Дедушкин сюрприз

Глава 1

- Масик! Ты приехала! – удивленно воскликнул дед, распахнув увесистую металлическую дверь своего кирпичного двухэтажного дома, и добавил, - а я тебя неделькой позже ждал.

Маша уже несколько лет подряд ездила к деду раз в год в свои летние каникулы. Возможно, она приезжала бы чаще, но дед жил в другом городе, а при ее плотном графике выбраться надолго было сложно. Дед всегда очень радовался ее приезду. И поэтому его удивление и последняя фраза, произнесенная, как показалось Маше, слегка озадаченным тоном, сразу резанули ей слух.

- Так я же предупреждала тебя, дедуль, что могу пораньше приехать.

- Да, да, конечно! – засуетился дед и выхватил из рук Маши ее чемодан с вещами. – Заходи, внучка, заходи скорей!

Дед Маши, Александр Константинович, был шестидесятисемилетним мужчиной, крепким, пышущим здоровьем, излучающим оптимизм и испытывающим неутолимую жажду жизни, несмотря на то, что три года назад потерял жену, Машину бабушку, и жил один в своем загородном доме. У него все в жизни было расписано по пунктам, касалось ли это ежедневного распорядка или планов на будущее. Он с отличием окончил школу, сразу же поступил в технический институт, успешно отучившись, отслужил в армии, потом женился в запланированное им время на подходящей ему по характеру и взглядам на мир женщине, нажил двоих детей, мальчика и девочку (будущую Машину маму), построил дом, купил машину, а сейчас, на пенсии, на которую вышел ровно в положенный срок, серьезно занялся садом и огородом. У деда на любой вопрос имелся четкий и неоспоримый ответ, на все жизненные проблемы у него был способ решения, имелся заранее заготовленный рецепт. Маша не понимала, как можно жить вот так, по строгому графику, но дед умудрялся.

У Маши же так не получалось, да она и не считала, что это может быть реальным для нее. В ее жизни все происходило как-то само собой, спонтанно, нередко по воле случая. В институт на иняз, куда она собиралась с седьмого класса, у нее поступить не вышло, потому что не добрала баллов. И, неожиданно для себя, она оказалась на филологическом факультете. Просто подружка за компанию подбила ее подать туда документы. Сейчас она уже отучилась там четыре года и нисколько не жалела об этом. Но произошло-то это все совершенно необдуманно! И, к сожалению, далеко не все случайности давали хороший результат.

С первым своим парнем Маша познакомилась тоже случайным и весьма необычным образом. Как-то осенью в гордом одиночестве она гуляла по одной из центральных улиц города, как вдруг грянул ливень. И пока Маша соображала, в какую сторону ей кинуться, чтобы обрести спасительный навес, спасение явилось само в образе симпатичного молодого человека с большим черным зонтом в руке, которым он ее и накрыл. Произошло это событие на втором курсе. И на втором курсе же, чтобы избежать ссор и разногласий с родителями, принявшими ее нового парня крайне негативно и пытавшимися ее убедить, что он отпетый негодяй, Маша устроилась на работу продавцом в магазин канцтоваров и сняла небольшую квартирку на окраине города, съехав из дома. Но в конечном итоге парень действительно оказался негодяем, а родители оказались правы. Однако поразмышляв, Маша все-таки осталась в своей маленькой квартирке-студии, хотя логичнее бы было вернуться к родителям и начать откладывать на собственную крышу над головой. И именно в нее, в эту квартирку, она прошлой зимой пустила уже другого парня, с которым вместе училась. Он ей нравился, а у него неожиданно возникли серьезные проблемы с жильем, и она воспользовалась случаем и предложила ему несколько дней перекантоваться у нее. И эти несколько дней растянулись на несколько месяцев. У них завязался роман, красивый яркий, но…, к сожалению, невечный. Весной парень съехал к другой девушке, оставив Машу размышлять о хрупкости любви, бренности всего сущего, смысле жизни и о том, а правильно ли она, вообще, живет…

Маша задумалась об этом всерьез только сейчас. А дед, надо отметить, пытался учить ее жить уже давным-давно. Вообще, учить кого-то было одним из его самых излюбленных занятий. Но Маша, как и большинство обычных людей, учиться на чужом опыте и чужих мудрых советах не желала. Когда что-то навязывают, всегда хочется это отторгнуть. Также было и с дедушкиными наставлениями. Но в этот раз, отправившись к деду и сев на пригородный автобус, Маша вдруг впервые задумалась: может, дед в чем-то прав? Может, стоит выстраивать четкие планы на жизнь и, не смотря ни на что, придерживаться их? Может, уже хватит глупой спонтанности и легкомыслия, которые приносят столько разочарования и страданий?..

Дед отнес Машин чемодан на второй этаж в комнату, в которой Маша всегда жила, когда приезжала сюда. Девушка распаковала вещи, повесила одежду в шкаф и разложила кое-какие необходимые мелочи в ящики комода. Закончив с этим, она присела на край кровати, застеленной красивым мягким пледом, и посмотрела в окно, из которого открывался вид на аккуратный ухоженный, можно сказать, образцовый дедовский огород. И почему только у нее не получается создать такой порядок в ее жизни, со вздохом подумала Маша. А потом встала, захватила приготовленное для нее дедом полотенце и направилась в ванную. Нужно было привести себя в надлежащий вид после долгой дороги, так как приближался обед. А дед не любил, когда нарушали время приема пищи.

В ванной Маша с удивлением обнаружила на крючке лишнее полотенце. По регламенту здесь должно было быть только полотенце деда и еще одно для гостей. Однако на стене красовались три полотенца. А еще больше Маша изумилась, когда на стеклянной полочке над раковиной она увидела дополнительный стакан с зубной щеткой и пастой. Похоже, в доме кто-то был кроме нее и деда. Может, дед обзавелся пассией? Эта была первая мысль, которая пришла в голову Маши. Дед и другая женщина… Хотя после смерти Машиной бабушки уже прошло немало времени, но… неужели дед смог впустить в свою правильную и размеренную жизнь кого-то другого? Маша ощутила недоумение.

Девушка умылась и направилась в небольшую столовую, прилегавшую к уютной хорошо оборудованной кухне. Пока шла, она все время оглядывалась по сторонам, надеясь обнаружить следы присутствия некой особы, которая, видимо, сумела вписаться в четкую и размеренную жизнь ее деда. Однако никаких следов Маша не обнаружила. Единственное, что зацепило ее взгляд, была мужская кофта темно-бордового цвета, которая лежала на спинке дивана. Маша не помнила, чтобы у деда была такая, да и вещи он свои не любил так раскидывать. Но, возможно, кофта была новая, и дед просто забыл убрать ее.

- Масик, садись за стол! – радушно воскликнул дед, когда Маша появилась на пороге столовой. – Обед готов уже. Я вот супчик сварил!

Дед показался Маше слегка нервным и напряженным. Она подумала, что стоит сразу выяснить про хозяина полотенца и щетки, чтобы разрядить обстановку. Но пока Маша собиралась с духом, чтобы задать деду вертящийся на языке вопрос, а дед суетливо ставил на стол тарелки, в дверь вдруг позвонили. Дед вздрогнул и разлил суп на клеенчатую скатерть.

- Ох, вот ведь! – воскликнул он и, поставив пускающую клубы пара тарелку прямо в образовавшуюся от супа лужу, кинулся к двери. Но, пробежав полпути, он неожиданно остановился, обернулся к Маше, будто собирался что-то сказать, помедлил в нерешительности, потом махнул рукой, видимо, отметая некий сиюминутный порыв, и вновь засеменил к выходу. Дед был так взволнован, что у Маши не осталось сомнений - за дверью был тот, чьи полотенце и зубная щетка красовались в ванной. Входа в дом из столовой, к сожалению, видно не было, поэтому Маша затаила дыхание и прислушалась к происходящему в прихожей.

- Иду, иду! – послышался непривычно срывающийся голос деда.

Звякнул замок, слегка скрипнула отворяемая дверь.

- Добрый день! Судя по запаху, я к обеду!

Голос был… мужской. Мужской! А как же дедова пассия?! Может, просто сосед зашел?..

- Добрый!.. Заходи! К обеду как раз! Только суп сварил!

- Пойду руки помою, - вновь раздался незнакомый мужской голос.

Через минуту в столовой вновь появился дед, весьма озадаченный, как показалось Маше. Он по-прежнему суетился и нервничал, чего с ним, вообще, никогда не случалась. Поэтому Маша сделала вывод, что это был не просто сосед. Но кто тогда? Кто? И его ли это зубная щетка и полотенце? И она задала вполне законный вопрос:

- Дедуль, кто это пришел?

- Это… Сейчас я вас познакомлю, - дед схватил тряпку и принялся вытирать со скатерти разлитый суп, а затем налил в тарелку еще одну порцию. Однозначно предполагалось, что тот, кто явился, должен был сесть с ними обедать. Маша заинтригованно поглядывала на вход в столовую. И вот уже через несколько мгновений в проеме появился молодой человек, к приятному удивлению Маши весьма привлекательной наружности. На вид ему было лет двадцать пять - двадцать семь, он был среднего роста, худощав, строен, имел длинные темно-русые волосы, которые слегка вьющимися прядями спускались до уровня четко очерченных скул и красиво обрамляли его лицо с тонкими чертами. На Маше остановился удивленный взгляд серых обрамленных густыми темными ресницами глаз.

- Добрый день! – воскликнул парень, улыбнувшись.- Кажется, мы с вами незнакомы!

- Здравствуйте, - кивнула Маша в ответ.

Но не успела она добавить и слова, как вмешался дед.

- Это Альберт, сын моей давней знакомой. Он из другого города, а сюда приехал по делам. Вот я и предложил ему остановиться у меня, чтоб по гостиницам разным не мотаться.

- Очень приятно, - произнесла Маша, уже готовая представиться, как дед вновь перебил ее и произнес:

- А это моя внучка, Мария. Приехала погостить к старику.

Маша очаровательно улыбнулась, получив в ответ от Альберта приветливую белозубую улыбку.

- Мне тоже очень приятно! – произнес он и опустился на стул прямо напротив Маши. – Предположу, что вы студентка.

Завязался милый и легкий разговор, в результате которого Маша выяснила, что Альберту двадцать восемь лет, он обучался на дизайнера интерьера, несколько лет работал по этой специальности в своем небольшом городке, но теперь решил перебраться сюда, в более крупный город, где, по его мнению, открывались совершенно новые и более радужные перспективы. Сейчас он занимался тем, что подыскивал работу, и у него уже имелся ряд предложений, вполне приличных, на его взгляд. Но он хотел посмотреть еще несколько вакансий в надежде, что они окажутся более заманчивыми. Парень Маше понравился. Он был интересен в общении, много и удачно шутил, и в разговоре с ним не было никакой натянутости. Он не забывал уделять внимание собеседнику и расспрашивал Машу об ее учебе и работе. И Маша с удовольствием рассказывала, лишь стараясь избегать каких-либо подробностей своей личной на данный момент находившейся в плачевном состоянии жизни. Про личную же жизнь Альберта Маша выяснила главное – он был не женат, и женат до этого никогда не был. И сейчас это ей показалось самым важным по той простой причине, что парень ей очень понравился. Понравился сразу, легко и без всяких оговорок и сомнений. И когда обед подошел к концу, и Маша отправилась в свою комнату, чтобы переодеться для прогулки к местному небольшому озерцу, на которую они собрались сходить совместно с Альбертом, она была в отличном расположении духа и полна надежд на совсем не далекое светлое будущее.

Озерцо, на которое пришли Маша и Альберт, было маленькое, заросшее по берегам камышами. Местные мужики ловили в нем какую-то, должно быть, совсем мелкую рыбешку (было удивительно, что там, вообще что-то водилось). По поверхности мутной воды скользили шустрые водомерки, то тут, то там мелькали поблескивающие на солнце стрекозы. С противоположного берега прыгали с разбегу в воду загорелые мальчишки. Было жарко и совершенно безветренно. Маша и Альберт остановились у кромки небольшого песчаного пляжа.

- Забавно, дед не сказал мне, что вы у него гостите, - проговорила Маша, разглядывая желтую бабочку, которая опустилась на цветок почти у ее ног. – Я подумала, что он себе женщину завел, когда полотенце с зубной щеткой в ванной увидела. А когда в дверь позвонили, я думала, что это она. А тут вдруг мужской голос!

- Представляю, как вы удивились! Но я не меньше вашего удивился. Александр Константинович мне тоже не сказал, что у него внучка должна приехать.

- Он думал, что я позже буду, - пояснила Маша. – Да я и должна была позже. Но планы немного изменились.

- Вмешался случай, и мы с вами встретились! – улыбнулся Альберт.

При слове «случай» Машу слегка передернуло. Так много у нее было всего связано с этим капризным господином Случаем. И очень часто хорошим это не заканчивалось.

- Да-а, в такую жару неплохо было бы искупаться, - мечтательно протянул Альберт, устремив взгляд на бултыхающихся в воде и восторженно визжащих ребятишек.

-Угу, только где-нибудь в море, - хмыкнула Маша. – В такой грязи даже сомневаешься, стоит ли ноги мочить.

- А вы привередливая и, как мне кажется, чересчур строги к местной природной достопримечательности! – улыбнулся Альберт.

- Вовсе нет! Просто в своем убеждении исхожу из санитарно-гигиенических соображений.

С этими словами Маша скинула босоножки и аккуратно шагнула на камень, возвышающийся над водой в полуметре от берега.

- Не упадите, - предостерег ее парень.

Но Маша лишь весело отмахнулась:

- Не упаду!

Но уже через мгновение пара не на шутку разыгравшихся стрекоз ошалело метнулась в Машину сторону. Девушка взвизгнула, всплеснула руками, пытаясь удержать равновесие, но не смогла и с шумом и разлетающимися во все стороны брызгами плюхнулась в воду. Альберт, в этот момент увлекшийся созерцанием водомерок, бросился ей на помощь, но вовремя не подоспел. Так что уже в следующее мгновение Маша сидела в воде вся с головы до ног мокрая и отплевывалась.

Альберт, смеясь, протянул ей руку:

- Вы, явно, прогневили духа этого замечательного озера!

Маша недовольно насупилась:

- Нет тут ничего смешного! – сердито пробурчала она, когда, наконец, оказалась водруженной на берег.

- Уверен, это была его месть! – не унимался Альберт, глядя на Машу смеющимися озорными глазами. И Маша не выдержала и тоже рассмеялась. Но, опустив голову, чтобы оглядеть свой изрядно подмоченный вид, обнаружила, что изрядно подмокла и ее репутация: блузка, под которой отсутствовал бюстгальтер, насквозь просвечивала. Маша стыдливо ойкнула и обхватила себя руками. А когда посмотрела на Альберта, то поняла по его веселым с хитринкой глазам, что вовремя положение спасти не удалось. Но Альберт моментально разрядил обстановку, стянув с себя тонкую летнюю рубашку и накрыв ею плечи Маши.

- Думаю, так вам будет комфортнее.

Маша смущенно пробормотала «спасибо» и покрепче запахнула на себе благородно одолженное одеяние.

Окончившаяся незапланированным купанием прогулка плавно перетекла в чаепитие, которое на скорую руку организовал дед, выставив на стол припасенную в глубинах холодильника коробку дорогих шоколадных конфет и открыв пачку душистого овсяного печенья. За чаем дед в основном говорил сам. Он рассказывал о днях своей учебы в институте, о службе в армии, о том, как начинал работать. Рассказчиком он был хорошим, так что во время своего повествования он увлекался сам и умел увлечь слушателей. Сейчас Маше дед казался более обычным, а поведение его привычным по сравнению с тем, что она наблюдала днем. Объяснить подобную метаморфозу Маша себе не смогла, поэтому лишь мысленно пожала плечами и перестала думать об этом, тем более что голова ее была занята совсем другим. И это «другое» сидело напротив нее за столом и внимательно слушало деда, слегка опустив задумчивый взгляд больших серых глаз. Маша мечтательно вздохнула и поймала себя на мысли, что в очередной раз бездумно увлеклась.

- А хотите завтра со мной на выставку сходить? – неожиданное предложение Альберта настигло Машу возле двери в ванную, из которой она вышла, умывшись и почистив перед сном зубы.

- А что за выставка? – поинтересовалась она, уже полностью уверенная, что даст согласие.

- Выставка авторской мебели и предметов интерьера.

- Ух ты! А такие выставки тоже бывают? – удивилась Маша, за всю свою жизнь пару раз побывавшая на выставках известных художников и один раз на выставке изделий народных промыслов, куда ее как-то затащил ее первый парень.

- Конечно, бывают! – улыбнулся Альберт, а Маша с досадой подумала, что умудрилась выставить себя круглой дурой.

- Обязательно пойду, чтобы ликвидировать пробел в своем образовании, - находчиво парировала она.

- Тогда завтра в десять нужно будет выйти.

- Отлично!

Однако на следующий день за завтраком выяснилось, что не все так отлично, как казалось Маше.

- На выставку мебели?! – кажется, чересчур заинтересованно воскликнул дед.

- Да. Там большой выставочный зал, и будет представлено много моделей разных авторов, - внес некоторые разъяснения Альберт, желая удовлетворить вдруг вспыхнувшее любопытство деда.

- Я бы с вами поехал! – выпалил тот, огорошив своим желанием Машу и, по-видимому, Альберта тоже, так как парень устремил на нее свой слегка растерянный взгляд.

- Ну, как хотите, - неуверенно произнес Альберт, не желая обидеть старика своим отказом.

А дед в тот же миг кинулся собираться. И уже через полчаса они втроем сидели в машине Альберта. Причем Маша как-то совершенно случайно оказалась на заднем сидении, а дед занял место впереди рядом с парнем.

Выставка оказалась очень интересной. Но самую большую активность и любопытство при просмотре экспонатов проявил именно дед. Он таскал их по залам, все время что-то показывал и без конца выспрашивал у Альберта его мнение о той или иной вещи. И так они промотались на выставке три с лишним часа, в результате чего Маша приобрела легкую головную боль, ощущениежжения в голодном желудке и острое чувство досады, что свидание (а это могло бы быть свиданием!) полностью сорвалось, а дед приобрел какой-то авторский светильник, коробку с которым Альберт с трудом запихнул в багажник своей машины.

Вечером, когда Маша, удобно расположившись на кровати у себя в комнате, читала увлекательный любовный роман, в дверь вдруг постучали.

- Войдите! – крикнула она, уже догадавшись по тихому и неназойливому стуку, что это вовсе не дед.

Пока ручка двери поворачивалась, Маша успела пригладить слегка взъерошенные волосы и красиво расправить подол пестрого сарафана.

На пороге появился Альберт.

- Не помешал?

- Нет! Конечно, нет! – улыбнулась Маша и прикрыла книгу.

Альберт вошел комнату.

- Что читаете?

- Да так, небольшой романчик про любовь. Купила в киоске на остановке, когда к деду поехала. А дочитать дорогой не успела.

- А я вот расспросить вас об учебе на филфаке хотел. У меня младшая сестренка в следующем году поступать планирует.

И только Маша ощутила удовольствие от внимания этого симпатичного парня, от их так легко и непринужденно завязывающейся беседы, от того, что можно своей надежде на светлое неодинокое будущее вновь позволить пустить корни в своем сердце, как вдруг в не до конца притворенном дверном проеме замаячила лысина деда. Он пару раз для приличия звучно приложил костяшки пальцев о деревянный косяк и, не дожидаясь ответа, громко произнес:

- Масик, как ты смотришь на то, чтобы завтра нам с тобой в магазин с утречка съездить? – дед бесцеремонно шагнул в комнату. - Продуктами затаримся. Все мне купить поможешь.

- Утром? – растерянно переспросила Маша, досадуя на неожиданное вторжение деда.

- Да –да. Часиков в девять. Альберт, наверное, как раз на собеседование уедет.

- Да мне завтра только после обеда подъехать в город надо будет, - попытался возразить парень.

- Ну, ничего. Ты пока с мыслями тут соберешься, а мы с Машей прокатимся до магазина. Мне тут мясца прикупить надо. А ты, Масик, к чаю поможешь выбрать что-нибудь, а то я в этих сладостях не понимаю ничего!

- Ладно. Хорошо, - тихо произнесла Маша.

У нее мелькнула мысль, что Альберт, должно быть, хотел первую половину завтрашнего дня провести с ней. И оттого на предложение деда она согласилась скрепя сердце. Но отказывать было нехорошо.

Когда на следующий день они с дедом вернулись из магазина с забитым продуктами багажником, Альберта уже не было дома. Он уехал по делам. Маше стало вдруг печально. Ей хотелось романтики, каких-то красивых летних приключений, которые бы, непременно, переросли в нечто большее и прекрасное. Но ничего не получалось. Она приехала всего лишь на неделю. Еще четыре дня, и нужно будет возвращаться домой. Да и Альберт, как она поняла, здесь тоже надолго задерживаться не планировал…

Однако вечером Альберт вновь постучал в дверь ее комнаты.

- У меня завтра совершенно свободный день. А вы что планируете, Маша?

- Пока ничего.

Маша краем глаза заметила в окне, как дед тащил тяжелую лейку к одной из ухоженных грядок. Неужели он, наконец-то, не сможет вмешаться в их с Альбертом разговор? От этой мысли даже мурашки по спине побежали.

- В городе есть отличный парк развлечений с разными аттракционами. Были когда-нибудь там? – неожиданно спросил парень.

- Очень давно. Я тогда еще в младшем классе училась.

- Не хотите снова там оказаться?

- Почему бы и нет, - Маша улыбнулась и посмотрела в искрящиеся весельем глаза Альберта.

- Отлично! Тогда давайте завтра с утречка, - на этом слове Альберт сделал особое ударение, вызвав у Маши приступ хихиканья, - туда и отправимся. Только деда в наши планы посвящать не будем, если вы не против, конечно? – парень прищурил глаза и хитро глянул на девушку. – А-то, боюсь, он с нами и в парк развлечений поедет.

На следующее утро они, как обычно, втроем позавтракали. Потом Альберт пошел к машине, сказав деду, что у него кое-какие дела, вывел транспорт со двора и временно припарковался на соседней улице. Маша по заранее разработанному плану пошла к себе. А через некоторое время вышла, предупредила деда, что отправляется погулять и, не дожидаясь расспросов и советов, куда можно пойти, выскользнула за дверь.

Побег удался. Уже спустя полчаса Маша и Альберт мчались на его машине в сторону города на встречу давно позабытым детским развлечениям. Они весело смеялись и переглядывались.

- Ваш дед упорно не хочет допустить, чтобы мы с вами общались. Можете объяснить, почему?

Маша пожала плечами.

- Должно быть, он все еще видит во мне девочку лет тринадцати и сильно переживает. Я помню, как он мальчишек гонял, которые приезжали звать меня на великах кататься.

- Представляю такую картину! – хохотнул Альберт, а потом замолчал на пару мгновений и вдруг предложил, - а давайте на «ты» перейдем?

- Давайте! – воодушевленно кивнула Маша и тут же чуть смущенно добавила, - то есть, давай…

День обещал быть теплым и солнечным, а еще невероятно прекрасным и романтичным…

Калейдоскоп каруселей, качелей и других аттракционов, сахарная вата, разноцветное мороженное, бутылочки с колой, море остроумных шуток и занимательных рассказов и все это освещено теплой и милой улыбкой Альберта. У Маши от такого количества ярких впечатлений, позитивных эмоций и еще примешивающегося к этому всему трепета в груди захватывало дух, и даже начинала кружиться голова…

Но вот день уже перетек на свою вторую половину, и Маша почувствовала, что немного устала. Она сказала об этом Альберту, и он пригласил ее посидеть в уличном кафе, расположенном неподалеку. Напротив кафе раскинулась брусчатая площадь с фонтанами, и звук льющейся и падающей с каменистых ступеней воды действовал завораживающе и создавал ощущение отрешенности от внешнего мира, нереальности происходящего. Они просидели там, должно быть, часа три, потому что на улице стало уже немного темнеть. И Альберт предложил ей прогуляться по живописной набережной, которая ровным каменным контуром очертила берега небольшой речки, протекающей по самому центру города. Неспешным шагом Альберт и Маша дошли до моста, соединявшего оба берега. Зажглись фонари. Отражения ярких желтоватых огней заплясали в колышущейся от легкого ветра воде.

- Как красиво! – выдохнула Маша, облокотившись о каменный парапет и заглядевшись на игру света в темной реке.

- Маша… - голос Альберта был тихим и очень нежным.

Девушка обернулась и оказалась лицом к лицу со стоящим рядом с ней парнем. Альберт медленно подался вперед, приблизив к ней свое лицо. Маша почувствовала предательскую слабость в ногах, голова слегка затуманилась, и девушка, поддавшись порыву, прильнула к молодому человеку. И когда их губы соприкоснулись, она поняла, что ждала этого момента весь день…

Возвращались они домой совсем поздно. Фонари вдоль дороги подмигивали Маше своими бело-желтыми огнями, фары встречных машин то и дело ярко и весело сверкали на встречном пути, и в Машиной душе тоже все сияло и искрилось, словно праздничный салют. Альберт ей очень понравился. Он был внимательным, остроумным, уверенным в себе, а еще очень симпатичным. В нем были все качества, которые Маша хотела бы видеть в мужчине, в своем мужчине. А после сегодняшнего свидания у нее появилась реальная надежда, что она сможет назвать его «своим».

Они заехали во двор. Дед встречал их, стоя на крыльце и приговаривая:

- А я уж волноваться начал, куда делись!

- Все в порядке, дедуль! – воскликнула Маша, выбравшись из машины. – Я же тебе позвонила, предупредила, чтоб не беспокоился.

Однако их приезд, кажется, волнение деда нисколько не умерил.

- А вы, разве, вместе ездили? – он подозрительно взглянул на Машу.

- Да нет. Мы просто в городе вечером встретились. Перекусили быстренько в кафе и домой поехали, - решила соврать Маша, чтобы хоть как-то угомонить непонятное и несколько раздражающее беспокойство деда. Но так и осталась не уверенной, принял ли он ее вранье за правду.

Маша так устала за сегодняшний день и от прогулки, и от каскада эмоций и впечатлений, что даже отказалась от предложенного дедом чая, и пошла сполоснуться перед сном. Когда девушка вышла из ванной, одетая в длинный махровый халат и с распущенными влажными волосами, в коридоре она столкнулась с Альбертом. Он взял ее за руку и привлек к себе. Маша бы не хотела, чтобы дед увидел их вместе, но глаза Альберта, его серые бездонные глаза, смотрели на нее, не отрываясь, и она забыла обо всем, вновь поддавшись порыву, и второй раз за этот долгий чудесный день оказалась в объятиях мужчины. Альберт склонился к ней, чтобы поцеловать и… Жуткий грохот сотряс стены коридора. Маша вздрогнула и рванулась из рук Альберта, который не стал ее удерживать. Они оба повернулись к лестнице, ведущей на первый этаж. На ней стоял дед. Рядом, у его ног валялся металлический поднос, разбитая чашка и мисочка с рассыпавшимся по полу печеньем. Дед схватился рукой за сердце и начал медленно оседать. Маша с Альбертом кинулись к нему.

- Деда, что с тобой?! Дедуль!

Но дед закатил глаза и не отвечал.

- Альберт, вызывай быстрее «скорую»! – закричала Маша.

И Альберт принялся набирать номер «скорой помощи» на сотовом телефоне.

Врач «скорой» приехала быстро. Осмотрела деда, которого к ее приезду Маша с Альбертом перевели на диван в гостиной. Померяла давление, сняла кардиограмму, сделала укол с каким-то успокоительным.

- Ваш дедушка, видимо, переволновался сильно. Но особенного я ничего не вижу. С сердцем все хорошо. Давление немного повышенное, но тоже ничего серьезного.

Врач повернулась к деду, похлопала его по руке и произнесла:

- В вашем возрасте эмоций надо поменьше. Здоровее будете!

Когда «скорая» уехала, дед приподнялся и сел на диване.

- Может, тебе все же полежать? – заботливо стала уговаривать его Маша.

- Нет. Успею еще. Вы… вот что скажите… Сегодня… на свидание ездили?

Маша и Альберт изумленно переглянулись.

- Отвечайте! – не унимался дед.

- Александр Константинович, Маша не девочка уже. Если мы с ней общаемся – в этом ничего преступного нет, - попытался дипломатично разрулить ситуацию Альберт.

Но дед не отступал.

- Ездили, значит… - угрюмо пробурчал он. – Так я и знал!

- Дедуль, мне двадцать один год уже. Я могу… - Маша не успела договорить.

- Молчи! Ничего ты не можешь!

- Но… - однако, возмущенной Маше так и не удалось возразить.

- Он – твой дядя, - выпалил дед и умолк.

Стало тихо. Очень тихо. Кажется, даже ветер, который скреб ветками деревьев по стеклам окон, утих.

- Он – мой кто? – Маша ощущала, как бьется ее сердце, бьется где-то у самого горла. Становилось трудно дышать.

Дед молчал, опустив низко голову, опершись обеими руками о края дивана и уткнувшись взглядом в пол.

- Вы… вы мой отец? – голос Альберта прозвучал как-то неестественно высоко.

Маша тяжело сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле, который душил ее.

- Да… Отец. Я – твой отец, - слова деда падали, словно удары молота на наковальню. Только этой наковальней оказалось сердце Маши. Она, наконец-то, смогла с шумом втянуть воздух в легкие. А потом повернулась и бросилась бежать вверх по лестнице к себе в комнату. А там кинулась на кровать и разрыдалась…

На следующий день Маша собрала вещи и вызвала такси, чтобы доехать до автовокзала и отправиться домой. Перед отъездом она наскоро попрощалась с дедом, который уже полностью оправился, но был очень озадачен ее скоропалительным отбытием, хотя сильно возражать не стал. С Альбертом она, вообще, не хотела разговаривать. Он был не виноват, он тоже ничего не знал. Но, все равно, подобный поворот событий для Маши оказался слишком большим потрясением. Парень ей очень понравился. И вдруг… все ее прекрасные мечты и радужные надежды оказались лишь фантомом. Это было нестерпимо больно.

- Маша… - Альберт остановил ее на крыльце, взяв за руку. – Маша, давай я, хотя бы отвезу тебя до вокзала.

- Нет! – Маша резко выдернула руку. – Я сама!

Маша сбежала с крыльца и быстрым шагом направилась к калитке. И лишь когда она положила пальцы на ручку двери, то вдруг замерла. А спустя мгновение обернулась. Альберт по-прежнему стоял на крыльце и печально смотрел на нее.

- Прощай… - тихо выдохнула она и вышла со двора.

… Маша сидела у окна междугороднего автобуса. Она откинулась на мягкую спинку комфортного кресла и смотрела на серый, затянутый скучными тучами и подернутый дождевой пеленой пейзаж за стеклом. В ее душе сейчас было также серо и беспросветно, как и там. Но вдруг Маше сделалось невероятно спокойно. Она даже не знала, откуда снизошел на нее этот спасительный умиротворяющий покой. Может, его принес с собой дождь на своих мокрых тяжелых крыльях?

Маша вдруг поняла, что не надо так переживать: по поводу Альберта, по поводу того, что у нее никак не складывается с парнями, а еще из-за того, что она как-то неправильно живет и поэтому не может получить того, к чему стремится. Жизнь слишком хаотична, слишком непредсказуема, ее повороты сложно предвидеть, будущее невозможно предугадать, а тем более распланировать. Вот дед планировал-планировал и вдруг… Мы не можем скрыться от случая, не можем застраховаться от всех своих порывов и подавить все свои порой бездумные желания. Да, мы пытаемся все как-то упорядочить, подчинить своему контролю, но получается это не всегда, даже у таких правильных людей, как дед. Мы все - просто люди, обычные люди. И от ошибок не застрахованы, как бы этого не хотели… Так что не стоит корить себя и осуждать других. Нужно просто продолжать жить дальше, жить и радоваться жизни, такой, какая она у нас есть. А еще – попытаться относиться ко всему хотя бы с каплей юмора. Жизнь порой любит подшучивать над нами, но почему бы и нам немного не посмеяться над ней.

Маша вдруг улыбнулась. Она медленно провела рукой по стеклу, покрытому с той стороны прозрачными дождинками. А потом достала телефон и набрала номер Альберта, который он ей дал вчера.

Пусть она лишилась хорошего парня, зато у нее теперь есть отличный дядя! И против этого она ничего не имела. А парня она себе непременно найдет! Ей всего лишь двадцать один год, и вся жизнь впереди!