Декада Джонс: Проклятие Падших

Плейлист

Edith Whiskers – Home

The Score – Fire

Ron Pope – A Drop in the Ocean

Amphibious Zoo Music – Burn Me Up

Lady Gaga – Bloody Mary

Letdown. – Karma

Alec Benjamin – Let Me Down Slowly

Simon Curtis – Flesh

Coldplay – The Scientist

Iron, Iron & Wine – Flightless Bird

Amy Macdonald – This Is The Life

Colbie Caillat – When The Darkness Comes

Colm R. McGuinness, Hans Zimmer – Hoist the Colours

Sam Tinnesz, Silverberg – Wolves

Dylan Matthew – Love is Gone

Panic! At The Disco – The Greatest Show

Пролог

Изумрудный, коротко стриженный газон сверкал под восходящим солнцем. Медленно, тихо ступая по траве, шел мужчина. Его длинные черные волосы спадали на лицо, глаза горели сумасшедшим огнем. Каждую минуту он оглядывался, выискивая кого-то на тихой улочке. Но вокруг были только дома и деревья, и в такой ранний час никто не мог помешать мужчине исполнить задуманное. Он направлялся прямо к дому, которому принадлежал этот газон, и старался идти тихо, чтобы не потревожить раньше времени его жителей. Оказавшись возле двери, мужчина провел рукой над замком, открыл его с приглушенным щелчком. В очередной раз оглянулся, чтобы убедиться, что никто не может помешать задуманному. Нет. Улица все также пустовала. Мужчина осторожно открыл дверь и проскользнул внутрь.

Дом выглядел уютным и приятным, явно принадлежавшим семье с маленьким ребенком. Усмехнувшись, мужчина прошел мимо фотографии на стене, на которой была изображена рыжеволосая девушка, светловолосый парень и маленькая девочка, безумно похожая на маму. Сделав несколько шагов вперед, мужчина раздраженно обернулся и одним ловким движением руки уронил рамку со стены. Звон стекла не мог помешать его плану. Нет. Не сегодня.

Он бесшумно поднялся по лестнице и направился в дальнюю комнату. Дверь была открыта. Очень опрометчиво со стороны хозяев дома. На кровати мирно спали рыжеволосая девушка и мужчина. Разбитая рамка явно не потревожила их сон, и от этого незваный гость снова усмехнулся. Это упрощало ему задачу.

Обойдя кровать, мужчина остановился возле хозяина дома. Он несколько секунд смотрел на него, а затем расправил угольно-черные крылья и безжалостно полоснул ими по шее жертвы. Спящий мужчина проснулся от неожиданной боли и начал хрипеть, но помочь ему уже никто не мог. Кровь, льющаяся из его шеи, пропитала белоснежное постельное белье, и заставила проснуться девушку. Несколько секунд она сонно оглядывалась, пытаясь понять, что происходит, а затем увидела мужа с ужасной раной на шее, который уже не двигался. Ужас наполнил девушку, она вскочила с кровати и закричала:

- Уильям, что ты делаешь?!

Уильям усмехнулся. Он медленно приближался к девушке, а она пятилась к двери.

- Он это заслужил, Найти, - улыбка мужчины стала еще шире, когда он заметил страх на лице девушки. Она несколько секунд смотрела на него, а затем развернулась и побежала. Острые перья застали ее в коридоре, вонзившись в спину. Найтингейл вскрикнула и упала на колени, пытаясь вырвать перья из себя. Уильям подошел к ней, взял за подбородок и посмотрел прямо в глаза, полные боли и страха.

- И ты это заслужила, - безжалостно заявил мужчина и рассек крылом горло Найтингейл.

Глава 1

– Декада, ты готова? Опоздаешь! – услышала я с первого этажа. Вздохнула, потому что на часах было только семь тридцать. Вечно она все преувеличивает! Но делать было нечего, потому что если бы я задержалась еще на несколько минут, мама бы точно устроила разнос. Поэтому пришлось быстро глянуть в зеркало, чуть подтереть пальцем тушь под глазом, быстро завязать высокий хвост и, подхватив старый добрый желтый рюкзак с кучей значков музыкальных групп, сбежать по лестнице вниз.

– Ну что это за вид? – мама недовольно одернула мою белую рубашку, которую я по последней моде «полузаправила» в красно–черную клетчатую юбку. – Тебе совершенно не идет хвост.

Я только закатила глаза на мамину реплику и, попрощавшись с ней у порога, зашагала в сторону школы. На улице все равно заправила одну сторону рубашки. Ничего она в моде не понимает!

Моя мама очень строгая. Очень. Ей никогда не нравились мои поступки, моя внешность, мои друзья, мои увлечения. Сколько себя помню, мама всегда была недовольна мной. Иногда в детстве я даже думала, что я приемная, но документы говорили об обратном. Наверное, именно из–за этого маминого вечного недовольства папа от нас ушел…

Я не видела отца с пяти лет. В детстве постоянно спрашивала у мамы, где папа, почему он меня не навещает. Но мама только раздраженно отмахивалась или больно шлепала меня по руке, чтобы я не доставала ее глупыми вопросами.

Путь до школы занимал буквально пятнадцать минут. Нужно было пройти мимо кулинарии, в которой пекли самые вкусные в нашем городе синабоны с сахарной глазурью. Как раз около нее с правой стороны вышел высокий рыжий парень. Он улыбнулся своей прекрасной, самой солнечной в моей жизни улыбкой и привычно взял мой рюкзак.

– Рад тебя видеть, Када, – произнес Кристиан, приобнимая меня за плечи. Я вымученно улыбнулась лучшему другу и тут же зевнула, еле успев прикрыть рот рукой.

– Я тоже, Крис! Целое лето без тебя – му–ука, – смешно протянула я. Кристиан хохотнул, и мы под ручку пошли к зданию нашего учебного заключения, болтая о прошедшем лете. Крис почти все каникулы провел в Нью–Йорке у своего дяди, и теперь мне не терпелось расспросить его обо всем.

Я очень люблю такие моменты, когда я могу быть самой собой. Только с Кристианом наедине. Мы могли разговаривать на абсолютно любые темы, и я не чувствовала никакого стеснения. Его мама уже стала для меня родной, она всегда готовила для меня мой любимый малиновый пирог и читала нам с Крисом сказки в детстве. В их доме я чувствовала тот уют, которого не было в моем. Поэтому последние несколько лет редко ночевала у себя, чем невероятно бесила маму.

Я задумалась о своем, точнее нашем, прошлом и не заметила, как мы уже подошли к школе. Как всегда, у крыльца стояла «элита» – Элайза со своей компанией прихвостней.

– Опять… – пробормотала я и попыталась как можно незаметнее пройти за плечом Криса в здание, но в последнюю секунду меня окликнули.

– Джонс, как некрасиво игнорировать своих одноклассников!

Визгливый голос Браун так сильно резал слух, что я невольно поморщилась и обернулась. Коне–ечно, от внимания компании Элайзы моя гримаса не укрылась, и некоторые девушки, нахмурившись, шагнули ко мне.

– Дерзкая что ли?

– Походу Джонс не хватает хорошей взбучки!

Но как только передо мной встал Кристиан, осторожно отодвигая за свою спину и держа меня за руку, все замолчали. Девочки смущенно попятились.

– Ну что вы замолчали, девушки? Я очень хочу послушать вас, – Крис окинул взглядом всю компанию, даже Элайза потупила взгляд и невзрачно стояла за спинами подружек.

– Ну, Кристи, мы же пошутили… – пропищала одна из компашки, блондинка невысокого роста. Ее звали Джинджер Коллинз, и когда–то в детстве мы даже общались. Сейчас же она превратилась в ту самую глупую стервозную девчонку, которой в детстве боялась стать. После ее реплики Крис посмотрел на Джинджер таким взглядом… я никогда у него такого не видела. Он презирал эту девушку, буквально не видел перед собой человека, так мне показалось. И следом он произнес очень холодно, меня аж до мурашек пробрало:

– Закрой свой грязный рот и больше не открывай. Тошно от одного звука.

Я стояла в шоке. Все, кто слышал эту фразу, – тоже. Но особенно в шоке была Джинджер. Не секрет, что добрая половина девчонок нашей школы сохла по Кристиану Драгу. И в этот момент часть из этих девчонок стали еще большими его фанатками, остальные, клянусь, хотели вцепиться ему в лицо.

Кристиан развернулся и с гордым видом буквально протащил меня к шкафчикам.

– Это что было вообще? – громким шепотом спросила я у друга. Он только пожал плечами и, посмотрев куда–то мне за спину, быстро попрощался и буквально улетел. У класса биологии его уже ждал Нейтан, с которым у Криса было общее задание, и которое они не успели доделать. Я усмехнулась. Слишком хорошо я знала Драга, чтобы думать, что он сделает что–то вовремя, особенно в тандеме со своим лучшим другом. Однако это не мешало ему учиться отлично, участвовать в жизни школы и играть в школьной команде по футболу. Я всегда удивлялась, как он все успевает. Эх, мне бы этому научиться, но, видимо, не судьба…

И в подтверждение моим мыслям прозвенел звонок. Блин, а у меня класс в другом конце школы! И я рванула по коридорам, расталкивая на ходу учеников.

День проходил довольно гладко, разве что по алгебре за тест получила неуд, но это поправимо. После уроков Кристиан пригласил меня на открытую тренировку, поэтому сейчас, только услышав долгожданный «дзынь!», я подхватила свой рюкзак и быстрым шагом направилась в мое укромное место. У меня оставалось немного времени, и я хотела немного отдохнуть от всей этой суматохи... Все же мне было довольно тяжело находиться в обществе этих ужасных, лицемерных людей постоянно.

Я отошла за стену здания, использовавшуюся сейчас в качестве склада ненужных вещей, и оказалась между стеной склада и высоким забором. Здесь меня никто не мог увидеть, и про это место мало кто знал – со стороны, если не протискиваться между мусорками, казалось, что места между забором и зданием нет. Но его вполне хватало на мою тушку.

Я прислонилась спиной к стене и подняла голову к небу. Голова кружилась от неудобного положения, но мне было плевать. Здесь мне было также хорошо, как на заброшенной детской площадке, которая служила моим убежищем вот уже три года. Но время неумолимо бежало, из школы послышался звонок, извещающий об окончании занятий.

Я подхватила с земли рюкзак, пролезла между мусорными баками и побежала на стадион.

Футболисты уже вышли на поле и начали разминаться, когда я буквально упала на трибуну рядом с Лили – нашей с Крисом подругой. Хотя я считала ее просто хорошей знакомой, да и с недавних пор у нас взаимная неприязнь. Лично для меня причины этой неприязни настолько незначительны, что каждый раз при высокомерном взгляде Лили на меня хочется смеяться.

– Привет, – дружелюбно сказала я, улыбнувшись.

Лили кивнула, натянуто мне улыбнулась и отвернулась к полю, явно выискивая взглядом Кристиана. Ну почему они все рассматривают меня как соперницу?! Верите или нет, но из-за дружбы с Крисом у меня никогда не было настоящей подруги! Потому что рано или поздно любая девчонка из моего окружения знакомилась с Кристианом, влюблялась в него и начинала его ревновать… ко мне, блин! Нет, это все, конечно, нехило поднимает самооценку, но блин!! Очень раздражает!

Наконец на поле начались какие–то действия, и я перевела взгляд на спортсменов. Черт с ней, с этой Лили, мне таких подруг не надо! Мимо пробегал Кристиан и улыбнулся, махнув нам рукой.

– Эй, девчонки!

Я улыбнулась и помахала рукой другу в ответ, старательно не замечая ревнивого взгляда Лили. Я все еще искренне не понимаю этой поголовной влюбленности в Драга. Когда это вообще произошло, что из нелепого мальчишки он превратился в любимца девушек??

Парни на поле уже разбились на две команды и приготовились к игре. Раздался свисток, стороны ринулись к мячу. Кристиан выхватил его в последнюю секунду, толкнув плечом парня из противоположной команды – Дмитрия Новикова. При виде него у меня перехватило дыхание. Я зажмурилась и потрясла головой. Прекрати, Декада! Ты пришла сюда, чтобы поддержать друга, а не чтобы пялиться на Дмитрия!

– Да, Крис, вперед! – закричала Лили, и это привело меня в чувства. Кристиан уже забросил мяч. Я натянула на лицо улыбку и стала хлопать вместе с девушкой.

– Как тебе тренировка? – спросил Крис уже после окончания игры, стаскивая с головы огромный шлем. Рыжие волосы от этого действия взъерошились, и я, хохотнув, пригладила их. Могу поклясться, что в эту секунду услышала несколько рыков с трибун, где все еще сидели девчонки, включая Лили. Привычно не придала этому значения и поспешила за Кристианом.

– Ты о–очень крут! – произнесла я, руками показывая, насколько хорошо играет Драг. Крис толкнул меня в плечо, рассмеявшись вместе со мной. В этот момент мы как раз подошли к раздевалке, и я остановилась, чтобы подождать друга.

– Я быстро.

Крис скрылся в комнате, наполненной запахами всевозможных потных парней. Фу. Иногда я не понимаю, зачем вообще такое представляю. Но что поделать, воображение больно бурное…

Дверь в раздевалку была приоткрыта, и я совершенно случайно увидела Дмитрия, который как раз в этот момент снимал футболку. И нет, я не стояла и не искала взглядом Новикова, вовсе нет! Но боже, какое у него тело… Я хоть и не очень хорошо видела, но все равно чуть слюну не пустила. Так красиво очерчены мышцы, изгибы тела очень плавные, несколько кубиков на прессе… Если бы Дмитрий не взглянул на дверь, я бы так и стояла, наверное, но пришлось резко отойти назад, чтобы меня не заметили. Могу поклясться, что парень на секунду посмотрел мне прямо в глаза!

Сердце отбивало «we will rock you» в ускоренном варианте. Я сползла по стене, прижимая к груди рюкзак. Ну сколько можно уже тащиться по этому идиоту?! Так жалко выглядит, наверное.. И хоть я сама это понимала, но сердцу ведь не докажешь, что влюбляться в таких бесполезно! А порой так хочется вырвать его из груди и накричать!

– Пойдем? – из раздевалки совершенно неожиданно вышел Кристиан и протянул мне руку, чтобы помочь встать. Я несколько секунд непонимающе смотрела на протянутую ладонь, потом, наконец, сообразила и схватила Криса за руку, с его помощью поднимаясь на ноги.

– У тебя все хорошо?

Я подняла на него глаза и кивнула, закусив губу. Драг прищурился, показывая, что он видит меня насквозь, и сейчас явно не все хорошо.

– Да просто переживаю из–за алгебры, у меня по ней неуд.

Рыжий толкнул меня бедром и нахмурился.

– Давай, скажи правду. Это опять из–за Новикова? Что он сделал? Давай я пойду разберусь, пока недалеко отошли…

Я прервала друга, взяв его за руку.

– Все хорошо. Просто я очень устала все это чувствовать. Это так нечестно! Я даже не могу управлять этим чувством! Я бы очень хотела влюбиться в кого–нибудь другого. Но не могу.

Я грустно улыбнулась и потянула Криса к выходу из школы, но он не сдвинулся с места.

– Декада, он тебя не заслуживает.

Крис выглядел очень серьезным, говоря эти слова. Я отпустила его руку и, немного удивившись таким переменам в поведении друга, примирительно сказала:

– Криси, все хорошо. Это просто влюбленность, она скоро пройдет. Не надо воспринимать все так…

Договорить я не успела, потому что Драг подошел очень близко, глядя мне прямо в глаза. Я испуганно попятилась, но уперлась спиной в шкафчик с неприятным громким звуком. Крис еще несколько секунд смотрел мне в глаза, а потом поцеловал, и от этого я окончательно растерялась.

Из головы разом пропали все мысли, и настала звенящая тишина. Я чувствовала теплые губы Драга на своих и его руки в своих волосах. Я не могла пошевелиться. Что с ним? И боже, почему я не могу его оттолкнуть?

Казалось, что этот неловкий (кажется, только для меня) поцелуй длился вечность, но вот Кристиан отстранился, улыбаясь. Я все еще боялась пошевелиться, тупо глядя на друга.

– Ну, тебе легче? – спросил парень, засовывая руки в карманы. Я смотрела на него, широко раскрыв глаза от такой наглости. Клянусь, если бы я не опиралась на шкафчик, то наверняка бы упала. Крис выгнул бровь. – Я думал, тебе понравится.

Хотела бы я на него накричать и дать пощечину, но руки ослабели, а изо рта не вылетело бы сейчас ни звука. По лицу стекла слеза, за ней другая, и я, развернувшись, резко побежала на улицу, еле разбирая дорогу за пеленой слез.

Боги, как можно быть таким жестоким! Неужели он правда не понимает, какую боль мне сейчас причинил?!

Я несколько раз кого–то толкнула, но мне было все равно. Я бежала в то единственное место, где меня ждали. Старая заброшенная детская площадка, о которой знали только мы с Крисом, как всегда встретила меня домашним уютом. Внизу, у подножья обрыва, плескался бескрайний океан, как всегда отливающий серебром в это время года. Я без сил опустилась на ржавые качели и дрожащими руками до боли потерла руками глаза, как будто пыталась их выдавить.

Послышался тихий писк, и из самодельного домика, стоящего около песочницы, ко мне засеменил котенок. Он здесь совсем недавно, я даже Крису о нем еще рассказать не успела. Я нашла малыша на улице и соорудила домик из коробок и листов поломанного пластика, которые нашла на свалке. Я улыбнулась сквозь слезы и протянула к котенку руку. Он тут же потянулся к ней, отчаянно мяукая. Вытерла глаза рукой и взяла его на руки.

– Када! – Крис вбежал на площадку с моим рюкзаком в руках. – Ты все не так поняла!

– Извини? А как мне нужно было понять поцелуй? – я опешила от его наглости. Вообще не понимаю его в последнее время!

Кристиан шагнул ко мне, я только крепче прижала к себе комочек шерсти, который уже успел пригреться у меня на коленях.

– Декада, пожалуйста, прости меня, я… просто…. Просто я всегда так делаю, и со всеми девушками работало.

Он выглядел очень растерянным, так что, наверное, он действительно раскаивался. Я вздохнула, встала с качелей, осторожно придерживая котенка, и отнесла его в домик. Повернулась к другу и сказала, глядя ему прямо в глаза:

– Мы с тобой очень изменились, Кристиан. Но ведь наша дружба осталась прежней?

– Конечно, просто…

Я покачала головой, прерывая Драга. Мне очень нужно было сейчас высказать все, что я думала.

– Крис, ты мой единственный настоящий друг. Я не хочу тебя терять. Но я не одна из твоих пассий, пожалуйста, пойми это. Верни моего Криса, который для меня как старший брат. Пожалуйста.

Я протянула руки для объятий и неловко улыбнулась.

– Конечно, Ди, прости меня, – Драг поставил мой рюкзак на землю и крепко меня обнял. Я стояла, прижавшись ухом к его груди, и улыбалась. В его объятиях я чувствовала себя дома.

Когда мы отстранились друг от друга, и я наклонилась за рюкзаком, Крис неожиданно спросил про котенка. Я коротко рассказала ему о том, как нашла малыша и поселила здесь.

– Как его зовут? – Драг поднял пушистика на руки и почесал за ушками. Котенок запищал, не понимая, кто его взял, и я поспешно забрала малыша.

– Никак. Я еще не придумала.

– Как тебе Сильвер?

Я посмотрела на котика и довольно улыбнулась. С его темно–серой шерсткой и серыми глазками это имя ему идеально подходило.

– Ну привет, малыш Сильвер.

Глава 2

С того момента прошел месяц. Я решила выйти пораньше, чтобы навестить Сильви перед школой. Ранним утром город пустой и как никогда тихий. А уж тут, на старой полуразрушенной детской площадке, и вовсе мертвая тишина. В наушниках, для настроения, звучит мой любимый исполнитель – the Neighbourhood.

Маленький котик, немного подросший за этот месяц, радостно замурчал, ласкаясь. Я погладила его, почесала за ушком и насыпала в новую миску влажный корм. Сильвер вальяжно прошелся мимо миски, устроился поудобнее и приступил к еде. Я улыбнулась – у малыша были повадки настоящего короля.

Я потерла озябшие ладони друг о друга, присела на качели и достала из кармана телефон, на заставке экрана которого стояла фотография Дмитрия. Дмитрий... Да, я никак не могла избавиться от этой глупой влюбленности. Но что я могла поделать?! Он был прекрасен - сильный, успешный, красивый, мечта всех девушек школы...

– Ди, ты долго собираешься тут прохлаждаться? – громкий низкий голос за моей спиной заставил обернуться, и моему взору предстал рыжий парень–скала. Кристиан резко выхватил из моих рук телефон. Я настолько опешила от этой наглости, что только переводила изумленный взгляд с телефона на рыжего.

– Какого черта?!..

– Ди, ну сколько можно, забудь ты уже этого придурка! – схватив меня за плечо, прорычал парень, а я только стряхнула его руку, засунула телефон с наушниками в карман, встала с качелей и раздраженно пошла к выходу площадки, которую полукругом охраняли ивы и березы. Кристиан двинулся следом и снова схватил меня за плечо, разворачивая к себе. – Куда пошла?! Мы не договорили! – Серьезно, Крис? Ты будешь мне нотации читать?! Думаешь, мне маминых не хватает?! Оставь меня уже в покое!

И, выдав такую тираду, я залепила парню пощечину. Щеки горели от злости, хотелось проорать ему в лицо все, что я думаю об этом мире, но я и так достаточно сделала. Схватив с травы рюкзак, быстрым шагом ушла, оставив парня в недоумении стоять посреди площадки. Достал, черт, как же он уже достал! В последнее время только и делает, что поддакивает маме и учит меня жизни. Ну как же они не понимают, что мне это не нужно?!

В школу я шла уже в ужасном настроении. Случайно зацепила плечом Элайзу, и та отомстила мне подножкой прямо перед лужей. Лучше не придумаешь!

– Замечательно, – процедила я сквозь зубы, отряхивая испорченную белую рубашку и клетчатую красную юбку. Хотелось заехать в гламурную рожу, но я только стиснула зубы и отправилась на алгебру. Всю дорогу до кабинета я оглядывалась по сторонам, кусая губы – нет ли где–то Кристиана. Но рыжего не было, и я выдохнула, ну, не то, чтобы спокойно, но все же. Мне постепенно становилось стыдно за сказанные мной слова и ту пощечину…

Следующая – и роковая – неприятность произошла на ланче, когда я, наконец, приземлилась за столик. Обычно я сидела с Кристианом, и никто не смел даже подойти ко мне, но сегодня я не решилась сесть с ним. Парень даже не смотрел в мою сторону и, надо думать, ему было весело с друзьями. Только я принялась за салат, который взяла себе в качестве обеда, рядом плюхнулся (в прямом смысле слова) Дмитрий Новиков. Кстати, забыла уточнить важную деталь, Дмитрий – парень Элайзы. Я сглотнула, стараясь не смотреть в его сторону, а в мыслях было только: «Он сел рядом! Он смотрит на тебя!»

– Привет, – улыбнулся он, а мое сердце ушло в пятки и застучало в два раза быстрее, и я, к своему стыду, почувствовала, что краснею. За соседним столиком раздался взрыв смеха, который и заставил меня повернуться в сторону звука. Ну, конечно же, рядом сидела Элайза с компанией и смотрела в мою сторону. Да я просто победитель по жизни! В принципе, я уже поняла, зачем здесь Дмитрий – конечно, было сразу понятно, что он мне нравится. Да кому такой парень может не понравиться?! Темноволосый, карие глаза, ближе к золотому, удивительно правильные черты лица, ослепительная улыбка, так еще и спортсмен! Мои раздумья были прерваны рукой Дмитрия, которую он положил мне на плечи. Я вздрогнула, спешно проглотив салат, который так и норовил выпасть изо рта.

– Что? – тихо выговорила я, не поворачиваясь к парню. Прозвучало это слишком жалко. Декада, да что ты творишь?! Хватит быть тряпкой!

– Не хочешь в кино сходить, или еще куда? – с той же улыбкой спросил Дмитрий, рядом раздался еще один взрыв смеха, а мне хотелось плакать. Они знают мое слабое место и бьют прямо в цель. Таким лишь бы сделать побольнее.

– Отстань, Дмитрий, – дрожащим от обиды голосом ответила я, сдерживая подступившие к глазам слезы.

– Ну, не ломайся, Декада, – усмехнулся шатен, опуская руку с плеч – на талию, а с талии еще ниже. – Я ведь знаю, что ты этого хочешь.

– Нет! – взвизгнула я, вырываясь. Дмитрий не отпускал. Тогда я заехала ему локтем в пах и вскочила из–за столика под ругательства парня, который тоже вскочил.

– Да кому ты нужна, дура! – и очередной раскат смеха. Я попятилась, но слезы, наконец, прорвались наружу и покатились по щекам. Я оглянулась на столик Кристиана, но он сидел, просто глядя на происходящее. Это стало последней каплей. Намереваясь залепить Дмитрию пощечину, я подняла руку и направилась в его сторону, но тут произошло нечто невероятное – я почувствовала, что на голову льется что–то холодное и тягучее, как разбитое яйцо. Быстро подняла руку и не поверила самой себе. Волосы были сухими. А когда что–то холодное и тягучее дошло до кончиков пальцев, наполнив мое тело, из руки как будто вылетел комок воздуха с огромной скоростью, и Дмитрий отлетел в стену за его спиной, пробив ее собой. От шока я замерла на месте и словно в замедленной съемке смотрела, как из груды обломков встает целый и невредимый Дми. Он только отряхнулся и, усмехнувшись, посмотрел на меня каким–то непонятным взглядом, будто бы оценивающим.

– Что здесь происходит? – громогласный голос директора вывел столовую из оцепенения, а я все еще смотрела на дыру в стене и не могла двинуться. Даже слезы высохли.

– Это она! Это Декада Джонс сделала! – завизжала Элайза, тыкая в мою сторону наманикюренным пальцем.

Дальше был кабинет директора, вызов родителей и долгий–долгий день разбирательств. Дмитрий сразу сказал, что ничего мне не предъявляет, и его отпустили, а мне предстоял еще разговор с психологом. Директор, видимо, решил, что это я в припадке бешенства так швырнула Новикова. Хотя неужели непонятно, что нормальный человек так сделать не может, тем более, девушка?! Я ничего не чувствовала. Мне все еще казалось, что это сон. Или бред, галлюцинации. Не могла я такое вытворить!

– Что, говоришь, произошло? – спросил статный мужчина лет тридцати, глядя на меня из–за прозрачных круглых очков. Мама заерзала на кресле сбоку, а я в очередной раз вздохнула и принялась рассказывать мою версию произошедшего.

– Я хотела подойти к Дмитрию, вытянула руку и почувствовала, что мне на голову льется что–то холодное. Я думала, что это очередная шутка, но потом Дмитрий непонятно почему отлетел и пробил стену! Клянусь, я и пальцем его не трогала!

Мистер Калипс мог запросто сказать, что у меня неконтролируемая агрессия, и отправить в не столь отдаленное место, но вместо этого придвинулся к столу и сложил руки у подбородка.

– Да, довольно неоднозначный случай.

– Что вы имеете в виду? – встряла мама, выпрямляясь. Моя мама была женщиной лет сорока, темноволосая, голубоглазая. Совершенно не похожа на меня. Раньше я не дала бы маме ее возраст, но всего за год она изменилась до неузнаваемости: под голубыми глазами залегли темные круги от бессонных ночей, выделяясь на бледной коже, у носа появились морщины, а на лбу – складки от того, что женщина постоянно хмурилась. Я не знала, с чем это было связано. Она закрылась от меня. И хотя мы и так никогда не были особенно близки, теперь она со мной почти даже не разговаривала.

– Ваша дочь, миссис Джонс, не совсем обычная девушка, – придвинувшись к столу, Калипс положил руки на стол и посмотрел на реакцию моей мамы. Но та как будто и не удивилась, только крепко стиснула ручку своей сумки, однако довольно твердо и спокойно сказала:

– Продолжайте.

Я хотела взять ее за руку, но мама дернулась, слегка скривившись. Почему она так реагирует? Не понимаю, она злится? Или расстроена моим поведением? Но я ведь не специально!

– Декада обладает некими… кхм… магическими способностями, – вещал тем временем психолог, внимательно глядя на меня. Он просто не спускал взгляд! От этого мне стало не по себе. И что он уставился? Боится, что я и его так… «замагичу»?

– Как это понимать? – уточнила моя мама, подаваясь вперед, что всегда выдавало ее напряжение. На меня она все так же не смотрела. А мне хотелось плакать.

– Именно так. Она не человек. Вы должны отправить ее в Академию святого Уильяма. Вот, держите адрес, там ее научат контролировать силу, – Калипс протянул маме листок, но она не спешила его брать, тогда я быстро вырвала из руки психолога визитку, встала и окликнула маму. Но она не отозвалась.

– Мам? Пошли, мам!

Она молчала. Спустя пять минут, в которые психолог удивленно смотрел на нас, мама, наконец, ожила и холодно бросила:

– Иди домой, Декада, и собирай вещи.

Слезы медленно заструились по моим щекам, но я вытерла их рукавом и, кивнув, вышла. Не помню, как вышла из школы, как оказалась дома, но через полчаса я уже сидела на полу своей уютной комнаты. Полагаю, теперь она перестанет быть моей. Не знаю, что это за академия, но я ее уже ненавидела. Всем сердцем! Ну почему именно я?! Господи, если мне раньше не нравилась моя скучная жизнь, то сейчас я хотела бы, чтобы она такой и осталась!

Каждой клеточкой своего тела я чувствовала надвигающуюся бурю, пока собирала вещи в большой чемодан и рюкзак. Вздрагивала каждый раз, когда звенела музыка ветра или скрипели окна. И вот, наконец, в тишине пустого дома раздался звонок в дверь. Я, чуть ли не ломая ноги на лестнице, побежала к двери и скорее открыла дверь. На пороге оказалась мама. Она, не глядя на меня, прошла в дом.

– Мам? Все хорошо?

– Убирайся из дома, – тихо произнесла она, остановившись. Я думала, что мне послышалось, переспросила дрожащим голосом, но мама вновь повторила: – Убирайся.

И подняла на меня глаза. В них стояли слезы. Если в кабинете психолога мама казалась злой и нервной, то сейчас передо мной стояла измученная женщина. Голубые глаза потускнели, под ними залегли синяки. Мне было больно смотреть на нее. Мамочка, моя мамочка…

— Уходи. Уходи в эту академию, мне не нужна… дочь–урод! –тихо произнесла мама, быстро поднимаясь по лестнице и спуская мне чемодан с рюкзаком. Было заметно, как больно ей было говорить последние слова.

– Мам, я правда не специально! Мам, пожалуйста, не отправляй меня туда… – я хотела было взять ее за руку, но женщина резко вырвала руку и хлестнула меня ею по щеке. Мне сразу вспомнилось детство и мои вопросы о папе. На глаза навернулись слезы, я прижала руку к щеке и молча смотрела на мать. Она тоже молчала, потом развернулась и вышла на кухню. Я все еще не понимала причин ее такого поведения, но ничего другого мне не оставалось… Я подняла чемодан, закинула рюкзак на спину и, вытерев слезы, вышла из дома. Спустилась с крыльца, оказавшись на подъездной дорожке и пошла вперед, сжимая кулаки до кровавых отметин на ладонях. Сунула руку в карман, чтобы достать телефон, но нащупала там только смятую бумажку.

— Твою мать! — довольно громко выругалась я, заслужив недовольный взгляд соседа, который в это время поливал цветы. Только потом, нащупав мобильник в другом кармане, я облегченно вздохнула. Я хотела было позвонить Кристиану, но осеклась… Не думаю, что он будет рад мне после всего, что было.

От нечего делать я вытащила из кармана бумажку и разгладила ее. Точно, психолог вроде бы говорил что–то об Академии… как ее там?.. Уиллоуби…Не помню, короче!

— Улица Кассандры Кровавой, дом 139/101, Академия Неординариев, — прошептала я дрожащим голосом и небрежно откинула бумажку на тротуар, скептически глядя на мусор. — Чепуха какая–то! Нет такой улицы!

— Ты чего мусоришь? — я вздрогнула от неожиданности и подняла голову. Нахмуренный, с бумажкой в руке, передо мной стоял Дмитрий. — Немая, что ли?

— Нет, – покачала головой я, наблюдая за действиями парня.

Дмитрий как–то слишком резко схватил меня за запястье и довольно–таки больно сжал.

– Послушай, Декада… – начал он, а я могла только испуганно смотреть на него, и вдруг почувствовала, будто на меня сверху льют что–то холодное и тягучее. Но Новиков схватил и вторую мою руку, и ощущение пропало.

– У тебя большая сила, – наконец произнёс он. – Не надо бояться, я покажу, как добраться до академии.

– Нет! – в панике закричала я, вырывая руки из хватки Дмитрия. – Я обычная девушка, у меня нет никаких сил! Оставь меня в покое!

Новиков хотел сказать что–то еще, но я уже развернулась и рванула в сторону вокзала.

2

Когда я выбилась из сил и упала на чей–то коротко постриженный изумрудный газон, при этом больно ударившись локтем о бордюр, то была уже далеко от дома. Дмитрий тоже остался позади, но этот кошмар был все ещё со мной.

Солнце клонилось к горизонту; розовые, красные и оранжевые краски постепенно заливали небо. Вот и зачем я побежала? Надо было хотя бы чемодан забрать… Дура, точно. Нет, ну теперь–то я возвращаться уже не буду. Как–нибудь без вещей проживу… Лежа на траве и глядя в разноцветное небо, я невольно вспомнила детство, как я бегала по лужайке, крича что–то о феях, а мама тогда поругала меня за это. Давно это было…. Однако ничего не изменилось. Наверное, я бы так и лежала, наслаждаясь мягкостью травы, красками заката и этим прекрасным сентябрьским деньком, вот только на крыльцо вышла какая–то женщина и стала что–то кричать на испанском.

– Эээ... Бонжур, бонжур! – заорала я первое, что пришло в голову, быстро поднимаясь. Тьфу, блин, какой бонжур, дура! Ты же даже не французский учишь! – Извините… Грациас! – вспомнила я единственное слово, которое знаю по–испански и, отвесив поклон, побежала дальше под аккомпанемент криков испанки. Пробежав пару кварталов, я остановилась отдышаться и обессиленно села на чей–то заборчик. Я была опустошена. За один день жизнь перевернулась с ног на голову: я узнала, что, оказывается, вовсе не человек (чему я верила мало), потеряла дом, вещи и вот теперь эта странность. Какого черта Дмитрий тогда отлетел так? А что, если?.. Хватит! Нет в мире волшебства, Декада, пора бы уже перестать мечтать!

Черт. И куда теперь идти? Что делать? Единственным выходом из ситуации я видела пойти к Кристиану. Придется извиниться. Черт, надеюсь, он меня выслушает…

Только вот оглядевшись, я поняла, что понятия не имею, где нахожусь. Город я знала, как пять пальцев, но в этой части, видимо, никогда не была.

– Эй, спортсменка, ты чего с собой и чемодан не прихватила? – неожиданно раздался голос в тишине вечерней улицы, и я резко обернулась. Хотела было ответить что–нибудь едкое (не придумала еще, что, но хотела!) или заплакать, или подойти и побить его, или вообще сделать вид, что не заметила, однако Дмитрий прервал мои размышления. Он в два огроменных шага преодолел два метра, что нас разделяли, и крепко сжал мою руку: – А теперь ты, Декада, идешь со мной и больше не убегаешь. И чемодан свой будешь тащить сама.

Парень выглядел… не очень, если честно. Злой, растрепанный, уставший. Мне даже жалко его стало, но я тряхнула головой и нахмурилась. Нет уж, сначала объяснения, Маликов!

– Почему это я должна идти с тобой, а? Ты мне кто, мама? Или папа? Прежде чем ты что–то скажешь: нет! Так что просто оставь меня в покое, окей?! – я чувствовала, что начинается истерика, потому что на глаза наворачивались слезы.

– Успокоилась!

Этот неожиданный крик обезоружил. Я быстро заморгала и даже оглянуться не успела, как оказалась на руках у парня. Да что этот нахальный придурок себе позволяет?!

– Ты – чертова заноза в заднице, Декада Джонс! Не понимаешь, что ты – не просто обычный человек? Хорошо, без проблем, я доставлю тебя туда, куда полагается! Только потом не беги с извинениями, потому что услышишь от меня только одну фразу: «Я тебе говорил»!

– Пошел ты к черту!

И вот так, с взаимными ругательствами, мы «дошли» до этой самой академии. Первое время я пыталась вырваться из лап этого варвара, но держал он настолько крепко, что не получалось даже пошевелиться не во вред своему здоровью. Пару раз хотелось, конечно, дать ему в рожу кулаком случайно, но тогда бы моя спина, со всего роста этого мужлана, поздоровалась с твердым асфальтом. А мне этого совершенно не хотелось. Поэтому, нехотя, пришлось успокоиться и, насупившись, сидеть на руках у шатена.

Мимо проплывали (слишком медленно, хочу сказать! Мог бы и побыстрее идти!) дома, умиляющиеся лица редких прохожих, деревья, небо… А потом перед глазами возникло шикарное трехэтажное здание с двумя наружными коридорами, башенками, огромным садом и большу–ущим фонтаном, в центре которого стоял какой–то бронзовый мужик. Этот самый святой Уильям, наверное? Черт его знает! Я рассматривала все с глазами–блюдечками, потому что все, вплоть до стен в коридорах, было великолепно! Мы вошли в большие черные дубовые двери, какие я видела только в фильмах про принцесс, затем шли по коридорам первого этажа. Стены, приятного голубого цвета, успокаивали, а картины на этих стенах – завораживали. Картины знаменитых художников, таких, как Винсент Ван Гог, Леонардо Да Винчи, Казимир Малевич… Короче, это было не описать словами! Я даже раскрыла рот, да так и не смогла его закрыть, рассматривая любимые картины.

А потом вся эта идиллия закончилась, меня внесли в какую–то темную комнату и скинули с рук на кровать. Это оказалось достаточно больно, поэтому я вскрикнула:

– Какого черта, Дмитрий!..

Ответа не последовало, зато возле двери что–то два раза громыхнуло, и настала тишина.

Ладно, в конце концов, я так резко села на кровати, что в глазах на миг потемнело, хотя вокруг и так темно было. Когда зрение восстановилось, я заметила тонкую полоску света около пола и стала различать очертания предметов. Вот я сижу на кровати с полукруглой спинкой, напротив стоит ещё одна такая же, чуть поодаль – большой шкаф, практически до потолка. Там, где полоса света, дверь. Рядом с дверью стоит мой чемодан.

Через пару минут, вдоволь навертевшись головой и рассмотрев всю комнату – ну, или ее очертания, – я встала и наощупь дошла до двери. Не хорошо было бы, если бы я упала и разбудила кого–нибудь. А потом меня сбили с ног дверью, которая, как оказалось, открывалась вовнутрь…

– Ауч.

– Ой, прости, я не думала, что здесь кто–то есть. Привет! – девушка помогла мне встать и виновато улыбнулась, я же только махнула рукой слишком резко, и в ту же секунду загорелся яркий свет. Аж до боли в глазах. Я зажмурилась, а потом снова открыла глаза. Теперь, когда был включён свет, я могла полностью рассмотреть интерьер комнаты. Он оказался куда красивее, чем рисовало моё воображение. Кровати были нежного кораллового цвета с покрывалом цвета восходящего солнца. Шкаф и ещё откуда–то взявшаяся тумбочка были в той же цветовой гамме, что и кровати. От пола до потолка по стенам вились тонкие белые узоры, причём самые немыслимые! Но потом я вспомнила, что надо поздороваться, и ответила с опозданием:

– Привет! Я Декада Джонс, – и я протянула руку новой знакомой и соседке по комнате. Она с охотой её пожала и почему–то рассмеялась: заливисто и заразительно. Так, что я тоже засмеялась вместе с ней. Как–то уже не колыхала та мысль, что мы можем кого–то разбудить. К счастью, этого и не произошло, смех быстро стих, а миниатюрная девушка тоже представилась, не переставая улыбаться:

– Каролина Верле.

Мы немного помолчали. Я рассматривала ее, время от времени ловя ее взгляды на себе. Каролина была очень хорошенькая. Первым делом я обратила внимание на ее светлые волосы, почти белые. А длина их! Мама дорогая! Сейчас они были заплетены в длиннющую косу, которая лежала на кровати рядом с ней. Всегда мечтала о таких волосах, но вместо этого в четырнадцать лет отрезала под каре. Эх...Ещё в глаза сразу бросились неестественно–яркие голубые глаза. Линзы, наверное.

Лицо у неё было ухоженное, кожа гладкая, глаза посажены идеально, а нос маленький и немного курносый. Это выглядело очень мило, чего не скажешь обо мне. С моими грязно–рыжими волосами и совсем невыразительными серыми глазами я чувствовала себя неловко перед красавицей Каролин.

– Какое ты существо? – внезапно спросила девушка, глядя с интересом. Я запнулась. Честно говоря, ответа на этот вопрос я не знала. Сэр Калипс не рассказал мне об этом, сказал только, что я не человек. Так и сказать ей, что ли?

– Не знаю… – растерянно ответила я, подумав, что «я не человек» сказать было бы глупо.

– А–а–а… ты еще не проходила распределение? – и, когда я пожала плечами, блондинка продолжила, горделиво выпрямившись: – А я оборотень, вульпа.

И, не замечая мое шокированное лицо, Каролин откинулась на мягкую кровать. Я пару минут смотрела на нее, пытаясь переварить сказанное, и наконец легла, накрывшись слегка колючим одеялом. Сон долго не шел, даже после того, как моя новоиспеченная соседка выключила свет, махнув рукой. А я все думала… Неужели это все правда не исчезнет завтра утром?

3

Проснувшись, я с удивлением огляделась и обнаружила, что нахожусь все там же. Честно говоря, для меня это стало шоком, потому что мне действительно хотелось, чтобы это был лишь страшный сон. Ну, или не совсем страшный, я еще не решила.

Все утро, вплоть до начала ланча, меня допытывали про моё досье. Это усложняло мне задачу… А если говорить полностью честно и откровенно, у меня даже не было шанса улизнуть. Какие–то мужчины и женщины передавали меня из рук в руки, досконально расспрашивая у меня все.

Меня освободили около полудня. Наказали пойти на ланч сначала, а затем проводник – тощий молчаливый мужчина с короткой чёрной стрижкой – отведёт меня в зал к какому–то там Уильяму Крану, или Крену… не суть. Короче говоря, я искала столовую уже минут пятнадцать, путаясь в коридорах. Они что тут, бесконечные?! И, хочу заметить, мне до сих пор никто не попадался на глаза. Ни одной живой души!

– Простите! – я подбежала к стоящему по стойке смирно гвардейцу (еще удивилась мысленно, тут как во дворце, что ли?) и, отдышавшись, задала вопрос: – Не знаете, как пройти в столовую?

– Ты что у статуи пытаешься узнать? – окликнули меня сзади. Я резко обернулась, потом посмотрела на гвардейца и тут же покраснела. Ни к черту моё зрение, пора носить очки! – Глухая, что ли? Или немая?

Где–то я уже слышала такую фразу… Я покраснела ещё больше и повернулась к окликнувшему меня парню. И тут же ошалело уставилась на него. Ну, конечно!

– Ах это ты!.. – гневно выговорила я, сжав кулаки.

– Угу. Скучала? – юноша нахально улыбнулся, я цокнула и закатила глаза. Гнев тут же почему–то сменился на милость… Хотя, не почему–то. Я прекрасно знала причину, и от этого легче не становилось.

– Безмерно. Не знаешь, где столовая?

– Я как раз туда и иду. Пойдем, – он подхватил меня под локоть и буквально потащил вперёд. Я лишь пыталась успевать за его огромными шагами. Перед глазами мелькали двери: большие и маленькие, залы, арки и комнаты, иногда мимо проходили люди и удивлённо смотрели на Дми, а он все шёл. Так невозмутимо, что я даже уважением к нему прониклась. Правда, эта невозмутимость закончилась на пороге столовой. Заметив нескольких парней за центральным столом, Дмитрий направился прямо туда, а я остановилась на пороге, не решаясь войти. Все–таки здесь было много людей, да и само помещение большое. У меня от чего–то закружилась голова. То ли от волнения, то ли от изобилия запахов… Я ведь не завтракала.

– Декада, иди сюда! – позвал меня темноволосый, улыбаясь до ушей. Только вот дружки его, стоящие рядом, смотрели на меня враждебно. От этого ещё сильнее захотелось сжаться в комок или убежать. Но вместе с тем пришло и чувство гордости. И я уверенно шагнула за порог столовой, растянув губы в улыбке. Только подошла к компашке Дмитрия, как парень притянул меня к себе и так залыбился, что мне мерзко стало. – Декада Джонс, господа!

Наверное, он ожидал бурных оваций или ещё чего, только ответом ему послужила тишина. Я подняла взгляд и осмотрелась. Все глазели на меня, как будто я была каким–то чудным существом. Нет, я все, конечно, понимаю, новенькая! Но зачем же так реагировать?!

– Простите, мисс Джонс, не пройдёте со мной? – это был тот самый тощий проводник, впервые подавший голос. Ну а мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть и, освободившись от рук все ещё ничего не понимающего Дмитрия, пойти за мужчиной. Признаться честно, было страшно. Куда мы идем? Зачем? Когда я наконец–таки смогу уйти отсюда? Мысли роились у меня в голове, отвлекая от рассматривания линолеума по дороге к загадочному «Уильяму».

Меня привели в просторный зал. Стены здесь были кремового цвета, но потолок просто поражал воображение. На нем были разные существа: ангелы, демоны, оборотни и ещё очень много существ, названий которых я не знала. Все они кружились в танце вокруг воинственной крылатой женщины. Знаете, там были такие удивительные существа! Ближе к женщине посередине был нарисован получеловек–полукозёл с рогами барана и острыми зубами; возле малыша–херувима корчил рожицы рыжеволосый паренёк с ногами–хвостом. Можно было бы продолжать перечислять странности потолка, но меня прервал голос. Строгий, властный мужской голос.

– Декада Джонс. – Произнёс мужчина, стоящий в середине зала. И как я его раньше не заметила? Я повернулась к нему полностью. За его спиной что–то зашевелилось, и через пару мгновений я различила два прекрасных черных крыла.

– Д–да?.. – выдавила я, заворожённо глядя на чернокрылого мужчину. Кто же он?.. Ангел? Но почему тогда черные? Может, демон? Или падший ангел? От чего–то мне стало страшно, я отступила на шаг назад от него и потупила взгляд. Каким–то закоулком сознания я чувствовала опасность, идущую от него. Чувствовала, что он ужасный человек. Это что такое?

– Зачем ты пришла сюда, Декада Джонс? – он говорил холодно и держался властно. Но должного впечатления на меня это, почему–то, не производило. Я растерянно смотрела на него.

– Потому что я.. э.. не человек? – удивительно, как я ещё от стыда не провалилась под землю. Черт возьми, я ведь не знала, что говорить, и несла какую–то чушь. Я опустила взгляд в пол.

– Верно. Потому, что ты – часть той части мира, что скрыта от простых глаз. Ты – одна из нас. Не потому ли ты пришла сюда, дитя?

– Нет, то есть… – хотела, было, я прервать его, но мужчина продолжил с нажимом:

– Пройди сюда, – он указал рукой на круг посередине зала. Вдруг перед моими глазами вспыхнул свет, я зажмурилась и, словно сны, увидела образы. Но все они, как ни крути, были кроваво–красного цвета. Потому что повсюду была кровь. Когда я открыла глаза, то увидела того же самого мужчину около себя, но уже со сложенными крыльями.

– Видение? – уже не таким властным голосом поинтересовался он, скорее обеспокоенным.

– Простите…

Удивительно, как мне удалось не упасть и даже не уцепиться за руку мужчины, так услужливо протянутую мне. Теперь я смогла осмотреться по–настоящему, не зацикливаясь только на невероятном потолке. На стенах, на равных расстояниях друг от друга, висели картины, такие же непонятные для меня, как и потолок с мифическими существами. Ну а пол – обычный чёрный…. Э–э–э, что это там? Мои брови, видимо, заметно поползли вверх, потому что послышался ещё один голос – смеющийся и действительно красивый. Я сразу обернулась, чуть не столкнувшись лбами с ещё одним мужчиной – на вид, гораздо младшим, чем тот мужчина с крыльями.

– Отец, ты не объяснил ещё нашей малышке про пентаграмму? – высокий мужчина, нет, скорее, парень все ещё улыбался, но спросил уже с каким–то упрёком, как будто не он был младше.

– Еще не успел, Эрик. Что ты здесь делаешь? Я же велел тебе ждать в Жёлтой Зале, чтобы забрать оттуда Декаду, – холодно произнес Уильям. Эрик молча улыбнулся мне ещё раз, развернулся на каблуках и зашагал из комнаты, даже не дав мне шанса рассмотреть его получше. А на меня снова глянули два холодных голубых глаза.

– И так. Как уже сказал мой сын, – мужчина выделил последнее слово, практически процедив его сквозь зубы, но тут же оправился и продолжил таким же неприятным отчуждённым тоном, – в середине зала выгравирована пентаграмма. Но, конечно, не для красоты. Встань ровно посередине. Ровно! Вот, отлично.

Я чувствовала себя как–то неудобно и глупо, стоя прямо посередине зала – ещё этот мужик так смотрел, жуть! И в следующий момент я словно ослепла и оглохла – в ушах зазвенело, а от яркого света, неожиданно окутавшего меня, пришлось зажмуриться. А стоило мне открыть глаза, как мне приветливо замахали те самые существа с потолка в том зале.

«У меня что, галлюцинации?»

Потребовалось несколько секунд, чтобы я заметила среди всех этих галлюцинаций одну самую массивную – ту самую женщину с крыльями с центра потолка. И в руке она держала точно такой же меч!

– Назови своё имя, – точно робот, произнесла женщина без единой эмоции. Существа, до этого плясавшие вокруг, так и норовившие меня обнять и утащить в свои пляски, замерли и расступились в ровные линии. Мне даже показалось, что крылатая их пугала.

– Декада Джонс, – так как я все ещё думала, что это галлюцинации или сон, голос не дрожал. Просто было немного удивительно за всем этим наблюдать.

– Cecidit, – тем же голосом вынесла свой вердикт женщина. И сама же испугалась собственных слов – широко распахнула глаза, взмахнула мечом…. Снова яркий свет охватил меня, я только и успела заметить, как маленький мужичок с козлиными ногами попытался схватить меня за руку, но тут же был утащен крылатой женщиной.

Бах! При падении я больно стукнулась локтем и коленкой. Черт, точно синяки останутся!

– О, Декада! – тот же самый голос, что я слышала в том зале…. Эрик, кажется. Ну да, точно, он. Этот красивый и, в отличие от его отца, улыбчивый парень. Теперь, с открытыми глазами, я могла понять, что же произошло. Факт был в одном – я была уже не в том зале, ну–у, по крайней мере, стены здесь были лимонные, потолок обычный, белый, а пол, который я в первые минуты успела ближе всего рассмотреть – всего лишь кремово–жёлтый. Эрик, уже подбежавший ко мне, аккуратно обнял меня и помог подняться. Меня прошибло током, когда он прикоснулся к моим предплечьям, прямо к оголенной коже. Я посмотрела в его голубые глаза, такие чистые и светлые, что хотелось смотреть в них вечно. Когда парень уже приподнял брови, не совсем понимая мое поведение, я быстро перевела взгляд и покраснела. Неловко. А Эрик начал говорить, будто не было сейчас этого секундного недоразумения.

– Наверное, ты сейчас в замешательстве. Знаю, много таких ребят проходили распределение впервые в жизни. Ну, не бойся, скоро ты поймёшь все, каким бы страшным все не казалось сейчас. Мы с тобой находимся в Жёлтой Зале, – он развёл руками и тут же засунул их в карманы. – Ты была в Зале Мерсиды вместе с моим отцом – Уильямом Краймом. Ну да, да, не надо оваций, я всего лишь сын самого основателя Ордена… – видя, что я шутку не оценила, Эрик прокашлялся и продолжил: – Распределение всегда проходит таким образом: ты отправляешься в Пустоту, там появляется прототип богини Мерсиды и он уже в ответ на твоё имя выдаёт тебе принадлежность к какой–то расе. Ну же, не таи, малышка, какое слово сказала тебе Мерсида?

Я уже приготовилась к такой же реакции, как и «прототипа» и попыталась хотя бы примерно воспроизвести слово на непонятном языке:

– Це…седет?

Брюнет поднял брови, поймал мою руку и поцеловал ее, точнее легонько коснулся губами тыльной стороны ладони, прежде чем ответить:

– Твоя раса – Падшие.

– Э… Как ваш отец, что ли?

Откуда я это знаю?? Однако вопрос тут же сам улетучился – я же почему–то подумала изначально, что Уильям – падший ангел…

– Да! Ну, и как я… У Падших редко рождаются дети других рас… Так вот, о чем это я? Ах, да. Падших осталось мало, всего несколько десятков в мире. В общем, побольше о нашей расе ты узнаешь на уроке расологии, а сейчас мы должны пойти пообедать, иначе с голоду помрём, – Эрик снова весело рассмеялся, подхватил меня под руку как недавно Дмитрий и вывел из Жёлтой Залы.

Моё появление в столовой в компании Крайма стало темой для обсуждения практически на протяжении всего ланча. Я ничего даже сказать не успела, как он посадил меня рядом с Каролиной, вежливо поклонился и быстро ушёл за другой стол.

– О, боже мой, Декада! – громким шёпотом обратилась ко мне соседка по комнате. – Это же сам Эрик Крайм! Как тебя угораздило идти под руку с ним?!

Я предпочла не отвечать, разглядывая блюда с обедом на столе. Впрочем, я и не ожидала чего–то особенного… Какой–то вкусно пахнущий суп–пюре с аппетитным золотистым цветом, лазанья, разделенная на маленькие кусочки, несколько бутербродов, блюдо с разнообразными хлебами, чайник чая и кружки. О, и с–а–ха–р! Вот что я принялась делать – так это накидывать специальными щипцами кусочки сахара в чашку, а потом заливать все это чаем. У бедной Каролины округлились глаза, когда я положила пятый кусочек сахара. Видимо, это было уже вне ее понимания. Но зато об Эрике девушка больше не заговаривала… Со мной, во всяком случае. Она переключилась на подружек, сидящих напротив нас, и теперь все три девушки щебетали о том, какой красивый Эрик и какой у него классный дар.

– А какой у него дар? – поинтересовалась я у блондинистой подружки Каролины. Но она не успела ответить, только подняла брови и хотела открыть рот, как другая девушка – с черным каре – ответила за неё:

– Он умеет чувствовать мысли.

И эта «дама» оценивающе оглядела меня. Ну да, на ней–то была тонна макияжа, включающая в себя красные губы, которые сочетались с ее темными волосами и длинные стрелки, что говорится, «до ушей». А еще она была в нежно–розовой рубашке и красном жилете, как и остальные за столом. Это у них такая форма то ли? Полная безвкусица, как по мне! Ну, а моя клетчатая юбка и простая белая рубашка не особенно вписывались в это царство гламура.

– Может, читать мысли? – подняла одну бровь я, и все три девушки глянули на меня как на дуру.

– Нет, чувствовать! – упёрлась теперь уже Каролина и скрестила руки на груди.

– Ладно–ладно… Действительно, классный дар.…

На этом наши препирания закончились, а я в мыслях перебирала все возможные толкования этого самого дара Эрика. А, ладно! Еда не ждёт.

– Ой, Кэрри, смотри, сюда Дмитрий идёт! – вздохнула Каролина, и Кэрри, оказавшаяся той самой черноволосой, томно выдохнула и глупо улыбнулась. О, так ей наш мальчик–плохиш по нраву, а совсем не Эрик… Ну, смотри, Кэрри, я это запомнила.

К этому моменту я уже ланч закончила, так что поднималась из–за стола, но идущий к нашему столу Дми, видимо, не так расценил мой порыв… Он обвил рукой мою талию и развернул на сто восемьдесят градусов, лицом к выходу и спиной к шокированным девчонкам нашего стола. Думаю, в этот самый момент я заработала себе смертельного врага в виде Кэрри… а я чуть не оттолкнула парня от себя, но вовремя сдержала порыв. Думаю, такие друзья, как Дмитрий, мне здесь понадобятся. Даже если не просто друзья…

– Ну, как прошло твоё распределение? – ухмыльнулся Дмитрий, как только мы вышли из столовой. Руку я его уже не пыталась скинуть – знала, что держал он мёртвой хваткой.

– Не скажу, – фыркнула я.

– Это почему? – я надеялась, что Дмитрий обидится и отстанет, что, в принципе, сыграло бы мне на руку, если бы не одно «но», и это «но» сейчас направлялось прямо к нам. Дмитрий мигом забыл о своих обидах и с такой ненавистью в глазах, с такой злостью глянул на идущего по направлению к нам Эрика, что я даже испугалась. Крайм не постеснялся ответить тем же. А этот идиот Маликов меня ещё крепче прижал к себе, аж до хруста костей – даже рыпнуться не получалось.

– Чем обязан, Крайм? – прищурился Дмитрий, когда Эрик подошёл к нам и уже собирался что–то сказать. Брюнет рыкнул.

– Девчонку отпусти, – процедил падший. Я видела, как раздуваются его ноздри, и как нахмурены брови, поэтому позволила себе поймать его взгляд и чуть улыбнуться. Ну… я хотя бы попыталась… Это, конечно, не сильно помогло, зато Эрик немного расслабился, но грозного взгляда с оппонента не свёл.

– Так говоришь, словно она твоя собственность, – фыркнул шатен и даже закатил глаза. Блин, да он же его провоцирует!

– Не моя, – кивнул Крайм и как–то сочувственно вздохнул, но тут же оправился, – но и не твоя тоже, Дмитрий.

Вокруг этих двух баранов, ну, и меня, собралась уже целая толпа. Я чувствовала себя ну очень неловко, прижатая к мускулистому парню, да ещё и чувствуя его учащённое сердцебиение. Но, каюсь, я немного и кайфовала – Дмитрий мне уже несколько лет нравился…

– А давай у нее самой спросим. Чего же хочет наша малышка? А, Декада? – Дмитрий улыбнулся, от чего столпившиеся вокруг девчонки завизжали, но мне показалось, что это был скорее оскал.

– Отстаньте от меня оба! Я не ваша собственность! – требовательно, но тихо произнесла я, и Маликов ошалело убрал руку. Но тут же оправился от шока, глянув на меня очень зло:

– Девочка, ты хоть знаешь, от чего отказываешься…

– Хватит, Дмитрий. Декада – падшая, и сама может решить, с кем общаться, – встрял Эрик, очень–очень нахально усмехнулся, и посмотрел на Новикова.

– Падшая?! – заорал он и брезгливо мотнул головой. – А я ещё хотел взять ее в свою стаю… все надеялся, что она окажется оборотнем. Ха, ну что ж, если так удачно распределила судьба, я тебя трогать не буду, Крайм. Забирай себе девчонку, мне падшие ни к черту.

Дмитрий взял под руку Кэрри, которая так удачно вышла прямо в эту секунду, и удалился. А я вмиг почувствовала, будто меня опустили ниже плинтуса. Хотя что такого сказал этот придурок? Просто назвал меня тем, кем я и являюсь. Когда толпа разошлась, попутно обсуждая произошедшее только что, Эрик тут же взял меня за руку. Слишком много прикосновений… Меня это так взбесило, что я вырвала руку и всхлипнула. Потом ещё раз. Но плакать не хотелось, нет… Просто обидно стало.

– Эй, только не плачь, – успокаивающе произнёс парень, с совершенно не понимающим, что делать, выражением на лице. При обычных обстоятельствах меня бы это рассмешило, но сейчас мне было наплевать. Я прокручивала в голове слова Дмитрия и думала, какой же он двуличный. К счастью, рядом стоял Эрик, «умевший чувствовать мысли», который мне тут же все объяснил.

– Слушай, Декада… ты только не расстраивайся сильно из–за этого придурка, ладно? Он всегда говорит первое, что придёт на ум…. А вообще он не виноват, что так ненавидит падших. Но это все равно не отменяет того, что он упёртый придурок.

– В чем он там не виноват? – встрепенулась я. Интересно стало, просто жуть! А потому я решила, что любым путём выпытаю у Эрика информацию про это. Но выпытывать и не пришлось – брюнет сам все рассказал.

– Ну… Его родителей падшие забрали, когда ему ещё пяти не было. Уильям забрал его в академию. А когда Дмитрий, через пару лет, узнал, что мой отец тоже падший, вообще та–ак взбесился, что чуть не подрался с Уильямом. Отец его часто наказывал раньше.… В общем, Дмитрию всю жизнь не везёт с падшими. А потом ещё я объявился – тогда Дмитрий первый раз сбежал. Его нашли в старом доме родителей, ну… я нашёл. А за то, что я видел его в таком неприглядном виде, он возненавидел меня и всех, кто со мной связан, – на последнем слове Крайм вздохнул и потянул меня за рукав в коридор. – Идём, нужно зарегистрировать твою расу, распределить тебя в группу и забрать расписание.

Делать было нечего, так что я, стараясь не отставать от своего проводника, пошла дальше. Ну а что ещё делать? Идти к Дмитрию и обвинять его в чем–то? Он меня ненавидит. Жаловаться на это Эрику? Так ведь я его едва знаю, да и вряд ли парню было бы это интересно. Стоп! Ведь сейчас я иду познавать неизведанное, узнавать что–то новое об этом мире! Так чего нюни распустила?

– Вот! – горделиво улыбнувшись, Эрик указал рукой на табличку на двери «директор». Меня это типа должно поразить? Я скептически подняла бровь, однако Крайма только позабавила моя реакция, и он, все так же загадочно улыбаясь, открыл дверь. И тут я ахнула на пороге. Это был не кабинет, нет! Это был целый зал. Золото слепило глаза: золотые стены, золотой пол, золотая кайма по краю потолка, золотые рисунки в центре этого потолка. Мебель – бело–золотая, в цвет потолку. За невероятно огромным письменным столом из белого дерева с золотыми краями, в белом кожаном кресле сидел сам хозяин сего великолепия. Каким же богатым надо быть, чтобы иметь такую комнату?!

– Очень богатым, – произнёс холодный голос. Пришлось поднять глаза от бело–золотого пола к Уильяму. Подождите–ка! Это он что, сейчас мои мысли прочитал? – Здравствуй, Декада. Пришло время поближе познакомиться. Садись.

Я заметила второе белое кресло, правда, немного поменьше в размерах, и осторожно села, положив руки на колени. То, что директор мог читать мысли, уже пугало.

– Чувствуй себя как дома. Эрик, прошу тебя подождать пока в коридоре.

– Да, па… отец.

Я даже не заметила, как вышел брюнет, с каким–то непонятным предчувствием глядя в белый стол. Интересно, каждый человек в этой академии был здесь? Вот так знакомился с директором? Промелькнула мысль, что Дмитрий точно здесь был. Интересно, а какая у него была реакция?

– Дмитрий Новиков действительно здесь бывал, – припечатал голос директора. – Но о его реакции ты можешь спросить его сама.

Я уже хотела было что–то ответить, но промолчала под пронизывающим взглядом Крайма–старшего.

– Эрик уже сообщил мне о результатах распределения. Я ничуть не удивлён – у тебя довольно большой магический потенциал, такой может быть только у падших и оборотней. Но для оборотня ты слишком отречена от людей и плохо с ними сходишься. Поэтому я почти сразу понял, что ты падшая.

– Ага… – все ещё не понимая, как мне пригодится эта информация, я снова опустила взгляд и только сейчас заметила маленькую, тоненькую надпись, нацарапанную сбоку на столе: «До скорых встреч, директор. Дмитрий Новиков». Ого! И как директор еще не заметил этого? Или он специально ее здесь оставил? Я удивленно подняла брови, удивившись собственным мыслям и самой надписи.

– Ступай за расписанием занятий, тебе нужно учиться. Позже ты получишь все те книги, которые ты должна прочитать до Весеннего Солнцестояния.

Весеннее Солнцестояние?.. Что это вообще значит? Меня довольно грубо выставили за дверь, не потрудившись хоть что–то объяснить. А за дверью сидел на полу Эрик, читая что–то. Но как только я хотела прочесть название чтива, он тут же захлопнул книгу, спрятав в карман.

– Уже все? – удивлённо спросил парень. – Ну, ладно, пойдём. Что сказал тебе отец?

– Что–то про Весеннее Солнцестояние… Честно, я ничего не поняла, – пожала плечами я, идя вперёд. Эрик вздохнул.

– М–да–а–а, а ведь я так надеялся, что он не станет нагружать тебя таким, а сам решит этот вопрос… Но, раз уж ты так удачно попалась ему под руку, тебе придётся это сделать.

– Что сделать?

– Потом объясню, – мне открыли дверь и учтиво пропустили вперёд себя. – Дамы вперёд.

Глава 3

Через пару часов я уже сидела в своей комнате, которую я делила с Каролиной. Мне выдали сначала расписание, распределив в старшую группу, в которую – о, ужас! – входили Эрик с Дмитрием вместе… Потом нам с Краймом–младшим пришлось идти в библиотеку, где грозная тётенька потребовала читательскую карту, которой у меня, конечно, не было. Тогда эту карту пришлось делать, а это было та–ак долго и нудно. Наконец–то, после часа ожидания, мне принесли нехилую такую стопочку книг, которую мне помог донести до комнаты сын ректора. Сначала возник вопрос, куда это все сложить, но в этом помогла Каролина:

– На стол положи. Только пыль сначала вытри.

Пришлось пойти в ванную и искать тряпку, а потом вытирать пыль.

В дверь постучали и, не дожидаясь приглашения, вошли. Конечно, Эрика, заваленного книгами стопки раза в два больше той, для занятий, я не ожидала увидеть.

– Э–э–э…. А это что?

– Это папа передал. Для Весеннего Солнцестояния… – брюнет водрузил сооружение из тонких и толстых книг на стол и уселся на стул. – Фух… Чуть не свалилось всё это по дороге. Кстати, половину из этого можешь не читать, выбери самое интересное и прочитай. Поверь, отец даже и не заметит.

Но я только закатила глаза. Не люблю пренебрегать рекомендациями преподавателей. Хотя… формально, Крайм–старший и не является преподавателем, наверное…

– О, читаешь расологию? – прищурился парень и хитро улыбнулся. – Интересно?

– Очень! Я такого в жизни бы придумать не смогла, а тут, представьте себе, это все ещё и правда! – эмоции так и лились из меня, потому что расология оказалась действительно интересной наукой. Там было детально описано появление каждой расы, детально описан внешний вид и расовые признаки, способности и многое другое. Больше всего меня заинтересовали оборотни, падшие, призрачные эферы и наяды.

Наяды представляли собой девушек и, очень редко, парней с ногами–хвостом, живущих в воде. Они, так сказать, охраняли водоёмы и воду, были их покровителями. На самом деле у наяд было два воплощения: истинное и человеческое. В человеческом воплощении они практически ничем не отличались от обычных людей, разве что волосы были неестественных цветов – голубые, зеленые, персиковые, изумрудные и всяких разных оттенков еще. Но это можно было легко списать на неформальность. А вот в истинном воплощении наяды просто завораживали. Их тело было покрыто тонкой водяной пеленой, ноги превращались в длинный хвост, прибавляя наяде пару десятков сантиметров, а волосы начинали светиться.

Призрачные эферы были некоей помесью Каспера и зомби. Они чаще всего представали в своём обычном облике и парили над землёй, с бледной прозрачной кожей и закатанными глазами.

Дальше – оборотни, а это ещё интереснее. Оказалось, что оборотни бывают не только волками и не только с полным превращением. По циклам превращений они разделялись на Люпусов (с полным превращением) и Ликантропов (с неполным). Ещё они разделялись по видам: волки, или люпы, тигры, или таги, медведи, или урсы, пантеры–парды, а также самый малочисленный вид – лисы–вульпы. Каждый вид имел свои видовые особенности, как во внешности, так и в способностях. Например, люпы–ликантропы выглядели как обычные люди, разве что с заострёнными ушами, ярко–жёлтыми глазами и клыками, зато люпы–люпусы, когда перекидывались, были обычными волками. В способностях были отличия только у пардов и урсов. Парды очень быстро бегали, гораздо быстрее других оборотней, а урсы были в пару раз сильнее остальных.

Падшие, интересовавшие меня намного больше всех остальных, представляли собой потомков падших ангелов, потому и названных «падшими» – из–за согрешивших некогда ангелов, из–за чего на их род легло проклятие. У падших не было никаких внешних особенностей, ну, разве что крылья – они могли быть абсолютно любыми, но не белыми. Чаще всего они пепельно–серые, красные или же черные. Зато в способностях падших числилось чтение мыслей, а также они, как, например, Эрик, могли чувствовать мысли – то есть чувствовать отголоски эмоций и чувств в мыслях, даже иногда воспроизводить мысли по этим отголоскам. Так же падшие могли, оказывается, вызывать существ из других миров…

Всё время, пока я читала, Крайм сидел и с улыбкой смотрел на меня, а когда я захлопнула книгу, поднял брови с немым вопросом.

– Ты, правда, умеешь «чувствовать» мысли?

На удивление, Эрик рассмеялся.

– Это на самом деле не так страшно, как пишут. Называется «эмпатия», и на самом деле я не могу воспроизводить мысли по чувствам, которые мне передаются.

– Ладно, ещё вопрос. Сегодня есть уроки? – конечно, не хотелось снова видеть Дмитрия, но учиться и узнавать все новое и новое об этом необычайном мире хотелось. И поскорее.

– Да, но они уже закончились. Отец сказал, чтобы на занятия ты пошла завтра. А сегодня пока отдохни, или, если хочешь, я могу провести тебе небольшую экскурсию, заодно познакомишься с остальными падшими, – Эрик встал со стула и открыл дверь.

– О, классная идея! – я с энтузиазмом вскочила, надела кеды и пошла за Эриком, в последний момент обернулась на книги, лежащие на столе, но махнула на них рукой – потом почитаю!

Мы шли по тому самому коридору, по которому нес меня Дмитрий. Обида опять кольнула, ощутимо так, но я решительно прогнала это ощущение. Еще чего! Буду я расстраиваться из–за каких–то придурков!

– Справа будет класс расологии, следующая дверь справа – личный кабинет профессора Гилберта, преподавателя расологии. Такие у всех есть, и туда ученикам заходить строго запрещено.

А мы тем временем шли дальше, проходили столовую, как вдруг нам на встречу так резко вылетел Дмитрий, что я не успела отшатнуться в сторону и столкнулась с ним.

– Держи свою растяпу–падшую при себе, Крайм! – прошипел Новиков и скривился, только посмотрев на меня.

– Ты ужасно ведёшь себя по отношению к Декаде, Новиков! – холодно, почти как его отец, заметил Крайм. Мне захотелось остановить Эрика, чтобы он не разжигал конфликт, но было уже поздно.

– Да, и что? Не плевать ли тебе? – процедил Дми сквозь зубы. – Падшие отняли у меня все!

– Да, они одного со мной вида, ликантроп! Но это сделал не я и не Декада! Так почему ты так относишься к ней, ведь она не сделала тебе ничего плохого? – на лице обоих парней заиграли желваки – ох, плохой знак… ещё чуть–чуть, и они вцепятся друг в друга.

– Да потому что… – видимо, Дмитрий понял, что был не прав, поэтому нахмурился сильнее и хмыкнул. – Потому что вы мне не нравитесь!

– Кажется, в школе, да и недавно здесь ты вёл себя совсем по–другому! – рискнула влезть в ссору я, потому что меня действительно уже достало это отношение Маликова ко мне. Вот чем я такое заслужила?! – Или ты ревнуешь, Дмитрий?

На это шатен не нашёл, что ответить. Только круто развернулся и быстро скрылся за углом, а Крайм–младший разразился громким смехом. Только я не поняла, чего он смеётся–то?

– Ну, ты даёшь! – сложившись пополам, выдавил Эрик. – Ревнует! Дмитрий! Ой, умора…

Он бы так и хохотал, наверное, а я бы так и стояла в шоке, если бы не подошла низкая девушка с неестественным голубым цветом волос. Она как дала Эрику по затылку! Я удивилась ещё больше, но Эрик не возмутился, только выпрямился, ткнул девушку в плечо и, взъерошив ей волосы, с улыбкой обратился ко мне:

– Декада, это Виктория Рос, ещё одна падшая. Виктория, это Декада Джонс.

– Да, я слышала о ней, – кивнула голубоволосая и, склонив голову набок, протянула руку мне. – Просто Ви.

– Приятно… э… познакомиться, – я пожала изящную руку. Знаете, я даже каким–то уважением прониклась к этой Виктории…. А тем временем она уже ругала Эрика за очередную стычку с Новиковым, и Эрик выглядел раскаивающимся… Ровно до того момента, как к нам подошёл высоченный парень–блондин – тогда они оба снова разразились смехом, а парень–блондин принялся нахваливать Крайма. Все это было так смешно, даже вид хмурой Ви, что я тихо хихикала в кулак.

– Совсем обалдели, – выдохнула Ви, оборачиваясь ко мне. – Этого болвана, который высокий, зовут Ильдар Ха, он у нас типа самый старший падший.

– О, ты же Декада? – с ухмылкой спросил крашеный блондин и прищурился. – Я Илюха, дарова.

– Илюха? – я в шоке смотрела на него. Заба–авно.

– Ну, я соединил. Иль – начало моего имени, и... Ха – фамилию. И в середине Ю вставил. Вот! Я теперь Илюха, – с видом знатока заключил старший падший. Ага, старший… Такое ощущение, что не старший, а младший.

– Ой, Иль, ну не пугай ты нашу новенькую, сбежит же! – улыбнулся Эрик. – Он просто Ильдар или Иль. По фамилии называть не советую – он ее терпеть не может.

– Но ты можешь называть меня «Илюха», – шепнул Иль, заговорчески подмигнув, из–за чего получил от Виктории грозный взгляд. О, да тут парочка! Что ж, я и не собиралась влезать… Хотя, конечно, парень ничего такой.

– Так, ребят, я тут показывал Декаде местность, поэтому мы пойдём.

Ребята возражать не стали, под ручку пошли куда–то, а перед этим Ви почему–то подмигнула мне. Ну да ладно, со странностями потом разберусь… Сейчас мы проходили мимо школьной библиотеки, собирались подниматься на второй этаж, и Эрик рассказывал мне легенды этой библиотеки.

– Как–то раз сюда завезли опасные книги по пиромантии – способности управления огнём. И Эль решил, что сможет этому научиться за десять минут… Так и не научился, а библиотека, где он занимался, сильно пострадала. Папа та–ак на него орал! Эти книги все потом из библиотеки вывезли. Но парочка остались, так что не советую их даже в руки брать.

Я засмеялась, представляя себе, как ругал Ильдара директор. Да уж, он такой страшный, что, надеюсь, я никогда больше не попаду к нему в кабинет.

– А ещё в один раз… – начал Крайм, но я уже не слушала его, мы как раз шли по коридору второго этажа, и я засмотрелась на одну комнату сквозь открытую дверь. Здесь было очень уютно и красиво, много цветов, кресло–качалка, даже что–то наподобие камина – правда, трубы я не увидела. Что–то мне подсказывает, что это точно личный кабинет какого–то преподавателя. – Эй, Земля вызывает Декаду! Это комната Дмитрия, так что не советую тебе даже смотреть в ее сторону.

Меня как громом поразило! И я тут же отвернулась и зашагала по коридору дальше, даже не подождав Эрика.

– Декада, ты чего? – удивленно спросил парень, догнав меня уже у лестницы.

– Ничего, все нормально, – пожала я плечами, обернувшись к Крайму и улыбнувшись ему.

– Ну, ладно…

Остаток экскурсии прошел без инцидентов, а Эрик меня даже до комнаты проводил. Правда, в комнате сидела Каролина с подружками и, лишь завидев Эрика в дверном проёме, они залыбились так, что любая акула позавидует. Следом и сам Крайм улыбнулся им, и, попрощавшись со мной, удалился. Я только хотела открыть первую книгу, которую передал мне директор, как на меня налетело торнадо из девчонок. Они чуть ли не в один голос спрашивали, в каких я отношениях с Эриком, а я была в шоке. Нет, ну я понимаю, что он сын директора, да ещё и красавчик. Но! Неужели так бывает не только в дурацких фильмах?

– А ну молчать! – неожиданно закричала девушка, имени которой я до сих пор не знала. У неё были средней длины светлые волосы, и, в общем–то, она была чем–то похожа на Каролину, только немного полновата. – Отвечай, какие у тебя отношения с принцем?!

– С… принцем? – у меня слегка отвисла челюсть. – Почему это он принц?

– Ты тему не переводи! – ещё больше озверела блондинка. Ух, наверное, брюнет ей очень сильно нравится. Настолько сильно, что она готова выцарапать глаза!

– Да ни в каких я с ним не в отношениях!

Эта фраза подействовала на девушек как валерьянка – они мигом успокоились, сели на Каролинину кровать и стали обсуждать что–то, что меня не особо беспокоило. Я спокойно выдохнула, села за письменный стол и раскрыла первую книгу, на обложке которой было выведено золотыми буквами «Великое Начало и Последующее». Хм, название ничего себе такое. И я погрузилась в чтение.

«Сначала не было ничего, – гласила первая строчка первой главы, – затем появился свет. Из света появилось Всё. Начало всего лежало в сотворении земли и неба, воды и травы, деревьев и цветов. Но на земле не было ни одного живого существа, и постепенно деревья, цветы и трава стали увядать. Жизнь угасала… Тогда на землю ступила женщина. Женщина исполинских размеров. Она взмахнула рукой, и появились пчелы и другие насекомые, которые не дали завянуть растениям. Она взмахнула второй рукой – и из яркого, слепящего света вышли первые живые существа – кентавры и фавны. Так появлялись все новые и новые существа, пока однажды Мерсида не проснулась посреди ночи от ужасной боли в спине – у неё начали расти крылья. Это был первый ангел всего, ведь именно он дал жизнь всем живым существам.

Прошло много лет, прежде чем Мерсида создала первых разумных существ. Все это время она ходила по земле и изменяла то, что противоречит природе, что она считала неправильным.

Первым разумным существом стал второй ангел, гораздо меньше по размерам, чем сама богиня. Ангел по–имени Михаил служил ей верой и правдой, и Мерсида создала человека по подобию своему, но отличающегося от неё отсутствием крыльев. И все бы было хорошо, если бы не предательство Михаила. Первым человеком был Адам, вторым же – Ева, и, по року судьбы, Михаил полюбил Еву. Но ангелы не могли быть с людьми – тогда бы они становились падшими. Михаил стал первым Падшим, а от его союза с человеком появились и другие дети–падшие.

Ангел Михаил признал свою ошибку и отправился к Мерсиде, потому что метаморфозы с его крыльями приносили ему ужасную боль – крылья ломались, горели и становились угольно–черными. Но богиня ответила отказом помочь Михаилу и прокляла весь род Падших.»

Это был такой бред, но такой интересный бред! Так я почти до самой ночи просидела за столом, чуть ли не прозевав ужин, но ставшая такой милой Каролина вовремя мне о нем напомнила. Я даже за столом в столовой сидела с книгой! Я узнала, что намного позже, спустя много лет после Великого начала, многие падшие от безысходности и проклятия Мерсиды начали убивать. В основном ни в чем неповинных ангелов. Так был истреблён род ангелов, а падшие, не успокоившись, переключились на другие расы.

– Эй! Так и будешь сидеть со своей книжкой? Поешь уже! – грубо напомнили мне. Я подняла голову и увидела нахмуренную Кэрри. Действительно, надо бы поесть. Я принялась есть, но книгу не отложила; изредка я ловила осуждающие взгляды соседок по столу, а иногда, зазевавшись, поднимала глаза и сталкивалась с недружелюбным взглядом Дмитрия, почему–то смотревшего именно на меня. Правда, как только я ловила его взгляд, он тут же отворачивался.

После ужина все должны были разойтись по комнатам, но что–то тянуло меня в библиотеку – ведь, когда я разбирала все книги, которые были у меня на данный момент, я не нашла ни одной с подробным описанием проклятия Падших. Везде это умалчивалось, избегалось. Как будто это было что–то ужасное и запретное. Но что–то мне подсказывало, что такая книга есть! И она точно должна быть, если не в школьной библиотеке, так в библиотеке на втором этаже – частной, Уильямовской. О ней Эрик тоже не умолчал, но посоветовал не влезать и не делать глупостей. Но кто я такая, чтобы спорить со своим любопытством?

– Ты это куда, Джонс? – едким и подозрительным тоном начала Кэрри, остановившись напротив меня в коридоре, когда я уже направлялась к библиотеке.

– Мне... к директору нужно! – и, не дожидаясь реакции темноволосой, я быстрым шагом пошла к библиотеке.

– Твою ж мать! – закричала я и тут же закрыла рот руками. Ведь библиотека оказалась закрыта! И, как прочитала я на стене возле входа, работает она ровно с завтрака и до конца ужина. Значит, на ужине или ланче мне нужно прийти сюда снова…

Я, расстроенная, направилась в комнату. Кстати говоря, расположение у нашей с Каролиной комнаты было довольно удобное – недалеко от столовой и недалеко от главного фойе. А вот выйти на улицу через это фойе, как рассказывал мне Крайм–младший, можно только по специальному пропуску, который мне, к сожалению, пока не выдали.

2

С утра меня опять рано подняли, да ещё и пришлось надеть форму этого учебного заведения. В расписании на сегодня числилась расология, физкультура, история магических рас и целых два окна, в которых мы, Падшие, должны были пойти на частные занятия к Уильяму, а другие расы, соответственно, к преподавателям своей расы. Я надеялась, что мне удастся после занятия поговорить с директором насчёт книг о Падших и их проклятии. Пусть меня и пугал Крайм, но что не сделаешь ради раскрытия тайны.

Но для начала пришлось натянуть колготки и юбку со стиснутыми зубами, а затем и свободную розовую рубашку из летящего материала. Хоть мне и говорили обязательно надеть жилетку, мол, это обязательная часть формы этого учебного заведения, мне было достаточно и юбки ярко–красного цвета, которая почти ничего не прикрывала. В общем, оценив свой довольно плачевный вид, я заправила рыжий локон за ухо, поправила рубашку с красным галстуком и, вздохнув, вышла из комнаты вместе с Каролин. Она уже вовсю щебетала, какая же я красавица, а мне хоть и была приятна похвала, но вот эта форма – не очень… Мне пришлось всю дорогу до столовой одёргивать юбку и смотреть в пол, потому что стыдно было! Я такие короткие вещи никогда не носила.

За крайним левым столом от входа (а столов здесь было та–ак много, что я даже не пыталась считать) вновь сидели четыре девушки, одной из которых была горемычная я, не готовая к таким переменам и новой школьной жизни. Надеясь отвлечься от удручающих мыслей о том, что придётся снова терпеть унижения Дми, я стала рассматривать подростков и детей за другими столами. Я заметила пару ребят с крыльями, правда, очень маленькими и ужасно похожими на крылья стрекозы – они весело смеялись над чем–то. За столиком справа от нашего сидели грозные с виду парни с бараньими рогами. Даже аура вокруг них была какая–то зловещая. За следующим столом сидели три девушки со змеями вместо причёсок. Так много странных людей в одном месте… а ведь вчера я их всех не видела. Странно. Хотя, наверное, просто не заметила из–за волнения.

И тут я заметила Эрика в окружении ребят–падших и ещё одной девушки – просто невероятно красивой пепельноволосой дриады. Почему я решила, что она дриада? Я читала в книге по расологии, что у дриад зеленоватая кожа и неестественных оттенков волосы. А ещё по всему телу имелись побеги деревьев, которые напоминали мне татуировки. Так вот, Крайм вдруг засмеялся, а дриада резко глянула на меня – с удивлением и интересом. Она сузила глаза и через секунду уже отвернулась к Эрику, который сидел спиной ко мне и видеть меня, конечно же, не мог. Окей, это было странно… Ну ладно, потом спрошу у брюнета, кто это такая.

Первым уроком у нашей старшей группы была расология – идти далеко не пришлось. Вся группа столпилась у кабинета, и эта пепельноволосая тоже стояла там, только Эрика рядом с ней уже не было. Но я все равно не решилась подойти, потому что что–то мне подсказывало – ничего хорошего это знакомство не сулит. Я пристроилась в самом хвосте группы, прислонилась к стенке и раскрыла «Великое начало» на странице, где закончила вчера, как вдруг у меня из рук выдернули книгу.

Я дёрнулась, отшатнулась и резко приняла боевую позицию, не задумываясь, поставила блок – думала, что это снова Новиков, но оказалось, что это совсем не он. А напротив меня стоял очень удивлённый Эрик.

– Ты чего это? – поднял бровь он, протягивая мне книгу. Я только вздохнула, поправила юбку и спрятала книжку в сумку–почтальонку.

– Да ничего… Подумала, что это снова Дмитрий, – фыркнула я и пошла следом за всеми в класс. Расположилась на самом верху аудитории, где никто не сидел.

Смотря, как рассаживаются девушки и парни, так непохожие друг на друга и на обычных людей, я вдруг почувствовала себя дома, и поэтому не заметила, как рядом села девушка–дриада.

– Привет, – тихо сказала она, глядя на меня своими золотисто–карими глазами.

– Привет, – стараясь сохранять спокойствие и не отсесть подальше, я продолжила выкладывать принадлежности, в которые входила только тетрадь для записи лекций и пенал.

– Я Нова, – улыбнулась зеленокожая. – Дриада. А ты Декада Джонс, падшая.

Утверждение, а не вопрос. И что на такое отвечать, интересно?

– Эм... ну да. Тебе Эрик сказал?

– Ага.

На этом наш разговор закончился, потому что в аудиторию вошёл профессор Гилберт, оказавшийся мужчиной–дриадой (что бывает очень редко, если верить учебнику). Я видела, как Нова улыбнулась профессору и уткнулась в тетрадь, начиная что–то в ней рисовать. А тем временем профессор начертил на доске иерархическое дерево рас, поместив на самом верху Ангелов, предварительно объяснив нам, что эта раса вымерла. Причем говорил он о них с таким благоговением, что любой священник позавидует. Ниже ангелов он поместил всего две расы – Падших и Оборотней, объяснив, что их способности превосходят способности других. В этот самый момент на меня глянули два почему–то ярко–жёлтых глаза Дмитрия с нескрываемой ненавистью. Вот оно что… Падшие и оборотни всегда ведь ненавидели друг друга! И только потому, что боролись за власть. Всегда пытались доказать, что именно они самые сильные. Поэтому Дмитрий ненавидит всех нас… Понятно.

Пока Гулмерт вёл лекцию, я записывала все, что он говорил. А говорил он очень много! Когда прозвенел звонок, я вздохнула с облегчением, но рано, потому что… о–о, да, меня решила полностью достать Нова, расспрашивая обо всей моей жизни. Пока мы шли на стадион за школой, она все говорила и говорила, говорила и говорила, пока, наконец, не скрылась в раздевалке. Мне же было велено пойти сесть на трибуны, посмотреть, чем вообще они на этом уроке занимаются.

Ну а мне–то что? Я весь урок сидела и смотрела, как ребята сначала бегают семь кругов, затем отжимаются и идут по группам – девочки в одну, а мальчики в другую. Девушки тренировались в растяжке, парни же – в борьбе. Фехтовали даже…

На следующем уроке интересного не было ничего, кроме знакомства с учителем – статной женщиной, которая просто ненавидела, когда ученики не ходят в форме. Она предупредила, что если в следующий раз увидит меня без жилета, я в ее класс не войду. Я только фыркнула в ответ – больно надо!

А вот после этого урока стало интереснее. Только я вышла из класса, как меня подхватили с двух сторон под руки – оказалось, что это были Эрик и Виктория. Следом к нам присоединился Ильдар, с набитым ртом чипсами принявшийся что–то увлечённо нам рассказывать. Правда, я ни слова не поняла, но кивала, типа все понятно, вопросов нет. Так мы и шли до кабинета директора – как четыре ненормальных, в рядочек и под руки.

Все тот же золотой кабинет, вот только в этот раз обстановка была другая: ни стола, ни кресел, ни массивных шкафов не было. Зато несколько манекенов, удивительно похожих на живых людей, пара высоких столиков и на них – куски чёрной ткани. Эрик и Иль прошли к этим столикам, будто делали это уже тысячу раз, завязали себе глаза и застыли, ожидая слов директора. Уильям поднял руку и скомандовал: «Начали!», а Ви крепко вцепилась в меня, как будто чего–то очень сильно боялась. Ну, или почувствовала моё замешательство.

В следующую секунду произошло нечто – манекены–люди стали двигаться, надвигаясь на Эрика и Ильдара, а парни выставили руки. Из пальцев Эрика поплыли тонкие щупальца, именно поплыли – плавно и осторожно, а затем резко окутали одного из манекенов, душа его. Человек–манекен хрипел и вырывался, но Эрик не останавливался, сжимая и поворачивая кулак по часовой стрелке. Брызнуло что–то наподобие крови, и манекен упал без чувств на пол. Я не выдержала и вскрикнула, когда у моих ног растеклась лужа крови, но директор тут же убрал ее.

– Страшно? – прошептала Ви. – Ничего, Када, ты привыкнешь. Не закрывай глаза, смотри, ведь потом мы должны сделать то же самое.

– Это ужасно! – жалобно прошептала я и отвернулась, но тут же повернулась, нехотя, снова смотря на Эрика, который уже снял повязку и с интересом смотрел на Ильдара. Иль тоже вытянул руку, только из его руки вылетел огромный шар, окутал манекен и взорвался вместе с ним, оставляя после себя ошмётки. Я снова вскрикнула и тут же закрыла рот руками. Да, это ужасно, но соберись, тряпка! Соберись!

– Молодцы, парни, – кивнул все с таким же непроницаемым лицом Уильям и перевёл взгляд на меня. – Ваш выход, девушки.

Ви подтолкнула меня в спину, но я словно приросла к полу. Нет, я не хочу! Не хочу такого делать! Ведь они так же запросто могут и человека убить, просто закрыв глаза?

«Детка, тебе разве не интересно испытать свои силы?» – встрепенулось подсознание, и я даже чувствовала, как оно гаденько ухмыляется.

«Интересно, но…» – пыталась противоречить я самой себе.

«Без но! Иди и сделай их всех!»

И я послушалась – шагнула к столику, взяла повязку и послушно завязала на затылке.

– Просто почувствуй свою силу, – подсказал мне Уильям. Ну да, очень понятно. И я, конечно же, знаю, как это сделать, господин директор!

– Вытяни руку, представь, что магия течёт по твоим венам прямо к пальцам, а дальше – просто выпусти ее, – шёпотом произнесла Ви и замолчала.

Я сделала так, как она сказала: вытянула руку. Затем представила то ощущение, которое уже чувствовала тогда, когда Дмитрий в первый раз нашёл меня на улице – будто сверху льют что–то холодное. Но с первого раза у меня не получилось, и я представляла то ощущение снова и снова, пока директор не приказал:

– Довольно! На сегодня Декада свободна от занятий, – и в его холодном, как всегда, голосе чувствовалось теперь разочарование. Я сняла повязку, глотая ком в горле, глянула на Эрика, который смотрел сочувственно, и быстро вышла из кабинета.

Глава 4

Обидно было? Конечно. Но в первую очередь я злилась на себя. Ведь это я сама не смогла, никто больше в этом не был виноват. Я, честно говоря, тогда даже не удивилась, что никто не вышел за мной, да и не надо было – мне хотелось побыть одной. Я засела в библиотеке Крайма, открытой сегодня, на широком подоконнике. И все думала, как же теперь поступить. Прошлая жизнь уже не вернётся, так что пути назад нет. Просто надо пытаться снова и снова, пока не получится. Тогда я решила, что до тех пор, пока сама не научусь этой магии, я на занятие к Уильяму не приду. А для этого я взяла несколько книг из его библиотеки по управлению своими способностями. А насчёт проклятия я даже не подумала – так была увлечена своим недавним поражением.

За всю следующую неделю никто из других падших об этом не вспомнил, Эрик даже пытался меня избегать, но быстро понял, что у него плохо получается. Я даже забыла, что прошла уже целая неделя, а я, увлечённая книгами к Весеннему Солнцестоянию, даже не притронулась к книгам по управлению своей магией. И вот ко мне подошли Эрик и Виктория, но просто встали рядом, и Крайм–младший как–то слишком тихо сказал:

– Пойдём.

– Нет, я не пойду, – покачала головой я. Голос дрогнул на последнем слове. Было немного страшно от того, что я не знала, как отреагируют падшие, но я уже решила! Поэтому отказываться от своего решения я не буду. На удивление, ребята только кивнули понимающе и ушли, а я решила сходить в город, потренироваться.

Показав пропуск охраннику, я вышла из здания и вдохнула полной грудью вечерний воздух. Близился конец сентября, темнело всё раньше, но тепло ещё оставалось в городе.

Листья только начали опадать, и, пока я шла по опустевшим улицам заброшенной части города, уже начавшие желтеть деревья шумели под тёплым сентябрьским ветром. Я любила эти заброшенные переулки и дома, тихие дороги и парки. Но самым моим любимым местом в городе был та самая площадка, на которой все и началось. Здесь никогда никого не было, поэтому можно было спокойно заниматься. Усевшись на любимые качели, я раскрыла книгу на первой странице и принялась читать. В самом начале было про технику безопасности, бла–бла–бла, и ещё что–то, что я успешно пролистала.

Самым первым упражнением было левитация предметов, оно, как я поняла, подходило всем падшим и ангелам. Нужно было встать, вытянуть руку вперёд и неотрывно смотреть на предмет, представляя его парящим. Ну, казалось бы, что тут сложного?

Оказалось, что сложного в поднятии в воздух маленького предмета действительно ничего не было. А вот поднять что–то потяжелее, да ещё и удержать в воздухе, было немного сложнее. Но я все же справилась, хотя и спустя некоторое время. Я раскрыла страницу со вторым упражнением и вчиталась в слова.

«Заклинание перемещения предмета в пространстве. НЕПРИМЕНИМО К ЖИВЫМ СУЩЕСТВАМ, – говорилось на десятой странице. – Встаньте лицом к предмету и сделайте кун рукой, представляя, как предмет исчезает в одном месте и появляется в другом. Для начала тренируйтесь в перемещении на МАЛЕНЬКИЕ расстояния, иначе дальнейшее обучение не увенчается успехом.»

Я сделала так, как сказано, решив, что «кун» — это простой выпад… Но оказалось, что это не так. Я понятия не имела, что это такое. А без него дальше никак. Расстроенная, я забрала книгу и поплелась обратно в академию. По дороге, примерно около моей бывшей школы, мне встретился Дмитрий, который с насмешкой прочитал название книги в моих руках и крикнул:

– Маленькая падшая пытается догнать своих друзей и больше не позориться? Ну–ну, желаю удачи!

– Иди к черту! – рыкнула я ему в ответ и пошла дальше, но он увязался за мной!

– Грубая ты какая–то, Джонс, – поравнявшись со мной, будничным тоном протянул Новиков. Я быстрее зашагала вперёд, стараясь оторваться от парня как можно скорее и зайти уже в это чертово здание. Но этот урод моральный снова меня догнал и схватил за руку, чтобы точно не убежала!

– Отстань от меня, придурок! – я все–таки попыталась выдернуть руку и потерпела фиаско. Губы Дмитрия медленно расползлись в гаденькой ухмылочке. Он резко остановился, так, что я чуть не упала.

– За грубость надо платить, милая, – улыбнулся оскалом оборотень и стал трансформироваться… Я похолодела и попятилась, но броситься бежать не смогла – от страха ноги онемели и не хотели двигаться, а потому, отступив на пару шагов назад, я встала, как вкопанная. Теперь передо мной сидел волк с шерстью чёрного цвета с красным отливом и жёлтыми глазами. За спиной волка уже виднелось трёхэтажное здание, и я бы могла добежать, если бы спохватилась раньше… А сейчас он точно меня догонит.

С замиранием сердца я смотрела, словно в замедленной съёмке, как волк прыгает на меня. Почувствовала жгучую боль в спине и зажмурилась, чтобы не смотреть в волчьи глаза и не видеть, как меня растерзают… Но Дмитрий неожиданно отступил, и через пару минут послышался не то, чтобы злорадный, но самодовольный смех.

Кажется, я стала ненавидеть Дмитрия ещё больше.

– С тебя, я думаю, достаточно.

После этих слов я услышала удаляющиеся шаги и открыла глаза. Мне все ещё казалось, что Новиков где–то рядом, вот–вот нападёт снова и теперь уже убьёт меня. Хотя я ему ничего не сделала. Ещё десять минут я лежала на тротуаре, слушая своё учащённое сердцебиение и стараясь не думать о том, как же сильно болит спина. А ещё непроизвольно лились слезы не только от жжения и боли в спине, но и от такого подлого поступка. И за что?! За то, что я всего лишь отношусь к расе, о которой полторы недели назад даже знать не знала?! Все же пришлось встать, потому что уже темнело, а это означало, что двери фойе скоро закроются. Я так боялась, что с книгой что–то случилось, но оказалось, что она просто отлетела на траву и немного испачкалась.

Прихрамывая, я кое–как дошла до академии, а там уже всполошённый охранник довёл меня до медпункта. Там, конечно же, удивлялись, где это я так, но я не выдала оборотня. Нет. Зачем давать ему ещё один повод для нападок?

На эту ночь меня все же оставили в медпункте, пообещали принести вещи к утру и уложили спать.

2

Наверное, это от пережитого шока, но я проспала до следующего вечера; медсестры уже принесли все мои вещи. Ну, как все. Просто самые нужные, и ни одной книги, я ведь забыла вчера попросить… Зато одна самая важная сейчас книжка была со мной! И я была этому несказанно рада. Еще медсестры сказали, что ко мне приходил какой–то парень.

– Такой красавчик, – щебетала одна из девушек, на вид, моложе остальных. Она пару раз мечтательно вздохнула, а потом продолжила, обращаясь уже к остальным девушкам–медсестрам: – Мне бы такого парня…

Эта блонди мне сразу не понравилась. Накрашенная, как будто собралась на открытие премии Оскар, на каблучищах, еще и клеилась к каждому парню, заходящему в медпункт. Даже к мистеру Гилберту, который, хоть и внушал уважение, но отъявленным красавцем со своей бледно–зеленой кожей и татуировками–веточками тоже не был.

Я только закатывала глаза и все думала: неужели Эрик заходил? Но как он узнал?

Ужин мне принесли прямо в палату и даже не разрешили никуда пойти, аргументируя это тем, что я довольно сильно ушибла спину, поэтому при ходьбе я могу что–то там нарушить. Но зато мне принесли все книги, которые я попросила, а это: все книги, которые дал мне директор, учебник расологии, плотологии (это такой предмет, где изучаются плотоядные растения и вообще формы жизни, способные навредить разумным существам. Что–то вроде ОБЖ), высшей математики и тот самый сборник заклинаний Падших.

Теперь вот все медсестры ушли, а я сидела на кровати и в раздумьях вытянула руку и представила, как летит одна книга, затем за ней вторая. Затем третья… Я даже не заметила, как в комнату кто–то вошёл, увлечённая удерживанием всех этих книг в воздухе. А тем временем их было уже пять.

– Декада, быстро отпусти их! – закричал очень знакомый голос, и я от неожиданности потеряла контроль над заклинанием, и книги рухнули на пол. Я обернулась на вошедшего – им оказался Эрик.

– Что? Почему?

– На этих книжках, – Эрик поднял те самые книги, которые я взяла из библиотеки его отца, – заклинание самовоспламенения, если кто–то применяет к ним магию. Странно, что ещё на воздух вся школа не взлетела. Где ты взяла эти книги? Отец дал?

– Нет. После того неудачного…. – я запнулась и тряхнула головой. – Короче, неделю назад библиотека Уильяма была открыта, вот я там и взяла.

– Но она закрыта всегда и для всех, кроме папы! – удивился Эрик и вдруг его глаза так расширились, будто он понял вселенскую тайну. – Значит, он специально подстроил… Он знал, что ты возьмёшь именно эти книги, и снял с них заклинание. В тот вечер, я точно помню, я пошёл за тобой, но не нашёл тебя. Значит, ты была в библиотеке…

Я и сама немного удивилась. Как Крайм мог знать, какие книги я возьму и что вообще пойду в библиотеку? Постойте–ка…

– Он мог все это подстроить! – неожиданно выкрикнула я и тут же все поняла. Понятно… Все понятно…

– Что подстроить? – не понял сын ректора.

– Твой отец такой подлый! Боги, а я–то думала… – я запустила пальцы в волосы и наклонила голову. – Он специально не дал мне пробовать дальше, специально! И он знал, что из–за этого я захочу пойти в библиотеку, искать там книги по базовой магии падших… Твой отец не хочет, чтобы я могла так же, как вы. Он хочет, чтобы я отчаялась и вовсе перестала пробовать то заклинание!

Эрик ошеломлённо смотрел на меня. Казалось, он готов мне поверить, но тот факт, что Уильям – его отец, этому мешал. Парень склонил голову и тяжело вздохнул.

– Это так похоже на правду, Декада… – прошептал он и вдруг поднял голову, посмотрев мне в глаза. – Но, пожалуйста, не спеши с выводами.

– Я понимаю, что он твой папа… Но я докажу тебе! Ты ведь видел, какая у меня сила? Я приду на занятие и докажу тебе, что я права.

Эрик только покачал головой, встал с кровати и вышел. Он был каким–то странным сейчас, как будто кто–то сообщил ему ужасные вещи про меня. Не Уильям ли постарался? Или Дмитрий? От отчаяния я свесила ноги с больничной кровати и закрыла лицо руками, анализируя все, что произошло ранее. Может быть, я действительно поспешила с выводами, но я на девяносто девять процентов уверена в правоте своих догадок!

Я собрала книги и резко встала. Спина, конечно, ещё немного болела, да и врачи не советовали выходить из медпункта сегодня, но мне надо поговорить с одним человеком. Ужин, кажется, только начался, поэтому пока есть время сходить к библиотеке Уильяма, разведать обстановку.

Пока я поднималась наверх, мне никто, слава богу, не попался, но когда я подошла ближе к библиотеке, то заметила парня, сидящего на корточках и что–то крутящего отвёрткой.

– Эй! – тихо сказала я, но парень услышал, подскочил, как ошпаренный, и тут же вздохнул.

– Боги, я думал, что это Уильям или его сынишка. А это всего лишь ты.

Всего лишь я?!

– Эй, у меня имя есть, я Декада! – возмутилась я и хотела было подойти к двери библиотеки, но парень уже сел обратно, снова что–то раскручивая или прикручивая там же.

– Ага, приятно, Дайзар, – коротко отозвался блондин, не обращая на меня совершенно никакого внимания.

– Извини, но что ты делаешь? – я присела рядом с ним на корточки и всмотрелась сквозь тьму неосвещённого коридора.

– Дверь взламываю, – спокойно отозвался блондин, копошась в нижней части двери. Мне кажется, или он как–то неправильно взламывает?

– Э… а разве не замок надо взламывать?

Дайзар сердито глянул на меня, а потом снова отвернулся, ничего не ответив. Я, вздохнув, поднялась на ноги и тут же услышала радостный, но тихий восклик парня: «Ура! Взломал!» Я резко обернулась и заметила исчезающий в дверном проёме силуэт парня. И быстро кинулась за ним.

– Эй! А ну кыш отсюда! У меня очень мало времени, – зашипел на меня блондин, и что–то вдруг запищало Парень боязливо оглянулся. – А–а, черт с тобой! Бери, что тебе там нужно, и выметайся отсюда, у нас минута осталась.

Он принялся рыскать по полкам, вытаскивая нужные книги и заменяя их другими, а я быстро отыскала нужную полку с информацией про падших, схватила первую попавшуюся книгу и выбежала из библиотеки, ошеломлённо глядя на выбегающего с охапкой книг нового знакомого. А следом за ним захлопнулась, будто плазменная, дверь, запищал прибор, находившийся внизу двери, и Дайз облегченно выдохнул.

– Фух, успел… Я бы взял гораздо больше, если бы не ты! – ткнул он в меня пальцем, сложив все книги в рюкзак. – И зачем ты вообще туда полезла?

– Я… мне нужно было кое–что взять, но я не ожидала, что ты будешь здесь, – промямлила я, сжимая в руках драгоценную книгу, которая должна была раскрыть мне все карты Уильяма. – А ты что здесь забыл?

– У меня с директором личные счёты, – хмуро ответил Дайзар и зашагал к лестнице. – Ну, бывай, Декада!

– Эй, стой!

Но парень как шёл, так и шёл. Даже не обернулся. Тогда мне пришлось его догонять, хоть и было довольно больно при беге.

– Как ты это сделал?

Блондин посмотрел на меня таким взглядом, будто я не понимаю самых простых истин. Что–то мне это напоминает. Но Дайзар не ответил, быстрым шагом скрылся за углом, а когда завернула я, его уже не было. Я, вздохнув, поплелась мимо столовой в медпункт. А там как раз ужин закончился, ребята выходили из столовой…

– Декада!! – на меня с криками налетела блондинка, обнимая так, что у меня снова заболела спина, и закончился воздух.

– Эй, я тоже тебе рада, Каролин… – попыталась выговорить я, но меня перебила она же:

– Мне не разрешили зайти к тебе сегодня!! А Дмитрию разрешили! – она так мило сердилась, что я хихикнула, и Каролина надулась, но наконец–то отпустила меня. Признаться, честно, мне было приятно такое внимание.

– Дмитрий заходил? – удивлённо переспросила я. А вот это уже странно.

– Да, когда ты спала… Давай, я провожу тебя до медпункта?

Я только кивнула, погружаясь в раздумья. Значит, тот «учтивый душка» был не Эрик, а Новиков. Но почему… Неужели ему стало совестно за свой поступок? Или ему кто–то мозги вправил?

3

Через пару дней мне уже разрешили переселиться обратно к Каролин. Честно говоря, я уже немного соскучилась по вечным крикам и совершенно детским обидам блондинки, поэтому с радостью уселась на кровать нашей общей комнаты. Да и мой любимый письменный стол, уставленный теперь по моему вкусу, тоже стоял без дела. Ноутбук все так же лежал на столешнице, но теперь на задней стенке внутри стола были приклеены постеры моих любимых групп и комиксов Марвел. Сверху на столе стояли коллекционные фигурки, которые я собирала с пяти лет. Там было всё: Звёздный Лорд вместе с Грутом, Железный человек, Капитан Америка… Да много чего! Ещё были стопки комиксов и тех же коллекционных дисков, верёвочка прямо посередине стола, на верёвочке – полароидные фотографии. Только мои самые любимые, некоторые сделаны совсем недавно – здесь. Несмотря на то, что в последнее время в моей жизни было много плохого, но и хорошего было вдоволь.

Так, все, хватит! Пора возвращаться к реальности. А в реальности было очень много домашнего задания за пропущенные дни. Которое я сейчас и пыталась делать, но музыка из колонки, призванная помочь мне в написании работы, наоборот, отвлекала. Было ужасно обидно, что свой единственный выходной мне приходится проводить за уроками, но сама же виновата. Хотя нет… Виноват чертов Дмитрий!!!

– Эй, Лин, – позвала я подругу, которая, в отличие от меня, не была обременена домашней работой и преспокойно читала книгу, свесив голову с кровати.

– М? – не отрываясь от чтения, отозвалась девушка.

– Э.. Каролин, а ты…

– Конечно, списывай, – девушка со смехом протянула мне свои тетради по нескольким предметам, и я благодарно ей улыбнулась. По гроб жизни буду благодарна.

Следующие сорок минут я переписывала домашку в свою тетрадь и, когда закончила, откинулась на спинку стула и блаженно выдохнула.

– О, девочки, занимаетесь? – в двери показался незнакомый мне мальчик с лучезарной улыбкой. На вид ему было лет четырнадцать, наверное. Каролин издала страдальческий вздох и встала с кровати.

– Рауль, свали, – девушка попыталась выставить мальчика за дверь, но он только усмехнулся и не сдвинулся с места, как бы девушка не пыталась. Я слышала, что оборотни очень сильные... Значит, он тоже оборотень.

– Эй, сестрёнка, а познакомить меня со своей знаменитой подружкой? – обиженно протянул брат, отталкивая в сторону девушку (та возмущённо насупилась) и подходя ко мне. Он протянул ладонь и произнёс: – Приятно познакомиться, Декада, я – Рауль Верле, младший брат этой психованной. Можно просто Роу.

– Ого!

Я удивлённо посмотрела на Каролин, но та только пожала плечами.

– Стоп, Рауль, то есть, Роу, ты ведь оборотень… – начала я, и, дождавшись утвердительного кивка, ещё удивлённее продолжила: – Но почему ты сейчас со мной разговариваешь, даже знакомиться пришёл? И… что значит «знаменитая»?

– Так все оборотни к тебе хорошо относятся. Дмитрий вообще только о тебе и говорит, как заведённый, – рассмеялся Роу. – Хоть и говорит: «Как она меня достала» и «шизанутые падшие», но только о тебе и целыми днями. А знаменитая… Ну, потому что ходят слухи, что ты сможешь рассеять эту войну между нашими расами.

– Окей… Дмитрий говорит обо мне, я знаменита… – я пыталась переварить все услышанное ранее, но это было довольно сложно. – Все встало с ног на голову просто… Великолепно. И какую к черту войну я смогу «рассеять»? Я тут пару дней, я вообще ничего не знаю!

Я замолчала, Рауль пожал плечами. Я подняла взгляд на мальчишку и стала его рассматривать, в поисках сходства с Каролин. Они были нереально похожи! Те же светлые волосы, только у Роу они были короткими и стояли ёжиком на голове. Те же яркие, но голубые глаза и вздёрнутый носик. Хотя у мальчика и были слегка женственные черты, но не назвать его красивым – значит согрешить.

– Короче… Я пойду, у нас собрание стаи. Лин, приходи, если хочешь, – он перевёл взгляд на меня и улыбнулся. – До свидания, Декада! Я рад, что познакомился с тобой.

Блондин развернулся и исчез за углом, а Каролин посмотрела на меня умоляющим взглядом:

– Ты не обидишься, если я с ним пойду?

Я поспешила ее заверить, что не обижусь и буду только рада, если она войдёт в какую–то стаю, особенно если в стаю Дмитрия, про которую Верле мне так много рассказывала. Я хотела сказать ей, что мне немного неприятно слушать про этого урода, но… девушка с таким пылом говорила, какая крутая его стая и с такими горящими глазами про них рассказывала, что я просто не смогла ей ничего сказать.

Как только Каролин ушла, я прикрыла дверь и раскрыла книгу, которую, мм…. Ну, скажем, «взяла взаймы» в библиотеке Крайма. Как я прочитала на обложке, книга называлась…. Ну, так и назвалась «Проклятие Падших». Вот только… книга была пустой!

– Твою мать! – выругалась я, раз в десятый перелистывая книгу. Но ни одного слова в ней не было. Ни на одной странице. Точно, нужен ультрафиолет! Я во многих фильмах видела, как именно под ультрафиолетом проявляются скрытые послания.

Я пошарила в своём рюкзаке, который прихватила из дома, и достала ручку с ультрафиолетовым фонариком и невидимыми чернилами. Посветила фонариком на страницы с полной уверенностью, что решила загадку, но…. опять ничего. Вот вообще! Листы как были пустыми, так и остались. И какой черт меня дёрнул взять пустую книгу? Расстроившись окончательно, я со вздохом захлопнула книгу и откинула ее на кровать. Я–то думала, сейчас раскрою все секреты… Ага, как же! Раскрыла секреты, называется. Хотя постойте, что там говорил Роу? «Все верят, что ты сможешь прекратить войну между нашими расами», или как–то так. Интересненько! Значит, оборотни знают что–то, чего не знаю сейчас я. Надо будет выпытать у него, или еще кого–нибудь, если он не расскажет. А ведь можно было просто пойти к Эрику, Ви или Ильдару, но мы же гордые и не ищем легких путей! Значит, идем напролом – спрашиваем оборотней. Я резко встала и тут же опустилась обратно. У них же сейчас собрание, точно!

Решив все же не сидеть без дела, я взяла со стола телефон и наушники, закрыла дверь на ключ (мало ли, кому захочется посмотреть чужую комнату?) и отправилась в город. Мимо спящего охранника я прошла и без пропуска, поэтому радостно вдохнула запах осеннего города, сунула в уши наушники и включила любимую песню, которой я очень люблю подпевать, когда одна. Как только зазвучали первые аккорды песни Andrew Belle – In my Veins, я двинулась по пустому тротуару. Шла, про себя подпевая любимому певцу, смотрела под ноги и ни о чем не думала. В последнее время мне редко удавалось ни о чем не думать и не беспокоиться, но всегда, лишь я включала эту песню, мысли как будто отключались, и совсем не хотелось о чем–то волноваться.

Но песня слишком быстро закончилась, началась другая, и я тут же будто проснулась.

Ну, и где я? Оглядевшись, я поняла, что нахожусь недалеко от своей старой школы. И прямо на ступеньках сидел мой лучший друг…

– Привет, Ди, – он все же меня заметил, хоть я и пыталась пройти как можно быстрее и незаметнее. Кристиан встал, засунув руки в карманы, и подошел ко мне, опустив голову. Я закусила губу, чтобы не заплакать. Все–таки я скучала, хотя мы и расстались так… ужасно.

– Криси… – пробормотала я, стараясь не смотреть ему в глаза. Было ужасно стыдно за свое поведение по отношению к нему. Но рыжик, как всегда, все понял и крепко обнял меня.

– Все хорошо, малышка, – прошептал он, погладив меня по спине. Этого мне так не хватало, что я расплакалась, уткнувшись лбом другу в плечо.

– Я.. я.. прости… – утирая слезы, невнятно говорила я, а Драг отстранился, взяв меня за плечи. Он на меня смотрел удивленно, и я, в очередной раз вытерев слезы тыльной стороной ладони, всхлипнула.

– Не за что тебе извиняться. Все хорошо. Это я должен просить прощения за то, что не поддержал. Но сейчас уже поздно.

Он говорил это с таким выражением лица, что мне стало стыдно опять. Но все смела паника при одном взгляде на закатное солнце, что означало приближение часа закрытия дверей академии.

– Черт, уже так поздно, мне пора!

– Пойдем, я провожу тебя, – произнес рыжий, выпуская меня из объятий и переплетая наши пальцы. Я кивнула и впервые улыбнулась за этот вечер. Теперь я снова чувствовала защиту и поддержку лучшего друга. И я точно знала, что Дмитрий мне не страшен.

Мы шли молча. С моего лица не сползала улыбка, а вот Крис выглядел угрюмым. Я хотела было спросить, все ли в порядке, но осеклась.

– Так.. где ты теперь живешь?

Вопрос поставил меня в тупик. Но я решила, что не буду ему врать и покажу, и скажу так, как есть. Потому коротко ответила, что сейчас он сам увидит, и замолчала, с еще большим рвением шагая вперед и уводя за собой друга.

У четырехэтажного здания Крис присвистнул, остановившись.

– Ну, ничего себе! А зайти можно? – парень с восхищением посмотрел на фонтан за забором. Но я покачала головой. Не думаю, что стоит. Кристиан пожал плечами, обнял меня крепко–крепко, поцеловал в щеку и ушел.

По пути в свою комнату я встретила того парня, Дайзара. Он закатил глаза, заметив мой взгляд, и быстро скрылся в какой–то комнате. Ну и ладно, не больно–то и надо! Противный какой–то парень. Обидевшись, я шла к своей комнате, когда заметила открытую дверь. Я, конечно, сразу подумала про Каролин, но она всегда закрывает ее… Что–то здесь нечисто.

– О, привет! – на моей кровати, улыбаясь, будто кот, объевшийся сметаны, сидел Эрик. Еще так приветливо ручкой помахал и похлопал глазками на мой свирепый ошарашенный взгляд, типа я ни при чём. На своей кровати действительно лежала Каролин, подозрительно спокойно читая книгу, хотя рядом сидел предмет ее обожания.

– П–привет, – выдавила я, села на стул и в упор посмотрела на брюнета, как бы спрашивая, что он тут делает. Все еще остался небольшой осадок от прошлого нашего разговора. Но этот упрямый парень, который умел чувствовать мысли, усмехнулся и тоже посмотрел на меня в упор, как будто не понимая мой немой вопрос. Я вздохнула и как можно спокойнее спросила Лин:

– Что он тут делает? – и кивнула на сына директора. Каролин, как будто они в сговоре с Эриком, пожала плечами и невинно улыбнулась. Они решили меня сегодня вывести из себя? Я перевела взгляд на самого Эрика и по слогам спросила: – Какого. черта. тебе. тут. надо?

– Поговорить пришёл, – все так же улыбаясь, ответил Эрик. Я краем глаза заметила, как хихикает Лин, и как ее скучающий взгляд сменяется восхищённым. Прокололась–таки! Ну, Эрик, ты доиграешься.

– О чем? – мысленно посчитав до десяти, я тоже дружелюбно улыбнулась в ответ. О, каких усилий мне это стоило!

– Так, о делах насущных, – он многозначительно глянул на меня, кивая на Каролин. А она, наивная, влюблённая девушка, сидела и с восхищёнными вздохами наблюдала за действиями Эрика. Ну как я могла ее выгнать сейчас?!

– Лин, не могла бы ты выйти? Нам нужно о небольшом… деле падших поговорить, – я посмотрела на подругу, она понимающе кивнула, улыбнулась Эрику и вышла. Я даже удивилась – что, все так просто? Я думала, она обидится… Хотя что–то мне подсказывало, что после того, как мы останемся с Каролин вдвоём, она обязательно будет спрашивать об Эрике.

– Так, и что тебе от меня надо? – сложив руки на груди, я воззрилась на шатена.

– Кто–то влез в папину библиотеку, – строгим полушёпотом сообщил мне парень. Я сглотнула, надеясь, что Эрик этого не видел.

– Что–нибудь взяли? – стараясь не выдавать свой страх, как можно спокойнее спросила я, хотя прекрасно знала, что да.

– Несколько книг, в том числе про проклятие нашей расы.

Я с ужасом посмотрела на книгу за спиной парня, которая была скрыта от него подушкой, но с моего места была прекрасно видна. И тут же перевела взгляд на Эрика, нахмурившись.

– Мы думаем, – с нажимом продолжал сын директора, – что это оборотни. Остальные книги очень похожи на то, что строго запрещено в их кругах. Такие, как «Яды и противоядия» и так далее. В общем, ты поняла, дело абсолютной важности. Так что сейчас, как бы ты не была на меня обижена, – Эрик хмыкнул, скосив глаза, – ты должна нам помочь.

Несколько секунд я молчала, напряжённо думая, что же мне делать. Я бы могла выдать Дайзара, но тогда он и меня выдаст, а мне этого совсем не надо. Если же соглашусь помочь, то могу выдать себя сама – это будет еще хуже. Так что выход только один.

– Я никому ничего не должна, – твёрдо заявила я, смотря Эрику прямо в глаза.

– Ладно, извини, я действительно был не прав, что не поверил тебе тогда, – вздохнул парень. Он так это честно сказал, что я почти поверила… Если бы он не добавил: – Но ведь он мой отец, как я мог поверить…

– Хватит, Эрик! Не хочу говорить об этом, – оборвала я его. Я все еще боялась, что Эрик обернётся, и тогда мне конец. Думаю, это незаконно – влезать в чью–то частную библиотеку и красть, ну, точнее, брать оттуда что–то. – А как вы узнали, что из библиотеки что–то украли?

– Отец как всегда вечером пошёл проверять, все ли на месте, и заметил отсутствие «Проклятия Падших». Обычно он дальше полки с этими книгами не проверяет, а тут, заметив пропажу, решил проверить дальше. А потом заметил, что на полке с ядами книги заменены, и две книги с полки про классификацию оборотней, которая неизвестна даже им самим, единственные в своём экземпляре, тоже.

– Понятно, – я еще раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. – Все равно мне это неинтересно. Я не хочу вставать поперёк горла оборотням, и так проблем с Дмитрием хватило.

– Ладно, – уже поднимаясь, ответил Эрик. Как–то он слишком быстро согласился. Это настораживало. Но, уже у двери, он обернулся и произнёс: – Но, если что, мы всегда будем рады твоей помощи.

Я очень надеялась, что он не обведёт взглядом комнату, но уже через три секунды прозвучало очень строгое и удивлённое, отчего я замерла в испуге:

– А это что?

Глава 5

1

Я понятия не имела, что отвечать и как реагировать. Но одно знала точно: леденящий ужас разливался по всему телу. Эрик посмотрел мне в глаза и вдруг расхохотался. Это вообще сбило меня с толку, я непонимающе посмотрела на друга, а он, все так же смеясь, указал на полароидные фотографии на столе. На многих из них был он, на одной вместе с Ви, отчитывающей его. Я невольно выдохнула и улыбнулась.

– Ну… это мои самые любимые фотографии, – смущённо выдавила я, благодаря всех богов за то, что он не заметил книгу.

– Как много, – он с улыбкой подошёл к столу и стал рассматривать фотографии, а я пересела на кровать, чтобы уж точно Эрик не увидел украденную книгу. – Хэй, Када, а я и не знал, что ты любишь фотографировать, – я уже хотела было ответить что–то, как Крайм, хитро глянув на меня и усмехнувшись, добавил: – Тем более, меня.

Это заставило меня перевести смущённый взгляд в пол, а сердце забиться немного быстрее. Да, я знаю, что фотографий с ним там достаточно много, но это вовсе не потому, что он мне нравится! А потому, что фотографии получились классные. Да, только поэтому.

– Не подлизывайся, – неразборчиво буркнула я в то время, когда улыбка помимо моего желания появилась на губах.

– Нет, серьёзно, здесь моих фоток больше, чем в семейном фотоальбоме, – продолжал насмехаться парень, присев на Каролинину кровать, рассматривая фотографии в своих руках.

– Ну хватит, – пискнула я, стараясь не смотреть на Эрика. Я никогда в жизни не смущалась и не краснела, а сейчас… что сейчас со мной случилось? Почему щеки вдруг запылали, а сердце застучало быстрее? – Ты, вроде, уходить собирался, – тихо напомнила ему я, и Эрик, опомнившись, встал, положив карточки на стол.

– Доброй ночи.

– Д–доброй…

Хлопнула дверь, а я так и сидела на кровати.

– О чем с Эриком болтали? – я даже не заметила, как в комнату вошла Каролин, поэтому, когда девушка села на противоположную кровать, я медленно перевела на нее взгляд. Лин с горящими глазами уставилась на меня.

– Да так, о делах падших. Извини, что пришлось выставить тебя за дверь, но, сама понимаешь… – выговорила я, пожав плечами.

– Конечно, понимаю. Уильям требует полной секретности от вас, – понимающе улыбнулась подруга. А потом наклонилась ближе и заговорчески подмигнула: – Но если нужно будет выговориться – ты говори, я никому не расскажу, мы ведь подруги.

При слове «подруги» кольнуло сердце. За всю мою сознательную жизнь у меня не было подруг. Нет, были, но так, знакомые – я не могла довериться им, не могла полностью расслабиться в их компании и никогда не находила с ними общих тем. И вот сейчас появляется Каролин, и я не знаю, как вести себя с ней, что говорить. Но даже при том, что я не понимаю, что нужно делать, Каролин пытается поддерживать меня. Это многого стоит. И, наверное, именно ей мне стоит довериться.

– Конечно… – неопределенно сказала я и плюхнулась на кровать. Все–таки о произошедшем недавно мне вообще никому рассказывать не стоит.

2

На следующий день, в понедельник, я сидела как всегда рядом с Лин на завтраке. Девушка что–то весело мне рассказывала, крутя на пальце светлую прядь по своей милой привычке. Ее звучный голос раздавался, казалось, во всем кафетерии, и я уже продумывала, как бы ее заткнуть или хотя бы заставить говорить потише… Потому что просьбы не помогали. Но небеса, кажется, услышали мои молитвы, потому что к нашему столу подошла пышка Лиз, и внимание Каролин переключилось на нее. На самом деле, мне совсем не нравилось это слово, которым называли Лиз. «Пышка». Да, у нее была довольно пышная фигура, но это прозвище звучало очень обидно. Мне было немного стыдно за то, что я про себя ее тоже так называю. Но прозвище оказалось очень въедчивым.

– Лиз, а где Кэрри? – спросила Каролин, с интересом глядя на подругу.

Лиз пожала плечами и указала пальцем на стол, за которым сидел Дмитрий: он находился в самом дальнем углу, посередине за ним всегда сидел Дмитрий, словно король, а вокруг него, как рассказывала мне Лин, – ребята из его стаи. Сейчас я увидела среди уже привычных шевелюр приспешников Новикова две неожиданных – рядом с брюнетом, глядя прямо на меня, сидела Кэрри, а по другую руку – брат Каролины, Рауль. Я открыла рот от удивления, но ничего не сказала, непонимающе глядя, как Кэрри самодовольно усмехается и отворачивается к Дмитрию. Тот, словно почувствовав, что я смотрю в их сторону (или, может, Кэрри сказала ему), посмотрел на меня. Этот отвратительный надменный взгляд и едкая усмешка! Точно также он смотрел в тот вечер, когда напал на меня.

Понятно. Здесь и без слов было все ясно. Я даже не удивилась – переглянувшись с ошарашенной Каролин, пожала плечами и принялась за завтрак. И чего Верле так нервничает? Чего–то такого от этой стервы Кэрри и можно было ожидать. Я медленно и с наслаждением дожевала золотистый тост с маслом, запила чаем и встала из–за стола.

– Малышка Када расстроилась? – послышался сзади звучный голос Дмитрия. О, нет, только не сейчас. Он нарочно произнес эту фразу очень громко, на всю залу. Хотел отомстить – отомстил (хотя за что?), так что теперь на месте–то не сидится? В этот момент вся столовая посмотрела на меня.

– Что тебе надо от меня, Дмитрий? Иди к своей девушке, она, наверное, уже заскучала без тебя за эти три секунды, – развернувшись к парню, выговорила я. Хоть я и упорно доказывала самой себе, что мне плевать на эту выходку, на самом деле было немного обидно. Мы с Кэрри и так плохо ладили, а теперь она еще и будет насмехаться надо мной, «показывать своё превосходство». Но, если признаться уж совсем честно, то дело было не только в девушке с черным каре. Конечно, дело было и в Дмитрии, в которого я была влюблена еще совсем недавно.

– Со своей девушкой я как–нибудь сам разберусь, – ответил Дмитрий, выделяя слово «девушкой». Конечно, все это ему доставляло удовольствие, ведь он всегда любил быть в центре внимания. Я посмотрела на Лин, ожидая, наверное, какой–то помощи, но она только сочувственно вздохнула. – А ты, бедная, наверное, с ума от горя сходишь. Столько лет была в меня влюблена, а тут – на тебе.

Покраснев, я сердито посмотрела на оборотня.

– Что за чушь, Новиков! Я в такого, как ты, никогда бы в жизни не влюбилась. Да ты же блохастый! – и для подкрепления образа засмеялась. Следом послышались смешки, а Дми в бешенстве завертелся в поисках тех, кто посмел смеяться над ним.

– Удивительно, а я–то думал, что все твои признания через подруг и записки означают совершенно другое, – усмехнувшись, Дмитрий сложил руки на груди и глянул на меня с видом «ну, твой ход».

На минуту я задохнулась, не зная, что ответить. Но потом быстро сориентировалась и, глядя брюнету прямо в глаза, парировала:

– Ты думал, я все это всерьёз? – усмехнулась. – Мне просто было жаль бедного сиротку.

И, развернувшись, вышла из зала.

Наверное, Дмитрий был просто в бешенстве – это была самая больная тема для него. Но в эти секунды, пока я шла до класса плотологии, я могла думать только о том, что в этом раунде победила я. И уступать своё место победителя я ему не собираюсь. В классе плотологии я села, как всегда, на самый верхний и дальний ряд, рядом вскоре уселась Каролин с ужасно довольным видом.

– Декада, ты сделала что–то просто невозможное, – зашептала она, наклонившись ниже. – Дмитрий в таком бешенстве, Кэрри тоже убить тебя готова. После того, как ты ушла, Дмитрий хотел кинуться за тобой, вот только ребята из нашей стаи ему не дали – сказали, что так ему и надо, а Руаль вообще его по башке треснул… Не удивлюсь, если сейчас Дмитрий тоже придёт злой.

– Постой–постой, – я перевела взгляд на неё. – Ты в стае Дмитрия?

– А… ага. Прости, Ди, а ты не знала? Я думала, что ты знаешь, что Рауль в его стае, так как они лучшие друзья… Ну а я, собственно, с ним вместе… – удивлённо произнесла блондинка.

– Лучшие друзья?... – непонимающе переспросила я. Этот милый, добрый парень и это чудовище – лучшие друзья? Я и представить себе не могла… Однако для себя я решила, не смотря на потрясение, что к Роу по–другому я относиться не стану. Он ведь, по крайней мере, за меня заступился.

Каролина хотела еще что–то мне сказать, но к нам подошли Рауль с Дмитрием, и последний выглядел более чем оскорблённо.

– Дми хотел сказать, – блондин наступил другу на ногу, и тот, ойкнув, поднял глаза на меня, мямля что–то вроде «извини» всё с таким же сердитым и оскорблённым видом. – Дмитрий хотел сказать, что искренне извиняется за своё поведение.

– О… Рауль, не стоило, – улыбнулась я мальчику, а Дмитрий только закатил глаза и ушёл к своей Кэрри. Роу же сел рядом с нами.

– Не знаю, что на него нашло, прости, Декада, – извиняясь, протянул брат моей подруги, которая чуть ли не со смехом уткнулась в парту. – Он еще вчера как с цепи сорвался. Предложил ни с того, ни с сего встречаться Кэрри, а когда я попросил его объяснить свой поступок, он сказал только, что видел, как тебя провожает какой–то рыжий «хмырь», как он выразился. И все. Больше ничего не объяснил. Я так и не понял, как это связано с Кэрри, но решил не лезть.

– Ну, понятно, ревнует наш «король», – хмыкнула Лин, выпрямившись.

– Ага, конечно, меня, – закатила глаза я и стала записывать конспект, не обращая внимания на то, что брат с сестрой продолжали развивать эту тему. Довольно долго я смогла терпеливо записывать слова преподавателя о троллях, но в какой–то момент всё же отвлеклась и услышала часть разговора Каролин и Рауля.

– Ага, а потом у них родятся маленькие оборотнята, – со смехом тихо выдавила Лин. Роу прыснул, а я пощёлкала перед ними пальцами, призывая посмотреть на меня.

– Во–первых, у Падших не могут родиться дети других рас, – сердито проговорила я и, не дав заговорить уже открывшему рот Раулю, продолжила: – во–вторых, какого черта вы говорите? Не ревнует Дмитрий, и точка. Незачем ему меня ревновать, мы друг друга ненавидим.

– Это ты так думаешь, – как–то снисходительно улыбнулась Каролин и отвернулась. Я снова уткнулась в свои конспекты, но в душе было как–то неспокойно, словно перед надвигающейся бурей.

3

Это был тот самый день, когда у старшей группы было два окна. Когда все Падшие должны были отправиться на занятия к Уильяму. Я тоже хотела пойти сначала… Но прямо перед самим занятием передумала. Нет, не хочу позориться. Пропустив историю, я засела в библиотеке с термосом какао, очередной книжкой к зимнему солнцестоянию и спрятанной в сумке–почтальонке книжкой, украденной из библиотеки Крайма. Я теперь всегда носила ее с собой, раз за разом открывая и удостоверяясь, что ничего нового в ней не появилось. На плечи пришлось накинуть плед, так услужливо предоставленный мне Каролин, потому что на улице сильно похолодало, а в школе отопление включать, видимо, не собирались.

Как только прозвенел звонок, я схватила книгу, кое–как запихнула ее в сумку вместе с небольшим термосом и решительно вышла из библиотеки. Вот только решительность моя тут же рассыпалась, когда навстречу мне вышла миссис Макьюри, преподававшая историю магических рас. Она даже не оставила мне шанса на побег – просто схватила за плечо и повела уже знакомым мне путём – в кабинет ректора. Все время пути она смотрела на меня с нескрываемым раздражением, а где–то позади плелся довольный Дмитрий – его я заметила, однажды обернувшись. Черт бы тебя побрал, Новиков!

Остановившись у двери кабинета ректора, у которой я была только пару раз, миссис Макьюри коротко постучала. Дверь тут же открылась, и директор, стоя, а вернее присев на стол, пригласил нас войти. Как и в прошлый раз, меня пробрала дрожь и лёгкие мурашки от одного вида преобразившегося кабинета Уильяма. Видимо, Уильям уже приготовился к очередному занятию и уже ждал ребят, однако пришли мы. Уильям не выглядел удивлённым, однако как только он глянул на меня, он тут же поднял бровь, переводя взгляд на преподавательницу истории.

– Извините, если помешала, – начала Макьюри строгим голосом, но, только поймав взгляд ректора, тут же оробела и продолжила уже тише и гораздо застенчивее: – Ректор Крайм… мисс Джонс систематически прогуливает занятия… Прошу с этим что–то сделать.

И она выпрямилась, переводя взгляд в пол. Дмитрий гаденько захихикал.

– Миссис Макьюри, Дмитрий, прошу оставить нас. Не беспокойтесь, миссис Макьюри, я разберусь со своей студенткой, – холодно велел Уильям, и черноволосая дама, в последний раз обольстительно взглянув на Крайма и кинув «Уж надеюсь», удалилась. Дмитрий простоял еще секунд двадцать, прожигая во мне дыру и, хмыкнув, вышел за преподавательницей. И только тогда, когда я осталась наедине с ректором, я сглотнула и инстинктивно поёжилась.

– Занятия прогуливаешь? – холодно осведомился мужчина. Я молчала, уже представляя, как сейчас меня просто возьмут и исключат. – Ну? Я жду ответа, Декада.

– Нет, – тихо выговорила я. Неуверенно так.

– Нет? А миссис Макьюри сказала, что прогуливаешь, – мне на миг показалось, что ему вообще плевать, даже если я прогуливаю, и он оставил меня здесь, выпроводив остальных, не за этим.

– Мне было нехорошо, поэтому меня не было на занятии… А Дмитрий настучал, – солгала я. Хотя… Он ведь умеет читать мысли, даже не знаю, зачем он спросил.

– Это не так, но я сделаю вид, что поверил. Но ты ведь прогуливаешь не только занятия миссис Макьюри, я прав? – Уильям подошёл ближе, а я инстинктивно попятилась. Мужчина, который был вообще не похож на Эрика, сверкнул глазами.

– Я тренируюсь! – пискляво выдавила я, подавив порыв прикрыть голову руками и сжаться в комок – Крайм практически прижал меня к двери.

– И как же ты, позволь спросить, тренируешься? – насмешливо спросил мужчина, отойдя на шаг назад. – Как ты тренируешься, не зная базовых жестов?

Я промолчала, угрюмо глядя в пол. А ведь он прав – я дальше первого заклинания не продвинулась, потому что это дурацкий кун я не знаю!

– Поэтому, – довольный произведённым эффектом, мужчина самодовольно усмехнулся и присел на край стола, – ты должна ходить на мои занятия. У тебя нет выбора.

– У меня есть выбор, господин ректор, – процедила я сквозь зубы и, резко распахнув дверь, вышла. Удивлённые ребята в лице того же Дмитрия и еще подошедших Ви, Эрика и Ильдара, ни слова мне не сказали, а я прошла мимо них с самым, что только может быть, грозным видом. Только когда я уже уходила в коридор, меня окликнул Эрик, и я повернулась к всё так же стоящим кучкой ребятам.

– Ну что? – недовольно спросила я.

– Миссис Макьюри просила передать, что назначила тебе отработку в библиотеке завтра, в семь, – самодовольно усмехнулся Дмитрий.

– Вместе с ним, – добавил Эрик, закатив глаза. Новиков тут же стал раздражённым и сердитым и, пробормотав что–то вроде «не твоё дело», ушёл в другой коридор. Ви и Эрик синхронно рассмеялись. – Идёшь, Ди?

– Нет, – покачала головой я.

– Ладно… удачи, – улыбнулся мне парень, напоследок, уже когда Ви и Ильдар зашли в кабинет, подмигнув и улыбнувшись снова. Настроение после этого немного улучшилось, и я, слабо улыбаясь, направилась в комнату, чтобы переписать конспект у Каролин и решить, что делать дальше с обучением магии падших. Выход был только один: просить помощи у Эрика, Ви или Ильдара. Если меня будет учить Эрик, директор об этом точно узнает, просто прочитав его мысли и воспоминания… Насчёт Ви я не была так уверена, да и насчёт Ильдара тоже.

– Эй, – услышала я из–за угла, когда проходила столовую – тут же обернулась, но никого не увидела. А потом меня резко схватили за плечо и утянули за угол, так, что я еле–еле удержала равновесие. Немного придя в себя, я хмуро посмотрела на того, кто оказался этим самоубийцей, и…

– Дайзар! – удивлённо воскликнула я, парень тут же закрыл мне рот рукой, опасливо оглянувшись.

– Тише, принцесса, нас не должны видеть вместе, – прошипел блондин, осторожно убирая руку и отходя на пару шагов. Он смотрел на меня слегка снизу–вверх, поскольку ростом я была немного выше него. Однако это не мешало ему иметь превосходство надо мной! Пока я непонимающе смотрела на Дайзара, тот вздохнул, посмотрел в потолок и, переведя взгляд на меня, произнёс:

– У меня есть к тебе небольшое дело… Не буду тянуть, спрошу сразу: что за книгу ты взяла тогда?

А ему какое дело, интересно? Что–то тогда он не был так любезен, даже имя не спрашивал. Так что не скажу я тебе ничего, парень, обломись!

– Ну же, у нас мало времени, – оглянувшись, Дайзар снова посмотрел на меня, сложив руки на груди.

– Какая разница?

– Не скажешь, значит? – вопросом на вопрос ответил парень, прищурившись. – Тогда… Эта? – и он вытащил из–за спины ту самую книгу из библиотеки Крайма. Что за…

Я в шоке посмотрела на книгу, а затем рванулась к сумке. Не обнаружив там книгу, я хотела было кинуться на блондина, но он только цокнул языком и поднёс руку со странным огоньком прямо к «Проклятию Падших».

– Спокойно, принцесса, – ну вот, опять! Он снова назвал меня принцессой. Интересно, почему? – У меня есть дело, я же сказал. Кажется, книга пуста?

Я неуверенно кивнула.

– Это не так. Я могу помочь расшифровать записи, но за одну услугу, – Дайзар потушил огонёк только тогда, когда понял, что я уже не стану кидаться на него. Хотя… я бы ничего и не смогла бы ему сделать.

Стоит ли ему доверять? Неужели он запросто так поможет мне? Да и эта его «одна услуга» очень меня настораживала.

– Ну нет, подожди. Сначала скажи мне, кто ты и почему хочешь мне помочь? – прокашлявшись, спросила я. Руки почему–то предательски тряслись, и я, чтобы занять их, перекинула волосы на плечо и трясущимися пальцами пыталась сплести подобие косы. Дайзар, однако, не спешил с ответом: он повертел в руках книгу, скучающим взглядом мазнул по моим попыткам не выдавать своё волнение и с серьёзным видом ответил:

– Скажем так, у нас с тобой общий враг. А теперь не зевай.

И сразу после этих слов Дайзар неожиданно скрылся за углом, а я скорее побежала за ним. Кажется, он говорил, что нас не должны видеть вместе. Но почему? И почему же, все–таки, он называет меня принцессой? Но больше всего меня сейчас волновал вопрос: «Что же за услуга–то, черт его подери?!»

Я еле успевала заметить, куда завернул Дайзар. Мы даже вышли на улицу и уже петляли по городу. Да, он был мне до боли знаком, но я даже не представляла, куда идёт этот парень. Когда мы отошли на достаточное расстояние от школы, блондин замедлился и поравнялся со мной. Некоторое время мы молчали, но когда мы подошли к большому сгоревшему дому, я все же решила задать вопрос, который меня… ну, не сказать, что волновал, но все же, немного даже раздражал.

– Дайзар, – начала я, пытаясь отвлечь парня от увлечённого рассматривания дороги под ногами. Он поднял на меня глаза, и только тогда я продолжила: – Почему ты зовёшь меня принцессой?

– А что, не нравится? – фыркнул парень, но, увидев мой недовольный взгляд, поспешил объяснить: – Вокруг тебя ведь вертятся Принц и Король Академии, ну, Эрик и Дмитрий, две, типа, шишки. А с принцем, я так понимаю, ты встречаешься, вот поэтому и принцесса.

– Ни с кем я не встречаюсь! – рассердилась я, перешагивая через обломки и стараясь следовать ровно за парнем. Он же промолчал в ответ на мою реплику и остановился в некогда, наверное, прекрасной комнате. Такой большой и просторной, что была меньше только нашего класса расологии, который, к слову, вмещал в себя три группы студентов на семинарах. Я заметила множество книжных полок, намного больше, чем в библиотеке Крайма и, тем более, учебной. Книги, хоть и запылённые, стояли ровными рядками и даже по алфавиту.

Я прошла чуть вперед, рассматривая старинные картины, провела рукой по пыльным рамкам, расчищая таблички с названиями, но, к сожалению, многие из них уже выцвели, и потому мне оставалось только смотреть на красивые лица аристократов на этих картинах и гадать, жили ли они в этом доме, или жильцы просто так заказали такие картины.

– Где мы? – спросила я у Дайза, осторожно садясь на почему–то совершенно чистый диван из белой кожи.

– У меня дома, – на выдохе сказал парень и, прошествовав к полкам, стал набирать книги во внушительную такую стопочку.

– Ты так и не ответил, кто ты…

Дайзар раздраженно подернул плечами и, не оборачиваясь, кинул:

– Я колдун. Обычный среднестатистический колдун. Еще вопросы?

Больше я ничего не решилась спрашивать. Мне стало как–то не по себе.

– На, – через пару десятков минут, когда я уже почти что спала, облокотившись на спинку дивана, Дайзар бухнул мне на колени несколько книг и, усевшись прямо на грязный пол, раскрыл первую книгу из своей стопки.

– Э… что это?

– Все заклинания и составы для маскировки каких–либо вещей и посланий. Найди максимально похожее на твой случай и выдели его.

– Ладно…

И я принялась за работу. Сначала мне вообще ничего похожего не попадалось. Всё «заклинание невидимости для живых существ», «как заблокировать сознание на несколько минут», «мгновенная тьма, действует всего час» и еще какой–то состав высоколистника, который маскирует человека от всех других существ. В общем, работа стояла. Зато у Дайзара, кажется, был наплыв этих заклинаний и составов. Потому что он без конца чиркал карандашом в книге. Но зато, лишь я открыла последнюю книгу сразу на пятнадцатой странице, мне на глаза попался «состав для маскировки текста». Быстро вынув карандаш из–за уха, я поставила жирную галочку возле названия и пролистала дальше. Всего за каких–то пятнадцать минут я выделила больше семи заклинаний и три состава, и, довольная проделанной работой, отложила книгу. Хотела было уже сказать Дайзару о своих успехах, но за своим занятием, воодушевлённая, я даже не заметила, что блондин уже довольно долго сидит рядом. Нет, не так – спит рядом, положив голову мне на плечо. И как я не заметила?

– Э… Дайзар, – я неуверенно потрясла его за плечо, но блондин только пробормотал что–то в ответ. Да, а когда он спит, нормальный такой парень. Не то, что при бодрствовании. Но будить его все–таки надо было. Поэтому я ощутимо так потрепала его по волосам и довольно громок крикнула: – Дайзар, проснись и пой!

– А? Что? – он поднял голову, зевнул и глянул на меня. – Ты все, да? Давай книги, и в путь.

Я протянула ему одну книгу, он сунул ее в сумку вместе с тремя из его стопки и рванул к выходу. Реально рванул! Я за ним еле успела – дорогу обратно без парня я бы не нашла.

4

Я спокойно шла по коридору, направляясь в столовую, как ко мне пристроилась с одной стороны Каролин, с другой – Роу. Они подхватили меня под локти и с радостными лицами стали болтать о чем–то, пока я думала о том, что же за услугу попросит Дайзар и почему «потом».

– Эй, Када, – пощелкала пальцами перед моим носом Каролин, и я, наконец, вышла из транса. Мы, оказывается, уже все втроем дошли до столовой, Лин почему–то удивленно смотрела на меня.

– А? Что случилось? – непонимающе подняла брови. Лин просто указала на наш привычный столик, и… Я чуть не взвизгнула. За столом сидел Эрик, в самой вальяжной позе, которая только может быть – закинув ногу на ногу и облокотившись о стол, еще и постукивая пальцами по столешнице. Тихо зашипев, я направилась к столу.

– Эрик, твою мать, ты что здесь делаешь? – опасливо оглянувшись, прошипела я. Многие любопытно смотрели на нас, а Дмитрия, слава богу, в столовой еще не было.

– Где ты была? – растеряв всю свою пофигистичность и вальяжность, строго спросил парень, глядя прямо мне в глаза. Ну как мамочка, ей богу!

– А ты мне что, мамочка? – в ответ рассерженно прошипела я. Сидящие напротив Лиззи и Лин подозрительно смотрели то на меня, то на Крайма.

– Где. Ты. Была? – сжав мое запястье, почти грубо процедил брюнет.

– Гуляла, какая разница? – обиженно зашипела я, пытаясь вырвать руку.

– Одна? – он сверкнул ставшими льдинистыми голубыми глазами, и я инстинктивно поежилась. Вот и проявились черты отца, которые меня так пугали. Захотелось забиться в угол или, хотя бы, зажмуриться. Но я не сделала ни того, ни другого, только испуганно смотрела в глаза Эрику, видя перед собой уже не того искристого, прекрасного парня, который меня так зацепил. Я думала, что Крайм увидит мой страх, но он только жестче стал, сильнее сжав мою руку. На глазах выступили слезы.

– Прекрати, Крайм! – взвизгнула Каролин, но Эрик вообще никак не отреагировал.

– Я жду ответа, – жестко выговорил он.

– Отпусти девушку, не видишь, ей больно, – ровным голосом сказал Дайзар, непонятно как оказавшийся рядом.

Эрик немного ослабил хватку, но на удивление ледяные пальцы (хотя всегда они были такими теплыми, что хотелось держать его за руку постоянно) все еще были на моем запястье. От удивления даже плакать больше не хотелось, я смотрела на Эрика, как он холодно глядел на Дайзара.

– Не лезь не в свое дело, ведьмино отродье.

Ничего себе. А я и не знала, что Эрик может быть таким… противным. Дайзар так убийственно посмотрел на Крайма, что мне стало страшно.

– Оба успокоились, – сказала я, нахмурившись. Оба парня глянули на меня, и Крайм, вздохнув, выпустил мою руку из захвата, а Ренай, ободряюще улыбнувшись, ушел куда–то. – Эрик, что на тебя нашло, какого черта? Ты не думаешь, что ты перегибаешь?

Брюнет закатил глаза и не ответил, принявшись есть. А у меня даже аппетит пропал, так что остаток ужина я ковыряла вилкой в тарелке, стараясь не смотреть на так сильно изменившегося парня. Что с ним произошло? Неужели ревность так сильно меняет? Наверное, да. Ведь я, когда еще была влюблена в Дмитрия, готова была убить девушек, вившихся возле него. А сейчас… все настолько запутано. Можно мне обратно мою жизнь, ну пожалуйста?

Глава 6

1

Ровно в семь вечера я была у входа в библиотеку. Миссис Макьюри сказала, что мне делать, и ушла. Мне оставалось, как единственное развлечение, только сидеть и перебирать опасные книги из закрытой секции библиотеки. Тут были и те самые книги по пиромантии, о которых мне говорил Эрик. Эрик… Со вчерашнего вечера я не видела его. Даже на занятиях, хотя я и оглядывалась в поисках брюнета, его не было. Ви неопределённо ответила, что они уехали куда–то с Уильямом, Ильдар только пожал плечами. В общем, никто не знал, где парень. Меня это довольно сильно волновало, я даже взяла его номер у Виктории, несколько раз позвонила, и… ничего.

– Эй, ты, подвинься, – грубо бросили мне и плюхнулись рядом. – Что делать надо?

– Вот это разбери, – я пододвинула к парню стопочку читательских карточек, равную моей, и отсела от него подальше, разбирая карточки и расставляя их в общую коробку по алфавиту. «Эрик Валентайн Крайм» – гласила одна из них. Снова неприятно кольнуло сердце. Отложив к букве «К» карточку, я принялась за другую. «Дмитрий Новиков», какая ирония. Я, осторожно глянув на Дмитрия и убедившись, что он не смотрит в мою сторону, открыла карточку. «Зелья смерти, запретная секция», – гласила первая строчка. Зачем ему понадобилась эта книга? Интересненько. Поспешно захлопнув, я отложила карточку к букве «Н». Что самое удивительное, Дми сидел молча, усердно переставляя бумажные книжечки, и даже ни разу не сказал что–то колкое.

– Что, уже скучаешь без своего падшего? – а, нет, я ошиблась – он без этого жить не может. Я старательно игнорировала шатена, от чего он даже рыкнул. Да–а, теперь я знаю, как взбесить Новикова, ха–ха. – Да, заметно, что у тебя все отлично в личной жизни, Джонс.

– Ну что тебе от меня надо, Новиков? – не выдержала я, отложив последнюю карточку и грозно глянув на назойливого парня.

Дмитрий, на удивление, пожал плечами и продолжил работать уже молча. Когда отработка была закончена, а прошло около двух часов, я быстро вышла из библиотеки и остановилась, раздумывая, чем бы заняться. Новиков прошел мимо, задев плечом. Козел! Еще и Эрик целый день где–то пропадает! Тьфу, надоело. Я тяжело вздохнула и решила направиться прямо к комнате Виктории, чтобы, наконец–то, попросить помощи в базовых жестах. А уже за следующим поворотом мне на встречу вышла Ви, радостнее, чем всегда.

– Привет! – улыбнулась голубоволосая, хватая меня под руку.

– О, Ви, а я как раз к тебе шла… – ошеломлённо пробормотала я, пока девушка тащила меня на второй этаж.

– Пойдём–пойдём, поговорить с тобой хочу. Мы же подруги, да?

Я только неуверенно кивнула в ответ, позволила Тори протащить меня в свою комнату. А у нее там было очень красиво и уютно! Я увидела несколько картин в рамках, может быть, даже работы самой Виктории. Этого я, конечно же, не знала.

– О чем поговорить хотела? – спросила я, усевшись поудобнее на мягкой кровати голубоволосой, застеленной светло–зеленым пледом, пока та включала компьютер.

– Да так, просто поболтать и показать кое–что, – беззаботно ответила девушка и вдруг приблизилась ко мне, продолжив шёпотом и вытянув руку: – Смотри, что мне недавно подарил Иль. Оно магическое – может скрыть тебя на время от посторонних.

На ее пальце блестело колечко в виде змейки с зелёными изумрудными глазами. Я с первого взгляда в него влюбилась – такое оно красивое было. Я даже позавидовала девушке, которая довольно улыбалась, рассматривая кольцо под разными углами.

– Короче, я к тебе по делу шла. Покажешь мне несколько базовых жестов? Но только Крайму не говори.

Росс согласилась помочь. Показала мне «кун» и еще четыре жеста, которые были нужны для большинства заклинаний. В итоге после занятия я, умотанная, но с улучшенным настроением, ушла в нашу с Каролин комнату. Блондинка уже сидела за своим столом, усиленно что–то выписывая. Да, надо бы тоже заняться конспектами…

На самом деле делать ничего не хотелось, но нужно было. Поэтому я, стиснув зубы, села за стол и вчиталась в текст учебника истории магических рас. Самый ненавистный предмет.. Но что поделать? «Неуды» получать мне тоже не хочется. Поэтому, воткнув в уши наушники и включив первую попавшуюся в плейлисте классику, я погрузилась в работу.

2

Я спала, и мне снился такой прекрасный сон, в котором я летела на собственных крыльях вместе с пегасом–единорогом. Вроде бы, такие называются аликорнами… Из этой прекрасной мечты меня вырвал звук мобильника. Я потерла глаза и уставилась на надпись на экране: «Дмитрий». Еще в классе восьмом, помню, я записала его номер, хотела позвонить и пригласить в кино, а в итоге так ни разу и не позвонила.

И вот сейчас он звонит сам. Интересно, зачем? Ночь же, все–таки. Быстро нажав «принять», я спросила:

– Да?

– Декада, нужна твоя помощь, это срочно, – у Новикова был странный испуганный голос. – Приходи в Центральный Парк, здесь Крайм. Прошу, только быстрее, я долго его не удержу, он сейчас меня прибьёт.

И отключился.

Я, ничего не понимая, несколько секунд тупо смотрела в темноту, пытаясь понять только что услышанное. Только потом до меня дошло, и я быстро встала с кровати и стала искать одежду. Уже не волновало, как я буду выбираться, главное, чтобы с обоими было все в порядке. На посту охраны, конечно же, сидел бессменный мужчина в спецодежде. Он как будто тут круглосуточно, честное слово! Он глянул в мою сторону, и я быстро шмыгнула за угол, прокручивая в голове варианты побега. И как назло Академия довольно хорошо охранялась, даже не было малюсенького шанса сбежать в неположенное время! Я уже хотела было опустить руки и вернуться в комнату, позвонить Дмитрию и сказать, что я не смогла, как на меня налетел Дайзар. В который раз!

– Блин, ну ты хоть смотри куда идешь! – выпалила я громким шепотом, потирая ушибленный лоб. В голове безостановочно крутились мысли, что же делать…

– Ой, ну прости, Када, я не видел тебя.

Меня внезапно осенило.

– Дайзар! – радостно выкрикнула я, и парень тут же закрыл мне рот рукой, опасливо оглядываясь.

– Тихо! Чего ты кричишь?

– Дайзар, ты должен мне помочь, пожалуйста! – я сложила руки в умоляющем жесте и, не дожидаясь ответа мага, начала объяснять, что мне нужно сделать. Дайзар закатил глаза, но все же выслушал меня. Потом глубоко вдохнул, почесал затылок и прошелся вглубь темного коридора.

– Это так важно для тебя?

– Да, очень!

Колдун кивнул и засунул руки в карманы.

– Ладно, я тебе помогу. Только не забывай, что за все нужно платить.

С помощью сил Дайзара я все–таки смогла выбраться из академии. Он, правда, немного перестарался, пока отвлекал охранника иллюзией пожара, и бедняга, запаниковав, залил весь свой кабинет огнетушителем. А я, сдерживая смех, выбежала из здания и рванула в центральный парк.

«Лишь бы они были в порядке, лишь бы они были в порядке», – в мыслях молилась я, забегая за угол и останавливаясь, чтобы отдышаться. До парка оставалось метров пятьсот, поэтому я тут же побежала. То ли от ветра, то ли от эмоций текли слезы, я поспешно вытирала их рукавом. Около ограды парка я остановилась, отдышалась и рванула дальше, оглядываясь на ходу в поисках двух парней. Наконец впереди я заметила машущего мне одной рукой Дмитрия, а второй держащего брюнета.

– Что… случилось? – выдохшимся голосом выговорила я, глядя на пьяного взъерошенного Эрика. На нем не было куртки, жилетка поверх расстёгнутой белой рубашки помялась и перекосилась, а кое–как надетый чёрный шарф почти падал на землю. Волосы чуть ли не дыбом стояли. И при всем при этом Эрик, заметив меня, пьяно улыбался и пытался даже что–то сказать.

– Да вот, этот чудила позвонил в три часа ночи и попросил прийти на «стрелу», ну а когда я пришёл и увидел это зрелище, конечно, ни о какой «стреле» речи идти и не могло, – фыркнул в своей обычной манере тоже немного помятый Новиков. Такое ощущение создавалось, что они все же немного подрались, потому что у Дми на скуле наливался синяк, кулаки были исцарапаны, а у Эрика небольшие кровоподтёки на губе и возле носа.

– Где же он был? – вытащив из кармана платок и заботливо вытерев кровь с губы брюнета, а затем перейдя на кулаки Дмитрия, которые он даже попытался сердито убрать, я глянула на шатена.

– Прежде чем…

– Я сам мгу, – заявило его величество принц и даже попыталось освободиться от рук Дмитрия, но тот только закатил глаза и покрепче его перехватил. Но договаривать все же Эрику разрешил. – Пил.

Он заявил это с таким гордым видом, что я ошалело уставилась на него.

– Это я вижу. А по поводу?

– Захотелось, – как–то неожиданно горделивый вид сменился обиженным. Несмотря на то, что выглядела вся эта ситуация смешно, мне захотелось бросить все и уйти. Пусть сами разбираются. В конце–то концов, я очень устала за день, а тут они мне такое приключение устраивают! Но вслух я свое недовольство не выразила, только вздохнула и, глянув на Новикова, сказала:

– Все понятно, завтра расскажешь. Дмитрий, ты сможешь отнести его в академию? Я просто даже не знаю, где находится его комната.

Дми кивнул, передал мне Эрика и перевоплотился в волка. Я осторожно посадила на спину ему парня и чуть улыбнулась.

– Спасибо, Дми.

Волк рыкнул и унёсся в сторону приюта, а я, вздохнув, села на скамейку. Теперь я уж точно не усну, значит, есть еще время посидеть здесь. И так. Из–за чего Крайм напился? Из–за меня? Но ведь когда я разговаривала с ним в десять вечера, он был полностью трезв. Где же он тогда был? Завтра обязательно выпытаю это у парня. Обязательно.

Пока я сидела на лавочке под неестественным светом одного–единственного на весь парк фонаря, Дмитрий уже вернулся и подошёл ко мне.

– А ты возвращаться что, не собираешься? – прищурился парень, присев рядом. Каким–то он стал… добрым. И тёплым таким….Фу, Декада, что за мысли??

Я неопределенно пожала плечами. Уже не очень хотелось спать, да и воздух был таким приятно холодным. Дмитрий закатил глаза, встал, перевоплотился в волка и кивнул головой на мохнатую спину. Он что, хочет, чтобы я села на него? Нет–нет–нет! Мне этот волк в кошмарах снился! А хотя…. Ведь только один раз в жизни такой шанс выпадает, да? Ну, ладно, один раз можно и так.

Я осторожно села на спину и в непонятках остановилась.

– Держись крепко за шею, – рыкнул Дми, и я еле успела ухватиться за тёплую шерсть, когда он прыгнул и побежал по крышам домов. Это было невероятное зрелище, честно скажу. Я такого никогда в жизни не испытывала – прижимаясь щекой к тёплой шерсти и глядя на вид домов, пролетающих мимо, я ехала верхом на огромном волке. Огромном чёрном волке с желтющими глазами, которые могли заворожить, если бы так не пугали.

3

Утром я проснулась с болью в горле и слабостью. Хотя все произошедшее ночью уже казалось только сном, но неприятные ощущения во всем теле давали знать, что все было реальностью. А еще тот факт, что на первое занятие, которым оказалась физкультура, Эрик не пришёл, а на второе пришёл, пошатываясь, в компании Ильдара, с серьёзным лицом поддерживающим парня за локоть, когда того заносило в сторону. Я чуть не засмеялась, но тут же охнула, отшатнувшись в сторону, когда мимо прошёл Дмитрий, держа под руку Кэрри и сверкая глазами по сторонам. На меня он даже не взглянул, хотя почти зацепил плечом. Щёки непроизвольно запылали, стоило мне только вспомнить, как вчера я попала обратно в академию.

К концу учебного дня у меня раскалывалась и слегка кружилась голова, а еще меня сильно знобило, но сегодня мы договорились встретиться с Дайзаром, поэтому я не имела права на отдых, пока не закончу все дела. На месте встречи, около библиотеки, я прислонилась к стене и на пару секунд закрыла глаза, чтобы немного унять головокружение, но измотанное за день тело решило все за меня – я осторожно села на пол, сглотнула и сильнее закуталась в плед поверх теплой жилетки.

– Эй–эй, ты что тут делаешь?

Я открыла глаза и попыталась сфокусироваться на парне, стоящем передо мной. Когда мутная пелена все же немного расступилась, мне удалось различить взъерошенного Эрика, наконец ставшего самим собой. И да, я все еще была зла на него, но из–за его обеспокоенного тона все–таки ответила:

– Жду.

И все. Большего выдавить я не смогла, просто глядя на Эрика.

– Прости… За то, что вчера произошло, – Эрик почесал затылок, неловко улыбнувшись.

– Ничего, – мотнула головой я и отвернулась, стараясь не думать о том, что в голове кто–то отбивает ритм, похожий на ритм известной песни группы Queen. – Только где ты был вчера вест день?

– С отцом вчера было дело, – пожал плечами парень, пряча глаза.

Ну и ладно! К черту Эрика… Пусть врет, сколько влезет. Это не мои проблемы. Я хочу уже, наконец–то, разобраться со странностями в моей жизни. Надоело!

– Плохо себя чувствуешь, Декада? – неожиданный вопрос Эрика заставил меня посмотреть на него. Парень, протянув руку, дотронулся до моего лба. – Черт, да ты горишь! Идём скорее в медпункт!

Он вскочил и потянул меня за руку, но я осталась сидеть на месте. Нет. Иди к черту, Эрик Крайм, я не уйду, пока не закончу все дела! Правда, вслух это сказать я не решилась, просто покачав головой.

– Декада, тебе надо к врачу!

Бесполезно. Ему меня не переубедить. Хоть слабость все нарастала, становилось холоднее, но моей упёртости сейчас смог бы позавидовать любой баран.

– Декада Джонс, немедленно идём в медпункт!

– Иди к черту, – четко произнесла я, глядя ему прямо в глаза. Я ДОЛЖНА разобраться со всем. Именно сейчас. Иначе потом будет не до этого.

– Как хочешь, – пожал он плечами и поднял меня на руки так, будто я не весила столько, сколько вешу.

– Отпусти меня! –закричала я, тут же закашлявшись, ударила Эрика по плечу. – Немедленно опусти меня на землю!

– Ага, разбежалась, – фыркнул парень, крепче перехватывая меня, чтобы не дергалась.

Принц академии поставил меня на твёрдый пол только тогда, когда мы дошли, вернее, он дошёл и донёс меня, до медпункта. Молодая медсестра завертелась вокруг меня, усадила на кушетку и сунула градусник, а сама принялась болтать с Эриком, таким образом, якобы узнавая у него, что со мной случилось. Ну, вернее, об этом она спросила только один раз вскользь, и Крайм с радостью все рассказал – и как я вчера по холоду ходила в тонкой толстовке, и как сегодня весь день сидела на занятиях больная. Медсестра, которую звали Эйприл (это я услышала из их с Эриком разговора –оказалось, они знакомы, что меня немало удивило), несколько раз взглянула на меня высокомерным изучающим взглядом, все время взмахивая своим крашенным блондинистым каре. Наверное, удивлялась, с чего бы столько внимания обычной глупой девчонке, да еще и не блещущей красотой. Но мы–то с вами знаем предысторию, поэтому удивляться тут особо нечему. Я была на все сто процентов уверена, что Эрик сделал это чисто из чувства вины.

Когда Эйприл, забрав у меня градусник, покачала головой, со скорбной миной сказав: «Тридцать девять и три, надо же было себя так довести», всучила мне пакетик лекарств и отправила в комнату отдыхать, я вздохнула с облегчением. Эта девушка мне не нравилась и ужасно раздражала.

– Пока, – сказала я Эрику и, не дождавшись ответа, вышла из широкой комнаты.

Я шла в комнату и вспоминала, как вчера бежала к Эрику, моля, чтобы с ним все было в порядке. Как же глупо! Сколько раз я зарекалась делать для людей все, получая взамен равнодушные взгляды, сколько раз меня предавали друзья… А я все такая же глупая.

Когда я вошла в комнату, то застала Каролин за чтением книги. Она проводила меня взглядом до кровати, а потом, отложив книгу, выдала:

– Так, что случилось?

Я пожала плечами и села на кровать. Не хотелось разводить из этого драму. Когда раздался стук в дверь, я собиралась было встать, но Каролин меня опередила:

– Я открою, отдыхай.

Я последовала ее совету – кивнула, взяла книгу из стопки, стоящей на столе, и, прислонившись к стене, открыла на странице с заложенной закладкой.

– Дмитрий? У нас что, собрание? – услышав имя оборотня, я выронила книгу на пол и вскочила с кровати, чтобы быстро поднять ее, пока Маликов не увидел всего этого цирка, но не успела. Дверь открылась, и шатен заглянул в комнату, остановив взгляд изумрудных глаз на мне.

– Нет, Верлен, мне нужна Декада.

– Она немного за… – начала девушка, но Дмитрий ее беспардонно перебил, обращаясь ко мне:

– Мне надо с тобой поговорить. Пойдем.

Мне ничего не оставалось, кроме как выйти. Новиков соизволил поздороваться и пошёл в неизвестном мне направлении, видимо, в то крыло школы, где я никогда не была. За всю дорогу до места, которым оказался довольно просторный и чистый чердак, Дми не проронил ни слова, но теперь заговорил. Прислонившись плечом к стене с большим полотном, изображающим несколько человек, в числе которых я узнала Уильяма. Времени более подробно изучить картину не было, но я мысленно сделала заметку вернуться сюда.

– Я узнал, где был вчера Эрик и почему напился. Если тебе это, конечно, нужно знать.

Я задумалась. Стоит ли знать мне вообще? Разум твердил: «Нет, будет только больнее, если тебе не понравится то, что скажет Дмитрий», а любопытство утверждало, что без этого я точно не усну. И в этой ситуации я была солидарна с любопытством.

– Нужно.

– Окей. Наш прекрасный принц сам рассказал мне, что вчерашний день провел в поездке с отцом, а вот вечером не отправился, как ему надлежало, в академию, а зашел в немного другое место, проведя там время аж до часу ночи. Наверное, ты уже видела нашу новую медсестру? – я кивнула и осторожно села на какой–то сундук. Сердце неистово стучало. – Так вот эта девушка – Эйприл Хейганс, дочка директора Академии Стихий. Вчера Эрик зашел к ней, как бывало частенько раньше. Он с ней даже какое–то время встречался. Так вот, он зашел к ней, а потом, проведя с ней время, почувствовал вину перед тобой, пошёл в бар и напился. Я же говорил, что он придурок.

Я сидела и не могла поверить в услышанное. Я чувствовала, что с этой девушкой что–то точно не так, но чтобы настолько… Не то, чтобы Эрик не имел права на личную жизнь, мы же не встречаемся. Но это казалось чем–то ужасным. Глядя в стену напротив себя, я прокручивала слова Дмитрия. Когда влюбляешься, кажется, что мир прекрасен. Никакие проблемы не занимают столько мыслей, сколько занимает объект воздыхания. И когда надежды на «долго и счастливо» рассыпаются, оставаться равнодушным не получится. Уж такой возраст. Я пыталась, честно. И ведь понимала, что сейчас отношения – не главное, сейчас главное понять, что происходит. Но все равно так обидно стал…

На лице Дмитрия появилось раздражение. Однако где–то в глубине карих глаз можно было разглядеть беспокойство.

– Не реви. Он этого не достоин.

Мне было ужасно стыдно реветь перед Дмитрием, поэтому я опустила голову и постаралась успокоиться. Уж чего –чего я не ожидала, так это того, что парень осторожно и неумело обнимет меня. Однако эти медвежьи объятия настолько поразили, что даже слезы прекратились.

– Дмитрий…

Оборотень только шикнул в ответ, притянув меня ближе. Это было так странно, но успокаивающе одновременно, что я обняла парня в ответ, и лишь тогда он отстранился, встав и отойдя метра на два к стене. Мне даже показалось, что он смутился.

– Спасибо, что поддержал, – придя в себя, я улыбнулась, глянув в окно, за которым уже темнело небо. Кажется, ужин либо уже начался, либо должен был начаться.

– Знаешь… после всего того, что ты сделала для него, он будет просто ужасным кретином, если хотя бы не извинится, – уже на выходе произнес Дми и замолчал. А я, еще пару секунд посмотрев на него, тихо попрощалась и ушла.

На ужине я пыталась переварить то, что узнала об Эрике. Смотрела ему в спину, стараясь, наверное, прожечь дыру, и думала. Из–за этого я даже не притронулась к любимой картофельно–мясной запеканке. А Эрик весело общался с Викторией, даже не замечая моего взгляда. Правильно говорят, что люди не меняются, просто мы их лучше узнаём.

Я продолжала сидеть на месте, и тарелка моя была полной, даже тогда, когда меня тронули за плечо – это Каролин. Как в тумане я шла за ней, но когда мимо прошел, зацепив по–привычке плечом, чтобы обратить на себя внимание, Дмитрий, я обернулась, глядя прямо на него. А он повернул голову буквально на секунду, взглянув мне в глаза, слегка улыбнулся и тут же отвернулся к Кэрри. И теперь я поняла, что у меня появился еще один человек, который пусть и не всегда, но поддержит.

Глава 7

1

Это был обычный день, который за несколько секунд стал величайшим. Почему? Просто Каролина рассказала мне интересную вещь – что в Академии, оказывается, проходят магические соревнования! И не просто среди наших студентов, а среди всех академий Неординария! О таком я читала только в книжках. Это же так круто! Мы с Лин сидели за столом в библиотеке и делали домашку, а я все никак не могла сосредоточиться, потому что, блин, эта новость затмевала абсолютно все остальное. Мне было невероятно интересно посмотреть на соревнования, и, конечно же, я выразила свой восторг девушке.

- Блин, Лин, это же так интересно! – чуть ли не визжала я. Откуда у меня вообще такой энтузиазм к спорту?

- Это правда очень интересное зрелище, но для меня это уже привычно, - пожала плечами девушка, возвращаясь к написанию конспекта. Но я не могла спокойно сидеть и снова начала спрашивать о соревнованиях. В конце концов, Каролина вздохнула и отложила учебник, хмуро повернувшись ко мне.

- Декада, если ты сейчас не оставишь меня в покое, мы с тобой сильно поссоримся. Если тебе обучение в Академии неинтересно, то я бы очень хотела закончить ее отлично. Так что, пожалуйста, дай мне сделать домашнее задание.

Мне стало очень неловко. Каролина ведь права, я немного перешла черту.

- Извини… - пробормотала я и уткнулась в учебник. Соревнования подождут, сейчас нужно дописать конспект.

- Все нормально, я понимаю твой интерес, но давай обсудим это немного позже, - улыбнулась Каролин. Я кивнула, и мы вернулись к домашнему заданию.

На удивление справились мы быстро. Причем не только написали конспект по расологии, но даже сделали доклады по истории магических рас. Мне дали тему о истории наяд, и я довольно быстро нашла нужную информацию, а вот Каролине понадобилась моя помощь, потому что ее заданием было написать об истории дриад, а о дриадах известно не так много, да и в нашей библиотеке всего несколько книг.

Но мы, в конце концов, справились и уже в 5 часов вечера были свободны. И теперь уж Каролина точно мне все расскажет! Был выходной, так что я позвала девушку погулять по моему родному городу. Она сразу же согласилась, так как никогда не была в человеческом мире.

Мы оставили учебники и тетради в комнате и направились на улицу. Я вдохнула такой приятных ноябрьский воздух и улыбнулась. Прошло буквально два месяца с моего прибытия в Академию, но я как будто уже стала совсем другой. Вроде бы ничего практически не изменилось, но я чувствовала себя по-другому.

Лиса все время удивлялась маленьким, совершенно обычным, «таким красивым», как она сказала, домикам. Я только улыбалась ее реакции и продолжала путь к той самой площадке, где до сих пор жил маленький, пусть уже и подросший, котик. Мне было очень стыдно, что я так долго не навещала его, надеюсь, хотя бы Кристиан его кормил.

Площадка выглядела очень голо с пустыми, без листьев, стволами, а маленький импровизированный домик-коробка стоял один-одинешенек посреди песочницы. Однако рядом стояли несколько упаковок от паштета, довольно свежих, и я радостно выдохнула. Все-таки Кристиан ходил сюда!

Сильвер, кажется, почувствовал, что кто-то пришел, и выглянул из своего домика. Боги, как он вырос! Ему всего четыре месяца, но он уже превратился в большого, откормленного котенка! По дороге на площадку я еще зашла в магазин и купила малышу корма и воды. Сейчас я подошла к Сильверу, осторожно погладила его и насыпала корм в пустую пачку из-под паштета, в другую налила воду.

- Ой, это котенок? – неожиданно взвизгнула Каролина. Она подошла чуть ближе, и Сильвер зашипел, спрятался в домике. Это он так на нее реагирует, потому что она оборотень? Это… странно, но очень забавно. А вот Каролина, кажется, расстроилась. Она погрустнела и села на лавочку, заросшую мхом.

- Что случилось?

Девушка помотала головой.

- Я очень люблю животных, особенно, котиков, но они всегда на меня так реагируют. Кошки не любят оборотней, к сожалению.

Да, мое предположение подтвердилось. И это логично, но Каролина выглядела такой грустной… Я осторожно позвала котика, и он, осматриваясь, высунул голову из домика. Через пару минут, поняв, что угрозы никакой нет, он вылез полностью, и я взяла его на руки.

Лиса с интересом наблюдала за моими действиями. Я гладила Сильвера и медленно подходила к Каролине, чтобы малыш привык к ее запаху и не боялся. Через несколько минут Сильвер уже пригрелся у меня на руках и привык к присутствию Верлен, поэтому девушка протянула руку и аккуратно поднесла ее к котенку, дав ему сначала понюхать. Удивительно, но моя уловка сработала! Сильвер не начал шипеть и убегать, однако и долго гладить себя не дал. Но Каролина и этому была рада, она улыбалась так искренне и счастливо, что я тоже невольно улыбнулась.

Спустя полчаса мы оставили малыша наедине с его вкуснейшим обедом и отправились на прогулку по людскому городу. Я показала Каролине несколько моих любимых мест, например, очень красивый уютный парк, в который, кстати, совсем недавно я бежала за Эриком. Если честно, этот парк совершенно ничем не отличался от других парков в других городах, но мне он очень нравился своей простотой и лаконичностью.

Каролине он тоже понравился. А еще в парке к ней пристали несколько собак, которых хозяева без зазрения совести отпускали с поводков. Я насмеялась вдоволь! Каролина потом дулась на меня всю дорогу к пляжу. Но сидя на небольших камешках и глядя на бескрайний океан, девушка оттаяла и уже улыбалась.

- Неужели эта красота все время была здесь?! – удивлялась она, проводя рукой по гладкой гальке. Я кивнула и улыбнулась. Мне нравилось наблюдать за ее удивлением и восхищением.

- Ты правда никогда не была в человеческом мире? – спросила я с некоторым удивлением. Это было действительно странно, ведь Неординарий так близко, буквально… за стеной академии! И она ни разу не переходила через границу?

- Ты знаешь, на самом деле, перемещение в людской мир довольно сложное, - пожала плечами девушка. Я удивленно подняла брови. – А, ты же не знаешь… В общем, перейти границу не через такие вот академии практически невозможно. Это очень больно, а иногда может и убить. Академии построены с помощью специальной магии падших, и они о-очень древние! И таких академий всего около 15 по всему миру. Поэтому, пока я не поступила сюда, я и подумать не могла о перемещении в человеческий мир.

Я присвистнула. Ну надо же! Интересно, а почему такое странное разделение миров, что они практически не соприкасаются? Связано ли это с Мерсидой? Этот вопрос я и задала Каролине. Она пожала плечами и посоветовала мне поговорить с миссис Макьюри, при упоминании которой я сморщилась. Фу, нет, только еще с этой неприятной старухой разговаривать не хватало!

- Лин, ты мне обещала рассказать о соревнованиях, - напомнила я девушке, кидая в воду камешек и глядя, как он отскакивает от воды два раза. Черт, опять селезень[1]! Никогда не получалось больше двух раз!

- Ага. Соревнования проходят каждый год весной, где-то в конце мая. Участвует обычно Академия святого Уильяма, Академия Стихий, Имперская академия, Северная академия и Академия Мактира[2], в которой учатся в основном оборотни. Соревнования проходят неделю, каждый день выделен для определенного вида спорта, каждый раз последовательность разная, в зависимости от того, в какой академии проходят соревнования. В этом году они будут проходить у нас, поэтому сначала будут идти крылатые бои, затем на следующий день марафон, потом стрельба из лука или метание ножей, это на выбор. На четвертый день будут соревнования по магическому бою, на пятый – прохождение лабиринта с препятствиями, на шестой день каждая академия представляет свой талант, а на седьмой день объявляют результаты. А еще в этот день устраивают Чистилище – такой… выпускной бал, можно сказать. Но со своими особенностями.

Я оторвалась от игры в «уток и селезней» и неотрывно смотрела на Каролину. Как же это все-таки круто! Невероятно! И хотя многое, сказанное подругой, для меня все еще оставалось непонятным, по коже пробежали мурашки от предвкушения. Всегда мечтала попасть на что-то подобное, и всегда это казалось таким далеким, а сейчас у меня есть реальный шанс не просто посмотреть, но, возможно, даже поучаствовать!

- А как стать участником?

Каролина засмеялась от чего-то, и я уже хотела было обидеться, но она ответила:

- Ты думаешь, наверное, что туда берут самых «крутых» или богатых, да? Нет, конечно, нет! Нужно просто пройти отбор, он будет проходить в начале декабря.

Ура! Теперь я по-настоящему завизжала и от радости обняла девушку, она снова рассмеялась и обняла меня в ответ. Спустя пару минут эмоции ослабли, и я, наконец, уселась обратно на гальку, намереваясь расспросить еще о видах спорта.

- Слушай, а что такое «крылатый бой», как это происходит?

Каролина терпеливо рассказала все, о чем я спрашивала. Оказалось, что крылатый бой – в прямом смысле бой. Неординарцы, умеющие летать, соревнуются, кто кого быстрее «уронит» на землю. Я ожидала чего-то более захватывающего, поэтому даже немного расстроилась. Еще мне было интересно, что за магический бой, но и это соревнование объяснялось довольно прозаично – маги должны были победить друг друга в поединках и командах, используя различные заклинания. Победой считался момент, когда маг больше не мог колдовать.

А вот лабиринт с препятствиями оказался невероятно захватывающим! Каждый год препятствия были разными, а еще невероятно сложными иногда – это могли быть и живые лианы, обвивающие все твое тело и не дающие пройти дальше, живые зомби, управляемые специальными людьми, ямы, неожиданно обрушающиеся прямо под ногами участников и многое другое, очень интересное и завораживающее! Послушав все это, я еще больше захотела участвовать и пообещала себе пройти отбор в команду нашей академии.

Когда начали сгущаться сумерки, мы поднялись с теплых камушков, посмотрели на океан и отправились обратно в академию, весело обсуждая соревнования прошлых лет.

2

Весеннее Солнцестояние неумолимо приближалось, начало ноября порадовало первым снегом, который, впрочем, так же быстро растаял. Но это не помешало нам с Каролин с самого утра выбраться на улицу, практически наплевав на все занятия, захватить с собой кучку из ее стаи и играть в снежки до самого обеда.

– Берегись! – закричала Лин и кинула снежком в мою сторону, но я успела схватить стоящего рядом Рауля и закрыться им от атаки.

– Эй! – возмущенно ответили мне в смеси с рыком, отчего я громко рассмеялась и пустилась наутёк от снежков брата моей подруги. С другой стороны, где был Дмитрий и еще пара человек, мне в спину прилетел снежок, а я, зазевавшись, пропустила еще и снежок Роу и плюхнулась в снег. Послышался радостный смех Дмитрия, и я вынырнула из сугроба, отряхивая уже ставшие мокрыми от тающего снега волосы.

– Ну, держись, – прищурившись, произнесла я, скатывая в руках снежок и молниеносно швыряя его в сторону Новикова. Он, конечно, успел увернуться, но не знал о том, что в следующую секунду этот же снежок прилетит ему за шиворот.

– Джонс, твою ж! – практически завизжал парень, силясь вытащить холодный снег из–под куртки.

– Ибо нефиг! – в ответ прокричала я, показала парню язык и, схватив за локоть Лин, забежала в здание академии.

Каролин еще долго смеялась, называя меня сумасшедшей, пока мы шли по коридорам академии к нашей комнате. На ужин я не пошла, осталась в комнате и раскрыла одну из оставшихся книг, которые мне дал директор. Она, судя по описанию, рассказывала о пророчестве, которое вот–вот должно случиться. Только вот кроме слов про то, что «реинкарнация Мерсиды должна избавить Падших от проклятия», не было больше ничего путного. Ну, то есть, да, здесь рассказывалось о пророчестве, рассказывалось и о том, что должно произойти. Но как такового текста самого проклятия я не нашла. Странно. Нахмурившись, я порылась в остальных книгах, но и там было пусто. И что делать–то теперь?

Решение пришло почти мгновенно, вот только я с ним была крайне не согласна.

«Надо сходить к Уильяму», – твердило моё трезвое сознание, но страх перед этим человеком отнекивался и даже слушать его не хотел. Так и не решив эту сложную задачу, я тяжело вздохнула и захлопнула книгу. Встала и уже собиралась выйти из комнаты, как вспомнила про ту украденную из библиотеки Крайма книгу.

За этот месяц Дайзар лишь немного продвинулся в моей проблеме – нашёл подходящее зелье и объяснил мне, что на книге заклинание темницы и его можно нейтрализовать только одним способом. А этот «способ» состоял из таких ингредиентов, что многие из них было очень сложно достать или же они росли только в определенное время. Но Дайзар сказал, что найдёт все нужное и к Весеннему Солнцестоянию у меня будет текст книги, и я поверила ему. Теперь главное, чтобы это все было не зря. В последний момент схватив книгу и засунув ее под жилетку, сверху которой еще и плед натянула, я захлопнула дверь и пошла по направлению к столовой. Время ужина уже подходило к концу, поэтому мне попадались компании подростков и более взрослых учеников, весело смеющихся, шутящих и таких красивых в своей весёлости, что я сама невольно улыбнулась.

Что–то заставило меня остановиться и оглядеться по сторонам. И, как назло, на глаза попался Крайм–младший, почему–то направляющийся ко мне.

– Декада, – произнёс немного хриплым голосом Эрик, прокашлялся и посмотрел мне в глаза. – Хватит меня избегать.

Я подняла брови, не понимая, о чем он:

– Избегать? Ты умом тронулся?

И я уже собиралась идти дальше, завидев вдалеке Дайзара, к которому у меня было незаконченное дело, но Эрик преградил мне путь и серьезно сказал:

– Не делай вид, что не понимаешь, о чем я. Ты меня избегаешь.

Я устало посмотрела на парня. И пусть при виде него что–то внутри взлетало, но у меня сейчас не было совершенно никакого времени на проблемы с чувствами и всем таким. Поэтому я только пожала плечами и снова попыталась обойти скалу в лице Эрика, но он сложил руки на груди и не дал мне уйти.

– Давай поговорим, – это было сказано таким серьезным тоном, что я вздохнула. Видимо, другого выхода у меня нет. Вот же упрямый осел!

– Я так понимаю, ты меня не пропустишь? – не знаю даже, зачем я спросила его об этом. Я и так знала ответ. Но парень только подтвердил мои мысли и, схватив меня за запястье, потянул за собой. Я успела увидеть, как колдун скрывается за поворотом. Черт! Ладно, Эрик, я тебе это еще припомню.

2

Комната падшего находилась на третьем этаже, в самом конце коридора правого крыла. Он пропустил меня в помещение, а я тут же уселась на застеленную темным покрывалом кровать и сложила руки на груди, ожидая, что же скажет парень.

– Так почему ты меня избегаешь? – сев на стул, спросил падший. Эмм… Он сейчас серьезно?

– А ты сам не в курсе? Я, вообще–то, думала, что мы с тобой друзья, а ты меня даже не послушал, когда я просила тебя оставить меня в покое. Но неет, что вы, тебе же нужно доказать, какой ты альфа–самец! – взорвалась, наконец, я, раздраженно глядя на Крайма. Я терпеть не могла такое отношение! Ладно Дмитрий – он тот еще придурок, но Эрик? Я думала, он другой.

А парень даже дар речи потерял. Он несколько секунд молча смотрел на меня, видимо, пытаясь переварить все мною сказанное. А потом рассмеялся, да так сильно, что даже слезы потекли.

– Альфа–самец! Ахаха, Декада, ну ты и сказала!

Да как он смеет вообще?! Все, достал! Топнув ногой, я быстро вскочила и пошла к двери.

– Все, хватит с меня, я ухожу!

И правда же вышла. За спиной еще слышала смех Эрика, поэтому громко захлопнула дверь, развернулась и столкнулась лицом к лицу с Эйприл. Выглядела она удивленной.

– Это ведь комната Эрика?

– А тебе–то какое дело? – фыркнула я, все еще находясь не в самом лучшем расположении духа, кинула я, зло глянув на нее. А она от этих слов настолько рассвирепела, что, кажется, готова была кинуться на меня и выцарапать своими наманикюренными когтями мне глаза. И я тоже абсолютно была готова без магии надрать ей ее костлявую задницу. И, честно, я бы это сделала, если бы из комнаты не вышел Эрик.

– Дамы, у вас все в порядке?

– Эричек, что эта уродка делала в твоей комнате? – капризным голоском предъявила эта девица. Уродка?! Кого она еще уродкой назвала?! Полная решимости, я двинулась на нее, но Эрик легко отодвинул меня к себе за спину, еще и одарив при этом взглядом, мол, без сопливых разберемся. Да твою ж мать! Что за несправедливость?

– Мы давно расстались, Эйприл.

Девушка в миг растерялась. Капризная маска спала и осталась только беззащитная девушка, которая искренне верила в их любовь до гроба.

– Но.. Эрик… я думала, ты меня любишь... – чуть ли не плача, проговорила девушка. Мне стало ее безумно жаль, даже несмотря на то, что пару секунд назад я хотела ее ударить.

– Нет, Эйприл, – пожал плечами парень и неожиданно поцеловал меня. Что за?! Я хотела его оттолкнуть, но он крепко держал мои руки. Я слышала, как девушка, всхлипнув, развернулась и убежала.

Когда Крайм меня отпустил, еще пару секунд я приходила в себя.

– Извини, что пришлось вот так тебя использовать…

Шлёп! Звук пощечины разлетелся по пустому коридору. Я сжала кулаки и грозно посмотрела на парня. Нет, ну я не думала, что он настолько урод!

– Ты – чертов придурок, Эрик Крайм!

И, круто развернувшись, я быстрым шагом пошла к лестнице. Мне было плевать на удивлённые взгляды проходящих мимо ребят, потому что сейчас я не собиралась успокаиваться! Надо же, какой эгоист, я просто поражаюсь!

– Эй, Декада, погоди!

Я, не обращая внимания на возгласы, продолжала идти вперед и искать взглядом Дайзара. Но Дмитрий оказался настойчивым, он схватил меня за плечо, тем самым остановив.

– Что случилось? – он поднял брови, глянув на меня.

– Ненавижу его, – выплюнула я. Больше слов было не нужно – Дмитрий и так понял. Он только крепко–крепко меня обнял, и я понемногу успокоилась. Злость отпустила, а на ее место пришла обида. Использовал, блин! Он сам так сказал. Пошел. Ты. К черту. ЭРИК КРАЙМ!

3

Я спокойно шла по коридору, думала о предстоящем обеде. Ммм… Черт, как я проголодалась!

– Де–ка–да! – неожиданно прорезалось сквозь тишину, и на меня прыгнула, сбивая с ног, Каролин. Я в шоке метнула взгляд в ее сторону, лежа на полу, но девушка не спешила вставать, придвинулась ко мне и крепко обняла. Задушить хочет? Ну, это у нее отлично получается! А лиса, чуть ослабив объятия, прошипела мне на ухо: – Что бы Крайм ни сделал, пошли его побьем!

Я не сдержалась и громко засмеялась. Вот она – настоящая дружба! А Дмитрий у меня еще попляшет.

– Эй, ну я же серьезно! – обиделась девушка, отстраняясь и складывая руки на груди. Проходящие мимо ребята косились в нашу сторону, но грозный, обиженный взгляд Лин сразу напоминал им, куда они шли. А все почему? А потому что посреди коридора сидели две девушки прямо на полу, одна из которых до сих пор звонко смеялась.

– Прости… Лин… – сквозь истерический смех выдавила я. – Я… Ты просто прелесть.

Теперь уже я обняла подругу, все еще сидевшую с надутыми щеками.

– Кхм, – прервал наши посиделки строгий женский голос откуда–то сверху. – Вы что себе позволяете, юные леди?

Мы с Каролин поднялись одновременно резко и тихо ойкнули, лицом к лицу столкнувшись с миссис Макьюри. Ненавижу эту старуху! Вечно она все портит. Ну, прогуляла я пятый ее урок подряд! Ну и что теперь? Но не успела я обозвать мысленно преподавательницу всеми ругательствами, которые я знаю, как женщина прошипела:

– Мисс Джонс, к ректору. А мисс Верлен отправится в аудиторию, в первый раз я прощаю прогул. Но учтите, в следующий раз такого не будет!

Я понимала, что от пререканий будет только хуже, поэтому опустила голову и, нахмурившись, двинулась к лестнице на второй этаж.

– Но миссис Макьюри… – попыталась возразить Лин. Ключевое слово «попыталась», потому как, я была уверена на сто процентов, старушенция в своей обычной манере смерила ее убивающим взглядом, и моя подруга не посмела возразить.

А я тем временем медленнее улитки плелась по третьему этажу в другое крыло здания, чтобы попасть к кабинету Уильяма. Впрочем, пару раз мне очень хотелось свернуть куда–нибудь в коридор, в котором я никогда не была, и потеряться. Но, как назло, позади шла Макьюри, недвусмысленно покашливая (типа, наверное, подгоняя меня? Впрочем, я идти быстрее и не собиралась).

– Господин Крайм? – старуха заглянула в директорский кабинет, и через секунды две уже полностью туда вошла.

– Что опять? – поднял брови мужчина, заметив меня. И смотрел он только на меня, значит, ждал, что скажу я. Но фигушки вам, директор!

– Мисс Декада Джонс снова прогуляла мой урок. Уже пятый по счету, – преподавательница метнула в меня презрительный взгляд и, кивнув директору, вышла из кабинета.

Ну вот, опять. Опять я наедине с этим чертовски пугающим человеком! А этот человек, который вовсе не человек, в это время вальяжно и неспеша встал из своего кресла, обогнул стол и встал в трех шагах от меня, оперевшись на стол.

– Снова, мисс Джонс?

Я отвлеклась от рассматривания такого интересного узора паркета и подняла глаза на директора, тут же их опустив, потому что смутилась.

– Я задал вопрос, Декада.

«Удавись своим вопросом», – промелькнуло в голове, и директор тут же среагировал, одним шагом сократив расстояние.

– Что ты сказала?

– Н–ничего… – прошептала я, сглотнув. Хотела было отшагнуть, но вспомнила, что сзади дверь. Дверь! Я же могу просто сбежать!

– Нет, не можешь.

«Пожалуйста, пожалуйста, отойди! Отойди…те от меня! Мне страшно до икоты находиться не то, что в такой близости, вообще в комнате с… вами», – как можно четче подумала я, адресуя эту мысль Уильяму. Он сделал вид, что не услышал, просто–напросто отмахнулся и, схватив за запястье, прошипел:

– Я не терплю неповиновение. То, что ты прогуливаешь мои занятия, мне не нравится… Нет, не так. Меня это бесит, Декада. Ты вылетишь отсюда раньше, чем скажешь «Мерсида», если еще раз позволишь себе такое поведение.

Сглотнув, я кивнула.

– Я… я могу идти? – дрожащим голосом выдавила я. Уильям сильнее сжал мое запястье, на котором точно синяки останутся, и холодно продолжил:

– Нет. Насчет прогулов уроков мисс Макьюри: еще один прогул, и тебя ждут исправительные работы на территории Академии в Проклятом лесу. Ты ведь не хочешь этого, верно?

Снова кивнула. Как примерная ученица, блин. А мне просто–напросто страшно!

– Можешь идти, – холодно кивнул он, отпустил мою руку и отошёл к своему столу, а я, словно в трансе, медленно, задом, вышла из его кабинета. В голове все еще гудело «Я не терплю неповиновение». Боги, какой же все–таки страшный человек!

4

Ничего никогда не проходит незаметно. Любые эмоции, чувства, заботы оставляют свой след в жизни каждого человека.

Пытаясь одновременно разобраться в этом мире и не думать об Эрике, я изучила практически все книги, которые у меня были. Хотя, наверное, здесь заслуга в большей степени именно Уильяма, потому что после моего последнего визита в его кабинет прошла уже почти неделя, а я до сих пор помнила его слова и взгляд, настолько уничтожающий, что мурашки пробегали по спине.

К сожалению, из–за всего этого у меня совсем не оставалось времени на тренировку своей силы, так что я очень боялась идти на следующее занятие у Крайма. А оно, как назло, уже завтра.

– Тук–тук, мисс ботаник, можно войти? – раздался голос Новикова, но я и не подумала поднять голову, продолжая выделять карандашом в книге важную информацию. Видимо, оборотню мой игнор не понравился, потому что через секунду книга из моих рук уплыла куда–то влево.

– Эй! – возмутилась я, неодобрительно глянула на волка, а он только плечами пожал.

– Нельзя же людей игнорировать, – фыркнул он и потянул меня за локоть. Ага, вытащить в свет решил? Ну–ну, не получится, парень! Не хочу снова видеть Эрика и вспоминать, что он мне нра…вится. Так что ничего у Дмитрия не выйдет!

Некоторое время Новиков все же пытался заставить меня сменить дислокацию под аккомпанемент его же ругательств, а когда понял, что у него это все равно не получится (упираться ногами по обоим сторонам дверного прохода мне никто не запрещал), принялся сыпать угрозами.

– Ты же знаешь, я могу просто взять и вытащить тебя отсюда на руках, Када, – рыкнул уже выходящий из себя шатен. А я вдруг вспомнила, как он когда–то, в самом начале учебного года, на меня напал, и так страшно стало… Я сжалась и зажмурилась, когда парень стал подходить ближе, испугалась и на автомате выставила руку вперед… Знакомое чувство капель дождя с макушки и до самых кончиков пальцев прошло по телу, словно электрический разряд. Чертовски приятный, так долго таившийся в самой глубине души…

– Ты что, с ума сошла?! – практически взвизгнул Дмитрий, что–то громыхнуло с такой силой, что у меня в ушах зазвенело, и я–таки открыла глаза… Лучше бы я этого не делала.

Дмитрия рядом не было, да и вообще в этом здании. Стены напротив тоже не было, так же как и следующей за ней, и следующей за следующей… Таким образом пробито было три стены; Дмитрий лежал, видимо, без сознания, в парке, прилегающем к академии. Благо, первый этаж, иначе бы пришлось его по кусочкам собирать.

Ошарашенные студенты смотрели то на дыру в стене, то на меня, и так прошло минуты две, пока я осознавала ситуацию. А когда послышался топот и голоса старших, я без задней мысли ломанулась к Дмитрию прямо сквозь проемы, пробитые мною.

– Дми, Дми, очнись! – заорала я и затрясла парня за плечи. Мне было невероятно страшно… за Дмитрия, за себя. А еще я чертовски не понимала, как я это сделала. Неконтролируемый выброс силы? Или, все же, я хотела этого, думала об этом? А сила взяла и выполнила мое желание… Черт возьми, нет! Я не хотела так с Дми! Но воспоминание о том вечере и волке с желтыми, совершенно звериными глазами всколыхнуло совсем не те эмоции, которые нужны были…

Дмитрий закашлялся и приоткрыл глаза, а я выдохнула с таким облегчением, будто я незадачливый убийца, который в последний момент одумался и перехотел убивать.

– Де… када?.. – с трудом выговорил парень, потому что я кинулась его обнимать. От осознания, что я только что чуть не убила своего друга, близкого друга, потекли слезы. А Дмитрий сел, поежился от холода и, взяв меня за плечи, отстранил от себя. Вгляделся в глаза. От этого жеста защемило сердце.

– И что это бы…

– Молодые люди! – раздался голос профессора Гулмерта, и мы вместе с Дмитрием резко повернули головы в ту сторону, откуда шел звук. Я моментально отпрыгнула от парня и закашлялась, Дмитрий же с трудом встал и склонил голову к груди. А учителя во главе с Уильямом Краймом уже стояли напротив нас.

– Мисс Джонс, мистер Новиков, идите за мной, – ровно произнес директор, кивнул профессорам и пошел вперед. Я глянула на Дмитрия, но тот, как назло, смотрел на подошедшую Кэрри и даже что–то отвечал, пока она с наигранным испугом лепетала что–то. В тот момент что–то в душе неприятно кольнуло. Я не сразу поняла, что это ревность, поначалу просто шла вперед, иногда поглядывая на парочку позади, а потом, задумавшись, наткнулась на спину директора. Он одарил меня взглядом, которого я у него еще не видела – слегка удивленным, но смеющимся. Мне даже показалось, что он усмехнулся самыми уголками губ.

Но вот дверь открылась – и мы вместе с Дмитрием оказались в уже ненавистном мне золотом кабинете.

– И так, сейчас вы напишите объяснительные, далее подпишите бумаги об отчислении – и можете быть свободны.

Эти слова были сказаны таким тоном, что я только возмущенно захлопала глазами и открыла было рот, но не нашлась, что сказать. Однако уже через пару секунд дар речи вернулся ко мне, и я выпалила:

– Но директор, за что…

– Я говорю не про вас, мисс Джонс. С вами у нас будет отдельный разговор. Мистер Новиков, прошу вас, – Крайм подтолкнул к шатену стопку белых листков и ручку на них без каких–либо эмоций. Я посмотрела на Дмитрия, он с силой сжимал пальцы левой руки в кулак, скулы его выступили сильнее, но он не потерял самообладания, взял в руку ручку и…

– Нет! – воскликнула я, сама от себя такого не ожидая. Уильям посмотрел мне в глаза, и я тоже подняла взгляд, и увидела злость, невероятную злость, клокочущую в глубине глаз–льдинок. Но, как я поняла, злость его была не на меня… На Дмитрия! Однако я продолжила, рискуя получить врага на всю жизнь: – Вы не имеете права! Виновата я.

Минуты три в комнате висело молчание. Я смотрела на Дмитрия, а он только покачал головой и отвернулся от меня. Ну вот! Даже он против меня. А я ведь его еще защищаю.

– Мисс Джонс, вы понимаете, о чем говорите? Понимаете последствия ваших слов? – Крайм снова усмехнулся уголками губ, будто бы пытаясь меня «образумить», но я спокойно выдохнула:

– Да, Уильям, я понимаю, о чем говорю. Это был просто неконтролируемый выброс силы. Вы не имеете права обвинять Дмитрия, потому что он и сам пострадал.

Крайм секунд тридцать ошеломленно, с распахнутыми от изумления голубыми глазами смотрел на меня, а потом резко вскинул руку. Дверь распахнулась, он прошипел:

– Убирайся! – в сторону Дмитрия.

Новиков не ждал повторного приказа, моментально вылетел из кабинета. Дверь за ним захлопнулась.

Страх. Нет, не то. Ужас. Единственное чувство, которое осталось у меня. Я смотрела на стену прямо за спиной Крайма, очень надеясь, что случившееся утром повторится, и я смогу уйти, нет, убежать! Но стена оставалась целой, а Крайм – все таким же взбешенным.

– Как ты меня назвала? – слишком спокойным тоном вкрадчиво спросил он.

– Д–д–директор К–крайм… – дрожащим голосом произнесла я. Хотелось умереть на месте и больше никогда, черт возьми, никогда не видеть этого урода.

– Скажи это еще раз, если такая смелая, – прошипел мужчина, в момент оказавшись в непозволительной близости и сжимая мой подбородок.

Зажмурившись, я призвала на помощь все силы, которые у меня только есть. Чувства капель не последовало, поэтому я сжала всю волю в кулак, дернулась из захвата и, потерпев поражение, практически выплюнула:

– Уильям.

Крайм довольно улыбнулся, тем самым окончательно выбив меня из колеи. А затем щелкнул пальцами и меня окутала тьма.

______________________________________________________________________________

[1]Ducks & Drakes («Утки и селезни») – английское название игры в «блинчики»

[2]Mac tíre (ирл.) – оборотень

Глава 8

1

Я очнулась, не понимая, где нахожусь. Но, оглядевшись, я поняла, что это все тот же кабинет, просто я прижата к золотой стене какой–то невидимой рукой. Магией Уильяма, видимо. Как я ни пыталась вырываться, ничего не получалось.

– Даже не пытайся, – холодно рассмеялся голос Уильяма где–то сбоку, и он сам встал передо мной, подложив руки под голову и внимательно меня разглядывая. Я попыталась сказать что–нибудь едкое и обидное, но из горла не вылетело ни слова. Тогда я попыталась закричать, но опять же, ничего не получилось. Вот сволочь!

«Чтоб тебя волки сожрали», – мысленно я плюнула ему прямо в лицо.

Падший расхохотался совершенно по–маньячески безумно, смотря, как я, пытаясь выдавить из горла хоть звук, растерянно оглядываюсь по сторонам.

– Ты еще не поняла? Никто не придет. Ни Эрик, ни твой дорогой Дмитрий. Сейчас ты совершенно одна, и никто тебе не поможет, Декада, – этот придурок подошел вплотную и провел ладонью по моей щеке. Наклонился так близко, что я почувствовала его кисловатый парфюм. Фу, гадость! Я как можно дальше отвернулась от мужчины и закусила губу, потому что слезы так и рвались наружу.

А он все продолжал вещать. Я уже его не слушала, мысленно взывая к Эрику, Дмитрию, Виктории, да кому угодно! Только бы они прямо сейчас открыли дверь. Может, тогда бы я смогла действительно плюнуть ему в лицо и убежать. Так далеко, чтобы меня никто из этой Академии не нашел!

– Видишь ли, дорогая мисс Джонс, еще когда ты была совсем маленькой, я убил твоих родителей, чтобы ты уж точно в нужный момент попала ко мне, – разлился улыбкой, больше похожей на оскал, этот подонок. Я разом встрепенулась и уставилась на мужчину глазами, полными ненависти. Если раньше я питала к нему отвращение и ненавидела его, то сейчас эти чувства возросли в три раза.

– Ты, – прохрипела я, потому что на большее не была способна. Я собрала всю ненависть, что у меня была, всю злость, всю боль, вложила их в руки и, стараясь не думать, как это тяжело, толкнула его. Получилось не очень – Уильям только пошатнулся и слегка отошел назад. Однако подходить не стал.

– Ну–ну, не время эмоций, Декада. Так было нужно. Они мешали моим планам, знаешь ли!

– Чертов... кх... кх… – и больше я ничего выговорить не смогла. Впрочем, как и двигаться. Этот урод, видимо, усилил контроль.

– Так вот, они мешали моим планам. Только узнав о твоем предназначении, твоя милая мать собиралась увезти тебя далеко отсюда, где бы я не смог тебя найти. Ох, зря она так часто об этом думала, я почти сразу узнал о ее намерениях. Я–то хотел обойтись по–хорошему, но она все твердила, что не даст мне разрушить твою жизнь. Жаль, жаль. А мы ведь были когда–то влюблены друг в друга. А потом она ушла от меня к этому неудачнику оборотню, и… Короче, дело не в этом! Она посмела встать у меня на пути, и была убита. Как и чертовы родители Новикова! Не хотели отдавать своего драгоценного сыночка… А ведь он с самого рождения был частью моего плана. Как и ты, дорогая!

Так хотелось его ударить, невероятно! Просто руки чесались! Но вместо этого я отвернулась, слезы заструились по моим щекам, потому что я ничего не могла сделать. Родители… Мои настоящие родители… Хоть я и не знала их, но, черт возьми, как же это бесчеловечно!

– О, ну только не эти сантименты, Декада! Ненавижу слезы.

Захлебываясь слезами, не в силах их вытереть, я не сразу поняла, что могу двигаться. Я поняла это, только когда из двери раздалось:

– Что здесь, черт возьми, происходит?

Уильям смотрел на сына уничтожающе. А я, как только поняла, что больше не прижата к стене, рванула к Эрику, как к спасательному кругу, и спряталась за ним.

– Что это значит, отец?

– Мисс Джонс просто немного расстроилась из–за ситуации с мистером Новиковым, Эрик. Ничего страшного, забери свою подругу и приведи ее в порядок, – бесцветным, изумительно холодным голосом выговорил Уильям. Вот только его взгляд говорил об обратном. Эрик не стал ждать приглашения и, развернувшись, толкнул меня дальше по коридору.

А когда мы отошли, он стиснул меня в объятиях, что–то зашептал и поцеловал в лоб, а я стояла в шоке.

– Что случилось? Он кричал на тебя? Заставлял тренироваться до потери сознания? Издевался?

Видение было настолько реальным, что я, словно подкошенная, рухнула на колени. Голова кружилась, руки дрожали, а перед глазами все плыло. В ушах звенело как после взрыва. Я крепко зажмурилась, прежде чем, ухватившись за стол, попытаться подняться. С первого раза не получилось..., впрочем, со второго тоже. И я до сих пор не понимала, что это было.

– Декада! – крик Дмитрия прозвучал приглушенно из–за того, что у меня все еще звенело в ушах. Парень подбежал и, обняв меня за талию, помог подняться, усадил на кровать.

– Что случилось?.. – невнятно прошептала я, пытаясь сфокусировать взгляд на встревоженном лице Дмитрия. Нет, не может быть… Это было просто видение?.. Или… сон?

— Это мне у тебя надо спросить. Когда я вошел, ты сидела на полу.

Я замолчала и, стараясь не делать резких движений, огляделась. Моя комната. Настольная лампа горит на моем столе. А дверь в коридор открыта, и сквозь нее я смогла увидеть… абсолютно нормальную противоположную стену. Целую. И. Невредимую.

Хотелось закричать от облегчения, что все это было просто ужасное видение. Слава богам! Меня не целовал Крайм, не говорил все это. Все к лучшему… «Все к лучшему», – убеждала я себя, но какой–то закоулок сознания шептал: «А что, если все сказанное Уильямом – правда?»

– Декада! – Дмитрий пощелкал пальцами у меня перед носом, и я вопросительно посмотрела на него. Голова уже почти не кружилась, а в ушах не звенело. Однако где–то внутри все еще оставалось чувство отвращения и страха, что все это может произойти в реальности.

Но пока все хорошо, можно спокойно выдохнуть. Интересно, надолго ли?

2

Больше напрягал даже не тот факт, что Весеннее Солнцестояние уже совсем скоро, через два с половиной месяца, а то, что я до сих пор совершенно ничего о нем не знала. За окном шел снег, радуя обитателей академии, и декабрь радовал своей относительно теплой погодой.

Я шла и думала: что, если все это просто сон? Если я вскоре проснусь и окажусь дома, в своей родной комнате? Наверное, я бы радовалась. Что моя жизнь скучная, что нет всей этой… ерунды. Да кому я вру?! Конечно, я бы расстроилась. В детстве я мечтала о волшебных мирах, мама даже водила меня к психологу – так много я о них говорила. Ей казалось все это ерундой… Вот только теперь я не уверена, правдой ли было все это… вся моя жизнь, разве она была правдой?

Девочка лет пяти бежит по лужайке, расставив руки в стороны, словно крылья. Она громко смеется, щурясь от солнца. Рядом, в тени дерева, сидит темноволосая женщина с книгой в руках, устало смотря на резвящегося ребенка.

– Мама, мама, смотри, я фея! – кричит малышка, оглядываясь на мать. Та только качает головой и с укором смотрит на ребенка.

– Декада, ну какая же ты фея? Ты – самолет или птичка, но никак не фея. Фей не существует, малыш, – мягко отрезает женщина. Рыжеволосая, словно кусочек солнышка, спустившийся с небес, смотрит на нее с обидой, а потом, опустив голову, кивает.

– Да, мамочка, я знаю…

Нельзя отнимать у детей мечты. Нельзя. Ни в коем случае. Детство состоит из грез, мечтаний, фантазии и сказок. А если ребенок с самого детства не верит во все эти, по словам родителей, глупости, то с ним случается то же, что со мной… Он не верит уже ничему. Ведь очень долгое время, когда я попала сюда, я не верила во все это. Считала розыгрышем. Пока сама не убедилась, что весь этот мир, о котором я мечтала в детстве – реальность.

Нацепив фальшивую улыбку, я шла по коридору, смотря по сторонам в поисках друзей. К сожалению, никого из них не было видно, даже Дайзара, так что я сделала вывод, что ребята уже на занятиях. Да и коридоры пустовали…

Короче, да, я как всегда опоздала. Грозно глянув на меня, профессор Гилберт (при виде которого меня аж перекосило) молча указал на самый дальний ряд. Спорить я не стала, спокойненько села, и только потом до меня дошло, что рядом сидел Эрик и его дорогая дриада, как там ее… Точно, Нова. Эрик улыбнулся и кивнул, пепельноволосая вообще никак не отреагировала, хотя точно видела, что я села рядом с ними. Ну и черт с ней! Ишь, гордая какая. Я фыркнула для виду громко, раскрыла тетрадь и… легла на руки и заснула. Пара текла очень медленно, я успела несколько раз проснуться, потому что кое–кто постоянно меня толкал. Серьезно, я испытала огромное облегчение, когда прозвенел своеобразный звонок – а на деле, протяжный удар колокола.

Следующим уроком была физкультура, и в этот раз я решилась–таки пойти на нее впервые за долгие две недели… Зря я это сделала. Этот урок оказался, как я и думала, полным разочарованием. Нет, растяжку я, конечно, люблю, но не на протяжении полутора часов. Хотелось разнообразия, ведь здесь, как мне рассказала Лин, есть бассейн. Но мы, переодетые в форму, все так же сидели на матах и дергались под звуки занятий парней. Те занимались стрельбой из лука, и я им даже позавидовала.

Уже уходя из спортивного зала я умудрилась нарушить десяток правил, которые я даже не знала, просто взяв лук и выстрелив в мишень. С меткостью у меня всегда было в порядке, но лук я в руках держала в руках в первый раз, а потому стрела, пролетев мимо мишени, вонзилась в мат.

– Мисс Джонс, что вы делаете?! – воскликнула женщина–физрук, которая как раз заходила в зал. Надо же, имя мое запомнила!

– Извините, а что, нельзя было?... – потупив взгляд, спросила я.

– Нет! Это есть в правилах Академии! Ты что, правила не читала? – заголосила стройная женщина, подойдя ближе ко мне. Я только округлила глаза, мол, не видела я ваших правил вообще. Преподаватель вздохнула, потерла переносицу и указала на женскую раздевалку. Я улыбнулась и шмыгнула в указанном направлении, мысленно радуясь. Все–таки, всегда хотелось попробовать выстрелить из лука, пусть даже нарушив правила.

Выходя из раздевалки, я услышала звук уведомления и вытащила телефон, чтобы проверить. Лин прислала сообщение: «Помнишь про отбор в команду? Жду тебя у леса через десять минут». Я прокляла все на свете в тот момент, потому что я-то совсем забыла про этот отбор несчастный! Пришлось быстро бежать в комнату, одеваться и бежать к лесу, который находился на территории академии со стороны Неординария.

Каролина уже ждала меня вместе с Раулем. Я поприветствовала парня, и мы втроем отправились к месту отбора – большой арене на открытом воздухе. Я вообще не представляла, как будет проходить отбор, поэтому даже не могла подготовиться к чему-то. Рауль успел мне кратко объяснить, что в команду набирают 6 ребят разных рас, чтобы была возможность задействовать каждого в различных соревнованиях, а также 6 запасных. Обычно это были оборотни, падшие (для крылатых боев), маги, дриады, демоны и эльфы. Я даже удивилась – оборотни и падшие в одной команде? Но Рауль только закатил глаза.

Честно говоря, я даже не надеялась попасть в команду или хотя бы в запас, но посмотреть это все изнутри было очень интересно. Мы шли по заснеженному лесу, и я удивлялась тишине, которая окутывала нас, ребята же пожимали плечами и утверждали, что здесь так всегда. Когда мы добрались до площадки, было около 3-х часов дня, а значит до урока Уильяма оставалось всего полтора часа.

На трибунах сидели около 30-ти человек разных рас, здесь были даже химеры – ребята с человеческими головами, но звериными телами. У некоторых даже были крылья, и я мысленно сделала пометку почитать про эту расу позже. Отбор проводили Дмитрий и Эрик, на удивление не споря друг с другом и вполне адекватно общаясь. Они объяснили, что отбор пройдут всего 6 человек, так как сейчас в основном составе не хватает 3 человек, и во втором составе столько же, и пригласили на середину стадиона всех претендентов с крыльями. Я разочарованно вздохнула, наблюдая, как Эрик борется с двумя химерами. Эх, жаль, что я своими крыльями управлять не умею… В итоге один парень из химер, с большущими рогами и козьими ногами, был принят во второй состав, на замену Эрику. Дальше был отбор магов в магический бой, и я с удивлением отметила вышедшего на середину поля Дайзара. Здесь претендентов оказалось гораздо больше, однако прошел только Ренай в основной состав, и еще какая-то девушка с короткими черными волосами, которая показалась мне смутно знакомой, во второй.

- Лин, а кто эта девушка? – спросила я у подруги, та удивленно перевела взгляд с поля на меня.

- Так это же Кэрри.

Я шокированно посмотрела на возвращающуюся на свое место черноволосую, присмотрелась и поняла, что это действительно она. Обалдеть просто, я и не думала, что она маг. Ну, если совсем честно, то я вообще о ней не думала и, в целом, мне на нее плевать. Но в этот момент что-то неприятно кольнуло, когда она стояла рядом с парнями. До того неприятно, что я чуть не пропустила отбор на марафон. И пропустила бы, если бы Лин меня локтем не пихнула! Я быстро встала со своего места и спустилась вниз, стараясь не обращать внимание на крики с трибун. Ну да, ведь вместе со мной вышел Рауль и еще пара оборотней. Куда мне с ними тягаться, они в своем волчьем обличии легко меня обгонят!

- Декада? – удивленно спросили Дмитрий и Эрик почти в один голос. Я смерила их недовольным взглядом, и Эрик быстро заулыбался, а Дмитрий прокашлялся и указал нам на старт.

- Вам нужно пробежать 500 метров. Кто пробежит быстрее всего, войдет в команду. Следующий за ним будет запасным.

Я кивнула и, не став дослушивать инструктаж, направилась к старту, по пути разминаясь. Повезло, что до этого у меня была физкультура, и я растянулась! Я стояла у старта и старалась не обращать внимания на соперников, встающих по обеим сторонам от меня. Но когда подошел Рауль и пожелала мне удачи, я все же повернула голову и ответила тем же, с удивлением отмечая, что оборотни не превратились. Но я тут же выкинула из головы все мысли, сосредоточившись только на дистанции. В школе мне говорили, что я бегаю на удивление быстро, я часто побеждала в марафонах и даже пару раз ездила на соревнования штата. Поэтому и здесь я надеялась на свои ноги и выносливость, потому что пробежать с ускорением 100 метров – это легко, а вот 500 – уже сложнее.

Когда прозвучал свисток, я сорвалась с места, не видя перед собой ничего, кроме дорожки. Я бежала так, как не бегала никогда – только тогда, в парк к Эрику и Дмитрию. Я старалась дышать, как учил меня тренер: шаг-вдох, два шага-выдох. Сосредоточившись на дыхании, я приказала себе не сбавлять темп, и наклонила туловище чуть вперед, чтобы увеличить скорость. Я даже не обращала внимание на противников, и только возле отметки «500» я поняла, что Рауль пришел первым, а я – второй.

- Рауль Верле – основной состав, Декада Джонс – второй состав, - огласил Дмитрий, а я с удивлением смотрела себе под ноги, оперевшись руками на колени. Я в команде?... Я в команде! Я чуть не завизжала, пока возвращалась на место рядом с Каролин, которая сразу кинулась обнимать нас с Раулем и поздравлять.

Черт, у меня получилось! Хоть и неидеально, но получилось войти в команду! Это была моя первая победа в этом новом мире. И далеко не последняя.

После отбора мы не сразу пошли в академию, потому что время еще было до моего занятия с Уильямом. Мы с Верле прогулялись по заснеженному лесу и немного поболтали, и только когда оставалось десять минут до занятия, я попрощалась с ребятами и побежала в академию. Заскочила в комнату, сбросила куртку на кровать и помчалась к кабинету ректора.

У кабинета Уильяма уже стояли ребята. Я кивнула Ильдару, обнялась с Викторией, и вот очередь дошла до Эрика. Я протянула руку, в ожидании, что он ее пожмет, но он совершенно неожиданно коснулся кожи горячими губами, и я распахнула глаза, глядя на брюнета в шоке. Я вдруг вспомнила, как давно, когда мы в первый раз встретились, он также поцеловал мне руку… Но Эрик тут же отстранился, не глядя на меня.

– Привет, – вдруг раздался женский голос позади нас, и мы, как были, кучкой, одновременно повернулись в сторону голоса.

Источником звука оказалась невероятной красоты девушка. И я вовсе не преувеличиваю! Ее иссиня–черные длинные волосы струились по плечам, как струйки темной воды, синие глаза сверкали, как будто кто–то снял с неба две звездочки, а еще хрупкие плечики, руки–веточки идеально дополняли картину. В первый раз в жизни меня колола завистью, черная зависть… До того черная, что я даже отвернулась к Эрику. А он смотрел на девушку с каким–то даже отвращением… Нет, скорее просто надменно.

– Селестина, – приторно–сладким тоном выговорила она (меня даже передернуло, я переглянулась с Ви и поняла, что она со мной в этом вопросе солидарна). А Крайм, закатив глаза, даже представляться не стал. Э–э–э… Он что, ее знает?

– Декада Джонс, – хмыкнув, представилась я, скептически глядя на «новенькую». Вряд ли, конечно, она была ученицей, потому что выглядела Селестина гораздо старше нас. Взгляд черноволосой плавно перешел с парней на меня, и девушка презрительно прищурилась, но не сказала ни слова.

– Виктория Рос, а это, – не дав сказать и слова Ильдару, с нажимом выговорила голубоволосая, – мой парень Ильдар Ха.

Конечно, если такая девушка захочет его себе, ей не помешает даже тот факт, что он как бы «принадлежит» Виктории. Но я, конечно же, надеюсь, что такого не будет!

– О, мисс Линдхольм, – голос Крайма–старшего прогремел так же неожиданно, как снег в июле. Я обернулась на него и чуть ли не столкнулась с мужчиной. А в ответ получила холодный взгляд синих глаз и поспешила отойти в сторону, подальше от него. А директор тем временем улыбнулся (сама в шоке!) темноволосой и объявил нам:

– Знакомьтесь, это Селестина Линдхольм, и с этого дня она тоже будет обучать вас магии падших.

Если бы от переизбытка зависти и ревности можно было умереть, я бы уже лежала холодным трупиком в мерзлой земле. Потому что в один момент я все свои принципы свела на нет: и обещание себе не судить по внешности, и обещание не завидовать… Я просто возненавидела черноволосую девушку в этот момент.

3

Всё занятие мы наблюдали за тем, как Селестина показывает невероятные заклинания высшего ранга наравне с Уильямом и как второй ею восхищается. А потом нас, «недомерков», по словам Уильяма, просто выгнали.

Я остановилась у стены, чтобы завязать шнурки, очень близко к полураскрытой двери, и вдруг услышала:

– Она готова? – визгливо поинтересовался женский голос, видимо оставшейся в кабинете Крайма Селестины.

– Нет, – голос мужчины, как и всегда, ничего не выражал, но в нем появились какие–то новые нотки, которые мужчина раньше себе не позволял, – нотки раздражения.

– Как нет?! – голос раздался настолько близко ко мне, что я даже отскочила. Но дверь не открылась, и меня не засекли, а потому я снова подошла уже ближе к двери и стала слушать: – …нарушит наши планы! Ты должен был позаботиться об этом, Уилл! Если ты не в состоянии…

– Молчать!

Тишина. Даже наглая Селестина не нашлась, что ответить. Я судорожно соображала, о чем это они говорят. «О тебе», – услужливо подсказало подсознание, и сердце забилось быстрее вовсе не от прекрасных эмоций…

– У меня все идет по плану. Скоро она будет готова к ритуалу. И ничего не помешает мне восстановить власть ангелов!

– Тебе? – перебила черноволосая девушка насмешливо. – Не забывайся! Если бы не мы с Дмитрием, тебе было бы не видать Мерсиды. Мы большую часть плана сделали!

Дмитрий? Какой Дмитрий? Так, Декада, не паникуй, это может быть какой угодно Дмитрий! Только вот паники от всего услышанного это не уменьшало.

– Уилл, там кто–то есть, – прошипела, как змея, девушка. Адреналин захлестнул по самое горло, пульс застучал в висках, и я рванула в другой конец коридора, стараясь не создавать шум. А шум я все–таки создала, зацепив по дороге какую–то дверь. Пока я бежала, сбивая на своем пути студентов, мне жутко захотелось смеяться. Только вот от чего, я понять не могла. Может, я с ума сошла? Да тут и не далеко, с таким–то окружением…

– Эй–эй, полегче, подруга, – я наткнулась на Дайзара и чуть не задохнулась. Боги, мне на секунду почудилось, что меня поймал Уильям! Мания преследования какая–то.

Дайзар взял меня за плечи и вгляделся в глаза, а я пыталась успокоить грохочущее сердце. Черт, черт, черт, то, что я сейчас услышала, точно было про меня! Вот в этом и есть странность. Потому что я уже ничего не понимаю!

– Ты в порядке, Кад?

Я перевела взгляд на парня и помотала головой, тут же отстраняясь.

– Да, да, конечно, Дайз! Мне… нужно бежать, извини.

И, обойдя парня, я кинулась к своей комнате, очень надеясь застать там Каролин. Уже невозможно было держать все в себе. Мне точно нужно было кому–то выговориться, а доверять я сейчас могу только лисе.

Истерический смех внутри все нарастал, но я не собиралась смеяться прямо здесь. Лучше... Добежать до комнаты и уже там, наедине с Лин, смеяться до потери сознания.

— Декада! — только и успела услышать я перед тем, как оказаться на полу вместе с Дмитрием. Ну, вернее, лежащей на парне. Слишком близко! И слишком жарко. Интересно, а оборотни и должны быть такими горячими? В прямом смысле слова... Пару минут мы оставались в таком положении, смотря друг другу в глаза, а потом я вскочила на ноги, краснея похлеще помидора.

— П–примет... Ой, то есть, привет, Дми, — пробормотала я, краснея еще больше. Парень рассмеялся, тоже вставая и подходя ко мне уж слишком близко.

— Привет. Ты где была? Я тебя искал по всей академии.

Черт. И зачем я ему понадобилась?

— Да так.. Занята была. Не важно. А.. А зачем ты меня искал? — хотела сказать уверенным тоном, но вышло так, что казалось, будто я сейчас заплачу. А мне все еще ужасно хотелось смеяться...

— Хотел поздравить, — оскалился улыбкой шатен, запуская руку в волосы.

— По..здравить? — по слогам спросила я, непонимающе посмотрев на парня.

— С днем рождения, Ди!

День рождения? Мой? Что, простите? И тут меня прорвало. Вообще непонятно, почему сейчас, а не раньше или позже, но я согнулась пополам и засмеялась. Просто от души, со слезами на глазах. Истерика, точно! Но что я могла поделать? Не в силах уже даже самостоятельно устоять на ногах, я вцепилась в руку Дмитрия, продолжая смеяться. Не знаю, как выглядела в этот момент, да оно и к лучшему, потому что я подозреваю, что видок у меня был тот еще.

Однако все это время, показавшееся мне вечностью, Новиков молчал. Более того, он спокойно стоял, позволяя мне цепляться за его пиджак. Отсмеявшись, я выпрямилась, вытерла слезы с глаз и, наконец, поняла, в какой я, простите, жопе.

— Все? — спокойно спросил оборотень. Слишком спокойно! Я бы сказала, подозрительно.

— Все, — кивнула я.

Меня крепко обняли, а я от удивления даже не шевелилась. А когда поняла, что отпускать шатен меня не собирается, то уткнулась в его ключицы, сцепив руки за спиной. Захотелось остаться вот так навечно, спрятаться от всего мира... Осознание резануло, как мечом, и я, вырвавшись, отскочила от парня. Дмитрий! Она сказала Дмитрий.

— Все в порядке?

Нет, нет, нет! Это не может быть он, ясно тебе?!

— Декада? Что случилось?

Я уже хотела было ответить, как за спиной раздалось предельно холодное:

— Дмитрий Новиков, отойди от нее.

Я резко обернулась, на секунду даже забыв о находящемся рядом оборотне, потому что это зрелище было... Невероятным. Метрах в ста от нас стоял Эрик. С почерневшими глазами, взъерошенный, как тогда, в парке: без жилетки, с полурасстегнутой рубашкой. И со светло–серыми крыльями за спиной, в данный момент сложенными.

— Крайм? Какие люди! — издал смешок шатен, но тут же умолк под пристальным взглядом Эрика.

— А у меня... День рождения сегодня! — ляпнула я невпопад, но это привлекло внимание падшего ко мне.

— Что? — спросил он удивленно, и крылья тут же исчезли за спиной, словно их и не было. Клааасс, тоже так хочу!

— День рождения у нее, не слышал, что ли?

Помолчал бы ты, Дмитрий. Воцарилась гробовая тишина. Мне даже показалось, что застрекотали сверчки. А потом раздался оглушительный звон колокола, и из дверей посыпались студенты.

— День рождения... — пробормотал Эрик и, вздрогнув, скрылся в толпе подростков.

Что за?.. Черт. Наконец дошло, что я все же забыла о собственном семнадцатилетии. Да даже Дмитрий помнит, а я...

— Дерржи, Када! — прорычав букву "р", Дмитрий сунул мне в руки небольшую коробку и растянул губы в самой искренней улыбке. Я с сомнением посмотрела на протянутый подарок, взяла его в руки, потрясла и, растянувшись в улыбке, с неподдельной радостью посмотрела в глаза Дмитрию.

– Спасибо! – и в порыве искренней благодарности я обняла парня и даже поцеловала в щеку, заставив оборотня вздрогнуть. Только вот я совершенно не ожидала, что в следующую секунду Дмитрий резко посмотрит мне в глаза, поднимет мою голову за подбородок и накроет мои губы своими. Это было настолько неожиданно, что я даже не успела подумать, как ответила. Вспомнились те несколько лет, когда я восхищалась этим парнем, тогда я мечтала о поцелуе с ним. Прошло всего несколько месяцев, и теперь он сам целует меня… Его горячие руки плавно опустились на мои плечи, прижимая ближе, а я неосознанно зарылась пальцами свободной руки в его волосы… Все кончилось так же неожиданно, как и началось. Новиков просто отстранился, все еще не убирая рук с моих плеч, как бы обнимая меня, и, ничего не говоря, улыбнулся.

А я покраснела. Снова. Как же надоело! Я явно почувствовала, как пылают мои щеки, и опустила взгляд в пол, стараясь не смотреть на шатена.

– Декада?

Я принялась изучать свои черные кеды, как будто это самое интересное, что только может быть в жизни. Лишь бы не смотреть на него. Ведь это все совершенно неправильно, потому что я люблю Эрика!

– Декада, что случилось?

– Извини… – прошептала я, исподлобья глянув на увядающую улыбку парня. Люди вокруг уже совершенно не волновали, так же, как их не волновали мы.

– Ладно, хорошо, я понял, – отпуская меня, грустно произнес парень. Я опять опустила глаза в пол, но тут же пришлось их поднять – оборотень взял меня за руку. А спустя минуту игры в молчанку он так же молча развернулся и ушел, оставив после себя холод и вселенскую грусть.

Переведя взгляд на коробочку, я решила, что нужно ее открыть. Развязала ленточку, открыла коробку, и на глаза навернулись слезы. Внутри лежал невероятной красоты серебряный медальон в форме крыла и записка: «Ты так прекрасна, когда не задумываешься о правилах». Я неожиданно для себя поняла, какая же я сволочь.

Глава 9

1

Техника заклинания никак не хотела запоминаться. Уже в который раз. Со злостью пнув ближайший стул, я закрыла глаза и сосчитала до десяти. Не помогло.

– Ди? Все в порядке? – со своей кровати поинтересовалась Каролин, вытянув шею. До этого она сидела со скрещенными ногами, читая очередную книгу, а теперь отложила свое чтиво в сторону и свесила ноги с кровати.

Несколько секунд я не отвечала, стараясь успокоиться. Когда это мне более–менее удалось, я повернулась к Лин и натянула улыбку, стараясь показать, что все более, чем в порядке. Так, конечно же, не было, но грузить девушку своими проблемами я не хотела, уж слишком часто в последнее время я это делала.

В тот ясный солнечный день я все же дошла до Каролин и все ей рассказала, вплоть до последних событий. Она все выслушала достаточно спокойно, а потом просто обняла. Мне так этого не хватало – просто дружеских объятий, когда ты понимаешь, что рядом тот, кто всегда поддержит и поймет. Тогда я почувствовала себя немного лучше, но ненадолго.

«– Что ты собираешься делать? – Лин отстранилась и смотрела с интересом.

– Не знаю, – честно ответила я, когда в дверь раздался стук.

Я быстро повесила на шею цепочку с медальоном и, вытерев глаза, открыла дверь. Тогда ужасно хотелось закричать, но я подавила в себе это желание. На пороге стоял Эрик Крайм собственной персоной. Зачем? Этого я в тот момент тоже не знала, и так и застыла с немым вопросом в глазах.

– С днем рождения, Декада, – тихо произнес Эрик, и в его голосе слышалась невероятная нежность, ни капли холодности или равнодушия, только бесконечное тепло. Парень протянул ко мне руки, потому что мы стояли довольно далеко друг от друга, я послушно сделала несколько шагов и «упала» в его объятия. Я чувствовала тепло его рук на моей талии, едва уловимый запах костра и ментола. Уткнувшись в изгиб его шеи, я слышала, как бьется его сердце, и все гадала, как скоро закончится это мгновение.

– Пойдем, – Крайм отстранил меня от себя за плечи и взял за руку. Мое сердце, кажется, перестало биться совсем! Я быстро обменялась с улыбающейся Каролин взглядами и была уведена Эриком куда–то.»

– Все хорошо, Лин, просто вспоминаю свой день рождения, – ответила я подруге и села на кровать. Лиса прищурилась и изрекла, хитро склонив голову:

– А ты мне так и не рассказала, что было потом, когда Крайм тебя увел. Великая тайна?

Но для меня это было настолько сокровенно, что даже от лучшей подруги я скрыла правду.

«– Куда мы идем, Эрик?

Меня не удостоили ответом. Только изредка шатен поворачивал голову в мою сторону и улыбался уголками губ. Он вел меня какими–то коридорами, которые мне были совершенно неизвестны, да и дверей здесь не было. И окон тоже… Это пугало и настораживало. Но я старалась верить своему проводнику, позволяя тянуть себя по темным коридорам дальше. А затем мы вышли на большую террасу, и солнце ослепило так, что пришлось зажмуриться. Но когда я открыла глаза, мы все еще шли, минуя эту залитую солнцем террасу. Наконец мы поднялись по лестнице и только теперь, перед какой–то старой пыльной дверью Эрик отпустил мою руку.

– С днем рождения, – с теми же теплыми интонациями повторил он, отчего мое сердце вновь налилось теплом. Падший открыл дверь, и у меня закружилась голова от того, что предстало перед нами.

Это была крыша, плоская крыша, явно предназначенная для смотровой площадки, разве что, без перил. Так вот, вид отсюда открывался просто обалденный! Не только на город, но и на другую часть, которая не была мне знакома. Это так захватывало дух! Пройдя вперед, я остановилась у края и глянула вниз, на город.

– Тебе нравится? – спросил над ухом тихий голос, и от неожиданности мне показалось, что я падаю, и… Я не специально, честное слово!

И так не было задумано, нет. В общем, я схватила за руку Эрика, да так крепко, что тот от неожиданности притянул меня к себе, крепко прижимая. Видимо, тоже подумал, что я чуть не упала. Парень был настолько близко, что я видела прожилки темно–синего цвета в его голубых глазах. Он, наверное, чувствовал, как быстро бьется мое сердце, но в тот момент мне было плевать. Было только тепло его тела, его глаза, в которых хотелось утонуть, и этот волшебный момент. Мы просто стояли так на крыше Академии, а позади расстилался неизведанный горизонт и солнце, которое совсем скоро станет закатным.

– Это невероятно, – хриплым дрожащим голосом выдавила я, нарушая всю идиллию. Но, кажется, в этот момент были нужны эти слова. Парень отпустил меня, сделал шаг назад. Тогда я во второй раз увидела, как он применяет магию, но поразило меня это, как в первый. В его исполнении это было невероятно красиво… А может, это просто я так была им впечатлена, что приукрашивала все, что только можно? Впрочем, это совсем неважно. Эрик сделал красивый жест рукой, словно веер, и на заснеженную крышу упал мягкий полосатый плед. Парень сел и склонил голову, глядя на меня и, видимо, ожидая, пока я сяду.

Я, как дура, улыбалась во все тридцать два, садясь рядом с парнем. Это был самый лучший в моей жизни подарок! Наверное, вам не верится, что все было так уж радужно? Но нет, в этот раз, хотя бы ради разнообразия, все было на высшем уровне.

– Знаешь… – начал шатен, но замолчал, не решаясь продолжить свою мысль.

– Я тебя люблю.

Эти слова вылетели так внезапно, что я даже не успела подумать перед тем, как их произнести. А когда поняла, что только что сказала, смущенно опустила голову. Я ругала себя всеми словами, какими только могла. О, боги, боги, боги, что теперь будет? «Вот теперь он считает меня влюбленной дурой», – неустанно крутилось у меня в голове.

– Декада…

Я так боялась, что он скажет что–то вроде «Прости, но я не могу ответить тебе тем же» или еще что–нибудь похожее, что даже зажмурилась, но таких слов не прозвучало, а ответом мне стало вот что:

– Обещай, что дослушаешь меня до конца. Пожалуйста, Ди.

Я открыла глаза и подняла голову. Я снова смотрела в синеву глаз парня, которым восхищалась. Им сложно было не восхищаться.

– Пообещай, слышишь? – снова повторил он, взяв меня за руку и сплетя наши пальцы. Мне напомнило это тот момент с Эйприл, и на глаза непроизвольно навернулись слезы. Только не сейчас, Крайм, только не сейчас…

– Обещаю, – я постаралась сделать голос как можно более твердым, и у меня почти это получилось. Эрик кивнул и, переведя взгляд на закат, начал говорить.

– Всего несколько месяцев назад я не задумывался о том, что могу кого–то обидеть, ранить или задеть своими поступками. Я жил так, как жил всегда, то есть правил для меня не существовало, – Эрик прокашлялся и продолжил: – А потом появилась проблема. Девушка, постоянно появляющаяся на горизонте моего беззаботного и веселого времяпровождения. Именно она показала мне, что могут сделать мои поступки. Именно из–за нее я начал задумываться над правильностью своей жизни. Я делал много ошибок, я совершал глупости, я срывался, но с каждым разом все больше задумывался, какие последствия будут. Я ранил ее, я издевался над ней морально, а она терпела и молчала, потому что она – настоящий ангел. И вот теперь я сижу здесь и просто хочу сделать ее счастливой. Уж слишком много боли я принес ей за это время.

Я смахнула слезу и улыбнулась. Настолько искренне, насколько могла.

– Так иди же к ней, чего ты сидишь здесь? Хочешь сделать ей еще больнее?

Неожиданно парень рассмеялся, а я полностью опешила. Поерзав на месте, я уставилась на шатена, который все еще смеялся. Это уже начинало напрягать. Хотелось стукнуть его по голове, честно говоря. Но спустя секунду Эрик уже был спокоен. Более того, он встал, подал мне руку, чтобы я поднялась, да так ее и не отпустил.

– Глупышка, так ведь эта девушка – ты.

И мир взорвался миллионами осколков – красными, желтыми, синими, розовыми, фиолетовыми, в цвет закату, на фоне которого стояли две фигурки. Когда я почувствовала губы парня на своих, мне захотелось летать, а потом появились те самые «бабочки», о которых пишут в книгах. Эрик крепко держал меня за талию, я полностью переключила свое внимание на это, поэтому не поняла, в какой именно момент земли под ногами не стало. Эрик отстранился, а я открыла глаза и обнаружила… Что парю в воздухе! Я чуть не завизжала, но Крайм снова поцеловал меня, и уже ничего не было страшно рядом с ним. Он ведь крепко держал меня, и теперь я знала точно – никогда не отпустит.»

Я расплылась в улыбке и даже успела забыть, что несколько минут назад меня что–то расстроило.

– Ты как–то слишком интригующе улыбаешься, рассказывай уже, – ткнула меня в плечо Каролин, но я только покачала головой. Не–ет, это точно будет моим единственным от нее секретом! В конце концов девушка разумно решила, что что–то пытаться узнать у меня бесполезно, и вернулась к своему чтению, а я решила выйти на улицу, подышать свежим воздухом и потренироваться в заклинаниях.

Одевшись потеплее и махнув рукой подруге, я с книгой подмышкой направилась к выходу. Настроение было донельзя отличным! Многие проходящие мимо меня студенты косились в мою сторону, но мне было все равно, потому что в голове звучало “We are the champions”, а тело так и тянуло танцевать. И я шла, от счастья зажмурившись, пританцовывая, пока не услышала неподалеку голоса.

– Нет, точно не сегодня, завтра, может быть…

– Тогда уж в выходные.

– Не–а, ты мне в выходные обещала сходить на выставку плотоядных растений!

Стоп, да это же голос Ильдара, который ни с каким больше не спутаешь! Такой, иногда пищащий, а иногда нормальный. А с ним Виктория, я так понимаю. И действительно, уже через несколько секунд из–за угла появилась компашка: Ильдар, Виктория и Эрик. При виде последнего я стыдливо опустила глаза в пол и попыталась поскорее скрыться из поля их зрения, только вот Крайм–младший меня окликнул:

– А ну, стоять!

И я остановилась как вкопанная, не поворачиваясь к друзьям. Мне было не то, чтобы стыдно… Просто я не знала, что дальше. Ведь мне никто никаких гарантий не давал, и я расценила порыв шатена как просто подарок на день рождения, а вовсе не как настоящее признание в любви. Мне казалось, что все это просто шутка. Но шуткой, к моему счастью, это не было.

– Куда это ты собралась? – горячий шепот прозвучал так близко, что по спине побежали мурашки, а я снова расплылась в глупой улыбке. Эрик аккуратно развернул меня к себе за плечи, приобнял за талию и потянул к остальным падшим.

– П–привет, – выдавила я, все так же улыбаясь. Ви подмигнула мне и тихо рассмеялась, махнув своими красивыми голубыми волосами. Кажется, девушка стала еще более красивой за эти несколько дней, что мы не виделись. Глаза как–то загадочно блестели, а движения были как никогда изящными и плавными.

– О, мира, – кивнул Ильдар, показав одноименный жест правой рукой. – Что, брат, теперь эта милашка твоя девушка?

Эрик только крепче прижал меня к себе в ответ. И, видимо, друзья решили, что нас нужно оставить вдвоем, поэтому под предлогом обеда быстренько ушли в сторону столовой. А я стояла посреди коридора в объятиях умопомрачительного парня и не знала, что вообще можно сказать в такой ситуации.

– Ты куда–то шла? – после минутной паузы спросил парень. «Мой парень», – промелькнуло в голове, и я счастливо сощурилась от этих мыслей, хотя, честно говоря, очень хотелось визжать от восторга.

– Да… – я запнулась, раздумывая, стоит ли говорить Крайму о своих планах… Но в итоге решила, что стоит. Нужно учиться доверять людям. – Хотела потренироваться в заклинаниях на свежем воздухе.

– Идем тогда, – решительно сказал Эрик, уходя куда–то вперед. Что, простите? Это что, он собирается меня учить? В своих мыслях я даже не заметила, как парень скрылся за поворотом. Мне пришлось бежать, чтобы его догнать, и вот наконец я смогла идти рядом, хоть и еле поспевала за быстрыми шагами. Мы подошли к выходу, и я вспомнила, что Крайм–то не одет тепло – на нем лишь рубашка и жилет. Не хватало еще, чтобы он заболел!

– Эрик Валентайн Крайм!

И нет, это не я сказала.

Черноволосая девушка быстро шла к нам, цокая каблуками. Я нахмурилась, не понимая, во–первых, что ей от нас надо, а в–вторых, откуда она знает второе имя парня. Эрик рядом со мной застыл, не сводя глаз с надвигающегося черноволосого урагана.

– Эрик Валентайн Крайм, обычно принято отвечать на обращение! – в еще более грубой манере обратилась к нему девушка, уже остановившись в двух шагах от нас. Я так и стояла с открытым ртом, ничего не понимая. А вот Эрик, кажется, прекрасно понимал, что происходит, однако мне объяснять никто не собирался.

– Что надо, Линдхольм? – холодно спросил падший, и в этот момент глаза его снова стали похожи на леденистые глаза его отца.

– Как грубо. Тебя искал отец. Просил, чтобы ты зашел немедленно. И чтобы тебе не помешали никакие другие, – она скосила глаза на меня, брезгливо осматривая меня с ног до головы своими землистыми глазами, – препятствия.

– Я сам решу, что мне делать. Скажи отцу, что я зайду к нему завтра. А сейчас, прошу меня простить, я иду гулять с моей девушкой, – он выделил последние слова и, взяв меня за руку, настойчиво потянул за собой мимо поста охранника. Мне же пришлось повиноваться, хотя я до сих пор ничего не понимала. Только одно вертелось в голове: ради меня он отказал отцу. А, насколько я знала, до этого Эрик всегда Уильяму повиновался. С чем же связаны такие перемены?

– Эрик! Ты же заболеешь! – возмущенно закричала я, когда мы оказались на улице. Нет, ну вы только поглядите на него. Совсем не думает о своем здоровье!

– Не заболею, – отмахнулся парень, уперто продолжая свой путь. Но я соглашаться не собиралась, а остановилась и скрестила руки на груди. И решила, что пока этот баран тепло не оденется, никуда не пойду. Он почти сразу заметил, что я отстала, обернулся и закатил глаза.

– Ради бога, Декада! – раздраженно рыкнул парень, и синие глаза вмиг поледенели. Я же осеклась, растерянно соображая, чего он так разозлился. Я же просто о нем забочусь! Эрик дернул плечами, раздражение на его лице так и не исчезло, он резко вздернул рукой, видимо, что–то собираясь «намагичить». В этот раз магия в его движениях была не плавной и волшебной, на сей раз это было раздраженное, резкое, грубое волшебство, почти как у Уильяма. Эрик загнул указательный, безымянный пальцы по–очереди, сложил две руки вместе и разогнул пальцы, направив ладони от себя, и секунду спустя на его плечи опустилась черная куртка с белым мехом. Он обернулся ко мне, так же раздраженно спросив: – Довольна?

Я даже не успела кивнуть, как шатен отвернулся от меня и снова зашагал вперед, я только старалась успевать за ним. И вот чем я заслужила такое отношение? Тем, что не хочу, чтобы он заболел? Или чем?!

– У тебя плохое настроение, Эрик?

Было опасно разговаривать с ним, если это было так, но, черт возьми, нервы мои не железные!

– Нет, с чего ты взяла? – не оборачиваясь, ответил вышеназванный. Я посчитала до десяти, закрыв глаза и продолжая идти. И не успела я закончить счет, как наткнулась на спину парня. Мы уже пришли? Открыв глаза, я удостоверилась, что да. Заснеженный задний двор академии не внушал особого доверия, но делать было нечего – разве что уйти, в пух и прах разбив свои шансы на «долго и счастливо».

– Какое заклинание ты хотела практиковать? – подняв брови, спросил Крайм. Я молчала, насупившись. Мне не нравился такой Эрик – ледяной принц, в которого влюблялись все. Я любила своего теплого, настоящего, не–шаблонного принца. И я ждала, пока он поймет, что не это лицо я люблю, не это напускное. Он сложил брови домиком, улыбнулся обворожительно и сделал два шага ко мне. Я не двигалась с места, а он находился на расстоянии вытянутой руки.

– Ты что, обиделась?

Ну да, как же, конечно же, ты не видишь этого и, естественно, не чувствуешь. Я отвернулась и поворачиваться не спешила, но боковым зрением увидела, как Эрик усмехнулся и шагнул почти вплотную ко мне. Но даже его горячее дыхание на моих щеках, даже близость этих голубых глаз и тепло тела не заставило меня повернуться, хоть и сердце (я отчетливо почувствовала это и надеялась, что Крайм не услышит) застучало в два раза быстрее.

– Не обижайся.

Горячий шепот хриплым голосом возымел определенный эффект – мне ужасно захотелось повернуться и взглянуть на парня, а сердце стучало, как бешеное. И, несомненно, мой мозг думал, что я точно идиотка. А Эрик тем временем не останавливался и продолжал свои «пытки», по–другому это и нельзя назвать. Он провел тыльной стороной ладони по моей щеке, а потом взял за подбородок и повернул мое лицо к себе.

– Будешь обижаться – крылышки не вырастут.

– Крылья?! А что, они могут вырасти?? – я не удержалась просто потому, что слова парня меня поразили. Нет, от таких прекрасных крыльев, как у него, я ни за что не откажусь!

Эрик неожиданно рассмеялся, и глаза его немного потемнели, возвращаясь к голубому, ближе к небесному. Когда парень перестал смеяться, он пару минут смотрел мне молча в глаза, а затем поцеловал меня, сплетя пальцы другой руки с моими. Озябшая кожа тут же согрелась его теплом, а поцелуй хоть и был недолгим, но стер все признаки моей обиды. Если он всегда будет передо мной так извиняться, то я хочу быть обиженной чаще!

– Мне приятно, что ты так часто обо мне думаешь, – как только я отстранилась, сразу же прозвучал самодовольный голос Эрика. Я только улыбнулась и обняла его, почти повиснув у него на шее. Отпускать не собиралась, хотелось целый день так простоять, уткнувшись парню в горячую шею, чувствуя его руки, кольцом обхватившие мою талию, наслаждаясь теплом чужого тела.

– Ладно, хватит нежностей, если ты не хочешь остаться неучем.

Эрик отстранил меня от себя и потрепал по волосам. Я кивнула и полезла в книгу, вспоминая, какое заклинание у меня никак не получалось. Ага! Телепортация, точно. Вот то, что сейчас сделал Крайм с курткой.

– Телепортации.

– Хорошо, попробуй переместить… – Эрик оглянулся, ища предмет, который можно бы было телепортировать без ущерба для Академии, – этот камень на расстояние вытянутой руки. Только осторожно, пожалуйста. В этом заклинании нужна точность, как жестов, так и мыслей. Иначе может произойти что угодно, – произнес Эрик с видом знатока. Я чуть не рассмеялась от того, какое смешное выражение лица у него было. Но все–таки сдержалась, кивнула и сосредоточилась на камне. Я попыталась вспомнить жест, который сделал парень, уставилась на камешек, загнула пальцы и резко дернула руками по направлению от себя. Но ничего не произошло, а Эрик хмыкнул.

– Так, стой. Это – усложненное перемещение, для больших предметов на дальние расстояния, а тебе нужен базовый жест «кун». Давай заново.

Я насупилась от того, каким тоном Эрик сказал эти слова – почти как отец. Отвернувшись, я вновь постаралась сосредоточиться на камне и сделать уже нужный жест – скрестить средние пальцы двух рук, сложив вместе большой и указательный, и резко разделить последние два, как бы делая посыл в нужную точку. И, конечно, надо не забыть красочно представить, как предмет исчезает в точке отсчета и появляется в нужном месте. В первый раз не получилось. Во второй тоже. В третий от камня отломился бок и, подгорев, переместился в нужное место. В четвертый раз я вообще сожгла весь камень. Тогда Эрик не выдержал и прервал мои тщетные попытки телепортации:

– Господи, Декада, ты худший ученик за всю мою жизнь! Давай попробуем так: ты переместишь мою куртку, – он снял предмет одежды, слегка поежившись, и положил на снег.

– Что? Нет! – возмутилась я, прекрасно понимая, чем закончится эта затея. А еще мне ужасно не хотелось, чтобы он замерз и заболел. Но баран – он и есть баран, его не переубедить, как и Крайма–младшего.

– Давай, не тормози. У тебя все получится.

Я оглянулась на него, мерзнувшего, но улыбающегося, и поняла, что должна это сделать. Что если сейчас не смогу – не смогу никогда. И сейчас на первом месте для меня были не чувства к Эрику, а то, что я должна была доказать самой себе и всему миру, что они ошибались на мой счет. Я все смогу! Я закрыла глаза. Представила куртку Эрика во всех деталях, сложила пальцы в жест и как можно ярче представила, как она перемещается Эрику на плечи. Я могу. Я могу. Я могу… Повторяя это как мантру, я отпустила большой и указательный пальцы и открыла глаза. На месте куртки уже не было. Я обернулась и от облегчения рассмеялась. Черно–белый пуховик мягко лежал на плечах улыбающегося парня.

– Видишь, ты можешь все! – восторженно закричал Эрик и, подхватив меня на руки, начал кружить. Я смеялась, пока в легких не кончился воздух и пока меня не опустили на землю. А когда это произошло, я зависла на пару секунд, глядя Эрику в глаза. В них все еще искрился смех, а еще теплота. Было видно, что сейчас он действительно счастлив, а значит счастлива была и я. Единственное, чего хотелось сейчас больше, – это испробовать свою силу во всей красе, наконец, научиться ее контролировать и показать Уильяму, что я не глупая девчонка! Так что я приказала себе сосредоточиться на занятиях и оторвала взгляд от этих прекрасных голубых глаз.

– Так, нужно еще потренировать это заклинание и только тогда переходить к следующему, – быстро выговорил Крайм и отошел от меня на пару шагов, предоставляя широту действия. И мне показалось (а может, и не показалось), что на секунду он смутился.

– Хорошо, – кивнула я, заправив за ухо выбившуюся от ветра прядь. Эрик тем же «усложненным», как он выразился, жестом материализовал передо мной книгу. Я не успела прочитать ее название, потому что она тут же уплыла от меня на расстояние пары шагов. Я только фыркнула, подняв брови.

– Ко мне в руки, – указал парень, скрестив руки, мол, начинай. Я недовольно покачала головой на такой официальный тон, но возражать не стала, а приступила к заклинанию. В этот раз оно далось гораздо проще, может, потому что предмет был меньше, а может, сила, наконец, очнулась. Через пару секунд, с легким хлопком, книга исчезла с прежнего места и невредимая появилась в руках Эрика. И только я собиралась обрадоваться, как прозвучал серьезный, нетерпящий возражений, голос парня:

– Нет. Не идеально. Еще раз.

Я даже руки уронила. В смысле неидеально? Что это еще значит? Это я и спросила у брюнета, на что он, придерживая книгу двумя пальцами за обложку, показал слегка обгоревшие по краям страницы.

– Я говорил, что важнее всего визуализация. Ты должна хорошо изучить объект перед телепортацией. Иначе будут огромные проблемы. Представь, телепортируешь ты человека без ноги. Он тебе спасибо не скажет, – усмехнулся Эрик, но тут же вернул серьезный тон. – Еще раз, Декада.

Я нахмурилась, закатила глаза, но, глядя на серьезного–пресерьезного Эрика (так и хотелось ущипнуть за щечки или пощекотать), вздохнула и сосредоточилась на задании. Но мысли быстро переметнулись на Уильяма и его план, и…

– Молодец, отлично, Декада! – восторженно отозвался парень, а я недоуменно вздернула брови. Получилось? И недоверчиво взяла книгу из рук Эрика. Точно, абсолютно целая! Но как, если Эрик сказал, что нужно точно представить? Еще непонятные штучки этого мира? Мне этого никогда не понять, наверное… По крайней мере, объяснять никто не горит желанием! И черт, как же это несправедливо. Но не успела я додумать эту мысль, как Эрик продолжил, улыбаясь неизменной идеальной улыбкой: – Следующее заклинание. Возврат предмету прежнего вида.

И тут я вспомнила. Вспомнила, что украла, действительно украла книгу, вспомнила, что слышала про Дмитрия и план Уильяма, и мне ужасно захотелось с кем–то этим поделиться. И не знаю, почему я решила в тот момент доверить все это Эрику, но…

– Стой, Эрик, пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить, – произнесла я и попыталась схватить его за рукав со спины, но не успела – так резко он развернулся, заложив руки за спину.

– Все разговоры – после занятия.

Такой холодный тон у него был в этот момент, что я даже поежилась, отступив на шаг. И все равно мы были слишком близко, чтобы это был простой урок. Но Крайм–младший смотрел хоть и с теплотой и влюбленностью, но лицо его не выражало никаких эмоций сейчас. Холодное безразличие, которое он унаследовал от отца…

– Эрик, это важно. Важно для меня. Слышишь?

Он наклонил голову чуть влево, подходя ближе. Из–за разницы в росте он смотрел на меня сверху вниз, и я снова тонула в Северно–Ледовитом океане его глаз. Это так путало мысли! Но я тряхнула головой и заставила себя вспомнить, какой урод Уильям. На долю секунды помогло, но когда Эрик подошел вплотную…

– Да? – тихо произнес он, и мне это напомнило мурлыканье кота. Так, Декада! Ну–ка, хватит вестись на этот гипнотический взгляд! У тебя есть важное дело, и ты должна думать о нем, а не… об этих прекрасных глазах, и скулах, и плечах, и… Х–В–А–Т–И–Т!

– У меня важное дело, и твои прекрасные глаза меня не остановят, – серьезно выдала я, нахмурившись. И только секунду спустя поняла, что сказала… Ой, мама! Я почувствовала, как заливаюсь краской до кончиков рыжих волос, и отвернулась.

– Стой–стой, ты сейчас назвала мои глаза прекрасными? – с улыбкой Чеширского кота переспросил парень.

– Отстань, – буркнула я, но Эрик только рассмеялся. Я обиженно фыркнула и опустила голову. Смеяться он еще будет! То же мне! Вот так бы я обиженная и стояла, если бы брюнет не взял ситуацию в свои руки. В прямом смысле! Он поднял мое лицо на уровень со своим, чтобы мои глаза были прямо напротив.

– За это я тебя и люблю, – прошептал парень, от которого я была без ума, выдыхая пар в морозный воздух. Его теплые ладони согревали и так горящее лицо, а от слов сердце трепетало.

– Я… тоже тебя люблю, – одними губами выговорила я, потому что голос резко пропал. Но этого оказалось достаточно. Улыбнувшись, Эрик провел носом по моей щеке, по носу и, наконец, поцеловал. Вот только…

– Эрик! – я ударила его рукой по груди, отстраняясь.

– Что?

– Важное дело! Помнишь?

Брюнет раздраженно вздохнул и, отступив от меня, поправил выбившиеся из укладки (и зачем она ему нужна? Его волосы в любом случае будут выглядеть прекрасно! Так, хватит, Декада!) волосы.

– Я тебя слушаю, – сказал он, как врач на приеме.

– Твой отец… – с воодушевлением начала я, уже собираясь выдохнуть все эмоции, скопившиеся за долгое время, но Эрик меня оборвал.

– Стоп, стоп, ни слова больше!

Я ошарашенно заморгала. А потом насупилась и, сложив руки на груди, уставилась на падшего.

– Это почему же?!

– Если ты снова заведешь эту шарманку, клянусь, я…

И при этом было видно, что Эрик действительно зол, он нахмурился, даже сжал руки в кулаки, но тут же отпустил. Видимо, непроизвольно. А я растерялась… Ну, правда, увидев злость на его лице, мне стало обидно, а еще совершенно непонятно… У меня аж слезы на глаза навернулись.

– Эрик, он хоть раз рассказывал тебе о проклятии?

Самый главный, скажем так, контрольный вопрос. С этого вопроса все должно проясниться. Все его планы.

– О чем ты?

Так я и думала. Если он даже Эрика не посвящает в такое….

– Проклятие Падших, Эрик! Ты знаешь что–то о нем? Я знаю, что нет! О нем не упоминается ни в одной книге в библиотеке! Только у Уильяма есть доступ к этой информации, потому что все книги о проклятии в его библиотеке и…

Я остановилась, похолодев. Ну вот, опять! Не думаю, что говорю. Теперь нет пути обратно… Он узнает, что это я… я своровала ту книгу… От этой мысли захотелось плакать. Я была в совершенно безвыходном положении. Секунду мы стояли в молчании, затем глаза Эрика расширились, он нахмурился и спросил:

– А ты это откуда знаешь?..

– Эрик, это не то, что ты думаешь… – самая заезженная фраза, которую я только могла произнести. Но Эрик быстро сориентировался:

– Так это ты!

О, нет. О, нет, нет, нет!

Ту смесь злости с болью, с которой он посмотрел на меня, нельзя описать. Я испуганно, словно загнанная лань на льва, посмотрела на Эрика, но на его лице читалась не злость, не ярость, а боль. Я мгновенно поняла, как больно я ему сделала своей ложью, и в горле стал ком.

– Эрик, я… я хотела сказать… Я…

– Но не сказала! Декада, ты соврала мне! Зачем? Зачем тебе это было нужно?! – он подался вперед, всплеснув руками, а я невольно шагнула назад, споткнулась о бордюр и упала на мерзлую землю, больно ударившись всем, чем только можно было. Эрик на это не отреагировал, только стоял, смотря на меня все с теми же эмоциями. По моим щекам заструились слезы.

– Я просто хочу знать правду! Понимаешь?! Мне никто не говорит, кто я, никто ничего не объясняет, а я хочу, наконец, разобраться во всем этом кошмаре! – со слезами кричала я.

– Ты ведь могла просто спросить у меня! – рыкнул парень, развернулся, широкими шагами подошел к стене и ударил. Со злостью, сильно. Зашипел и поморщился от боли. Я хотела было встать и помочь, но от вида его злого лица только отползла дальше. А он ударил еще раз! И еще, и еще…

– Эрик! Эрик, хватит! – я подбежала к нему и взяла за плечо, испугавшись, что он может так что–нибудь себе сломать. И в то же время боялась, что сейчас он развернется и ударит меня. Но ведь это же Эрик! Он же не может… Не может же, правда?..

– Оставь меня в покое, лгунья! И не звони! – заорал Крайм, сбросил мою руку, развернулся и быстро скрылся за углом. Я бы побежала следом, но понимала, что смысла нет. Вот и все… Все закончилось, не успев начаться. Я бессильно опустилась на колени и заплакала, закрыв лицо руками.

Глава 10

1

За всю неделю мы ни разу с ним не встретились. И дело было не в том, что я его избегала, нет, я даже искала возможности с ним пересечься. Просто Эрика не было в Академии. Вообще! Я спрашивала у всех: у Виктории и Ильдара, у Новы, у компании Эрика. Но никто не знал, где падший. Я очень сильно нервничала, и чтобы хоть как–то отвлечься? каждый день после занятий я шла и тренировалась до изнеможения. Чаще всего я просила Ви пойти со мной, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями, но иногда приходилось колдовать и в одиночку. В такие моменты я почти сходила с ума. Зато при помощи Виктории я научилась вызывать крылья! И это действительно воодушевляло, особенно когда они впервые появились. Это было незабываемо.

"- Да не могу я!! - закричала я в отчаянии, уже в который раз представляя за спиной крылья. Ничего не получалось, вообще!

- Успокойся.

А вот Виктории было абсолютно все равно на мои крики. Она сидела на лавочке и буквально медитировала. А мне тут старайся, зови эти дурацкие крылья!! Я настолько была злой и уставшей, что стукнула кулаком по стене и снова со злостью представила, что из моей спины растут крылья.

И неожиданно меня потянуло назад, я неуклюже замахала руками и смогла устоять на ногах только благодаря Ви. Она смотрела на меня с улыбкой и кивнула за мою спину. А я боялась поворачиваться, хотя и подсознательно догадывалась, что это мои... крылья...

- Ааа! - я взвизгнула и закрутилась вокруг себя, опять чуть не упала, но Ви крепко держала за руку. Они были чудесные! Темно-красные, большие, с настоящими перьями! Боги, я так счастлива никогда не была! Но исчезли они также неожиданно и быстро, как и появились, и я чуть не улетела теперь вперед. Но боги, это было так волшебно!"

Сегодня я в очередной раз возвращалась со своей тренировки, еле волоча ноги, и думала лишь о том, как скоро моя голова коснется подушки. За окном сквозь пока еще голые ветки деревьев светило закатное солнце – в город наконец медленно приходила весна. Я шла по коридору, обняв книгу, задумчиво смотрела в окно и зевала. До моего уставшего мозга не сразу дошло, что где–то за углом раздаются голоса – только когда я почти завернула за этот угол. Я резко остановилась, тряхнула головой и прислушалась.

– Твой сын может нам все испортить…

– Замолчи, Линдхольм. Он даже помог нам. Хотя и сам об этом не подозревает…

Это были Селестина и Уильям, без вариантов. Этот холодный голос я узнаю где угодно. На несколько секунд разговор стих до еле различимого шепота, и за эти секунды я лишь успела подумать, стоит ли оставаться, как меня схватили за руку и утащили за угол. Сердце резко перестало сокращаться, а дыхание перехватило. Ужас сковал по рукам и ногам, не давая пошевелиться.

– Ну, здравствуй, Декада Джонс, – пропела Селестина, оскалившись. Она уже даже не держала меня, и я могла бы спокойно уйти, если бы не одно но… Меня сковывало что–то еще помимо ужаса. Линдхольм самодовольно усмехнулась и облокотилась на подоконник позади себя, глядя на растерянную меня. А затем приторно–сладким голосом объяснила: – Падшие – одна из сильнейших рас магического мира. Мы можем многое, если знать нужные вещи. Например, как одной силой мысли сковать человека.

– Что тебе надо от меня? – нахмурившись, спросила я. Меня пугал тот факт, что в коридоре была одна Селестина. Куда же делся Уильям?...

А падшая не спешила отвечать. Она поглядела в окно, затем развернулась и поманила меня пальчиком, и я, к своему удивлению, против воли двинулась к ней. И только когда я оказалась в метре от нее, девушка–таки сказала:

– Знаешь, дорогая моя, – прошипела она, подходя ко мне. Ее лицо исказилось раздражением, падшая провела длинным ноготком по моему подбородку и прищурилась. – В тебе нет ничего особенного. Ты обычная падшая с низким уровнем силы, которая ничего не добилась в жизни. Но Уильям… Думает иначе. Он считает, что, принеся тебя в жертву Мерсиде, он добьется прощения. Что ты – чистейшее дитя, рожденное от союза несовместимых по определению рас.

ПРИНЕСТИ? МЕНЯ? В ЖЕРТВУ? Что?! В моей голове творилось невообразимое. Паника, страх, гнев смешались в одну невероятную по своей силе эмоцию, которая и отразилась у меня на лице. Селестина рассмеялась от моей беспомощности. А из моих глаз непроизвольно покатились по щекам слезы. Это была самая нормальная реакция, которая только могла сейчас быть. Но я так не хотела показывать этой стерве свои слабости! Боже, за что мне такая судьба?! Почему именно я?!

– О, не надо плакать, милая, – ласковым голосом заявила девушка. А я ревела и ничего не могла с этим сделать – даже слезы вытереть. – Ты принесешь величайшую жертву всех времен. Если план Уильяма удастся, ангелы воскреснут, и на земле больше не будет нечистых!

– Вы все сумасшедшие! Фанатики! Ты и твой… твой… Уильям!

Это все, на что меня хватило. Голос сильно дрожал от слез. Я приказала себе успокоиться и не разводить панику раньше времени, но слезы меня явно не слушались – все продолжали литься из глаз.

– Ну–ну, не нужно таких слов. Это будет лучший мир. Мир, который был при богине Мерсиде. Никаких проклятий, никаких убийств – только идеальный мир ангелов! – она так воодушевленно это все говорила, что не оставалось сомнений в том, что она сделает для конечной цели все. Вот только… Все не так просто, – это мне подсказывало что–то внутри. Не может Уильям просто так взять с собой эту сумасшедшую в «лучший мир».

– Ты правда веришь тому, что говоришь?

Она склонила голову влево и нахмурилась.

– Ты правда веришь, что Уильям возьмет тебя в этот «идеальный мир»? Он ведь эгоист, тиран, он сделает все, чтобы только ему досталась слава! Когда ты станешь ему не нужна, он избавится от тебя так же хладнокровно, как и от остальных в этом мире.

– Хорошую речь толкнула, молодец, – улыбнулась черноволосая. В этот раз улыбка была настоящей, я даже удивилась. – Только ты ничего не знаешь. Я с Уильямом уже очень долгие годы нашего бессмертия, я знаю его как никто другой, как его сын не знает! Он возьмет меня с собой. Возьмет, и тогда мы станем королем и королевой нового мира!

Я рассмеялась так неожиданно, что Селестина растерялась и перестала меня контролировать. Я это хорошо почувствовала. Но вместо того, чтобы бежать, я согнулась пополам и засмеялась до слез. Это был не обманный маневр, а действительно истерика. Некоторое время Линдхольм стояла в шоке, а затем грубо подняла и сжала мое плечо, впивая ногти в кожу.

– Заткнись. Все равно ты – лишь глупая жертва, которую нужно было убить вместе с твоими дорогими родителями. Жаль, что Уилл мне тогда не разрешил.. А сейчас ты…

Она не договорила. Вернее, ей не дали. В вечерней тишине раздался до того знакомый голос, что сердце защемило от последнего с ним воспоминания. Голос прорычал:

– Отпусти ее, Линдхольм, тебя зовет Уильям.

Прежде, чем повиноваться, Линдхольм сильнее сжала мое плечо, так, что я зашипела от боли, и рыкнула. А потом отпустила и исчезла за углом. Я от неожиданности упала на колени, потеряв опору. В коридоре остались я, Дмитрий и тишина. Несколько минут он молчал, а я боялась даже посмотреть на него. Я так боялась, что он меня возненавидел после того… Боже, как же больно ему я тогда сделала! Вот только он сделал больнее. Но когда Новиков бесшумно подошел ко мне и обнял, все сомнения развеялись. К глазам снова подступили слезы.

– Она ничего не сделала?

Я промолчала, затем отодвинулась от парня и внимательно посмотрела ему в лицо. Хоть убей, я никогда не смогла бы сказать, что этот парень может предать! В его добрых золотистых глазах можно было утонуть. Однако… Пришло время задать вопрос, от которого я так долго старалась укрыться.

– Ты правда работаешь на Уильяма?

Дмитрий молчал. А я все поняла по этому молчанию. Господи…

– Декада… – он с болью посмотрел на меня. Я не стала его перебивать, хотя и было невыносимо больно его слушать. – Я был рожден для этого. Крайм растил меня для того, чтобы я работал на него. Мои родители… Они были против. Тогда он убил их. А что оставалось мне? Мне пришлось, понимаешь, пришлось! Иначе бы он убил и меня!

Злость закипала во мне. Я больше не хотела его слушать и резко встала, до темноты в глазах.

– Я ненавижу тебя. Ненавижу! Я считала тебя другом, Дмитрий, а ты шпионил за мной! Я все поняла. Это было лишь задание. Что он тебе приказал? Втереться ко мне в доверие? Что ж, поздравляю, у тебя получилось! – на одном дыхании прокричала я ему в лицо. Я не могла поверить, что все – ложь. И его признания в чувствах – лишь попытка еще больше приблизиться ко мне, чтобы знать обо мне все и докладывать Уильяму об этом!

– Декада, дай объяснить! – прорычал парень, нахмурившись. От этого волчьего рыка мне стало не по себе, и я заткнулась. Глубоко внутри я все же понимала, что он, по сути ни в чем не виноват. Но он ведь мог сказать мне! Так почему не сделал этого? А брюнет на шаг приблизился ко мне, остановившись почти вплотную, и тихо начал: – Он следил за мной, приказывал обо всем докладывать… Поначалу я не понимал всего ужаса… Но потом я услышал о его плане.

– И что с того, Новиков? – сделав огромный шаг назад, спросила я. Он опустил голову. – Ты ведь мог сказать мне…

А ведь я сделала ту же ошибку. От этой мысли я осеклась, несколько секунд смотрела другу в глаза и, развернувшись, побежала. Из этой чертовой академии, от этих людей, от этой магии. Ужасное место! Лучше бы я никогда о нем и не знала! Прибежав в комнату, я стала искать чемодан, но не могла вспомнить, куда я его засунула. Несколько раз психовала, рычала и садилась на пол. Слезы непроизвольно вырывались от эмоций. Но, наконец, я вытянула чемодан из–под кровати и стала без разбору скидывать в него вещи. Одежда, книги, личные вещи – все летело вниз. Когда уже не осталось ничего на столах, а комната выдавала мое присутствие только незаправленной кроватью, я села на стул и закрыла лицо руками.

Господи… Господи… Как я хочу побыстрее убраться отсюда! Совсем недавно мне казалось, что все налаживается, но как же я ошибалась… Мыслей не было совершенно, была только одна определенная цель – уйти. И я даже знала, куда я направлюсь. Я встала, быстро заправила кровать, еще раз окинула взглядом комнату. Она теперь была поделена на две противоположные стороны: мою, абсолютно пустующую, и Каролинину. На моей бывшей кровати ровной стопочкой лежала форма с запиской для Каролин сверху. Я взяла ее еще раз трясущимися руками и перечитала:

«Дорогая Лин!

К сожалению, я больше не могу оставаться здесь. Я узнала кое–что ужасное. Но, милая, моя милая Каролин, знай, что я никогда тебя не забуду! Для твоей и моей безопасности я не могу сказать, куда я направляюсь. Надеюсь, когда–нибудь мы увидимся снова.

С любовью, Декада»

Последнее слово было немного размазано каплей слез. Я накинула рюкзак на плечи, проверила мобильник в кармане и, взяв за ручку чемодан, вышла. Слава богам, до фойе было недалеко, а на пути мне не встретилось ни одной живой души. На выходе довольно удивленный охранник поинтересовался, почему я уезжаю так рано, но я только молча сунула ему под нос пропуск.

2

Я быстро шла по вечернему городу, слезы катились по щекам, застилали глаза мутной пеленой, но я не останавливалась. Сейчас я хотела только дойти до места своего назначения… И обнять Кристиана, чтобы он спрятал меня от всех проблем, как раньше. Чемодан иногда не хотел ехать, переворачивался, но я упрямо продолжала тащить его за собой. Город жил своей жизнью, и, о боже, как мне этой обычной жизни не хватало! Шумели машины, пели птицы, слышались голоса людей. Но тут зазвонил телефон, напомнив мне о том, что это теперь не моя жизнь… На экране высветилось «Лин», я несколько секунд помедлила, но все же нажала на «принять».

– Это что еще значит?! Возвращаюсь я, значит, с ужина, а тебя нет! И комната пустая! Ты с ума сошла, Када?! – прокричала блондинка так громко, что я даже отодвинула телефон от уха.

– Успокойся, Лин.

– Нет, вы только послушайте! Успокойся?! Да я сейчас найду тебя и на цепь посажу! – негодовала блондинка. Я улыбнулась сквозь слезы.

– Милая, моя милая Каролина… Прости, я не могу тебе все объяснить… Прощай, – и я бросила трубку. Слезы катились еще сильнее. Но что я могла сказать? Я не хотела вмешивать еще и Лин в эту историю. Пусть живет себе спокойно, а я… Буду думать, как остановить этого урода. Другого мне не остается. Потому что я не могу сбежать, я просто не имею права оставить своих друзей на растерзание Крайма.

Вскоре слева показался дом, знакомый мне с детства. Я подошла к двери и застыла на пороге, не решаясь позвонить. А вдруг он не захочет меня видеть?.. Так. Это все глупости, Декада! Хватит. Ведь в прошлый раз при встрече все было хорошо, да? Глубоко вздохнув, я нажала на кнопку звонка. Через несколько секунд раздалось: «Мам, я открою!» и передо мной вырос рыжий парень. Увидев меня, он секунду шокированно смотрел на меня, а затем заключил в такие крепкие объятия, что я чуть не задохнулась. Когда друг меня все–таки отпустил, все, на что меня хватило:

– Кристиан… – и я заплакала снова, вытирая слезы и сопли рукавом.

– Малышка, не плачь! – и он снова обнял меня, приподнимая над землей и занося в дом. Потом затащил мой чемодан и закрыл дверь. А я стояла, как дура, посередине коридора и ревела. Через несколько минут порыв все же закончился, а может я просто выплакала все слезы, но я успокоилась. Тогда Драг, подняв бровь, спросил: – Так что.. случилось? – он указал взглядом на мой чемодан.

– Кто там пришел, Криси? – пропела из другой комнаты мама Кристиана, и вскоре она показалась в коридоре. Всплеснув руками, женщина улыбнулась: – Декада! Дорогая, а что же ты не предупредила? Я бы приготовила твой любимый пирог с марципаном!

Надо же, она помнит! Улыбнувшись, как дура, я нерешительно помялась на месте.

– Здравствуйте, миссис Драг, – и я все же от всей души обняла женщину, а она, ахнув, тоже обняла меня. Эта прекрасная русоволосая женщина была мне, как вторая мама. В детстве я часто оставалась у Кристиана по несколько дней, и миссис Драг всегда заботилась обо мне, как о собственной дочери. Может быть, этому способствовало мое сходство с ее сыном – не знаю.

– Я пойду, приготовлю пирог, а ты иди наверх, дорогая. Криси, проводи ее.

И женщина скрылась в кухне, если я правильно помнила расположение комнат. Кристиан вопросительно посмотрел на меня, но я только махнула головой в сторону лестницы, мол, расскажу наверху. Предстоял тяжелый разговор.

Комната его ничуть не изменилась с того момента, как я была здесь последний раз. На стене висели неизменные постеры с малоизвестными рок–группами, шкаф был открыт, а на кровати лежала футболка. В комнате было множество разнообразных полочек разных размеров, на которых помещались награды Кристиана – за баскетбол, футбол и другие конкурсы. Ну и, конечно же, любимые гантели уютно примостились на полу возле окна.

– Я внимательно тебя слушаю.

Я обернулась – на входе в комнату стоял Крис со сложенными на груди руками. Он смотрел на меня, не моргая, и видно было, что он меня не выпустит, пока я не расскажу всю правду. Вот только какую правду…

– Пожалуйста, не считай меня ненормальной после того, что я тебе расскажу.

Он только кивнул на кровать, проигнорировав мою просьбу. Ну, а мне пришлось сесть и рассказать все, как есть. Начиная с того случая в школе, заканчивая тем, что я узнала сегодня о своей участи. Только так я могла рассчитывать на его помощь, никак иначе. Кристиан слушал внимательно. Не перебивал, а точнее, он просто все время молчал, глядя на меня очень напряженным взглядом. Когда мне становилось не по себе и я замолкала, парень говорил спокойным тоном:

– Продолжай.

И я, более или менее успокоившись, продолжала свой рассказ.

– И вот… Мне не осталось больше вариантов, кроме как прийти к тебе, – выдохнула, наконец, я. Теперь стало гораздо легче, когда я рассказала абсолютно все. Я как будто вышла из душного помещения и по–новому вздохнула. Вот только пугало молчание Драга. Он опустил голову и, видимо, переваривал все мною сказанное. И наконец посмотрел на меня:

– Почему я должен тебе верить?

– Я никогда тебе не врала.

Больше я не могла ничего сказать. Аргументы резко закончились. Ну, все, это конец… Он скажет уходить, и мне придется вернуться в академию. От этих мыслей я задрожала. Если все будет так… Тогда я не знаю, что будет.

– Просто невероятно, – выдал Крис, запустив пальцы в волосы и подходя к окну. А за окном уже было темно – настолько долго я рассказывала свою историю. Потому что было тяжело передать все.

– Мне… уйти?... – практически прошептала я. Кристиан будто очнулся – резко обернулся ко мне и неожиданно рассмеялся! Эээм?

– Дурочка, и куда ты пойдешь? Нет уж, я тебя, Декада, в такой ситуации одну не оставлю. Будем искать выход вместе!

Вот он – настоящий друг! Несмотря на нашу ссору, на то, что мы долгое время не общались, он со мной и со мной до конца. Не выдержав, я с разбегу обняла его, повиснув на шее друга. Черт, как же я скучала по этой нормальности!

3

Этой ночью было тяжело заснуть. Спала я, как всегда, в комнате Кристиана на кровати, а парень – на надувном матрасе. Как я не уговаривала лечь мне в гостиной, Крис отказывался и говорил, что обидится. Пришлось сдаться. Чтобы поскорее заснуть, я достала из рюкзака наушники и телефон, поискала в плейлисте что–нибудь подходящее и, наконец, включила «DeanLewis – Be alright». Раньше я слушала ее всегда, когда нужно было прийти в себя.

Я спустила ноги с кровати, мельком глянула на спящего рыжика и, удостоверившись, что он спит, тихо вытянула из сумки книгу и вышла из комнаты. Накинув куртку, я вышла на улицу и села на ступеньки около дома. Ночной воздух веял свежестью и отрезвлял. Я открыла книгу и уже в который раз пролистала ее от обложки до самой последней страницы. Снова ничего. Еще раз пролистала и краем глаза заметила что–то маленькое в середине книги у самого корешка. Что? Как я раньше этого не замечала?

Оказалось, что там был нарисован какой–то знак. Конечно, что он значит, я не знала. Но это еще одна зацепка! И одна я с этим не разберусь. Мне нужен Дайзар! Только вот как с ним связаться? Ведь его контактов у меня нет… Ответ был: Дмитрий.

Я даже встала и стала ходить кругами, размышляя, стоит ли ему звонить. А вдруг он доложит все Уильяму? Но даже если так, других вариантов все равно не оставалось. Разве что Каролин… Но ее тревожить мне хотелось меньше всего. Пусть лучше Дмитрий. Решившись наконец, я остановилась, набрала номер Новикова и, помедлив, нажала на «вызов». Я даже напрочь забыла, что на дворе ночь.

Через несколько секунд из телефона раздался заспанный голос парня:

– Да, Декада?

– Привет, Дмитрий… – я закусила губу и не решилась продолжить. В конце концов, я, наверное, не имею права теперь просить его помощи…

– Ну? Ты позвонила, чтобы помолчать? – парень громко зевнул в трубку.

– Эм.. Нет… Я хотела кое о чем тебя попросить..

– Декада, не тяни. Я хочу спать, – и в подтверждение своим словам Дмитрий еще раз зевнул.

– В общем, я знаю, что ты мне не будешь помогать, но…

– Так. Мне уже порядком поднадоела твоя болтовня, а деньги у меня не бесконечные. Стой на месте, буду через пять минут.

Пока я пыталась сообразить, о чем он, телефон уже замолк. А я так и стояла посреди улицы, не понимая, что происходит. Он собрался прийти сюда?! Черт! Так, стоп! Интересно, а как он узнает, где я?

– Так что ты хотела? – раздалось прямо над моим ухом, и я отскочила от парня, встав в боевую стойку. И да, это был действительно Дмитрий! Сказать, что я была в шоке, – ничего не сказать. Я как открыла рот, так и не смогла его закрыть. Закатив глаза, брюнет засунул руки в карманы и снова спросил: – Эй, ау, Декада, ты здесь?

– Ты как здесь оказался вообще?! – выдала наконец я, нахмурившись.

– Пришел, – пожал плечами Новиков, снова зевнув. – Так, ты, вообще–то, меня разбудила, поэтому давай, рассказывай, что за просьба. И, кстати, какого черта ТЫ тут делаешь?!

– Эмм…

– Ладно, это не ночной разговор, подождет. Давай уже, – он подернул плечами и только сейчас я заметила, что парень был в одной футболке и пижамных штанах. Мда–а, я в буквальном смысле вытащила его из кровати.

– В общем, – начала я, начиная нервно ходить взад–вперед, – ты же знаешь Дайзара? – Дми кивнул. – Так вот, можешь найти его и попросить встретиться со мной завтра в 12 часов в его старом доме? Пожалуйста, это очень важно!

Дмитрий поднял одну бровь (всегда завидовала этой его способности!), но, спустя несколько секунд раздумий, кивнул. Видимо, решил не уточнять, зачем мне это. Уже собираясь перевоплощаться в волка и уходить, Дмитрий обернулся и прошипел, схватив меня за запястье:

– Никогда больше так не делай, слышала меня? Завтра же все мне объяснишь.

И, трансформировавшись, блеснул на меня ярко–желтыми глазами и скрылся. А я так и стояла в ночной тишине с книгой в руке. И все пыталась понять – радоваться мне или рыдать от безысходности. Хотя чего рыдать? Наконец–то, вроде бы, появился шанс все понять! Минут через пять я все же замерзла и зашла в дом. А прямо на пороге меня ждал сюрприз – миссис Драг стояла, сложив руки на груди. Видимо, я разбудила ее своими разговорами…

– Дорогая, гулять в такое время суток небезопасно, – несмотря на то, что женщина добродушно улыбалась, выглядела она все же грозно. И неважно, что на ней были тапочки–кролики и бледно–розовый меховой халат. Я молчала, а мама Кристиана, снова улыбнувшись, обняла меня за плечи и прошипела: – В какую бы передрягу ты не попала, Декада, не смей втягивать в это Кристи.

И отпустив меня, в который раз улыбнулась и быстро поднялась по ступенькам наверх. А меня передернуло. Никогда бы не подумала, что она НАСТОЛЬКО печется о своем сыне… Впрочем, он уже взрослый человек и может сам решать, что ему делать и куда «втягиваться». Я потрясла головой и тоже поднялась. Осторожно прошла в комнату и так же тихо легла на кровать. Надо спать… Завтра тяжелый день, ведь до солнцестояния осталось всего ничего.

– Эй, ты спишь? – тихо прозвучало где–то снизу. Я ответила не сразу, потому что подумала, что мне показалось.

– А? Нет.

Кристиан громко вздохнул и сел, глядя на меня. Свет фонаря с улицы освещал его до чертиков правильные черты лица, зеленые глаза и едва заметные веснушки. Рыжие волосы были в беспорядке. Я засмотрелась на этот знакомый образ, поэтому не сразу поняла, что парень сказал. Пришлось переспрашивать.

– Говорю, странно все это. Почему именно ты?

– Не знаю… – пробормотала я. Мозг медленно переключался на настоящие проблемы. А ведь действительно, почему именно я? И почему именно сейчас? Наверное, все было бы гораздо проще, если бы я знала текст проклятия. Эту мысль я и озвучила Крису. Он только пожал плечами, но задумался.

– А знаешь… Нужно завтра встретиться с этим твоим Дайзаром и потрясти его. А то мало ли, может он тоже шпион, – выдал рыжий, и я, фыркнув, кивнула. Я, конечно, сомневалась, что все настолько запутанно, но такого варианта все же не исключала. Так что завтрашний день становился все насыщеннее, хотя он еще даже не начался.

– Ладно… Доброй ночи, – пожелала я другу и легла, повернувшись к нему.

– Сладких снов, – в ответ пожелал парень и тоже лег. Уснула я мгновенно.

Глава 11

1

Ровно в 12 часов мы с Кристианом, одетые, как в «Людях в черном» (ну, то есть, совершенно одинаково, потому что я взяла у Криса его толстовку и темные очки), стояли у дома Дайзара. Найти его было довольно–таки сложно, потому что он находился в той части города, которая была частично заброшена. Я нервно оглядывалась по сторонам, то и дело поправляя то очки, то шнурки на кедах. Рыжего это, кажется, бесило, потому что он постоянно раздраженно меня одергивал. Наконец из–за угла показался Дайзар, тоже оглядывающийся по сторонам.

– Дай, – коротко позвала я парня и сняла очки, чтобы он меня узнал.

– Декада? – удивленно спросил парень и недоверчиво посмотрел на моего спутника.

– Все нормально, это Кристиан, он мне помогает. Дай, я нашла новую зацепку, – с надеждой в голосе сказала я и показала раскрытую страницу с символом. Парень неожиданно отшатнулся с глазами, полными ужаса. – Что не так?

– О, черт, это же маледикт, – выдохнул Дайзар, подходя ближе и рассматривая символ. – Точно, это он.

– Мале что? – не поняла я. Ну действительно, что еще за загадки? Сказал бы по–человечески!

– Маледикт, – повторил парень и принялся объяснять: – В древности этот символ наносили на предателей и преступников. Это означало, что они не имеют права на жизнь. Правда, его уже давно не используют… Но он многое объясняет.

– Что, например?

– Например, то, что все гораздо хуже, чем мы предполагали. А значит, нужно срочно снимать заклинание с книги и вникать в содержание. Я в Академию за ингредиентами, встретимся здесь же в 8 часов вечера. Это нужно сделать сегодня.

Я даже не успела ничего ответить, как Дайзар исчез. Черт! Все настолько серьезно? Я посмотрела на Кристиана – тот хмурился, глядя в асфальт.

– Что скажешь? Ему можно верить?

– Можно. Не думаю, что он такой хороший актер, – пожал плечами рыжий и, развернувшись, пошел в другую сторону. А я, закатив глаза, побежала, чтобы его догнать. На самом деле меня очень сильно пугало все предстоящее. Но я прекрасно понимала, что без текста проклятия я не смогу защититься и защитить своих друзей. Поэтому… придется быть храброй.

Просто сидеть сложа руки до вечера не хотелось, но я не могла придумать, что могу сделать. Хотя… Было одно дело. Стоило его завершить. Но как только я высказала свои мысли Кристиану, он быстро забраковал мою идею, сказав, что это неразумно. Я ответила, что тогда пойду сама, и рыжему ничего не оставалось, кроме как согласиться. А идея моя состояла в том, чтобы пойти в Академию. И не просто пойти, а последить за Уильямом. Это, конечно, было очень, нет, невероятно опасно, но ничего другого не оставалось. Однако чтобы проникнуть в Академию незамеченными, нужно было идти не напрямую, через главный вход, а через лазейки или с помощью магии.

– Магии?.. – сглотнул друг, недоверчиво глядя на меня. Я с готовностью кивнула и огляделась по сторонам в поисках магазина. Ага! Взгляд зацепился за какой–то дешевенький бутик, на витрине которого стоял манекен. А мне он был просто позарез нужен! Поэтому мы с Кристианом зашли в магазин, якобы оглядываясь, а я тем временем внимательно изучала пластиковую фигуру. Вдоволь рассмотрев «одежду» на нем, мы с Крисом вышли.

– Магии, – с восхищением и предвкушением произнесла я, упорно глядя на манекен. Глубоко вздохнула, сложила руки в усложненном «куне», который делал Эрик, и постаралась почувствовать свою магию. Сразу ничего не получилось, но я постаралась сконцентрироваться, и уже через пару минут я почувствовала привычный холодок на макушке. Когда он прошел прохладой через пальцы, манекен вдруг исчез и появился передо мной целый и невредимый. Слава богам! Я так обрадовалась, что запрыгала вокруг Кристиана и чуть не забыла вернуть фигуру на место.

– Это круто! – восхитился парень, глядя, как я возвращаю тем же способом манекен обратно на место. Это оказалось чуть сложнее, но все же выполнимо.

– Теперь ты, – кивнула я на него. От этих слов Крис как–то стушевался и непонимающе посмотрел на меня. Я рассмеялась от его реакции, но все же объяснила: – Чтобы попасть в Академию, нужна магия. Я перенесу тебя прямо ко мне в комнату, а потом проникну туда сама. Правда, я пока не знаю, как, но…

– Ну–ка притормози. Ты хочешь применить магию на мне? Как на этом манекене? – недовольно спросил Драг. Я не поняла, а с чего он вообще возмущается?!

– Ну да. А что еще ты предлагаешь?

Кристиан посмотрел на меня, как на сумасшедшую, но через несколько минут раздумий вздохнул.

– Ладно, если других вариантов действительно нет… – пробормотал рыжий, и я, не дав ему договорить, выдохнула «Спасибо!» и повисла у друга на шее. Потому что без его помощи… Нет, я приказала себе не думать об этом и сконцентрироваться на нашем общем задании. Перед тем, как применять магию на друге, я очень внимательно его рассмотрела и постаралась запомнить все мелочи в его теле. И только затем сказала:

– Идем.

Драг сразу же согласился. Хотя в глазах явно читался вопрос о тренировке, но по его выражению лица было понятно, что и одного раза телепортации ему хватит. Плана у нас не было. От слова совсем. Я решила, что пробираться внутрь с помощью магии будет как минимум глупо, потому что Уильям может это засечь, поэтому мы остановились на плане с помощью Каролины. Разговор с подругой вышел более долгим, чем я предполагала. Сначала я выслушала множество ругательств в свой адрес и только затем смогла рассказать девушке о своем плане и добиться ее согласия.

Поэтому в четыре часа дня мы затаились у забора академии со стороны жилых комнат и ждали сигнала Верле. Она должна была открыть окно, чтобы мы с Кристианом быстро попали в здание. Я нервно крутила в руках кольцо Виктории, которое я забыла отдать. Сейчас оно нереально мне поможет.

– А что насчет меня? – поинтересовался Кристиан, когда я показала ему кольцо.

– Никто тебя не знает. Просто будешь всем представляться новым учеником. Некоторое время Уильям не должен тебя заметить, этого мне хватит…

Драг только кивнул, и в это время окно в нашей с Каролиной комнате распахнулось. Я вздрогнула, силой заставила себя не дрожать и, как мы с Драгом и договаривались, с его помощью перелезла через забор. Естественно, перед этим оглядевшись и удостоверившись, что никого нет. Следом за мной спрыгнул на землю Кристиан, я надела кольцо и, крепко сжав руку парня, повела его к окну.

– Привет, ты, наверное, Кристиан? – обворожительно улыбнулась Каролина, я только закатила глаза.

– Кхем–кхем, я тут, – подала голос я, и Каролина, хмыкнув, наощупь толкнула меня.

– А ты такого внимания не заслуживаешь, игнорщица.

– Девочки, не ссорьтесь. У нас очень мало времени, – раздраженно произнес Крис. Каролина только кивнула, в мгновение ока став серьезной. Она вышла первой, и спустя несколько минут из комнаты выскользнули мы с Драгом.

Было так непривычно снова ходить по этим коридорам и понимать, что ничегошеньки не изменилось. Хотя, постойте… Прошло ведь всего лишь два дня с моего побега! Не заметив идущую впереди Нову, я случайно налетела на нее и тут же отскочила, замерев на месте. Кристиан принялся извиняться, обворожительно улыбаясь дриаде. Та только кивнула и, тоже улыбнувшись в ответ моему другу, пошла дальше. Что–то внутри неприятно кольнуло, когда я проследила за взглядом Криса. Ревность? Пф–ф, не может быть!

– Ты не говорила, что тут учатся такие красотки, – прошептал мне парень, оглядываясь. Я недовольно фыркнула и свернула на лестницу, ведущую на второй этаж. Мне было очень страшно, что мой план раскроется, или кольцо перестанет действовать, или еще что… Но пока все шло хорошо, и мы с Кристианом уже подходили к кабинету Уильяма. И тут… мне в голову пришла гениальная идея!

– Крис, – тихо позвала я и, убедившись, что рядом никого нет, остановилась.

– Мм? – отозвался Драг, вопросительно посмотрев на меня… ну, точнее на то место, где я должна быть.

– Зайди к ректору, – выдала я, отчего рыжий поднял брови и посмотрел на меня как на сумасшедшую. Я только пожала плечами, указав куда–то в другую сторону. Правда, потом до меня дошло, что я невидимая, и я взяла парня за руку и потянула за собой. Услышав недовольный вздох, усмехнулась и еще резвее пошла вперед, к лестнице на третий этаж и туда, где меня явно не ждет ничего хорошего. Интересно, как скоро он поймет, что Кристиан – просто человек? И насколько долго Крис сможет Уильяма задержать?

Остановившись у золотой двери кабинета падшего, мы с Крисом синхронно вздохнули, и парень, еще раз боязливо оглянувшись, постучал в дверь костяшками пальцев.

– Войдите, – раздался приглушенный, но не ставший от того менее жутким, голос из–за двери. Я инстинктивно поежилась и решила, что не стану поддаваться страху. И, кажется, я совсем обезумела, потому как после Криса, вошедшего в кабинет, быстро проскользнула и остановилась у самой двери, практически лицом к лицу с самым ужасным человеком на этой планете. Если бы не Кристиан, мы бы оказались наедине, и он явно бы что–то почувствовал, однако сейчас его отвлекал Драг, и я очень надеялась, что кольцо Виктории скрывает не только меня, но и мои мысли.

– Э–э… здравствуйте… – пробормотал друг, скосив взгляд в мою сторону, однако вовремя вспомнил и перевел глаза на Уильяма. Тот смотрел на Кристиана с интересом, но все так же холодно, как и всегда. И тут Крис начал импровизировать, а если точнее – нести какую–то околесицу: – Извините, мне сказали, что нужно прийти к вам, потому что вчера моя мама умерла…

Уильям выгнул бровь.

– Я что, похож на управляющего похоронного бюро?

– Нет–нет, что вы… – замахал руками Крис, силясь придумать убедительную причину своего нахождения здесь. Думаю, он очень хотел меня убить в этот момент, судя по его мимолетному взгляду на меня. – Знаете, я недавно стал замечать, что вокруг меня происходят странные вещи.. э–э… вот недавно стали умирать птицы у моего дома!

Было видно, что Уильям не до конца верит Драгу, но мужчина кивнул и произнес, отходя от своего стола к двери:

– Что ж, если ты и правда не человек, то пройдем со мной. Вот блин!! И во что я его ввязала?

2

И снова этот черный зал с вычерченной пентаграммой посередине. Кристиан недовольно оглянулся на меня, но мне было слишком страшно, чтобы что–то говорить ему в ответ. В этот раз Уильям не заставлял парня становиться в центр, он только подошел к нему и положил руки на его плечи. Я видела страх в глазах Драга. Уильям закрыл глаза, за его спиной встрепенулись темно–серые крылья, и на секунду я даже зажмурилась, готовясь к неизбежному. Однако совершенно неожиданно раздался взволнованный и немного удивленный голос Крайма:

– Я чувствую в тебе большую силу, Cecidit. Странно, я думал, что знаю всех падших…

Я открыла глаза и в шоке посмотрела на Кристиана. Тот в свою очередь сначала шокировано посмотрел на Уильяма, а затем растянулся в ухмылке – от такого даже Уильям от него отшатнулся.

– Я думаю, ты прекрасно знаешь, кто я такой, Уильям.

Он сказал это совершенно другим голосом, вообще не похожим на моего Кристиана: холодным, более низким и едким. В комнате повисло такое напряжение, что, казалось, вот–вот мы взорвемся. Я не могла пошевелиться, не понимая, что вообще происходит. А изменившийся Крис быстро вызвал угольно–черные крылья за спиной и выжидающе посмотрел на ректора. Я уставилась на его крылья и чуть не отскочила – они были сломаны, перья обгорели, как будто парень побывал в пожаре, и волочились по полу.

– Михаил, – сквозь зубы выдавил Уильям. Я широко раскрыла глаза, не веря своим ушам.

– Тот самый, из истории?? – воскликнула я и тут же закрыла рот руками, попятившись. Уильям посмотрел в мою сторону и усмехнулся:

– Дорогая Декада, и ты здесь. Я не удивлен, Михаил, ты всегда выбирал падаль, – он практически выплюнул эти слова и медленно подошел к сопернику с крыльями наготове. Вот урод! Хотела было кинуться на него, но благоразумно решила этого не делать. – Я думал, ты давно в Аду.

Кристиан – а точнее, Михаил, – рассмеялся почти что злобным смехом.

– Не надейся, что сможешь завершить начатое, – произнес он. Я глубоко вздохнула и потянулась снять кольцо, решив, что теперь нет смысла его носить, но меня остановил голос Михаила. Точнее… Он был в моей голове!

«Оставь, оно поможет тебе сбежать, когда Крайм нападет».

Я удивленно отдернула руку и снова попятилась, оглядываясь на дверь. Подождите–ка… Что он сказал?? Пока что Уильям, вроде бы, не собирался нападать, и я расслабилась, наблюдая за обстановкой. А мужчина тем временем расправил темно–серые крылья и указал одним крылом на первого падшего.

– И кто же меня остановит? Ты?! – Крайм рассмеялся так, словно услышал действительно смешную шутку. – Не смеши, Михаил. Твое время прошло, пора уже забыть про месть и уйти на покой.

Несмотря на то, что Уильям открыто провоцировал рыжего, тот оставался удивительно спокойным, словно был полностью уверен в своих силах и ни капли не сомневался в победе. Вероятнее всего, так оно и было. Черт, вот почему нигде не упоминалось о силах Михаила?! Чувствую себя глупой девочкой, которая совершенно ничего не знает и не умеет! Хотя… Так оно и есть.

– Я не позволю тебе завершить начатое, – только и сказал Михаил и выразительно посмотрел в мою сторону. Я поняла: пора. Пора уносить отсюда ноги, потому что лицо Крайма исказила гримаса злости и уже спустя несколько секунд в стену, где я была только что, вонзились несколько острых перьев. В голове гудело одно слово, которое успел передать мне Михаил, мельком глянув на меня, вернее, на место, где я стояла: «Беги».

И я побежала. На бегу кольцо соскользнуло с пальца и со звоном покатилось по коридору, я в панике принялась шарить руками по полу, упав на колени. Сзади послышались удары, и спустя пару секунд мимо меня пролетел и врезался в стену Михаил. Я чуть не закричала, но вовремя закрыла рот руками, и тут взгляд уцепился за блестящую вещицу у самой двери. За секунду до удара в стену прямо возле меня я схватила кольцо, надела его на палец и рванула вперед, пытаясь одновременно поглядывать на бой позади. А там творилось нечто: Уильям поднялся в воздух и швырял в Михаила острые перья вперемешку с шарами энергии, которые врезались в стены и оставляли в них огромные дыры. Повезло, что на третьем этаже не было кабинетов, однако… От этой мысли я даже остановилась и не успела вовремя отскочить, как в меня врезался Эрик, ойкнув и застыв в шоке от увиденного. Взгляд Уильяма моментально переметнулся на нас, он хищно улыбнулся и с огромной скоростью понесся в нашу сторону.

– Твою мать! – крикнула я, сняла кольцо и, схватив Эрика за руку, дернула на лестницу.

– Декада?! – не понял Крайм–младший, видимо, будучи в шоке от происходящего. Меня это настолько разозлило, что я даже бросила его руку, остановилась и заорала:

– Что «Декада»?! Не видишь, что происходит?! Бежим!

Больше у него вопросов не возникло, он быстро вызвал крылья и, подхватив меня на руки, понесся вниз. Только до второго этажа он не долетел, а вылетел в окно между этажами, унося нас подальше от академии над лесом, а затем над незнакомыми мне улицами.

– Ты что творишь?!

Эрик даже не посмотрел на меня, сосредоточившись на дороге.

– Эрик!

– Подумай своей глупой головушкой! В академии он мог нанести вред ученикам, а здесь он никому ничего не сделает. Если он, конечно, полетит за нами. Я все еще ничего не понимаю, но сейчас не время разбираться. Прилетим в безопасное место, и ты все мне расскажешь, – произнес Эрик, и мы снова погрузились в молчание. Он был чертовски прав. Я аккуратно выглянула из–за его плеча и облегченно выдохнула. Слава богам, погони за нами нет.

Когда Эрик опустился на землю, мы были уже далеко за чертой города, в каком–то лесу. Вокруг – никого, и у меня даже сначала закралось подозрение, что Эрик заодно с Уильямом, но я быстро его отогнала. Как–никак, он помог мне сбежать от ненормального ректора. Крылья за спиной брюнета исчезли, он обернулся ко мне и сложил руки на груди.

– Рассказывай. Все, что знаешь. Я хочу знать правду.

Сначала я опешила от такой наглости и разозлилась, так хотелось высказать все, что я о нем думаю! Несколько месяцев я пыталась ему доказать, что его отец готовит какой-то ритуал, а он меня не слушал. Но ситуация была совершенно неподходящая, поэтому я как могла успокоилась и рассказала. Мысли путались иногда, но Крайм не торопил меня, слушал и ничего не говорил. На лице все время моего рассказа сохранялось каменное выражение, словно ничего нового я ему не говорила. Но оказалось, что он просто вникал, потому что, когда я закончила, Эрик взялся за голову и стал ходить туда–сюда, шурша опавшими листьями. А я стояла и пыталась унять дрожь в руках, судорожно думая о том, что нас ждет в ближайшее время. Как долго мы еще останемся в безопасности? И… что делать, когда Уильям нас найдет?

– С ума сойти… – наконец, произнес парень и остановился напротив меня, глядя в землю. – Как я мог не замечать, что мой отец – сумасшедший фанатик?!

Я молчала, глядя на Крайма. Ждала, когда же он придумает что–то такое, что поможет мне выпутаться из этой ситуации. Но он тоже молчал.

– Эрик, что нам делать?

Он поднял глаза и несколько минут молча смотрел на меня, словно пытаясь понять, шучу я или нет, спрашивая у него такое. Меня это уже начало бесить, но я решила успокоиться и не поднимать панику раньше времени.

– Я не знаю, честно, Декада, – наконец ответил парень и вновь опустил глаза. Кажется, ему было стыдно за то, что он ничего не мог придумать. Однако я не могла его винить.

– Но не можем же мы это вот так оставить? Нужно что–то придумать! – сказала я и принялась ходить между деревьев, стараясь придумать хоть что–то, что может мне помочь. Как назло, в голову не приходило ничего дельного и нужного.

– Декада, останови истерику, – Эрик взял меня за локоть, не дав дальше нарезать круги. Я недовольно посмотрела на него и уже хотела было ответить, но он поднял руку и сказал: – Ты говорила, Дайзар помогал тебе с проклятием. Может быть, обратиться к нему?

Меня будто озарило. Точно! Черт возьми, мы ведь договорились с Дайзаром на встречу!

– Нам нужно лететь обратно. Срочно! – я уже хотела было развернуться и пойти, хоть и не знала куда, но Крайм–младший дернул меня на себя и схватил за запястья.

– Ты сумасшедшая? Там оте… Уильям! Хочешь умереть?! Я вот – нет!

Я выдернула руки из его и прорычала:

– У нас нет выбора. Нужно узнать, что в этом проклятии. Иначе никак! Я не хочу просто стоять здесь и ждать, пока Уильям меня найдет!

– Твоя смерть никому не поможет!

– Эрик! Как ты не понимаешь?! Как бы самонадеянно не звучало, сейчас только я могу остановить его, потому что без меня он не проведет ритуал! И мне нужно найти Дайзара, чтобы кусочки паззла встали на место, – я вытащила телефон из кармана и посмотрела на часы. О, черт, уже пол восьмого! – И сейчас, если мы опоздаем, то жизнь всех этих невинных людей превратится в ничто. Ты до сих пор не понял? Он не хочет власти, он хочет очистить мир от всех, абсолютно!

Эрик напряженно смотрел куда–то мимо меня несколько секунд, затем вызвал крылья и обнял меня за талию.

– Держись, – услышала я, прежде чем парень взмыл в воздух. Я только и успела ухватить его за плечи и зажмуриться от неприятного потока воздуха.

Не уверена, сколько времени прошло, прежде чем мы опустились около сгоревшего дома. Я молила всех существующих богов, чтобы мы не опоздали. Дайзара нигде поблизости не было. Я посмотрела на экран смартфона и чуть не уронила его. Мы опоздали! Часы показывали восемь часов и пятнадцать минут. Не мог же он уйти?... Только не это!

– Успокойся, Када, – Эрик сжал мою руку, видимо, почувствовав мою тревогу, нет, даже ужас. И в ту же минуту, когда я уже была готова начать паниковать, я увидела светловолосого парня, выглядывающего из дверей дома. Он знаком указал войти, и я посмотрела на Эрика. Тот пожал плечами и первый двинулся в дом.

Мы молча шли по развалинам, а в голове тысяча мыслей, одна ужасней другой, бились в виски. Эрик словно почувствовал мое напряжение и осторожно коснулся моих заледеневших пальцев. Я вымученно улыбнулась, но мысли никуда не ушли. Я действительно была в полнейшем тупике и даже не представляла, как остановить этот ужас. О Мерсида, как я оказалась в такой ситуации? Почему я? Но продолжить внутреннюю истерику мне не дал голос Дайзара.

– Декада, ты с нами?

Я подняла голову и мутным взглядом окинула уже знакомую комнату. Ничего не изменилось, только рассыпанные на полу книги теперь стояли возле дивана неровной стопкой. Дайзар первым плюхнулся на пол и бросил передо мной открытую книгу. Я аккуратно взяла ее за обложку и подняла.

– Это…?

– Читай.

Его мрачный тон мне совсем не понравился. Я вздрогнула, холодок пробежался по рукам, но я заставила себя начать читать.

«Многие столетия главам рас не удавалось перевести древние тексты о том самом, ГЛАВНОМ проклятии. В этой книге изложен самый точный перевод авторства Владимира и Найтингейл Джонс.»

Эрик провел по моей щеке, вытирая странную непрошенную слезинку. Я удивленно посмотрела на него – он смотрел в книгу, очень грустно, как будто понял что–то очень важное. Что самое странное, Дайзар тоже выглядел немного подавленным. Кажется, я одна в этой комнате не понимала, что такого в обычном предисловии.

– Када, мне очень жаль… – тихо произнес Дайзар, виновато глядя на меня. Да что такого–то произошло?

Я перечитала еще раз вступление книги. И еще раз. Владимир и Найтингейл Джонс. Джонс. Ох, боги… Если я правильно понимаю… Глаза начало щипать, но я упорно перелистывала страницы, быстро пробегая по ним глазами, пока не дошла до нужной.

«Когда Мерсида прокляла Михаила за порочную связь с человеком, она пообещала, что вернется, когда Дитя Двух Противоположностей войдет в полную свою силу. Именно тогда Проклятие Падших спадет. И весь род Падших будет прощен, и станет Дитя первым вестником Перемирия».

– Но если ритуал воскрешения Мерсиды принесет добро, то что тогда хочет сделать Уильям?..

Вопрос повис в воздухе, мы втроем мрачно переглядывались, но никто из нас не хотел произносить это вслух.

И тогда мир взорвался. Меня отбросило к стене так, что я больно ударилась виском и на несколько секунд ничего не слышала и не видела. А когда смогла разглядеть хоть что–то, то чуть не закричала. В двух шагах от меня Уильям держал за ворот рубашки истекающего кровью Дайзара.

– Смотри, что ты наделала, Декада, – усмехнулся падший и как тряпичную куклу бросил тело мага к моим ногам. О, боги… Нет, боги, это не по–настоящему! Я судорожно вытирала кровь с его лица дрожащими руками и пыталась нащупать пульс. Но его не было. Горячие слезы жгли глаза. Голова разрывалась от боли. Но я не позволила себе медлить. Злость застилала разум кровавой пеленой. Я поднялась на негнущихся ногах, быстро оглянулась в поисках оружия и резко подняла руки, притягивая к себе большую деревянную балку. И что было сил направила ее на Уильяма.

Тот расхохотался, легким движением руки отражая удар. Краем глаза я заметила осторожно крадущегося Эрика. Боги, мы же совершенно бессильны против этого безумца… Я пыталась отбросить эти мысли, я правда пыталась. Но что мы могли сделать? Он был слишком силен. Я снова подняла руки, зажмурилась и представила, как эта огромная балка падает ему на голову.

– Декада, ты очень забавно пытаешься меня победить, – расхохотался Крайм и в ту же секунду, практически молниеносно, схватил за горло подкрадывающегося к нему Эрика. – Мальчик мой, ты правда думал, что я тебя не замечу?

Пару секунд его лицо сохраняло отечественно–снисходительное выражение, а затем он резким ударом в солнечное сплетение отбросил сына в другой конец комнаты. Я рванулась к Эрику, но тот был без сознания.

– Кто просил тебя лезть, щенок? Что ж, это было презабавно, но нам пора, милая.

– Нет! Нет, я ни за что не позволю тебе победить! – закричала я и попятилась от Уильяма, но он не надвигался. Просто стоял, глядя на мои истерические попытки убежать. А потом взмахнул рукой, и мир перед моими глазами начал расплываться.

– НЕТ!

Я пыталась оставаться в сознании, но его магия была сильнее. Почувствовала, как меня окутывает жгучая темнота. А затем… забвение. Боги, как неприятно это признавать, но на секунду даже проскользнула мысль: «А может, так даже лучше, и все закончится?»

Глава 12

1

Я открыла глаза и тут же зажмурилась. Было больно смотреть на свет после долгой отключки. Стоп… Что произошло? Почему я здесь и где «здесь»? Несмотря на нестерпимую боль в висках и во всем теле, будто я упала с пятого этажа, не меньше, я подняла голову и огляделась. Поначалу перед глазами все плыло, но я постаралась сфокусироваться и понять все–таки, где я нахожусь. Пошевелив руками, я обнаружила, что они пристегнуты к поверхности, на которой я лежала. Точно так же, как и ноги. Когда картинка перед глазами, наконец, восстановилась, я смогла понять, что кроме меня в комнате никого нет. Комната представляла собой нечто золотое и слепящее, как будто стены были специально выкрашены в этот цвет, чтобы мне было еще больнее. Впрочем, из–за того, что руки были скованны, я не могла сесть и оглядеться вокруг. Мне было доступно лишь небольшое пространство, которое я могла увидеть. Но зато я поняла вот что: надо мной было нечто вроде прозрачного купола, и через него я могла видеть, что небо заволокли черные тучи, словно предвещая нечто зловещее и ужасное.

Я попыталась восстановить цепочку событий и вспомнить, почему же я здесь оказалась. Это место однозначно было мне незнакомо, хотя подсознание твердило обратное. Так, мы с Эриком встретились с Дайзаром, я прочитала текст проклятия, а потом… О, черт! Осознание ударило меня, будто током. Дайзар, бедный Дайзар… По моим щекам неосознанно полились слезы. Этот сумасшедший убил его, просто потому что колдун стоял на его пути. И это уже не повернешь вспять. Дайзар пытался помочь мне, искал информацию о проклятии, я благодарна ему за это, но против Уильяма он был бессилен. Хоть я и не видела, как Крайм его убил, иголки нескончаемой безысходности больно впивались в кожу. Бедный Дайзар, он ведь не заслужил смерти…

– Еще как заслужил, – раздался холодный голос в тишине комнаты. Я вздрогнула и повернула голову вбок, пытаясь разглядеть фигуру падшего. Выглядел он еще более безумно, чем до этого. Темно-серые крылья волочились по полу, волосы растрепались, а слепяще–белая рубашка в пятнах крови дополняла вид безумца. Ах да, еще он хищно улыбался, напоминая мне этой улыбкой Джокера. – Вы все заслужили смерть, самую жестокую. Только я, верный Мерсиде, имею право жить в этом мире. Когда ритуал будет исполнен, вы все останетесь лишь воспоминанием.

Падший вышел из поля моего зрения, я подняла голову и постаралась увидеть, где же он, но от боли в шее не смогла это сделать. Глухо застонав, снова положила голову на нечто, напоминающее операционный стол. Раздался хриплый безумный смех, и Уильям склонился надо мной, схватив меня за волосы и до боли сжав их. Я вскрикнула, с ненавистью глядя падшему в глаза. А он тем временем продолжал свои бредни, с наслаждением садиста удерживая мою голову на столе. Как бы я не пыталась вырваться, у меня не получалось, но попытки я не прекращала до последнего, пока шею не свело жутким спазмом.

– Мы создадим новый мир, – произнес мужчина. – Я и Мерсида. Я стану настоящим ангелом, и в этом мире больше не будет ни грязи, ни проклятий, только идеальный мир ангелов.

– Не позволю, – прорычала я из последних сил. Уильям только усмехнулся. Меня эта усмешка раздражала, я собрала всю злость, что была во мне, и с остервенением плюнула мужчине в лицо. От неожиданности он даже отпустил мои волосы и стал раздраженно вытираться. – Михаил придет, и тогда ты пожалеешь о том, что вообще родился на этот свет!

– О, моя дорогая Декада, Михаил не придет, – улыбнулся, почти по–отечески, как родитель, умиляющийся первому слову ребенка. – Этот трус сбежал. Впрочем, он слишком стар и бесполезен, чтобы я переживал по этому поводу. Его силы слишком долго были в заточении и почти истощились. Он ничего не сможет сделать. А ты – уж тем более.

Я пораженно застыла, глядя на Крайма–старшего. Нет, не может быть! Это же самый первый Падший, он ведь должен был помочь… Если он ушел, то что тогда могу я и мои друзья? Мои друзья! Боги, где они? Что он с ними сделал?

– Что с ними? – почти выплюнула я, точно зная, что он понимает, о чем я. Но Крайм наигранно удивленно поднял брови и тут же расхохотался своим безумным смехом. А ведь странно, что я раньше не замечала в нем этого. Настолько хорошо скрывал? Или же он настолько опьянен предвкушением победы, что человеческое ему уже настолько далеко и чуждо? В любом случае, мне нужно было что–то делать. Хотя казалось, что это конец. Впрочем, это он и был. Я больше не могла сопротивляться и просто лежала, глядя в темное небо и ожидая смерти. Надежда испарилась вместе с Михаилом.

– Ты, наверное, думаешь, что я чудовище, убил собственного сына и даже не моргнул глазом?

Я молчала. Из глаз потекли слезы, а я даже не могла их вытереть. И остановить не могла. Ненавижу.

– Хватит реветь, – раздраженно сказал мужчина, и мокрые дорожки как–то непроизвольно высохли. Боже, он и на такое способен?

– Так вот, – будничным тоном продолжил Уильям и склонился надо мной. Я отвернулась, мысленно желая ему самой ужасной смерти. Говорить что–то было бессмысленно. А Крайм–старший тем временем продолжал свою речь: – Твои друзья живы. Пока что. Они все равно ничего не смогут сделать. Ритуал неотвратим, не пытайся это отрицать. И раз уж вскоре ты отдашь свою жизнь во имя благородной цели, я расскажу тебе все, что захочешь.

Я посмотрела на него и удивленно подняла брови, как бы спрашивая, с чего бы это. Неужели он настолько уверен в своей победе? И нет шанса спастись? Но… Раз уж это конец, то я хочу хотя бы все узнать, от начала до конца.

– Почему?

– Правильный вопрос, Декада, – разлился в улыбке падший и провел пальцем по моему подбородку. – Но лучше я тебе покажу.

Он взмахнул крыльями, закрывая небо над стеклянным куполом, и тьма окутала нас.

2

Когда я открыла глаза, то оказалась посреди леса, самого настоящего зеленого леса. Было очень много звуков: скрипели деревья, кричали птицы, ветер путался в листве и шелестел ею. Издалека я услышала звонкий смех девушки. Удивленно оглядываясь, я пошла на звук, прислушиваясь, ощущая будто наяву дуновение теплого ветерка на коже и прикосновения листвы.

По мере приближения к звуку, я слышала приглушенные голоса мужчин, но не могла разобрать слов. Только когда я вышла на небольшую поляну, со всех сторон обрамленную густыми ивами и ясенями, я смогла понять, кто же это говорил и смеялся.

В центре, прямо на траве, сидела рыжая девушка. Издалека я даже подумала, что это я сама. Но потом я увидела светло-серые, почти белоснежные крылья, которые она расправила и играла ими с ветром.

– Найти, прекрати, – одернул ее один из парней. Черноволосый, с острыми чертами лица, очень худой, это было видно даже под плащом, который он зачем–то нацепил в такую жаркую погоду. Этот парень собирал ветки для костра, но не наклоняясь, чтобы их поднять, а просто перенося их к девушке с помощью левитации. – Наши крылья предназначены не для этого.

– Не будь таким серьезным, Уилли, – ласково улыбнулась рыжая и продолжила наблюдать за тем, как подрагивают на ветру перышки.

Я дернулась, как от удара, и подошла ближе к паре. Вгляделась в лицо девушки и чуть не отшатнулась, когда увидела такие знакомые черты. Те, что я вижу каждый день в зеркале. У нас с мамой были одни и те же губы и носы, почти не отличишь друг от друга. Только глаза у нее были ярко–зеленые, словно листва решила поделиться своим цветом с ней. В носу защипало, я потерла глаза, чтобы не заплакать. Сейчас слезы совсем лишние.

Уильям был совсем не похож на себя взрослого. Кажется, им обоим было по 16–17 лет. Крайм–старший не был похож даже на Эрика. Слишком щуплый, хмурый мальчик с длинными, до плеч, смоляными волосами. Они были небрежно и не очень ровно собраны в хвост на затылке, и с его тонкими губами и длинным лицом Уильяма вполне можно было принять за девушку.

– Да, Уилли, перестань быть букой! – донеслось из ближайших кустов, и оттуда выглянул светловолосый парень с задорной улыбкой. Он нес в руках большую охапку веток, которую принялся складывать домиком в предназначенном для костра месте. Я почти сразу узнала эти серые глаза, даже не дожидаясь, пока его назовут по имени. Это был Владимир, мой отец.

Меня они, кажется, не видели. По крайней мере, не начали расспрашивать, кто я такая и что здесь делаю.

Крайм проигнорировал выпад папы, закатил глаза и уселся на траву рядом с Найтингейл. Она улыбалась, подставляя лицо слепящему солнцу, и что–то мурлыкала себе под нос.

– Неординариум вызывает Найтингейл, прием, как слышно? – Владимир подошел к девушке, закрыв солнце, и сделал жест, как будто прикладывает рацию ко рту.

– Слышно хорошо, прием, – ответила мама в ответ, и встала, шутливо толкнув светловолосого в бок. Легким, невесомым движением девушка поправила светло–зеленое «летящее» платье и потянулась.

Уильям только закатил глаза и одним взглядом зажег костер, видимо, стараясь впечатлить Найтингейл больше, чем это делает Владимир. Рыжая только улыбнулась, присела у костра и обернулась на парней.

– Ну что, вы так и будете там сидеть?

– Конечно, нет, прекрасная леди, мы уже идем к вам!

Папа хитро улыбнулся и, подбежав к маме, подхватил ее на руки. Она рассмеялась, обхватила его за шею и прижалась к парню. Я непроизвольно улыбалась, глядя на влюбленных. А вот молодой Уильям, наблюдая за происходящим, только мрачнел все больше. В его взгляде читалась ревность и ненависть к сопернику. Так вот оно что… Ах да, Уильям же говорил о том, что был влюблен в маму. Только вот она выбрала, увы, не его. С какой–то стороны, он даже вызывал у меня жалость. Тогда, в юношестве. Да, он не показывал боль, но она была видна. Как будто просачивалась наружу при каждом движении Уильяма. Она скользила в его взгляде, которым он смотрел на Найтингейл. Он любил ее, но не умел показать любовь. Грустная история, но недостаточно грустная, чтобы оправдать его жестокость в реальности. Да ничего бы не оправдало!

Картинка сменилась резко, как кадр на старой пленке. Теперь я находилась возле большой готической церкви. Таких я еще не видела. Высокие деревянные двери были открыты, так что я беспрепятственно прошла в церковь. Уже у входа я слышала тихое пение церковного хора и приглушенные голоса.

У алтаря стояла мама, такая прекрасная в простом белом платье, что мне захотелось плакать. А рядом мой папа, какой–то уж слишком серьезный, в неотразимом черном костюме с коричневой бабочкой.

Я подошла как можно ближе к родителям, вслушиваясь в их диалог. Только сейчас я поняла, что чего–то не хватает. Священника не было!

– Где он? Обещал же быть вовремя! – прошипел Владимир, оглядываясь на дверь.

– Влад, он и так оказал нам большую услугу, знаешь же, что он очень занят!

Владимир только закатил глаза, и в этот момент в церковь вошел он. Уильям был одет в черную, в тон его волос, ризу, повязанную черным поясом в белых узорах. Я ахнула и повернулась к родителям.

– Извините за опоздание, – Уильям как ни в чем не бывало встал за алтарем и открыл книгу. – Начнем?

Найтингейл и Владимир промолчали, и Крайм начал церемонию. В каждом слове слышалась невероятная боль и столько яда, что хотелось поскорее уйти. Я думаю, родителей посещали те же мысли. Наблюдая за их лицами и за тем, как все это время родители держались за руки, я пропустила почти всю речь священника.

– Добровольно ли ты, Найтингейл Джонс, пришла сюда?

– Да.

– Не связана ли ты узами с другим человеком?

– Нет, не связана.

– Добровольно ли ты, Владимир Кировски, пришел сюда?

– Да.

– Не связан ли ты узами с другим человеком?

– Нет, не связан.

Уильям замолчал на несколько секунд. Затем слабо улыбнулся, тряхнул полами ризы и произнес:

– В таком случае, объявляю вас мужем и женой. И пусть ваш брак будет крепок и подарит вам чудесных детей. Можете обменяться кольцами и скрепить союз поцелуем.

И когда влюбленные потянулись друг к другу, Крайм резко развернулся, захлопывая книгу.

Перед глазами снова замелькали картинки и остановились в уже знакомом мне месте – на крыше, куда меня водил Эрик. На краю крыши сидел Уильям, а рядом, положив голову ему на плечо – какая–то юная девушка со светлыми волосами. Крайм смотрел вдаль и словно не замечал девушку рядом с собой.

– Знаешь, Уилли, мне кажется, моя мама никогда не сможет с этим смириться, – вздохнула светловолосая и повернула голову к Крайму. Тот отмер, посмотрел на нее, удивленно поднимая брови.

– Ну, что я вышла замуж не за наяду. Она ведь так трепетно относится к продолжению нашей расы… А я думаю, что и без меня достаточно тех, кто может продолжить род! К тому же, наш малыш ведь унаследует часть моих способностей, – девушка ласково улыбнулась, поглаживая себя по животу. Еще нельзя было со стороны понять, что она беременна, но этот факт меня немного удивил. Неужели это будущий Эрик?...

– Ты знаешь, Женьев, что она всегда ко мне относилась с пренебрежением, – пожал плечами Уильям. И в этот момент он настолько нежно, с такой любовью прижал к себе Женьев, что я в шоке даже попятилась. Я думала, он не способен на такие теплые чувства! – Но мы с тобой справимся. Мы с вами справимся.

– Да, Уилли… Я, ты и малыш Еньен, – она мечтательно улыбнулась и прижалась к мужу.

– Нет, дорогая, мы не назовем ребенка Еньен.

Крайм фыркнул и усмехнулся, заметив хитрую улыбку на лице жены.

– Конечно, нет. Мы назовем его Эрик.

Не успела я вздохнуть, как передо мной предстала совершенно другая картина.

Было темно, холодно и страшно. Я еле различала очертания академии, которая громоздилась рядом. Сейчас я была в том, другом, мире – в мире неординариев, где были совершенно другие законы. Здесь я была дважды, и этот лес как будто звал меня, манил в свои глубины… Здесь очень красиво, но сейчас инстинктивно хочется сжаться в комок от этой жуткой атмосферы, пропитанной кровью и страхом.

– Уилл! Бежим, скорее! Они идут! – из–за дерева прямо на меня выбежала светловолосая Женьев, обращаясь куда–то в темноту, и пробежала меня насквозь. Ощущения не из приятных, я вам скажу. Я видела, как у девушки тряслись руки, которыми она крепко прижимала к себе маленький сверток.

Вышедший вслед за ней Уильям молча протянул руки к девушке, то ли намереваясь обнять жену, то ли забрать ребенка.

– Уилл? – Женьев испуганно смотрела на мужчину, не понимая, почему он медлит. Уильям медленно подошел к девушке и остановился в двух шагах от нее. Из леса были слышны все громче голоса людей, хлопанье крыльев, а Крайм вел себя мягко говоря странно для такой ситуации.

– Дорогая, отдай мне Эрика, все будет хорошо.

Женьев безропотно повиновалась. Доверяла ли она Уильяму настолько? Или он применил к ней свою силу?

– Беги.

Уильям развернулся и зашагал в лес. Уверенно, быстро, бережно прижимая к груди малыша, который проснулся от движений и теперь начинал хныкать. Мне пришлось побежать, чтобы догнать его. Женьев, несколько секунд ошеломленно простояв на месте, сделала то же самое.

– Что ты делаешь?! Я не уйду без вас! Они же сумасшедшие, я не отдам им своего сына!

Уильям остановился и развернулся к ней.

– Я сказал: беги! Не заставляй меня применять к тебе силу.

– ЭТО МОЙ СЫН! – неожиданно закричала Женьев и тут же испуганно замолчала. Голоса стали громче. Падшие нахлынули как цунами. Они летели над лесом и приземлились на поляну в почти ровную линию с Уильямом.

– Вот мы и нашли вас, изменщики, – проговорила смутно знакомая мне черноволосая женщина. Я внимательнее вгляделась в ее лицо и отшатнулась. Селестина! Это была Селестина!

Женьев в мгновение ока преобразилась. Ноги неожиданно превратились в щупальца, тело покрылось водяной пеленой, и голубоватые волосы засветились. Это могло бы выглядеть очень красиво, но все омрачали обстоятельства. Девушка ринулась к Уильяму, чтобы выхватить у него Эрика, но Уильям сдержал ее взглядом.

– Успокой свою женщину, Крайм, – прогоготал высокий крупный Падший с кроваво–красными крыльями. Он выглядел угрожающе и очень неприятно. Нахмурившись, мужчина с усмешкой дернул крылом в сторону наяды, и Уильям молниеносно закрыл ее своим крылом. Это, видимо, позабавило мужчину. – Никто ее не тронет, если она уйдет. Но это не точно.

Из рядов падших раздались смешки.

– Она уйдет, – Уильям красноречиво посмотрел в сторону жены. – И если с ее головы упадет хоть один волос, вы пожалеете.

И в этот момент Женьев совершила роковую ошибку. Она ринулась на падшего с красными крыльями и схватила его за горло водяными щупальцами. Падший тут же отбросил ее на землю, наяда, не сориентировавшись, пролетела несколько метров и покатилась по земле. Уильям сделал пасс рукой, и Эрик исчез в красноватой дымке.

– Я предупреждал.

Все смешалось. Уильям схлестнулся с падшими, Женьев тоже ринулась в бой, и, клянусь, я видела, как по ее лицу стекали слезы, хотя за пеленой, покрывавшей ее кожу, нельзя было сказать точно.

– Ты совершаешь ошибку, Крайм! – прокричала Селестина, закрываясь крылом от атаки ректора. Тот взревел, расправил крылья и взмыл в воздух вслед за падшим, который отбросил его жену. Тот попытался отбиться перьями, но Крайм обхватил его воздушными щупальцами и резко сжал кулак, начиная душить соратника. Мужчина пытался вырваться, однако Крайм не позволил ему это сделать – воздушное щупальце крепко связало руки. Мужчине на подмогу взлетели еще несколько падших, но Уильям расправил крылья, посылая в них перья–клинки. А когда они смогли–таки отбиться от его атаки, падший с кровавыми крыльями уже обмяк и камнем упал на поляну.

– Квентор! – какая–то русая девушка закрыла рот руками и тут же, сгруппировавшись, попыталась напасть на убийцу своего, наверное, друга. Крайм парировал удар, задержав падшую своей силой. Он отбивал все удары, летевшие в него, и убивал одного за другим каждого, кто вставал у него на пути. Я завороженно следила за битвой, не в силах двинуться. Это было страшно, жестоко, кроваво. Как будто в Уильяме проснулся безумец, готовый на все.

В какой–то момент я повернулась в сторону, где несколько минут назад дралась наяда с падшим, и вскрикнула. Наяда лежала на земле, уже в своем человеческом обличии, в луже голубоватой жидкости. Вероятно, в крови. Я подбежала к ней и хотела было проверить пульс, но руки прошли насквозь, и я неуклюже упала на землю.

– Остановись, Крайм! Мы сдаемся! – прозвучал дрожащий голос светловолосой падшей. Она медленно опустилась на колени и опустила голову. Следом за ней проделали то же самое оставшиеся падшие – человека три, не больше. Крайм грозно осмотрел бывших соратников, но опустил крылья и только начал говорить что–то, видимо обращаясь к жене, обернулся и осекся. Он тоже увидел наяду на земле. Быстрым шагом Уильям подошел к телу девушки, неверяще взял ее руки в свои. Несколько минут в ступоре смотрел на нее, по–моему, он даже заплакал. Падшие за его спиной замерли. Они понимали, что это их конец.

– Кто это сделал? – тихо, вкрадчиво спросил ректор, не поворачиваясь.

– Уильям… – начала светловолосая девушка, пугливо втянув голову.

Буквально за секунду Уильям расправил крылья, выпуская в оставшихся падших острые перья. Они ничего не успели сделать, даже крикнуть – перья молниеносно прошли насквозь, оставляя безумца наедине с его горем.

Я сидела на земле, и по лицу непроизвольно струились слезы. Человек за несколько минут потерял смысл своей жизни. Конечно, это не оправдывает то, что он сделал в будущем, но в тот момент мне было бесконечно жаль Уильяма.

Когда я вынырнула из омута воспоминаний Крайма, лицо было мокрым, я тяжело дышала и никак не могла забыть смерть девушки–наяды. Уильям смотрел на меня с насмешкой и интересом. Как он может так спокойно относиться к ее смерти сейчас? Ответ лежал на поверхности: падший изменился до неузнаваемости. От того человека, который был готов на все ради своей семьи, не осталось и следа.

– Теперь ты понимаешь, что никто не заслуживает пощады? – насмешливо протянул Крайм–старший, нервно потряхивая крыльями. Небо уже начинало розоветь, а значит, времени оставалось не так много. Когда я увидела в его воспоминаниях родителей, я решила, что не могу просто так сдаться. Они были сильными, и я такой буду! Я должна его остановить. И в голове даже понемногу начал складываться план.

– А как же Эрик? Как же твой сын? Неужели ты готов пожертвовать им? – я подумала, что это единственное, на что можно надавить и чем отвлечь.

Уильям встрепенулся, посмотрел как–то сквозь меня и медленно зашагал по кабинету. Я в это время кое–как выворачивала шею, чтобы следить за ним и осторожно делала пасс кистью, который недавно выучила. Виктория говорила, что он когда–нибудь мне точно пригодится. Кто же знал, что он пригодится в таких условиях…

– Эрик… Я люблю своего сына больше всего на свете… – прошептал Уильям, но таким громким и безумным шепотом, что я прекрасно все услышала. Он будто и правда не видел меня. Но мне не хотелось рисковать, и я до хруста выворачивала шею, пыталась одной рукой вызвать заклинание, которое делается двумя. Виктория же вроде показывала, как вызывать одной, почему не получается… Упрямо представляла в голове Михаила, взывая к нему. Если придет он, я хотя бы смогу убежать и придумать план. Пожалуйста, пусть он придет… А Крайм наконец продолжил фразу: – Но ради большой цели нужно чем–то жертвовать.

И неожиданно посмотрел прямо на меня.

– О, что это ты делаешь? – Уильям рассмеялся, глядя на мои потуги воззвать к союзнику. – Никто не придет, милая. И, к тому же, это заклинание делается двумя руками.

– Женьев точно не хотела бы, чтобы ты стал таким, – я давила на больное, стараясь удержать внимание на образе Михаила. Это было сложно, но выбора у меня не было.

Крайм наотмашь ударил меня по лицу, настолько неожиданно и сильно, что я вскрикнула, изо всех сил сжимая руку. Почувствовала, как из носа потекла кровь. Но я просто не имела права сдаться, даже пусть будет невероятно больно.

– Не смей произносить ее имя. Ты ничего о ней не знаешь!

– Как думаешь, Эрик ненавидит тебя?

Мне показалось, или я услышала рык? Уильям больно схватил меня за волосы и дернул так, что я ударилась затылком о кушетку, приблизился к моему лицу с злобным оскалом. Неужели мне удалось вывести его из себя? Стараясь не обращать внимание на дикую боль в затылке, на саднящую боль в щеке, упорно делала рукой пассы вызова Михаила.

– Ничего, скоро ты замолчишь навсегда, подожди немного.

Крайм резко отпустил мои волосы и отошел в сторону. Рука уже очень сильно ныла, смысла вызывать Михаила не было. Оставалось совсем немного времени…

– Ты так в этом уверен, Крайм? – раздался голос рядом со мной, я резко повернула голову, да так и застыла в этом положении – шею защемило. Буквально в двух метрах от Уильяма стоял Михаил в своем первозданном виде. Сначала я даже не поняла, кто это, но вспомнила, как его описывали в книге. Ничего от моего лучшего друга в нем не осталось.

– Ми…

Михаил не дал падшему договорить. Он расправил угольно–черные крылья и вонзил в Уильяма десяток острых перьев. Крайм упал на колени, пытался вытащить перья. Но Михаил не дал ему это сделать. Он сделал пасс рукой и взял его за горло невидимым щупальцем. Крайм задыхался и истекал кровью. Он ничего не мог против Михаила, неожиданно жестокого для первого ангела. Падший молча смотрел, как Уильям умирал, а затем просто откинул его тело от себя.

Меня тут же отпустила неведомая сила, прижимающая мое тело к столу. Я подняла руки, по очереди пошевелила конечностями и медленно села. Эмоций не было. Не было радости от победы, не было облегчения. Почему–то мне казалось, что все это только начало. Тучи в небе все никак не хотели расступаться. Но ведь все закончено? Мы победили? Уильям мертв? Я задавала эти вопросы самой себе и не находила ответов.

– Ты не ранена? – Михаил подошел ко мне и полностью оглядел меня. Я чуть поежилась. Цепкий взгляд незнакомого мужчины пугал. Михаил выглядел точь–в–точь как в описании в книге: светло–русые волосы, голубые глаза и чем–то отдаленно напоминающий арийский, профиль. Я покачала головой и неуверенно спрыгнула с импровизированной кушетки, слегка пошатнувшись, но сумела удержать равновесие. Это… не сон, реальность? Тогда почему так жжется в груди, и страх не хочет отпускать из своих когтистых лап душу?

– Идем, нужно навести порядок. Много бед Уильям наворотил.

Я только сейчас начала осознавать, что только что произошло. Сколько времени прошло, пока я здесь валялась в отключке? Что Крайм успел сделать? Одно я знала точно: все будет по–другому, и опасность уже позади. А потому последний раз оглянулась на мертвое тело Уильяма. К горлу подкатил ком, я согнулась пополам, и меня стошнило прямо на пол кабинета бывшего ректора. Было жутко стыдно, но мои нервы не железные. Я вообще удивлена, что меня не стошнило раньше.

Через пару минут мне стало получше, я смогла вытереть лицо жилеткой, так удачно подвернувшейся под руку, и выпрямиться. Черт! Михаил все это время стоял в дверях и смотрел на мои излияния с поднятыми бровями.

– Я не удивлен. Твой вестибулярный аппарат всегда подводил в ответственные моменты.

До меня не сразу дошел смысл его слов. Я даже подумала: когда это Михаил, первый падший, видел, как меня тошнит? А потом до меня дошло. И я наконец все поняла. Нет, этого не может быть! Вглядывалась в лицо падшего, в котором больше не было ни намека на моего лучшего друга, и все равно видела его. Так больно мне не было, даже когда мама выгнала меня из дома. Все это время меня обманывали, всю мою жизнь!

– Нет…

Михаил смотрел на меня с непониманием.

– Нет, пожалуйста, скажите, что это неправда!

Падший пожал плечами и спокойно ответил:

– Да, возможно, я тебя несколько использовал для дела, но, в конечном итоге, все мои действия по отношению к тебе были искренними.

Я изо всех сил прижала руки к лицу, лишь бы не заплакать. Аж больно стало. Но слезы все равно прорвались наружу, а изо рта вырвался непрошенный всхлип. Сжала руки в кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони, и, не выдержав, ударила кулаком в стену. Быстро вытерла глаза рукавом и вышла из кабинета, едва задев плечом Михаила. Не сейчас. Нет времени на слезы. Я повернулась к нему уже совершенно спокойно.

– Куда идти? Где мои друзья?

Михаил молча указал на виднеющийся по ту сторону окна лес. О, боги! Они в этом жутком лесу? Я было ринулась к лестнице, но сзади меня окликнули:

– Када? Декада! Ты жива!

Я обернулась на голос, и слезы снова наполнили глаза. У дальней лестницы, которая использовалась как пожарная, стояла лиса. В грязи, с ссадинами и кровью на лбу, но живая Каролина. Лин! Моя милая Каролина, она жива, с ней все хорошо! Наплевав на всех и вся, я ринулась к ней и крепко сжала подругу в объятиях. Я так боялась, что больше никогда ее не увижу… Она гладила меня по голове и заливала мое плечо горячими слезами.

– Я боялась, что…

– Все хорошо, Лин, все хорошо, – прервала я девушку и отстранила от себя. – Где остальные?

– Курт и Дмитрий пошли на третий этаж, Эрик… Я не знаю, где он.

При его имени меня будто током прошибло. Не представляю, как будет чувствовать себя Эрик, узнав обо всем, что произошло… Мне так не хотелось, чтобы ему было больно, но не в моих силах было все это предотвратить. Уильям сам сделал свой выбор.

– Все нормально, Крайм сказал, что он жив. По крайней мере, я надеюсь, что он не солгал. Давай соберем всех, кто остался. О, кстати! Это Михаил, первый падший, – я указала рукой на мужчину, который уже приводил комнату в ее первозданный вид. Пытаясь, точнее. Ведь ангелы тоже не всесильные. Каролин была явно шокирована. Да что уж там, от всего этого мы будем отходить еще долго. Я все еще не осознала, что произошло и как. Мне было сложно понять, насколько значимые перемены произошли в мире Неординариев. Но факт оставался фактом. Кому–то нужно будет перенять управление Академией, тренировать падших.

– Видимо, спрашивать, что здесь произошло, излишне… – справа от лестницы вышел Курт и скептически оглядывал обстановку. Он подошел ко мне и кратко обнял меня, а затем крикнул куда–то в сторону: – Дми, все тут!

Нет, видеть Дмитрия я не могла. После всего, что вообще произошло… Нет. Не могу. Я быстро попрощалась, сказав, что пойду искать Эрика, и побежала по другой лестнице наверх. Да, я сбегаю от проблем, но мне и так в последнее время нелегко жилось! С Дмитрием поговорим позже. Правда, я уже не уверена, что хочу с ним вообще о чем–то говорить.

Удивительно, но третий и четвертый этаж Академии казались почти нетронутыми. Если не считать разбитых окон и сломанных дверей, а еще местами мигающего света, все было как прежде. Это к лучшему, конечно. Но больше всего меня сейчас волновало не это. Где может быть Эрик? Ни на третьем, ни на четвертом этаже его не оказалось. Я выглянула в разбитое окно и окинула взглядом лес. Надо поискать там… Я подумала: «Крылья», забралась на подоконник и шагнула в проем. Вообще без мыслей. Как будто делала так тысячу раз. И только когда начала лететь вниз, до меня дошло, что я, вообще–то, тренировалась в вызове крыльев от силы три раза. И упасть с 59–ти футовой высоты будет крайне неприятно.

– КРЫЛЬЯ!!! – что есть сил закричала я, пытаясь достучаться до своих сил. Однако отклика не было.

И когда до земли оставалось пару секунд, я снова закричала на весь лес:

– Мне нужны КРЫЛЬЯ!!

Уже зажмурилась, ожидая столкновения с землей, но меня резко подкинуло вверх, и я поперхнулась воздухом, в шоке раскрывая глаза. Я буквально висела над землей, а позади раздавались хлопки по воздуху. Слава богам… Управлять крыльями я еще как–то могла, а вот с вызовом были явные проблемы. В последний раз на это потребовался почти час медитаций. Летать, если честно, мне нравилось. Но не так, как летает Эрик – снося все на своем пути. Нет, мне нравилось плавно плыть по воздуху, наслаждаясь моментом. Но сейчас мне нужно было как можно скорее найти Эрика и…. А что дальше? Как дальше быть? Продолжать обучение в Академии, делая вид, что ничего не случилось? Ответ был. Но мне все время казалось, что этот ответ слишком простой. Жить в мире Неординариев, исследовать этот новый мир, узнавать новое. Но все это было как будто… противоестественно, что ли. Как будто вся жуть еще впереди.

Я махнула головой, прогоняя неприятные мысли, и неуклюже замахала крыльями, стараясь развернуться. Осмотрела окрестности леса, насколько позволяла высота, и решила спуститься и поискать Крайма–младшего пешком. Сейчас тучи рассеялись, и лес выглядел живым и манящим.

Аккуратно и медленно приземлилась на землю, крылья оставила волочиться по земле. Хоть это и было немного неприятно, но убирать я их еще не умела. В последний раз, когда я вызывала крылья, убрать их мне помог Эрик.

Я шла вперед по лесу, переступая через кочки и стараясь прислушиваться к любым звукам вокруг. Крылья волочились по земле, иногда натыкаясь на шишки, и тогда я тихо шипела. Ощущение было, что мне по спине несильно провели наждачкой. В который раз выругалась на Эрика и на себя за то, что не научилась убирать крылья.

Этот лес не был похож на обычный лес в моем родном (а родном ли?) мире. Здесь было очень чисто, на земле не валялись поваленные стихией и людьми деревья, кустарники росли в строгом порядке и как будто расступались передо мной. Только шишки, упавшие с высоких сосен, мешали ходьбе, да вырытые кем–то ямы. Стояла напряженная тишина. Где–то вдалеке был слышен голос какой–то птицы, но я не могла разобрать, какой именно. Шумели вечнозеленые деревья. Но Эрика здесь не было. Иначе бы я услышала хоть что–то. Я была уже готова взлететь и вернуться в Академию, когда меня резко схватили за запястье, и я инстинктивно дернула крыльями, закрываясь от удара.

– Тихо–тихо, девочка, это я!

Эрик, не ожидавший защиты, отпустил мою руку и немного попятился. Боги, нашелся! Выглядел он не лучше меня. На скуле красовался лиловый синяк, которым наградил его отец, бровь рассечена, в районе плеча была разорвана рубашка, и я увидела большую царапину с уже запекшейся кровью. Он немного хромал, но улыбался. Живой… Эрик живой.

Я громко выдохнула и неверяще дотронулась рукой до его щеки, а он, словно кот, потерся о мою руку. Я хмыкнула. Неисправим. Смотрела на него и улыбалась, как будто в трансе.

– Ну что ты, Декада? Все хорошо, не плачь, принцесса, – Эрик подошел ближе ко мне и осторожно обнял меня, поглаживая по спине. Я с удивлением обнаружила, что действительно плачу. Хотела вытереть слезы и успокоиться, как делаю это всегда, но осеклась. Неужели я не имею права выплеснуть эмоции рядом с любимым человеком? И пусть у нас все сложно, но, я уверена, он поймет и поддержит.

И я заревела. Навзрыд, в голос. Плакала и не могла остановиться, совсем не по–киношному размазывая слезы и сопли по плечу Эрика. Он гладил меня по волосам и что–то шептал, но я не могла сосредоточиться на его голосе. Я рыдала, завывая от всей боли, что во мне накопилась. Я плакала о смерти родителей, которых не знала, о фальши лучшего друга всю мою жизнь, об опасности, которой подверглась буквально час назад, о тяжести ноши падшей. Крайм не пытался меня остановить или успокоить. Он терпеливо ждал и только крепко держал меня в своих объятиях, а когда стало холоднее, укрыл своим крылом и сжал еще крепче.

Когда слезы закончились, и истерика немного стихла, я смогла отстраниться от парня и вытереть, наконец, мокрое лицо. Он ласково улыбнулся и протянул мне платок, невесть откуда взявшийся.

– Спасибо… – пробормотала я, вытирая платком остатки своей слабости. Это первый раз за всю мою жизнь, когда мне не было стыдно за проявленные эмоции.

– Все нормально, принцесса. Тебе лучше? – Эрик отстранился и сложил крылья, а затем отошел, оглядывая меня с ног до головы. Мне стало немного неловко, и я смущенно кивнула. Парень заметил, что я не убираю крылья и волочу их по земле, и осторожно повернул меня спиной к себе. Он, как и в прошлые разы, делал какие–то жесты несколько секунд, и вот я, наконец, почувствовала легкость в спине, как будто сбросила тяжелый рюкзак. По телу пробежались мурашки, когда Эрик, отходя, случайно задел рукой мое оголенное плечо. – Когда мы со всем разберемся, я научу тебя их убирать. Но сейчас нам нужно идти.

Конечно, быстрее всего было подняться на третий этаж академии на крыльях. Поэтому Эрик обхватил меня за талию, крепко прижимая к себе, и взлетел, буквально одним взмахом огромных крыльев доставляя нас на нужный этаж. Мы приземлились в оконном проеме в тот момент, когда Михаил заклинанием выносил из кабинета бывшего ректора его мертвое тело. Эрик от неожиданности меня отпустил, и я чуть не упала в пустоту, но вовремя схватилась за его руку и отошла подальше от края. Мне очень не хотелось смотреть на все это. Мне не хотелось, чтобы Эрику было больно. И почему–то все время казалось, что в этом виновата я, хотя это было вовсе не так. Но смотреть на перекосившееся лицо Крайма–младшего, который обнимал тело своего отца, впервые в жизни видеть слезы Эрика, слышать этот отчаянный крик, полный боли и ненависти… На глазах выступили слезы, и я поспешно вытерла их рукой.

– НЕТ!

Эрик отпустил тело Уильяма, встал и с невиданной злостью ударил кулаком в стену. Я вздрогнула и отошла назад, испуганно глядя на парня. Я понимала, что ему больно, но он тоже должен понять, что Уильяма нужно было остановить…

– Зачем ты его убил, идиот?! – закричал Эрик, обращаясь, видимо, к Михаилу, который все это время с непроницаемо–серьезным лицом наблюдал за происходящим. Ангел посмотрел на падшего все с тем же ничего не означающим выражением и коротко произнес:

– Потому что ты медлил.

Я не понимала, что происходит. Медлил?... Что это вообще значит??

– Все шло по плану! Мне оставалось совсем немного времени! А ты, чертов эгоист, решил разделаться с ним, просто взять и убить?! – Эрик смотрел на Михаила глазами, полными ненависти. Как будто Михаил предал его. Но о чем он говорит? Что значит «все шло по плану»? Михаил никак не реагировал на крики Крайма–младшего, все также ровно отвечая на его вопросы.

– Он чуть не убил Декаду, щенок. Еще бы полчаса, и его было бы не остановить. Тебе совсем плевать на девушку? И кто из нас эгоист?

Эрик не ответил. Он взревел, расправил крылья и ринулся на Михаила. Однако ангел только уклонился, будто предугадав действия парня, позволяя Эрику врезаться в стену и с остервенением ринуться на ангела вновь. Но и во второй раз Михаил не позволил Крайму его задеть, спокойно отражая удары невидимым щитом.

– ОН. МОЙ. ОТЕЦ!

Если бы я могла, я давно бы уже убежала прочь из этой академии. Но ноги были как будто ватные, и я смогла только отползти в ближайший кабинет, чтобы спрятаться там, наблюдая, как Эрик крушит остатки отцовского кабинета. Он все еще пытался задеть Михаила, но у него это ни разу не вышло. А когда он выдохся и остановился, я отползла вглубь кабинета и прижала колени к груди, молясь, чтобы он пришел в себя и закончил все это. Благодаря отсутствию стекол почти на всем этаже я могла слышать, что говорили противники, хоть и очень тихо.

– Ты лишь глупый мальчишка. Считаешь, что мог не убивать его и победить? В таком случае ты крайне недальновиден! – Михаил замолчал, а затем продолжил, с легкой иронией в голосе: – Или ты хотел пожертвовать девушкой?

Повисла звенящая тишина. Эрик молчал, и я не знаю, от того ли, что набирался сил, или от того, что предположение Михаила – правда. Подождите. Так все это было спланировано?

По лицу покатились слезы, когда осознание обрушилось на меня ледяной водой. ВСЁ ЭТО БЫЛО СПЛАНИРОВАНО С САМОГО НАЧАЛА. Эрик знал, Эрик знал все. Он знал, что Кристиана никогда не было, он знал, что я поступлю в Академию. Эрик знал, что нужно говорить и делать, чтобы я была послушной марионеткой. Он знал, что мне будет больно, и он… он все равно сделал это.

Слезы застилали глаза, но я упрямо встала, сжимая кулаки до кровавых отметин на ладонях и стиснула зубы, заставляя себя молчать. Я медленно вышла из кабинета и призвала крылья, даже не сомневаясь в этот раз, что они повинуются моментально.

Эрик и Михаил смотрели на меня, а я, глядя Эрику прямо в глаза, шла вперед, расправляя крылья. Он сначала непонимающе смотрел на меня, а затем вздрогнул, понимая, что сделал глупость и раскрыл все прямо при мне. Я с ненавистью посмотрела на него и рванула вперед, целясь острыми крыльями прямо в сердце. Но за секунду до столкновения с Краймом все закончилось, и я, проваливаясь в темноту, увидела перекошенное болью лицо Эрика, а затем – забвение, которое так давно манило меня в свои пучины.

Глава 13

Эрик Крайм

1

Сидя в обветшалом медпункте рядом с кроватью Декады, я бесконечно думал обо всем, что произошло. Я смотрел на ее безмятежное лицо и все больше хотел закончить то, что собиралась сделать она. Ненависть. Единственное чувство, которое я ощущал сейчас. И это была ненависть к себе, потому что я собственными руками разрушил мир единственного человека, который меня любил. Я откинулся на спинку стула и уставился в потрескавшийся белый потолок, позволяя воспоминаниям заполнить все мое сознание.

Это началось еще два года назад. Я учился в академии, дружил с Ви и Ильдаром, тренировался и, конечно, не стеснялся пользоваться излишним вниманием девушек академии. Жизнь била ключом, и никаких проблем не намечалось.

В один из чудесных весенних деньков я лежал на траве около Академии, наблюдая за облаками, как любили делать многие студенты. В какой–то момент надо мной нависла довольно… кхм, не обделенная формами фигура, закрывая небо. Я тут же сел, с ухмылкой глядя на Эйприл – девушку, которая довольно давно бегала за мной, но я не очень с ней общался до этого момента. Она, вообще–то, не училась здесь – ее отец был ректором Академии Стихий, – но частенько приезжала с отцом по каким–то делам.

– Что–то хотела, Хейганс? – я лениво потянулся, позволяя девушке вдоволь насладиться своими мышцами. Мне льстил этот восхищенный взгляд, но я прекрасно знал, как это действует на глупышек вроде нее. Потому и пользовался. А она застыла, глупо улыбаясь и переводя взгляд с моих плеч на мое лицо.

Спустя пару минут мне немного поднадоела эта затяжная пауза, и я пощелкал пальцами перед ее лицом, приводя в чувства. Она тут же замотала головой и, натянув на лицо обольстительную улыбку, сладко протянула:

– Хотела пригласить тебя на бал в нашей Академии. Ты же не откажешь даме в удовольствии быть сопровождаемой тобой?

Я задумался на пару секунд. А почему бы и нет, собственно? Это просто обычный вечер, да и будет возможность подцепить еще парочку милых дам из Академии Стихий.

– Конечно, милая, для тебя что угодно, – усмехнулся я, наигранно целуя ее руку. Да она сейчас расплывется! Приятно осознавать, что мои слова и действия имеют такой эффект. Надеюсь, ничего серьезного она не ждет, потому что я – точно нет. – Когда, где и во сколько нужно тебя забрать?

– В эту пятницу в 18:00 у салона «Вэйрис» на углу Фэйри и Дриадной, – с обожанием ответила девушка и, махнув волосами, собралась уходить, но вспомнила «важную информацию»: – Обязательно надень красную рубашку, мы должны друг другу соответствовать!

И ушла, качая бедрами, в здание Академии. Я улыбнулся, наслаждаясь чудесным раскладом событий. Меня ждал незабываемый вечер в компании красивых девушек. Чего еще можно было желать?

Ровно в назначенное время я, в кроваво–красной рубашке и безукоризненном черном костюме, был возле указанного салона, ожидая появление Эйприл. К моему удивлению, девушка вышла спустя минуту ожидания. Выглядела она, честно сказать, шикарно. Она это умела. Длинное красное платье струилось по ее телу, выгодно подчеркивая достоинства фигуры. Декольте было не слишком глубоким, но достаточно открытым, собранное небольшими складками. Рукава струились полупрозрачной сеткой, перерастая в перчатки. Длинные светлые локоны были завиты в идеальные кудряшки, а у лица собраны в небольшой цветок. Да, она была невероятно красива. И цвет платья – глубокий винный – идеально сочетался с ее светлой кожей.

Она подошла ко мне и улыбнулась, погладив меня по рубашке, явно довольная моим видом. С волосами я не стал ничего делать, потому что они и так хорошо смотрятся, лишь немного зачесал их назад, чтобы они лежали как нужно.

– Готова?

Она кивнула, я прижал ее к себе покрепче и расправил серые крылья, от чего Эйприл ахнула. Усмехнувшись, я попросил ее держаться за меня крепче и взлетел, набирая скорость. До Академии Стихий было не очень далеко, но мне хотелось произвести впечатление, ведь Эйприл первый раз видит мои крылья и вообще летает.

Вечер проходил просто чудесно. Мы танцевали, Эйприл знакомила меня со своими подругами, и я отовсюду слышал восхищенные вздохи красивых девушек. А еще я не стеснялся подливать в общий пунш припасенный золотой спирт. Что собой представлял этот напиток? Это был взятый из людского мира напиток под названием «Водка», заколдованный лучшими магами–алхимиками. Опьянял он очень быстро, заставляя забывать все произошедшее под его воздействием, но не приносил головной боли.

В общем, к концу вечера на танцполе кружились слегка пьяные девушки и парни, ряды которых заметно уменьшились. Мне тоже заколдованный алкоголь немного дал в голову, и я окончательно расслабился. А вот на Эйприл мой алкогольный пунш подействовал непредсказуемо. Она стала открыто приставать ко мне, намекая на близость, тереться об меня в танце. Впрочем, я был не против. Оглянувшись вокруг, я схватил ее за руку и вышел из общего зала в коридор академии. Быстро прошел по коридору и, наконец, заметил открытую дверь в небольшую кладовую. Завел девушку за собой и закрыл дверь заклинанием, чтобы нас уж точно никто не потревожил.

– Возьми меня… – прошептала Эйприл, проводя рукой по моей шее. Меня это ужасно взбесило. Ненавижу, когда девушки думают, что могут заставить меня что–то делать. Я резко схватил ее вторую руку и крепко сжал вместе с другой.

– Заткнись, – прошипел я ей на ухо, заводя руки наверх и припечатывая девушку к стене. Тяжело дыша, я провел языком по ее шее от ключицы до уха и, посмотрев на девушку, которую освещала лишь тонкая полоска света от двери, впился в ее губы поцелуем. Меня не сильно заботило, комфортно ли ей, потому что я знал, чего она хотела, и собирался дать ей это немедленно. Она, похотливая сучка, хотела моего крепкого тела, хотела, чтобы ее талию жестко сжимали, чтобы разорвали на ней белье. Я таких вижу насквозь.

Эйприл тихо пискнула, когда я нащупал молнию ее платья и резким движением ее расстегнул. Одним взмахом сорвал платье с ее плеч и сбросил на пол. Она стояла передо мной в, вероятно, шикарном белье. Но мне было наплевать на все, что было на ее теле. Я отпустил ее руки и схватил за талию, заставляя выгнуться мне навстречу. Вторая рука нагло блуждала по ее телу, и я почти наяву почувствовал, как по телу девушки прошел разряд тока.

Хейгенс тоже не медлила. Она уже сняла с меня рубашку и спускалась рукой все ниже.

– Ты не понимаешь, Хейгенс!

Эта фраза раздалась настолько близко и громко, что я вздрогнул и машинально оттолкнул от себя Эйприл.

– Ауч! – прошипела девушка, видимо, ударившись спиной об стену.

– Тихо! – я закрыл ей рот рукой и приблизился к двери, чтобы лучше слышать, что происходит в коридоре. Это точно был голос моего отца! Но что он делает здесь? Обычно господин Хейгенс приезжал к нам сам.

– Нет, Уильям, это ты не понимаешь. Это полнейшее безумие, я никогда на такое не соглашусь! – это уже ответил, судя по всему, господин Хейгенс. Эйприл смотрела на меня таким же непонимающим взглядом, какой был у меня.

– Феррен, ты же мой давний друг! Мы с тобой создадим прекрасный новый мир, и я с Женьев снова буду вместе. Разве ты не скучаешь по ней? – голос отца дрожал, когда он говорил о маме. Я облокотился на стену и не мог понять, о чем он вообще. Новый мир, какое–то дело, «безумие», как назвал его Феррен, еще и разговоры о маме… Все звучало очень странно.

Хейгенс вздохнул и ответил:

– Нет, Уилл. Давай мы лучше найдем лекаря? Я понимаю, что твоя рана до сих пор свежа как тогда…

– Хватит! Я не сумасшедший, ты ничего не знаешь о том, какую боль я перенес, как сложно было справиться с этой потерей одному.

– Но у тебя есть Эрик…

– Если ты не хочешь мне помогать – я найду других. Прощай, Феррен.

Послышались шаги, гулкое эхо которых раздавалось, пока Уильям не вышел из здания. Феррен тяжело вздохнул и тоже ушел, но в противоположную сторону. Я молча оделся и вышел из кладовки. Настрой был испорчен, и оставшуюся ночь мне предстояло обдумать все услышанное.

2

После бала прошло два месяца, в течение которых я постоянно следил за отцом, подслушивал его разговоры и пытался понять, что же такое он замышляет и почему не делится со мной. И спустя два месяца я выяснил ужасную правду.

Отец нашел какой–то ритуал воскрешения богини Мерсиды, и собирался его совершить. Только вот для этого ритуала нужен идеальный ребенок – рожденный от двух противоположных рас, равных по силе, оборотней и падших. И отец нашел этого ребенка. Девчонка была всего на несколько лет младше меня и жила в людском мире, однако в ней была огромная сила, о которой она даже не подозревала.

Мне нужно было вмешаться. Но я не знал, что делать, чтобы остановить отца. И тогда однажды я встретил Михаила. Он был в своем первозданном виде, так что я сразу его узнал по описанию из учебников. И он точно так же, как я, следил за моим отцом. Мы столкнулись случайно, и Михаил сначала был настроен враждебно. Но когда я рассказал ему о том, что давно наблюдаю за Уильямом и не знаю, как его остановить, ангел рассказал мне о своем плане.

Так мы стали работать вместе. Я все время просил его подождать, чтобы я мог спасти отца и отправить его в заточение, но не убивать, и Михаил молча кивал.

Я наблюдал за тем, как Декада становилась взрослой и пыталась отстаивать свои интересы. Михаил рассказал мне, что Уильям затеял это очень давно, еще когда я был совсем ребенком. Он убил родителей Джонс, заставил Дмитрия работать на него и держаться ближе к Декаде. А еще тогда я узнал, что с самого детства Декады Михаил играет роль ее лучшего друга, Кристиана Драга, заменив настоящего мальчика, чтобы его мать ничего не заподозрила. Я с интересом следил за происходящим, постоянно тревожно оглядываясь на календарь. И видя приближающуюся дату, становился все раздражительнее.

Когда случилось поворотное событие с выбросом силы Декады, я начал играть свою роль. Она пришла в академию, вся такая напуганная, но сильная и упрямая. Как и со всеми девушками, я использовал свое обаяние, и, конечно, она попала в ловушку. Вот только я не просчитал другого исхода событий.

В какой–то момент влечение к этой девушке стало настолько сильным, что мне пришлось уехать из академии вместе с отцом, когда он ехал к Селестине Линдхольм по какому–то делу. Я, конечно, знал, зачем он к ней ехал. Но решил пойти к Эйприл, чтобы привычно снять напряжение.

Лучше не стало. Более того, внутри росло что–то настолько неприятное и гнетущее, что я поехал в бар, чтобы запить это чувство золотым спиртом. А дальше… не помню. Но оказался я в своей постели в академии, а Новиков все время ходил и усмехался, глядя на меня. Если бы я тогда все вспомнил, больше бы ни на шаг к Декаде не приблизился, но Новиков решил мне все рассказать уже после всего произошедшего, и время было упущено.

Поэтому я стал находиться с Декадой как можно чаще. И в ее день рождения мне захотелось сделать что–то особенное. Впервые за всю свою жизнь я хотел порадовать кого–то. Декада пробудила во мне все самые лучшие чувства, которые таились глубоко внутри.

Я не придумал ничего лучше, чем отвести ее в то волшебное место, где мои родители впервые признались друг другу в любви. Милая малышка Декада была так заинтригована, что я сам еле прятал улыбку. Но раскрывать раньше времени свой замысел я не хотел. Поэтому, когда она смотрела на полузакатное солнце и восхищенно улыбалась, я позвал ее и сказал:

– Послушай меня, пожалуйста, Декада. Это важно.

Для большего эффекта я взял ее за руки и смотрел прямо в глаза. В ее серых глазах плескалось непонимание, но я подавил смешок.

– Пообещай меня выслушать, ладно?

Она сдавленно кивнула:

– Обещаю.

И я начал свой рассказ. Я говорил о ней, о своих чувствах, но моя милая, наивная малышка Када не поняла. Когда я закончил, я увидел, как слеза скатилась по ее щеке, но девушка так искренне улыбнулась, что у меня защемило в груди.

– Так иди же к ней, чего ты сидишь здесь? Хочешь сделать ей еще больнее?

Наступил тот момент, ради которого я все это и задумал. Я рассмеялся, поднялся с пледа, и она поднялась вслед за мной. Тогда я посмотрел ей прямо в глаза и произнес:

– Глупышка, так ведь эта девушка – ты.

И, не дав ей отреагировать на мои слова, поцеловал. Я прижимал ее к себе крепче, чем когда–либо, так боялся потерять теперь. Крылья решили жить своей жизнью и сделать этот миг незабываемым. Когда я отстранился и посмотрел в эти восхитительные серые глаза, я не мог удержаться и поцеловал ее еще раз. Декада расслабилась и крепко держалась за мои плечи, повинуясь каждому моему движению. Лучший момент за всю мою жизнь.

Вот только до ритуала оставалось все меньше времени, и я слишком поздно это осознал. И решил продолжать. Самое отвратительное решение за всю мою жизнь. Мне не хватило мужества отстать от бедной девушки, когда сам я уже спланировал все до мелочей, даже если Декадой вдруг придется жертвовать. Но в тот момент мне так хотелось тепла и счастья!

И в какой–то момент совесть во мне все же проснулась, вот только было поздно. И я решил, что лучше сделать так, чтобы она меня возненавидела. Я оттолкнул ее, обидел, заставил чувствовать вину передо мной, но самого главного добиться так и не смог – она беззаветно любила меня, несмотря ни на что.

Я усмехнулся, глядя на свои дрожащие грязные руки, перевел взгляд на спящую беспокойным сном Декаду. Да уж, теперь–то я уж точно добился ее ненависти. И винить я мог в этом лишь себя.

За моей спиной раздался скрип, я резко обернулся. Дверь медпункта медленно открылась, и в проеме появился Дмитрий, жестом спрашивая, можно ли войти. Я кивнул, и оборотень шагнул в комнату, тихо прикрывая за собой дверь.

– Она скоро очнется? – парень обеспокоенно смотрел на Декаду и тер костяшки. Понятное дело, что он переживает. Но меня это ужасно раздражало.

– Пока нельзя точно сказать. Она пережила сильный стресс, и ей нужно время, чтобы восстановиться. И это не считая телесных повреждений, – я пожал плечами, стараясь сохранять спокойствие, но каждое действие и каждое слово Дмитрия выводило меня из себя. И, конечно, я умолчал, какое именно потрясение она пережила. Пусть этот дурак так и остается в неведении, мне же лучше.

Оборотень посмотрел на меня с подозрением.

- Давай я с ней посижу? Тебе наверняка нужно отдохнуть.

Он был прав. Но мне так не хотелось оставлять его наедине с Декадой, что я готов был просидеть так еще несколько дней. Вот только если бы я остался, он бы точно что–то выведал. А мне это совсем не нужно. Поэтому я поднялся со стула, размял шею и подошел к Новикову, смерил его холодным взглядом.

– Если она проснется, я должен сразу же об этом узнать, – отрезал я тоном, не терпящим неповиновения. – Это понятно?

Новиков только серьезно кивнул, садясь рядом с кроватью девушки. Выходя из комнаты, я краем глаза заметил, как он взял ее за руку, и чуть не хлопнул дверью со всей силы, но вовремя осекся. Коридор пустовал. Конечно, теперь никто не хотел выходить из своей комнаты, хотя опасность и миновала. Многие пострадали от действий моего отца, но я все еще не мог простить Михаила. Я ведь столько сил потратил на то, чтобы все спланировать идеально. Я бы заточил его, и Уильям был бы жив! Но Михаил решил по–другому, и я был невероятно зол на него.

Конечно, во главе Академии стал первый падший, а чего еще можно было ожидать? В ближайшие дни состоится церемония вступления Михаила в должность ректора, на которой я представлю его всем студентам. Я уже предчувствую, что многое здесь поменяется. Однако одно остается неизменным – проклятие все еще лежит на падших, и следующего ритуала ждать придется года два точно. Интересно, согласен ли Михаил с таким раскладом событий? Обязательно выведаю у него. А пока я поднялся на второй этаж по лестнице, которая только недавно была разрушена – теперь же она выглядела даже лучше, чем было раньше. Михаил постарался на славу, тут нечего сказать. Как будто ему действительно есть дело до моей Академии! Только я этому фарсу верить не собираюсь, я уверен, он точно что–то задумал.

Я осторожно приоткрыл дверь в свою комнату и вошел, отодвигая ногой мусор на полу. Здесь была все та же разруха, что и раньше. Так как моя комната находилась близко к Залу Распределения, она довольно сильно пострадала. Ну, спасибо, Михаил! Я со злостью пнул сломанную балку, и, глубоко вздохнув, начал возвращать все на свои места. Вот стекло вернулось в прежнее состояние, штукатурка сама легла на стены и потолок, кровать склеилась и встала на место.

Я перенес последнюю фотографию на ее законное место – на полку чуть выше стола, – и сел на темно–синий плед. Никогда бы не подумал, что Новиков окажется настолько прав – мне действительно очень нужно отдохнуть. Глаза закрылись как–то сами собой, погружая меня в мир моих личных кошмаров.

Когда я вынырнул из этого жуткого сна, в комнате было темно. Черт, уже ночь? Сколько я спал? Я нащупал рядом с собой телефон и посмотрел на слишком яркий после сна экран. 4:15. Не так уж и много я пропустил.

Однако несколько пропущенных от Новикова говорили об обратном. Что там могло такого произойти? Неужели очнулась Декада? Я щелкнул пальцами, зажигая в комнате свет, и сел на кровати, пытаясь прийти в себя. Давно мне не снились такие отвратительные кошмары, я уже и забыл – какого это. Несколько секунд я смотрел в стену, приводя мысли в порядок. Нет, все–таки проклятие отражается и на мне. Я всегда думал, что меня это обойдет стороной, однако, как же я ошибался! Отец много раз рассказывал мне о своих кошмарах, о постоянных видениях, о боли, которая преследовала его на протяжении всей жизни, начиная с юности. А я ужасался и молился Мерсиде, чтобы меня она пощадила. Увы, богиня бессердечна.

Я подошел к зеркалу, чтобы быстро привести себя в порядок и отшатнулся. Из зеркала на меня смотрел совсем не я. Что с моим лицом, боже?? Со всей этой суетой я и забыл, что весь в крови и пыли. Под глазами откуда–то появились огромные синяки, которые ярко выделялись на фоне бледности.

На самом деле, я часто забывал, что мне нужно есть и спать, как будто я был и не живым существом вовсе. Только сейчас я осознал, насколько я голодный и уставший. Но мне нужно было идти к Декаде – если звонил Дмитрий, значит, она точно очнулась. Я быстро пригладил волосы, вытер лицо и поправил рубашку. Надел первый попавшийся жилет и вышел из комнаты, быстрым шагом направляясь в лазарет.

Уже из конца коридора я видел, что дверь в лазарет почему–то открыта. Подходя к залу, я резко остановился. Черт, и что я скажу ей? Я ведь не могу стирать память, как Михаил. Да и это ведь ничего не решит – она рано или поздно узнает правду. К тому же, Михаил не согласится это сделать, и я это знал. И зачем я сейчас иду к ней, прекрасно зная, как она отреагирует?

Но эмоции и желание увидеть мою малышку было сильнее инстинкта самосохранения. Надеясь только на то, что после моего «сна» она будет не такой сильной и не станет на меня кидаться, я шагнул в дверной проем.

Девушка сидела на кровати спиной ко мне и читала книгу. Кроме нее в комнате почему–то никого не было. Увижу Дмитрия – устрою ему. Просил же ее одну не оставлять! Моя милая Декада была неотразима даже сейчас, в больничной рубашке, ссутулившаяся и лохматая. Боже, как же я ее люблю!

Первые несколько минут я молча наблюдал за рыжей. Она не замечала меня, погруженная в книгу. Но я решил сказать хоть что–нибудь, чтобы не пугать девушку.

– Привет, – тихо выговорил я, и Декада резко развернулась, поднимая на меня свои серые глаза. Испуг почти моментально сменился злостью. Она вскочила на ноги, но тут же села обратно, и я подавил желание поймать ее и обнять. Это сейчас явно лишнее.

– Ты… – прохрипела Када, сжимая кулаки. Она нахмурилась, ударила рукой по постели, и вдруг разревелась. Я расстерянно смотрел на нее и уже хотел было подойти к ней, но девушка выставила руку: – Нет! Не приближайся ко мне.

– Декада…

– Замолчи! – прокричала она очень хрипло, срываясь на плач. Мне было так больно смотреть на нее. Но я ничего не мог сделать! И во всем этом я был виноват! Девушка вытерла слезы и посмотрела прямо мне в глаза. В них не было ни капли тех теплых чувств, которые были раньше. Она ненавидела меня. – Ты чертов мудак! Ты использовал меня, использовал! И что ты хочешь сейчас? Чтобы все было как раньше?! Пошел ты к черту, Эрик Крайм, я ненавижу тебя!!

Я отшатнулся как от пощечины. Это было очень больно, гораздо больнее, чем любое проклятие. Я никогда не думал, что от всего нескольких слов я почувствую себя так. А девушка снова вытерла слезы и уже крепко встала на ноги. Я снова попытался сделать шаг к ней, и снова она меня оттолкнула. Глядя на меня исподлобья, она прошептала:

– Убирайся.

Я хотел бы сделать вид, что мне послышалось, хотел бы схватить ее и прижать к себе. И я мог это сделать! Но не стал. Ведь я уже ничего не изменю, и это моя ужасная реальность.

– Прошу тебя, Декада…

Попытался сделать хоть что–то. И снова получил пощечину, только уже настоящую. Джонс стояла так близко ко мне, что защемило сердце от ее взгляда, полного ненависти и боли.

– Я не хочу тебя больше видеть.

Мне ничего не оставалось, кроме как уйти. С ужасным поражением в сердце и горящим от пощечины лицом, однако я не имел права жаловаться. Я сам виноват в этом. Но, если честно, я уже не мог выносить это один, я сжирал сам себя изнутри. Поэтому я решил пойти к лучшим друзьям, они точно выслушают и, даже если посчитают меня уродом, поддержат.

Я набрал номер Ви и нажал на вызов. Долго ждать не пришлось – Рос, как всегда, ответила сразу же. А ведь время четыре утра!

– Эрик! Тебя где носит? Мы же договаривались встретиться еще вчера!

Я удивленно поднял брови. И стукнул себя по лбу. Ну, точно! Я вчера написал Ви, перед тем, как пойти в комнату, что хочу поговорить. Черт, а я и забыл.

– Уже иду к вам!

Виктория что–то недовольно пробормотала и положила трубку. Ох, мне и влетит сейчас. Ну, ничего, ребята поймут. Я направился к лестнице на второй этаж, потому что точно знал, что и Виктория, и Ильдар сейчас в моей комнате. И я точно знал, что Ви рвет и мечет, потому что о Декаде в лазарете она не в курсе.

Да, я был абсолютно прав. Как только я вошел, Виктория накинулась на меня с кулаками – Ильдар еле успел ее схватить и оттащить.

– Так, Ви, подожди драться, я тебе сейчас все объясню!

Девушка нахмурилась и, вырвавшись из хватки Ха, села на кровать и скрестила руки на груди.

– Давай, расскажи нам, какого хрена мы тебя всю ночь по академии искали.

Я вздохнул и закатил глаза. Вечно она все преувеличивает.

– Я несколько дней дежурил у Декады и не спал.

Виктория открыла рот, чтобы что–то сказать, брови взлетели вверх, но ее опередил Иль.

– Не понял, а что с Декадой? Какого черта мы вообще не в теме??

Я снова вздохнул и стал рассказывать о том, что сделал я, о том, что сделал Михаил и о том, как он усыпил Декаду. Ну и не умолчал о том, как я обидел рыжую. Пока я рассказывал, на лицах ребят эмоции сменялись одна за другой. Непонимание, шок, удивление, злость. Когда я закончил, Виктория молча встала и подошла к окну.

– И чего ты хочешь сейчас от нас?

Я аж втянул голову в плечи от ее холодного тона. Она никогда так со мной не разговаривала. Она осуждает меня? Скорее всего, да, хоть по ее виду и нельзя было ничего сказать.

– Я просто хотел поддержки.

Ви резко развернулась и посмотрела на меня. На ее лице ничего не отражалось, даже отвращения, и это было самое страшное.

– Ты же понимаешь, что ты поступил просто чудовищно?

– Конечно, я это понимаю, Ви! И я раскаиваюсь! Я бы очень хотел повернуть время вспять, но я, к сожалению, не волшебник.

Взгляд голубоволосой смягчился. Она кивнула и села рядом с Ильдаром.

– Хорошо, что ты это осознаешь. Я понимаю, тебе тяжело, но с этим придется только смириться, ты много бед наворотил. Хотя… все же ты в каком–то смысле герой. Ты ведь спас всех нас от ужасных планов Уильяма.

Я снова дернулся. Черт! Когда–нибудь от имени отца я перестану вздрагивать. Когда–нибудь.

– Брат, ты поступил с Декадой не очень красиво, но ты спасал мир, так что это можно простить, – Ильдар пожал плечами. Да, он прав, вот только как доказать это самому себе?

– Как мне вернуть Декаду?

Да, этот вопрос меня волновал больше всего. Я боялся потерять ее навсегда, не понимая еще, что уже потерял.

– Никак. Забудь ее, – слова Ви прозвучали как смертный приговор. Она выглядела так спокойно и непринужденно, что во мне начала закипать злость. Да как она может так спокойно об этом говорить?! Заметив мой взгляд, девушка продолжила: – Эрик, ты действительно думаешь, что после такого она тебя сможет простить? Отношения на лжи не построишь. Ведь и ты врал ей, и она тебе. Скажешь, что такого не было? Не надо себе врать. Пойми, лучшее, что ты можешь сделать для нее – не лезть к ней со своими обидами и чувствами. И это правда! Может, и жестокая, но правда.

Я молчал. Может, Виктория и права. Да, наверное, так и есть. И мне нужно было это осмыслить и принять. Я еще немного поговорил с ребятами обо всем произошедшем, поблагодарил их и наконец остался с собой один на один. Что ж, лучший способ все обдумать – полетать. Я улыбнулся и открыл окно. Да, а еще лучше – улететь от всех проблем и переживаний к Эйприл. Усмехнулся собственным отвратительным мыслям и шагнул вниз, раскрывая крылья.

Глава 14

Декада Джонс

1

– Вставай, солнышко! – прозвучало где–то далеко–далеко и так ласково. Я попыталась зацепиться за этот голос и проснуться, но мне было так мягко и тепло, что я поглубже закуталась в одеяло. – Соня, уже утро, ты все проспала.

Меня нежно гладили по голове и целовали в лоб. Я счастливо улыбнулась и потянулась под мягким пуховым одеялом, а потом наконец–то открыла глаза. Первое, что я увидела – это окно, прикрытое шторами, и из него лился яркий солнечный свет. А потом я увидела маму. Прекрасная женщина с рыжими волосами улыбалась мне ласковой улыбкой, она будто смотрела на самое красивое создание в ее жизни.

– Доброе утро, мамочка…

Я выговорила эти слова и осеклась. Что–то было не так. Только я еще до конца не понимала, почему эти слова показались мне странными и неестественными.

– Доброе утро, солнышко.

Мама погладила меня по волосам и встала с кровати, чтобы открыть шторы. Я протестующе зарылась с головой в одеяло, так не хотелось вставать!

Мама рассмеялась, раскрыла шторы и стянула одеяло с меня, чтобы я все–таки встала. Я недовольно насупилась и села на кровати. А так хорошо было спать, блин! Но ничего не поделаешь. Пора было вставать и отправляться в школу, где меня ждали мои любимые друзья! При мысли о друзьях я улыбнулась, встала с кровати и пошла умываться. Моя комната как раз находилась на втором этаже рядом с ванной, так что далеко идти не пришлось. Посмотрела в зеркало на свое заспанное лицо и взъерошенные волосы и закатила глаза. Вечно я забываю заплести косичку на ночь!

Пока я умывалась и одевалась, с кухни потянуло вкусным сладким запахом. Ура, мама готовит мои любимые вафли! Я надела любимую клетчатую красно–черную юбку, белую рубашку и, схватив рюкзак с нашивками музыкальных групп, побежала вниз, на кухню.

– Садись, солнышко, завтрак готов, – мама поставила на барную стойку три тарелки с вафлями, а затем три кружки какао с маршмеллоу сверху. Боже, это лучший завтрак в моей жизни!

Я успела сделать глоток какао и укусить вафлю, как из прихожей на меня налетел наш непослушный пес Ричи. Он попытался схватить у меня вафлю, но я подняла ее высоко, чтобы он не мог ее достать, и потрепала пса по голове. И хотя Ричи был овчаркой, но прыгать он не стал. Очень воспитанный и хороший мальчик. Следом за собакой в кухню вошел папа, улыбаясь и что–то напевая.

– Доброе утро, мои любимые девочки! – Владимир поцеловал сначала маму, а затем меня в лоб. Я кивнула и продолжила жевать такую вкусную вафлю, пока родители садились за стол. Все было так чудесно и так уютно, что я почти забыла о странности, которая произошла совсем недавно. Смотрела на счастливых родителей, которые болтали о чем–то своем и смеялись, и слезы неожиданно выступили на моих глазах.

Их же нет! Это сон. В реальности мои родители погибли, когда я еще была совсем ребенком.

Слезы покатились по моим щекам, кусок вафли выпал из моей руки, и я закрыла рот руками. Родители, услышав всхлипы, замолчали и удивленно посмотрели на меня.

– Декада, солнышко, ты чего? – мама встала со стула и подошла ко мне, но я отшатнулась.

– Совенок, что случилось? – встрял папа, отставляя чашку с какао.

А я только плакала и не могла остановиться. Это был настолько прекрасный сон, что не хотелось просыпаться, но все же это была не реальность. Почему, зачем мне снятся такие прекрасные сны?! Ведь когда я проснусь, ничего этого не будет! Я всхлипнула, вытерла слезы рукавом и произнесла:

– Это ведь все неправда?

Родители переглянулись и резко погрустнели. Конечно, это не могло быть правдой. Даже они это знают.

– Солнышко, ты помни: мы всегда будем с тобой. Вот здесь, – мама подошла ко мне и указала на мое сердце. – Ты всегда будешь нашей маленькой любимой доченькой. И ты всегда можешь к нам обратиться, если тебе будет тяжело.

– Да, совенок, мы никогда тебя не оставим, – папа тоже подошел ко мне и приобнял за плечи. – Сейчас тебе больно и тяжело, но нужно жить дальше.

– Я вас не знаю, но очень люблю.

Я всхлипнула еще раз и расплакалась, завывая. Это было не просто больно – мне как будто прожгли грудную клетку насквозь, оставляя дыру вместо сердца. Мама и папа обняли меня крепко–крепко, Ричи бегал вокруг и тыкался мокрым носом в спину, а я все плакала и плакала, пока не начала засыпать. И, закрывая глаза в этом мире в первый и последний раз, я услышала:

– Мы любим тебя, Декада. Мы всегда будем рядом.

Я резко открыла глаза, пытаясь отдышаться от душащих слез, и услышала шепот рядом с собой:

– Все хорошо, Декада, не плачь, пожалуйста, я с тобой…

Мутным взглядом я выцепила в полумраке фигуру Дмитрия, который держал меня за руку и гладил меня по голове. Я дернулась, и Новиков от неожиданности чуть не упал со стула. Это что, я так долго в себя не приходила, что он так дергается?

– Декада, ты очнулась!

Волк кинулся меня обнимать, гораздо крепче, чем хотелось бы, и я вскрикнула, когда он сжал мое бедное пострадавшее плечо. Дмитрий поспешно отстранился с извинениями и сел обратно на стул. Я повернула голову, хоть это и далось мне с большим трудом, чтобы рассмотреть комнату, в которой оказалось. Как я и думала, это был лазарет, только гораздо более обветшавший. В комнате царил полумрак, потому что, судя по всему, была ночь. Дверь была приоткрыта, и от нее падал небольшой луч света, это был единственный источник света в комнате. Однако, несмотря на это, Дмитрия я видела хорошо.

Я жестом попросила его помочь мне подняться, и Новиков тут же исполнил мою просьбу. Я облокотилась на подушку и щелкнула пальцами, включая свет в комнате. В первую секунду зажмурилась, но вскоре глаза привыкли. А я могу говорить? Надо попробовать.

– Что… – прохрипела я и прокашлялась. Дмитрий тут же сообразил и протянул мне бутылку с водой. После воды стало гораздо лучше, в горле уже не так першило, и голос был хриплым, но он хотя бы был. – Что ты здесь делаешь?

Дми улыбнулся, подперев голову рукой.

– Не мог же я тебя, калеку, оставить одну.

Я усмехнулась и толкнула его в плечо. Так приятно снова с ним общаться и слушать его шутки!

– Я же серьезно!

– И я тоже! – в тон мне ответил оборотень и прыснул от смеха, обнимая меня одной рукой. – С тобой несколько дней сидел Крайм, я решил его сменить, а то он уже на мумию похож.

Я дернулась, улыбка спала с моего лица. Черт. Я вспомнила абсолютно все, что произошло. И мне снова было больно, как тогда, но сейчас я больше злилась на Эрика. Нет, не так, неправильно. Я ненавидела его.

– Ну ты чего такая грустная, Када?

Мотнула головой и задумалась, стоит ли рассказывать Дмитрию о произошедшем. И решила повременить. Это ведь не вранье, правда? Да и, в конце концов, Новиков мне тоже врал, причем гораздо больше.

– Нет, все хорошо, просто пока плохо себя чувствую.

– Ладно, понял, – кивнул волк и потрепал меня по голове. – Мне нужно отойти ненадолго, но прежде чем я уйду, тебе принести что–нибудь из твоей комнаты?

Я задумалась на несколько минут, потом кивнула и попросила принести книгу о проклятии Падших. Ведь его Уильяму так и не удалось снять! Нужно почитать о нем и понять, в чем же оно все–таки заключается, ведь мне с ним еще жить.

Дмитрий вернулся через десять минут, отдал мне книгу, снова меня обнял. В его объятиях было так тепло и уютно, что я на несколько минут даже забыла о его вранье, но вовремя себя отрезвила. И когда волк ушел, я выдохнула, села на кровати по–турецки и начала читать.

На глаза снова навернулись слезы, когда я читала предисловие от моих родителей, поэтому пришлось перевернуть страницу. А вот на следующей уже начиналось что–то интересное.

«Проклятие было наложено Мерсидой на Михаила и его потомков за предательство. Михаил обесчестил род ангелов, связавшись с низшими существами – людьми».

Это все я и так знаю. Пролистала еще пару страниц и наткнулась на главу под названием «Влияние проклятия на род Падших». А вот это именно то, что мне нужно!

«Проклятие воздействует на сознание каждого падшего. Первые падшие не могли выдержать его действия, сходили с ума и начинали убивать. В основном их целями становились оборотни и другие падшие. Этот долгий период, длившийся три столетия, назвали «Кровавой дорогой проклятия». Последующие поколения падших тоже были подвержены проклятию, но гораздо меньше, чем предыдущие. Из действий проклятия можно выделить несколько главных:

– Видения. Чаще всего видения приходят после сильных эмоций. Видения всегда нереальны и ничего не предсказывают, но вызывают очень сильные эмоции. Чаще всего видения представляют собой кровавые битвы или омерзительные ситуации из жизни. Падшему может казаться, что видение происходит на самом деле.

– Осознанные сновидения, переходящие в кошмары. Они могут быть как постоянными, так и редкими, в зависимости от того, насколько большой уровень силы у падшего. Зачастую в таких кошмарах падший осознает себя и может контролировать свои действия, но прекратить сон или выйти из него он может только под воздействием сильных эмоций или помощи из реальности.

– Болезненные ощущения в теле. Многие испытывают эти ощущения постоянно, некоторые падшие могут не столкнуться с этим вовсе. Чаще всего боль ощущается как перетянутые мышцы или лезвие в какой–либо части тела.

– Бесконтрольные проявления силы. Чаще всего наблюдается у молодых падших. Контроль силы дается с большими трудностями, иногда не дается вовсе».

Черт! Какой кошмар, и это все за что? За то, что мы родились недо–ангелами?? И во всем этом Михаил виноват! Черт, да почему я? Можно эту силу как–нибудь отнять? Этот мир, конечно, классный, но я не готова все это испытать ради того, чтобы здесь жить. Можно я просто поживу в человеческом мире? Зато там не будет всей этой боли, всех этих кошмаров и дурацких проклятий…

Я подумала обо всем этом и осеклась. Да что это я? Все ведь хорошо. У меня всего пару раз были видения и кошмары, и я уже почти контролирую свою силу. Кошмар, Декада. Так просто готова отказаться от самой себя из–за трудностей?!

– Привет, – тихо прозвучало за моей спиной. Я вздрогнула и резко обернулась. Конечно, в дверном проеме стоял Эрик. Кто же еще это мог быть?Он снова выглядел неотразимо, хоть и ужасно уставшим. Он вообще спал? Нет, я запретила себе его жалеть. Он ведь не жалел меня, когда все это планировал! Так что идет он далеко и надолго.

Я нахмурилась, вскочила на ноги, а дальше все, как в тумане… Как будто мной управляла та, другая Декада, которая так давно ждала момента. Я как издалека наблюдала за тем, как плюю Эрику в лицо ядом, как посылаю его далеко и надолго, как даю ему пощечину и буквально выплевываю слова ненависти.

И очнулась я уже в тот момент, как Эрик, на которого теперь больно было смотреть, развернулся и ушел. На щеке все еще краснел след от моей ладони. Я буквально упала на кровать и уставилась в стену. Впервые в жизни я так себя вела – как будто я действительно его так ненавидела. Но ведь это не так! Не так ведь?...

Мои терзания прервал Дми, который так вовремя зашел в комнату. Он, увидев меня в таком состоянии, подбежал ко мне и, присев на колени возле кровати, вгляделся в мое лицо, обняв его ладонями. И я заплакала. Снова, да. Эмоции настолько долго копились во мне, что мне все время хотелось плакать, и я послала свои принципы далеко и надолго. Пусть я буду слабой, пусть я буду отвратительна самой себе, но мне станет лучше. Не сразу, но станет. Ведь здесь Дмитрий, который никогда не отпустит, здесь Каролина, готовая разорвать любого ради меня, и эти люди будут со мной, несмотря на мою слабость.

– Спасибо… – прошептала я Дмитрию в плечо. Он только крепче прижал меня к себе и погладил по спине.

Плакала я долго, чтоб наконец вылить все, что накопилось. Наверное, часа полтора прошло. А Дми все сидел рядом и обнимал меня. Иногда подавал мне платок, чтобы я могла высморкаться, а потом снова обнимал так крепко, как будто я вот–вот убегу. Я была ему благодарна и не знала, как выразить свои эмоции, и снова плакала, понимая, что не заслуживаю таких чудесных людей рядом.

Вскоре сил не хватало даже на слезы. Я просто молча смотрела в стену и сжимала футболку Дмитрия от злости и бессилия. Честно говоря, я даже уже удивляться не могла, чувствовала себя такой слабой, такой уставшей, что проспала бы еще несколько дней. Каким–то неведомым образом Дмитрий прочитал мои мысли и осторожно уложил меня на подушку, не забыв поцеловать в лоб.

– Пожалуйста, Када, поспи, тебе станет легче.

Дальше я то засыпала, то просыпалась, и у меня всегда безумно болела голова. Долго находиться в сознании я не могла, поэтому по сути я только спала, даже не ела. Пару раз ко мне заглянули ребята, но я этого почти не помню. Помню, как обнимала Каролину, а потом – снова темнота. Чтобы окончательно прийти в себя, мне потребовалось целых два дня. Было невыносимо тяжело, но, в конце концов, я смогла хотя бы встать.

Сегодня была запланирована церемония вступления Михаила в должность ректора, и это нельзя было пропускать.

Нащупала телефон на тумбочке и набрала Дмитрия, надеясь, что он свободен и поможет мне дойти до комнаты. Новиков ответил быстро, как будто ждал моего звонка. Стоило мне только сказать, что мне нужна помощь, Дмитрий сразу согласился и сказал, что через десять минут подойдет. На самом деле мне так не хотелось его напрягать своей беспомощностью, но я понимала, что сама я точно не дойду. Пока ждала Дмитрия, я нашла свои грязные, пахнущие дымом и землей вещи и решила, что уж лучше я буду в грязных вещах, чем разгуливать по академии в ночной рубашке, не доходящей мне и до колен. Хотя был и другой вариант – попросить Дми принести мне чистые вещи, но от него я сразу же отказалась. Он мне и так уже достаточно помогает и лишний раз просить его о помощи мне не хотелось. Поэтому я с горем пополам надела джинсы, и кое-как натянула водолазку, каждый раз шипя от боли, когда ткань задевала царапины. Не знаю, где потерялся лиф, вполне возможно, что его просто выкинули, поэтому пришлось светить грудью. Но других вариантов все равно не было.

В этот момент меня прошибло током. Меня же кто-то переодевал! Ох, черт, как же стыдно! Особенно, если это был Эрик… Хотя, почему если? Это почти стопроцентно был он!

- Ну что, калека, идем? – дверь неожиданно открылась, прервав мой поток мыслей, и Дми появился в дверном проеме. Я кивнула и, положив телефон в карман, а книгу прижав к груди, медленно встала и также медленно подошла к волку. Он скептически оглядел меня с ног до головы, как бы спрашивая, какого черта я надела эти грязные и рваные вещи. Я пожала плечами и подхватила его под руку, но ничего не сказала.

Коридоры сверкали чистотой, будто ничего и не произошло. Мы несколько раз свернули направо, потом налево, и, в конце концов, оказались у входа. Наша с Каролиной комната находилась в правом крыле, поэтому от входа мы повернули направо и, наконец, оказались у ставшей уже такой родной двери. По дороге мы встретили нескольких человек, но Дмитрий настолько быстро пронесся мимо них, что я даже не успела разглядеть лица.

Я осторожно постучала в дверь, вдруг Каролина занята. Но, услышав «Открыто!», я улыбнулась и распахнула дверь. Лиса валялась на кровати, читая книгу, и когда я вошла, книга тут же оказалась на полу, а я – в крепких объятиях подруги. Но обнимала она меня аккуратно, за что я была ей очень благодарна.

- Привет, лисичка, - я взъерошила ее волосы, за что получила недовольный рык. Девушка отстранилась и пригладила волосы, она улыбалась и держала меня за руки, вглядываясь в мое лицо, будто видела его впервые. И только спустя несколько минут она взвизгнула:

- Боже, Када, зачем ты надела эти грязные вещи?!

Я только закатила глаза. Эти оборотни неисправимы.

- Да, и тебе привет, Лин, - подал голос Дмитрий, который все еще стоял в дверном проеме.

- Ой, извини, Дми! Привет, рада тебя видеть, - ответила девушка и виновато улыбнулась.

Я посмотрела на время на экране телефона и вздохнула. 11:10. Времени осталось мало, а мне еще нужно было привести себя в порядок. Поэтому, поблагодарив Дмитрия и напоследок его обняв, я выпроводила его из комнаты и отправилась в душ. Боги, так приятно было стоять под теплыми струями, смывая с себя остатки этих ужасных событий. Это были тяжелые дни, но сейчас я уже более-менее пришла в себя. Из душа я вышла через полчаса со счастливой улыбкой на лице. Каролина уже красилась. Хм, странно, она обычно практически не использует макияж. Что изменилось? Я открыла шкаф и достала форменную юбку и красные чулки. Белую рубашку еще нужно было гладить, поэтому я решила обойтись своей любимой черной водолазкой, вроде бы неплохо смотрится.

- Лин, а ты чего это решила сделать макияж? – подкрашивая брови тенями для бровей, спросила я.

- Да просто так, захотелось, - пожала плечами девушка, и я кинула на нее подозрительный взгляд. Нет, что-то точно не так. Но я решила ее не допытывать, потом спрошу.

В 12:50 мы обе были уже собраны и вышли из комнаты. Церемония должна была состояться на открытой площадке за лесом, поэтому мы вышли в сад, и я призвала крылья, которые повиновались только со второго раза. Мне это уже начинало надоедать, но пока что я ничего не могла с этим сделать.

Каролина лететь отказалась, сославшись на то, что я еще до конца не восстановилась и ее унести не смогу. В принципе, она была права. Поэтому лиса перевоплотилась и отправилась к площадке по земле. А я осторожно поднялась в воздух, зависнув над лесом, взглядом нашла виднеющуюся вдалеке площадку и направилась в ту сторону. Полет не занял много времени – уже через пять минут я приземлилась у трибун. Каролина уже была здесь, так что я сделала вывод, что скорость у падших и оборотней примерно одинаковая.

- Ну что, пойдем? – Каролина приняла свой человеческий облик и пригладила растрепавшиеся от ветра волосы.

Я уже хотела было кивнуть, но вспомнила, что крылья до сих пор волочатся по земле, а сама убрать я их не смогу. Сидеть на них тоже не вариант – это будет очень больно. Я растерянно оглянулась, пытаясь найти взглядом Михаила. Эрика я видеть точно не хотела, даже если он единственный, кто может мне помочь.

И неожиданно я почувствовала тепло на спине, буквально несколько секунд, и крылья исчезли. Я обернулась, чтобы понять, что случилось, и на секунду встретилась с Эриком взглядом. Он так мягко и грустно улыбался, что у меня сердце защемило. Но через секунду он отвернулся, и я увидела лишь его удаляющуюся спину. Это было одновременно так приятно, но так отвратительно мерзко. Понимание того, как ужасно Крайм со мной поступил, не позволило вернуться тем приятным чувствам, которые я испытывала раньше при одном взгляде на него. Да, наша счастливая любовь недолго продлилась… Но он сам виноват. Его поступок непростителен.

- Када, ты в порядке? – Каролин потрясла меня за плечо, взволнованно глядя на меня. Видимо, она не заметила Крайма. Но это и к лучшему.

- Да, все нормально, пойдем.

Мы поднялись на трибуны и сели на самом верху рядом со стаей Дмитрия. Оборотни вяло поприветствовали и продолжили болтать о своем.

Пару минут на поле стоял гул из сотен голосов. Однако раздался хлопок, голоса затихли, и над полем появился Эрик, взмахивая сильными крыльями. Его голос раздавался на все поле – наверняка, он использовал какое-то заклинание.

- Добрый день, ребята. Эти несколько дней были очень тяжелыми для всех нас из-за чудовищного поступка моего отца.

Послышались крики, недовольные возгласы из толпы.

«Пошел отсюда, папенькин сынок!»

«Ты будешь гореть в аду вместе со своим отцом!»

«Мы не будем слушать психа!»

Я поежилась и попыталась высмотреть в толпе тех, кто кричал. Это же отвратительно, почему они обвиняют Эрика?! Да, он ужасно поступил со мной, но он не заслужил такой жестокости! Неужели они не понимают, что ему и так несладко?

Но на лице Эрика не дрогнул ни один мускул. Благодаря тому, что мы сидели на самом верху, я хорошо видела его лицо, и оно практически не изменилось. Эрик только нахмурился и ответил:

- Я понимаю все ваши чувства. И я прошу прощения за все, что сотворил мой отец. Я искренне соболезную всем вашим потерям, однако мы должны жить дальше. Поэтому сегодня я бы хотел представить вам нового ректора Академии святого Уильяма – Михаил Амалий. Господин Амалий, ваше слово.

С трибун поднялась фигура Михаила. По сравнению с Эриком, Михаил выглядел гораздо более внушительно, особенно его крылья. Народ изумленно ахнул, а я вместе с ними. Я понимала, что настоящую личность Михаила они показывать не будут, но чтобы настолько…

Это был Кристиан. Мой лучший друг, оказавшийся ложью первого падшего. Только он выглядел гораздо старше, лет на 35, и ему очень шло. На секунду я зажмурилась и вслушалась в голос, но и голос был тот же.

- Добрый день, студенты. С этого дня порядки в Академии изменятся, в ближайшее время вы сможете ознакомиться с новыми правилами. Также с этого момента действует правило – никто из студентов не сможет отчислиться до конца обучения и обязан отработать абсолютно все свои пропуски в свободное время. Если кто-то хочет отчислиться, вы можете сделать это сейчас. Пожалуйста, поднимите руки.

Трибуны были заполнены почти полностью, но подняли руки немногие. Неужели им не страшно? И случившееся вообще никак на них не повлияло?

- Хорошо. Сейчас по рядам пройдут мои помощники и соберут подписи тех студентов, которые больше не желают учиться в этом заведении. Однако, учтите, что и в другие учебные заведения Неординария путь вам будет закрыт на этот год.

Михаил сделал жест рукой, и Дмитрий поднялся с места с бумагами в руках. С другой стороны трибун Курт сделал то же самое. Ребята прошли все ряды, собирая отпечатки пальцев, буквально за пять минут.

- Благодарю за внимание, студенты, все свободны.

Михаил развернулся и скрылся за облаками, а Эрик спустился вниз. Над площадкой снова поднялся гул тысячи голосов, обсуждающих краткое выступление Михаила.

- Ты видела?? Это кто такой?! – Каролин смотрела на меня так шокировано, что я прыснула от смеха. Она только нахмурилась и толкнула меня в плечо. – Да что смешного? Почему он так похож на твоего друга, которого ты приводила из мира смертных?

Я не выдержала и рассмеялась во весь голос, а из глаз брызнули слезы. Я все никак не могла успокоиться – смеялась и плакала, заливаясь в настоящей истерике. Каролин поняла, что что-то не так, и обняла меня, поглаживая по волосам, пока я истерила. Через пять минут я все же смогла успокоиться и глубоко вдохнула – помогло. Вытерла слезы рукавом водолазки и смогла все-таки ответить девушке:

- Это Михаил. Он сменил внешность, чтобы не шокировать ребят. Ну, и чтобы лишних вопросов не возникало.

Верле кивнула, взволнованно поглядывая на меня все время, пока мы шли по лесу. Думала, наверное, что у меня опять случится истерика. Но я старалась держать себя в руках, хоть и чувствовала ужасное опустошение. Честно говоря, не хотелось ничего, хотелось только спать, но я не могла позволить себе снова расслабиться. Сегодня мне нужно было сделать еще несколько важных дел.

Мы с Каролиной дошли до комнаты и разошлись в разные стороны. Я – в левое крыло, к Виктории, Каролина – на собрание стаи. Мне срочно нужно было научиться убирать крылья, я уже просто не могла надеяться на Эрика, хоть он мне сегодня и помог. Конечно, это было очень приятно, но я не могла себя заставить его простить. Возможно, когда-нибудь мы сможем снова стать друзьями, но подпустить его так близко, как раньше, я не смогу никогда.

Я остановилась у комнаты Виктории на втором этаже и аккуратно постучала в дверь, очень надеясь, что девушка там.

- Никого нет! – глухо отозвался Ильдар из-за двери. Я усмехнулась и ответила:

- А если я зайду, вы испаритесь?

Из-за двери послышался смех Ви, и через пару минут мне открыли. Ильдар сидел на кровати крайне недовольный, с голым торсом и взъерошенными волосами. Либо я помешала чему-то, либо они только проснулись. Но, судя по размазанной помаде Ви, все же помешала.

- Привет, солнце, - улыбнулась девушка и заключила меня в свои объятия.

- Прости, пожалуйста, если я вам помешала, я могу позже зайти!

Я виновато посмотрела на ребят и уже собиралась уходить, но Виктория меня остановила.

- Нет-нет, что ты, все хорошо! Иль сейчас оденется и перестанет дуться, да, Ильдар?

Виктория красноречиво посмотрела на молодого человека, тот вздохнул и натянул футболку.

- Слушаюсь, моя королева.

Я фыркнула от смеха и зашла в комнату вслед за Викторией. Она села на кровать и жестом пригласила меня сесть на место, где до этого сидел Иьдар. Сам же падший разместился на кресле-груше возле балкона.

- Ну что, как твои дела? Надеюсь, тебе получше? – Ви взяла меня за руку и посмотрела в глаза. Я пожала плечами и прислонилась спиной к стене. Я, честно, не знала, что ей ответить, потому что мне было никак. Я не чувствовала после той истерики ничего.

- Нормально, - ответила я. Все же решила, что лучше пусть так, Ви лишний раз не будет переживать. Она и так наверняка переживает за Эрика. – Слушайте, ребят, я пришла по важному делу. Пожалуйста, научите меня убирать крылья.

Ильдар переглянулся с Викторией. Девушка посмотрела на меня и пожала плечами.

- Прости, пожалуйста, Ди, но мы не сможем тебе помочь. Я даже не знаю, как тебе объяснить, но это настолько естественно для нас, что невозможно объяснить механизм. Мы это с детства умеем. Я думаю, тебе лучше обратиться к Эрику или ректору. Я знаю, что тебе неприятно встречаться с ним, но мы правда не сможем тебе помочь.

- Да, Када, мы правда не сможем. Эрик учился этому сам в осознанном возрасте, он сможет объяснить.

Ребята виновато посмотрели на меня, но я заверила их, что все в порядке. Что ж, если они действительно не могут мне помочь, придется просить о помощи Михаила. Эрик – самый крайний вариант. Я бы очень не хотела лишний раз с ним встречаться. Поэтому, выйдя из комнаты Виктории, я направилась на третий этаж в кабинет ректора. Вроде бы, Михаил занимает тот же кабинет, что занимал Уильям.

Шла я недолго, уже через пару минут и несколько лестничных пролетов я оказалась на месте. Конечно, дверь не изменилась, и надпись «ректор» на секунду вернула меня в тот первый день в академии, когда Эрик проводил мне экскурсию. Я тряхнула головой и прогнала ненужные чувства. Нет, не позволю ему снова мне сделать больно, и так достаточно.

Я осторожно постучала в дверь и отошла на шаг назад. Я не совсем была уверена, что обращаться к Михаилу – хорошая идея, но все мое существо отвергало возможность просить о помощи Крайма.

Дверь распахнулась, на пороге кабинета передо мной предстал Михаил в красной мантии, держа в руках большую книгу.

- Декада? Что-то срочное? – он скептически оглядел меня и поднял брови, заметив крылья.

- Да, у меня просьба к те… к вам.

- Извини, сейчас у меня нет времени. Обратись к Эрику, он наверняка поможет тебе с твоей проблемой, - Михаил кивнул на мои волочащиеся крылья и закрыл дверь прямо перед моим носом.

Н-да… Очень приятно, конечно. Черт, ну почему?! Я топнула ногой от злости и быстро пошла к лестнице, чтобы спуститься в оранжерею. Нет, ну и неприятный он, этот Михаил! Неужели так сложно помочь? Хотя… с другой стороны, он – новый ректор, ему нужно перестроить порядки в академии, и, наверное, у него правда очень много дел.

И все равно такое отношение было неприятно. Я фыркала и вздыхала от злости, пока не оказалась на свежем воздухе и не смогла расправить крылья. Ветерок, обдувающий перья, дарил приятное расслабление, и я решила немного полетать. Мне всегда было интересно, как именно работает это перемещение между Неординарием и Смертным. Видно ли с высоты эту границу миров? Или академия служит неким порталом? И почему я не задавалась этим вопросом раньше? Ответ лежал на поверхности: мне было некогда думать об устройстве мира, вокруг постоянно что-то происходило, что не давало мне не то, что погулять по округе и изучить Неординарий, я не могла даже спокойно вздохнуть!

Крылья болели, но я все же смогла подняться в воздух. Оказавшись прямо над крышей академии, я развернулась в сторону города и разочарованно вздохнула. Обычный человеческий город все еще был там. Вздохнув, я решила перелететь академию и навестить Сильвера, но с размаху наткнулась на какую-то стену и покатилась по крыше, больно ударившись и так больным плечом. Удивленно глядя в сторону препятствия, которое, похоже, было невидимым, я аккуратно встала и подошла к импровизированной границе миров. Попробовала дотронуться рукой, и меня прошиб холодный пот, а рука наткнулась на что-то твердое. Неприятные ощущения. Это какой-то невидимый барьер? Почему тогда я вижу человеческий город? Раз уж мне все равно придется идти к Эрику за помощью, нужно выпытать у него как можно больше. Он мне все расскажет!

Воодушевленная, я спустилась с крыши и уселась на лавочку, стараясь не задевать крылья. Достала из кармана мобильник и долго думала, что же написать Эрику. В конце концов, собралась с силами и напечатала: «Нужна твоя помощь. Жду тебя в оранжерее. Пожалуйста». На большее меня не хватило, но, я думаю, он и так все поймет.

Долго ждать мне не пришлось. Через 10 минут ко мне подошел сам Крайм. Он как всегда был безупречен. Так, стоп! Он – мудак. Так что, Декада, хватит так о нем думать.

Но это на самом деле было правдой. Эрик был одет в черную водолазку и черные брюки с подтяжками, и, боги, как же он был хорош! А эта искренняя улыбка на лице, которая расцвела на его лице при виде меня! У меня защемило сердце. Но тут же отпустило, когда я специально начала вспоминать, что он сделал.

- Здравствуй, - Эрик взял мою руку в свою и уже собирался ее поцеловать, но я отпрянула и спрятала руки за спину. Улыбка падшего тут же погасла.

- Привет. Прости, мне не очень приятны такие почести. Я просто хотела попросить тебя о помощи, - я неловко покачнулась на ногах и сделала шаг назад, сохраняя дистанцию между нами. Эрик на секунду погрустнел, но тут же взял эмоции под контроль и вежливо улыбнулся. Честно говоря, меня немного покоробила эта улыбка. Зачем это лицемерие?

- Ты знаешь, я всегда готов тебе помочь. Ты хочешь, чтобы я научил тебя убирать крылья, да?

Я только кивнула, наблюдая, как парень обходит меня и становится прямо за моей спиной. И, к своему стыду, я покраснела, когда Крайм дотронулся до моей спины между лопаток. И ему это явно понравилось, судя по улыбке, которую я заметила краем глаза. Но я заставила себя успокоиться, хотя и выходило не очень. Эрик приблизился к моему уху и сказал:

- Закрой глаза.

К своему удивлению, я безропотно повиновалась.

- Почувствуй их. Почувствуй свои крылья, каждое перышко, каждое дуновение ветра, которое их колышет. Почувствуй, как вот здесь они начинаются, как они прикрепляются к твоей спине.

Я прислушалась к своим ощущениям, стараясь сконцентрироваться именно на крыльях. Сначала ничего не происходило, а затем я почувствовала, как спина начала утяжеляться, тянуть меня назад, и вдруг появилось какое-то совершенно новое ощущение. Как будто у меня выросли еще две руки! Это было очень странно, но так… волшебно. С каждой секундой я ощущала перья как пальцы на руках, чувствовала, как ветер обтекает их. Я осторожно расправила мои новые, такие чудесные крылья, которые я, наконец, ощущала своими. Было тяжело их удерживать, и я опустила их, выдыхая.

- Да, умница, ты их ощутила. Если тяжело – ничего страшного, это нормально, совсем скоро ты привыкнешь. Раньше ты летала механически, крылья держали тебя в воздухе по твоему велению, но ты ими не управляла полностью.

Эрик провел рукой по моим перьям, и я вздрогнула от его прикосновения. И правда, раньше таких острых ощущений не было!

- Сейчас тебе нужно сконцентрироваться на твоем желании убрать крылья.

Я возмущенно пискнула и открыла глаза, но тяжелая рука осторожно закрыла мне рот. Да что он себе позволяет?!

- Тихо. Молчи. Просто подумай об этом.

Я недовольно подернула плечами, убирая руку парня, но снова закрыла глаза и стала усиленно думать о том, что я хочу убрать крылья.

- Теперь почувствуй, как спина сбрасывает тяжесть крыльев, а твоя магия растекается по телу, освобождая тебя.

Я все еще не понимала, что он от меня хочет, но сделала то, что сказал Крайм. Представила, что спине снова легко, крыльев нет, и спустя несколько минут на макушку что-то полилось, и магия холодной волной растеклась по телу. Крылья пропали настолько быстро и резко, что меня немного откинуло вперед, благо Эрик удержал меня за плечи. Однако я быстро вырвалась из этих недо-объятий, повернувшись к нему лицом.

Вы представить себе не можете, как сложно в этот момент мне было просто смотреть на него, душа в себе все эти чувства! Но мне так не хотелось снова плакать из-за него, боги! Эрик стоял неподвижно в полуметре, глядя на меня. В голубых глазах плескался океан раскаяния и боли. И я сдалась.

О, боги, как приятно было снова целовать его! Поцелуй вышел смазанным, но очень чувственным. Я обнимала широкие плечи парня и сжимала ткань его водолазки. Крайм, не ожидавший такого порыва, несколько секунд медлил, прежде чем крепко сжать мою талию и зарыться рукой в волосы. Мы наслаждались каждым мгновением, и этот поцелуй, казалось, длился вечность. И когда я отстранилась, Эрик не отпускал меня. Он смотрел на меня, как смотрят на самую красивую и самую редкую в мире бабочку. И это было так приятно, что я снова поцеловала его. И еще раз. И еще. Мы стояли в оранжерее и целовались, пока закатное солнце не коснулось наших лиц.

Глава 15

В начале апреля прошли похороны всех, кто погиб от руки Уильяма. К счастью, таких оказалось немного – всего 3 человека. К несчастью, среди них был Дайзар. Я не хотела идти, но Эрик меня уговорил, сказав, что мы должны отдать ему дань уважения. Он был нашим другом… и он погиб из-за меня.

Я винила себя в его смерти все время. Мне казалось, что я никогда не смогу отплатить ему за то, что он сделал для меня. Мы были знакомы не так много, но я так привязалась к нему… На похоронах я стояла поодаль, стараясь не смотреть на гроб Дайзара. Эрик все время держал меня за руку, а я не могла перестать плакать. На кладбище стояла, казалось, вся академия. Все были одеты в черное, поэтому казалось, будто ночь опустилась посреди белого дня на землю. В тот день шел дождь, как будто услышав мои мысли. Боже, как это было больно! Родители погибшей девушки стояли над ее гробом, даже к мистеру Джеймсу, преподавателю по плотологии, приехала жена и сейчас заливалась слезами, упав на колени. А Дайзара некому было оплакивать – у него были только мы. И от этого становилось так больно, как никогда. Почему жизнь настолько жестока, что забирает настолько прекрасных людей?

Я не смогла остаться до конца похорон, как только священник произнес последние слова, и гробы начали окутывать магические нити (это было что-то вроде кремации, но магией, как объяснил мне заранее Эрик), я развернулась и зашагала в лес, не видя перед собой ничего из-за пелены слез. Эрик догнал меня, взял за руки и молча шел рядом, поглаживая мою ладонь большим пальцем. А мне хотелось оказаться на месте Дайзара, чтобы не чувствовать эту уничтожающую изнутри боль. Он не заслужил смерти, но она все же забрала его.

Спустя пару недель после похорон стало легче, мне казалось, что все идет своим чередом. Мы с Эриком снова вместе, и каждый день на протяжении двух недель он извинялся за то, что натворил. Он не понимал, что за такое простить невозможно, но я постаралась спрятать это глубоко в памяти, и какое-то время все было просто отлично. Конечно, никто не понимал моего решения, но все были за меня рады, а я просто благодарила судьбу за таких чудесных людей рядом.

Новые порядки в академии сильно повлияли на атмосферу в учебном заведении. Стало как будто… легче дышать, что ли. Когда ректором был Уильям, нас как будто душили с каждым днем все больше, а сейчас все по-другому. Как же изменились правила, спросите вы? Как уже объявлял Михаил, до окончания обучения из академии невозможно было отчислиться. Это правило я посчитала странным, но как-то быстро про него забыла. Форма теперь не была такой строгой, предписывалось носить только красный и белый цвета, в любом сочетании.

Студентам полагались также и каникулы в течение года, на которые они могут уезжать куда захотят, хотя при Уильяме все находились в академии до самого конца года.

Михаил также пересмотрел экзамены на каждом курсе, добавил несколько новых предметов и заменил учителей. К моему величайшему сожалению, мисс Макъюри осталась в академии. Ну ничего, эта старая ведьма еще увидит мой талант!

А в целом, все было круто! Я по-немногу стала забывать прошлую «земную» жизнь, и это было так…. Удивительно. В том смысле, что я начала разбираться в истории, мироустройстве Неординария, начала погружаться в его традиции и красоту этого нового, неизведанного края. Я наконец почувствовала себя здесь нужной, и понемногу стала привыкать к повышенному вниманию к нам, падшим.

День был очень ярким – солнце радостно грело землю, предвкушая чудесный, теплый апрель. Это было очень приятно после продолжительной зимы, которая даже в марте сковывала своими снегами наш городок и академию. Я вышла в сад, подставляя лицо солнечным лучам, и улыбнулась. Я так ждала этого! Без солнца сложно, хоть я и ненавижу жару. Наслаждаясь витамином Д, впитывающимся в мою кожу, не заметила, как сзади подкрался Эрик и неожиданно обнял меня. Я вздрогнула и чуть не подпрыгнула от страха, притворно нахмурилась, обернувшись.

- Эрик! - буркнула я, несильно стукнув его по плечу. – Ты меня напугал!

Но непроизвольная улыбка раскрыла все мое напускное недовольство, и Крайм тоже заулыбался, довольный тем, что порадовал меня. В последнее время он стал настолько приторно сладким и нежным, что иногда меня это даже раздражало. Но я прекрасно понимала, что все это он делает из чувства вины и огромной любви ко мне – вот уж в чем я больше ни капельки не сомневалась. И хотя в душе все еще прятался страх нового предательства, я старательно запихивала его поглубже. Хочу хоть немного не думать об этом и просто позволить себе быть счастливой.

- Привет, моя леди, - почти пропел парень, целуя меня в обе щеки, и я рассмеялась. Это было щекотно и так сжимало сердце, что хотелось плакать от счастья.

Мы взялись за руки и прошлись немного по лесу, в котором стало более шумно, чем зимой. Птицы завели свои звонкие красивые песни, и я запрокинула голову, глядя в небо, наполовину скрытое зеленой листвой и соснами. Эрик рассказывал мне о том, какие традиции существуют в Неординарии, и какие праздники они празднуют.

- Весной мы празднуем Весеннее Солнцестояние и Пасху. Но, как ты знаешь, у нас не очень распространены религии, у нас Пасха скорее связана с приходом весны. Мы в Неординарии верим в духов природы, поэтому во время Пасхи принято дарить друг другу букетики подснежников, удобрять деревья, устраивать соревнования в различных видах спорта. В последний день Пасхи мы сжигаем еловые ветви, как символ уходящей зимы.

- Ого, как интересно! – я оторвалась от наблюдения за синим небом и повернулась к Эрику. – А у нас Пасху празднуют совсем по-другому. У вас даже нет Пасхальных яиц?!

Эрик покачал головой и рассмеялся, увидев мое удивленное выражение лица.

- Нет, но дети в Неординарии устраивают соревнования, кто больше подснежников найдет. Если подснежников мало, это считается приметой холодной весны и пасмурного лета.

Это было очень интересно, а Эрик рассказывал так, будто проживал каждое слово, так невероятно любил этот мир, что я слушала с открытым ртом и все гадала, неужели его жестокий отец не оставил отпечаток в душе парня. Спросить об этом я не решалась, боялась снова сделать Эрику больно воспоминаниями о Уильяме, но Крайм будто услышал мои мысли. И хотя я прекрасно знала, что он умеет чувствовать только эмоции, все равно стало не по себе.

- Ты хочешь о чем-то спросить?

Он остановился и посмотрел на меня в ожидании. Во взгляде читалось любопытство, но я помедлила, борясь с собственными сомнениями. Нет, все-таки не стоит, его рана слишком свежа, всего месяц прошел. Покачала головой и примирительно улыбнулась, подхватывая теплые пальцы падшего. Эрик слегка нахмурился, но спустя секунду уже сжал мои пальцы, и мы как ни в чем не бывало отправились обратно в академию. Сегодня предстояло сделать несколько важных вещей.

В академии мы разошлись по делам, я с досадой отказалась от предложенной Эриком экскурсии в ближайший к академии город в Неординарии, потому что нужно было кое-что сделать. И это было срочное дело, которое больше нельзя было откладывать. Вот уже три недели я не могла встретиться с Михаилом.

Дорога до кабинета нового ректора не заняла много времени, уже через пять минут я оказалась у двери и нетерпеливо постучала. Несколько секунд ждала ответа и уже хотела постучать еще раз, как дверь распахнулась. Я невольно отшатнулась, уж больно Михаил в этот момент напомнил мне Уильяма, но тут же стряхнула испуг.

Мужчина удивленно посмотрел на меня и жестом пригласил пройти в кабинет, который сильно изменился с момента моего последнего визита. Теперь он полностью отражал личность Михаила, насколько я вообще могла судить о его личности. Выдержанный в темно-серых тонах, он напоминал мне грозовые облака и, посмотрев на потолок, их я там и обнаружила. Кресло Михаила было черным, но не таким, какие бывают черные кожаные кресла высокопоставленных лиц, а угольно-черным, будто на его месте ничего не стояло. Такого цвета я еще никогда не видела и пару минут гадала, глядя невидящим взглядом на кресло, как Михаил добился такого результата.

- Ты что-то хотела, Декада? – спросил Михаил-Кристиан, присев на край стола. Он выглядел… Кристианом, да. За это время я так и не смирилась с тем, что мой лучший друг с самого начала был просто обманом Михаила. Да как с этим вообще можно было смириться? Временами мне хотелось посильнее врезать первому падшему! Но сейчас я пришла спокойно поговорить и выяснить, наконец, всю правду.

- Да, Михаил… или Кристиан, как мне вас теперь называть?

Первый вопрос, самый важный для меня сейчас. Михаил усмехнулся и посмотрел на меня с улыбкой. Смешно ему, ага. А мне вот вообще не смешно!

- Как тебе будет комфортно, маленькая мисс Джонс.

Я дернулась от этих слов и нахмурилась, решая, что такому жестокому человеку я не хочу доставлять удовольствие и играть по его правилам. Да как вообще после всего, что он сделал, он смеет меня так называть?!

- Хорошо, Михаил. Я бы хотела услышать всю правду, с самого начала. Зачем ты здесь, какие цели ты преследуешь? Почему ты помог Эрику остановить Уильяма и зачем его убил? Почему притворялся моим лучшим другом?

Так много вопросов, а ответов нет вообще. Наивно было полагать, что он ответит хотя бы на один из них, слишком уж многого я требовала. Но я так устала уже от этой окружающей меня лжи, что я хотела хотя бы от него услышать правду.

- Что ж, полагаю, ты не отступишь, - неожиданно произнес Михаил, садясь в кресло. Жестом пригласил меня сесть в гостевое кресло напротив и магией налил мне чай. Это что, он правда мне все расскажет? Я наконец-то выпутаюсь из паутины этой постоянной лжи?

- Разговор будет долгий, Декада. Выпей чаю.

Я осторожно присела в кресло и вперила взгляд в мужчину напротив, ожидая начала рассказа. Он кивнул на чай, и я взяла кружку, хотя пить мне не очень-то хотелось, но нужно было сделать хотя бы вид из вежливости.

- Что ж, Када, ты знаешь начало моей истории – оно встречается на страницах каждого учебника истории Неординария. Но не все из того, что там написано, - правда. На самом деле я действительно полюбил смертную девушку, но отрекся от Мерсиды я добровольно. Я понимал, что богиня не позволит своему ангелу любить ее игрушки, поэтому попросил лишить меня ангельской силы. Андромеда была невероятно красива, ты представить себе не можешь, какой она была. Она излучала свет и дарила его всем вокруг себя, не оставляя себе и крупинки, и за это я любил ее.

Слушая историю Михаила, я будто в трансе поднесла чашку к губам и глотнула успевшей остыть жидкости. Первый падший выглядел таким грустным, что хотелось его утешить, а при воспоминании о своей возлюбленной он мечтательно улыбнулся. Однако эта улыбка тут же пропала, когда Михаил заговорил о Мерсиде:

- Мерсида разозлилась. Никто не смог бы описать гнев богини, потому что нет таких слов. Поднялся ураган и снегопад одновременно, закрутились тайфуны вокруг. Богиня не хотела исполнять мою просьбу и пыталась меня напугать, но я прекрасно знал ее. На самом деле она была капризным ребенком, который так боялся остаться в одиночестве, но я не хотел больше быть ее рабом. Не представляешь, как я устал от этого. И тогда Мерсида прокляла меня. Она сбросила меня на землю, подожгла мои крылья и прокляла весь наш с Андромедой род – род Падших ангелов.

Меня распирало от вопросов, и Михаил, увидев мое нетерпение, кивнул, разрешая их задать. Но я осмелилась спросить только об одном:

- Ты был счастлив?

Мужчина неожиданно рассмеялся, и я почувствовала себя крайне глупо, даже покраснела. Да, действительно, глупый вопрос… Как можно быть счастливым, когда на тебе ужасное проклятие? Но Михаил перестал смеяться и с улыбкой ответил:

- Знаешь, я был счастлив, правда был. Проклятие одолевало меня с каждым днем все больше, но я засыпал и просыпался с Андромедой, растил наших детей, и был действительно счастлив. Пока она не умерла, постарев гораздо раньше меня. Как ты знаешь, падшие стареют медленно, мы можем прожить несколько веков. Однако убить нас довольно легко. Я стал свидетелем ужасной войны моих собственных детей с другими расами. Именно падшие, снедаемые проклятьем, истребили многих оборотней, наяд, эферов, дриад, магов… Не счесть жертв, которые пали в той кровавой бойне. И я ничего не мог с этим поделать. Я тоже убивал. Я не мог противостоять проклятию. Я много раз молил Мерсиду простить меня и снять его, но она оставалась неумолима. И тогда я воспользовался единственным, что могло ее не убить, а скорее низвергнуть в Ад. Спустился в самое пекло и нашел ангельское стекло, только им можно ослабить богиню. Мерсида была так наивна, что пустила меня в Райский сад, а я воспользовался ее наивностью и спустил ее туда, где ей самое место.

Я сглотнула и почувствовала, как все время его рассказа сжимала край своих брюк, поспешно отпустила и сделала глоток чая, смачивая пересохшее горло.

Михаил выглядел жутко – он будто погрузился в глубины памяти и проживал эти моменты снова и снова. На долю секунды я даже почувствовала вину за то, что спросила его, но осеклась.

- Я надеялся, что тогда ее проклятье спадет, но стало только хуже. Постепенно я перестал бороться с безумием и отправился в бега, лишь бы не натворить ничего ужасного. В какой-то момент я не выдержал и обратился к магам, чтобы они заморозили меня на какое-то время. Надеялся, что так безболезненно умру. Они выполнили мою просьбу, и я проспал до прошлого столетия, а проснувшись, узнал о том, что существует ритуал воскрешения Мерсиды, который может снять проклятье. Не спрашивай меня, как он появился – я предполагаю, что Мерсида сама его создала, лишь бы выбраться из того пекла, куда я ее отправил, - но точно я знать не могу.

Я ошеломленно смотрела на мужчину и моргала, в голове было пусто. Я пыталась осмыслить все то, что сейчас рассказал мне падший, но в голове был только неумолимый гул. Все это - ужасно и невероятно жутко. Неужели и я стану безумной? Я вскочила с кресла, пытаясь спрятаться от собственных страшных мыслей.

- Декада, все хорошо. Я знаю, о чем ты думаешь, но, поверь, тебя проклятие не коснется так сильно, как меня. Со временем оно слабеет, разве Эрик тебе этого не говорил?

Я попыталась дышать, но сердце колотилось все быстрее, не давая мне вздохнуть. Я почувствовала, как в глазах темнеет, и опустилась в кресло, хватая ртом воздух. Михаил каким-то образом оказался рядом со мной и схватил меня за плечи, в мое сознание сквозь пелену паники ворвался его успокаивающий голос:

- Декада, слушай меня. Я буду считать, ты слушай меня и считай вместе со мной. И дыши, пожалуйста, дыши.

Я попыталась сосредоточиться на нем, и понемногу стало получаться. Он считал до пяти, останавливался, и я вдыхала. Он снова считал до пяти, и я выдыхала. Через несколько таких повторений мне стало лучше, сердце перестало биться со скоростью 100 км/ч, а навязчивая тревожная мысль о проклятии постепенно стала отпускать сознание. Поняв, что я пришла в себя, Михаил отпустил меня и вернулся в свое кресло. Чертова паническая атака!

- У тебя уже были видения или кошмары?

Я пожала плечами и подумала, стоит ли рассказывать о тех трех видениях. И, в конце концов, пришла к выводу, что могу доверять Михаилу. Все-таки он единственный рассказал мне всю правду.

- Да, у меня было три видения. Первое, когда я только попала сюда – ничего конкретного, просто красные всполохи и много крови. Второе – с Уильямом, мне казалось все таким реальным… Но этого не произошло. И третье было… самым страшным. Я стояла посреди разрушенной Академии, все горело, рядом лежали трупы… Всех. Всех моих близких. И я была единственной выжившей.

- Ага, хорошо, - кивнул Михаил, внимательно глядя на меня. – Что насчет кошмаров?

Я покачала головой и отвлеклась на звук уведомления из телефона. Это был Эрик, обеспокоенный, что я слишком долго общаюсь с Михаилом. Я коротко ответила ему сообщением, что приду через несколько минут, и убрала телефон.

- Прости, мне нужно идти. Спасибо, что рассказал мне. И спасибо… за помощь.

Михаил кивнул и неожиданно улыбнулся, встал вместе со мной, намереваясь меня проводить. Это было очень странно, но приятно, и напомнило мне Кристиана, я даже на несколько секунд забыла, что это не мой лучший друг. И только когда взглянула на него, поняла, что Кристиана уже не вернуть. Я бы очень хотела относиться к падшему как раньше, но он слишком изменился. Я ведь на самом деле его и не знала, почему я ему вообще доверяла? Не знаю. Мне отчаянно хотелось верить, что хотя бы он, бывший со мной всю мою жизнь, честен.

Я молча кивнула мужчине, развернулась и быстрым шагом направилась в комнату Эрика. Черт, мне рассказать ему? Или не стоит доверять Крайму после его лжи? Да как же я задолбалась!! Одна ложь вокруг. Внутри я просто взрывалась и хотела кричать, но в итоге только ударила кулаком в стену коридора, испугав бедного первогодку, который аж отскочил на другую ступеньку и странно на меня глянул.

Но мне было плевать. Я приняла решение быть честной, что бы ни случилось. Со всеми. И с собой.

Эрик, казалось, и не ждал меня. Он полулежал на кровати, подперев голову рукой, а в другой держал книгу и пробегал глазами по страницам. «Божественная комедия», удивительно. Я почему-то думала, что в Неординарии есть свои авторы, и неординарцы не читают человеческих писателей.

- Ого, Данте, - присвистнула я, закрывая дверь. Эрик отвлекся от книги и хитро улыбнулся, отбрасывая книгу на кровать.

- Да, солнце, а ты думала, мы не читаем человеческих авторов?

Я вспыхнула и села в кресло. Черт! Как он узнал? Неловко улыбнувшись, я взяла книгу с кровати и пробежалась глазами по страницам.

- Ого, до пятого круга добрался уже! И как, нравится?

Эрик встал с кровати и подошел слишком близко, оказавшись буквально надо мной. Я снова покраснела и отвела взгляд.

- Вы мне нравитесь больше, моя леди.

Черт! По телу пробежали мурашки. Таких приятных слов мне еще никто не говорил. Я не понимала, к чему он клонит, глядя на меня сверху вниз хитрющими глазами. Но уже через несколько секунд осознала, когда Крайм подхватил меня на руки и усадил к себе на колени. Низ живота стянуло странным неодолимым желанием. Черт! Столько эмоций смешалось в одну, что я забыла, как дышать, завороженно глядя на Эрика.

- Декада, ты восхитительна, - наклонившись ко мне, прошептал мне на ухо Эрик. Я дернулась от неожиданного щекотного дыхания на моей щеке и чуть не упала назад, но крепкие руки Эрика удержали меня. – Все хорошо, не бойся…

В тот момент я могла думать только о том, насколько я люблю его и хочу, чтобы он меня коснулся. Я слышала свое или его учащенное сердцебиение, но не могла разобрать. Парень целовал меня в шею, но не смел спускаться ниже, а я не могла выговорить и слова, но в глубине души мечтала почувствовать его горячие ладони везде! Когда губы Крайма, наконец, вернулись к моим губам, я незамедлительно ответила на поцелуй и зарылась руками в его волосы. Боже, как это было приятно! Эрик гладил меня по спине и сжимал талию, но не заходил далеко, чтобы не пугать меня. Я чуть не заплакала от переполняющих меня чувств!

- Я люблю тебя, - выпалила я шепотом и посмотрела парню в глаза. Молилась о том, чтобы он расценил это как разрешение двигаться дальше, и мне не пришлось бы говорить это прямо.

Эрик несколько секунд смотрел мне в глаза, затем развернулся и положил меня на кровать, нависнув надо мной. И снова поцеловал, властно раздвигая губы. Отвлекшись на поцелуй, я не заметила, как руки Крайма плавно перешли на мой живот и осторожно забирались под водолазку. Когда он коснулся голой кожи, я вздрогнула и выгнулась, настолько неожиданным и приятным было прикосновение. Эрик на мгновение замер, и я схватила его руку, которую он уже собирался убрать из-под водолазки. Я так отчаянно хотела его чувствовать, сама не понимая, откуда взялось такое желание!

Эрик вернулся к поцелую, снова и снова сминая мои губы, покусывая и облизывая их, руками он уже добрался до бюстгалтера, и тут раздался стук. Я вздрогнула и отстранила от себя парня, испуганно глядя на дверь, в которую кто-то настойчиво стучал.

- Подождут, - рыкнул парень, пытаясь снова меня поцеловать, но я увернулась.

- Эрик, это я, и если ты не откроешь через минуту, я сама войду, - предупредила Виктория, и Эрик поспешно встал, пригладил волосы и открыл дверь. Да черт! Я только и успела сесть и пригладить волосы.

Виктория застыла на пороге, глядя на меня понимающим, но слегка насмешливым взглядом. Я опять покраснела. Да что ж такое! Вечно я попадаю в неловкие ситуации! Хотя в этом случае это можно считать местью, ведь не так давно я точно так же ворвалась в комнату Виктории.

- Привет, Ди, - улыбнулась девушка и вальяжно села в кресло.

- Привет, Ви, - смущенно ответила я, как можно незаметнее заправляя водолазку в джинсы.

- Да, привет, Тори. Ты что-то хотела?

- Хотела обсудить Чистилище… - начала Ви и кивнула на меня, виновато улыбнувшись. Ну да, понятно, я здесь лишняя. Она ворвалась и меня прогоняет! Мне стало очень неприятно и некомфортно, хотя я всегда считала Ви самой приятной в своем окружении. Но, видимо, ошиблась.

Я быстро встала и, схватив телефон, направилась к выходу, провожаемая удивленными взглядами ребят. Эрик хотел было что-то сказать, но я быстро попрощалась и буквально вылетела из его комнаты. Щеки горели от стыда и обиды, но в душе я ликовала и одновременно злилась на Ви за ее неожиданный визит. Боже, как близко был Эрик! От воспоминаний я чуть не завизжала, но сдержала порыв и быстрым шагом направилась в свою комнату, не замечая никого по пути. Мне не терпелось поделиться с Каролиной тем, что только что произошло.

Каролины в комнате не оказалось, поэтому я написала сообщение, что мне срочно нужно ей что-то рассказать. Девушка ответила через пару минут, что минут через десять вернется с собрания стаи Дмитрия. Пока я ее ждала, я решила от нечего делать зайти в социальные сети, в которых давненько не появлялась. В той, прошлой, человеческой жизни социальные сети были для меня чем-то важным, без чего я не могла жить. А сейчас так странно это все… Новый мир не дает возможности заскучать, оттого и социальные сети стали не нужны.

Зайдя на фейсбук, я сразу же увидела сообщение от приемной матери, отправленное пару дней назад. Что ей нужно от меня? Сначала я даже не хотела его открывать, потому что до сих пор злилась на нее за то, что она так просто от меня отказалась. Но потом подумала, что раз она пишет, это точно что-то важное. И открыла диалог.

«Декада! Я не знаю, как с тобой связаться, чтобы он не узнал. Нам нужно встретиться. Пожалуйста, приходи на старую детскую площадку 23 апреля в 18:00. Я буду ждать тебя».

Я несколько секунд смотрела в ноутбук, не мигая, пытаясь представить, что она хочет мне сказать, а потом быстро полезла в телефон. Черт, ну конечно, сегодня 23-е! Время еще было, поэтому я быстро надела кроссовки, схватила из шкафа джинсовую куртку и помчалась к выходу в человеческий город, на ходу засовывая руки в рукава. По пути столкнулась с Эриком, он придержал меня за талию, чтобы я не грохнулась на пол, и спросил, куда я так бегу. Я лишь выпалила: «Потом расскажу!» и побежала дальше. Показала знак на руке на вахте, охранник привычно предупредил о закрытии кампуса в 8 вечера и щелкнул кнопкой.

17:54. До площадки бежать около 15-ти минут. А я так боялась опоздать! Я решительно остановилась и призвала крылья, предварительно убедившись, что никого поблизости нет. Крылья, на удивление, послушались гораздо быстрее, чем обычно. Возможно, роль сыграла моя решимость в тот момент? Неважно, главное тогда было вовремя добраться до места и желательно не быть замеченной людьми. Поэтому я поднялась как можно выше к облакам, но так, чтобы я видела, куда лететь. Быстро выцепив взглядом обрыв, я рванула к нему. Чуть не пролетела, но вовремя опомнилась и вернулась.

Когда я приземлилась на площадке, мама стояла у низкого забора и разглядывала ярко-голубой океан, отражающий чистое небо. Это правда не могло не завораживать, но мое не слишком тихое появление отвлекло ее, женщина обернулась и вскрикнула, тут же прикрыв рот руками.

- Ты пришла… - пробормотала она и протянула ко мне руки, намереваясь, вероятно, меня обнять, но я отклонилась. Женщина расстроенно опустила руки, но промолчала, сразу же перейдя к сути: - Ты знаешь уже, наверное, что я не твоя родная мама…

Я перебила ее, бесшумно убирая крылья как учил Эрик:

- Да, я знаю. Я тебя не виню. Во всем виноват этот сумасшедший Уильям.

Мне показалось, что мама облегченно вздохнула. Эх, бедная… Мне захотелось обнять ее, но я не решилась. Я только качнулась назад и села на песочницу. На самом деле во мне боролись две крайности: я все еще была зла на женщину за ее ложь и за то, что все эти месяцы она не связывалась со мной, но мне так сильно хотелось ее оправдать и сказать, что виноват Уильям! И подсознание мое это понимало. А вот сознание не хотело принимать правду.

Мама посмотрела на меня, хотела было сесть, но осталась на месте и начала рассказ:

- Ты была такой малюткой, когда Уильям пришел к нам с твоим отцом и пообещал озолотить нас, если мы тебя воспитаем и в назначенный день выставим из дома. Я не хотела соглашаться, потому что понимала, что уговор выполнить придется, а я не могла так с тобой поступить. Но твой отец так хотел денег, что согласился, не послушав меня, - она перевела дыхание. Я слушала ее внимательно, на глазах собрались слезы, но я сморгнула их так, чтобы мама не увидела. Я смотрела на нее, и у меня сжималось сердце. – Я любила тебя, хоть и пыталась сдержаться и не привязываться. Но ничего не вышло. Уильям как будто знал, что я долго хотела дочку, но не могла забеременеть. Тогда я решила, что ни за что не выполню уговор. Ты понимаешь, я так любила тебя!

Мама заплакала, но вытерла слезы и продолжила.

- Но твоему «папаше» все время было мало денег, он хотел больше. Он подговаривал меня шантажировать Уильяма тобой, но я отказалась идти с ним. Он пошел один и больше не вернулся. Не знаю и знать не хочу, что Уильям сделал с ним, твой отец был ужасным, мелочным человеком. Я воспитала тебя как родную дочь, и когда пришло время отдавать тебя, я отказалась. Уильям наказал меня, собирался убить, но какой-то мальчишка, вроде бы его сын, его отвлек. И мне пришлось выгнать тебя, Декада… Прости, пожалуйста, прости меня, моя малышка, я знаю, что не заслуживаю твоего прощения…

Она упала на колени и заплакала, а я несколько секунд смотрела на нее, не понимая, что делать. Но через пару минут она вытерла слёзы дрожащими руками, глубоко вдохнула и взглянула на меня. Я, наконец, вышла из оцепенения, и опустилась на колени рядом с ней. Мне была одновременно приятна её исповедь, но во мне также поднималась волна гнева и каких-то чёрных необъяснимых эмоций. Но я произнесла только: «Всё хорошо» и отвернулась. Я попыталась совладать с собой. Чёртовы эмоции! Как иногда хочется отключить их, просто невероятно!

- Это не всё, - подняла голову мама и посмотрела на меня безумным взглядом. - Он замышляет страшное... Пожалуйста, будь осторожна. Я не в силах уберечь тебя от него, но могу хотя бы предупредить.

Я остановила её, взяв её за руку. Она посмотрела на меня удивлённо, улыбнулась и сжала мою руку.

-Уильям мёртв. Я в безопасности, мам, всё хорошо, - проговорила я, тоже улыбнувшись.

Женщина перестала улыбаться, будто чего-то испугалась.

- Декада, я знаю, я говорю не о Уильяме.

Улыбка соскользнула с моего лица также быстро, как и появилась. Уставившись на женщину, я обдумывала её слова. Откуда она, живя в людском мире могла узнать об этом? Честно говоря, я вообще думала, что смерть Уильяма осталась в стенах академии. Но, видимо, в Неординарии слухи расходятся также быстро, как людском мире.

- Что? Откуда?!

- Помнишь мистера Калипса? - спросила мама и присела на лавочку, отряхивая джинсы. Я неуверенно кивнула. Калипс был смотрителем Неординария, распознавающим каким-то необъяснимым образом неординарцев в обычных школах. Мама тоже кивнула и продолжила: - Он маг. Он мне рассказал.

Я дёрнулась при слове «маг», вспомнив Дайзара, и это, конечно, не скрылось от внимания женщины. Я не стала объяснять свою реакцию, махнула рукой и встала. В голове не укладывалось, что она знала обо всём и даже не пыталась до этого со мной связаться. И тут до меня дошла вторая часть её фразы. Если она говорит не Уильяме, то о ком?...

- Подожди-подожди, а о ком ты тогда говорила?

- О Михаиле, - ответила мама, не колеблясь.

Я поперхнулась воздухом и закашлялась. Чего?! О Михаиле? Что она может знать о нём чего я не знаю?

- Не поняла. О чём ты?

Женщина нахмурилась и поспешила объяснить:

- Алпин… в смысле, мистер Калипс считает, что появление этого нового ректора из ниоткуда не предвещает ничего хорошего.

Ну да, это для вас из ниоткуда! Ну что за люди? Я раздраженно одернула ее:

- Ты же понимаешь, что это всего лишь догадки? Не надо делать поспешные выводы. Вы не знаете его, ты уж точно.

Мама нахмурилась еще больше, но ничего не ответила на мое обвинение. Она только обняла меня и попросила быть с ним осторожной. Я попрощалась с ней, потому что время неумолимо приближалось к 8 вечера, пообещала не попадать в неприятности, вызвала крылья и улетела.

Соглашаться с ее предположением я не собиралась, потому что сейчас для меня Михаил был единственным честным человеком. Ну, или не совсем человеком… Нет, ни за что я не поверю, что он замышляет что-то страшное!

В академию я попала за несколько минут до закрытия. Отдышалась, показала руку с выведенным на ней знаком и отправилась в свою комнату. А там меня уже ждал Эрик Крайм собственной персоной. Причем даже Каролины в комнате не было, только брюнет, развалившийся на моей кровати и смотрящий на меня недобрым взглядом. Я вздохнула и закатила глаза. Я любила Эрика до безумия, готова была прощать ему что угодно, но в последнее время он стал слишком ревнивым и недоверчивым. Это не могло не раздражать, потому что я даже поводов не давала!

- И где же ты была? – скрестив руки на груди, спросил парень Я, не обращая на него внимания, подошла к шкафу и повесила куртку, и только потом повернулась к Эрику и ответила:

- Я была на встрече со своей приемной матерью.

Эрик усмехнулся моим словам и сел на кровати, как бы говоря: «А теперь правду».

- Ты мне не веришь? – я недовольно дернула плечами и села на Каролинину кровать. В такие моменты, когда он вел себя как последний придурок, мне не хотелось его видеть.

«Потому что он и есть придурок», - подсказало мне подсознание.

Крайм молчал, сверля меня взглядом. Мерсида, да как он уже достал! Я, вспылив, включила ноутбук, открыла переписку с мамой и сунула ему в руки, чуть ли не кинув в него бедное устройство. Ухмылка исчезла с лица Эрика, он отложил компьютер, медленно встал с кровати и опустился передо мной на колени. Взял мои руки в свои. Я хотела было раздраженно убрать руки, но Эрик сжал их очень крепко, склонился к моим коленям и прошептал:

- Прости меня, я придурок. Конечно, я знаю, что ты ни за что мне не соврешь, но проклятье вынуждает сомневаться абсолютно во всех…

Он поцеловал мои ладони и потерся о них носом. И я растаяла. Он знал, как заставить меня простить. И я прощала, несмотря ни на что. Как бы больно мне не было, я прощала и принимала его, не задумываясь о себе. Знаю, я вела себя как дура. Нет, я и была полной дурой. В тот момент мне было жизненно необходимо любить.

Конечно, я простила его. Я не хотела разбираться, ведет он себя так из-за проклятия или просто потому что он такой. И каждый раз, когда мое подсознание начинало сомневаться в его невиновности в моих глазах, я запихивала его как можно глубже. Может, я была неправа, но откуда мне было тогда, в 17 лет, знать о том, какими должны быть здоровые отношения?

- Пойдешь со мной тренировать заклинания? – спросила я, гладя Эрика по волосам. Парень поднял голову с моих колен и, поцеловав меня в щеку, ответил:

- Конечно! Собирайся.

И сел на мою кровать в ожидании. В тот день мы много смеялись и отработали вместе целых два заклинания: взрыва и заморозки. Это было здорово, я наконец могла почувствовать себя частью этого мира… не бесполезной его частью. К сожалению, долго это не продлилось.

Глава 16

Эрик Крайм

Я проснулся в холодном поту и несколько минут не мог понять, что происходит. Сейчас я понимаю, что это был один из самых легких кошмаров, но тогда он казался мне самым ужасным и самым реалистичным в моей жизни.

Я сел на кровати и запустил руки в волосы, пытаясь прогнать страшный сон, но мне все еще казалось, что вокруг меня полыхает пламя. Самого по себе огня я не боялся, но мне снились родители. Они кричали, стоя посреди какого-то старого дома, и эти крики были просто ужасающими. Мне даже в деталях приснилась мама, хотя, казалось бы, я не мог знать, как она выглядит, ведь никогда ее не видел.

Я зашел в ванную и брызнул водой в лицо, уставившись в зеркало на собственное отражение мутным взглядом.

- Меня зовут Эрик Крайм, мне 16 лет, я живу в Академии святого Уильяма, - сказал я сам себе и посмотрел в глаза, улавливая краем глаза какое-то движение. Резко дернулся в сторону в ужасе и случайно задел полку. Конечно, в комнате, кроме меня, никого не было, лишь на полу валялись сваленные мной бутылки с шампунем и гелем для душа.

Кошмары снились мне и раньше, но с того момента они стали крайне реалистичными и ужасными. С того момента я всегда разговаривал со своим отражением, чтобы не сойти с ума от ужаса, пожирающего меня изнутри. Это стало ежедневным ритуалом и со стороны, наверное, показалось бы странным. Но я до жути боялся сойти с ума, и боюсь до сих пор.

С того момента прошло 5 лет. Я всегда знал, что кошмары – только малая часть действия проклятия, но отец никогда не рассказывал мне об остальном. Сейчас же я понимаю, что большинство моих способностей – это действие проклятия. Моя эмпатия – это далеко не дар, потому что я чувствую эмоции других людей абсолютно всегда, вне своего желания. Я пытался научиться это контролировать, однако это привело к тому, что эмоции только усиливались. Я чувствую боль, ужас, гнев, печаль, радость, зависть. Я чувствую все и не могу это заглушить, как бы не старался. Иногда помогает находиться рядом с теми, кого я люблю, поэтому я стал зависим от людей. Но когда людей рядом нет, помогает алкоголь.

Когда я ранил Декаду, мне казалось, что я умираю – настолько громко в моей голове звучала ее боль! И даже после этого мне не хватило духа оставить ее в покое. Я был рядом с ней, заглушая эмоции, разрывающие мой мозг, и в конце концов добился своей цели.

Даже сейчас, сидя рядом с этой чудесной рыжеволосой девушкой на крыше, я не мог понять, люблю я ее или просто до жути боюсь, что проклятые эмоции вернутся. Люди всю мою жизнь болтали о том, как мне повезло, а я боялся возвращаться в общество.

- Все хорошо? – Декада тронула меня за руку и сплела наши пальцы. Я улыбнулся и помотал головой. Мерсида, да как я мог признаться?! Как я мог снова сделать ей больно?!

Но девушка нахмурилась и уставилась на меня. Конечно, она мне не верила, в последнее время я стал очень раздражительным, ревнивым и слишком часто уходил в себя. Мерсида, как я хотел все исправить. Но не мог.

- Почему ты в последнее время постоянно молчишь? – Декада заглянула мне в глаза, пытаясь понять, что не так, но я улыбался ей в ответ, как будто все в порядке. Как долго я еще смогу лгать ей в лицо и постоянно делать больно? Почему я приношу только боль своим близким? Искорка в глазах моей чудесной девочки уже начинала потухать. В глубине души я весь сжался, я был просто в ужасе от собственных действий.

Боясь потерять ее, я порывисто обнял девушку, сжимая ее хрупкую талию. Она прижалась ко мне всем телом, так отчаянно цепляясь за мои плечи. Мы оба стали зависимыми от этих отношений, и я не знал, к чему это может привести.

Ложь. Я знал. Я прекрасно знал, что я делаю, я был чертовым эгоистом всю свою жизнь! И продолжал. После появления чувств к Декаде я думал, что она изменила меня, но я врал сам себе. Невозможно изменить того, кто меняться не хочет.

Декада отстранилась слишком быстро, она смотрела на меня пристально, но все еще держала меня за руку. Иногда мне хотелось, чтобы мы стали единым целым и никогда не расставались, и я не понимал – чувствую я это из-за любви к ней или из-за проклятия. Оно заставляло сомневаться абсолютно во всем. Девушка смотрела на меня долго, а я молчал, не решаясь сказать хоть каплю правды, которая уже готова была вырваться вне моего желания. И тогда Джонс прервала эту тишину:

- Эрик, я так больше не могу. Пожалуйста, скажи мне хоть что-нибудь. Я люблю тебя, Эрик, ты понимаешь? Я хочу, чтобы ты был счастлив, чтобы мы с тобой были счастливы. Но я не могу так жить дальше, не могу!

Я опустил глаза на наши руки. Мерсида, я не хочу ее отпускать. Нет, ни за что! Это звучало так эгоистично и неправильно, что я почувствовал отвращение к самому себе. Черт, нет, это не я! Я не могу и дальше над ней издеваться! И в тот момент я понял, что сейчас должен принять правильное решение. Наконец, впервые за всю свою жизнь я должен поступить по совести. А это означало, что я должен отпустить Декаду. Отпустить мою… нет, не мою. Просто чудесную девочку.

- Ты права, моя леди, - я отпустил ее руку и посмотрел на нее. Она удивленно переводила взгляд со своей руки на меня. Что ж… Я вдохнул, собрался с мыслями и продолжил: - Я поступил ужасно. Прости меня, Декада. Это проклятие… оно сжирает меня. Я так боялся остаться наедине с ним, что втянул в это и тебя. Но это несправедливо, потому что ты должна быть счастлива, а я не могу сделать тебя счастливой. Поверь, солнце, тебе будет лучше без меня. Я должен отпустить тебя, а ты не должна страдать из-за того, что я такой подонок. Пожалуйста, уходи и будь счастлива. Я всегда буду оберегать тебя, но вместе мы быть не можем.

Декада вскрикнула и закрыла рот руками. Мерсида, какая буря эмоций обрушилась на меня! Ей было больно и обидно, но одновременно она чувствовала… облегчение? Из глаз девушки полились слезы, а она все смотрела на меня, не двигаясь. И я понял, что сейчас я должен уйти. Оставить ее, наконец, в покое. Я сделал все, что мог. И, наконец, поступил правильно.

Я встал и ушел с крыши, оставляя позади Декаду с разбитым сердцем. Мое сердце тоже рассыпалось на миллионы осколков, но в глубине души я понимал, что так действительно будет лучше. И мне, и ей. Хотя, конечно, в первую очередь я думал о ней. Как иронично! Впервые за всю свою жизнь я подумал о ком-то другом, а не о себе.

Нет, плакать я не собирался, хотя чувствовал себя крайне паршиво и готов уже был вернуться назад, заключить Декаду в объятия, целовать ее и никогда не отпускать, ни за что! Но я знал, что это никому не сделает лучше. Она заслуживает кого-то честного, кого-то, кто будет любить ее беззаветно, просто за то, что она есть. И это не я.

- Эрик? – я и не заметил, как спустился на первый этаж и столкнулся с Викторией. Конечно, она заметила мое отвратное настроение. Я больше не собирался никому врать. – Что случилось?

Ви выглядела удивленной. Она взяла меня за плечи и вгляделась мне в глаза. А я зарыдал, абсолютно серьезно! Из глаз лились слезы, я уткнулся лбом в плечо подруги и ревел, выпуская все, что скопилось в моей душе за эти тяжелые годы. Виктория остолбенела на несколько минут, но потом обняла меня и гладила по голове, успокаивая.

А я вспоминал эти несколько недель с моей золотой девочкой и ревел. Мне никогда в жизни не было так больно от собственных чувств, а не от чужих. Желание вернуться и все исправить стало просто невыносимым, но я не позволил себе этого. Я этого, черт возьми, не заслужил! Я ее практически убил, поэтому сейчас я заслужил все свои страдания.

- Дорогой, пойдем, - прошептала Ви и осторожно повела меня в оранжерею. В ту самую оранжерею, в которой я поцеловал мою чудесную девочку так, будто это был последний поцелуй в моей жизни.

Я позволил Росс посадить себя на скамейку, но поднять голову и вытереть слезы я был не в силах. Мне было больно, да, черт возьми, мне надоело молчать! Мне больно, и пусть я подонок, но мне больно!

- Тори, мне так больно, ты не представляешь, - выдавил я охрипшим голосом, одним резким движением вытирая глаза, будто пытаясь стереть их с лица. Ви смотрела на меня с жалостью, и это было так отвратительно. Я ненавидел жалость. Но сейчас только ее и заслуживал.

- Ты поступил правильно, - сказала подруга и похлопала меня по плечу. Она знала обо всем, что со мной происходит, а потому точно поняла, что произошло.

- Я урод, - выплюнул я, запуская руки в волосы. – Ви, я сломал ее.

- С ней все будет хорошо. Декада сильная, ты это знаешь.

Да, я знал. Я знал, что моя чудесная девочка справится, но от осознания того, что ей придется справиться с болью, которую принес я, становилось все паршивее.

Больше мы ничего не говорили. Я молча смотрел на закатное солнце, вспоминал моменты с Декадой и до боли сжимал кулаки. Мерсида, когда же эта боль отпустит…

Глава 17

Декада Джонс

1

В момент, когда Эрик сказал эти жестокие слова, я, к своему стыду, почувствовала не только боль и вселенскую печаль, но и облегчение. И в тот же момент, когда за ним захлопнулась дверь, стало пусто. Как будто из мира исчезло абсолютно все. Без него я не видела жизни. Из груди словно вырвали легкие, потому что я начала задыхаться, все еще прижимая ладони ко рту изо всех сил. Слезы стекали по рукам, но я этого не замечала. Я смотрела на место, где он только что был… и вот – его нет. И не будет больше, потому что я знала: это конец.

Я должна была что-то сказать. Но вместо этого сидела и как дура пялилась на него, а он просто встал и ушел, будто совсем ничего не чувствует. Будто не было этих месяцев, будто не было нас. Почему он так поступил? Неужели нельзя было все исправить? Я не могла и не хотела понимать, потому что в один миг потеряла все, за что боролась.

Я смотрела на закат, по лицу стекали слезы, изо рта вырвался крик – крик раненой птицы. И в тот момент меня прорвало по-настоящему. Я начала колотить по крыше руками и кричать что есть мочи. Злость, боль, разочарование и отчаяние слились в одно, слезы застилали глаза, и в какой-то момент от душераздирающих криков голос просто пропал. Я упала на крышу и свернулась калачиком на расстеленном пледе. Мне так не хотелось куда-либо идти, я хотела просто заснуть здесь и сейчас и не просыпаться вовсе. Закатное солнце опускалось все ниже, но мне было плевать. Зачем мне жить, если мое сердце вырвали и растоптали?

- Декада? Ты здесь? – прокричал отдаленно знакомый голос, но я даже не дернулась. Я лежала и беззвучно плакала, глядя на спускающуюся на город темноту. Кто-то подошел и потряс меня за плечо, а я закрыла глаза, надеясь, что меня оставят в покое. – Дми, помоги! Она не реагирует.

Только услышав знакомое имя, я открыла глаза и медленно села, начиная различать, кто побеспокоил мое одиночество. Одиночество. Ужасное слово, но сейчас оно было приятнее всего, и мне безумно хотелось, чтобы меня оставили в покое. Но Каролина сидела рядом на коленях и трясла меня за плечо, будто я была без сознания. Я повернула голову к выходу с крыши и мутным взглядом смотрела, как ко мне подходит Новиков с испуганным лицом, берет меня за руку и что-то говорит. Но мое сознание будто отключило звук, поэтому я просто сидела и смотрела на них с лицом, не выражающим абсолютно никаких эмоций, хотя слезы все еще катились по щекам.

Спустя несколько минут, которые они пытались достучаться до меня, Дмитрий вздохнул, резко опустился и подхватил меня на руки. Дежавю… Кажется, только недавно от также нес меня в академию, но сейчас все было по-другому. Я бессильно прижалась щекой к его груди и закрыла глаза, позволяя нести меня куда угодно. Мне просто было плевать, куда. Что было дальше, я помню смутно, в полусне – мелькающие коридоры, комната и теплая кровать.

- Все будет хорошо, я буду здесь, - шепот Дмитрия и его поцелуй в лоб было последним, что я услышала и почувствовала, прежде чем погрузиться в беспокойный сон.

2

Дни сменяли друг друга, а я снова не могла встать из постели. В те ужасные две недели я не чувствовала ничего, кроме пустоты внутри и накатывающей каждые полчаса истерики. Мне казалось, что я выплакала все слезы, но они все равно лились при малейшем воспоминании об Эрике. Поэтому по большей части я спала и почти не ела – не хотелось. Только иногда, когда Каролина приносила мне ужин из столовой и заставала меня не спящей, я заставляла себя встать и поесть, потому что больше всего на свете мне не хотелось обижать подругу.

Каждый день ко мне приходил Дмитрий, приносил мне книги и иногда читал их вслух, постоянно пытаясь рассмешить меня. Но ничего больше, чем слабую улыбку, я выдавить не могла, хотя очень хотела порадовать его. Но не получалось, и я просто смотрела на него с пустотой в голове. В первые дни я постоянно просыпалась от кошмаров и плакала, мысли роились у меня в голове, и я постоянно задавалась вопросом: «Что я сделала не так?» Потом и эти мысли исчезли. Это ужасное состояние поглотило меня полностью, а я настолько устала от всего, что даже не пыталась с ним бороться.

Однажды утром я проснулась от поцелуя в щеку и удивленно открыла глаза. Это было очень неожиданно, настолько, что впервые за долгое время я почувствовала хоть что-то.

- Привет, - прошептал Дмитрий, ласково улыбнувшись. Его лицо находилось настолько близко к моему, что я отшатнулась. Дмитрий улыбнулся еще шире от моей реакции. – Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?

Я перевернулась на спину и посмотрела в потолок, прислушавшись к своим ощущениям. Нет, все та же пустота, только где-то на краю сознания теплилось спокойствие, непонятно откуда взявшееся.

- Привет, - запоздало ответила я, сев на кровати. Я просто смотрела на Дмитрия, и как-то непроизвольно улыбнулась, наблюдая, как он изучает мое лицо.

- Тебе лучше! – радостно произнес парень, протянув ко мне руку. Я несколько секунд не понимала, что от меня хотят, а потом просто потрясла ее своей рукой, как при знакомстве. Дмитрий оживился и щелкнул меня по носу, от чего я отмахнулась и фыркнула.

- Относительно.

Удивительно было осознавать свои собственные эмоции после двухнедельной пустоты. Но меня это очень обрадовало! Наконец-то можно было встать с кровати. На большее я пока не надеялась, но и это уже хорошо.

Дмитрий встал с колен и уселся на свой любимый стул, который он поставил у моей кровати, чтобы прочитать мне очередную главу книги. Он каким-то образом узнал, что «Маленькие женщины» - моя любимая книга, и вот уже неделю мне читал каждый день по одной главе.

- Ну что, готова слушать? – парень прищурился, хитро глядя на меня из-за книги, а я удовлетворенно кивнула, прислонившись спиной к стене и натянув одеяло до подбородка. Мне нравилось слушать, как он читает. На самом деле, это было очень мило и приятно, а еще очень неожиданно. Я бы никогда не подумала, что такой парень как Дмитрий вообще любит книги, еще и читать их вслух. У него был такой восхитительный тембр голоса, что я непроизвольно заслушалась и задумалась о том, почему я так долго этого не замечала. Может, я вообще все это время все делала неправильно? Может, Эрик Крайм просто сбил меня с правильного пути?

Сердце кольнуло болью при мысли о нем, но уже гораздо легче, чем в первые дни. Оставались только отголоски той обиды и грусти. Мне стало лучше, это факт, и от этого хотелось обнять весь мир, но в первую очередь – Новикова. Я пару минут понаблюдала за тем, как Дмитрий читает, пробегая внимательным взглядом по страницам, как он расслабленно дышит, погрузившись в книгу, а потом медленно встала с кровати и подошла к нему.

- Что такое? – парень отвлекся от чтения и удивленно посмотрел на меня. Я молча обняла его, положив голову на мужское плечо. Мне не хотелось ничего говорить, хотелось просто поблагодарить его за то, что он со мной. Все это время он был со мной.

Волк несколько секунд медлил, прежде чем положить ладони мне на спину и аккуратно прижать к себе. Впервые за долгое время я снова чувствовала себя дома. Мы простояли так минут 5, а затем я просто отпустила его и вернулась в кровать, но не стала закутываться в одеяло и прятаться от мира. Нет, больше ни за что не позволю себе хандрить!

Дмитрий несколько секунд смотрел на меня пронзительным взглядом, переводя глаза с моей домашней футболки на мое лицо, а потом улыбнулся и продолжил читать.

С того момента я стала медленно приходить в себя. Выходила на улицу, где уже во всю светило солнце и согревало землю, деревья зеленели, а цветы радовали своей красотой. Ходила на занятия и постоянно игнорировала тупую боль в сердце при виде Эрика. Ему было хорошо без меня, судя по всему – он болтал и смеялся с друзьями и Новой и выглядел как всегда безупречно. Только теперь меня это ужасно раздражало, и я просто отворачивалась каждый раз. Я даже выпросила у Михаила индивидуальные занятия, чтобы не встречаться с Краймом лишний раз. Это было, кстати, довольно просто, чему я сильно удивилась.

А еще Дмитрий напомнил о тренировках к магическому турниру. Поэтому теперь четыре раза в неделю я ходила на тренировки по бегу вместе с ним, а еще участвовала в обсуждении стратегии нашей команды на турнире. К моему величайшему сожалению, Эрик все еще оставался вторым капитаном команды, а потому он постоянно маячил перед глазами. Хорошо еще, что не пытался извиниться или общаться как друзья. Это было бы отвратительно с его стороны.

В тот теплый майский вечер мы бегали по открытой площадке, нарезая круг за кругом, вместе с Раулем и Дмитрием. На шестом круге я практически выдохлась и остановилась, тяжело дыша. Мимо пробежал Рауль, а Дмитрий затормозил рядом и спросил, как я себя чувствую. Меня начинало раздражать такое отношение, если честно, ведь я почти полностью пришла в себя на тот момент. Я не ответила, продолжая вдыхать такой нужный сейчас воздух, а внутри уже медленно копилось раздражение, пока еще недостаточно для того, чтобы высказать его Дмитрию.

- Давайте, голубки, заканчивайте свою пробежку, нам нужно начинать тренировку с препятствиями, - прозвучал позади голос Эрика, и меня передернуло от этого снисходительного тона. Да как он, черт возьми, смеет так говорить после всего, что сделал?

Но я не успела ответить. Дмитрий молниеносно оказался рядом с Эриком и схватил его за ворот, намереваясь ударить. Конечно, Крайм тоже не остался в стороне, он тоже схватил Дмитрия за грудки, накаляя и так ужасную обстановку. Напряжение в воздухе можно было резать ножом, но Рауль не дал драке начаться.

- Вы что творите?! – закричал парень, подходя к ним. – Нашли время собачиться, у нас неделя осталась!

Из его уст слово «собачиться» звучало ну очень смешно. Я подавила неуместный смешок и решила не привлекать к себе внимание.

- Он должен ответить за свои слова и действия, - прорычал Дмитрий, еще крепче хватая Эрика за футболку. Тот нахмурился и замахнулся кулаком, но Рауль крепко схватил его за руку, не давая ударить Новикова.

- Хватит вести себя как два шакала, отвлекитесь уже от своих душевных переживаний и вспомните, что мы тут все вместе хотим победить!

Эти слова отрезвили парней. Дмитрий отпустил Эрика и, все еще зло глядя на него, вернулся ко мне. Эрик смерил его презрительным взглядом и поправил футболку.

- Какие из вас капитаны! – закатил глаза Рауль. И, конечно, парни не смогли пропустить это мимо ушей, слишком уж ущемляла их гордость эта фраза. Всю оставшуюся тренировку и Дмитрий, и Эрик вели себя сдержанно и серьезно, давая нам указания и устраивая различные ловушки для тренировки прохождения лабиринта. Самого лабиринта у нас, конечно же, не было, но в нем не было ничего сложного, в отличие от самих препятствий.

- Декада, следующая! – бросил Крайм ледяным тоном. Теперь он постоянно обращался ко мне так, и меня это уже не обижало, а больше злило. Хоть мы друг другу теперь никто, но я все же не хотела видеть, как он медленно превращается в своего отца, даже не замечая этого. Но помочь ему сил я не находила. Да и желания тоже. – Джонс, я сказал: ты следующая!

Я вздрогнула, вырываясь из своих мыслей, и подошла к линии старта, начерченной краской на траве. Вокруг меня выстроился импровизированный лабиринт благодаря магии иллюзии Кэрри. Она раньше была во втором составе, но когда не стало Дайзара, ее перевели в основной состав, потому что уже не было времени проводить новый отбор в команду.

Я выставила ногу вперед и приготовилась бежать, одновременно прислушиваясь к происходящему вокруг. Я понятия не имела, с чем сейчас мне предстоит столкнуться, и хотя я понимала, что это, скорее всего, будет неопасно, все равно в груди камнем залегла тревога.

- Время! – приглушенно крикнул Эрик, и я сорвалась с места. В лабиринте важна была скорость также, как и нахождение спрятанных в его глубинах флагов других команд. Я бежала, лавируя между иллюзорными стенами, и в какой-то момент даже забыла, что что-то должно произойти. Очень зря.

Прямо передо мной разверзлась земля, и я остановилась буквально в последний момент перед пропастью. Если бы это были настоящие соревнования, я бы уже полетела в пропасть под силой гравитации. Но я только разбежалась и прыгнула, на ходу вызывая крылья. Они повиновались, правда, лишь на пару секунд, но я успела коснуться ногами целой земли. Мне говорили, что крыльями в лабиринте воспользоваться не получится, потому что на всем лабиринте будет стоять какое-то заклинание, запечатывающее способности летунов. Но пока я здесь, почему бы и нет?

- Стоп! – прогремел голос Эрика прямо надо мной, и лабиринт тут же рассеялся, я оказалась в правом дальнем углу поля, а рядом со мной приземлился Крайм, убирая крылья. По его лицу я поняла, что он явно чем-то недоволен. – Джонс, что я говорил насчет крыльев?

Я недовольно скрестила руки на груди и отвернулась, не желая ему подчиняться. Много чести!

- Декада, что я говорил насчет крыльев? – с нажимом спросил Крайм, и я нехотя повернулась к нему. Он выглядел устрашающе, правда. Брови нахмурены, в глазах Северо-Ледовитый океан. В один момент мне захотелось плакать, но я проглотила слезы и заставила себя ответить, лишь бы побыстрее уйти отсюда.

- Да, извини, я забыла. В следующий раз буду собраннее, - пробормотала я, опуская голову. А ведь Эрик обещал быть рядом и оберегать, даже если мы не вместе. А теперь, кажется, он ненавидит меня. Грустно… Но это жизнь, к сожалению.

- Декада, ты пойми, я вас тренирую так жестко не потому, что я урод, - голос Эрика стал мягче, он положил руку мне на плечо, но ожидаемых мурашек по коже не последовало. Я посмотрела ему в глаза – они стали теплее, а взгляд – нежнее. Но мне было плевать. Почти полностью. – Вы можете серьезно пострадать, если сейчас мы не учтем все риски. А я этого не допущу. Больше всего на свете я не хочу, чтобы ты пострадала.

Я вздрогнула и отвела взгляд, отшатнувшись назад, чтобы рука Эрика, наконец, исчезла с моего плеча. И в этот момент рядом оказался Дмитрий, который обнял меня за талию, своим излюбленным жестом притянув к себе. А я и не сопротивлялась, мне нравилась его забота, но только когда он не перегибал палку.

- Крайм, не дави на нее. Она попробует еще раз завтра, - Дмитрий смерил брюнета уничижительным взглядом, ободряюще улыбнулся мне и потянул за собой к трибунам.

3

За день до турнира я проснулась в 6 утра, потому что ужасно нервничала. Хотя обычно мой день начинался в 7, а уроки – в 9. Но уснуть я больше не смогла, поэтому переоделась в спортивный костюм, который включал плотные леггинсы и большую футболку, и вышла к лесу, намереваясь потренироваться на стадионе. Вызвала крылья и поднялась в небо, любуясь рассветом, но голову неожиданно пронзило такой болью, что я зажмурилась и чуть не потеряла равновесие. Это было так неожиданно, что я не сразу поняла, что происходит. Вместо рассвета на небе была темнота, а снизу полыхал лес, и академия тоже была объята огнем.

Я была достаточно высоко, но крылья все равно обдало жаром, от чего я вскрикнула и взлетела выше. Теперь я могла рассмотреть всю территорию академии. Это было ужасно! Я слышала приглушенные крики неординарцев из академии, которая стала настоящей преисподней с адским огнем. А вот стадион, вроде бы, был в порядке, огонь еще не успел до него дойти. И я решила, что полететь туда – самый безопасный вариант. Приземлившись около входа, я опасливо огляделась и закашлялась. Чертов дым, даже в видении он действует!

- Де-ка-да, я слышу тебя! – пропел знакомый голос, но я не могла понять, кто это. Мужской голос, но слегка истеричный какой-то. Решив, что в видении я могу делать, что угодно, я пошла на звук. Практически слышала, как Дмитрий орет мне: «Идиотка!!!» Но это было лишь мое воображение. Стадион выглядел бы обычно, если бы не одно «но»: прямо в центре стоял Михаил, а вокруг него лежал пепел. До меня не сразу дошло, что пеплом была нарисована пентаграмма…

- Здравствуй, маленькая мисс Джонс!

Михаил повернулся ко мне, услышав мои шаги, и я в ужасе попятилась. Его руки были по локти в крови, на одежде – тоже кровь, на лице играла маньяческая улыбка. Тогда, с Уильямом, мне не было так страшно, как сейчас. В тот момент я даже забыла, что это видение.

Мужчина медленно подошел ко мне и раскрыл руки, намереваясь меня обнять, а я стояла в ужасе и не могла пошевелиться. Только когда Михаил прижал меня к себе, размазывая кровь по моей одежде, я осознала, что происходит, и отшатнулась. Споткнулась о собственную ногу и полетела на траву, измазанную пеплом.

- Не бойся, Декада, совсем скоро ты будешь королевой этого мира, - услышала я радостный голос Михаила, а потом меня поглотила тьма.

Открыла глаза я уже в реальном мире и обнаружила, что лежу на земле. Все тело болело, будто я упала с большой высоты и прочесала все ветки в этом лесу. Хотя, похоже, так оно и было. Чертовы видения! Кое-как я поднялась с земли, и аккуратно убрала пульсирующие болью крылья. Стало легче. Видимо, больше всего пострадали именно крылья. Отряхнулась от земли, иголок и травы и полезла в карман за телефоном. Ого! Даже работает, только экран разбился. К счастью, в видении я провела всего 10 минут, поэтому времени у меня еще было навалом, и я неспеша побрела к стадиону, немного хромая на правую ногу. У падших регенерация происходит гораздо быстрее, чем у обычных людей, буквально за часы, но все же она не моментальная. Поэтому сейчас пытаться бежать было бы глупо. А вот к завтрашним соревнованиям, я была уверена, все пройдет.

- Ааа, черт! – выдохнула я, остановившись перед стадионом. Он был закрыт! И не просто закрыт, а каким-то странным черным пузырем, через который вообще не было ничего видно. Я три раза обошла вокруг стадиона и в конце концов со злостью ударила по пузырю кулаком. И тут же вскрикнула от боли, потому что мой удар вернулся мне в двойном размере. Это что за магия такая???

Ничего не оставалось, кроме как вернуться в академию и ждать начала соревнований. На часах все еще было 6:45, поэтому я старалась идти очень тихо, чтобы не разбудить Каролину, вот только она не спала! Как только я открыла дверь в комнату, девушка обрушилась на меня как вихрь.

- Доброе утро! – пропела она и побежала к шкафу, зачем-то выбирая, что надеть. Она буквально хватала каждую вещь и швыряла ее на кровать. Настроение у подруги, судя по всему, было шикарным, и я удивленно подняла брови, не понимая причины. Неужели она так рада соревнованиям?

- Лин, а ты чего такая радостная?

Девушка не ответила, продолжая выбирать из своего гардероба самые стильные вещи. Только остановив свой выбор на нежно-голубом платье до колен и белых босоножках, она повернулась ко мне и с улыбкой ответила:

- Ой, ты же не знаешь! К нам в академию приезжают все остальные участники соревнований и неделю они будут жить здесь. Для этого ректоры принимающих академий каждый год используют заклинания расширения. Это так здорово! Ведь приедут мои знакомые из академии Мактира! Поэтому мы с тобой, - она ткнула пальцем в мой живот, от чего я рассмеялась, - должны выглядеть на все сто!

Интересно. И все эти люди будут жить в нашей академии? Мда, веселая неделька получится. Наверняка же они приедут еще и со своими болельщиками.

- Слушай, а когда они приезжают? – спросила я, садясь на кровать. Каролина хихикнула, уже крутясь перед зеркалом в чудесном платье, которое ей очень шло. Она повернулась ко мне и хитро ответила:

- Через пару часов!

- Чего???

Девушка рассмеялась, а я кинула в нее подушку и стала в ускоренном темпе собираться. Черт, о таком надо предупреждать заранее! Я не собираюсь три часа, конечно, но мне тоже нужно время подготовиться к новым лицам в моем, практически, доме! Следующие полтора часа были наполнены моими криками и недовольными вздохами от того, что я моментально стала привередливой к одежде, а в шкафу повесился паук, и надеть было вообще нечего! Наконец, около 8:30 мы обе были готовы ко встрече с ребятами из других академий. Я даже успела сходить в душ и помыть голову, и даже высушила волосы феном, который позаимствовала у подруги! Хоть я и выбирала одежду довольно долго, но в конце концов выбрала нестареющую классику – свою любимую красную клетчатую юбку, белую блузку и черный пиджак оверсайз. Мне очень нравилось это сочетание небольшой неопрятности и классики.

- Красота! – улыбнулась лиса, заплетая мне волосы в две косы, скрепленные сзади в небольшой пучок. Каролина очень любила делать всякие прически и себе, и другим, поэтому я часто выступала моделью для ее экспериментов. Я поблагодарила девушку и, взяв телефон, вместе с подругой вышла в коридор, где нас уже ждали (на самом деле, нет) толпы незнакомых студентов.

Глава 18

1

Сегодня я ела на своем привычном месте в столовой, вот только рядом со мной сидели не только Лиз и Лин. Напротив меня устроился с тостом в зубах смуглый парень с черной прической-ежиком, он очень заразительно смеялся, но казался мне очень странным, потому что он буквально копировал каждое мое движение. Поначалу я задавалась вопросом: зачем? Но потом подумала, что еще не хватало этим забивать голову.

Рядом с Каролин, которая сидела слева от меня, теперь сидел мальчик с синими волосами, он выглядел таким хрупким и маленьким, что я даже удивилась, узнав, что он тоже из академии Мактира. Этот мальчик все время молчал и просто молча завтракал. Рядом с тем странным смуглым парнем сидела девушка с довольно грубыми чертами лица. У нее были каштановые волосы чуть ниже плеч, темная кожа, а яркие зеленые глаза живо наблюдали за всеми сидящими.

- Декада, Лиз, познакомьтесь с моими ребятами из академии Мактира! – радостно воскликнула Лин громче, чем нужно, и ребята за другими столами, среди которых тоже были новоприбывшие, недовольно покосились на нее. Но девушка настолько была рада видеть своих давних друзей, что ей было все равно на происходящее вокруг.

- Меня зовут Озуф, - кивнул смуглый парень и в точности повторил мой жест приветствия и улыбку. Я удивленно открыла глаза, а Озуф рассмеялся и пояснил свое странное поведение: - Извини, иногда у меня неосознанно получается кого-то копировать. Моя звериная форма – обезьяна.

- Ого! – вырвалось у меня, и я тут же покраснела. Черт, наверное, ему неприятна такая реакция! – То есть… Приятно познакомиться, Озуф.

Но Озуф только рассмеялся и махнул рукой, мол, все нормально, и подсказал, как можно его кратко называть – «Оззи».

- Меня зовут Тала, - представилась девушка с каштановыми волосами. Голос у нее был грубоватый, но очень приятный. Она протянула свою большую ладонь и крепко пожала мою руку. Я мысленно гадала, какое у нее обличие, и остановилась на медведе. Хотя, вполне возможно, что судить по внешности неправильно.

- Тала, ты стала еще красивее за этот год! – взяв девушку за руку, произнесла Каролина со всей своей искренностью. Никто и никогда бы не подумал, что Лин заискивает, льстит или просто врет. Она была такой чистой и милой, что невозможно было даже подумать о чем-то плохом! У Лин тоже были свои демоны, но в моих глазах они были настолько незначительны, что чаще всего я их просто даже не замечала.

Тала покраснела и убрала руку, и в этот момент я перечеркнула все свои предположения о звериной форме девушки. Черт, Декада, нельзя же судить людей по внешности, вроде проходили уже.

Оставался один синеволосый мальчик, который все это время смотрел на меня с нескрываемым интересом, как будто у меня выросли крылья прямо посреди столовой. Я несколько раз отводила взгляд, потому что мне становилось некомфортно, а он все равно продолжал смотреть на меня, облокотившись на стол.

- А тебя как зовут? – наконец, решив прервать это странное наблюдение, спросила я, посмотрев ему прямо в глаза. И удивленно заморгала, потому что не увидела радужку. У него как будто был только зрачок, настолько черные глаза.

- Его зовут Морсего[1], но мы называем его Мори, - почему-то ответил за него смуглый парень, и синеволосый кивнул в подтверждение. – Он не разговаривает.

Я хотела было спросить, почему, но мне показалось это крайне глупой идеей. Я и так в тот момент хотела провалиться сквозь землю! Познакомиться с людьми и сразу же облажаться… Это еще суметь нужно! Завтракали мы в полной тишине, даже Каролина замолчала и просто жевала свой тост. Мне было не по себе рядом с этими ребятами, и я не могла понять, почему.

После завтрака мы все отправились по своим делам. Уроки на этой неделе отменили из-за турнира, а значит, у всех появилось дополнительное время для отдыха, а у нашей команды – время для тренировки. Дмитрий и Эрик еще на завтраке отправили сообщения в общий чат, что собираемся мы в 11:00 возле леса. Я снова переоделась в спортивную одежду, взяла с собой поясную сумку, чтобы положить в нее телефон, и вместе с Раулем отправилась на тренировку. Рауль был в отличном настроении, как и его сестра, а потому всю дорогу до леса рассказывал мне о своих друзьях из других академий.

- А еще мы в школе часто сбегали. Мы хотели найти лазы в человеческий мир, отправлялись к границе и блуждали там целыми днями, пока нас не поймали родители, - Рауль все болтал, пока мы шли по академии к саду. Я засмеялась и решила уточнить, просто на всякий случай. Вдруг я больше не смогу выходить в человеческий мир через академию. И хотя меня с тем миром уже ничего не связывало, хотелось иметь возможность туда вернуться, просто как отходной путь. Наверное, это желание было глупым и незрелым, но в тот момент мне не хотелось с головой бросаться в Неординарий, хоть он и был моим новым домом. Но страх был сильнее.

- Нашли что-нибудь?

Рауль рассмеялся и ответил так, будто это была простейшая из вещей, которую я не понимала:

- Нет, конечно! На месте всех разрывов построены академии. Поэтому нам просто досталось от родителей, и все.

В этот момент мы уже вышли в сад и шли к лесу, издалека я услышала громкие голоса, которые о чем-то спорили.

- Нет, Крайм, это ты не понимаешь! – кричал Дмитрий, глядя на Эрика с нескрываемой неприязнью. Когда мы подошли ближе, я увидела, что парни стоят друг напротив друга, как будто по разные стороны баррикад. Эта вражда начинала мне надоедать, потому что чуть ли не каждая тренировка заканчивалась скандалом. А ведь мы одна команда и должны быть заодно!

- Привет, что у вас опять случилось? – спросил Рауль, нахмурившись. Дмитрий и Эрик повернулись к нам, отвлекшись от своих разногласий. Наши с Дми взгляды пересеклись, и я улыбнулась, смягчая его гнев. Он тоже улыбнулся, его лицо смягчилось. Не знаю, почему, но моя улыбка всегда на него действовала.

- Все в порядке, - ответил за Дмитрия Эрик, заметив наши переглядки, и нахмурился, сложив руки на груди. Мне почему-то стало смешно от его реакции. Поздно, милый, ты свой шанс потерял.

- Все в сборе? – Дмитрий оглядел собравшихся и удовлетворенно кивнул. Все были на месте, значит, можно было начинать тренировку. Завтра ведь уже начало соревнований, а потому сегодня мы должны были выложиться на все сто! Тренировались мы в том же порядке, в каком будем выступать на турнире. То есть, сначала тренировались Эрик и Йон, тот парень из химер. Поначалу мне было сложно к нему привыкнуть, но он оказался довольно интересным собеседником, и мы часто болтали, пока ждали своей очереди тренировки в лабиринте.

Марафонцы тренировались следующими, поэтому мы с Раулем разминались, параллельно болтая ни о чем. В какой-то момент мы так заговорились, что забыли о времени и просто продолжали разминаться, не глядя на остальных. Вернулись в реальность мы от громкого замечания Новикова:

- Рауль, Декада, вы меня слышите?! Ваша очередь!

Я недовольно подернула плечами и насупилась, но направилась к импровизированному старту вместе с Раулем. Услышав «Вперед!», мы сорвались с места. Этот лес был идеальным местом для тренировок, потому что он как будто сам создавал ту трассу, которая была нужна в данный момент. Сейчас он выстроился рядками, обрамляя наши с Раулем дорожки. Я снова бежала так, будто от этого зависела моя жизнь, сосредоточившись только на дороге. Мне казалось, что я не просто сейчас тренируюсь, а бегу от вполне реальной угрозы. Сердце стучало так быстро, что в один момент я обернулась, чтобы посмотреть, вдруг действительно сзади происходит что-то страшное. Естественно, ничего не было, но я потеряла несколько секунд и вернулась на поляну уже после Рауля. Дмитрий недовольно покачал головой и прошел мимо меня, чтобы встать рядом с Эриком и продолжить тренировку. До самого лабиринта он даже не смотрел на меня и постоянно хмурился. Ну и что это с ним? Я, расстроенная, сидела на траве и иногда вставляла реплики в разговор Рауля и Йона.

- С тобой все хорошо? – обратил внимание на перемену в моем настроении Рауль. Он также, как и Каролина, чутко чувствовал людей. Я состроила гримасу, кивнув на Дми. Рауль только вздохнул и положил руку мне на плечо. – Он волнуется перед соревнованиями, ты же знаешь, как для нашей академии важно выиграть их. Ты ни в чем не виновата.

Я пожала плечами. Ну и ладно. Все переживают, но почему он ни разу мне об этом не сказал за всю неделю? Ходил хмурый, отменял наши прогулки по лесу и молчал. А мне хватило молчания Эрика, поэтому я переживала в два раза сильнее. Было обидно, но я мысленно отметила поговорить об этом с Новиковым позже. Потому что в такой атмосфере до конца соревнований я не выдержу!

- Лабиринт! – объявил Эрик громко, спускаясь на землю и убирая крылья. – Тренируются сразу все участники. Дмитрий, Декада, Йон, Холлен, Мориса. Сейчас нужно выложиться на все сто, ребята, от вас будет зависеть наша победа!

Так много пафоса… Я закатила глаза и подошла к краю леса. Кэрри уже наводила иллюзию лабиринта, поэтому нужно было немного подождать. В этот момент рядом оказался Дми и почти невесомо коснулся моих пальцев. Я посмотрела ему в глаза, улыбнулась и получила ответную улыбку. Стало немного легче.

- Закрываем глаза, - прошептал парень, склонившись ко мне, и я послушно опустила веки, чувствуя, как по телу бегут мурашки. И от предвкушения, и от его горячего дыхания. Тут же постаралась выбросить мысли из головы и приготовилась к испытанию. Несколько секунд ничего не происходило, было слышно только всполохи магии Кэрри, но затем прозвучал голос Эрика: «Начали!», и я рванула вперед, не обращая внимания на остальных. Сейчас нужно было показать, что я готова выступать за свою команду. И с блеском пройти лабиринт, собрав все флаги «других команд».

Леса больше не было. Вокруг стояли каменные стены, и пару раз я даже чуть не врезалась, не рассчитав скорость, но вовремя сориентировалась. Под ногами появлялись какие-то насекомые, которых я перепрыгивала и неслась дальше, петляя по лабиринту. На одном из поворотов я увидела Морису, девушку-мага, которая застряла в лианах, и остановилась, чтобы помочь. Быстро нашла на земле какой-то острый камень и кинулась перерезать лианы. Получалось медленно, но зато получалось! В конце концов, Мориса была освобождена, поблагодарила меня и побежала в другую сторону, а я снова набрала темп, поворачивая то направо, то налево.

Впереди я заметила флаг, ускорилась, чтобы поскорее схватить его, но под ногами снова разверзлась земля, и я замахала руками, восстанавливая равновесие. Черт, снова это препятствие! В прошлый раз я пыталась использовать крылья, но сейчас я эту ошибку совершать не собиралась. Разбежалась, собралась с силами и прыгнула через пропасть. За эти секунды в воздухе, пока мои ноги не коснулись земли, я успела несколько раз пожалеть об этом плане. Но вот я приземлилась на самом краю с другой стороны обрыва и наклонилась вперед, чтобы не упасть в пропасть. Лучше уж сотру колени, но не провалю испытание. Я упала на колени, тут же поднялась и продолжила бежать, на ходу хватая алеющий флажок. Это была победа! Оставалось найти выход из лабиринта. Это оказалось не так просто, но я запомнила часть лабиринта и теперь могла бежать, не натыкаясь на тупики. Несколько раз встречалась с Дмитрием, но не обращала на него внимание и бежала вперед, сражаясь то с порывами ветра, то с летящими в меня камнями, которые я старалась отражать с помощью магии. Однако несколько камней все же попали в меня и, будь они реальными, оставили бы неприятные ссадины и шишки.

На финишной прямой, когда я уже видела поляну впереди, я услышала крик позади себя. Обернулась и тут же затормозила. Это был Дмитрий. Он лежал на земле в своем волчьем обличии, черную шерсть пропитала кровь. О боги, что могло случиться? Подбежала и в панике начала его осматривать, боясь притронуться к ране на боку.

- Черт, Дми, что случилось?! – закричала я. Но он не отвечал, и глаза были закрыты, а грудь не поднималась от тяжелого дыхания. Слезы выступили на глазах, я начала трясти волка, и иллюзия тут же рассыпалась, оставив меня в полном шоке сидеть на земле лабиринта. Какого хрена?! Несколько секунд спустя я неслась к выходу лабиринта, намереваясь устроить Эрику взбучку. Мне было плевать, приду я первой или последней, но так пугать просто бесчеловечно, как бы иронично это ни звучало.

На поляне уже стоял Рауль, Холлен, Йон и Дмитрий. При виде последнего меня немного отпустило, но я все равно собиралась все высказать Эрику. Он еще был над лесом, наблюдая за Морисой, которая показалась через несколько минут после меня с синим флажком. Крайм опустился на землю с довольным лицом и похлопал в ладоши.

- Молодцы, ребята, в этот раз все прошли довольно быстро. Мориса, Декада, нарабатывайте скорость. На турнире будет гораздо сложнее, чем сейчас.

Я вспыхнула. Да что он о себе возомнил?! Прекрасно же видел, почему я задержалась! Я подошла к парню, нахмурившись и сжимая кулаки от злости. Он сразу заметил мой настрой и удивленно поднял брови.

- Как можно так отвратительно поступать?! – закричала я прямо в лицо Эрику, от чего он даже отшатнулся, явно не понимая, что происходит. Но мне было плевать на его чувства. Ему же плевать на мои! – Что это за иллюзии такие?! Зачем так поступать?!

Эрик нахмурился и серьезно посмотрел на меня.

- О чем ты?

- Об иллюзии с Дмитрием! – практически прорычала я, кивая на место, где только что был лабиринт. Эрик никак не отреагировал, и от этого я еще больше разозлилась. Подняла руку, чтобы залепить пощечину, но Крайм молниеносно перехватил мою руку и смерил меня холодным взглядом. А у меня даже слезы выступили на глазах. – Какого черта, Эрик!!!

- Успокойся, - спокойно произнес парень, все еще крепко держа мою руку. Я недовольно выдернула ее, отмечая, что от его пальцев остались красные следы. Чертов урод! Но Эрик продолжил: - Это вполне реальная иллюзия. Она может быть на соревнованиях. И если ты не подготовишься сейчас, как ты будешь реагировать на реальном испытании?

Я развернулась и молча зашагала в сторону академии. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу его за то, что он прав, а меня выставил истеричкой!

2

До самого вечера я сидела в комнате, слушала музыку и старалась успокоиться. Не пошла даже на обед и ужин, потому что чувствовала себя отвратительно и морально, и физически. Каролина где-то пропадала со своими друзьями из академии Мактира, и я уже собиралась лечь спать, сходила в душ и переоделась в пижаму. Но в дверь постучали. Я недовольно вздохнула, но все же пришлось открыть.

- Привет, - улыбнулся Дмитрий, стоящий на пороге. Я тихо ойкнула и покраснела, понимая, что стою перед ним в пижаме и с маской на лице. Он рассмеялся от моей реакции и тихо спросил, наклонившись ко мне: - Впустишь в свою комнату?

Когда он уже перестанет так делать?! Его горячее дыхание и вкрадчивый голос смущал меня и запускал какие-то странные механизмы во мне. Мне становилось невероятно жарко, голова начинала кружиться, и больше всего мне хотелось, чтобы… Такое мне даже в мыслях озвучивать стыдно.

Я кивнула, отходя в сторону, чтобы Дми мог зайти. А сама побежала в ванную, чтобы смыть это уродство на лице. Вернувшись, обнаружила Дмитрия сидящим за моим столом и разглядывающим мои фотографии на веревке. Конечно, он тоже там был. Черт, ну что у них за привычка трогать мои вещи?

- Красиво, - подняв на меня глаза, произнес парень. Я пожала плечами и села на свою кровать.

- Мне не все нравятся, некоторые слишком размытые получились.

Дмитрий подошел ко мне и сел рядом, все еще глядя на меня. Он улыбнулся как-то снисходительно и сплел наши пальцы. Это действие заставило мое сердце биться чаще. Раньше он никогда так не делал, что на него нашло?

- Я имел в виду тебя.

До меня не сразу дошел смысл его слов. Я несколько секунд смотрела на него непонимающим взглядом, а потом моментально залилась краской и широко открыла глаза. И в этот момент Дмитрий поцеловал меня. Мне показалось, что я лечу, хотя мы все еще сидели на кровати и держались за руки. Я ответила почти сразу, но парень не пытался углубить поцелуй или переместить руки, он целовал меня осторожно и мягко. И это было так, черт возьми, трогательно и приятно! Мне хотелось утонуть в этом поцелуе, но он закончился слишком быстро. Отстранившись, Дмитрий все еще смотрел мне в глаза и улыбался.

- Знала бы ты, как долго я этого ждал, - прошептал Дми, проведя рукой по моей щеке. А мне захотелось прильнуть к его руке и остаться так навсегда. Но я только кивнула, не решаясь портить момент. Парень вдруг посмотрел на время и спросил: - Прогуляемся?

Конечно, черт возьми, я согласилась! Я обожала наши вечерние прогулки, а их не было уже неделю. Дмитрий вышел за дверь, чтобы я могла спокойно собраться, и я выдохнула. Рядом с ним было одновременно так спокойно и так волнительно! Я быстро переоделась в свои привычные джинсы и желтую футболку, завязала высокий хвост, положила телефон в карман и вышла в коридор. В последний момент вспомнила, что нужно закрыть комнату, и вернулась за ключами, которые привычно валялись где-то на столе.

Лес пах свежестью и недавно прошедшим дождем. Земля еще была сырой, и кеды испачкались, но мне было все равно. Я предвкушала самую лучшую часть этого вечера! Дмитрий шел рядом и задумчиво смотрел на небо, а я осторожно держала его за руку и глупо улыбалась. Так хорошо мне не было очень давно! На поляне посреди леса Дми остановился и посмотрел в темное небо, а за ним и я подняла голову, гадая, что же он там такого нашел. Небо сияло миллиардами звезд, как будто они опустились к нам поближе, понаблюдать за нашей земной жизнью. Я открыла рот и завороженно глядела на сверкающие огни.

- Ты так прекрасна, когда не задумываешься о правилах… - прошептал Новиков и отпустил мою руку, чтобы трансформироваться в волка. Я улыбнулась, переведя взгляд на его отливающую синим спину, и уселась на него, прижавшись щекой к теплой шерсти. Он обернулся и рыкнул: - Готова?

Сейчас я была готова отправиться с ним куда угодно. Кивнула. И волк сорвался с места, унося меня далеко за пределы леса. Он нес меня по лесу, а я крепко обнимала оборотня за шею и смеялась что было сил! Это чувство невозможно описать словами. Мне все время хотелось смеяться, а по щекам струились слезы счастья от осознания, что я, черт возьми, наконец там, где я должна быть! Крайней точкой нашего маршрута всегда была крыша самого высокого корпуса академии, куда волк запрыгивал по другим крышам, как по лестнице. Мы смотрели на звездное небо, которое кто-то повесил над человеческим городом, моя голова покоилась на плече Дмитрия, и я чувствовала себя так, словно сейчас полечу без крыльев.

Спустя минут сорок мы вернулись в лес, я слезла со спины волка и стала приглаживать выбившиеся прядки. Дмитрий трансформировался как всегда незаметно и подошел ко мне, улыбаясь.

- Спасибо, - искренне сказала я, взяв его руку в свои. Парень прижал меня к себе крепко-крепко, как будто боялся отпустить. Я улыбалась все время, и, возможно, выглядела глупо, но я была счастлива. Мы стояли, обнявшись, под миллиардами сверкающих капель, которые смотрели на нас свысока. И я бы все отдала за возможность продлить этот момент на всю оставшуюся жизнь!

3

Понедельник обрушился на меня холодным душем. Я чуть не проспала свой собственный дедлайн! А ведь сама же вчера решила, что мне нужно встать в 6:30, чтобы все успеть и в 8 утра уже сидеть на завтраке. Но после прогулки с Дмитрием мне спалось особенно хорошо, поэтому глаза я открыла только в 7 часов, чувствуя непонятную тревогу.

Я буквально подорвалась с постели, чем удивила Каролину, которая в тот момент едва разлепила глаза. Она сонно наблюдала за моими попытками собраться и вздыхала.

- Не спеши ты так, турнир начинается только в 10! – совершенно спокойно заметила подруга, натягивая форму академии. Она вообще не переживала, а вот я совершенно не разделяла ее спокойствия. Ведь сегодня на церемонии открытия я предстану перед студентами пяти академий вместе со своей командой! Меня это жутко нервировало, потому что они не просто будут пялиться на нас, они будут оценивать!

Я смерила подругу суровым взглядом и принялась натягивать белую футболку с эмблемой академии. Специально для соревнований Михаил вызвал портного из Неординарского города и распорядился, чтобы нам сшили спортивную форму. Она представляла собой белую футболку с алой эмблемой академии на груди и нашими именами на спине, плотные штаны из тянущегося материала, тоже, черт возьми, алые! Дополняли все это великолепие белые кроссовки, которые, вроде как, должны были сделать нас более выносливыми, а еще красная толстовка, тоже с эмблемой и именем, для холодной погоды.

На самом деле, форма мне понравилась, но алый цвет мне все еще не внушал доверия. Когда я полностью облачилась в форму и повернулась к Каролине, он ахнула.

- Обалдеть! – выдала она, улыбаясь. – Ты выглядишь потрясно!

Я смущенно кивнула, принимаясь собирать рыжие волосы в высокий хвост. Перед тем, как выйти из комнаты вместе с Верлен, я взглянула в зеркало и кивнула своему отражению. Из зеркала на меня будто смотрели мои родители. Мамины рыжие волосы, папины серые глаза и изгиб губ. После того, как я увидела своих настоящих родителей в воспоминаниях Уильяма, я полюбила смотреть в зеркало. Потому что так могла увидеть их. Наверное, они бы гордились мной. Я потрогала подвеску, которую впервые со дня рождения надела. Подвеска от Дмитрия, которой он признался мне в любви. Глядя на свое отражение, я почувствовала, как мое тело наливается теплом и благодарностью. Все те, кто был мне важнее и ближе всего, всегда сопровождали меня, где бы я ни была.

- Идем? – в комнату заглянула Лин, и я вернулась в реальность. Пора.

На входе в столовую я остановилась, пытаясь унять волнение. Сердце стучало в два раза быстрее, когда на меня устремилось около сотни взглядов. Я разглядела еще несколько ребят в спортивных костюмах с эмблемами разных академий, которые сидели, как и мы, все вместе. Тело будто сковало цепями, я просто смотрела вперед, переводя взгляд с одного столика на другой.

- Я здесь, - прошептала Каролин и взяла меня за руку. Это помогло, и я благодарно улыбнулась ей. Мерсида, благослови эту девушку!

- Декада, Лин! – позвал нас Рауль, и я с облегчением села рядом с Дмитрием, который тут же обвил рукой мою талию. По спине пробежали мурашки, а низ живота стянуло приятным чувством. Лучшее, что происходило со мной.

За столом сидела вся наша команда, Каролин и Нова. При виде дриады я закатила глаза, но почти сразу же забыла о ней, потому что Дмитрий крепче прижал меня к себе и прошептал:

- Тебе очень идет эта подвеска. Носи ее чаще.

Я только кивнула, глупо улыбаясь. Мерсида, этот парень сведет меня с ума! И, похоже, он уже это сделал, потому что по-другому я не могла объяснить, почему я так безответственно веду себя по отношению к своим же правилам! Я бы очень хотела так и сидеть и думать о Дмитрии, но, к сожалению, уже через полчаса мы должны были идти на открытие. А мне нужно было позавтракать, чтобы хорошо себя чувствовать целый день. Но организм отказывался принимать что-либо, кроме одного тоста с сыром, и я вздохнула, запивая его чаем. Даже присутствие Дмитрия не могло полностью унять моего волнения перед церемонией. Быть в центре внимания, если честно, вообще не мое. Как я вообще оказалась в команде, если боюсь внимания?

Мы вышли из корпуса немного раньше, поэтому могли не спешить, а спокойно пройтись по лесу. По крайней мере, я уговорила Каролин, Рауля и Дмитрия не спешить. Остальным же не терпелось занять свои места, как будто в наш сектор мог сесть кто-то другой…

- Как это волнительно! Я так долго хотела попасть на соревнования академий! – радовалась Лин, но я не очень разделяла ее энтузиазм. Да, я тоже мечтала об этом. А теперь у меня трясутся коленки от одной мысли, что мне придется участвовать в них. Что за черт! Я шла по лесу, который привычно расступался перед нами, в компании своих друзей, и злилась на саму себя, пиная шишки под ногами. Да почему так?! Я должна радоваться и быть настроенной на победу!

- Эй-эй, полегче, Када, - Рауль положил мне руку на плечо и остановился. Я уже испугалась, что шишка отлетела в него, и принялась извиняться, но волк только отмахнулся. – Все хорошо! А вот ты почему такая загруженная все утро, что случилось?

Дмитрий тоже подошел ко мне и коснулся моей руки, показывая, что он рядом и никуда не исчезнет. Эта забота была мне очень приятна, но я все равно не могла унять неприятные мысли. И решила все же рассказать друзьям, потому что пообещала себе ничего от них не скрывать.

- Я волнуюсь… из-за церемонии и в целом соревнований. Я на самом деле очень боюсь быть в центре внимания. До дрожи, если честно. С самого детства пряталась от всех и старалась не выделяться. Потом поняла, что от себя спрятаться не смогу, и старалась пересилить этот страх. Но он не уходит, - выдохнула я и вдруг осознала, что крепко сжимаю руку Дмитрия. Но не отпустила, потому что он был нужен мне. Ребята ничего не ответили, только подошли ближе и обняли меня все сразу, со всех сторон защищая меня от мира. Это было настолько неожиданно и приятно, настолько уютно и по-семейному, что я заплакала. Не от страха или боли, не от обиды, не от злости, а от щемящей сердце любви.

Когда они отошли, я вытерла слезы тыльной стороной руки и рассмеялась. Рауль и Каролин переглянулись и улыбнулись, а Дми обнял меня за плечи и сказал:

- Ты такая сильная, моя девочка. Ты справишься с этим, а мы будем рядом с тобой, что бы ни случилось, и наши плечи всегда рядом, чтобы ты могла на них опереться.

Глаза снова наполнились слезами, я сморгнула их и взяла за руки Рауля и Каролину.

- Ребята, я так вас люблю! Спасибо, что вы появились в моей жизни.

И на этой прекрасной ноте мы продолжили наш путь к стадиону, где уже были заполнены почти все трибуны. Мы сели внизу рядом с другими ребятами из команды и ждали начала церемонии. Долго ждать не пришлось, потому что в центре поля уже стоял Михаил, затем он взлетел, и его голос зазвучал так громко, будто шел из колонок, которых, естественно, здесь не было. Зато была магия первого ангела, который мог практически все.

- Уважаемые студенты пяти академий, я приветствую вас на церемонии открытия ежегодного Турнира Магических Академий!

Публика разразилась аплодисментами, Михаил дождался, когда хлопки затихнут, и продолжил:

- Меня знают, возможно, не все, поэтому я представлюсь: меня зовут Михаил Амалий, я новый ректор этой академии. В этом году Академия святого Уильяма рада принять всех в своих стенах! И поэтому первым испытанием будет крылатый бой. А сейчас я рад представить вам жюри Турнира, которые будут судить турнир вместе со мной, – Феррен Хейгенс, ректор Академии Стихий!

Седоволосый мужчина в строгом костюме выступил вперед из небольшой толпы на специальной трибуне на втором ярусе, где обычно сидели учителя. Все захлопали, и я тоже из вежливости поддержала аплодисменты, хоть и видела этого мужчину впервые.

- Кармелин Максвильсон, ректор Имперской Академии!

Из этой же толпы вышла высокая блондинка с длинными волосами и изящно махнула рукой. Она была одета в кроваво-красное платье, которое выгодно подчеркивало фигуру, но не было слишком открытым. Мне она показалась… угрожающей. Почему-то казалось, что такой человек может легко оказаться предателем. С трибун послышался свист и громкие аплодисменты, и женщина нахмурилась. Видимо, ей не нравилось такое внимание.

- Нассан Брейнер, ректор Северной Академии!

Широкоплечий низкий мужчина с длинными седыми волосами и такой же бородой вышел вперед, улыбаясь и поднимая вверх кулак. Сектор Северной Академии разразился улюлюканием. Мужчина заулыбался еще шире и вернулся на свое место.

- И, наконец, Рудольф Элрод, ректор Академии Мактира!

Смуглый мужчина с суровым выражением вышел вперед и кивнул. Он был довольно высоким и хорошо сложенным, одет во все черное. А еще безумно похож на медведя, и вот здесь я уже не сомневалась, что он урса. Оборотни зарычали, завизжали и закричали, приветствуя своего ректора, но замолчали, как только мужчина исчез в толпе. Михаил кивнул и продолжил.

- Прежде чем огласить расписание турнира, я бы хотел представить участников команд. Команда Академии Святого Уильяма!

На несколько секунд я оглохла и оцепенела. Черт, почему так неожиданно?! Я даже не успела морально подготовиться! Дмитрий взял меня за руку и потянул за собой, и я неловко дернулась за ним, все еще не осознавая происходящего. Когда мы все вышли на поле, Михаил стал представлять КАЖДОГО. Черт, только не это!

- Капитаны команды – Дмитрий Новиков и Эрик Крайм! – парни помахали руками публике, а я пыталась дышать нормально, но получалось плохо.

- Рауль Верлен!

Я закрыла глаза и попыталась дышать, как учил Михаил. Вдох. Раз, два, три, четыре, пять.

- Кэрри Эндсон!

Задержка. Раз, два, три, четыре, пять.

- Йон Мортимер!

Выдох. Раз, два, три, четыре, пять. К тому моменту, как Михаил назвал мое имя, я уже была готова и смогла отреагировать, а не просто стоять и пялиться в пустоту.

- Декада Джонс!

Я натянула улыбку и помахала дрожащей рукой всем, кто сидел на трибунах. Все хлопали, и это было так оглушающе, что меня начало тошнить. Я буквально бегом вернулась на трибуну и села, обхватив голову руками. Черт, да что же такое! Прекрасно ведь понимаю, что ничего страшного в этом нет, но убедить подсознание не получается.

- Все хорошо, все позади, - прошептала мне Каролина, поглаживая меня по спине. С другой стороны меня обнимал за плечи Дмитрий. Но я не ощущала ничего, кроме нестерпимой боли в висках. В конце концов, она стала такой сильной, что я едва не вскрикнула, встала и, пошатываясь, направилась к выходу. В какой-то момент перед глазами все поплыло, и я, проваливаясь в видение, увидела подлетающего ко мне Дмитрия.

[1] Morcego (галисийский) – летучая мышь.

Глава 19

1

Я шла по чему-то мокрому босиком, повсюду была темнота, хоть глаз выколи. А еще было безумно холодно, меня трясло. Наверное, из-за того, что на мне была мокрая насквозь одежда. Когда наконец впереди забрезжил крохотный огонек, я ускорила шаг, чтобы, наконец, понять, что происходит. Огонек начал увеличиваться, и постепенно я начала различать очертания узкого прохода, по которому шла. Под ногами была мокрая, грязная плитка, покрытая слякотью. А я босиком! Но не успела я прочувствать все это омерзение, передо мной появился настенный факел, а сразу за ним – старая деревянная дверь. О да, наверное, это выход! Толкнула плечом дверь, и она с жутким скрипом поддалась, открывая передо мной вид на огромный подвал без окон, освещенный одним-единственным факелом. Сделав два шага вперед, я закашлялась от жуткого запаха разложения, непонятно откуда взявшегося, потому что сначала я ничего такого не увидела ни на полу, ни на стенах. Но пройдя чуть дальше и оглядев все помещение, я вскрикнула и попятилась.

У правой стены, прикованный к ней цепями, буквально висел Эрик. Не знаю, как я вообще поняла, что это он, потому что его лицо было изуродовано огромными язвами и порезами, на теле тоже живого места не осталось, а рядом валялись оторванные крылья, от которых и исходил этот отвратительный запах. Я не сразу поняла, что он жив, но Эрик неожиданно дернулся, с огромным усилием поднял голову и посмотрел на меня заплывшим глазом, другой его глаз вообще не открывался. Он выдавил какой-то звук, будто пытаясь мне что-то сказать, но я только вздрогнула и застыла, улавливая движение из дальнего угла подвала, который был освещен гораздо хуже. Эрик из последних сил мотнул головой в сторону темноты, а затем его голова безвольно рухнула на грудь и больше не поднималась. Пересилив отвращение и рвотные позывы, я сделала несколько шагов к факелу и сняла его со стены. Аккуратно ступая по земляному полу, я перешагнула через крылья, не дыша, и осветила дальнюю часть подвала.

- Нет!

То, что я увидела, шокировало меня даже больше, чем вид изуродованного Эрика. Огромный волк лежал на полу, истекая кровью, потому что его задние лапы были оторваны от тела. Осветив фигуру, я увидела иссиня-черную шерсть и закричала от ужаса, потому что это был Дмитрий! Это, черт побери, был Дмитрий! Волк заскулил и поднял на меня ярко-желтые глаза. По лицу заструились слезы, я почувствовала головокружение и пошатнулась. От неожиданности уронила факел на пол и согнулась от головной боли, и тьма тут же поглотила меня.

Очнулась я от того, что меня вырвало. Мерсида, нет! Я вскочила с кровати в лазарете и закричала, все еще не понимая, что это было просто видение. Чьи-то сильные руки поймали меня и усадили на другую кровать, но я кричала и кричала, пока голос не охрип. Тогда меня затрясли, но я будто была в трансе и не могла замолчать и успокоиться. Меня трясло от страха, отвращения и холода.

- Декада, Декада, пожалуйста, успокойся! – закричал голос Дмитрия, но я снова вспомнила тело волка и начала плакать. – Декада, все хорошо, успокойся!

Но я не могла успокоиться. Перед глазами все еще стоял волк с оторванными лапами, истекающий кровью, изуродованный Эрик с вырванными крыльями…

Хлоп! Щёку обожгло болью, и я тут же вернулась в реальность. Дмитрий смотрел мне в лицо, в его глазах застыло непонимающее выражение.

- Прости, прости, пожалуйста, я не знал, как еще привести тебя в чувства!

Я не сразу поняла, что Дмитрий залепил мне пощечину, но когда до уставшего мозга, наконец, дошло, я выдохнула и пригладила волосы.

- Все х-хорошо… - прошептала практически. Меня все еще немного потряхивало, но стало уже гораздо лучше. По крайней мере, я понимала, что нахожусь в реальности и в безопасности. Хотя насчет безопасности я сомневалась после двух видений за несколько дней. Ужасных, причем, видений. Дмитрий смотрел на меня серьезно, изучая мое лицо, будто пытаясь понять, что происходит, по нему. Он сжимал мою ладонь, но как-то машинально, даже не обращая на это внимания. Так прошло минуты три, мы молча смотрели друг на друга: он пытался прочитать в моих глазах, что произошло, а я пыталась уложить в голове это ужасное видение.

- Что это было, Декада? – наконец, спросил Дмитрий, и я вздрогнула. Я не знала, что ему ответить. Вот уже второй раз он застает меня после видения, и в прошлый раз я так и не объяснила ему, почему на самом деле оказалась на полу. Нет, в этот раз не выйдет, слишком яркое и настоящее оно было. Вот только для начала мне нужно было увидеть Викторию, Ильдара и Эрика, чтобы понять, схожу ли я с ума. Или, может, это коллективное помешательство?

- Прости, пожалуйста, я расскажу тебе немного позже… - тихо сказала я ослабевшим голосом и улыбнулась, стараясь показать, что все хорошо. И попросила, взяв его вторую руку в свою. – Пожалуйста, позови Эрика, Викторию и Ильдара.

Дми нахмурился и внимательно посмотрел на меня. Видимо, перспектива оставить меня наедине с моим бывшим не очень его прельщала. Но я попросила еще раз, потому что сейчас это действительно был вопрос жизни и смерти.

- Пожалуйста, поверь, это очень важно! Я все тебе расскажу, но сначала мне нужно поговорить с другими падшими.

При слове «падшими» Дмитрий вздрогнул и кивнул, моментально встал с места и исчез за дверью. Похоже, понял, насколько все серьезно. Я встала с кровати и подошла к зеркалу над раковиной, чтобы понять, как я вообще сейчас выгляжу.

- Черт, - прошипела я своему отражению. Да, видок был не самый лучший. Особенно запутавшиеся волосы и остатки рвоты на лице. Одежда еще ладно, она просто помялась от того, что я в ней лежала. Поэтому я умылась, как могла пригладила и распутала волосы, и вернулась на кровать. И в тот же момент в дверь постучали. Я как можно громче хрипло крикнула: «Входите!» и глубоко вздохнула, стараясь собрать мысли воедино и придумать, как рассказать им все помягче.

Дверь открылась, в комнату вошла Ви, следом за ней Ильдар, и последним шел Эрик, в спортивной форме и явно вытащенный с тренировки.

- Привет, - улыбнулась Виктория и присела рядом со мной. Ильдар сел на кровать напротив, а Эрик остался стоять, недовольно сложив руки на груди. Он буквально прожигал меня взглядом, будто собираясь наброситься с обвинениями. Только вот в чем? И какого черта я вообще должна перед ним в чем-то оправдываться?!

- Привет. Дмитрий должен был сказать, что разговор очень важный… - начала я и поерзала на месте. Да, мы были хорошо знакомы с ребятами, с Эриком даже слишком хорошо, но почему-то мне было некомфортно рядом с ними сейчас.

- Ага, давай уже быстрее, - фыркнул Эрик и посмотрел на экран телефона, видимо сверяясь с часами. Черт, точно, он же участвует в крылатых боях! Мне стало неловко, но откладывать разговор не было смысла. Что-то внутри шептало мне, что потом будет поздно. Что скоро произойдет что-то страшное.

- Ребята, у вас в последнее время часто происходят видения?

Падшие переглянулись и покачали головами.

- У меня никогда не было видений, но в последнее время зачастили кошмары, - сказала Ви, заламывая пальцы. Ильдар кивнул, соглашаясь с девушкой. Эрик несколько секунд смотрел в пустоту, а затем тоже кивнул, подтверждая мои мрачные мысли.

- О чем они?

Этот вопрос был самым важным, «контрольным». Этот вопрос мог помочь мне разобраться в том, что со мной происходило. Каждый из падших пересказал свои последние кошмары. Сначала казалось, что сходств в них нет вообще, но когда Эрик закончил рассказ, я вдруг осознала одну ужасную вещь. В каждом кошмаре так или иначе фигурировал Михаил или академия.

- У меня за последние три дня было два видения… - прошептала я и, прокашлявшись, пересказала все вкратце. Упустив, правда, момент с Эриком и Дмитрием. Незачем им знать такое. Виктория в шоке посмотрела на меня, а затем взяла за руку и сжала, показывая свое сочувствие и поддержку. Эрик молчал. Но я видела, как изменилось его раздраженное выражение. Во взгляде читалась растерянность. Он, как и я, не знал, что делать. Потому что все эти кошмары и мои видения не предвещали вообще ничего хорошего.

- Так, давайте не будем заранее паниковать, - решительно произнес Ильдар и встал с кровати. – Мне кажется, это все стресс, и ничего более. В конце концов, мы ведь ничего не можем сейчас сделать! Нам всем нужно отдохнуть, ребята.

Эрик согласно кивнул, снова посмотрел на время и, извинившись, ушел. Удивительно! Он извинился в такой мелочи…

- Спасибо, что рассказала, - Ви обняла меня и улыбнулась, хотя ее губы подрагивали, выдавая волнение. – Иль прав, нам всем нужно отдохнуть. И тебе в первую очередь. Отлежись здесь, поспи, все будет хорошо.

Я только кивнула. Ага, отдохнуть, как же… Мне еще предстояло рассказать обо всем Дмитрию. Пока я ждала оборотня, пыталась понять, что я могла вообще сделать в этой непонятной ситуации. Во мне боролись две стороны: одна, которая до безумия верила Михаилу и хотела рассказать ему обо всем, и другая, более рациональная, которая требовала выяснить все без вмешательства ангела. Да, в конце концов, это не мой лучший друг, он только притворялся им всю мою жизнь… Я должна была прислушаться к рациональной стороне и как-то выяснить, что происходит, не обращаясь к Михаилу. К тому же, подсознание твердило, что рассказывать ангелу о моих видениях было просто опасно. Вот только почему, я не могла понять.

- Итак, я слушаю, - Дмитрий сел напротив меня на кровать и посмотрел на меня. Золотисто-карие глаза будто проникали в самую душу. Я пересказала Дмитрию наш разговор с падшими, но снова утаила подробности последнего видения. Он бы не так понял. Когда-нибудь… я все ему расскажу, обязательно.

Дмитрий молчал, глядя в пол, несколько минут. Я уже начала переживать, но он поднял голову и взял меня за руку.

- Я не знаю, чем помочь тебе, но обещаю, что буду рядом, что бы ни случилось.

Голос Дми звучал настолько серьезно, что я чуть не улыбнулась, но подавила порыв, поняв, что он действительно настроен серьезно. Это читалось в его взгляде. Он как будто признавался мне в любви по-своему, и от этого мне почему-то захотелось спрятаться, хоть я и испытывала к нему схожие чувства.

- Спасибо.

Я не знала, что еще ответить, просто сжала его руку и улыбнулась. Мы просто сидели в лазарете и смотрели друг другу в глаза несколько минут. И это молчаливое переглядывание было невероятно комфортным и уютным. Но время приближалось к двум часам дня, а значит, скоро должно было начаться первое испытание. Дмитрий поднялся с кровати, и я потеряла его теплую руку. Я попросила дать мне 20 минут, чтобы я смогла переодеться, сходить в душ и в принципе привести себя в порядок. Дмитрий только кивнул и, проводив меня до моей комнаты, почти мгновенно исчез. Какой-то он стал задумчивый после нашего разговора… Я почувствовала себя виноватой. Черт, ну почему я не могу просто поделиться чем-то с близким человеком, не чувствуя вину за это? Это убивает меня. Я зашла в пустую комнату и вздохнула, поняв, что до начала испытаний осталось 15 минут. Что ж, ладно, я никогда не была копушей!

Мне хватило 10 минут, чтобы снова почувствовать себя живой. Натягивая черные джинсы, я услышала стук в дверь и без раздумий крикнула: «Открыто!», вообще не подумав о том, что это может быть Дми, а я тут стою в одних джинсах и придирчиво выбираю рубашку. Послышался звук открывающейся двери, но я в этот момент была слишком занята тем, что пыталась достать черную рубашку с верхней полки. И только когда мне нужно было закрыть дверцу, чтобы посмотреть в зеркало на ней, я повернулась к двери, вскрикнула и прикрылась рубашкой.

- Открыто, говоришь? – рассмеялся Дмитрий и продолжил в прямом смысле пялиться на меня. Идиот!

- Отвернись! – закричала я и, взяв с кровати подушку, кинула в него. Конечно, он моментально ее поймал и вовсе не собирался отворачиваться. Он улыбался и смотрел на меня. Тогда я рыкнула и сама повернулась к нему спиной и стала надевать рубашку. Чертов идиот! Неужели сложно сделать то, что я прошу?! Ему что, вообще плевать на мои чувства? Застегнув пуговицы и заправив рубашку в джинсы, я повернулась к Дмитрию и недовольно прошла мимо, в коридор. Я услышала, как он вышел следом. Сгорая от злости и стыда, я не обратила никакого внимания на него и просто закрыла дверь, проверив два раза, все ли взяла и точно ли дверь заперта. Только после этого я решительно зашагала к выходу в сад, все еще недовольно вздыхая.

- Декада… - тихо сказала Дмитрий и дотронулся до моего плеча. Даже не взял за руку, как это бывало обычно. Я обернулась и удивленно подняла брови. Все мое недовольство пошло на убыль, когда я увидела его поникшее выражение лица. Казалось, он действительно раскаивается. Дми поднял на меня глаза и также тихо продолжил: - Извини, мне не стоило… Я думал, будет хорошая шутка.

Черт, ну как я могла злиться? Он был таким милым. Я улыбнулась и сама взяла его за руку, показывая, что не злюсь. Но оставлять так просто эту ситуацию мне не хотелось, и я все же добавила:

- Просто в следующий раз, пожалуйста, слушай меня… Мне неприятно, когда мои просьбы не слышат.

Дми кивнул и, поцеловав меня в щеку, потянул за собой в сад. Нужно было спешить, если мы хотели успеть занять хоть какие-то нормальные места.

Трибуны в нашей секции, которая находилась около входа и давала хороший обзор, были заняты полностью. Видимо, всем хотелось посмотреть самое зрелищное состязание в турнире. Дмитрий посмотрел по сторонам и, заметив кого-то, потащил меня в другую сторону, к трибунам академии Мактира. Черт! Мне не очень хотелось сидеть рядом с этими странными оборотнями, но сказать это Дмитрию я не решилась. И не зря, потому что на верхнем ряду, куда привел меня Дмитрий, сидела Каролина со своими друзьями. Имен их я, к сожалению, не запомнила, отчего ситуация становилась все более неловкой.

- Привет! Садитесь скорее, сейчас начнется! – Лин похлопала по месту рядом с собой, и я благодарно опустилась на кресло, приветственно кивнув ребятам с другой стороны от Каролины. Дмитрий сел на пустующее рядом со мной кресло, и в ту же секунду раздался голос Михаила:

- Добро пожаловать на крылатые бои, участники и зрители Турнира Магических Академий!

Трибуны взорвались аплодисментами.

- Спешу напомнить правила этого испытания, как участникам, - Михаил кивнул на парней, стоящих в центре поля, - так и вам, дорогие зрители! Сейчас жюри разделит участников на пары, тот, кто победит в первом раунде, выходит во второй. В следующем раунде число участников уменьшится вдвое, и в финал выйдут двое сильнейших. Не забывайте, что при малейшем намеке на магию вас ждет дисквалификация из испытания. Дуэль длится 10 минут, тот, кто первый коснется земли, проигрывает. Я жду от каждого из вас честной игры, а сейчас я передаю слово госпоже Максвильсон!

Михаил сделал галантный жест рукой, как бы пропуская женщину вперед. Кармелин встала со своего места и подошла к балкончику, равнодушно глядя на всех. Она заглянула в свои бумаги и произнесла, будто вынося смертный приговор:

- Эрик Крайм, команда Академии святого Уильяма, против Асмедея Кроули, команда Имперской Академии!

Я присмотрелась и увидела, что Эрик и его соперник отошли в сторону. Парень, которого ректорша назвала Асмедеем, казался слишком изысканным для этого соревнования. Его светлые, практически белые волосы были зачесаны назад, скулы выступали настолько, что казалось, они вот-вот вылезут из-под кожи. Да и в целом парень выглядел очень хрупко, его черная, с золотой эмблемой форма висела на нем, будто на скелете. А еще, судя по всему, он тоже был падшим. Либо я слишком мало знала об это мире, потому что ничего от химеры в нем не было…

В своих раздумьях я пропустила объявление остальных 3 пар и повернулась к Дмитрию, чтобы узнать, с кем будет соревноваться Йон. И столкнулась с пристальным взглядом золотисто-карих глаз. Дмитрий смотрел на меня, прищурившись.

- Что?

- Ничего, - пожал плечами Дми и отвернулся. Я раздраженно вздохнула и решила не спрашивать. Видимо, он не в духе сегодня. Мое внимание привлек голос Михаила, снова оккупировавшего место ведущего.

- Участники готовы? – он обращался к Эрику и Асмедею. Они практически синхронно кивнули и встали в боевую позу. Асмедей в моих глазах все еще выглядел очень нелепо. – Расправить крылья!

Эрик призвал свои серые крылья и расправил их. Когда Асмедей сделал то же самое, я ахнула и воскликнула:

- Он что, демон?!

У Кроули были темно-красные крылья, но совершенно не ангельские. Костлявые, обтянутые кожей, я такие видела только в фильмах. Выглядели они жутко. Дмитрий, услышав мой возглас, усмехнулся и кивнул. Черт. Как же многого я, оказывается, еще не знаю об этом мире.

- Приготовиться! – прогремел голос Михаила, и я отвлеклась от самобичевания. Подавшись вперед, я затаила дыхание. – Вперед!

Эрик и Асмедей взмыли в воздух, оказавшись примерно на уровне нашей трибуны. Несколько секунд они кружили в воздухе, прицеливаясь, а затем Эрик метнул несколько перьев в соперника. Тот без труда увернулся и сильно ударил крыльями по воздуху, по-другому это не назвать. Волна вибраций снесла Эрика на несколько метров, но равновесия он не потерял. Хлопок. Это Эрик послал в Асмедея волну воздуха, которая ненадолго вывела его из строя. Это позволило Крайму приблизиться к сопернику и нанести сильный удар крылом. Асмедей, не ожидавший такого, потерял равновесие на несколько секунд и полетел вниз, однако быстро выровнял полет и вернулся. Быстрым движением он послал еще одну вибрацию в Эрика. Тот успел закрыться крыльями, но все равно отлетел назад, настолько близко к трибунам, что я испугалась. Еще несколько неудачных попыток подлететь к Эрику. Асмедей, судя по всему, не на шутку разозлился. Он сделал еще несколько сильных ударов по воздуху, посылая в Эрика сразу несколько вибраций. Эрик уклонился от каждой и резко метнул в Асмедея несколько перьев. Одно перо попало демону в крыло, и он взревел от боли, быстро теряя высоту. Эрик же решил закрепить свой успех и хлопнул крыльями, полностью сбивая Асмедея. У самой земли парень попытался затормозить и выровнять полет, но это помогло ему только не врезаться в землю с огромной скоростью. Однако звук все равно был такой, словно он сломал несколько костей.

- Победитель первой дуэли – Эрик Крайм! – провозгласил Михаил и махнул рукой в сторону входа. Оттуда выбежали несколько целителей в белых халатах и увели пострадавшего Асмедея. Трибуны нашей академии буквально сошли с ума. Ребята вскакивали с мест, свистели и кричали.

Черт, да что с ними со всеми? Парень только что чуть не умер, а они радуются! Заметив мою реакцию, Дмитрий взял меня за руку и, наклонившись ко мне, спросил:

- Что такое?

Я посмотрела на него и несколько секунд даже ответить не могла, настолько была шокирована.

- Ты… Ты… Считаешь, это нормально?! – вспылила я, не потрудившись снизить тон до шепота. Плевать, пусть все слышат! Это неадекватно!

- А что такого? Никто бы не умер, - пожал плечами Дми. Я задохнулась от негодования, вырвала руку и встала со своего места, намереваясь уйти. Дмитрий удивленно следил за моими действиями. – Эй, ты куда?

- Ухожу!

И, бросив на ликующих однокурсников ненавистный взгляд, спустилась вниз и быстрым шагом вышла со стадиона. Черт возьми, и он еще спрашивает «что такого»?! Ненормальные! Как можно так спокойно относиться к жизни?! Вернувшись в комнату, я открыла книгу о проклятии падших и до самого вечера перечитывала ее, чтобы хоть как-то отвлечься.

2

На ужин я шла одна, не ответив ни на одно сообщение Дмитрия и даже не пустив его в комнату. Надоел! После этого соревнования даже исчезло все желание участвовать в турнире. Ведь если я пострадаю, все также будут реагировать. Может, я чего-то и не понимаю, но считаю, что это бесчеловечно. Впрочем… что человечного может быть в Неординарии? Не было желания даже с кем-либо разговаривать, поэтому я села за дальний пустующий столик у стены, намереваясь отгонять каждого, кто подойдет. Но стоило мне приземлиться на лавочку, рядом тут же оказались все мои друзья. Дмитрий, Каролина, Рауль и даже Эрик уселись рядом со мной и посмотрели на меня, будто это я оправдываться должна. А что я сделала?! Мне не хотелось смотреть на то, как эти ребята падают, ломают себе кости, а остальным все равно!

- Так и будешь молчать? – удивительно, но первым голос подал Эрик, глядя на меня очень серьезно. Наверняка почувствовал мое раздражение. Да что уж там, его мог почувствовать любой за этим столом. Я пожала плечами, напустив на себя равнодушный вид.

- Кто выиграл в крылатых боях? – как будто не понимая, о чем он, спросила я. Эрик закатил глаза и отвернулся. Ответила мне Лин, глядя на меня очень встревоженно.

- Йон выиграл, Эрик вылетел в полуфинале. Декада, пожалуйста, скажи, что с тобой?

Мне начинало надоедать такое внимание к моей персоне. Я раздраженно отодвинула от себя тарелку с рагу.

- А сами не понимаете? Этот турнир бесчеловечный! – громче, чем нужно было, сказала я, и несколько студентов за соседними столами обернулись. Я понизила тон и продолжила: - Этот парень, Асмедей, сломал себе несколько костей, наверное, а все только и делали, что радовались победе Эрика!

- Декада, он в полном порядке, у него всего лишь пара синяков.

Я удивленно посмотрела на Рауля. Вся моя злость куда-то разом делась. В смысле, пара синяков? Он упал метров с десяти!

- В каком смысле?...

- На поле стоит эластичный барьер, который действует как ваша… страховочная сетка, вроде бы, называется, если не ошибаюсь? Он не позволяет получить студентам серьезные травмы, - произнес Дмитрий, глядя на меня странным взглядом. Я покраснела. Черт! Ну и почему я всегда заранее делаю выводы, даже не зная всей картины?

- Я же не знала об этом! – будто оправдываясь, воскликнула я. Мне было очень неловко за свой необоснованный гнев. Каролина погладила меня по руке и ободряюще улыбнулась. Мерсида, ну ангел же во плоти!

- Все в порядке, ты же не знала. Думаю, в твоем мире… прости, то есть, в людском мире такие вещи не очень распространены, - ласково произнесла девушка и принялась за еду. Я только усмехнулась.

- «Не очень» - слабо сказано.

И в уже более дружелюбной атмосфере мы приступили к ужину. Ребята рассказывали об интересных моментах сегодняшнего соревнования, шутили, что Йон мог бы легко победить Эрика, Эрик недовольно бурчал, что он непобедим, и это было просто недоразумение. Как оказалось, во втором туре Эрик сражался с парнем из Академии Стихий, который был химерой. Я же про себя подумала, что у химер в этом соревновании действительно есть преимущество – они пользуются своими крыльями как руками, потому что крылья всегда с ними. А вот падшим и демонам гораздо сложнее научиться ими управлять, кроме того, требуются определенные усилия, чтобы их удерживать.

После ужина мы с Раулем и Дмитрием вышли в лес, чтобы побегать. Я все больше нервничала перед завтрашним испытанием. В последний момент выяснилось, что это будет не просто бег, а бег с препятствиями! И черт, я не была к этому готова. Поэтому сейчас, на закате, мы стояли у входа в лес и разминались. Лес снова «подслушал» наши намерения и выстроил перед нами настоящую полосу препятствий. Почему-то я никогда не спрашивала и даже не задавалась вопросом, почему так. Мне казалось все это в порядке вещей. Впрочем, сейчас тоже было не до этого, поэтому мысли быстро улетучились.

- Ты уверен, что мы сможем за один вечер подготовиться? – я нервно хрустела пальцами и все время оглядывалась. Дмитрий подошел ко мне и положил руку на плечо. Это заставило меня немного отвлечься от моих переживаний.

- Все будет хорошо, не переживай, - Дми улыбнулся, и его золотистые глаза блеснули. Мне очень нравилось в них смотреть, могла бы это делать вечно. Такие красивые, с интересным рисунком… Внезапно, когда кроме его взгляда не осталось ничего, я решительно вынырнула из омута и раздраженно хлопнула его по руке.

- Дмитрий! Прекрати!

Волк невинно захлопал глазами, мол, я здесь вообще не при чем. Но я-то прекрасно знала, что он использует свою волчью способность укрощения. На мне! Рауль, наблюдавший за этой картиной, нахмурился и ткнул Дмитрия кулаком в плечо.

- Друг, нельзя так делать, - он покачал головой и развернулся к лесу. – Када, давай, побежали!

Я кивнула и сорвалась с места вслед за Раулем. В этот раз я прибежала первой, потому что голова не была забита глупыми и тревожными мыслями, мне было важно выложиться на все сто, чтобы завтра мы победили. Конечно, не обязательно было побеждать в каждом соревновании, чтобы выиграть в турнире, гораздо важнее был лабиринт, но я ненавидела проигрывать. Наверное, в этом и была моя проблема. Но когда я прибежала первой к поляне, где стоял Дмитрий, я радостно закричала и подпрыгнула. Дмитрий с удовлетворенной улыбкой наблюдал за мной.

- Ну что, не так сложно, правда?

Я закатила глаза.

- Прости, с тобой не побегаю, мне нужно идти на тренировку с Викторией, - сказала я парню и распустила хвост. Блаженство! И, попрощавшись с Дми и Раулем, я побежала на следующую тренировку. С Ви мы тренировали мою магию уже несколько недель. Иногда эти тренировки давались мне очень тяжело, а иногда они пролетали за один миг. Но с девушкой всегда было весело, а вдобавок к этому я чувствовала, что мои заклинания с каждым днем улучшаются. И черт, это было так здорово! Я чувствовала себя своей, частью этого удивительного мира! Сегодня тренировка текла очень медленно и тяжело, поэтому в комнату я вернулась полуживой, упала на кровать и моментально заснула.

3

Испытание было в самом разгаре, мы с Раулем стояли под палящим солнцем, разминались и ждали своей очереди. Мне казалось, что еще чуть-чуть, и солнце выжжет мне глаза! Такая жара, около 80 градусов по Фаренгейту, в конце мая для Кресент-сити была очень странной. Возможно, это можно было бы списать на странности Неординария, только вот я знала, что погода в Неординарии ничем не отличается от погоды в человеческом мире. Земля ведь одна.

- Я пить, - заявил Рауль и, стерев пот со лба, посмотрел на меня: - Идешь?

Я только и смогла, что кивнуть. Нет, и как они думают мы должны бегать в такую жару?! К тому же, время подходило к полудню, а мы были практически последними в списке! Поэтому я решила, что размялись мы достаточно, и ушла за Раулем в тень под трибуны. Там стояли «волонтеры» со стаканами и одной-единственной бутылкой воды. Я скептически оглядела бутыль и удивленно вскинула брови. И как им этой малютки хватает на всех?!

- Привет, - произнесла миловидная светловолосая девушка за стойкой. Я помахала ей рукой и хотела было уже попросить воды, как она протянула мне наполненный бумажный стаканчик. Что? Только что он был пуст, буквально секунду назад!

Заметив мое удивление, девушка рассмеялась и пояснила:

- Я учусь в академии стихий и управляю водой.

Стало еще более непонятно. Я всегда думала, что создать что-то из воздуха невозможно! Но вот, она ведь только что это сделала. Я удивленно смотрела на стакан в своей руке, но спросить не решалась. Протягивая второй Раулю, девушка сказала:

- Я знаю, о чем ты хочешь спросить, не переживай, это совсем не глупый вопрос! Вот эта бутыль с водой нужна нам для копий. Мы берем каплю оттуда, копируем ее, и возвращаем обратно. Так мы не расходуем воду, а создаем свою собственную, которая ничем не будет отличаться от оригинала.

- Ого! – вырвалось у меня, и я покраснела. Но, черт, это было так здорово! Светловолосая девушка улыбнулась.

- Спасибо, - засмеялась она. – Это сложная магия, мы изучаем ее только на пятом курсе, но мы с Даниэлом преуспели в этом уже на третьем курсе, поэтому нас взяли сюда!

Ее напарник, Даниэл, закатил глаза и уткнулся в книгу, не обращая на нас совершенно никакого внимания. Наверное, быть «волонтером» ему не очень нравилось. Я быстро потеряла к нему интерес и вернулась к разговору с девушкой.

- Это так здорово! Меня зовут Декада.

- Джессика, - девушка пожала мою руку и снова улыбнулась. Я повернулась туда, где стоял Рауль, и уже хотела было представить его моей новой знакомой, но не обнаружила волка.

- Э… А ты не видела, куда ушел мой друг? – я растерянно оглядывалась, пытаясь понять, почему Верлен ушел и даже не сказал мне. Джессика пожала плечами. Черт! Извинившись перед девушкой, я схватила еще один стаканчик с водой и побежала обратно к месту сбора всех бегунов.

Я нашла друга именно там, он разговаривал с Дмитрием, отчего я удивленно подняла брови и затормозила в метре от них. Что-то случилось, точно. Иначе бы Дмитрий не пришел сюда. Или это у меня крыша едет?

- Декада, подойди, пожалуйста, - прозвучал серьезный голос Новикова, и я медленно подошла к ребятам. Дмитрий выглядел очень, очень странно. Нахмуренные брови выдавали его тревогу и недовольство. Он посмотрел на меня и покачал головой: - Декада, нам только что сообщили, что от нашей команды участвует только один бегун.

Я распахнула глаза. Что?! Какого черта?! Они не могут сообщать об этом буквально за несколько минут до начала забега! Это просто, черт возьми, нечестно!

- Как это? Мы тренировались днями напролет, а теперь, получается, я в пролете?! – возмущенно закричала я, размахивая руками. Злость поднималась во мне черной волной. Появилось очень сильное желание кого-то ударить. Дмитрий нахмурился еще больше и положил руку мне на плечо. Но я была слишком возмущена, чтобы этот жест сейчас мог меня успокоить!

- Ди, от других команд выступает по одному участнику. Нам сделали исключение, так как турнир проходит в нашей академии, но несколько минут назад Михаил сообщил мне, что он не смог уговорить остальных судей, - объяснил волк, и я стиснула зубы. Черт, все эти дни упорных тренировок коту под хвост! Дмитрий заметил мою реакцию, положил вторую руку мне на плечо и, глядя в глаза, добавил: - От нашей академии выступать будешь ты.

От удивления я чуть не упала. Как я? А Рауль? Почему-то мне казалось, что Дмитрий непременно выберет его. Но он… он выбрал меня. И от осознания этого в груди разлилось тепло, а на лице появилась глупая улыбка. Которая, впрочем, быстро сползла, когда я вспомнила о Рауле, стоящем рядом.

- А как же ты?... – растерянно спросила я, обращаясь к Верлену. Он только улыбнулся и махнул рукой – его любимый жест.

- Все в порядке, я сам так решил. Ты этого заслуживаешь.

Я чуть не кинулась обнимать этих двоих. Ну просто лучшие! Но я ограничилась простым «Спасибо» и счастливой улыбкой. А вот Дмитрий приобнял меня за талию и прошептал на ухо:

- Удачи, моя солнечная девочка. Порви их всех!

Он чмокнул меня в щеку на прощание и ушел на трибуны. И, черт, теперь я была просто обязана выиграть этот забег! Я не могла проиграть, зная, что мои друзья верят в меня.

- Академия Святого Уильяма, участница – Декада Джонс!

У меня задрожали колени, когда все внимание снова обратилось на меня. Но я заставила себя не думать обо всех этих зрителях, которые смотрели на меня оценивающе. Я встала у старта и поставила одну ногу вперед, сосредоточившись только на этой дорожке передо мной. Когда голос Михаила скомандовал «внимание!», я больше не видела трибуны, не видела Рауля, стоящего на площадке справа от меня. Я видела только длинную изгибающуюся полосу прорезиненной площадки, усыпанной различными препятствиями. Когда прозвучало «марш!», я мгновенно побежала. Теперь этот забег мне казался спасительным, а значит, я во что бы то ни стало должна его выиграть! Казалось, что, если буду бежать недостаточно быстро, что-то страшное сзади догонит меня. И это помогало бежать изо всех сил, перепрыгивая через искусственные рвы, поваленные бревна, проскакивая под брусьями и скользя по грязной, мокрой земле. Эта полоса казалась бесконечной, но я все еще не могла думать ни о чем, кроме ее прохождения. И когда раздался громкий сигнал, я пробежала еще несколько метров и только тогда смогла остановиться. Сколько времени прошло, я узнала по радостным возгласам с трибун и громкому возгласу Михаила.

- Три минуты! Благодарим всех бегунов, сейчас нам нужно 10 минут для обсуждения, после чего мы огласим победителей испытания!

Я стояла, уперев руки в колени, и пыталась отдышаться. Три минуты?! Я пробежала километровую дистанцию с препятствиями за такое короткое время?! Я не могла поверить своим ушам. Но ликующие возгласы говорили о том, что это все правда. Для меня такой результат был невероятным. Я никогда не пробегала километр за три минуты, даже без препятствий!

- Декада, ты лучшая! – ко мне подбежал Рауль и обнял меня. Я, все еще не осознавая реальность происходящего, обняла его в ответ. Следующим подошел Дмитрий, обнял меня и закружил в воздухе. Я рассмеялась и прижалась к нему, обхватив шею. Черт возьми, это правда я сделала!

Ждать результаты было самым мучительным. Мы сели на первый ряд рядом с Каролиной, она все щебетала о том, что я выглядела на дорожке невероятно. Я только смущенно отмахивалась. Однозначно, мне начинало нравиться внимание. Ну, совсем немного. Но даже Каролина замолчала, когда Михаил появился в воздухе. Он еще даже ничего не сказал, а публика уже затихла.

- Итак, дорогие участники и зрители, настало время объявить победителей этого испытания!

Он сделал многозначительный жест рукой, предоставляя слово ректору Академии Мактира – Рудольфу Элроду. Все вокруг меня настолько часто повторяли его имя, что я запомнила его почти моментально. Грозный мужчина вышел к ограждению и обвел взглядом трибуны. Когда он объявил третье место, его слова звучали как приговор:

- Венрик Массульсон, команда Академии Мактира, - третье место.

Ему явно не нравилось то, что он сказал, но он прекрасно скрывал эмоции. При объявлении следующего победителя его голос звучал все также сурово:

- Амелинда Урма, команда Северной Академии, - второе место.

Я все еще не услышала своего имени. Черт, неужели я проиграла? Не смогла? Я нервно хрустела пальцами и кусала губу, отчего та уже опухла. Вера в собственную победу становилась с каждой секундой все прозрачнее. Но в следующую секунду я уже ничего не слышала и не видела.

- Декада Джонс, команда Академии Святого Уильяма, - первое место.

От шока я встала со своего места и смотрела на трибуну преподавателей во все глаза. Кто-то тронул меня за руку, потом мне на ухо закричали, а потом перед глазами все поплыло, и я буквально заставила себя сесть и осознать происходящее. Это была реальность. Я, черт возьми, выиграла это испытание! Наша трибуна просто обезумела. Меня подхватили на руки и понесли толпой на стадион. Шок и радость смешались в одну непонятную эмоцию, и я просто плыла по течению, пока не оказалась на траве.

- Ты просто умница, моя солнечная девочка! – воскликнул Новиков, держа меня за руки. Я вдруг вынырнула из дымки и улыбнулась. Да, да, я на самом деле победила! Я взвизгнула от восторга и буквально прыгнула на Дмитрия, повиснув на его шее. Он смеялся и обнимал меня за талию, прижимая к себе крепко-крепко. Я была счастлива. И только сгустившиеся на небе тучи предвещали перемены. Не в лучшую сторону.

Глава 20

1

Следующие несколько дней я помню смутно. Мы все готовились к испытанию в лабиринте, и я усиленно тренировалась с Викторией. Пару раз к нам присоединялся Эрик, но мы все еще не разговаривали друг с другом. Нет, рана еще была слишком свежа, чтобы я могла подпустить его к себе хотя бы на уровне знакомого. Да и он сам не сильно рвался. Так что тренировались мы практически в тишине, прерываемой вздохами Ви и ругательствами, когда у меня или у Эрика что-то не получалось.

В комнату я возвращалась настолько уставшая, что у меня едва хватало сил сходить в душ и добраться до кровати. Эти дни были очень тяжелыми, потому что мы также делали упор и на физические упражнения. Не знаю, может, Дмитрий решил убить нас еще до испытания? Во всяком случае, складывалось такое впечатление, потому что ловушки лабиринта с каждым днем становились все труднее и изощреннее. В очередной такой вечер я приползла в комнату из последних сил, не хотелось идти даже на ужин. Когда я лежала на кровати и бездумно листала ленту в соцсети, в комнату ворвалась Каролин и плюхнулась рядом со мной на кровать. Я даже не повернула головы, настолько мне не хотелось двигаться.

- Када, вставай, нас позвали в город!

Я только лениво махнула рукой. Какой еще город? Что мозг, что тело требовали отдыха и восьмичасового сна. Даже девятичасового… Каролин эта реакция не устроила, и она, приблизившись ко мне, прошептала:

- С нами идет Озуф, Морсего, Тала и Дмитрий.

Я вспыхнула и тут же подскочила на кровати. Имена Талы и Дмитрия рядом очень раздражали. Нет, я была просто обязана разбавить эту чудесную компанию! Подруга удовлетворенно улыбнулась. Черт, ну нельзя же так! Знает мои слабости! И хотя тело все еще требовало отдыха, теперь я не могла остаться здесь. Каролина пообещала, что нас сводят в самые классные места в Неординарском городе, и я вымученно согласилась. Ну, вымученно для вида, конечно. Потому что во мне все так же сильно горела ревность, хотелось поскорее увидеть Дмитрия, чтобы рассеять все свои сомнения. Помогло ли это? Конечно, нет! Но я просто обязана была покорить его сегодня.

Каролина одолжила мне свое платье-комбинацию, которое ей было немного большим. Как хорошо иметь подругу с таким же ростом! Платье было восхитительным: изумрудный шелк струился по коже, заканчиваясь на середине икры. Декольте было частично открыто, и это немного смущало, но мое отражение в зеркале того стоило!

Лин помогла закрепить мои волнистые волосы на затылке, образовав из несколько прядей небрежный пучок. И, боги, как же красиво это получилось! Кажется, я никогда так красиво не выглядела. Мне всегда было все равно на красивые вещи, я ходила в том, что было удобно и по моему мнению стильно. Но сейчас, когда я смотрела на себя в зеркало… У меня дух захватывало от красоты. Я подошла к своему столу и достала медальон Дмитрия. Конечно, я решила надеть его. Он идеально подходил к образу, а еще было приятно лишний раз вспомнить тот момент, когда он мне его подарил.

- Красотка! – улыбнулась Каролина, подхватывая малюсенькую сумочку, в которую умещались только ключи от комнаты. Я удивленно подняла брови, оглядывая ее с ног до головы.

- Вот это образ… Тебе очень идет голубой!

Девушка рассмеялась и покрутилась в своем голубом расклешенном платье, подчеркивающем все достоинства ее фигуры.

- Готова покорить Лиогейт?

- Покорить чего?

Лин вышла из комнаты, я вышла за ней, все еще глядя на нее непонимающим взглядом. Может, это клуб у них в городе так называется? Или ее новый друг? Каролин закрыла дверь своим ключом и спрятала его обратно в крохотную сумочку, и только потом объяснила:

- Город, в котором находится наша академия, называется Лиогейт.

- Ого! У него есть название?!

Не знаю, почему я так сильно удивилась. Вообще-то это совершенно нормально, что у города есть название. Но я все время думала, что в Неординарии все как-то по-другому. Каролин фыркнула и залилась смехом, глядя на мое изумленное лицо. Да я и сама присоединилась к ней через пару секунд ступора. Нет, ну надо же было такое сказать!

Чтобы попасть в город, нам пришлось пройти через лес, а потом повернуть налево, не доходя до стадиона. Мы прошли еще километр и оказались перед высокими кованными воротами, за которыми виднелась настоящая дорога. Создавалось впечатление, что за воротами обычный человеческий город. Я хотела было спросить у Каролин, может, она ошиблась, и мы вернулись к выходу в человеческий мир, но она уже решительно шагнула вперед и выставила ладонь с нанесенным на нее магическим «ключом». Несколько секунд ничего не происходило.

- А ты уверена… - начала я, но мысль свою не закончила, потому что ворота стали медленно открываться. Беззвучно. Каролина повернулась ко мне и кивнула на мою руку. Я с открытым ртом наблюдала, как она спокойно вышла за пределы территории академии. Уже хотела было шагнуть за ней, но подруга крикнула:

- Нет, стой! Покажи знак, иначе барьер тебя обожжет!

Ох, черт. Тут еще и магический барьер. Как знала, что все не может быть так просто! Я вытянула вперед ладонь, словно собиралась выстрелить в кого-то магией, и ничего не произошло. Только по кивку Каролин я поняла, что можно выходить. Признаюсь, делая шаг за ворота, я непроизвольно зажмурилась, ожидая удара, но все было в порядке. Я смогла выйти в Неординарский город! Это казалось чем-то сумасшедшим… Буквально 8 месяцев назад я и подумать не могла, что окажусь здесь. Этот мир был для меня чужим. Но люди, которые так неожиданно стали мне ближе, чем родная (ну, то есть, приемная, не суть) мама, показали, что все может измениться.

- Када, ты чего остановилась? Пойдем скорее, нас уже заждались! Комендантский час никто не отменял!

Я потрясла головой, прогоняя мысли. Точно! Я совсем забыла про комендантский час в 11 часов вечера, а уже было 8! Я поспешила за Каролиной, которая с удвоенной скоростью зашагала по улице Лиогейта. Удивительно, но почти все было как в Крестен-сити! Дома – один в один. Единственное, что отличалось, - это вывески магазинов и товары в них. Тут были очень странные названия, вроде «Зелья и снадобья мисс Дорски», «Зоомаг» и так далее. И если последнее казалось относительно нормальным, то одного взгляда на витрину хватало, чтобы понять, что это явно нечеловеческий магазин. Потому что из-за стекла на нас смотрело очень странное существо с закругленными рогами по бокам, тремя глазами и лапами, растущими прямо из овальной пушистой головы! Я даже остановилась ненадолго, чтобы получше его рассмотреть, но узнать, что это за существо, так и не смогла – пришлось бежать за Каролиной. А она очень быстро шла, с грацией лисицы на своих высоченных каблуках! И когда она резко остановилась спустя примерно 20 минут нашего пути, я чуть в нее не врезалась. Тихо выругавшись, я подняла взгляд и обнаружила перед собой яркую вывеску «Магнолия», а чуть ниже на ней – «бар». О! Интересно.

- Мы идем в бар?... – я удивленно посмотрела на Каролин, та только закатила глаза. – Что? Мы же несовершеннолетние!

- В Неординарии человек считается совершеннолетним, если у него уже проснулись способности. У оборотней это обращение, ну или полу-обращение, у магов – первые выбросы силы, и так далее. Так что мы имеем полное право войти туда, - Лин подмигнула мне и открыла черную дверь. Черт, а она хороша! Мы спустились по темной лестнице и, в конце концов, оказались перед еще одной дверью. И чем ближе мы к ней подходили, тем громче становилась музыка и гул голосов. Каролин постучала в дверь 3 раза, и сверху открылось небольшое окошко.

- Покажите знак, - приказал неприятный грубый голос, принадлежащий, скорее всего, здешнему охраннику. Лин цокнула и показала знак на ладони, то же самое сделала и я. Охранник удовлетворенно промычал и открыл нам дверь.

Мы вошли в большую комнату, залитую светом разноцветных прожекторов, которых, впрочем, видно не было. Комната была наполнена чем-то вроде дыма, но без запаха. Я никогда не была в баре, но здесь мне очень нравилось! Лин повела меня через танцпол к барной стойке, возле которой нас ждали наши друзья. Дмитрий болтал с Морсего, сидя к нам спиной, так что я смогла незаметно подойти к парню сзади и обнять его за шею. От удивления Дми дернулся и встал с барного стула, поворачиваясь ко мне. И я увидела целую гамму эмоций на его лице. Удивление сменилось шоком, а затем Новиков расплылся в довольной улыбке, обнял меня за талию и поцеловал в щеку.

- Привет, моя солнечная девочка, ты, кажется, решила убить меня своей красотой, - волк выдохнул это мне в шею, и я тут же покраснела, чуть отстраняясь от него. Каролина, наблюдавшая эту сцену, ткнула парня в бок и заявила, что она отправляется за коктейлем, от которого «у меня точно будет классное настроение до конца вечера». Что это за коктейль, оставалось только гадать. Но попробовать Неординарский алкоголь было очень интересно. Я знала, что здесь существует золотой спирт, но наверняка существовало что-то еще.

- Привет, - я, наконец, вспомнила, что нужно ответить Дмитрию, который все также смотрел на меня и крепко прижимал к себе. Пару секунд спустя я осознала, что мы тут, вообще-то, не одни! Отскочив от Новикова, я нервно хихикнула и поздоровалась с остальными. Дмитрий недовольно подернул плечами и куда-то ушел, но я не стала переживать. Наверняка, отошел в уборную или на улицу проветриться.

- Привет, Декада, - Тала протянула мне руку, и я ответила ей рукопожатием и улыбкой. Сегодня Тала выглядела очень мило: она распустила темные волосы и надела длинную юбку и обычную футболку. Черт, мне становилось стыдно за то, что я ревновала Дмитрия к ней. Но вернувшаяся с тремя бокалами Каролина не дала мне погрузиться в мысли, она буквально впихнула мне в руки бокал с какой-то подозрительной жидкостью ядерно-синего цвета. Понюхав ее, я пришла к выводу, что пахнет довольно неплохо.

- Пей, не бойся! Это «Смерть Дьявола», самый классный коктейль во всем Неординарии! Он делается на основе золотого спирта!

Я вспомнила, в каком состоянии был Эрик после золотого спирта, и скептически подняла бровь, наблюдая, как Каролина за один глоток выпивает половину бокала. Рауль, которому она отдала третий бокал, сделал то же самое и кивнул на мой. Я все еще сомневалась в разумности этого действия, но все равно поднесла бокал ко рту и сделала глоток.

Взрыв! Вот, что произошло, когда жидкость попала в мое горло. Коктейль был приятным на вкус, сладким, с привкусом черники, но эффект от него… Я удивленно захлопала глазами и сделала еще три глотка, а затем бокал уплыл из моих рук.

- Вы что делаете, мать вашу?! – прорычал Дми. Я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него, и расплылась в улыбке, понимая, что он кричит не на меня. А на кого? Я вернула голову в прежнее положение. Каролина и Рауль стояли поникшие.

- А что случилось? – удивленно спросила я, ощущая легкое головокружение. Но так и должно быть, разве нет? Дмитрий не ответил на мой вопрос, он снова закричал на Верлен.

- Она ни разу наш алкоголь не пробовала, как вы думаете, что с ней будет?!

- Она немного выпила… - произнесла Лин, глядя на меня удивленным взглядом. Она будто бы только поняла, что я действительно никогда не пила неординарские коктейли.

- Больше не давайте ей ничего.

Я запротестовала и попыталась отнять у Дмитрия свой бокал. Но он покачал головой и отвел руку еще дальше.

- Дми! Ну, пожалуйста! – я капризничала, как маленькая девочка, но Дмитрий был непреклонен. Он развернулся и ушел куда-то. Вместе с моим коктейлем! Я нахмурилась и посмотрела на Лин, которая только пожала плечами. И тут до меня дошло. Я же, наверное, могу сама купить себе такой коктейль! Кажется, у нас есть стипендия? Я улыбнулась, подошла к подруге и произнесла самым невинным голосом: - Лин, тут можно купить сок? Может, даже есть черничный?

Да, я блефовала, но какого черта Дмитрий будет мне приказывать, что делать, а что нет?!

- Тут есть черничный молочный коктейль, просто покажи знак, он работает как ваши… эти, как их, такие маленькие пластиковые штучки, - ответила девушка, допивая свой коктейль. Я улыбнулась, заявила, что я куплю именно его и быстро зашагала к барной стойке. Бармен, высокий парень с зеленоватой кожей и пепельными волосами, кивнул, глядя на меня, спрашивая, что я буду заказывать.

- Смерть Дьявола, пожалуйста.

Я показала ему знак, он провел над ним рукой и кивнул. О, да! Сработало! Я знала, что у нас есть небольшая стипендия, но не думала, что ей так легко можно воспользоваться! Через полминуты бармен отдал мне мой коктейль, и я залпом выпила сразу весь. Очень вкусно! Радостная, я оставила бокал на барной стойке и вернулась к друзьям, где уже стоял Дмитрий.

- Ребята, у нас не очень много времени осталось, я предлагаю пойти в «Высоту»! – сквозь музыку прокричал Озуф. Все согласились, и мы вышли из клуба. Сегодняшний вечер мне очень нравился! Когда мы вышли на улицу, я вскрикнула от восторга. Тут было все такое… ох! Красивое! Яркое! Может, ночью здесь всегда становилось красивее? Дмитрий удивленно обернулся и приподнял бровь. Я махнула рукой и заулыбалась. Как все хорошо!

- Ты в порядке?

- С ней все хорошо, ей просто очень нравится Лиогейт, по пути сюда Ди все время останавливалась и все рассматривала, - ответила за меня Каролина, и я побежала ее обнимать. Моя любимая подружка! Ты абсолютно права! Дмитрий удивился, но ничего не ответил, только подхватил меня под руку и потащил вперед. Я, буквально провиснув на его руке, оглядывалась и восторгалась каждым домом. В какой-то момент я подняла глаза на Дми и запищала от восторга. О, боги, какой красивый парень, почему я до сих пор не его жена?! Я остановилась и запрыгнула на Новикова, обнимая его руками и ногами.

- Декада?! – шокированно спросил парень и попытался отлепить меня от себя. Но я не далась! Я держалась за него очень крепко, и никогда бы в жизни не отпустила! Фу, нет, тем более не отдала бы его тебе, крашенная ты сучка! Я повернула голову и показала язык проходящей мимо девушке.

- Декада! Ты что, опять пила?! – зарычал Дмитрий мне на ухо, продолжая идти. Я обиженно надула губы и не ответила. Ну и что?! И что такого?! Ничего же не случилось, а мне хорошо! Но когда мы оказались на крыше какого-то высокого здания, пестрящего людьми, мне очень сильно захотелось спать. Больше ничего не хотелось, только спать. Дмитрий подхватил меня в ту секунду, когда я собиралась с него свалиться. Засыпая, я чмокнула его в губы.

2

А проснулась уже в кровати. Комната была залита солнечным светом, и я недовольно натянула на глаза пухлое одеяло, с упоением зарываясь в него. Перевернулась, потянулась и закинула ногу на другую сторону кровати, как делала всегда. И вдруг почувствовала под своим коленом что-то теплое. Чего? Что происходит? Я осторожно убрала ногу и вылезла из-под одеяла. И обнаружила рядом с собой спящего Дмитрия. Боги, что произошло?! Как я здесь оказалась?! Я попыталась аккуратно встать, так, чтобы не разбудить парня. Но как только я двинулась, волк перевернулся и захапал меня в свои объятия. Только оказавшись прижатой к нему, я заметила, что, вообще-то, Дмитрий без футболки. И черт, как бы я не пыталась доказать себе, что это неправильно и вообще, мы даже не встречаемся, но прижиматься к теплому мускулистому телу было очень приятно. Его руки лежали на моей талии, и я уже думала о том, чтобы снова заснуть, но не дала себе это сделать. Попыталась снова вылезти из кровати, но ничего не получилось, вместо этого Дмитрий зашевелился и открыл глаза.

- Доброе утро, моя солнечная девочка, - его губы расползлись в улыбке. До того искренней и счастливой, что я тоже улыбнулась в ответ. И только спустя несколько секунд переглядок я осознала, что я в его постели! И я, черт возьми, уже не в платье! А в какой-то огромной футболке!

Я выскочила из кровати быстрее, чем подумала об этом. И тут же стянула с кровати одеяло и завернулась в него. Наверное, мой шок был написан на лбу, потому что Дмитрий рассмеялся и сел, открывая чудесный вид своего голого торса. Я поймала себя на том, что чуть ли слюнки не пускаю. Да что с тобой, Декада?! А ну, прекрати!

- Что… что я тут делаю вообще?! – дрожащим голосом спросила я, еще сильнее закутываясь в одеяло. Дми уставился на меня. – Чего ты смотришь?! Почему я не в своем платье?

Дмитрий прочистил горло.

- Вообще-то, ты сама отказалась идти в свою комнату.

- Подожди, я думала, что заснула!

- Не совсем, - отведя взгляд, произнес волк. Посмотрел на меня и продолжил: - Эффект золотого спирта нельзя предугадать. На каждого он действует по-разному. Кто-то вообще ничего не помнит, кто-то помнит отрывками. Ты вот запомнила, судя по всему, часть своего веселого путешествия этой ночью. Когда в «Высотке» ты свалилась с меня, на несколько минут ты правда заснула. А потом снова проснулась.

Я застонала. Ну не-ет! Я никогда в жизни не напивалась, как же стыдно! И что я такого творила, даже подумать страшно…

- В общем, тебе было скучно на крыше, и ты попросила меня пойти куда-нибудь в парк и покататься. Я отказался, но ты была… довольно убедительной. Мы гуляли в парке еще час, а потом я сказал тебе, что нужно вернуться. Ты согласилась, но с условием, что будешь спать у меня в комнате.

- О, черт! – выдохнула я и села на кровать. Щеки алели. – Неужели мы…?

Дмитрий фыркнул.

- Нет, конечно! Декада, ты была пьяна. Я пытался отвести тебя в комнату, но ты упиралась. И что я должен был сделать, выгнать тебя в коридор?

Я облегченно вздохнула. Слава богам, ничего не было! Было бы обидно об этом не помнить. Черт, ты о чем вообще сейчас думаешь?!

- Погоди, а где мое платье?...

Дмитрий закатил глаза.

- Ну, ты сказала, что тебе неудобно в нем спать, и я дал тебе свою футболку.

Отлично. Все встало на свои места. Надеюсь, я не сказала и не сделала чего-то постыдного. Хотя я отчетливо помню свои мысли, когда смотрела на Дмитрия еще до того, как уснула. И от этого я покраснела еще больше.

- Прости, прости, пожалуйста, - прошептала я, пряча лицо в ладони. Так стыдно мне еще никогда не было! Как можно было так опозориться перед Дмитрием?! Перед другими ребятами?!

- Все в порядке, Декада, - Дмитрий придвинулся ко мне и взял мои ладони в свои. Он смотрел мне в глаза и улыбался. Ну как он может так на меня смотреть после всего, что я натворила вчера?! Дми вдруг приблизился ко мне так, что я могла видеть золотистые прожилки в его карих глазах. И все, я потерялась в них. – Ты знаешь, мои чувства к тебе не изменились и никогда не изменятся.

Я удивленно распахнула глаза и открыла рот, собираясь что-то ему ответить, но так ничего и не сказала. Вместо этого я просто накрыла его губы своими. И, черт, это казалось таким правильным. Дмитрий ответил сразу же. Он обхватил мое лицо ладонями, а я обняла его за шею, зарываясь пальцами в короткие завитки на затылке. Казалось, мы целовались так вечность. Но этого все равно не хватало! Новиков отстранился, и я запротестовала, снова притягивая его к себе.

- Када, телефон, - Дмитрий кивнул на тумбочку возле кровати, и я с удивлением обнаружила там свой вибрирующий телефон. На экране высвечивалось «Лин». Вздрогнув, я схватила телефон и приняла звонок. Волшебный момент был разрушен. Впрочем, я забыла об этом буквально через секунду.

- Декада, вы с Дмитрием где ходите?! У вас тренировка через полчаса! До вас никто не может дозвониться!

Я вскочила с кровати и сбросила одеяло.

- О, черт, я сейчас буду!

Отключившись, я недовольно посмотрела на Дми. Он ответил мне удивленным взглядом.

- Сегодня лабиринт! Тренировка через полчаса!

Дмитрий выругался и тоже встал. А я быстро схватила платье, надела кроссовки и, поняв, что футболка прикрывает все, что нужно, выбежала в коридор, направляясь в свою комнату, даже не попрощавшись с Дми. Не до этого сейчас! Сегодня – самое важное испытание во всем турнире. Я влетела в комнату, бросила платье на спинку стула и стала стягивать с себя футболку Новикова.

- Када, это что, футболка Дмитрия?! – воскликнула Каролина, наблюдая за моими спешными попытками отмыться от вчерашнего позора. Я смывала остатки макияжа в этот момент и вздрогнула, осознав, что подруга находится в комнате. Не ответила на ее вопрос, решив, что будет лучше перевести тему.

- Сколько времени?

- Без двадцати девять, - сообщила подруга, выгнув бровь.

- Ладно, я в душ!

Минут десять простояв под прохладной водой, я, наконец, пришла в себя и осознала, что произошло. Ну, проснулась я в одной постели с Дмитрием в его футболке. Подумаешь! Ничего же не было. Но выйдя из душа и глянув на часы, я оставила эти мысли до вечера. Сейчас нужно сосредоточиться на победе. Пока что мы идем вровень с Северной и Имперской академией, и если выиграем в лабиринте, займем первое место. Правда, я так и не спросила, что мы выиграем, но это было не так важно. Главное – победа!

- Ты готова? – спросила у меня Лин, уже стоя у двери. Я кивнула, кидая телефон в рюкзак. Привычная спортивная форма академии сегодня казалась до ужаса тесной и несуразной, хотя до этого она очень мне нравилась. А еще в душе поселилось какое-то странное чувство тревоги, но я не дала себе об этом задуматься, решив, что это из-за вчерашнего. Поэтому напоследок глянула на книгу на столе, тряхнула головой и вышла из комнаты.

Ребята уже ждали нас на поляне возле леса. Эрик и Рауль недовольно смотрели на меня, но я только пожала плечами. Переживут! В конце концов, я опоздала всего на пять минут. А вот Дмитрий уже был в полной готовности. Он стоял спиной ко мне и смотрел куда-то между деревьев. Когда мы подошли, он тут же обернулся и на секунду улыбнулся мне, а затем снова нацепил на лицо маску спокойствия, как будто мы не проснулись сегодня в одной кровати. Я нахмурилась, но тут же отогнала эти мысли, напоминая себе о цели.

Эрик и Дмитрий собрали нас в круг. Каролин отошла, пожелав нам удачи.

- Сейчас нам предстоит последняя тренировка, - начал Дмитрий. – На ней мы будем действовать точно так же, как и в настоящем лабиринте. Я хочу, чтобы каждый из вас запомнил свои роли и ни за что не отступал от плана.

- Если кто-то из нас упал, вы забираете флаг и бежите к финишу, ни за что не останавливайтесь и не помогайте! – Эрик выразительно посмотрел на меня. – Во-первых, это может оказаться иллюзией, а во-вторых, ректоры не допустят, чтобы кого-то серьезно ранили. Поэтому бегите только вперед и не думайте о других! Сейчас это не только командная работа, но и проверка вас на прочность!

Я закатила глаза. Они что, правда думают, что я просто пробегу мимо, если кого-то из нас ранят? Да даже не из нас, любого студента! Как я могу бросить человека в беде?!

- И так, сейчас слушайте внимательно. Я побегу за нашим флагом и буду защищать его, пока вы не найдете остальные флаги. Каждому из вас нужно будет подать знак, когда вы доберетесь до своего флага, вы должны громко и отчетливо крикнуть «Йо!» Эрик забирает флаг Академии Стихий, Декада, ты берешь флаг Имперской Академии, Рауль, на тебе флаг Академии Мактира, Йон забирает флаг Северной академии. Все поняли?

Я кивнула. Все остальные тоже. Дмитрий кивнул Кэрри, мы закрыли глаза. Странное тревожное чувство снова пробралось под кожу, но я сильно тряхнула головой, прогоняя абсолютно все эмоции, кроме уверенности в победе. Раздался громкий свист, мы все как один открыли глаза и рванули в новый лабиринт с разных сторон.

К началу испытания мы были в приподнятом настроении. Этому поспособствовало три успешных забега. Мы все действовали слаженно и быстро, кричали сигнальную фразу, когда находили флаги, и справились очень быстро с каждым лабиринтом. Вот только не стоило забывать, что в настоящем лабиринте будет еще 20 человек, которые хотят помешать нам добраться до своего флага.

Стоя под трибунами, заслоняющими нас от яркого майского солнца, мы скрестили руки в центре.

- Помните, мы никому не мешаем. Лабиринт сам сделает свое дело. Наша цель – защитить свой флаг, пока не соберем остальные.

Мы кивнули и переглянулись. Эрик тяжело вздохнул, глянув на часы. Да, оставалось буквально три минуты до начала.

- Ну, ребята, мы сможем! Я верю в вас!

Мое сердце колотилось как бешеное, когда мы подошли к огромному каменному лабиринту. Мы с Дмитрием встали возле одного входа, остальные ребята – возле другого. Я вздрогнула, когда парень дотронулся до моей руки, и подняла на него глаза.

- Все будет хорошо, мы справимся, - произнес он очень тихо и поцеловал меня в щеку очень быстро, практически мимолетно. И тут же снова стал серьезным. Когда прозвучал сигнал старта, он даже не посмотрел на меня, рванул вперед, а я – следом.

Как только все оказались внутри, лабиринт будто бы захлопнулся. Сзади меня оказалась стена, отрезающая мне путь к отступлению. Но я не собиралась сдаваться! Я побежала вперед, сворачивая в разные стороны. В какой-то момент передо мной начала расползаться трещина, становясь все больше, и я со всех силы оттолкнулась ногами от земли, молясь всем богам, чтобы я смогла приземлиться. Да! Я оказалась буквально в двух шагах от пропасти и побежала дальше, стараясь не смотреть назад.

Где-то впереди прозвучало громкое «Йо!», и я чуть не подпрыгнула от радости. Наверное, это Дмитрий добрался до нашего флага. Но я не позволила себе радоваться раньше времени. Повернув направо, я чуть не врезалась в тупик. Повернулась обратно, уже собираясь бежать в другую сторону, и встретилась с ярко-желтыми глазами огромного волка. Почему-то у меня не было сомнений в том, что это Дмитрий. Но разве такое может быть? Здесь же нельзя обращаться! Когда волк, рыча, пошел прямо на меня, я попятилась и врезалась спиной в каменную стену. Черт, этот страх так некстати! Я зажмурилась и приказала себе взять себя в руки. Декада, это всего лишь иллюзия! Дмитрий никогда не причинит тебе вреда! Глубоко вздохнув, я открыла глаза и встала в боевую стойку. Сложила руки в «куне», мысленно представила, как животное поднимается в воздух и исчезает. Волк тут же послушно взмыл вверх и с негромким хлопком исчез в дымке, оставляя меня гадать, куда же я его перенесла. А может, и вовсе убила? Я в очередной раз напомнила себе о том, что это всего лишь иллюзия.

- Йо! – прозвучало откуда-то слева. Это отрезвило меня, я побежала быстрее, на ходу уворачиваясь от лиан, цепляющихся за ноги и руки. Пару раз пришлось буквально притоптать их к полу. Впереди я уже видела черный с золотым флаг Имперской Академии, и только я хотела его схватить, как сбоку выбежал тот парень с первого испытания, Асмедей. Мы несколько секунд смотрели друг на друга, а затем я рванула за флагом, боднув при этом парня бедром. Он отлетел на метр, но быстро вернулся обратно и побежал за мной. Черт, ну и приставучий!

- Йо! – крикнула я, посылая в парня несколько всполохов магии. Они на несколько мгновений вывели его из строя, и я успела свернуть вбок, скрывшись в лабиринте. Осталось еще двое! Неожиданно сверху прозвучал раскат грома, я остановилась и удивленно посмотрела на небо, которое буквально пять минут назад еще было голубое и чистое. Сейчас же его заволокли тучи, до того темные, что было сложно ориентироваться в лабиринте. Услышав какой-то звук недалеко от себя, я вспомнила, что нужно бежать к финишу, побежала, но сверху снова раздался оглушающий раскат грома. Затем полился дождь, и я, поскользнувшись, чуть не влетела в стену.

- Йо! – раздались сразу два приглушенных голоса. Осталось добежать до финиша! Я сделала еще три поворота, увернулась от летящих в меня камней, проигнорировала крики откуда-то справа и уже видела впереди проем, выходящий к трибунам. И в этот момент ослепительно сверкнула молния, раздались громкие крики, я отвлеклась на них и полетела на землю, поскользнувшись в грязи.

3

Когда я смогла открыть глаза, я сначала не поняла, где я нахожусь. Я все еще была в лабиринте. Подобрав флаг, который каким-то чудом еще никто не украл, я медленно поднялась на ноги, отряхнулась от грязи и лиан и, хромая, побежала к выходу. Дождь прекратился также резко, как и начался. Выбежав за каменные стены, я радостно закричала, но ответом мне была тишина. Я удивленно огляделась и вдруг осознала, что стоит мертвая тишина, прерываемая только раскатами грома. Что происходит? Где все?

Я прошла весь стадион, потом вернулась в лабиринт и долго бежала по нему, пытаясь найти хоть кого-то. Бесполезно. Ни одной живой души и ни одной ловушки. Только громадные холодные камни, пустые трибуны и тишина. Меня понемногу стала охватывать паника. Страшно не понимать, что происходит. Я вышла со стадиона к лесу, вызвала крылья и взмыла вверх. Не было даже птиц. От этого становилось еще страшнее, черт возьми. Мне хотелось заплакать от непонимания ситуации, но я не позволила себе этого сделать. Долетела до Академии и стала обыскивать ее.

Никого. Вообще.

- Каролина! – закричала я, врываясь в нашу комнату. Но комната встретила меня молчанием. Подруги тоже не было. Какого черта происходит?! Я побежала в комнату Дмитрия, распахнула дверь и чуть не разрыдалась. Его тоже не было. Никого не было! Ни-ко-го! Я засунула флаг в карман и достала телефон из рюкзака, вот только сети не было. Я не могла даже никому позвонить!

Может, у меня снова видение? Я резко села на пол, обняв колени, и зажмурилась, представляя, что я просыпаюсь. Не знаю, сколько я так сидела, но все было бесполезно. Я все еще была здесь. Что это за извращенный кошмар?! Выглянув в окно, я обнаружила, что небо стало еще чернее, будто предвещая что-то поистине ужасное. Да что это такое происходит вообще?! Я не понимаю, я ничего не понимаю!

Слезы настойчиво рвались наружу, но я сглатывала ком в горле и не позволяла себе поддаться панике. Я медленно пошла в сторону кабинета ректора, по пути заглядывая в каждую комнату в надежде найти хоть кого-нибудь. Но никого не было.

У кабинета Михаила я вдруг остановилась. Глядя на черную дверь, я думала о том, зачем пришла сюда. И правда, зачем? Неужели если бы Михаил был здесь, он сразу бы не отправился искать людей? Тогда зачем какая-то неведомая сила привела меня сюда?

Мне вдруг вспомнились слова мамы: «Появление этого нового ректора из ниоткуда не предвещает ничего хорошего». А если действительно то, что происходит сейчас, - дело рук Михаила? Ведь проклятие свело его с ума, кто знает, чего он теперь на самом деле хочет? Зачем он пришел и помог нам победить Уильяма, зачем стал новым ректором, зачем вел себя со мной так по-доброму?

Стало нечем дышать. Я прислонилась к стене и сползла на пол. Неужели единственный человек, которому, как я считала, я могу доверять, оказался чудовищем? Нет! Это неправда! С чего я вообще взяла, что все это правда? Я решительно встала и постучала в дверь, молясь, чтобы никто не ответил.

- Открыто, - ответил мне холодный голос, и меня прошибло током. Нет! Я взялась за ручку и медленно, словно под гипнозом, открыла дверь.

Картина, которая предстала передо мной, заставила меня в ужасе вскрикнуть. Нет, Михаил не выглядел ужасающе. Но он сидел в своем кресле, сложив руки под подбородком, и смотрел на меня с усмешкой.

- Здравствуй, Декада.

Глава 21

1

Я остановилась, не веря своим глазам. Это просто не могло быть правдой. Почему он выглядит также безумно, как Уильям? Я хотела спросить, но изо рта не вылетало ни звука. Первый падший еще шире улыбнулся, наблюдая за моими попытками сформировать хоть немного адекватный вопрос.

- Никаких вопросов, маленькая мисс Джонс. Я не собираюсь возиться с тобой.

Я опешила еще больше. Чего?!

Михаил грациозно поднялся из кресла и обошел стол. Он стоял в метре от меня. Затаив дыхание, я наблюдала, как мужчина поднимает со стола книгу в черной кожаной обложке. Это же моя книга! Зачем она ему?!

- Ты молодец, сделала за меня всю грязную работу, - произнес Михаил и швырнул к моим ногам раскрытую книгу. Я осторожно подняла ее и вгляделась в текст. Черт! Он что, собирается вызвать Мерсиду? Богиню, сюда?! Я попятилась к двери.

- Дитя двух противоположных рас, - нараспев произнес мужчина и медленно начал подходить ко мне. – Оборотня и падшей. Ты – идеальный ребенок, который поможет мне совершить правосудие.

Я сглотнула и, развернувшись, побежала. Впереди было только окно, и я, не раздумывая, прикрыла лицо руками и прыгнула. Крылья раскрылись уже в падении. Руки жгло от порезов, но мне было плевать. Я что есть сил замахала крыльями, улетая в сторону Лионгейта. И только у ворот, ведущих прочь с территории академии, я вдруг поняла, что Михаил слишком просто меня отпустил.

Ворота открылись без проблем, выпуская меня в город. Страх заползал в самое сердце, не позволяя разумно мыслить, и я побежала в место, которое первое пришло в голову. Улицы города опустели. Магазины были закрыты, фонари светили пустым светом ни для кого, в окнах не горели огни. Добежав до бара, я дернула на себя дверь, но она оказалась закрыта. Черт, черт, черт! Хотелось плакать от отчаяния. Я огляделась вокруг, прикидывая, чем бы я смогла выбить дверь, но ничего путного не нашла. Еще раз попыталась открыт дверь, нажала на нее, и, о, чудо! Я смогла ввалиться в здание, захлопнув за собой дверь. И сползла по стене на ступеньки. Слезы безвольно потекли по лицу.

- Дмитрий, почему тебя здесь нет?! – громко закричала я и ударила кулаком по стене. Мой самый кошмар сбылся – я осталась одна. Никто не может помочь мне, черт возьми. Никто! Я плакала и била кулаками по стенам, а потом просто бессильно упала на ступеньку. Это конец, Декада, это, черт возьми, точно конец…

Глядя в темноту, я вдруг поняла: а ведь это правда может быть конец. Я не знала, куда делись все неординарцы, но если они остались, если они спрятались, им ведь никто не поможет! А простые люди, что будет с ними? Что будет с моей мамой? Глубоко вдохнув, я посчитала до пяти и выдохнула. Надо собраться. Я же могу хоть что-нибудь придумать! Я ведь знаю его план!

Но как бы я не ломала голову, ничего не выходило.

- Ненавижу! – закричала я что есть сил, срывая голос. К черту! К черту все это! Сил больше не осталось, чтобы бороться с этим в одиночку…

- Декада, - прошептал кто-то из темноты, и я тут же вскочила.

- Кто здесь?! – закричала я, готовясь ударить любого. Но из темноты ко мне протянулась рука. Я отшатнулась. А в следующую секунду на свет вышел Дмитрий. Как? А вдруг это снова иллюзия Михаила? Я шагнула назад, пока не уперлась в дверь.

- Тише, тише, моя солнечная девочка, это я, - прохрипел Дми и закашлялся. Услышав только его ласковое прозвище, я вдруг разрыдалась. Облегчение, страх и удивление смешалось в одно. Я протянула руки к парню, как маленькая девочка, просящаяся на ручки. Дмитрий моментально прижал меня к себе, обнимая крепко-крепко. Черт, мне хотелось завернуться в его объятия, как в одеяло, и плевать, что ситуация явно неподходящая. Но я не одна, не одна!

- Я так испугалась, - выдавила я между всхлипами.

- Я понимаю, солнышко, но теперь все хорошо, я здесь.

В баре собрались почти все мои друзья, многие жители города и несколько ребят из других академий, которые не успели эвакуироваться через порталы в свои академии. «Почти все», потому что Эрик исчез. Его не смогли найти. Сидя на полу в слишком маленьком для такого количества людей баре, я слушала сбивчивый рассказ друзей о том, что произошло.

Стало ясно одно: Михаил давно планировал это. Он действовал очень быстро и незаметно, так, что никто сразу и не понял, что происходит. Ректор Северной академии был убит, ректор Академии Стихий исчез вместе с Краймом. Никто не знал, где они могли быть, но у меня были догадки. Может, то ужасное видение было правдой? Мерсида, лишь бы это было не так!

Дмитрий уже выбежал из лабиринта, когда в него ударила молния. Сразу за ним стали выбегать остальные, вспыхнули лианы, но дождь их благополучно потушил. Именно в тот момент Кармелин Максвильсон, которая ректор Имперской академии, закричала, что ректор Северной академии мертв. Началась паника. Студенты бросились к выходу, но барьер не дал пройти никому. Никто не понимал, что происходит. Выяснилось, что Феррен Хейгенс пропал, как и Михаил. Студенты были напуганы, но Кармелин быстро начала эвакуацию, создала порталы и приказала всем ректорам собрать своих студентов и отправить в свои академии.

- Нам предлагали отправиться с ними, но мы не могли найти тебя, - произнес Дми, не выпуская мои руки из своих теплых ладоней. – Большинство студентов нашей академии отправились в Имперскую академию. Когда мы не смогли найти ни тебя, ни Эрика, Кармелин буквально запихнула нас в портал, выбросив в ближайшем городе. И мы закрылись здесь.

- Странно, - удивленно сказала я, вспоминая свое пробуждение. – Когда я очнулась, я была в лабиринте. И никакого барьера на стадионе тоже не было.

- Может, кто-то снял его, когда все ушли?

А может, он специально оставил меня там. И следил за моими действиями. Может, он и сейчас следит за мной и ждет, когда я приду к нему?

Я не ответила на вопрос Дмитрия. Каролин прижалась ко мне с другой стороны, и я отчетливо почувствовала упавшую на мои плечи ответственность за этих людей. Я смотрела на друзей, на ребят из академии Мактира, на невинных жителей города, и с каждой секундой эта ответственность становилась все больше. И вместе с тем я вдруг осознала, что никто и не догадывается, кто в ответе за все это.

- Как вы думаете, что вообще произошло? Куда делись Михаил, Феррен и Эрик?

Я встретилась взглядом с Раулем.

- Я слышал, что Феррен Хейгенс собирался устроить переворот. Его не устраивало, что в Академию Стихий отправляют самых слабых магов и практически не спонсируют. А он ведь бывший член Совета Императора!

Я округлила глаза. Ничего себе, императора! А ведь и у него есть хороший мотив. Вот только этот мотив не шел ни в какое сравнение с мотивом Михаила. Я попросила Рауля, Каролин и Дмитрия отойти со мной к уборным, чтобы нас не могли подслушать, и рассказала все до самого конца. Я должна была им довериться, потому что с такой силой, как у Михаила, мне в одиночку точно не справиться. Ребята слушали очень внимательно, с серьезными лицами, ни капли удивления. И только когда я упомянула про вызов богини, Каролина вздрогнула и выдала свое волнение.

- Черт! Это все очень хреново, - выдавил Рауль, расхаживая по коридору туда-сюда. Дмитрий кивнул.

- Нужно что-то придумать! Не можем же мы просто позволить Михаилу вызвать Мерсиду ценой жизни Декады? А что, если он убьет богиню и захочет занять ее место? Во что превратится наша жизнь? – громко зашептала Каролин, дрожа. Рауль обнял сестру и крепко сжал.

- А будет ли тогда вообще жизнь? – Дмитрий задал вопрос, который всем нам пришел в голову. И все мы прекрасно знали ответ на него.

В конце концов, мы решили действовать рискованно, быстро, но эффективно. Меня трясло от страха, когда мы шли по городу к лавке с зельями. Дми крепко держал меня за руку и смотрел вперед, ни разу не заговорив. Каролина же всю дорогу говорила обо всем. Было видно, насколько ей страшно. Она разговаривала то со мной, то с ребятами из Академии Мактира, то с девочкой-стихийкой, которая совсем недавно разливала воду на турнире. Остальные молчали. Абсолютно на всех лицах читалась отрешенность, а я хотела развернуться и сбежать в человеческий мир.

«Зелья и снадобья мисс Дорски», естественно, был закрыт. Но Джессика уверенно направилась прямо к двери и, подпрыгнув, вытащила из-под козырька ключ. На наши удивленные взгляды она только пожала плечами и открыла нам дверь. Где-то на задворках сознания шелохнулась мысль о взломе с проникновением, но я быстро ее отогнала, потому что сейчас было точно не до морали.

- Берите все зелья тумана и скрытности, - скомандовал Дмитрий, отпуская мою руку. Мы кивнули и зашагали по залу, сгребая в рюкзаки бутылки с зельями. – Взрывные зелья тоже берите! Нам нужно любое преимущество.

Наш план был ужасен, если честно. Но с учетом того, что медлить было нельзя, потому что был огромный шанс того, что Михаил сам меня найдет, мы не могли придумать ничего лучше. И, конечно, кто-то может погибнуть, но я предпочитала отгонять эту мысль как можно дальше. Нет времени сейчас на эмоции, черт возьми! Нам вот-вот предстоит сразиться с первым ангелом.

Когда мы собрали все возможные зелья, и все вышли из лавки, Дмитрий остановил меня у выхода.

- Если что-то пойдет не по плану, беги. Не думай ни о чем, беги туда, куда сможешь.

Я нахмурилась.

- Дми, я не стану убегать, мы должны защитить этих людей.

Парень схватил меня за руку и умоляюще посмотрел в глаза. Я вдруг впервые осознала, что я для него – буквально вся жизнь. И сейчас в его глазах читалась боль и невероятных страх. За меня. Но сдаваться просто так я просто не хотела. Это было бы неправильно. Поэтому я вздохнула и ответила:

- Хорошо, ладно. Я сделаю так.

Но это была ложь. Мне показалось, что Дмитрий понял, что я вру, но он только кивнул и вышел из лавки. Ненавижу врать близким. Но сейчас нужно было думать о предстоящем сражении и «представлении» перед ним. И я в этом спектакле играла главную роль.

2

Стоя перед воротами, ведущими на территорию Академии, я вдруг отчетливо услышала учащенный стук собственного сердца. Мне было так страшно, что хотелось плакать. Но я не позволила эмоциям взять верх, выставила вперед руку и шагнула вперед так уверенно, как только могла. Я не сомневалась, что Михаил уже знает о моем появлении. Наверняка он следил за мной все это время. Но до самой академии я шла в мертвой тишине, никто даже не шел мне навстречу. Наверное, этот чертов сумасшедший решил, что мне станет крайне интересно узнать его план, а потому сидит и дожидается меня в своем кабинете.

Впрочем, это было мне только на руку. За эту небольшую прогулку к смертному одру я смогла успокоиться и привести в порядок мысли, нацелив их только на победу.

Я в одиночестве поднялась по темным лестницам и прошла по темным коридорам прямо до кабинета ректора. Стучать не стала – а зачем, если Михаил и так в курсе, что я здесь? Осторожно открыла дверь и шагнула внутрь.

Как я и предполагала, мужчина сидел в своем кресле спиной к двери и смотрел в окно. Он даже не обернулся, когда я вошла.

- Ты снова здесь, маленькая мисс Джонс, - произнес падший насмешливым тоном. – Ненадолго хватило твоего терпения.

Я вздрогнула, когда он резким движением развернул кресло и уставился на меня безумным, горящим взглядом.

- Впрочем, - продолжил ангел, вставая с кресла, - я никуда не спешу.

Когда он подошел ко мне почти вплотную, я заставила себя стоять ровно и не дрожать, хотя это было очень сложно. Мужчина обошел меня раза два, а затем снова вернулся в кресло и жестом указал на второе.

- Я постою.

- Сядь, - приказал Михаил, и я вне своей воли повиновалась. До меня вдруг дошло, какой огромной силой он обладает. Черт возьми, и мы, кучка подростков, собрались с ним бороться?! Да нас размажут по стенке и бровью не поведут. Меня прошиб холодный пот. Я смотрела прямо перед собой, стараясь не переводить взгляд на Михаила, который сейчас все еще был в том до жути знакомом облике.

Тишина длилась, казалось, вечность. Михаил молча разглядывал меня с усмешкой на губах, а я как могла избегала его взгляда, крепко вцепившись в подлокотники кресла. Да, я выигрывала тем самым время ребятам, но готова была в ту же секунду умереть на месте. Страшно было даже не от того, что таил в себе призыв богини, а от того, что я не знала, чего ожидать от Михаила.

- Итак, - вдруг заговорил мужчина настолько неожиданно, что я едва не подскочила. Я быстро убрала руки с подлокотника и, наконец, смогла посмотреть ему прямо в глаза. Хотела показать, что он ни чуточки меня не пугает. Михаил удивленно поднял брови и перевел взгляд на стену за мной. – Хочешь узнать, какая судьба тебя ждет, маленькая мисс Джонс?

Я поглубже вдохнула и нацепила на лицо маску удивления. Мол, конечно, я не знаю, что таит в себе ритуал. И уж конечно, я не знаю, что ты собрался сделать. Мужчина удовлетворенно улыбнулся и облокотился на стол, глядя на меня.

- Ритуал призыва богини – очень древнее, опасное заклятие, - произнес Михаил, будто рассказывая лекцию нерадивому студенту, до того отчетливо в его голосе звенело снисхождение. – Во многих свитках говорилось о том, что призвать богиню можно только с помощью крови идеального ребенка заклятых врагов. Ты появилась на свет в самое лучшее время, Декада.

Я сглотнула. Крови, с помощью крови. Я знала, что приятного в ритуале мало, но отдать свою кровь… Отчего-то мне стало дурно.

- Только кровь должна быть отдана добровольно. И ты это сделаешь, не так ли?

Я не позволила себе поддаться панике, хотя тошнота подступала к горлу. Я только сделала серьезное лицо и кивнула, уловив во взгляде падшего удивление. Но он тут же оправился и хищно улыбнулся.

- Умница. Я подготовлю все, что нужно, и ты сыграешь свою роль.

Он поднялся из кресла и направился к двери.

- Михаил, - подала я голос, стараясь сделать голос как можно более уверенным. – Ты хочешь убить Мерсиду, ведь так?

Я смотрела в его спину, которая на несколько секунд напряглась. Затем мужчина повернулся ко мне и подошел ближе.

- Она давным-давно заслужила смерть.

- Да, ты прав, - тихо ответила я, сглатывая ком в горле. – Хорошо. Хорошо, я помогу тебе это сделать.

Михаил кивнул, довольный моим ответом.

- Только, пожалуйста, могу я увидеть Эрика?

Я не знала точно, здесь ли он вообще. Может быть, это вообще не Михаил его забрал. Но взгляд ангела, ставший за секунду недовольным, говорил об обратном. Эрик что-то сделал или знал такое, из-за чего Михаил не хотел его отпускать.

- Михаил, я ведь помогу тебе. Я просто хочу увидеть своего друга, - умоляюще протянула я, глядя на мужчину. И тот, спустя несколько мучительных секунд, кивнул. Развернулся и быстро вышел из кабинета. Дверь с громким стуком захлопнулась за ним, и я вздрогнула, наконец позволив себе расслабиться.

Вот только как я узнаю, где Эрик? Я раздраженно стукнула кулаком по столу и встала с кресла. Черт возьми, и где мне теперь искать его? План уже начинал рассыпаться, но я не могла позволить Михаилу победить. Потому что чувствовала, знала, что на убийстве богини он не остановится, иначе зачем устраивать все это?

Вылетев из кабинета, я огляделась по сторонам и шумно выдохнула. Да что ж такое! Уже успел куда-то раствориться. Все внутри меня трепетало от страха, но сейчас я чувствовала только раздражение. И это было до чертиков странно. Я быстро прошлась по коридору, но Михаила здесь точно не было. Рыкнув, я уже хотела было вернуться в кабинет, но неожиданно перед глазами заплясали огни, я зажмурилась, и мощная волна энергии дернула меня вперед. Когда я смогла открыть глаза, я уже была не в привычном коридоре. А в том ужасном, мерзком коридоре подвала из видения. Вспомнив, что было в нем, я чуть не вывалила все содержимое своего желудка на земляной пол, но сдержала порыв и тряхнула головой. Заставила себя сосредоточиться на происходящем.

Так. Михаил перенес меня сюда. В подвал академии. Он держит здесь Эрика и, возможно, ректора Академии Стихий. Сейчас мне нужно придумать, как освободить Крайма, а потом выбраться из этого подвала. Не просто так ведь ангел перенес меня сюда заклинанием, он явно не хотел, чтобы я знала дорогу. Но мне просто необходимо было найти выход, иначе бы я застряла тут… до самой своей смерти, или что там мне приготовил Михаил?

Я осторожно пошла вперед, аккуратно и тихо ступая по земле. Впереди горел один-единственный факел у массивной деревянной двери. Я аккуратно толкнула ее, и она медленно поддалась. Комната была такой же, как и в видении, только здесь не было мерзкого запаха разложения. И это показалось мне хорошим знаком. Я оглядела комнату и нашла Крайма без сознания у дальней стены. Больше здесь никого не было. Черт! Взрослый маг нам бы не помешал.

Я быстро подошла к Крайму и потрепала его за плечо. Ноль реакции. Черт! И что мне делать? Может, я смогу его перенести заклинанием? Я попробовала. И еще раз, и еще, и еще. Вот только этот чертов подвал как будто блокировал магию! Да какого черта!! А может, я смогу хотя бы сломать цепи? Я взяла с пола камень, взвесила его в руке и решила, что этого хватит. От первого удара только заболели руки. Цепям же было абсолютно все равно. Но я не сдавалась. И спустя минут десять мучений и кучу камней я смогла отколоть цепи от стены, и туша Эрика навалилась на меня всем своим весом. А он, черт возьми, совсем не маленький!

Кое-как я вытащила его из комнаты в коридор и усадила на пол, прислонив к стене. Пока не было абсолютно никаких идей, как привести его в сознание, поэтому я оставила его на полу и побежала по коридору с факелом в руке, чтобы понять, как отсюда выйти. Через метров 10 коридор разветвлялся на еще три коридора. Я прошла по абсолютно всем, и только в конце одного обнаружила дверь, остальные же вели в тупики. Я быстро вернулась в первый коридор и пометила стену нужного поворота пеплом. Благо стены были белыми, в какой-то штукатурке. Я осторожно водрузила Эрика себе на спину, схватила его покрепче, и пошла вперед, в тот коридор, который пометила.

Нести на спине взрослого парня оказалось крайне нелегко, но выбора у меня не было – Эрик был нам нужен, хотя бы просто потому, что он наш друг. И, к сожалению, только я сейчас могла его отсюда вытащить. Кто знает, что сделает с ним Михаил, если я помедлю?

До двери я доползла уже в полуобморочном состоянии. И буквально свалила Эрика на пол со спины. Мысленно извинившись перед Краймом, я дернула дверь, но она не поддалась. Тогда я навалилась на нее всем телом и… буквально вылетела вместе с ней наружу. Ого, все оказалось так просто! Быстро схватив Эрика за руку, я затащила его в следующий коридор, который оказался более чистым, и захлопнула за нами дверь. Падший неожиданно издал какие-то звуки, от чего я чуть не подпрыгнула и бросилась к нему.

- Эрик? Эрик, проснись, пожалуйста! – зашипела я и потрясла его за плечи. И какое же облегчение на меня обрушилось, когда Эрик поднял голову!

- Де… - произнес парень и закашлялся. Открыл глаза, которые все еще напоминали щелочки. Но он хотя бы жив и очнулся!

- О боги, ты жив!

От радости я хотела было его обнять, но быстро себя одернула. Нет, нет, не время сейчас радоваться.

- Что… где мы? – прошептал хриплым голосом Крайм, медленно поворачивая голову и оглядываясь.

- Позже объясню. Ты можешь идти?

С моей помощью Эрик поднялся на ноги и, опираясь на мое плечо, захромал к лестнице. Здесь уже было сложнее, но, в конце концов, мы справились и оказались у следующей двери, более массивной и чистой. Однако открыть мне ее не удалось. Черт! Эрик отодвинул меня в сторону и протянул дрожащую руку к двери. Он буквально на глазах приходил в себя, и спустя десять минут уже мог колдовать! Вот это регенерация у падших, никогда не замечала!

Эрик сделал несколько пассов рукой и прошептал какое-то заклинание, которое я еще не знала, и дверь с тихим скрипом открылась. О Мерсида, да! Ура! Мы попали в полутемный коридор, который отдаленно напоминал коридоры академии. Может, это они и есть? Было бы просто замечательно выбраться отсюда! Но это было бы слишком просто. А у Михаила так не бывает, это я точно знала. Мы шли очень медленно, мелкими шажками, и я каждый раз боялась наткнуться на ловушку.

- Осторожно! – вскрикнул Эрик у меня за спиной, и я инстинктивно пригнулась за секунду до того, как стрела пронеслась у меня над головой. Это что было?! Оглядевшись, я увидела, что плита, на которую я наступила, горела красным. Черт! Тут и правда куча ловушек. Я оглянулась на Эрика с вопросительным взглядом. Он внимательно осмотрел стены и, аккуратно нагнувшись, исследовал плиту, которая активировала стрелу. Затем выпрямился и проговорил:

- Я уже бывал здесь, с отцом. Это было очень давно, он водил меня сюда, когда мне было 10 лет. Но я до сих пор помню все, что он мне тогда рассказывал.

На его лице не отражалось абсолютно никаких чувств. Он смотрел прямо перед собой. Но его откровение меня очень порадовало, ведь это оказались все-таки коридоры академии! Мы смогли выбраться! И теперь, со знаниями Эрика о этих коридорах с ловушками, мы сможем выйти наружу и присоединиться к нашим друзьям.

- Эти коридоры находятся глубоко под академией и служили раньше для того, чтобы задержать сбежавших преступников, которые содержались в тех подвалах, где этот подонок держал меня. Отец рассказывал мне много кровавых подробностей, вот отчего я так хорошо запомнил его рассказ. Отсюда мы сможем попасть прямо в зал Мерсиды. Но что-то мне подсказывает, что он будет ждать нас там.

Я расстроено опустила голову. Он абсолютно прав, Михаил будет ждать нас там. И не знаю, что хуже: сидеть здесь в окружении смертельных ловушек или идти прямо в руки безумцу… Шансов становилось все меньше и меньше, они буквально таяли, как утренний туман. И мне хотелось сесть в углу и заплакать, но я в который раз до боли сжала кулаки, оставляя на ладонях отметины, и повернулась лицом в коридор.

- Другого выхода отсюда нет?

Эрик шумно выдохнул. Я буквально почувствовала, как потух огонь в его глазах.

- Нет.

И тогда я решила для себя, что буду идти только вперед. Я не отступлю, не позволю ни страху, ни Михаилу победить. И если будет нужно, потащу Крайма на себе, лишь бы выбраться отсюда, пусть и Михаил поджидает нас в зале Мерсиды.

Я глубоко вдохнула, расправила крылья и сделала шаг вперед.

- Ты с ума сошла?! Он сразу же схватит нас, в этом нет никакого смысла! – закричал Эрик у меня за спиной.

Я резко повернулась к нему, едва не задев крылом. Нахмурившись, я вперилась взглядом прямо в него, пытаясь показать, насколько я полна решимости идти до конца. Я не сказала ни слова, просто смотрела на Крайма несколько минут, и он, вздохнув, коротко кивнул и вышел вперед, чтобы показывать дорогу.

Он шагнул вправо, и я за ним. Влево, вперед, вправо, влево, вперед. Каждая плитка отдавалась эхом в голове, я смотрела только вперед в затылок Эрика и в один момент пошатнулась и наступила не на ту плитку, отчего она тут же вспыхнула красным. Со всех сторон хлынул жар, я успела только заслонить лицо и тело крыльями и чуть не закричала от боли. Крылья пронзило такой острой болью, что я согнулась пополам и опустила крылья. Огня уже не было, крылья безжизненно волочились по полу со сгоревшими перьями и волдырями.

- Декада, о, черт! – Эрик шагнул обратно ко мне и аккуратно поднял мое крыло. – Убери их, так они быстрее заживут.

Я удрученно кивнула, поняв, чего мне стоил один неверный шаг. Когда я убирала крылья, по телу пробежали неприятные мурашки. Мы двинулись дальше, но теперь я была настороже. Держала равновесие, следила и за движениями Эрика, и за полом. И, в конце концов, спустя около двадцати плиток, мы добрались до мерцающего портала.

Я никогда прежде порталы не видела, поэтому я на секунду задохнулась, глядя в мерцающее ничто. Мне всегда казалось, что в портале, как в Зазеркалье, отражается место назначения. Но этот портал был как будто пустым, наполненным молочным сияющим эфиром.

- Ты точно уверена? Назад дороги не будет.

Я посмотрела на Эрика и, глубоко вдохнув, кивнула. Сдаваться нельзя, да и не получится. Эрик сжал мою руку, и мы шагнули в портал.

Глава 22

1

Спустя, как мне показалось, вечность, нас выплюнуло в зал Мерсиды. Все вокруг двоилось, глаза не могли привыкнуть к тусклому свету после яркого, словно солнце, портала. Перемещаться через портал оказалось не только тошнотворно, но и больно. Голова раскалывалась, все тело ломило. Я уже представляла, сколько же месяцев будет восстанавливаться мое тело и крылья, когда крик Эрика вырвал меня из мыслей.

- Декада!

Я медленно подняла голову, уставившись на парня.

- Декада, надо идти.

Что? Куда идти? Хочется лечь здесь прямо на пол и остаться. Помутненное после портала сознание отказывалось что-либо понимать, как я не пыталась его заставить. И тогда щеку обожгло болью, отчего я вскрикнула и ошеломленно уставилась на Эрика.

Стоп. Надо идти. Мы здесь одни? Не обращая внимания на Крайма, я завертела головой. Мы были одни в зале! У нас еще был шанс сбежать незамеченными! Я сорвалась с места, выбегая из зала и направляясь в сторону выхода в человеческий мир. Обернулась, проверяя, бежит ли за мной Эрик, и кивнула сама себе, увидев его. В человеческом мире, в сгоревшем доме Дайзара, нас должны были ждать остальные. Мы смогли выйти в человеческий мир абсолютно беспрепятственно. Никто нас не остановил. И охранника не было. Но у меня не было времени подумать об этом, я бежала вперед, пока мы не оказались на улице. Эрик тут же расправил крылья, подхватил меня на руки и взмыл в воздух.

- Куда?

- Сгоревший дом вон там, - я указала направление, и Эрик, кивнув, полетел в нужную сторону, развивая просто огромную скорость. Мы опустились возле дома в ту секунду, когда возле него приземлился тот, кого я так боялась встретить.

Михаил однозначно был зол. Он больше не был в образе моего повзрослевшего друга, он снова вернулся в свой привычный облик. Пепельно-серые волосы резко контрастировали с угольно-черными крыльями, к тому же, Михаил стал выше ростом. Этот мужчина внушал невероятный страх. Он выглядел не просто угрожающе, сейчас он был буквально смертью в человеческом обличии. Лицо исказила ярость, когда он посмотрел прямо мне в глаза, заставляя вздрогнуть и попятиться, наткнувшись на Эрика.

- Декада, твои слова вообще ничего не стоят? – от холода, звенящего в его вопросе, меня передернуло. Я замотала головой, стараясь взять в себя в руки. Я понимала, что момент, который мы планировали позже, наступил вот прямо сейчас. И нужно было действовать. Но что я могла сделать?

- Отвечай.

- Не смей с ней так разговаривать, - Эрик шагнул вперед, держа крылья наготове. Михаил даже не обратил на него внимание, глядя только на меня.

- Я задал вопрос, Декада. Будь добра ответить.

В его голосе уже звучала сталь. Мне нужно было задержать его, а потому я должна была что-то ответить. Но что? Что он хочет услышать? Я выпалила первое, что пришло в голову:

- Я просто хотела отвести Эрика в безопасное место! Он мой друг.

Михаил закатил глаза и дернул крылом в сторону Крайма. Я закусила губу, украдкой оглядываясь. С каждой секундой напряжение в воздухе становилось все ощутимее. Где же они? Уже должны были быть здесь!

- Этот мальчишка не значит совершенно ничего для моего дела.

- Михаил, пожалуйста, пообещай его не трогать! И остальных моих друзей тоже, я прошу тебя!

Я искренне надеялась, что Михаил поверит в мой спектакль. Я старалась выглядеть крайне переживающей за друзей и истеричной. Михаил посмотрел на меня слегка удивленно, но затем кивнул.

- Ты должна исполнить свое предназначение, маленькая мисс Джонс.

И как только он закончил предложение, слева раздался резкий хлопок, и из длинного широкого портала на Михаила вылетело сразу три оборотня. Михаил, не ожидавший такого напора, отлетел вместе с ними. Я чуть не выдохнула от облегчения, но сдержалась. Не время. Из портала вышла ректор Имперской академии, а за ней – ребята из академии стихий в своих привычных мантиях, они присоединились к оборотням, стараясь сдержать Михаила. Я успела мельком заметить, что Эрик тоже нападал со всех сторон, яростно атакуя Михаила перьями и магией.

- Твои друзья объяснили ваш план. Я создам портал в Чистилище, но у тебя будет всего полчаса, чтобы найти ангельский клинок. Больше я не смогу его удерживать. Мы с остальными ректорами постараемся сдержать Михаила, пока ты не вернешься, - прошептала ректор Имперской академии, держа над нами какой-то купол, наверное, скрывала нас от Михаила.

Руки дрожали от страха, но я заставила себя кивнуть. Я огляделась. Дом Дайзара превратился в поле боя. Со всех сторон появлялись новые порталы, из которых выходили ректоры и их студенты, готовые отправиться на смерть, но помешать Михаилу исполнить задуманное. Это придало мне сил, и я повернулась к Кармелин.

- Я готова.

Она дернула плечами, отпустила купол и вытянула руки вперед, закрыв глаза. Несколько секунд ничего не происходило, а мне пришлось пару раз сделать магический щит, потому что в нас отлетело чье-то заклинание. За нашими спинами творилось безумие. И тут воздух затрещал, перед Кармелин начал растягиваться черный портал. Эта темнота манила, казалась бездонной. И когда портал стал нужных размеров, я не раздумывая шагнула вперед, отправляясь в Частилище. И в последнюю секунду, оглянувшись, я успела заметить, как вслед за мной в портал шагает Дмитрий, а потом темнота заполнила все вокруг.

2

В этот раз портал выплюнул меня менее болезненно. Кости не ломило, и сознание было практически чистым, так что я сразу вспомнила, что в Чистилище отправилась не только я, но и Дмитрий. Я огляделась в поисках него, и обнаружила в двух шагах от себя. Он стоял, оперевшись руками на колени.

- Какого черта ты пошел за мной?! – закричала я, шлепнув его по плечу. – Мы этого не планировали!

- Ты – нет, - выпрямившись, проговорил Дмитрий, глядя на меня очень серьезно. – Я бы ни за что не отпустил тебя сюда одну. Идем, у нас очень мало времени. Нужно найти ангельский клинок.

Я вздохнула и пошла за парнем. Упрямый. Как и я. Я огляделась. Чистилище напоминало мусорную свалку, здесь валялись обломки всего чего только можно. Дома, машины, гниющие растения, оторванные конечности, вещи, оружие. Однако здесь совершенно ничем не пахло, будто совсем не было воздуха. И с каждым шагом наваливалось все более гнетущее ощущение. А еще казалось, что пространство стало очень вязким, оно текло вокруг нас, замедляя наши движения и слова.

Это все очень сильно давило. Было страшно шагать по непонятному, неизвестному миру, но мы должны были найти ангельский клинок. Дмитрий сказал, что его невозможно спутать с чем-то другим. Он сияет чистой ангельской магией, и рядом с ним приходят силы. Для меня это описание все еще было крайне расплывчатым, но ничего не оставалось, потому что Дмитрий не сказал больше ничего. Он вообще шел молча, оглядываясь по сторонам с серьезным выражением лица. Пока мы шли прямо, мимо гор гниющих тел, растений, мимо хлама, через который иногда приходилось даже не перешагивать, а перелезать, пейзаж абсолютно никак не менялся. Небо оставалось красно-черным, будто сотканным из двух полотен, переплетенных друг с другом. Погода здесь была… никакой. Буквально, ее не было. Думая о Чистилище, я всегда представляла огненный или кровавый дождь, жуткий ветер и горы черного пепла. Однако здесь было невероятно, просто звеняще тихо, и наши шаги отражались гулким эхом. С каждым шагом становилось все страшнее, что вот-вот кто-то выскочит из-за очередного мусорного холма.

Пройдя около километра (хотя здесь время текло по-другому, и наши шаги ощущались медленнее, так что я не могла определить точное расстояние), мы остановились и огляделись.

- Здесь что, никого нет? – тихо спросила я у Дмитрия, и мои слова эхом разнеслись по округе, хотя и были сказаны шепотом. Пространство прорезал высокий свист и тут же прекратился, будто его и не было. Но этого хватило, чтобы мы испуганно заозирались вокруг, выискивая источник звука. Черт, это место до чертиков пугало!

Стоило этой мысли исчезнуть на задворках сознания, как что-то проползло возле моих ног. Что за?! Я огляделась, но ничего не обнаружила. Дмитрий смотрел на меня широко раскрытыми глазами, и только я хотела спросить, что не так, как почувствовала движение на своем плече. И тут же с диким воплем начала стряхивать нечто с себя. Этим «нечто» оказалось очень странное и мерзкое существо, представляющее собой жука-переростка с длинными, покрытыми слизью усиками, огромным количеством лап и блестящим панцирем. Он коснулся земли, и оттуда сразу же полезли еще штук тридцать этих тварей, намереваясь то ли отомстить за собрата, то ли не дать нам пройти.

Дмитрий дернул меня за руку и потащил вперед, я ногами отбивалась от нашествия жуков-переростков, которые, к тому же, начали плеваться слизью. Когда их стало слишком много, я подняла руку, чтобы использовать магию, но Дмитрий рыкнул на меня.

- Чего?!

- Мы не знаем, как магия ведет себя здесь! – закричал парень, стряхивая с себя десяток жуков. Мы уже не быстро шли, мы буквально бежали, а армия жуков бежала за нами и никак не хотела отставать. И глядя на это, я проигнорировала замечание Дмитрия и создала заклинание щита, растягивая его вокруг нас обоих. Силы ощущались точно так же, значит, ничего страшного не произошло. И только мы оторвались от этих жуков, которые, видимо, осознали (ну, вдруг они разумные?) бессмысленность своего нападения, и остановились отдышаться, как подул жуткий ветер. А вот и он!

- Декада, осторожно, это ветер из осколков! – закричал Дмитрий, ныряя за ближайшую кучу мусора и останков и утягивая меня за собой. Мой щит уже держался из последних сил, поэтому я решила дать своим силам передышку.

Сев рядом с Дмитрием, я перевела дыхание и хотела было спросить, откуда он узнал, что это ветер из осколков… И вскрикнула! Все его лицо и руки были покрыты мелкими порезами. Черт, он ведь был без щита, когда поднялся ветер! А ветер выл и рвался вокруг нас, несколько раз нам на голову сыпался мусор с вершины мусорной горы, но Дмитрий держал меня за руки и не давал призвать щит.

Ветер утих довольно быстро, что было нам на руку. Потому что, сверившись с часами на телефоне, я в ужасе обнаружила, что у нас осталось двадцать минут. Так мало! А мы до сих пор не знали, где искать ангельский клинок. Когда мы завернули за очередной холм, Дмитрий остановился и с размаху ударил себя по лбу. Что это за самоистязание?

- Декада, ты же падшая!

Я удивленно подняла брови.

- Дорогой мой, сейчас не совсем подходящий момент, чтобы это обсуждать…

- Да нет же, - прервал меня оборотень и подошел вплотную, глядя на меня горящими глазами. Взял меня за руки и воодушевленно произнес: - Ты можешь почувствовать ангельскую энергию!

- Ээ… нет, - неуверенно выговорила я и покачала головой, глядя на него, как на сумасшедшего. Потому что так и было! Как я, черт возьми, могу почувствовать ангельскую энергию? И если могу, то почему я не чувствую ее все время?

Дмитрий закатил глаза и продолжил настаивать на своем.

- Нет, Када, ты можешь, ты что, не слушала миссис Макьюри на уроках расологии?

Фу, ну только этой старухи не хватало! Я недовольно вздохнула и сложила руки на груди.

- И как же я могу это сделать, скажи мне на милость?

Оказалось, что я действительно могу чувствовать ангельскую энергию. Дмитрий объяснил, что падшие, так как они ангелы на какую-то часть, могут обратиться к ней. И я в очередной раз поразилась знаниям оборотня. Черт, этого даже я не знала, а он знал!

Но думать об этом не было времени. Я закрыла глаза и сделала так, как сказал Новиков. Расправила крылья, которые до сих пор ужасно болели и не зажили до конца. Но это было необходимо, чтобы в полной мере прочувствовать свою сущность. А вот дальше я должна была сама найти путь к ангельской сущности, потому что Дмитрий не знал, что нужно сделать, да и откуда ему? Даже я не знала. Я поглубже вдохнула вязкий воздух в легкие и, не обращая внимания на зуд в заживающих крыльях, мысленно потянулась к своей сущности. Это оказалось несложно: сила падших плескалась на самой поверхности, маня к себе. Я сосредоточилась на той, ангельской стороне своей силы, которая давала мне внутренний свет. Представила, что тяну руку внутрь себя и хватаюсь за самый кончик ослепительно-яркого белого света. И как только я смогла за него ухватиться, что-то изменилось. Мне вдруг стало так спокойно и хорошо, что захотелось смеяться. Все проблемы, ужасы отступили на задний план, и я, открыв глаза, увидела вдалеке мерцающий белым светом кинжал. Он был настолько красив и ослепителен, что я потянулась к нему, будто в трансе, прошла через несколько гор мусора и вытащила его из кучи останков какого-то животного. Но мне было плевать. Держать в руке ангельский клинок казалось таким правильным, что меня буквально топила волна счастья от воссоединения с ангельской частью моей души.

Но Дмитрий вырвал из моих рук кинжал, и иллюзия тут же рассеялась. Я тряхнула головой, одновременно радуясь, что пелена счастья спала с глаз, и негодуя от произвола парня. Но он засунул кинжал в ботинок и обнял меня одной рукой.

- Ты умница, - прошептал Дмитрий мне в волосы. – А теперь нам нужно возвращаться, чтобы выиграть эту битву.

Мы прошли по тому же пути, что и сюда, встретив тех же жутких мутировавших жуков, и вышли к порталу, который снова зиял, словно огромная черная дыра. Меня передернуло от мысли, что нужно снова войти в него и вернуться в нашу ужасную реальность. Даже Чистилище казалось лучше и приятнее. Но Новиков крепко держал меня за руку и с готовностью смотрел мне в глаза, а значит, я могла ничего не бояться. Мы вместе шагнули в темноту.

3

Портал закрылся практически за нашими спинами, госпожа Максвильсон едва заметно кивнула нам, и тут же исчезла в другом портале. Предпоследний пункт плана. Дмитрий сжал мою руку и направился вперед вместе со мной, но я не позволила ему.

- Нет, Дми, тебе нужно уйти, - прошептала я, прижавшись лбом к его.

- Что? – Дми удивленно отстранился. Но он должен был выполнить свою часть плана, сыграть свою роль.

- Ты должен отнести клинок Эрику, сейчас же.

Дмитрий не пошевелился, он смотрел на меня в шоке. И мне так не хотелось делать ему больно, но пожертвовать временем ради него я не могла.

- Дми, сейчас же! Пожалуйста, беги!

Говорить это с комом в горле было тяжело. Дмитрий дернулся ко мне, но я призвала щит и оттолкнула его.

- Нет, ни за что! Я не оставлю тебя одну!

Я глубоко вдохнула, посмотрела на парня со слезами на глазах и выставила руку вперед, делая пассы самого ненавистного мной заклинания. Дмитрий было дернулся вперед, ко мне... и исчез в людском городе. Теперь он был под надежным прикрытием магии Эрика, чтобы не привлекать внимание к энергии ангельского клинка. Я же, смахнув слезы, направилась прямиком к Михаилу, который уже успел убить нескольких учеников Академии Стихий. Но когда я шагнула на руины дома Дайзара, Михаил тут же отвлекся. Заметив это, ректор Северной Академии хотел напасть, но я громко, насколько могла серьезно произнесла:

- Не нападать!

Нассан обернулся, увидел меня и осел на землю.

Михаил ухмылялся, спускаясь на землю. Его черные обгоревшие крылья едва не задели ребят, стоявших в стороне, и я внутренне содрогнулась от его мощи. В реальности же я крепко сжала кулаки и придала себе скорбный вид. Но страха я показать не могла. Просто не имела права.

- Одумалась, Декада? – насмешливо протянул ангел, шагая по пыльной земле мне навстречу. Я тоже не останавливалась.

- Я же обещала помочь, - фальшиво улыбнулась я.

- Время настало.

- Нет!

Громкий рык разорвал тишину. Дмитрий мгновенно оказался на спине Михаила, впиваясь зубами в его крылья. Мужчина закричал от боли и стряхнул Дмитрия на землю, тут же разворачиваясь в его сторону. Он поднял руки и вызвал невидимые щупальца, которые начали душить волка.

- Нет, Михаил! – закричала я, подбегая к ангелу, но тот только отмахнулся. – Михаил, пожалуйста, оставь его! Он ничего не знал!

Ангел вдруг опустил руки, и Дмитрий перестал задыхаться, оборачиваясь человеком. Он смотрел на меня со смесью удивления и боли в глазах. Черт, ну зачем, зачем он вернулся?

- Нам пора, - проговорил ангел, поворачиваясь ко мне и протягивая мне руку. И я, взглянув на Новикова в последний раз, вложила в нее свою. Михаил обхватил меня за талию и взлетел, унося меня далеко от людского города, куда-то вглубь Лиогейта.

Пока мы неслись по небу с огромной скоростью, я могла подумать о плане. И каждая мысль, которая касалась ритуала, приводила в ужас. Что будет, если Мерсида не согласится «сотрудничать с нами»? А если Эрик не успеет принести ангельский клинок? Каждый вопрос вспыхивал в моем сознании пламенным мечом, но поделать я ничего с ними не могла. Я должна была сделать этот шаг, но кто сказал, что я не имею права бояться?

Михаил опустился на землю так резко, что я дернулась. И тут же огляделась. Черт возьми, я понятия не имею, где нахожусь! Михаил принес меня к какой-то церкви, которая очень напоминала католическую, только вместо крестов на башенках были загогулины, напоминающие трефы с 4 листьями. Михаил поклонился перед входом в церковь и посмотрел на меня, видимо, ожидая, что я сделаю то же самое. Я осторожно поклонилась с мирным выражением лица, и вошла в церковь перед Михаилом.

- Когда-то именно здесь я отправил Мерсиду в Ад, - голос Михаила разнесся эхом под сводчатым потолком. Я вздрогнула, когда мужчина подошел ко мне со спины и положил руки на плечи. Но не подала виду, конечно, иначе весь план в канаву. Мужчина развернул меня к себе и вгляделся в мое лицо. – А сегодня мы вместе спасем род падших. Мы отправим богиню в Чистилище, где ее уже заждались.

- В Чистилище? – удивленно переспросила я. Михаил кивнул с мягкой улыбкой.

- После смерти все существа отправляются на Разделение для дальнейшего определения их судьбы: в Райские сады Мерсиды, в Ад или в Чистилище, - проговорил Михаил, шагая мимо меня к алтарю. Я же уселась на ближайшую к алтарю скамью и уставилась на падшего. Устройство религии этого мира я не знала, но было очень интересно послушать, хоть и перед возможной смертью. Но хуже ведь умереть, так ничего и не узнав, правда? Мужчина развернулся и, облокотившись на алтарь, продолжил свой рассказ: - Некоторых ждет перерождение, других – забвение, а тех счастливчиков, которые посмели совершить что-то поистине ужасное, ждет Чистилище. Это место между мирами, где нет никаких законов и правил. Сосланные туда сразу же сходят с ума. Из Чистилища нельзя выбраться, а также там нельзя умереть. Похоже на вашу человеческую тюрьму, только бесконечную.

Черт! Кажется, шок отразился в моих глазах, потому что Михаил рассмеялся.

- Не переживай, Мерсида это заслужила. За свои деяния она ответит сполна перед Судом Бесконечности и передо мной.

- Суд Бесконечности – это те, кто определяет судьбу души после смерти?

Михаил махнул рукой и отвернулся, совершая какие-то манипуляции с алтарем.

- Нет, судьбу души определяет Алгоритм Мерсиды, который богиня создала сразу же после своего рождения из своего крика. Это бестелесное существо, которое знает все и обо всех, но не имеет никаких возможностей, кроме распределения душ.

Интересно. Как же многого я не знала, и как же многое мне еще предстоит узнать! От этой мысли в груди разлилось тепло. Нет, черт возьми, я не умру здесь сегодня.

- А что же такое Суд Бесконечности?

Я осторожно встала, чтобы Михаил не услышал, и обошла его сбоку, чтобы понять, что он делает, а заодно воззвать к Эрику с помощью заклинания вызова. Начала делать пассы двумя руками, убрав их за спину. Михаил самозабвенно готовил алтарь к ритуалу. Он уже разложил несколько вещей: кинжал, свечу, кусок угля зачем-то. И совершенно не обращал на меня внимание.

- Это аналогия вашего человеческого Судного Дня, - бросил Михаил, резко поворачиваясь ко мне. Я же, испугавшись, постаралась сделать вид, что рассматриваю стены церкви, перестав вызывать Эрика. – Это церковь святого Даниэла, на стенах изображены сюжеты с его участием.

Я обернулась и встретилась с пронзительным взглядом мужчины. На секунду даже испугалась, что он увидел, как я вызываю Эрика, но падший перевел взгляд на стену с огромной фреской. Он вдруг подошел к стене и провел кончиками пальцев по рисунку. Его взгляд стал таким печальным, таким скорбящим, что я на секунду даже прониклась состраданием к падшему и решила узнать, что произошло с этим Даниэлом.

- Даниэл был моим первенцем, - тихо и вкрадчиво произнес Михаил, поглаживая нарисованного ангела по волосам. – Он был лучшим из лучших. Очень быстро учился и имел огромную силу, превосходящую даже мою. Но его очень рано поглотила тьма проклятия.

- Что произошло? – подала голос я, садясь обратно на скамью. И, воспользовавшись тем, что Михаил отвлекся, продолжила вызывать Эрика. А Михаил будто погрузился в омут воспоминаний, не замечая ничего вокруг. И я вдруг почувствовала такую безнадежную тоску, что слезы выступили на глазах.

- Мерсида убила его молча, без предупреждения. Мы с Андромедой даже не успели с ним попрощаться. Мерсида решила, что Даниэл слишком опасен для ее мира, и в миг решила его судьбу собственноручно. Меня и моих детей убить было сложно, поэтому Мерсиде пришлось создать зачарованный ангельский клинок, который своим светом был способен убить нас.

Я вздрогнула на словах об ангельском клинке. Так это правда! Это на самом деле так! Когда мы отправились за ним в Чистилище, я не до конца верила, что какой-то клинок способен убить Михаила. Но он сам подтвердил это, значит, наш план должен получиться!

Михаил тем временем стряхнул с себя наваждение и выпрямился, расправляя крылья. Он посмотрел на меня и произнес всего одно слово, от которого сердце застучало в ушах.

- Пора.

И указал на место перед алтарем. Прямо на пол. Вздохнув, я заставила себя не дрожать и идти уверенно. Давалось это с огромным трудом, но, в конце концов, я справилась с этой задачей. Михаил приказал лечь прямо на пол, и я повиновалась. Холодный липкий страх разлился по всему телу, поэтому лежать было легко. Так Михаил хотя бы не мог увидеть моей паники. Мужчина взял с алтаря кусок угля и обвел мое тело огромным овалом прямо по дощатому полу церкви. Как только он отходил, я возобновляла заклинание призыва, потом снова бросала и так много, много раз, пока вокруг меня не оказалось около семнадцати зажженных свечей. Михаил сел на колени рядом с моим лицом и поставил рядом с собой металлическую чашу.

- Virgio sancteum, deu omnia mundoram, ad nus venue ad expiationuum omnia peccatoras nostroram[1], - заговорил мужчина, склонившись надо мной. Услышав странный язык, я дернулась и уже хотела было встать, но сила Михаила не дала мне этого сделать. Я буквально была обездвижена. И руки не двигались. Я могла двигать только глазами. И тогда на меня обрушился настоящий ужас, от которого захотелось кричать. Это все по-настоящему, я действительно участвую в ужасном ритуале призыва! Михаил тем временем продолжал бормотать на странном языке: - Venue ad nus indignas misericordiom tuom, et lacrime aspergan terrum nostrum. Virgio sancteum, Deus Mersidious, in huncel mundoam venue et omnia gratiusa da nobuo. Veniuma ad nus, et bibamaus lacrimaus vestraus sacraus. Virgio sancteum, vocamuas ti et responsuamu tuaum exspectamous.[2]

Хотелось кричать, и я из последних сил подавляла этот порыв. Михаил взял с алтаря кинжал и поднес его к моей руке. Он всего секунду смотрел мне в глаза, а затем резким движением полоснул кинжалом мне по предплечью, оставляя глубокий порез.

- Virgio sancteum, sacruma huncil potaum accipes ute signeame agnitionaus nostrue, [3]- громко произнес мужчина, надавливая на рану, от чего я закричала, и мой крик утонул в вое ветра. Мужчина давил на мою руку, и кровь лилась в чашу, пока не наполнила ее до краев. Тогда Михаил поднял чашу вверх и закричал: - Puere idealem huncil sanguineum sponteco date. Virgio sancteum, accipeu eare et descendet ad terralis peccatorial.[4]

Михаил плеснул моей кровью на алтарь и вскочил. Все вокруг вспыхнуло огнем. Или ослепительно-яркой магией, я так и не поняла. Кровь все еще лилась из руки, а я даже не могла ее зажать, потому что была обездвижена. И вызвать я больше никого не могла. Ослепленная огненной полосой, болью и отчаяньем, я в какой-то момент потеряла сознание. И мне даже показалось, что я умерла, потому что там, на той стороне сознания, было очень тихо и уютно. Но затем в тишине прорезался чей-то крик.

- Мерсида!

От него я вскочила и тут же чуть не полетела обратно. Перед глазами плыло, место пореза пульсировало болью, но хотя бы больше не было крови. Я завертелась вокруг, пытаясь понять, откуда был крик, и увидела в дымке, сквозь полосу огня, фигуру высокой, исполинских размеров женщины. Она была ростом с церковь, от которой, впрочем, осталось одно пепелище. Фигура женщины вышла из огня и дыма, представая перед нами с Михаилом во всей своей божественной красе. Мерсида была прекрасна. Она была огромной и невероятно красивой. Ее русые волосы спадали водопадом по плечам. Каждый шаг был исполнен истинной магии. А фигура… более красивой и пропорциональной фигуры не смог бы придумать ни один художник! Правда, стоит отметить, богиня не была облачена в доспехи или вообще во что-то. Она была совершенно и полностью нагой.

- Veniarum petera venaus, puellao[5]? – громогласно произнесла Мерсида, остановившись перед нами. Я содрогнулась от ее голоса, едва не прикрыв голову руками. Не знаю, что это был за язык, но Михаил нахмурился, услышав ее вопрос.

- Eji venua mitteram tau ad Purgatorias[6], - с самодовольной улыбкой заявил мужчина, от чего богиня рассмеялась. От ее смеха хотелось плакать, настолько счастье затопляло все вокруг. Смеялась богиня громко, красиво, и каждая смешинка, вылетая из ее рта, становилась птичкой, которая тут же улетала ввысь. Черт, что это за магия? Это невероятно! Стоп. И тут до меня начало доходить. Если богиня разговаривает на другом языке, как я сумею договориться с ней? Черт, черт, черт, да что же за хрень!

И пока Михаил разговаривал с Мерсидой на языке, который я окрестила древнеангельским, я усиленно вызывала Эрика. Потому что уйти я не могла – проверено. Как только я сделала шаг назад, Михаил стремительно обернулся и дернул меня силой обратно. А значит, я могла только вызвать друзей. И действовать дальше по плану, который мне казался все более невозможным.

В следующую секунду произошло сразу несколько вещей: Михаил резко швырнул в Мерсиду заклинанием, та отразила его, и заклинание врезалось в оставшуюся стену церкви, обрушивая ее едва ли не на мене, я еле успела отпрыгнуть. И в это же мгновение воздух прорезал свист, и ангельский клинок вонзился в пол рядом со мной, буквально в сантиметре! Чертов Эрик! Я выдернула клинок из дерева, и меня снова заполнило чувство счастья, как в тот первый раз. Действие клинка мне определенно нравится! Ангельскую энергию Михаил и Мерсида заметили моментально. Они посмотрели на меня, и Михаил сорвался с места, целясь острыми перьями мне в горло.

- Чертова девчонка, где ты взяла ангельский клинок?!

Не успела я моргнуть, как Эрик схватил меня за руку и дернул на себя, Михаил пролетел мимо, разворачиваясь прямо в воздухе. Он был не просто взбешен, он хотел моей смерти. Теперь счет пошел на секунды. Я рванула к Мерсиде, Эрик взял на себя отвлечение Михаила вместе с другими подоспевшими ребятами. Оказавшись возле гигантши, я тронула ее за ногу, привлекая к себе внимание.

- Quid est, puellare[7]? – удивленно спросила богиня, глядя на меня сверху вниз. Я вздохнула, ни слова не понимая из ее речи, и подняла вверх ангельский клинок. Женщина замотала головой и опять произнесла на древнеангельском: - Eji noa occideran quero aliuon[8].

Она говорит, что не хочет сама убивать или чтобы вообще убивали? Надо уточнить. Я указала клинком на Михаила и пальцем на себя. Затем сделала жест, будто режу воздух клинком. Женщина несколько секунд смотрела туда, где мои друзья из последних сил сдерживали Михаила, потом перевела взгляд и кивнула. И двинулась на него, взглядом показывая, чтобы все посторонились. Теперь это был поединок Мерсиды и Михаила, а я в нужный момент должна была убить его. Черт. Я должна убить человека. Смогу ли я вообще?

Но нужно было действовать. Иначе нужный момент будет упущен. Я сжала рукоять кинжала и подобралась ближе к сражающимся. Они вели ожесточенную борьбу, постоянно наступая. Михаил двигался быстро и решительно, но долгая борьба сначала с Эриком, а потом с богиней ослабили его. И вот, Мерсида схватила его руки и крылья лианами, выросшими из ниоткуда, прижала к земле и, взглянув на меня, кивнула. Взгляд ее был серьезным и властным. И я шагнула вперед, занося кинжал над грудью мужчины, целясь точно в сердце. Руки дрожали.

- Ты не сможешь, - усмехнулся вдруг Михаил. Он закашлялся, но смотрел прямо на меня, как будто убеждая в своей правоте. Я старалась, честно старалась сделать все возможное. Но он был прав, я не могу убить человека. И когда я уже хотела опустить руки, рядом появился Эрик, а с другой стороны – Дмитрий. Они не забрали у меня кинжал, они вцепились в мои руки поверх его рукояти и кивнули. Не сказали ни слова, но я точно знала – они поддержат, не оставят меня в эту сложную минуту. Снова прицелившись, мы все вместе замахнулись и вонзили кинжал в грудь Михаила.

Громкий треск и крик падшего заставил меня содрогнуться и открыть глаза в шоке. Кинжал торчал из его груди ровно в районе сердца, по рукоятку в плоти первого ангела. Он смотрел на нас с ненавистью, Мерсида отпустила его руки и крылья, но он уже ничего не мог сделать. Я выдернула кинжал, и яркий свет хлынул из его груди, заставляя нас всех зажмуриться. А когда я открыла глаза, Михаил уже не шевелился.

Схватившись за живот, я поспешно отвернулась и вывернула наружу все, что съела сегодня. Черт возьми. Мы только что убили первого ангела. Мы убийцы. Я убийца. Кинжал выпал из моей ослабевшей руки, я осела на землю и закрыла руками лицо. Горячие, отвратительные слезы полились из глаз. И как я не старалась убедить себя в том, что все хорошо, это было не так. Я убила его, убила!

Внезапно на мои плечи опустилась тяжелая рука, я вздрогнула и подняла голову, глядя на богиню. Она смотрела на меня таким нежным материнским взглядом, что слезы как будто сами высохли. Или это ее сила?

- Ты все сделала правильно, дитя.

От удивления я открыла рот. Она что, говорит на нашем языке?!

- Богиня Мерсида, я… я не хотела его убивать, - вырвалось у меня, и я тут же зажала рот рукой. Но женщина покачала головой и погладила меня по голове своей огромной рукой. Этот жест был таким… уютным и родным, что ли.

- Не нужно корить себя за это, дитя. Он оступился и должен был понести наказание за это. Его душа будет навеки заточена в Чистилище.

От этих слов я ахнула. Вот как жизнь повернулась! Хотел отправить в Чистилище Мерсиду, а в итоге отправился туда сам.

- Спасибо, богиня Мерсида, - прошептала я, опуская голову. И тут мне вспомнилось кое-что очень важное. Проклятие! – Простите, богиня, могу я кое-что спросить?

Она склонила голову набок.

- Конечно.

- Богиня Мерсида, а как же проклятие падших, вы снимите его?

Я так надеялась на положительный ответ! От волнения даже сжала кулаки, не решаясь поднять голову. И тогда Мерсида ответила очень удивленно:

- На роду падших не лежит проклятие. Михаил и его дети были последними его носителями.

Я услышала, как все вокруг ахнули от удивления. Я подняла голову и посмотрела на богиню. Она кивнула, подняла с пола кинжал, и он исчез в белой дымке.

- Благославляю всех вас, дети мои, - произнесла она громогласно, обращаясь ко всем нам. – Вы свершили то, что я не могла свершить веками.

И с этими словами богиня исчезла в золотом свечении, от которого мы зажмурились. Ушла в свои Райские Сады, наверное. Я несколько секунд удивленно смотрела на место, где только что стояла богиня, а потом стала медленно оседать на землю. Мир тускнел, глаза закрывались, и я потеряла сознание. Наконец-то сладкое, чудесное небытие, в котором я могу отдохнуть!

[1]Святая дева, богиня всех миров, приди к нам и очисти нашу землю. (здесь и далее - пер. с древнеангельского)

[2]Приди к нам, грешным, и окропи нашу землю своими слезами. Святая дева, богиня Мерсида, приди к нам, рабам своим, и даруй нам благодать. Приди к нам и позволь искупить свои грехи. Святая дева, мы взываем к тебе и ждем тебя.

[3]Святая дева, прими этот напиток в знак нашего признания.

[4]Идеальный ребенок добровольно отдает эту кровь. Святая дева, прими ее и спустись на нашу грешную землю.

[5]Ты пришел извиниться, дитя?

[6]Я пришел, чтобы отправить тебя в Чистилище.

[7]В чем дело, девочка?

[8]Я больше никого не убью.

Глава 23

Следующие две недели я провела в лазарете под пристальным наблюдением имперской комиссии. Эрик, Каролина, Рауль, несколько ребят, которые сильно пострадали в битве с Михаилом, лежали вместе со мной. Но только меня так подробно допрашивали о встрече с Мерсидой, как только я пришла в себя. Это было крайне неожиданно и довольно неприятно.

Я только открыла глаза, голова трещала, все тело ломило, и я буквально не могла двинуть ни рукой, ни ногой, не испытав при этом ужасной боли. И в ту же минуту в палату ворвались незнакомые мне люди во главе с Кармелин Максвильсон.

- Добрый день, мисс Джонс, - пробасил высокий мужчина-скала. Я вздрогнула и посильнее натянула одеяло, почти до подбородка, не понимая, что происходит. – Мы пришли поговорить с вами о недавнем происшествии.

Я испуганно замычала, практически полностью залезая под одеяло. Меня хотят посадить в тюрьму за убийство Михаила? Но почему? Или я нарушила какой-то магический закон? Но Кармелин не дала моей панике разрастись, она вышла вперед и присела на стул рядом с моей кроватью, глядя на меня по-матерински нежно.

- Здравствуй, Декада, это главы магического круга, они хотят поговорить с тобой о встрече с Мерсидой, - женщина кивнула своим коллегам, и те подошли. Затем осторожно усадила меня на кровати, чтобы я могла быть примерно на одном уровне с гостями. – Господин Жанву, пожалуйста, будьте с ней помягче, она только что пережила ритуал.

Жанву кивнул. Это был тот самый высокий широкоплечий мужчина. Он снял капюшон, и остальные последовали его примеру. Теперь я могла увидеть его странные глаза: один серый, а другой покрыт белой пеленой, судя по всему, слепой. Он пристально посмотрел на меня, от чего захотелось залезть под одеяло и никогда не вылезать.

Однако расспрос прошел довольно быстро и безболезненно. Меня несколько раз спросили, почему я участвовала в ритуале, и я объяснила, что это был план убийства Михаила. Расспрашивали, как вела себя Мерсида, что произошло потом. Я терпеливо отвечала севшим голосом. И после того, как главы узнали все, что хотели, меня оставили в покое.

Через две недели и один день (я считала дни, потому что было просто отвратительно снова находиться в лазарете) меня отпустили, и я вернулась к своим друзьям. Никто больше не поднимал тему недавних событий, но я видела, что слова Мерсиды гложут Эрика, Ви и Ильдара так же, как меня. Но никто ни о чем не спрашивал и не пытался понять. Мы просто жили до конца июня, пока у выпускников Академии не закончились экзамены.

Имперская комиссия назначила временного ректора академии – мужчина по имени Давиан Хердес, который был магом. Дни тянулись, уроки закончились, турнир в этом году решили не продолжать. Однако прибывшая в академию спустя неделю после окончания экзаменов Кармелин заявила, что в этом году победила наша академия, и через несколько дней состоится бал. Но не привычный для всех, а с частью прощания с павшими в бою с Михаилом студентами, преподавателями и ректором Хейгенсом.

Сейчас я сидела в своей комнате, уже уложив волосы и надев очень красивое платье, которое мне купила Каролин в Лиогейте. Погладила приятную бархатную ткань изумрудного цвета, вздохнула и поднялась с кровати. Нужно было взять себя в руки и выйти из комнаты. Вот только никуда идти не хотелось. Академию украсили цветами и ленточками красного цвета, который в здесь означал скорбь, и мне было так жутко ходить по коридорам… Я надела черные туфли-лодочки, поправила платье и наткнулась на зеркало у входа. В нем отражалась взрослая, красивая девушка с рыжими волосами, уложенными в аккуратную прическу. Это уже не была привычная мне девушка-подросток, я неожиданно быстро повзрослела. И это было даже приятно. Я провела ладонью по зеркалу и улыбнулась девушке в отражении. За этот год я прошла через многое, и все это время рядом со мной были люди, которых теперь я без труда могу назвать друзьями. Столько боли, радости, страха и счастья было в этом году, черт возьми! Буквально несколько месяцев назад я бы ни за что не подумала, что моя жизнь будет такой. Но, черт, теперь это была и в правду моя жизнь.

Послышался стук в дверь, и я, кивнув самой себе, схватила сумку-клатч со стола и открыла дверь. Дмитрий застыл на пороге, рассматривая меня восхищенным взглядом. Он перевел взгляд на мое лицо, улыбнулся и так привычно протянул мне руку, что сердце сжалось до размеров изюминки.

- Ты готова?

Кивнула, вложив свою руку в его. Да, теперь я была готова войти в этот новый восхитительный мир. И меня никто не сможет остановить.