Перемолотов

Дедушки без адреса. (Дедушки-6)

Глава 1

Владимир Перемолотов.

1.Межмировое пространство.

Не могу сказать, что в комнате с огненным стенами стало тесно- там почему-то никогда не создавалось ощущение пространства – но совершено человеческое ощущение тесноты я внезапно пережил. Пришельцы из 1999 года стоя в шаге от нас вертели головами и чувствовалось, что там у них с трудом укладывается реальность. Лица там были шалые. Понятно, что не по себе мужикам было. Я напрягся. Не хватало нам истерик…

Следовало их как-то заземлить, пока эмоции не разорвали мозги…

- Все нормально? Как самочувствие? – поинтересовался я, стараясь не показать волнения. -Головы не кружатся? Не тошнит?

Но можно было и не спрашивать - головы кружились. От любопытства, от неизвестности и наверняка от ощущения неведомой опасности. Я их понимал, потому как, помнил еще как это случилось со мной. Первый раз провалиться к нам… Я представлял тот путь, который они прошли для того, чтоб попасть сюда. В их памяти оставались последние мгновения пребывания нас в их мире. Если это помнил я, то значит, помнили и они… Запись выступления хора ветеранов в Доме Культуры, пожар и наше отбытие из их мозгов. Они все это помнили и, видимо, решись повторить… Любопытство сгубило кошку. Надеюсь, что пожар они для этого устраивать не стали.

- А мы, что в самолете? – отозвался кто-то из новеньких на мою заботу об их здоровье. Видно было, что им хочется смотреть во все стороны сразу.

- А кто его знает? – ответил я.- Вы думаете, что мы тут самые умные собрались и знаем ответы на все вопросы? Так вот нет. Мы и сами ведь до сих пор не знаем, что это такое…

Я описал рукой круг над головой, заключая в него все непознанное Мироздание, а Кузнецов добавил:

- Это касается места… А вот что касается нас… Все мы тут, в принципе, одинаковые. Ну, может быть только жизненного опыта у одних побольше, а у других – поменьше по причине того, что живем в разных мирах и временах.

- Как вы тут оказались? – спросил Володин, разглядывая самого себя. – Случайно или…

Ответ получился вполне ожидаемым.

- Память, – ответил ему он же из 1999 года. - До какого-то момента она у нас общая. Мы же видели, как это случилось у вас, ну как вы нас покинули, и просто попробовали повторить.

- У вас получилось… - прокомментировал я.- Рады?

- Что это все? – ответил кооператор вопросом на вопрос. - Это вообще как?

Секретов от самих себя у меня не было. Правда и ничего путного я сказать им не мог.

- Я же говорю - мы не знаем. Точно. Называем мы это место «межвременьем»… Хотя, возможно, это правильнее называть «межмирье».

Удивления в их глазах не прибавилось, им и без этого хватало чему тут удивляться, и я пояснил.

- Место, которые не принадлежит ни одному из известных нам миров.

- А вот эти люди вокруг это ведь тоже мы? – подал голос новый я.

Я кивнул.

- Да. Так получилось…

- А в действительности это все где? – спросил инструктор Горкома. – Понятно, что не там, но все-таки…

Что он имел ввиду ни я, ни кто-то другой не понял. «Марксист, материалист» - подумал я про самого себя. - «А тут сплошная парапсихология и метафизика»…. Ему нужна была какая-то точка опоры, чтоб определиться. Я бы с радостью дал её, если б смог, но и мне самому не было ясно ни «где» мы, ни «когда». Тут, похоже, не было ни времени, ни пространства. Сплошные непонятки.

- Потом разберетесь что к чему.

Вспомнив, что совсем недавно было с нами, я озабоченно спросил:

- Не забыли, из какого места вышли? А то могут быть нюансы при возвращении.

Он не ответили. Точнее ответили вопросом.

- И все-таки, куда мы попали?

Надо же какие упертые!

Стало понятно, что они не отвяжутся до тех пор, пока не получал какой-нибудь ответ. Хотя бы и неверный. Никита прищурился. Он явно подыскивал какой-то поэтический образ, но его опередил Сергей.

- Это- тамбур. Тамбур между мирами. Миров вокруг нас несколько и вот переход между ними проходит через этот тамбур.

- Как из вагона в вагон?

Хорошо, что хоть такую аналогию они приняли.

- Именно! – подтвердил Сергей. - Напрямую, физически, из мира в мир можно пройти только через кое-какую технику, а вот в качестве психоматрицы можно и так. Через тамбур.

Они удивились.

- А что мы физически не тут?

- Разумеется. Тела ваши остались в своем мире, а тут вы… Как бы сказать… Виртуально что ли…

Они нахмурились.

- Вы смысл слова «виртуально» понимаете?

Гости переглянулись, и Сергей поспешил объяснить.

- Образно говоря тут ваши души, а тела остались в материальном мире.

- А… - озабоченно протянул новый Кузнецов, но Володин его понял.

- Ничего с вами там не случится. – успокоил он его. -По нашему опыту вы вернетесь оттуда в тоже мгновение, что и пришли. Вы там спичкой воспользовались?

- Да, - ответил новый я.

Сергей довольно кивну.

- Ваша спичка догореть не успеет, когда вы вернетесь. Так что можете быть спокойны.

- И все-таки…- сказал он. - Кто-то из вас может объяснить, что тут происходит?

Мы, старики, переглянулись. Опять двадцать пять!

- Ну только если в самых общих словах, - неуверенно сказал Сергей.

Он посмотрел на Никиту. Тот понял, что право обрисовать новым аватаром ту цепь событий, которая и привела его к нам тот доверяет ему. Наш поэт сцепил пальцы, задумался.

- Мы сами не теоретики и объяснить механику происходящего не сможем.

Никита усмехнулся, припоминая подробности.

- Не из вредности, разумеется, а просто потому, что сами не знаем как на самом деле устроено Мироздание. Но началось это все в нашем мире, в мире номер Один.

Он посмотрел на Володина, подмигнул ему.

- Не буду рассказывать каким образом, что не возникло соблазна повторять, мы совершенно случайно оказались переброшены в мир номер Два.

- Не физически, - дополнил я рассказ Никиты, - а в форме психоматрицы.

- Это как? – спросил новый аватар Никиты.

- Я же вам только что все это уже объяснил, - вздохнул Сергей. -Память. Только память и жизненный опыт.

Мы с Никитой кивнули.

- Мы оказались в телах восьмиклассников, – продолжил Никита. -К счастью, перекинуло нас всех троих.

- И у вас появилась возможность исправить двойки по алгебре и физике, что в девятом классе нахватали? – улыбнулся новый Володин. – Да. Соблазн…

Я усмехнулся в ответ.

- Нет, конечно… Вы поймите, что исправлять еще нечего. Нет их еще, тех двоек-то.

А Никита продолжил.

- Мы сообразили, что этот мир вовсе не тот мир, из которого мы туда попали и те ошибки, что мы совершили в нашем прошлом, в этом мире еще не совершены.

Мы все, и молодые, и старые, закивали.

- Можно было бы заново прожить уже раз прожитые жизни, но зачем жить под копирку? В этом новом мире, зная будущее, можно было кое-что поменять к лучшему. Конечно, это был чужой мир, но в нем жили люди. Мы, родители…

- А зачем? – удивился новый Володин. – Зачем что-то менять?

Никита посмотрел на нас, мы с Сергеем разом улыбнулись.

- Поверьте, у нас имелись для этого очень веские причины.

Никита стал серьезным.

- Пока скажу только одно. В нашем мире с 1991-го года нет страны по названию Советский Союз…

Они переглянулись, и, кажется, не поверили нам. Что ж… Это ожидаемо. В такое никто с первого раза не поверит.

- Союза нет? – переспросил я.

- Нет.

- А почему? Кто? Война?

Понятные и потому ожидаемые вопросы.

- Люди, - продолжил я рассказ Никиты. – Люди при Власти, которые хотели перемен к лучшему и доулучшали его до дикого капитализма.

Я ждал реакции, но её не последовало. Скорее всего, нам не поверили. Ну что ж… Вольному- воля. Я продолжил:

- А что могли сделать с этим знанием три семнадцатилетних школьника? Прибежать к властям и получить в награду одну на троих палату с мягкими стенами и общий диагноз коллективное помешательство? Кто бы нам поверил?

Гостям хватило здравого смысла промолчать.

- Так что мы, подумав, решили изменить собственные жизни.

Я посмотрел на новичков.

- Не знаю как в вашей молодости, но что мы, что вот ребята, в головы которых мы попали, не просто любили музыку, но и кое-как умели играть на гитарах. Вы-то как?

- Играли когда-то, - за всех ответил Кузнецов. Я захотел уточнить, что это означает, но не стал. Не о том был сейчас разговор. Так что я просто кивнул, принимая информацию к сведению.

- Ну тогда поймете нас. У нас в головах музыка на тридцать лет вперед и понимание что такое хорошо и что такое плохо. Начали играть, начали сотрудничать с Комсомолом…

- Да, - продолжил я из 1974 года. - Много чего рассказать можно. И пластинки у нас тут появились, и награды, и с Андроповым познакомились…

- И Джона Леннона предупредили, - напомнил наш поэт.

- А что с ним случилось? - насторожился новый Кузнецов.

- В нашем мире его в восьмидесятом году поклонник застрелил, - объяснил пожилой Никита. -Захотел таким образом прославиться и приобщиться к музыкальной истории... Эдакий Герострат.

Новички переглянулись.

- А у нас он еще жив…

Никита нерешительно прокашлялся.

- Так еще время не пришло. Еще целый год впереди. Есть время о нем позаботится.…

Они закивали головами, но как-то машинально. Эта новость все-таки не зацепила их "за живое"... Ну тавку сразу видно, что не музыканты. Или, что тоже возможно, они уже не могли правильно рекагировать на нас - слишком многое для них изменилось за несколько минут. Все-таки шок...

-Ладно, - сказал я.- Не последний раз встречаемся. Давайте расходиться...

Мы переглянулись. Возражений не последовало.

- А обратно как? - спросил кооператор.- Тоже спичкой?

- Еще проще,- ответил Никита. - Лбом. Лбом в туже самую стенку... .

Глава 2

Мир 2022 года.

Зимой наша музыкальная жизнь замерла.

Не то, что мы впали в спячку, но... Просто точек приложения наших талантов стало меньше. Парк летом и парк зимой- это две большие разницы, как говорят в Одессе.

Сами посудите - танцы зимой не проводят, дни рождения и юбилеи люди предпочитают отмечать в ресторанах, а не на природе, и вообще народ зимой предпочитал не сидеть в душных помещениях, а вести здоровый образ жизни: гулять или кататься на коньках и лыжах. Так что востребованность нас, как ансамбля, приближалась к нулю, но мы не теряли надежды и время от времени собрались в том помещенни, которое нам выделила Дирекция Парка и вспоминали репертуар.

В очередную нашу "репетицию" мы, немного поиграв, бросили это занятие. Настроение играть почему-то не было… Мы пробовали то одно, то другое, но Серега сидел мрачный и стучал как-то не в такт, так что мы с Никитой переглянулись, решили прерваться.

- Чайку?

Пиво мы пили летом, а зимой предпочитали чай и именно поэтому мы уселись вокруг электрочайника. За окном мело, через приоткрытую форточку летели снежинки словно сюрикены притаившихся за сугробами лилипутов- ниндзя.

- Ты чего такой невеселый, - поинтересовался я у Сергея, наполняя его чашку кипятком. Чайный пакетик всплыл и вокруг него, как вокруг испуганного осьминога, образовалось коричневое облачко.

- Во Вселенной становится тесно, - мрачно сказал Сергей, разламывая печенюшку. – И я не знаю, честно говоря, хорошо это или плохо…

- Ты про наших новых аватаров?

Сергей кивнул.

- Да, - согласился я с ним. – Не Вселенная, а форменный проходной двор.

- Одно хорошо, что сволочей нет. Вокруг исключительно приятные люди, - заметил Никита.

- Ага. И все знакомые...

- Точно.

Никита вдруг встрепенулся.

- А вас не удивляет, что тут ходят только свои? Почему чужих нет?

Я развел руки.

- Может быть, они и есть, только по другим комнаткам сидят?

Друзья переглянулись и не ответили. Ответа на этот вопрос никто не знал.

- А вот интересно, чем наши новые аватары заниматься будут? Насколько я понял они никак не музыканты…

- Найдут себе дело, - уверенно сказал Никита. – Не глупее нас все-таки…

- Например? – прищурился Сергей.

- Например, станут известными композиторами. Ну, с нашей, разумеется, помощью, - предложил вариант Никита. – Как тебе идея?

- Так себе идея, - с той же интонацией ответил Сергей. - Вы что еще не поняли, что после того, как у Доктора заработала его машина, что мы, что наши аватары в любом мире перестали быть хоть кому-то нужными?

Он приложился к чашке и уточнил:

- Точнее наша межмировая музыкальная контрабанда подошла к концу.

Мысль была мрачной, и неконкретной. Это было на клочок тумана, из которого в фильме ужасов вылезло бы какое-то чудовище. Похоже, что Сергей увидел в ситуации что-то, что не видели мы.

- Это почему? Музыка кончилась или аватарам играть надоело? – переспросил я.

- Ни то, ни другое. Просто она потеряла смысл.

Я недоуменно поднял брови.

- Мы теперь, я имею ввиду после появления Доктора со своим аппаратом, нужны будем по стольку поскольку...

Сергей сделал пальцами жест, словно попытался что-то достать из пустоты. Жест явно относился к числу пренебрежительных.

- Ну-ка, ну-ка,- улыбнулся Никита. - Обоснуй...

- Легко...

Сергей начал загибать пальцы.

- Доступ в интернет Док им из нашего мира организует- это ведь вопрос техники. А это значит, что музыку в 74-й год теперь можно флешками и дисками передавать…

Он загнул второй палец.

- Или того проще -пойти в магазин и купить для них сборники песен с аккордами и отдать. Пусть сами, без нашей помощи «сочиняют».

Я промолчал. С этой стороны я проблему не рассматривал.

- Ты хочешь сказать, что мы перестали быть носителями ценной информации?

Сергей кивнул.

- И не ценной тоже. Если у них появится доступ в Мировую Сеть, то они тут захлебнутся от информации... И что у нас тогда остается? – риторически спросил Сергей. Он кивнул на меня.

- Ты вот всё в писатели метил... А хочешь, твой аватар твою мечту в том мире с блеском реализует? Хочешь, подговорим твоего аватара, чтоб он под своим именем всю «Поттериану» издал? Одна флешка и- всесоюзная, а может быть и мировая известность. Хочешь?

Я не успел ответить.

- Думаю, что ты не прав,- возразил Никита. Он поднял ладони, останавливая возражения Сергея. - Нет. Технически ты все верно говоришь, но ты не учитываешь нюансы.

- А именно?

- Как Доктор может этот обмен информацией организовать?

Никита смотрел на Сергея и ждал ответа. Тот только улыбнулся. Вопрос был явно риторическим.

- Между кем и кем обмен?

Никита подцепил из сахарницы ложечку песка и высыпал её обратно.

- Что и на что он там будет менять и по какому курсу?

Сергей не ответил.

- Или он будет просто на Московские улицы диски и кассеты вываливать? А зачем ему это нужно?

- А вот это, кстати, вопрос... - вмешался я. - Действительно что? Кто знает чего сейчас, по-вашему, нужно Доктору.

Никита повернулся ко мне.

- Он же вроде бы нормальный человек?

- Во всяком случае, вменяемый...

- Если он человек нормальный, - продолжил Никита. - То ему хочется международного признания и спонсора, чтоб дал денег на опыты. Он же понимает, что он такое сделал? Это будет покруче, чем космос!

- У меня складывается впечатление, что один заинтересованный спонсор у него уже имеется - Юрий Владимирович. Он аппарат в действии видел и понимает, какие тот перед ним открывает перспективы.

- Согласен,- кивнул Никита. - Доктор сумел произвести впечатление, но именно поэтому мы не должны беспокоиться.

Я вопросительно наклонил голову. Никита торжествующе усмехнулся.

- Если спонсором станет Андропов, то неужели вы думаете, что он ему позволит наладить полноценный объем информацией между нашими мирами? Это ведь будет одна из самых охраняемых государственных тайн, а сам Док станет кто-то вроде нового Королева!

Мы помолчали.

- То есть ты считаешь, что аватарам, точнее их музыкальному бизнесу ничего не грозит? - уточнил Сергей.

- Да. Думаю, если они не настолько щепетильны как мы, то они в нем и останутся. Потом может быть, когда…

- И если! - вставил я. Никита кивнул

- .. и если это дело вскроется, то им будет стыдно, но... Это ведь потом. Не сейчас.

Он вздохнул с завистью.

- Да и будет ли? Такие тайны по секретным архивам и по сто лет лежат, не раскрываются и по пятьсот. А даже через сто лет про это никто и не вспомнит.

- А ведь верно, - поддержал я друга. - Стыдно может быть будет потомкам когда-нибудь, ну и нам сейчас... Самую малость.

- А нам почему? - удивился Сергей.

- Так это же мы их в такое дело втравили. Они теперь как велосипедисты на проволоке. Если захотят ехать вперед- пожалуйста, а вот назад хода нет. А если не хочешь – спрыгивай с велосипеда. Они-то - не мы! Это все наших рук дело. Мы сами во всем этом замарались...

- Лично мне не стыдно,- сказал Володин. -Решили же уже давно - ненаписанная в том мире музыка - ничья. Точнее, по определению, принадлежит тому, кто первый её озвучил. Так своей совести и скажи, если грызть придет.

- Ну, а если Доктор к Андропову не пойдет? Тогда что?

Никита пожал плечами.

- Деньги ему на опыты и на лабораторию в любом случае откуда-то доставать придется. Тут либо спонсора искать, либо самому подворовывать... Только вот я думаю, что воровать они не умеют. Так что спонсор ему будет нужен в любом случае. Или КГБ или ФСБ, если ему там поверят.

- А зачем нам Доктора в чужие руки отдавать? -спросил я. - Если тут ФСБ его прихватит, то потом не вырвешься... У нас тоже есть на примете хороший человек с деньгами.

- Фима?

Я кивнул.

- Фима. Кстати и в этом случае аватарам это тоже никак не угрожает. Дадим им компьютеры или по музыкальному центру и будем мы им флешками музыку сбрасывать - пусть пользуются.

Мы смотрели друг на друга с удовольствием. Даже Сергей как-то воодушевился. Мы молча прикидывали так и эдак, и вроде бы все складывалось, но тут снова возник вопрос. Сергей поднял палец.

- Понятно. Выгоду Доктора и аватаров мы нашли. А мы что, без всякого профита остаемся? У нас-то своя выгода есть? - сказал Володин.

- Мы у Фимы на зарплате, - напомнил я. - Неужели тебе денег мало?

Толкнув локтем в бок, процитировал из какого-то древнего фильма.

- "Наш колхоз из зажиточных, но в других живут не хуже..."

- Ну... Мало, не мало... Как это китайцы говорят?

Никита подвигал губами и ответил мне другой цитатой

- "Кто твое, то твое... Но не мешает взять и еще чего-нибудь".

- Загадочно...

- Никакой загадочности нет,- сказал Никита.- "Что-нибудь" это, конечно же, деньги. Тут главное сообразить, у кого их взять. Не прогадать бы.

- Ну и это просто,- вмешался Сергей.- Если мы обеспечим смычку КГБ и ФСБ, то брать можно и с тех и с других.

- Точно! Будем двойными агентами! - подхватил Никита и посмотрел на меня.

Я этот бессловесный призыв понял. Выходы на ФСБ имелись только у меня. Дорожка была знакомой и уже один раз протоптанной. Мы прошлись по ней разочек, когда передавали шифровки из КГБ к ФСБ, правда, до финиша не добрались. Нам не поверили!

Но ведь ситуация изменилась! Мы сунулись в Контору до изобретения Доктора, но вот теперь в наших руках имелись не только слова, но и неопровержимые факты. Мы могли теперь доказать свою правоту. Тут главное склонить Доктора к сотрудничеству.

- Ладно,- согласился я. - Разговор с Шурой я беру на себя. Но сперва поговорим с Доктором. Задача - так его обработать, чтоб он пришел к нужному решению!

- А что мы можем ему предложить?

- Мы можем ему подсказать, указать на опасности и выгоды, а уж выводы пусть он делает сам. Правильные выводы…

Невольная демонстрация возможностей аппарата, стоящего в сарае 2022 года, оказалась настолько убедительной, что мир 1974 года вцепился в Доктора и руками, и ногами, и зубами.

Нам явно видно было, что возможности, которые предоставляла докторская техника для КГБ, вовсе не ошеломили чекистов, напротив, они их окрылили! Там ведь открывались такие горизонты!

При этом, разумеется, никто в нашем мире, включая самого Доктора, пока не представлял всего диапазона возможностей.

Теоретически-то казалось, что Док мог дотянуться до любой точки этого мира, а вот как окажется на практике сказать точно не мог никто. Но, повторюсь, осторожного оптимизма в прогнозах хватало в мыслях с обеих сторон.

Одно было плохо: Доктор видел в стоявшей в сарае конструкции научный прибор, позволяющий замахнуться аж на Нобелевскую Премию, а вот мы и, похоже, чекисты, видели в нем инструмент гораздо более многофункциональный. По крайней мере научная сторона тут была явно не главной.

Какая может быть наука, когда эта штуковина может эффективно влиять на политику и экономику?

Именно поэтому мы понимали, что стоим на пороге новой эпохи, и эта эпоха требовала осмысления от всех. Тут были новые возможности, новые опасности и новые перспективы.

Не знаю как другие, но, по-моему, Доктора сейчас спасало только то, что он существовал в 2022 году, а чекисты- в 1974 и, что самое главное, они не могли наложить лапу на его аппаратуру. Руки были коротки!

Но это действительно было только «пока». Правдас другой стороны, узнай про него Российское ФСБ или кто-то другой, достаточно сильный, чтоб наложить на изобретение лапу, то лучше бы ему не стало.

Выбор у него был между двух вариантов существования. Он должен было либо ситеть тихо, как мышь под веником либо искать какого-то покровителя.

Пока в качестве покровителя проглядывался Комитет Государственной Безопасности СССР. Там был плотный контакт, было понимание.

Условий никто друг перед другом не ставил. Пока не ставил.

Мало того! Доктору и его банде чекисты мгновенно обеспечили финансирование - качестве жеста доброй воли, явно демонстрируя желание сотрудничать с ним, ему передали мешочек с царскими червонцами и пачку долларов, причем, скорее всего тех, что чекисты отобрали у американцев – имело смысл проверить, насколько бумажки одного мира котируются в другом.

К счастью, операция по обмену долларов и золота в российские рубли прошла без осечки. Полученные в её результате средства Доктор тут же конвертировал в лабораторный комфорт и техническую безопасность. Теперь стены в сарае покрывал какой-то утеплитель и стоял УПС помощнее того, кто имелся там раньше.

Кивнув на мигающий лампочками агрегат, я спросил:

- Ну теперь-то работать можно будет без опаски?

Доктор скривился, покачал головой. Я его понимал. Он-то интуитивно чувствовал открывающиеся перед ним и его группой возможности, и понимал, что те не исчерпываются возможностью прикупить несколько рулонов утеплителя и новенький УПС. Ну что ж… Значит пришло время поговорить о серьезных вещах. Пора было определяться. Мы это понимали, а Доктор, похоже, еще нет. Голова его была занята иным.

- Как там говорил товарищ Ленин? «Прежде чем объединиться, нам нужно решительно размежеваться»? - Сказал Никита.

- Точно, - подтвердил я верность цитаты. Доктор посмотрел на Кузнецова, потом на меня и ничего нам не ответил.

- Доктор, - сказал тогда я. – У вас есть время с нами немножко поговорить?

- Предмет разговора?

- Очень важный, - без всякой иронии сказал Никита. - Настоящее, Будущее и наше положение в нем.

- Какие пустяки, - отмахнулся ученый. - Не до этого сейчас, когда мы…

- До этого, до этого, - перебил его Сергей. - Самое время поговорить нам о том, какие перспективы перед нами открылись. Мы серьезно.

Доктор вздохнул, покосился на коллег, кучей собравшихся в другом конце сарая и оживленно обсуждающих произошедшее. С ними ему явно было интереснее, чем с нами. Но он вздохнул и присел к столу.

- Ну хорошо… Давайте… Только покороче.

Мы придвинули к столу складные стулья, которых тут тоже раньше сарае не наблюдалось, и уселись рядом. Сергей дотянулся до электрочайника и включил его, показывая, что разговор будет длиннее, чем рассчитывает Доктор.

- Кому чай? Кому кофе? - спросил он, глядя на ученого. Денег из 1974 года хватило и на то, и на другое. Чайник вздрогнул и зашипел, давая старт разговору.

- Вы, Доктор, может быть, еще и не осознаете участиями чего мы все тут стали.

Он хотел было перебить меня, но я жестом остановил ученого.

- Нет! Разумеется, научное значение произошедшего для Человечества вообще и для науки в частности вы, конечно же, представляете, но вот что это означает конкретно для нас, тут в лаборатории собравшихся, вы еще не оценили.

Доктор пожал плечами, всем видом своим показывая, что это вопрос незначительный и ни в какое сравнение не идет с тем, что волнует сейчас его самого.

- А напрасно! – продолжил я. – Самое нам время определиться с нашим местом во всей вот этой межмировой катавасии. Нужно определяться, где, в каком мире, пускать корни.

Чайник забулькал и со щелчком выключился, пустив струю пара. Сыпанув в бумажный стаканчик ложку кофе, я долил посуду кипятком.

- Именно этот выбор определит наше положение в мире и ваше с коллегами будущее.

- Во всех мирах, - поправил меня Никита, отбирая от меня стаканчик с кофе и по-доброму улыбаясь. Он, безусловно, был прав.

Пришлось все начать сначала. Стаканчик, кофе, сахар… Сергею показал фигу, и тому пришлось все делать самому. А вот доктор к нам не присоединился. Сцепив пальцы рук, он терпеливо ждал окончания разговора, нетерпеливо поглядывая на коллег. С того конца лаборатории, где те кучковались слышались оживленные голоса, звучал смех.

- Наверное, Нобелевку делят? – предположил Сергей, проследивший взгляд Доктора. - Только вот будет ли она?

- Будет! - уверенно ответил Доктор. – Обязательно!

Прозвучало это несколько вызывающе.

- Не сомневаюсь! – поспешил я согласиться с ним. - Только вот в каком из миров? Как раз об этом мы хотели бы с вами поговорить.

Доктор вздохнул. Ему не терпелось присоединиться к коллегам, окрыленных успехом и явно примеряющими на себя лавровые венки и академические шапочки.

- Чего вы от меня хотите?

- Мы хотим уяснить вашу позицию…

- Мою?

- Вашей группы, - махнул Сергей в сторону веселившихся ученых. Он наклонился к нему через стол и посмотрел в глаза.

- Андрей Михайлович! Мы понимаем, что такое ваше открытие, в чем её важность. Вы же, можно сказать, второй Колумб! Вы тут все - первооткрыватели! Но только вот нет за вашей спиной Кастильского короля Фердинанда, того, кто был у первого Колумба.

- Нет крыши, - перевел Сергей эту метафору на современный язык. - Нет спонсора, нет финансирования…

- Финансирование? - Доктор широко улыбнулся. - Я думаю, что уж теперь-то мы сможет его обеспечить и самостоятельно.

Намек был прозрачен. Легкость, с которой нам удалось попасть на американскую военную базу и вытащить оттуда наших аватаров, внушала уверенность в будущем. В обеспеченном будущем! Аппарат, похоже, давал возможность пошарить по чужим погребам и захоронкам. Доктор по-обывательски видел в этой возможности только плюсы.

Я глянул на продолжавшую галдеть команду и сказал:

- Вашей компанией, как один киногерой говорил, только мелочь по карманам тырить… Ну заберетесь вы в форт Нокс, ну сколько мы оттуда золота унесете?

Я сделал веселое лицо.

- Нет, конечно, если туда на грузовике въехать, то на жизнь хватит и даже не просто на жизнь, а на жизнь обеспеченную… Но вы посмотрите на них…

Это не было гипнозом, но Доктор обернулся.

- Вы же ученые!

Голос у меня стал укоризненным.

- У вас же светлые лица! А вы воровать и грабить хотите. Не верю!

Уже другим тоном добавил.

- Точнее не получится. Краденое золото ведь еще и продать можно суметь. Сумеете? Есть у вас каналы сбыта?

Он не ответил. Над ненаучной стороной этой ситуации он еще не думал.

- Значит, вам придется искать посредников. А торговля золотом – это криминал. А если полезете в криминал, то наверняка найдется тот, кто вас вычислит и прижмет. Они ведь не ученые. Они это умеют. Помните, как у нас было в 90-е?

- Время сейчас другое, - возразил уже иным тоном Док. – 21-й век!

- Цифры другие, - согласился я с ним. -А вот люди во многом остались те же самые.

Я откинулся на стуле назад.

-Уж больно большой соблазн ваш аппарат для криминала. Какие возможности им ваша установка может дать предприимчивым людям!

Я начал загибать пальцы.

- Красть в другом мире можно, а значит не бояться полиции, там же можно трупы прятать… Это же фантастика! Кто от такого откажется?

Он не ответил, только головой замотал, отрицая такое развитие событий. Идеалист!

- Зря вы в это не верите… Но в любом случае лично мне не хотелось бы, чтоб вам пришлось пройти через такое.

Он поморщился.

- А вы для себя все решили? Перед вами этот вопрос не стоит?

- Нет, - безмятежно ответил я.- У нас просто уже нет той свободы выбора, что есть у вас.

Никита объяснил:

- Может быть наш опыт позволит вам принять нужное решение, - сказал он. -Мы ведь тоже пытались легализоваться с нашими возможностями тут, через ФСБ.

- И? – оживился Доктор. Кузнецов кивнул на меня.

- Вот у Владимира Васильевича имеется знакомый подполковник в этой конторе, который свел нас чуть ли не с генералом, - кивнул на меня Сергей.- Мы на самый верх, где генералы водятся, забросили письмо от Андропова.

- Ну?

Стало видно, что Доктор явно думал о таком варианте. Осесть тут, легализовать открытие, получить плюшки… Он заинтересованно вскинул голову, но я мгновенно уничтожил возникшую интригу.

- Нам не поверили. Не поверили, несмотря на неопровержимые доказательства.

Это действительно было так. Мы, как и он сам, существовали в 2022 году, но ни для Власти, ни для ФСБ небыли интересны. Они в нас не верили. К тому же наш спонсор тоже крепко привязывал нас к нашему миру. С Доктором такой определенности не было. Пока еще он был свободным игроком на поле. Фигурой, конечно же сильной, но… Тут встречались фигуры и посильнее, хотя бы те же самые криминальные авторитеты. Точнее даже не так. Он был не игроком, а набитым золотом галеоном, с еще не определившейся командой. Они могли пристать в любом порту и в любом из них их приняли бы с радостью. Нужно было только выбрать этот порт и доказать, что в трюмам золото. Для Власти, для спецслужб и криминала они могли бы стать таким эффективным инструментом! Но опять-таки только в том случае если ему поверили бы. А пока это были только чекисты из прошлого.

- Вам, всей группе, нужна поддержка и защита, – продолжил Никита. - Нужны средства на продолжение исследований и структуры, которые не дадут вас в обиду.

Доктор кивнул.

- Вот возьмите, например, наш мир.

Я постучал ладонью по столу.

- Повторюсь, что в криминал влезать не советуем. Опасно. Помните, наверное, о том, как классики писали про 300 процентов прибыли и о том, что в основе любого крупного состояния лежит преступление?

Доктор также молча кивнул.

- Значит, об этом пути не думаем. Остается Власть.

Доктор пожал плечами.

- Начать надо с того, что вам не поверят.

- Как не поверят? Ведь я же могу доказать!...

- Не поверят, как нам не поверили. Мы передавали личные письма руководства КГБ, зашифрованные шифрами КГБ и хранящиеся в архивах ФСБ… В итоге они начали искать у себя утечки информации из архивов.

- Но если…

- Но если вам все-таки поверят, то именно ФСБ, а не вы станет определяет, что именно вы должны будете делать. Вы теряете свободу исследователя. Это, по-моему, минус. Плюс для вас- наверняка будут выделены средства на исследования, но вот вольности не будет. Вам придется делать не то, что вам хочется, а то, что прикажут иначе вас просто отстранят от руководства проектом.

Доктор слушал, но не принимал наши слова как безоговорочную правду. Он был далеко не дурак и у него имелась своя точка зрения.

- Думаю, что ваша позиция однобока и отличается от реальности.

Он посмотрел на нас без раздражения.

- Вот вы говорите, что они оттеснят меня от руководства проектом. Не верю! Я самый лучший специалист в этой области! Таких как я просто нет!

- «Эй, первые, вам не положено спать. По следу идут вторые…» напел Никита песню Макаревича. – Человек, как мы знаем, существо неблагодарное. В вашем окружении наверняка найдется тот, кто считает себя никак не глупее вас и захочет возглавить проект, если вы откажитесь его продолжать.

Доктор машинально посмотрел на своих сотрудников, поморщился. Наверное, слова упали на подготовленную почву.

- И, в конце концов, вы станете просто инструментом. Ценным, нужным, но- инструментом в чужих руках.

- Да, - добавил Сергей. – И взбрыкнуть или гонор показать у вас не получится. Семьи, родственники станут невольными заложниками.

Доктор не успел ни возразить, ни согласиться.

- Нобелевки, кстати, тоже не выйдет, - добавил Никита, - как не будет и статей в научных журналах. А будет в лучшем случае Государственная Премия, по закрытому списку, и отчеты под грифом «Особо секретно». Но будет и зарплата и положение...

- …В одном из закрытых наукоградов где-нибудь в Сибири, - продолжил я.- А вместо Западной Европы вы получите Восточную Сибирь.

- Ну, или Западную, - добавил Никита и тут же уточнил. – Подальше от Китая… А то мало ли что этим китайцам в голову может залететь?

Доктор молча смотрел на нас.

- Ваш правнук, насколько я понял, в объятия к Власти не бросился? - продолжил я. -Что там у него, кстати, происходит?

Тот пожал плечами.

- Да я и сам толком не знаю. Только там, как я понял, с властью какой-то непорядок. То ли бунтуют жители, то ли война идет.

- И что, вы там были и даже на улицу не вышли? - недоверчиво спросил Сергей. - Даже из любопытства?

Тот в ответ головой покачал.

- Нет. А он, это вы верно заметили, сам по себе.

Мне стало интересно как там, у докторского потомка, обстоят дела с политической географией.

- Но страна-то, Россия или хотя бы СССР, там есть?

Доктор неопределённо махнул рукой.

- Говорит он по-русски… Только мы больше обсуждали технические вопросы, а не политическое положение в стране.

Мы переглянулись. Это был какой-то научный фанатизм, выходящий за границы здравого смысла. Хотя, если это эмоциональное потрясение… Просто не до этого в тот момент было? Все может быть…

- Тем не менее у вас есть понимание, что он не представляет Власть того мира? Что он, как и вы одиночка?

Сергей вложил в эту фразу свой смысл, но Док его понял.

- Видимо так оно и есть.

Он немножко подвинул губами.

- Да… Пожалуй так оно и есть!

- Он состоятелен? – поинтересовался Володин. – В смысле, на что он там, в Будущем, существует?

Доктор искренно удивился вопросу. Похоже, что и эта сторона вопроса осталась для него темной, как обратная сторона Луны.

- Не знаю…

После этого вопроса он все-таки задумался, словно собирал все свои впечатления о потомке и его мире в кучку, чтоб перевести количество впечатлений в качество вывода.

- Во всяком случае, средства на исследования у него имеются.

Мы переглянулись.

- Получается, что он независим от внешних обстоятельств? - подвел итог Никита. – Вам, думаю, также следует стремиться к этому положению.

Доктор промолчал. Открыв пачку овсяного печения и пакетик со сливками, он заправил свой кофе и размешал сахар.

- Вы пока тоже независимы. А вот что будет в нашем будущем… -Никита подчеркнул голосом это «наше». - Это неизвестно.

- А вы хотите предложить нам встать под крыло господина Меерова? - спросил Док, сообразивший к чему мы ведем речь. - Конечно, господин Мееров для вас делает много, но…

Чем реально занимается Фима и его «АПП» Доктор не представал, однако тот минимум информации, который мы ему передали, сформировали у него ощущение, что тот занимается какой-то лженаукой.

Он задумался, но быстро подобрал нужные слова.

- Насколько я понял, он же та самая «акула капитализма», что появилась на свет из икринок, отложенных в 90-х годах? Вы что, предлагаете обслуживать его интересы? Прятать его трупы?

Он смотрел с прищуром. Я ответил ему честным взглядом.

- Отнюдь. Если Ефим Гдальевич и проходил через этот этап, то он его давно преодолел. Для него это сейчас, по-моему, не актуально…

- Тем более, разговор сейчас не о нем, - сказал Никита. Он покачал пальцем перед докторским носом. - Я бы предложил вам иную кандидатуру для контактов. Уже проверенную кандидатуру. Юрий Владимирович Андропов. На мой взгляд, вам с ним будет спокойнее.

Доктор-то никак не отреагировал. Он молча ждал разъяснений.

- В 1974-м на вас молиться станут и в рот заглядывать. А тут- взнуздают и в стойло. Там, ты будете диктовать условия, а тут – вам их перед вами поставят. Конечно придется жить на два мира, но безопасность, я думаю, того стоит.

Доктор поболтал ложечкой в чашке.

- А как это можно сделать?

- Мы подскажем…

Глава 3

Чем хорош Новый Год? Нет, не банальная смена цифр и замена одного календаря на другой, а сам праздник? На мой взгляд тем, что это он заставляет нас стать ближе. Даже если ты если ты живешь отшельником в повседневной жизни отгородясь от окружающих, то сама атмосфера праздника подталкивает кому-нибудь позвонить и поздравить со сменой дат в календаре.

Телефон звонил, а я смотрел, как вздрагивает зелененький кружок с изображением телефонной трубки. А чуть выше высвечивалась физиономия Шуры.

Я смотрел и думал, как вовремя он позвонил!

Только-только мы решись возобновить наши отношения с ФСБ, нанят, можно сказать, с чистого листа, как вот - звонок! Понятно, что это звонил друг, а не официальное лицо в звании подполковника и его звонок просто поздравление и не более того, но ведь с чего-то начинать надо.

С легким сердцем включил аппарат.

Я хорошо помнил, чем закончился нас последний разговор и приготовился к потоку язвительных колкостей и издевательств. Шура любил пошутить и посмеяться.…

- Привет!

- Привет…

- Как вы там? Лечитесь?

Голос Шуры был жизнерадостен. Я сделал вид, что не понял подколки.

- Ты о чем?

- Сумасшествие свое купировали? – ласково, как доктор, поинтересовался он. - Галоперидол помогает? А то могу посоветовать что-нибудь посильнее.

Я на мгновение задумался, что ответить. Тут ведь что не скажешь, а все одно всерьез воспринимать он меня не станет. Не положено ему нас всерьез воспринимать. Так и будет над нами подшучивать, пока не дать ему укорот и не познакомить с изменившейся реальностью и последними достижениями науки.

Тот самый сарайчик, в котором и свершилось открытие портала в иные миры, оставался на месте, только вот никакого серьезного значения для науки уже не имел. Ну, может быть только для того, чтоб прибить к одной из стенок мемориальную доску, что именно тут все и произошло. Основанное оборудование и большая часть энтузиастов связи между мирами перебрались в 1974 год. Там им было спокойнее. Собственно, выбора у них большого и не было.

После нашего разговора с Доктором группа решила перебраться в 1974 год и обосноваться там. В основном все члены группы были люди пожилые, очень многие- одинокие и решение нырнуть во времена своей молодости, где преступности почти не было и обращение "товарищ" имело совершенно иной, не картонный смысл, далось им легко. Тем более там их ждали дружеские объятия тамошней Конторы.

На этой стороне, в сарайчике, что стоял 2022 году, оставался только пункт межмирового перехода, в котором, как я знал, дежурил Доктор, так что все это хозяйство можно было бы показать Шуре совершенно безбоязненно. «Засветить» базу было уже невозможно. Она, практически, пустовала, да и если такое произойдёт, то переместить пункт в какое-то иное место не будет сложным предприятием. И я решился сразу зайти с козырей.

- Что молчишь? Стыдно стало? Значит ты на пути к выздоровлению!

- А чего мне стыдиться? У нас, у магов и волшебников, все по честному. Процесс идет. Он очевиден – у нас уже видения начались… - сообщил я серьезно. – Вот, понимаешь, время от времени светлый образ Юрия Владимировича Андропова начал мне являться.

Шура хохотнул.

- А слуховые галлюцинации?

- Имеют место быть, - подтвердил я подозрение друга. - Образ с нами разговаривает, и все время тебя в гости зовёт. Хочет пообщаться с чекистом новой формации.

- Меня? – картинно удивился друг.

- Тебя, тебя… Я ему про тебя все рассказал. Генерала твоего твердолобого видеть пока не хочет, а вот тобой он заинтересовался.

Шура засмеялся, но уже по-доброму.

- Ну, хватит мне голову морочить. Пересечься не желаешь?

Чтоб мне проще было принять нужное решение, добавил:

- Пивка бы попили…

Я задумался, хотя, собственно, никакого повода для раздумий не оставалось. Кроме одного.

- А ты меня в засаду не заведешь, как Сусанин?

- Какая тебе засада нужна? Санитары нынче тоже отдыхают.

Я промолчал. От возмущения. Только Шура этим не ограничился и добавил:

- С умалишенными не воюю.

– Пиво – это хорошо…

Я задумался. Шура позвонил в удачный момент и это грех было не использовать. То, что я планировал сделать после Нового Года можно сделать прямо сейчас, не откладывая. Доктор, насколько я знал, постоянно был на рабочем месте. Его группа планировала окончательно перебратьсяв прошлое, и они собирали манатки.

- Только давай чуть-чуть попозже. Я хочу тебя с хорошим человеком познакомить… Только ты оденься как-то попроще. Да… И имей ввиду. Пива мы обязательно попьем, но платить буду я.

- А что так? Разбогател что ли? – порадовалсяон за меня. -Никак пенсию прибавили?

Я усмехнулся. Звонок был обычный, не видео, и Шура ничего не заметил.

- Ага. Причем, имей в виду, что пиво будем пить редкое. Можно сказать уникальное… Ты такое давно не пил… И стоит оно столько, что у тебя таких денег просто нет.…

Отпустив такси, мы вышли на дорогу.

Шура вертел головой, оглядываясь, а я стоял спокойно. Местный пейзаж был мне хорошо знаком. Позади нас стояла небольшая группа заснеженных березок, а впереди - наш знаменитый сарайчик. За ним уже виднелись новостройки высотных домов- Москва строилась, разрослась. Когда-то, совсем недавно, тут была дачная местность и «последние из могикан», вроде нашего Доктора, еще цеплялись за испохабленные строителями окрестности.

- Это что такое? – спросил Шура. Он демонстративно потянул носом.- Тут пивом и не пахнет…

- Это, друг мой, сарайчик! – не стал я в силах скрывать очевидное. – Правда не сарайчик не обычный, а особенный… И особенность его вовсе не в том, что около него не пахнет пивом…

- Хватит трепаться. – остановил меня Шура. – Для чего мы тут?

- А ты принюхайся, - попросил я друга. – Ничем другим не пахнет?

Принюхиваться Шура не стал, а пристально посмотрел на меня Я тут же признался.

- Считай, что тут кроличья нора.

Я знал, что друг заканчивал школу с углубленным изучением английского языка и сказку про Алису читал в подлиннике.

- Ну-ка остановись.

Я встал сам и дернул друга за рукав.

- Погоди…

- Что?

Я протянул руку вперед.

- Сарайчик хорошо видно?

Шура прищурился, словно пытался разглядеть что-то такое, что еще рядом с ним.

- Хорошо…

- Руки у тебя чистые? -спросил я.- Хотя, что я говорю! Они же у тебя всегда чистые, а сердце горячее по определению.

- Чего ты от меня хочешь? – не выдержал Шура. – Не морочь мне голову.

- Тогда надави пальцем на глаз.

Тот послушно сделал то, что я его просил. Что он, что я знали, что этим вот старинным приемом можно легко отличить реальность от иллюзии. Иллюзии не раздваиваются в отличие от реальных предметов.

- Раздвоился сарайчик?

- Что за шутки, - возмутился Шура. - Чего ты хочешь? Где пиво?

- Будет тебе пиво, но чуть позже. Настоящее «Жигулевское». Пойдем…

В несколько шагов мы преодолевали снежную целину, обошли груду досок, не встроившихся в модернизацию местного межмирового перехода. Потопав и сбросив с ног снег, вошли внутрь мемориала. Тут было пустовато. Мы, Доктор и где-то в глубине маячил какой-то пожилой лаборант. Ветерок гонял по сараю запах табачного дыма и свежих опилок. Шура огляделся и сообщил очевидное:

- Пивом тут и не пахнет… Ни уникальным, ни простым.

- Культурная программа будет чуть позже, - заверил я его. – Потерпи. Первым пунктом у нас - торжественная часть.

Я добрался до Доктора и дернул его за халат, привлекая внимание.

- Доктор! – попросил я его. – Организуйте-ка нам контакт с 1974-м годом.

Доктор задумался, поглядел на новый бесперебойник. По-моему, как-то по инерции. Новый прибор работал отменно, к тому же в уголке, за занавеской, на всякий пожарный случай стояло несколько здоровенных аккумуляторов.

- Система функционирует? – уточнил я. Доктор встряхнулся, пришел в себя.

- Разумеется. Контакт материальный?

- Пока видео…

Покосившись на Шуру, он уточнил.

- Координаты?

Я посмотрел на часы. Как раз школьные уроки закончились. Время было подходящим.

- Москва…

Я повернулся к Шуре.

- Твоя школа где стояла? Адрес помнишь?

Шура назвал адрес. Я повернулся к Доку и повторил его.

- Вот туда пожалуйста.

Доктор покрутился около пульта и уже привычно для меня рядом с нами развернулся экран в иной мир.

Краем глаза я поглядывал на товарища. Он стоял спокойно. Я кивнул на портал.

- Ну, что, Шура. Рискнешь разделить со мной радость сумасшествия?

В развернутом Доктором окне тоже была зима, но это была другая зима. Тот снег был точно такой, как и в нашем мире, но все остальное… Мы смотрели в этот мир с высоты метров в тридцать, словно бы с моста, перекинутого над дорогой. С этой стороны машины были другие – ни одной иномарки, да и поток жидковат. Люди тоже отличались от людей нашего мира. Там не было той пестроты и яркости одежды, что теперь было нормой нашего мира.

- Доктор! Давайте пониже и на второй режим, пожалуйста.

Мир 1974 года.

Земля приблизилась, рамка изменила цвет. В сарайчик ворвался порыв холодного воздуха и швырнул нам в лица горсть снежинок. Шура вздрогнул. Не дожидаясь реакции товарища на перемены, я толкнул его, заставив выйти в новый мир.

- Несильный пинок подполковнику ФСБ и Человечество делает огромный шаг назад, - пробормотал я. Рамка с этой стороны никак себя не обозначала и поэтому появление в этом мире пришельцев из иного мира никто не заметил.

Шура посмотрел на снег под ногами, подцепил какую-то льдинку и отфутболил её в кусты.

- Что это? – спросил он. Он явно имел в виду не снег и не лед.

Я показал рукой ему за спину.

- Школа твоя? Узнаешь?

Не узнать школу было невозможно. Тем более, что в этот момент оттуда донесся узнаваемый, дребезжащий звук школьного звонка. Такой ни с чем не спутаешь.

- Это что? – повторил он свой вопрос. Несколько секунд назад он стоял в сарае, и вдруг оказался посреди большого города.

- Помнишь, товарищ Бендер обещал материализацию духов? Так вот оно это вот и есть.

Шутки Шура не принял и уже жестче спросил:

- Мы где? Что это?

Уже серьезно я ответил.

- Мы в ином мире. В том самом, из которого мы носили для вас письма.

Шура нахмурился, и я поспешил исправить двусмысленность, успокоил его.

- В хорошем смысле этого слова «иной». Это просто другой мир. Тут сейчас 1974 год, точнее канун 1975-го. Можешь проверить декорация это или нет. Руки у тебя есть и они, как мы выяснили, чистые.

Шура никак не отреагировал. Он просто смотрел то на меня, то вокруг. По-моему, он прикидывал рассмеяться мне в лицо или немного подождать. Не дожидаясь его решения, я спросил:

- Ты не спросил для чего ты тут.

Мой друг кивнул, подтверждая, что и этот вопрос его интересует.

- Зачем?

Я пожал плечами.

- Ну во-первых, чтоб ты не считал, что твой друг... Я же продолжаю оставаться твоим другом?

Шура медленно кивнул.

- Ну вот... Не хочу, чтоб ты думал, что твой друг реально сошел с ума и не начал исподволь подыскивать мне место в лечебнице с халатами с длинными рукавами.

- Слушай, да я никогда…

Я жестом остановил его. Поднятый вверх палец в этой ситуации действовал на него не слабее полосатого жезла милиционера на нарушителя ПДД.

- А, во-вторых, хотелось сделать тебе приятное.

Он поднял брови.

- Приятно, наверное, посмотреть на самого себя?

Я кивнул на высокое школьное крыльцо, откуда в этот момент вырвался поток школьников. Стайки молодежи рванули из школы, словно вспугнутые с асфальта голуби. Младшеклассники восторженно вопили, приветствуя свободу, стучал друг другу портфелями по голове, радуясь окончанию уроков и свалившейся на голову свободе, а старшеклассники выходили не торопясь, и степенно закуривая.

- Я тебя молодого не помню, - признался я. – Так что ты уж сам давай себя высматривай. Подождем… Оно того стоит. Кстати, есть еще и третье, но об этом позже.

Мы ждали минут десять. Я больше смотрел не на детей, что спешили по своим делам, а на Шуру. Я не знаю, поверил ли он в происходящее или нет. Он просто молчал и в потоке покидающих школу учеников искал глазами самого себя.

- Вот, - наконец сказал он. – Это вроде я?

Теперь и я узнал его. Я сразу вспомнил фотографию с первого курса института. Долговязый, мальчишка-подросток со спортивной сумкой на плече. Длинноволосый, по моде этого времени.

- Ты - это ты, -поправил я товарища. – Точнее сказать, что это другой ты. Местного разлива.

Аватар прошагал мимо, не обращая на нас внимания. Шура смотрел, смотрел, хмурился. Что-то у него в голове не складывалось.

- Что-то не так? -наконец спросил я.

- Да. Сумка другая. Не моя… Не было у меня такой.

- Ну извини, - пожал я плечами. -Мир все-таки другой, не наш. Кстати, это мир отличается не только этим.

Шура покрутил головой. Все тут, вроде бы было, как и у нас: школьный сад с яблоньками, кусты шиповника, пара ёлок. Никаких отличий. Он пожал плечами.

- Точно отличается, - подтвердил я. – Не только твоей сумкой. Только вот насколько отличается, пока не скажу.

Я усмехнулся.

– Мы же не ученые… Кстати, они еще отличаются тем, что тут наверняка не будет нашенской Перестройки и тем, что мы с тобой в этом мире не будем вместе ни учиться, ни играть, ни работать.

Шура задумчиво покрутил головой. Глядя на удаляющую спину Шуриного аватара, я продолжил:

- Не знаю, какие и здешнего тебя планы в голове. Возможно, ты если не передумаешь, снова поступишь в МИИСП, вместе с Сашкой Гимейном, но меня там уже не будет. Я, в смысле местный я, учусь в Высшей Комсомольской Школе.

Около школы стало тихо. Дети разбежались, и выбравшийся во двор дворник застучал ломом, сбивая ледяную корку с асфальта.

- Ты мне поверил?

Шура кивнул.

- Ну тогда можно и по пиву.

Искомое мы нашли во дворе дома через дорогу.

На первом этаже скромная вывеска. Это для таких пришельцев, как мы. Все местные знали про него и без всякой рекламы. Время было подходящее.

Мы взяли по бутылке «Жигулёвского» с выбитыми на крышечке датой производства. Одна бутылка была темно-коричневая, другая – тёмно-зелёная. Платил, разумеется, я, отдав в кассу заранее приготовленную зеленую трешку и получив сдачу бумажный рубль и горку мелочи. Шура хмыкнул, припомнив моё обещание заплатить за пиво. Таких денег у него действительно не было и быть не могло.

Немного побродив по задворкам, мы нашли спокойный дворик и уселись, расчистив скамейку от снега. Шура молча выпил половину бутылки, посмотрел остаток на свет. Мне кажется, что он только сейчас поверил, что это не декорации и не бред больного мозга. Реальная жизнь давала себя знать через все его чувства. Она была в глазах, на языке и в ушах.

Именно об этом и говорил его вопрос.

- Если серьезно, - сказал Шура. – Чего ты хотел этим добиться?

Он взмахнул рукой с бутылкой пива, показывая и соседнюю скамейку, и кусты, и даже недалекую помойку.

- Доказать мне, что ты не сумасшедший и только?

- Если хочешь, может считать, что это просто желание поделиться с другом своим богатством. Ведь этот новый мир! Ты представляешь, какие тут открываются возможности? Кстати, нет желания поговорить с самим собой? Посоветовать что-нибудь…

Он задумался. Соблазн был очевиден.

- А как же всякие парадоксы?

Я отмахнулся, едва не расплескав пиво.

- Никак. Не может быть тут никаких парадоксов. Это же другой мир. Это другой ты.

Он подумал и отрицательно качнул головой.

- Нет. Пока нет… Я надеюсь, что это не последняя моя бутылка пива в этом мире?

- Ну это уж тебе решать.

Глава 4

Шура молчал. О чем он думал, сказать было трудно. Суда по тому, как он вертел головой мой друг все пытался объяснить себе, что с ним происходит, а сам я думал о другом.

Этот мир для меня был таким же родним, что и тот, в котором я родился. А вот для Шуры он был всего лишь экзотикой, местом для непонятного еще приключения… В лучшем случае- заграницей, вроде того же Таиланда. Местом куда можно съездить, поглядеть на диковинки и вернувшись, вспоминать о нем только глядя на фотографии.

Хотелось бы, что это чувство возникло бы и у Шуры. Хотелось заинтересовать его в судьбе этого мира и заставить его и его контору заинтересоваться новым миром, поверить в то, что этот мир не менее реален, как и тот, в котором жили мы сами.

Как это сделать? Был у меня план…

Выйдя из дворов к проспекту, я поймал такси.

- Куда? - спросил водитель.

- Платформа «Петровско-Разумовское».

Шура улыбнулся. Понял, куда я его хочу отвезти. Там мы вместе учились, получали первое высшее образование.

Через полчаса мы уже шли по Лиственничной аллее. С одной стороны улицы стояли учебные корпуса Тимирязевский ветакадемии и нашего МИИСПа, а с другой- раскинулись опытные поля, занесенные снегом.

Мы вспоминали свои молодые годы, товарищей, с кем учились, преподавателей… Нам было, что вспомнить. А мимо нас туда-сюда сновали студенты и студентки.

- И ведь никому в голову не придет, что тут, совсем рядом – руку протянуть – бродят пришельцы и параллельного пространства, - сказал Шура. – Они тут уже к этому привыкли?

- Ну, как с такому привыкнуть можно? – спокойно отозвался я.- Никак… Просто мы хорошо замаскировались. Сейчас еще один штрих и от местных нас не отличить будет.

Шура вопросительно наклонил голову. Я вытянул руку, словно памятник основатели Москвы, показал на двухэтажное здание с вывеской «Добро пожаловать».

- Вспомним молодость? – предложил я, кивая на неё. - Окунемся в воспоминания?

Шура разулыбался. Эту вывеску помнил каждый студент – это была ближайшая к двум огромным институтам точка, где продавалась пиво. В дни выдачи стипендии столовая становилась злачным местом, где студенты отмечали финансовое оздоровление своих тощих кошельков.

- Сам понимаешь… Я без денег, - напомнил Шура. – Или тут за все Контора платит? Лично Юрий Владимирович?

Я ждал этого вопроса. Ответ у меня был заготовлен. Честный ответ.

- Побойся Бога! Кто мы здешней Конторе? Аватары наши там деньги получают, возможно, как лаборанты, а это…

Я вытащил из внутреннего кармана кошелек, открыл его и показал другу червонец.

- ..это остатки былой роскоши. Недавно перебирал архивы и наткнулся на альбом с марками. Помнишь, был у меня такой?

Шура неопределённо передернул плечами.

- Был, был… - подтвердил я. -Так вот там, оказывается, еще и купюры лежали. Царских времен пятерка, керенки, трояк и этот червонец… Я и подумал – чего им пропадать?

- Думаешь, что и пятерка твоя когда-нибудь сгодится? – серьезно спросил Шура. - Или керенки?

Я не стал спорить. Самое смешное, что такое действительно могло произойти. Кто знает куда жизнь нас дальше занесет? Потому и честно ответил:

- Не исключено. Кто теперь может такое исключить?

Я тихонько засмеялся, вспомнить рассказы своего аватара и выдал тайну.

- Тем более Леонид Ильич, насколько я понял, очень заинтересовался посмотреть на живого Ленина и не только посмотреть, но и показать ему, что мы тут по его заветам понастроили.

- Брежнев? – удивился Шура. – И он тоже в курсе?

Я кивнул.

- Он самый. Разумеется в курсе. Пойдем…

- К нему? - опешил Шура.

- Нет. Во всяком случае, не сегодня.

Мы вошли и поднялись на второй этаж. Когда-то, во времена студенческой молодости, именно этот второй этаж четко ассоциировался у меня с рестораном, местом, где можно прожигать жизнь.

Два десятка столиков, несколько колонн, обложенных до середины белым и голубым кафелем. Официантов там, разумеется, не имелось. Я принюхался и удовлетворённо кивнул. То, за чем я пришел тут было. Отстояв небольшую очередь, мы взяли по бутылке пива и порционный обед – картошка фри, котлеты и салатик из свежих овощей.

Устроившись в сторонке, мы принялись есть, пить и разглядывать туземцев. Студенты, их тут было большинство, больше пили, чем ели и обменивались впечатлениями. Кто-то говорил, кто-то в голос хохотал и все это перекрывал звон посуды и зычные голоса с кухни.

Шура смотрел на них и пил пиво. Я понял, о чем он думает. О будущем. Он вспоминал. И воспоминание эти были не инженера-механика, а подполковник ФСБ. Эти люди, молодые, веселые и добрые уже не были его компанией, и пришло время задуматься какой судьбы хочет он для своего аватара.

- Скажи честно, Шура, ты своей прожитой частью жизни доволен? Ничего помешать не хочешь?

- А что, можно?

- Тебе выбирать, - великодушно предложил я.- Что там у тебя здешнего дальше будет не знаю. Может быть, поступишь опять в МИИСП. Станешь учиться и играть. Наверняка же ведь и Давид и Тимошков и Игорек Овсянников туда же поступят. А дальше- как по рельсам. Играть, учиться, потом ГОСНИТИ. С Аслановым познакомишься и поиграешь, а потом, возможно, и снова КГБ.

Шура тут же среагировал на это слово.

- Возможно?

Я подтвердил.

- Именно возможно. Тут ведь не только твое желание нужно. Нужно, что и ты местный того же самого захотел.

Он явно ждал другого.

- Я чувствую подтекст, - сказал Шура.- Типа «у нас длинные руки»…

- Нет тут никакого подтекста, - не согласился я. Шура недоверчиво прищурился, и мне пришлось объяснять:

- Просто ни ты, ни я не знаем, что своему местному аватару в голову взбредет.

Друг помолчал.

- Если ничего не трогать, то оно как-то само собой пойдет, как под горку… А вот если есть желание что-то подправить, что-то переиграть…

Я замолчал, ожидая реакции. Не дождался и продолжил:

- Если что, то и такое можно устроить.

Он покосился на меня, и я продолжил:

- Теоретически можно так дело организовать, что после школы ты прямиком в Контору попадешь.

- Как?

Я пожал плечами.

- Не знаю. Но наверняка можно. Есть же у них свои учебные заведения?

Я мечтательно прищурил глаза.

- Получишь аттестат зрелости, и пригласят тебя в военкомат, а там тебя встретит человек в штатском с такими же чистыми руками и горячим сердцем, как и у тебя и спросит: «А не хотели бы вы, Александр Алексеевич, поступить в шпионы?»

Шура промолчал. Я не стал его торопить.

- Думай… Время пока есть… - сказал я. - И не грусти. Наша культурная программа на сегодня еще не закончилась…

Я посмотрел на время.

- Поехали в центр. Познакомлю тебя с интересными людьми.

Шура заинтересованно наклонил голову. Он всегда соображал быстро и с возрастом эта способность у него не атрофировалась. Перебрав все разумные варианты, он увидел очевидное – единственная организация, которая тут могла поверить в происходящее, был КГБ. Так что желание познакомиться могло исходить только из Конторы. Ну, разумеется, с самых высоких этажей.

- Так что, меня сегодня вербовать будут? Накормил меня, напоил и теперь вот…

Я поморщился, словно не оценил шутки, покачал головой.

- Не. Не думаю. Хотя…. Все может быть.

- А что тогда? – Шура уже не шутил, а говорил серьёзно.

- Думаю, что тут интересно понять, чем стала Контора в нашем мире… Я-то много про это не расскажу, а ты- очевидец, более того- непосредственный участник!

Шура покачал головой, мол, чего я там видел, со своего шестка.

- Или, что, наверное, более вероятно, постараться достучаться до взаимопонимания. Сам понимаешь – ваши тайны тут не интересны, а вот архивы…

Я со значение поднял вверх палец.

- Архивы их могут заинтересовать!

- Архи-и-и-вы, - протянул Шура, мгновенно поднимая еще не названную цену за возможное сотрудничество.

- Архивы, - простодушно подтвердил я. - Для нас, в смысле для вас, для ФСБ, это свалка ненужных секретов, отработанный материал…. А вот для них- очень полезное вторсырьё! Я бы даже сказал стар-сырьё!

Шур кивком принял мою терминологическую поправку, и я продолжил:

- Вы же этим старь-сырьем не пользуетесь. А тут они еще могут пользу принести.

Я подумал и добавил.

- Родине… Это ведь тоже Родина?

- Ну, это польза для них… А для нас?

Шура не отказался сразу, не уперся… Значит не все потеряно!

- Там посмотрим. Об этом нужно разговаривать с другими людьми.

На трамвае мы доехали до метро и спустились под землю.

Перед турникетами я отошел в сторону и оттащил товарища. Советские люди вливались на станцию плотным потоком. Шуре я вручил бумажный рубль и горсть мелочи. Достав два пятака, один протянул другу и кивнул на турникеты, которые штурмовала группа учащихся.

- Пользоваться не разучился или тебе напомнить в какую щель пятак опустить?

Он усмехнулся.

- Это в подкорке… А рубль зачем?

- А рубль на всякий случай. Столица все-таки… Суета. Вдруг потеряемся?

Шура нахмурился. Потеряться в чужом, хотя и насквозь знакомом мире тут была реально опасно.

- И что тогда?

- Ничего. Найдемся. Если что- встречаемся как всегда- в ГУМе у фонтана. Будешь есть мороженное и меня ждать.

Про ГУМ я вспомнил неспроста. Я посмотрел на браслет. Время у нас еще было и те полчаса, что я считал резервом, можно было провести именно там.

Мы ходили по магазину, как по музею. ГУМ оказался настоящей «капсулой времени».

Не архитектурой, разумеется, а его наполнением – людьми, что сновали вокруг нас, товарами, запахами... Шура, похоже, и сам теперь понимал, что это не постановка, что вокруг не ряженые артисты, но и окончательно поверить в перенос в новый мир не мог. Что-то мешало. Хотя, что это непонятное «что-то»? Здравый смысл это был и ничто иное.

Он постоянно вертел головой и тихонько улыбался. Вспоминал молодость.

Я же смотрел за ним и время от времени поглядывал на свой фитнесс браслет. Приближалось время встречи.

Минут через десять хождения между отделами я подвел его к отделу грампластинок. Захотелось похвастаться пластинкой, которую выпустили аватары. Нашел, показал… Шура повертел конверт, поцокал одобрительно.

- А сами что? – спросил он. - Не завидуете?

Я улыбнулся.

-Так ведь они это и есть мы. Только модернизированная версия.

- Тюнинговая?

Я не ответил. Да Шура и не ждал ответа. Он держал пластинку, на которой не было наших фамилий. Только название ансамбля «КПВТ». И фотографии.

- И не жалко, что это они, а не вы?

Врать я не стал.

- Жалко, конечно…. Но мы свое наверстаем.

- Каким образом?

- Это не единственный обитающий мир, – напомнил я. -Есть и еще. По непроверенным еще сведениям там тоже есть музыка и совершенно не исключено, что ту музыку в нашем мире еще не сочинили. Во всяком случае, за одну песню Леннона я могу поручиться.

Чуть в стороне от нас появилась женщина с ящиком мороженого. Разговор о нашем музыкальном будущем я счел преждевременным и решил отвлечь Шуру.

- Тот самый вкус! – сказал я и предложил. - Тот самый размер! Сравним?

Мы отстояли небольшую очередь и приблизились к продавщице мороженого.

- Денег то у тебя хватит? – спросил Шура.

Я усмехнулся и ответил цитатой из «Мимино»:

- «Кто в Москву без денег приезжает?» Хватит, конечно.

Я взял три порции. Две простого пломбира и один стаканчик с шоколадным. Получив то, за что заплатил, завертел головой, отыскивая место, где можно было бы спокойно встать и полакомиться. Не нашел…

- Мы кого-то ждем? – спросил Шура, кивая на третье мороженное.

- Нет. Это для тебя.

Я дал ему один стаканчик в одну руку, второй в другую.

- Вот у тебя два мороженных. Простой пломбир и шоколадный. Ты «Матрицу» смотрел? Помнишь?

- Ну…

Друг не понял. Я засмеялся.

- Выбор за тобой. Съешь белое мороженное – останешься в «матрице», а если шоколадное – выйдешь из неё. Условия понятны?

Шура огляделся вокруг, потом посмотрел на меня.

- Ты типа Морфиус, что ли?

- Ну, типа того… - согласился я.

- А почему ты тогда не негр?

Я пожал плечами.

- Так получилось. Папа с мамой у меня белые, как ты помнишь.

Шура покивал.

- И не одной телефонной будки рядом, - отметил он, и тут же спросил. - А если съем оба?

Не купился друг, не запаниковал… Розыгрыш не получился. Пришлось отыгрывать назад,

- Тогда наешься и лопнешь…

Я вздохнул.

- Ладно. Жри оба и пошли дальше. Нас уже ждут…

Стараясь не сталкиваться с покупателями, мы поспешили к выходу. Шура шел рядом, откусывая то от одного стаканчика, то от другого.

Мы вышли на воздух и двинулись к площади Дзержинского. Шура продолжил уничтожать пломбир, но делал это не глядя. Он смотрел теперь не за мороженым, а на памятник Дзержинскому.

- Узнаёшь дорогу? – кивнул я на фигуру Феликса Эдмундовича.

Шура кивнул. Именно тут и было его место работы.

- Потом покажешь где сидишь? – попросил я. - Буду потом время от времени к тебе заглядывать…

- Думаешь, получится?

Честно говоря, я не знал пойдет ли на такие шалости Доктор или воспротивится – он же теперь фигура не самостоятельная, а подчиненная Конторе, но ответил достаточно уверенно.

- Технологии позволяют. Надо только приноровиться да прицелиться…

С десяток шагов мы прошли молча.

- Слушай… Ну если у вас тут есть такие возможности…-Шура огляделся, в очередной раз убеждаясь в реальности мира вокруг себя. - Забирайте моего генерала или самого Александра Васильевича...

- А это кто? – удивился я новому лицу. - Он же у нас Владимир Владимирович?

- Да не Президента. – отмахнулся Шура. -Наш шеф- Александр Владимирович Бортников. В конце концов, именно с ним договаривать придется.

Я засмеялся, представив, чем это может обернуться, а потом укоризненно попенял другу.

- Ты бы еще предложил его в туалете без штанов застать. Это же даже не знаю, как сказать…

Шура пожал плечами.

- По большому счету, ты, конечно, прав, - продолжил я. - Все так. Но сразу выходить на первых лиц…

Я пошевелил пальцами в холодном воздухе.

- Невежливо, что ли… Сделать так, значит заставить другую сторону «потерять лицо». Представляешь, что будет, если кто-то внезапно и незапланированно, вдруг окажемся в кабинете у Президента? Такие визиты как-то готовятся, согласовываются. Там ведь так внезапно можно появиться и с гранатой в руке…

Шура покивал. Молча. И без слов было все понятно.

- Слушай…- вдруг спросил он. – А где тут Ельцин с Горбачевым? Существуют? Или...?

Подтекст вопроса был понятен. Я с интересом посмотрел на друга.

- Ах какой ты кровожадный...

- Да я в другом смысле, - оправдался Шура. - Без всякого подтекста спрашиваю. Как они тут и где? Вы же их наверняка заложили!

Я кивнул.

- Не просто заложили, а заложили с удовольствием. Но ты за их судьбу не беспокойся. Тут у нас обошлось без крайностей. Существуют они, но существуют в иных обстоятельствах, - уклонился я от прямого ответа.

- А точнее?

Похоже, что он исподволь хотел проверить степень кровожадности родной Конторы в этом мире. Пришлось разочаровать его.

- То, что обошлось без крови- это точно. Знаю одно – сейчас их вроде бы нет в Союзе. Вроде бы отправлены на ответственную дипломатическую работу. Не то в Африку, не то в Австралию. Пока не вредят – пусть работают… До них нам дела нет. А вот нам с тобой надо организовать межмировое сотрудничество.

- Сотрудничество – это хорошо, - задумчиво пробормотал Шура. – Только вот во что оно выльется такое сотрудничество? Кто даст гарантию, что они нас корректировать не захотят?

Он с сомнением покачал головой.

- Еще одну Перестройку, только с другим знаком провернут? Как напустят на нас отряды красных латышских стрелков… Нафиг это нам нужно? Не знаю как тебе, а мне и одной Перестройки хватило...

Шура думал в русле полученных догм. Пришлось его разочаровать.

- Шура! Это же другой мир! Другой! Ты, что думаешь, что тут все думают, как для нашего мира операцию «Дунай» провести? В Кремль, как в 68-м в Прагу, на танке приехать? У них своих теперь проблем хватает после того, как они нам поверили. К нам они не сунутся, ну, только если за информацией...

- При тех технологиях, которые тут есть и танка не нужно. Хватит парочки снайперов. Или, если хорошо момент подгадать, одного гранатометчика.

Я развел руками.

- Во-первых здешним это совершенно не нужно, у них теперь своих дел хватает, а во-вторых… Во-вторых, раньше думать нужно было. Если бы не посчитали бы вы с генералом своим нас сумасшедшими, то кто знает, у кого сейчас были бы в руках эти технологии у них или у нас…

Глава 5

Андропов встретил нас не в своем кабинете, а в одном из комнат для посетителей. Поздоровавшись со мной, он внимательно осмотрел Шуру.

Я наблюдал за встречей двух спецслужб с удовольствием. Особенно приятно было смотреть на Шуру.

Все-таки это было потрясение. Все время, что он провел в новом мире, у него перед глазами был я. Такой же старый, как и он сам, можно сказать, привычный. И Москва общем-то та же самая, хоть и без реклам. Что мы с ним сегодня видели? Метро, институт да старую Шурину школу… А тут- молодой, моложе нас с Шурой, узнаваемый Председатель КГБ. Совсем как на протокольном портрете.

Подполковник остановился, не зная, что сказать.

Андропов оказался больше подготовлен к неожиданностям. Он улыбнулся. Не широко. Только губами.

- Александр Алексеевич, если не ошибаюсь?

Шура не ответил.

- Ну, конечно. В настоящее время одновременно и школьник, и подполковник ФСБ. После школы планируете поступать в институт? Какой?

Шура молчал. Андропов повернулся ко мне, тоже улыбнулся.

- Мне вас хорошо характеризовали ваши товарищи… Вот Владимир Васильевич, так что я думаю вы поступите, куда хотели… А мы к вам пока присмотримся… Не возражаете?

Посчитав Шурино молчание знаком согласия, Андропов, повернувшись ко мне, сказал:

- Рогов нет, копыт нет… Человек как человек…

Повернувшись опять к Шуре, спросил:

- Как же вы, Александр Алексеевич, нашу страну профукали?

Шура замешкался с ответом.

- А вы не задирайтесь, Юрий Владимирович, не задирайтесь… - добродушно ответил я вместо друга. – Вы бы лучше за своими кадрами приглядывали. Шура в те времена в лейтенантах ходил и многого делать не мог. Вам бы лучше приглядеться к тем, кто через пару десятков лет в полковники и генералы выйдет. С них и спрос.

Андропов кивнул.

- Разумно… Только вот без конкретных фамилий как это сделать? А? Александр Алексеевич?

Шура посмотрел на меня. В его взгляде явно читался вопрос: «А не расстрельные ли списки начал готовить шеф КГБ»? Я только улыбнулся. И пожал плечами. Сам выворачивайся…

- Люди разные,- наконец отозвался Шура. - Мне вот друг объяснил, что миры у нас разные, а значит и люди могут быть разные.

- Вот мы и посмотрим какие они- те самые или другие... Впрочем, не о них речь,- сменил тему разговора Андропов. - С вами мы, если будет у вас такое желание, еще непременно встретимся и поговорим на отвлеченные темы. У меня... У нас к вам просьба.

Взгляд его стал внимательнее и строже. Он вроде бы давал понять, что это были шуточки, а вот сейчас начнется дело. Все то, ради чего и затеян разговор.

- Мы хотели бы установить некие отношения между нашими мирами. Между КГБ и ФСБ,- уточнил он, чтоб не было непонятностей. -И для этого хоте ли бы провести встречу, не на самом высоком уровне, чтоб технически подготовить такую встречи.

- А что вы хотите от меня?

- Насколько я понимаю и вы и ваше непосредственное начальство в курсе наших предыдущих попыток контакта?

- Вы имеете ввиду письма?

Шура кивнул на меня.

- Именно, - подтвердил Андропов. - Так вот я хотел бы встретиться сперва с вашим непосредственным начальником. Его будет проще убедить в реальности происходящего.

- Да, но...

Андропов остановил Шуру жестом.

- От вас нужно очень немногое. Никаких тайн от вас выдавать не потребуется. Мне нужен только номер кабинета, где сидит ваш начальник.

Андропов усмехнулся.

- Мы могли бы обойтись и без вашей помощи, действия просто методом перебора, но могу представить, какой переполох начнется, если наши сотрудники начнут искать ваше руководство по всем кабинетам в этом здании... Тем более что мы не знаем, как он выглядит.

Шура подумал немного. Поднялся... Подошел к окну, в сотне метров от которого стоял памятник основателю ВЧК-КГБ. Этот мир был не менее реальным, чем тот, в котором памятника на этом месте уже не было, и из которого он ушел несколько часов назад.

- Кабинет №236.- сказал он.

Андропов кивнул.

- Я надеюсь, что мы сумеем понять друг друга и договориться. А в последствие и выйти на тот уровень сотрудничества, который будет взаимовыгоден.

Поняв, что разговор закончился, я сказал:

- Доктор! Вы там на страже?

Позади нас вспыхнул прямоугольник.

- Примите нас. Мы возвращаемся....

Я помахал рукой собеседнику.

- Юрий Владимирович, всего доброго. Если что вы знаете, где нас найти...

Андропов, сделав шаг навстречу, пожал нам руки.

- Всего вам доброго.

Глядя Шуре в глаза добавил:

- Успехов вам в работе в новом году...

Дернув Шуру за рукав, я бесцеремонно развернул его к открывшемуся порталу.

Мир 2022 года.

Нам под ноги плеснуло неоновым светом, потом обдало холодным ветром и через мгновение мы перенестись из одной зимы в другую.

Доктор вопросительно посмотрел на меня.

- Благодарю вас. Все получилось просто замечательно... Вы еще тут или уже там?

Для Шуры мои слова прозвучали странно, но не для него они предназначались. Доктор меня понял и ответил не менее загадочно.

- Местами. То тут, то там.

- Но связь с вами там есть?

- Разумеется. Телефон вы мой знаете...

Я говорил и потихонечку подталкивал друга к выходу. Тот мотал головой, но все-таки шел...

Верно люди говорят, что дома и стены помогают. Тут, в своем мире, Шура словно бы пришел в себя. Хватанув заряд местного зимнего воздуха пополам со снегом, он вдруг сказал:

- Сотрудничество... Что такое сотрудничество? В чем выгодность его для нас?

- Меркантильный ты какой-то стал. Прям настоящий собственник. Акула капитализма. А просто так, по зову горячего сердца своей Родине помочь не хочешь?

- Пользу для них я вижу, - упрямо повторил он. - Но ведь польза от сотрудничества должна быть взаимной? В чем наша польза?

Я улыбнулся.

- Свою пользу тут определяет каждая из сторон. Ты понимаешь, что все это – реальность?

Шура коротко кивнул.

- Так вот прими эту реальность и подумай, как поставить ее на службу. Вот прямо завтра приходи к генералу, и вместе усаживайтесь думать какая для ФСБ может быть польза... Поскрипите мозгами… А если ничего в голову не придет, то можешь мне позвонить, и я тебе разъясню, где ваша выгода.

- А чего до завтра ждать? Давай прямо тут и объясни...

Мы стояли рядом с сарайчиком. В окне, за занавеской видно было, как мигают огоньки на аппаратуре. Из приоткрытой форточки доносилось негромкое, на пределе слышимости, жужжание. Я кивнул туда.

- Вы просто имейте в виду, что тот мир сейчас располагает уникальной технологией. Эта технология позволяет не только переходить из нашего мира в тот и обратно, но и перемещаться внутри любого из миров. Так что если вдруг тебе понадобиться какой-нибудь документ из офиса МИ-6 позаимствовать или сейф из ЦРУшного хранилища вытащить, то они смогут это организовать… Но с одним условием!

- Какие еще условия?

- Координаты хранилища и артель грузчиков с допусками и погрузчиком обеспечивает ФСБ. От нас только техническое обеспечение.

Я ткнул его локтем в бок.

- Конечно, Юрий Владимирович и сам сможет такое провернуть, но нафига ему копаться в завтрашних тайнах, когда ему и сегодняшних хватает?

Мир 2022.

Доктор стал хронически занятым человеком….

Это нам, пенсионерам, время девать некуда, а он стал личностью нужной сразу всем. Как оказалось, он все это время вместе со своей командой договаривался и устраивался в мире 1974 года. Трижды мы перезванивались и назначали встречу, и трижды все это срывалось. Доктор был занят, а нас терзало любопытство - нам вот хотелось знать, что происходит…

А ведь что-то действительно происходило!

Понято ведь было, что после нашего с Шурой визита в прошлое, в настоящем должна начаться какая-то движуха – не зря Андропов узнавал номер генерального кабинета, а откладывать такую встречу в долгий ящик Председатель КГБ явно не планировал.

Разумеется, без участия Доктора ничего не могло произойти и нам хотелось узнать все новости от очевидца и участника, но…

Но вот Доктор все никак не мог выкроить время для встречи, а говорить по телефону он по понятным причинам не хотел.

И поэтому я, не выдержав пыткой любопытством, позвонил Шуре…

Телефонный разговор был коротким.

- Ты как?

- Нормально.

- Новости есть?

- Кое-какие есть…

- Не хочешь к нам на репетицию подъехать? Постучим, как в старые времена… Песни поорем…

Похоже, что новости были настолько горячие и интересные, что Шура тут же согласился.

- А когда?

- Да хоть сегодня, после работы…

Вечером того же дня мы встретились в зале, где проводили репетиции. До прихода Шуры мы играли, но как только он пришел, все прекратилось.

- Свершилось? - спросил я.

Шура кивнул.

- Да. Три дня назад…

Моё любопытство зашкалило.

- И как?

Я посмотрел на товарищей. Те тоже едва не подскакивали от нетерпения, как крышки на чайниках.

- Нам тут никто ничего не сообщает. Договорились до чего-нибудь? Как все прошло?

- Цирк с конями и кроликами…

- А точнее? Подробности интересуют. Мы же понимаем, что было очень интересно.

- Не то слово…

Шура прокашлялся.

- Андропов прекрасно понимал, что я должен буду доложить своему начальству о том, что произошло. Разумеется, так и случилось… Я пришел, и рассказал о том, как провел прошлые выходные.

- Все по-честному? – уточнил я.

- Все по-честному, - подтвердил Шура. - Глаза в глаза и ничего не скрывая.

- Это смело, - сказал я. – Санитаров он на какой минуты позвал?

Шура даже не улыбнулся.

- Обошлось на этот случай. Мне дальше рассказывать или ты просто поржёшь?

Гвоздем программы был все-таки мой друг, и злить его понапрасну я не захотел.

- Ладно... Рассказывай, делись впечатлениями…

- Так что шеф? Он удивился? - спросил Никита.

Шура повернулся к нему.

- Сперва не очень. Я же на вашем примере уже ученый. Представляю, как такие новости нужно сообщать. Начал издалека… Рассказал о том, как на меня вышли наши старые знакомые, попросили о встрече… Пообещали напоить пивом и показать нечто удивительное… Он со своей стороны посоветовал мне избегать плохих знакомств.

- А что? Мудрый человек! Хороший совет… Можно сказать, совет на все времена, – одобрил Сергей.

Шура кивнул.

- Ну я ответил, что друзья старые, а старыми друзьями разбрасываться не след. Рассказал, что привели меня к сарайчику на окраине Москвы и показали удивительную конструкцию, которая, как они утверждали, подтверждает теорию множественности Вселенных… Что мне мои знакомые и продемонстрировали, устроив экскурсию в 1974 год и встречу с Андроповым…

- И как он?

- Он никак не отреагировал. Сказал, что в сказки давно не верит…

- А мог бы и санитаров вызвать, - сказал Сергей.

- Дались вам эти санитары…

- Все-таки могучий у тебя шеф. С колоссальной выдержкой мужик!

- Ты знаешь, он, может быть, и вызвал бы кого-нибудь, но тут началось… Все произошло неожиданно. Даже если ждешь чего-то такого, оно все равно происходит неожиданно.

Шура замешкался, наново переживая тот самый момент.

- Я человек с жизненным опытом, кое-чего в жизни поведавший. Людей видел и большом страхе и в огромном удивлении и тут вот... У меня все это за спиной началось. Как я сейчас понимаю, чекисты наш разговор слушали и потому появились очень вовремя.

Шура улыбнулся, вспоминая подробности.

- Вот что может подумать человек, если перед ним из ничего появляются люди. Сперва один, а следом – второй. Из ничего! Из воздуха!

Он повернулся ко мне.

- Насколько я понял, никаких эффектов при переходе из мира в мир не наблюдается?

Я покивал. Действительно переход был бесшумным.

- Да. Это же не преодоление самолетом звукового барьера.

- Так вот и эти появились совершенно бесшумно у меня из-за спины.

Я на мгновение опешил, не понял, о чем речь.

- Сам пришел? В смысле Андропов?

Поверить в такое я не мог и оказался прав.

- Нет, – поправил меня Шура. -Прислал переговорщиков. Один генерал. В форме. Все как полагается при официальной встрече…

- Зря, что совершенно бесшумно,- сказал Сергей. – Доктор не подумал музыкальное оформление организовать.

- Ты хотел бы под «Марш Преображенского полка»?

Сергей ухмыльнулся, помотал головой.

- Для этого случая больше бы подошел «Марш авиаторов»… «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, преодолеть пространство и простор…»

- Да ладно… А второй? Кто он?

- Знаете, кто был вторым?

Шура загадочно замолчал, закручивая интригу. Он переводил взгляд с одного на другого, словно ждал, что мы сейчас засыпем его нелепыми предположениями.

- Я не знаю кто там и первым был… Ну ладно. Не томи.

- А я догадываюсь, - подал голос Сергей. Он смотрел на Шуру, и я увидел, как тот начинает улыбаться. - По твоим глазам чувствую, что я верно предположил.

Шура закивал.

- Ага. Он его самого туда отправил! Он там у них пока в чине старшего лейтенанта, но ретивый. За генералом следом с папочкой…

- И? -Я все ждал реакции. -Немая сцена?

- Фигушки! – весело сказал Шура. -Мой генерал очень быстро сообразил и переобулся воздухе. Понял, что я ему только что вот чистую правду сказал.

С какой-то гордостью он добавил:

- Он вообще сообразительный. Несколько секунд и у него картинка сложилась. В неё все вошло - и мой рассказ и письма ваши… Все как-то само собой на свои места встало. И вот тот генерал… Он понял, как надо реагировать.

- И?

Я все ждал действий от Шуриного генерала. Если не перекрестился, так может быть чернильницу в гостей бросил?

- Генерал из 74-го года подошёл, представился по всей форме сам, представил адъютанта и передал письмо, которое у того в папке лежало.

- С этим старшим лейтенантом хороший ход, - признал я.- Убедительности на этих переговоров добавляет…

- Теперь, считай, у генерала твоего родственничек в том мире образовался, за которым приглядывать и о котором заботиться. Вот задача, так задача…

- Так… А дальше то что?

- Высокие договаривающиеся стороны разошлись. Обратный переход был более красив. Появилась неоновая рамка. Тамошний генерал отдал честь и строевым шагом обратно, а генеральский аватар следом. Причем правильно шел. Профессионально.

- Это как?

- Он ему спину прикрывал. Чтоб того в спину не застрелили.

- Та-а-а-ак. А итог-то какой?

- Итог самый оптимистичный и обнадёживающий. Никто не сошел с ума. Генерал поверил, что все, что произошло – реальность.

Шура вздохнул.

- А в дальнейшее меня пока не посвятили…

- А письмо? С ним-то что?

- Письма пишут для того, чтоб их читали. Оно пошло наверх.

Глава 6

10.

Мир 2023

Дальше история двух миров покатилась по смазанным жиром рельсам.

Продолжение истории мы узнали уже через два дня. Стороны заторопились и стремительно наводили мосты. Со стороны КГБ чувствовался искренней интерес, а вот со стороны ФСБ пока было вроде бы только любопытство. ФСБ пока не представляло возможности, что давала им в руки докторская аппаратура, и они пока рассматривали все происходящее как редкость, нечто вроде представившейся возможности поговорить с экипажем летающей тарелки, который чудесным образом уцелел и готов поговорить. Диковина…

Посвященных в тайну было мало. В их число попал и Шура. Всё-таки он ввязался в дело с самого начала.

Вторую встречу генералы посвятили решение оргвопросов.

Шура, когда пришел через пару дней к нам рассказал то, что посчитал нужным. Понятно- он подписках и мог бы вообще ничего не говорить, но он прекрасно понимал, что все интересующее нас он услышат из 1974 года.

Разговор был деловой и недлинный. Опять обменялись письмами. Согласовывали список лиц, которые будут представлять один мир в другом.

- И что?

- В качестве уполномоченных в этом мире Андропов предложил вас…

Мы переглянулись. Неожиданно.

- Нас? – озвучил я свое удивление. – Да с какой стати?

Никулин развел руками. Типа я не при делах.

- А, по-моему, очень разумно… - сказал Сергей. - Нам он, безусловно, доверяет. Знает нас…

- Ага,- добавил я - И аватары у него вроде как заложники. Если что…

Я щелкнул пальцами, показывая мимолетность благодарности Власти. Сергей улыбнулся.

- Оно, конечно, так… Но ведь не Доктора же тут им в заложниках оставлять?

- А что у него там у него полковников и генералов мало. Назначил бы кого-нибудь… Там ведь полномочия нужны. Там реально что-то решать придется!

Мы начали примерять на себя обязанности полномочных представителей того мира в этом с каждым мгновением убеждаясь, что не наше это дело.

Но тут я посмотрел на Шуру.

Тот наблюдал за нами с улыбкой, и я заподозрил неладное.

- Нет, ребята. Я думаю, что нужно отказываться… - сказал я, обрывая обсуждение.

- Что, честь велика?

Улыбка Шуры была ехидной.

- Нет. Работы много… - Я был серьезен, как никогда. - Наши здешние проекты – это музыка и Фима… Бог даст на это бы времени хватило бы.

Никита кивал, но услыхав последнюю фразу оживился.

- Кстати нужно будет встречу двух Фим. Думаю, что Доктор нам в такой просьбе не откажет.

- Да пошутил я… Расслабьтесь.

Никулин хлопнул ладонью по моему колену.

- Вы будете совершенно свободны от обязательств и принятия судьбоносных решений. Мало того! Могу сказать, что ваши фамилии на переговорах даже не упоминались.

- Это понятно,- согласился Никита. – Стыдно твоему генералу вспоминать, как он с нами обошелся.

Шура пожал плечами.

- Может быть… Так или иначе вы в стороне остались. Чем займетесь?

Я покачал головой. Шура совершенно не представлял ни нашу роль во всем это ни наше место.

- Найдемся чем заняться. Скучать не будем….

Я посмотрел на друзей.

- Между прочим, есть новости. Я тут вчера с Доктором пообщался. Его опять в верхний мир пригласили, к правнуку. Так вот в том мире история рок-музыки немножко отличается от нашей.

Ребята насторожились.

Надо сказать, что человек существо завистливое. Мы не было исключением и последнее время наша зависть к детям, что вовсю пользовались музыкальным материалами нашего мира, разъедала души. Мы им откровенно завидовали. Как легко им все давалось! А вот мы? Нам оттуда досталась одна единственная песня, да и ту присвоить не получилось. Пришлось прикрываться авторитетом автора – Джоном Леннона.

- Эта музыкальная археология может нас как-то коснуться? – спросил Никита. Голос его был полон ожиданием приятных новостей. Я улыбнулся. Моя улыбка была широка и предназначалась не только ему и Сергею, но и Шуре.

- Какая-то это археология? Это предзнание и телепатия! И- да! В том мире «Битлы» играли несколько дольше и там есть целых два диска, неизвестных в нашем мире.

Никита притопнул в восторге ногой.

- Два диска?

В его голосе пополам смешалось радость и недоверие. Целая тонна недоверия.

- Именно,- подтвердил я.- Доктор обещал поговорить с потомком и нас ознакомить с материалом.

- Э-э-э-, ребята,- протянул Шура. – Вы это о чем? Что это за «верхний мир»?

Он смотрел, он слышал, но не понимал.

- Да как тебе сказать, - начал я, но Никита меня остановил.

- А ведь действительно, - сказал он. – Музыка- музыкой, но давайте наконец определимся с мирами. Нам уже нужна хоть какая-то система учета… Как-то все это надо уже упорядочить, чтоб самим не путаться.

Шура вертел головой от одного к другому.

- Мысль своевременная! – согласился Володин и посмотрел на меня. Я пожал плечами. Видимо действительно пришло время. О музыке и наших горизонтах можно будет поговорить и в другое время.

- Так вы про что тут? Объяснить не хотите? – Шура был настойчив.

- Да так,- сказал я. - Пенсионерские разговоры об ожидаемом тобой нашем безрадостном будущем.

На губы ко мне выползла весьма ехидная ухмылка.

- Даже не знаю посвящать тебя в такие тайны Мироздания или нет? У тебя же нет ни одного допуска!

- Тем более он же все своему генералу выложит… - сказал Никита.

- Ну и что,- не согласился Сергей.- Подумаешь? Такое и генералам полезно послушать. Станет у него одним локтем, который не укусишь, больше. Всего и делов…

Шура сообразил, о чем пойдет речь и очень серьезно спросил:

- Это что? Мир 1974 года не один?

- Номера нужны, - сказал Кузнецов, одновременно обращаясь ко мне, но при этом и отвечая на Шурин вопрос. - Миров и сейчас хватает, а ведь наверняка станет еще больше.

Шура промолчал.

- Контроль и учет! – пробурчал негромко Володин. – Жили же без этого…

Он вздохнул.

- Может быть тогда по-простому, по очевидному признаку занумеруем?

- Это как?

- Просто. У кого самое большое число прожитых лет- тот и первый!

- То есть, по-твоему, первым должен стать тот мир, где есть два новых диска «Битлов»? – уточнил я.

- Да. - Я смотрел на друзей, краем глаза держа и Шуру. Тот был само внимание. - Какой там сейчас сегодня год, кто помнит?

- 2150 год.

- Нет. Не годится, - возразил Никита. – Я думал об этом. Некрасиво получится, если мы найдем еще более продвинутый мир? Типа 3000 год? Все заново перенумеровывать? Все менять? Или на отрицательные числа переходить

Он покачал головой.

- Лучше уж… Нумеровать миры следует по меру их обнаружения! Обнаружения и посещения нами. Так что это мир по номеру будет пока последним.

- Крайним.

- Ну пусть так. Крайним, - согласился Никита. Он посмотрел на нас, словно предложил прислушаться и запоминать.

- Итак, на правах первооткрывателей…

Кузнецов огляделся, ожидая, что что-то может возразить, но обошлось.

- Так вот на правах первооткрывателей предлагаю считать наш мир, мир 2022 года, миром номер Один.

Возражений не последовало.

- Мир молодых, ну тот самый, в котором сейчас 1974 год - это мир номер Два.

Мы кивнули.

- Тот, в который мы попали в 1998 год. Это у нас будет мир номер Три. Нет возражений?

Он вопросительно посмотрел на Шуру, словно спрашивал, не ошибся ли он. Тот машинально кивнул, Мол, типа все нормально. Никита кивнул в ответ. В этот момент Шура не анализировал. Он просто запоминал.

Потом наш поэт посмотрел на нас с Сергеем, подмигнул. Кивнули и мы.

- Четвертый номером предлагаю наградить тот мир, в который мы провалились с подачи немцев из ГДР.

- Это как? – напрягся Шура. – Немцы? Эти то откуда…

Но Никита, успокаивая, похлопал его по плечу.

- Это тот, где сейчас 1978 год? – уточнил я и уточнил для Шуры.- Это пока еще наши немцы.

- Именно.

- Всё вроде бы? – спросил я.

- Погоди,- остановил меня Никита. -Помните, лаборант из того мира рассказывал, что провалился в 1807 год? Вот он и будет миром номер Пять.

- Нас там не было, - сказал Володин. – Может быть, он нам дезу подкинул?

Я улыбнулся.

- А зачем ему это?

- Затем, что это меняет принцип присваивания имени,- твердо ответил Володин. - Мы там были? Нет! Значит, и нумеровать не имеем права.

Он, конечно же, был прав.

- Хорошо, - покладисто согласился Кузнецов. – Тот мир останется без номера.

Он поднял вверх палец.

- Пока!

- А все-таки, что делать с миром Докторского правнука? – спросил я.- С ним что делать? Мы там еще не были, но мир-то тот точно существует…

- Да, - задумался Никита. Он помолчал. – Предлагаю в порядке исключения пронумеровать и его. Пусть будет мир номер Пять.

Шура молчал. Видно было, что любопытство его никуда не делось. Мало того, оно разбирает его все больше и больше! Он смотрел, он слушали, и пытался объяснить все происходящее с точки зрения своего места в этом мире. В разговор он не вмешивался. Просто слушал.

- Получается, в мире номер Пять у нас есть два неизвестных у нас диска Битлов, – задумчиво сказал Сергей. Он улыбнулся, и его улыбка становилась все шире и шире.- Для нас это- сокровище! Пещера Али-бабы!!

- Не спеши, – спросил Никита. – Мы же их даже не слушали.

Сергей повернулся к нему, улыбнулся, что называется, по-ленински. Улыбкой мечтательной и доброй-доброй.

- И что с того? Но я уверен, что там…

Он широко раскрыл глаза, зашевелил пальцами, словно не старался подобрать слово, способное описать свое состояние ожидание радости, такой огромной, что в одну голову оно не могло вместиться.

- Это ведь два десятка новых, в нашем мире неизвестных песни! Это- фантастика!

- Боюсь, что мы можем немножко разочароваться…- сказал Никита.

Я повернул голову к нему.

- Я слышу речь скептика, а не энтузиаста. С чего это вдруг?

Я думал, что он улыбнется, но друг смотрел серьезно и я попросил:

- Поясни…

- Это у нас они распались в 1970 году, а там играли немного побольше.

- Да. На три года…. И что с того?

- Но ведь и у нас они тоже продолжали играть! После распада, – объяснил Никита, словно сказано им должно было автоматом становиться понятным и нам с Сергеем. – Маккартни диски выпускал, и Леннон… Так что на этих двух дисках наверняка есть те песни, которые они в нашем мире сочинили после распада. Головы-то у них на плечах прежние остались.

Сергей пожал плечами.

- Может быть. Возможно, какие-то песни окажутся знакомыми, но ведь не все же? Наверняка там есть что-то такое, что в нашем мире не слышали…

- Надо слушать и разбираться.

- Тут еще одна заноза, - сказал неожиданно Шура. – Время.

- В смысле? – не понял я.

- В смысле это музыка, пусть она даже в нашем мире неслыханная, но она по времени осталась в 70-х годах. Сейчас такое только на «Радио ретро» крутить будут. Современный мир этим не ошеломишь. Музыкальные язык изменился и манеры исполнения.

Я посмотрел на него. Он в этот момент был серьезен. Похоже, что он понял, к чему мы ведем речь.

- Ну…- протянул Сергей. - Не знаю… По существу ты, разумеется, прав, но есть и другая сторона медали. Это ведь не кто-нибудь… Это ведь «Битлы»… Вот представь, если как-то обнаружится какой-нибудь неизвестный вальс Шопена? Или не пойми откуда Бетховен вылезет? Думаете, людей не заинтересует такое?

- Бетховен с Шопеном вылезут не из помойки и под своими собственными именами, - возразил Шура.- В вашем случае это означает, что если ты хочешь сегодня привлечь внимание к вчерашней музыке, то придется не присваивать авторство, а говорить о том, что это музыка именно Леннона и Маккартни. Тогда – да. Может быть, и заинтересуются.

Мы смотрели друг на друга, и у каждого имелось свое мнение.

- Давайте для начала мы диски получим или флешки, не знаю что там, в будущем, есть, и прослушаем, – примирительно сказал Никита. – Может быть, и повод к дискуссии исчезнет.

Шура ни о чем не спросил, но я посчитал нелишним все-таки дать объяснение.

- Это мы к тому, чем будем заниматься, – объяснил я ситуацию. - Число известных нам Вселенных не ограничивается той парой, о которой знаешь ты. Я имею в виду нашу и ту, где сейчас 1974 год. Их, по крайней мере, пять. В четырех из них мы были.

- Виртуально,- поправил меня Сергей. – Но они точно существует.

- Да. Физически путешествовать можно пока только из 2022 в 1974 год и в 2150. Дорогу в иные Вселенные надо искать. Тут вопрос в координатах, можно сказать в адресе для соответствующих приборов.

11.

Мир 2000.

Интервью у нас брали в Доме Культуры «Карачаровского механического завода», на фоне стены, на которой рядом фотографий отражались достижения этого рассадника культуры. На одной из них были и мы рядом с хором ветеранов. Корреспондент построил нас так, чтоб и она попадала в кадр. Оператор с камерой на плече крутил её по сторонам, отыскивая наиболее интересные ракурсы, а мы, кося на него, отвечали на вопросы.

Победа в Конкурсе принесла нам определённую известность. У нас уже брали интервью московские газеты, а тут пришло время для Центрального Телевидения.

- И как же все-таки у вас это получилось? Вы все такие далекие от музыки люди, никогда не писали песен и вдруг… Это чудо?

Я уловил в корреспондентском взгляде иронию, но ответил серьезно... Слишком уж легко было вырулить с такого вопроса на более серьезные дела. Просто не выдержит кто-то из нас и сболтнет по простоте душевной. Настроение-то подходящее. Игривое! Что я, что друзья испытывали некую эйфорию от происходящего.

- Вы не правы… Марксизм отрицает понятие чуда,- начал я, но меня перебил Никита, не дав блеснуть какой-нибудь подходящей цитатой из классиков.

- Между прочем, вы неправы дважды!

- Дважды?

- Конечно! Когда-то мы уже сочиняли песенки. Во времена нашей школьной молодости мы с друзьями вдоволь поиграли…

Мы с Сергеем разом кивнули и немного смущенно улыбнулись – мол, чего только мы все по молодости не делали?

- Вы создали собственную группу? – удивился корреспондент.

- Да.

- И много ли песен вы написали? - в вопросе сквозила легкая ирония, которая, всё же, не переходила известную грань – все-таки он говорил с лауреатами Конкурса.

Мы переглянулись.

- Ну…- неуверенно сказал Никита. – Всего, конечно, не упомнишь… Но никак не меньше трех десятков…

Он посмотрел на нас и дождался подтверждающих кивков.

- Так что все произошедшее следует считать не чудом, а иллюстрацией философского закона перехода количества в качество.

Корреспондент недоверчиво покачал головой.

- Представляю, что это были за песенки… Рифмы были «пошел-нашел» и «любовь-кровь»?

Никита мечтательно улыбнулся, вспомнив написанные в те времена тексты и добродушно ответил:

- А чего вы хотите от школьников?

- Но мы поумнели, - добавил я. – Получили образование и жизненный опыт... И слова нужные получились…

- А музыка? Вы тоже написали её вместе?

- Конечно! Со словами, конечно проще. Слово он, - я кивнул на Никиту, - слово Сергей… Ну и с нотами также приспособились. Ноту один, ноту второй…

Корреспондент покачал головой. Не верил он нам и правильно делал. Скажи мы ему правду, он может быть, не только не поверил, а еще и с ума спрыгнул бы. Так что побережем окружающих.

- Ну а если серьезно? Читателям это ведь очень интересно знать, как все было.

- Ну, если серьезно…

Сергей посмотрел на меня и незаметно подмигнул.

- Если серьезно, то мы поставили перед собой цель.

- Вы?

- Ну данную цель нам задал Владимир Васильевич. Он рассказал нам про Конкурс и предложил вспомнить молодость. Вот мы и вспомнили.

- Хорошо получилось, - искренне сказал корреспондент. – Ваша песня, что слова, что музыка несут колоссальную энергетику… А как ваши сослуживцы отнеслись к вашей победе?

Этот вопрос был ожидаемым. Мы готовились к нему

- С удивлением, - ответил за всех Никита. – Честно говоря, наш успех и у нас самих вызывает удивление. Столько советских людей приняли участие в конкурсе! Любителей и профессионалов, а победили мы…

- Такой успех не может остаться без последствий. Как вы думаете, как он повлияет на вашу жизнь? Что в ней изменится?

Я пожал плечами.

- Может быть, вас интересует, будем ли мы сочинять музыку и далее?

- Да.

- Посмотрим, - сказал Никита. – Время покажет… Надо посоветоваться с товарищами. С родственниками поговорить.

Он неопределенно потыкал пальцем в потолок.

- Но зарекаться, что больше мы не напишем ни одной песни, мы не будем,- вставил Сергей.- Как говорят- война маневр подскажет.

Глава 7

12.

Мир 1975.

Мы расположились в кулинарии напротив здания КГБ и, уставив стойку чашками кофе и тарелками с пирожными, разглядывали его. На столе лежа вкусности и кофе в граненых стаканах тоже был вроде бы неплохой, но какой-то особенной радости ни один из нас не чувствовал. Шел слом эпох. Одна эпоха уходила, другая возникала из небытия. В той, уходящей эпохе все было понятно. Мы точно знали, что должны делать сегодня и не менее точно знали, что жизнь потребует сделать от нас в ближайшем будущем или даже в иных, отдалённых временах.

Наша работа в «Дальрыбе» становилась ненужной. Теперь в виду изменившихся обстоятельств, знание о Будущем можно было брать не пипетками из наших мозгов, а качать насосом через аппарат Доктора. И не только важное и секретное знание. Вообще все – от книг до музыки и фильмов. Сергей сказал.

- Ну вот и все…

Прозвучало это как-то… Слишком печально, что ли?

- Все? – переспросил я. -Ты вообще-то о чем?

- Это я про нашу жизнь. Отыгрался хрен на скрипке.

Отвернувшись от окна, объяснил.

- Помните, поэт сказал: «Которые тут временные? Слазь! Кончилось ваше время!»

- Да, - вздохнул Никита. – Пожировали на лаборантской зарплате.

Он снял с тарелки корзиночку с кремом, глотнул тёплый кофе.

- Но не все так плохо, как кажется. – напомнил он нам. -Одни плюс в нашем положении я вижу.

Я вопросительно поднял брови. Он толкнул блюдце ближе к нам и, поставив локти на стол, прошептал.

-Уколов не будет!

- Уколы, - пренебрежительно махнул рукой Сергей. – Узко мыслите, коллега! Я ведь не просто так про скрипку вспомнил. Что с музыкой делать будем? Что играть будем?

- Ничего, - бодро сказал Никита. – Перейдем на самообслуживание. На подножный корм, так сказать. Сами начнем песни писать. Репутация у нас определенная есть…

- Репутация таланта не заменит.

Эта мысль была и справедливой и печальной, но как не верти в этом изменившемся мире нам и представляло жить.

- Предлагаешь все бросить? – спросил я.

Сергей поморщился.

- Предлагаю подумать, как жить дальше. Сами понимаете, что если из мира дедов пойдёт поток музыки, то…

- Думаю, не пойдет,- остановил я готовую захлестнуть моих друзей волну пессимизма.

- Это почему же? – спросил Сергей, оживляясь. Он не то что хотел поспорить со мной и доказать собственную правоту, сколько был бы рад, если б я аргументированно разгромил его аргументы.

- Связь установлена, канал налажен… Бери все, что плохо лежит и пользуйся. Или не так?

Я посмотрел н него и на Никиту.

- С одной стороны ты, безусловно, прав, зато с другой стороны глубоко ошибаешься. Вот вы, ребята, помните, как страна откликнулась на полёт Гагарина?

- Ну… Так… Смутно. А это-то тут причем?

- Нет. Вы все-таки вспомните..

Я смотрел выжидательно, и друзья начали вспоминать старую кинохронику. Сами-то мы были в тот день крайне молоды, чтоб иметь личные воспоминания, но хроники потом насмотрелись.

- Народ в Москве на Красную площадь пришел. – вспомнил Сергей. -Демонстрация стихийная организовалась… Плакаты - «Мы первые в Космосе»!

Сергей посмотрел на Никиту, предлагая продолжить.

- Газеты спецвыпуски выпустили… С вертолетов листовки разбрасывали.

На каждое воспоминание я кивал. Действительно. Так оно и было- мы же смотрели одну и туже кинохронику.

- Всесоюзный праздник? – обозначил я то, что тогда происходило в стране.

- Ну… Примерно... – согласились друзья. – Всеобщее ликование…

- А ведь то, что недавно произошло событие никак не меньшего масштаба… - заметил я и замолчал. Точнее начал демонстративно есть свой эклер, мол, сами сделайте выводы. Первым не выдержал Никита.

- И что? Почестей первопроходцев захотелось?

- Нет. Просто хочу обратить ваше внимание, что событие уже произошло. Эпохальное событие!

Я поднял вверх палец.

- А Власть молчит. Где заявление Советского Правительства?

Я опустил руку и потыкал пальцем в витрину, за которой шумела площадь Дзержинского.

- Где стихийные демонстрации? Где спецывпуски и вертолеты с листовками? Где корреспонденты Центральных газет домогающиеся взять у нас интервью?

Ребята сообразили быстро.

- Ты думаешь, что ничего не изменится?

Я кивнул.

- Думаю да. Возможности докторского аппарата таковы, что про них ни говорить, ни писать в газетах не станут. Это же…

Я развел руки так широко, что слов не хватило, но друзья меня поняли. Хорошие возможности. Очень хорошие!

- А пока Власть молчит, то изменений не будет.

Глоток кофе.

- Ну только может быть с нас еще парочку подписок о неразглашении возьмут… Так что, я думаю, мы можем спокойно таскать музыку из одного мира в другой.

- Мы, кстати, совсем Аллу Борисовну позабыли… - оживился Сергей. – Надо ей что-нибудь сочинить.

- Да не только ей. Про себя не забывай! Мы ведь и сами блеснуть можем. У нас же есть западногерманский рэп! Вот это и можно тут выдать на внутрисоюзный музыкальный рынок.

Логика поведения власти давала нам надежду, что все может остаться, как и прежде. Надежда перевела разговор на привычные рельсы.

- А слова? На английском петь как-то… Непатриотично, что ли.

- Да нам просто никто не даст петь на английском,- напомнил я. - Нужен новый текст.

Я посмотрел на Никиту. Тот доедал эклер и кивал на Сергея.

- Вот у нас теперь специалист по рэпу. К нему и обращайся.

- Будь спокоен,- отозвался Сергей. - Напишу. Кстати, не хотите ли с дедами пообщаться? Мне кажется все, что происходит и их касается…

13.

Межвременье.

Мы встретились там же, где и всегда. Одна спичка и мы среди уже привычных пылающих стен. В комнате нас оказалось девять человек. Комплект!

- Ну, что, братья разбойники, как дела?

- А что это сразу разбойники? – удивился я из 99- года. Наверное, шутки не понял.

- А как же иначе? – картинно удивился Никита. – Грабежом живем, да кражами. Считайте, краденным торгуем…

- Да шутит он,- остановил я товарища. – Давайте по делу разговаривать. Раз уж все тут собрались, то есть вопросы у всех.

Я посмотрел на молодежь.

- Как у вас дела?

Те переглянулись.

- Дела идут… Только вот с перспективами пока неясно. Что будет? Как будет?

Мы, старики, закивали головами. Сами мы тоже думали, что может измениться в отношениях «прошлое-будущее», обсуждали варианты, но как оно повернется, не знал никто. Решили, что тайна докторского аппарата еще надолго останется тайной. Это ведь такие козыри в рукаве у любой Власти! От банального подсматривая и сбора компромата до физического устранения неугодных персон. Не станет Власть о таком трубить даже из-за получения приоритетов в науке и Нобелевских премий за пять лет вперед. Это ведь круче чем атомная или водородная бомбы!

- Наверняка этого никто не скажет,- высказал наше общее мнение Сергей,- но скорее всего, ничего ни для вас, ни для нас не изменится. Все будет тихо, гладко и благородно.

- И секретно.

- То есть вы считаете, что наше…- он на мгновение замялся и аккуратно сформулировал, - …сотрудничество в музыкальной сфере будет продолжаться?

- Думаем да.

- Мало того! – добавил Никита. - Считаю, что оно может выйти на новую ступень. До этого момента вам приходилось головы ломать, как аранжировать песню, как её на инструменты разложить, а теперь все будет проще. У нас профессионалы хорошо поработали и все эти вопросы решили. Будете оригиналы слушать, а не наши подсказки, где саксофон пускать и как петь нужно.

- Ну, что, компьютеры им что-то перекинуть? – спросил Сергей. – Как-то это… Преждевременно, что ли?

- Можно, конечно вам компьютер перекинуть или проигрывать лазерных дисков… - согласился я с другом. -Только зачем гусей дразнить? Вопросы могут возникнуть у окружающих, подозрения… Родители подумают, что вы фарцовкой занялись. Нет. Не надо.

Я покачал головой.

- Не стоит кого-то вводить во искушение. Кассетные магнитофоны у вас есть?

- Есть, – закивали аватары.

- Прекрасно! Вот мы вам музыку на кассетках и будем закидывать… Пока. Чтоб никто не догадался.

- А нам? – спросил средний Кузнецов, тот самый, что из 1999 года.- Мы-то как?

- А что вы? –Никита повернулся к гостям из недалекого прошлого. -Вы-то сами чего хотите? Неужели тоже планируете музыкой заниматься?

Удивился, надо сказать, не только он.

- Да мы как-то об этом не думали всерьез,- сказал тамошний я. – У нас тут иная проблема… Тут Мееров объявился… Достает. Можно сказать все уши прожужжал.

Мы переглянулись. Про Меерова из 1999, а теперь из 2000 года у нас уже был разговор. Мы еще когда сами были в этом мире поняли, что тамошний Фима человек упертый и азартный Он на полпути не остановится. Он увидел, что прав и теперь вцепится в наших аватаров.

- А чего хочет?

- Хочет, чтоб мы начали с ним сотрудничать и искать ходы в новые миры.

- Ожидаемо,- сказал Никита.- А вы что? Против?

Я из 2000 года удивился настолько искренне, насколько это вообще было возможно. На его лице читалось: «А вы что совсем с ума сошли?», а потом он словно отбросил маску. Уже спокойно спросил:

- Вы можете представить сотрудника Горкома КПСС и сотрудника Министерства участниками сходки кружка оккультистов?

Он кивнул на Сергея.

- Сергею проще. Он кооператор – человек вольный… Сам себе хозяин. А мы? Если все это всплывет?

- А оно точно всплывет,- заверил Никита из конца тысячелетия.- Дерьмо – оно всегда всплывает…

Партийный деятель закивал.

- Вот! Как мы выглядеть будем?

- В дурку, наверное, не сядете- времена у вас не те, - предположил я. - А вот карьеры свои вы скорее всего поломаете…

- Да. Для вас все это - риск, а для него – достижение цели. – Оценил ситуацию Сергей. -Он ведь не остановится.

Кооператор пожал плечами.

- Вам лучше знать. Мы-то его совсем не знаем…

Вот это была чистая правда. Мы знали хорошо двух Фим, и вряд ли третий сильно по характеру отличался от них.

- А мы знаем, потому и говорим. С ним надо как-то посторожнее.

Никита посмотрел на нас.

- Может быть его чем-то занять, чтоб к ребятам не цеплялся? Пока у нас технические возможности не появятся…

- Это вы о чем? – спросил я –партработник. – Я про технические возможности. Можно подробнее?

Пришлось пояснить.

- Это мы про использование докторского аппарата. Вы что не помните про него?

- Мы про докторскую колбасу помним,- сказал кооператор из 99-го года – А про докторский аппарат еще не слышали.

Я пожал плечами. Странно. Вроде бы уже при нем говорили про такое, но может быть у них с памятью что-то? Можно и повторить… Нам не жалко.

- В нашем мире, в мире №1, есть аппарат, который позволяет путешествовать по мирам физически.

Новые аватары переглянулись.

-То есть своими собственными ногами,- пояснил Никита, чтоб не было никакого непонимания. – Но вот только путешествие возможно из нашего мира вот к ребятам и обратно.

Он кивнул на нашу молодежь.

- По всем иным мирам можно только вот так вот, как мы сейчас. Виртуально… Пока.

- А в чем причина? – спросил кооператор. – Мощности не хватает?

- Мозгов у нас не хватает,- голосом кота Матроскина из мультфильма про Простоквашино объяснил Сергей.

- Знаний,- поправил его Никита.- Проблема в управление аппаратом. Надо задавать координаты мира, а они пока неизвестны… Мы и на ваш-то мир случайно наткнулись.

Он усмехнулся.

- Вы, кстати, не знаете, не было у вас случаев, чтоб кого-нибудь взявшемся из ниоткуда кирпичом или гирей кого-то прихлопнуло? А то наш Доктор развлекался так- рассылал своим аппаратом гири в разные Вселенные.

Аватары из 99-го промолчали. Ну, тут действительно – для такой информации нужен доступ к статистике Министерства Здравоохранения или Милицейской или МЧС, если он у них, конечно же существует.

- Так что если что-то передавать их, так только на словах и свистом.

- Вот разве если мы опять в вас попадем… А вы, что всерьёз хотите музыкой заняться? У вас же опыта нет.

- Кстати,- оживился дед-Никита. – Вы хоть расскажите, что и как у вас произошло? Конкурс, как я понимаю, вы там уже выиграли.

- Да, только вот…

- Попробовали бы проиграть! – самодовольно сказал Никита.

- Ты так гордишься, словно и впрямь сам к этому шедевру стихи сочинил,- усмехнулся Сергей.

- Я другим горжусь и за тот мир радуюсь,- ответил мне друг. – У них такого шедевра до нашего появления та не было, а теперь – будет!

- В сторону ушли, - сказал я. – Их сейчас трогать не стоит. Думаем как Фиму успокоить… Какой информацией?

Проблема поставлена. Её нужно было решить.

- Вообще-то он в своей полной реализации – миллионер. Акула капитализма. Деньги он точно любит.

- И славу… Не забыли как он своего аватара в «КПВТ» пропихнул?

- А как он попытался нас раскрутить на продажу кассет с записями?- напомнил кто-то из молодых.

- Вот! – Поднял вверх палец Никита, привлекая внимание. -Значит нужна информация, которая позволит ему стать известным и заработать денег! Вот в этом направлении и давайте соображать. Предложения не появились? Что вот сразу можно ему предложить?

- Вот Андропов и КГБ от нас в свое время попросили список Нобелевских лауреатов за последние 20 лет. До сих пор этот файл у меня в компьютере висит… Вы же в состоянии запомнить несколько десятков фамилий? Его такое не заинтересует?

Те неопределенно пожали плечами.

- А как его монетезировать?

Вопрос прозвучал, но ответа на него ни у кого из нас не нашлось. Кто-то из молодых, которые чувствовали себя одной командой с нами, поинтересовался:

- А Спортлото у вас есть?

Не зря мы вспомнили об их гешефте с Фимой!

- Есть.

Я успокоил развеселившуюся молодежь.

- Дам явно другое Спортлото. Слишком уж миры изменились… Хотя попробовать можно. Мы-то готовы помогать, только определитесь чем.

- А что в принципе вы можно передать?

- Повторю- информацию. Слова, аккорды, ноты, цифры… То что можно отсюда в памяти удержать.

- Да уж… –разочарованно пробормотал Никита из 2000-го года. – «Войну и мир» тут не передашь.

- Даже «Камасутру» не получится,- подтвердил он же из 75-го.

- А что это ты про Камасутру вспомнил? И про Индийскую ядерную программу? – насторожился я.

- Да как-то так… - махнул рукой молодой Кузнецов. –К слову пришлось. К нам индийцы скоро приедут. Концерт возможно будет…

- Индийцы к вам? – переспросил я. – В ВКШ? Это с какой стати? Тоже решили социализм строить?

- Молодежь какая-то по обмену вроде… Будем играть на вечере. Все думаем, чем и гостей удивить…

- Харрисоном удивите. Он на ситаре хорошо играет. Договоритесь с Доктором и стырьте его на один вечер. Но потом обязательно верните обратно!

- Ты им сейчас насоветуешь,- сказал Серёга.- Пусть сами думают и без Доктора обходятся. Вот пусть Высоцкого поют. «Чем славится индийская культура…»

- Это перебор. Но мысль верная! Йогов у нас нет, но вот музыка… Тут можно кое-что придумать.

- Вот и думай… Ну так одним помочь не можем,- я кивнул на пришельцев и 99 года.- Так давай хоть этим поможем. А те пока тоже пусть думают…

- Пусть лунную походку покажут, – подумав, предложил Володин. -Им точно понравится.

- Лунной походкой там теперь никого не удивишь, тем более индийцев, - вздохнул Никита. - Они вас сами перепляшут. Это у них национальное… Вы индийские фильмы смотрели?

Что такое индийский кинематограф мы знали не понаслышке. У них все фильмы двухсерийные и по времени одна серия как раз для того, что бы каждый из артистов успел бы поплясать.

- Придумал! – сказал Никита.

- Про Меерова? – с надежной спросил кооператор.

- Нет. Про Индию.

Он посмотрел на молодежь.

- Кем у нас Остап Бендер представлялся? Любимый ученик Рабиндраната Тагора? А вы скажите, что вы поклонники его творчества. Что спать не можете, если его стихи на ночь не почитаете.

- Ты к чему это? Что-то предлагаешь?

- Предлагаю стать вас любимыми композиторами Рабиндраната Тагора по эту сторону Уральских гор!

Предложение было неожиданным. Мы смотрели на Никиту, а он – на нас. Взгляд говорил: были бы вы по- настоящему интеллигентными людьми, то все поняли бы и не задавали глупых вопросов. Только это ведь не ответ.

Глава 8

- Помните песню «Последняя поэма»? Кто её написал?- наконец спросил Никита, по-птичьи наклонив голову. На этот вопрос ответить было просто.

- Рыбников. Алексей.

Поэт благосклонно кивнул.

- Это песню. А на чьи слова?

- Неужели?...- удивился я.

- Вот именно! – Торжествующе сказал Никита и озабоченно добавил: -Теперь только вспомнить когда…

Я развел руками.

- Она же из фильма…

Я пощелкал пальцами. Подгоняя память.

- «Вам и не снилось»…

- Если фильма нет, то и песни нет…

- Все проще. Если ни мы и ни они песню не слышали, то значит, и фильма нет.

- Насколько я помню в самом конце 70-х… - я начал припоминать. -А может быть и в начале 80-х! Так что вполне возможно.

- А у нас такого фильма тоже нет,- напомнил кооператор. – Хороший что ли фильм?

- И фильм хороший и песня отличная… Ну вы как, не придумали ничего?

- А что это за песня. Про Индию?- спросил сотрудник министерства.

- Высоцкий,- отмахнулся я.- Это старая песня. Смешная…

Партработник покивал.

- Не помню… Истории бы наши сравнить,- сказал он. – Может быть, что-то любопытное и выползло бы… А так вот, сразу…

- Да… Истории у нас с вами сильно разные. У вас же без Перестройки обошлось, без Горбачева?

- Кого?

- Был у нас такой Генсек. - Я зло сплюнул. -Вот можно в ваш мир информацию передать, что если встретит его кто-нибудь когда-нибудь…

- «Встретишь Джавдета, не убивай его…» голосом Саида из кино сказал Никита и я остыл. Действительно о чем это я? В том мире, насколько я помню, такого деятеля не было. Видимо не задалась у Михаила Сергеевича там карьера.

- Вернемся к Меерову. Чем его рот заткнем?

- А если указать ему где какой-нибудь клад зарыт? Ему же свой кружок финансировать нужно? Вот пусть и изыскивает резервы!

- Указать, разве, где клад зарыт?

Мысль вызвала оживление. Его попробовал погасить партработник. Вот не верил человек в клады.

- Ага! Испанский галеон с золотом у побережья Кубы.

- Нет. Поближе. – Перебил его я. - В чьем-то подвале…

Я повернулся к ребятам.

- Надо будет нам в Интернете пошарить по кладам, откопанным в нашем мире после 2000 года.

- Так, как вариант принимается. – Кивнул Никита. -Только сразу хочу сказать. Не обольщайтесь. Истории-то у нас реально разные.

- Неважно. Пусть поищет. Может быть и повезет ему.

- Еще идеи?

- Кубик Рубика у вас есть? – предложил молодой Кузнецов. -Фиме это могло бы быть интересно.

- Есть,- подтвердил его аватар. Сергей виновато развел руки.

- Да и не было бы как ты без рисунков объяснишь, как он работает?– полюбопытствовал я.- На пальцах?

Я усмехнулся.

- Это же не Камасутра, где интуитивно что-то понять можно.

Сергей сконфуженно согласился.

- Да уж… На пальцах не получится.

Мы замолчали. Идея с кладами – хорошая идея. Но это отвлечет его, грубо говоря, только руки и ноги. Жажду стать первооткрывателем это никак не остудит. Не будет ли он хвалиться своими находками, даже если они и появятся.

- А во если стихи,- сказал я и посмотрел на ребят.- Стихи можно попробовать… Предложите ему стать поэтом… Или, если хотите, сами…

Я загорелся.

- Хотите стать поэтами? «Как здорово, что все мы тут сегодня собрались…»,- пропел я.

- Это стихи?

- Это больше, чем стихи. Это песня. Очень известная.

- У нас, - добавил Сергей.- А у вас её что, нет?

- Может быть и есть, но она не настолько известна, чтоб я её знал.

- Точно?- насторожился я. Я смотрел на каждого из них и не видел узнавания. Они действительно не слышали этой песни! У меня даже возникло желание почесать затылок, но как это тут сделать?

- Скажите, а вот такие имена как Висбор, Никитины, Высоцкий вам известны.

Молодые закивали.

- Да. Первые двое барды, а последний, кажется, актер Театра на Таганке.

- Певец блатной романтики,- добавил сотрудник министерства.- Но неплохой артист. Жаль, что рано помер.

- Кто помер? Когда?

Они переглянулись.

- Так давно уже… Лет двадцать назад.

- Тридцать,- поправил его кооператор. – На съёмках.. Там какая-то темная история…

- Стоп. – Я почувствовал, что за всем этим может скрываться нечто интересное.

- Когда это произошло?

- В 1969 году.

Они хотели что-то добавить, но я знаком остановил их. У меня сладостно заныло сердце. От предчувствия. Посмотрев на друзей спросил:

- Представляете?

Друзья представляли. Мне даже не пришлось что-то объяснять. В том мире жизнь Владимир Семеновича оказалась короче на целое десятилетие. И в это время им были в нашем мире написаны стихи, который тот мир уже никогда не узнает.

Точнее не узнал бы, если бы не мы и наши тамошние аватары. Это же десятки песен и стихов! И каких!

Я даже позавидовал им белой завистью.

- У нас Владимир Семенович прожил до 1980 года и помер в дни Олимпиады, – сказал я.- На одиннадцать лет больше… Представляете сколько стихов он не успел написать у вас?

- И что, стоящие стихи? – спросил молодой я. – То, что я слышал как-то…

Он пошевелил пальцами, словно не решался тронуть что-то неприятное.

- Гениальные! –Не стесняясь громких выражений охарактеризовал я поэзию Высоцкого. -Поверьте нашему вкусу. Вы, если захотите, сможете ввести их в свой мир. Может быть предложите Фиме стать Всесоюзной знаменитостей?

Ребята молчали и я пояснил свое предложение:

- Стихи проще запомнить, чем прозу, а когда мы ему клад найдем еще не известно….

Аватары не ответили. Они еще не представляли, что мы им можем предоставить. Ни количество, ни, главное качество материала.

- Чтоб заработать и прославиться ему нужно будет минимальное знание и владение инструментом и хорошая память на стихи… Предложите ему.

- А он как подаст? – спросил дед-Никита.

- Естественно. – улыбнулся я. – Он же сотрудник НИИ! Наверняка там какая-то самодеятельность есть. Или сходит пару раз в поход на байдарках… На гитаре он наверняка играет не хуже чем ты в молодости. Споет пару песен под елкой у костра вот и создаст себе нужную репутацию.

- Это если он играет…- проворчал Никита, понимая, что я все-таки прав.

- А если не играет, то пусть просто стихи введет в оборот. Через журналы или мелодекламацию.

Хоть тут не существовало времени, но я уже чувствовал, что мы тут позадержались.

Я повернулся к самому себе.

- А ты сам как… Пишешь?

Тот неопределенно повел плечом. Я понял, что у него либо нет времени, либо стесняете. Видно травмирован он своей должностью и местом работы.

- Могу тебе дать список писателей, которые в нашем мире хорошо поднялись. Талантливые ребята. Кто-то в Москве, кто-то в иных местах. Может быть, ты их на базе Горкома как-то соберешь и организуешь? Организуешь «Клуб Любителей Фантастики»…

Партработник машинально посмотрел на руку.

- Часы ищешь? Нет тут часов… Не полагается. Торопишься куда-то?

-Да, – кивнул я из 2000 года. – У меня еще дела.

- Успокойся.- Сказал Никита. –Тут время стоит. Точнее его тут просто нет.

Опережая вопросы сказал:

- Как так получается, мы и сами не знаем. Но – получается именно так. А что за дела? Неужели важнее наших?

- По крайней мере, не менее важные,- улыбнулся я. – У меня уже есть один клуб…

14.

Мир 2000 года.

Мы выскочили из огненного Межвременья и я всё-таки посмотрел на часы. Действительно. Как и говорили те, другие мы, не прошло и секунды. Даже спичка, которая отправила нас туда, годе мы только что были, в руке Сергея не успела догореть.

- Вот! – сказал я. – А ты не хотел. Боялся палец обжечь!

- Кто же знал? – ответил Сергей. -А мне палец нужен. Я им завтра работать буду… Мне договора с фирмачами подписывать!

Мы сидели у Кузнецова на диване и приходили в себя после разговора. У меня в голове параллельно плавали две мысли. Я думал, что разговор у нас получился какой-то странный, неподготовленный и одновременно, что это все невероятно, но ведь почему-то работает?

- Слушай,- с серьезным видом спросил у меня Никита, у которого в голове бродили похожие мысли. – А марксизму это вот все не противоречит? Это ведь чудо какое-то…

Я посмотрел на часы. Время на разговоры у меня уже не было.

- Чудо будет, если я из-за всего этого в Клуб не опоздаю.

- А что у вас сегодня?

Я поднялся с дивана.

- Политическая дискуссия! Будем с оппортунистами бодаться из Обновлённой Соцпартии. Там еще западные корреспонденты будут…

Ничего хорошего от этого я не ждал и просто махнул рукой и поморщился, представив, что может получиться из смеси социалистов и западных гиен пера. Но надо! Когда это коммунисты боялись честного и откровенного разговора?

- А давай мы с тобой,- предложил Никита.- Найдем там время про наши дела по горячим следам поговорить. С Фимой надо определяться, а то он меня уже не только дома, он меня и на работе доставать начал! Надо решать! Неужто пары минут на такое важное дело не выкроить?

Он и сам поднялся, выжидательно глядя на меня. Я покачал головой.

- Пары минут мало будет. Да и не статистом я там буду, а действующим лицом. Мне работать…. Так сказать противостоять…

Сергей тоже поднялся с красного плюша.

- Ну и что? Иди и противодействуй. А мы тебе сзади плечами подопрем. А в перерывах поговорим. Перекуры-то у вас наверняка предусмотрены?

Я в очередной раз взглянул на часы и махнул рукой. Может быть друзья и правы. В конце концов, можно поговорить по дороге.

- Ну тогда пять минут вам на сборы.

Друзья начали лихорадочно одеваться.

- Вы лучше скажите как вам наши новые родственники? – продолжил Сергей и, не дождавшись ответа, высказал свое мнение.

- Какие-то они мутные… Непонятные.

- Не наши они люди. – согласился Никита. -Старые – те капиталисты какие-то. Живут в своем капитализме и песенки играют. А молодые… Музыканты. Они вообще никакие какие-то.

- Потому что молодые.

Сергей намотал на горло шарф, и мы теперь ждали когда оденется хозяин.

- А вы заметили, что они, когда о пользе говорят, то имеют в виду свою личную пользу? – сказал Никита, доставая из кармана дубленки ключи. - Не страны, а свою собственную. Деньги, известность….

- Да это бог с ними. Их уже не переделаешь – старперы. Не борцы, сломались уже.

- Но возможности нам упускать не нужно. Сперва Ефима Гдальевича остановить, а потом, подумать что у них можно взять такое, чтоб польза для страны была… Думать надо…

…Мы все-таки опоздали к началу дискуссии.

Ответственный за работу в клубе, заместитель заведующего идеологическим отделом Горкома, хмуро посмотрел на меня и потихоньку показал кулак. Я развел руками – ну так получилось…

В зале уже шла дискуссия. Народу тут было немало. Похоже было, что заявленная тема нашла отклик у оппозиции из Новой Социалистической Партии. Сегодня тут планировали обсуждать социализм как общественную формацию.

Оставив друзей в зале, я поднялся к Николаю Петровичу. Он стоял на небольшой эстраде, где наверное во время танцев помещался оркестр.

- Как тут?

Он кивнул на людские водовороты, ходившие по площадке размером с волейбольную площадку.

- Сам видишь. Жизнь кипит…

- По делу хоть кипит?

- Сходи, узнай…

Он наморщил нос.

- Там, среди людей пяток корреспондентов крутятся. Подготовились, наверное… Надо ждать провокаций.

- Ничего. Не заклюют. Корреспонденты это они?

Я незаметно показал на парочку чернокожих с фотоаппаратами.

- И они тоже. Хотя эти могли и с улицы прийти, за экзотикой.

…Я прошёлся по залу. Говорили там о разном. Заявленная тема не всех устраивала. Кое-кто пришел сюда с намерением поскандалить и прицепившись к приближающемуся празднику- Дню Советской Армии - говорил о войне и мире и роли социализма.

Беседа перекинулась на Вторую Мировую войну и роли и месте Сталина и Гитлера.

Подойдя, я услышал голос Никиты.

- Гитлер и Сталин близнецы-братья? – повторил он с сомнением. - Ну-ка, ну-ка… А подробностей не добавите?

-Так ведь всем известно. Цели-то у них были одинаковые- мир под себя подгрести, да сверху усесться. В одном только разница- лозунги разные были, а по сути…

За спинами людей я не видел того с кем говорил Никита. Судя по голосу- человек говорил по-русски чисто – был кто-то из наших, а вот постановка вопроса была чужая. Я протолкался поближе. Нет. Не наш. Его оппонентом явно был иностранный корреспондент. У него было целых три фотоаппарата и маленький магнитофон. Наверняка ведь за сенсацией сюда пришел.

Интурист махнул рукой. Понятно было, что он для себя все вопросы уже решил.

Никита смотрел, улыбался.

- Что, не так?

- Не так. Точнее не совсем так, - ответил он. Покосившись на меня добавил:

- Мой знакомый так говорил: «В принципе ты прав, но по существу глубоко ошибаешься».

- Ну так возразите мне по существу, - предложил иностранец. – С аргументами. Коминтерн был? Был! Мировую Революцию готовили? Готовили! Буржуев своих резали? Уничтожали как класс?

Кузнецов кивнул, развел руками.

- Да. С буржуазией были перегибы. Натерпелись наши предки от них.

Корреспондент оказался весьма подкованным.

- А песенку такую вашу помните? «…лишь мы владеть имеем право, а паразиты- никогда»! Это ведь коммунисты сочинили!

Никита улыбнулся. Тут не возразишь. «Интернационал»! Из песни, как говорится, слова не выбросишь. А корреспондент все спешил принести к одному знаменателю.

- А Гитлер в «Майн кампф» вообще написал, что немцы- нация господ и всех резал. Потому и получается, что все это - те же яйца, только вид сбоку…

- Яйца, хочу доложить, совершенно иные, - серьезно сказал Никита. – И расцветка и, главное, размер…

Он подумал, покрутил головой.

- Найду издалека, чтоб вы поняли…- сказал он. - Что такое, по-вашему, «счастье»?

- Это еще зачем? – прищурился оппонент.

- Не торопитесь, – мягко погасил его возмущение Никита. -Подумайте и все-таки ответьте. Это важно…

Корреспондент зашевелил бровями. Кожа на лбу наморщилась и снова расправилась. Он искал ловушку в вопросе.

- Ну, допустим, что счастье – это когда тебе хорошо, - осторожно сформулировал он.

- Полное удовлетворенность своей жизнью, когда есть все, чего только нужно и ничего иного и желать не хочется? – уточнил я из-за Никитиного плеча.

Иностранец задумался, поискал подвох в моей формулировке, но потом все-таки согласился.

- Я бы кое-что уточнил, но… С небольшим оговорками можно принять и вашу формулировку.

Кузнецов благодарно наклонил голову, кивнул и ему и мне.

- Счастье имеет материальную основу?

Он не ответил. Ждал продолжения.

- Ну вы же не просто счастливы, а потому что вы здоровы, что у вас есть, допустим, автомобиль, дача, цветной телевизор, яхта… - уточнил Никита.

- Конечно, - согласился корреспондент.

- А скажите мне, как на свете появляется все то, что приносит вам ощущение счастья? Все эти машины, дачи, яхты?

- А то вы сами не знаете? – усмехнулся тот. – Не маленький же…

- Ну, конечно, знаю. И вам напомню. Люди это делают. Люди. Своими руками, своей головой. И машины, и телевизоры, и романы сочиняют и музыку пишут. Вот вы строчку вспомнили... «Интернационал» песенкой обозвали…. А это ведь не просто песня. Это – гимн! Да строчку-то вспомнили не до конца… Точнее без начала. А оно важное. Она- ответ на многие вопросы.

Кузнецов солидно прокашлялся.

- «Лишь мы, работники всемирной Великой армии труда владеть землей имеем право, а паразиты- никогда»!

- Вот-вот! Всех несогласных – в ГУЛАГ, к стенке! – с видимым удовольствием сказал корреспондент.

-У него, что, дипломатический иммунитет есть? – прошептал за спиной Сергей.- Он же явно нарывается чтоб ему тут морду набили.

- Ничего. Обойдемся сегодня без крови.

- Паразитов, - поправил Никита. – И не к стенке, а на перевоспитание, на перековку. Чтоб научились сами себе на хлеб зарабатывать, а не сосали соки из Общества.

Глава 9

Сергей выступил из-за моей спины.

- Вы помните, что вы начали разговор с формировки понятия «счастья»? Да. Вы правы. Коммунисты хотели власти над миром. Но это была бы власть тех, кто производит то, что делает людей счастливыми. А это более 90 процентов людей. Я так понимаю вы- иностранец?

Тот кивнул.

- Так ответьте много у вас хороших знакомых миллионеров? Любых. Тех, кто свои деньги пусть даже не заработал, а украл? У нас тут, понятно, таких вовсе нет. А у вас?

- Моя работа предполагает знакомство со многими людьми, - вывернулся корреспондент.- И у меня есть и такие знакомые.

- Много?

- Немного, но есть.- признался журналист.

Сергей покивал.

- Вот вы говорите о равенстве Сталина и Гитлера, что и он и нацисты тоже хотели власти над миром… Но не забывайте, что Гитлер хотели власти исключительно для немцев. А какую часть составляют эти немцы их всей массы Человечества? Процент?

Народ за спиной зашумел начал выстраивать предположения. Володин прищурился, что-то прикидывая в уме.

- Пожалуй, даже доли процента. Вот и прикиньте. У нацистов счастливы были бы десятые доли процента от всего Человечества, а у коммунистов – подавляющее большинство жителей Земли. Вот вам и разница между Сталиным и Гитлером. Между коммунистом и нацистом.

Народ вокруг загалдел и начал расходиться. Разговор там не кончился и люди пошли к другим кружкам вдыхать пары инакомыслия. Повернулся и я.

- Ты куда?- спросил меня в спину Сергей.

- В туалет…

- Это тебя корреспондент напугал до ус… - он деликатно хихикнул и поправился. -До усиленного потоотделения?

Он чувствовал душевный подъем от разговора. Дискуссионное поле осталось за ним! Только я его не обрадовал.

- Нет. Там курилка. Там тоже дискуссионный клуб, но для курящих. Приходят пописать и покурить – а что ты хочешь? Физиология! Приходят покурить и зависают. Надо глянуть, что там происходит…

В местах общего пользования тоже кипела политическая мысль, сталкивались мнения. Сквозь сигаретный дым прорывались отдельные слова. Мы спустились пониже.

- А вы меня цитатами не пугайте! Я и сам вам кое-что могу припомнить, – ревел кто-то невидимый. -Это у вас Маркс – это все. Согласен, что не дурак! А ведь и помимо него умных людей хватало. Я вам могу и из Мао и из Троцкого и из Ходжи цитат настричь.

- Социалист, наверное,- сказал Никита, заглядывая через перила.

- Да уж наверняка не простой гражданин.

Внизу шумела вода, и бурлило инакомыслие.

- У них- Гайд-Парк, - сказал Володин. – А у нас- Гайд-Туалет…

Под лестницей, в месте для курения столпилось человек пятнадцать и, не прекращая курить, спорили. Громогласный оратор, что грозил всех поразить цитатами, огляделся, ища поддержки.

- Давайте своим умом попользуемся. Глаза-то и головы у всех есть? Мы же видим своими глазами: вот наш магазин, а вот заграничный. В кино-то ходите? Видели, наверное…

Я уловил последнюю фразу и остановился.

- Вы это серьезно? – спросил я.

- Конечно! – с полной мерой убежденности ответил оратор. – Социализм уже показал и продолжает демонстрировать свою экономическую несостоятельность! Он проиграл экономическое соревнование с Капитализмом!

- Ну-ка, ну-ка, - подбодрил я оппонента. – А подробнее можно?

- Кстати,- подал голос кто-то из гостей.- На глобусе у нас сколько стран? Штук двести? А народу живет около семи миллиардов.

- И что?

- А то что меня удивляет, что когда говорят об успехе Капитализма в пример почему-то из этих двух сотен выставляется только США да парочка европейских стран. Не странно ли это?

- Меня это не удивляет,- не смутившись, отзывался оппонент. И продолжил:

- Общественная собственность менее эффективна, чем собственность частная, а значит и система, основанная на общественной собственности менее эффективна, чем система, основанная на собственности частной!

- А как вы оцениваете эффективность системы? У вас есть методика оценки эффективности? Какие-нибудь цифры?

Он отмахнулся.

- Я оцениваю по фактам, с которыми спорить никто не будет. Ну хотя бы по тому, что за хорошей жизнью люди бежали на Запад, а не в обратном направлении,- улыбнулся он. Я вернул улыбку ему назад.

- Это не критерий. Вы бы еще про сто сортов колбасы в магазинах вспомнили.

- А что?- оживился он. - Отличный, кстати, пример. Сколько в СССР сортов колбасы?

Он наклонился, словно прислушивался.

- Ну... С десяток наверное, - прикинул я.- Может быть чуть больше...

- Вооот! А там…

- Но какая эта колбаса! – перебил его я. -У нас- только мясо! Без сои и заместителей и усилителей вкуса.... Без пальмового масла!

- Может быть, не буду спорить.

- Да чего уж спорить с очевидностью.

Людей вокруг нас прибавилось. Их заинтересовала наша драчка.

- А давайте посмотрим и сами оценим реальную эффективность Социализма. Вот вы говорите, что самый лучший аргумент – пустые полки в мясном отделе.

Тот даже не кивнул, а просто пожал плечами, мол и так все понятно.

- Вы, вижу, человек образованный…

Он вздернул подбородок.

- Я кандидат наук!

- Ну тогда вы наверное и историю знаете? Ну, тогда мы с вами предметно побеседуем. Тогда вы должны знать, что сравнивать изделия друг с другом следует только тогда, когда они работают хотя бы в приблизительно похожих условиях.

Люди вокруг притихли.

- Вы сравниваете полки магазинов СССР и США? То есть Социализм и Капитализм… А давайте сравним не только магазинные полки, но и историю стран. Давайте посмотрим на историю СССР и припомним, в каких условиях экономическим системам пришлось функционировать. Что получил в наследство Социализм от царской России…

Кандидат наук засмеялся.

- Получил в наследство? Это не так называется… Если вы хотите рассматривать это с такой точки зрения, то правильнее говорить не о получении наследства, а о грабеже! Это грабеж! Собственность была захвачена и реквизирована!

- Спорить не буду. Пусть даже так… Мы говорим об эффективности или не эффективности системы.. Кстати, не забывайте, что США начало с того, что ограбило индейцев, отобрав от них землю в обмен на бусы и зеркальца. ….

Мой оппонент хотел что-то сказать, возразить, но я жестом остановил его.

- Итак… Первый исторический этап – разруха после Первой Мировой войны. Страна разорена четырехлетней войной. Мировой Войной. Разруха. Тут же следом, наступая на пятки еще одна война. Теперь - Гражданская. Голод… Интервенция. Но экономическая модель работает! Идет индустриализация страны, причём не за счет колоний, как это обычно было при Капитализме…

Я показал на пару чернокожих корреспондентов, пусть вспомнят, где были их предки.

- А за счет внутренних резервов.

- Конечно! – усмехнулся кандидат. – Задавили крестьян, загнали их в колхозы и продали на Запад царские сокровища…

Я с каждой фразой соглашался, кивал.

- Цель оправдывает средства…

- А вы знаете, как полностью звучит это пословица? - прищурился тот.

- Знаю,- кивнул я. - Вторая часть, о которой обычно забывают. «Если цель – спасение души»…

Я понял, как хочет повернуть разговор мой оппонент. Мол, душа – это душа! Это- Святое! Это совсем другое! И только в этом случае цель может оправдать средство и ни в одно другом!

И тут Никита вмешался в наш разговор.

- Вы исключительно вовремя вспомнили эту пословицу,- сказал он. - Они спасали душу страны! Если бы они это не сделали, то нас сломали бы в 41-м… Но система справилась с задачей. Страна встала на ноги и сумела победить в войне. Страшной войне!

Никита растопырил пальцы и начал поочередно загибать их.

- Десятки миллионов людей погибли, разруха. Промышленный потенциал уничтожен… Но что мы видим?

Чтоб показать, что мы видим, он использовал вторую руку, начав загибать пальцы на ней.

- Мы видим, что Система реанимирует страну! Страна, еще стоящая в разрухе, создаёт атомное и водородное оружие. Мы- первые выходим в космос.

Его оппонент не сдался.

- А американцы первые прилетели на Луну. Ну и что из того? Ничего удивительного в этом нет. Это же естественный путь развития цивилизации. Это все естественный процесс! И не надо было его ускорять революциями!

- Революции не происходят сами собой, - напомнил Сергей. – У них всегда есть предпосылки. И если формация меняется, то не просто так…

Оппонент махнул рукой и ушел вверх по лестнице, в зал. Спина его выражала уверенность в собственной правоте. Это заметил не только я.

-А ведь он считает, что победил! – сказал кто-то у меня за спиной.

Я обернулся.

- Нет. Он просто считает, что мы – дураки.

Мероприятие продлилось еще около часа и постепенно накал страстей начал спадать. Мы ввязались в еще несколько споров, но потихоньку народ начал расходиться.

Весте с последними участниками дискуссии мы вышли на улицу.

Остановившись на ступенях, я смотрел, как мимо проходят участники дискуссии. Споры не прекратились и тут. Тема задела за живое. В толпе кто-то обидно хохотал, кто-то ревел от обиды. Дискуссия удалась! Хоть и не совсем по заданной теме.

- Политически активное меньшинство – сказал Сергей. – Они еще в метро спорить будут. Не подрались бы…

Эти люди хотели перемен. Разумеется перемен к лучшему. В моей памяти крутились рассказы наших воплощений в будущем. Там тоже хотели перемен к лучшему. И точно такие же прекраснодушные мечтатели считали, что еще небольшая прививка Капитализма к Социализму никак последнему не повредит и кто-то просто воспользовался желаниями этих людей, чтоб урвать для себя больше того, что имеет сейчас. Может быть и Сталин был не так уж неправ, когда убирал в сторону от власти «старую гвардию»?

- А я понял, что мы у родственников попросить можем,- сказал Никита.

Я вопросительно глянул на него. Похоже, что он подумал о том же самом.

- Список врагов, - сказал он, поправляя шапку. - Насколько я понимаю то, что они называют Перестройкой, затеяли люди, которые стояли у власти. Вот этот списочек нам и нужен. Список небольшой, но ёмкий. Они же ведь могут и в нашем мире присутствовать.

- Просто затаились…- сказал я. – Очень здравая идея!

- Да. Они ждут своего часа. Как микробы в нашем организме. Ждут, когда ослабнет наш иммунитет…

- Ну получим мы список и дальше что? - охладил нас пыл Сергей.- Что дальше?

- Не знаю,- честно признался Никита. – Что-нибудь… В любом случае лучше иметь такой список, чем не иметь его, не так ли?

Глава 10

15.

2023 год.

Мы сидели в репетиционной комнате, и пили чай.

Зима шла к концу, заканчивался февраль, а это значило, что еще вот-вот и наши умения станут востребованы посетителями Парка. Мы понимали это, как улетевшие на юг зимовать птицы понимают неизбежность возвращение на Родину и поэтому потихоньку начали готовиться к весне, к периоду выступлений.

Готовились, пили чай и разговаривали о наших делах и проблемах. Но это был только один из требовавших решения вопросов. Важнее подбора репертуара стоял другой вопрос - что делать с аватарами из 2000 года? Чем им помочь?

- А ведь мы их изрядно подставили…- Сказал Никита и пояснил, хотя все это мы понимали не хуже него.- Зря мы тогда с Фимой встретились… Ой, зря…

Сергей развел руками.

- Так кто же знал?

- Да… Хомут мы им хороший навесили,- согласился я. – С колокольчиками и бубенцами.

Сергей кивнул.

- Фима – упорный...

- Как ледокол,- подтвердил я. – Он им устроит веселую жизнь. Особенно если он от отчаяния самостоятельно на Контору начет выруливать…

- Надо придумать, как этого не допустить!

- Думаешь, слава Высоцкого его не соблазнит?

- Высоцкий – это хорошо… Может быть ему кого-то из известных поэтов вроде Евтушенко или Рождественского предложить?

Мысль была дельная, но уж слишком тяжело будет воплощать ее в жизнь. Это ведь придется самим все стихи сперва перечитывать.. Я покачал головой.

- Мороки много… Как поймем какие стихи в том мире есть, а каких нет? Этож нам придется не своими делами заниматься, а тома из собрания сочинений штудировать.

- Пусть пока Высоцким занимаются..- сказал Никита. – Владимира Семеновича им на первое время хватит. А параллельно пусть придумывают хороший способ легализации в своем мире.

- Способ то мы подскажем.. – напомнил я. -Есть же уже у нас опробованная метода легализации.

Никита удивился.

- Первый раз слышу. Это какая?

- Письма в Контору, – напомнил я. -Сперва анонимные, а потом…

- Сильно нам это помогло? – спросил меня Сергей. – Ведь то тех пор, когда ты того генерала с Андроповым нос к носу не свели никакого доверия нам не было.

Я замолчали. Прав Сергей. Тот способ мог бы сработать, но почему-то у нас не получилось. И нет никакой гарантии, что сработает и там. Это, конечно, было трудно – заставить людей думать по-другому. Многие века люди считали, что живут на плоской Земле, стоящей на спинах слонов, и для того чтоб изменить мироощущение потребовались не слова ученых-мудрецов, а факты и вещи…

- Кстати, можно Фиме втолковать, что стихи - это хороший ход, чтоб подготовить легализацию контактов с новым миром.

- Ну-ка… Каким образом?

- Точно также как и мы с нашим Фимой. Он начинает публиковать эти стихи в разных журналах под псевдонимом В.С. Высоцкий… Наверняка ведь такое заметят и оценят. Думаю, что мы сможем даже мелодию самых важных песен передать – они просты. И в какой-то момент они попросят провести экспертизу и сравнить стихи двух Высоцких.

- Думаешь, этого хватит, что провернуть у людей мозги?

- Не знаю, но это- шанс. В «Дальрыбе» за это могут и ухватиться.

- Ну даже не знаю,- с сомнением протянул Сергей, глядя на меня. – Обычно люди хотят все упростить…Те могут пойти по более простому пути, не требующему ломать свою картину мира. Им проще будет предположить, что тамошний Фима того Высоцкого убил и украл чемодан с неопубликованными рукописями. И теперь, когда все забылось, и срок давности истек, начал публиковать гениальные стихи.

Никита пожал плечами.

- Во всяком случае, это – шанс. А когда Доктор сумеет наладить связь с этим миром вы подтвердим все, что нужно.

Других предложений у нас не было…

- Кстати я догадываюсь, что еще захотят от нас получить аватары.

Никита поставил чашку на столик.

- Мы же все-таки похожи с ними. Вот когда мы в 1972 году орудовали что хотели?

Мы с Сергеем переглянулись. С какими желаниями мы пришли в 1972 года мы отлично помнили.

- Играть хотели. И поиграли!

Никита снисходительно посмотрел на нас.

- А не помнишь, как мы планировали страну спасать от перестройщиков? И отставили эту мысль только после того, как сообразили, что никто нам не поверит?

- Ну… Было такое. Но у них-то Перестройки не случилось?

- Не случилось, а вот сами перестройщики остались. Живут где-то в партийном аппарате, в комсомоле, в артистических уборных. Они никуда не исчезли.

- Пожалуй. Ну людей мы назовём… Этих не жалко. А дальше что? Куда они со своими расстрельными списками? Кто им поверит?

- А они никуда не пойдут. Они будут за ними присматривать. А вот чтоб им скучно не было, когда от них Фима отстанет, пусть Ленноном займутся. Леннона нам надо спасать тамошнего. Ну, во всяком случае, попробовать. Думаю, не откажут они с такой малости как анонимное письмо?

- Понятно… По ним понимание ситуации есть. А с молодыми что? Им новая музыка нужна. Надо им кассету перекидывать.

- Раз кассета- значит на Доктора выходить нужно.

- Ну и давай, звони.

- А почему я? – удивился я.

- У меня есть логическое объяснение!

- Ну?

- Я чай заваривал,- Сергей показал на Никиту.- Он тортик резал, так что сам понимаешь…

Я не понял логики, но спорить не стал и набрал номер Доктора. Разговор получился скомканным. Вернув телефон в карман, я объявил.

- У нас есть полтора часа, чтоб добраться до него. Через полтора часа он отбывает, в прошлое. Успеем?

Сергей сунул руку в карман.

- Кассета у меня есть. Я им там кое-чего напихал из отечественных хитов начала 80-х. Может быть пригодится?

- А то! Ни одной ноты не пропадет…- сказал Никита. – Я им тоже немножко Маккартни приготовил.

- Хорошие мы родственники,- сказал и я, потряхивая своей кассетой. – Жаль таких терять. Не захлебнутся они от такого изобилия?

- Не маленькие. Выплывут, и пять раз спасибо скажут.

…Мы встретились в знаменитом сарайчике с аппаратурой. Большую часть машинерии уже перенесли в 1975 год, но основная установка еще оставалась тут.

- А что вы тут её и оставите?

- Скорее всего, да. Те, из Будущего, считают, что она пока должна оставаться именно тут. По каким соображениям не знаю, но это пока условие.

- То есть вы отсюда можете и нас туда доставить?

- Ну... Теоретически…

- А практически?

Доктор замялся, не зная, что ответить. Все-таки не зря он говорил на полтора часа – у него и впрямь были дела в 1975-м.

- Доктор, а вот если в качестве любезности…- попросил я по-хорошему. - Не могли бы вы организовать нам экскурсию к своему потомку?

- Да что там смотреть?- попробовал отказаться Доктор, но вышло у него это как-то ненатурально. У меня были неубиваемые козыри на руках.

- Не смотреть, а слушать! – поправил я его. - Хотелось бы нам те два диска Битлов послушать вживую… Может быть, мы что-то полезное и себе подберём? Устройте нам встречу…

Доктор немного смутился.

- Ну даже не знаю… -он потер подбородок. -Это ведь не от меня зависит. Точнее не только от меня. Надо чтоб там вас приняли.

- Ну так позвоните туда или напишите, - предложил Никита. – Как-то вы с ним общаетесь?

- Они принимают гостей неохотно,- попытался отбояриться Доктор. – Нет у нас особенного интереса к нашему миру…

Я нахмурился.

- Но я напишу, - спохватился он. – Напишу, что вы мои помощники и что способны отыскивать новые миры и ментально путешествовать между ними. Думаю, что их это заинтересует.

Он как-то подмигнул нам.

- Дело в том, что они, по-моему, этого способа не знают!

- Хорошо, - сказал Сергей. – Когда они могут откликнуться?

- Быстро. Я попробую прямо сейчас все организовать.

Доктор подхватил со стола блокнот, написал несколько строк и, сложив, лист поместил его на платформу транспортера.

Через мгновение записка исчезла.

- И?- спросил я.- Долго ждать?

- Посмотрим…

Ответ пришел буквально через минуту. Доктор прочитал, довольно улыбнулся.

- Вас ждут.

Я хотел ступить на платформу, но Сергей остановил меня.

- А обратно как?

- Не волнуйтесь. Там процесс отработан.

Мы поднялись на платформу, а Доктор остался внизу и начал настраивать аппаратуру.

- А не слишком ли жирный подарок мы для них представляем? – спросил вполголоса Никита. – Все-таки мы все трое можем делать то, чего они еще, не смотря на весь прогресс, делать не умеют? Вдруг обратно не отпустят?

- Ничего. Отбрешемся, - уверенно сказал Сергей.- Зато посмотрим, какой они там Коммунизм построили…

Момент перехода я не отследил. Миг – и все вокруг поменялось. Только что перед нами стоял Доктор в синем лабораторном халате и р-р-раз – стоит какой-то незнакомец в черном халате.

- Здравствуйте, - произнес он безо всякого акцента.- Добро пожаловать. Меня зовут Витольд. Проходите вперед…

Отгородка вокруг платформы ушла вниз и мы по двум ступеням спустились в 22-й век.

Витольд двинулся вперед, знаком предложив следовать за ним.

Я улыбнулся. Прическа у него была забавная – волосы собраны в хвост и перетянуты какой-то бисерной лентой. Лента переливалась тремя цветами. Я кивнул на эту красоту и бесшумно развел руками- мода тут такая... Не то девушка, не то хиппи.

Мы пошли, разглядывая обстановку. Она, надо сказать никак не показывала, что мы оказались в прекрасном будущем. Аскетично и… Дешево, что ли? Хозяин почувствовал наше настроение.

- У нас тут не везде уютно. У нас тут… Сейчас мы придем и я вам все расскажу.

Коридоры были чисты, но на все на этом лежала печать… Неуюта? На стенах какие-то потеки, краска местами облупилась… Похоже было, что за всем этим не особенно и следили. Когда-то все это построили и теперь все это великолепие потихоньку старилось и приходило в упадок.

Я вспомнил свой дачный домик, в котором давно уже надолго не останавливался. Так вот и тут. Похоже, что тут не жили и не считали необходимым поддерживать чистоту и порядок. А без этого любой дом ветшает…

И народу вокруг, кстати, не было.

Навстречу нам попался только один человек в блестящей куртке с эмблемой на плече- круге с двумя параллельными стрелками, показывающие в разные стороны.

- Кто? Куда? – спросил наш провожатый.

- Техник- андроид. На зарядку.

- В боковой коридор,- скомандовал хозяин. Техник ткнулся в ближайшую дверь и исчез. Наши шаги эхом пробежали по пустому коридору.

- Пусто у вас,- сказал Сергей. – А это кто был?

Наш провожатый замешкался, но ответил:

- Это- робот. Обслуживающий персонал. Обслуга…

Мы прошли еще в десяток шагов и вошли в более обжитую часть. Тут было почище и уже витали какие-то съедобные запахи. Наш провожатый открыл дверь, и мы вошли в небольшую комнату. Одного быстрого взгляда наискось хватило, чтоб увидеть все. И тут царили спартанская чистота и порядок: стул, диван, стол и несколько мониторов. Там же сидели еще двое ученых с хвостами и лентами. Точно! Мода! Наверное, именно ученых. Не в спецовках, которую мы видели на технике, а в простых темных халатах.

Хотя ничего интересного вокруг нас не было, Никита все-таки вежливо сказал:

- Интересно у вас. Будущее…

- Наш интерес взаимен,- отозвался наш проводник.- Доктор написал, что вы ментальные путешественники?

Мы кивнули.

- Да. У нас это получается…

Он с интересом наклонился ко мне.

- А как это у вас получается?

- А как у вас?- вернул я вопрос обратно. – У вас-то интереснее! Вы сами можете физически ходить между мирами.

Он покивал.

- Да. Наука нашего мира позволяет делать такое. Но как вы…

- Честно говоря, мы и сами толком не знаем…

Я понял, что вряд ли такой ответ удовлетворит хозяев и добавил:

- Но у нас есть целых два объяснения этого феномена. Научное и мистическое…

Я развел с сожалением руки.

- К сожалению, мы не самодостаточны. Мы – только часть схемы, детали какого-то прибора. Доктор считает, что это его аппарат наделил нас таким способностями. Но есть целое сообщество мистиков и оккультистов, которые считают это своей заслугой. Как бы то ни было, но при соблюдении определенных ритуалов мы можем иногда ментально посещать параллельные Вселенные.

- А что это за ритуалы?

- Увы… Оккультисты держат это в секрете.

- А сами?

- Сами-собой? Нет. Мы только одна из шестеренок или, если хотите, наконечник копья или звездочка на новогодней елки.. Новый Год у вас еще празднуют? А когда?

Хозяева переглянулись.

- А можно было бы кому-то из нас принять участие в таком обряде?

Мы переглянулись.

- Ну… Не знаем.. Этот вопрос нужно решать не с нами. А вы не могли бы рассказать нам о вашем мире? Есть ли у вас связь с иными мирами, кроме нашего? Как там дела?

Они рассмеялись. Похоже, что они и рассчитывали на наше любопытство.

- Да вы не смейтесь,- сказал я. - Доктору нашему наука интересна, а мы - обыватели, туристы. Нам мир посмотреть интересно, узнать, что у вас тут происходит.

- Вот он,- Никита ткнул в меня пальцем.- Вообще писатель-фантаст. Он на вас посмотрит и в какую-нибудь книжку вставит.

- Не рассчитывайте,- усмехнулся абориген. – Наш мир уже в сотне ваших книжках, насколько я в курсе, описан.

Я не ожидал такой откровенности.

-У вас были наши люди?- удивился я.

- Нет. Вы, считай, первые. Ну, за исключением Доктора, разумеется.

- Просто ваши писатели как-то предвосхитили… - добавил один из халатов.

- У вас тут Золотой Век? Коммунизм?

Он вздохнул и как-то обыденно сказал:

- У нас тут атомная война.

Я не заметил, как среагировали ребята, а я вот вздрогнул. Сколько у нас говорили и писали и снимали «постап», но быть внутри него…

- И что?

Вопрос был глуп, но ведь неожиданность какая!

- Война. Мы сидим под землей в бункере.

- Так, а снаружи то что?

Хозяева переглянулись. Один пожал плечами, типа «ну что тут поделаешь» и посмотрел на стену, где висели обычные часы. Не электронные, а стрелочные. Секундная стрелка с тихими щелчками отсчитывала секунды. Перехватив мой заинтересованный взгляд, пояснил.

- Да. Механические, без всякой электроники. Хоть и заводить приходится раз неделю приходится, но все-таки лучше, чем электронные… Не удивляйтесь. Зато они не боятся электромагнитного импульса…

- А нас тут временами бомбят,- добавил другой. – Так что механические - надежные! Идите за нами.

Хозяева поднялись.

- Зачем? – напрягся я.

- Вы хотели посмотреть, что там снаружи? На воздух я вас выпустить не могу без спецкостюмов, а вот через систему видеонаблюдение сможете посмотреть, что там снаружи.

Его товарищи закивали.

Глава 11

- Тем более что сейчас как раз время облета территории дежурным торсом.

Мы прошли по коридору дальше.

Это был, скорее всего, пост охраны. На стене – четыре экрана, на котором отображалась жизнь этого мира. Там сидел человек из технического персонала, в той же куртке с тем же значком.

- Как там? – спросил один их халатов. Ответ был немногословен.

- Ничего нового.

На экранах новый прогрессивный мир выглядел очень неважно. В хорошем, качественном цвете нам показали развалины какого-то города. Груды каменного мусора, обломки, окна без рам и стекол… С минуту мы разглядывали развалины. Картинка хоть и менялась, но не сильно. Повсюду были развалины. Пыльные, оскалившиеся остатками металлической арматуры бетонные стены в трещинах. Ни живого движения, ни даже какого-то куста.

Электронный глаз парил низко над землей. Но картинка не менялась. Потом он полетел по кругу, поднимаясь все выше и выше. В объектив попадали все новые и новые подробности. Появились несколько воронок и место черное, словно там было нечто выгоревшее дотла, до развеянного ветром пепла. Несколько вышек ЛЭП, скрученные в один комок…

- И что, так у вас везде?

- Разные есть места. Где-то получше, где-то похуже.. Нам-то еще повезло. Мы в эпицентр не попали.

Экраны погасли, когда на горизонте мелькнули какие-то циклопические развалины. Похоже, там остались руины какого-то квартала небоскребов

- Грустное зрелище, - сказал Никита. - Почему так? С чего все началось?

Он постучал пальцами по подлокотнику кресла.

- Вы ведь из 2022? В вашем мире сейчас ведь тоже две Кореи?

Мы кивнули.

- И у нас было столько же.

- Было?

- Да. Теперь нет ни одной.

- А что там?

- Кратеры. Много, много кратеров и пустыня. Они что-то между собой не поделили… Потом вмешались американцы, потом Китай, ну так и пошло. Никто в стороне не остался. Даже тех, кто вообще воевать не хотел в эту воронку затянуло.

В этот момент под потолком что-то взревело, над дверью замигала красная лампа и табло «Внимание! Радиационная опасность». Пол под ногами дрогнул, все вокруг закачалось…

Он вскочил, выругался и закричал.

- Быстрее отсюда. Быстро возвращайтесь…

Мы бегом пробежали по пустым коридорам к камере перехода, влетели в него и ученый Витольд отправил нас обратно, в наш сарайчик.

16.

2023 год

- Ну? – спросил Доктор, едва мы появились в родном мире.

- Все потом, - бросил Никита, и мы выскочили наружу.

На воздухе мы немного отошли от стресса и попробовали осмыслить произошедшее.

- Похоже, там и впрямь всерьёз воюют. Вы там скелет видели? А танк разбитый? – спросил Сергей. – Туда теперь без дозиметра и сунешься…

- Ничего удивительного. Человечество всегда воевало… Жаль. Что и в Будущем перемен к лучшему так и не произошло….

Я посмотрел на наш сарайчик. Мелькнула неожиданная мысль, что прямо сейчас стенки разлетятся на щепки и из него выскочит танк. Я тряхнул головой, выбрасывая глупость из головы

- Странно, что Доктор нам про это не сказал. Так вот ни за что, ни про что схватишь дозу…

Сергей передернул плечами.

- А он, может быть, и не знал.

- Как про это можно не знать? – удивился Никита.

- Просто, – ответил я. -Мы узнали, потому что задали вопрос. Нас это интересовало. А доктору интересовало другое…

- И все-таки война.

Невольно мы оглянулись. Каждому из нас хватило воображения представить, как мог бы измениться окружающий нас пейзаж, если б и тут началось что-то подобное. Зарево… Развалины… Скелеты домов и людей…

- Как в нашем кино… Все-таки деятели культуры иногда бывают провидцами…

Мы снова помолчали, припоминая подробности.

- Ну вот мы побывали в Будущем, а что мы узнали? – спросил Никита глядя то на меня, то на Сергея.

Я подумал- подумал и сказал.

- По существу ничего.

- Нет! – возразил Сергей. – Мы узнали главное. Нам туда не нужно…

Мы молча покивали. Совершенно точно Сергей выразился. Не нужно нам туда! Нам туда калачом не заманишь. Это я так подумал, но Никита сказал:

- Надо будет в следующий раз с датами определиться. Ну, когда у них это все началось.

- Нечего нам там шастать… Вот если Доктор туда пойдет, то пусть на обратной дороге учебник истории захватит. Должны же мы знать, к чему готовиться.

Говорить было не о чем. Будущее, в которое верили и которое ждали, оказалось мрачным. Не расцвет технологий и всеобщий праздник, а бункеры и радиационная опасность.

- Чудно все-таки, - сказал Сергей. - Сколько лет нас разделяет?

- Больше сотни…

- Странно…

- А что тебя удивляет? Что война? – спросил я. – Так и мы тут потихоньку воюем…

Сергей махнул рукой.

- Больше сотни лет прошло, а за все это время у них ни политическая география, ни политика не поменялась. Это вот странно это…

Он тряхнул головой, словно старался уложить это все в голове.

- Расстановка сил, как у нас… И даже Корея в двух экземплярах!

- Была,- поправил его я.

- Да. Была… И оружие…

- Что оружие?

Никита скатал снежок и бросил его в стену, словно закатал в комок снега неприятные эмоции и выбросил их. Сергей посмотрел на белую точку на стене и подхватил с земли горсть снега. Пяток секунд он комкал его, а потом, так и не бросив, просто уронил на землю.

- Они что за эти сто лет не могли ничего более грозного придумать кроме как атомные бомбы? В где лучи смерти? Где киборги? Где ударные беспилотники?

- Если хочешь узнать, почему у них там прогресс в этой области остановился, - уточнил я направление его любопытства. – Тогда надо туда возвращаться. Только я бы не посоветовал бы.

Я вздохнул, представив, что там за жизнь…

- Они ведь там не живут, выживают… Людей, наверное, немного…

- А что их там держит? Какова цель сидение в бункере? На что они надеются? Не понимаю…

Вопросы вылетали из Сергея длинной лентой.

- Может быть, они оттуда потихоньку толкают прогресс в иных мирах? Прогрессоры?

- Нет,- сказал Сережа. – Не думаю… Не та там у них обстановка. Им, по-хорошему, эмиграцию в чистые миры надо организовывать. Не думаю, что они из своего мира прогрессорством занимаются. Им бы, по-хорошему валить оттуда надо, а они сидят что-то высиживают.

Он посмотрел на нас и, хотя никто ему не возразил, продолжил, обосновывая свою точку зрения:

- Что им ни в каком мире места бы не нашлось? Да хоть хотя бы и у нас. С таким багажом знаний…

- Незаметно у них такое не получится. Не встроятся они в наше общество.

- Это почему?

- Сложно притворяться дикарями,- объяснил я.- У них есть свои привычки и возможности. От такого трудно отказываться. Это как нам жить в 19-м веке без телефонов. Тем более, что у тебя есть возможность телефонизировать всю страну. Просто перекинув туда оборудование из старого мира.

- Тем более! Вышли бы со своим аппаратом на Власть… Дали бы власти по сотовому телефону…Неужели не договорились бы? Да и…

Он оглянулся и с удовольствием втянул в себя морозный воздух.

- Не знаю как вам, но если мне нужно было бы выбирать жить ли с телефоном посреди радиоактивной пустыни или без телефона в мире, где можно гулять без спецкостюма, то я бы выбрал первый вариант. Нет, ребята… Что-то мы не понимаем… Что-то там не так…

Никто не стал оспаривать ни его выбора, ни выводов. Только я напомнил:

- Между прочим, мы действительно сходили безрезультатно. Про две пластинки Битлов, за которыми и шли, ни один из нас не вспомнил… Склероз?

17.

1975 год.

Конспектировать классиков довольно муторно, но полезно. Нужная цитата, употребленная в подходящий момент это аргумент убийственный. Не готовы в нашей среде еще спорить с классиками Марксизма-Ленинизма.

Мы как раз сидели в общаге и готовили боеприпасы для будущих идеологических схваток, когда зазвонил телефон. Сергей, сидевший рядом, снял трубку, поздоровался, но разговора явно не получилось. Он несколько секунд молча слушал, а потом повесил трубку.

- Кто это? – оторвался от конспекта Никита.

- Шутники… Или телефонные хулиганы, – объяснил друг.- Много нам еще осталось?

Я кивнул на собрание сочинений.

- Достаточно…

Сергей вздохнул. А что делать? Мне и самому больше хотелось поиграть, чем выписывать мудрые мысли в чеканных формулировках.

- А чего хотели?

- Да, глупости…

Я отложил ручку в сторону, пошевелил скрюченными пальцами, разгоняя в их кровь.

- Ты-то тоже в детстве хулиганили.

- Там не дети. Там какая-то женщина.

- А как представилась? Интересно же!

- Секретарем менеджера «АББА».

От удивления я чуть ручку не выпустил из пальцев.

- Что? Опять?

- Вот и я про это,- кивнул Володин…- Кто-то из знакомых шутит.

Мы в ВКШ не делали секрета из той части нашей жизни, которая не была огорожена подписками о неразглашении. Так что наш рассказ о том, как мы были в Берлине, о выступлении и нахальном предложении победителям Евровидения знали многие. Разумеется, о последствиях и нашем пребывании на военной базе в Рамштайне не знал никто из непосвященных в тайну.

- Очень тупая шутка, - сказал Никита. Он хотел вернуться к конспекту, но вдруг улыбнулся и отложил ручку. - А помнишь, как ты сам звонил случайным людям и спрашивал «Это почему это от вас к нам вода течет?»

- Дураки были… - признал Сергей.

- Хорошо, что такое детство прошло без последствий.

Телефон позвонил снова.

- Теперь я!- крикнул я и, сняв трубки отрапортовал. -Крематорий. Седьмая печь слушает!

На другом конце этого явно не ждали.

- Извините. Ошиблась номером…

- Точно. Тетка какая-то, - не скрывая удивления, сказал я.

- Ты её напугал! – сказал Никита, откладывая конспект подальше, чтоб не возникло искушения продолжить работу с ним.- Теперь, если позвонит, трубку возьму я!

- Понятное дело, что позвонит. Они там все зарядились поржать. Подождем.

И действительно, не прошло и минуты, как телефон снова подал голос.

- Всем молчать. Я сейчас дам вам мастер-класс по розыгрышам. Я их сам разыграю!

Никита предвкушающе улыбнулся и жестом потребовал тишины.

Мы с Сергеем одинаковым жестом показали, что закрываем рты на застежку молнию, но наш поэт нам не поверил. Он на всякий случай пробормотал: «Кошка сдохла, хвост облез, кто слово молвит, тот и съест»!

- А еще комсомолец! – шепнул Сергей.

- Да, - так же шёпотом согласился я.- Стыд-то какой!

- Слушаю…

Мы не услышали ответа, но улыбка Никиты, подтвердила, что шутники не оставили нас в покое. Несколько секунд он просто мычал и гыкал. Потом разговор превратился в поток коротеньких фраз.

- Да… Конечно… Разумеется… Нет. У нас еще нет своего менеджера… Да вот как-то так обходимся. Мы же студенты… Да, конечно... Безусловно, есть тема… Хорошо… Я запишу…

Никита положил трубку на рычаг.

- Ну, что молодые дарования… Наш приглашают на встречу с менеджером «АББА». Его заинтересовала песня, которую мы пели в Берлине… Ресторан гостиницы «Советская».

- Нужно было бы сразу встречное предложение озвучить. Сразу на Лубянку позвать, ну чтобы не терять понапрасну время.

- Думаю, что на Лубянку они просто не придут. Там у них уже даже иллюзий не будет…

- Никак они не угомонятся.

Никита с тожеством во взоре посмотрел на нас – мол пусть теперь дежурят у ресторана, чтоб посмеяться над нашей доверчивостью, пусть мерзнут, пусть сокрушаются… А мы не пойдем!

Мы начали улыбаться в ответ, но тут наши улыбки словно замерзли…

Мысль была чудовищной по своей наглости, но она зародилась сразу в трех головах. Мы смотрели друг на друга и молчали.

- А если это не розыгрыш? – сказал я. Ребята молчали.

- Мы-то как раз и рассчитывали именно на это! Почему бы и нет? А?

Меня все больше и больше охватывало непонятное возбуждение.

- А вот мы это сейчас и проверим! – решительно сказал Никита.

- Каким образом? Позвонишь шутникам?

- Позвоню,- кивнул Никита. - Позвоню серьезным людям…

Он набрал новый номер.

- Да. Здравствуйте, товарищ майор... Да, спасибо… Вы могли бы помочь нам определить телефонный номер… Ничего серьезного. Просто странный звонок…

Никита продиктовал цепочку цифр.

- Да. Я подожду… Женщина позвонила и предложила встретиться с менеджером «АББА»… Ага! И вас это тоже насторожило?.. Да, конечно снаряд в одно место не попадает, но все-таки… Проверьте пожалуйста… Да. Хотели бы определиться толи новые возможности у нас открываются, то ли ловушка, то ли шутники доморощенные… Ну почему «длинные языки»? Это часть нашей музыкальной биографии!.. Да, конечно… Мы посмеёмся громче всех. Ждем.

- Ну что…- сказал наш поэт, вернув трубку на место. - Майор сказал, что проверит, что это за номер.

- «А что это за девушка, зачем она звонит…» напел Володин нашу песню.

Мы улыбнулись, и телефон звякнул, словно присоединяясь к веселью.

- Вот сейчас и узнаем!

Никита взял трубку.

- Да. У аппарата…

Больше он не сказал ничего. Улыбка его исчезла, и он стал серьезен. Майор, видимо это был он, что-то говорил нашему другу и не нуждался в согласии. Он раздавал приказы. Никита, кивнул в последний раз, положил трубку на аппарат. Мы ничего не спросили, но он и сам был рад поделиться нами новостями.

- Нам звонили из гостиницы «Советская». Номер 321. Там уже три дня живет некто Эрик Сойсен с секретаршей. Представляется музыкальным продюсером.

- Настоящий? – не сдержался я.

- Вот это и приказано нам выяснить…

Мы с Сергеем переглянулись и несколько кривовато усмехнулись

- Понятное дело, - подтвердил Никита нашу общую мысль. – Наша ценность для Конторы приблизилась к нулю, а конкуренты в ЦРУ об этом, похоже, до сих пор не знают. А значит, как живца нас использовать можно.

- И?

- Приказано организовать встречу.

- Кем приказано?- спросил я. Вместо ответа Никита только по голове постучал, мол, и сам мог бы догадаться.

- Встречу? – удивились Сергей.- Какую еще встречу?

Никита раздраженно махнул рукой.

- Не успел вам рассказать… Секретарь пригласила наш на встречу с менеджером «АББА», чтоб мы могли поговорить о возможности сотрудничества. Нас ждут завтра в ресторане гостиница «Советская» для знакомства и обсуждения.

- И что? Майор дал добро?

Никита кивнул.

- Только встречу надо будет организовать не завтра, а послезавтра и не в ресторане, а в кафе «Московское»…

- Проще было бы в пивбаре у метро «Рязанский проспект» - сказал я. – Какая разница где этому псевдоменеджеру руки заломят? А нам будет проще домой добираться.

- Туда мы потом зайдем, если целы останемся.

- Не беспокойся,- утешил меня Сергей.- Доктор-то с нами будет. Он нас из любой задницы вытащит! Если уж с военной базы вывел, то уж из нашего кафе…

- Честно говоря, не хотел бы я, чтоб Доктор снова оказался в роли нашего личного проктолога. А кстати чем майору ресторан не понравился? Почему кафе? Там толком не поесть, ни попить…

Никита пожал плечами.

- Возможно потому, что в кафе нет ни одного лифта…

Глава 12

…Как мы поняли интерес к намечающейся встрече, был обоюдным. Точнее в нем были заинтересованы даже три стороны. Третьей стороной выступал майор Иванов. Он рассчитывал, что наш иностранец все-таки шпион под очень плотным прикрытием и приехал он к нам по наши души с задней мыслью. Ну а мы и таинственный швед думали. Точнее о чем думал иностранец, мы не знали, но надеялись, что о том же, что и мы.

На встрече-инструктаже майор был предельно внимателен и спокоен. Мы сидели на какой-то квартире в центре Москвы и слушали его пожелания. Точнее приказы, отлитые в формы пожеланий.

- По нашим сведениям он действительно музыкальный продюсер и менеджер. Наши источники подтверждают его личность, но…

Он прекратил ходить и со значением посмотрел на нас.

- Вы должны быть готовы к тому, что он только ширма, обертка. Прикрытие чьей-то операции.

Мы переглянулись. А то мы не понимали этого!

- Разумеется, будет сделано все, чтоб не допустить неприятностей. От вас требуется максимальная естественность поведения. Вы- студенты, музыканты. Веселые молодые люди и ничего большего. Понятно?

Попробовали не понять!

- Все предельно ясно, - ответил за всех Сергей.

- Пистолет дадите? – как мог более серьезно спросил Никита. Майор оценил, усмехнулся.

- Нет.

- Ну хотя бы один на троих. На всякий пожарный случай…

Наш поэт явно припомнил «Бриллиантовую руку», но майор тоже её помнил и ответил соответствующе:

- Нет. Ни одного не дам. У вас же с собой ни одной авоськи для скрытого ношения… Кстати не на троих, а на четверых.

- Чего?

- Своего четвертого на встречу возьмите. Меерова. Идти на встречу нужно всем.

- Зачем? – спросил я. Спросил, разумеется не для того что бы возразить, а что понять скрытый смысл.

- Это будет справедливо,- улыбаясь, ответил майор. - Он же теперь один из вас? Ну так что вы хотите…

В начале марта весна в Москве больше похожа на зиму. Ни луж, ни солнца. Мы пошли к метро, обсуждая что было, и гадая что будет.

До назначенного времени оставалось три часа. Пройдя квартал, мы остановились около ряда телефонных будок.

- Давайте высвистывать Фиму.

- И что ему скажем?

Никита пожал плечами.

- Правду, разумеется. Точнее ту её часть, которая его касается.

Он зашел в один телефон, снял трубку, чертыхнулся и сунулся в следующую будку.

- Предложим посидеть в кафе, поговорить с интересными людьми…

- А вот интересно для чего нам майор его навесил?

Теперь пожал плечами я.

- Кто его знает… Но точно могу сказать, что майор хитрый. Что-то он задумал.

Никита, прислушивавшийся к разговору из очередной неработающей будки, добавил:

- Скорее всего Фима будет играть роль дымовой завесы вокруг нас, если, конечно этот швед действительно шпион… Про него-то ЦРУ еще не знает, а тут он среди нас. Кто такой? Для чего? Охрана? Кто-то другое? То есть будет отвлекать внимание.

Мы встретились перед кафе «Московское» за полчаса до назначенного времени.

Фима подлетел к нам и кивнул на вывеску.

- Неужели нас туда играть пригласили?

- Пока нет.

Вообще за последнее время Фимы плотно влился в коллектив. Он просто играл и не лез в тонкости нашего взаимодействия с различными Вселенными. У нас уже зрела идея свести, через машину Доктора, нашего Фиму с тем, кто спонсировал дедов, но с ним мы про это пока не заговаривали.

- Сегодня у нас встреча с разными интересными людьми. Ты слова «Новогодней» помнишь?

- Разумеется!

- Оба варианта? По-английски споешь?

- Спрашиваешь!

Он с пониманием посмотрел на Никиту.

- Надо знакомой девочке приятно сделать? Или удивить кого?

- Нет,- остановил я разбег фантазий. – Нужно будет попробовать выйти на мировой уровень.

Фима стал серьезным. Даже слишком.

- Шутите?

У него даже голос просел.

- Ни капли…

- Потому что капля никотина убивает лошадь!- добавил Сергей.- Давайте спокойно и без нервов. У нас сегодня рядовая встреча. У нас тут назначена встреча с менеджером «АББА». Он заинтересован в одной песне.

- Пока в одной,- поправил Сергей.

Фима ухватил его за руку и заглянул в лицо- искал улыбку.

- Мы серьезно,- сказал я. –Так что готовься петь с особенным вдохновением. Возможно, придется показывать товар лицом.

Лицо у Фимы стало серьезным. Он нам поверил. После того, что он о нас узнал, после «Спортлото» он относился к нашим словам со всей серьезностью.

18.

У двери кафе уже сформировалась маленькая очередь. Молодежь смеялась. Парочки обнимались, стараясь держаться друг другу поближе. За стеклянной дверью показался майор . Это было знаком. Мы подошли к двери и под завистливые вздохи очереди прошли внутрь.

Гардероб. Второй этаж… Столик нас уже ждал. Я огляделся. Народу тут всегда было много- молодежь Москвы любила это место. Тут имелись все возможности получить весьма бюджетные удовольствие. Коктейли, мороженное, сухое вино, пирожные… Надеюсь гостям тут понравится.

В этот раз молодых ребят было побольше, чем девчонок. Наклонившись к Сергею прошептал:

- Как думаешь тут гражданские есть? Или все чекисты?

Разумеется, я знал не больше чем он.

Мы едва успели заказать кофе и мороженное, как появился крепенький господин с дамой. Они настолько выбивались из общего ряда, что ошибиться и перепутать было невозможно.

Никита, сидевший с краю, поднялся к ним навстречу.

- Господин Эрик Сойсен?

Разумеется, это оказался именно он.

Разговор начался просто и естественно. Мы представились, они тоже. Мы стали обладателями красивых визиток с телефонами в Стокгольме. В ответ мы только виновато улыбнулись и развели руками

- Мы еще не доросли,- объяснил нашу улыбку.- Но, со временем обязательно заведем.

Разговор пошел через секретаря-переводчика. Конечно, мы все более-менее знали английский, а Фима так и вовсе хорошо, но могли быть нюансы, которые хотелось бы понять без всяких двойных смыслов.

Переводила женщина. Переводила хорошо, но чувствовалось, что язык у нее не родной.

Гости смотрели по сторонам, разглядывая советскую молодежь. Молодежь была бойкая, улыбчивая спортивная. Кое-кого я заметил на кулаках отметины, что оставляет на костяшках макивара. Мы заказали две бутылки сухого вина, мороженное и отвечали на вопросы. Не уверен, что их интересовала наша жизнь, но вежливость, вежливость… Как говорили как раз деды про кого-то из наших знакомых «Они явно читали Карнеги…»

Когда любезности иссякли мы перешли к делу.

- Песня прекрасна! – сказал швед. – Но почему вы на том своем выступлении сказали про «АББА»? У вас была причина?

- У нас было внутреннее ощущение, что эту песню мы сочинили по ошибке. Она должна была достаться им, а не нам.

- По ошибке? – насторожился Сойсен, словно встретил родственную душа там, где её и быть было не должно. - Вы мистики?

- Ну что вы!

Я не дал возможности увести разговор в сторону от темы.

-Дело в том, что мы весьма реально оцениваем наши музыкальные возможности. Ведь совсем недавно мы играли всего втроём! Действительно мы сочиняем много песен и хотим мы этого или нет, нам приходится им играть. Но есть песни с таким потенциалом, что мы только обозначаем их возникновение, но решаем не портить своим исполнением. Например, есть песни, где нужен женский вокал, а у нас вы сами видите…

Я извинился и поднялся из-за стола.

- Один момент…

Не знаю, про что все подумали, но наладился не в туалет, а к ансамблю. Там играли знакомые уже ребята, с которыми мы слегка поспорили о сути музыки где-то год назад.

- Привет!

Меня узнали.

- Привет, комсомол!

Внешний вид руководителя и задиры изменился. Исчезли бубенчики с цепочкой на клешах, да и сами клеша стали вроде бы поуже, без намека на моряков торгового флота. Палубу такими уже не подметешь. Наше выступление тут и проигрыш в состязании помнили все.

- Что хочешь?

- Хочу песню заказать, если знаете…

Он усмехнулся.

- Ну, давай.. Заказывай.

Я оглядел музыкантов со скепсисом.

- «Ватерлоо» сможете сыграть?

- Это «АББА»?- он небрежно махнул рукой. - Сбацаем!

Я незаметно передал ему червонец и осторожно кивнул назад.

- Видишь, с кем сидим?

Он прищурился, пригляделся.

- Что за чудак?

Швед действительно выделялся из москвичей и возрастом и каким-то иностранным лоском.

- Это- иностранец. Музыкальный продюсер…

Шутка у меня явно не получилась.

- Ладно. Пошутил я. – махнул я рукой. -Не заморачивайся. Сыграть сможете?

- Попробуем.

- Попробуйте. А потом я у вас попрошу на пару песен инструменты уступить. Ну, помните, как в тот раз.

Он нахмурился. Помнил.

- Надо этому шведу нос утереть, показать кое-что… Мы тоже хотим парочку вещей сыграть.

Я заглянул ему в глаза.

- Не против?

- Ладно,- махнул он рукой.- Пробуйте.

Я вернулся к столу. Только я уселся, как снова зазвучала музыка. Менеджер встрепенулся и через мгновение улыбнулся.

- Узнали?- спросил я.- У нас любят «АББА» и следят за музыкальной жизнью планеты. А это- настоящий хит!

Швед был великодушен.

- Конечно, вы правы в этом исполнении «Ватерлоо» звучит…

Он задержался, показывая, что не может пододрать нужное слово.

- Неожиданно, что ли…

- Я бы сказал неполно. Хороший вокал делает песню не меньше чем сама мелодия.

- Вы думаете, что ваша «Новогодняя» прозвучит в исполнении «АББА» иначе?

На моем лице не дрогнул ни один мускул.

- Я... Да что я? Все мы абсолютно уверены. В их исполнении песню ждет большое будущее!

- А в чем ваш интерес?- Спросил он с улыбкой.- Мы, капиталисты, понимаем, что не бывает хорошей сделки без взаимного интереса?

«Ага,- подумал я. – Только вот американским индейцем про такое не говорите. Засмеют!». Но тут шла не политическая дискуссия, а деловой разговор и этот аргумент я попридержал в рукаве.

- Наш интерес, ну, разумеется, кроме денежного, состоит в том, чтоб о нас узнали за пределами СССР. Страна у нас большая, но ведь мир куда больше! Да песня у нас такая не одна… Послушайте.

Я подошел к музыкантам.

- Коллеги! Отдохните немного. Можно мы сыграем пару песен?

Взмахом руки я подозвал товарищей.

- Покажем товар лицом? Фима! На тебя вся надежда. На тебя смотрит и слушает мировая музыкальная индустрия!

Повернувшись к микрофону, сказал в зал.

- Добрый день друзья и товарищи! Дамы и господа! Вы следите за музыкальными новинками?

Зал загудел.

- Знаете кто выиграл последнее «Евровидение»? С какой песней?

От столиков вперемешку донеслось: «АББА», «АББА»… «Ватерлоо»…

- Хорошая песня?

Ответ был хоровой.

- Да!!!!

Я смотрел, как переводчица переводит мои слова и ответы зала шефу.

- А как вы считаете, есть ли у такой группы будущее?

Народ в зале загудел неопределенно.

- Конечно,- согласился с мнением зала.- Это ведь зависит от песни…

Пришла пора петь. Я повернулся к ребятам, подмигнул. «Не посрамим!»

- А как вы думаете, с такой вот песней она движется дальше?

Я начал перебор и в него влез голос Сергея.

- Слушайте, ребята… Сейчас будет премьера песни в СССР. Нашей песни!

Песня пошла легко. Фима постарался на славу…. Вокал был мирового уровня, да и мы сами чувствовали, что «поперло».

Мы сыграли несколько своих песен и закончили свое исполнение «Ватерлоо» на русском языке. Тот самый вариант, который мы озвучили для руководителей Партии и Правительства на записи в Останкино.

Народ танцевал и хлопал, швед улыбался…

На этом встреча и закончилась.

Решили мы таким образом – если он считает, что «АББА» не испортит нашу вещь, то Бог с ним, пусть поют. Если для этого нужны какие-то документы, регламентирующие наши отношения, то завтра с ним свяжутся чиновники из нашего Министерства Культуры и оформят все наилучшим образом. Мы на это уже дали наше согласие.

Я говорил это совершенно, так как точно знал, что мы сами этим заниматься не будем. Контора, в лице нашего майора Иванова, возьмет это все труды на себя.

Глава 13

…Расплатившись, мы попрощались и вышли на улицу Горького.

В несколько расслабленным расстоянии мы пошли по стриту, обсуждая произошедшее.

- Ну и как впечатление?

- Слабак!- сказал Серега с пренебрежением.

- А ты думал, что он нас сразу вербовать начнет? – откликнулся Никита. Я кивнул на шедшего впереди Фиму и постучал пальцами по лбу. Сергей тут же разрядил обстановку

- Я думал, что сейчас начнет нас сдернуть на Запад, расскажет, каких ослепительных успехов мы можем там достигнуть под его руководством, про золотой дождь, что там на нас изольётся, про яхты и манекенщиц…

Володин махнул рукой.

- А он... Пфуй..

- Это ты зря. Мы для него группа одной песни. Он же нас практически не слышал.

- Ну.. До сегодняшнего дня- да.

- Ну вот тогда и подождем до завтрашнего.

Фима обернулся.

- И что тогда?

- Да скорее всего – ничего,- сказал Никита. – Но ты сегодня был великолепен!

Никита был прав. Все мы сейчас думали одинаково - кто нас таких из страны выпустит? Для Конторы и прошлого нашего визита в ГДР выше крыши оказалось. Так что не дальше границы СССР. Но, чтоб было не так обидно, объяснил:

- Нам же всем учиться нужно. Недоучки никому не нужны…

…В общаге мы продолжили разговор.

- Ну как сказать… Если это не шпион, то дело, считайте, сделано.

- Чего, шпионы надоели?

- Да нет,- признался я.- Международного признания хочется.

Друзья посмотрели на меня с недоумением.

- Хочу стать послом Мира, и чтоб по всему миру разъезжать.. Помните, Саманду Смит?

Ребята меня не поняли.

- Ну деды про неё рассказывали. Она пока послом мира не работает. Она только-только пеленки пачкать перестала, а тут мы с гениальной песней...

- Со многими гениальными песнями,- уточнил Сергей.

- Я вообще считаю, что вопрос-то по «АББА» уже решенный. Нужно только авторские взаимоотношение как-то зафиксировать, что они хотят, а мы даем желаемое.

- Это с чего ты так решил?

- «Новогоднюю» в нашем исполнении он наверняка уже не раз на пленке послушал и чего ему без конкретной цели к нам ехать? Нет, если он не шпион, то «АББА» гарантированно будет исполнять нашу песню.

19.

Как деды и обещали они передали нам насколько кассет с музыкой, для того чтоб мы смогли определиться с тем, что возьмем в оборот. Песни они отобрали нам отличные, но браться сразу за все было бы глупо, тем более, совсем скоро в ВКШ приедут индийцы. Надо было готовиться к встрече с ними. Нужна была новая песня «в тему»…

Мы послушали рекомендованную дедами «Последнюю поэму» и впечатлялись. Песня было что надо!

Мы слушали, слушали, слушали… То, что у нас не было женского вокала это еще ничего. Споем и сами не хуже, но вот то, что у нас не было ситара… Вот это было совсем плохо. Ситар давал аромат, давал настрой все песни.

А его у нас не было…

В очередной раз прослушав песню, я только руками развел.

Звук, эхо которого еще жило в комнате, мы воспроизвести никак не могли. Не было у моей гитары такой «примочки». Все мы с грустью уставились на магнитофон. Песня, которую мы намеривались присвоить, традиционна была отличной, как говорили деды, хитовой, но вот беда – сыграть ее нам было… Не то что невозможно… Основную мелодию мы точно сыграем, но вот сделать ее тем звучание, которое было в оригинале у нас не получилось бы., а вот именно в нем и была для нас прелесть композиции. Мало того, что сказать, что она на слова Рабиндраната Тагора. Индийцы этого, если они языка не знают, просто не поймут. Надо чтоб они услышали свой, родной индийский звук. Дать его мог только ситар.

Ситар давал аромат Индии, понятный самим индийцам и не нуждался в переводе. Там была прелесть, которой без него не было. А вот где его взять? Это ведь не гармошка и даже не арфа, которую в Москве хотя бы и с трудом, но можно достать. Ситар это… Ситар – это ситар! Именно он безо всякого переводчика покажет гостям, что это мотив привет от далекой Родины. Это понимал каждый из нас.одины. ро

- Где инструмент брать будем?

Вопрос этот звучал уже не в первый раз. Ответа не него у нас не было, как не было лампы с джином и Золотой Рыбки. Для исполнения желаний.

В магазинах музыкальных инструментов такой экзотики не продавали, ибо спрос в Москве на ситары был ниже минимального.

Разумеется, в многомиллионной Москве наверняка найдется парочка нужных инструментов, но где их искать? Не в посольство же идти по такому вопросу…

Это были даже не поиски иголки в стоге сена. Найди там иголку – раз плюнуть. Хороший магнит все сделает за вас, а вот ситар?

Конечно, у нас имелись скрытые возможности. Вместо магнита у нас был КГБ, но обращаться в Контору и просить их поискать для нас музыкальный инструмент, было как-то несолидно. Разумеется, они бы достали, но что они про нас подумывали бы?

Да… Озадачили нас деды…

- Ну раз деды нам Харрисона обеспечить не могут… - прервал наконец печальное молчание Сергей.

- Так ведь он у них уже помер… – сказал Никита.

- Тем более! – значительно сказал Сергей.- А мы тут и адреса его не знаем..

- Кончай чудить! – в сердцах сказал Никита.- Давай по делу предложения… Есть такие?

Сергей лицом выразил недоумение. Типа если бы были бы, то давно бы высказался бы.

- Ситар нам нужен?

- Хотелось бы, - вздохнул я.- Только вот где его взять?

- И что, ни одной идеи? – подозрительно спросил Кузнецов. - Вот вообще никакой?

Он смотрел на меня так. Словно я был обязан предложить выход из положения.

- Единственное, что приходит в голову- это магазин «Ганга». Есть такой магазин в Москве… С индийской спецификой. Может быть там?

- Глупость это. Нет там ничего.

- Тогда вся надежда на него

Я кивнул на Сергея.

- Посмотри в подшивках журнала «Радио». Может быть, есть схема приставки к гитаре, чтоб звучала как ситар?

Сергей не успел озвучить свое «нет», так как я и сам знал, что такого там и быть не может.

- Знаю, что нет. Тогда итожим…

Я начал загибать пальцы.

- Харрисона на нас нет. В «Гангу» ситары сроду не завозили. Электроника нам не поможет.

- И на Рави Шанкара у нас выходов нет…

Я кивнул Сергею.

- Точно!

Всемирно известный индиец, тот самый, что учил Харрисона играть на ситаре, вряд ли откликнется на наш зов.

- Значит, будем решать проблему своими силами.

- Вот почему Фима не играет на ситаре?

- Придет - спросим… - заверял я товарищей. -А меня вот что печалит совсем серьезно, так это то, что у нас нет рядом института Дружбы Народов! Ведь там бы индийцы точно учились бы. А где есть парочка индийцев, там наверняка и ситар нашёлся бы.

Эта мысль подтолкнула мою.

- Слушайте! - сказал я. – А ведь иностранные студенты не только там учатся! У нас под боком есть Ветеринарная академия! Там кого только нет! Может быть, Саша по старой дружбе нам поможет?

Саша- это наш друг. Один из секретарей Волгоградского Райкома ВЛКСМ Москвы. Я протянул руку к телефону.

- Звоню?

Но звонок ничего не дал. Через двадцать минут Саша отзвонился и доложил, что индийцев среди студентов МВА нет.

- Плохо,- сказал я. – Это ваша недоработка!

Сказал и положил трубку. Честно говоря, я и сам расстроился.

- Ну так что? Губную гармошку используем?

За спиной хлопнула дверь. Я обернулся. К нам пришел Фима.

- На губной гармошке играешь? Или на расчёске с бумажкой?

- Нет,- весело ответил он. – А мы что, разве немцев ждем?

- Индийцев ждем… А ситара у нас нет. И где взять не знаем… Помнишь говорили про «Последнюю поэму»? Послушай…

Сергей не лишил нас удовольствия прослушать песню еще раз.

- Надо быстро репетировать и играть. У нас есть десять дней… Звук слышишь?

Фима кивнул.

- Вот думаем как и из чего его извлечь…

- Думаем, думаем… Нашли же мы выход с «Миллионом алых роз»? Нашли! И тут найдем.

- А как вы с «Миллионом…» вывернулись? – поинтересовался наш новый друг.

Как и откуда получаются наши песни от него уже не было секретом, так что мы все рассказывали откровенно. Он уже слышал оригинал, тот, доставшийся нам из мира Дедов в исполнении Пугачёвой.

- Мы туда школьный хор вставили. И прокатило!

- Запись? – уточнил Фима.

- Конечно…

- А что мешает нам сделать тоже самое?- поинтересовался он

Мы посмотрели на него а потом друг на друга.

- Вы- перфекционисты! – торжественно сказал Фима.- Нам ведь нужен не ситар! Нам нужен звук ситара!

- Ты думаешь, что можно иметь звук ситара, не имея его самого?

- Да!

- И где?

Он потыкал пальцем в магнитофон.

- Нам ведь нужно задать настроение? А для этого нам можно ухватить десять-пятнадцать секунд у Харрисона или, чтоб далеко не ходить, из этой же песни.

…Делегация индийцев оказалась весьма представительной. Для Правительства СССР они что-то значило. Почему мы так решили? Потому что делегацию численностью в шесть человек сопровождало четверо корреспондентов с кинокамерами и магнитофонами.

Всю эту группу водили по Школе. Руководство решало свои задачи, а мы готовились к выступлению, традиционно держать в стороне от бурления административных и политических интересов. Показать чему и как тут учат, должны были другие, а вот мы должны были показать, как мы можем отдыхать.

Мы выступали традиционно последними. И не потому что были «звездами», а по тому что после концерта планировались танцы, а таскать инструменты туда-сюда никому не хотелось.

Никита подошел к микрофону. Молодежь уже готовилась танцевать и нетерпеливо ерзала на местах.

- Дорогие друзья! Уважаемые гости! Все мы знаем такую замечательную игру как шахматы. Она пришла к нам из Индии и уже стала у нас народной. Недаром чемпионом мира по этой игре является наш соотечественник товарищ Карпов!

И сегодня мы попробуем найти еще одну точку соприкосновения наших культур- музыкальную!

Сегодня прозвучит наша песня, созданная нами на слова великого индийского поэта и философа Рабиндраната Тагора!

Сергей осторожно тронул палочками крэш. Тарелка ожила. Звонкий шипящий звук возник и уплыл в прошлое. Уплыл, но не пропал. Он словно бы потащил за собой звук ситара…

Это Фима включил магнитофон. На кассете мы записали шесть секунд игры Харрисона. Он не был виртуозом ситара, как и мы и нам вполне хватило несколько нот, чтоб создать настроение. Это было как запах специй на кухне. Напоминание знающим людям о том, что раз есть запах, то где-то есть и специи. Ситар напомнил, что культура и жизнь есть и на другом конце Евразии. Звук был приправой. А вот основное блюдо – песня…

- Ветер ли старое имя развеял…

Слова великого индийца легли на музыку так, словно были придуманы одновременно.

Переводчики что-то зашептали в уши гостям и те закивали головами.

Не знаю, легла бы она на музыку также гладко, если бы мы исполняли её на хинди, но этого и не требовалось. Хотя я видел, как кто-то из гостей шевелит губами, стараясь слить советскую мелодию и индийские стихи.

Мы отыграли, получили полагавшуюся нам порцию аплодисментов и персональную благодарность от главы делегации. Пожилой индиец поблагодарил нас за то, что мы показали, что в СССР помнят и знают индийскую поэзию…

А потом начались танцы…

Три дня спустя в одной из радиопередач прошел отчет о пребывании у нас делегации Индийского Национального Конгресса и в нем как подтверждение родства культур прозвучало полтора куплета «Поэмы…».

А еще через два дня нам позвонил Рыбников и предложил встретиться в кафе, чтоб поговорить о творчестве.

- Это еще кто такой?

- Похоже это тот, кто должен был сочинить музыку в 80-м году…

Звонок наш озадачил. Не связывались у нас в мозгах фильм 1980-го года выпуска и звонок из 1974 года. Странно это было.

- Неужели он почувствовал, что мы его музыку пересочинили?

- Никакого «пересочинили»! – возмутился я. -Пока нам деды про неё не сказали этой мелодии вообще в этом мире не было. Наша она! Наша! Так и держаться будем.

Глава 14

Мы встретились в кафе на Калининском проспекте. Так ему было удобнее.

- Я- Алексей Рыбников. Композитор. Эта мелодия… Откуда вы её знаете?

- Странный вопрос,- удивился Никита. – Мы её сочинили.

Тот посмотрел на него с прищуром. Так смотрят на фокусника, которого собираются разоблачить.

- Удивительно, - сказал он. – Дело в том, что я уже написал эту мелодию несколько лет назад…

Он раздельно повторил.

- Несколько. Лет. Назад… И тут вы…

Он ждал ответа, но Сергей покивал, показывая, что представляет что такое «несколько лет назад», что это очень и очень давно.

- Так как же могло произойти, что моя песня…

- Извините,- поправил его я.- Песня это наша. Возможно, вы когда-то и написали какую-то похожую мелодию, но песню сделали мы.

- Это не ответ на прямой вопрос.

- Вы знаете, а у нас такое время от времени случается. – сказал Сергей весело глядя на него. - Между прочим, вы попали в хорошую компанию. Точно такая же история случилась у нас с Джоном Ленноном.

Хотевший сказать что-то обличительное композитор словно споткнулся.

- Каким Джоном Ленноном?

- Вы знаете второго Джона Леннона? – спокойно поинтересовался Сергей. – Мы с ним практически одновременно записали одну и ту же мелодию.

- И все-таки… Как это могло произойти? Где вы её услышали?

- В иных мирах,- сказал я. Взгляд у композитора изменился и я понял, что он мысленно записал меня в наркоманы. Ну кто еще будет говорить об «иных мирах»? Пришлось быстро спасать репутацию и поправляться.

- Во сне, - поправился я. – Именно мне она и приснилась.

Он не поверил.

- Ой ли?

Я искренно улыбнулся и начал взывать к здравому смыслу.

- Ну сами посудите, где мы её могли услышать? Вы где-то её исполняли?

- Нет. Разве что играл друзьям.

- Мы-то не ваши друзья. Может быть кто-то насвистел нам её? Тоже не получается, так как мы вообще не из музыкальной тусовки. Вы же, надеюсь, не подозреваете нас, что мы лично пошарили по ящикам вашего стола, когда вы гуляли с собакой?

- У меня нет собаки, - не понял юмора композитор.

- Тем более!

Он не ответил.

- И вас, наверное, никто не обворовывал? – подбросил ему вариант Сергей. -Ноты не пропадали?

- Нет,- признал композитор. Ему стало понятно, что разговор с нами зашел в тупик. Он не мог нас уличить, а мы не хотели ни в чем признаваться.

- А вы сами не можете ничего рассказать? Может быть, у вас есть предположения?

Я как-то завелся. Головой-то я понимал, что наш гость прав. Это его музыка. Его достижение.. Но вот что делать нам в этой ситуации? Оставалось только стоять до конца, тем более позиция у нас была реально неуязвимая. Препираться, слушать призывы к совести… Это только время терять.

Надо было ставить точку.

- Ну, с точки зрения формальной логики и криминалистики… То, что мы написали эту песню, знают очень и очень многие и не только у нас, но и зарубежом. Она прозвучала в эфире. То, что вы когда-то записали похожую мелодию, знаете только вы. Так что вряд ли вам удастся нас в чем-то обвинить…

Спор мог бы продолжиться на повышенных тонах, но вмешался Никита.

- Вы слышали про ноосферу? Наверное, там, наверху…

Композитор поднял брови – удивился. Чтоб он не подумал, что тут гнездо наркоманов я пояснил:

- Не в Союзе Композиторов. А гораздо выше, Гораздо, гораздо выше…

Я даже потыкал пальцем в потолок.

- Не захотели, чтоб эта замечательная мелодия невостребованно лежала у кого-то в столе и было принято решение перекинуть её нам, чтоб мы сделали её песней. Другого объяснения я не вижу.

- Вот с мистером Ленноном у нас получилось несколько иначе…. – снова напомнил Сергей. -Мы сочинили её одновременно. Может быть, слышали «Девятая мечта»?

Композитор молча поднялся и вышел. Он не стал ни спорить, ни разбираться. Понял, что все это бестолку.

Когда его фигура скрылась за дверями, Сергей почесал голову.

- Да… Неловко получилось… Подставили нас Деды. Как так могло получиться?

Если бы кто-то из нас знал ответ на это вопрос!

- Просто! – вдруг сказал Никита. – Они же говорили, что это песня из какого-то фильма. У нас его нет, еще не сняли… А вот что он…

Никита кивнул на дверь.

- …сочинил мелодию за несколько лет до этого, кто мог знать?

Мы помолчали.

- Да. Накладка как с «Ариэлем» получилась.

Фима оживился.

- А там что было?

- Примерно тоже самое, но тогда мы сумели вовремя остановиться. В это раз так не получится. Ин тересно во что это все выльется?

- Ничего не будет, - заявил я. – И договариваться не придется. У него, к счастью для нас, слова и лист нотной бумаги. У нас- конкретная песня. Объявить нас в плагиате у него не получится. Думаете, может пострадать наша репутация в музтусовке если он начнет все рассказывать какие мы нехорошие?

Я ухмыльнулся и получил в ответ такие же ухмылки. А персонально для Фимы объяснил:

- Так у нас её просто нет. Жили до этого без репутации и дальше проживем.

2000 год.

В этот раз мы встречались там, где встретились в первый раз – в баре около «Дальрыбы». Не знаю как друзья, но я надеялся, что встреч в таком составе у нас уже не будет. Со школьными друзьями я хотел бы встречаться и дальше, а вот Ефим Гдальевич тут был явно лишним.

Выглядел он вообще-то хорошо. Спокойно. Но чувствовалось, что он нервничает… Да пожалуй мы все были «на взводе».

Со столиком нам повезло – у окна, в углу зала. Как раз тот самый столик, за которым мы впервые увиделись и познакомились.

Столик на четверых, три кувшина пива и четыре человека. Я смотрел на товарища Меерова с нескрываемым раздражением – честно говоря, достал он нас. Что меня, что друзей..

А вот он на нас глядел с надеждой.

Не знаю, с какими планами пришел на эту встречу он, но у нас планы и намерения были весьма решительные. Мы подготовились к разговору! Сегодня хотелось бы все расставить по своим местам, расставить все точки над «Ё», раздать всем сестрам по серьгам, подбить бабки, обрубить концы и подвести итоги.

Пена над кружками осела, по стеклянным бокам кувшинов скатились первые прозрачные капли. Пиво тут было неплохим, это я помнил. Компания... Я посмотрел на друзей, улыбнулся. Сергей, Никита… Хорошо, что этот странный случай свел нас снова. Мы ведь не то что бы позабыли друг про друга, а потерялись что ли… У каждого своя жизнь, свои заботы… Работа, семью… Всего-то и осталось поздравления с праздниками да разговоры о том, что когда-нибудь хорошо бы собраться и посмотреть друг на друга. Спасибо тем, из будущего. Если б не они… Если б еще не эта проекция состоявшегося в будущем капиталиста в нашем мире, то и совсем все было бы хорошо.

На Меерова я посмотрел без улыбки… Ну, ладно… Его присутствие среди нас – факт с которым хочешь- не хочешь а надо считаться. Ну да ладно… Надо начинать…

Привычно – не первое собрание открываю – я заговорил:

- Я рад, что мы сегодня сумели собраться, несмотря на нашу занятость. Надеюсь, что сегодня мы до чего-то путного договоримся…

Я кивнул на зал позади нас.

- Конечно, место для встречи мы выбрали достаточно легкомысленное, но надеюсь, что на нас это, точнее на наши решения, не повлияет. Хотел бы сразу обозначить свою позицию. Ефим Гдальевич! Вы нам всем надоели! Ваше внимание к нам мешает нам жить и работать. Работать особенно!

Я выразительно посмотрел на Меерова.

- Я понял вас намек,- отозвался он.- Но почему?

- Просто я не хочу иметь с вами дело. Никакого дела!

Сказал я это излишне эмоционально. Честно говоря, надоел мне Ефим Гдальевич своими призывами и неприличными предложениям. Насколько я понимаю, что и к Сергею и Никите тоже, но мне он надоел основательно. Он мне даже на работу звонил! Нашел где-то номер мобильного телефона! Руки бы ему пообрывать…

Ефим Гдальевич помолчал.

- Неужели вы антисемит? – поинтересовался он.

- Я- материалист! – спокойно ответил я на провокацию. – Именно поэтому я и не хочу иметь с вами дело. Мои убеждения не позволяют принимать участия в ваших шабашах и камланиях!

Я посмотрел на друзей.

- Думаю, что и мои друзья тоже не станут заниматься вызыванием духов и иных сомнительных предприятиях!

- Сомнительных предприятиях? – возмутился мой собеседник – Это- научные эксперименты, а не предприятия!

Он погрозил мне пальцем.

- Вы становитесь на пути Науки…

Он произнес это слово явно с большой буквы.

-… а напрасно. Она ведь как паровоз. Сомнет и не заметит!

Он посмотрел на нас, хмыкнул.

- И вы еще смеете называть себя материалистами?

Негодования в его тоне было куда больше, чем презрения.

- Это вы-то материалист?- переспросил он, переведя взгляд на меня и словно беря разбег перед новым этапом схватки. - Вы? Вы что, считаете все, что произошло тут…

Он постучал по столешнице, заставляя пиво в кружках и в кувшине заходить волнами.

- …Иллюзией? Бредом?

Я молчал, ожидая чтоб он выплеснул из себя бродивший внутри гнев. Нам для разговора нужен был спокойный, взвешенно рассуждающий собеседник.

- Вы же имеете на руках документы, письма от ваших так называемых «аватаров», подтверждающие, что все, что в тот день происходило, произошло на самом деле! Какие вам еще нужны подтверждения? Чего вам не хватает?

Я понимал его запал, но он не знал того, что знали мы.

- Нам нужно, только одно. Чтоб вы оставили всех нас в покое!

Но Ефим Гдальевич не захотел вести беседу по тому плану, который составили мы. У него имелся свой собственный план!

- Вы не можете отмахиваться от научных фактов. А они таковы…

- Ефим Гдальевич! – перебил его Никита. – Вы как-то сформулируйте чего вы от всех нас хотите. Вот честное слово всем нам будет легче.

Он вздохнул, выдохнул, успокоился. Даже краска с лица сошла.

- Я хочу, чтоб вы вместе со мной поверили бы, что иные миры существуют! Что именно вы и есть подтверждение того, что параллельные Вселенные – это реальность!

Мееров оглядел нас, словно искал слабое звено, ухватившись за которое, добьется победы в споре.

- Знаете кто вы сейчас?

- Знаем, - хладнокровно ответил я. – И даже можем предъявить документы.

- Нет,- покачал головой Мееров.- Вы даже не догадываетесь.

Он рассчитывал на наше любопытство, но просчитался и сам ответил.

- Вы- инквизиторы!

Сравнение было настолько детским, настолько глупым, что никто из нас не стал реагировать.

- Да! Да! – распалялась, подтвердил наш оппонент. Лицо его снова покраснело. – Вы- инквизиторы.

Он показал на меня пальцем.

- А вы- особенно!

Я только плечами пожал. «Особенно!» Детский сад. Оставалось также по-детски ответить «Сам ты два раза это слово» и прекратить дискуссию. Но я сдержался. Негоже так, да и время не пришло…

Но он еще не закончил.

- А вот я в этой ситуации – Джордано Бруно!

- Выпейте пива, Джордано, – посоветовал я ему. – Оно вас охладит и успокоит. На нас уже люди смотрят…

Он действительно приложился к кружке, но остановиться у него в планах не было.

- Я говорю вам о множестве Вселенных, а вы отрицаете это, хотя именно вы и являетесь доказательством этого. Рано или поздно это открытие все-таки будет совершено. Все узнают то, что сейчас знаем только мы, что Вселенных несколько, но в число первооткрывателей вы, увы, не попадете…

- Не очень-то и хотелось,- ответил я за всех.

- Вот как раз из вашего узколобого догматизма! Вы же даже не в состоянии представить всю важность такого открытия! Это ведь не Америку открыть! Это даже не новая планета! Это- новая Вселенная! И она, заметьте, не пустынна. Она населена разумными существами! И не монстрами из фантастических ужастиков, а людьми! Точно такими же, как и мы с вами, а значит, понятные нам.

Он закашлялся и смочил горло.

- Это знания! Это уже потерявшееся во тьме веков мудрость или еще неизвестные нам научные открытия! Да мы сейчас даже не можем представить, что нам там ждет!

Он посмотрел на нас с непониманием.

- Или вы боитесь будущего? Вы боитесь знаний? Тогда вы думаете не по государственному.

Он посмотрел на меня.

- А вы- не по–партийному. В ваших руках – ключ к знаниям, который позволит стране двигаться вперед с новой, невиданной скоростью, а вы не хотите им воспользоваться.

Я смотрел на раскрасневшееся лицо и подумал: «А ведь он, похоже, такой же государственник, как и я, как и ребята… Почему тогда я к нему так отношусь? Что я про него знаю? Только то, что в ином мире он стал миллионером? И только поэтом я записал его в негодяи? Может быть ему и «перековка» не нужна, а я на него наезжаю? Он явно не глупый человек, одной рукой прикоснувшийся к тайне… Может быть, он уже подумал и то, что будет после? Хотя вряд ли... Пора выводить его на верную дорогу!»

- Ефим Гдальевич! Вы ведь хотите чего-то достичь, я правильно вас понимаю? Вы хотите совершить великое открытие? А подскажите пожалуйста, как вы планируете передать свое открытие миру? Ну, я имею в виду информацию о множественности миров?

Ефим Гдальевич вместо ответа начал чистить креветку. Он предпочел смотреть в глаза ей, а не мне. Похоже, что плана-то у него и не было… Ну так что ж.. Так даже лучше. Предложим ему другой, наш план.

- Допустим! - Я поднял палец. – Только предположим, что наш альянс состоялся. Мы начали работать и достигли каких-то успехов. Как и кому вы расскажите о наших достижениях? Вы представляете последствия такого рассказа?

Ефим Гдальевич всё-таки посмотрел на меня, но ничего не ответил. Потому как он посмотрел, я понял, что он тоже задумывался над этим. Думал, но сейчас, на этом этапе, процесс ему был важнее результата. Он молчал. Молчал и я. Сергей и Никита, негромко переговариваясь, пили пиво, оставив поле битвы нам с Мееровым. Наконец тот сказал

- Мы предоставим доказательства.

- Какие? Какие доказательства вы сами сочли бы настолько убедительными, что перевернуть в головах Человечества картину мира? Рассказы о неведомых мирах? Этих рассказов и сейчас хватает. Фантасты все пишут и пишут свои рассказики… Рассказы о научных достижениях? Так ведь фантасты пишут и про это. Мой оппонент молчал.

- Вот вы Америку вспомнили… Клумб ведь в Европу из-за моря не сказки и легенды индейцев про семиглавых драконов привез. Он привез золото, табак, какао… Все это можно было потрогать и попробовать.

- И продать, - добавил Сергей. Я кивнул.

- И продать. А что дадим мы? Нет тут сейчас тех, кто поверить нам на слово.

- Есть!

- Нет! – твердо сказал я.

- Есть! – не менее твердо ответил Ефим Гдальевич.

- Где эти люди? – я демонстративно огляделся.- Где они?

Вокруг нас кипела простая жизнь. Люди пили пиво, смеялись, разговаривали и никто из них, за это я мог бы поручиться, не думал о строении Вселенной. Жизнь тут была простой по потребностям, проблемам и их разрешениях.

- Вы спрашиваешь, где они? Они рядом! Буквально через дорогу!

Он посмотрел за окно туда, где через дорогу стояла «Дальрыба».

- Не уверен, что здешняя «Дальрыба» занимается теми же проблемами и под той же крышей, что и та, что находится в ином мире.

Я прищурился.

- А вдруг они тут честно занимаются увеличение поголовья, или как там у них это называется, лосося и красной рыбы в Дальневосточных морях? Или работают над повышением качества молоки у самцов тайменя?

Ефим Гдальевич покивал, но ответил.

- А если они все-таки занимаются этой проблемой?

Теперь промолчал я.

- Не зря же вы рассказали того сотрудника НИИ, который потом стал сотрудничать со мной в том мире?

Вот это был хороший поворот. В нужную сторону.

- Может быть тогда с этого и следует начинать? Не с нас, а с них? Но имейте в виду, если вы окажетесь правы…

Я помолчал. Как нам объяснили наши воплощения из будущего, это был человек-бульдозер и его уже не остановить. Он видит проблему и будет её таранить до тех пор, когда не разрешит ее или пока не разобьет лоб.

Что будет лучше для нас, я еще не знал.

- Понимаете, друг мой… Возможно я скажу вам банальные, известные уже вам вещи, но я не могу не напомнить вам об этом. Если вы выйдете на Контору, и она поверит вам, то ваша жизнь резко изменится. Если там вам не поверят, не сочтут серьёзным, то все ограничится только к вам приклеиванием ярлычка «дурачок», ну и соответствующим отношением.

- А если поверят?

Я вздохнул.

- Если поверят, то жизнь изменится не только у вас, но и у нас, так я полагаю. А вот к лучшему ли нет- не скажу.

Он молчал. Замолчал и я. Когда молчание затянулось, я коленкой под столом ткнул Сергея. Тот чуть не поперхнулся, но быстро подключился.

- Мы все понимаем, что вы хотите доказать миру свою правоту. Мы вовсе не инквизиторы, как вы нас обозвали, и нас не надо убеждать в том, что Вселенной несколько. Мы не хотим преждевременности. Вы помните, чем закончил упомянутый вам Бруно?

- Костром, - мрачно ответил наш оппонент.

- Именно! Что б наш путь не закончился тем же, мы хотим вам предложить другую форму сотрудничества. Победу нужно готовить! Она не придет сама собой.

Володин положил перед ним лист бумаги. На листе простой писчей бумаги были написаны восемь фамилий.

- Посмотрите. Кого из вас вы знаете?

Мееров склонился над листом. Прочитал, поднял взгляд.

- Кто это? Откуда это? Кто дал?

- Я отвечу на все ваши вопросы после того, когда получу ответы на свои. Повторяю. Вы знаете кого-нибудь из этих людей?

- Троих. Это…

- Не нужно, – остановил я его. -Те пятеро, кого вы не знаете- твои ближайшие сподвижники в вашем тамошнем «АПП», в 21-м веке. Вам следует отыскать их и включить в работу. Насколько нам известно, трое из них также работают в Москве. Им интересуют те же самые вопросы, и они очень помогут вам. Кроме того, как только вы начнете формировать свою группу в СССР, вам будет переданы координаты людей, которые в настоящее время занимаются подобными вопросами в братской ГДР.

Он смотрел то на список, то на нас.

- Это…

Он уже догадался, каким образом список появился в нашем мире. Я на всякий случай покивал, подтверждая не высказанную догадку.

- Мы готовы с вами сотрудничать и делиться информацией только при одном условии. О происхождении информации и обстоятельствах нашего знакомства, да и нас самих будем знать только мы. Мы четверо.

- Очевидно для работы вашего кружка потребуются средства, – сказал Сергей и полез за следующим листком. - Будущее не может помогать нам материально…

- Пока не может, - отметил я.

- Да. Пока…Но информационно они нам помогли…

Сергей протянул ему еще один листочек.

- Тут адреса мест, где с высокой степенью вероятности вы сможете отыскать спрятанные в землю ценности. Эти клады, насколько мы информированы, лежат там со времен Гражданской Войны и до сих пор не обнаружены. Уникальных вещей там нет, так что реализовывать их вы сможете через ломбарды и скупки.

- И самое главное… - сказал Никита. – Вам в самое ближайшее время предлагается начать подготовку официального взаимодействия «АПП» и государственных структур. Для этого наши кураторы из 2023 года предлагают вам начать регулярную публикацию стихов под псевдонимом В.С. Высоцкий.

Он сидел немного пришибленный и потерявший ориентацию. С одной стороны он вроде бы получил все, что хотел, но с другой стороны – ничего…

Бульдозер остановился.

- Но это-то для чего?

-Так надо, - значительно сказал Никита. – Так будет лучше для всех…

- Вы согласны делать то, что необходимо? – спросил я.

Он сказал «да» только допив свою кружку.

Глава 15

Мир 1975 год.

Стулья в этой комнате стояли совершенно обычные, но вот сидели на них совершенно необычные люди.

На стульях сидели два представителя спецслужб. Догадаться об это было бы невозможно – оба были в штатском –но вот разговоры выдавали из профессию. Разговор не давал возможности ошибиться, кто они и чем занимаются. Окон в комнате не было, но стоял стол, на нем - кофейник и корзиночка с какой-то выпечкой. Оба знали друг-друга хотя и недавно, но знали хорошо и представляли возможности и размер полномочий.

- Американцы? А что «американцы» -переспросил майор. – Что с ними сделается? Сидят у нас… По-моему ничего не понимают…

- Что с ними делать будете, определились? – спросил подполковник.

- Это- вопрос!

Иванов поставил чашечку на поднос.

- Тут юридический казус просматривается. С одной стороны налицо незаконное пересечение границы, а с другой стороны - похищение иностранных граждан.

- Какая разница как это будет квалифицировать суд? –сказал его собеседник. -. Тем более,думаю, что до суда у вас вообще дело не дойдёт.

Майор только кивнул.

- Тут скорее надо подумать, как такое положение можно использовать. Два чужих агента… Информацию вы от них получили?

Майор вежливо улыбнулся. Мол, понимай как знаешь…

- Ну, конечно это все ваши дела, - не стал настаивать подполковник. - А как-то использовать вы планируете?

Майор оживился.

- У вас есть мысли? Предложения?

Шура пожал плечами и майор уточнил.

- Неужели вы хотите использовать их у себя? Как?

- Нет, нет,- остановил федерал разбег чекистской фантазии. – Пусть тут, у вас остаются.. Мы просто хотим их немножко поэксплуатировать тут.

- А кому из этого будет польза?

- Честно говоря, не знаю… мы могли бы набить их головы чем-то полезным для вас. Например, информацией о том, куда привезет их политика. Есть у нас, что им показать. Очень убедительно получится.

У нас есть технологии.

- Поделитесь? – спросил майор. Теперь пришла очередь улыбаться подполковнику. Майор понимающе кивнул. Тайны тут были у всех.

- А для вас такая комбинация могла бы быть как-то полезной?

- Сами понимаете, что удовлетворение для нас может быть только моральным. Просто хочется хоть так поквитаться с прошлым, пока оно хоть где-то настоящее. Сунуть кое-кому ежа в штаны.

- Интересное предложение,- заинтересовался майор.- Моральное удовлетворение для вас, а что для нас?

Подполковник снова пожал плечами.

- Если вы сумеете извлечь от комбинации пользу – извлекайте.

Майор поощрительно улыбнулся, приглашая к большей откровенности.

- Есть идея нарисовать для них такую картину будущего, которой можно было бы напугать их руководство. Поверить на все 100 процентов им не поверят, но…

- У этой идеи есть серьезный минус,- сказал Иванов очень серьезно. – Если их отпустить, то с какой бы легендой они не вернулись назад, то они будут знать, что способ перемещения между Вселенными существует. А это тайна поглубже, чем Марианская впадина и Манхэттенский Проект вместе взятые. Как их с этим выпускать?

Шура кивнул.

- Я думаю, что это для них не тайна. Они знаю уже чем занимается спец-лаборатория в «Дальрыбе». Они же ведь не просто так выкали ваших ребят. Получается, что они тоже ведут исследование в этой области. Может быть, через этих американцев задвинуть туда какую-нибудь убедительную дезу? Чтоб искали возможности в другом месте.

- Например…

- Построить машину, как в «Иван Васильевич меняет профессию» и на её фоне молебен организовать… Ну что-то в этом роде. Или жертвоприношение.

Майор задумался.

- Стоит ли овчинка выделки?

Он покачал чашкой.

- Хотя… Мы можем подумать над вашим предложением… А можно вопрос, товарищ подполковник.

Шура кивнул. Он догадывался, о чем его спросят. Вопрос был неприятен…

- Как же так у вас случилось?

В глазах майора он был крайним и ответственным за гибель СССР.

- Если вы хотите найти виноватых, то ищите их вокруг себя. Это ведь дело рук ваших современников.

Тема была неприятная. Чтоб уйти от неё он сам в свою очередь поинтересовался.

- А кстати… А где у вас сейчас Горбачев и Ельцин?

- Не знаю,- ответил майор.- Я за их карьерами не слежу. Ими занимаются совершенно иные люди. Где-то служат, полагаю. Люди они образованные, руководители…

Шура вздохнул.

- Эх! Нет у вас для таких Петрова и Баширова.

- А что это за люди?

- Хорошие люди… Решатели нерешаемых проблем.

Майор сообразил, улыбнулся.

- Догадываюсь, каким образом…

Никулин посмотрел на часы. И майор потянулся к телефону.

- Добрый день, Доктор! Откройте портал в 21-й век, пожалуйста. Гостю пора возвращаться. В стороне от собеседников обозначилась арка портала. За рамкой появилась панорама Москвы будущего. Город смотрелся как столица зарубежного государства – яркие огни, реклама, потоки автомобилей на широких автострадах.

- Вас куда? К дому?

Шура подумал.

- Нет. Пожалуйста, на согласованную точку.

Майор кивнул.

- Доктор! Точка номер три.

В договоре, которые стороны заключили, зафиксированы несколько точек, в которых специалисты из 1974 года могли открывать порталы. Этот пункт давал иллюзию равновесия и равенства возможностей. Не соблюдать этот пункт договора ни проверить его выполнение другой стороной в 2022 году не могли

- А может быть вы к нам? – предложил Шура, когда за рамкой портала стала видна брусчатка. Посмотрите Москву…

- Успею еще,- ответил майор – Я думаю, будет у меня еще такая возможность…

1975 год

Отложив в сторону «Политэкономию», Никита потянулся с хрустом и посмотрел на наши склоненные над конспектами головы. Я видел это в отражении в окне.

- Что у нас сегодня на музыкальном фронте,- рассеянно спросил наш поэт.- Затишье?

Вопрос был так себе... Можно было бы ответить почти цитатой, что там все без перемен, но не хотелось отрываться от работы и демонстрировать свою образованность.

К сожалению ни он нам, ни мы ему ничего нового сообщить не могли. После того, как мы узнали о заключении договора об использовании «АББА» нашей песни новостей у нас не было.

- Ну, что? Заучились? Ни о чем кроме конспектов и сессии думать не хотите?

Мы молчали. Никита посмотрел на меня.

- Ну с тобой все ясно..

Переведя взгляд на Сергея, спросил его:

- Ну хоть ты-то про музыку думаешь? Вот предложат нам диск-гигант записать, а у тебя в голове ни одной дельной мысли.

- Стоп, стоп, стоп.. – Остановил я Никиту. – Во-первых, никто ничему не предлагает записывать, а во-вторых, почему это со мной все ясно. Что это тебе со ной ясно?

Никита явно знал отложить умные книги в сторону и поговорить, точнее, поточить лясы. Он уселся поудобнее

- Отвечаю по пунктам. Во-первых, если сейчас нам никто ничего такого не предлагает, то это вовсе не означает, что все это не может произойти в ближайшем будущем. Мы должны быть к этому готовы. Наши желания формируют наше будущее.

- Это – не марксистский взгляд на вещи.

- Ну и ничего. Страшного. Почему ты не хочешь поговорить о прекрасном? А во-вторых…

Он смерил меня взглядом.

- Ты посмотри на себя. В мире дедов ты партийный работник в Райкоме. В 2000 году уже в Горкоме пашешь… Тебе не кажется, что это – предопределенность?

- В смысле?

- У тебя на роду написано не на гитаре играть, а руководить массами.

Эта тема была для нас не то что бы запретной… Скорее непопулярной. Каждый из нас знал возможное будущее через будущее наших аватаров.

Никто! Никто из нас не остался в музыке навсегда, не стал профессионалом. У нас перспектива была точно такой же. Хотя нет. Наша перспектива была гораздо лучше из-за лучшей стартовой точки. ВКШ это ведь не просто один из Московских институтов. Пусть даже очень престижных, вроде МГУ. ВКШ- кузница аппарата… А если еще учесть, что катастрофы по имени Перестройка благодаря нам СССР удастся избежать, то скорее всего мы займем в Обществе будущего достойное место. И сделаем это не благодаря гитарам и барабанам, а из-за своего образования и опыта.

- Не надо грустном.- сказал Сергей.

- Давайте о весёлом, - покладисто согласился Никита, уже понявший, что занесло его куда-то не туда.

- Давайте поговорим о нашем пропадающем, считающемся бесхозным имуществе.

- А ты что-то потерял?

- Мы все кое-что потеряли. Вы вражеские голоса слушаете?

- Фу,- сказал я.

- А что там творится? – поинтересовался Сергей.

- Наш анонимный рэп все еще входит в десятки самых прокручиваемых музыкальными радиостанциями композиций, а кое-где просто возглавляет хит-парады. Надо что-то делать…

- А что? Нам свою голову высовывать никто не даст.

- Вот! – поднял палец Никита.- Но ведь не пропадать же добру? «АББА» нам по договору денежки перечислит.

Он понизил голос.

- За свою собственную,

И уже громче продолжил:

- А вот свою, кровную что? Так вот просто бросим? Давай их хотя бы «Пудису» отдадим.

- А слова?

- Да бог с ними.

- А не подставим ли мы их? Вдруг из-за песни американцы за них возьмутся?

- Думаешь, перепутают с нами?

- Ну, типа того.

Мы замолчали, обдумывая ситуацию. Такое ведь действительно могло произойти, а зачем друзьям неприятности?

- Нет,- сказал Сергей. – Ни фига того не произойдет.

Он повернулся к Никите.

- Хит, говоришь? На вершинах музыкальных чартов?

- Ну да…

-Так это значит, что в Европе её в каждом кабаре играют. Если их еще и «Пудис» станет исполнять, то просто станет на одного исполнителя больше…

- Ну и кроме того, не забывайте, что американцы знали о нас. Какие мы и как нас зовут… А теперь уже есть и фото и даже отпечатки пальцев. Так что не перепутают.

- А зачем тогда им вообще наше разрешение, если вся Европа её играет?

Никита пожал плечами.

- Жалко, - ответил я за него. – Там все Европа в падучей бьется от восторга, а мы, авторы, получаемся в стороне.. Как-то это несправедливо. Это ведь успех! Самая его вершина!

- Считай, что у Мироздания есть чувство юмора…- усмехнулся Сергей. – Мы свою славу заработали на чужой музыке, а от своей песни не получим ни денег, ни славы. Может быть когда-то потом, когда все это рассекретят…

- Это значит посмертно?

- А хотя бы и так? Нам, что играть нечего?

Сергей был прав. Задел у нас имелся солидный

- А вот что касается ребят из «Пудиса».. Они ведь тоже в курсе новаций. Мы им можем рекомендовать наш ответ Западу. Пусть наш вариант «Песни о Щорсе» перепоют и подтвердят наш приоритет.

2000 год.

Стихи, стихи, стихи…

Теперь они окружали нас, и мы чувствовали себя не людьми, а поэтическими сборниками.

Лично я чувствовал человеком, вышедшим из дома в пургу и закруженного вихрями из миллионов слов-снежинок. Разница была только в том, что пурга это крутилась не вокруг меня, а в моем черепе. Слова были великолепные! Они жили в нас, и они просились на язык, требовали овеществления. Они требовали: «Запиши нас! Запиши, а то забудешь!»

И я записывал для того чтобы хоть на секунду примерить на себе роль творца, роль Поэта с большой буквы.

На разных листочках, в том числе и на бланках МГК, каллиграфическим почерком я выписывал строчки, отлично понимая, какое богатство сейчас лежит в наших головах.

Мы вытаскивали эти драгоценности по одной. Запоминали, потом проносили запомненное в свой мир и переписывали в тетради.

Мы берегли их как, наверное, солдаты в осажденных крепостях берегли патроны. Каждое из стихотворений должно было выстрелить в будущем. Они должны были принести конкретную пользу нам, но…Это мы понимали, но чем больше стихов скапливалось у нас, тем острее для нас стоял вопрос: а кто нажмет на курок?

Отдать все это богатство Меерову? Что он стал кумиром читающей публики? Это ведь не просто деньги. Это – место в Большой Поэзии.

Вот этого совершенно не хотелось. Это была совершенно иррациональное чувство. Жадность? Пожалуй, что и так…

Это чувствовал не один я. Что Сергей, что Никита ощущали то же самое. У Сергея это, правда, проходило в относительно легкой форме – он в юности не писал стихов. Как-то получилось так, что этим в нашей школьной группе занимались мы с Никитой. Он только играл, пел и предлагал музыку.

Наверное именно по этому он не испытывал сейчас то, что испытывали мы с Никитой.

Как-то раз, когда мы фиксировали очередное стихотворение, Никита не выдержал. Бросив ручку на стол он с чувством сказал:

- Нет. Так нельзя! Нельзя Ефиму Гдальевичу отдавать все…

Он поморщился.

- Клады – Бог с ними… Пусть берет, если достанет, но это?!

Он тряхнул листком, на котором было написано. «В какой день недели, в котором часу…»

- Нельзя это ему отдавать! У меня рука не поднимется.

- Да вы что? – опешил Володин. -Не надо так говорить. Неужели забыли, что наши капиталистические пенсионеры говорили?

Мы знали… Конечно мы знали…

- Это - часть операции по легализации нашей работы! – напомнил Сергей.

Можно было и не напоминать. И об этом все мы помнили. И все-таки…

- Может быть, компромисс? – предложил я.

- Какой? - Никита, перебиравший листки, поднял голову. Я уже дано думал о том, что можно сделать в такой ситуации и у меня уже сложился план.

Изначально, когда я понял, чем занимаются наши родственники в иных мирах, я испытал легкое чувство презрения. Действительно они – братья разбойники, как выразился кто-то из них при нашей встрече. Они брали то, что им не принадлежало, и присваивали это. Чужие тексты, чужую музыку. Конечно это была музыка, которой еще там не было, но именно в том мире она и должна была родиться. Чуть позже, но появиться на свет.

Казалось бы, нам предложили то же самое – взять чужое? Но нет! Это была совсем-совсем иная ситуация. Принципиально иная. Вот именно на этом я хотел заострить внимание друзей.

- У Высоцкого, как мы видим, есть разные стихи. Одни из них - вне времени, а есть те, что написаны им на злобу дня – там упоминаются события, которые уже прошли давным-давно или каких в нашем мире и вовсе не было в нашем мире.

- Например?

Я процитировал:

- «А он мою защиту разрушает…

Старую, Индийскую, в момент.

Это смутно мне напоминает

Индо-Пакистанский инцидент..»

- Когда это было?

Ребята молчали. Я пояснил свой вопрос.

- Когда Индия с Пакистаном бодались? Кто помнит?

Ребята смотрели на меня.

- В 70-е? – наконец предположил Сергей безо всякой уверенности. – Вроде бы…

- Именно! – с удовольствием подтвердил я. – Три десятка лет назад! Сейчас про это уже и не помнят… А значит, что сейчас-то это не актуально. Не поймут.

- И что ты предлагаешь?

- Сортировать, – уверенно сказал я. -Меерову отдать то, что не несет привязке к времени. Всю лирику и песни, что писались к фильмам. А остальное…

Я вздохнул.

- Остальное поделить между нами.

- И что это изменит?

- Да. Такие стихи мы немножко подправим в духе времени. Так сказать внесем правки и корректуру…

Ребята молчали.

- Ну нельзя, чтоб хорошие стихи остались неизвестными только потому, что они вписываются в современную историю… - продолжил я. – Бесхозяйственность это!

Я смотрел на Никиту, потом глянул на Сергея. В ответ на невысказанный вопрос тот протянул руки, с раскрытыми ладонями, словно отодвигая от себя эту проблему.

- Я не писатель, - скал он. – Не поэт… Я не претендую… Решайте сами.

Никита вздохнул.

- Будем воровать?

- Нет. Это- не воровство! – поправил я его. – Давай называть вещи своими именами. Мы будем возвращать Культуре то, чего она лишилась, когда поэт не успел сказать то, что мог.

Никита молча боролся с самим собой. Я повторил.

- Мы не воруем. Мы даем жизнь тому, что без нас в этом мире никогда бы не родилось!

- Мы архивариусы или археологи? – предложил Никита.

Я не успел согласиться.

- Вы- гробокопатели! – торжественно сказал Сергей. И сатанински захохотал.

Глава 16

Мир 2023 года

В Африке любое время года – лето…

Лето летом, лето весной и осенью, и даже зимой. В последнем мы лично убедились, прилетев в Уганду. Именно там нашлись коллеги Меерова, заинтересовавшееся его опытами. Это, как оказалось, были не самодеятельные исследователи, а вполне государственная структура – «Институт изучение истоков цивилизации и первобытных культур континента».

Выход из самолета стали для всех нас температурным шоком Горячий воздух ударил в грудь. Я шел первым и получил удар горячего ветра в лицо. Жарко. Полуобернувшись друзьям спросил:

- Кто там писал про «подмышку дьявола»? Лондон?

- Или Берт-Гарт.

- Или кто-то еще, кто туда заглядывал.

Красной ковровой дорожкой у трапа не было. Не озаботились.

- Почетного караула нет. – сказал Сергей. -Даже оркестра нет! Даже выходить не хочется.

- Жарко же, - извинил я встречающих.

- Могли бы в трусах построиться, – проворчал Сергей. - Я бы не обиделся, а понял.

Внизу, в тени крыла, стоял микроавтобус.

- Там наверняка кондиционер,- воодушевился Никита. – Пошли быстрее. Я уже чувствую прохладу…

Мы не стали затягивать встречу с нецивилизованной Африкой – уж слишком она была горяча и направились в транспорт. Там действительно было прохладнее, хотя и не намного.

Недовольно морщась, Сергей заметил:

- Не знаю как вы, а я считаю себя часть очень тонкого и капризного прибора, которой почему то подвергают температурным перегрузкам.

- Это ты к чему?

- К тому, что … Вот почему немецких негров можно было привезти в Берлин. А вот этих – нет? Это что, совершенно иные негры? Не транспортабельные?

Я решил не накалять обстановку. И без этого тут было жарко.

- Ты про дружбу народов слышал?- спросил я сердитого друга.

- А как же! «Хинди Руси – бхай-бхай!». Это у меня с детства… Интернационализм!

- Ну так будем считать, что мы сюда с ответным визитом прибыли. Выполнили, так сказать, интернациональный долг!

- Сперва они к нам, а теперь мы к ним…

Никита подмигнул.

- Вселенское равновесие!

…Отель и впрямь оказался островком стабильности и приемлемой температуры. Только вот мы не успели ей насладиться, даже толком распаковать вещи и достать домашние тапочки. Как Ефим Гдальевич выковырял нас из наших отдельных номерах и поставил перед собой.

Сейчас он смотрелся как Начальник Генерального Штаба действующей армии- грозен, серьезен, деловит. Точно Наполеон. Только вот пока неясно, в какой момент биографии- то ли перед Аустерлицем, то ли перед Ватерлоо. Ну, ничего… Будущее покажет, а мы посмотрим.

- Господа! – явно волнуясь и даже не пытаясь скрыть волнение, - сказал он. – Мы вплотную подошли к очередной тайне Мироздания. Сегодня нам предстоит частично разгадать её… Точнее преступить к её разгадке. Для этого нам предстоит начать путь продуктивного объединения разных подходов парапсихологии. Европейской и Африканской. Сегодня мы выходим в новый поход за знаниями!

Я понял, что он не столько обращается к нам, сколько репетирует свое выступление не то перед коллегами, не то перед корреспондентами. Наверное, в зависимости от результатов. Если мы добьёмся успеха это услышать газетчики. А если ничего не получится, то услышат только свои.

- Надеюсь, что в процессе экспедиции и опытов местные нас не съедят… - прошептал Никита.

- С вами будет охрана,- также шепотом, но совершенно серьезно ответил начальник Фиминой охраны. Мееров услышал, как мы шепчемся

- К тому же, я это уже выяснял, белых людей тут не едят. Не любят. По мнению туземцев, все белые едят слишком много соли.

- Шутите?- на всякий случай спросил я.

- Шучу, конечно,- совершенно серьезно ответил миллионер. – Но на счет соли так оно и есть.

Он оглядел нас. Понял, что мы еще не отошли от перелета.

- Через десять минут встречаемся внизу, у автобуса.

- И куда мы? – полюбопытствовал я. Нужно было определиться в каком качестве мы и куда мы едем.- На экскурсию или экспонатами?

Сергей предложил еще один вариант

- В джунгли?

Фима усмехнулся.

- В самое сердце.

- Мы для этого неподходяще одеты. Слишком легко…

- Ничего,- возразил Фима. – Местные тут простой набедренной повязкой обходится, а вы – в штанах!

Поход по джунглям в этот раз не состоялся.

Около получаса мы покатались по улицам города, и автобус остановился перед основательным зданием. Сразу видно было, что осталось оно еще от белых колонизаторов - слишком красивое и основательное. Музей? Все равно не джунгли…

Внутри нас уже ждали.

Племя ученых было интернационально. Там были и белые и желтые и черные нескольких оттенков – от шоколадного до густо-гуталинового.

Нас подхватили под локотки и быстро повели по залам. Мы почти бежали, но все-таки успевали вертеть головами. Все тут было как и везде. Наверное большая часть музеев строится по единому, заданного европейцами, принципу – доспехи, картины, платья, сундуки… Тут было точно также, только вместо европейских рыцарских доспехов тут не демонстрировалось – не дошли до этих мест рыцари. Эти доспехи с успехом замещали национальные военные костюмы. Пестрые, красивые, из перьев дерева и костей.

Но интереснее вещей оказались люди вокруг.

Наверняка нас сейчас окружали не случайные люди. Ефим Гдальевич бойко болтал с ними по-французски и посматривал на нас, мол, держитесь, сейчас начнется…

- Опять пляски. Опять песни,- предсказал Никита с раздражением. Несмотря на кондиционеры, жара снова начала доставать.

- Ничего… - Сергей, разглядывал витрину с фотографиями каких-то танцующих туземцев. – Потерпим. Надо же зарплату отрабатывать. Фима нам за то и платит, чтоб терпели. К тому же когда бы мы еще в Африке побывали?

Никита отмахнулся.

- Тем более на халяву,- добавил я.

- Вовсе нет! – перебил меня Сергей – не «на халяву», а «за зарплату»!

Мы трепались, а наш работодатель общался с туземцами. Разговоры стихли, когда в зал зашил старый негр в национальном костюме. Седые космы на голове, седая борода, могучий лоб…

- Бармалей пришел,- шепнул Никита. Мы хмыкнули.

- Скорее Карл Маркс… - поправился я.

- Господа! – позвал нас Мееров.- Пора… Вы готовы?

Он явно волновался. Голос был такой, что я не решился озвучить просто рвущееся на язык «Всегда готовы!», и остановил руку, порывавшуюся отдать пионерский салют. Я просто кивнул вместе с друзьями. Туризм закончился. Начиналось наша работа.

Фима жестом попросил нас подойти к старцу. Тот смотрел на нас с каким-то веселым удивлением и спросил что-то по-французски. Тот ответил. С уважением.

- Не нравимся мы ему что ли? Интересно почему?

В соседнем зале подготовка к … Опыту? Чуду? Исследованию?

Издали конструкция походила на барабан, который крутили в телепередаче «Поле чудес». Круг с десятком рукояток. Только вот из образа выбивались три поднятые над кругом штанги, поддерживающие над ним какой-то камень. То есть смотрелась эта конструкция как научный прибор. От африканской экзотики в нем осталось разве что пестрота красок. Смотрелась бы, если не три огромных копья с листовидными наконечниками, лежавшие на барабане.

Под размеренный звук барабанов вся эта конструкция начала раскучиваться. В подвешенном над центром барабана кристалле замерцали искры. Чуть правее появился Бармалей с каким-то каменным то ли молотком, то ли топором на длинной ручке.

- Это же электростатическая машина, - сказал Сергей.- Сейчас током как…

- Вы готовы? – перебил его Мееров.

- Готовы,- ответил за всех Володин. Тогда Ефим Гдальевич кивнул молотобойцу и тот этим молотком с размаху ударил по кристаллу, качавшему над центром барабана…

От камня полетели кольца света, и вдруг из ослепительно Ничто появился новый мир.

Получилось! Опять получилось!

Я огляделся. Огромное здание. Прозрачные стены. Что-то очень похожее на аэропорт. Почему я так подумал? Люди. Люди тут есть. Цивилизованные. Это хорошо, что ни одного дикаря с копьями… Много людей и все одеты как-то... Не по-деловому что ли. Хотя есть и такие, кто одет в одинаковую одежду. Униформа что ли? Так… Это все потом… Где друзья? Почему нет ни Никиты, ни Сергея?

Куда же Никита с Сергеем подевались? Странно. Всегда нам вместе перебрасывало, а тут… Где-то в толпе?? Я на всякий случай поднял руку, помахал… Ни-че-го.

А кстати кто я? Точнее какой? Может быть, они сами изменились внешне и я их не узнаю. Я медленно повернулся, отыскивая, если не зеркало, то хотя бы стекло, чтоб посмотреть на своё отражение. Стекло нашлось совсем рядом, но это ничего не решило. Отражения в нем не было.

Сквозь стекло видно было огромное поле на котором стояли… Стояло? Нужных слов у меня не нашлось. На моих глазах конструкция, похожая на сложный воздушный змей, плавно поднялась в воздух. Люди вокруг замахали руками.

Так… Не могу я себя толком рассмотреть, ну и ладно. Потерплю. Куда все-таки ребята подевались?

Нужно что-то делать, а не стоять столбом.

А вокруг шла жизнь.

На всякий случай пощупал лицо. Нос, губы, уши... Все как у людей. Прическа- конский хвост. Женщина? Не может быть… Я оторопел, пощупал грудь, немножко успокоился. Грудь у меня как и была, да и рука явно мужская.

Или все-таки?...

Куртка какая-то странная, покрой незнакомый… Карманы, слава Богу, на обычных местах. А в карманах у меня что? Пальцы нащупали в глубине кармана что-то продолговатое. Какой-то цилиндрик. По ощущению похож на тюбик губной помады. Я внутренне содрогнулся, готовый смириться с неизбежным, но взял себя в руки и вытащил находку на белый свет. Ух….

Не помада. Цилиндрик был, скорее всего, оберткой для блока конфет.

Аборигены начали меня рассматривать, и я изобразил на лице легкую досаду – мог же человек потерять что-нибудь нужное. Не просто так человек свои карманы обшаривает. Свои же! Не чужие!

Они, кстати, оказались чисты. Ничего. Даже никакого трамвайного билета не нашлось. Ни билета, ни документов, ни кредиток, ни телефона… Понимаю, что мир вроде как продвинутый, но зачем они вообще карманы тогда на одежде оставили если там нет ничего?

Кстати о телефонах…

Люди вокруг шли и разговаривали. Такое впечатление, что не друг с другом, а по телефонам. При этом телефоны оставались невидимыми. Это походило на толпу современной мне молодежи со смартфонами- вроде бы все вместе, а на самом дела каждый сам по себе. И в руках у них ничего не было.

Выйдя из людского потока, я подошел к стеклу и начал разглядывать упаковку. На фольге надписи на двух языках- русском и китайском. Или японским? Принюхался… Содержимое тюбика пахло фруктами и ванилью. Вряд ли это лекарство или тем более, яд. На шпиона я не похож. Скорее всего, это конфеты.

Более не сомневаясь, я вытащил круглую конфетку-таблетку из обертки и бросил её в рот.

Действительно вкусно. Если узнать рецептуру и технологию изготовление, то у себя можно будет озолотиться. Ну, ничего. Минимум информации я уже имею. Значит, тут есть русские и китайцы. Или японцы.

Над головой мелькнула размытая тень очередного «воздушного змея». Похоже, они заменили тут самолеты. Итак. Что мы имеем… Тут есть русские и китайцы-японцы, они едят вкусные конфеты и летают друг-другу в гости чёрт знает на чем… Немало? Тьфу это, а не информация.… Где цифры? Где даты? Когда я?

Хотя, что это я туплю? Конфеты! На обертке наверняка есть дата производства этих конфет! Не настолько же потомки изменились, чтоб наплевать им стало на свое здоровье, и питается просроченными продуктами?

Я снова начал исследовать упаковку, отыскивая что-нибудь похожее на цифры. Увы… Ничего похожего. Похоже, дата выработки осталось на той части фольги, которую мой аватар оторвал и выбросил. Неосмотрительно с его стороны. Ладно. Не будем отчаиваться. Слияния не происходит, а это означает, что я сюда залетел ненадолго. Надо вертеть головой и смотреть по сторонам. Что-нибудь да увижу…

Над головой прозвучал звонкий и тягучий звук гонга…

Я поднял голову.

Это устройство походило одновременно и на многоногого паука и на спутник, утыканный двумя десятками антенн. Эта штука висела под потолком, сквозь который видны были облака и взлетающие «воздушные змеи». Через короткие- секунда-другая- промежутки времени оттуда вырывали лучи свете и касались людей внизу. Казалось, что это все происходит не просто так, а аппарат как-то регулирует движение людей под собой.

Пока я вертел головой на месте «спутника» возникла молочного цвета сфера. По окружности побежали сперва иероглифы, а потом понятные буквы и слова. Отлично! Если это выпуск новостей, то многое станет ясно.

Но это оказался не выпуск новостей. Механический голос пробормотал что-то по-китайски (или по-японски) и только после этого прозвучала родная речь:

- Сквозной торс на Конну отходит с руста номер девять. Вудук-Ка. Пересадка в синей зоне. Андроидам занять правый серый уровень через правый проход. Заполнение блока – 87 процентов.

Вроде бы все ясно? Во всяком случае, все поняли лучше, чем я и забегали более резво и как-то целеустремленное.

Там, внизу оформился какой-то поток. Точнее сразу два. В одном, том, который побольше, люди были разнообразно и пестро одеты. Они размахивали руками и дергались, выказывая нетерпение. В другом потоке царили спокойствие и порядок. Его составляли люди в униформе.

Поток нетерпеливой молодежи свернул налево, а вот ребята в униформе повернули направо. Меня заинтересовали именно они- уж слишком одинокого они выглядели. Что-то они мне напомнили… Может быть это рабочие аэропорта и поэтому они все в униформе? Стюардессы и стюарды? Пилоты? Оставалось только пожать плечами от недоумения, но я хлопнул себя по лбу.

Я вспомнил! Я вспомнил, где я видел униформу и эмблему на ней! Белый круг и две параллельные разнонаправленные стрелки в нем.

«Андроиды через правый проход»- вспомнил я объявление и тут же в памяти всплыл голос Витольда. –«Это обслуживающий персонал….» Неужели это тот самый мир? А как же…

Неужели и тут андроиды? А может быть игра у них тут такая – притворяться андроидами? Вроде наших квадробоберов?

Пока я разглядывал в едином ритме шагающую в проходе группу... Неизвестно кого, над головой снова прозвучал гонг. Я машинально повернулся на звук и увидел, как по шару-информатору побежали полосы и через мгновение превратились в цифры.

Сегодня 2150.04.18… Магнитный фон… Температура… Сила ветра…

Восемнадцатое апреля две тысячи стопятидесятого года…

Я опешил.

Это что получается? Два мира с одним и тем же календарём? Хотя… Почему же и нет? Теоретически это наверное возможно… Но андроиды.. Они же точно такие, как и там… Я проследил взглядом за колонной, уходящих в правый проход андроидов. Это были именно они! Механизмы шли противоестественно ровным шагом. В ногу! Словно солдаты Президентского полка на параде.

2150-й, андроиды, стрелочки в разные стороны…

Я огляделся. А где развалины? Где атомная война?

Несколько секунд я вертел головой, впитывая картинки этого мира и ожидая и теперь уже опасаясь смешения сознаний и памяти, но ничего не произошло.

В какой-то миг все исчезло и все поменялось.

Глава 17

Когда я вернулся в свой мир, на меня никто не обратил никакого внимания.

Мееров и местные экстрасенсы радостно улыбаясь, трясли друг другу руки и вообще вели себя как дети. В зале бурлила атмосфера успеха. Не мы были сегодня вишенкой на торте и даже не именинники. Там ученые решали какие-то только им понятные вопросы. Что-то у них сошлось и связалось. А мы оставались в тени открытия, как нужная, но не самая важная часть установки.

- Что-то у них получилось,- услышал я позади себя голос Никиты и обернулся.

- А у тебя? Ты там был? В будущем? Вы куда-то куда-то подевались.

- Похоже, куда и ты сам потерялся. Похоже, нас в этот раз по разным мирам раскидало.

- Вы куда-то попали?

Сергей с Никитой кивнули. Но как-то неуверенно.

- Куда? Меня в 2150-й занесло! Представляете? Снова в 2150-й! Но другой!

Я не успел ничего рассказать, как к нам подкатился улыбающийся Мееров. За его спиной, отставая на десяток шагов, шла группа его местных коллег. Фима энергично потряс нам руки и встал рядом.

- А что…- начал Сергей. Он стоял с задумчивым видом и вроде бы как-то не в себе.

- Все хорошо! – сказал Фима. – Все просто отлично! Есть подтверждение! А значит есть надежда!

Видя вокруг себя радостные лица, я сообразил, что мы неверно оцениваем действительность. У нас произошел обыденный выход в новый мир, а у них праздник.

- Африка,- подумавший о том же Никита. – Сейчас, не дай Бог, еще и плясать начнут.

Но плясать не пришлось. Местные подошли ближе Лица у них были торжественные и смотрели теперь на нас с уважением. Тот старик, что пришел последним, остановился перед нами. В лице его было столько торжественности, что мы все невольно подтянулись. Бармалей несколько секунд разглядывал нас.

«Что-то интересное мы все-таки пропустили»- подумал я.- «Минут двадцать назад он на нас совсем иначе смотрел!»

Не отрывая от нас взгляда, старик протянул руку назад. Кто-то из свиты вложил в раскрытую ладонь блестящую цепь и старец, украсил его Меерова. Та же процедура повторилась с каждым из нас. Спрашивать что это такое и почему мы не стали. Не стали нарушать торжественность момента. Понятно было, что это награда, а уж какая и за что Фима нам объяснит…

Но мы ошиблись.

Фима пожал нам руки и сказал:

- Банкет будет вечером. Там и встретимся. Вы возвращайтесь в отель. Я подъеду и все объясню.

Он подмигнул и внедрился в группу ученых, окружавших Бармалея.

Делать было нечего. Машина уже ждала нас – все тот же автобус.

Мы загрузились, и транспорт двинулся в сторону отеля. Кроме нас в салоне никого не было и мы смогли свободно обсудить то, что произошло.

- Что это все было? – спросил Никита, разглядывая свою цепь. Украшение казалось древним или сделанным нарочито примитивно, что придавало цепи вид почтенной древности.

- Нас чем-то наградили.- Выдал Сергей очевидное.

- За что-то важное… - добавил Никита, разглядывая камешек, что нашелся в одном из звеньев цепи. – А ведь они даже не поинтересовались куда это нас занесло… Почему?

- Похоже, что сегодня не это было главным.

- А что главное? За что такое...- Он тряхнул цепью. – За что тут такое раздают?

Я только плечами пожал. Недоумение тут было общим. Ответ знал Мееров, но его еще представало дождаться.

- Кстати… Как все-таки получилось, что мы врозь попутешествовали?

Теперь друзья пожали плечами. Вот на этот вопрос ответа не было ни у кого. Тайна….

- А вот со мной кое-что удивительно случилось…

Я рассказал о мире, который попал. Ребята слушали не перебивая. Когда я заполнил, они переглянулись.

- Да.. Действительно странно. Хотя…

Никита прищурился.

- Ну, два мира одного возраста. Бывает.. Наверное?

- И роботы точно такие же?

- Подумаешь – роботы одинаковые! – сказал Володин. -Вот в 1974 мы нашли людей себе одинаковых, своих аватаров.. А ты – роботы…

- Точно,- поддержал его Никита. - А помнишь тот мир, где мы испытателями работали? То же мы же и там были!

- Так это люди,- попытался объяснить им я.- Душа, или что там у нас летает, свое тело искала, а не чужое.

- Хорошо. Аргумент защитан… А вот что «Жигули» во всех мирах тоже одинаковые тебя этого не удивляет?

Этот пример, с «Жигулями», действительно как-то отрезвил меня. Машины действительно были одинаковые, что в нашем мире, что в мире №2. Я не нашелся, как возразить.

- Два мира – два Шапиро! Помните ту хохму? – напомнил Володин. Я искал аргументы и все-таки нашел!

- А прически? – вспомнил я. - Прически тоже одинаковые?

- Ну не знаю, - развел руками Никита. Мы замолчали. Автобус остановился перед переездом перед шлагбаумом.

- Ладно,- сказал я.- Потом со всем этим будем разбираться… Я просто не могу принять идею, что два мира возникли одновременно. Не было такого у нас.

Я махнул рукой, отметая свои сомнения в долгий ящик. Потом как-нибудь подумаем над этим. У ребят-то ведь тоже что-то было!

- А вы-то попали куда-нибудь? Что видели?

- Попал,- сказал Сергей.- Попал в…

Он замолчал.

- Вот попал… Как только попал, так сразу загадку вспомнил. «Пьяный в жопу сидит на жопе и смотрит в жопу». Знаете кто это?

Помнил я эту детскую загадку, потому и смело ответил.

- Извозчик!

- Именно. В извозчика я и попал… Вот и я так вот пришёл в себя и первое, что увидел – лошадиную задницу.

Переспрашивать, что было дальше никто, не стал. Понятно было, что Сергей и сам все расскажет… Но он почему-то молчал.

- Так что дальше-то было? – не выдержал я. – Новый мир? Какой год? Определил? Что видел? Люди? Дома? Архитектура?

Он поморщился.

- Я там был минут двадцать субъективного времени и единственное, что видел – снег, возок и лошадь. Даже спросить было не у кого. У меня в возке никого не было.

Он запнулся. Мы не торопили. Ждали…

- Я возок остановил, подумал, что вы там путешествуете, но ошибся. Пустой возок.

- И что? Неужели ничего не видел?

- Как это «ничего»?

Он начал загибать пальцы.

- Небо видел, снег видел и верстовой столб. Полосатый. И табличка с числом 237. В небе, что характерно, ни одного самолетного следа. Снег белый, его очень много. Цифры- арабские. И шум ветра слышал. На дороге- кучки..

- Чего,- не понял я.

Сережа посмотрел укоризненно.

- Навоза. Ты же на золото не рассчитывал? Следов от машин тоже нет. Похоже, что это не технически не развитой мир.

Он не скрывал разочарования. Я понимал его. Вроде бы и произошло погружение в новый мир, но информации оттуда никакой. Даже непонятно в какой стране он оказался- цифры и полосатые столбы в многих странах встречаются.

- «Едет парень молодой, ямщичок обратный…» - сказал я. И, чтобы не дожидаться вопросов, пояснил:

- Некрасов. «Генерал Топтыгин». Школьный курс… Неужели позабыли?

- Ну ты-то сам? Возраст какой? Может быть какая-то примета времени в возке была? Газета там или что-то…

- Возраст… - вздохнул Сергей. -У аватара была такая борода, что возраст не определить. То ли 25, то ли 50 лет… А зеркало он с собой не возит. У него даже зеркала заднего вида нет, потому как пустыня вокруг и ни ГАИ, ни неосторожные водители на других санях ему не угрожают. Снежная пустыня.

Мы помолчали, думая, что сделали бы на его мести. Да ничего…

- И что, никаких впечатлений?

- Почему? Осталось впечатление, что там зима и очень холодно.

Сергей зябко передернул плечами.

- Как бы не про этого беднягу песню сложили, где ямщик замерз…

- То есть мир-загадка?

- Получается так. Слияния не было и значит информации- ноль.

- Очередной мир-загадка, - вставил Никита. – У меня тоже… Неопределенность.

Мы повернулись к другу.

- Тоже не порадуешь?

Никита нахмурился.

- Тоже степь или лес?

Он ухмыльнулся.

- Демонстрация!

- Ха! – удивился Сергей. – И что ни одного лозунга «Да здравствует годовщина чего-то там»? Ни одного плаката?

- Это была ЛГБТ демонстрация…

Я несколько опешил. Потом посмотрел на Серегу, и мы одновременно хихикнули.

- Ты участвовал?- спросил Сергей, высоко поднимая брови и тем самым выражая степень своего ехидного изумления. – А? Ты скажи… Не стесняйся. Тут все свои…

Он явно готовился рассмеяться.

- Тьфу на вас! Я в оцеплении стоял! – с раздражение ответил Сергей. -Мой аватар там, похоже, полицейский! В сцепке, локоть к локтю. В шлеме и костюме. Ни документы посмотреть, ни спросить. И язык незнакомый… С одной стороны с палками напирают, с дугой- рожи корчат.

- Тоже, выходит выстрел в пустоту? – уточнил я очевидное. Друзья пожали плечами – мол, вот так вот получилось.

- Получается у нас три новых мира? – медленно сказал я. -Странно…

Эта мысль действительно не давала мне покоя. Не укладывалось там мысль, что Вселенных бесчисленное количество. Как-то нерационально это что ли… Расточительно…

- Кстати,- оживился Сергей. – Помните, как мы залетели в мир, где работали испытателями? Тот, где сейчас 1978 год?

Мы с Никитой кивнули.

- И что?

- Тамошний испытатель рассказывал, что он провалился куда-то в 18-й век? Не исключено, что именно туда я и попал.

Я кивнул.

- А вот это очень может быть! А скорее всего, так оно и есть. Я вот, кстати, тоже не верю в то, что 2150 года существует в двух экземплярах. Ну не укладывается это все в голове.

Я еще немного подумал и заявил:

- Можете плюнуть мне в рожу, если я ошибаюсь, но вот чувствую я, что не может быть двух одновозрастных Вселенных! И та, в которой я побывал все та же самое, где мы все вместе были!

Я начал загибать пальцы.

– И «торсы» у них летают, и две Кореи у них, и андроиды одинаковые, и даже прически точно такие же! Все у них одинаковое, все как у нас.

- Только в одном разница, - сказал Сергей. Я посмотрел на него.

- Ну?

- У одних есть Атомная Война, а у других – нет. Одни живут в бункерах, а другие, как ты рассказываешь, летают отдыхать на море. Два мира одного возраста и какая разная картина!

- И все-таки это один и тот же мир, - заупрямился я.

- Мир один? А почему картинки тогда такие разные? Там война, тут – туристический сезон. Или они время от времени перестают воевать и устраивают себе вакации? Как-то глупо получается…

- Картинки потому и разные, что их легко нарисовать,- продолжил я упираться..

- Извини...- возразил Никита. – И тот и другой мы... Точнее ты, видел своими глазами.

Я улыбнулся. Мне было что ответить.

- И да и – нет… Вот тот аэропорт, или как они там такое называют, я видел своими глазами. Не картинку на мониторе, а реальный мир. Я его трогал, я там конфеты ел! А вот у потомка Доктора, в бункере, мы своими глазами видели только бункер, андроида, и прически. А! Ну да! Еще и картинку на мониторе.

Я говорил и в голове что-то брезжило. Память услужливо тащила из своих подвалов что-то нужное. Тащила, тащила и – вытащила! Я вспомнил!

- Есть логичное объяснение! Фильм «Новые амазонки» помните?

Все, оказывается, уже было. Ход-то старый и даже в кино засвеченный! Именно потому, что я смотрел когда-то эту картину, я и сообразил, как нас надули.

Друзья переглянулись. Никита пожал плечами, а Сергей задумался.

- Польский?- припомнил он.

- Да. Там двое мужиков как-то в будущее попали. То ли портал то ли заморозка… Да это и неважно. А там, в Будущем, только женщины остались. Все мужики исчезли…

- И что с того? Ко всему этому как…

Я поднял палец.

- Там есть момент. Жители- только женщины. Очень много женщин и не одного мужика. Они все живут под землёй, в каком-то противоатомном бункере и когда мужики попросились посмотреть что там, на Земле, происходит, им сказали, что тут была атомная война, и показали в перископ что там наверху после неё осталось. Показали какие-то развалины, пожар, разбитую технику… Короче говоря им дали картину бедствий после которой они вылезать наружу не захотели.

- Ты сейчас скажешь «А на самом деле…» - угадал Никита. Я кивнул.

- Скажу. Но не точно. Я сюжет уже не помню, но на самом деле они оказались внутри какой-то секты не то лесбиянок, не то феминисток, которые ненавидели мужиков, а глава этой секты все жителям показывал эту картинку, чтоб на поверхность не рвались. А там война уже закончилась, и нормально люди жили…

Друзья уловили идею влет.

- То есть ты считаешь, что нам показали нарезку из наших же фильмов?

- Очень может быть. Хотя, думаю, что они-то, с тамошними возможностями, могли снять для гостей из нашего мира специальный фильм. Поужаснее того, что снимают у нас.

Ребята молчали, а я напирал.

- Они показали нам наши страхи. Ядерную войну. То есть показали тот страх, в который мы верим. Если бы показали нам какую-нибудь…

Я задумался – что придумать почуднее?

- … логарифмическую бурю или нападение лупсипруков на пункт временной передержки полисорбов, то мы бы просто не поняли масштаб бедствия. А тут все нам ясно – война. Атомная. К нам нельзя - мы в домике, в радиоактивном. Не лезьте к нам у нас опасно…

Сергей нахмурился.

- Получается, что все это…

- Получается. – Согласился я. – Хороший ход, чтоб такие дикари как мы поняли все правильно и не сомневались.

- Но... Зачем?

Я пожал плечами.

- Не знаю… Наверняка не просто из вредности.

- А вот насчет «зачем»…- Сказал Никита. - Думаю, что могу объяснить.

Он замолчал, словно ждал, что и мы блеснём своей догадливостью, но мы молчали.

- Им не нужны иммигранты.

- Так мы и не просились, - напомнил Сергей.

- Естественно!

Он рассмеялся, уверенный, что разгадал хитрость.

- Куда к ним проситься, когда там атомная война и вокруг бункера зомби воют? Им не нужны у себя люди из миров низкого уровня. Наверняка там, в действительности вовсе не все так плохо. Если бы они показали нам свою настоящую жизнь, ту, что Володька видел, а не постановку в стиле постап сколько же желающих пожить в будущем нашлось!

Он вопросительно поднял бровь.

- А тут показали нам радиоактивную пустыню, и тебе даже в голову не пришло попроситься туда на ПМЖ… А раз ты не попросил, то они и не отказали…

- Уверен, что так оно и есть! - согласился я. – Логично. Вот кто бы из нас в комфортное будущее не попросился?

- Насовсем?

- Да хотя бы хоть на недельку, – сказал Никита. - Пожить, попробовать какое оно- Будущее. А потом из комфортного будущего тебя и палкой не выпихнешь.

Никита был прав! Действительность она такова и, кстати, подтверждается нашим сегодняшним опытом.

Мне пришел замечательный пример из нашей нынешней жизни.

- Гляньте на современный Евросоюз. Лезут туда ребята с юга и Востока со своим жизненным укладом, а у правительств глава на лоб лезут…

Я покачал головой.

- Не нужны мы в 22 столетии даже в качестве дешевой рабочей силы.. Там вместо гастрабайтеров – андроиды.

- Погоди... Ну, а если кто-то нужный, вроде нашего Доктора…

- И на этот случай у них наверняка есть ход. Я даже догадываюсь какой. Помнишь, анекдот из жизни «реальных пацанов»? «Это для лохов у нас атомная война, а вот для реальных пацанов у нас почти Коммунизм!»

Мы замолчали, пристраивая свои мысли и ощущения к реальности. Вроде бы все сходилось. Концы связывались.

- Ну и самое главное, о чем мы почему-то не вспомнили… Если бы это действительно был мир-помойка, то почему они со своими возможности не ушли бы оттуда? Что их там держит?

Никто ничего не успел предположить…

Благо людей вокруг нас знающих русский язык не было, и наших эмоциональных выкриков никто не понял. Только водитель обернулся, наверняка подумал, что мы начали драться… Но остались на своих местах и он успокоился и белозубо улыбнулся.

Посреди автобуса как раз между рядами сидений сидела в воздухе рамка перехода. Точь в точь как у Докторского аппарата.

За окном автобуса двигались силуэты домов, люди и пальмы. Автобус потряхивало на неровной дороге, что-то в нем трещало и поскрипывало, а портал висел совершенно неподвижно, словно подчеркивая свое нездешнее происхождение.

- Однако там у них и стабилизация - сказал первым пришедший в себя Сергей.- На уровне! Неужели Доктор намастырился?

- Не думаю, - не согласился с ним Никита. – Хотя… По-моему они нас отслеживали.

Но тут заполнявший рамку туман рассеялся и совершенно незнакомый нам человек сделал приглашающий жест. Заходите, мол…

Мы посмотрели друг на друга.

- Это скорее те прохиндеи из двадцать второго

- Или кто-то еще,- поправил меня Никита.

- Или кто-то еще,- согласился с нами и Сергей. - Но сейчас это и не важно… Главное это – не Доктор. Что делать будем? Лезем?

- Вот так вот просто?

- Ну так там наверняка не людоеды. Высший разум гуманен!

Глядя на человека в портале я возразил:

- О! Сказал! Ты что ни полицейские сериалы, ни фантастику не смотришь? Тогда хоть «Чужого» вспомни…

- Хватить мандражировать, – скомандовал Сергей. – Все равно ведь полезем. А то дождемся, что они за нами спецназ пришлют.

Он кивнул на водителя.

- А вот что местные подумают?

- Подумают, что мы исчезли из движущегося автобуса. Но вы разве забыли, что тут мы – колдуны! А для хороших колдунов исчезнуть из движущегося автобуса раз плюнуть…

- Да,- согласился со мной Никита. – Это плюс в репутацию. Давайте двигаться. А то и впрямь силком затащат. А это для репутации минус.

Сообразив, что мы готовы идти, неизвестный гость из будущего отошел в сторону.

Гипотеза на счет «чего-то другого» мгновенно обрушалась.

За спиной неизвестного нашелся еще один человек. На это раз знакомый. Тот самый, что принимал нас в 2150 году. Витольд, кажется? В рамке портала за его спиной виднелся уже знакомый коридор подземного бункера. Мы переглянулись и усмехнулись. Фокусники… Престидижитаторы… Актеры погорелого театра. Сейчас будем вас разоблачать!

- Ну что ж… Пойдем расставлять все на свои места.

Глава 18

Переход прошел буднично. Одна нога тут - другая там. А потом через одно мгновение и обе ноги в Будущем. В лживом, фальшивом подозрительном Будущем, с которым нужно разобраться.

Нас привили в уже знакомую комнату. Стол. То ли поднос, то ли блюдо, похоже, из темного серебра, а на нем -бутылка коньяка, блюдце с порезанным лимоном и кусочки шоколада. Никита смотрел на эту композицию слишком пристально. Он что-то хотел спросить, но Сергей его опередил:

- Следуете заветам предков? – доброжелательно поинтересовался он, кивая на бутылку.- Надеюсь, что это не последняя бутылка ваших запасов?

- Вы уверены, что коньяк не радиоактивен?

Хозяин улыбнулся, оценив шутку. Никиты это не понравилось, и он не стал сдерживать эмоций.

- Зачем все это представление? Зачем вы все врете? Мы уже поняли, что в прошлый раз вы показали нам декорации.

- Это не ложь,- спокойно возразил Витольд.- Это часть теста… Вы прошли его, и мы хотели бы пригласить вас к нам на работу.

- Вы обманули нас, – с доброй улыбкой сказал Никита. -О чем с вами может быть разговор? Вы- лжецы и обманщики.

Витольд поморщился.

- Повторяю. Это была проверка ваших способностей.

- А вот это все? - Сергей развел руки, охватывая комнату. – Это все не тест на трезвость?

- То, что вы видели это часть теста.

Я понял, что препираться бессмысленно и сделал шаг дальше.

- Это- тест. А что тут у вас на самом деле творится?

Хозяин площадки задумался на мгновение и скомандовал:

- Новостной канал, пожалуйста…

На одной из стен возник экран. На нем два человека в комбинезонах и со строительными касками на головах разговаривали. Вместе с красочной картинкой в комнату ворвались чужие голоса.

- …ное, как наши обязательства. Надеюсь, что если нас не подведут геологи и хорошо сработает служба финансирования, то мы, проходчики, к сроку доберемся до установленных Генеральным Планом горизонтов.

Тут же пошла панорама какого-то строительства. За спинами строителей громоздились какие-то огромные механизмы.

- Метро, что ли роете?- спросил я. – Или бомбоубежище?

- Ну что-то вроде такого,- непонятно ответил хозяин.- Если будет интересно, то потом разберётесь.

Он ткнул пальцем в экран.

- Вы смотрите. Смотрите, слушайте… Вопросы потом.

Новостей было много.

Про жизнь на Земле, о китайской Лунной станции и работающих там исследователей вакуума, о борцах за права андроидов и о экономическом противостоянии Восточно-Европейской Ассоциации и России. Все это временами перебивалось рекламой. Слушателей приглашали посетить отели на низкоорбитальных орбитах, провести свадебное путешествие по соседству с подводным вулканом Тора-Си и вырастить новые зубы.

При этом – ни слова о войне.

Через десять минут, когда новости закончились, и выкатилась заставка сериала «Любовь и смерть на орбите» Витольд погасил экран.

- Наш мир действительно избежал войны, но противоречия в нем, как видите есть.

- До Марса добрались? – спросил я. Он кивнул.

- Добрались, но там только отметились. Как и вы с Луной в вашем мире.

- А что так?

- Дорого… Что еще вам может быть интересно…

Он подумал, постучал пальцами по столу.

- Развитие медицины и геронтологии. Вот про зубы вы уже слышали. Средний возраст жителей нашего мира -115 лет. Но те, кто особо следит за своим здоровьем, живет и больше. Жизнь у нас спокойная, но если кому-то хочется приключений, то их всегда можно найти. Он усмехнулся.

- И приключения тела и приключения духа… Хотя бы, кстати, и у нас.

- А что вы за контора?

- Институт Экспериментальной Истории.

- А чем занимаетесь?

- Открываем новые миры и пытаемся корректировать их развитие, опираясь на наши собственные ошибки и прогнозы ИИ.

Мы переглянулись. Солидно. Я бы даже сказал основательно.

- А что вы предлагаете нам? Какое сотрудничество?

- Сотрудничество, работу… Понимайте это как хотите.

- Чем придется заниматься?

- Открывать новые миры.

Он взял бутылку и разлил коньяк по маленьким рюмкам.

- Дело в том, что вы уникальны…

Он перебил сам себя.

- Точнее очень и очень редки. Миров как вы теперь знаете, вокруг нас хватает, и людей тоже, но такие как вы – редкость! Вы- первопроходцы. Вы первые находите миры и ментально проникаете в них.

Мне хотелось понять главное. Оценить нашу незаменимость.

- А почему вы не можете обойтись без таких как мы? Чем такие как мы уникальны?

Он кивнул, показывая, что вопрос услышал и понял.

- При ментальном проникновении в новый мир, в ауре десантника фиксируются параметры нового мира, а по возращению они снимаются нашей аппаратурой. После этого мы получаем возможность выходить в новый мир физически. И помогать тем, кто нуждается в помощи.

Он поднял рюмку, отсалютовал ей и выпил.

- Без таких как вы прогресса не будет. Мы не сможем влияния на другие миры и цивилизации.

Я тоже пригубил коньяк. Я, разумеется, не сомелье и в винах не разбираюсь, но напиток показался мне весьма достойным. Ухватив кусочек шоколада, я приготовился слушать заманчивые предложения, но Никита резко поднялся.

- Предложение понятно. Нам нужно подумать…

Он поднялся и пошел к выходу. Пошел не оглядываясь. Мы с Сергеем переглянулись, пожали плечами и тоже двинулись за ним. Что-то Никита увидел или почувствовал такое, что не увидели и не почувствовали мы.

- Просьбу можно? – в дверях сказал Никита.

- Ну… Если в пределах разумного…

- Разумного и скромного,- усугубил наш поэт.- Я не знаю вернемся мы к вам или нет, но… Есть мир, в котором теперь 1979 год.

Хозяин кивнул.

- У нас он проходит как Мир №11.

- В нашем мире в 1980 году убили Джона Леннона… Знаете такого?

Еще один кивок.

- В одном из миров, где нам руки дотянулись, мы его уже предупредили, а вот в том мире уже не успеем. Можно его как-то предупредить… Спасти? Нет у нас уверенности, что там все хорошо сложится.

- Вы думаете, что он поверит предупреждениям?

Никита пожал плечами.

- Не знаю… Но наша совесть будет чиста.

Потомок вздохнул

- Ладно. Из уважения к предкам… Прослежу лично.

- Что, по такому поводу боевика посылать? – прозвучал незнакомый голос. Ага! Нас-то кто-то еще слушал! Конспираторы… А ведь нас тут уважают! Явно ведь из уважения неизвестный сдержался. Не сказал «по такому ничтожному», хотя явно хотел это сделать.

- Ну так что?

Витольд посмотрел на Никиту.

- Не беспокойтесь. Никто не пострадает. Наш человек в нужный момент просто заменит в револьвере патроны на холостые. Будет рекламный ход для мистера Леннона!

2000 год

«Слава» победителей Конкурса нас не покидала.

Наша победа там была явлением удивительным во всех отношениях. Трое мужиков, хоть и не стариков, но далеко не первой молодости, никогда не проявлявших себя на стезе Культуры вдруг взяли и прославили себя песней. Да не простой, а такой, которую мгновенно запела вся страна.

Это было не только удивительным. Это было таинственным и поэтому время от времени о нас вспоминали и интересовались, как мы там живем, и не отчудили ли что-нибудь новенькое.

В этот раз меня пригласили участвовать в передаче «Сельский час». Наверное, сыграло роль мое первое образование, сельскохозяйственное.

Похоже, ребята из редакции хотели показать, что человеку, у которого в дипломе написано «инженер-механик» тоже может возникнуть тяга к прекрасному и чем это может обернуться.

Моих друзей на встречу не пригласили.

Вопросы были, вообще-то, стандартные. О жизненном пути, об образовании, о нынешней работе и о жизни вообще. Отвечать было легко – все было понятно и не раз обдуманно и отражено в автобиографиях.

Поговорили о временах учебы, о работе, о семье…

Когда речь зашла об увлечениях корреспондент поинтересовался:

- А помимо музыки вы чем-то интересуетесь? Литература, туризм...

- Да. Всего понемножку… -согласился я. -Много читаю.. Туризм? Если у тебя есть дети, то такие вещи случаются вроде как сами собой.

- Может быть, спорт?

Вот от этого вопроса я немножко завис… Для меня это вопрос прозвучал как изощренная провокация. Пару дней назад я немного подправил одно из стихотворений Высоцкого и оно вертелось в голове под незатейливую мелодию, что напел мой аватар из мира Капитализма. И я не сдержался. Меня словно кто-то за язык дернул.

- Да. Шахматы…

Корреспондент, как оказалось, сам оказался завзятым любителем этой игры и вцепился в меня.

- За борьбой за корону чемпиона Мира следили?

- Конечно.

- А болели за кого?

Он все пытался меня растормошить, заставить раскрыться. Ему нужны были не простые ответы «да» или «нет», а открытая душа человека. Так сказать «нараспашку».

- Болел за Каспарова… - признался я, добавляя в свой облик человечности.

- Жаль, что он проиграл.

«А была- не была,» - подумал я. Студия в которой мы сейчас сидели, находилась в глубине здания. Чтоб добраться до неё пришло пройти несколько коридоров и комнат. В одной из них я приметил гитару….

Инструмент стоял где-то в углу, и наверняка местная молодежь поигрывала на нем, распевая фривольные песенки.

- Проигрыш одного всегда оборачивается победой для других, – сказал я и огляделся. Я не знаю, как он понял эту фразу, но я в этот момент подумал про товарища Меерова. - Гитару сейчас можно достать?

Корреспондент обернулся к ассистенту и сделал знак. Его все поняли правильно, и через несколько секунд у меня в руках оказалась гитара.

Мне показалось, что я словно бы услышал осторожный голос Никиты…

- «Ты чего? Ты чего придумал?»

Но я предпочёл не ответить и начал…

- Я кричал: «Вы что там, обалдели?

Уронили шахматный престиж!...»

Очень мне нравилась эта песня!

Понятное дело, текст, написанный на злобу дня, нуждался в переделке, и я его переделал в соответствии с реалиями нашего мира и этого времени. И Фишер уже не играл в шахматы и международные отношения были иными, но это вовсе не означало того, что эти стихи нужно было отбросить и забыть. Нет!

Я пел и понимал, что открываю новую страницу.

Но по-другому было нельзя.

Стихи, которые нам достались в наследство, были разные. Одни из них были вечными, ибо поднимали вечные вопросы, а иные – откликами на события, которые уходили в прошлое, не становясь знаменательными датами календаря. Просто ироничный взгляд на «сегодня». Но дать им пропасть означало сделать культуру страны беднее.

Я старался, пел, и люди вокруг смотрели на меня с улыбками. Они радовались, радовался и я.

Когда я закончил, люди захлопали.

- Может быть, вы напишите еще песню? – спросил корреспондент, снимая наушники.

Я понял, что Рубикон перейден. Пару секунд подумав, я твёрдо сказал.

- Да. Мы с Никитой Борисовичем и Сергеем Вячеславовичем наверняка напишем песню ко Дню Победы. Обещаем…

А про себя добавил: «И возможно, не одну»…

2023 год.

В Африке европейцам трудно размышлять над серьёзными вопросами – жара расслабляет, плавит мозги. Однако при желании поговорить и там можно найти хорошее место. Лично мы такое нашли. Рядом с кондиционером. Там можно было поговорить спокойно. Ну, если получится.

- А что это ты взвился, как пионерский костер? Что не остался поговорить? – спросил Сергей, когда потомки перекинули нас прямо в номер отеля. – Не понравились они тебе что ли?

- А ты блюдо видел? То самое, на котором бутылка стояла? Не обратил на него внимания?

Сергей задумался, но ничего, похоже важного не вспомнил.

- Нет.

- Это то самое фамильное блюдо, по которому ты, когда мы еще в школе учились, стучал.

-И что с того?

- Получается, там не только Докторские потомки крутятся, но и наши?

Сергей успокаивающе протянул руки ладонями вперед

- Ну что? Ничего страшного не вижу… Тем более, что блюдо твое не единственное в этом мире, такие на заводах и фабриках выпускались. В смысле это не эксклюзивное изделие. Ну и потомки наши, если они там действительно есть должны же где-то там работать? Почему не там?

- Почему они об этом не сказали? Крутят они чего-то…

- Ладно. Вопрос доверия к ним пока в сторону отставим. Как вам в принципе предложение?

Никита ничего не ответил. Только упрямо головой помотал.

Тогда Сергей повернулся ко мне.

- Ты-то как?

Ответа на это вопрос и у меня пока что не было. Не созрел я для того. Ответа не было, но его нужно было искать.

- По существу нам ведь предлагают заниматься тем же, чем мы уже занимаемся. Делать все то, что мы делаем для Фимы, – сказал я.

- А, кстати… У нас есть перед ним какие-то невыполненные обязательства?

Сергей снова посмотрел на Никиту, стараясь привлечь его к разговору, но тот хмуро молчал.

- А то ты не помнишь! – ответил вместо него я. -Мы же на общественных началах там работаем и деньги не по ведомости получаем…

- То есть, обязательств нет? – уточнил Сергей.

- Есть джентельменское соглашение. Мы ему нужны. Без нас его проект схлопнется…

- Мы и этим тоже очень нужны, – наконец понял голос Никита. -Очень... И что меня признаюсь, радует, нам не угрожают.

Я не понял этого посыла.

- Есть чем?

- Ну как сказать… Нам они, возможно и ничего не сделают, но вот нашему делу…

Он вздохнул.

- Не забыли, что у Доктора его аппарат работает только до того момента пока в нем крутятся детали, полученные из 2150 года? Думаю, что там ребята подстраховались. Если что не по их- нажмут нужную кнопочку и- привет… Это еще хорошо, если они бомбой все концы не зачистят.

- И что?

- И придется нам встречаться с аватарами только в межвременье и не песенников, ни флешек туда уже не закинешь. И у Андропова сложности возникнут.

- Ну про него беспокоится не стоит. – возразил Сергей. -Он со своими сложностями и сам справится.. А что касается аватаров и музыки… Ну ведь не будут же они вечно с гитарами по сцене прыгать? Ну еще три-четыре года.. Закончат ВКШ и начнут работать. Там на музыку времени у них не будет. Это вам не НИИ. Ну, может быть, только изредка на корпоративах…

- Не будет там никаких корпоративов, - напомнил я. – Там же все по-другому пойдет.

- Тем более.

Сергей осмотрел нас с Никитой.

- Они тогда тоже смогут о себе позаботиться. Нам надо не про всех думать о самих себе.

- Вот-вот, - сказал Никита. – О душе подумать надо…

Он посмотрел на меня.

- Действительно нам предлагается вроде бы таже самая работа. Что и у Фимы. Но! Мы с Фимой- это одно, а вот с потомками- совсем иное. Мы у Фимы тайком в мир входим, деликатно. Мы только смотрим.. А у потомках будет явный нездоровый интерес… Они могут войти и с ножом и кастетом.

- Ну.. Это поэтическое преувеличение, полагаю? - спросил Сергей.

- Нет. - Никита всплеснул руками. – Вы что не понимаете, что они же вивисекторы! А нам для них придется новые жертвы подыскивать. Совесть по этому поводу тебе ничего не шепчет?

- Слово-то нашел – вивисекция! – поморщился Сергей. -А если они не вивисекторы, а акушеры? Или регулировщики? Пастухи?

Никита промолчал.

- Когда мы с Андропову со своим советами влезли мы что, не вивисекторами поработали? Мы историю того мира переделали! И что твоя совесть молчит?

- Разные вещи, – заметил я. – Мы тот мир от большой беды уберегли… Мы точно знали, что будет, если оставить все как было…

Никита благодарно кивнул и подхватил:

- А тамошние? Из головного мира? Что там за принципы?

- Возможно, что они считают, что тоже своими экспериментами и нас от какой-то беды оберегают. – парировал выпад Сергей. -Помните, что мы про нашу Перестройку говорили?

- Альтернатива атомной войны? – напомнил я. Сергей кивнул. Я понял, что в его словах присутствует логика.

- Вообще-то Сергей думаю, прав,- сказал я, поворачиваясь к Никите..- Вот возьми туже Африку.. Приплыли мы туда…

- Сейчас?

- Нет. – Я небрежно махнул рукой. –Раньше. В 14-м веке.. Мы, в смысле европейцы, тоже начали их местную историю корёжить. Приезжаем и начинаем их учить уму-разуму: азбуку какую-нибудь для них придумаем или огнестрельное оружие покажем. Мы же ведь этим самым тоже лишаем их своей истории. Без белого человека Африка жила бы сейчас совсем по-другому. Жрали бы друг друга племена и в ус не дули. Так что им все это только на пользу пошло.

- Ты вот это черным рабам на плантациях обеих Америк об этом благодеянии не напоминай, – усмехнулся Никита. -Побьют..

- А что лучше, быть рабом на плантации или шашлыком на пиру какого-то туземного царька? – отозвался я.

Он понял, что мы его позицию не поддерживаем, и тогда спросил Сергея:

- Что ты конкретно предлагаешь?

- Я бы предложил принять предложение. Нам оно очевидно выгодно. Будем вместе с ними опыты ставить как Мичурин и Лысенко на опытной делянке и смотреть, что из всего этого получится. Я думаю, что как-то притремся друг с другом. Мир-то точно живой, - сказал тот.- В таком и устроиться можно.

- Это ты о чем?

Сергей оживился.

- Помните, как мы, в 1972 году музыку выбирали? Боялись культурного шока? Думали, что нас слушатели не поймут?

- Ну, помним…

- А помните тамошний сериал, который мы так и не посмотрели? Помните, как называется?

Я пожал плечами.

- А черт его знает. Не помню.

- «Любовь и смерть на орбите» он называется!- торжественно сказал Сергей.

- И что с того?

- Получается, мы от них недалеко ушли.

- Точнее они от нас…- возразил Никита.

- Да какая разница? – Он посмотрел на Кузнецова. - В такой мир мы точно сможем врасти!

Никита посмотрел на меня. Я в ответ пожал плечами. У меня были аргументы и «за» и «против», только я еще не разобрался, каких больше и какие потяжелее.

- Кстати о телепередачах…- продолжил я мысль Сергея. - Интервью. Что мы видели… Там говорили про финансирование! Получается там и деньги еще в ходу…

- Да что нам те деньги! – повернулся ко мне Сергей. - Услуги! Медобслуживание для нас и близких…

- Не о том говорим, - вздохнул Никита. Он уже понял чем, скорее всего, закончится дискуссия.

- А тебе, что собственное здоровье уже не интересно? - С полной долей ехидства поинтересовался Сергей.

- Интересно, конечно…

- Что он там говорил про среднюю продолжительность жизни? 115 лет? Очень хорошее число. Меня устраивает…

Он подошел к зеркалу, висевшему между двух окон. Посмотрел на себя и обернулся к нам.

- Ну ка идите сюда… Идите…

Мы подошли и встали рядом.

- Посмотрите на себя...

Мы последовали призыву, посмотрели. Не так уж все и плохо… Зубы пока на месте, седина в волосах – так это нормально в нашем возрасте. Чего другого-то ждать? Нет… Вранье это все и оптимизм. Картина-то и впрямь печальная… Пока, слава Богу, не самая печальная, но ведь к тому идет.. Рано или поздно мы придем к настоящей печали.

- Ну-ка, ну-ка… Напугай нас, – сказал Никита, поправляя прическу.

Я думал, что Сергей улыбнется, но тот остался совершенно серьезен. Похоже было, что то, что он собирался донести до нас, его реально волновало, и не давало ему спокойно жить.

- Вот вы видите в зеркале самих себя, а я вижу старость… Три старости… И это не самая печальная новость для нас.

Он обнял нас за плечи, словно объединял, с собой, перемешивал, делал одно целое.

- Настоящая печаль начнется тогда, когда ты проснувшись и глянув в зеркало, обнаруживаешь перед собой беззубого старика со щетиной, с раздутыми варикозном венами на руках и ногах... И что совсем хреново - ты уже просто не помнишь, что такое - быть молодым и здоровым. И память… Лезешь в неё, а там…

- А там нет ничего, - печально сказал я.

- Да нет… Есть.. Но - мелко. Там только прошлый год, да и то обрывками, фрагментами и кусками...

Он вздохнул.

- Да и те куски, что там еще болтаются не больше тех, которые волк оставляет после расправы с зайцем… К тому же они не только маленькие, но и несъедобные.

Он вздохнул еще раз.

- И что с того? – Никита пожал плечами. - Рано или поздно это придет к каждому из нас.

- Вот! – Володин поднял палец.- Золотые слова! Рано или поздно! Хотелось бы чтоб все это всё-таки произошло как можно позже… Сколько там средней срок жизни?

Он посмотрел на Никиту, чувствуя, что тот еще не пришел к нужному решению.

- 115 лет? Так вот где-нибудь на 120-м году жизни пусть приходит… Не так обидно будет.

Он ткнул меня локтем в бок. Требуя поддержки.

- По-моему неплохо… -оценил я пожелание Сергея.- Или у кого-то есть возражения?

Мы посмотрели на Кузнецова. Он молчал.

Сергей не стал никого торопить. Решение, которые мы должны были принять, связало бы нас на всю оставшуюся жизнь. Сегодняшний день показал, что мы можем открывать миры, но только когда работаем все вместе. Сегодня каждый из нас отрыл новый мир в одиночку. Это значило, что и дальше мы могли работать по одному.

Но мне этого не хотелось.

Не знаю, как друзья, а я понял, что переполнен впечатлениями – слишком многое сегодня произошло. Я встал, отряхнулся.

- Ничего мы сейчас впопыхах не решим, и решать не будем. Остыть надо. Пошли пиво пить…

Глава 19

Дебри африканских джунглей нам все-таки удалось посмотреть.

Это было не аттракцион, предназначенный для туристов, а самое настоящее приключение. Точнее работа.

На следующий день тремя вертолётам мы двинулись вглубь страны. Летели недолго, всего часа полтора, и высадились посреди редкого леса, примерно от полукилометра от огромной горы.

Нас там уже ждали. Вперемешку с нормально одетыми неграми тут стояли и туземцы в набедренных повязках и шкурах. Скорее всего, местные жители.

- Экзотика, - пробормотал Никита, отмахиваясь от мух. – Нас тут, что за туристов приняли?

- Просто сюда цивилизация сюда еще не дошла, - предположил Сергей. – Шла, шла и остановилась на подступах.

- Ага, – подтвердил я. – Места дикие, неустроенные. Тут как в песне.. «Только вертолетом можно долететь…»

- Самолетом, - машинально поправил меня Никита.

- Да откуда тут самолеты-то?- ответил я и похлопал по вертолётному боку. – Тут по-моему и так собрался весь вертолетный парк страны…

Вокруг стоял лес, точнее джунгли, впереди какие-то скалы. А вдалеке большая горная цепь.

- Интересно мы для чего понадобились?

Откуда-то сзади подошел Ефим Гдальевич. Я поймал его за рукав.

- Ефим Гдальевич! Какие инструкции будут? Чем сегодня занимаемся?

- Или это пикник с выездом на природу по поводу вчерашнего успеха? – добавил Сергей.

- Сегодня работа, - серьезно ответил Фима. Выглядел он серьезно озабоченным. – Сегодня еще один эксперимент.

После этих слов он улыбнулся.

- А вот потом, возможно и пикник! Если все у нас получится.

Он аккуратно освободился и пошел к группе туземцев, окруживших Бармалея. Там решались какие-то серьезные вопросы – люди шумели, размахивали руками.

- Чудно это.. – пробормотал Сергей, глядя в спину нашему работодателю.

- А чего ты хочешь? Ты же в Африке! – отозвался Никита. – Бармалей у нас тут есть… Того и гляди еще и Айболита встретим.

- Я о другом… Вы знаете, про что я подумал? Странно, что нас Фима содержит, обиходит, по миру возит, вот обещал пикник устроить… А ничего с нас реально не спрашивает.

- Как это «ничего»? – удивились мы с Никитой. -Мы же в его научной программе участвуем!

- Мы для него что-то вроде термометра! Куда мы из-за него не попадали.

Никита кивнул.

- Это верно, - согласился Сергей с очевидным. - Но мы-то попадаем в новые миры, а вот он нас про те места, где мы побывали, не особенно то и расспрашивает. Так.. Только чтоб светский разговор поддержать и не более того.

- Так мы не много и знаем о тех местах…

- Так он и того самого «не много» и не интересуется. Так… Легкий интерес.

- Значит, он чего-то другого от экспериментов ждет…- Он вздохнул. - Ладно. Узнаем рано или поздно.

Шум, доносившийся до нас, стих. Фима повернулся к нам и замахал рукой.

- До чего-то договорились… Вон! Фима нас зовет… - удовлетворенно сказал Никита. – Сейчас опять куда-нибудь слетаем и- назад.

- Или на пикник.

- Тоже хорошо, -согласился он.

Все, кто митинговал перед вертолетами, двинулись в сторону возвышавшейся за деревьями скалы. Деревья, кусты, лианы, цветы… И запахи! Через несколько минут мы подошли к огромной каменной глыбе.

Туземцы расступились, открывая нам проход к ней.

- Это что? – спросил я у Фимы. Уверенности, что он что-то знает, у меня не было, но кого-то другого спрашивать было и вовсе глупо – языком их местных никто не владел.

- Это камень,- сказал Фима и чтоб мы сами убедились, что он нас не обманывает, похлопал по нему ладошкой.

Бармалей у него за спиной кто-то сказал, и Фима послушно довел до нас его мысль.

- Точнее это не просто камень. Это – замок. Он закрывает ход между мирами. Раньше люди племени умели открывать его, и уходит в иной мир, но со временем что-то изменилось. То ли замок сломался, то ли люди разучились его открывать... Так гласит легенда.

Он снова провел ладонью по глыбе.

- Считается, что в последний раз он открылся лет четыреста назад. Тогда португальские работорговцы окружили селение и хотели было прибрать к рукам его жителей, но ночью все исчезло… Всё. Люди, животные, скарб… Остались только хижины. Больше портал с тех пор не открывался.

- А пробовали? - спросил Никита.

- Неоднократно, - заверил Фима.- В разное время. Но… Похоже, что вместе с жителями ушли в другой мир и те, кто умел открывать и закрывать его. Сегодня мы попробуем открыть его снова.

- В очередной раз, - сказал я то, что не решился сказать Фима.

- В очередной раз,- согласился он.- Но надеюсь, что результат будет иным.

- И что для этого предстоит сделать?- спросил Никита.

- Надеюсь, нас не принесут в жертву?- пошутил Сергей.

- Ну, что вы! Вы для нас драгоценность. – очень серьезно сказал Фима. -Именно вам и предстоит активировать его… Местные специалисты…

Он незаметно кивнул на маленькую, всего-то человек в полтора десятка разноцветных специалистов.

-…после того, что произошло вчера, считают, что именно вы сможете это сделать. Вы готовы?

Мы переглянулись. Я как-то давно уже перестал верить в сказки и возможность перехода из мира в мир связывал только с аппаратом Доктора, прочно осевшего в 21-м веке, у Андропова. Тут предлагалось снова поверить в сказку.

- Это не Майн Рид и не Жаколио.. Это скорее Никитин и Урсула Ле Гуин. – сказал я.

- В смысле?

- Это не честные приключения в джунглях, а сказки и фентези…

- Но мы же попробуем?

- Конечно! А то ведь эти могут и тут нас оставить от большого огорчения…

Мы отошли в стороны, и началась подготовка к... Фима и мы назвали бы это экспериментом, а вот местные специалисты наверняка считали это обрядом.

На наших глазах копья, которые мы недавно видели в музее, сложили с большой треугольник и прислонили их к камню. Несколько человек осторожно постучали по камню, словно проверяли его на прочность. Камень как камень… Потом тоже самое сделали Мееров с Бармалеем.

Это все походило на проверку оборудования фокусника в цирке. Зрители хотели убедиться, что в цилиндре у артиста не спрятан кролик и что пила, которой планируется распилить ассистентку пополам – настоявшая, с правильным разводом..

Мы смотрели на все это и не понимали, что же делать нам.

- А теперь ваша очередь, - сказал Фима.

После того, что столько людей попробовало скалу на прочность мы не ждали неожиданностей

Но они произошли!

Я коснулся камня первым и под моими руками он словно бы задрожал, и по нему побежали волны. Словно там не камень стоял, а сидел огромный зверь с очень чуткой кожей и боявшийся щекотки. Каменная рябь добежала до древка копья и остановилась. За нашей спиной раздалось дружное «Ах!». Там тоже увидели, что произошло.

Мои руки ничего не чувствовали. Камень превратился в туман.

- Раздвигайте! Раздвигайте! - Раздался позади голос Фимы. – Шире! Шире!

Сергей с Никитой встали рядом и волны по камню побежали быстрее. Голоса за спиной зазвучали громче. Откуда-то донеслись женские причитания. Это нервировало.

- Чего они там хотят? – спросил я не оборачиваясь. Я чувствовал, что где-то тут стоит Мееров и ждет результат, точнее готовится принимать работу. Ответа я, признаться не ждал, но тот ответил:

- Они хотят чуда… Они молятся…

- То есть не умолкнут, - сделал вывод из диалога Сергей. - Давайте тогда быстрее сделаем свое дело…

От нас ждали действий и мы сделали, то, что ожидали хозяева.

Камень под нашими руками превратился в туман, который заструился между нашими пальцами. Через несколько секунд он и вовсе престали его ощущать. Конечно, исчез не весь камень, а только часть его, в том треугольнике, что образовали те самые ритуальные копья. Тут теперь колыхался то ли дым, то ли туман. Кто-то за нашими спинами прокричал по-французски. Фима перевел:

- Еще шире!

Но шире было уже не возможно. Туман исчез. Словно его сдуло одним мощным порывом ветра.

В треугольнике мелькнуло голубое небо и бескрайняя гладь Большой Воды. В лица ударил морской, соленый и влажный ветер. Там было море! Там был новый мир!

-Там! – закричал вдруг Никита. – Смотрите!

Он престал держать свою сторону портала и окно в новый мир исчезло. В обрамлении из трех копий перед нами снова встала каменная стена.

- Что там?

- Там воздушный шар! – ошеломленно сказал Кузнецов. -Я видел воздушный шар!

Более мы не успели сказать друг другу ни слова. К нам подскочил Фима. Обнял поочередно и начал трясти руки. Его переполняли эмоции. Потом к нам подошел Бармалей. Этот и вовсе не сдерживал чувств. Он плакал. Это было… Трогательно? Да, пожалуй, именно так.

- Мне кажется, что что-то свершилось? – спросил Сергей. Это был и вопрос, и одновременно ответ на него.

- Да, - подтвердил Фима. На его лице гуляла довольная улыбка. – То, что ваш Доктор делает с помощью груды металлических ящиков, мы теперь можем делать, опираясь на людей и древние знания…

Разумеется, никакого пикника не получилось.

Ученая общественность была настолько ошеломлена произошедшим, что все без промедления погрузились в вертолеты и вернулись обратно, в город.

Мы собрались в Никитином номере, чтоб обсудить случившееся. Пиво, соки, кондиционер… Все это помогало думать.

- Ну, что? Монополия Доктора закончилась?

Отставив запотевший высокий стакан с охлажденным ананасовым соком, сказал Сергей.

- Похоже на то…

- Боюсь, что скоро в других мирах будет не протолкнуться. Будем локтями друг другу мешать.

Мы смотрели друг на друга и мысли в головах бродили похожие. Сергей решился озвучить их первым.

- Похоже, что для этого процесса нужен какой-то регулятор…

Я кивнул и через секунду кивнул и Никита. В этом вопросе мы оказались солидарны.

Похоже, что нас слушали…

Совершенно бесшумно позади Кузнецова открылся портал. С другой стороны стоял Витольд и ждал, что мы обратим на него внимания.

- Извините, что я без стука, - сказал он. - Но у меня тут есть подарок для вас. Это то, что вы забыли попросить в прошлый раз.

Витольд протянул Никите, сидевшему ближе него к нему кусочек пластика. Рука с подарком повисла в воздухе. Никита подарок не принял и только вопросительно посмотрел. Витольд пояснил:

- Это флешка. Там немного музыки, включая те самые два диска «Битлов». Под эту музыку вам будет проще принять правильное решение…

Он посмотрел на Никиту.

- А про Леннона я помню.

Портал также бесшумно закрылся, оставим нас наедине со своими проблемами.

- Ну, что… – сказал Сергей. – Давайте принимать решение? Под музыку?

Он взял флешку и пошел к музыкальному центру.

Мы слушали. Музыки было много. Разной. И хорошей и никудышной. Почти вся она была новой для нас.

Из 21-й песни на дисках «Битлов» девять оказались неизвестными в нашем мире. Очень хорошими песнями и было очень здорово, что ситуация для нас всех изменилась.

Эта музыка более не была доказательством возможной связи между разными мирами. Для доказательства этого научного факта уже имелись более серьезные аргументы, чем набор из нескольких нот.

Не нужно было кому-то доказывать, что это песня написана Ленноном и Маккартни. Вместо этого можно было спокойно присвоить её. Теперь это была просто музыка, которой еще не было в нашем мире. Просто музыка, а не улика и не доказательство. Её можно было слушать, её можно было играть, её можно было присвоить…

То настроение, в которое мы погрузились, точно сформулировал Сергей.

- Доказывать этим песнями уже ничего не нужно, – сказал он. – А что это значит?

- Да. Что это значит?- переспросил я.

- А это значит, что мы можем вернуться в детство и выпустить их в наш мир! Выпустить диск. Хотя бы и лазерный… Представляете? Диск ретро-музыки, по качеству песен не уступающий по качеству песням прославленной Ливерпульской четверки! Мы же в 1972 году хотели славы? Вот она нас на старости лет и настигнет!

Мы с Никитой молчали.

- Кстати… Насчет старости… - подмигнул нам Сергей. -Её ведь можно отложить в долгий ящик. Помните?

- Да погоди ты с этим, - остановил его Никита. Он тряхнул головой, словно что-то отбрасывая. – Что-то мы все тормозим… Новый мир открыли?

Вопрос был насквозь риторический, но я все-таки ответил.

- Открыли. И что?

- А то… Может быть эти…

Никита потыкал пальцем в потолок, явно намекая напотомков из следующего века.

-...и в тот мир, когда хотят, тогда и ходят, но для нас-то этот мир – новый! У Доктора в коллекции такого точно не имеется. Мы, что, забыли про него?

- Верно,- чуть смутившись, согласился Сергей.- Надо будет потом к нему показаться. Пусть снимет с нас параметры нового мира.

- Вот вернемся в Москву…- начал я, но Никита перебил меня, покачав перед моим носом телефоном.

- Нечего откладывать. Время у нас же есть? Есть!

Он провел пальцем по экрану, отыскивая нужный номер,

- Сейчас Доктор с нас показания снимет, - деловым тоном забормотал он, не поднимая глаз от экрана, - и мы тогда сможем в новый мир ходить не хуже тутошних туземцев. Посмотрим, что там за шары летают.

Возражать было бессмысленно. Никита со всех сторон был прав. Я посмотрел на Сергея.

- Вот что Африка с цивилизованным человеком делает. Я вот так даже и не подумал, что Доктору позвонить отсюда можно.

- Жара, - согласился Сергей. – Расслабляет… Оказывается отсюда к нему и пешком дойти можно!

Пока мы друг перед другом оправдывались, в комнате возник портал, а за ним – Доктор. Он приглашающе замахал рукой. Никита сказал:

- Тут не только позвонить можно. Сейчас в Москву в один момент слетаем. Фюи-и-ить.

Он свистнул.

- И дело в шляпе! Двинулись!

- Момент! - остановил я его порыв. В три шага подобрался к двери, открыл её и повесил на дверь табличку. «Просьба не беспокоить». Ребята кивнули.

Глава 20

31.

В Москве было куда как прохладнее. В окно виднелись заснеженные крыши и дороги с автомобилями. В мегаполисе и в жару и в холода шла своя жизнь.

- Добрый день, доктор! Мы к вам с новостями! – Сказал я оглядываясь, нет ли тут никого из непосвященных в наши тайны.

- Есть новый мир! – добавил из-за спины Сергей. - Вы представляете- миров все больше и больше.

- Вы потом с потомками пообщайтесь есть ли у них в каталоге то, что мы сегодня открыли, -добавил Никита. После африканской жары, даже скорректированной отельным кондиционером, московский зимний климат нравился больше.

- Давайте по порядку и по существу,- потребовал Доктор.- Двое – на кухню. Чайник поставьте. А один к аппарату.

Аппарат достался Доктору от потомка из 22 века. Это была важная часть системы по отысканию новых миров. Непонятным для нас способом тот считывал параметры нового мира и встраивал их с механизм перехода, позволяя открывать новые горизонты. Процедура была знакомой и быстрой. Каждый из нас несколько секунд посидел с блестящим обручем на голове. Тонкая электроника из следующего века за эти мгновения сняла с наших мозгов какие-то биоэлектрические данные и отправила их в хранилище. После обработки машинами считанные с наших голов параметры давали возможность точной настройки докторского аппарата для путешествия туда и обратно.

- Да какой чай? Тут шампанское нужно! – усаживаясь в кресло, возразил я.

- Ничего. В этот раз чаем обойдемся... Что там, в новом мире? – поинтересовался Доктор.

- Пока не ясно, - отозвался Сергей. - Похоже, там прошлое. Во всяком случае, там еще летают на воздушных шарах…

Доктор отмахнулся, отметая аргумент как несерьезный.

- Ну, это еще ни о чем не говорит. На шарах и у нас летают. Что-нибудь еще видели? Самолеты? Ракеты? Птеродактилей?

- Ничего такого… Да мы открыли его ненадолго. Можно сказать одним глазком туда заглянули. Точнее скажем, когда лично побываем. Мы же только портал в тот мир открыли. Можно сказать одним глазком только и заглянули. Завтра расскажем больше… Думаю там не удержатся и устроят экспедицию, не смотря на гражданскую войну.

Извиняющимся тоном Володин объяснил:

-Там местные бармалеи немного постреливают…

Доктор пожал плечами, мол, ничего с вами не поделаешь и выложил на стол кулек с пряниками. С четверть часа мы пили чай и рассказывали Доктору про Африку, а потом засобирались обратно. Наверняка ведь нас там Меров искать станет и не найдет. Руки у него, конечно, длинные, но вот до Москвы ему оттуда никак не дотянуться.

Поняв наше настроение, Доктор смахнул в ладонь крошки со стола, кинул их в корзину для бумаг, поднялся.

- Ну, что? Обратно к бармалеям? В Африку?

Мы закивали, а доктор, не ожидавший иного ответа, кивком указал на портал, открывшийся у него за спиной. Едва рамка обозначила зону перехода, как в московский воздух ворвались крики и треск ломающегося дерева. По голосам понятно было, что кто-то отдает приказы, а кто-то просто вопит от ужаса.

Доктор первым заглянул в него и отпрянул.

- Это у вас там называется «немного постреливают»?

Я заглянул через его плечо. В нашем номере… Собственно номера уже не было. Портал открылся в какие-то развалины. То, что Доктор не промахнулся, я понял сразу – обломки мебели и догоравшие остатки обоев показывали, что это был именно наш номер, только вот выглядел он так, словно в него попала авиабомба.

Вместе с воплями в квартиру потянулся дым и запах какой-то взрывчатой химии. Кто-то из друзей присвистнул.

- Это что? – машинально спросил я. – Что это значит?

- Это значит, что кто-то вас не любит… - отозвался Доктор. – Кому-то серьезному вы точно ноги отдавили.

С минуту мы разглядывали развалины. По спине скользил неприятный холодок. Открой Доктор портал на минуту раньше… Эта мысль пришла в голову сразу всем.

- Это нам повезло, - сказал Никита.- Это мы вовремя…

- Не ходите, дети, в Африку гулять… - пробормотал Сергей. – Думаю, что это если и граната, то точно не одна.

- Повстанцы? – предложил я первое пришедшее в голову объяснение. Понятно было, что повод обидеться мы им уже дали, когда открыли портал. Наверняка ведь рассчитывали ребята, что они дверь в тот мир крепко захлопнули и теперь могут ничего не опасаться.

- А кому тут может не понравиться, что мы порталы открываем? – согласился Сергей. Он принюхался и поморщился.- Ну чего ждем?

Стоять и ждать новой бомбы смысла не имело.

- Доктор, - попросил я. – Перенесите портал куда-нибудь в коридор. Там, я надеюсь, не бомбили… Ну и присмотрите за нами на всякий случай.

Рамка сдвинулась, и мы оказались в коридоре. Тому тоже досталось – из стен торчали щепки, левую стену покрывали следы от ударов пуль, откуда-то сверху лилась вода.

Мы не успели дойти до конца коридора, как на лестнице появился Мееров.

- Живы? – выдохнул он и тут же повторил с иным выражением лица.- Живы!!!

- Это вообще что? – спросил я, показывая на дырки в стене.

- Слава Богу, вы живы! – не ответил на вопрос наш собеседник, словно не веря своим глазам и трогая меня за руку.

- Теракт? – переспросил Никита. – Это как минимум негостеприимно. Вам не кажется, что мы слишком тут задержались?

- Непозволительно долго! – добавил Сергей. – Может быть, мы не станем дожидаться повторения?

Мы смотрели на него и ждали решения. Устроить эвакуацию мы могли прямо сейчас. Доктор незримо оставался за нашей спиной. Только позови…

Ефим Гдальевич медленно качнул головой. Отрицательно.

- У нас есть еще обязательства… Да вам самим не хочется разве посмотреть в глаза тем, кто все это сделал?

- Посмотреть в глаза? – переспросил я. – А не слишком ли это милосердно?

- Ну тогда посмотреть на их трупы….

Ночь мы провели в каком-то бункере под охраной. Комфорта там не было, зато организаторы гарантировали безопасность. Гарантиями этим была грош цена, но лучше это чем ничего. Как бы то ни было, но ночь прошла спокойно, а рано утром нас ждал марш-бросок к тем же самым горам, где мы вчера открывали портал.

За эти сутки ничего в мире не изменилось. Ни в нашем, ни в магическом. Все пошло как по маслу.

Гремели там-тамы, женские голоса выводили какую-то странную, диковатую мелодию… Экзотика перла из вех щелей… Закрыв глаза, можно было подумать, что мы и впрямь перенеслись в 18-й век, если бы не приметы века 21-го, от которых тоже не отмахнешься! Если бы не танк!

Мы смотрели как танковая корма, поплевывая выхлопом, въезжает в новый мир. На наших глазах уже четвертый танк шел на ту сторону портала.

- Ну и что тут будет дальше? – сказал Никита. Тон его был таков, что призывал поспорить с ним. – Во что это все выльется?

- Твой вопрос понимать так, что догонят или не догонят?

Никита отрицательно покачал головой.

- Догонят конечно… А вот что будет дальше – вопрос…

Мы с Сергеем переглянулись и Сергей усмехнулся.

- Ты, похоже, разбираешься в этой политической кухне лучше, чем мы. Догонят и традиционно немножко поубивают друг- друга…

- А вот я сомневаюсь.

В портал въезжал следующий танк. На этот раз это был Западногерманский «Леопард».

- Вы когда-нибудьяичницу делали?

- Глупый вопрос… Конечно. И к чему это?

- А к тому. Что вот как раз сейчас там по существу и будет столкновение сырого яйца с железной ложкой.

- Витиевато выражаешься.

Танки закончились, и мимо потянулась цепочка бронетранспортёров. Техника рычала, плевалась синеватым дымком. Над бортами бронетехники раскачивались туда-сюда головы чернокожих десантников. Во что они там верили, в колдовство или в науку мы не знали, но вот приказ командира выполняли бестрепетно.

- Ага. Поэтически…

- Можно проще сказать, - согласился Никита. – Может произойти столкновение технологий 18 и 21 веков. Ну, если они там сумеют договориться.

Он помолчал.

- Наверное, глобальная справедливость все-таки существует, - продолжил он, помахав ладошкой перед лицом, разгоняя вонючий дым. Мы с Сергеем поняли, что он имел ввиду, так как думали примерно одинаково, но он все-таки пояснил свою мысль:

- В этом мире белые нагибали черных, в том все пройдет наоборот….

- Ну не знаю, не знаю, - сказал я. – Это зависит от возможности снабжения боеприпасами. Хотя…

Я посмотрел на происходящее иными глазами. Мысль была очень своевременной. Если они там договорятся, одни негры с другими, то есть одни бармалеи с другими, то они смогут тут планету пополам поделить. Этим места на все хватит.

- Ну а если не договорятся?

- Если не договорятся, то тогда этот мир мы по другие рельсы направим.

- Есть идеи?

- Есть! Тут вот какое дело, - продолжил наш поэт.- Если бармалеи не догадаются тот мир поделить пополам, то можно будет Андропову про эту локацию рассказать.

Я поднял брови.

- Он-то тут причем?

- Как я понимаю, беглецы были «левого» толка? – уточнил Никита.

Мы с Сергеем развили руками, показывая, что еще не разобрались в расстановке политических сил в этом регионе.

- Если так, то он в этом мире вместе с ними построит как минимум Развитой Социализм.

Это был действительно интересный вариант развития.

- Конечно, - согласился я. – Чертежи нашего Светлого Прошлого у Юрия Владимировича точно сохранились.

Никита кивнул.

- Да. Без ошибок и перегибов.

- Ну и, если что, Маркса жизни поучат… Ну, если он еще «Капитал» не успел написать.

- Ну, у товарища Андропова есть и размах и возможности, а что мы сами? Что мы-то сами в 18-м веке делать будем? – задал Сергей отрезвляющий вопрос. – Рок-музыку в массы проталкивать? Так ведь не поймут массы-то… Они там…

Он пощелкал пальцами, подбирая необидное для предков сравнение. Нашел!

- … зело отсталые.

Друг был, безусловно, прав. Странно было осознать, что появился мир, в котором мы… Не то что лишние – места то там наверняка на всех хватит, но… Бесполезные что ли? По балам походить, попутешествовать – это вполне возможно, но чем нам там заниматься? Музыки, к которой мы привыкли, там еще нет, и еще долго не будет. Мало того! Там и электричества тоже нет! Точнее если и присутствует, то в грозовых облаках и в Лейденских банках.

- Будем играть для ограниченного военного контингента, - пошутил Никита. – Мы ансамбль проверенный,допусками и подписками обвешанные со всех сторон. А там и местные подтянутся.

- Стоп! - Сказал я. – А с чего это мы решили, что там 18-й век? Только потому, что там где-то пролетел воздушный шар?

Никита кивнул.

- И что? Может там вообще 23-й век и там таким вот образом миллионеры или ударники коммунистического труда развлекаются? Помните, что Доктор говорил?

Ответ на свой вопрос я получил неожиданный.

- Если так, то там всем гостям скоро так накостыляют…

Сергей машинально поежился.

- Надо нам от этой двери подальше подержаться.

Мысль была своевременной и верной. К этому моменту местные в нас уже не нуждались. Портал мы открыли, а как оставить его открытым те и без нас знали. На это им сил вполне хватало.

Никита достал телефон, поводил по экрану пальчиком.

- Доктор! Есть для нас пару минут? Отлично!

Он посмотрел на нас, подмигнул. Вот и решение проблемы!

- Вы в новый мир не совались? Ага…. И что? Понятно…

Поэт кивал невидимому собеседнику, угукал, а мы стояли, ждали. Техника на ту сторону прошла, и теперь в неизвестность шли пехотинцы. Воевать там ребята планировали всерьез. Теперь вместо выхлопов в воздухе весела пыль. Солдатики ходко-ходко, почти бегом забегали в портал, что подмигивал им нежно-голубым светом.

Никита сунул телефон в карман и отчитался:

- Доктор там еще не был…

По лицу поэта видно было, что сказал он не все, а самое интересное оставил «на потом».

- Он только поглядел, как он выразился «одним глазом».

- Ну… Не томи!

-Там сейчас 1879 год. Россия там есть и русские, соответственно тоже…

Никита смотрел торжествующе. Новый мир! Мы открыли еще один новый мир.

Выразить свое отношение к произошедшему я не успел. Из портала, там где рвущаяся в новый мир пехота вздымала пыль, что-то вылетело и ударило в стоящий рядом с людьми грузовик. Взрыв! Нас отбросило в сторону. Мы поднялись, тряся головами, и посмотрели на портал. Тот никуда не исчез, но вот рядом с рамкой весело полыхали обломки какой-то техники. Люди снова завопили, кто-то начал командовать, но что пледом за этим мы не разглядели. Не успели. Этот грузовик стал спусковым крючком, той спичкой, огнем, который отправлял нас на поиски иных миров…

Глава 21

32.

Первое, что я увидел – стол. И несколько книг на нем. Лампа… Телефон. Простой с дисковым номеронабирателем. Не Средневековье, но… Все-таки древность. Шаря взглядом по сторонам я ждал слияния, того состояния, когда моя память и память моего аватара смешивалась и давала мне знание о новом мире и моего места в ней. Я ждал, но его не наступало…

Я не огорчился. Такое тоже бывало. Означало это то, что я тут гость на очень небольшой отрезок времени… Через несколько секунд или минут эта реальность отбросит меня обратно в мой мир. Ладно… Будем пользоваться тем, что предоставили Судьба и Случай.

Итак, где я? Комната, точнее - рабочий кабинет… Я не слесарь и не грузчик. Это точно…. Окно, стол… На столе стаканчик с карандашами, бумаги.. А за окном что?

Машинально поднимаю со стола очки. Я тут, оказывается, очкарик… Как, впрочем и в иных временах…

Вижу синюю панель и буквы. «Советская 22» Это, похоже, название улицы…. Ну хоть понятно «где»…

Туплю. При чем тут «где»? Важно «когда»! Прямо передо мной настольный календарь. Июнь… Год? Что же они, гады, так мелко тут год-то печатают, что ничего не разобрать? Ага! Вот они циферки! 1988 год! А чуть ниже слова: «Гознак СССР». Значит, советская власть тут есть!

Что дальше? Дальше связь с друзьями. Есть очень высокая вероятность, что их забросило точно туда же куда и меня.

Конечно древний телефон штука забавная, но вот есть у него существенный недостаток.- Отсутствие внутренней памяти. При местном уровне развития связи приходится все телефоны держать в голове… Или в записной книжке…

Я похлопал себя по груди. Есть книжка! Очень возможно, что и Сергей и Никита тоже попали сюда и этот древний телефон поможет мне их отыскать!

Открываю книжку на буковку «В»… Четыре фамилии и не одной знакомой. Странно… Ищу Кузнецова… Та же самая картина. Телефона Никиты нет, но есть несколько незнакомых фамилий. Я несколько озадачен. Если телефона в книжке нет, то, получается, что он должен быть у меня в «долговременной памяти». То есть я его и так должен помнить… Или есть какое-то иное объяснение? Не может же быть такого, что у ребят вообще телефона нет ни дома, ни на работе? Ладно… Отложим этот вопрос…

А что за книги на столе? Судя по обложкам все сплошь технические справочники… Нет. Вот два сборника статистики… Чем я тут вообще занимаюсь? Карандаши, ручки, бумага, ластик… Научный работник?

Пошевелил ногами и ощутил некоторое неудобство. Нагнулся. Под столом, в ногах стоял небольшой портфель. Что-то вроде дипломата – аккуратный, с металлическими уголками. Я обрадовался, потянулся к нему. Сейчас многое станет ясно… Наверняка ведь там документы, личные вещи…

Первое, что я увидел открыв дипломат - это был блокнот. Еженедельник .

Вот это то, что нужно! Вот сейчас и посмотрим чем ты тут занимаешься, какие планы строишь…Но мои надежды не оправдались. Еженедельник использовался не для еженедельного планирования, а для записи мыслей. Фантастических. Мое воплощение в этом мире, как и я сам в его возрасте, тоже пыталось что-то писать. Похоже, это была космическая фантастика. Лунная база, ракеты, метеориты… Понять в чем там суть и в чем конфликт героя и действительности я не успел.

Мгновение - и я снова оказываюсь в Африке. Друзья рядом. Вид у всех обалдевший. Грузовик, отправивший нас в недолгое путешествие, продолжал весело полыхать и вдобавок откуда-то издалека доносятся автоматные очереди.

- Где были? - Опережая меня, спрашивает Никита.

- 1988 год. – Отвечаю я и задаю свой вопрос. – Приход был?

Друзья одновременно качают головами.

- У нас такого мира вроде бы не было? – говорю я. – Новый мир открылся?

- Я про время не понял. Календаря под руками не нашлось. Я там что-то вроде автослесаря… - сказал Сергей.- Только не понял что я там - профессионал или свою машину чиню. А ты?

Я свое социальное положение понял более точно.

- А я вроде как ученый какой-то. Во всяком случае, научный работник.

Мы вопросительно посмотрели на Никиту.

- Вообще ничего не понял, - признался тот. – Какой-то я там интеллигент… Работник умственного труда. Я почему-то ехал в поезде…

Он прикрыл глаза вспоминая.

- Купе богатое. Типа международное… В пепельнице- сигара….

- Дипломат, что ли? – предположил я. Он отрицательно качнул головой.

- Не думаю. Мелковато для дипломата…

- Со временем не определился?

Он пожал плечами.

- Нет. Часы были у меня там с календарем, но только число и день недели. И стихи…

- Чьи стихи?

С долей неуверенности и смущения он сказал:

- Похоже, что мои… Почерк мой, и я карандаш в руках держал…

Поводов поговорить о важном у нас хватало, да и языки чесались, но Сергей нас остановил.

- Стоп! В другом месте поговорим. Давайте отсюда выбираться.

Он кивнул на портал, откуда все явственнее доносились звуки боя.

- По-моему бармалеи новый мир решили не делить. А мы люди гражданские. Нечего нам тут околачиваться, а то наваляют сразу с двух сторон.

Вернувшись в отель, мы первым делом связались с Доктором.

- Доктор! Есть новый мир. Еще один. Параметры можете снять?

Отработанная процедура заняла несколько минут. Что-то в докторских ящиках погудело, что-то пощелкало и…

- Там лето,- доложил Доктор, заглядывая в портал. – В Москве без дождя… Есть желание сходить?

Я посмотрел в рамку портала. Действительно лето и действительно без дождя. Доктор открыл окошко в новый мир в каком-то парке. Деревья, ухоженная дорожка. Вдалеке несколько женщин с колясками. Настоящая база отдыха. Это было предложение, от которого трудно было отказаться.

- А где это мы?

- Не знаю,- пожал плечами Доктор. – То, что Москва – точно, а вот в местной географии я пока понимаю не больше, чем вы. Тут ведь и названия улиц совершенно иные могут быть. Вроде как улица барона Врангеля.

- Нет,- остановил я его фантазию.- Тут советская власть. Точно.

- Ну так что? – спросил молчавший до этого момента Никита. – Идем? Где наша не пропадала…

- Тут не пропадала…

- Давайте не будем пугать друг друга, -остановил я Сергеев пессимизм. – Мир хоть и новый, но цивилизованный и более-менее знакомый. Пойдем, посмотрим, что у них и как.

Я кивнул Доктору, и рамка портала изменила цвет. Теперь мы не только видели этот мир. Теперь мы могли туда сходить.

- Вы приглядите за нами,- попросил я Доктора. – Мало ли что…

Один шаг и вот под ногами трава нового мира. Первый вздох…Воздух в новом мире был чистый, хотя и явно чувствовался, что попали мы не в лес, а в большой город – запах наполняющий любой большой город техники подсказывал, что и им тут не чужды экологические проблемы.

Это оказался сквер - сквозь кусты видны были высокие дома и слышен был шум большого города.По чистой дорожке, мимо крашенных масляной краской скамеек, мы пошли туда, гденад деревьями торчали верхние этажи высоток. Проходя мимо урны, я не побрезговал и поднял газету. «Известия». Наверняка сегодняшняя или вчерашняя. Нам для того, чтоб понять какой тут год это вполне хватит. 1988!

Два десятка шагов и мы на небольшой площади. В центре фонтан, почему-то с фигурой футболиста в центре. Справа над кронами деревьев видно колесо обозрения.

- Парк культуры и отдыха… - говорит Никита. – Культурные люди тут проживают.

- И политически свободные…

Я кивнул на два ларька, стоящих на выходе из парка. На одном крупными буквами было написано «Мороженное», а на другом – «Обмен валюты». У первого киоска крутилась детская толчея, а вот около валютного обменника народу вовсе не было.

- Надеюсь, что это не декорация, чтоб ловить иностранных шпионов,- кивнул Сергей на денежный киоск. - Тут, однако, экономические свободы…

За разговорами мы подошли поближе. У продавщицы за прозрачной пластиковой крышкой ящика вперемешку с металлической мелочью лежало несколько купюр. Естественно, деньги были совершенно другие.

- Мир новый и деньги новые. Хорошо, что хоть назывались так же, как и у нас – рубли,- сказал Никита и тут же добавил.- Деньги нам нужны…

Поэт, разумеется, был прав. Не для мороженного, конечно, деньги были нужны, а для дела. Без них отыскать самих себя в этом мире у нас не получится. Ведь мы даже в ларек «Мосгорсправки» из-за нашей бедности обратиться не сможем.

Я оглянулся. Если планировать грабеж, то тут можно было смело рассчитывать на успех - в очереди за мороженным не было никого, кто бы хотя бы вчетверо младше, чем любой из нас. А скорее всего впятеро. Правда чуть дальше сидели родители, но ведь и у нас за спиной имелся Доктор.

- Предлагаешь кого-нибудь ограбить?

- Начинать контакт с новым миром с грабежа- невежливо, - сморщился Сергей. –Грабеж – не наш метод!

Он посмотрел на очередь и тише добавил:

- Тем более, сколько тут можно награбить? – Володин усмехнулся. – Пару горстей мелочи? Только на мороженное и хватит.

- На услуги «Мосгорсправки» тоже должно хватить… - разумно заменил Никита.

- А то ты знаешь уровень местных цен.

- Купюрами бы как-то надо обзавестись, - остановил дискуссию Никита. – Если будут образцы, так Андропов нам таких сколько нужно сделает!

- Фи, - сказал Сергей.

Я пожал плечами.

- Предложи способ лучше…

Стараясь не привлекать внимания, мы рассматривали купюры и монеты.

Очевидно было, что финансисты пошли тут по другому пути.

Вместо Вождя Мирового пролетариата тут финансисты поместили кого-то другого. Лица мне видно не было, но точно было видно, что у персоны есть борода. Не ленинская бородка, а солидная борода. Я вспомнил известного поэта нашего мира.

- Интересно, Вознесенский тут есть? В смысле был?

- А это тебе зачем?

- Да его стихотворение вспомнил. Наизусть не прочитаю, но смысл таков- Ленина с денег уберите. Он не для денег, а для знамен…

- А может быть они тут Ленина не любят,- предположил Сергей. –Может же случиться так, что тут больше Троцкого любят?

- Так у Троцкого тоже бородка, а не борода.

- Ну, это у нас так, а тут вполне возможно и по-другому…

- Ладно, пошли отсюда, - скомандовал Никита. – Пока на нас пальцами не начали показывать.

Перебирая имена знаменитых бородачей, достойных на наш взгляд, попасть на деньги, мы пошли вниз по улице. Мы шли и глазели по сторонам, отыскивали отличия. Смотрели внимательно, но этот Мир не спешил хвастаться своими отличиями от нашего мира.

- Люди как люди, - сказал, наконец, Сергей. – Дома как дома.

- И деньги как деньги, - поддержал его я и вернулся к прерванному разговору.- Мир как мир, только как нам в нем существовать в безденежном варианте?

Сергей пожал плечами.

- Не мелочь же по асфальту собирать? - продолжил я. – Или гоп-стоп?

- Мелочь по карманам тырить – это не наш метод, - возразил Сергей – Может быть, Никита что-нибудь придумает.

Мы остановились, чтоб посмотреть на Кузнецова. Тот отстал шагов на десять и остановился перед витриной книжного магазина. Увидев, что мы на него смотрим, он пальцем поманил нас и вошел внутрь.

- Чего-то придумал, - предположил Сергей.

- Надеюсь, не ограбление.

Мы вошли следом. Магазин как магазин, каких хватает и у нас. Кондиционер шумит, тихонько разговаривают люди. Увидев кусочек свободного прилавка, Сергей шагнул туда, к продавщицам.

- Девушки, а где тут у вас учебная литература? Учебники?

Я толкнул Серегу локтем

- Толково, - шепотом оценил я мысль друга. – Я посмотрим основные исторические вехи….

Я оглянулся, отыскивая Никиту и с удивлением увидел, что тот идет в другую сторону. Увидев, что я его высматриваю, он взмахом руки позвал нас к себе. Мы с Сергеем переглянулись, одновременно пожали плечами.

Но делать нечего – не бросать же товарища. Мы уже подошли до него, когда я услышал, о чем он говорит с продавщицей.

- А у вас есть журналы по бонистике? – спросил Никита. -Хорошо бы по Северной и центральной Америке.

Услышал это слово я, наконец, понял, что задумал друг. Это ведь действительно могло оказаться выходом для нас. Мир это новый и у России тут с новые купюры, но возможно тут есть точно такие же страны и купюры, что в нашем мире. Может быть, американский доллар и тут остался долларом или японская йена- йеной.

Девушка протянула нам журнал. Никита развернул его и мы, как два ангела, нависли над правым и левым плечами. Перелистывая страницы, Никита нашел раздел «Купюры Соединённых Штатов Америки». С страниц повеяло чем-то знакомым. На первый взгляд все было, как и в нашем мире.

- Ну и как? – с легкой ноткой сомнения спросил у нас Никита. – Как оно на ваш взгляд?

Доллар очень походил на настоящий.

- Это что? Получается доллар – это межмировая константа!

- А почему бы и нет? Должно же быть что-то неименное во всех обитаемых мирах!

- Хоть это и не патриотично, но это нас должно радовать! -Никита ухмыляясь вытащил из кармана купюру в десять долларов. На незаданный вопрос ответил:

- Мои командировочные, между прочим!

Положив свою купюру рядом с изображением на странице,мы начали искать отличия. Ну не могло же быть так, что все было в точности, как и у нас! Но отличий не находилось. Все, что должно было быть на долларе из нашего мира, имелось и на купюре этого мира.

-Ну, что, попробуем?

Никита явно намекал на ларек «Обмен валюты», от которого мы ушли.

- В конце концов, Доктор наш вытащит…

- А что? – согласился Никита. – Сойдем за интуристов.

- Тем более так оно и есть, – согласился Сергей. – Мы – туристы в квадрате! Мы - из-за границы этого мира.

Операция обмена валюты прошла на удивления гладко. Документов у нас кассир не потребовал, а просто поменял одну купюру на несколько других и добавил горстку мелочи. Курс обмена был интересным. Доллар тут стоил 1 рубль и 96 копеек.

Теперь, когда мы получили наличные, можно было подумать и о реализации планов освоения нового мира.

- Нам нужны «Мосгорсправка» и киоск «Союзпечати». Нужен план Москвы…

Мы закрутили головами, отыскивая нужные магазины.

- Ну, положим, карту Москвы мы наверняка найдем в то же книжном магазине, - сказал Никита. -А вот «Мосгорсправку»…

Я пожал плечами.

- А вот мы об этом в том же магазине и спросим! – сказал Сергей.- Москвичи гостеприимны и наверняка подскажут гостям столицы, где у них тут что находится!

Я посмотрел на часы, что висели на столбе.

- А у меня другое предложение.

Друзья вопросительно посмотрели на меня.

- Адреса то нам когда-нибудь, скорее всего, найдут, но я, кажется, смогу самого себя найти и без «Мосгорсправки». Я запомнил адрес работы аватара. Советская улица. Пока вы будете искать свои воплощения в этом мире, я, возможно, со свои уже успею встретиться и переговорить… Ну, если будет план Москвы и если Доктор нам поможет…

Глава 22

33.

Все у нас так и получилось. Доктор помог. Друзья пошли искать «Мосгорсправку», а я с планом города – в кусты. Доктор перехватил меня, и мы начали разбираться, как мне попасть на Советскую улицу.

Надо сказать, что та Москва несколько отличалась от нашей. Исторический центр был почти такой же как и у нас, а вот с окраинами полной идентичности не получилось. Ну, ничего. Мы разобрались, и Доктор открыл портал в середине Советской улицы.

Как оказалось, мой аватар работал в «НИИ Промышленности и Сельского хозяйства.»

Так, во всяком случае, значилось на вывеске здания, в котором я впервые появился в этом мире. Институт я нашел легко – он стоял как раз напротив угла дома, на котором был написан запомнившийся адрес –«Советская улица дом 22».

За стеклом проходной я увидел пожилого, постарше меня мужичка, похоже, вахтёра и поинтересовался, когда тут заканчивается рабочий день. Оказалось, что через полчаса. Тогда я уселся на лавочке так, чтоб не терять из виду проходную и приготовился ждать…

Я увидел его издали. По случаю погожей погоды аватар щеголял в легком светлом костюме. Разумеется, имелись и портфель и галстук. Короче говоря, все указывало на то, что он – молодой ученый и дела у него идут весьма неплохо.

Я постарался перехватить его взгляд, но тот думал о чем-то своем и проскочил мимо моей скамейки. Пришлось его окликнуть.

- Владимир Васильевич!

Он остановился, оглянулся. Я сидел один, так что ошибиться, кому он понадобился, он никак не мог.

- Вы меня?

- Да вас… Можете уделить мне несколько минут для разговора?

Он не поспешил соглашаться. Прищурился, копаясь в памяти, стараясь припомнить меня. Наверняка ведь чувствовал, что где-то меня уже видел. Но предположить, что видел в зеркале, он никак не мог. Хоть он и фантаст, но на этого фантазии у него вряд ли хватит.

- Мы знакомы?

Я не стал морочить ему голову.

- Заочно. Точнее, я знаю вас лучше, чем вы меня.

Он смотрел спокойно, явно дожидаясь моих объяснений.

- Мне рассказывали о вас мои знакомые -Никита Кузнецов и Сергей Володин.

Аватар прищурился что-то припоминая…

- Кузнецов из «Сельхозэкспорта»?

- Нет. Никита Борисович Кузнецов. Ваш школьный друг… Вы ведь учились в школе № 456?

Он кивнул.

- Верно. Но… Не помню я такого.

Теперь удивился я.

- Быть того не может! Он мне еще рассказывал, как вы в школе на гитарах играли!

Мой собеседник улыбнулся.

- Да… Играл я в молодости… Это точно… Только вот никакого Кузнецова я не знаю…

Я насторожился.

- А Сергея Володина вы помните?

Он несколько раз вполголоса пробормотал фамилию и кивнул.

- Да. Володина я помню… Он учился вместе со мной как раз в той самой школе… И жил в одном подъезде… Но после окончания школы мы как-то разбрелись. Я переехал…

Он улыбнулся.

- А он меня помнит? Где он сейчас? Чем занимается?

- Да все там же,- ушел я от ответа.- И чем он только не занимается…

Разговор пошел явно не тому сценарию, что мне хотелось бы. Получается, что в этом мире мы и не дружили и не играли вместе? Что ж это за мир такой несуразный? И что теперь делать? Я задумался, замер.

Он деликатно покашлял, привлекая внимание.

- А может быть, вы все-таки ошиблись? Может быть я не тот, кто вам нужен?

- Очень. Может. Быть… – медленно сказал я. – Очень…

Он пожал плечами и ушел. Ушел и я. За угол. Там меня подхватил Доктор, впустив в родной мир.

В расстройстве я уселся у него, пил чай с вафлями и думал, что нам при открывшимися обстоятельствами, теперь нужно делать… Да и нужно ли вообще что-нибудь предпринимать? Ну, не дружим мы тут друг с другом. Это же не трагедия. Все в жизни как-то устроились, все делом занимаются…

Вскоре у Доктора появились и Сергей с Никитой. Никита на ходу потрясал листочком. Вид у него был очень довольным.

-Теперь все просто. Есть у нас и адреса и телефоны!

- Не говорили еще с ними? – спросил я, ставя чашку на стол.

- Нет.

- Ну и не стоит…

Мой тон лишил друзей радости.

- Это все лишнее. – Объяснил я ситуацию. -Мы в том мире друг с другом незнакомы. Насколько я понял, только мы с Сергеем учились вместе, а про тебя мой аватар даже и не слышал…

- Точно?

Я покивал.

- Точнее не бывает. Тебя не знает вообще, а вот про Серёгу вспомнил, что мы с ним в школу вместе бегали.

- И что теперь? – растерянно спросил Кузнецов.

- Вот я как раз сижу и думаю про это…

Мы смотрели друг на друга.

- Ну даже если они и не знают друг о друге, они же все-таки такие же мы, точнее они не перестали же быть нами?

Я понял, к чему Никита клонит: мы- это все-таки мы, а своим надо помогать…

- Они взрослые люди со сложившейся жизнью. Своими делами занимаются… Ты, возможно откуда-то из заграничной командировки возвращаешься. Я, похоже, диссертацию пишу… И все это бросить? Ради чего?

Доктор слушал нас и шуршал какой-то бумагой. Записи делал. Я пригласил его поучаствовать в обсуждении.

- Как на ваш взгляд? Что посоветуете?

- Жили же они как-то без вас, - сказал Доктор, не поднимая от бумаг головы. - И дальше проживут.

Мы покивали. С этим трудно было спорить.

- Это ведь не ваша жизнь, а их.

Никто и не думал возражать. Прав Доктор со всех сторон.

- Ведь ту жизнь, которую они уже как-то наладили, им придется бросить…

- Не бросить, а променять,- поправил его Никита. – Не спорю, они там как-то устроились, в жизни. Наверное действительно им есть от чего отказываться, есть что терять… Но зато представляете, что они приобретут? Какие возможности!

- Ну да…- согласился Сергей.- Резон в этом есть. Пусть потом локти кусают. Мы же не дураки, если этот путь выбрали… А они нас вряд ли глупее. Пусть сами решают!

- То есть задача теперь свести вместе троих незнакомых друг с другом мужиков и рассказать сказку о нереализованных возможностях?

- Не просто рассказать, а показать. Показать им, что это такое, путешествие по мирам.

Доктор добавил.

- Если вы хотите, чтоб они по любому всеми таким штуками занимались, есть способ проще.

Мы посмотрели на него.

- Надо выходить на руководство страны и объяснить им, что эти трое имеют такие возможности, которые другим и не снились. И куда они денутся после того, когда к ним приедут люди в фуражках? Тут как в армии будет. Не можешь- научим. Не хочешь – заставим!

Он поднял карандаш вверх.

- Государственная необходимость, сами понимаете!

Мы еще как понимали!

- Мы этим им большую свинью подложить можем… О-о-о-очень большую.

- Вот поэтому и надо встречаться. Поговорить глаза в глаза. Объяснить что там и как… И про высокую политику.

Слова про высокую политику заставили меня изменить точку зрения.

- Ну, хорошо, -сказал наконец я. – Согласен. Надо все-таки встретиться и поговорить… Теперь вопрос как их явку обеспечить? Правду они не воспримут. Попросту не поверят нам.

Мы смотрели друг на друга и придумывали ход.

- Можно сделать так… - медленно сказал Сергей. – Можно пригласить их в ресторан…

- Ну, это место встречи, а повод? А повод какой?

Сергей не ответил. Сам ведь понимал, что просто прийти выпить водки с незнакомыми людьми они могут и не захотеть. То есть, наверняка не придут.

- Вот так они и побежали по первому зову, – сказал я. Сергей почесал затылок.

- Ну… Представимся дальними родственниками, которые в Москве проездом и захотели встретиться, – продолжил фантазировать он. – Неужели они встретиться с родственниками не захотят?

Я покачал головой.

- Сказки о приезде дальних родственников, думаю, не сработают.

- Это почему же?

Объяснил Никита.

- У них, слава Богу, родители еще живы и первое, что они сделают, так это спросят у них: «А что это за родственник такой? Откуда он? Чей?» Само собой родители и расскажут, что нет никаких таких родственников.

- Так они могут прийти даже из-за любопытства, уже не ради правды, а из упрямства,- продолжил Сергей. Никита парировал:

- А могут и не прийти… Тут надо что-то более верное придумать.

Мы примолкли. Каждый в уме перебирал варианты.

- Встречу выпускников школы №456?

- Так Никита в какой-то другой школе учился. Его на какую наживку ловить?

Я посмотрел на поэта.

- Может быть, пригласить их на интервью? - предложил Никита. – Представится журналистами. Скажем, что слышали, что вы что-то сочиняете и вот интересуемся, что вы там насочиняли…

Я пожал плечами.

- Как вариант…

- Вы люди литературные, - сказал Сергей.- На вас это может быть и подействует, а моего аватара чем прельстить?

- Да. Для тебя нужно что-то особенное, - согласился я. – Для начала понять кто он тут такой, чем занимается. Если ты тут автомеханик, то может быть пригласить на ремонт машины? Консультантом?

Сергей поморщился.

- Ага.. Сказать: «Что-то у меня машина не заводится… Приходите в ресторан обсудить почему…»

Мы усмехнулись. Глупо это выглядело.

- Повесткой бы их куда-нибудь вызвать… - задумчиво сказал наш барабанщик через несколько секунд. – Наверняка же пойдут! Но вот только куда?

Он смотрел на нас, а мы на него. Все мы представляли, откуда могут приходить повестки, по которым хочешь-не хочешь, а пойдешь.

- В милицию? – предложил я. – Или в Народный Суд…

- Мелковато будет, - не согласился Сергей.

- А если в КГБ? – предложил доктор из-за наших спин. Он там все возился с аппаратурой, настраивал. - Куда как серьезная организация!

Сергей посмотрел на Доктора, прищурил глаз, словно уже представил, что повестка у него в руках. Флёр таинственности на деятельности спецслужб оставлял нам большую свободу для манипуляций с мозгами наших аватаров. Но…

- А как у них повестка выглядит, кто знает? – остановил я докторскую фантазию, но тот уже продумал свою идею до конца и понял, что она отлично сработает и в этом мире. Он пожал плечами.

- Никто. Да ведь это и не нужно. Вот вы знаете, как в нашем мире повестка из КГБ выглядит?

Мы с Никитой пожали плечами.

- Не знаете! – удовлетворенно сказал он. -А если получите, то пойдете, ибо понимаете, что КГБ – очень серьезная организация!

Мы молча обдумывали предложение. Похоже, что Доктор прав. Во всяком случае, на словах все это выглядело очень убедительно.

- А тогда и повестка не нужна. Достаточно будет телефонного звонка, - упростил нашу задачу Никита. –Телефон есть? Есть! Значит надо просто пригласить на встречу… От таких предложений, тут Доктор безусловно прав, действительно не отказываются! Думаю, что и аватары не откажутся.

Рассуждения на глазах превращались в конкретные планы.

- Когда?

Деловито поинтересовался Сергей.

- А вот мы с Доктором посоветуемся, - ответил я, поворачиваясь к тому.- Доктор ведь тоже будет нашим незримым помощником. И, если не повезет, спасителем…

- Не повезёт, это если мы не договоримся?- уточнил Никита. – И они вдруг достанут бейсбольные биты?

- Нет, - возразил Сергей.- Если они милицию начнут звать.

Доктор, кому и самому было интересно, чем все это обернется.

- А чего откладывать? Давайте сегодня вечером…

- А где? Сразу в ресторан звать?

Я поморщился, показывая неодобрение такого развития событий.

- Нужно какое-то знаковое место, лучше где-то в центре. Наверняка там ресторанов и кафе как грязи…

Никита повернулся к Доктору.

- Доктор! Нам без вас не справиться. Можете показать нам тамошнюю Тверскую. В смысле улицу Горького?

Через несколько секунд на мониторе появилась улица Горького. Невидимый портал плыл над головами москвичей, показывая здания, витрины и вывески.

- Оп-па! Смотрите! Кафе! – сказал Никита. – То самое, где мы когда-то играли? Ну, после диспута с местными рокерами?

Я присмотрелся.

-Точно… Хорошее место. Как вариант вполне подходит.

- А когда?

Мы посмотрели на Доктора. Тот развёл руки.

- Давайте сегодня?

«А действительно, - подумал я.- В Африку совершенно не хочется».

- Тогда нечего откладывать, - Никита кивнул на телефон. - Ну, давай… Покажи пример…

Не желая откладывать дело в долгий ящик, я попросил Доктора.

- Доктор! Спустите нас в 88-й год поближе к телефонной будке. Мы начинаем операцию!

Доктор опять высадил нас в каких-то кустах, и мы пошли искать телефонную будку. Нашли. Отстояли небольшую очередь из молоденьких девчушек и я набрал номер…

Разговор с аватаром получился коротким и насквозь деловым.

- Владимир Васильевич? Добрый день… Вас беспокоят из одного молодежного издательства….

- Какого?

«А чего мелочиться?» - подумал я.

- Из редакции «Молодая гвардия»…

Никита посмотрел на меня с веселым недоумением – удивился моему нахальству, но я не почувствовал неловкости или смущения.

- Мы хотели бы встретиться с вами и кое-что обсудить.

- А что именно?

Аватар был само недоумение.

- Нам стало известно, что вы человек творческий и пишите фантастику...

Я многозначительно замолчал, надеясь, что он и сам все додумает за меня, и мне не придется врать. Так и получилось.

- Хорошо. Когда и где?

- Давайте сегодня в 18-00 у памятника Пушкину.

- А как я…

- Не беспокойтесь, я сам узнаю вас.

Я повесил трубку и прикинул, как звучал этот разговор со стороны. По-моему я справился. Маячившие в приоткрытой двери телефонной будки товарищи подтвердили это, показав большие пальцы. Им все понравилось.

- Ну, если он не придет, то он будет полный дурак, - сказал я. – Но он придет…

Я вопросительно посмотрел на друзей- мол, давайте и вы…

У ребят тоже все прошло хорошо. Разговор Никиты со своим аватаром совпал с моим в точности. Все-таки здорово, что у них еще остались авторские амбиции и им хотелось признания!

А Сергеев аватар был приглашен на встречу с куратором из КГБ. Там тоже все прошло хорошо, но вот заключительная фраза «Ничего. Я сам вас узнаю…» в устах Сергея прозвучала несколько… Мрачновато, что ли?… Черти что ведь аватар мог подумать.

Глава 23

34.

Памятник Пушкину в Москве – место проходное. Там всегда, во всех мирах была толчея. Метро, автобусы, туристы…

Мы присели в отдалении на лавочку и контролировали подходы. Первым пришел володинский аватар. Он вышел из подземного перехода и начал крутить головой. Похоже было, что он ищет человека в фуражке и с погонами.

- Мой прибыл, - сказал Сергей.- Вот что значит предложение от Конторы! Это не ваши журналистские призывы встретиться и осудить. Явился, как и требовалось. Минута в минуту!

Правда, и наши с Никитой аватары тоже не подкачали. Они появились буквально через пару минут. Сразу стало очевидно, что они действительно друг друга не знают или забыли настолько прочно, что не узнали.

- Ну, что…- сказал Сергей. – Кворум мы обеспечили. Пошли разговаривать?

Мы поднялись со скамейки, и пошли навстречу приключениям.

Мой аватар меня узнал и посмотрел с удивлением. Он явно не рассчитывал меня тут встретить.

- Это опять вы?

- Надеюсь, что вы не сильно огорчены?

- Друзья мои! – прервал меня Никита.- Нам нужно с вами серьезно поговорить в каком-то спокойном месте.

Он махнул рукой в сторону спешивших мимо нас москвичей.

- Наверное, это не самое хорошее место для разговоров. Предлагаю пройти в какое-нибудь кафе.

Расставляя все на свои места добавил:

- Мы вас приглашаем. Финансовая сторона мероприятия дела за нами…

Туземцы смотрели на нас с удивлением и подозрением. Мой аватар не замечал своего сходства со мной, а вот аватары товарищей это сходство явно ухватили.

- А вы не родственники? – предположил Никитин аватар, показывая на Сергея и его аватара.

- Вот об этом мы и хотим поговорить.

Мы заняли столик, и Никита сделал заказ. Бутылка сухого вина, сок, мороженное… По этой летней погоде как раз то, что нужно. Когда официант отошел, Никита предложил:

- Давайте для начала по-настоящему познакомился.

Каждый из нас протянул своему аватару паспорт. Мой принял его с недоумением. Видимо считал, что для того, чтоб познакомиться, достаточно было бы назвать свои имя и фамилия, но мы посчитали иначе.

- Читайте, читайте, - подбодрил я своего.

Он прочитал и посмотрел на меня.

- Мы, что, родственники?

Те же самые вопросы возникли и у других туземцев. Никита ответил сразу всем.

- Это вопрос не простой. Можно сказать философский… В наших кругах такую степень родства называют «аватар».

- А что это за «круги»?

- Круги исследователей иных миров, – сказал Володин. Мой аватар посмотрел на него с интересом.

- Все-таки фантастика вас интересует? Вы её издаёте?

Он покачал головой.

- Мы ничего не издаем. Мы их исследуем.

Сказано это было очень серьёзно, но туземец неуверенно удивлялся.

- Правильно ли я понимаю, что вы никакие не журналисты и не представители издательств.

Мы кивнули.

- Тогда зачем вы наш сюда пригласили?

- Мы вас пригласили, чтобы рассказать вам одну невероятную историю. Она на первый взгляд похожа на фантастику, которую пишут оба Владимира Васильевича, но это – правда.

Мой аватар посмотрел на меня, и я кивнул. Все было точно сформулировано. Фантастику писали и он и я, только он еще не верил в свои силы и писал её «в стол».

- Давайте мы расскажем вас историю, а потом, после этого, если вы захотите, мы ответим на ваши вопросы и постараемся убедить вас в том, что все рассказанное, не смотря на необычность рассказа, правда.

Я поискал на их лица какие-то эмоции, но их пока не было. Они ничего не понимали.

- Для начала я хочу извиниться за ту форму приглашения, которую мы выбрали, чтобы собрать вас всех. Нас извинят то, что собраться всем вместе и поговорить нам нужно обязательно, и мы не думали, что от иного приглашения вы откажитесь. Мы действительно не издатели и не сотрудники КГБ…

- Ну это как поглядеть, - скорректировал мою речь Сергей.

- А как можно поглядеть?- спросил его аватар, который, похоже, воспринял эту новость с облегчением. – Тут либо так, либо нет. Как может быть по-другому?

- Может,- заверил Сергей и достал фотографию, на которой мы из мира номер два были изображены вместе с Андроповым и Брежневым. Честно говоря, на фото реально были они и Андропов, но фотошоп действительно в умелых руках творит чудеса.

- Узнаете?

Они узнали.

- Андропов?

- Да Юрий Владимирович. И Леонид Ильич.

- Но Брежнев уже давно умер?

- Это у вас он умер, - снисходительно сказал Никита. -А в иных мирах он и сейчас живее всех живых… Только вы лучше внимательнее присмотритесь к молодежи, что рядом с ними. Их узнаете?

Аватары смотрели и у всех брови полезли наверх.

- Это кто?

- Это как?

- Это не вы,- успокоил их я.- И даже не мы. Это наши и ваши аватары из другого мира.

Я не дал возникнуть новым вопросам.

- Давайте все-таки придерживаться протокола. Давайте мы расскажем вам то, что намеривались. Возможно какие-то вопросы у вас тут же пропадут. А вот на те, которые появятся после нашего рассказа, мы ответим чуть позже. Вы готовы нас выслушать?

Они синхронно кивнули и я начал:

- Мы родились в 1956 году…

Никитин аватар произвёл несложные расчеты.

- Мы тоже. Но вы слишком старо выглядите для тридцати-трех летных мужиков.

- А никто и не утверждает, что нам 33 года, – ответил Никита. -Нам всем сейчас по 60-т с небольшим.

- Объясняется это просто – мы родились в ином мире, – сказал я. – А в этом мире в настоящий момент идет 2023 год…

- И там у нас капитализм во всей красе, –добавил я. – СССР там нет. Есть…

Я снова показал паспорт.

- …Есть Российская Федерация. Так вот… Ну так вы будете слушать?

Они синхронно кивнули и мы, без особенных подробностей, рассказали о том, как жили последние несколько лет, о путешествиях по разным мирам, о встречах с самими собой, о музыке.…

Чтоб не быть голословным я вытащил из пачки салфеток листок и начал писать.

- В настоящее время мы знаем о нескольких миров. В нашем кругу мир, в котором мы родились и прожили большую часть жизни, мы считаем номером один. Там сейчас идет 2023 год. Под вторым номером у нас идет тот мир, в котором нас закинуло в тела школьников.

Сергей перехватил салфетку и ручку.

-Третий мир тот, где сейчас идет 2000 год. Там социализм, как и у вас, и я там кооператор.

Не давая возникнуть вопросу, он объяснил.

- Там у них многоукладная экономика. Социализм там такой вот. Особенный… В мире номер 4 сейчас идет 1979 год. Там мы побывали ментально...

- Как? – удивился мой аватар.

- Потом объясним, – внес свою лепту в объяснения Никита. -В мире номер 5 сейчас далекое будущее. Там идет 2150 год.

Он посмотрел на нас.

- Вроде бы все?

Кивнув, я подтолкнул к аватарам листок.

- Есть еще несколько миров, о которых точно известно, что они существуют, но мы лично там не посещали и поэтому в нашей классификации их нет.

Туземцы смотрели на список и молчали. Они принимали решение- верить услышанному или нет.

- А вот теперь задавайте вопросы…

Несколько секунд они молчали, переваривая услышанное.

- Зачем это нужно знать нам? Зачем вы нам это все рассказали. Это ваша жизнь… Каким образом она может касаться нас?

- Вот тут мы и подошли к самому важному. Касается. Точнее может коснуться.

Никита положил руку мне на плечо, останавливая.

- Мы ответим на ваш вопрос после того, как вы ответите на мой… Скажите, вы довольны своей жизнью?

Он смотрел то одного, то на другого.

- Нет ли у вас желания что-то в своей жизни изменить? Не в прошлом, а в настоящем и будущем?

Серегин аватар пожал плечами.

- Перемены к лучшему всегда приветствуются…

- А каким образом? – спросил местный я. – Что и как изменится?

- Вы можете стать проводниками информации из одного мира в другой. А информация очень легко конвертируется в деньги и положение в Обществе,- объяснил я ему и всем остальным.

Они были взрослые и понимали, что никакие блага просто так никому не достаются. За все в этом мире приходится платить.

- А почему такое щедрое предложение вы делаете именно нам?

В голосе моего аватара слышалась ирония.

- В вашем мире Грибоедов «Горе от ума» написал или нет? – поинтересовался я.

- Написал,- кивнул тот.

- Фраза «Ну как не порадеть родному человечку» у вас входу?

Они все закивали.

- Так вот… Мы с вами ближе, чем просто родственники. Мы- аватары. В новых мирах мы всегда отыскиваем вас и делаем одно и такое же предложение. Даем возможность изменить жизнь.

Я постучал пальцам по фотографиям, что лежали перед ними.

- Вот, например, аватары из мира номер два стали известными музыкантами, обзавелись интересными знакомыми и помогают своей стране.

- Песенками?

Он был нахален, но я - терпелив.

- Нет. Информацией… О том, что может произойти в будущем, о новых месторождениях, которые не нужно искать, так как они уже нанесены на картах иного мира, о врагах, которые у вас затаились, но которые уже проявили себя в иных мирах, о научных исследованиях, о грядущих катастрофах… Им есть что сказать Власти.

- И Власть их ценит… - подтвердил Никита. -Если хотите, вы можете занять такое же место в этом мире.

- Жаль, что вы не играете, нет у вас такого увлечения,- сказал Сергей с сожалением. - Это упростило бы дело.

- Зачем?

- Музыка- тоже информация. У вас «Битлз», ансамбль был? Распался?

- Да. Давным-давно. Где-то в 70-х.

- У нас тоже. Но в одном из миров они поиграли несколько дольше.

- Их музыку еще помнят?

- Помнят…

Мы переглянулись.

- А вы представляете, как интересно любителям их музыки услышать песни, сочиненные ими и не известные в иных мирах? Вы в их творчестве разбираетесь?

Двое из аватаров сказал «нет», а третий пожал плечами.

- Ну, ладно… Тогда вот посмотрите…

Я положил на стол свой смартфон. Поводив пальцами по экрану, нашел папку с записью одной из наших репетиций и включил им запись песни. Они смотрели, как мы играем неизвестные в этом мире мелодии, но больше неизвестной музыки их заинтересовал сам смартфон. Ну не музыканты они – что ж тут поделаешь? Я остановил запись.

- Товары и технологии, кстати, тоже может быть предметом экспорта из мира в мир. Например, вот в этом устройстве есть и телевизор, и магнитофон, и фотоаппарат, и радиоприемник, и кинокамера…

Усмехнувшись, сделал несколько снимков аватаров и показал им их озадаченные лица.

- То есть вы воруете песни и вещи в одном мире, чтоб продать их в другом? – спросил местный я. – Как-то это… Некрасиво, что ли…

Вот язва! Я понял, что он просто боится перемен, которые еще не осознал. Но что и как ему нужно ответить я знал точно.

- Нет. Мы взаимно обогащаем миры, давая им то, что без такой вот связи, без нас, они никогда бы не узнали.

Никита взмахом руки подозвал официанта.

- Друг мой, дайте нам две бутылки коньяка и счет…

Через минуту мы получили то, что хотели. Посмотрев на бутылки, Никита одобрительно покивал, и расплатился. Это стало сигналом к окончанию встречи. Мы поднялись.

Главное было сказано. Принимать решения будут они. Сами. Без давления с нашей стороны. Захотят изменить жизнь – мы дадим им шанс. Не захотят – что ж… И тут плакать не будем. С Властью тут можно будет сотрудничать и напрямую, без посредников.

- Подумайте над тем, какой шанс вам выпал. Мы сейчас уйдем, а вы решайте. Мы согласимся с любым вашим решением.

Оставив одну бутылку аватарам, а другую взяв с собой, мы двинулись к дверям. Отойдя на пару шагов от стола, Сергей обернулся.

- И вот еще что… Не теряйте друг друга из виду. Во всех иных мирах вы все являетесь хорошими друзьями. И неважно играете вы на гитарах или нет, но вы крепко дружите. Наверное, это что-то да значит?

Глава 24

35.

Через несколько минут мы уже сидели в докторской лаборатории. Вручив принесенную и 1988 года бутылку Доктору и удостоившись одобрительного взгляда, уселись перед монитором. Понятно, что подслушивать и подглядывать нехорошо, но вы не говорить про это разведчикам. Они не поймут и обидятся. А мы, по существу, и были разведчиками.

Мониторы показывали тоже самое кафе, из которого мы пару минут ушли.

Аватары остались за столиком. Они просто сидели молча, видимо думая, что только что произошло. Встраивали услышанную научную фантастику в собственную реальную жизнь. Я их понимал. В головах вертелись одинаковые вопросы. Что это такое было? Что делать? Как реагировать?

Ни у кого из них пока не нашлось подходящих слов – слишком неожиданно все получилось.

- Ну что мы со всем этим делать будем?

- Да,- протянул Сергей.- Жили себе спокойно жили… И вот на тебе… Выпал жребий.

- Вот и давайте подумаем, что это мы вытащили - счастливый лотерейный билет или черную пиратскую метку.

Отвечать никто не торопился. Наконец Володин решительно протянул руку к коньяку и вопросительно посмотрел на остальных.

- Выпьем?

Кузнецов кивнул.

- Тут, правда, без поллитры не разобраться…

Мой аватар неопределенно пожал плечами.

- А стоит ли? Кто знает, что они тут намешали?

- Ну ты и параноик, - хохотнул Сергей. - Хотели бы они нас травануть, то они бы в твое мороженное что-нибудь подсыпали…

Он открыл бутылку, понюхал и разлил по рюмкам.

- Ну… Со свиданьицем...…

Поставив рюмку на стол мой аватар сказал:

- Давайте тогда по-настоящему знакомиться. Меня зовут Владимир. Я работаю в НИИ и готовлюсь к защите диссертации.

Он остановился, посчитав, что этого на первое время хватит. Наливая по второй, Сергей сказал о себе.

- Сергей Володин. Учился в одной с тобой школе и тебя вроде бы помню… Сейчас работаю на станции ТО автомобилей. Бригадир.

- Кузнецов Никита. Работаю в Министерства железнодорожного транспорта. С вами не учился.

Не дожидаясь остальных, он опрокинул в себя рюмку. Он побарабанил пальцами по скатерти.

- Куда они говорили, их закинуло? В школьников? Тут понятно – вся жизнь впереди, живи её наново… А нам что делать? Все люди взрослые, жизнь уже сложилась… Все бросить?

Аватары молчали.

- А техника у них хорошая… - сказал Сергей. – У нас такого нет.

- Нет- так будет, - сказал мой аватар.

- Будет, - согласился Никита. – Но когда? От нас ведь тоже зависит когда. Начнем сотрудничать, так и у нас хоть завтра по такой машинке будет… Да и в стране производство наладить можно. Утрем нос Западу!

- Для нас это не аргумент. Сотрудничать с Властью они и мимо нас могут. Напрямую выйти. Они ведь, как я понимаю, о нашей выгоде пеклись, когда разговаривали. Надо с этих позиций думать. Что нам выгодно, а что – нет.

Они снова замолчали. Прикидывая, что и как.

- Откажутся, - сказал из-за спины Доктор. – Жизнь у них налаженная… Репутация у всех. Такое бросать жалко.

Тамошний Никита сказал тоже самое, только другими словами.

- Полжизни прожито… Сколько сил в это вложено и что? Все бросить? А ради чего?

- Но ведь это возможности, – заметил Сергей. – Новые, неизведанные возможности…

- А в радость ли это нам будет?

- Ну так вот об этом думать надо…

Сергей взял бутылку, взвесил ее в руке и… поставил обратно.

- Что будет если все оставить, как было?

Он кивнул на моего аватара.

- Вот станешь ты кандидатом наук… Сколько их у тебя в институте? Штук тридцать?

Мой молчал. Не видно было, что что-то подсчитывает. Просто ждет.

- А по стране? – продолжил тот. - Вот и станешь одним из бесчисленного множества кандидатов. Да зарплата чуть больше…

Он не зло усмехнулся.

- Нос задирать сможешь немножко выше… А ты…

Он повернулся к Никите.

- Ты останешься одним из чиновников в своем министерстве, каких по разным министерствам может быть, тысячи…. Галстук, отчеты, портфель… Все как у людей. А со временем, возможно, и персональная «Волга».

Ему никто не ответил. Ведь все так оно и было.

- Я, когда время придет, каким-то старшим мастером стану… Только вот таких тоже хватает…

Он помолчал.

- Да, стабильность и предсказуемость.… А не будем потом локти кусать? Когда поймем, от чего отказались?

- А от чего отказались? Чем это для нас обернётся и как - не известно, - раздраженно сказал мой аватар.

Никитин аватар задумчиво сказал ни к кому не обращаясь, а как бы говоря сам с собой.

- Тут непонятно что лучше – известность или неизвестность. Если идти по предложенному пути нам, то ясно ведь что самим себе принадлежать мы не будем.

- Конечно. – Согласился Сергей. - Станем «государевыми людьми». Ни такими, каких сотни тысяч, а уникальными, ни на кого не похожими… Как Генеральный конструктор Королёв! Других таких у них не будет… Любить будут, холить и лелеять.

- Надо крепко подумать, - сказал мой аватар. – Сегодня ничего решать не будем. Остыть надо…

Он сам взял бутылку и разлил всем.

- К чему мы тут не придем, предлагаю теперь друг-друга не забывать… Чем бы дело не обернулось, в любом случае будем дружить домами. Нет возражений?

Они вышли, и мы не стали преследовать их. Понятно было, что прямо сейчас они ничего не решат. Им нужно время, чтоб переварить услышанное и найти линию поведения.

На столе осталась пустая бутылка, вазочки с остатками мороженного и рюмки.

- А вы-то на их месте как поступили? – спросил Доктор.

- А мы уже были на их месте.

- Нет, - возразил Доктор. - У вас все иначе было. Перед вами выбора не стояло. Как я понял, вас туда закинуло и выбирать было не из чего. Терять вам было нечего. Только старость…

- Думаете, откажутся?

Никто не взялся строить прогнозы.

- Ну и ладно! – сказал Никита. – Только ведь это не повод оставлять их всех без подарков? За строптивость и своеволие?

- Я в его возрасте видеомагнитофон очень сильно хотел… – мечтательно сказал я. – Очень хотел. Думал, что это и есть основная составляющая часть человеческого счастья.

Никита понял, к чему я клоню.

- А где ты его сейчас у нас найдешь? Только на помойке…

- Вот и придется нам наши помойки растрясти и отдать им все ненужное.

Я повернулся к Никите.

- У меня, кстати, видеомагнитофон есть. Лежит где-то… Правда не знаю, работает или нет, но…Отдам я его ему. И еще свою книжку подарю. Пусть поверит в свои силы!

36.

Информацию о новом мире, которые нам передали друзья из 21-го века, мы решили доложить Андропову не через нашего майора, а напрямую.

- Сразу два новых мира? – удивился Андропов. – И что там творится?

- Что твориться мы пока можем сказать только со слов наших аватаров.

Юрий Владимирович поморщился. После того, как он посмотрел, с нашей подачи, этот фильм он этот термин не полюбил. Пользовался, разумеется, как техническим термином, но - не любил. Привычней было говорить «наши товарищи из 21-го века».

- Так вот в одном мире идет 1988 год…

- И что там?

Разумеется, его интересовала судьба страны. СССР.

- Там социализм. Тонкостей, повторюсь, не знаем.

Он кивнул. Ни он, ни мы пока не знали, чем этот мир может быть полезен нам, а мы – им.

- А второй мир?

- Во втором мире сейчас 19 век.

Андропов встрепенулся.

- А конкретнее.

- Вроде бы самый конец… Но точно не знаем. Если хотите подробностей, пригласите к себе дедов из 21-го века.

- Деды, это конечно хорошо…- Кивнул Председатель КГБ. - Кстати, давно не виделись. Но ведь у нас есть Доктор! Они с ним встречались?

- Да.

Он на мгновение задумался и покивал. Для него эти слова означали, что аппарат, которым Доктор так ловко управлял, теперь может доставить людей в тот мир.

Глава 25

37.

Чтоб не плодить легенд вокруг себя мы, через докторский аппарат, вернулись в Африку.

Там дела развивались по своему сценарию. Как мы поняли, в новооткрытый мир перекачивались войска и оружие. Власти широкой огласки событиям у новооткрытых ворот в новый мир не дали. Работой с порталом там занимались не ученые из международных организаций, а военные и местные «колдуны». Даже Меерова и нас, несмотря на заслуги перед тамошним Президентом, аккуратно отодвинули от проекта. И, видимо, не просто так.

В местной прессе начались появляться статьи, в которых переоценивалось взаимоотношение Европы и Африки, а точнее, между европейскими и африканскими цивилизациями. Похоже было, что Общественное мнение готовили к осознанию того, что все эти «цивилизаторы» - и португальцы и французы и англичане –больше вредили, чем помогали жителям Африки.

Европейцев, а под эту гребенку и всех белых, почиталось считать виноватыми во всех тех неприятностях и преступлениях, что творились на континенте.

Надо сказать, что оснований для такого к себе отношения, европейцы предоставили во множестве. Одного рабства хватило бы, а тут еще и колонизаторская политика.

Мало того! В одной из газет появилась серия статей, в которых будни Африки до прихода европейцев представлялись как истинный Парадиз. Точнее Райский Сад. Добрые люди на доброй и щедрой земле: все растет самой собой, только успевай собирать вкусности да танцуй по вечерам под мелодичные барабаны.

Мы читали и ухмылялись. Не хотели местные вспоминать не своего людоедства и отсутствие нормальной медицины… Но при этом статьи шли, шли, шли…

- Отольются кошки мышкины слезы, - сказал Никита, откладывая газету. – Все они Европе

припомнят. И рабство, и притеснения. Если так дело и дальше пойдет, то скатятся они к банальному расизму.

Сергей только руками развел.

- Черный расизм? А почему бы нет? Все мы знаем, что Историю пишут победители, а ребята, что попали отсюда в 19-й век наверняка попробуют выстроить историю того мира по другим лекалам. С танками и БТРами это вполне возможно.

- Конечно. Есть логика, - согласился я. – Они их тут обидели, а уж мы там ответим тем же. Поменяем полюс на минус.

- Точнее, белое на черное. Кто их там сможет остановить? Вы представляете, что на поле боя сделает даже пятерка стареньких Т-34? А там они перегнали отнюдь не пятерку.

Я охладил их ожидания.

- Сила у них пока есть, а вот военной экономики – нет. Придется им рано или поздно встраиваться в тамошний мир. Чья она там колония, Французская или Британская?

- В нашем мире вреде бы Британская, а там…

Разумеется, как дела пошли там сейчас никто не знал. Узнать о том, что происходит, можно было бы у Меерова, но, как оказалось, ему тоже не давали полной информации. Местные «колдуны» заартачились, а военным было не до нас.

Несколько дней мы бесцельно болтались в отеле, почитывая прессу, но всему приходит конец.

Поняв, что нынешняя каша будет вариться в другом месте и другими людьми, Мееров усадил нас в самолет и отправил в Москву, однако сам остался контролировать ситуацию.

Попав домой, мы сразу сунулись к Доктору, но тот оказался так плотно задействован в проектах Андропова, что наше желание узнать, к какому решению пришли наши аватары из 1988 года, понимания у него не нашло.

Пообещав сам связаться с нами, когда освободится, он ушёл в мир Андропова и компании.

Обязательств у нас не было, долгов тоже и мы, со спокойной душой, вернулись к занятиям музыкой.

Непонятно почему, но всем троим, нам более интересен был тот мир, в который мы открыли портал в Уганде.

Про африканские приключения и открытия в наших газетах ничего не писали, что вообще-то и не удивительно. Открытие нового мира следовало держать в тайне, чтоб ни с кем своей находкой не делиться. Бармалеи не просто так передрались между собой. Все понимали какой там лаковый кусок лежит! А, не дай Бог, в их заварушку влезет какая-нибудь из крупных держав? Что тогда получится? Им-то тогда в такой комбинации места точно не найдется. Так что это, по большому счету, была драка за власть и экономику в новом мире! Нам-то кому там что достанется было совершенно не интересно, но хотелось узнать, как тамошнее общество воспринимает события. Тамошнее Общество о чем-то подобном уже задумывалось. В нашем мире Уэллс в это время то ли уже написал «Войну миров» то ли собирал материалы для романа.

В ту Африку нам, разумеется, без Доктора, не попасть, а вот газеты… Газеты из этого мира могли помочь нам сориентироваться.

- Значит, будем искать источники информации, – хлопнул Сергей по коленям. - Газеты-то там наверняка есть! Цивилизация!

Тут он был прав. И что хорошо, наверняка журналистам того, новооткрытого мира, пока не зажимали рты. Просто никто еще не понимал того, что происходит, не видел опасности.

- Позвоним, газетку у Доктора попросим? – неуверенно предложил я. – Неужели откажет?

- А чего это нам звонить, можно сказать, боевому товарищу? Сами зайдем и попросим…

Сергей решительно поднялся.

- Неужели в такой малости как газета откажет?

- Доктору не до нас, - напомнил Никита. – Он на спецзадании. Да и готовиться надо…

Он оглядел товарища.

- Кстати… Ты как туда собрался? Вот так вот собрался идти? В джинсах? Так это до первого городового.

Сергей оглядел себя, пожал плечами.

- А как?

Поэт тоже пожал плечами.

- Зипун… Армяк… Треух…

- Ну, это куда идти. Может быть, не только фрак понадобится, но и треуголка! - забросил я провокацию, но Никита усмехнулся и убежденно возразил:

- В кругах, где носят фраки, нас не ждут.

- Зато газеты читают именно в этих кругах.

- А вот, кстати, у нас-то в это время что творилось? – спросил Сергей. – Кто помнит?

Я порылся в памяти. Какие-то обрывки, касающиеся концы 19 и начала 20 века у меня еще плавали, но тут меня опередил Никита. Он начал загибать пальцы.

- Если там все примерно как у нас, то все бурно развивается. Где-то в эти времена Попов у нас радио изобрел, а немцы двигатель внутреннего сгорания изготовили. Трамваи ходить начали… В общем жизнь бурлила.

- А в музыкальном плане?

Он развел руками, показывая, что ничего конкретного сказать не сможет.

- Вероятно, вальсы и романсы… Может быть, немножко опер и симфоний.

- Да уж… Мы там не ко двору придемся…

- Вот надо все это на месте и проверить!

Доктор оказался дома, и мы сразу взяли быка за рога.

- Доктор! А в 19-й век портал сможете устроить?

- Теоретически… - замялся он.

- Практически,- поставил я его на верные рельсы. – Нам бы понять хотелось, что там по ту сторону портала творится. Тут информации нет никакой, а вот там газеты может быть и что-то пишут…

Он на секунду задумался и неожиданно кивнул.

- Да вы сами прочитайте…

И кивнул на стол, где лежал желтоватый газетный лист.

Газета выглядела свежей, но вот взгляд тут же спотыкался на обилие в тексте «ятей». По-нашему – твердых знаков. Сразу видно было, что газета не из нашего мира, хотя название вполне укладывалось в нашу административную систему – «Губернские новости». Я повернулся к хозяину.

- Откуда у вас такое чудо?

Андрей Михайлович немного смутился.

- Так… Сувенир…

- Я так понимаю это из того самого 19-го века?

Не дожидаясь ответа, я развернул газету и поискал раздел «Новости из-за границы». То, что я хотел узнать, было напечатано крупным шрифтом.

- Ну вот! Африка даёт Европе прикурить… - удовлетворенно сказал я. Повернув газету к друзьям, показал заголовок: «События в Восточной Африке».

- Чего там? – спросил Сергей. – Что-нибудь интересное?

- Момент…

Я быстро просмотрел материал и разочарованно пожал плечами. Новости были, а вот конкретики за ними не наблюдалось.

- Скорее, забавное… Тут какая-то сказка, - подумав, ответил я Сергею. – Корреспонденция в Пушкинском стиле « …там чудеса, там леший бродит, русалка…»

- А конкретнее?

Я свернул газетный лист пополам, бросил на диван.

- Пишут, что какие-то дикие чернокожие туземцы с копьями на железных самодвижущихся повозках нападают на белых и крошат местную администрацию.

- И все? Никакого удивления? Это они еще вертолетов не видели…

- Может быть, и видели, - подал голос Никита. - Только здравый смысл не позволяет о них писать – один хрен никто не поверит. Как то кому корреспонденту после этого репутацию и честное имя сохранить? У них там пока только игрушки и воздушные шары летают.

Я кивнул.

- Да… Тогда прессе придется писать об колдунах Магриба и репортажи давать в стиле сказок из «Тысяча и одной ночи». С коврами-самолетами, джинами и тому подобным.

- Или как Жюль Верн начинать писать фантастику… Кстати, Доктор, - я повернулся к нашему хозяину. – Почему такой интерес именно к Симбирской губернии? Логично было бы пользоваться столичной прессой?

- Там у Юрия Владимировича особый интерес! – улыбаясь, ответил Док. – Он туда экспедицию готовит!

Вот это было уже интересно.

- А зачем?

- Он не отчитывается. Он указания дает… Но я думаю, что Симбирская губерния одним только и знаменита.…

Мы переглянулись. Ответ-то действительно был очевидным! Мы же все учились в советской школе!

- К Ленину?

Доктор многозначительно пожал плечами. Мол, я вам этого не говорил, это уж вы сами догадались…

- Вот это действительно фантастика! – выдохнул Сергей. Когда вал изумления схлынул, он спросил:

- А, кстати, сколько ему сейчас лет?

- Действительно…

Мы принялись считать. Получалось мало.

- Да какой он Ленин? Он пока только Ульянов… Он когда родился-то? В 1870-м? Значит, молод еще и его по возрасту даже в пионеры не приняли бы…

Доктор не ответил. Похоже, что он был не в курсе.

Мы смотрели друг на друга и прикидывали, какую пользу Андропов может извлечь из встречи с маленьким Володей Ульяновым…

Мне ничего в голову не пришло, но вот Никита после раздумывания, наконец, выдал:

- Может быть, он хочет октябрятам звездочку поменять? Чтоб значок был не просто с курчавым мальчиком, а реальный портрет вождя?

Глава 26

38.

Мир 1975 года.

Звонок звучал очень красиво.

Это было не традиционное механическое бренчание, а целая музыкальная композиция. Мелодия была красива, да и сам аппарат был неплох. Рижский радиозавод начал выпускать телефоны с автоответчиками в начале года и мне удалось купить такой. Ну как «удалось»… Предложили в хозотделе «Дальрыбы» и я не отказался.

К телефону подошел папа. Телефон был современным, кнопочным и все мы его потихоньку его осваивали, даже бабушка Фрося. Кнопок было много, и среди прочих имелась кнопка «громкая связь». На неё папа и нажал.

- Алло…

Почему-то знакомый мужской голос спросил:

- Василий Александрович?

- Да, - ответил папа. – Слушаю вас.

- А скажите пожалуйста, Владимир Васильевич может подойти к телефону?

Папа посмотрел на меня и кивнул.

- Разумеется.

Как только прозвучали мои имя и отчество я понял, кто нам позвонил. Это понимание заставило меня подскочить и в два шага подойти к телефону. Сделав страшное лицо, я взял трубку и выключил громкую связь. Звонил Андропов. То, что мы с ребятами «ходим по верхам» родители знали, но только с наших слов. Возможно, что и думали, что, как многие творческие люди с фантазией, несколько преувеличивают свои успехи, но мы не настаивали и в своих рассказах старались не перешагивать границ. Понимали, что родители о нас беспокоятся и знали, что поговорка «Высоко летать – больно падать» придумана Человечеством уже очень и очень давно. Мало того, что придумана, она и проверена на практике.

- Слушаю, Юрий Владимирович.

То, что он звонит не через нашего майора, могло сказать о многом. Видимо информация была такой, что лишние уши, пусть даже и опутанные в несколько слоев подписками о неразглашении, были тут лишними.

- Добрый день, Владимир Васильевич. Могли бы сегодня подъехать ко мне?

Я насторожился.

- Что-то случилось?

С некоторым колебанием он ответил:

- Да. Нужно поговорить.

- Всем подъезжать?

- Да. Если получится, то втроем. Но если товарищей ваших нет, то хотя бы вы…. За час успеете?

Ну что тут ответить?

- Да.

…Через час мы втроем сидели в кабинете Председателя КГБ.

Юрий Владимирович выглядел как-то взволнованно. Не решаясь задавать вопросы, мы ждали, что скажет хозяин.

- Ребята,- наконец сказал хозяин кабинета. – А вы не знаете где сейчас Андрей Михайлович?

Я вопросительно глянул на шефа КГБ.

- Ну, Доктор… - пояснил он.

Мы переглянулись. По дороге к этому кабинету мы уже выстроили несколько версий, для чего мы понадобились, но эта нам в головы не пришла. Доктор плотно сотрудничал с Конторой и перед гнами не отчитывался. Мы даже не переглянулись. Спрашивать друг у друга, где может быть Доктор, в этом кабинете было глупо. Если уж Андропов не знает, куда подевался Док, то это значит, что его в этом мире просто нет. Свинтил куда-то по-тихому по своим делам… Может быть даже к потомку усвистал.

- Похоже, он в следующее тысячелетие ускользнул, - озвучил свою гипотезу Никита. - Он, что, очень нужен?

Андропов кивнул.

- Вы можете связаться с вашими…

Он поморщился.

- …аватарами?

Не любил он этого слова. Я посмотрел на товарищей.

- Думаю, что да. А что нужно?

- Нужно, чтоб Доктор как можно быстрее вернулся сюда. Есть для него задача.

Он на десяток секунд задержался, словно прикидывал, обойдёмся мы этой информацией или следует еще немножко добавить и я решил его немножко подтолкнуть к откровенности. Интересно же было что тут происходит?

- Тут сложности…- сказал я. – Наших аватаров в следующем веке нет. Если доктор где-то в тех временах, где мы существуем, то мы его можем попробовать найти, но в 21-м веке…

Я покачал головой.

-…Не получится.

Он молчал, молчали и мы. Потом я подумал, что мы, наверное, все-таки имеем право знать то, что тут замышляется. Не чужие вроде бы…

- А что случилось-то? Что-то горит?

Андропов улыбнулся и пожал плечами, но я не сдался.

- Насколько я понял из наших разговоров со старшими, у них там, в 21-м веке, общий интерес – новый мир. Тот самый, в котором 19 век заканчивается.

- Так вот и у нас интерес к прошлому возник…

Юрий Владимирович вздохнул и вроде бы как признался.

- Леонид Ильич очень хочет туда попасть…

Не могу сказать, что у меня глаза на лоб полезли, но удивился я изрядно. Понятно было для чего все это затеряется. Мы сразу поняли к чему все идет.

- Леонид Ильич? Неужели с Лениным хочет встретиться?

Андропов нашей догадливости ничуть не удивился, кивнул. Тогда немножко удивился я… Точнее, очень удивился…

- Так ведь там же сейчас…

Я начал вспоминать имеющуюся на данный момент раскладку миров. Андропов помогать мне не стал. Уж он-то точно знал, что во всей этой межмировой и межвременной сетке я разбираюсь лучше него. И, надо сказать, правильно думал. В его хозяйстве проблем и без этого хватало.

- В 1807 году он еще не родился, а в 1886 ему шестнадцать лет…

Я говорил и ждал, что Юрий Владимирович спохватится и остановит меня или что-то добавит, но тот молчал. Мне показалось, что он не понял намека, не сообразил, что я имею виду. Тогда я впрямую пояснил:

- Он ведь еще даже не Владимир Ильич Ленин. Он Володя Ульянов.

Андропов качнул головой, показывая, что понял, что осознал.

Потом почему-то в моей памяти всплыли строки.

«Когда был Ленин маленький, с кудрявой головой он тоже бегал в валенках по горке ледяной…»

- Альтернативы ведь нет? – спросил Председатель КГБ. – А Ленин – всегда Ленин.

- Такие встречи готовить нужно, - решительно обозначил Никита нашу позицию. Он мгновенно уловил всю прелесть сложившейся обстановки. Да и я представил, насколько интересно будет пообщаться с молодым Ильичом, а потом повесить на какую-нибудь стенку общую фотографию и истово закивал.

- Вы как-то осторожненько выясните у Леонида Ильича, что он от такой встречи ждет, а уж мы…

- Подготовка – это за нами, - осадил наш азарт Андропов. - Вам нужно только Доктора найти и поторопить. Пусть возвращается. Будем решать вопросы тут.

39.

Доктора мы сумели поймать только через неделю – дозвонились.

Я начал, было доводить до него просьбу Андропова, но тот только отмахнулся. Как оказалось, чекисты нашли его еще неделю назад и все это время он плотно работал с ними.

Чем он там с ними занимался, он объяснять по телефону отказался, но поскольку интерес к этому у нас имелся нешуточный – мы напросились в гости.

Все-таки такая фигура – Ленин!

Все это время, всю неделю мы все гадали – для чего это нужно? Просто посмотреть? Зачем? Автограф брать? Глупости… Жизни мальчонку учить? Так ему пока наверняка интереснее с друзьями побегать да книжку почитать… Будущее ему предсказать? Напророчить, так сказать?

- Что бы они там не придумали, но точно знаю, что в Мавзолей его не поведут,- сказал Сергей. – Зачем вождю в детстве психическая травма?

- Думаю, что хотят они показать Владимиру Ильичу то, что по его заветам построили… - предположил Никита. – Светлое будущее!

Подумав, мы согласились. План построения социализма был Ленинский, он, вроде как главный архитектор, а мы тут все- строительные бригады.

- Похвастаться захотелось… - с сомнением предположил Никита. Мы все помнили, чем закончилось это строительство. Со слов дедов.

- Какие планы могут быть у ребенка? Нет ведь пока никаких планов.

- Ну… Тогда, возможно, они хотят его идеологически сориентировать! – сказал Никита. – Чтоб знал, в какой стороне оно находится – Светлое Будущее.

Чтоб не гадать, что там и как, мы решили зайти к Доктору и все узнать из первых рук.

Встретил он нас не радушно. Что-то его беспокоило.

Еще в коридоре Сергей спросил

- Ну, что, Доктор, как там, в 19-м веке?

Отвечать на провокацию он не стал, провел нас в комнату и усадил на диван.

Доктор смотрел на нас, и во взгляде его явно читалось колебание. Видно было, что и хочется что-то рассказать и при этом осознает последствия.

- Подписки? - попытался догадаться я. Тот ответил, но не сразу. И как-то странно.

- Это, конечно, да….

Слова прозвучали, но никто ничего не понял.

- Так и мы, - наполнил ему Никита. – У нас их не меньше.

- Да понятно, - махнул он рукой. – Тут личное…

Он качнул головой, еще не решаясь говорить о сокровенном.

- Это ведь тайна, все-таки.

- Ну и как хотите, - сказал Сергей. – Храните свои тайны.

- Если бы свои, - вздохнул он. - Если бы…

Тон Доктора меня задел.

- Неужели государственные?

- Представьте себе!

Мы промолчали. Любопытно, конечно, что там происходит, но не клещами из него тащить?

- Что там у вас все-таки случилось? – все-таки спросил Никита. – Поругались Ильичи что ли? Или подрались?

И Доктор сдался, и с какой-то грустью сказал.

- Должна была состояться историческая встреча Леонида Ильича и Владимира Ильича. Мне была поставлена задача технически обеспечить его.

Мы переглянулись. Само намерение не было для нас новостью. Что я, что друзья не забыли наш недавний разговор про такую возможность. Возможность была, но вставали и очевидные сложности. Ленин в том мире, напомним, не был ни Ленином, ни даже Владимиром Ильичом. Он был еще Володей. Вовочкой.

С ответом Андрей Михайлович не спешил. Видимо момент и впрямь оказался волнительным.

Пока он подбирал слова , я попытался представить о чем могли бы говорить пожилой человек из одного мира с мальчиком из другого… Про книги? Какие? Про пиратов и разбойников? Что там читают в таком возрасте? Не фантастику же!

- И что? Как все прошло?– подтолкнул Доктора Сергей.- Чем все закончилось?

- Пшиком,- вдохнул наш хозяин. – В этом мире Владимира Ильича Ульянова-Ленина нет…

- В смысле? – не понял я, а потом все-таки сообразил.- Понятно, что нет! Ленином-то он только после ссылки станет! Лет в 30-ть.

Доктор тяжело вздохнул.

- Его там вовсе нет. И, похоже, уже не будет. Это мир без Ленина. Без Владимира Ильича Ульянова.

Никто не задал вопроса. Все ждали продолжения. Все-таки такие фигуры, потрясатели Вселенной, повлиявшие на судьбы народов, изменивших мировую историю, не могли исчезать из мира бесследно.

- То есть, Ленина там нет... А кто есть? – нарушил молчание Сергей.

- Не родился,- закивал Доктор. - Брат есть, и он готовит покушение.

- Брат, в смысле Александр Ильич? Бомбист? Тот самый, которого у нас повесили?

- Да…. – с чувством сказал Никита. - Облом у Леонида Ильича вышел… Не встретились Ильичи…

- Это ты погоди с выводами, - остановил я его. - Одного Ильича нет, так ведь другой-то никуда не делся. Может с другим Ильичом пообщаться, если приспичило. Все-таки одна кровь!

Доктор только покивал.

- Юноша 20-ти лет отроду. Революционер. Если этот мир отличается от нашего только тем, что там нет Владимира Ильича, то Александр Ильич уже вступил в «Народную волю» и продал свою золотую гимназическую медаль для того, чтоб купить материалы для изготовления бомбы. Сами знаете, чем это все кончится.

- Все знают… И что дальше?

Доктор развел руками.

Что там будет на самом деле, знали только Андропов и Брежнев. Хотя, в данный момент не знали и они. Никто не знал. Но понятно было, что просто так эту ситуацию не бросят. Все знали, какова роль личности в истории.

Глава 27

40.

Мир 2023 года.

О том какая интрига зреет в иных мирах, мы тоже узнали от Доктора.

Он позвонил и попросил о встрече. Я, кстати, заметил, что ему проще было общаться с нами, нежели чем с молодежью из 75-го года. Все-таки близкий возраст оказывал свое влияние на восприятие мира. Нам проще было понимать друг-друга.

Чтоб не болтаться на улице и по кафешкам, мы пригласили его к нам на репетицию. Ну как «на репетицию»… Мы время от времени собирались и приятно проводили время с инструментами в руках и пивом. Излишеств уже никому не хотелось. Увы…

Докторский рассказ нас удивил.

- Да... Засада, - подвел итог его рассказу Никита. – Как они без Ленина-то? Как в песне поется?...

Он закатил глаза.

- Что-то вроде «Ленин это знамя, что-то еще и оружие…» Ну как без него с мировой буржуазией бороться?

Доктор только плечами пожал.

- И что они там, в верхах, решили? – поинтересовался я.

Тот промолчал.

- Ну не могли же они оставить все произвол Судьбы? Неужели ничего не придумали? – подтолкнул его Никита.

Несколько секунд наш гость явно колебался, а потом протянул мне флешку. Я вопросительно поднял брови.

- Разговор Андропова и Брежнева…. – нехотя объяснил Доктор. –Записал вот… Случайно…

Мы переглянулись и я ухмыльнулся.

- Какие у людей разные интересы встречаются!- хмыкнул Сергей. -Кому нудистские пляжи интересны и женские бани, а кому- кабинеты политических деятелей.

Доктор отмахнулся.

- Ну, не случайно, а намеренно. Я же ведь понимаю, что разговор-то точно в Историю войдет. Ну и…

Экран компьютера вспыхнул, остановив его оправдания.

Кабинет, стол и два человека за ним. Я сделал звук громче. Голос Андропова.

- Там нет Ленина…

Лицо Леонида Ильича изменилась. Я понял, что Брежневу показалось, что он ослышался. Генеральный Секретарь вопросительно наклонил голову, а Председатель КГБ покивал, показывая, что другой информации у него не будет.

- Там Ленина нет. В этом мире он просто не родился.

- И как теперь?- растерянно спросил Брежнев.- Без Ленина?

Андропов пожал плечами, промолчал. Я подумал, что и он наверняка не меньше, чем сейчас Леонид Ильич удивился, поняв, что творится в том мире. Такой столп! Такой краеугольный камень! Как без этого!

Наверняка для него это был не меньший шок. При таком раскладе история этого мира становилась неопределённой… Как пойдут исторические процессы? Куда повернёт История?

Они молчали.

- Это как в шахматах играть свою партию без ферзя… - сказал Сергей. – Нет Ленина- нет партии.

- У нас незаменимых людей нет! – возразил Никита.

- Не думаю, что кто-то из них,- Володин кивнул на экран, - с тобой согласится.

- А какие варианты у них при таком раскладе? – спросил Никита. -Папу Карло искать?

- Какого еще Папу Карло? – не понял Сергей.

- Который Буратино выстругал. Найти Папу Карло, дать ему волшебное полено и чертежи Ленина. Пусть выстругает!

Наш поэт руками показал, как можно выстругать Буратино и покачал головой.

- Нового Ленина на коленке не сделаешь. Это тебе не деревянная кукла. Второго Ленина не сделать, как и второго Пушкина.

Там, на экране снова заговорили, и я прикрикнул на друзей.

- Тихо вы! Дайте послушать, теоретики…

- Это, конечно, потеря для этого мира… Значительная потеря, - медленно сказал Андропов.

Брежнев молчал.

- Но ведь Ленинизм-то никуда не делся?

Юрий Владимирович кивнул на портрет Ленина.

- Труды Ленина есть. Теория революции там разработана и реализована на практике. Этим знанием мы можем поделиться со всеми мирами. По существу все это ничем не отличается от ситуации в любой стране нашего мира. Ленин – он один на весь мир. Нет одного Ленина для Бразилии, а другого для Анголы. Ленин у нас будет один. На оба наших мира!

Брежнев поднял голову.

- А брат? Старший брат есть?

- Есть.

- И?

Андропов нахмурился.

- Там пока все идет в соответствии с нашей историей. По нашим сведениям он уже вступил в «Террористическую фракцию Народной воли» и те готовят покушение на императора Александра Третьего.

Леонид Ильич кивнул. Что из этого получится, если История покатится по старым рельсам, никому из собеседников, да и нам тоже, напоминать не нужно было. Все всё помнили.

Запись оборвалась.

- Возвращаясь к незаменимости, – сказал Никита. -Исторический расклад поменялся, но ведь играть можно и при новом раскладе… Жизнь-то не кончилась!

И пояснил свою аналогию.

- Одного Ильича нет, так ведь другой-то остался! Этому помогать будут. Такая кровь это вам не хухры-мухры!

Он повернулся к Доктору.

- Как считаете, Доктор? Вы там к Кремлю и Лубянке поближе, держите руку на пульсе… Что там дальше будет?

На лице у Доктора образовалось выражение «неужели сами не понимаете?»

- Да уж наверняка никого из тамошних в покое не оставят… Революционеров там мало. А значит все они на вес золота.

- Так очевидно же… - подтвердил слова Доктора Никита. -Возьмут брата оттуда сюда, накачают его нужными знаниями, подарят катер и- обратно.

- Какой еще катер? – не понял я. – С какой это стати?

- Вместительный. Такой как у Фиделя был. И назвать могут так же – «Гранма»… Ну, чтоб аналогию историки потом когда-нибудь уловили. Экспорт Революции!

- Фигушки! – торжественно сказал Сергей. – В Швейцарию на катере не добраться.

- При чем тут Швейцария?

- А притом! Ему же не бойцов в Россию завозить нужно будет, а прямиком в Швейцарию, чтоб из местного материала Третий Интернационал строить, а это возможно только из Цюриха!

- Логично,- мгновенно согласился я и начал загибать пальцы. – Достойные люди этой эпохи уже известны, чего от них можно ожидать – тоже. Методики Андропов предоставит, инструкторов тоже… Дороговато, конечно все это обойдется, но денег на такое дело тоже, думаю, не пожалеют…

Никита хохотнул.

- Да. Никакого «Форт Нокса» не жалко…

- Он вроде бы в Университете еще учится? Отличное прикрытие! Родителям скажет, что едет учиться в Германию или туже Швейцарию, а сам – к нам. Будет приезжать домой на каникулы…

- Нет! –возразил Сергей. Ему стало весело. -На каникулах он будет у нас проходить военную подготовку на базе Рязанского училища ВДВ! Не будет у него свободного времени!

Никита был настроен более мирно.

- А если не пожелают они по чужим лекалам Революцию делать? Просто попросят помочь им прихлопнуть Императора? Технически это несложно. Один снайпер… Да и снайпера не понадобится.

Он повернулся к Доктору и слегка поклонился, показывая уважение и адресуя вопрос.

- Доктор откроет окошко и… Даже убивать никого не нужно будет. Выхватим из императора из того мира и оставим его тут. Как экспонат в Кунсткамере. А, Доктор?

Вопрос был интересный. Доктор, похоже, тоже думал про такой поворот событий и понимал, что если все пойдет именно так, то ему придется принимать участие в цареубийстве.

- Не думаю, что до этого дойдет. Во-первых, террор не наш метод. А во-вторых… Думаю найдутся люди, которые смогут им объяснить, куда ведёт выбранный ими путь. Не дураки же они? Покажут им, что и как у нас было и чем это все закончилось, они и остынут… А потом объяснят то, что для всех нас очевидно - для глобальных изменений нужна организация, нужна политическая партия, а не снайперы…

- Остается только сагитировать Ильича и его соратников…

- Не поверят,- возразил Сергей. – Для них такой поворот событий за рамками разумного. Поповщина какая-то. Мистика и магия.

- Как они поверят в путешествия во времени? – поддержал его Никита. -У них, в этом мире, даже в литературе такого понятия еще нет.

Отодвинув меня от клавиатуры, он набрал запрос.

- Вот, читайте… У нас Уэллс написал свою «Машину времени» только в 1895 году!

- Против фактов не попрут,- убежденно сказал я. - Знаете, как все это можно обставить, чтоб разговоров не вести? Чтоб обойтись безо всякой уговоров и агитации?

- Ну-ну, - заинтересованно протянул Доктор.

Я на несколько секунд замер. Варианты вырисовывались очень любопытные. Можно себе представить возможности такой организации как КГБ и её действия в конце 19-го века. Возможности-то с точки зрения хроноаборигенов – сказочные!

- Ну, и…

- А вот представьте… На очередное собрание террористов явятся чекисты в форме жандармов и «арестовывают» их всех, скопом. А потом – к нам, на промывку мозгов и перековку. Думаю, месяц-другой хватит на то, чтоб они поняли наши возможности и определились с задачами на ближайшее время. Захотят бомбами швыряться – вернуть желающих обратно… Пусть швыряются. А вот если заходят серьезного дела…

Я не стал продолжать. Что я, что друзья уже представляли как, по какому сценарию будут выстраиваться события. Такие вещи уже проходили в нашем мире и в Азии и в Африке и в Америке…

И с успехом проходили!

- Я думаю никто им такого позволять не будет,- сказал Доктор. – Думаю, что со свободой воли у них будет напряженка.

- А что вам даёт основания так думать? – спросил Никита. – Намекните…

- Они ресурс, - ответил на него Сергей. – Молодые люди ради Революции готовые на смерть – очень хороший ресурс для начала политической работы в этом мире. Их вовремя остановили и теперь дело только за тем, чтоб объяснить к чему ведет выбранный ими путь и показать ту дорогу, которая приведет к победе. На примерах, а их у нас достаточно. Я правильно мыслю, Доктор?

Доктор кивнул, подтверждая его догадку.

- Я вам еще кое-что покажу.

Он пробежался пальцами по клавишам ноутбука.

- Еще один исторический момент? – поддел его я.

- Более чем!

…Зрелище нам явили неожиданное. На экране был виден кабинет Леонида Ильича. Я пару раз бывал там и обстановку запомнил. В кабинете был Генеральный секретарь и еще двое.

- О как! – сказал я. – Это что за представление? Это же…

- Смотрите… - оборвал меня Доктор.

Леонид Ильич смотрел на двух совершенно одинаковых Андроповых и молчал. Он смотрел то на одного, то на другого и не как не мог остановиться. Разумеется, они не были точными копиями, но глаза видели нечто такое, что язык не поворачивался сказать: «Не похожи». И тот и другой, несмотря на то, что отличались, друг от друга были все-таки одним и тем же лицом.

Когда молчание стало вовсе невежливым, он спросил:

- Двойник? Похож. Но зачем?

Андроповы переглянулись.

- Не двойник, – ответил один из них. - Тут, Леонид Ильич все сложнее. Он это я. Но другой.

Брежнев пошевелил бровями.

- Брат? Близнец?

Он был не в курсе семейной жизни Председателя КГБ и вопрос был естественным.

Второй Андропов поправил.

- Нет. Просто другой. Еще один. Из другого мира. Я думаю, что наши организации смогут совместно работать в 19-м веке. Мне кажется нельзя нам бросать на произвол судьбы молодых людей. Смелости и самоотверженности у них и сейчас хватает, а если их еще немного подучить, то мы вполне можем рассчитывать на них, как на костяк политической организации…

40.

Мир 2023 года.

Мееров появился как всегда неожиданно и в заметно скверном настроении. Оставив охрану у входа в зал, он с сердитым выражением лица, не спеша пошел к столу, где мы пили пиво. Средств, благодаря нашему дорогому гостю, на такую жизнь, нам хватало, здоровья тоже и мы вполне могли себе такое позволить.

На лице нашего гостя, еще не потерявшем краски Африканского загара, играла кривоватая улыбка. С такой, наверное, паук приближается к запутавшейся в паутине мухе.

- Надеюсь, что это не в наш адрес, - прошептал Никита, оценивший оскал и, поставив банку на стол, поднялся гостю навстречу.

- Добрый день, Ефим Гдальевич, - поздоровался он с ним. – Видим, что вы сегодня не в настроении… Давайте, присоединяйтесь к нам… Случилось что?

Он не стал дразнить нас таинственностью, но ответил как-то невпопад:

- Да. Не случилось… Но что-то другое случится.

Он посмотрел на пивные банки, щелкнул пальцем по одной из Серегиных тарелок.

- Бедновато тут у вас… Или я чего-то не понимаю?

Отставив пиво в сторону, я развел руками.

- Живем по средствам… Другого-то нет. Но нам хватает.

Он покивал, поднял басовую гитару, дернул за струну. В инструментах он, разумеется, не разбирался, но понимал, что ни барабаны, ни гитары тут не могут быть высшего класса по определению. Что он имел ввиду мы узнали через пару секунд.

- Да… Для Центрального Телевидения это маловато будет… - С легкой доли издевки сказал он.

Мы переглянулись. Что-то готовилось. Что-то наш работодатель задумал. И не просто «что-то», а «что-то с нашим участием». Таить свои намерения Ефим Гдальевич не стал.

- Вы как, господа артисты, готовы выступить по Центральному Телевидению или блеснуть в Всемирной Сети?

Предложение было очень неожиданным.

- А с чего это вы захотели стать музыкальным продюсером? – спросил Никита. – Вам денег на жизнь не хватает? Или известности?

- Как-то это неожиданно… - поддержал я товарища. - Думаю, что на нас вы много не заработаете.

На вопрос-провокацию гость отвечать не стал и раскрыл карты до конца.

- Помните, как мы когда-то убеждали мир в том, что кроме нашего мира есть и иные миры?

Я пожал плечами.

- Само собой…

- Надо будет такой номер повторить… Вы готовы?

Тон его был решителен.

- А что вы хотите конкретно?

Он все-таки уселся, взял банку. Пена из отверстия плеснула вверх, попала ему на брюки, но он не обратил на это внимания.

- Хочу подложить свинью нашим неблагодарным африканским партнерам….

Вопросов мы не задали, но видимо они и так ясно читались на наших лицах.

- Мы им дорогу в новый мир открыли? Открыли! А они нас в сторону отодвинули… По-моему это чистой воды неблагодарность.

Он вздохнул и с раздражением продолжил:

- Тут исследовать новый мир нужно, контакты налаживать, а они…

Фима плюнул.

Последствия наших африканских приключений мы уже в своем кругу обсуждали. Открытие-то действительно было эпохальным. Это даже не выход в космос. Это выход в новый мир, у которого есть и свой собственный космос! Конечно, Доктор мог сделать со своим аппаратом и больше, чем сделали мы там, в Африке, но он был насквозь засекречен и Человечество никак не могло узнать о таком эпохальном событии, а вот Ефим Гдальевич и мы… Все мы были людьми совершенно свободными.

- У вас есть песни «Битлз», которые в этом мире никто не слышал, – помолчав, спросил он. -Не одна единственная, как было в прошлый раз, а десяток?

Мы одновременно кивнули.

- Вот мы и устроим демонстрацию возможности передачи информации из мира в мир, в котором традиционно примет участие ИИ в качестве рефери.

Он зло усмехнулся.

- А когда нам поверят… Ваш Доктор не отстранен от работы со своим аппаратом?

- С Доктором всегда можно договориться,- серьезно сказал я. – А когда вы планируете это организовать?

Он наклонился к нам, снова принимал нас в сообщники.

- Передача по ЦТ пойдет в записи, а вот трансляцию во Всемирной Сети можно организовать к тому моменту, когда нам всем будет удобно.

Он кивнул на инструменты.

- Когда вы готовы удивить Человечество?

…Все что намечалось, воплотилось в жизнь на очередном заседании «АПП».

Ефим Гдальевич рассказал об успехах, которое Ассоциация достигла за последнее время, о международном признании и предложил в итоге объединить силы с зарубежными коллегами для поиска возможных мест перехода из одного мира в другой. Про Африку он пока ни слова не сказал, приберегая эту информацию.

- Мы уже доказали, что умеем, при определенных условиях организовывать информационное взаимодействие между мирами. Доказательством этого, я считаю, полученную нашими специалистами….

Он поклонился в нашу сторону.

-… песню в нашем мире уже покойного мистера Джона Леннона. Его авторство, как вы все помните, подтвердил Искусственный Интеллект. Но наши изыскания на этом не остановились! Мы сделали очередной шаг вперед и, приняли из соседнего мира новый значительный пакет информации. Мы вышли на мир, в котором группа «Битлз» существовала на несколько лет больше, что оставило в музыкальной истории того мира заметный след.

Кто-то из оппонентов перебил его.

- Какая странная избирательность! Слишком уж однобока ваша информация. Почему так?

- А что поделать? Это особенность наших медиумов, - серьезно объяснил Мееров, не вдаваясь в подробные объяснения. Фраза прозвучала так, что все поняли подтекст- «А у вас и таких нет!».

- Мои коллеги прямо сейчас продемонстрируют, что именно нам удалось добыть из параллельного мира.

Этими словами он таким деликатным образом подвел слушателей к нашему выступлению.

Мы сыграли шесть песен…

Мелодии были отобраны нами по принципу традиционной музыкальной гармонии. «Музыкальный почерк» Леннона и Маккартни на наш взгляд отчетливо прослеживался в каждой из песен, и даже неспециалисты могли почувствовать это.

Могли, но не почувствовали. Или не захотели…

- К сожалению,- развел руки Мееров. – Голоса моих товарищей, игру которых вы только что слышали, отличаются от голосов настоящих артистов. Сами понимаете- гортань у каждого своя. С анатомией не поспоришь…

Оппонент закивал, словно точно знал, что услышит именно это возражение.

- Давайте останемся учёными. Будем верить фактам! Такие песни мог сочинить и сам ИИ. Мы знаем его возможности! «Битлз» - это в первую очередь не музыка, а исполнение! Голоса! А их нет…

Он улыбнулся и развел руки.

- И быть не может, если нет настоящего входа в этот мир.

Мееровский оппонент с кислым лицом человека, которого заставляют слушать всякую чепуху, возразил.

- Такие, с позволения сказать, песенки мог сочинить и сам ИИ. Знаете ли, бывали прецеденты. Набор нот и звуков - это не доказательство.

Он усмехнулся.

- Если связь между мирами есть, то почему мы не можем услышать тамошних Леннона и Маккартни в оригинале? Или почему бы вам не представить самого мистера Леннона?

Это было тонкое издевательство.

- Или, если это все-таки невозможно, хотя бы дали нам услышать, как он исполняет свои песни…

- То это бы вас удовлетворило? – спокойно уточнил наш спонсор.- И вы не стали бы утверждать, что мы предоставили уважаемому собранию двойника?

- Пожалуй, нет... В смысле да, не стал бы…- согласился он, засовывая голову в приготовленную для него петлю.

Мееров покивал.

- Ну что ж… Предоставить мистера Леннона лично я еще не могу. О возможности «АПП» в этой области разговор будет впереди, но вот его музыку… Вы только что слышали, как звучали эти чудесные песни в исполнении моих талантливых сотрудников, а теперь послушайте, как они звучат в оригинале…

Он небрежно кивнул нам, и Сергей включил воспроизведение полученной нами из мира № 5 флешки.

Мелодии были те же самые, но вот качество игры и вокал… Обидно нам не было – мы же не собирались соревноваться с битлами. Мы слушали песни и радовались тому, что сделали наш мир богаче. Теперь у почитателей Ливерпульской четверки появился новый повод радоваться жизни. Это наверняка станет сенсацией!

Тут, конечно же, не все были знатоками и поклонниками этой музыки, но они ждали заключения ИИ. Они ждали, а вот для нас все было ясно. Его мнение мы, разумеется, узнали заранее.

Как и ожидалось, ИИ своего мнения не изменил и выдал нужный вердикт.

Теперь оппоненту крыть было нечем. Он поставил условие – Мееров его выполнил. Поверить во все это он явно не поверил, но как-то нужно было реагировать. Через глазки кинокамер на него смотрел Мир. Его хватило только на растерянное:

- Но… Как?

- Наука не стоит на месте, - солидно ответил Мееров, поворачиваясь к нему спиной и разворачиваясь к телекамерам. – Нам удалось расширить информационный канал и получить существенно больший пакет информации из нового мира… Мало того! Мы вплотную подошли к решению вопроса о перемещении из мира в мир материальных объектов и даже человека!

Зал притих.

- Не так давно нас пригласили к себе коллеги из Африки….

- Ну вот, - прошептал Никита. – Звиздец котенку… Если Фима еще и координаты точки входа покажет, то теперь ту самую африканскую неблагодарность со всех сторон поджаривать начнут.

Он оказался прав. Минут десять он рассказывал о наших африканских приключениях и закончил свое выступление фразой:

- Новые, современные технологии и проверенные временем древние знания позволяют надеяться, что мы сумеем отыскать настоящие ворота, соединяющие миры. Новые ворота! Дело в том, что одни ворота в параллельный мир мы уже обнаружили в африканских джунглях. По нашим сведениях они ведут в мир, в котором сейчас заканчивается 19-й век!

Успех был полный!

Воодушевлявшиеся психологи бросились отмечать его в буфете. Фима направо и налево раздавал интервью и позировал на фоне невесть откуда появившейся карты Африки. Точное место он еще не назвал, но несколько фотографий в разных газетах, где он тычет пальцем в разные районы Африки, наверняка появятся. Фима поосторожничал и готов был поторговаться.

Мы скромно сидели за одним из столиков, и пили шампанское – вполне уместный напиток для победителей. Пузырьки на языках добавляли оптимизма и толкали с уверенностью смотреть в будущее.

- А вот, кстати… -сказал Сергей и замер, что-то обмозговывая. Голова его не стояла на месте, поворачивалась то ко мне, то к Никите.

- И что? Чего подсчитываешь? – спросил тот.

- Для Фимы ведь вполне может открыться новое поле деятельности. Можно сказать еще одно золотое дно…

Он прищурился от удовольствия, словно ему привиделось что-то хорошее.

- И для нас, кстати, тоже…

Я вопросительно нагнул голову.

- Межмировой музыкальный бизнес! – объяснил Сергей. -Вы представляете сколько деньжищ отвалят желающие услышать «вживую» того же Леннона или Карузо? Если уж живые звезды три шкуры дерут за свое выступление, то уж мертвые-то…

Идея действительно была многообещающей и я её немножечко развил.

- Или дуэт Леннона и Кобзона…

- Или двух Леннонов, - добавил Сергей. - Может же и так получиться?

Он поднял свой бокал.

- За наши новые финансовые успехи!

Эпилог.

Мир 1975 год.

Саша Ульянов смотрел на свою фотографию. Хорошая фотография. Он её помнил. Несколько месяцев назад он сделал её в фотомастерской Лоренковича. Лицо чистое, взгляд сосредоточенный, задумчивый. Он даже мог припомнить, чем можно было объяснить такой сосредоточенный вид. В этот момент он думал, не продешевил ли он, продавая свою золотую медаль. Организации были нужны средства на покупку химикалий для изготовления бомбы, и все помогали как могли.

Он разглядывал фотографию и испытывал странное чувство.

Странно было осознавать, что она не занимает свое законное место в альбоме, вместе с иными снимками родных и знакомых, а обнаружилась в учебнике истории и незабытой кем-то закладкой, а полноценной страничкой…

Не закрывая книги, он перевернул книгу, посмотрел на обложку. Так оно и есть. Учебник Истории для 5-го класса средней школы…

Все тут было странным. И непривычный шрифт без «ятей» и «ижиц», и то, что он сам стал частью Истории, и уж особенно странно смотрелась дата выпуска учебника. 1988 год.

Это была не единственная странность и не самая большая. Странно было попасть в учебник, но еще удивительнее узнать, что мир, в каком он родился, не единственный.

Потрясений за эти несколько дней он испытал немало… Да… Странно и удивительно было узнать, что его родной мир – не единственный, что жизнь устроена гораздо сложнее, чем представляли философы его мира, но еще более странно и обидно было узнать о собственной смерти… Нет, разумеется, борцу за народное счастье нужно быть готовым отдать свою жизнь в борьбе с самодержавием, но что обидно, как оказалось, жертва оказалось напрасной… Он вспомнил увиденную в том же учебнике репродукцию картины «Мы пойдем другим путем».

Человек, которого в его мире не было, но был в этом мире, его брат, сделал то, что не получилось у него и его товарищей. Именно его путь привел к свержению самодержавия. Не индивидуальный террор, а организация революционеров. Политическая партия… Саша еще не понимал сути этого пути, но люди, пригласившие его в этот мир, сообщили, что этим «другим путем» пошли и иные борцы за свободу что в итоге в этом мире привело к образованию мировой системы социализма.

Это было самым тяжелым – понимать, что его смерть оказалась напрасной.

То, что народовольцы действительно ошибались, подтверждалось почти сотней лет истории нового мира.

Нахмурившись, он отложил учебник, предрекавший ему и его товарищам скорую смерть, прошелся по комнате.

Все тут было не так. Все тут было по-другому.

Ящик у противоположной стены назывался телевизор. Он уже научился обращаться с этим чудом техники. Надо только представить! Это был домашний синематограф! Цветной!

Он подошел поближе, включил.

Четыре программы. По первой шел «Сельский час». Огромные поля, могучая техника, веселые люди…

«Все-таки земельная реформа необходима»,- подумал он. По второй программе шли новости. Диктор сказал несколько слов о борьбе трудящихся всего мира за свободу и социальную справедливость и по экрану шли колонны людей под красными флагами, с транспарантами и с портретами.

Портреты были знакомыми. Маркс, Энгельс и его не родившейся брат. Он уже успел запомнить его профиль. Ленин. Ульянов-Ленин…

По третьей шла фильма про последнюю большую войну. Про Вторую Мировую.

У этого мира имелась своя история, которая в его голове еще не уложилась. Его бегло ознакомили с ней. Этот мир воевал так, что даже не верилось. Две мировых войны! И уж совсем без счёта были небольшие войны. Похоже было, что они шли непрерывной цепью: начинались, заканчивались и снова начинались…

Такой истории для его родного мира он никак не хотел…

В дверь постучали.

- Да, - откликнулся Александр.

- Александр Ильич, прошу…. Все уже собрались. Проходите в зал.

Он аккуратно выключил прибор и пошел к двери. Сегодня его ждали новые открытия… Хорошие? Плохие?

...Андропов смотрел на молодежь без удивления и трепета. Люди как люди…. Молодежь, как и та, с которой он встречался в своем мире. Взять тех же аватаров… Он поморщился. Эти-то побойчее, поразвязнее будут, а эти… То ли темп жизни там иной, то ли провинциальность сказывается…

Они изъяли народовольцев с конспиративной квартиры одним махом. Операция прошла без осечек. Подгадали момент, когда те собрались все вместе, чтоб уточнить подробности акции и немножко траванули их газом. Слегка, без вреда для здоровья.

Перекинули их в 1975 год и привели в себя.

Несколько дней с ними работали персонально с каждым, убеждали, что невозможное – возможно, вот сегодня собрали всех вместе.

Сегодня всем им представало решить, что делать дальше.

Вся группа сидела перед ним.

Шевылев, Лукашевич, Ульянов, Осипанов, Генералов, Андреюшкин.

Люди готовые ради идеи убивать и идти на смерть. В этом мире уже погибшие, но в том, ином мире, у них еще оставался шанс уцелеть. Но не это было главным. Главным было решить, как жить дальше…

-У вас было время подумать,- сказал Юрий Владимирович. – У вас были и время, и возможность познакомиться с нашим миром… Позвольте, я кратко обрисую ситуацию?

Никто не проронил ни слова.

- В нашем мире событие случились и что-то изменить мы уже не силам, но в вашем мире до трагической развязки еще не дошло.

Он посмотрел на каждого. Ребята молчали.

-Может быть, в вашем мире все пойдет иначе… Мы уже сталкивались с такой ситуацией, когда мировые линии меняются и события, произошедшие в одном мире, не случаются в другом, но… Должен сказать, что это происходит не часто. Это скорее исключение, а не правило. Кроме того, нами установлено, что Охранное Отделение уже знает и о вашей группе и о том, чем к чему она готовится.

Но не это самое печальное….

Андропов вздохнул.

- Наш опыт показывает, что тот путь, которым идет «Народная Воля» просто не может привести к успеху. Ваша смерть ничего не изменит и будет напрасной. При любом раскладе Российская Империя останется самодержавной. Превратить её в демократическую республику через индивидуальный террор невозможно.

- Да верю я вам, верю…- наконец сказал Шевылев. - То, что вы нам показали, то, что мы увидели выглядит весьма убедительно… Но…

Он замялся.

- Но сотня обычных людей не в состоянии заменить одного гения, - сказал Лукашевич, покосившись на Ульянова. – Как сотня священников не заменят Христа. У нас нет Владимира Ильича Ульянова. У нас нет Ленина.

Андропов улыбнулся и возразил.

- Вы правы, но только отчасти. Вопрос, на мой взгляд, стоит совершенно иначе.

Он запнулся, потом продолжил.

- Хотя мне нравится ваша аналогия. Есть Христос, и есть апостолы. Христос разработал учение, апостолы принесли его людям. И совершенно не важно в какой стране или в каком мире живут люди, принявшие христианство как свое учение. Люди – всегда и везде люди…

Он оглядел молодежь.

- Мы можем поступить точно так же. Есть учение... Даже не просто учение… Это уже технология, точная инструкция, которая может быть реализована в любом из миров. У нас она доказала свою действенность, думаю, что и в вашем мире все получится.

Никто не возразил.

- Террор показал свою ограниченную эффективность. – продолжил Юрий Владимирович. -Мы не отбрасываем его вовсе, но понимаем, что сфера его применения ограничена.

Ему никто не возразил, но и никто и не согласился.

- Либо мы все оставляем все как есть. Без изменений… Решать вам.

КОНЕЦ

Спасибо за чтение

Вернуться к книге