступал одновременно и в качестве свидетеля, и в качестве обвиняемого. Кажется, мы с ним вместе учились в магической школе — только он учился на пару классов младше. Его отец был ректором Академии святого Уильяма на протяжении тринадцати лет, но в этом году, кажется, хотел провести какой-то ритуал и был убит. По крайней мере, это все, что я помню из доклада Дуама Веж, смотрителя этой академии.

На третье октября было назначено слушание по тому же делу, главным свидетелем которого была какая-то девчонка по имени Декада Джонс. Глядя в ее досье, я удивлялся, что такая юная девушка могла попасть в такой водоворот событий. Много же ей, наверное, пришлось вынести.

Предстоящее слушание немного выбило меня из колеи, потому что накануне приезда свидетельницы отец вызвал меня к себе.

— Добрый вечер, отец, — произнес я, выглянув из-за двери. — Ты меня вызывал. Я могу войти?

Отец кивнул, не отрываясь от чтения документа на столе перед ним. Я вошел в кабинет, который, как и всегда, сверкал чистотой и порядком. Я не помнил, чтобы у отца когда-нибудь валялись на столе бумаги, или книги стояли не на своих местах в массивных шкафах, тянущихся до высокого потолка. Присев на край черного лакированного стула для гостей, я выжидающе посмотрел на мужчину. Но тот не отрывался от бумаг еще несколько минут, пока не дочитал его. Отложив бумагу в сторону, в идеально ровную стопку таких же бумаг, отец соизволил посмотреть на меня.

— На заседании ты займешь мое место.

Я удивленно поднял брови.

— В каком смысле?

Отец сложил руки у подбородка и посмотрел на меня серьезно, как смотрел всегда, когда я не выполнял его требования ежесекундно и смел с ним спорить. Когда-то один только этот взгляд приводил меня в ужас, и я тут же бежал выполнять задание отца. Но теперь я вырос и спокойно выдерживал любые его уловки, а их было немало.

— Через пару лет я передам тебе империю. Ты должен уметь делать все, что делаю я. Как ты прекрасно знаешь, в Имперском суде судьей является именно император. Поэтому на предстоящем заседании присутствовать будешь только ты, я же отправлюсь в Срединные земли для переговоров с Мердаром.

Вздрогнув, я машинально кивнул.

— Но отец, разве не послы должны этим заниматься? Зачем тебе самому туда ехать?

Отец нахмурился. На его лице снова появилось это выражение, которое я еще подростком назвал «кислолимонным». Оно значило, что отец не собирается отвечать на мой вопрос, потому что тот был слишком глупым или странным. Вздохнув, я поднялся со стула и пошел к двери.

— Доброй ночи, отец.

— Доброй ночи, Завиус.

Его голос был настолько отстраненным, что, казалось, он и не к сыну обращался вовсе, а к какому-то слуге. И даже к этому я привык, хотя знал, каким он может быть. Отец на самом деле никогда не был жестоким ни со мной, ни с Китаном. В детстве он уделял нам столько внимания, сколько мог при своем статусе императора, всегда играл с нами и читал сказки перед сном. До восьми лет я наслаждался детством и близостью с родителями, но как только мне исполнилось восемь, я перестал быть любимым сыном и превратился в преемника императора.

Свою роль сыграл и ранний выброс силы. Обычно у неординарцев силы просыпаются в десять-одиннадцать лет, однако я, похоже, был исключением. Так вышло, что моя сила проявилась даже раньше, чем у Китана, однако в школу я отправился только через три года, вместе с братом. И это изменило наши отношения не в лучшую сторону — мой любимый старший брат стал отдаляться.

2

Через несколько дней я завтракал вместе с кузиной и верховной советницей. Мама, отец и Китан не соизволили прийти. В принципе, это давало повод выдохнуть и хоть немного насладиться тишиной.

Когда в зал вошла девушка, я сначала даже не обратил на нее внимание, пока Арманита не обратилась к ней. Она, казалось, вообще не понимает, что делать. Во взгляде девушки читалась неловкость и даже страх от нахождения во дворце. Кинув взгляд на кузину, я заметил искорки коварства в ее глазах, и поспешил ее опередить:

— Госпожа Джонс, присядьте здесь, — и указал на место рядом со мной. Девушка замялась, но все равно села рядом, стараясь не смотреть на меня.

Так я познакомился с Декадой — главной свидетельницей дела Мерсиды. А затем столкнулся в коридоре с ней и Китаном: тот зачем-то притворялся мной и ввел девушку в заблуждение. Но зачем ему это? Наверняка просто прихоть и желание насолить мне.

Вплоть до слушания все мои мысли занимала речь. Я не продвинулся дальше описания политической и экономической ситуации в стране, а времени оставалось все меньше. Просить помощи у отца я даже не думал, потому что знал, что услышу жесткое, но справедливое «нет». Отец никогда не вмешивался в дела, которые вел я. Никогда не давал мне советов. Он считал, что я должен сам набить шишки, чтобы понять, как действовать можно, а как – нельзя. Я не мог его в этом винить, ведь он был императором и знал больше моего. Но иногда так не хватало простого отцовского совета!

— Ваше высочество, слушание через десять минут. Нам надо поторопиться, — обратилась ко мне Арманита, и я поднял на нее глаза. Оказывается, я все это время стоял и смотрел на небо вместо того, чтобы идти. Спохватившись, я кивнул и быстро зашагал в сторону здания Имперского Суда.

— Извини, задумался. И не надо ко мне обращаться так официально, пожалуйста.

Арманита улыбнулась, искоса взглянув на меня. Она была ровесницей моего отца, но с самого детства мне как старшая сестра. Слышать от нее «ваше высочество» казалось шуткой, а не реальным обращением. Она это, конечно же, знала, и все время меня подлавливала.

— Как скажете, ваше высочество.

Я прыснул, и Арманита тоже присоединилась.

— Над речью голову ломаешь? — уточнила женщина, поправляя мантию, которая смялась от быстрой ходьбы.

Я только кивнул, и брови снова сами по себе нахмурились. Самая отвратительная часть в правлении — это готовить речи. На самом деле, мне всегда хотелось выйти к народу без подготовки, сказать все, как есть, как я думаю на самом деле. Но такого отец точно бы не одобрил. Ведь я должен выбирать слова и формулировки, должен обращать внимание народа на важные темы, должен быть уверен в своих словах. Вдруг своим экспромтом я посрамлю императорскую семью, вдруг выскажусь как-то не так? Любое слово даже не императора, а крон-принца может повлиять на страну: как положительно, так и отрицательно. Отец часто приводил мне в пример своего прадедушку. Тот был известен как один из самых безрассудных императоров. Он никогда не готовил речи, всегда выступал без подготовки и говорил от сердца — и это привело к пятидесятилетней войне с Королевством Мердар, в которой мы потеряли шестую часть своей территории.

— Если не дается — отложи ее, — посоветовала Арманита, когда мы уже подошли к суду. Я вздохнул и ущипнул себя за переносицу, приводя мысли в порядок. — Не кори себя за то, что ты не как отец. Он тоже не идеален. Ты будешь отличным императором, пусть тебе и не даются подготовки речей.

— Спасибо, Арми.

Я слабо улыбнулся, и женщина сжала мое плечо. Я оказался в зале за пару минут до того, как в него вошла виновница сегодняшнего слушания. Отогнав мысли о речи подальше, я поправил судейскую бордовую мантию и сконцентрировался на слушании. Здесь не было ничего интересного. Это было мое третье слушание в Имперском Суде, хотя на прошлом я и не был судьей. Но ничего сложного в этой роли не было — будь беспристрастным, следуй протоколу, внимательно следи за свидетелем. Эти три правила я выучил и проговаривал про себя, как мантру. Это успокаивало.

На самом деле, ничего интересного на слушании мы не узнали. Все то, что сказала Декада, уже было прикреплено к делу. Поэтому, посовещавшись с Главами Магического Круга, мы вынесли решение оставить девушку еще ненадолго во дворце.

В свой кабинет я вернулся рано — к обеду. В столовую спускаться не хотелось, поэтому я попросил Эрманию принести обед прямо в кабинет и уселся за стол, намереваясь сегодня одолеть эту чертову речь.

Спустя несколько минут в дверь постучали, и я, немного удивленный скоростью служанки, крикнул «Открыто!» и вернулся к злосчастному листу бумаги, лежащему на столе передо мной.

— Здравствуй, Завви, — прозвучал сладоточивый голос Китана, и я резко поднял голову. Мерд его побери, как же не вовремя.

— Добрый день, Китан, — кивнул я. — Извини, я сейчас занят, зайди попозже.

Китана такой ответ не устроил. Он вальяжно подошел к креслу и с размаху опустился в него, закидывая ногу на ногу. Я нахмурился и поднял на него взгляд. Китан раздражал меня одним своим присутствием, одним своим самодовольным видом и раскрепощенной царственной позой.

— Как дела с написанием речи, братец? — Китан улыбнулся, обнажив ряд идеально белых зубов. Его улыбка больше походила на оскал.

— Отлично.

Я не собирался ничего с ним обсуждать. Но и выгонять его не хотел — тогда он решит, что может вывести меня из себя. А я вовсе не хотел давать ему еще один повод надо мной возвыситься.

— Вижу. — Ухмылка брата стала шире, он наклонился вперед и поддел длинным пальцем бумагу, лежащую на столе, но я резким движением ладони прижал ее. Китан поднял брови и вернулся на свое место, будто признавая поражение. Впрочем, вряд ли это было так. Он не знал, что такое проигрывать.

— Ты что-то хотел? Если нет — будь добр, отправляйся дальше, куда ты там шел. Некоторым из нас нужно работать.

Я бросил на Китана предостерегающий взгляд, и он поднялся из кресла.

— Все верно, братец, — капитулировал Китан и уже шагнул было к двери, но вдруг развернулся и с прищуром посмотрел на меня. — Скоро все изменится. А пока — работай, должен же кто-то из нашей семьи отбывать эту каторгу.

Он вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Чертов… убрил. По-другому его не назвать. После него всегда оставалось такое горьковатое послевкусие, что невольно начинаешь задумываться о его словах. Но в тот момент моя голова была слишком занята речью, так что я не придал им никакого значения. Может, стоило обратить на них внимание, тогда я бы смог предотвратить то, что случилось несколькими днями позже.

3

Я знал, что Китан никогда не остановится. Он всегда будет пытаться забрать у меня трон, а значит, я должен быть на несколько шагов впереди него. После слушания я собирался дождаться отца и рассказать ему свои догадки, однако он еще не вернулся из Срединных земель. Это очень затрудняло положение, ведь День Основания Империи приближался семимильными шагами — оставалось всего пять дней.

Речь я так и не дописал. Гарх. Как же меня все достало! Я впечатал кулак в стену коридора и зашипел от неприятных ощущений. Черт, надо быть сдержаннее. Но как я могу успокоиться, когда все выходит из-под контроля?

Вечером того же дня я сидел за столом в своих покоях, собираясь с мыслями. Сегодня нужно было во что бы то ни стало дописать речь, иначе все снова пойдет крахом. Я не мог позволить Китану обойти меня хоть в чем-то, он и так выиграл эту жизнь! Пусть подавится своей речью, ему никогда не придется ее произнести.

В дверь тихо постучали, я вздохнул и провел рукой по волосам.

— Войдите.

Удивительно, но в дверях показалась мама. Она раньше часто заглядывала ко мне по вечерам, сидела в кресле у окна и слушала о моих неурядицах на службе и в личной жизни, глядя на меня ласковым взглядом. Мама умела выслушать. Всегда. В детстве я часто прибегал к ней и садился на пол, клал голову на ее колени и, рыдая, спрашивал, почему я должен становиться кронпринцем. Мама гладила меня по волосам и тихо шептала, что я сильный мальчик и справлюсь со всем. Вот только в последние годы она отстранилась от меня — стала больше времени уделять отцу и Китану, и я чувствовал себя брошенным посреди океана.

Женщина осторожно вошла в комнату и бесшумно прикрыла за собой дверь. Я смотрел, как моя идеальная, изящная и утонченная мама садится в привычное кресло у окна, и сердце наливалось забытой теплотой.

— Здравствуй, Завви, — улыбнулась мама, и я улыбнулся в ответ, отпуская раздражение и злость, которые копились внутри последние несколько лет.

— Ваше величество, — с лукавой улыбкой ответил я.

Она рассмеялась, и мне вдруг стало так легко, как давно не было. Удивительно, какой безусловной была моя любовь к этой женщине.

— Ты был таким напряженным на ужине, расскажи мне, что тебя беспокоит.

Я кивнул и уселся прямо на пол у маминых ног, совсем позабыв о речи, которую нужно дописать. Она может подождать, а я хотел сейчас только одного — ласки матери, ее поддержки и тихих слов «ты справишься, ведь ты у меня такой сильный мальчик».

— Мам, я не могу больше…

Я положил голову к ней на колени и, сжимая ткань ее бархатного платья, рассказал обо всем, что так тревожило в последние дни. Кажется, только с ней я мог быть настолько откровенным. Я говорил, говорил и говорил, и вместе со словами улетучивалось напряжение и смятение, скопившиеся за долгое время.

Когда я замолчал и прикрыл глаза, стараясь сдержать гарховы слезы, так некстати набежавшие на глаза, мама шумно выдохнула и, склонившись, поцеловала меня в макушку.

— Завиус, ты со всем справишься, — прошептала она, и я поднял на нее глаза. — Ты взрослеешь, возможно, совсем скоро станешь императором, и тебе придется справляться со всем в одиночку. Но мы с папой верим в тебя, а значит, ты никогда не будешь одинок.

Вскоре мама ушла, пожелав мне спокойной ночи, а я вытер слезу, скатившуюся по щеке, и, вздохнув, снова уселся за стол. В этот раз слова будто сами ложились на бумагу, и уже через час речь была готова. Я улыбнулся, глядя на исписанный лист. Все-таки в душевном равновесии гораздо легче сосредоточиться. И теперь я знал, как действовать дальше.

Следующий день был одновременно одним из череды одинаковых дней, наполненных подготовкой к роли императора: тренировка боя в полете, урок политики с господином Фетхартом, урок верховой езды и боя верхом — но одновременно и особенным. Днем вернулся отец, и уже вечером я планировал встретиться с ним, однако мои планы прервала Декада. Вернувшись в комнату после урока боя верхом, я обнаружил под своей дверью записку.

«Завиус! Нам очень нужно встретиться как можно скорее. Пожалуйста, дай свой ответ на другой стороне этой записки.

Декада».

Удивительная девушка! Она во дворце всего несколько дней, а уже настолько освоилась, что посылает записки кронпринцу. Я рассмеялся от своих мыслей и быстро начеркал ответ, приглашая ее встретиться в саду после ужина. Интересно, к чему такая спешка?

Уже в саду я узнал ответ на свой вопрос и в очередной раз поразился дерзости Китана. Выслушав все, что услышала Декада, я сначала не хотел верить. Ведь это значило, что моя любимая мама все это время лицемерила и ненавидела меня! Я мысленно дал себе подзатыльник. Так, эмоции на второй план, Завиус. Прокашлявшись и серьезно глядя на девушку, я приблизился к ней и тихо произнес:

— Отправляйся в свою комнату. На завтра тебе будет назначена аудиенция у императора в десять утра в его кабинете. Твоя служанка поможет тебе его найти. Не опаздывай, это важно.

Смятение на ее лице сменилось шоком, но я уже развернулся и пошел ко дворцу. Нет, сейчас нет смысла обдумывать сказанное Декадой. Завтра отец поможет разобраться в правдивости ее слов. Хотя я мог прочесть ее мысли, но только Тилмур мог посмотреть воспоминание. Так что еще не все потеряно. Может быть, она ошиблась? Конечно, конечно, она ошиблась. Это не могла быть мама.

Спать я ложился, успокоенный этими мыслями. Завтра все узнаем.

В кабинете отца не оказалось. Как я ни звал его, было ясно — кабинет закрыт. Что это значит? Сколько себя помню, с самого раннего утра я мог найти отца в его кабинете. Тревога острыми когтями впилась в сердце, учащая дыхание, и я рванул к покоям императора. Что-то было не так. Но что? Почему сердце стучит в ушах, а тело холодеет?

Добравшись до комнаты в конце второго этажа, я без спроса влетел в дубовые двери, направляясь в спальню отца.

На секунду мир замедлился, когда мой взгляд уловил отца в кровати. Сначала я хотел позвать его, но заметил красную полоску, проходящую от губ к шее. Нет.

Я дернулся к кровати и упал рядом с ней на колени. Отец не двигался, стеклянные глаза смотрели в потолок, а изо рта стекала струйка красной пены. Кровавой пены. Я усилием воли заставил себя успокоиться и рявкнул:

— Стража!

Из коридора раздался испуганный голос Декады:

— Завиус?

Черт, только ее здесь не хватало. В тот момент, когда ее шаги оказались совсем близко, я заорал: «Не заходи сюда!», не понимая, кого я пытаюсь спасти. Покой мертвого отца или хрупкую психику абсолютно незнакомой мне девушки? Но мой крик не успел долететь до Декады, она уже вошла в комнату и смотрела на кровать огромными от страха глазами.

В ту же секунду в комнату ворвались гвардейцы, и я попытался дать приказ, но меня не слушали — офицер Мерсок, ответственный за покои императора, оттеснил меня и бросился к отцу. Декада медленно сползала на пол, прижавшись к массивному шкафу, в панике таращась на тело отца, и я схватил ее за руку, вытаскивая в гостиную, в которую все еще набивались гвардейцы.

— Не смей паниковать, Декада! — заорал я, залепив девушке пощечину.

В ту же секунду в комнату влетела мама. Она бегло оглядела нас и побежала в спальню. Раздался ее истошный крик, а затем она вылетела в гостиную и набросилась на Декаду с кулаками.

— Мама, успокойся! — закричал я, закрывая девушку собой от обезумевшей императрицы. Мама отскочила и, глядя на меня взглядом, полным слез, закрыла лицо руками.

— Ты… ты…

— Мама, она тут ни при чем! Я не знаю, что произошло, мы оказались здесь несколько минут назад!

Но мой голос дрожал, и мама вдруг посмотрела на меня таким взглядом, какого я никогда у нее не видел. Она перестала плакать, нахмурилась и сжала зубы так, что скулы заострились. И, глядя на меня исподлобья, она прошептала:

— Ты — чудовище. Это ты убил его!

Что?.. На секунду я будто бы лишился всех органов чувств. Я смотрел на маму, не понимая, послышалось ли мне то, что она только что сказала. Неужели она правда так считает?

— Стража, схватить их! — услышал я, когда смог выбраться из пелены замешательства.

— Нет, мы… нет! — я захлебывался в словах, пытаясь объяснить маме, как больно мне сейчас. — Отставить!

Но гвардейцы уже схватили Декаду и потащили ее в коридор, а меня схватил за запястья офицер Мерсок. Я не понимал, что мне делать, но в сознании вспыхивала только одна мысль: «Не дай себя схватить!»

Не раздумывая, я сложил пальцы в жесте и выстрелил в ближайших гвардейцев атакующим заклинанием. И ринулся к выходу. Только это не помогло — откуда-то сбоку на меня набросились еще гвардейцы, офицер Мерсок ударил меня в челюсть, да так, что я чуть не вскрикнул. Но от этого появилось еще больше злости — я набросился на него, выпутываясь из хватки гвардейцев.

— Твое место — в тюрьме! — заорал Мерсок, пиная меня в живот.

Я отлетел к стене, не чувствуя боли от падения. Зато прекрасно чувствовал нарастающую внутри ярость. Нет, я ни за что не дам себя увести! Кинувшись на Мерсока в очередной раз, я получил удар в висок и пошатнулся, пытаясь вернуть зрению фокус. Тут же со всех сторон на меня налетели гвардейцы и сковали руки, не давая мне не то, что колдовать, даже просто ими пошевелить.

Когда комната отца практически пропала из моего поля зрения, я заметил мать, наблюдающую за моим арестом. Она смотрела спокойно, хладнокровно, и на секунду мне почудилась улыбка на ее губах.

Глава 12

Декада Джонс

— Так ты не знаешь, за что нас сюда? — Я уставилась в стену, разделяющую наши с Завиусом камеры, и вскинула брови, будто он мог меня сейчас увидеть. Впрочем, это было единственное, чем я могла себя развлекать. Ну, разве что еще калечить себя, снова и снова запуская заклинания в решетку.

Завиус протяжно вздохнул, и я представила его недовольное лицо. Наверное, он закатил глаза и мысленно обозвал «тугодумкой», но это не очень-то и обижало. Наоборот, я хихикнула, представив сморщенную физиономию кронпринца.

— Очевидно, за убийство императора.

Теперь недовольно вздохнула я. Очевидно! Кому как! Но из рассказа Завиуса это действительно выходило очевидным, и это раздражало. Ведь мы точно этого не делали!

— Зав, а что будет-то теперь? — Я растерянно покрутила головой, снова и снова оглядывая тесное пространство камеры, тускло освещенное светильником из коридора. Каменные стены, идеально-стальные прутья решетки, будто злобно смеющиеся над моей беспомощностью, узкая кушетка-кровать из металлической пластины, раковина и ведро, служившее туалетом. Черт бы побрал этот дворец.

— Ну, полагаю, нас казнят.

Голос принца звучал настолько равнодушно, почти отрешенно, что я со злостью пнула ведро — пустое, слава богам. Черт, да как он может так спокойно об этом заявлять?! Ни за что не поверю, что он смирился с нашей участью. Но, с другой стороны… Я слушала его рассказ и невероятно сочувствовала ему. Вечная ненависть брата, равнодушие отца, предательство матери… В один момент он потерял всю семью, так что имел право на апатию.

— Не смей меня жалеть, — прошипел Завиус таким ядовитым тоном, что я испугалась. Он, видимо, подошел к решетке и высунул голову, и я сделала то же самое. Глядя в глаза кронпринца, пылающие странным злым огнем, я подняла брови и открыла рот, чтобы начать фразу, но Завиус махнул рукой, затыкая меня, и продолжил: — Мне не нужна жалость. Я — кронпринц, гарх тебя дери!

— Зав… — прошептала я, глядя на него, но парень не дал мне договорить, ударив ладонями по решетке. От резкого громкого звука я отскочила и потупила взгляд. — Ладно… Я поняла тебя.

Он был прав. Кто я такая, чтобы жалеть его? Завиус сам разберется со своими чувствами. А кто разберется с нашей участью? Кто спасет нас отсюда? Ответ, который нашептывало мне мое подсознание, пугал. Нет, не то слово. От страха я готова была забраться под кушетку и никогда не вылезать, будто это могло спасти меня. Но пора принять правду — никто не спасет нас отсюда. Для всех во дворце (и, возможно, в стране) мы — изменники, убийцы императора. И всем плевать, что у Завиуса и мотива-то не было. Я уже не говорю о себе.

Спасения действительно ждать было неоткуда. И все, что я могла сделать — это сесть на кушетку и обратиться к своей магии в надежде на то, что она даст ответ.

«Ну, привет, дорогая. Обычно я с тобой не разговариваю, но сейчас ситуация действительно безвыходная. Пожалуйста, помоги нам отсюда выбраться, умоляю. Нас казнят ни за что!»

Тишина. Только за стеной покашливал Завиус. И правда, как магия может мне ответить, если я даже сама не определилась, чего от нее хочу? Я попыталась вспомнить все, о чем рассказывали учителя на занятиях. Вдруг это чем-то поможет? Вспомнила, как готовила доклад о внутренней магии, и вдруг подпрыгнула, теряя сосредоточенность. Точно! Точно-точно-точно!

Я тут же снова уселась, скрестив ноги, и сосредоточилась на эфере, текущем сквозь меня.

«Магия, дорогая моя магия, мне очень нужна твоя помощь. Пожалуйста, помоги мне передать сообщение другому падшему. Всего один раз, пожалуйста!»

Тишина все также шелестела вокруг, и я уже расстроилась, что до магии достучаться не получилось. Но внутри вдруг что-то щелкнуло, будто зажигалка, и перед глазами, все еще закрытыми, зажегся малюсенький огонек. Магия откликнулась! Огонек замигал, и перед глазами будто появился лист бумаги.

Я представила, что пишу письмо. Короткое, совсем не содержательное, но письмо. Удерживать внимание на листе и огоньке одновременно было тяжело, голова вдруг будто налилась свинцом, но я заставила себя «дописать». Прежде чем закончить, я представила Китана, будто живого, и размашисто подписала графу «кому». И в тот же момент огонек погас, лист бумаги с моими каракулями исчез, и я открыла глаза, подавляя стон. Голова болела так, будто меня несколько раз приложили виском об пол. К тому же меня легонько потрясывало.

Я смотрела сквозь решетку в стену коридора и пыталась осознать, что сейчас произошло. Я все это придумала? Мне привиделось? Или магия действительно помогла мне отправить послание Китану? Это было невероятно странно. Под кожей будто залегли малюсенькие иголки.

Следующие несколько часов — не знаю, сколько именно, время здесь будто шло по-другому — я провела в тревожном сне и таком же тревожном бодрствовании. Несколько раз я пыталась заговорить с Завиусом, но он молчал. А когда я мысленно посылала ему слова поддержки, то из-за стены слышалось рычание, будто кронпринц был не падшим, а оборотнем, и вот-вот перевоплотится. Но ответа от него я так и не дождалась. Кажется, принц решил, что с него хватит, что больше он не хочет строить свою судьбу. Что ж, я была с такой позицией в корне не согласна, а потому сидела на кушетке и вглядывалась в темноту коридора, вслушивалась в шелестящую тишину. Спустя какое-то время звук падающих капель перестал раздражать, отошел на второй план, будто мой слух настолько обострился, что научился выбирать объект.

Когда на полу появился потертый деревянный поднос, я без особой радости подобрала его. Снова все то же самое: какая-то жижа в стальной тарелке, абсолютно ничем не пахнущая, малюсенький кусочек черного хлеба и стакан воды в металлическом стакане. Интересно, это для того, чтобы узник не смог разбить стекло и покончить с собой? Или у перемещения предметов здесь есть какие-то рамки?

Съев весь этот скудный завтрако-обедо-ужин, я вернула поднос с посудой на то же место, где он появился. Конечно, как и в прошлые разы, он исчез в ту же секунду. Чертов дворец. Ни одной живой души, даже стражников нет. Казалось, что все это было нацелено на то, чтобы узники еще до казни сошли с ума. Может, тогда казнь им покажется спасением.

Я просидела неподвижно несколько часов, силясь услышать тихие шаги, слишком громкое дыхание или, хотя бы, отдаленные разговоры. Но тишина была нерушима. Я улеглась на кушетку и обняла колени, надеясь провалиться в глубокий сон хотя бы ненадолго. За последние несколько дней, по ощущениям, я проспала всего пару часов.

Немного поспать действительно получилось. Мне даже приснился сон. Во сне я была свободна и счастлива, а потом кто-то черный и ужасно холодный схватил меня. От неожиданности я закричала, и крик этот перешел в реальный, когда я очнулась и вскочила, усаживаясь на кушетке.

— Тихо! — прошипел недовольный голос над моей головой. Темная фигура, едва различимая в черноте темницы, отпустила мое запястье и присела на корточки, опускаясь к ногам. Я с недоумением наблюдала, как кто-то шаманит над моими лодыжками, что-то шепча.

— Вы кто? — прошипела я, дергая ногой, но мужчина — думаю, это был мужчина — снова схватил меня за лодыжку еще крепче, чтобы не рыпалась. Лишь закончив странные шептания, он выпрямился и посмотрел на меня. Его лицо было так близко, что я могла, наконец, увидеть, кто же посетил меня. И, черт, я чуть не взвизгнула снова! Эти изумрудные глаза, блеснувшие во тьме, и жутко знакомые черты лица!

— Китан! — выдохнула я, отстраняясь.

Китан удовлетворенно кивнул и поднялся.

— Вставай, — приказал мужчина, и я безропотно подчинилась, удивляясь собственной податливости. Чего это он командует вообще? Когда мы оказались лицом к лицу, Китан снова приблизился и прошипел: — Ты будешь делать все, что я говорю. Иначе останешься здесь.

Я закивала, соглашаясь с условиями принца. Конечно, черт возьми, я сделаю все, лишь бы отсюда выбраться!

— Хорошая девочка, — усмехнулся мужчина и зашагал к решетке. Он сделал несколько пассов перед ней, снова что-то прошептал, затем вытащил связку ключей и спокойно открыл. И все это было так просто? Я смотрела во все глаза, как решетка открывается в коридор, и Китан выходит из камеры. Не могу поверить, что вот так просто мне удалось выйти отсюда!

— На выход, — скомандовал Китан нетерпеливо, и я тут же буквально выпрыгнула в коридор, боясь, что секунда промедления будет стоить мне свободы. Китан оскалился в улыбке и, развернувшись, направился в сторону лестницы, к единственному горящему светильнику. Я последовала за ним, искренне надеясь, что он не ведет меня на казнь, а спасает. В конце концов, он был единственным вариантом. И если уж до него дошло мое послание, то наверняка он поможет. Только вот… На лестнице я оглянулась на камеру Завиуса.

— Китан, а как же Зав? — прошептала я умоляюще. Китан равнодушно пожал плечами. И это меня так сильно разозлило, что я с размаху ударила его в плечо — уж куда дотянулась. Не ожидавший атаки принц дернулся и удивленно уставился на меня. А чего ты ждал, сволочь?! Тебя не волнует судьба собственного брата!

— Мы должны забрать Завиуса, — безапелляционно заявила я.

— Нет, Джонс, — отрезал мужчина, нахмурившись.

— Почему?! — чуть ли не закричала я, Китан тут же зажал мне рот ладонью.

— Не сейчас, гарх тебя подери! Заткнись и иди за мной!

В отместку я лизнула ладонь Китана, и тот с недовольным шипением вытер ее о штанину, шепотом приговаривая что-то о сумасшедших женщинах. Так тебе и надо, сволочь! Решив, что на свободе я смогу помочь Завиусу выбраться, пообещала вести себя тихо и не перечить принцу, и мы направились вперед.

Мы долго шли по лестнице, затем повернули в какой-то темный коридор, а потом Китан открыл тайный проход в стене и заставил меня лезть первой. В проходе было безумно тесно и пыльно, иногда сверху сыпался песок, и мне было страшно идти первой, но обещала же не перечить. Дорогу освещал созданный Китаном небольшой шарик, но его света хватало буквально на пару шагов — дальше была кромешная тьма.

Вскоре проход закончился тупиком. Ну, или так думала я. Китан протиснулся вперед, грубо отодвинув меня за спину, и зашаманил над стеной.

— Идем, — прошептал мужчина и схватил меня за запястье, вообще не заботясь о моем согласии. Впрочем, у меня и выбора-то не было. Куда можно деться в тесном темном коридоре? Я послушно поплелась за принцем, куда бы он меня ни вел. Все еще надеялась, что Китан ведет меня не на казнь, убеждая себя, что иначе меня вели бы по улице под громогласные крики толпы. Да, наверняка так бы и было.

Прошло несколько минут, а мы все еще шагали по скользкому, мерзко пахнущему сыростью коридору. Я то и дело поскальзывалась, цеплялась за ткань пиджака Китана, а он недовольно шипел, возвращая мне устойчивое положение. Как будто я виновата, что здесь темно, как в гробу! Он-то, наверное, все эти потайные ходы наизусть знает, вырос же в этом дворце! Когда я в очередной раз поскользнулась и вцепилась в руку Китану так, что, наверное, синяки останутся, мужчина вдруг резко затормозил. Я не успела среагировать и со всей дури врезалась в его спину, причем больно так, носом!

— Гарх тебя дери! — выразила я свое недовольство, в отместку пиная его по ноге. Ответ принца был куда красноречивее моего — он дернулся и прошипел что-то на полузмеином, преисполненное негодования.

— Пришли.

Куда пришли? Мы же все еще в темноте, на чем-то жутко мокром и скользком, а в воздухе сырости до сих пор больше, чем воздуха! Я уже хотела было высказать Китану все, что о нем думаю, но из-за его плеча прямо в глаза хлынул яркий свет. Я только и успела зажмуриться и схватиться за пиджак принца так сильно, что почудился звук рвущейся ткани.

— Успокойся, Джонс, — раздался раздраженный голос над ухом. — Открывай глаза.

— Н-нет, — выдавила я, сильнее сжимая в руке ткань. Кажется, Китана это разозлило — я услышала рык, а затем в мою руку вцепилась холодная ладонь. Однако, вопреки ожиданиям, принц не стал давить, только аккуратно разжал мои пальцы и заставил сделать несколько шагов вперед. Все это время я сжимала его предплечье, боясь упасть.

— Открой глаза, Декада, — чуть мягче попросил Китан. До чего же глупо я себя веду, и вправду. Я аккуратно приоткрыла глаза, привыкая к яркому свету. И ахнула, различив обстановку вокруг.

Мы стояли на поляне, усыпанной желтыми листьями, а вдаль простирался бесконечный купол леса. Деревья, раскрашенные в разные цвета — желтый, красный, зеленый, красно-коричневый, кое-где голубоватый — тянули ко мне свои ветви, пока еще слишком далекие, чтобы ухватиться за них. Некогда голубое небо затянули свинцовые облака, обещающие скорый дождь, но все еще пропускающие скудные лучи солнца.

— Добро пожаловать на свободу, — усмехнулся Китан, пристально глядя на меня. Я сделала несколько шагов к лесу, простирающемуся у подножья холма, и вдохнула сладкий запах свежего воздуха. Боги, как приятно! Здесь не было оков, решеток и стен, только бесконечный горизонт, прикрытый макушками деревьев, но все еще такой недосягаемый. Я сделала еще несколько глубоких вдохов, наслаждаясь этим забытым чувством. Прошлась вперед и назад, погладила мягкую желтеющую траву, покрытую росой.

— Спасибо, — искренне улыбнулась я мужчине. Он пожал плечами. Словно и не сделал ничего необычного, словно каждый день вытаскивает из тюрьмы девушек. Ох уж этот принц, абсолютный пижон!

— За тобой должок, — кивнул Китан и пригладил волосы, возвращая их в привычную идеальную укладку. Сейчас, при хорошем освещении, я заметила, что Китан стал меньше копировать Завиуса. Будто с его ареста он стал свободнее, больше не нужно было походить на младшего брата, лишь бы заслужить его место. Я вдруг с удивлением поняла, насколько глубоко Китан несчастен. И насколько ему хочется быть собой, вот только оковы матери не отпускают, как бы он ни пытался. В сердце расползлось сочувствие к принцу, но я тут же потушила его. Еще мне чего не хватало, сочувствовать злодею, из-за которого я оказалась в тюрьме! Который безжалостно приговорил брата к казни!

Я сделала два шага назад, увеличивая расстояние между нами. Конечно, от внимания Китана это не укрылось, и он поднял брови, скептически глядя на меня.

— Почему ты отказался брать с собой Завиуса? Он действительно тебе настолько ненавистен? — Я смотрела ему прямо в глаза, пытаясь уловить хоть каплю эмоций. Но Китан был спокоен, только пожал плечами и размеренно проговорил:

— Сама не понимаешь? Он бы только мешал. Я не мог вызволить сразу вас двоих. Да и, если честно, не очень хотелось.

Поразительная жестокость! Впрочем, чего я ожидала от человека, которого вырастила такая женщина, как Батриса Меларди? Спорить с ним не было ни смысла, ни желания. Вызволить Завиуса он мне вряд ли поможет, это точно. Значит, нужно действовать самой. Но что делать, с чего мне начать? Меня просто отпустят обратно в академию? И не добрались ли новости до нее? Где мы вообще сейчас находимся?

Я огляделась и заметила, что за нашими спинами находится высокая скала, в которую очень нелепо была влеплена дверь. Выше посмотреть не получалось, скала вилась практически на двадцать метров вверх. Я снова повернулась к Завиусу и решила задать ему все интересующие меня вопросы напрямую. Осмелела на свободе, кажется, или совсем потеряла страх.

— Где мы находимся? — в лоб спросила я, внимательно глядя на принца. Он кивнул, будто ждал этого вопроса.

— Мы находимся недалеко от границы первого круга. За пределами Джансе. Тебе нужно будет дойти до ближайшего города и воспользоваться порталом. Я дам тебе несколько золотых, чтобы ты смогла добраться до академии. Но это все, чем я могу тебе помочь. — Китан настолько полно и быстро ответил на мой вопрос, что я едва успела открыть рот, и тут же закрыла его.

Черт. Подготовился, лишь бы быстрее от меня отвязаться. Непонятно почему, но меня это задело. Хотя, черт, он же не обязан был мне вообще помогать — это было только его желание. И это, наоборот, показывает его положительные стороны, хотя мне все еще было отвратительно от его поступков по отношению к Завиусу.

Согласившись с собственными мыслями и объявив сознанию перемирие, я вздохнула и кивнула. Я должна быть ему благодарна просто за то, что он согласился мне помочь.

— А в академии… неизвестно о том, что случилось? — уточнила я опасливо. Китан удивленно поднял брови и покачал головой. Ну, слава богам!

— Мама… кхм, ее величество не собирается разглашать информацию, пока идет расследование. Поэтому у тебя есть шанс спастись.

С плеч свалилась тяжелая металлическая гора, и мне захотелось летать. Впрочем, это подождет, мне ведь еще добираться до ближайшего города либо пешком, либо на крыльях. И второе, как мне кажется, будет явно быстрее.

— Спасибо, Китан. Правда спасибо за помощь, — искренне улыбнулась я и подошла к мужчине чуть ближе. Протянула ему руку, и Китан пожал ее, благосклонно кивая. Он протянул мне небольшой мешочек, и я тут же его взяла, пряча в кармане юбки. Позже посмотрю, что там, и как выглядит их местная валюта. — Подскажешь, куда мне идти?

Китан не ответил, молча протянул мне карту с отмеченным на ней городом и местом, где мы находимся сейчас. Карта была не очень большая, но, черт возьми, это была реальная карта, с нарисованными на ней границами городов, деревьями и другими знаками, которые я никогда в жизни не видела! Не навигатор, к которому я так привыкла в человеческом мире, и даже не джи-пи-эс. Карта, бумажная карта! Очень хотелось возмутиться, но я вбивала себе мысль, что я должна быть благодарной. Какие тут джи-пи-эс и навигаторы, если я сбежала из тюрьмы? Радуйся, что тебе в принципе дают карту и деньги!

— Спасибо. Я, тогда, пойду… — Я помахала свободной рукой и уже собиралась развернуться и зашагать вниз по холму, к лесу, но вспомнила один момент. — Китан, скажи, а для того, чтобы получить сообщение от другого падшего, нужно самому уметь их отправлять?

Китан остановился и с непониманием уставился на меня. Что я не так сказала?

— Какое сообщение? Ты о чем?

Я удивленно смотрела на него. Он шутит, что ли?

— Я отправила тебе сообщение с помощью своей магии. Ты же благодаря этому и пришел!

Китан смотрел на меня, как на умалишенную. Он покачал головой и сделал шаг к двери.

— Нет, Джонс, я ничего не получал. Я пришел, потому что посчитал, что ты не заслуживаешь такой судьбы.

Я во все глаза смотрела в спину мужчины, который уходил к двери, а затем исчез за ней. Еще несколько минут я смотрела в скалу, пытаясь осознать все, что сейчас услышала. Как же так? Ведь я видела, как пишу сообщение Китану! Неужели я все это придумала, лишь бы поверить, что сама себя спасла?

Глава 13

1

Дорога к городу оказалась долгой, трудной и тернистой в буквальном смысле этого слова. Спустившись с холма к лесу, я опасливо огляделась и пришла к выводу, что здесь действительно ни одной живой души. Даже птиц не было слышно. Впрочем, это и к лучшему.

Перед тем, как отправляться в путь, мне предстояло еще разобраться с картой. Я уселась прямо в жухлую траву, пачкая юбку в земле и зелени, разложила карту из плотной бумаги и уставилась на нее. Ага, будто она сейчас оживет, и сама расскажет, куда идти! Пришлось вчитываться в мелкие названия, которые, слава богам, были на английском. Так. Вот здесь — граница Джансе, а недалеко от нее — граница первого круга. Рядом с ней корявым почерком было нацарапано «ты», и я фыркнула. Да уж, спасибо за краткость, Китан! Недалеко от метки на карте был указан лес. Я подняла голову и огляделась — может, тут еще где-то лес есть? Слава богам, его не было, так что я понимала, в какую сторону начинать двигаться. За лесом, практически на краю карты, был нарисован какой-то замок, подписанный «Феовеллский дворец», а рядом надпись — Феовелл. Боги, надеюсь, это тот самый ближайший город с порталом! Судя по обозначениям, мне нужно было пройти через лес, затем еще немного и повернуть налево. Но вот сколько это — «немного», — я не знала. Чертов Китан. Неужели нельзя было как-то понятнее объяснить?

Но делать было нечего, других выходов я не находила. Поднявшись с земли и отряхнув юбку, я свернула карту и засунула ее за пояс, мешочек с позвякивающими монетами я надела на шею. Очень надеюсь, что в полете он не слетит! И призвала крылья, отлично понимая, что так я хотя бы доберусь быстрее, хотя и сильнее устану.

Полет над лесом длился уже больше часа, как мне казалось. Хотя летела я довольно быстро — макушки деревьев пролетали так, что я не успевала их рассмотреть. Небо, кажется, начинало вечереть, да еще и тучи сгущались, чернея. Ох, черт, только дождя мне не хватало! На мокрых крыльях я лететь точно не смогу. Лес все не заканчивался, а силы уже были на исходе. Когда первые крупные капли упали с неба, я решила спуститься на дерево и укрыться под ветвями какой-нибудь вечнозеленой сосны. Спускаться на землю я не рисковала — мало ли, какие тут чудища водятся? Очень не хотелось встретиться с каким-нибудь неординарским диким животным.

Прикрывая голову от все более частых капель, я выбрала наиболее крупное, по моим ощущениям, дерево и опустилась на толстую ветку. Она опасно скрипнула, но выдержала мой вес. Фух. Осталось переждать дождь, а там, отдохнув, долечу, наконец, до города.

План был надежным, как швейцарские часы. Вот только я сидела на дереве уже час, кажется, а дождь все лил. Хорошо так лил, стеной практически. Я и шелохнуться не могла — рисковала навлечь на свою бедную голову всю влагу, скопившуюся на ветках надо мной. Так что сидела, прижавшись спиной к стволу, обнимала колени и смотрела перед собой. Пейзаж все не хотел меняться: сосны и осины с пожелтевшими листьями качались на ветру, будто зазывая в путь вместе с собой. Мне почудилось в один момент, что по веткам сосны скачет белка, но присмотрелась — нет, показалось. Лес будто вымер. Ни одной птицы, ни одной белки, никого. Только шелестели деревья под каплями дождя, благодаря небо за живительную влагу.

Становилось все темнее. Я не знала, как быть — ждать темноты и попытаться найти город ночью? Лечь спать и рисковать падением с огромной высоты? Слава богам, небо будто услышало мои молитвы, и решать не пришлось — дождь прекратился так же резко, как и начался. Тучи понемногу освобождали лиловое, с красными полосами небо. Я тряхнула крыльями и взлетела, радуясь последним лучам солнца, падающим мне на лицо.

Вдалеке уже виднелась самая высокая из башен Феовеллского замка, и я ускорилась, направляясь к ней.

Солнце уже почти зашло, когда я опустилась на землю возле указателя «Феовелл». Феовелл оказался небольшим городком — как Лиогейт, наверное. Это меня не очень радовало — наверняка здесь все друг друга знают и будут задавать лишние вопросы. А что я им отвечу? Проходя мимо двухэтажных домов, я отмечала, что они все, абсолютно разные. Это удивляло. Неужели здесь так ревностно относятся к индивидуальности?

По улицам, пока еще узким и состоящим из частных домов, брели редкие прохожие — кто-то медленнее, кто-то быстрее. И никто, к счастью, не обращал внимания на меня. Так. Куда мне идти? Мне нужно найти зал порталов. Но как? Ну, выход был один — спрашивать у прохожих, потому что на карте, ожидаемо, не было указано ничего — масштаб не позволял. Черт. Ладно, Декада, ты справишься.

Первой жертвой моих расспросов стал мужчина в деловом костюме, несущий в руке портфель. Он спокойно шел мне навстречу, глядя куда-то себе под ноги, когда я остановила его окликом.

— Здравствуйте, господин! — закричала я, подбегая к нему. Мужчина удивленно поднял брови и зачем-то прижал к груди портфель. — Подскажите, как мне найти зал порталов?

Мужчина не ответил, по дуге обошел меня и, чуть ускорив шаг, направился в противоположную сторону. Черт. Надо быть чуть менее настойчивой, а то так всех распугаю…

Я побрела дальше, оглядываясь. О! Неподалеку заметила лавку, название которой я не смогла прочитать — оно было написано то ли на латыни, то ли на том самом древнеангельском. Однако на витрине я увидела продукты и справедливо решила, что это продуктовый. Гений дедукции! На счастье, лавка оказалась открыта. Звякнув колокольчиками, я шагнула внутрь. В принципе, тут ничего не отличалось от человеческого магазина — за исключением названий продуктов и их вида. За стойкой в глубине лавки я обнаружила пожилую женщину — она сидела, читая газету, и совершенно не замечала моего присутствия.

— Здравствуйте, — улыбнулась я своей самой искренней улыбкой, подходя к стойке. Женщина, не меняя позы, подняла на меня взгляд голубых глаз и кивнула, мол, что хочешь? Я поспешила уточнить: — Я бы хотела кое-что уточнить. Если вы не заняты, конечно.

— Слушаю, — буркнула лавочница, нехотя откладывая свернутую газету и поднимаясь. Она не доставала мне даже до плеча, и я невольно улыбнулась, но тут же убрала улыбку под недобрым взглядом женщины.

— Подскажите, пожалуйста, как мне найти зал порталов?

Женщина закатила глаза и с размаху уселась на стул. Я только рот открыла от удивления. Восхитительный тут сервис, конечно! Такие все отзывчивые и добрые, прямо не могу!

— Прямо до площади — никуда сворачивать не надо — и налево до дворца. Там спросишь, — буркнула лавочница, кинула на меня последний взгляд и демонстративно развернула газету, отгораживаясь от меня.

Мда-а! И на том спасибо.

— Спасибо, до свидания! — Я решила до конца быть вежливой, в пример для этих невежд.

Что ж, теперь я хотя бы знаю, куда идти. Надеюсь, там меня ждет более теплый прием. Здесь мне уж очень не понравилось. Пока я шла прямо к площади, все время сравнивала свой опыт взаимодействия с жителями Лиогейта и жителями Феовелла (хоть он и заканчивался на лавочнице и излишне пугливом прохожем). Там люди, казалось, были более приветливые, открытые, готовые помочь. А здесь… Фу, побыстрее бы отсюда убраться.

До площади я дошла уже в сумерках. На часовой башне, возвышающейся в центре площади, стрелки замерли на семерке и шестерке, и я выдохнула, останавливаясь. Кажется, еще не слишком поздно. По крайней мере, я на это надеялась. Я же, черт возьми, ничего не знаю об обычной жизни здесь! Есть ли тут часы работы магазинов, кафе и так далее? Как вообще работает этот зал порталов? Нужны ли какие-то документы или данные обо мне для перемещения? Когда меня отправляли в императорский дворец, я сначала ехала на машине до какого-то города, только затем использовала портал. А сейчас как? Не разорвет ли меня, не слишком ли большое расстояние между Феовеллом и академией? И ведь даже на карте не могла посмотреть! Чертов принц. Чертов дворец. Чертов Плиодан!

Ругаясь себе под нос, я покрутила головой и обнаружила Феовеллский дворец примерно в двух кварталах от площади — его башни возвышались над домами и казались уж очень близкими. Следуя указаниям торговки, я повернула налево и зашагала в нужную сторону. Ноги ныли, но на землю неминуемо опускались сумерки, а мне очень хотелось попасть домой (уже домой?..) сегодня. Ох, как хотелось.

Прошло еще минут двадцать, мимо проплыло около десяти бутиков и несколько двухэтажных жилых домов с загорающимися уютными окнами, и я, наконец, увидела неоновую вывеску «Портальный зал». Надпись светилась бело-голубым цветом и будто манила к себе, прямо как глубина портала манит в себя путника. Я толкнула стеклянную дверь и оказалась в тускло освещенном фойе какого-то отеля. Точнее, да, ресепшн действительно был похож на отельный, как и в прошлый раз, но здесь все было как-то более строго и лаконично. Как в бизнес-центре, в которых я бывала всего один раз.

— Здравствуйте! — улыбнулась я мужчине за стойкой, и тот сиюминутно вскочил и разлился в широченной улыбке. Его идеально зачесанные и залитые гелем черные волосы поблескивали в свете тусклых люстр.

— Добро пожаловать в портальный зал! — проскандировал мужчина так, будто всю жизнь только этого и ждал. Я поморщилась от его громкого голоса и кивнула. Такие здесь странные противоречивые люди!

— Э… скажите, пожалуйста, как я могу попасть в Лиогейт? — уточнила я, на всякий случай сжимая мешочек с золотыми.

Мужчина приподнял брови и тут же полез что-то искать в компьютере. Кивнул сам себе, поднял на меня глаза и ответил, не спуская дежурной улыбки.

— Триста золотых. Это с пересадкой.

Чего?! Если здесь курс один к одному, то это триста долларов? Гарх, они тут с ума посходили все? И какая еще к черту «пересадка»? Я опустила глаза, все еще в шоке от названной суммы, и высыпала на стойку монетки, которые покатились по ней с неприятным звоном. «Золотые» представляли собой действительно позолоченные монетки размером с два цента. Некоторые были больше, другие — меньше. Я посмотрела внимательнее и заметила, что на каждой монетке есть цифра, как и на центах.

Еще несколько минут мне потребовалось, чтобы отсортировать монетки — я обнаружила около пятнадцати монеток с номиналом «десять золотых», тринадцать монеток с номиналом «пять золотых», пять монеток по два золотых и десять монеток с номиналом один золотой. Итого… черт. Двести тридцать пять. Не хватает.

Я смущенно сгребла монетки в мешочек и улыбнулась мужчине, который уже с подозрением косился на мои действия.

— Извините, а никак снизить стоимость не получится?..

Мужчина нахмурился. Вся его галантность и радость куда-то испарились вместе с моими шансами попасть домой (снова домой?..).

— Госпожа, мы не делаем скидок. Вы же во втором круге.

Как будто это что-то должно было мне сказать! Кроме того, что здесь все помешаны на деньгах.

— Но… — я начала было говорить, но запнулась. Не хватало мне еще распинаться перед этим уродом! Не хватает, значит не хватает. Но отсюда я точно отправлюсь сегодня, и никто мне не помешает! Я решила сказать другое: — Скажите, а до ближайшего к Лиогейту портального зала сколько будет стоить?

Лицо мужчины чуть расслабилось, видимо, понял, что я не собираюсь настаивать на скидке. А то, вон, уже руку на кнопке вызова охраны держал!

— Ближайший — Кадьял. Сто семьдесят золотых. Но до Лиогейта там еще около семидесяти миль, вы точно не хотите с пересадкой?

Я кивнула и, улыбнувшись, принялась отсчитывать нужное количество монеток. А в голове крутилось: «Каким образом я остальные семьдесят миль преодолею?! Пешком пойду?»

Когда с оплатой было покончено, господин Джеркенс, так звали администратора, повел меня к самому порталу. Он несколько раз оглядывался и с интересом меня рассматривал, но я делала вид, что очень увлечена созерцанием голубых стен. На этот раз портальная комната выглядела не так помпезно, как предыдущая — я увидела всего три «пьедестала» и одну скромную кушетку у стены.

— Сюда, пожалуйста, — мужчина указал на ближайшее возвышение, к которому вели две низкие ступеньки. Я кивнула и снова дежурно ему улыбнулась. Побыстрее бы уже оказаться подальше отсюда.

— В портал, пожалуйста, входите с задержанным дыханием. Не пытайтесь применять магию. При выходе из портала не открывайте сразу глаза, — проинструктировал меня мужчина и, кивнув мне, принялся что-то изображать руками.

Я не стала спрашивать, что он делает. Черт с ними, с этими магами. Я настолько уже устала от всего этого, что магии в жизни больше не хотелось. Мне нужно было отдохнуть. Причем кардинально. Только вот впереди был долгий путь до академии — и, скорее всего, по воздуху. А еще спасение Завиуса, о котором даже думать пока не хотелось.

— Удачного пути. — Мужчина снова лучезарно улыбнулся мне и указал на открывшийся портал. Коричнево-зеленый, цвета мутной болотной воды, он больше отталкивал, хотя я и чувствовала это неестественное желание войти внутрь. Чем дольше я смотрела на гладь портала, тем больше меня тошнило. Но, как говорила моя мама: «За что заплачено — должно быть съедено». Что ж, я сделала глубокий вдох, закрыла глаза и шагнула в портал.

2

Когда я выдохнула, легкие будто горели — настолько долго я держала в них воздух и не решалась снова дышать. Лишь услышав незнакомый женский голос, я решилась открыть глаза.

— Добро пожаловать в Кадьял, госпожа! — улыбнулась мне юная дриада с короткими сиреневыми волосами. Я заставила себя улыбнуться в ответ. Как бы я ни устала, мне нужно быть доброжелательной. Может, я смогу где-то немного поспать?

— Здравствуйте.

Девушка помогла мне спуститься с возвышения, которое здесь было всего одно (может, это зависит от круга?) и усадила на обветшалую кушетку. Я подняла глаза к потолку, массируя виски. Хотя в третий раз было уже гораздо легче, все равно головная боль прошибала так неожиданно и неприятно, что не хотелось даже двигаться и говорить.

— Госпожа, вам нужна помощь с гостиницей? Может, помочь вам с поиском кафе? Когда прибудут ваши вещи?

Фух, черт. Полегче. Она все закидывала меня вопросами, пока я не выставила вперед руку, борясь с головокружением.

— Спасибо, мне не нужна помощь. Только подскажите, пожалуйста, недорогую гостиницу, — тихо попросила я, переводя взгляд на дриаду. Она оживилась, снова заулыбалась и принялась печатать что-то в своем планшете. Затем развернула его ко мне и защебетала. На экране была картинка большого трехэтажного здания с позолоченными вензелями и большими окнами.

— Это лучшая гостиница в нашем городе! Вас разместят с полным комфортом и всего за пятьдесят золотых!

Я вздохнула и пощупала сильно опустевший мешочек. Кажется, у меня осталось шестьдесят пять. А хотелось не только поспать, но и хоть немного поесть перед долгой дорогой — почему-то я была уверена, что даже на захудалый транспорт типа автобуса (а у них они есть вообще?) мне не хватит.

— А что-то подешевле есть?

Улыбка дриады угасла. Она уже с меньшим удовольствием напечатала что-то на планшете и кивнула.

— Гостиница «У Крили», за ночь — двадцать золотых.

— Подойдет, спасибо, — я благодарно улыбнулась и поднялась с кушетки. — Подскажете дорогу?

— Конечно!

Так начался мой путь домой. Снова домой. С каких пор академия стала для меня домом? Пока шла, еле волоча ноги, по ночному незнакомому городу, все думала об этом. Все постоянно твердят: «Дом — это там, где ваши родители». Разве это так? И если так, получается, нет у меня больше никакого дома? Родители погибли очень давно, а я и знать не знала, где они жили. В Плиодане? В каком городе, интересно? А это можно как-то узнать? Надо будет покопаться в архивах. Наверняка ведь есть такие!

Проходя мимо уютного маленького частного дома, я снова задумалась о том, где же мой дом сейчас. Неужели я правда больше никогда не смогу попасть туда, где уютно, как в детстве, где о тебе заботятся и переживают, где пахнет свежеиспеченными вафлями и какао с маршмеллоу, где громкий лай любимого пса нарушает тишину, а смех близких людей помогает отвлечься от любых печалей? В глазах начали собираться слезы, но я сморгнула их и сердито нахмурилась. Почему все считают, что дом там, где родители? Это ведь совсем не так!

Я шла домой, ведь правда, домой. Я терпела боль в мышцах, усталость, голод и ветер, продувающий сквозь тонкую блузку, чтобы попасть туда, где осталась частичка меня. Дом — это место, где живет твоя душа, где ты чувствуешь себя так спокойно, что хочется улыбаться и плакать одновременно, где каждый запах и каждый звук заставляет тебя вспомнить все самое хорошее. А еще дом там, где люди, которые тебе дороги. Это ведь может быть вовсе не место, а ощущение! Ощущение безопасности, уюта, счастья. Мой дом сейчас — это академия. Там Дмитрий, Каролина, Рауль, Эрик — люди, которые делают меня чуточку счастливее и спокойнее.

У стен гостиницы я уже улыбалась. Верила, что уже завтра я снова увижу родные лица и, что бы ни случилось, я защищу их.

Утро настигло меня очень поспешно — так и хотелось закричать: «Еще рано! Еще пару минут, ну пожалуйста!» Но время не послушало бы, оно бежало по своим важным вселенским делам, и до просьб людей ему не было дела.

Я встала с пружинистой кровати и потянулась, чувствуя неприятную боль в спине и ногах. Первое — от не самых комфортабельных условий сна, а второе — от недостатка отдыха. Что ж, не в моих силах было исправить ни то, ни другое, так что пришлось не слушать кричащее о помощи тело и пойти в душ. Хоть теплая вода немного помогла прийти в себя.

Одежда, уже в пятнах травы, земли и пыли темницы, валялась на единственном в комнате стуле — ровно там, где я ее вчера и оставила. Как приятно понимать, что твои вещи не трогали! Хотя я уже начинала понемногу скучать по дворцу — условия здесь и там разительно отличались. Только вот здесь я была в относительной безопасности, а во дворце на меня велась охота. Я ведь «убийца императора». Чертов дворец. Чертова империя. Чертов Неординарий.

Тело ныло буквально от каждого движения, но я усилием воли зашагала вниз по обветшалой с годами лестнице и подошла к стойке администратора — очень низкого грузного мужчины.

— Здравствуйте, — чуть громче, чем обычно, произнесла я и сама испугалась собственного хриплого голоса — будто я вчера весь вечер пила алкогольные коктейли, и вовсе не с золотым спиртом, а с обычным.

Мужчина поднял голову от своей газеты и заулыбался, обнажая неровные клыки.

— Доброе утро, хорошо вам спалось?

Я кивнула, стараясь не пялиться на зубы администратора. Очень уж они напоминали вампирские, вот только здесь явно вампиров не бывает. Может, просто особенность внешности, кто знает. Я, видимо, слишком долго стояла молча, потому что мужчина сузил глаза и заулыбался так, будто я невменяемая.

— Извините, — поспешила произнести я. — Я хотела спросить, где здесь неподалеку можно позавтракать? Желательно, недорого.

Мужчина сначала разлился в улыбке и набрал воздуха в грудь, намереваясь, видимо, пригласить в кафе на первом этаже гостиницы, но после моего добавления закатил глаза и кивнул.

Что ж, в Кадьяле люди все же приятнее, хотя все еще зациклены на деньгах. Я шла по узким улочкам, состоящим в основном из трехэтажных домов, на первых этажах которых уютно теснились лавки, кафе и бутики. Как там этот администратор из гостиницы говорил? Три дома, затем направо. Отлично, значит, мне в этот переулок. Кивнув самой себе, я выполнила указания мужчины и зашагала вперед чуть быстрее. Желудок ныл, выл и начинал напевать мелодию голодного обморока, а мне это очень не нравилось: валяться посреди улицы в незнакомом городе — такое себе удовольствие. Мне сейчас требовалось что-то сладкое, чтобы запустить мозг. Надеюсь, в этом кафе будет хотя бы сахар и чай.

Действительно, спустя пару длинных трехэтажных домиков я увидела вывеску «Радость сытости», что явно наталкивало на мысли о еде. Должно быть, это и есть то кафе! Предвкушая сытный завтрак, желудок заурчал, и я толкнула стеклянную дверь кафе. В нос сразу ударил манящий запах выпечки — кажется, в последний раз так восхитительно пахло в пекарне, где я работала. Сделав несколько шагов от двери, я оказалась у витрины с различными десертами: от круассанов до странного вида пирожных, похожих на бананы.

Я смогла купить себе чашку зеленого чая с сахаром и круассан, даже не потратив на это больше половины оставшихся денег. На самом деле распоряжаться собственными деньгами я научилась еще давно — когда подрабатывала в кафе пару лет назад. Тогда мама решила, что это будет хорошим стартом в моей трудовой жизни. Иметь собственные деньги было действительно приятно, однако этот опыт ничем не помог мне в выборе профессии. А сейчас — тем более. Тут бы выжить и попытаться друга спасти, на большее я сейчас даже не рассчитываю.

Глядя в окно на спешащих по своим делам магам и отри, я вздохнула. Как там мои друзья в академии? Я очень соскучилась по ним. Стоило поспешить, если я хотела успеть попасть в академию до ночи. Пролететь семьдесят миль я смогу за… сколько? Я даже не представляла скорость своего полета. Наверное, стоит озаботиться расчетами, когда все будет закончено.

Только вот это будет ой как нескоро, это я знала наверняка. Черт возьми, почему я всегда оказываюсь не в том месте и не в то время? Буквально попадаю под горячую руку! Очень хотелось бы, чтобы меня уже оставили в покое и дали спокойно доучиться.

Доучиться… А дальше что? Может, на самом деле я и не просто так в разные неприятности попадаю? Может, я просто боюсь того, что ждет меня после академии? Неизвестности. Неизвестность пугает всегда и всех. Невозможно остаться равнодушным, глядя в бездонную черную пропасть — поджилки все равно затрясутся рано или поздно. А если ты одной ногой уже там — тем более.

Аппетит пропал моментально. Я оставила наполовину съеденный круассан на тарелке и вышла из кафе. Пора было выдвигаться. Я направилась к выходу из города, по пути выискивая кого-нибудь, у кого можно было бы спросить дорогу до Лиогейта. Не хотелось, конечно, как вчера, напрашиваться на помощь, но какие у меня были варианты?

Ближе к окраинам город стал ниже и пустее. На улицах словно застыла жизнь: ни одного звука и движения. Но, слава богам, здесь хотя бы были магазины. Я заглянула в окно лавки, над которой болталась вывеска «Лавка для зельеваров». Внутри, казалось, было пусто, но дверь открыта. Я шагнула внутрь. Колокольчик над дверью возвестил о моем появлении неприятным неправильным «Бонг!», и из-за прилавка тут же вынырнул щуплый парень примерно моего возраста. Он хмуро оглядел меня и кивнул каким-то своим мыслям.

— Здравствуйте. — Я натянула самую дружелюбную улыбку из всех, что у меня были в арсенале. Парень только кивнул, продолжая молча пялиться на меня. Черт, неужели и здесь маги такие же диковатые? В тот момент мне безумно захотелось в человеческий мир. Там все были такие… живые. Такие дружелюбные и уютные.

Я прочистила горло и продолжила:

— Не могли бы вы мне подсказать, как добраться до Лиогейта? Может быть, у вас есть карта?

— Ты не из Плиодана? — вместо ответа на вопрос уточнил парень. Я поежилась от этого «ты» и вопроса, который поставил в тупик. Видимо, он по моей вежливости понял, что я не отсюда. Значит, тут все такие «свойские»? А они только со сверстниками на «ты» или со всеми? Надо будет разузнать у Дмитрия или Эрика.

— Э-э… Ну, почти. Я здесь чуть больше года. Просто еще не везде была.

Парень прищурился и облокотился на прилавок, склоняясь ко мне. Захотелось отшатнуться, но я приказала себе стоять спокойно. В конце концов, что он мне сделает?

— Откуда? Из Мердара?

Глаза его блестели коварным интересом. Я удивленно подняла брови. Почему он интересуется вообще? Какое ему до меня дело?

— Нет, я… — начала я, но вдруг осеклась. Подсознание одернуло меня, предупреждая, что не стоит выдавать все свои секреты первому встречному плиоданцу. Тут ведь на каждом шагу заговоры и интриги. И если меня начнут искать придворные, так они очень быстро меня найдут. Черт. И почему я не подумала об этом раньше, когда болтала направо и налево с людьми? Я помедлила несколько секунд, а затем уже твердо добавила: — Я из Ареанской империи. Вот, постепенно обживаюсь.

Парень еще несколько секунд пристально смотрел на меня, прищурившись. За эти секунды у меня все похолодело и опустилось внутри.

— А-а-а, понял, мигрантка. — Парень удовлетворенно кивнул. — А в Лиогейт тебе зачем?

— Там живет мой друг, — я соврала, даже не моргнув. Что ж, умница, Декада, ты быстро учишься. Ну, а что еще мне оставалось, кроме как приспособиться к этому миру?

Парень, судя по всему, удовлетворился моим ответом и полез куда-то под прилавок — только торчала смешная русая копна непричесанных волос. Он повозился несколько минут в поисках чего-то, гремя банками и утварью, а затем практически выпрыгнул, заставив меня отшатнуться, и протянул мне свернутую в мятый свиток бумагу.

— Тут карта окрестностей Кадьяла, Лиогейт в западной стороне. Сейчас пойдешь прямо по дороге к выходу из города, а затем на запад. Там как раз солнце садится, не потеряешься.

Я горячо поблагодарила парня, схватила свиток и пошла к двери. Уже у выхода обернулась и решилась все же спросить:

— Как тебя зовут?

Парень вдруг улыбнулся, и я округлила глаза, глядя на него. Его улыбка была такой чистой и светлой, даже щербинка между передними зубами не портила ее. Секунду назад я бы и не подумала, что он в принципе умеет улыбаться!

— Харок.

Я кивнула и, все еще под впечатлением от странного знакомства, вышла на улицу, игнорируя вопрос парня, который все пытался узнать и мое имя. Незачем. Если он меня сдаст дворцу — я труп. А мне очень не хотелось быть трупом, если честно.

В карте я разобралась быстро. Впрочем, мне бы хватило и указаний Харока, потому что оказалось, что Лиогейт буквально прямо на запад. Выйдя за пределы города (ну, то есть, сразу за табличкой «Кадьял»), я расправила крылья и встряхнула ими. Надо бы размяться перед долгим полетом.

Я сделала несколько упражнений, как учила Виктория: крылья вверх, крылья вниз, перья расправить, перья поджать. Солнце клонилось к горизонту, заливая город, оставшийся позади, едва уловимыми оранжево-золотыми красками. Пора. До заката есть еще несколько часов.

Сразу за границей Кадьяла начиналась степь. Высокая трава, уже практически вся пожелтевшая, качалась на ветру. Я летела не очень быстро, наслаждаясь видами природы, которая была так непохожа на природу в моем городе. Мы с матерью редко выбирались за пределы города, но в те моменты я была по-настоящему счастлива. Я обожала лежать в траве и слушать голоса ветров, что перешептывались на пустоши. Мама в такие моменты вечно что-то вязала, не обращая совершенно никакого внимания на меня.

А я наслаждалась единением с природой. Может, я должна была родиться дриадой? Впрочем, неважно. Зачем ворошить прошлое? Его все равно не вернуть, я только себе больнее делаю.

К закату я пролетела половину пути. Это я поняла, опустившись передохнуть на одиноко стоящее дерево. Впереди виднелся лес чуть ниже спуска с холма, и это еще больше приближало меня к Лиогейту. Скоро, совсем скоро я буду дома! А потом… Нет. Не хотелось думать о будущем. Не хотелось думать даже о завтрашнем дне. Ведь там — неизвестность, которая пугает до икоты.

Солнце клонилось все ближе к земле. Черт! Задумалась, и теперь осталось меньше времени лететь при свете. Я была почти уверена, что остаток пути я смогу пролететь под светом звезд, но хотелось этот остаток сократить как можно больше.

К сумеркам крылья уже начали болеть, а спина — ныть. Ничего, ничего, миленькие, уже совсем скоро будем дома. В теплой постели… Замечтавшись, я чуть не врезалась в дерево. Черт, черт, черт. Я такими темпами быстрее тут упаду, чем долечу. Пока солнце не село окончательно, я решила свериться с картой, и присела на ближайшую толстую ветку, стараясь держаться края леса.

Карта гласила, что сразу за лесом начинался Лиогейт. Неужели я совсем скоро попаду домой?! От радости я тут же взмыла в небо и замахала крыльями сильнее, развивая бешеную скорость. Быстрее, быстрее, быстрее бы оказаться дома! И в ту же секунду голову пронзило жуткой болью.

Нет, черт, только не видение! Я приземлилась на очередную ветку и, практически не видя ничего за пеленой боли, уселась на ветку так, чтобы не смогла упасть. Опять же, я не знала, чего ждать от здешних лесов.

Уже теряя сознание, я услышала какой-то шорох сбоку от себя и, не успев даже взвизгнуть, отключилась.

Глава 14

1

В этот раз я не чувствовала ничего. Я будто летела в пустоте, которой не было конца. И это было самое страшное. Обычно в видениях я всегда понимала, где нахожусь. Но в этот раз… Я будто была самой Вселенной.

«Мы, дорогая», — прозвучал неземной голос у меня в голове. Я хотела бы испугаться, но не чувствовала ничего. Мыслей тоже не было. Был только этот голос, обволакивающий все вокруг, делающий жизнь счастливее. — «Мы — сама Вселенная».

«Кто мы?» — хотелось спросить мне, но у меня же не было тела. Несмотря на это, голос рассмеялся, принимая мой вопрос. Я вдруг почувствовала, как мне тоже хочется смеяться. И пусть я была всего лишь бестелесным духом, я сделала это. Мы вместе с голосом смеялись, и я была счастлива, как никогда раньше. Будь у меня тело, блаженство бы растеклось по всему нему. Тепло, радость и благодарность.

«Мы — это мы, дорогая».

Несмотря на размытый ответ, спорить не хотелось. Хотелось слушать звуки этого голоса вечность, ведь как только он стихал, становилось невыносимо тоскливо. Будто этот голос был Всем. Жизнью. Вечностью. Тем, чего мне всегда так не хватало.

«Где мы?» — снова задала вопрос я. На самом деле, мне было важно не столько услышать ответ на вопрос, сколько снова почувствовать блаженство этих звуков.

Голос снова рассмеялся будто бы повсюду, и я вдруг увидела яркие–яркие звезды и переливающиеся фиолетовым, розовым, темно-синим воронки вселенных вокруг. Мы летели в этом волшебном космосе, до которого я никогда не мечтала дотянуться, и смеялись вместе с этим голосом, дарившим счастье.

«Мы там, где нам суждено быть», — снова размыто ответил голос. Если бы меня попросили его описать, я бы не смогла. Это будто описывать голос своих мыслей. Я не могла понять, женский это голос или мужской, высокий или низкий, тихий или громкий. Он существовал везде и нигде одновременно.

Голос замолк, и пелена блаженство начала понемногу спадать. Точно, я же в видении… Мне нужно узнать как можно больше, пока я не вернулась обратно. Вполне возможно, что через видения со мной разговаривает моя магия. И, черт возьми, если у нее такой голос, то я готова жить в этих видениях.

«Зачем я здесь?» — все же решилась я задать вопрос. Космос вокруг почему-то начал темнеть, пока не превратился окончательно в темноту, которая была в начале. Когда голос прозвучал вновь, мне уже не хотелось взлететь в небеса от счастья и блаженства. Скорее хотелось зарыться в землю от страха. Он будто рассердился на мой вопрос.

«Спаси нас».

«Спасти? Но от чего?» — снова спросила я, но ответа больше не получила. Темнота начала сереть, тускнеть, идти помехами, будто телепередача с плохим сигналом.

В следующее мгновение я очнулась. Дезориентированная после сна, я не могла понять, где нахожусь. Впрочем, спустя несколько секунд осмотра обстановки я осознала, что не просто так не узнаю окружение.

Это был не лес. О, нет. И темноты здесь не было. Я сидела на кровати в какой-то узкой маленькой комнатке с тусклой лампочкой под потолком. Кровать, кстати, была на удивление удобной, и это пугало еще больше.

Эта комната была не похожа ни на одну из тех, где я уже была. Сначала я даже подумала, что завтрак и полет мне почудился, а я все еще в гостинице «У Крили», но нет. Я отлично помнила ту комнату с окошком, а здесь был тусклый мерзкий свет и ни одного намека на окна или двери.

Обстановка тут была странной и пугающей. Я действительно не увидела ни одной двери и чуть не запаниковала, но вовремя себя одернула. Успею еще. Сейчас важно собраться и понять вообще, что происходит. Кровать стояла у правой стены, а рядом с ней — низкая тумбочка, на которой я обнаружила стакан воды, но выпить его не рискнула, хотя в горле безумно першило.

Потолок был низким, словно это помещение строилось для гнома, пол — деревянным, покрашенным в черный. Кроме кровати и тумбочки, в комнате также обнаружился умывальник и обычный деревянный стол, слишком грубо сделанный. Не лучшие условия для жизни, скажу я вам. Отсутствие дверей и нормального туалета начинали смущать.

Но еще больше смущало отсутствие любого признака жизни, не считая стакана на тумбочке. Пыль летала в воздухе, будто здесь не убирались как минимум месяц, паутина висела по углам. И только маленький островок вокруг кровати и тумбочки, как будто специально, был буквально вылизан до блеска.

— Эй! — позвала я, не сильно надеясь на ответ. Откуда в этой странной комнате без входа и выхода взяться человеку? — Здесь кто-нибудь есть?

Конечно, мне никто не ответил. Чего и следовало ожидать. Тогда я встала и принялась исследовать каждый сантиметр комнаты, пытаясь понять, как вообще отсюда выбраться.

Мои исследования не привели буквально ни к чему. Здесь не было ни одной лазейки: ни отслаивающихся обоев, ни потайных дверей, ни вентиляции, ни промежутка между стеной и потолком, которые обычно бывают в старых домах. Если это, черт его дери, дом вообще.

Меня постепенно начинала накрывать паника. Я села на кровать и постаралась привести мысли в порядок. Так, все еще не так плохо. Я здесь сколько? Этот вопрос уже поставил меня в тупик. Я ведь, черт возьми, даже не знаю, как сюда попала. Не знаю, какое сейчас время суток. Не знаю, где именно я нахожусь. Есть, с чего паниковать. Но оправдывать свои истерики было последним, что мне сейчас хотелось. Нет уж, надо хотя бы попробовать выбраться отсюда при помощи магии.

Я начала перебирать в голове все заклинания, которые знаю. Затем отсеивала те, которые мне никак не могли помочь: левитация, телепортация. Хотя… Мало ли. Оставлю их про запас.

Точно. Огненный шар. То, что мне сейчас было нужно. Я встала и сосредоточилась на стене передо мной, складывая руки вместе и скрещивая указательные и большие пальцы. Так, сейчас нужно поймать волну собственной магии, а дальше — просто представить шар. Пустяки. Я уже делала это много раз, все получится.

Магия ласково прилегла на голову и потекла по венам к рукам, так приятно щекоча изнутри. Давно мы с ней не общались так близко, я даже успела соскучиться. Я сосредоточила всю магию в руках и резко выбросила руки вперед. Энергия кубарем полетела в стену, готовясь стереть все на своем пути. И…. получилось.

Огненный шар врезался в стену с жутко громким «Бах-х!», и я отшатнулась, закрывая лицо руками от обломков стены. Спустя несколько секунд я все же открыла глаза и уставилась на проем, который возник благодаря шару. Черт возьми, я серьезно проделала дырку в стене магией. И, похоже, там, с другой стороны, кто-то громко чертыхался.

— Ты что, сумасшедшая?! — заорали с другой стороны стены, и я отодвинулась еще немного. Так, на всякий случай. Вдруг этот кто-то захочет меня убить за сломанную стену. Отвечать на реплику тоже не решилась.

Спустя минуту в искусственно созданном (да, мной, горжусь!) проеме появилось лицо девушки-дриады. Как же здорово все-таки, что у дриад прямо-таки на лице написана их раса! Увидела ее зеленоватую кожу и розовые волосы — и прямо легче стало. Девушка пролезла через обломки и остановилась напротив меня, уперев руки в бока. Да, она действительно была низкой, но не настолько, чтобы комфортно жить в этой комнате, так что я усомнилась в принадлежности этого дома ей.

— Ну? И зачем ты стену сломала? — очень сердито спросила девушка, нахмурившись. Я вдруг обратила внимание на ее одежду. Она была одета в обычные черные брюки и свободно болтающуюся серую рубашку, зачем-то подпоясанную лоскутом черной ткани. Интересная мода. Как будто бы какой-то гранж.

— Я… э… — Я попыталась сказать что-нибудь вразумительное, но от шока в голову ничего не шло. И я решила, что лучшая защита — это нападение! — А ты зачем меня сюда притащила? Конечно, я испугалась!

Мы уставились друг на друга, как кошки, которые вот-вот сцепятся. Мне не хотелось уступать моей странной похитительнице, а она, видимо, была жутко зла на мою маленькую шалость. Да и, в конце-то концов, я же была буквально взаперти! Мне же нужно было как-то самообороняться…

— Так, прости, мы, наверное, не с того начали. — Голос дриады вдруг смягчился, она присела на край стола и улыбнулась. — Конечно, ты напугана. Извини меня. Нужно было дождаться твоего пробуждения, прежде чем уходить. Меня зовут Василила.

Я удивленно хлопала глазами, все еще не решаясь подойти ближе. Представиться или не стоит? Нет, пока рано. Вдруг она шпионка императрицы?

— Почему я здесь?

Василила склонила голову набок, видимо, удивленная тем, что я не представилась в ответ, но все же пояснила:

— Я заметила, как ты падаешь в обморок, и поспешила тебе помочь. Не знала, как привести тебя в чувства. Вот, решила уложить в своем доме. Мне показалось, тебе плохо. — Интонация Василилы была такой мягкой и даже слегка грустной, что мне стало стыдно. Она будто бы извинялась. Черт, и правда. С чего это я такая подозрительная стала? Это ведь простая человечность.

— А… Спасибо. — Я кивнула, смущенно опуская голову. Наверное, все же стоит представиться, раз уж она мне так помогла. Но на всякий случай я решила представиться не своим именем. — Меня зовут Талила. И да, мне было немножко плохо, но сейчас гораздо лучше, спасибо тебе большое.

Василила просияла, и ее розовые волосы как будто стали на тон ярче. Или, может, это мое эгоистичное воображение. В общем, я решила выяснить у девушки все, что я пропустила, и как можно скорее отправиться дальше в путь.

Оказалось, что с момента моего «обморока» (конечно, я не стала говорить Василиле о видении) прошло около восьми часов. Было раннее утро, что очень облегчало мне жизнь. А еще я узнала, что дом Василилы находится прямо в чаще леса. Я хотела было спросить ее, не страшно ли ей здесь жить, но вовремя вспомнила, что она дриада, — а значит, никто из лесных жителей не станет ее трогать. Для них она своя.

А я вот — ни черта! И мне предстояло выйти из дома и несколько метров идти по лесу пешком. Конечно, вряд ли за эти несколько минут со мной случится что-то страшное, но все равно хотелось минимизировать риск.

Когда Василила любезно угощала меня чаем с медом из еловых шишек, мне в голову пришла гениальная идея. Попросить дриаду меня проводить! Думаю, она не откажется пройтись по лесу, а мне будет не так страшно потом лететь. К тому же, я убрала практически все за своим огненным шаром, так что теперь просить было не так стыдно.

Лес оказался невероятным. Он не был похож на лес в Академии. Здесь все было диким, опасным, но восхитительно волшебным. В каждом дереве, кустике и травинке чувствовалась магия. Она будто питала землю здесь. Наверное, здесь располагается один из магических узлов, о которых нам рассказывал господин Эллет. И воздух здесь был тоже особенным — более жидким, что ли. Его было так легко вдыхать, а после внутри разливалось какое-то странное тепло, и сердце наполнялось радостью.

Я вдруг вспомнила видение. Что же это все-таки было…

— Ну что ж, здесь ты уже можешь лететь. Будь осторожна, Талила! — улыбнулась Василила, глядя мне прямо в глаза. Эта дриада была такой солнечной, такой дружелюбной и притягательной чисто по-человечески, что я не сдержалась и крепко обняла ее.

— Спасибо, Василила. И еще раз прости за стену. — Я неловко улыбнулась, отпуская девушку. Та только махнула рукой. Так мы и попрощались. Она пошла обратно к дому, а я взлетела над лесом, пытаясь понять, куда лететь.

Хвала богам, впереди, в прямо противоположной от восходящего солнца стороне, виднелся город. Я была так близко к дому, что в сердце снова зажглось солнышко, и я рванула туда.

2

Лиогейт практически не изменился с моего последнего визита. Город только начинал просыпаться — солнце поднялось из-за горизонта всего час назад — и сонные горожане плелись по узким улочкам на работу. Было так приятно вдохнуть полной грудью в безопасном месте! Но задерживаться было нельзя. Моя одежда выглядела не лучшим образом, и люди могли подумать, что я ненормальная. Так что я буквально побежала к воротам Академии.

Изумрудный лес поприветствовал меня как всегда радушно — раскрыл передо мной свои широкие тропки, зашелестел листьями желтеющих деревьев. Я медленно, с восторгом шла по земле, радуясь, что наконец смогла вернуться домой. Но самое приятное было впереди — встретиться с друзьями спустя столько испытаний. Прошло всего-то чуть больше недели, а мне казалось, что не меньше месяца. Они, наверное, волновались, что я не отвечала на звонки и сообщения. Интересно, они уже на завтраке? Я ведь даже не знала, сколько времени.

Черт. Мой телефон ведь остался во дворце. Надо будет как-нибудь купить новый. В Лиогейте точно должен быть магазин техники — почти все в академии имеют телефоны. Может, стипендии хватит на новый телефон? Ладно, это второстепенное. Сейчас главное — разобраться с Завиусом. Нужно вытащить его из тюрьмы, а дальше уже пусть сам разбирается.

Наша с Каролиной комната, по счастливой случайности, оказалась открыта. Надо будет поблагодарить соседку за ее забывчивость при встрече! Первым делом я сходила в душ и до скрипа отчистила кожу от мерзких запахов долгого пути домой. Надела черные джинсы, потому что форму можно было выкинуть, и белую рубашку, сверху — жилет академии, чтобы хоть немного смягчить свой образ. Надо будет не забыть взять форму у кладовщика.

В столовой было как всегда шумно. Ребята весело болтали, пожевывая тосты и ароматную яичницу, прихлебывая чай и расплескивая его повсюду. Они были такими живыми и непринужденными, что улыбка сама растянулась на моем лице. Черт, как же я скучала по этой атмосфере.

Наш столик находился чуть дальше входа, поэтому сразу меня никто не заметил. Но как только я сделала несколько шагов к столику, Лиз, сидящая лицом ко мне, взвизгнула:

— Декада?!

Вот блин, спалила меня! Конечно, в мою сторону тут же повернулись все. На лице Каролин сначала отразился шок, затем она вскочила и налетела на меня, обнимая так крепко, что, казалось, ребра сейчас треснут.

— Када, ты жива! — прошептала подруга мне в плечо, и я почувствовала, как ее горячие слезы впитываются в рубашку.

— Конечно, все хорошо, просто телефон потеряла, — не совсем уверенно пробормотала я и отстранила ее за плечи, неловко улыбаясь. — Ну и что ты ревешь? Все хорошо, говорю же!

Лин вытерла слезы тыльной стороной ладони и улыбнулась, немного отходя от меня к столу. А я смотрела на нее, и в сердце разливалось тепло. Так приятно было видеть ее снова!

Меня тут же втянули в общую компанию, заставив рассказать все, что происходило во дворце. Конечно, я рассказала. И конечно, умолчала об убийстве императора и своем заточении. С этим разберемся чуть позже — сейчас была неподходящая компания, да и время не то. Мне бы сначала в себя прийти от таких приключений. А в идеале — прямо сейчас поспать часов пятнадцать и полежать в горячей императорской ванне. Жаль, что все это осталось в том, другом, мире, который так разительно отличается от моего.

3

Ходить на занятия, завтракать, обедать и ужинать в тесной столовой в окружении сотен студентов стало так непривычно, что под конец второго дня нормальной жизни я буквально сбежала на крышу. Это было единственное место, о котором пока не знало большинство новых студентов, так что я могла хоть немного побыть со своими мыслями наедине. По сравнению с дворцом академия казалась крошечной. Там, в этом роскошном красно-золотом мире, было тише. Гораздо тише. А все потому, что дворец занимал сотни квадратных метров. Там можно было остаться наедине с собой даже посреди коридора, чего в академии я не могла себе позволить.

Фу, черт, я начинаю думать, как безмозглая богачка. Ужасно. Ведь это место — мой дом. Я должна любить его таким, какой он есть.

— О чем задумалась? — Голос Дмитрия вдруг вторгся в мои мысли, и я вздрогнула, поднимая на него глаза. Дмитрий, мой дорогой, нежно любимый Дмитрий, который наверняка нервничал все это время моего отсутствия. Я вдруг почувствовала себя предательницей. Ведь все эти два дня, уже находясь здесь, я не связывалась с ним. Видела, но была настолько измучена, что даже не подумала о том, чтобы подойти и сказать, что я жива.

На глаза навернулись слезы. Я хотела было подняться, обнять его, прижавшись к уютной теплой груди, но почему-то не смогла двинуться. Только опустила голову, позволяя слезам капать из глаз на каменную крышу.

Дмитрий опустился рядом и сам обнял меня, поглаживая по спине. Я плакала, до боли сжимая его пальцы, и шептала слова извинений, которые в этой ситуации ничем не могли помочь. Я и сама не знала, почему так вела себя. Почему… почему… почему о своих близких я думала в последнюю очередь? Почему так хотела спасти совершенно чужого мне человека, которому я даже ничего не должна?

— Тише, тише, ты ни в чем не виновата… — шептал в ответ Дми и гладил меня по голове, перебирая мои волосы.

«Нет, нет, нет, ты не прав!» — кричало мое подсознание, и я всеми силами затыкала его, лишь бы не расплакаться еще сильнее. Потому что в тот момент, когда оно напомнит мне о том, кто я на самом деле, пути назад больше не будет, и я не смогу сделать то, что должна.

— Прости меня, прости… — чуть громче проговорила я, отпрянув от оборотня.

Он удивленно выпустил меня из объятий, но руку не отпустил. Мне очень хотелось остаться с ним вот так на всю ночь, но пора было возвращаться к реальности. И в этой реальности каждый день промедления мог стоить Завиусу жизни, а Плиодану — свободы.

— Дми, послушай меня… — Я не знала, как начать этот безумный рассказ, но должна была. Впрочем, наверное, стоило сначала собрать всех, кто мог мне помочь в этой ситуации, чтобы не тратить время зря. Поэтому я вдохнула поглубже и продолжила: — Нам нужно собрать ребят. Каролин, Эрика, Ви, Ильдара, Рауля. Всех их. Это правда очень срочно и очень важно.

Дмитрий смотрел на меня, сдвинув брови, и едва ли не крутил пальцем у виска. Конечно, я могла его понять. Но времени на недоверие у меня действительно не было. Я поднялась с крыши, выпуская его теплые пальцы, словно прощаясь со своим последним шансом на счастливую жизнь, и пробормотала:

— Пожалуйста, приходи на стадион через полчаса. Я прошу тебя.

И шагнула вниз, раскрывая крылья, даже не оглянувшись. Сейчас эмоции нужно было затолкнуть подальше.

Лин согласилась сразу же. Благодаря ей мы смогли в кратчайшие сроки собрать всех и привести на стадион. Там нас уже ждал встревоженный нахмуренный Новиков. Он ходил кругами, сложив руки на груди, и что-то бормотал себе под нос.

— Наконец-то, — выдохнул парень, протягивая ко мне руки, но я не дала себя коснуться. Слишком уж много эмоций он вызывал внутри, а я не могла себе позволить сейчас разомлеть. Дмитрий разочарованно покачал головой и сел на ближайшую трибуну. Остальные последовали его примеру.

Я начала ходить взад-вперед, заламывая руки, под удивленные взгляды друзей, пытаясь собраться с мыслями и начать. Черт, как же сложно. Я так боялась, что мне не поверят, что внутри дрожали все поджилки.

— Итак, друзья, — срывающимся голосом начала я, прокашлялась и продолжила: — Я вас собрала здесь, чтобы рассказать, что со мной случилось за эту неделю.

— Две, вообще-то, — поправил меня Дмитрий таким тоном, будто обвинял. Но в чем я была виновата? Внутри начал подниматься протест, но я сглотнула его, не давая этой опасной эмоции разрастись. Когда он узнает, точно поменяет свое мнение.

— Да, спасибо. Я потеряла телефон и не могла ориентироваться во времени, простите.

Кажется, извинение было лишним, но я не могла с собой ничего поделать — чувствовала вину за каждую толику их беспокойства.

— В общем, так вышло, что мне пришлось задержаться во дворце, и я познакомилась с принцами. И с императрицей.

Я на секунду замолчала, отмечая, как расширились глаза всех присутствующих.

— Да, в общем, произошло кое-что очень плохое. Прямо ужасное. Я бы сказала… произошел переворот, и императора убили. — Я сбилась на последнем слове, и взглянула на друзей. Шок на их лицах, кажется, можно было увидеть из космоса. А это ведь не самое страшное из моего рассказа… Откашлявшись в сотый, кажется, раз, я продолжила рассказ: — Нас с кронпринцем Завиусом обвинили в убийстве и посадили в тюрьму. Не знаю, сколько мы там были, но меня вытащил Китан — старший принц. Как я добиралась сюда — вообще отдельная история, но сейчас не об этом. Дело в том, что императрица хочет устроить переворот и убить Завиуса, надо его спасти.

Мой скомканный пересказ событий был закончен, и на стадионе повисла тишина — только птицы пели где-то в лесу. Несколько минут никто не решался заговорить, глядя на меня огромными от страха глазами.

Первым в себя пришел Эрик. Он поднялся со своего места и подошел ко мне, заключая в объятия. Следом за ним подошли и остальные. Они обняли меня со всех сторон, заключая в безопасный кокон, в котором мне хотелось поселиться. Я чуть не расплакалась от такого неожиданного проявления сочувствия. Черт. Как же мне с ними повезло. А я еще боялась, что они отвернутся от меня!

Но долго так стоять было нельзя. Я бы совсем расклеилась. Поэтому я аккуратно отстранила друзей и, собрав всю свою уверенность в кулак, произнесла:

— Ребята, мне нужна ваша помощь. В тюрьме остался Завиус. Он умрет, если я… — я запнулась, тут же исправившись: — если мы ему не поможем. А затем умрет и Плиодан в руках этих страшных людей.

Эрик поднял брови, скептически глядя на меня.

— Ты думаешь, что придворные — на минуточку, самые сильные, — маги не справятся без кучки студентов?

Я вздохнула, сосредотачиваясь. Да, я ожидала чего-то такого. Но как объяснить им, что я буквально чувствовала, что должна что-то сделать? Видения не врут, это я знала наверняка. И последнее видение было очень странным, но оно поселило во мне уверенность, что сама магия призывает меня к действию.

Я попыталась объяснить то, что чувствовала где-то глубоко внутри. Рассказала о видении в подробностях. Но друзья, снова усевшиеся на трибуны, все еще смотрели на меня недоверчиво, словно я тронулась рассудком.

Я разочарованно покачала головой, расцепляя напряженные руки. Они не поверили мне. Никто мне не поможет. А я сама ни за что не справлюсь с такими сильными, безумно сильными магами. Черт, и на что я надеялась? Зачем вообще пыталась?

— А, ладно, они и сами справятся, ты прав, — пробормотала я, разворачиваясь к выходу.

— Када, подожди! — Лин вскочила со своего места и взяла меня за руку. — Я понимаю, ты переживаешь. Но они сильные маги, и точно не нам разбираться с политическими переворотами.

— Ага, ты права.

Я согласилась с ней, но в душе была искренне не согласна. Впрочем, я не смогла их убедить, так что нет смысла теперь объяснять свои эмоции. Я зашагала к выходу из стадиона, опустив голову. В мыслях было только: «Они мне не помогут. Не помогут». Несмотря на то, что я ожидала такой исход, все равно чувствовала себя преданной. Я ведь всегда, всегда старалась помочь им, почему сейчас они не хотят помочь мне?

Уже в лесу меня догнал Дмитрий и вцепился рукой в мои плечи. Хотелось ударить его, но я сдержалась, только зыркнула и, вырвавшись, продолжила свой путь в академию.

— Декада, прекрати, — голос Дми был настолько недовольным, что я остановилась и обернулась. Злость поднималась внутри, грозясь опрокинуть хрупкую вазу эмоций и вылить все на парня. Может, он и заслужил. Какого черта он хватает меня? Какого черта после такого предательства вообще смеет на меня злиться?

— Я услышала вас, — только и сказала я, но с места не сдвинулась. Сложила руки на груди и посмотрела прямо ему в глаза.

Дмитрий ответил таким же взглядом, скопировав мой жест. Мы оба не хотели принимать чужое мнение, и это ставило нас по разные стороны баррикад. Удивительно, насколько быстро может измениться мнение о человеке. Всего одно неверное, по твоему мнению, действие — и он больше не герой твоих страстных мечтаний, не отдушина в этом холодном сером мире. И я сейчас ощущала такую пустоту в груди, что слезы накатывались.

— Када, ты слишком остро реагируешь. Я понимаю, такое пережить…

— Замолчи! Ты ничего не знаешь!

Не знаю, почему я закричала. Мне хотелось выплеснуть свою злость. Она скопилась внутри и больше не могла задерживаться там. Рвалась острыми когтями, продирая себе путь сквозь мои внутренности. Я больше не сдерживала ту мерзкую часть себя, которая хотела послать всех вокруг, разорвать все, что стояло на моем пути. Может, стоило сделать это раньше — тогда бы я не совершила самую ужасную ошибку в своей жизни.

— Декада, я хочу помочь тебе… — Ошеломленный Дмитрий протянул ко мне руки. А я со злостью ударила по ним, отвергая его. Совсем отвергая. Он мне не был больше нужен, раз не смог вернуть того, что я дарила ему.

— Мне не нужна твоя помощь.

Выплюнув эти слова, я, закипая от эмоций, зашагала к академии. Внутри горела злость, щеки полыхали, а по лицу катились крупные слезы, и мне больше всего хотелось зарыдать в голос от несправедливости этого мира и ненависти к самой себе.

Глава 15

1

Утром следующего дня я поднялась очень рано, чтобы уйти незамеченной. Черт с ними. Не нужна мне их помощь, я и сама справлюсь. Несмотря на то, что внутри все кричало: «Остановись! Ты без понятия, что делаешь!», я все равно уперто шла напролом собственных мыслей. Я должна была помочь Завиусу. Не знала, как, но должна была.

Я быстро собрала вещи — только самое необходимое в походе — и, закинув все в Каролинин рюкзак, выскользнула из комнаты.

Сквозь окна в коридор проникал серовато-розовый свет утреннего солнца. Было около шести часов утра. Еще слишком рано для того, чтобы меня заметил кто-то из друзей, так что я могла спокойно шагать по коридорам академии.

В лесу было прохладно и мокро, и я поежилась, жалея, что не захватила с собой что-нибудь теплое. Куртки явно было недостаточно для середины октября.

Удивительно, но лес не расступался передо мной чистыми широкими тропами, как обычно. Он, наоборот, будто пытался меня задержать. Но я уже знала уловки Неординария и не собиралась им поддаваться. Не в этот раз. Сейчас все в моих руках.

Конечно, у меня не было плана. Но я надеялась, что план появится сам собой, когда я доберусь до дворца. Глупо, конечно. Но что еще я могла сделать? Друзья от меня отвернулись, отказавшись помогать, и я осталась один на один с этой проблемой. А я должна была сделать хоть что-то. Иначе… а что, впрочем, мог значить приход к власти императрицы и Китана? Что они вообще собираются сделать?

Я остановилась на опушке леса, присев на толстую ветку ближайшего дерева. Я ведь в действительности знала так мало… Может, моя «самоволка» — все-таки глупый поступок? Может, стоит подготовить хоть какой-нибудь план? Но ведь времени оставалось так мало… В любой момент Завиуса могли казнить. И что тогда? Как тогда решать эту проблему?

— Привет, — раздался тихий голос справа, и я отшатнулась, скатываясь с ветки. Ай, черт! Больно ударилась бедром, но шок был сильнее, и я непонимающе закрутила головой. Несколько секунд я вообще не могла понять, что происходит, но затем наткнулась взглядом на лицо Новы.

— Мерсида! Не пугай так больше, пожалуйста, — выдохнула я, поднимаясь с земли.

— Извини. — Нова протянула мне руку, помогая встать.

Чертова дриада. Сливается с деревьями и пугает людей. Так ведь и до инфаркта довести можно. Впрочем, может, я и сама виновата — постоянно забывала, что Нова практически живет в этом лесу.

— Ничего, проехали, — вздохнула я и уселась на ветку. Дриада чуть вышла вперед, и теперь мне стало даже как-то некомфортно. Ну вот, опять я кому-то помешала. Может, действительности, я никому помогать и не должна? Почему я так рвусь делать что-то ради этого мира? Может, мне просто нужно вернуться назад, в человеческий мир? Бросить все и жить спокойной жизнью без интриг, вечных проблем, опасностей?

— Ты идешь в поход? — подала голос Нова, склонив голову набок.

— Не знаю.

Я уже и правда не знала, есть ли смысл куда-то идти. Не легче ли послать все к черту и жить свою жизнь? Как, в конце-то концов, меня вообще касались проблемы Плиодана?

«Не неси чушь», — фыркнуло подсознание. Да, оно было право. Отказаться от попыток что-то изменить было легче всего. Вот только неужели мне действительно станет проще жить? Вовсе нет. Я не могла вот так просто опустить руки и перестать бороться.

— Ты в чем-то сомневаешься, — снова произнесла Нова тихим, вкрадчивым голосом. Я подняла на нее глаза и пожала плечами.

— Ты права. Я не знаю, как поступить.

Дриада подошла и села рядом со мной на ветку, глядя, казалось, прямо в душу своими неестественно-яркими зелеными глазами.

— А в чем сложность?

Я не знала, как объяснить ей ситуацию, не вдаваясь в подробности. И почему она вообще спрашивает? Впрочем, ладно. Мне нужно было выговориться кому-то отстраненному от меня.

— Ситуация… неоднозначная. Я не знаю всех подробностей проблемы, но чувствую всем своим существом, что должна что-то сделать, — я перевела дыхание. — Иначе… произойдет что-то плохое. Но друзья говорят, что там справятся и без меня. А я ведь чувствую, что мне нужно действовать! Нельзя медлить, но и без плана идти тоже нельзя.

Дриада задумчиво смотрела вдаль, и мне стало стыдно за свои эмоции. И зачем я ей все это говорила? Она ведь, наверняка, спрашивала чисто из вежливости.

Но не успела я поспорить сама с собой, как Нова заговорила:

— Всегда нужно слушать свою магию. Эфер повсюду, а потому он всегда предупреждает, если происходит что-то плохое. В последнее время я тоже чувствую. Природа беспокоится — леса не хотят желтеть, птицы не хотят улетать, а животные не готовятся к спячке. Все как будто замерло в ожидании опасности.

Я удивленно смотрела на дриаду, которая поглаживала дерево по коре и продолжала говорить:

— Но нельзя действовать на эмоциях. У природы всегда есть план на многие, многие сезоны вперед. Если бы его не было, наступил бы хаос. Тебе нужно брать с нее пример.

Я вздохнула. Конечно, Нова была права. Идти во дворец без плана — самоубийство. Мне не хотелось ни себя подвергать опасности, ни друзей. А потому единственным адекватным вариантом оставалось попытаться вновь с ними поговорить. И да, извиниться перед Дмитрием.

— Спасибо, Нова. — Я сжала ее руку и, поднявшись, бегом направилась обратно в академию.

2

Сложнее всего было собраться с силами и позвать всех снова, но на этот раз уже в нашу с Каролиной комнату. Но я смогла и сейчас стояла у двери, нервно заламывая руки, пыталась начать эту тему снова, но безумно боялась опять наткнуться на непонимание.

— Кхм, ребята, я бы хотела снова попросить вашей помощи.

Лин похлопала по кровати рядом с собой, и я благодарно улыбнулась ей, присаживаясь.

— Мы тебя слушаем, — как-то слишком грубо произнес Дмитрий, сидящий на моей кровати у стены. Он скрестил руки на груди и недовольно смотрел на меня. Я могла его понять — я ведь оттолкнула протянутую мне руку помощи. Но что сетовать на прошлое? Нужно что-то менять сейчас.

— Ребята, я понимаю, что все это звучит как бред, потому что мы всего лишь студенты академии, вовсе не сильные маги…

— Говори за себя, — фыркнул Эрик, и по комнате раздались смешки. Я мысленно поблагодарила его за небольшую разрядку обстановки и снова вернулась к мысли. В такой ответственный для меня момент я не могла потерять нить.

— Ребята, я видела очень странное видение. Будто сама вселенная говорила мне, что нужно действовать. А еще природа… вы не замечаете, что она будто остановилась?

Друзья переглянулись. На их лицах возникло выражение сомнения, которое затем сменилось удивлением. Лин кивнула:

— Да, ты права. Я в последнее время не слышу птиц в нашем лесу, и листья не опадают, хотя уже середина октября.

Да! Ростки уверенности начинали всходить. Я встала и отошла к двери, уже более уверенно произнесла:

— Мы должны что-то сделать. Я уверена, грядет что-то страшное. И прошу вас о помощи, потому что одна я не справлюсь.

Снова молчание. Но в этот раз я видела, что друзья размышляют. Виктория задумчиво крутила на пальце кольцо, Эрик смотрел в стену с растерянным видом. Каждый из них сейчас принимал важное решение, которое в будущем отразится на всех нас. Мне очень не хотелось ставить их перед выбором, но вариантов у меня не было. Лин, Ильдар, Виктория, Эрик, Рау и Дмитрий — единственные люди во всем Неординарии, которым я могла доверять сейчас.

Первым подал голос Эрик, но его голос звучал так серьезно, будто он решал судьбу нас всех:

— Ты права. Что-то происходит. Остаться в стороне не получится, как бы мы ни старались. У меня так точно.

Что это еще значит? Все удивленно посмотрели на него, и парень провел рукой по волосам, будто пытаясь собраться с мыслями. Черт, и у него какие-то секреты! Когда же это наконец закончится?

— В общем, я, вместо моего отца, теперь являюсь одним из советников императора. Хотел рассказать вам, но посчитал, что это не самая важная новость, — произнес Эрик и опустил глаза.

— Не самая важная новость?! — возмущенно вскрикнула Ви. Я прекрасно понимала ее негодование.

— Эрик, это же меняет все! — добавил Ильдар, глубоко вздыхая.

Я непонимающе уставилась на ребят. В каком смысле — «меняет все»? Поймав мой взгляд, Ви пояснила:

— Когда меняется император, Магический Совет должен признать его. Если хотя бы один член совета не признает нового императора, тот не сможет править. Вернее, может, и сможет, но не будет иметь официального статуса.

Черт, все было так просто! Могла бы и сама догадаться. Это же логично — Совет фактически исполняет роль избирателей.

— Кажется, я знаю, что мы можем сделать, — подал голос Рауль, вставая с кровати.

Так началась наша подготовка к вылазке в императорский дворец. План рождался на удивление легко — основой его стал Эрик. Мы должны были любыми способами защищать его от нападения. Он же, в свою очередь, поклялся (в прямом смысле, на крови!) не признавать Батрису императрицей. Все было слишком легко, если не считать подробностей по проникновению во дворец. Но в основном детали плана действительно были слишком простыми и понятными: отправить письмо во дворец с просьбой аудиенции у императрицы; пробраться во дворец через тюрьму; пока Эрик отвлекает Батрису, с помощью Китана освободить Завиуса; нейтрализовать императрицу.

Дальше, я была уверена, Завиус разберется, что делать. Он ведь явно знает гораздо больше нас о всех тонкостях. В общем, план был готов, и мне стало гораздо спокойнее. Я знала: друзья поддержат и помогут, даже в таком сложном и опасном деле. А это значит, что я могла сделать абсолютно что угодно.

3

На следующий день пришло время действовать. Эрик уже отправил письмо верховной советнице, и мы все с нетерпением ждали ответ. Я ходила по нашей с Каролиной комнате, кусая ногти. А вдруг наш план рассыпется в самом начале? Вдруг Эрика не пригласят во дворец?

Но все волнения оказались напрасны, ведь уже после обеда пришел ответ: Эрика приглашали на аудиенцию.

— Отправляемся через пять часов. Я уведомил госпожу Дюрбан, что мы доберемся сами, — Эрик раздавал указания, расхаживая по комнате. Мы закивали. План был простым, но рискованным. Нам всем нужно было собраться с духом, прежде чем отправляться.

Когда мы с Лин остались в комнате одни, девушка перебралась ко мне на кровать и села к стене, прижав колени к груди. Я аккуратно обняла ее, и Лин положила голову мне на плечо.

— Мне страшно, — призналась лиса. Мне тоже было страшно. Но я старалась показать друзьям, что все отлично, я уверена в нашем плане. Иначе как мы все сможем продержаться? В таких ситуациях должен быть хотя бы один человек, вселяющий уверенность в других своим позитивом. И я чувствовала, что эта ноша должна быть на мне, ведь я зачинщик всего этого.

— Все будет хорошо, мы справимся. — Я ободряюще улыбнулась, крепче сжимая подругу в объятиях.

— Я знаю, но… — Лин вздохнула. — Мне страшно от того, чем все это может обернуться. Мы ввязываемся в политический конфликт.

— Ты права, но пока мы все вместе, мы справимся. Тем более, что у нас есть доверенное лицо в виде верховной советницы.

Это действительно успокаивало. Эрик сказал, что знает госпожу Дюрбан так же хорошо, как своего отца. Я тогда пошутила: «Тогда нам стоит ее опасаться?», но почему-то никто не посмеялся. Да, глупая шутка, но я всегда шутила, когда нервничала.

Но я была уверена в Эрике, а он — в госпоже Дюрбан. Она была очень сильным стихийником, и это не могло не вселять уверенность. Я искренне надеялась, что все пойдет по плану.

Я стояла в оранжерее и смотрела, как небо розовеет новым закатом. Сегодня был удивительно солнечный день для середины октября в Лиогейте. Небесное светило прощалось с людьми до утра, даря последние оранжево-розовые поцелуи. Спокойствие, умиротворение, тишина. Казалось, что все идет своим чередом, и через пару часов я умоюсь и лягу спать, а на следующий день проснусь в академии и отправлюсь на занятия.

Но это было не так. Завтра утром я буду уже очень далеко отсюда, в недружелюбном и чужом дворце. Прощаясь с солнцем, я сделала вид, будто поймала его в ладони, а затем поднесла к лицу. Прощай, восхитительно уютное солнце. Уже завтра твое пробуждение перевернет мою жизнь полностью. Отпустив эфемерные лучи, которые так хотелось заключить в объятия, я почувствовала, как что-то незримо, но бесповоротно изменилось. Как в прошлом году, когда я смотрела в зеркало и понимала, что повзрослела. Сейчас я понимала, что жизнь бежит со скоростью эфера, циркулирующего везде и во всем. Я не грустила по этому поводу, потому что это реальность, которую не изменить. Это нужно было просто принять. Все мы с годами начинаем осознавать, что время начинает просыпаться сквозь пальцы песком в песочных часах, и никто не в силах совладать с этим марафоном. Даже самые сильные маги Неординария не смогли бы остановить бешеную скачку времени. Впрочем, это было и не нужно. Не стоит замораживать моменты жизни, нужно их проживать.

— Готова? — голос Эрика вывел меня из философских мыслей. Я кивнула, крепче сжимая лямку Каролининого рюкзака. Мой, к сожалению, остался во дворце, и его я вряд ли уже верну.

— Что ты сказал ректору? — уточнила я, повернувшись к парню.

— Ну, почти что правду, — усмехнулся он. — Что нас вызвали во дворец по делу о Михаиле.

— Почти что правда, — кивнула я, но улыбка на лицо не натянулась.

Улыбаться сейчас хотелось меньше всего, хотя пару часов назад я обещала себе, что буду позитивной и уверенной. Но чем ближе был час отхода, тем больше я нервничала. В голову лезли страшные мысли о нашей участи. Впрочем, друзьям их было знать необязательно и даже нежелательно.

— Привет, — хмуро кинул подошедший Дмитрий, даже не глянув на меня.

Сердце болезненно сжалось. Мы с ним так и не поговорили. Я хотела извиниться, но Дми сразу после собрания утром куда-то убежал, а я слишком нервничала из-за предстоящего похода, чтобы искать его по всей академии. Знаю, звучит очень глупо, прямо как отмазка. Наверное, так оно и было. Мне просто хотелось как можно больше оттянуть момент разговора.

Вскоре подошли и остальные. Вся компания была в сборе. Я обернулась. Мне вдруг показалось, что в коридоре мелькнула белокурая макушка Дайзара, но я тут же осеклась. Черт.

В последнее время мне часто казалось, что он ходит где-то тут, а потом воспоминания о его смерти настигали так резко, что выбивали воздух из легких. Не то, чтобы мы были очень близки, но все же… Он погиб из-за меня.

Гарх, очень некстати. Я потрясла головой, прогоняя наваждение. Нет, не сейчас. Вернешься домой живой — и тогда кори себя, сколько захочется.

— Пора, — кивнул Эрик, негласно став лидером нашей небольшой команды. Он двинулся в лес, и мы зашагали за ним в молчании.

Лес больше не пытался нас удержать. Даже он замер и больше не шелестел недожелтевшими листьями, приветствуя гостей. Сердце снова защемило от тоски, которой веяла природа. Только ради этого мы должны что-то сделать. Когда в Неординарии что-то идет не по плану, все замирает, и природа — в первую очередь. Она первой встала в оборонную позицию, и это было признаком серьезной угрозы, нависшей над Плиоданом.

— Эрик, а у нас хватит денег на портал? — вдруг забеспокоилась я, вспомнив, сколько мне пришлось заплатить за дорогу из Феовелла в Кардьял.

— У меня есть отцовские запасы. — Парень помахал рукой со специальным знаком перед нами. — Я еще в конце прошлого года перевел все себе. Жуть какая морока была с этими магбанками, но зато денег теперь, хоть отбавляй.

— Богач, — фыркнул Рау. Все как-то немного повеселели, переключив внимание с нашей опасной госпожаии на житейские вещи. Я улыбнулась. Хотя бы небольшая передышка.

— Боюсь представить, во сколько нам выйдет портал до Джансе, — ужаснулась я. — В Феовелле с меня чуть ли не три шкуры хотели содрать, а это с меня одной!

Ребята хохотнули, разряжая напряженную атмосферу. По Лиогейту мы уже шли, болтая и смеясь. Как будто в бар, а не спасать Плиодан.

— Ребята, а у нас есть минутка на передышку?

Эрик, прикинув что-то, кивнул, и мы все остановились в живописном парке. Каюсь, передышка мне нужна была для собственной корыстной цели. Ну не могла я спокойно отправляться на госпожаию, не решив проблему с Дми!

— Дми, можно тебя, пожалуйста? — тихо спросила я, глядя на него умоляюще.

Новиков, нахмурившись, сложил руки на груди и несколько секунд молча смотрел на меня в ответ. Но затем кивнул и крикнул ребятам:

— Мы отойдем на пять минут, не теряйте!

Мы вместе, хотя и на расстоянии друг от друга, пошли к озеру. Между нами все еще оставалось это неприятное напряжение, и я очень надеялась, что после разговора оно исчезнет.

Остановившись на мостике, я глубоко вдохнула и уже хотела было начать свою долгую речь, как Дмитрий произнес:

— Извини меня, Декада.

Я удивленно захлопала глазами.

— Что? За что?

Дми опустил голову, глядя в чернеющую воду.

— Я не имел права так себя вести после всего, что ты пережила.

Я вздохнула. Подсознание было с ним согласно, но я — нет. В ссоре всегда виноваты обе стороны, и возлагать на него всю ответственность было бы нечестно.

— Нет, ничего. Я… я тоже неправильно себя повела, — с трудом, но выговорила я. Признавать свою вину для меня всегда было сложнее всего, но я хотела, чтобы он простил меня. Искренне хотела. Дмитрий был важен для меня. — Я не должна была отстраняться от тебя. Прости.

— Все хорошо, моя солнечная девочка, — мягко улыбнулся парень, поднимая голову. — Мы с тобой такие глупые.

В носу защипало. Я чувствовала, что на глазах вот-вот выступят слезы, и прижалась к теплой груди парня, лишь бы не расплакаться. Сжала его так крепко, что казалось, мы прирастем друг к другу. Мне это было так нужно. Держать в себе все это было невыносимо. И держаться от него так далеко и так отстраненно было настоящей пыткой.

— Прости меня, прости, прости… — шептала я, судорожно сжимая его куртку.

— Все будет хорошо, Када, — шептал Дмитрий, поглаживая меня по голове. — Вместе мы справимся со всем миром.

— Вместе… — пробормотала я, и слово горечью легло на язык.

Это было совсем не то время и не то место, чтобы быть счастливыми вместе. Мы должны были бороться со всем миром, но вовсе не ради собственного счастья, а ради гражданского долга, который никому из нас выполнять не хотелось. Неужели вообще кому-то хотелось жертвовать собой ради этого эфемерного «долга»? Неужели существовали люди, которые с радостью шли на бой и отдавали свои жизни во имя счастья других, ни разу даже не усомнившись в правильности своего решения?

Я знала одно: когда ты не можешь ничего не делать, эмоции и твое личное счастье отходит на второй план. Ты идешь вперед не потому что тебе хочется умереть за идеалы, а потому что умрешь, если останешься на месте. Сейчас было именно так. И быть счастливой казалось таким неправильным, противоестественным, что я снова оттолкнула Дмитрия, стараясь не жалеть об этом.

— Идем. — Я отстранилась и шагнула вперед, отпуская теплоту его тела в этот момент, который навсегда останется замороженным в моих воспоминаниях. Но пока я не добьюсь своей цели, я не смогу к нему вернуться.

— Вы быстро, — хмыкнул Эрик, улыбнувшись, но я не смогла ответить улыбкой.

— Пойдемте. Скоро станет совсем темно.

Под аккомпанемент шелеста листьев над головами мы двинулись дальше. Я пошла впереди, оставив друзей за спиной, как будто я могла так хоть немного защитить их. Где-то сзади звучали голоса, смех и гулкие шаги по тротуарной плитке узких улочек Лиогейта, но я не вслушивалась.

Если с ними что-то случится, и я не смогу совладать с эмоциями, все пойдет прахом. А значит, сейчас я должна выключить их, чтобы в нужный момент защитить друзей. Я дала обещание самой себе и обязана была его сдержать даже ценой собственной жизни.

Глава 16

Завиус Вальтерди

1

Я уже не считал дни. Они слились в один отвратительный, сырой кошмар, который не уходил даже когда я закрывал глаза. Большую часть времени я спал, чтобы не сойти с ума окончательно. С тех пор, как Китан забрал Декаду, я даже не мог ни с кем поговорить, и именно одиночество было хуже всего. А еще — неизвестность, которая пропастью чернела впереди. Лучше бы меня сразу казнили.

Никогда бы не подумал, что так быстро сдамся. Кронпринц же должен быть сильным и отважным, не склонять головы даже в самых трудных ситуациях, стоять лицом к лицу со смертью. Но вот я уже видел ее перед собой, а иногда казалось, что мог и чувствовать ее зловещее дыхание в нескольких сантиметрах от себя. И я сдался. Хотел умереть, даже ничего не попытавшись сделать.

Я бы все равно ничего не смог. Помощи ждать было неоткуда. Китан в сговоре с императрицей. Сейчас назвать ее матерью даже язык не поворачивался. Декада… я не знал, что с ней сделал этот урод. Но даже если ей удалось выбраться, она вряд ли захочет вернуться. Никогда прежде я не чувствовал себя настолько одиноким.

Мне даже не удалось как следует попрощаться с отцом. Он умер буквально у меня на глазах, а мне даже не дали ничего сделать.

Я ударил кулаком в стену и зарычал в бессильной злости.

— Ненавижу!

Только пустота да невидимые цербары могли меня услышать, но я больше не мог молчать. Я начал колотить кулаками по стене, пытаясь выплеснуть всю накопившуюся боль и злость. В конце концов, разбив руки в кровь, я опустился на кушетку и схватился за голову. Я ничего не мог сделать. Бесполезный и никому не нужный кронпринц, которому не суждено стать императором и вести за собой подданных в лучшее будущее. Теперь это будущее было в руках императрицы, которые уже давно по локоть в крови.

Я ведь знал, что Батриса жестока. Я знал, как она расправляется с неугодными. Но почему-то всю жизнь считал ее святой, не способной поднять руку на собственную семью. Или я просто даже не старался посмотреть на нее под другим углом?

Я усмехнулся сам себе. Да, вот какую злую шутку сыграла со мной безусловная любовь к матери. Теперь на троне она, а я — в темнице. Так мне и надо, дураку. Заслужил. Эмоции всегда наказуемы – этому меня научили еще в детстве. Император не знает, что такое чувства, он всегда должен думать, прежде чем говорить или действовать. И не важно, касается это его личной жизни или жизни империи.

Мысли снова сыпались градом, и я уже не мог понять, сплю я сейчас или нет, потому что даже во снах я думал о том же. Поэтому, когда из коридора раздались тихие шаги, я даже не придал этому значения.

— Эй, — прошелестел голос будто из пелены грез. — Ты живой?

Не будите меня, мне не хочется просыпаться. Пожалуйста, не будите.

— Эй, Завиус, — снова повторил голос чуть громче. Только тогда я поднял голову, вглядываясь в тускло освещенное пространство за прутьями.

Лицо Декады показалось лучом света. Я медленно встал и подошел к решетке.

— Ты — сон, — пробормотал я, протягивая к ней руку. Девушка улыбнулась и пожала ее.

Она оказалась реальностью. По крайней мере, если физические ощущения меня не обманывали. Это действительно была та девушка, которая по глупой случайности оказалась вместе со мной в тюрьме. И сейчас она вернулась… зачем? Зачем она снова пришла туда, откуда не возвращаются?

— Подожди, я сейчас вытащу тебя, — прошептала Декада и вытащила что-то из кармана. Ключи? Откуда у нее ключи?

Несколько секунд спустя решетчатая дверь открылась. Я неверяще смотрел перед собой. А что… что мне делать дальше? Я могу выйти? Или все-таки мое подсознание играет со мной злую шутку, и едва я шагну за порог, тут же проснусь?

Девушка сама шагнула внутрь и протянула мне руку. Я ухватился за нее, как за спасательный круг. Тепло ее ладони было таким реальным.

И вот я уже в коридоре. Я снова был на свободе, хотя и относительной, но больше не знал, что делать. Сознание будто исчезло, а вместе с ним и мысли. Пустота. Где же она была, когда я там сходил с ума?

— Ты можешь идти? — наклонившись ко мне, уточнила Декада. И тут же добавила: — Быстро.

Я кивнул, не в силах что-либо сказать. Да и что тут говорить вообще? Девушка пошла вперед, и я последовал за ней. Но не из желания выйти на свободу, а просто потому что не знал, что еще делать.

Мы шли по лестнице, затем по нескольким темным пыльным коридорам и через пару десятков минут дороги в темноте и молчании оказались у тускло освещенной магическими светильниками деревянной двери.

— Зажмурься.

Я повиновался.

В следующую секунду даже закрытым глазам стало больно от яркого света. Декада взяла меня за руку, крепко сжав ладонь, и вывела на свет. Несколько минут я стоял с закрытыми глазами, а затем осторожно приоткрыл их.

Боги, сколько же я не видел солнца! Казалось, что никогда. Я уже и забыл, насколько красива природа вне города. Да и как выглядит город я уже не помнил.

Перед нами открывался восхитительный вид на желто-зеленый лес, тянущийся к самому горизонту, а прямо над ним всходило солнце. Оно просачивалось сквозь угрюмые серые облака, предвещавшие скорый дождь, но даже они не могли скрыть божественной красоты солнца.

Я повернул голову и, наконец, увидел ее. Девушку, которая подарила мне свет спустя столько дней тьмы. Декада смотрела на лес и улыбалась. Будто ничего такого не сделала, а всего лишь встретила новый день. Высокий рыжий хвост растрепался, лицо было испачкано в чем-то черном, но глаза… глаза сверкали ярче звезд на ночном небе. И за этим блеском можно было пойти на край света.

Она повернула голову ко мне и удивленно подняла брови. А я смотрел на нее и молчал, пытаясь сложить мысли в слова благодарности.

— Ты… — я запнулся, путаясь в собственных мыслях. Глаза до сих пор не верили в то, что видели перед собой.

— Можешь ничего не говорить, я не могла тебя бросить, — пожала плечами Декада и повернулась к двери, из которой мы вышли.

Я тоже обернулся. Удивительно, но я никогда здесь не был. И от того чувствовал себя полным дураком. Я же кронпринц, гарх побери! Я должен знать свой замок вдоль и поперек. Но эту скалу, над которой высились своды дворца, я видел впервые. Видимо, из подземной тюрьмы был тайный ход. Но для чего? У меня уже вряд ли получится спросить у кого-либо. Разве что… у матери. О, Мерсида. Как я мог вообще так беспечно радоваться свободе и забыть о том, что происходит в империи?

Я тронул девушку за плечо, привлекая внимание.

— Что происходит? Расскажи все быстро и по делу, пожалуйста.

Декада скептически подняла брови, но ответила быстро и емко, как я и просил:

— Императрица пытается получить поддержку Совета, но многие против. Насколько я поняла, они не хотят менять патриархальный строй.

— Да, Совет Магистров ни за что не согласится на то, чтобы империей правила женщина, — задумчиво протянул я. Мысли в голове крутились вихрями, сменяя друг друга. — Декада, какое сегодня число?

Девушка задумалась.

— Кажется, тринадцатое октября. Но я могу ошибаться.

— Гарх!

От моего резкого крика Декада вздрогнула и непонимающе посмотрела на меня.

— Нам нужно спешить. Нужно к Арманите...

— Да я как раз собиралась тебя к ней отвести…

Мы несколько секунд смотрели друг на друга, а затем, не сговариваясь, рванули вниз по склону. Декада жестами указывала мне дорогу, а я бежал, спотыкаясь, лишь бы успеть все исправить, пока восстания не разрушили страну полностью. Последние десять лет люди недовольны всем. Как рассказывал отец, восстания начались еще в его детстве. Пятьдесят лет назад восстание в Джансе привело к смерти Мориона Вальтерди, моего дедушки, которого я никогда и не знал. Отцу тогда было всего тринадцать, и его регентом стал Верховный Советник Эллеон.

А спустя тридцать лет после смерти дедушки повстанцы убили и Эллеона. Отец тогда казнил очень многих, даже косвенно причастных к восстанию. Некоторое время все было спокойно, но десять лет назад снова начались бунты.

Я боялся их повторения. Хотел доказать народу, что я стану справедливым и отважным императором. Мне почти нечего было терять — остался только Плиодан, мой дом и моя ответственность. И я не мог позволить, чтобы им завладела моя тщеславная мать.

— Здесь! — крикнула Декада сквозь ветер, и я резко свернул налево, практически влетая в еще одну дверь. Чертовы предки, которые строили этот лабиринт из коридоров под дворцом.

— Откуда ты… знаешь… эти ходы… — задыхаясь, прокричал я. Декада бежала впереди, но слишком медленно, иногда я врезался в ее спину и ругался.

— Мы… готовились… — так же задыхаясь, ответила Декада. Это «готовились» меня обнадежило и удивило. Значит, она не одна меня вытаскивала? Кто же эти «мы»?

2

В кабинете Арманиты сидели шесть человек, включая меня. Декада разместилась подальше от окна, у книжного шкафа, сама Арманита — в своем излюбленном кресле. Остальных троих я не знал, и потому смотрел на них с подозрением и недоверием. Джонс сказала, что это ее друзья, но у меня они все равно доверия не вызывали. Парень и девушка — до жути похожие своими белоснежными волосами и голубыми глазами — сидели на стульях у стола Арманиты. Третий незнакомец пристроился рядом с Декадой, обняв ее за плечи. Девушку трясло от переизбытка магии и негативного влияния цербаров. Ничего, минут пятнадцать — и все пройдет. Когда отец приводил меня в подземелья, я тоже первое время трясся.

— Итак, Завиус, ты сказал, что у тебя есть план, — напомнила Арманита, отвлекая меня от разглядывания окружающих.

Я прокашлялся и встал, и все взгляды тут же обратились на меня. Да, конечно, планом мою идею не назовешь… Но поделать нечего. Сегодня был последний шанс вернуть спокойствие в империю.

— Сегодня день Империи. Вечером, на закате, император — или его преемник — должен произнести речь. Ее должен произносить я, иначе народ взбунтуется.

— Ты прав, — кивнула советница, отпивая чай из чашки. — И как ты планируешь этого добиться? Сейчас Батриса держит все под своим контролем, она не даст тебе так просто выйти к людям и совету.

Я кивнул, соглашаясь с ее доводами. Дальше в игру должна была вступить Арманита и Декада с друзьями. Мне крайне не хотелось привлекать в это опасное дело подростков, но дополнительная помощь нам не помешает.

— Ты должна ее задержать. Батриса гораздо слабее тебя. Китана я беру на себя. А пока мы будем разбираться с Батрисой и Китаном, Декада и ее друзья устроят шоу для народа. Это поможет отвлечь их и даст мне время подготовиться.

Арманита кивнула. Я посмотрел на остальных, ожидая их согласия, но парень, сидящий с Декадой, вдруг встал и обратился ко мне.

— Мне кажется, ваш план не очень надежен, Ваше Высочество.

От такого обращения я поморщился и недовольно посмотрел на подростка. Заноза гархова!

— Как тебя зовут? — уточнил я таким тоном, чтобы он даже ответить побоялся. Но у парня либо не было инстинкта самосохранения, либо он был настолько наглым.

— Дмитрий Новиков.

— Так в чем же ненадежность моего плана, Дмитрий Новиков?

Парень нахмурился и сдавать позиции, видимо, не собирался.

— Как вы сможете произнести речь, если будете разбираться с Китаном? Я думаю, что лучше Эрику, Ильдару и Виктории задержать его.

Эрик… знакомое имя. Если это тот, о ком я думаю, то он вполне сможет справиться с Китаном. Хотя я бы все равно не доверял простым студентам, ни капли не разбирающимся в политике.

— Эрик Крайм? — после минуты раздумий уточнил я. Дмитрий кивнул. — Что ж, пусть будет так.

Я подошел к окну, выглядывая в сад. Природа будто заморозилась. Несмотря на середину октября, листья на многих деревьях все еще зеленели. Это было так… жутко. Не было привычных птиц, которые всегда весело щебетали в нашем саду. Даже раниканы попрятались в своих норах или, может, впали в спячку. Аркаты, до этого всегда носившиеся по саду крошечными стайками и пугавшие до икоты Батрису, тоже затаились. Будто природа ждала. Ждала, что случится что-то ужасное. Я был просто обязан вернуть все на круги своя. В моей империи такого случиться не должно было.

Ближе к вечеру мы приступили к выполнению плана. Совет и придворные начинали собираться в зале торжеств, и пришло время Декаде с друзьями вступать в игру. Слуги-синмаги сделали им костюмы и реквизит, а мы за короткое время придумали легенду.

— Запомните: вы — элитная труппа из Ареанской империи. Покажите несколько «фокусов» с помощью магии, станцуйте что-нибудь или сыграйте, неважно. Главное — ярко. Они крайне недалекие, так что можете им наплести что угодно.

— Принято, Ваше Высочество, — усмехнулся парень, который представился Раулем, и отвесил мне шуточный поклон. Я только дернул плечами. Меня вся эта ситуация очень нервировала. Нельзя было, чтобы кто-то из гостей или совета обнаружил наше отсутствие. Поэтому в самом начале вечера, перед тем, как увести императрицу, Арманита объявит о сюрпризе, который Батриса якобы подготовила для гостей. Я очень надеялся, что ее самолюбие сработает нам на руку.

Поначалу все шло идеально. Арманита не дала Батрисе и слова вставить, а маман сразу повелась на такую «щедрость» советницы. Оркестр играл веселую музыку, и Декада — которую я даже не сразу узнал в костюме, завела веселую песню.

— Однажды в королевстве

Несчастный жил король.

Хотел он стать счастливым,

Найти свою любовь…

Девушка кружилась по импровизированной сцене в пышном платье, расшитом бабочками и птицами. На голову ей водрузили совершенно безумный розовый парик, в который была воткнута карамель на палочке в нескольких местах. Лицо скрывала белая маска, чтобы ненароком никто из зрителей ее не узнал.

— Красавицу вдруг встретил он,

Он красотой и счастьем ослеплен

И думал вот оно,

Но нет — красавица покинула его.

Декада пела и кружилась, иногда выходя из поля моего зрения, потому что смотрел я с балкона, притаившись за высоким комнатным полозом.

На сцену вдруг выскочил черный волк. Он сделал несколько трюков, а затем перевоплотился. Дмитрий был одет в полностью черный костюм, голову венчала преувеличенно большая корона, а на лице — маска с плачущим лицом. Декада изображала колдунью, дарующую королю из песни зелье счастья.

— Но зелья век не долог –

Колдунье смерть за срок его.

Проклятье напоследок,

На короля та наслала.

Коль счастье не отыщет,

Он сгинуть обречен,

И королевство счастья

С ним сгинет под землей.

Следом, с другой стороны, появилась белая лиса. Она сделала несколько сальто, походила около зрителей, вырывая у них восхищенные вздохи, и перевоплотилась в Каролину. Вторая героиня песни Декады по задумке была невероятно позитивной девушкой, что и отражал ее костюм: ярко-желтое платье в виде подсолнуха, белые волосы убраны в высокую прическу, которую венчала огромная шляпа, а на лице — такая же белая маска, но со смеющимся лицом.

Я глянул на императрицу с Китаном. Они стояли в скучающих позах, показывая, насколько же им все это надоело. Чертовы.. гарх. Не сейчас. Спустя несколько минут к ним подошла Арманита и позвала в кабинет, якобы, решить что-то. Теперь дело оставалось за малым — Эрик Крайм и его друзья должны были задержать Китана. А я, сжимая в руках свиток с текстом речи, смотрел, как постановка-отвлекающий маневр постепенно подходила к концу.

— Обрел он счастье наконец–

Молодожены под венец

И наконец-то понял он,

Что главное — себя обрел.

Как только прозвучало последнее слово и последняя нота, «актеры» вышли в центр сцены и поклонились, а затем, как мы и планировали, убежали в коридор, ведущий сюда, на балкон.

Зазвучали фанфары. Я вдохнул поглубже и медленно вышел из тени. Слуги-синмаги направили искусственный свет на меня, привлекая внимание совета и гостей.

— Я приветствую вас сегодня, в этот важный день, подданные священной Империи Плиодан! — Я поклонился, и гости поклонились в ответ, но глубже. Я прокашлялся, кинул быстрый взгляд на свиток, и продолжил: — В этот великий день нашей империи исполняется семьсот двадцать пять лет. Все эти годы императорская семья была на страже безопасности и счастья Плиодана, не склоняя головы мы несли эту службу, чтобы вы, наши подданные, могли жить спокойно и беззаботно. Несмотря на множество войн с другими государствами, Империя Плиодан не сдавалась и не сдается. Наша страна — это наша родина, которую мы с радостью на лице будем защищать от любых врагов. Мой отец и мой дед учили меня, что император не имеет права на чувства, но я не согласен!

Последнюю фразу я выкрикнул, так, будто и отец, и дед могли меня услышать.

— Император должен чувствовать своих подданных, свою империю. А потому с сегодняшнего дня я объявляю начало реформаторских законов. Наша империя будет счастлива и свободна, я вам обещаю!

Я перевел дыхание и оглядел зал. Советники выглядели встревоженными, однако легкая улыбка все же пробивалась. Гости вежливо хлопали. Вряд ли они полностью понимали мои слова. Наверное, эта речь все же была нужнее мне, чем им. Но самое главное я сделал — предстал перед своими подданными настоящим императором. Теперь настало время сообщить им грустные новости.

— Однако я все же вынужден сообщить вам скорбные новости.

— Остановись! — голос Батрисы раскатился громом по залу. Она буквально выскочила сзади, намереваясь, видимо, схватить меня, но я увернулся, и женщина налетела на перила. Она развернулась и снова кинулась на меня. Моя мать выглядела сейчас как разъяренная фурия, которая не видела ничего на своем пути.

Поднялся гул. Все видели происходящее на балконе, так что вполне резонно всполошились. Мать кидалась за мной, а я только и успевал, что уворачиваться. Как она смогла одолеть Арманиту? Это было очень странно, но я не успел обдумать эту мысль тщательнее, потому что она начала швырять в меня магией. Вихри пролетали мимо, с ужасным грохотом врезаясь в стены дворца.

— Ты что творишь?! — закричал я, пытаясь воззвать к ее разуму.

— Ты пожалеешь, что не остался гнить в тюрьме! — завизжала Батриса, закручивая очередной вихрь и со всей силы кидая его в меня. Я тут же вызвал крылья и вылетел с балкона, уворачиваясь от ее атаки.

— Ты сошла с ума!

Батриса зарычала и подняла руки, призывая ветер. Чертова воздушница, и угораздило же меня быть ее сыном. Сильнейшие потоки ветра снесли меня, впечатав в стену, и я с трудом не потерял равновесие. Я глянул вниз — там началось полнейшее безумие.

Батриса точно сошла с ума. Так явно напасть на меня... Видимо, она решила, что сможет добиться своего только силой. Что имело основания, впрочем, но я не мог этого допустить.

Уворачиваясь от атак матери, я развернулся к народу и что есть силы закричал:

— Магистры, уводите отсюда всех!

Застывшие было на местах советники в панике кинулись собирать народ в единую толпу и выводить через главный вход. А я, наконец, смог сосредоточиться на противостоянии матери, не отвлекаясь на безопасность людей.

Батриса выглядела устрашающе. От ее собственного ветра волосы растрепались, взгляд безумно скакал с меня на людей, губы исказила злобная гримаса. Она походила на ведьм с картинок в учебнике истории. В моей голове крутилось тысяча исходов нашего боя, тысяча вариантов того, как мне следовало поступить. Я не нападал на Батрису, потому что не хотел становиться таким же, как она. Но с каждой секундой это становилось все менее реальным — ее атаки становились все более сокрушительными, и, в конце концов, один из жутких вихрей попал в меня и отбросил к стене. Я почувствовал, как хрустнуло крыло, в глазах на несколько секунд потемнело, и я сорвался вниз. Каменный пол едва не треснул от силы, с которой я упал на него.

— Если сдашься сейчас — мне не придется смотреть на то, как мой сын умирает, — протянула Батриса, глядя на меня сверху вниз. В одной руке она держала вихрь, в другой — наш фамильный кинжал.

Я медленно поднялся на ноги и, отозвав крылья, приготовился обороняться от атак уже на земле. Сдаться? Нет, она этого точно не дождется.

Как только Батриса поняла, что ее уловка не сработала, ее лицо снова исказила гневная гримаса, и она с диким воплем кинулась на меня. Я ушел влево, и кинжал вонзился в красивый гобелен, изображающий императорскую охоту.

И только Батриса собиралась кинуться на меня снова, а я застыл в ожидании, как сверху, будто гром, прозвучал голос, который я совсем не ожидал услышать в такой ситуации:

— Одумайся, мама.

Мы одновременно с матерью подняли головы и уставились на Китана, который завис в воздухе в нескольких метрах над нами. Его лицо было настолько пафосным и благочестивым, что я скривился и глянул на мать. В пору было рассмеяться, потому что она скривилась точно так же, на мгновение опустив кинжал. Этого мгновения хватило, чтобы я кинулся на нее и забрал его.

— Китан, мальчик мой, что ты такое говоришь? — сладоточивым тоном проворковала Батриса, кинув на меня испепеляющий взгляд.

Пусть я и отобрал у нее кинжал, все-таки она могла его вернуть. Так что я перенес его в хранилище, просто чтобы не умереть от колотой раны.

Тем временем передо мной разворачивался душещепательная сцена. Китан — не знаю, в действительности ли он по собственной воле захотел остановить мать или же искусно притворялся — все так же висел в воздухе и тоном священника вещал матери о неправильности ее поступка. Себя он, что совсем неудивительно, к ее делам не причислял.

В конце концов, Батриса вышла из себя и истерично закричала:

— Заносчивый мальчишка, не забывай, где источник твоей силы! Без меня ты — никто!

И женщина швырнула с двух рук в нас сильнейшие вихри. Я отвлекся на то, чтобы не быть пришибленным ее магией, увернулся и закрылся едва успевшими зажить крыльями, а в следующую секунду раздался душеразрдирающий крик.

Я повернулся, чтобы понять, что происходит, и увидел кровь на каменном полу. Она растекалась во все стороны от тела Батрисы, что лежало, распластавшись, посреди зала. Китан стоял над ней, вытирая кровь с перьев.

Что... Я не верил в то, что видел собственными глазами. Глаза Батрисы были закрыты, на шее алел порез, из которого текла ярко-красная кровь.

Китан убил ее. Я в панике огляделся: в зале остались только мы. Слава богам. Никто не видел, как Китан убил нашу мать. Гарх его дери, он убил нашу мать... Я упал на колени, подползая к телу женщины. Он... он убил мою маму.

Захотелось завыть, как ребенок. На глаза тут же набежала пелена слез. Я схватил мамину руку и попытался нащупать пульс. Может быть, еще не все потеряно? Может, она еще жива? Но пульса не было.

Я медленно повернулся к Китану, который молча наблюдал за мной.

— Не за что, братец, — ухмыльнулся парень, убирая крылья. И я кинулся на него со всей яростью, что копилась во мне годами.

Глава 17

Декада Джонс

1

Я выбежала в зал, услышав крики, и тут же остановилась, не понимая, что происходит. В воздухе в схватке сцепились Китан и Завиус, а на полу зала лежала императрица... в луже чего-то красного. Это же не может быть... кровь?

Прикрывшись крыльями, я медленно подошла к женщине и попыталась понять, жива ли она. Судя по порезам на шее, явно нет. У нее даже не было шанса выжить. Я подняла глаза к потолку, где Завиус сражался с Китаном, и попыталась представить, кто мог убить собственную мать. Насколько же нужно быть жестоким... Нет, конечно, Батриса сотворила ужасное. И, конечно, она заслуживала наказания, но не нам решать, кому жить, а кому умирать! Я провела рукой по ее лицу, прикрывая глаза, и прошептала:

— Спите спокойно, императрица. Ваши дети обязательно справятся.

Поднялась с колен и закричала:

— Прекратите, сейчас же!

Крик потонул в шуме битвы, и никто меня не услышал. Гарховы принцы. Может, оставить их тут разбираться самих? Я ведь закончила свою миссию — Завиус свободен и может править. А уж как — он и сам разберется.

Вздохнув, я посмотрела на императрицу. Несмотря на то, что главный злодей вроде бы был повержен, странная тревога все никак меня не покидала. Но, если честно, я так устала нести судьбы других на своих плечах! Мне так хотелось просто учиться. Ведь за последние полтора года я только и делала, что боролась, боролась, боролась... За других, забывая о себе.

Пора выбрать правильный путь. Себя.

В зал ворвались советники во главе с Арманитой, и я, развернувшись, пошла к тайному выходу, где меня ждали друзья. Позади раздались приказы остановиться, затем крики, громкий стук и ругательства. Но я не собиралась оборачиваться и снова в это влезать. Мне было достаточно того, что я выполнила свое обещание помочь.

С каждым шагом тревога внутри усиливалась, но я не остановилась.

— А где принцы? И императрица? — Каролина удивленно посмотрела на меня, когда я, щелкнув кнопкой, открыла потайной ход.

Я повернулась к друзьям и пожала плечами.

— Завиус на свободе, а остальное — не наша забота.

И шагнула в ход, не дожидаясь остальных.

Мы шли уже час, но до сих пор никто из нас не проронил ни слова. Мне не хотелось разговаривать, а друзья, казалось, были злы на меня. Ну и черт с ними. Пускай злятся. Мне чертовски надоело переживать за всех и каждого. Почему же никто не переживает за меня? Почему я всегда в итоге оказываюсь героем? С этого момента я буду думать только о себе. Эгоистично? Да, возможно. Зато справедливо. И не будет больно от растоптанных ожиданий.

Я со злостью пнула камень, лежащий на пути, и зашипела от боли. Твердый, зараза! Хромая, продолжила идти, лишь бы побыстрее оказаться в академии. Обратно решили идти пешком до ближайшего города, а оттуда — телепортом до Лиогейта.

— Декада!

Позади раздался крик Дмитрия, но я не обернулась. Поскорее бы вернуться и забыть все, как страшный сон. Может, тогда я, наконец, смогу спокойно учиться? И жить.

— Да остановись ты уже, гарх тебя дери!

Я фыркнула и, обернувшись, резко остановилась. Если он ругается — это уже серьезно. Значит, нужно срочно выслушать его.

— Что ты делаешь, Декада? Что там случилось? — Нагнав меня, Дмитрий обеспокоенно вгляделся в мое лицо. Я же только устало закрыла глаза и вздохнула. Меньше всего сейчас хотелось обсуждать то, что произошло в тронном зале. Потому что... а почему, собственно? Почему мне так хотелось убежать подальше от дворца? Только ли потому, что я смертельно устала или же дело было в том, в чем я сама себе боялась признаться?

— Все нормально. Просто я не хочу пока об этом говорить.

Я вызвала крылья и поднялась в воздух, лишь бы снова не встречаться лицом к лицу со своими демонами. Ведь все же закончилось. Так почему же внутри горит и шипит тревожное чувство?

2

В академию мы вернулись к закату следующего дня. Как раз в разгар ужина. Мы присоединились к остальным студентам, которые, казалось, даже не заметили нашего отсутствия, и накинулись на еду. Я чувствовала себя такой голодной, будто не ела неделю, хотя на самом деле прошли всего лишь сутки.

За нашим с девочками столом было непривычно тихо. Мы с Каролин, словно голодные волки, загребали себе на тарелку жаркое, печеный картофель, овощной салат и пудинг, а Кэрри и Лиз молча наблюдали за нашим «чит-милом». Никто из них не спрашивал о том, почему нас не было два дня. Впрочем, так было легче. Мне все еще не хотелось возвращаться к тем событиям. Я даже с друзьями до сих пор не поговорила об этом, хотя Дмитрий и Эрик несколько раз пытались начать разговор. Я же все время отмахивалась и уходила от ответа, все больше отстраняясь от них. Раздражение нарастало с каждым часом. И я не понимала, откуда оно взялось и как от него избавиться.

После ужина мы разошлись по комнатам, совместно решив отложить разговор на завтра. В конце концов, начинались выходные, и у нас было целых два дня для того, чтобы разобраться со всем произошедшем. Хотя я все еще считала, что ни с чем разбираться не нужно, а можно просто об этом забыть. Как сказал Эрик, разве сильнейшие маги империи сами не разберутся?

— Я в душ, — коротко отчиталась я, и Лин кивнула.

Холодные струи воды отрезвляли, давали хотя бы небольшую передышку. Я попыталась очистить сознание, чтобы в голову не лезли навязчивые тревожные мысли, но ничего не получалось.

А что, если главный злодей на самом деле вовсе не Батриса?

Я помотала головой, нанося на волосы шампунь. Но мысли продолжали сыпаться, и, в конце концов, я ударила кулаком по стене.

Нет! Хватит думать об этом, это больше не твоя проблема!

А что, если опасность грозит теперь не только приближенным императора, но и всему Плиодану?

Гарх тебя дери, нет, нет, нет!

Я как можно быстрее смыла шампунь, наспех вытерлась полотенцем, надела белье и вылетела в комнату. Тут же встретилась взглядом с Дмитрием, сидящим на моей кровати, и с визгом залетела обратно в ванную. Сердце колотилось не в груди, а где-то в горле. Черт возьми, почему нельзя предупредить меня о его приходе?!

Я быстро завернулась в полотенце, убедилась, что оно не спадет в самый неподходящий момент, и вышла в комнату. Дмитрий все также сидел на моей кровати, но теперь он смотрел в окно, за которым горел фонарь. От этого в груди потеплело. Все-таки приятно, что он не пропускает мои просьбы мимо ушей, как это делал Эрик.

— Дми, выйди на пять минут, пожалуйста, — попросила я, багровея от стыда. Дмитрий кивнул и, не глядя мне в глаза, вышел в коридор.

Я бросила Лин недовольный взгляд, на что она лишь пожала плечами. Мол, я-то тут причем. Натянув теплый свитер и джинсы, я крикнула Дмитрию, что можно заходить, и направилась к зеркалу, чтобы завязать хвост.

— Не хочешь прогуляться? — Дмитрий стоял у двери, глядя на то, как я с резинкой в зубах собираю хвост на макушке. Я только кивнула.

Середина октября в Ньюпорте всегда была холодной, но в этом году холод чувствовался особенно сильно. Я мерзла даже в теплом пальто поверх свитера, и Дмитрий, заметив, как я дрожу, взял меня за плечи, согревая. Мы молча сидели на детской площадке, с которой все и началось в прошлом году. Возле нас вился серый котик, чья шерсть развевалась в порывах ветра. Он так вырос, что я едва узнавала своего маленького Сильвера. Теперь у котика была длинная светло-серая шерстка, совсем не такая, как раньше, а желтые глаза смотрели на мир с каким-то новым, взрослым выражением.

Подумать только, прошло уже больше года с того момента, как моя жизнь перевернулась с ног на голову! Я не жалела, что все так случилось. В конце концов, это был даже не мой выбор. Могла ли я тогда на что-то повлиять? Могла ли отказаться и продолжить жить обычной человеческой жизнью? Сомневаюсь. Вот и нечего жалеть.

— О чем думаешь, Када? — Дмитрий погладил меня по щеке, и я закрыла глаза, представляя, что мы снова там, в обычной школе. Снова обычные подростки со своими проблемами и страданиями. И совершенно никого не нужно спасать.

— Ни о чем. Просто... — Я запнулась, подбирая слова. Но каждое из них было совершенно не тем, и я, чуть отстранившись, выдохнула: — Просто устала.

Я встала с песочницы и, подхватив на руки Сильвера, направилась к обрыву. Океан сверкал в последних лучах заходящего солнца. Хотелось запечатлеть этот момент навсегда, и я вытащила свой любимый полароид. Снимок получился ярким, невероятно теплым, но это была не реальность, а лишь фотография. В реальности же тревожное чувство внутри шептало: «Это не конец».

— Декада, что случилось там, во дворце?

Я растерянно оглянулась. Отвечать не хотелось.

— Не хочу об этом говорить. Это уже не наше дело.

Дмитрий подошел ко мне почти вплотную, и я инстинктивно содрогнулась от жара его тела. Все-таки оборотни невероятно горячие ребята!

— Расскажи, моя солнечная девочка, тебе же станет легче, — почти прошептал парень, наклоняясь к моему уху.

Сильвер зашипел и спрыгнул с рук, но я и не была против. Близость Дмитрия порождала какие-то новые ощущения в моем теле. Я развернулась и, поймав его руку, сплела наши пальцы. Хотелось отвлечься, а заодно отвлечь Дмитрия от тяжелого разговора. Нам ведь обоим было тяжело в последние дни, почему нельзя хотя бы на время забыть о других?

— Мне хорошо, — прошептала я, поднимаясь на носочки и пристально глядя в золотистые глаза. — Мне хорошо рядом с тобой.

Дмитрий улыбнулся и сам склонился ко мне, сокращая расстояние между нашими губами. Внутри меня словно потек солнечный свет, распространяясь по всему телу. Второй рукой я крепко вцепилась в плечо парня, прижимая его еще ближе. Я требовательно замычала, чтобы он, наконец, углубил поцелуй, но Дмитрий неожиданно отстранился.

Я удивленно хватала ртом воздух. Желание внутри не утихало, и мои щеки горели, а в животе свело.

— Все же расскажи, — произнес Дмитрий, делая шаг назад. И добавил, смягчаясь: — Пожалуйста.

— Дми, я слишком хочу тебя поцеловать, чтобы разговаривать!

Я шагнула к нему и облизнула губы, надеясь на продолжение.

— Декада, нет. Сейчас я хочу услышать, что произошло во дворце.

Дмитрий скрестил руки на груди и сделал широкий шаг назад, разделяя нас еще больше. Я разочарованно вздохнула и отвернулась. Теперь во мне разгоралась злость, причем еще больше и страшнее, чем до этого желание. Мне хотелось накричать на него и ударить. Хотелось обвинить его в том, что он не позволяет мне расслабиться, хотя я это заслужила. Но правда была в том, что он ни в чем не был виноват. Никто не виноват в том, что я устала и не хочу больше думать о других. Может, я сама заставляла себя думать о других больше, чем о самой себе?

— Нет, — выдохнула я, глядя, как золотистые волны набегают на берег.

Я услышала, как Дмитрий рыкнул, и сжала кулаки. Почему он не может услышать и понять меня с первого раза? Почему я должна объяснять все свои поступки? Разве не тем выражается любовь, что человек просто поддерживает тебя? Если так, то Дмитрий вовсе и не любил меня.

— Декада, так нельзя, — прорычал Дми, подходя ко мне. Я не позволила ему приблизиться — развернулась и отшатнулась, упираясь спиной в забор. — Не бывает отношений без доверия!

— Кто бы говорил! — закричала я, сжимая кулаки до кровавых отметин на ладонях. Меньше всего мне сейчас хотелось слышать обвинения от парня, которого я любила всем сердцем. Это было действительно больно. — Почему ты не слышишь меня?! Я не хочу об этом разговаривать!

— Замечательно! — взорвавшись, Дмитрий всплеснул руками и направился к выходу с детской площадки быстрым шагом.

— Куда ты пошел?

Он не ответил, и я побежала за ним. Уже на улице догнала и схватила за руку.

— Декада, прекрати! — Дмитрий сбросил мою руку, повернувшись. Его глаза горели золотом еще ярче, чем обычно. — Я мог использовать на тебе силу, но не стал! А ты продолжаешь вести себя, как обиженный ребенок!

— Ох, ну спасибо большое, что не стал меня принуждать, — фыркнула я, выделив последнее слово язвительным тоном.

Дмитрий не собирался останавливаться. Его будто прорвало, и я не понимала, как в этом конфликте прийти к согласию. В моменте хотелось просто его ударить и уйти, но я сдерживалась изо всех сил.

— Мы ради тебя столько прошли! Поверили тебе, пошли во дворец! Да нас убить могли, Декада, это ты понимаешь?! А ты упиваешься своим эгоизмом и делаешь вид, будто ничего не произошло!

Я застыла, глядя Дмитрию в глаза. Слезы пеленой застилали обзор. Он правда только что сказал, что я эгоистка? Он действительно так думает? По щекам потекли горячие струйки. Я шагнула к Дмитрию и, толкнув его в грудь со всей силы, вызвала крылья и улетела. Как можно дальше, лишь бы больше не слышать его.

Глава 18

1

Дни текли медленно, как патока с ложки в банку. Я вернулась в привычный круговорот учебы и все еще должна была сдать пять предметов. Но сейчас это не пугало, а, наоборот, помогало отвлечься от неприятных мыслей.

С ребятами мы так и не поговорили. Собравшись тем утром, мы молчали, и я отводила глаза, чтобы не встретиться случайно взглядом с Дмитрием. В конце концов, Эрик ласково потрепал меня по голове и сказал, что узнает все у Арманиты Дюрбан. Я была ему за это благодарна. Однако друзья были совершенно другого мнения. Лин теперь разговаривала со мной исключительно по учебе, Дмитрий вообще избегал встречи, а Виктория и Ильдар закрылись в своем мирке и, разве что, изредка кивали мне. Я погрузилась с головой в учебу и подготовку к предстоящим экзаменам, чтобы не слышать этот обвиняющий голосок в голове.

«Магические жесты делятся на три группы: базовые, усложненные и специальные. Базовые жесты используются для простых бытовых заклинаний: например, левитации, создания магических шаров, призвания стихии или внутренней силы. Усложненные жесты используются в более требовательных заклинаниях. Специальные жесты используются редко и в основном для особо сложных заклинаний. К таким заклинаниям, например, относится открытие портала. Далее рассмотрим подробнее жесты каждой группы».

Когда дверь в комнату резко и громко распахнулась, я чуть не кинула книгу в стену. Вошла Каролина, громко топая и пыхтя. Я удивленно проследила за тем, как она скинула сумку с учебниками на стол и плюхнулась на кровать.

— Лин, ты чего? — спросила я, на секунду даже забыв про обиду. Лиса только фыркнула и отвернулась. — Ну и молчи.

Я вернулась к чтению учебника, но теперь информация не хотела усваиваться. Я несколько раз возвращалась к одному и тому же абзацу, пытаясь уловить смысл написанного, но даже в пятый раз не смогла. Поднялась с кровати и вышла из комнаты, направляясь в лес.

Воздух, мне нужно на воздух. Проветрюсь — и сразу станет легче. Увы, я была слишком социальным существом и не могла долго продержаться без общения. Мне было важно говорить с друзьями, слышать их комментарии и советы и чувствовать их присутствие. Но теперь я была одна. Ну, практически, потому что Эрик все же иногда был со мной.

Вот и сейчас я столкнулась с ним у кромки леса. Он задумчиво смотрел вперед, будто ища там что-то. Я тихо подошла к нему и, положив руку на плечо резким движением, прокричала: «Бу!»

— Ох, ну и напугала, — фыркнул парень, сбрасывая мою руку.

Я улыбнулась ему. Все-таки он повел себя удивительно, хотя нас и связывало не самоеприятное прошлое. Но вспоминать сейчас его хотелось меньше всего.

— Привет, Декада, — произнес Эрик, глядя на меня с ухмылкой. — Как твой день? Ребята все еще с тобой не разговаривают?

Я нахмурилась и кивнула.

— Да, представь, уже неделя прошла, а они дуются!

Эрик вздохнул и вызвал крылья.

— Что ж, они имеют на это право. Но уже пора бы и помириться. Полетаем?

Я кивнула и тоже вызвала крылья. Спина приятно потеплела и отяжелела, и я поднялась в воздух, не дожидаясь Крайма. Ласковый вечерний ветерок трепал на ветру мои перья и волосы, и я будто чувствовала нежные прикосновения природы. Я поднялась высоко над лесом, оставляя внизу все заботы и тревоги, и оглядела лес. Несмотря на конец октября, лес все еще оставался желто-зеленым и даже не думал сбрасывать листву. Это пугало. Птицы тоже так и не вернулись. Может, еще прошло слишком мало времени? Ведь все же позади!

Эрик поравнялся со мной и махнул рукой, приглашая в полет. Я рванула за ним, одновременно ощущая на лице потоки холодного воздуха, приятную тянущую боль в спине и покалывание в крыльях. Эти чувства стали такими привычными, будто я всегда была падшей. Ну, вообще я всегда ей и была, хоть и узнала об этом не так давно. Но... это было не то ощущение, когда ты обретаешь что-то новое, скорее когда ты снова вспоминаешь забытое. Как дыхание. Наверное, это было предрешено еще задолго до того рокового дня. Наверное, я всегда знала где-то в душе, что жила не своей жизнью.

— О чем думаешь? — Эрик появился рядом очень неожиданно, я чуть не столкнулась с ним.

Поднявшись выше, почти к облакам, я пожала плечами и зависла в воздухе, ударяя по нему крыльями.

— Ни о чем особенном. Просто стараюсь отвлечься.

Эрик поднял одну бровь.

— Я ощущаю твою тревожность и смятение, — произнес он, будто открывая мою душу. А мне этого сейчас совершенно не хотелось. — Я же чувствую эмоции, Декада.

— А можешь отключить это хоть ненадолго? — фыркнула я недовольно и полетела дальше, спустившись чуть ниже. И еще ниже, и еще, пока не смогла дотянуться до верхушек деревьев. Услышала свист воздуха — Эрик полетел следом.

Несколько минут мы летели молча. Никто не смел нарушить почти священную тишину леса, и я была рада, что Эрик остается со мной, когда другие уже отказались. На самом деле, каждую секунду, когда я думала о друзьях, это приносило мне жуткую боль, которую я почти физически ощущала. Быть одной ужасно, но хуже — когда ты даже не можешь извиниться. Хотя, вообще-то, мне извиняться не хотелось. Не за что!

Долетев до стадиона, мы спустились на землю, и я уселась на трибуну, пустым взглядом осматривая поле. Эрик примостился рядом, и я чувствовала его сочувствующие взгляды. Это раздражало. Даже больше, чем вся ситуация. В конце концов, для чего мне его сочувствие? Я сильная, черт возьми. Неужели спустя столько испытаний я не смогу вынести простого игнорирования?

Но как бы я ни пыталась убедить себя в этом, не получалось. Я устала — и морально, и физически. И уже была на грани того, чтоб разрыдаться.

— Дмитрий... не говорит с тобой? — с заминкой уточнил Эрик, и я раздраженно повернулась к нему.

— Нет, — отчеканила я и встала.

Эрик поднялся следом.

— Ну и дурак.

Я была согласна с ним, но сейчас слишком раздражена, чтобы отвечать. Стояла, сжимая кулаки, и смотрела прямо перед собой. Лишь бы не наговорить глупостей сгоряча.

— Декада, — позвал Эрик ласково. Я повернулась к нему. Он стоял слишком близко, слишком для того, чтобы просто меня поддержать. А когда Эрик положил руку мне на щеку, я испуганно раскрыла глаза.

— Эрик...

— Я с тобой, — улыбнувшись своей восхитительной улыбкой, прошептал парень. Раньше я бы все отдала, лишь бы оказаться здесь. Лишь бы Эрик, глядя на меня с такой любовью, прикасался к моему лицу и шептал слова поддержки.

Но не сейчас. Сейчас я даже не могла разобраться в своей жизни, в своей голове. Сейчас мне хотелось лишь покоя.

— Эрик, я не...

Договорить я все-таки не успела. Парень приблизился и накрыл мои губы поцелуем. Я тут же отшатнулась, отступила и, наткнувшись на сиденье, плюхнулась на него.

— Декада?

Эрик удивленно глядел на меня.

— Богиня, ты просто идиот!

Я побежала вниз через ряды кресел, спотыкаясь и еле удерживая равновесие, чтобы не рухнуть кубарем на поле. Слышала, как Эрик бежал следом, но эмоции так сильно захлестнули меня, что даже остановиться и все ему высказать я не могла.

Какой же придурок. Ну черт возьми, почему сейчас? Зачем? Чего он хотел этим добиться?

— Декада, подожди!

Выбежав со стадиона, я вызвала крылья и взметнулась ввысь, подальше от него. Дежавю не заставило ждать — точно так же недавно я улетала от Дмитрия. И от этого сердце сжалось. По лицу потекли слезы, из горла вырвался сдавленный крик, и я зарыдала в голос. Где-то позади летел Эрик, но мне было все равно. Слезы застилали обзор, но я упрямо летела вперед с огромной скоростью, пока не различила силуэт здания впереди. Опустилась на землю, убрала крылья и побежала вперед. Добраться бы до комнаты и спрятаться под одеялом от всех и всего.

Не могу больше.

2

Я открыла глаза в темноте. Как происходило каждый день уже на протяжении двух недель. Тьма обнимала со всех сторон и не давала различить силуэты предметов вокруг. Конечно, я знала, что нахожусь в комнате. Где мне еще быть? Но подсознание, не разобравшись в происходящем после короткого беспокойного сна, подавало сигналы бедствия и било тревогу. В первые несколько секунд мне казалось, что я снова в темнице. Я даже будто наяву почувствовала противный затхлый запах. Но спустя несколько глубоких вдохов и выдохов тревога отошла на второй план, и голова перестала казаться свинцовой. Я вздохнула и перевернулась набок, пытаясь снова уснуть.

Не получилось. Даже спустя, как мне казалось, двадцать минут лежания с закрытыми глазами сон не шел. Я села на кровати и, дотянувшись до телефона Каролины, лежащего на тумбочке, коснулась экрана.

Ну замечательно. Три часа ночи. То самое время, когда во сне происходит все самое интересное. Я надела кеды, накинула куртку с мехом, висевшую на двери, и тихо вышла в коридор, стараясь не разбудить соседку.

Впервые за все время академия была настолько пустой и тихой. Я заслушалась звенящей тишиной, стоя у окна. За стеклом ярко светил фонарь, освещая пустой сад. Ветер осторожно трепал деревья, будто гладил их по макушкам, срывая желтые листья и кидая их на землю. Будто выстелал дорожку лично для меня. Я улыбнулась — наверное, впервые за эти две недели — красоте природы.

Спустя несколько минут я оказалась снаружи, на мансарде третьего этажа. Ветер продувал мою легкую пижаму, и я поежилась. Но ничего сейчас не могло помешать моим планам — я вызвала крылья, размяла их и беззвучно взмыла в воздух. Я держала путь на крышу, в свое укромное место. Мне так нужно было сейчас побыть наедине с природой, а не с самой собой. Ведь все эти две недели меня избегали все друзья — даже Эрик. Вернее, его избегала я, потому что была зла за его выходку.

Но когда я приземлилась на крышу, то с удивлением обнаружила сидящего там Дмитрия. Несмотря на темноту, он будто светился — как и всегда. Я хотела было развернуться и улететь, но он неожиданно окликнул меня.

— Декада!

Я так давно не слышала его голос, обращенный ко мне! Против собственной воли на моем лице расцвела улыбка, и я тут же прикрыла рот рукой. Кивнула, подходя ближе к Дмитрию. Богиня, как восхитительно он выглядел сейчас! В пижамных штанах и майке, с растрепанными шоколадными волосами, блестящими в свете полной луны. Я сдержала порыв зарыться пальцами в его шевелюру и, смыв с лица улыбку, спрятала руки за спиной.

— Привет.

Мой голос прозвучал хрипло, потому что в теле происходило что-то нереальное, а голова резко потяжелела. Захотелось глотнуть воды, потому что стало слишком жарко. Ни разу за все эти три недели мы не оставались наедине.

Дмитрий поднялся на ноги и оказался слишком близко. Захотелось сделать шаг назад, но я стойко выдержала и, запрокинув голову, смотрела ему прямо в глаза.

— Привет, — прошептал парень, не прерывая зрительный контакт. Я видела, как дернулся его кадык, он сглотнул и выдохнул через рот, приоткрывая пухлые губы, которые так приятно целовать.

Он чуть наклонился, и я уловила запах костра и мускатного ореха. Мы молчали, глядя друг другу в глаза. Оба невероятно скучали, и оба горели от нетерпения прикоснуться к коже другого. Кто нарушит это физическое молчание первым? У кого меньше терпения?

Я не собиралась сдаваться. Дмитрий тоже. Меня начала бить дрожь от холодного ветра, но я упрямо глядела в ореховые глаза, сейчас потемневшие до каштана. Мне всегда нравились жареные каштаны. От такого сравнения свело низ живота, а сердце забилось о грудную клетку, причиняя почти физическую боль.

Показалось, что Дмитрий низко зарычал, и я улыбнулась уголком губ.

— К гарху!

Ему хватило секунды, чтобы прижать меня к крепкой груди и накрыть губы требовательным горячим поцелуем. Я почти перестала чувствовать ледяной пронизывающий ветер, обдувающий нас со всех сторон. Мы целовались быстро, рвано, неистово, сжимая друг друга руками, словно голодные звери.

Вокруг ничего не осталось, будто мы парили в пустоте, нереальной и волшебной. Сейчас существовали только я и Дмитрий. Мои руки, сжимающие его плечи и мягкие пряди. Его руки, обхватывающие мою талию и бедра. Наши губы, сминающие друг друга.

Мы оторвались друг от друга спустя вечность. Такую сладкую и горячую, что, казалось, воздух вокруг наэлектризовался. Дмитрий все еще сжимал мою талию двумя руками, и я чувствовала жар даже через пижаму.

— Я скучал, Када, — прошептал Дми хриплым голосом, и мне захотелось растечься в лужу прямо здесь.

— И я.

Я прижалась ухом к его груди, слушая гулкие удары сердца. Мы стояли так, на крыше, сжимая друг друга в объятиях, а небо чернело над нами, бликуя миллиардами звезд. Это был волшебный момент. Самый лучший за весь этот отвратительный месяц.

— Надеюсь, тебе легче? — произнес парень, и я подняла на него глаза.

— Да, немного... Но, честно говоря, эти недели без вас были для меня тяжелее, чем заключение в темнице.

Дмитрий нахмурился и, убрав руки с моей талии, шагнул назад. Чего это он?

— Ты не говорила, что была в темнице.

Я пожала плечами. В тот момент это казалось ненужным уточнением. Да и сейчас... Друзья только больше бы переживали, а я и так просила их об очень многом.

— Декада, черт возьми, почему ты не рассказала?

Я промолчала, отведя взгляд.

— Ты мне настолько не доверяешь?

— Нет, ты чего, — улыбнулась я, хватая его за руку. Он отшатнулся и сложил руки на груди.

— Декада, ты мне не доверяешь. Никому из нас. Ты как будто закрылась от нас в последнее время. Почему?

Я не знала, что ему ответить, потому что сама не могла найти решение этой трудной задачки. Он был абсолютно прав, и осознание этого разбивало мне сердце. Я ведь правда после убийства Михаила о многом не рассказывала друзьям. Даже Дмитрию. Почему? Ведь они — самые близкие мне люди. И никогда меня не подводили. Мне ведь хотелось быть с ними откровенной. Тогда почему я скрывала свои реальные чувства? Мне казалось, что в прошлом году я смогла это преодолеть.

— Дми, это все очень сложно... Я не могу разобраться в себе.

Дмитрий сел на расстеленную на крыше куртку, похлопав рядом с собой. Я сделала то же самое и уставилась на чернеющий горизонт.

— Расскажи мне. Что тебя тревожит, Декада?

Но почему-то я не могла начать. Не могла рассказать обо всем, что лежало на сердце булыжником. Слова не выходили изо рта, как бы я ни пыталась. После нескольких минут молчания Дми тяжело вздохнул и отвернулся.

— Я не хочу давить на тебя. Но и не могу смириться с тем, что ты мне не доверяешь. Ведь раньше доверяла?

Я только слабо кивнула. Сейчас я не могла даже оправдываться. Да и не хотелось.

— Я подожду, пока ты сможешь, наконец, рассказать мне все, что лежит на твоей душе. Но пока... Декада, прости, но пока я не могу быть настолько близок с тобой. Мне очень больно.

Я захлебнулась воздухом и чувствами. В один момент на меня обрушились и мои эмоции, и Дмитрия. Раньше я даже не задумывалась о том, что делаю ему больно своим недоверием. И сейчас, услышав признание, мне захотелось кричать от боли и вины. По щекам потекли слезы, и я закрыла рот рукой, чтобы не всхлипнуть.

— Прости меня, моя солнечная девочка, — прошептал Дмитрий, беря в руки мое лицо. Он нежно и слишком коротко поцеловал меня, буквально невесомо коснувшись губ, и вытер слезы большими пальцами. Затем поднялся и, подойдя к краю крыши, вдруг обернулся. — Я люблю тебя. Но иногда... нужно выбрать себя.

И, перевоплотившись, он исчез в деревьях.

Я сидела на крыше и беззвучно плакала, вдыхая запах Дмитрия, оставшийся на куртке. Хотелось выть от несправедливости. Никогда еще я не была так ненавистна самой себе.

3

Экзамены приближались. Я зубрила предметы, которые мне нужно было сдать в середине декабря, а также те, которые мы будем сдавать в январе, после новогодних и рождественских праздников. Правда, здесь праздновали не рождество, а рождение нового года, а еще рождение богини в зимнее солнцестояние.

Я была уже почти полностью уверена в своих знаниях по трем предметам, но остальные... Каждый раз, когда я думала о приближающихся экзаменах, хотелось закрыться в комнате и не выходить. Но если я хотела продолжить жить в Неординарии, у меня был только один шанс. Чертов Уильям. Я ведь не просила забирать меня сюда. И неужели он не мог забрать меня раньше, чтобы мне не пришлось досдавать эти дурацкие предметы на втором году старшей группы?!

— Тебя зовет Нова, — оповестила меня Каролина, зайдя в комнату. Мы наконец-то стали разговаривать, хоть и немногословно. Но зато теперь она меня не игнорирует, и это уже победа.

Я знала, что для Лин очень тяжело игнорировать меня. Она ведь оборотень, и чувствует эмоции более чутко. А свои-то тем более... Мне было жаль ее, но я не могла пойти на примирение первой. Чертова гордость не давала. И то, что мы начали общаться хоть как-то, очень радовало.

— Нова? Зачем? — удивленно спросила я, поднимаясь с кровати и откладывая учебник по Природе магии.

— Не знаю. Попросила тебя позвать. Она в коридоре.

Лин прошла вглубь комнаты и плюхнулась на кровать прямо в обуви.

— Ладно, пойду спрошу.

Кинув учебник на стол, я прошла к двери и выглянула в коридор. Нова стояла справа, небрежно прислонившись к стене, и выглядела отстраненной. Хотя, в принципе, она всегда такой была. Что дриады, что наяды замечательно скрывали свои чувства и были как будто не от мира сего.

— Привет, ты что-то хотела? — уточнила я, закрывая за собой дверь.

Нова отмерла и уставилась на меня своими карими глазами.

— Лес. Зовет, — как всегда информативно произнесла Нова. — Идем.

Я скривилась, но кивнула и пошла за ней, потому что дриада, не дожидаясь меня, уже ушла к выходу в оранжерею.

Лес пел. Но не ту, уютную и заставляющую сердце сжаться песню, а скорбящую. Он плакал, и листья, медленно опускающиеся на землю, были его слезами. Я почувствовала это наяву. Сердце сжала такая боль, что я едва не согнулась пополам. Нова вздрогнула, стоило ее босым ногам коснуться травы у кромки леса.

— Он плачет, — прошептала я, боясь нарушить симфонию скорби и печали.

— И зовет, — шепотом ответила Нова, касаясь сосны. Она зашагала вперед, вглубь леса, касаясь каждого дерева, будто здороваясь.

— Что происходит?

Нова остановилась, только когда мы дошли до поляны. Присела на спустившуюся к ней древесную руку и кивнула на место рядом с собой. Несмотря на неуверенность и небольшой страх, я села рядом. И вновь почувствовала, как сжимается сердце от песни леса.

— Ты чувствуешь его, — как всегда не вопросом, а утверждением произнесла Нова. Я кивнула. — Лес избрал тебя. Он знает, что ты можешь его спасти.

— В каком смысле избрал? — уточнила я, с сомнением покачав головой.

— Только дриады и наяды чувствуют природу. Другим же этого не дано. Но ты... лес выбрал тебя. Он доверяет тебе, помогает. Считает тебя другом. И верит, что ты можешь спасти его.

Девушка говорила это с таким серьезным видом, что меня затошнило. Снова я должна кого-то спасти? И на этот раз даже не человека, а целый лес! Я когда-нибудь смогу спокойно учиться?

Древесная рука покачнулась, и я едва не свалилась с нее, тут же схватившись за Нову.

— Он слышит тебя. — Нова чуть улыбнулась. — И не хочет заставлять.

— Ага, именно поэтому только что чуть не скинул с пятиметровой высоты, — фыркнула я, едва не подавившись собственным сарказмом, потому что ветка снова дернулась. — Ладно-ладно, шучу! Я помогу. Знала бы еще, конечно, чем.

Нова тихонько засмеялась, будто лес рассказал ей какую-то шутку. Я нахмурилась. Да, интересные же у дриад отношения с природой...

— Ты уже знаешь, — тихо сказала Нова, с любовью и печалью глядя на деревья.

Это начинало раздражать. Я недовольно покачала головой.

— Черт возьми, о чем? Что я могу знать о проблемах леса?

Дриада прислушалась к шелесту листвы, опадающей на землю, к вою ветра, кивнула.

— Он показывал. Эфер.

Древесная рука снова пришла в движение, но на этот раз она медленно спускалась к земле. Оказавшись на твердой поверхности, я еле заметно выдохнула. Я все еще не понимала, о чем говорили Нова и лес. Заметив мое смятение, Нова взяла меня за руку и потянула к стволу толстого дуба.

— Он поможет, — прошептала дриада и сильнее потянула меня за руку. Я не сопротивлялась.

А когда почувствовала под пальцами шершавую кору, вздрогнула.

«Мы — сама вселенная»

Я вспомнила. Видение, которое посетило меня тогда. Я летела в пустоте, и со мной говорил голос. Это был голос... эфера? Субстанции, наполняющей все в магическом мире? Он говорил со мной, просил спасти его.

— Я поняла!

Я вскочила с ветки и побежала к академии. Нужно было срочно кое-что проверить. Лес пел песню смерти, скорбя по эферу, а значит, осталось не так много времени. Первой всегда чувствует природа.

«Спаси нас».

Знала бы я еще, что именно мне нужно сделать. Я не хотела снова становиться героиней, но не могла отказать в помощи. Это будто было предрешено.

Забежав в здание, я рванула на второй этаж, в кабинет профессора Элиота. Только преподаватель природы магии мог ответить на волнующий меня вопрос. И от этого ответа зависели мои последующие действия.

Сейчас я была на последнем месте. Если все действительно так плохо, как я считала, значит нужно спешить. Нужно спасать магию.

— Господин Элиот! — закричала я, врываясь в аудиторию. Мужчина смотрел на меня удивленно. Так же, как и несколько десятков пар глаз, уставившихся на меня. Я покраснела. — Простите, господин Элиот, мне нужна ваша помощь. Буквально на две минуты.

— Госпожа Джонс, — нахмурился преподаватель, выходя из-за кафедры. — Ваш вопрос не может подождать до конца занятия?

Я замотала головой, пятясь к выходу. Элиот вздохнул, но пошел за мной.

— Извините, что прервала, — пробормотала я, когда мы оказались в коридоре. — Но у меня срочный вопрос. Скажите, магия... эфер... может исчезнуть? Закончиться?

Господин Элиот задумчиво склонил голову.

— Не все свойства эфера до конца изучены... Но мы знаем, что когда-то эфер уже исчезал. Точнее, частично. Для этого и был создан барьер между человеческим миром и Неординарием. Видите ли, в человеческом мире нет эфера, нет магических сетей, соответственно, попав туда, эфер ничем не подпитывается. И тогда он исчезает.

Я вздрогнула. Ведь такое уже было в истории Неординария — тогда на месте разрыва магического барьера построили академии. Что же могло произойти теперь?

— Благодарю вас, господин Элиот. Не буду больше отвлекать!

Кивнув, мужчина напоследок смерил меня сомневающимся взглядом и вернулся в аудиторию. А мне теперь... Что мне теперь делать с этой информацией? Ведь мне до безумия не хотелось снова встревать в неприятности. Может, просто рассказать об этом Завиусу, и пусть уже он решает, что делать?

Да, отличная идея! Я бегом вернулась в комнату и, схватив лист бумаги и перо, принялась писать письмо. Мысли сбивались, но, в конце концов, я изложила на лист все, что узнала, свернула его и хотела было спросить Каролину, но осеклась.

Конечно, она не знала. Помочь отправить письмо мне мог только один человек, хотя мне очень не хотелось к нему обращаться. Но черт... больше мне обратиться было не к кому. Телефон с номером госпожи Дюрбан остался во дворце.

Я решительно встала и, положив свернутый лист в карман пиджака, направилась к комнате Эрика.

Глава 19

1

Наступил декабрь. Снег засыпал всю округу, накрыл лес белой шапкой. На переменах теперь играли в снежки, и друзья пару раз звали поиграть вместе с ними. Но я не могла отвлекаться от учебы. А ведь так хотелось выйти на улицу, вдохнуть морозный воздух и, слепив снежок, зарядить им в спину Рауля или Дмитрия.

Скорбно вздохнув, я отошла от окна и села за стол, открыла ноутбук и погрузилась в изучение очередного конспекта. Оставалось не так много времени до экзаменов, а я еще не до конца была уверена в собственных знаниях. Пять экзаменов до Нового года и три экзамена после! Умереть можно. Слава богине, что я хотя бы знала, что именно мне нужно знать, чтобы успешно их сдать. Оставалось только выучить все это...

В окно врезался комок снега, запущенный каким-то первогодкой, и я недовольно поморщилась. Сами не учатся и других отвлекают! Большая перемена должна была вот-вот закончиться.

Дверь вдруг с грохотом распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся Эрик. Он ворвался так внезапно, что я чуть не уронила ноутбук, который держала в руках.

— Тебе письмо пришло, — выдохнул Крайм, приводя дыхание в норму. Он протянул мне уже знакомый конверт.

— Ого, быстро они. Всего лишь две недели прошло, — язвительно отозвалась я, принимая письмо.

— Я тоже удивился. — Эрик прикрыл дверь и облокотился о косяк. — Откроешь?

Я фыркнула и показала ему язык.

— Сама прочитаю. Мне же письмо.

Эрик состроил недовольную гримасу. Иногда мне казалось, что он не старше всех нас, а гораздо, гораздо младше. Особенно в такие моменты, когда он вел себя так по-детски. А ведь раньше мне это нравилось...

— Када, ну давай. Мне же интересно!

Я закатила глаза и все же открыла конверт, сломав печать.

«Дорогая Декада! Спасибо за твое беспокойство. Мы решили проблему благодаря тебе. От имени Верховного Совета хотел бы пригласить тебя и твоих друзей на бал в честь празднования Дня Богини. Он состоится 21 декабря в семь вечера, но приезжайте раньше, чтобы мы могли выделить для вас гостевые комнаты.

Буду ждать тебя.

Завиус Вальтерди, император империи Плиодан».

Дочитав письмо, я застыла с открытым ртом. Эрик тоже смотрел на меня круглыми от шока глазами.

Во-первых, император? Это звучало так странно. Конечно, я знала, что Завиус станет императором, но это было так неожиданно...

— Нас только что пригласили на императорский бал? — неверяще произнес Эрик, взлохмачивая иссиня-черные волосы.

Я медленно кивнула и тут же расплылась в улыбке. Вот оно, настоящее вознаграждение за все мои труды! За все тяготы, которые мне пришлось перенести! Неужели госпожа удача, наконец, на моей стороне?

Я завизжала, будто только сейчас осознав происходящее, и кинулась обнимать Эрика. Он подхватил меня за талию и закружил в воздухе. Хотелось смеяться и летать!

— Расскажем всем за ужином, — поставив меня на пол, улыбнулся Эрик. Я кивнула, прижимая письмо к груди. Дурацкая широкая улыбка все никак не сползала с лица.

Даже на занятии боевой магии я улыбалась, как дурочка, и заговорчески переглядывалась с Эриком. Виктория и Ильдар кидали на нас удивленные взгляды, но ни о чем не спрашивали.

На ужин я шла вприпрыжку. Не терпелось обрадовать друзей. Тем более, что мы только недавно стали нормально разговаривать.

Наш с Лин стол был оккупирован падшими, а вскоре присоединился Дмитрий, Рауль и Каролина. Я в нетерпении подпрыгивала на месте, и друзья скептически смотрели на меня, жуя ужин.

— Не могу больше ждать! — чуть громче, чем надо, произнесла я. Все тут же перестали жевать и уставились на меня. — Ребята, нас с вами пригласили на императорский бал в День Богини!

Каролина уронила вилку, и та со звоном прокатилась по полу. Дмитрий и Рауль нахмурились и застыли с открытыми ртами. Да, не такой реакции я ожидала! Спустя секунду на меня накинулись девочки, обнимая и визжа.

— Ты серьезно? — неверяще спросил Рауль, отложив приборы. Я кивнула, широко улыбаясь.

— Мы едем на императорский бал! — закричала Каролина на весь кафетерий, и мы все рассмеялись. Дмитрий впервые за все это время улыбался. А еще смотрел на меня с теплотой, от чего у меня заколотилось сердце в предсмертной агонии. Неужели это та самая белая полоса, которую я так ждала?

2

Экзамены прошли на удивление легко и быстро. Принимал их сам ректор — господин Хердес. Он задал по три-четыре вопроса по каждому предмету, а после дал мне письменный тест. Сложнее всего было с основами магии, потому что мне пришлось самой искать всю информацию, но даже их я сдала отлично.

Конечно, не обошлось без небольших уловок — например, Ви помогла мне сварить эликсир долгой памяти, благодаря которому я смогла запомнить больше нужной информации. А еще на всякий случай я сделала несколько шпаргалок и засунула их в кармашки юбки, но они и не понадобились.

Выходя из аудитории после последнего экзамена, я победно улыбалась, держа в руках табель с оценками. Отлично, отлично, хорошо, хорошо, отлично. Да, я это сделала!

В коридоре меня ждал Дмитрий. Слава богам, он хотя бы немного оттаял. Однако несмотря на практически осязаемую тягу друг к другу, мы не возобновляли отношения. Я понимала, что нужно время, и готова была ждать сколько угодно.

— Декада, поздравляю! — улыбнулся Дми, хлопая меня по протянутой руке. Я потрясла головой в пафосном жесте, как бы говоря: «По-другому и быть не могло!»

— Ты собрал вещи? — Я зашагала по коридору к лестнице, чтобы закончить сбор рюкзака. Почти все мои вещи остались во дворце, и Арманита написала, что они в целости и сохранности находятся в гостевой комнате, где я буду жить. Так что мне нужно было взять только предметы гигиены и косметику, которые я недавно купила в Лиогейте на стипендию.

— Да мне и собирать-то нечего, — пожал плечами парень. — У меня мало вещей. Так что просто скину их в сумку вечером.

— Как же я жду этого бала!

Дмитрий закатил глаза.

— Конечно, это большая честь, но тебе не кажется, что ты преувеличиваешь его значимость?

Я насупилась и ударила его кулаком в плечо, от чего парень засмеялся.

— Ничего ты не понимаешь! Это же императорский бал! — восхищенно выдохнула я, задрав голову.

И чуть не врезалась в колонну, но Дмитрий вовремя схватил меня за плечи и дернул в сторону.

— Ой, спасибо. Что-то я в последнее время постоянно во все врезаюсь...

— Потому что в облаках витаешь, — укорил меня парень, не спеша убирать руки. И только когда я взглянула ему в глаза с прищуром, Дмитрий спрятал руки в карманы и отошел на пару шагов.

— Хочется хоть немного побыть обычной девушкой, понимаешь?

Мой голос дрогнул. Нет, Декада, это не то, что тебе нужно показывать сейчас.

Не говори ему!

Вздрогнув, я замолчала. Дмитрий остановился и вгляделся в мои глаза.

— Ты... — начал он, но осекся. Золотистые глаза блеснули обидой, и Дмитрий отошел, продолжая путь. — Ничего. Понимаю, ты и так слишком многого натерпелась. Надеюсь, ты хорошо отдохнешь. А я буду охранять твой покой, Декада.

Он будто присягнул мне на верность. Удивленно моргнув, я открыла рот, чтобы что-то сказать, но так и не выдавила ни слова.

— Пришли. Удачно вам с Лин сходить в город. Не потратьте там всю стипендию!

Дмитрий ушел, оставив после себя шлейф аромата костра и кожи.

Мы с Лин обошли уже три бутика, но так и не нашли ничего грандиозного, как хотелось подруге. Она искала что-то нереальное, и я уже отчаялась, думая, что мы ничего не сможем найти. Но в очередном бутике Лин вдруг остановилась у манекена с нежно-зеленым платьем и ахнула.

— Это оно? — шепотом уточнила я, глядя, как Каролин буквально расплывается в восхищенную лужицу.

— Кажется, да... — прошептала лиса, с трепетом поглаживая струящуюся ткань платья. Она была словно нежнейший шелк, и я тоже прикоснулась рукой к юбке.

— Здравствуйте, что-то приглянулось? — К нам подошла девушка-консультант и приветливо улыбнулась. Как же мне нравится Лиогейт!

— Да, я бы хотела примерить это платье, — кивнула Каролина, указывая на манекен, и пошла к примерочным.

— Хорошо, а что для вас, госпожа? — консультант обратилась ко мне, но я лишь пожала плечами.

— Пока не нашла свой идеал. Может, есть что-то красное? Или изумрудное...

Девушка закивала и пошла в следующий зал, а я за ней. В глазах рябило от разноцветных платьев, которых здесь было просто несметное множество. Наконец консультант остановилась у одного из манекенов, и я подняла глаза. Сразу стало понятно — это то единственное идеальное платье.

— Да, — выдохнула я.

Когда я открыла дверь и вышла из примерочной, Каролина ахнула и прикрыла рот руками. Я глядела на нее широко раскрытыми глазами и не могла поверить в увиденное. В полумраке комнаты, где мягкий свет падал с потолка, словно капли утренней росы, стояла девушка в нежно-зеленом платье. Этот цвет напоминал молодую листву, вбирая в себя все оттенки весны. Платье, облегающее талию, плавно развивалось на бедрах, словно тихий поток, омывающий берега. Шея была открыта, а плечи мягко обнимали шифоновые рукава-фонарики. Легкие, почти невесомые ткани ловили свет, играли нежными блестками, то сияя, то затмеваясь, как мерцание звезд в безоблачную ночь.

Я не могла отвести взгляда. Моя рука невольно тянулась, чтобы прикоснуться к ткани, ощутить на кончиках пальцев ее прохладу и шелковистость.

— Ты выглядишь, как дыхание природы, — прошептала я, и в воздухе застыла магия мгновения. В этот миг, затмение света и цвета, они обе осознали: в каждой детали искрилось нечто большее, чем просто платье — это была нежность, ожившая в созданной красоте.

— Вау, — одновременно выдохнули мы и рассмеялись. И тогда я поймала свое отражение в зеркале, висящем на противоположной стене.

Как пламя, сверкающее в полумраке, оно обволакивало фигуру, придавая мне ауру загадочности и величия. Ткань, словно изысканный атлас, струилась по подиуму, мгновенно притягивая взгляд.

Я повернулась спиной к зеркалу, чтобы рассмотреть платье сзади. Благородный вырез на спине подчеркивал силуэт, создавая эффект легкости и грации. Широкая юбка, плавно разложившаяся в складках, касалась пола, оставляя за собой шлейф, будто закат, растекшийся по холсту вечера. Каждое движение платья было словно волшебство, пленяющее и завораживающее, как хрустальные капли росы на утреннем солнце.

На талии блестела серебряная брошка в виде цветка, добавляя особый блеск к безупречному образу. Каждая деталь платья, от миниатюрных страз до легкой прозрачной юбки, создавала симфонию, недоступную для слов, но понятную сердцу. Это было не просто платье — это было искусство, воплощенное в ткани и мечтах.

Еще немного повертевшись перед зеркалом, я улыбнулась и точно решила, что сегодня я без этого платья не уйду. Даже снимать его было легко, несмотря на тугой корсет, который мне помогала затянуть консультант.

А вот на кассе начались проблемы. Когда продавец озвучила стоимость платья Лин, к которому она подобрала еще и изящные туфли-лодочки белого цвета, у меня непроизвольно открылся рот.

— Отлично! Вышло даже меньше, чем я рассчитывала, — улыбнулась лиса и оплатила с помощью татуировки на запястье.

Я занервничала. Если ее платье оказалось таким дорогим, то сколько мне придется выложить за мое? А я ведь еще и туфли к нему взяла — идеальные черные лодочки с застежкой на щиколотке и небольшим каблучком.

— С вас три тысячи двести пятьдесят девять золотых, — произнесла девушка, глядя на меня из-за кассы, и я вздрогнула. Буквально почувствовала, как по спине покатился холодный пот. Три тысячи! Стипендия составляла всего полторы, да и я уже потратила приличную сумму на предметы гигиены...

— Я заплачу, — сказал Лин и протянула запястье, но я быстро перехватила его.

— Не вздумай! Это же огромная сумма!

Лин оскорбленно отдернула руку и нахмурила свои изящные бровки. На секунду мне показалось, что она сейчас перекинется и укусит меня, настолько недовольным было ее лицо.

— Я хочу сделать подруге подарок, а ну не мешай!

Мне было безумно стыдно, что девушка-продавец стала свидетелем нашей перепалки, но и позволить Лин купить мне платье я не могла.

— Ничего, Лин, у меня есть платья. Надену что-нибудь из старых...

Девушка фыркнула и отвернулась, но платить не стала. Грустно улыбнувшись продавцу, я вышла из магазина.

3

Мы вышли из академии в пять утра, безумно рано! А я еще и не выспалась, потому что всю ночь думала о том прекрасном платье и вздыхала, что не смогла его себе позволить. Но ничего, впереди нас ждал настоящий бал, и я была уверена, что все пройдет восхитительно.

Друзья тоже были в отличном настроении. Дмитрий улыбался, снова, как раньше. Эрик шел с Ви и Ильдаром впереди, болтая о Высшей школе магии, и поначалу я прислушивалась к их разговору, увлеченная подробностями учебы там. Но потом это переросло в обмен аристократическими сплетнями, и я вернулась в конец нашей небольшой толпы к Каролине. Она чуть ли не подпрыгивала от нетерпения и все щебетала о том, что обязательно встретит своего принца на балу. Лин, как всегда, о своем!

У ворот академии нас ждал лимузин, настоящий черный лимузин, на капоте которого отражалось рассветное солнце! Я восторженно пискнула и первая залетела в салон, растекаясь по мягкому кожаному сидению. Ехать в нем было невероятно комфортно! А еще рядом были друзья, и в этот момент я чувствовала себя счастливой. Удача снова вернулась ко мне, правда ведь?

Потом была долгая дорога до какого-то города (опять я не спросила его названия!) и путешествие в портале к Имперскому Портальному залу. Когда меня выплюнуло в слепяще-белый зал, голова кружилась, но уже не так, как раньше. И живот не скручивало судорогой, а это значит, что мой организм начал привыкать к путешествиям посредством порталов.

Следом за мной из золотистой дыры вышли Лин, Рауль и Дмитрий, и я хлопнула подругу по протянутой руке.

Арманита Дюрбан приветственно кивнула нам и повела за собой. Проходя по уже знакомому пути мимо сада невероятно красивых и ароматных цветов, я заметила, что некоторые из них начали увядать. Видимо, в отсутствии императрицы некому было за ними ухаживать. В голове снова возник образ мертвой Батрисы, но я помотала головой, отгоняя его. Не сегодня. Нет. Завтра бал, и ничто не помешает мне им насладиться!

Нас заселили в комнаты на третьем этаже. Я оказалась в той же, где останавливалась в прошлый раз, и тут же побежала к шкафу. Вещи висели ровными рядками, и я радостно завизжала. Ура! Мои любимые клетчатые юбки! Мои рубашечки!

А вот телефон, который я нашла на тумбочке, оказался безнадежно мертв. Как бы я ни пыталась его зарядить, ничего не помогало. Вздохнув, я упала на мягкие перины и расплылась в улыбке. Черт, мне так этого не хватало! Я будто была рождена для того, чтобы жить в этом шикарном дворце и спать в этой мягчайшей кровати.

Комнаты Лин и Виктории находились напротив моей, и я уже было хотела зайти к ним, но решила для начала поваляться в горячей ванне.

— Госпожа, здравствуйте. — Горничная, как всегда, появилась будто бы из-под земли, напугав меня до коликов. Я махнула рукой, пытаясь отдышаться. Девушка склонилась надо мной. — Вам плохо? Вызвать врача?

— Не надо! — отдышавшись, вскинула я руку. — Просто не появляйся так... неожиданно, пожалуйста. И обращайся ко мне на «ты», я тебя умоляю!

Фаннерика кивнула и поклонилась, не отводя от меня взгляда. Да, все-таки так я жить не смогла бы никогда. Такое пристальное внимание...

— Можешь идти, я приму ванну и пойду прогуляюсь.

Девушка еще раз поклонилась и исчезла так же бесшумно, как и появилась. Вот же ведьма! Будто и не обычный маг, а какой-нибудь призрачный эфер5.

Налив горячую ванну почти до краев, я вылила туда почти весь флакончик пены и посыпала сухой лавандой, а затем разделась и погрузилась в блаженство. Нереально... Вода обволакивала кожу, даря покой. Я и не заметила, как уснула, опустив голову на подголовник. А проснулась от того, что мое лицо буквально горело. Я непонимающе огляделась, посмотрела в зеркало, но не обнаружила ничего странного. Снова села, погружаясь в пену, и вдруг поняла, что меня разбудило.

Я снова не закрыла окно. И прямо сквозь него из сада на меня смотрел парень. Издалека сложно было понять, кто это был — Китан или Завиус. Но смотрел он на меня пристально, с легкой ухмылкой на губах, а затем послал воздушный поцелуй и, развернувшись, ушел во дворец.

Черт, ну вот опять! Слава богине, что ванна глубокая, а пены было много, и он мог увидеть только мой голый зад, когда я вставала. Поежившись от этой мысли, я быстро вылезла, вытерлась полотенцем и вернулась в комнату.

Вечер прошел в девчачьих разговорах — мы сидели в комнате Каролины и болтали обо всем. Лин и Ви делились впечатлениями от своего первого пребывания во дворце, а я старалась не впускать в голову воспоминания о моем прошлом визите сюда. Честно говоря, когда я только получила письмо, мне даже на ум не приходило, что здесь произошло столько травмирующих событий и что мой мозг может вспомнить все это. Я была так окрылена балом... Но теперь я думала о том, что бал могут провести в Главном зале. А там... там я снова как наяву увижу тело Батрисы, лежащее в луже крови на мраморном полу. Услышу холодный голос Китана. Бр-р.

— Декада, ты чего притихла? — Каролина тронула меня за плечо. Я подняла голову и улыбнулась, потрясла головой. Незачем им обо всем этом знать. Не буду портить праздник. Ведь они так ждали этой поездки!

— Лин, сделаешь мне прическу завтра? — перевела я тему, стараясь поддерживать легкую атмосферу как можно дольше. Лишь бы это гнетущее напряжение снова не вторглось в мою жизнь.

— Конечно! — просияла подруга и принялась рассуждать о том, какая прическа подойдет к моему новому платью.

— К какому платью? — удивленно спросила я.

— Мы хотели сказать завтра, но Лин не умеет держать язык за зубами, — фыркнула Ви, но ее напускное недовольство не могло скрыть широкую улыбку. Лин вскочила и, раскрыв створки шкафа, вытащила то самое идеальное алое платье, которое я меряла вчера.

— Ты... вы... — я запуталась в словах, еле сдерживая слезы. Они купили его для меня!

— Ты будешь самой красивой на этом балу, Када. — Ви ласково погладила меня по руке.

Я прижала к груди ворох огненных тканей и по-настоящему расплакалась, улыбаясь, как дурочка.

— Спасибо! — всхлипнув, произнесла я от всего сердца. Девочки засмеялись и крепко-крепко обняли меня. Подруг лучше я и пожелать не могла.

На следующий день начали приезжать гости. Они ходили по коридорам, громко спорили друг с другом, а я боялась и нос высунуть из комнаты. Встретиться с такими высокопоставленными гостями казалось невероятно пугающим событием. Поэтому я и сидела в комнате, читая взятую из библиотеки дворца книжку, пока в дверь не постучали.

— Доброе утро, — крикнули с той стороны. — Открывай, а то я сам войду!

Я тут же отбросила книгу на кровать и распахнула дверь. Конечно, за ней стоял Эрик. Он ухмыльнулся, разглядывая мою пижаму с желтыми утятами.

— Идем на завтрак.

Я помотала головой.

— Не-а.

— Так я не спрашивал, — авторитетно заявил Эрик и прошел в комнату, оттолкнув меня с дороги. — Переодевайся, и идем есть. Никакой голодовки, Декада Джонс!

— Ну ты и хам, — фыркнула я, пиная его в голень. — Ладно, выйди, я переоденусь и приду.

Эрик скрестил руки на груди и не сдвинулся с места.

— Ну уж нет. Ты сейчас запрешься тут и никуда не пойдешь, я тебя знаю. Не бойся, гости тебя не укусят.

Я медленно начинала закипать. Ага, не укусят! Зато поймут, какая я деревенщина, да еще и не из Неординария. Даже прожив в магическом мире полтора года, я так и не поймала волну здешней моды.

— Переодевайся, я отвернусь, — великодушно разрешил парень. Я закатила глаза и отправилась к шкафу. А оттуда вместе с вещами в ванную, демонстративно хлопнув дверью.

Спустя несколько минут я была полностью готова. Эрик уже стоял у двери, увлеченно рассматривая книгу, которую я читала.

— Решила погрузиться в плиоданскую культуру? — усмехнулся парень, повертев в руке книжку. Я потянулась за ней, но Эрик поднял руку, и я с недовольным лицом вышла в коридор, не дожидаясь его.

— «Аллегория правды» звучало очень пафосно, и мне захотелось почитать.

Эрик рассмеялся у меня за спиной, и я зашагала быстрее. Умеет же этот парень испортить настроение!

— Между прочим, Орнелло Дерки каждый год посещает императорский бал на День Богини.

Я пожала плечами. Думаю, его слова возымели бы больший эффект, скажи он такое про мою любимую Джоан Роулинг или Александрию Рихтер. Но Орнелло Дерки был мне незнаком, да и прочитала я всего одну книгу и то не полностью.

Когда мы остановились перед высокими дверями столовой, я на секунду затаила дыхание. Кажется, несмотря на то, что прошел уже месяц, я не была готова ко встрече с принцами... точнее, с императором и принцем. Но мои волнения оказались напрасны — никого из них в столовой не оказалось. Зато Арманита и Серпия были здесь, и последнюю я бы не хотела видеть больше никогда. Интересно, а она в курсе произошедшего? Нашли ли того, кто отравил императора Тилмура?

По ядовито-сладоточивой улыбке Серпии я сделала вывод, что она была в курсе всего. Не зря ведь она была в хороших отношениях с Батрисой, своей тетей.

— Доброе утро, миледи, — кивнула я Серпии, сделав небольшой реверанс. Эрик же молча прошел мимо нее и, отодвинув стул, помог мне сесть, а после сам сел с другой стороны, подальше от змеюки-принцессы.

— Госпожа Декада, наконец-то вы вернулись! — наигранно радостно вскрикнула Серпия, и Арманита поднялась из-за стола, подходя к нам. А мне так хотелось просто незаметно поесть!

— Декада, Эрик. — Она по очереди пожала нам руки, и я, поднявшись, сделала книксен. — Ваши манеры чудесны, Декада. В отличие от господина Крайма.

Эрик состроил недовольную мину и, встав из-за стола, коротко поклонился верховной советнице.

— А где же его Величество? Хотелось бы поздравить его со вступлением в должность.

Мы с Эриком сели на места, когда Арманита прошла за конец стола.

— Боюсь, что Завиус пока не официальный император Плиодана. Он станет им лишь вечером, на балу. Так что вы еще успеете пообщаться с его Величеством. — Арманита посвятила нас в курс дела, ни на секунду не отрываясь от трапезы и умудряясь говорить в паузах между жеванием.

Тревога больно кольнула где-то внутри, и живот скрутило странным предчувствием. Моя магия все еще стойко пыталась доказать мне, что что-то не так. Но я не верила. Не могла ей поверить. Ни за что! Сегодня ничто и никто не испортит бал, и я от души повеселюсь и потанцую.

В зал с глухим стуком вошли Дмитрий, Рауль и Каролина. Они кивнули нам и уселись по другую сторону стола, причем Дмитрий оказался прямо напротив меня.

— Доброе утро, госпожа Дюрбан, миледи, — почтительно произнес Рауль и склонил голову. Дмитрий сделал то же самое, искоса поглядывая на Серпию со странным выражением. Восхищением? Или же неприязнью? Разобрать было сложно, но ревность все равно впилась острыми когтями в мое сознание.

Каролина сделала реверанс, и они сели за стол под одобрительным взглядом советницы. Накладывая с большой черной тарелки с позолотой тарталетки с сырным кремом и креветкой, Дмитрий смотрел прямо на меня. Я вжала голову в плечи, ссутулившись, лишь бы он отвел взгляд. Но Дмитрий смотрел. Жевал тост с прошутто и смотрел мне прямо в глаза.

— Как думаете, госпожа Джонс, — обратилась ко мне Серпия, и я была впервые так ей благодарна. Хоть она и обращалась нарочито вежливо, что безумно меня бесило, но благодаря ей я могла спокойно отвернуться и не выносить больше тяжелый взгляд Новикова. — Со сколькими партнерами вы будете танцевать на сегодняшнем балу?

Я пожала плечами.

— Я буду рада потанцевать с каждым желающим. Я это очень люблю!

Серпия холодно рассмеялась, будто я сказала несусветную глупость. Эрик толкнул меня локтем в бок, но я не обратила на него внимание. А стоило, возможно, ведь у него гораздо больше опыта в общении с придворными.

— Не стоит распыляться на всех, дорогуша, — улыбнулась Серпия, и я заметила небольшие клыки, как у вампира. — Вот советник Крайм, например. Он вряд ли предложит танец хоть одной даме.

Я изумленно уставилась на Эрика, как и остальные друзья. Он только пожал плечами и сделал вид, мол, что такого. Что такого?! Советник, черт возьми!

— Я думаю, я потанцую со всеми, кто изъявит желание, — переводя тему с Эрика, настояла на своем я. — Все-таки невежливо отказывать, тем более таким высокопоставленным господам.

— Дело ваше, госпожа Джонс, — согласилась Серпия, тут же теряя интерес к беседе. Конечно, как только закончился спор, ей стало скучно! Избалованная дворцовая молодежь.

Остаток завтрака я ела в молчании и спокойствии, лишь пару раз нас прерывали входящие в столовую гости.

4

Вечер стремительно приближался. В пять мы с девочками разбежались по своим комнатам, чтобы успеть собраться. Я попросила Рику приготовить ванну, а сама критически рассматривала свою косметику. Решила, что сегодняшний вечер достоин самого красивого образа, поэтому в ход пошли накладные пучки ресниц и восхитительная темно-красная помада в дополнение к платью.

Приняв ванну, я вышла в комнату и глянула на часы — осталось полтора часа до начала. Я высушила волосы встроенным в стену феном и уселась на кровать с зеркальцем в руках. Сейчас произойдет магия! По мановению моих рук лицо перестало быть бледным и веснушчатым, выровнялось с помощью тонального крема и консилера, а затем порозовело от румян.

Глаза стали чуть вытянутыми, как у кошки, благодаря длинным черным стрелкам и накладным ресницам, приклеить которые стало еще тем испытанием.

И, наконец, на губы легла помада, завершая идеальный образ. Я чувствовала себя королевой мира. Нет, не так... императрицей!

— Тук-тук, — раздался голос из-за двери, и в комнату вошла Каролина с расческами и плойками в руках. Я улыбнулась подруге, отмечая ее милый макияж: глазки Бэмби, коричневая тонкая стрелка и розовые губки.

— Готова превратиться в императрицу? — держа меня за плечи и глядя в зеркало, спросила Лин. Я рассмеялась и кивнула.

Спустя сорок минут я была полностью готова и ждала Лин и Викторию. Я смотрела в напольное зеркало и не узнавала себя. Точнее, нет, конечно, это была я. Но как будто... улучшенная версия меня. Темно-рыжие волосы собраны в высокий растрепанный пучок, украшенный шпильками-алмазами. У лица вились изящные локоны. Тело закрывало самое восхитительное платье, которое я когда-либо видела, а на ногах обуты изящные черные лодочки с завязками на щиколотках. Я выглядела... царственно. Величественно. Изящно. Все вместе.

— Идем, Када! — послышалось из-за двери, и я вышла из комнаты, даже не взяв с собой клатч — незачем, все равно туда нечего класть.

Лин и Виктория были великолепны. Ви оделась в изящное черное платье-футляр, украсив его жемчужным ожерельем. Выглядело это нереально изящно. Лин сделала корону-косу на голове, и в сочетании с ее нежно-зеленым платьем она создавала милейший образ лесной нимфы.

— Какие вы красавицы! — выдохнула я, и улыбка будто приклеилась к лицу. В груди трепетно стучало сердце, предвкушая лучший вечер в моей жизни.

— Ты императрица, — прошептала Ви, глядя на меня с восхищением. Я покраснела и махнула рукой. — Када, ты невероятно выглядишь.

— Мы пойдем сами? — уточнила я у девчонок, и они закивали.

— Да, парни сказали, что подойдут позже.

— Тогда чего же мы ждем?

Взявшись за руки, мы засмеялись и поспешили на первый этаж в главный зал.

Зал был великолепен. Повсюду кружились невесомые снежинки, созданные придворными магами. Они светились всеми цветами радуги в свете прожекторов. У дальней от входа стены, рядом с троном, был устроен огромный алтарь богини Мерсиды. Конечно, здесь тоже сначала пройдет церемония подношения, а уже затем начнется бал.

Женщины в невероятных платьях — причудливых цветов и форм — стояли под руку с мужчинами в сдержанных фраках и костюмах. Кто-то предпочитал яркие цвета, но большинство останавливали свой выбор на черном, коричневом и синем. Лица их, на мое удивление, не выражали и капли эмоций. И женщины, и мужчины вели себя так, словно сегодня обычный день, а не главный праздник года. И это даже немного злило.

Рассматривая гостей и окружающий нас интерьер, я не заметила, как заиграла музыка — начался первый, открывающий бал танец.

— Декада! — окликнул меня Эрик, и я повернулась к нему. И ахнула.

В изящном черном костюме, красной рубашке и с галстуком... Я его никогда таким не видела, хотя он и предпочитал классический стиль.

— Позволите ли пригласить вас...

— Декада!

Не успел Эрик договорить, как с другой стороны меня окликнул Дмитрий. Завидев его, я вообще раскрыла от удивления рот. Вот Дмитрия я точно никогда в таком наряде не видела. Шоколадные волосы идеально уложены назад, темно-коричневый костюм скрывал и показывал все, что нужно, идеально облегая подтянутое тело парня, а белая рубашка была расстегнута на верхнюю пуговицу.

— Ты?

— Ты?

Парни уставились друг на друга с неприязнью, словно они были врагами, а я в растерянности крутила головой, переводя взгляд с одного на другого. Но от выбора меня спас другой голос.

— Госпожа Джонс, потанцуете со мной?

Это был Завиус. В синем мундире с красной лентой поперек груди и золотыми оборками. Он протягивал мне руку и улыбался, и я, взглянув в голубые глаза, кивнула. Он притянул меня к себе и увел в центр зала. Я не стала оборачиваться.

Величественный и изящный, Завиус вел меня за собой, глядя с хитрой улыбкой. Когда пары вокруг начали двигаться, мы тоже. Я крепко держалась за плечо кронпринца и чувствовала, как нежно он обнимает меня за талию. И в этот момент вокруг ничего не существовало.

— Добрый вечер, ваше Величество, — улыбнулась я и тут же прыснула от смеха. — Вы спасли меня от смертельного выбора.

— Ваши друзья явно хотели вашего внимания, — Завиус фыркнул и чуть наклонил меня, поддерживая под спину.

Не знаю, как мы не столкнулись с другими парами, потому что танцевали почти все гости. Пару раз я наступила принцу на ногу, но он даже в лице не поменялся.

— Прости, я совершенно не умею танцевать, — пробормотала я, краснея, когда музыка закончилась и Завиус отвел меня обратно.

— Ты сегодня очень красивая, Декада. — Завиус склонился и, взяв меня за руку, поцеловал тыльную сторону моей ладони. — И очень похожа на мою мать... настоящая императрица.

В легких не осталось воздуха, когда Завиус, склонившись, поцеловал меня в щеку и исчез в толпе. Услышать такое от кронприца... нереально приятно.

Встряхнув руками, я принялась искать взглядом друзей. И вдруг заметила, как Эрик стоит у стола с закусками и мило болтает с Серпией. Та была одета в очень, очень открытое платье синего цвета с красными полосами. Оно было похоже по стилистике на костюм Завиуса. Закатив глаза, я тут же отвернулась.

— Дорогие гости, мы рады приветствовать вас на Императорском Балу в честь Дня Мерсиды, — раздался голос Арманиты из динамиков под потолком. Гости сразу затихли. — Начнем же возложение!

Черт, я и забыла взять что-то, что можно положить на алтарь. Оглядевшись, нашла зеркало и быстро вытащила из прически алмазную шпильку, чтобы не выглядеть в глазах гостей дурочкой, не знающей традиций.

Возложение прошло быстро и обычно, ничего особенного. А вот дальше нас ждала настоящая коронация. Завиус вышел в зал и встал на одно колено перед небольшим возвышением, на котором находился трон и сейчас стояла Арманита.

— Завиус Вальтерди, — ее голос прогремел над нашими головами. — Сын Тилмура Вальтерди. Наследный кронпринц Империи Плиодан.

— Да.

Голос Завиуса был столь же серьезен, как и голос советницы.

— Клянешься ли ценой своей жизни защищать подданных Империи Плиодан?

Завиус кивнул. Я не видела его лица, но была уверена, что сейчас он был серьезен и тверд как никогда.

— Клянусь.

Арманита дотронулась длинным мечом до его плеча.

— Клянешься ли ты жизнью и смертью уважать и защищать законы Империи Плиодан?

— Клянусь.

— Клянешься ли ты быть справедливым и благочестивым императором?

— Клянусь.

— Клянешься ли ты поддерживать равенство и благополучие в нашей империи?

— Клянусь.

— Властью, данной мне Сводом Законов Империи Плиодан и Магическим Советом, я провозглашаю нового императора — Его Величество Завиуса Вальтерди!

Арманита коснулась макушки парня концом меча и отложила его в сторону. Взяв с подушки, которую держали слуги, корону, она водрузила ее на голову нового императора. Завиус поднялся и обернулся к народу, к нам. На его плечи надели длинную красную мантию. Зал наполнился звуком аплодисментов и восторженных криков.

— Подданные священной империи Плиодан! — обратился к нам Завиус. — Я благодарен вам, что вы со мной. Я благодарен Совету за то, что я могу править справедливо и честно. Клянусь привести нашу империю к лучшему будущему!

Заиграл оркестр синмагов. Это была торжественная, красивая музыка, проникающая в самое сердце. Завиус проходил мимо каждого присутствующего и пожимал, либо целовал ему руку, если это была дама. Когда он дошел до меня, стоящей прямо у дорожки в первом ряду, его взгляд потеплел, и новоиспеченный император позволил себе улыбнуться.

А затем, наконец, начался бал.

Спустя три танца у меня болели ноги и руки, хотелось пить, а легкие горели. Я извинилась перед Дмитрием, с которым танцевала последние два танца, и ушла на балкон. Холодный осенний воздух обжег кожу, но эта передышка была мне очень нужна. Я смотрела в звездное небо и пыталась разглядеть вдалеке очертания лабиринта, как вдруг почувствовала на спине чей-то взгляд.

— Здравствуй, Декада. — Позади меня стоял Китан в том же наряде, в котором он запечатлен на картине. Бахрома на плече развевалась, путаясь и сплетаясь. Его глаза горели странным огнем, и мне это не нравилось.

— Добрый вечер, милорд, — кивнула я. И попыталась уйти обратно в зал, но Китан загородил проход.

— Куда же ты? Тебе не нравится мое общество?

Я поежилась от холодного ветра, и под пристальным взглядом Китана попыталась снова пройти в зал. И снова провал.

— Нравится, милорд. Но я замерзла.

Китан, не сводя с меня взгляда, снял пиджак и протянул. Ну а мне не оставалось ничего, кроме как надеть его. Черт. Теперь я точно от него не отделаюсь.

— Нравится тебе бал, Декада? — Китан шагнул ко мне, а я попятилась, натыкаясь на перила. Загнал меня в ловушку, урод!

— Да, вечер замечательный, — натянуто улыбнувшись, ответила я. А сама все думала, как же свалить отсюда.

— А для меня это траур, Декада. — Улыбка вдруг сменилась оскалом, а хитрый взгляд — холодом. Он шагнул еще ближе, буквально прижимая меня к перилам.

— П-почему? — заикаясь, спросила я. И уже приготовилась кричать, потому что страх вцепился в горло.

— Сегодня императором стал мой брат. А я... я испорчу ему праздник, Декада. И ты мне в этом поможешь, дорогая.

Я сглотнула. О чем он? Я не собиралась ему помогать. Больше всего сейчас мне хотелось сбежать.

— Ни за что, — несмотря на страх, я смогла собрать все оставшиеся силы и ответить твердо.

Но Китану было все равно. Он рассмеялся и обвил мою талию рукой, прижимая к себе. Внутри разлилось липкое чувство ненависти вперемешку с ужасом.

— Твое согласие мне не нужно.

Я почувствовала укол в районе талии, и сознание стало уплывать. Последнее, что я увидела — мерзкую ухмылку Китана.

Глава 20

1

— С пробуждением, дорогая.

Эти слова были первым, что я услышала, очнувшись в липком холоде. Я медленно открыла глаза и попыталась двинуться. Тело отозвалось болью, и я, стиснув зубы, села на кровати. Дверь на балкон была распахнута, и в проеме, в свете рассветного солнца, стоял Китан в том же наряде, что и вчера. Он стоял в лучах, и казалось, что все его тело светится, хотя на самом деле в его сердце была лишь тьма. Беспросветная и ужасная.

Я потерла виски. Звон в ушах усилился, когда я села, и голову прострелила мигрень. Что он вколол мне вчера, снотворное? Но для чего? Горло першило, и я не могла сказать ни слова, хотя очень хотелось накричать на принца и ударить его. Однако мне пришлось сидеть на кровати — видимо, моей гостевой комнаты — и смотреть, как Китан приближается неспешными шагами.

— Как спалось? — милым голоском уточнил он и рассмеялся хриплым хохотом. Неприятным таким, почти злодейским.

Я откашлялась, и тогда Китан соизволил протянуть мне стакан воды, который держал в руках. Прежде чем выпить, я принюхалась и, поняв, что запаха нет, сделала глоток. Прохладная жидкость приятно прокатилась по горлу и упала в желудок, такой же пустой, как моя душа сейчас. Я была в западне и не знала, как из нее выбраться.

— Что ты сделал? Где я?

— Прогуляемся. — Китан, не ответив на мои вопросы, махнул рукой и направился к двери. Я не сдвинулась с места. И потому, что каждое движение отзывалось тянущей болью во всем теле, и потому, что не собиралась подыгрывать этому уроду. Но Китан решил все за меня — вытянул руку и поманил меня за собой. Тело непроизвольно дернулось в направлении его жеста, и я чуть не вскрикнула от резкой боли.

— Мне больно!

— А мне плевать, — холодно улыбнулся мужчина, буквально таща меня за собой. Я задвигала ногами, лишь бы хоть немного унять эту адскую боль, и стало чуть легче.

— Отпусти, я сама пойду, — прошептала я, и Китан, усмехнувшись, опустил руку. Невидимая сила ушла, и я еле удержалась на ногах, схватившись за стену.

— Куда мы идем?

Китан не ответил и, кинув на меня загадочный взгляд, ускорился. Мне оставалось лишь слепо следовать за ним. Я до сих пор не научилась ориентироваться в этих чертовых коридорах.

Спустя какое-то время мы, наконец, достигли места назначения. Я вскрикнула и тут же закрыла рот руками, когда поняла, где мы находимся. Это был Главный зал, в котором вчера (а вчера ли?) проходил Императорский бал.

Китан остановился прямо посередине и обернулся ко мне с хищной улыбкой.

— Ну как, дорогая? Вспоминаешь?

Я молчала, с ненавистью глядя ему прямо в глаза.

— Не хочешь узнать, зачем я привел тебя сюда?

Я коротко помотала головой. И так было понятно, что ничего хорошего ожидать точно не стоило.

— А стоило бы, — цокнул мужчина, обходя меня по кругу, как стервятник кружит над своей жертвой. Я же смотрела лишь в одну точку — на крохотное красное пятно на мраморном полу.

— О, заметила? Да, дорогая, именно здесь я убил ее, — Китан произнес это с таким удовольствием, что мурашки пробежали по спине. Я отвернулась.

— Ты ужасен! — выплюнула в лицо Китану, и он поморщился.

— Может быть, — кивнул он, кивнул так серьезно, будто я произнесла истину в последней инстанции. И вдруг посмотрел мне в глаза, приблизившись к лицу на непозволительное расстояние: — А тебе как живется с клеймом убийцы?

Я отшатнулась, хватая ртом воздух. Он сказал это так… уничижительно. Ненавистно. Именно так звучал мой собственный голос в голове. С такими же мерзкими интонациями, с таким же отвратительно обвиняющим тоном. Китан будто был моим голосом в голове все это время. И это, черт возьми, пугало до икоты. Я смотрела на него — мерзко улыбающегося, самодовольного — и чувствовала, как внутри все холодеет от страха. Это гнусное чувство, отравляющее мою жизнь уже полгода, растекалось внутри и не давало места другим нужным эмоциям.

Мне хотелось накричать на Китана. Хотелось ударить его магией, разозлиться. Хотелось заплакать. Но я не могла даже пошевелиться, парализованная страхом. Он снова поднял свою мерзкую голову и захватил меня в свои когтистые лапы.

Мне стало не хватать воздуха — легкие будто отказывались его принимать.

— Ты… ты… — я попыталась хоть что-то сказать, но в итоге всего лишь открывала рот, как выброшенная на сушу рыба, которой грозила неминуемая смерть. И мне она грозила.

Мир вокруг стал расплываться, а в ушах появился какой-то противный звон. Нет, нет, только не паническая атака! Я начала перебирать в голове все возможные способы с ней справиться, но Китан не терял времени. Он уже оказался рядом со мной и схватил меня за волосы — до того больно, что пелена мигом спала с глаз. Я вскрикнула и попыталась вырваться, но сделала только себе же больнее.

— Отпусти меня, мудак! — прохрипела я, цепляясь за его руки ногтями.

— О, нет, моя дорогая Декада, — усмехнулся Китан, крепче перехватывая мои волосы. Он насильно усадил меня на трон, а сам остался стоять, глядя на меня сверху вниз.

Какой же мерзкий, богиня, ненавижу его всей душой! Гораздо больше, чем ненавидела Уильяма!

— Знаешь, ты, вообще-то, очень сильно мне помогла. — Улыбка на его жутко похожем на Завиуса лице стала еще шире, а мне захотелось отвернуться. Но, увы, я не могла этого сделать чисто физически. Зато я могла закрыть глаза, что я и сделала, лишь бы не смотреть в это мерзкое лицо.

Судя по рыку, Китану это не понравилось. Он сильнее потянул меня за волосы, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание.

— Нет, милая, ты будешь смотреть мне в глаза.

Не дождешься, ублюдок.

Шлеп! Удар по щеке был настолько неожиданным, что в первую секунду я даже ничего не почувствовала, ошеломленно раскрывая глаза. И снова увидела эту отвратительную улыбку. Только маньяк или безумец мог так улыбаться, глядя на страдания другого человека. Но, впрочем, Китан им и был. Я все еще не понимала, как он стал таким и почему, но сочувствовать ему или разбираться в его прошлом хотелось меньше всего.

— А знаешь, — принц будто вспомнил что-то — губы растянулись в противной улыбке, а глаза загорелись огнем. И мне очень не хотелось узнавать, что этот огонь значил. — Императору положена императрица. И раз уж ты здесь, ты ей и станешь.

Внутри все оборвалось. Сердце замерло, а вместе с ним и легкие отказались принимать кислород. Я таращилась на парня, а в голове билось лишь одно слово: «Нет!»

— Что же ты молчишь, моя императрица? — Китан оскалился, словно готовый к нападению шакал.

— Нет, ни за что, — выплюнула я, чеканя каждое слово. Но это даже не разозлило Китана, как я ожидала. Может, тогда он бы ослабил контроль, и я смогла вырваться. Но мои надежды тут же разбились, когда я услышала:

— Что ж, у меня есть средство, чтобы сделать тебя сговорчивее.

В его руке блеснул пузырек с серебристой жидкостью, в которой плавали изумрудные лепестки. Это зелье ни с чем нельзя было спутать. Совсем недавно, в этом году, на занятиях по зельям преподаватель показывал и рассказывал о нем. И от осознания, что он держит в руке, у меня все похолодело, и по спине покатился холодный пот.

Я смотрела на то, как Китан открывает колбу, и понимала, что совсем скоро меня здесь больше не будет. Мыслей не было, будто подсознание уже заранее согласилось с моей участью.

— Ну что, будешь хорошей девочкой и откроешь ротик? — Принц повертел пузырек в руке, закручивая зелье в водоворот. Я замотала головой, отчаянно сжимая зубы, хотя прекрасно понимала, что его это не остановит.

— Что ж, тогда это будет неприятно.

Китан схватил меня за волосы и заставил наклонить голову влево, обнажая ухо. Он крепко держал мои волосы в кулаке, локтем прижимая мою голову к плечу, и только когда ушной раковины коснулась первая капля зелья, я осознала, что он хочет сделать, и стала вырываться.

Но, конечно, все это было бессмысленно — Китан был в разы сильнее меня, так что я добилась только того, что вырвала себе пару клоков волос.

Зелье текло в ухо, заставляя меня дрожать от мерзкого склизкого ощущения внутри. Спустя несколько секунд я перестала видеть, чувствовать что-либо и слышать, будто мне резко отключили все органы чувств. А затем и сознание уплыло.

Я в очередной раз подумала о том, что так будет лучше. Хотя бы для меня.

2

— Солнце светит высоко, а ты все еще в постели, — сладкий мужской баритон ворвался в мой сон, и я потянулась, сбрасывая сонную негу. Сколько же я спала, что он вот так меня будит?

— Проснись, красавица, проснись. Я словно пес у твоей двери, — голос Китана лился совсем рядом, и я открыла глаза, растягивая губы в улыбке и сонно жмурясь.

— Заткнись, — притворно заворчала я, пихая его с кровати.

Китан заливисто рассмеялся, слишком громко для утра, и я поморщилась, опуская ноги с кровати — они тут же утонули в мягком ворсе ковра.

— С добрым утром, моя императрица.

Китан присел на одно колено, прижимаясь губами к тыльной стороне моей руки. Мне жутко нравилась его галантность и желание ублажить меня. Да чего скрывать? Я и замуж за него выхожу только ради этого поистине императорского отношения.

Я не ответила на его приветствие, гордо прошествовав мимо него в ванную. Служанки тут же сбежались ко мне, как стайка глупых голубей, которым бросили хлебные крошки.

— Декада, не задерживайся! Жду тебя в тронном зале через полчаса! — услышала я, уже закрывая дверь в ванную, и закатила глаза. Вечно он куда-то торопится! А ведь самое большое наслаждение в этой жизни — неспеша выполнять каждое действие, полностью отдаваясь процессу. Только тогда и чувствуешь себя живой.

Но, к сожалению, титул императрицы, сияющий передо мной уже таким осязаемым светом, не давал мне отклониться от графика Китана. Император все-таки, хотя и самопровозглашенный. Впрочем, кто посмеет его судить? Только поистине гордый и смелый человек способен взять все в свои руки и распоряжаться своей судьбой.

В тронном зале было прохладно — придворные магистры снова халтурили. Что ж, скажу Китану — он им преподаст урок, чтобы работали как следует. Я поежилась, потирая голые плечи. Как бы ни было холодно, ни за что не откажусь от любимых дворцовых платьев с открытыми плечами, слишком я их любила.

Китан восседал на троне так гротескно величественно, что от его вида скулы свело, и я поморщилась. Слишком уж мой жених любил помпезность. Я же больше склонялась к утонченной царственности, которая всегда казалась мне признаком истинного благородства. Глядя на меня, никто бы не посмел сказать, что я самозванка. Конечно, если бы попытался — сразу бы отправился на плаху.

— Здравствуй, мой император. — Я оскалилась улыбкой, приседая в реверансе. Улыбнулась, замечая, как изящно расплылась пышная юбка вокруг меня.

— Наконец-то, — закатив глаза, вздохнул Китан.

Да что он себе позволяет? Закатывать глаза могу тут только я!

— Я готова, — произнесла я, положив руку на бедро. Китан с удовлетворенной улыбкой окинул меня взглядом, и по спине прокатилась волна удовольствия. Правильно, на меня можно смотреть только так — восхищенно.

Принц — точнее, без пяти минут император, — поднялся с трона и подошел ко мне, подавая руку. Я положила руку на его предплечье и, подняв голову, зашагала прочь из тронного зала.

— После заседания совета навестим пленников, — скучающим тоном произнес Китан. Я даже остановилась от такой наглости.

— Зачем?

Мой тон, как мне казалось, давал понять, что меня эта идея вообще не прельщает. Но Китан только кинул на меня холодный, не терпящий возражения взгляд, и продолжил путь, потянув меня за собой.

— Китан, я не пойду. — Я снова остановилась и скрестила руки на груди. Что-то внутри яростно противилось одной мысли, что придется идти туда.

— Нет, дорогая, пойдешь.

И он снова, как ни в чем ни бывало, будто его слово было законом и для меня, двинулся к залу Советов.

— Ах, так? Тогда я с места не сдвинусь.

Я и сама не до конца понимала, почему так противлюсь. В конце концов, я ведь почти императрица, должна показать этим злостным изменникам, что я выше них. Но что-то внутри шептало: ни за что! И, конечно, хотелось позлить Китана. Он такой забавный, когда пышет злостью.

— Декада, не зли меня. Сегодня важный день, мне некогда разбираться с твоими капризами.

Капризами, значит? Что ж, тогда он прекрасно справится в Совете без меня. А я займусь более приятными делами.

Я мило улыбнулась, даже не подумав куда-то идти. Китан зарычал, и это означало, что я добилась своей цели — вывела его из себя. Впрочем, это никогда не было сложно. Он хоть и притворяется искусным манипулятором, сам же позволяет собой манипулировать. И это у меня получалось лучше всего.

— Гарх с тобой, — прорычал принц, разворачиваясь на каблуках. Я издевательски помахала ему вслед рукой. Пусть катится к чертям.

День шел просто замечательно. Я посетила массаж, прогулялась по благоухающиму саду, даже написала восхитительную картину, изображающую зеркало и великолепную меня в его отражении. Вертя в руках холст с едва высохшей масляной краской, я улыбнулась своему творению. Да, я была прекрасна во всем, что делала.

Солнце клонилось к закату, и я решила отправиться на конную прогулку по городу. Несмотря на то, что за дворцом начинался лес, мне не хотелось ехать туда. А что там интересного? Кого я смогу почтить там своим присутствием? Разве что жалких дриад, живущих в хилых покошенных деревянных домах, на которые даже смотреть было противно.

Нет, мне хотелось внимания от моих подданных. Я часто отправлялась на такие прогулки на любимом черном жеребце. Его лоснящаяся шерсть контрастировала с кроваво-красными глазами, которые навевали страх не только на проходящих мимо горожан, но иногда и на меня. Это создание было единственным в своем роде, и, конечно же, оно принадлежало мне.

Лестнил встретил меня гневным ржанием, и я улыбнулась, уворачиваясь от его огненного дыхания. Тот, кто вывел эту породу, — просто гений.

— Здравствуй, мой красавец, — пропела я, входя в стойло. Лестнил попытался лягнуть меня, но цепи на ногах не дали ему этого сделать. Такое создание нужно было держать в узде и цепях, но что ж поделать? Лестнил практически не поддавался дрессировке.

И только когда я села в седло, принимая из рук конюха поводья, конь немного угомонился. Думаю, в этом хорошо помогали шипы, впивавшиеся в морду при любом неповиновении.

У ворот, ведущих на главную площадь Джансе, меня ждал Китан. Черт бы его побрал, всегда появляется не вовремя!

— Куда-то собралась, дорогая? — протянул мужчина, глядя на меня снизу вверх. В его голосе было столько яда, что можно было весь город перетравить.

— Как видишь. — Я указала рукой на коня, и тот замотал головой от натяжения повода.

— Ты никуда не поедешь.

Китан заявил это так серьезно, словно на самом деле мог меня остановить. Я только рассмеялась и пришпорила Лестнила.

И наткнулась на барьер, от чего конь резко попятился, а я чуть не свалилась с седла.

— Пропусти немедленно! — закричала я, гневно глядя на Китана. Тот только развел руками. Чертов тиран, будто не он этот барьер только что поставил!

— Я сказала: пропусти меня!

— Спускайся, дорогая. Нас ждут пленники.

Я прищурилась, пытаясь уловить, блефует ли принц. Но, судя по его довольному виду, он действительно меня не пропустит. Я недовольно вздохнула и нехотя спрыгнула с коня.

— Зерлок, отведи коня в стойло.

И Китан зашагал, увлекая меня за собой, обратно во дворец. Мне не оставалось ничего, кроме как повиноваться, хотя внутри все горело от невысказанных возражений.

Я ненавидела спускаться в темницы. Нет, не так. Я всем сердцем презирала это место и безмолвных духов цербаров, его охранявших. Там воняло сыростью и приближающейся смертью, из-за чего у меня всегда начинала болеть голова.

Духи, стоящие на страже императорской тюрьмы, тоже приятного этому месту не добавляли. Несмотря на то, что их видеть мог только император, они все равно находились рядом. Я чувствовала их присутствие каждой клеточкой своего тела — оно будто напрягалось в ожидании удара и никак не могло расслабиться, хотя опасность давно миновала.

Представляю, каково пленникам. Впрочем, они сами виноваты в своем положении. Изменникам самое место в тюрьме среди церба́ров.

— Зачем нам туда идти? — в очередной раз заканючила я, надеясь, что Китан передумает спускаться. — Пусть гниют там одни!

— Нет, дорогая, так нельзя. Среди пленников есть несколько членов Совета, без их признания я не смогу стать императором.

Я застонала, плетясь следом за Китаном. Мы уже подошли к этой злосчастной двери, и голова начала пульсировать, отзываясь на присутствие цербаров.

— А я тебе зачем?

Китан вздохнул и повернулся ко мне, в очередной раз закатывая глаза. Я раздраженно дернула плечами. Сейчас опять начнет читать нотации своим мерзким занудным тоном.

Но, к моему великому удивлению, Китан только хитро улыбнулся и, приблизившись к моему уху, вкрадчиво произнес:

— Ты мне кое с чем поможешь.

Я не стала уточнять. Люблю сюрпризы!

Дальше были километры высоких каменных ступенек, освещенные лишь тусклым светом магических ламп. Лестницы извивались, как ядовитые змеи, и каждые пять минут подставляли подножки. Атмосфера здесь была совершенно иной, нежели в коридорах дворца. Чем ниже мы спускались, тем отчетливей ощущался эфер, текущий в моих венах и витающий в воздухе. Здесь был магический узел, а потому магия грозилась разорвать и одновременно пьянила. Воздух ощущался как будто более вязким.

— Китан, можно я что-нибудь намагичу? — я произнесла это так нараспев, что захотелось смеяться. Такая легкость...

— Потерпи, дорогая, скоро ты сможешь дать волю своей магии, — улыбнулся мужчина, мягко придерживая меня за талию. Он был на удивление спокойным, будто не чувствовал витающей вокруг магии.

— Ну, Китти, — протянула я, надувшись. Китан еле заметно скривился от ласкового прозвища, но сразу же вернул спокойное выражение. — Неужели ты не хочешь колдовать?

— Дорогая, я привык к этому месту. На меня оно не действует.

Я обиженно цокнула, но ничего не ответила. Чертов принц!

Дверь, ведущая в саму тюрьму, открывалась с помощью странного заклинания, которое Китан проговаривал шепотом — даже не разобрать. На секунду мелькнула мысль: «Хорошо было бы запомнить слова», но я тут же ее отогнала. Это мне еще зачем? Я не собираюсь сюда спускаться вообще, не то, что одна.

Коридор с камерами освещался одним-единственным светильником, поэтому тут было не только холодно, но и темно. Я поежилась, и Китан тут же обнял меня за плечи, согревая.

— Ликуйте, изменники, император здесь! — провозгласил мужчина этим дурацким наигранно-властным тоном. Я только закатила глаза — столько пафоса впустую. А ведь можно превозносить себя более изящными методами — например, искусными манипуляциями с чужим сознанием.

— Кто тут еще изменник, — раздался мужской голос из ближайшей к нам камеры. Мы с Китаном подошли ближе. Принц создал светящуюся сферу и пустил ее вперед, чтобы осветить узника.

— Ты, дорогой братец. — Китан разлился в довольной улыбке, глядя на истощенного Завиуса, сидящего на узкой металлической кушетке. Меня пробила дрожь, но я тут же вернула на лицо маску уверенности. Китан же продолжал с удовольствием издеваться над кронпринцем: — Ведь это ты убил нашего отца, не так ли?

Завиус зарычал и рванулся к прутьям, желая расцарапать лицо Китана.

— Ты что себе позволяешь, урод?! Мы оба прекрасно знаем, кто это сделал!

— Угомонись, ты, животное.

Я и сама удивилась, поняв, что эти слова сказала я. Таким холодным, ненавистным тоном я, кажется, не говорила никогда. Он этого заслуживал. Он убил своего отца, а теперь пытается доказать, что во всем виноват Китан?

— Декада?.. — Завиус попятился, глядя на меня огромными глазами.

— Императрица, — самодовольно поправил Китан, обвивая рукой мою талию. Я прильнула ближе к нему и смерила кронпринца взглядом, полным превосходства.

— Декада, это ты? — голос, который послышался из другого конца коридора, был смутно знакомым, однако я была почти уверена, что слышу его впервые. Несмотря на это, что-то внутри колыхнулось, и я пошла на звук.

В камере сидела девушка с белоснежными волосами. Она смотрела на меня из темноты тюрьмы ярко-голубыми светящимися глазами, в которых отражалась такая боль, какой я никогда в жизни не видела — ни в себе, ни в других.

— Ты меня знаешь? — удивленно протянула я, склоняя голову.

Девушка встала с кушетки и подошла к прутьям, не спуская с меня наполненных вселенской грустью глаз.

— Это же я, Када, — прошептала она и протянула ко мне руку. Я отшатнулась. Еще чего — будет меня эта челядь трогать. К тому же, внутри рядом с ней было неспокойно, и я не хотела ухудшения самочувствия.

— Я не знаю, кто ты, но еще раз попробуешь тронуть меня — останешься без руки.

Девушка вздрогнула, будто я ее ударила. Очень хотелось, на самом деле, но я сдержалась и вернулась к Китану. Лучше буду держаться рядом с ним. Мало ли, чем эти изменники болеют?

— Помнишь про мою просьбу, дорогая? — прошептал Китан, и я кивнула, разливаясь в улыбке. Скоро, совсем скоро я смогу поколдовать в этом волшебном месте, в котором магия была такой же осязаемой, как моя ненависть к этому месту.

Китан повел меня в другой конец коридора, где обнаружилась еще одна дверь — старая металлическая, подернутая паутиной. Судя по облупившейся краске и количестве паутины, ее давненько не открывали. Что же там такое за ней?

Открыв дверь, Китан пропустил меня вперед, и я прикрыла глаза, чуть не ослепнув от яркости маг-светильников. Здесь их было даже четыре, на каждой из стен посередине. В центре комнаты стоял большой дубовый стол, рядом с ним — деревянный стул с высокой спинкой. Больше ничего примечательного в комнате я не увидела… на первый взгляд. Только подойдя ближе к странным предметам мебели, я заметила наручники, прикованные к спинке стула. О, боги. Это то, о чем я думаю?

— Китан, — протянула я, поворачиваясь к нему, — это допросная?

— Скорее — комната пыток, — усмехнулся Китан, скрещивая руки на груди.

Сердце забилось быстрее. Знает, черт, как меня впечатлить!

— Веди первого, — в нетерпении приказала я, подходя ближе к столу. На нем обнаружилось все самое нужное — кляп, миска с водой, заживляющие элексиры, чтобы можно было раз за разом истязать одно и то же место, тряпки, чтобы останавливать кровь, набор различных инструментов вроде плоскогубцев, щипцов и так далее. Это все воодушевляло. Смотреть на страдания преступников — непередаваемое удовольствие.

Спустя несколько минут Китан вошел в комнату, ведя перед собой женщину, которую я прекрасно знала — Арманиту Дюрбан, верховную советницу императора. Она, как говорил Китан, ни под какими уговорами не хотела признавать Китана новым правителем Плиодана, и мне нужно было склонить ее к правильной стороне.

— Декада, — ахнула женщина, подняв голову. Я улыбнулась ей и сделала реверанс, издевательски глубокий и почтительный.

Китан грубо усадил женщину на стул и сковал ей руки за спиной наручниками. Как и камеры здесь, наручники также были зачарованы на блокировку магии. Это было кстати — в бою с Арманитой мне было бы тяжко, а пока она так беспомощна, у меня было неоспоримое преимущество.

— Ну что, госпожа Дюрбан, приступим? — Я подошла к ней и улыбнулась, словно предлагая выпить чаю, как когда-то она. Женщина молча смотрела будто бы сквозь меня. Ну, что ж, несколько минут — и она перестанет меня игнорировать.

— Думаю, сначала вам бы хотелось освежиться, не так ли?

Вопрос риторический, но как же мне нравилось разговаривать с жертвами во время пыток! Это приносило отдельное удовольствие. Мне вообще больше нравилось моральное насилие, чем физическое. Но раз моральное не помогает — так тому и быть. Соединять эти методы было куда интереснее.

Я медленно подошла к женщине, степенно сидящей на стуле, и придвинула ее к столу. Всего на пару сантиметров, но Арманита уже напряглась, глядя на инструменты на столе. Наверняка она прекрасно знала, что это. И, конечно, не ожидала, что я — с виду, очень милая девушка — могу сделать что-то такое. Но использовать инструменты — не в моем стиле. По крайней мере, не сразу. Вся мощь пыток крылась в магии падших.

Я отошла к стене, притворяясь расслабленной и совершенно ничего не делающей. Я видела, как Арманита косилась на меня, стараясь казаться спокойной. Все мы считаем себя такими стойкими, а когда дело доходит до реальности — рассыпаемся.

Я медленно вытянула руку, будто разминая ее. Покрутила головой. Закрыла глаза. Сложила пальцы рук в нужном жесте. И представила, как невидимые щупальца магии обхватывают шею Арманиты, наклоняя ее голову в таз с водой.

Привычная магия обрушилась на меня цунами — я еле смогла удержать ее. Арманита не дрогнула, захлебываясь в воде. Я отпустила руку, давая ей пару секунд на передышку. Затем повторила все снова, увеличивая время в воде. Спустя несколько раз я, наконец, отпустила ее, и женщина стала жадно хватать ртом воздух.

— Приятно все-таки освежиться, правда? — жизнерадостным тоном спросила я, снова подходя к Арманите.

Советница кинула на меня пустой взгляд, но ничего не ответила. Что ж, ладно. Это только начало. У меня в рукаве припрятано минимум десять видов магических пыток. А это была так — разминка.

Я улыбнулась и снова схватила женщину за горло магией. Пальцы покалывало от переизбытка магии, она требовала срочно ее использовать. Кто я такая, чтобы отказывать магической материи?

Одним резким импульсом я направила магию в Арманиту, сжимая ее легкие до предела. Женщина начала задыхаться, дергая руками, но я не отпускала еще несколько секунд. Доводить до предела было нельзя — в этом месте любое неаккуратное движение могло оказаться последним для пленника. А Китану она нужна живой и невредимой. Или не совсем невредимой, но точно живой.

Как только я отпустила Арманиту, магия вновь расползлась по моим венам, и по спине пробежали мурашки от приятного ощущения. Эфер здесь так и молил: «Используй меня! Я здесь для тебя!»

— Ну что, — я вновь обратилась к женщине, подходя ближе, — готова признать нового императора?

Арманита молча покачала головой, тяжело дыша. Несговорчивая какая. Ну ладно, у нас впереди целая вечность.

Спустя час я напоила Арманиту лечебным зельем и оставила изможденную женщину на несколько минут, выходя в коридор. По всему телу ее виднелись кровоподтеки от моих острых перьев, на лице алели несколько синяков. Теперь ее ждали еще более интересные пытки — скручивание всех органов. До этой части мало кто обычно доходил, но госпожа Дюрбан оказалась крепким орешком. Однако даже такой орешек был мне по зубам.

— Как успехи, дорогая? — за дверью меня ждал Китан, который тут же притянул меня в объятия.

— Она скоро сдастся, — ответила я, целуя мужчину в щеку. — Здесь так приятно использовать магию, ты не представляешь!

— Скучаю по этому ощущению, — притворно расстроился принц. — Я слишком привык к нему.

— Издержки титула принца, — я пожала плечами и пошла вперед, прогуливаясь по коридору мимо камер.

Сейчас в тюрьме находились шесть человек. Из них двое — Завиус и Арманита, а остальные мне были незнакомы. Хотя глядя на них сквозь решетки, мне казалось, что мы когда-то были знакомы. Или, может, я слышала о них от Китана? Воспоминания будто играли со мной, путали и не давали приблизиться к реальности. Впервые за долгое время во дворце в голове настойчиво звенела мысль: «Что-то не так».

Я помотала головой и быстрым шагом вернулась в комнату пыток. Арманита почти сдалась, осталось совсем немного.

Женщина уже очнулась и смотрела на меня, чуть подняв голову, с какой-то странной жалостью во взгляде. Я нахмурилась и, сжав в кулаке силу, сделала шаг к пленнице. Но та только грустно усмехнулась.

— Милая, бедная девочка, — покачав головой и поморщившись, произнесла Арманита.

— Что ты там бормочешь? — рассердившись, я подошла к ней и подняла голову советницы за волосы. Но она все еще смотрела на меня, не отводя глаз. Похвальная выдержка.

— Он использует тебя, Декада.

Захотелось заткнуть ее. Не слушать, закрыть уши и наотмашь ударить пленницу. И я застыла, не понимая, откуда взялось это странное иррациональное желание. Я ведь знаю, что она несет чушь. Тогда почему я так боюсь услышать то, что она скажет?

— Не мели чушь, — фыркнула я, заламывая руки за спиной. Показать свою слабость равно стать уязвимой, а мне это было не нужно.

— Я знаю Китана с самого его рождения, — начала Арманита, а я попятилась, натыкаясь на стену. — Не знаю, в какой момент в нем что-то сломалось. Но он всегда, всегда использует других людей. Поначалу это были детские шалости — подговорить служанок отнести младшему брату сломанную игрушку, например. Чем старше становился Китан, тем более серьезными становились его проступки. К совершеннолетию Завиуса он переманил весь Совет на свою сторону. — Арманита вздохнула, переведя взгляд в стену. — Мне было больно видеть, как братья ненавидят друг друга. Но Китан не слушал никого. Он даже Батрису использовал для своих целей!

— Ложь! — закричала я, в два широких шага оказываясь рядом с креслом. Схватила ее за шею и выплюнула в лицо советнице: — Батриса использовала Китана, чтобы стать императрицей.

— Все гораздо сложнее, Декада. Ты многого не знаешь о Плиодане.

Разозлившись, я отпустила ее и с грохотом вышла из комнаты.

— Бросить ее в темницу! — закричала я, и в собственном голосе мне послышалась истерика. Еще чего не хватало!

— Что случилось, дорогая? — удивился Китан, подходя ко мне и обвивая талию рукой. Я раздраженно сбросила ее и зашагала вдоль решеток.

— Приведи мне эту. — Я ткнула пальцем в решетку, за которой сидела беловолосая девушка. Та испуганно сжалась.

Китан кивнул и направился в пыточную, чтобы вывести оттуда Арманиту и привести незнакомку. Я зашагала по коридору туда и обратно, массируя виски пальцами. Гарх, как же надоело. Кто-то вечно пытается внушить, что Китан мне не пара. Что он пользуется мной. Но для чего ему использовать меня? На этот вопрос я не находила ответов. Это случалось и раньше. Ничего нового. А потому и слушать бредни не стоило.

— Готово, дорогая, — голос Китана раздался очень близко, и я вздрогнула, поднимая голову. Он взял меня за подбородок и запечатлел на губах легкий поцелуй. Я улыбнулась и кивнула.

— Декада... — прошептала девушка и протянула ко мне руки, не поднимая головы. Ее сломать оказалось гораздо легче, чем Арманиту. Она даже пыталась перекинуться, но сил не хватило, и на ее голове лишь появились маленькие белые лисьи ушки.

— Хватит. Я тебе не Декада, а миледи, — бросила я, нанося очередной удар хлыстом. Она тут же отдернула руки, всхлипнув.

— Что с тобой? — ее голос звенел печалью. Сердце на долю секунды сжалось, но тут же вернулось в прежнее состояние. Еще чего не хватало — испытывать жалость к пленнице.

— Со мной все отлично, — холодно прошипела я и сформировала из эфера огненный шар. Маленький такой, размером с большую таблетку. — Открывай рот.

Девушка замотала головой, отклоняясь, но я снова схватила ее за волосы и нажала на щеки, раскрывая челюсть. Опустила огненный шар в рот и заставила глотнуть, с ненавистью глядя в голубые глаза лисы.

Она завизжала, пытаясь схватиться руками за горло, но цепи не дали ей этого сделать. Я засмеялась, глядя на ее жалкие попытки вырваться. Огненный шар разъедал ее изнутри, причиняя безумную боль. Однако этого было недостаточно для того, чтобы убить.

— С нее хватит, — распахивая дверь, произнесла я. — Следующего. Но только не Завиуса и не Дюрбан, с ними я разберусь позже.

— Ты восхитительна, дорогая, — пропел Китан, целуя меня в щеку. Я же отвернулась и, скрестив руки на груди, смотрела, как он выводит изможденную хрипящую девушку и приводит в пыточную парня с золотыми глазами. Он не был испуган, лишь смотрел на меня с такой болью, которой я прежде никогда не видела.

— Привет, моя солнечная девочка, — грустно улыбнулся парень, когда Китан вышел, оставив нас наедине. — Как жаль, что мы с тобой постоянно оказываемся по разные стороны.

Я нахмурилась, предупреждающе выставив руку. Он молча кивнул, не сводя с меня глаз.

— Твой друг, советник Крайм, тоже здесь, — произнесла я, одновременно спрашивая и утверждая. Парень кивнул, и на лицо ему упали шоколадные кудри. Я на мгновение зависла, глядя на него. Помотала головой, отгоняя наваждение. — Он должен признать власть Китана. И ты нам в этом поможешь.

— Помнишь, как меня зовут? — ни с того ни с сего спросил парень, склонив голову. Кажется, ему было плевать и на магический шар в моей руке, и на стол с орудиями пыток, который стоял рядом с ним.

— Знать не знаю.

— Меня зовут Дмитрий. И что бы ни случилось, я люблю тебя, Декада.

Я дернулась. Я будто слышала эти слова там, в прошлой жизни... Где-то далеко, на задворках сознания, дернулись чувства. В прошлой жизни? Какой прошлой жизни? Ее не было и не могло быть! Вся моя жизнь — это Китан. Его любовь. Его забота. Вот моя жизнь, не было никакой прошлой.

Я замахнулась и со всей силы ударила Дмитрия магией. Голова его дернулась, стул повалился назад, но он не издал ни звука. Я принялась душить его щупальцами. Туман застилал глаза и не давал трезво мыслить.

Спустя час он отправился в темницу еще более истерзанный, чем Арманита. Хотелось выплеснуть всю злость, ненависть, боль, которая скопилась в душе. Хотелось еще, еще больше страданий.

— Эрик Крайм, — усмехнулась я, глядя, как вальяжно развалился на стуле советник. Я видела его впервые, но он отличался от всех членов Магического Совета, которых я встречала. Даже от Арманиты.

Он был молод и явно упрям. И оттого ломать его будет гораздо интереснее.

— Декада, ты прямо дьявол во плоти, — фыркнул парень, склонив голову к плечу.

— Именно. И сейчас ты узнаешь силу этого дьявола.

Я хлестнула его по лицу магическим хлыстом, но Эрик только слегка дернулся, не поменявшись в лице. Что ж, милый, все еще впереди.

Я испробовала на нем все виды пыток, которые вообще были в моем арсенале: огненный шар, скручивание внутренностей, ментальное истязание, утапливание, отрывание ногтей. Но ему все было ни по чем. Тело украшали синяки и порезы, но Эрик не менялся в лице и все с той же ухмылкой смотрел на меня.

— Пошел ты к гарху, — взорвалась я и крикнула, распахивая дверь: — Приведи мне Завиуса!

— Милая, тут еще двое есть, — ласково улыбнулся Китан, глядя на мое взбешенное лицо.

— Ладно! Эти двое, а потом Завиус, только быстро!

Китан усмехнулся и кивнул.

Эти двое тоже оказались падшими, да и, к тому же, парой. И потому пытать их вместе было настоящим наслаждением. Раны на них затягивались быстрее, чем на других, и это позволяло снова и снова истязать их тела. Когда из глаз девушки, которая представилась Викторией, потекли слезы, я отпустила их обоих и уселась на диван в ожидании сладкого — Завиуса.

— Держи, дорогая, — произнес Китан, с усилием сажая брата на стул и приковывая антимагическими цепями. Тот молчал, горделиво глядя вперед, ни на кого из нас. Китан кивнул мне и уже собирался выйти, как остановился в дверях: — На него у меня особый заказ. Как наиграешься, можешь убить.

Убить...

— Поняла, — кивнула я, задумчиво глядя в пол.

А так ли нужно его убивать? Для чего? Здесь он вряд ли сможет помешать Китану править. А Арманиту и Эрика мы заменим, как только они признают нового императора.

— Декада, — вдруг раздался голос Завиуса, и я подняла голову. — Ты здесь, Декада?

Я удивленно подняла брови.

— Конечно. А где мне еще быть? Вот, готовлюсь пытать тебя.

Завиус покачал головой и всмотрелся в мои глаза, будто в самую душу заглянул. Я отпрянула, отводя взгляд.

— Я так и думал, — вздохнул парень. — Он опоил тебя эленхоу.

Я вздрогнула, услышав знакомое слово. Но знакомое там, где-то далеко, в прошлой жизни...

— Эле....нхоу?

— Да, это зелье, которое полностью подчиняет твою личность тому, кто его создал.

Я уставилась на Завиуса пустым взглядом. Он нес полнейшую чушь. Но почему... почему мне так хотелось ему поверить?

— Я знаю, как помочь тебе. Но смогу это сделать, только если ты меня развяжешь.

Я дернулась. Впервые за всю жизнь я не знала, как поступить. Я знала, знала, что он врет. Что как только он окажется на свободе, сразу же убьет меня и Китана. Знала! Но верила его словам. И подошла к стулу, развязала цепи.

И ничего не произошло. Завиус поднялся на ноги, тряхнул затекшими руками и повернулся ко мне с улыбкой. Не убил моментально, хотя эфер так и шептал здесь каждому: «Используй меня!» Тогда... он что, говорил правду?

— Спасибо. Я знал, что ты особенная, Декада.

Завиус медленно подошел ко мне и искренне обнял меня, притянув к себе за плечи. И я почему-то не стала сопротивляться, позволив прижать себя к крепкой груди императора. Он коснулся моих висков.

— Ты сделала все правильно, милая. А теперь я разберусь.

Я вдруг почувствовала, как мысли расползаются в стороны, и в голову будто проникает что-то теплое. Оно искрилось золотым светом и манило к себе, и я поддалась. Слишком уж устала от этих разрушительных мыслей и эмоций.

Золото затянуло меня, и я закрыла глаза, с улыбкой на губах засыпая на руках Завиуса.

Глава 21

1

Я шла по коридорам академии, крепко сжимая в руке ладонь Дмитрия. Наши переплетенные пальцы говорили всем — смотрите, мы снова вместе, будто ничего и не произошло! Я мельком поглядывала на Дмитрия и улыбалась. Он делал меня счастливой каждую секунду своего существования. Это было нереально. Невозможно, чтобы хотя бы один человек в мире мог так воздействовать на другого. Но Дмитрий мог. Простым касанием, ласковым взглядом, одним словом.

— Декада, ты чего? — Дми остановился рядом со мной и вгляделся в глаза. Золотистые искорки успокаивающе колыхнулись в его взгляде. Я улыбнулась, покачав головой.

— Ничего, волчонок. Мне просто так хорошо с тобой!

Я счастливо выдохнула и обняла парня за талию, кладя голову на плечо. Спокойно. Тихо. Идеально. Мы стояли так долго, пока не затекли ноги и мы одновременно не застонали. Я тихо рассмеялась ему в плечо и отстранилась.

— Так хорошо... — прошептала я, глядя в глаза Дмитрию. И тут же погрустнела. Огляделась по сторонам. Точно. Это не реальность.

— Что случилось, моя солнечная девочка? — Дмитрий взял мое лицо в руки и поцеловал в нос. Но я выпуталась из объятий и шагнула к стене.

— Тебя здесь нет. И меня... тоже. Это сон, самый счастливый сон в моей жизни. Но все-таки... не реальность.

Лицо Дмитрия смазалось, как и все вокруг, и меня вдруг вырвали из водоворота так резко, что воздух в груди закончился. Реальность обрушилась холодным душем, и я открыла глаза, пытаясь сделать вдох.

— Все кончено, Китан, — голос Завиуса звучал приглушенно, потому что шел из коридора подземелья.

Я лежала на диване в комнате для пыток. В первую секунду я испугалась, не понимая, где нахожусь и как сюда попала, а когда поняла, испугалась еще сильнее. Ведь я... я пытала своих друзей. По велению Китана издевалась над ними.

Я вскочила на ноги, пошатнувшись, кинулась в коридор и застала удивительную картину. Китан стоял на коленях со связанными руками и крыльями. Завиус направил на него руку с магическим шаром, но не стрелял. Он лишь угрожал и защищался, в отличие от Китана, который был готов броситься на брата в любую секунду. Конечно, если бы не был связан антимагическими цепями.

Поодаль стояли Арманита и Эрик с магией наизготовке. С лестницы высыпалась стража, они тут же подхватили Китана и утащили за собой наверх. Я испуганно ойкнула и отошла к стене, потому что ноги не держали.

— Я... все пропустила? — прошептала я. Завиус повернул голову и чуть улыбнулся, надевая на голову корону, которую до этого радостно носил Китан.

— Ты молодец, Декада. Все закончилось, теперь ты можешь выдохнуть.

Арманита и Эрик смотрели на меня. Я не могла прочитать их взгляды, и потому становилось еще страшнее. С лиц советников до сих пор не сошли синяки. Я опустила глаза, стыдясь смотреть на них.

— Что это было вообще, гарх его дери?! — выкрикнул Ильдар, выходя из камеры. За ним вышли и все остальные друзья, и мне захотелось спрятаться. Я шагнула за спину Завиуса, испуганно вжимая голову в плечи.

— Я приношу извинения от лица Империи Плиодан, — проговорил Завиус стальным тоном. — Слуги отведут вас в комнаты, а затем я буду ждать вас в столовой. Давайте поговорим позже, сейчас нужно уладить некоторые вопросы.

Ответа я не услышала, но почувствовала, как Завиус сжал мою руку. Это немного помогло. А когда всех моих друзей и Арманиту забрали слуги, император повернулся ко мне. Присел на корточки и накрыл мою ладонь обеими руками.

— Я не представляю, что ты перенесла, дорогая Декада, — произнес он с болью. Я закусила губу, чтобы не расплакаться прямо сейчас. — Пожалуйста, прости меня. Прости за то, что допустил такое. Прости за все твои страдания. Если бы я мог повернуть время вспять...

— Ты не можешь, — хрипло ответила я, и слезы все-таки потекли по щекам. — И ты не виноват.

Завиус осторожно стер слезы с моих щек и коснулся моего лба кончиками пальцев.

— Фаннерика отведет тебя в комнату. Отдохни, прими ванну, выпей горячего чая. И зови, если нужна будет моя поддержка, я приду как смогу. А когда все мы немного выдохнем, все обязательно решится.

Он поцеловал мою руку и, поднявшись, кивнул Рике). Я всхлипнула. И еще раз. И еще. Когда Завиус исчез на лестнице, и мы с горничной остались одни, я разрыдалась в голос, рухнув на пол. Она кинулась ко мне, но я только отмахнулась, задыхаясь от слез. Мне нужно было выплакаться. Я столько терпела... Так долго я не могла вырваться из удушающих объятий зелья, так долго не была собой. И сейчас... я чувствовала собственное тело так явственно, но ненавидела себя.

Но это временно. Я должна успокоиться, подняться и снова быть вместе с друзьями. Иначе быть не могло. И только безмолвные цербары и Рика знали, как больно мне было сейчас.

2

Когда я выплакалась и прокричалась в пустоту подземелья, стало чуть легче. Вина острыми когтями сжимала душу и сердце, но я хотя бы могла трезво мыслить и попытаться... извиниться?

Я сидела в горячей ванне, плотно зашторив окна, смотрела на пламя горящей свечи и беспрестанно прокручивала в голове произошедшее. Будто специально, чтобы было больнее, мне оставили воспоминания. Я до сих пор чувствовала на руках кровь Каролины, ощущала липкий страх Виктории и боль Дмитрия, которого я истерзала чуть ли не больше всех. Это было мерзко. Отвратительно. Нечеловечески жестоко. Хотелось бы забыть, но все эти картины поселились глубоко в подсознании, там же, где лежало воспоминание о том моменте, когда я убила Михаила.

Я провела рукой над свечой, и капля воды, сорвавшись с моих пальцев, с шипением затушила огонек. Стало чуть темнее, чуть страшнее, хотя, казалось бы, должно быть уютно и тепло. Поежившись, я выбралась из ванны и замоталась в полотенце. Сколько бы я здесь ни пряталась, реальность все равно найдет меня. Придется разбираться с ней и с чувствами друзей, которые я, пусть и не по своей воле, жестоко унизила и растоптала.

В комнате меня ждала Рика. Она разглаживала невидимые складочки на платье, лежащем на кровати. В моем гардеробе таких точно не было. Тогда откуда оно?

— Что это? — спросила я не своим голосом. Хриплым, каким-то безжизненным.

— Его Величество Император приказал принести вам это платье, — ответила Рика, сложив руки на животе. Она кротко кивнула и чуть отошла, чтобы я могла рассмотреть подарок полностью.

Платье было простого кроя — трапециевидная юбка, верх с круглым неглубоким вырезом и широкими рукавами три четверти. Очень приятного оливкового цвета, сборки на талии наверняка подчеркнули бы фигуру, но... я не стану его надевать.

Я отошла к шкафу и вытащила свою любимую клетчатую юбку и черную водолазку. Все вещи были идеально отглажены и выстираны. Надевая их, я чувствовала легкий запах жасмина, которым пропиталось здесь все вокруг. И с удивлением отметила, что этот запах стал для меня привычным и очень приятным.

— Проводить вас, госпожа? — уточнила Рика. Я покачала головой, и девушка, откланявшись, скрылась за дверью.

Выходить не хотелось. Но теперь, наконец-то в своих вещах, я чувствовала себя лучше. И почти была готова снова встретиться с друзьями и разобраться в том, что произошло. Все равно я не смогу это отсрочить. Чем больше я медлю, тем сильнее нарастает напряжение между нами — это я знала наверняка.

Вдохнув поглубже и для чего-то закрыв глаза, я открыла дверь и вышла в коридор. Наверное, боялась встретить Каролину или Викторию, выходящих прямо из дверей напротив. Но никого из них в коридоре не оказалось.

Я спустилась к дверям Главного зала, не встретив по пути ни единой живой души. Сквозь окна я видела вечереющее небо, увядающие деревья и цветы в саду. И почти что наяву слышала ту грустную песню, которую пел лес в академии. Магия внутри шептала: «Спаси, спаси...» Но от чего спасать? В письме Завиус писал, что все хорошо. Я отмахнулась от этой мысли и, тихо приоткрыв дверь, зашла в зал.

— Добрый вечер, — пробормотала я, застыв на пороге.

Все уже были в сборе: Каролина и Рауль стояли рядом, брат обнимал Лин за плечи и осторожно гладил. Дмитрий о чем-то говорил с Завиусом, Эрик, Виктория и Ильдар стояли в стороне, каждый в своих мыслях. Но когда я вошла, все взгляды сомкнулись на мне. Я тут же уставилась в пол, осторожно подходя к трону, на котором сидел Завиус.

— Здравствуй, Декада, — улыбнулся он, и я постаралась выдавить улыбку в ответ. Получилось плохо. — Почему ты не надела платье?

Я покачала головой, закусив губу.

— Мне комфортнее в этом.

И кинула взгляд на Дмитрия. Встретилась с его золотистыми глазами, но не смогла выдержать контакт и снова уставилась в мраморный пол. Дмитрий не выглядел разозленным или обиженным. Может, я все это придумала, и друзья не винят меня ни в чем?

— Что ж, раз мы все в сборе, я бы хотел еще раз принести извинения от лица Империи Плиодан за все, что произошло. Китан поступил ужасно, и он заслуживает самого серьезного наказания. Это я гарантирую. — Завиус выглядел очень сердитым. А еще он сейчас казался настоящим императором, и в его голосе слышались отголоски тона его отца. — Я прошу вас не винить Декаду в произошедшем. Она была под действием зелья эленхоу, которым опоил ее Китан, и не понимала, что делает.

Ложь. Я прекрасно понимала, что происходит и что я творю. И мне было приятно это делать. По спине пробежали мурашки от воспоминаний.

Я окинула взглядом зал. Друзья кивали, но лица у них были растерянные, мрачные, будто они и не слышали, что им говорят. У меня защемило сердце от этой атмосферы.

— Вас отправят в академию через час, Императорский Портальный Зал к вашему распоряжению. Ваши вещи доставят сразу же. Также на ваши счета будет зачислено по две тысячи золотых в качестве компенсации.

Брови Дмитрия взметнулись так высоко, что глаза чуть не вылезли из орбит.

— Благодарю, Ваше Величество, но не стоит.

Голос его звучал хрипло, но твердо. Я дернулась, снова встретившись с ним взглядами.

— Стоит, господин Новиков. Вы можете идти, госпожу Джонс я попрошу остаться.

Дмитрий горько усмехнулся и, развернувшись, быстрым шагом вышел из зала. Лин мазнула по мне взглядом и, даже ничего не сказав, выскользнула вслед за ним. Когда в зале остались только мы с Завиусом и Эрик, он прокашлялся и сказал:

— Декада, я бы хотел сделать тебе... э... предложение. Деловое. Советник Крайм здесь для того, чтобы зафиксировать твой ответ.

Я удивленно глянула на Эрика. Тот только пожал плечами, отводя глаза. Черт, ну что опять? Я думала, что все закончено.

— В Плиодане есть закон, что император после вступления в титул должен жениться. Или же обвенчаться, без официального заключения брака. Поскольку ты в этой истории пострадала больше всего... — Завиус смущенно улыбнулся. — Я хочу предложить тебе стать моей императрицей.

Мы с Эриком уставились на него. На несколько минут зал погрузился в молчание. Я не могла подобрать слов, Эрик в шоке переводил взгляд с меня на Завиуса, а сам император уселся на трон и отвел взгляд, явно смущенный ситуацией.

— Э-э-э... — наконец протянула я, хотя в голове все еще было пусто. — Нет.

Завиус кивнул, будто ожидал этого.

— Что ж, я принимаю твой отказ. Советник Крайм, зафиксируйте, пожалуйста, это в протоколе. В конце концов, через полгода вы примкнете к Магическому Совету.

Я выпучила глаза, открыв рот. Эрик черкнул что-то на бумаге и передал ее императору. А я стояла и не могла понять, с каких пор моя жизнь стала такой сложной и странной.

— Декада, ты можешь идти. Если передумаешь, я буду в своем кабинете, ты знаешь, где он находится.

Я кивнула и, развернувшись, со скоростью света кинулась в свою комнату. Надо побыстрее собрать вещи и свалить из дворца. Хотелось вернуться к нормальной, привычной, такой знакомой жизни в академии, а не становиться императрицей. Черт, да это даже звучит смешно! Декада Джонс — императрица Плиодана. Придумал тоже!

Я собрала вещи, покидав их в чемодан и даже не попытавшись ничего сложить, и кинулась в комнату Каролины, чтобы рассказать о произошедшем. Девушка распахнула дверь, и я без приветствия ворвалась в комнату и начала говорить. Только закончив рассказ, обернулась и увидела, что по щекам Лин бегут слезы.

— Лин, ты чего? Что случилось? — Я подбежала к подруге и хотела ее обнять, но она отшатнулась, споткнулась о тумбочку и упала на кровать. Тут же отползла от меня и закричала:

— Отойди! Отойди от меня! Уйди!

— Лин... — Я попыталась шагнуть к кровати, но девушка лишь сильнее зарыдала, пятясь по кровати.

Я почувствовала, как внутри меня что-то рвется. Сердце стучало так громко, что я не слышала даже всхлипов Каролины. Слезы прорвались и потекли по щекам. Я кинулась в коридор, сталкиваясь с Викторией.

— Декада? Что случилось? — Она выглядела встревоженной — наверное, услышала крики Каролины.

Я яростно замотала головой.

— Я не... я не... я не виновата...

Ви, увидев состояние Каролины, подбежала к ней и обняла, погладила по голове, успокаивая.

— Ви, это... Я не... — я заикалась, давясь солеными слезами.

— Уходи. Пожалуйста, Декада, уходи отсюда.

И мне пришлось уйти. А что еще мне оставалось? Самый близкий человек теперь меня боялся. Лучше бы она меня ненавидела.

3

Через полчаса в дверь постучали, и я, вытерев рукавом остатки слез с опухших глаз, открыла. На пороге стоял Дмитрий с чемоданом в руках.

— Не мог уехать, не попрощавшись, — произнес он, и от его тона у меня зазвенело в ушах. Неживой, тихий голос. А глаза... в них больше не горело золото, только холодный темный орех залег в глубине.

— Но я... я еду с вами... — пробормотала я, хватаясь за ручку чемодана, стоящего у двери.

Дмитрий покачал головой и протянул ко мне руку. Я всхлипнула и сплела наши пальцы. В последний раз.

— Лучше тебе остаться здесь. Я слышал, что предлагал тебе император. И так... — он сглотнул, словно не хотел этого говорить, — так будет лучше для нас всех.

Хотелось завыть в голос. Но я стойко держалась, хотя слезы снова подступали к глазам.

— Но, Дмитрий, я ведь...

Он не дал мне договорить, накрыв губы легким поцелуем. Совершенно невесомым секундным касанием. И когда он отстранился, я не выдержала — завыла в голос, слезы снова побежали по щекам, скатываясь под воротник водолазки. Я кинулась к Дмитрию, но он попятился, не дав даже обнять себя. Я снова почувствовала холод, когда потеряла его пальцы.

— Я люблю тебя, моя солнечная девочка. Всегда буду любить.

— Дмитрий! — закричала я, но он уже понесся по коридору, все быстрее и быстрее удаляясь. Я кинулась за ним, спотыкаясь, но парень уже исчез из виду. Я бессильно упала на пол, закрыв лицо руками, и завыла на весь дворец от боли, которая разрывала меня изнутри. Теперь у меня снова не было ничего. Словно все, что я обрела за эти полтора года, — всего лишь иллюзия, и я снова сижу на изумрудном газоне в свете заходящего солнца, и не знаю, куда мне идти.

Но сейчас все было по-другому. Здесь мне было, куда идти. И не оставалось другого выбора. Я поднялась на трясущихся ногах и пошла по коридору, точно зная, что делать.

— Да? — Когда я постучала в дверь кабинета Завиуса, слез почти не осталось. Парень удивленно смотрел на размазанную по моему лицу тушь и мятую юбку.

— Я согласна.

Завиус поднял брови.

— На что?

— Я буду твоей императрицей.

Глава 22

Полтора года назад я и представить себе не могла, что буду венчаться с императором Плиодана. Конечно, никакой неземной любви тут не было — всего лишь стратегический союз, который и браком-то назвать сложно. Но я действительно была здесь — шла вперед, под руку с Завиусом в парадном костюме с бахромой, еле-еле переставляя ноги в тесном платье-футляре. Зав посматривал на меня боковым взглядом — может, ожидал, что я сбегу?

Но я не собиралась. Мне некуда было бежать. Теперь уж точно — даже в Академии святого Уильяма я больше не училась. Завиус за эти две недели умудрился перевести меня в Императорскую Академию с сохранением тех экзаменов, которые я сдавала в декабре. Я была безумно благодарна императору, хотя и страшилась того, что будет в этой новой академии. Я ведь ничего и никого там не знаю...

Я шла, стараясь не споткнуться о красную дорожку и не обращать внимание на пристальные взгляды, направленные на меня со всех сторон. Придворные и советники молча разглядывали новую спутницу императора и явно были недовольны. На лицах большинства из них можно было прочитать брезгливость и неодобрение. Только Арманита, сидящая в первом ряду, улыбалась мне, и я робко улыбнулась ей в ответ.

Мы дошли до алтаря, за которым возвышался седовласый мужчина в белых одеждах. Я вдруг вспомнила Михаила — он выглядел точно так же, разве что пепельно-белые волосы отличали его. Я дрогнула, и Завиус наклонился ко мне.

— Ты еще можешь отказаться, Декада.

Я едва заметно покачала головой.

— Я не нарушаю своих обещаний.

Завиус сжал мою руку, лежащую на его предплечье.

— Если ты не хочешь, я не могу...

— Все в порядке, — шепотом прервала я его и аккуратно убрала руку, шагая вперед. Зав кивнул, беспокойство в голубых глазах медленно исчезало. Я не хотела его подводить – да, это было одной из причин. Но самая главная причина — мне нужно было погрузиться в этот омут, чтобы не сойти с ума от боли и печали. Я больше не могла поговорить с друзьями и Дмитрием, обнять их и почувствовать поддержку. Здесь был только Завиус — единственный относительно близкий мне человек.

— Мы собрались здесь для того, чтобы приветствовать союз нашего Императора Завиуса Вальтерди и госпожи Декады Джонс, — голос священника разносился под своды собора церкви Святого Дарьяна, отражаясь от фресок на потолке, изображающих различные сцены из священных мерсидианских писаний.

Священник протянул нам руки, и мы по очереди поцеловали тыльные стороны его ладоней. Я кинула взгляд на Арманиту — она слегка кивнула, подтверждая правильность моих действий. Накануне вечером мы несколько часов сидели в ее кабинете за чашками чая и обсуждали, как будет происходить церемония. Я была безмерно благодарна этой женщине за поддержку, потому что остальные советники... остальные не пытались меня убить или выжить из дворца, но и никак не помогали мне.

— Ваше Величество, — обратился мужчина в годах к Завиусу, — добровольно ли вы пришли сюда?

Парень кивнул.

— Да.

— Госпожа Джонс, — обратился священник ко мне, и я перевела взгляд в его добрые карие глаза, окруженные сетью морщинок, — добровольно ли вы пришли сюда?

— Да.

— Не связаны ли вы узами с другим человеком?

Завиус без раздумий ответил, а я запнулась.

— Нет, не связан.

Повисло молчание. Я не сразу поняла, что ответа ждут от меня, залилась краской и наконец произнесла:

— Нет, не связана.

А внутри засвербило, сжалось. Простит ли меня Дмитрий за это предательство?

Дальше были клятвы в вечной верности и справедливом правлении, и, наконец, обмен кольцами. Завиус надел на мой палец золотое кольцо с синим камнем, я сделала то же самое, только в его кольце камень был красным. Мы обменялись поцелуями в щеку, и внутри стало еще больнее.

Когда мы шли по коридорам дворца, я помахала головой, отгоняя образ Дмитрия, и решила задать давно терзающий меня вопрос.

— Зав, а почему Батриса все-таки хотела стать императрицей?

Парень пару минут молчал, не глядя на меня, затем заговорил:

— Я сам узнал только недавно, поговорив с Китаном. Давай сядем в моем кабинете, и я все тебе расскажу без лишних ушей, — он обвел рукой коридор, и я кивнула, вспомнив про магическую сеть.

— Когда-то давно Плиоданом правила семья Меларди, — начал Завиус, когда мы расположились в его кабинете. Я села на диван, вытянув ноги, а Зав — в кресло напротив камина. — Они правили жестоко, алчно, их тирания длилась пять сотен лет. Страна находилась на грани разрушения — как раз в то время появились разломы в магическом барьере и началась кровопролитная война с королевством Мердар, которая унесла несколько сотен тысяч солдат. Тогда мой дед, Морион Вальтерди, сразился с императором, Китаном Меларди, отцом Батрисы, и убил его. Морион занял трон, восстановил страну, даже заключил мир с королевством Мердар, построил академии на разломах. А Батриса вышла за моего отца. Не знаю, планировала она этот переворот тогда или нет, но суть такова. Конечно, здесь еще замешана ненависть к отри...

— Твоя мать ненавидела отри? — Я изогнула бровь. Завиус кивнул. — Зачем же тогда она вышла замуж за падшего?

Зав пожал плечами — мол, теперь-то спросить не у кого. Я уже хотела было задать еще пару вопросов, но раздался стук в дверь.

— Войдите! — разрешил Завиус, и я тут же села нормально, спустив ноги с дивана. Не хватало еще показаться невежей при советниках.

В кабинет вошел уже знакомый мне персонаж — Умон Сулвитх, глава Западного магического поста. Что ему понадобилось? Вид у него был встревоженный, щеки покраснели, будто он бежал очень быстро. Мужчина поклонился и, прикрыв за собой дверь, отрапортовал:

— Ваше Величество, магический барьер прорван.

Завиус поднялся с кресла.

— Не может быть. Все разломы давно закрыты. В каком месте обнаружили прорыв?

Мое сердце екнуло. Я нахмурилась, вспоминая те ощущения, когда шла по коридору и глядела на умирающую природу. Песню леса у академии, который молил о помощи. И прежде, чем Умон успел сказать, я уже знала ответ.

— В Академии Святого Уильяма.