Дед в режиме демона. Том 7

Глава 1

Люминесцентные лампы под потолком алхимической лаборатории тихонько гудели, а в ноздри забирался насыщенный аромат трав. Пальцы же с силой сжимали мобильник Владлены, пока в моей голове шёл целый консилиум на тему «как попасть в «Руины разбитой головы» за два часа»?

У меня от напряжения аж капелька пота побежала по виску. Она привлекла внимание магички, уже секунды три изучающей меня тревожным взглядом.

— Игнатий, что стряслось? — негромко проговорила Велимировна, сдвинув брови к тонкой переносице. — У тебя такой вид, словно ты за пять минут должен придумать лекарство от всех болезней, иначе весь мир полетит в тартарары.

— Прекрасное сравнение, — прошептал я и вновь прикусил нижнюю губу. Та уже не была прокушенной. Регенерация подлатала её. Но солоноватый вкус крови всё ещё ощущался.

— Игнатий! — требовательно повторила Владлена, топнув ножкой в тапочке. — Что случилось?

— Открылись временные проходы. Мне нужен один из них. Срочно.

— И?

— Мне не хватает двух уровней. Нужен девяносто первый, а у меня восемьдесят девятый.

— Какой у тебя уровень?! — опешила красотка, раскрыв рот так, словно хотела похвастаться всеми тридцатью двумя безукоризненно белыми зубами. — Восемьдесят девятый! Такой же как у меня! Да твой дар никогда не был выше восемьдесят третьего уровня!

— Времена меняются, — усмехнулся я и подскочил к шкафу с открытыми створками.

Взгляд пробежался по стеклянным баночкам с ингредиентами. Хватает на зелье? Вроде бы да.

— А-а-а, поняла, — сощурилась она, криво улыбнувшись. — Ты скрывал свой уровень, как и то, что не совсем человек…

— Молодец, — иронично похвалил я её и заметил, как у меня от волнения подрагивают пальцы.

Нет, так дело не пойдёт. Надо успокоиться.

Закрыв глаза, сделал несколько глубоких вдохов, очищая разум от посторонних мыслей и тревог. У меня получилось даже лучше, чем ожидал. Появилась какая-то злая бесшабашность, как у человека, которого ведут на казнь.

Разлепив веки, увидел задумчивое лицо Владлены, усевшейся на край стола. Она покачивала одной ногой, тревожа подол халата, разошедшегося на обнажённой груди. Но магичку это нисколько не смущало.

Она положила ладони на стол и спросила:

— Что ты намерен делать? Как поднимешь два уровня? И как это вообще возможно? Неужто твой дар всё ещё может расти? Мой, к примеру, уже давно замер, а скоро и вовсе деградировать будет.

— У меня особый случай. Дар и вправду растёт, так что я приготовлю зелье. И ты мне поможешь, — решительно произнёс я, цапнув с полки сразу четыре баночки с ингредиентами.

— Зверев, ты рехнулся! — округлила глаза Владлена, следя за мной ошарашенным взглядом. — Ты разве не понимаешь, что зелье, способное разом поднять твой дар на два уровня, катастрофически опасно? Ты просто-напросто сожжёшь свой дар! Один шанс из ста, что у тебя получится! К тому же ты сегодня уже пил зелье, повышающее уровень. Я чувствую его запах, витающий в воздухе! Ты будто забыл, что нельзя пить больше одного подобного зелья в сутки!

— Риск — дело благородное, — пропыхтел я, торопливо пересыпав несколько веточек кошачьей гвоздики в гранитную ступку.

— Нет! — жарко выдохнула магичка, покачав пальцем. — В этом случае это никакое не благородство, а безумие!

— Повезло, что я спец по безумствам.

— Зверев, всё очень серьёзно! То, что ты обладаешь невероятной регенерацией, не спасёт тебя от потери дара! Одумайся! Ты потеряешь всё, если лишишься дара. Твои враги сотрут тебя в порошок! Разрушат все, чего ты добился!

Она порывисто соскочила со стола и вцепилась в мою руку, возбуждённо дыша. Халат совсем распахнулся, обнажив смуглое тело. Грудь бурно вздымалась, а во взгляде магички злость смешалась с невероятной тревогой.

— Не мешай! — прикрикнул я, сбросив её руку со своего предплечья.

— Да что такого в этом сраном проходе, что ты так стремишься туда попасть, рискуя всем! — выпалила она, сжав пальцы в кулаки.

Её глаза метали молнии, а горячее дыхание едва не поджигало мою рубашку.

— Всё, Владлена, там всё! — яростно выдохнул я в её лицо, схватив за плечи. — Вся моя работа! Жизнь! Всё, к чему я шёл долгие годы! Ты даже не понимаешь, что стоит на кону! Человеческие жизни! Не десятки и сотни, а гораздо больше! Так что ты либо молча помогаешь мне, либо выметаешься отсюда вон!

Та откинула голову, поражённая моим напором. Её взор лихорадочно заскользил по моему лицу, словно не узнавал меня. Язык мелькнул между приоткрытыми губами, а на шее забилась жилка.

— Ты… ты не врёшь? Не шутишь? — пробормотала она, глядя мне прямо в глаза.

— Нет, — тяжело проронил я, отпустил её и отвернулся к столу, продолжив остервенело работать ступкой.

Время! Время поджимало! Оно уходило как вода в засушливую землю! И ежели Владлена не поможет мне, то всё окончательно полетит к чертям.

Магичка отступила на шаг, открыла рот, но потом захлопнула его и повернулась к двери. Ринулась к ней, как разозлённая пчела. Аж волосы затрепетали да заколыхавшийся халат раскрылся, словно крылья.

Но Владлена не выскочила из лаборатории, а схватила с полки несколько колб и побежала к столу, протараторив на бегу:

— Они пригодятся! На тебе ингредиенты, а я подготовлю всё остальное. Где у тебя лежат тигли?

— Там, — кивнул я на шкаф, не сумев подавить благодарную улыбку.

Велимировна заметила её и прошипела:

— Будешь так улыбаться, ежели всё пройдёт хорошо, а если нет… О-о-о, Зверев, я тебе тогда такую жизнь устрою, что ты пожалеешь, что не помер!

Моя улыбка стала шире, а на душе почему-то стало тепло.

Магичка, в свою очередь, фыркнула и поспешила за тиглем.

Вскоре в лаборатории всё завертелось-закрутилось с удвоенной скоростью. Снова усилился запах трав. Застучал нож по доске, мелко рубя цветы вороньего глаза, забулькала вода в ковшике, а чёрный мел с лёгким хрустом крошился в ступке.

Мы в безумном ритме кружили по лаборатории, как в неведомом, диком танце. У Владлены аж заблестел лоб, а я почувствовал, как рубашка неприятно липнет к взмокшей спине.

К счастью, спустя четверть часа мы были вознаграждены зельем насыщенного красного цвета. Над ним поднимался белёсый пар, а терпкий аромат ласкал обоняние.

Я осторожно поставил его в холодильник и уставился на Владлену. Та смахнула пот со лба, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Сработает? — взглянула она на меня снизу вверх. — Скажи, что сработает.

— Пфф, ещё бы!

— Почему на кону стоят человеческие жизни? — вдруг спросила Владлена, запрокинув голову. — Что им угрожает? Демоны?

— А ты действительно догадливая.

— В этом замешана та толстожопая стерва Лара?

В её взгляде вспыхнула толика ревности.

— Отчасти, — усмехнулся я и вытащил зелье. Оно было ещё горячим, но пить его уже можно. — Ну, твоё здоровье…

— Постой, я хочу задать тебе один вопрос, пока есть время. Только ответь на него честно, не думая. Хорошо? Кто самая красивая женщина, которую ты когда-либо видел?

— Актриса Анна Петрова! — выпалил я и увидел злость в глазах Владлены, ожидавшей не такого ответа. — Ой, не то ляпнул. Дай мне ещё один шанс. Молю.

— Хорошо, — нехотя процедила она.

— Певица Кларисса Мун, — с сухим смешком выдал я и под сердитое бурчание магички присосался к зелью.

Оно раскалённой лавой скользнуло по моему пищеводу, оседая в желудке. Сразу же стало жарко. Выступил пот, глаза защипало. Меня скрутило пополам. Владлена что-то закричала, пытаясь удержать меня от падения. Но я всё же грохнулся мордой в пол, не почувствовав никакой боли. Только жар. Страшный жар, разрывающий изнутри.

— Игнатий! Игнатий! — как свозь вату донёсся испуганный голос Владлены, упавшей возле меня на колени. — Игнатий, всё идёт не так!

Она кричала что-то ещё, тряся меня за плечо. Нечто мокрое упало мне на щеку, но я уже плохо соображал, а затем и вовсе погрузился в спасительный мрак.

Не знаю, как долго сознание купалось во тьме, но вернулось оно одним рывком, словно в давно забытую всеми игрушку вставили батарейки. Я сразу открыла глаза. Даже зрение моментально прояснилось.

Передо мной предстал потолок лаборатории, а под спиной сквозь мокрую рубашку ощущался пол. Мышцы между лопатками болели из-за того, что тело лежало на твёрдом.

— М-м-м, — простонал я, приподнявшись на локтях.

Владлена сидела на столе, свесив стройные ножки. Её взгляд мрачно сверлил меня. Глаза же чуть покраснели, а веки слегка припухли.

— Ты… плакала? — изумился я, тряхнув головой, чтобы прогнать остатки тумана.

— Вот ещё! — сердито бросила она, хмуря брови. — Просто в глаз что-то попало. Лучше скажи, получилось?

Я закрыл веки, почти услышав, как заколотилось сердце, вспыхнувшее страстной надеждой.

— Получилось! — выдохнул я, вскочив с пола. — Получилось! Девяносто первый уровень!

Только новый атрибут не открылся. Обидно, вашу мать!

В тот же миг по губам магички скользнула бледная улыбка, а изо рта вылетел вопрос, сочащийся нешуточной тревогой:

— А дар?! Что с ним? Ты минуты две катался по полу, словно тебя жарили на адской сковородке, а потом затих. Полежал так ещё пару минут и пришёл в себя.

— Тут он, тут, — постучал я себя кулаком по солнечному сплетению. — Никуда не делся!

Магичка вздохнула с таким облегчением, что чуть не сдула алхимическую посуду с полок.

— Вызови какой-нибудь атрибут. Надо окончательно убедиться, — с энтузиазмом проговорила она, спрыгнув со стола.

Я улыбнулся и попытался нащупать «воздушный щит». Но… но тот не отзывался! Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Дар вполне себе ощущался в груди, но ни один из атрибутов не желал проявляться!

Меня мороз продрал по коже, а внутри завозился ёж, словно сотканный из ржавой колючей проволоки.

— Давай. Чего ты ждёшь?! — поторопила меня Владлена, недоумевающе вскинув бровь. — Или… ты не можешь?

Её глаза прищурились, загоревшись страшной догадкой.

— Нет, всё в порядке. Просто мне не хочется тратить выносливость. Там, куда я иду, она понадобится в полной мере. Да и время уже поджимает. Надо торопиться! — выпалил я и рванул к выходу, давя волнение, разгорающееся в душе.

Не хотелось даже думать, что дар не восстановится! Нет, нет, нет! Прочь эти мысли. Он снова будет функционировать. Вот только… когда?

Не придётся ли мне идти в «Руины разбитой головы» без магии? Очень бы этого не хотелось. Это же локация десятого ранга, максимального. Там живут такие монстры, которым нага на один укус. Они сделают из неё отбивную, а её шкуру постелют возле порога.

— Зверев, подожди меня! Куда ты так помчался?! — ударил меня в спину вопль магички, выскочившей следом за мной из лаборатории. — Я пойду с тобой!

— Нет. Спасибо, что помогла с зельем, но нет! Ты меня будешь тормозить, а на счету каждая минута! — отрезал я и бросил через плечо, смягчив свой тон иронией: — Пока ты оденешься и накрасишься, сутки пройдут.

— Игнатий! — прорычала она, пытаясь на бегу запахнуть халат.

— Даже не пытайся уговорить меня!

Однако магичка всё же попыталась, но наткнулась на глухую стену. И тогда ей пришлось сдаться. Произошёл сей знаменательный инцидент в моей комнате, где я шустро натягивал костюм камуфляжного цвета.

— Ладно, ладно! — оскорблённо вскинула голову Владлена, ткнув меня в грудь пальцем. — Но ты мне будешь должен! Всё расскажешь! Всё!

— Естественно! — выдохнул я, цапнув спортивную сумку, стоявшую в шкафу.

В ней всегда лежало оружие и набор зелий. У каждого, кто ходил в Лабиринт, имелась подобная сумка, как аптечка у водителя в машине.

Закинув её на плечо, поцеловал Владлену в лоб. А та сунула мне два браслета с камнями-артефактами и буркнула:

— Вернёшь. Один повышает скорость, а другой — выносливость. Оба полностью заряжены.

— Спасибо, — улыбнулся я, взял браслеты и выскочил из комнаты.

Промчался по лестнице, а затем миновал холл и выбрался на крыльцо, где позёвывал давешний охранник.

— У кого-то из твоих коллег есть машина?! Я видел, чья-то старенькая «ауди» стоит у бывшего зверинца!

— Мо… моя, — судорожно проронил он, поражённый моей яростной тирадой.

— Заводи! Поехали в город! Быстрее! Если успеем, премию дам! Всем вам премию дам!

— Ого! — ахнул охранник и рысью метнулся к машине, бросив мне на бегу: — Не отставайте, господин!

Я припустил за ним, подгоняемый висящей на плече сумкой. Она била по бедру и правой ягодице, словно пыталась пришпорить меня. Но я и сам мчался, как сайгак, огромными прыжками. Даже догнал охранника, хотя ему было лет тридцать, да и выглядел тот спортивно.

Он быстро открыл дверь и уселся за руль, а я шлёпнулся на сиденье справа от него.

«Ауди» взревела потрёпанным мотором и рванула по асфальтированной дорожке в сторону ворот. Подвеска скрежетала, картонная зелёная ёлочка болталась под крышей, как в припадке. Амортизаторы, кажется, не работали. В салоне пахло выхлопными газами и машинной смазкой.

Моё лицо непроизвольно скривилось в скептической гримасе. А доедем ли?

— Ничего, ничего. Моя ласточка ещё ого-го! — заметил моё настроение охранник, похлопав по приборной панели.

Одна из иконок тут же отклеилась и упала возле рычага переключения передач.

— Она всегда отклеивается. Клей плохой, — тотчас сконфуженно заявил мужчина и бросил взгляд на ворота.

Те плавно разошлись в стороны, выпуская автомобиль на свободу. Тот довольно бодро помчался по дороге в сторону шоссе.

Вроде бы машина и вправду не собиралась рассыпаться. Она вполне уверенно выбралась на шоссе и ринулась к городу. За окном замелькали горящие фонари, а автомобилей в такой час практически не было.

— Включи-ка радио, новостную волну, — попросил я водителя, зажавшего сигарету зубами. — И не стесняйся, газуй. Мы жутко торопимся. Все штрафы я возьму на себя.

Тот кивнул и действительно вдавил педаль газа в пол.

У «ауди» едва боковые зеркала не сложились, как уши у собаки, перешедшей на стремительный бег. Со стороны двери засвистел воздух, проникающий в салон.

Впрочем, этот свист перекрыл хорошо поставленный мужской голос, вырвавшийся из хрипящих колонок:

— Как передают наши корреспонденты, временные проходы в Лабиринт на самом деле открылись. Это произошло в нескольких районах города: в Центральном, Невском, Адмиралтейском, Петроградском и Василеостровском. Прямо сейчас множество магов съезжаются к ним, стремясь успеть побывать в той или иной локации, пока она не закрылась. Есть точные сведения, что минимальное время, в течение которого проход остаётся открытым, всего лишь два часа. Напомню нашим слушателям, что многие семьи из золотого списка весь год ждали возможности посетить некоторые локации. Очередь уже давно сформирована, однако в связи со случившимся сбоем в работе проходов мало кто из магов соблюдает очерёдность. Есть информация, что в некоторых башнях с проходами начались беспорядки…

— Весело, — пробормотал я, потирая лоб.

Похоже, придётся прорываться к проходу, ведущему в «Руины разбитой головы». А у меня, мать вашу, до сих пор атрибуты отказываются работать!

Что же делать? Вряд ли кто-то вежливо пропустит меня к проходу. Оружием, что ли, придётся угрожать, тратя драгоценное время? Нет, надо попытаться разбудить атрибуты.

— Едем на перекрёсток улиц Артиллерийской и Короленко, — хмуро бросил я охраннику и откинулся на спинку сиденья, стараясь расслабиться.

Закрыл глаза и попытался расшевелить атрибуты, но мешал рёв мотора. Да и тряска тоже, хотя уже въехали в город, где дороги вполне себе ничего.

Однако я всё-таки сумел настроиться, но буквально через миг меня заставил резко открыть глаза недовольный рык охранника:

— Зараза!

Он рефлекторно опустил взгляд на сигарету, выпавшую изо рта. Она упала на сиденье точно между его ног. Кончик сигареты тлел и багровел, испуская дымок. И Судьба решила воспользоваться этим моментом, чтобы снова испытать меня на прочность.

Откуда-то из боковой, второстепенной, улицы вырвался чёрный внедорожник с золотистыми дворянскими гербами. Раздался истошный визг тормозов и громкий сигнал клаксона, резанувший по ушам. Но уже ничего нельзя было сделать.

Внедорожник с грохотом впечатался прямо в правый бок «ауди», сминая металл с чудовищной силой. Полетели брызги разбитых стёкол и запахло бензином.

Глава 2

«Ауди» от мощного удара внедорожника заскользила по асфальту к тротуару. У меня челюсти громко щёлкнули, ремень безопасности больно впился в грудь, а в лицо полетело крошево разбитого бокового стекла. Дверь и стойка вмялись в салон, разорвав моё плечо до самой кости. Брызнула кровь.

И в этот миг колёса ударились о бордюр, из-за чего «ауди» завалилась набок, а потом с грохотом рухнула на крышу.

Водитель безвольно обмяк, касаясь руками крыши. Ремень безопасности натянулся на его шее, покрывшейся кровью, сбегающей с виска. Глаза мужчины были закрыты. А в воздухе нарастал химический запах бензина, соседствуя с тошнотворной вонью жжёных покрышек.

— М-м-м, — простонал я, пытаясь левой рукой избавиться от ремня безопасности, не дающего выбраться из покорёженного авто.

Правая рука висела плетью, но вдруг регенерация начала латать разорванную плоть и сухожилия. Включилась, мать ее! Как вовремя. Ну хоть один атрибут вышел из спячки! Хотя в целом, конечно, мое положение не ахти какое.

— Да что же мне так не везёт, будто я вовремя не поплевал через левое плечо, — процедил я, заметив в разбитом зеркале заднего вида отблески огня, охватившего заднюю часть машины.

И ещё этот грёбаный ремень безопасности словно желал моей смерти! Он никак не хотел выходить из замка! А у меня не хватало сил, дабы вырвать его! Разорви меня дракон!

Благо я сообразил призвать кинжал-артефакт. Его рифлёная тёплая рукоять оказалась в моей левой ладони, что позволило одним движением разрезать ремень.

Тело тут же полностью соскользнуло с сиденья на крышу. Раненое плечо пронзила боль, заставившая меня зашипеть.

Однако я, не мешкая, перерезал и ремень безопасности водителя. Тот тоже частично распластался по крыше, распахнув рот. Слюна на зубах отразила огонь, пробравшийся в салон. Он принялся жрать заднее сиденье, где ранее лежала сумка с оружием… и гранатами.

И хрен её знает, где она сейчас. Чёрный дым заволок салон, пробираясь в глотку и выжигая глаза. Не было никакой возможности искать сумку, чтобы предотвратить взрыв.

Я надрывно кашлянул и саданул ногой по разбитому лобовому стеклу. Оно выпало, напоминая полоску скотча, к которому прилипли куски битого стекла.

— Давай, давай, — прохрипел я, ухватил водителя левой рукой за плечо и выбрался на асфальт, разрывая одежду об осколки. Кое-какие впились и в ладони с коленями.

К счастью, мне хватило сил вытащить из машины и водителя. А тот весьма вовремя пришёл в сознание. Распахнул глаза и захлопал ими, как новорождённый, впервые очутившийся в этом жестоком мире.

— Мы попали в аварию! — выпалил я, вытащив его из-под нависающего капота. — Вставай! Надо валить! Сейчас гранаты рванут!

— Господин… господин, вы ранены? — просипел он, вставая на ноги.

Его качало из стороны в сторону, а дыхание с шумом вырывалось из груди.

— Нет, просто истекаю кровью для атмосферы! За мной! — махнул я ему пришедшей в норму рукой.

На плече остался лишь десяток вздувшихся шрамов, покрытых поблескивающей красной жижей.

— Может, успеем вытащить сумку с оружием? — прохрипел водитель, закашлявшись из-за чёрного дыма, попавшего в рот.

Уже вся машина была объята радостно ревущим оранжевым пламенем, почти касающимся проводов, натянутых между фонарями. Те освещали улицу, добираясь до стены старинного пятиэтажного особняка. Пара его окон вспыхнула светом, а за стеклом замелькали тени людей, разбуженных аварией.

Они явно уставились на нас, возбуждённо шушукаясь.

А я молча схватил кашляющего водителя за плечо и потащил его за собой в сторону внедорожника, отделавшегося крайне легко. У него только бампер был помят да ещё капот немного. Настоящий танк, а не автомобиль! Вот не могла в нас врезаться какая-нибудь «Ока»!

Да и хозяин у такой машины оказался соответствующим.

Пес его знает, что он делал, пока я выбирался из «ауди», но этот чёрт только сейчас вышел из автомобиля, открыв переднюю пассажирскую дверь. И мне сперва показалось, что это подручный самой Смерти. Он был невероятно худой, костюм на нём висел как на швабре. Серые пакли волос облепили шишкообразный череп. Злые, колючие глаза ввалились, как и щёки.

А изо рта брызнула слюна, когда он прошипел:

— Вы что наделали, смерды?! Теперь до конца жизни не расплатитесь, ублюдки! Уроды грёбаные! Если я из-за вас опоздаю в проход, то ещё и всю вашу сраную родню заставлю работать на меня, чтобы покрыть причинённый вами, двумя идиотами, ущерб! Где ты только права купил, морда!

— Дык… виноват ваш шофер. Мы же по главной дороге ехали, — промычал водитель, кивнув на знак.

— Ты мне ещё поговори, собака! — выпалил аристократ и замахнулся кожаными перчатками, стянутыми с болезненно худых рук с синими венами.

Водитель непроизвольно вжал голову в плечи, стоя возле меня.

А я лихорадочно глянул на горящую «ауди» и тряхнул головой, прогоняя мерзкий звон в ушах, а затем выпалил, глянув на окна дома:

— В машине гранаты! Отойдите от окон! Они осколочные! Прячьтесь!

— Пфф, — насмешливо фыркнул дворянин. — За идиота меня держишь? Думаешь, куплюсь на твою детскую уловку, а ты сбежишь?

Я не стал его разубеждать, а молча активировал артефакт скорости и от всей души вмазал кулаком в острую челюсть аристократа, успевшего столько раз оскорбить меня, что хватило бы на пару казней.

Костяшки пальцев обожгло болью, выступили капельки крови. Но зато перекошенное яростью лицо аристократа дёрнулось. Голова откинулась вправо, а изо рта вылетел зуб. Он трагично упал на асфальт и покатился по нему, исчезнув между прутьями решётки ливнёвки.

А его хозяин буквально через миг тоже рухнул на асфальт, глядя мутным глазом, лишённым сознания, на водительскую дверь внедорожника. Из него выскочил поджарый брюнет в чёрном костюме. Брови были решительно сведены, ноздри гневно раздувались, а в руках находился пистолет, холодно отразивший свет от огня, пожирающего «ауди».

Я закричал брюнету, увлекая водителя следом за собой на асфальт:

— Ложись, дебил, сейчас рванёт!

— Я не настолько наивен, — ухмыльнулся тот, блеснув волчьими глазами.

Однако уже через миг он повалился возле машины, прикрыв голову руками, когда внутри «ауди» произошёл взрыв.

Машину аж подбросило. Во все стороны полетели искры. Заднюю дверь вырвало, а мимо меня прокатилась горящая баранка руля. Осколки забарабанили по внедорожнику и стене дома. Жалобно зазвенело разбитое стекло, раздался чей-то вскрик — какого-то умника, решившего, что ему ничего не грозит.

Такие люди из-за любопытства всегда лезут в самое пекло, наплевав на безопасность. А если получают рану, то сразу поднимают вой — убили, покалечили и требуют компенсацию. Они же просто одним глазком, даже не подходили, мимо прогуливались, а тут вон оно что…

Но умника вроде бы поразило не насмерть. Из разбитого окна вылетел вполне живенький мат, приправленный стонами боли.

— Твою мать! — дрожащим голосом выдохнул брюнет, убрав руки с головы и оторвав подбородок от асфальта.

Наши взгляды встретились.

— И на кой хрен ты лёг? Ты же, млять, не наивен, чтобы верить мне! — оскалился я, быстро вскочил на ноги и помог подняться своему водителю.

— Ку… куда? — заикаясь, выдал брюнет, глядя, как я забираюсь на водительское сиденье внедорожника.

— Туда, — кивнул я вдоль дороги, покосившись на моего водителя.

Тот с кряхтением уселся на пассажирское место. Кровь уже не бежала по его виску, а взгляд с жалостью смотрел на догорающие останки ласточки, закончившей жизнь весьма эпично.

— Не… нельзя! — выпалил брюнет и встал на одно колено, направив на меня дуло слегка подрагивающего пистолета.

— Серьёзно? Лучше опусти, иначе глотку тебе перегрызу. А хозяину скажешь, что защищал его имущество как цепной пёс, но не справился, ведь перед тобой во всей своей красе сам Игнатий Николаевич Зверев. Пусть твой господин направляет мне все свои жалкие претензии. Ариведерчи! — выпалил я и нажал на педаль газа.

Внедорожник дёрнулся и заглох, испортив мне эпичное отбытие в закат.

Правда, гораздо страшнее, если он не заведётся, и я потеряю ещё больше времени! До вероятного закрытия прохода, ведущего в «Руины разбитой головы», около часа, а ведь из него ещё вернуться надо!

— Плавно… нажимайте на педаль плавно, — судорожно прохрипел шофер, опустив оружие. Его взгляд изменился, став уважительным. — Удачного вам пути, господин Зверев.

— Благодарю, — кивнул я, сумев завести машину с первого раза.

Внедорожник помчался по ночным улицам Северной Пальмиры.

Фонари замелькали со страшной скоростью. Мотор рычал как безумный. Водитель же закусил нижнюю губу, испуганно вжавшись в сиденье. Его вытаращенные глаза не отрывались от дороги, а страх сыграл роль натурального болеутоляющего. Для меня эту же роль сыграло волнение. Если опоздаю, тогда всему конец! А ежели успею, то придётся как-то без магии прорываться через толпу, жаждущую попасть в проход! Но как? Там же разозлённые сильные маги, доведённые до ручки.

Сердце заколотилось сильнее, а дар так и продолжал вполне нормально ощущаться, но атрибуты даже и не думали выбираться из болота, в которое нырнули с головой. Дерьмо!

— Перекрёсток улиц Артиллерийской и Короленко следующий, — пролепетал водитель, стараясь, чтобы его голос не дрожал.

— Посмотри в бардачке — может там есть какое-то оружие, — быстро проговорил я, хмуря брови.

— Лишь отвёртка.

— Вряд ли она пригодится. Только если в Лабиринте мне встретится монстр с протезом на шурупах.

Мужчина нервно хохотнул, а потом глянул на заднее сиденье и выпалил:

— Так вон сумка лежит на полу за вашим сиденьем, господин! Наверняка в ней оружие! Тот дворянин говорил, что тоже едет к проходу!

— Проверь, что в ней, — произнёс я, почувствовав прилив надежды.

Без оружия никак. Не из рогатки же мне бить монстров, ежели всё-таки попаду в Лабиринт. Правда, ещё есть «Вампир», скрывающийся под драном на плече камуфляжной курткой, но он пьёт души, а они мне и самому нужны. Их в «клетке» осталось всего две. Одна уже потратилась на жизнедеятельность и регенерацию.

— «Калаш», несколько магазинов, охотничий нож, алхимические шарики, фонарик, набор зелий… — принялся перечислять шофер, положив раскрытую сумку на колени.

— Отлично, — довольно улыбнулся я и нажал на тормоз.

Внедорожник со свистом покрышек остановился возле башенки, где скрывался проход в Лабиринт. Снова запахло жжёной резиной, а свет единственной уцелевшей фары упал на десяток-другой роскошных авто с гербами, припаркованных около башенки.

— Да, магов приехало немало, — пробормотал водитель и скривился от боли, видимо, прострелившей висок.

Он аккуратно помассировал его и передал мне металлически звякнувшую сумку.

— Поезжай в больницу. Меня не жди. За машину не волнуйся. Купишь себе новую. Прочие расходы я тоже оплачу. Премия тоже тебя ждёт! — отбарабанил я на одном дыхании, цапнул сумку и выскочил из автомобиля, не став глушить мотор.

Сайгаком промчался по тротуару и подскочил к дверям башенки. Возле них стояли два охранника с красными потными лицами и истерично сверкающими зенками.

— Нет, внутрь нельзя! Больше никого не пускаем, будь вы хоть трижды графом или князем! — жарко выпалил один, держа руку на рукояти короткого автомата, висящего на плече.

— Отойдите, отойдите! Приказ императора! — горячо выдал второй, но не так возбуждённо, как первый, хотя и в его взгляде мелькало нечто намекающее, что оба охранника уже на грани, как парочка продавцов в чёрную пятницу, которых постоянно тормошат, что-то спрашивают и чего-то от них хотят. Ещё миг — и они взорвутся.

— Господа, я прибыл к вам на помощь, спецагент тайной канцелярии Игнатий Николаевич Зверев, — сунул я им корочки под нос.

Слава богу, додумался взять их из дома!

Охранники едва головами не столкнулись, изучая удостоверение. Если и с ними придётся разбираться, тратя время, то я точно не успею!

Один из них перевёл взор на меня, подозрительно сощурил зенки и спросил, глянув на порванную куртку:

— А чего вы в таком виде… спецагент?

— В аварию попал. В городе сейчас творится не пойми что. Надо взять все проходы в Лабиринт под контроль! — отчеканил я и уверенным движением отпихнул одного от дверей.

Сейчас надо действовать нагло и нахраписто, не считаясь ни с чьими чувствами. Так я выгляжу человеком при исполнении, который торопится выполнить приказ.

К счастью, охранники разошлись, поражённые моим напором, но всё же переглянулись, словно не до конца были уверены, что меня следует пропускать.

Впрочем, я воспользовался моментом, открыл двери и проскользнул в круглый зал, освещённый несколькими люстрами и синим табло, где раньше были указаны фамилии тех, кто в определённое время шёл в проход.

Нынче же табло оказалось пустым, зато зал гудел от яростных голосов десятка-другого магов. Они спорили друг с другом до хрипоты, едва бородёнки не трепали и сверкали гневными зенками, как молодые дворянчики, охочие до склок и дуэлей.

Однако здесь в силу того, что проход имел аж десятый ранг, собрались опытные маги. Самому молодому, наверное, было лет сорок.

Он потрясал кулаком и рычал на охранников, закрывающих металлическую дверь, ведущую вглубь башенки, где находился проход.

— Следующий — господин Рыськов и его команда! — прохрипел мужской голос из динамиков, установленных под лепным потолком. — Идём по списку, судари! По списку! Рыськов в нём третий!

— Да к чёрту этот список! — заорал тот самый сорокалетний «юнец».

Ему дружно вторили те, кто толкались рядом с ним.

— В порядке живой очереди! — выдал красный как рак блондин.

— По старшинству! — проскрежетал старик, дышащий так тяжело, будто его вот-вот удар хватит.

Он уже хрипел, держась одной рукой за сердце, но в Лабиринт всё-таки рвался.

— По родовитости! По тому, чей уровень дара выше! — посыпались предложения от других магов, обливающихся потом в душном помещении, где даже стулья возле стены и кадки с декоративными деревьями подрагивали от чудовищного напряжения.

Хватит одной искры, чтобы всё здесь рвануло как пороховая бочка!

Ведь все понимали, что до закрытия прохода осталось минут сорок. А по истечении оных уже никто рисковать не будет, не пойдёт в Лабиринт, поскольку этот проход точно будет открытым два часа, а вот затем… шут его знает. Есть большой шанс остаться в Лабиринте, где ждёт смерть.

— Господа, господа! Вспомните, что вы дворяне! Ведите себя соответствующим образом! — попытался образумить аристократов голос из динамиков.

Ага, как же, вняли они ему! Ещё больше принялись орать, только теперь ещё более сердито, словно голос из динамиков уличил их в чём-то гнусном, а значит, такого персонажа надо заставить заткнуться, чтобы не изрекал слова, неприятные дворянскому уху.

Но мне, конечно, было плевать на гнев аристократов. Главное, прорваться в проход. Только как это сделать? Думаю, дворяне удручающе устойчивы к моему природному обаянию. Хрен пропустят без очереди! А значит, пора поджечь фитиль!

— Судари, судари! — закричал я от дверей, дыша тяжело и хрипло, словно запыхался от бега. — Силовики приехали на нескольких машинах! Сейчас всех выведут вон! Успокойтесь, уже никто из нас не попадёт в проход!

Народ пару мгновений в ошеломлённой тишине смотрел на меня, пуча глаза, будто я принёс чудовищную весть. А затем, как мне и мыслилось, все в едином порыве ломанулись к охране, защищающей дверь, ведущую в нутро башенки.

И вот теперь с аристократов слетели остатки воспитания. Они принялись толкаться и осыпать друг друга ударами локтей и кулаков. Закричали упавшие. Им наступали на руки, на ноги. Подле них начали кататься двое магов, яростно душа друг друга.

У какого-то шатена из расквашенного носа потекла кровь, но он опередил прочих дворян и с кулаками бросился на охранников. Те стали отпихивать его прикладами. Но к нему присоединились другие аристократы.

Раздались предупредительные выстрелы в потолок. Посыпалась штукатурка. И кажется, затрещала молния, вызванная разозлённым дворянином, нарушившим негласное правило — не применять боевую магию в подобных ситуациях.

Глава 3

Маг вскинул руку, окутанную синим туманом с голубыми злыми искрами, вызывающими электрический треск.

— Пропустите! Сейчас же! Мне терять нечего! — яростно выпалил он, брызжа слюной.

Его потемневший от гнева взор впился в подавшихся назад охранников, направивших на него короткие автоматы. Прочие маги замерли, тяжело дыша и хлопая зенками. Остановились даже те двое, что катались по полу и душили друг друга. Их налитые кровью глаза уставились на охранников. Сломаются или нет?

— Назад, именем императора! — выпалил один из охранников, хмуря брови. — У нас есть артефакты, защищающие от магии! Вы ничего не сможете нам сделать, сударь! Так что одумайтесь, применив магию, вы переступите черту! Вас арестуют и швырнут в темницу!

Маг заиграл желваками, колеблясь. Даже до его объятого бешенством разума стало доходить, что он подошёл к самому обрыву.

Я облизал пересохшие губы, бочком двигаясь к охранникам, пока все смотрели на руку мага, угрожающе потрескивающую магией. Бросит или нет? Мне, конечно, выгоднее, чтобы тут воцарился наибольший хаос. Так будет проще проскользнуть мимо охранников.

Однако маг разочаровал меня. Он опустил руку и развеял атрибут, сломлено сгорбившись.

— Правильное решение, — вылетел из динамиков облегчённый голос.

— Трус! — тотчас бросил магу шатен с разбитым носом и с яростным воплем кинул в охранников «стену пламени».

Та оранжево-жёлтой ревущей волной налетела на непроизвольно закричавших людей. И хоть у всех сработали артефакты, не дав огню опалить даже брови, их форма кое-где загорелась. Охранники с отборным матом принялись лихорадочно хлопать по ней ладонями, сбивая пламя.

А кто-то выпустил очередь из автомата. Пули глухо застучали по паркету под ногами у аристократов. Те отхлынули от охранников, оставив меня в одиночестве, прижавшимся к стене между двумя карликовыми деревьями.

Воцарилась ошеломлённая тишина, которую, впрочем, почти сразу нарушил седой, как лунь, старик.

— Это… это нападение на аристократов, — проскрежетал он, быстро покрываясь красными гневными пятнами. — Да в моё время за это казнили! Ах вы, паршивцы!

Он вскинул худые руки с длинными пальцами, похожими на паучьи лапки, и швырнул в охранников «касание холода». Атрибут, завывая, как январская метель, налетел на людей. Те снова завопили. Только теперь их форма заледенела, как мокрая одежда на морозе. Кто-то даже бросил автомат, ставший таким холодным, что к нему прилипали кончики пальцев.

Старик же продолжал вопить налившимся силой хриплым голосом:

— Вы поплатитесь за это! Поплатитесь! Клянусь честью рода Морозовых!

Он снова выпустил в охранников «касание холода», послужившее неким спусковым крючком для светловолосого дворянина. Тот с яростным криком кинул в простолюдинов «гнев небес» — атрибут, открывающийся на девяностом уровне.

Охранники заорали, когда на них обрушились настоящая локальная буря. Ветер засвистел, как тысяча стрел, поднимая в воздух кадки с деревьями и стулья. А десятки обычных и шаровых молний принялись с электрическим треском жалить живую плоть.

Аристократам пришлось отступить на несколько шагов, чтобы не попасть в устроенную блондином круговерть, разносящую зал.

Упало табло и полетели куски пластмассы. Закоротило провода. Потух свет, но молнии прекрасно освещали зал призрачными голубыми вспышками. Потому дворяне увидели, как я без раздумий рванул через бурю к металлической двери, ведущей вглубь башенки.

— Стой, тварь! — крикнул мне блондин и рванул следом, накинув на себя «сферу Перуна» — защитный атрибут из магии воздуха.

— Сука! — уже ему яростно бросил шатен с разбитым носом и рванул в мою сторону, защитившись каким-то артефактом, покрывшим тело мага чёрной словно нефть плёнкой.

Остальные маги тоже рванули следом, только парочка осталась у двери, тараща зенки.

А я уже мчался через бурю, прикрывая глаза предплечьем. Молнии ослепительно вспыхивали, ударяя в моё тело. Одежда занялась пламенем, запахло палёной плотью и волосами. А от боли я едва не терял сознание, но, стиснув зубы, упорно бежал к двери, перепрыгивая через стонущих охранников и уклонясь от носящихся в воздухе обломков мебели.

Правда, от кадки с деревом не увернулся…

Она предательски ударила меня в спину, да так сильно, что аж между лопаток что-то хрустнуло, и я отправился в полёт. Без малого пролетел метра три, став первым бюджетным военно-воздушным ведьмаком. Однако так удачно упал, что даже не стал гневаться на кадку с деревом, поскольку очутился возле металлической двери. Едва гудящей головой в неё не ткнулся.

Поднялся на четвереньки и тряхнул башкой, прогоняя настырный громкий звон. И тут же в мою ногу ударила молния, заставив почернеть её в районе икроножной мышцы. Чуть кость не показалась. А боль была такой, словно на ногу плеснули серной кислотой. Аж глаза едва из орбит не выпали, а рот раскрылся в безмолвном вопле.

Благо я сумел отринуть боль, покосившись на ногу. Чёрная кожа отслаивалась, а на её месте возникала новая, создаваемая регенерацией, уже уставшей латать мою тушку.

Повезло, повезло, что регенерация всё же проснулась, ещё там в «ауди», в отличие от других атрибутов, продолжающих спать!

— Везунчик, разорви меня дракон, — прошипел я и умудрился встать, держась за ручку двери.

Та, естественно, оказалась закрытой. Ещё бы! А ко мне уже бежали три мага! До них оставалось метров семь-восемь!

Мать вашу! И у кого, млять, ключи?!

Мой лихорадочный взгляд пробежался по полу, где стонали охранники. Часть из них ползла к границе бури, а другие просто сжались в комок, надеясь, что защитные артефакты сберегут их от магии. Ведь «Гнев небес» длится всего пару десятков секунд, может, чуть больше.

Одним из сжавшихся в комок оказался офицер. По крайней мере, у него имелись погоны. Точнее, один погон, второй сгорел.

Он матерился в метре от меня, так что я пнул его ногой в зад и заорал:

— У кого ключи?! Убью, если не скажешь!

Тот, слава богу, свою жизнь ценил, потому, кажется, вполне искренне выпалил, прикрывая голову ладонями:

— Она закрыта изнутри! Изнутри!

Господи, почему всё так сложно?!

Я с ненавистью глянул на глазок дверной скважины, выхватил из-под дымящейся куртки кинжал и вонзил его в замочную скважину. «Вампир» со скрежетом вошёл на пару сантиметров и замер. Пришлось нажать на него, пыхтя от усилий. Он с большим трудом вошёл глубже, словно ему смазки не хватало.

— Крысёныш! — выпалил разъярённый блондин, вскинув руку, окутанную атакующим атрибутом.

Он швырнул в меня «шаровую молнию».

Я едва успел упасть на одно колено, пропуская магию над собой. Та попала в дверь. Над головой полыхнуло, остатки волос затрещали, что-то горячее, как капелька металла, упало за шиворот, заставив меня рефлекторно передёрнуть плечами, но кинжал я не выпустил. А тот уже полностью прорезал механизм замка, из-за чего дверь слегка приоткрылась.

Я распахнул её, сунул «Вампира» за пояс и рванул по узкому коридору, где тотчас завыла сирена, а под потолком бешено заморгали красные тревожные лампы.

— Нарушитель! Нарушитель! — загрохотал механический голос из динамиков.

— Стой! — вторил ему блондин, мчащийся за мной.

Позади него бежали ещё двое — такие же ретивые и упёртые.

А я уже, признаться, хрипел от усталости, вдыхая чёрный вонючий дымок, идущий от подпалённой в нескольких местах одежды.

Причём, бежал налегке. Ведь сумка с оружием потерялась где-то в зале. И это была не единственная моя потеря…

В «клетке» осталась всего одна душа, та самая, что принадлежала разговорчивой наге, едва не убежавшей от меня. Вторая душа израсходовалась на регенерацию.

Если так и дальше пойдёт, в Лабиринт я забегу с голой жопой. Ежели вообще доберусь до него. Кажется, всё сегодня восстало против немолодого ведьмака!

Вырвавшись из коридора, я очутился в небольшой комнате перед открытой дверью, ведущей в обшитое бронеплитами помещение с трубами огнемётов и стволами пулемётов под потолком.

Металлическая арка поблёскивала в свете тревожных ламп, а под ней клубилось марево прохода! Но перед ним уже стояла троица магов в полном боевом облачении! А этот проход, как известно, за один раз пропускает только троих, после чего теряет силу и восстанавливает её в течение тридцати минут! Если они сейчас войдут в Лабиринт, то всему конец!

— Стойте! — крикнул я на бегу, перекрывая вой сирены. — Срочное донесение от императора! Никто не возвращается из Лабиринта, ежели войдёт в него через эти странные временные проходы!

— Чего? — нахмурился один, повернувшись ко мне.

— Это правда! — вторил мчащийся за мной блондин, развеяв магию, которую уже готовился швырнуть мне в спину.

— Дурь какая-то! — быстро проговорил второй маг, стоящий перед проходом, а затем тревожно залопотал, дёрнув кадыком: — Что вообще происходит?! Кто вы такие? Почему включили сирену?! Кажется, мы слышали звуки выстрелов!

Они втроём встали плечом к плечу, закрыв проход, недвусмысленно положив руки на автоматы.

— Граната! — выпалил я, глядя им под ноги, но ни на что особо и не рассчитывал.

Впрочем, крайний слева аристократ инстинктивно дёрнулся в сторону. И я с довольным воплем проскочил мимо него и стоящего в центре мага. Однако тот с какой-то нечеловеческой скоростью развернулся и вцепился сильными пальцами в моё плечо, не дав мне ввалиться в проход.

— Обманщик! — заревел он, сверкнув глазами.

— Ложь во благо! — выпалил я и ударил его пяткой в колено, активировав артефакт скорости.

Удар вышел что надо. Хрустнуло и у него, и у меня.

Он заорал благим матом, упав на одно колено, а я наконец запрыгнул в проход, слыша яростные крики остальных аристократов. Их вопли стали чем-то вроде фанфар для победителя! Мне ведь удалось столько преодолеть, чтобы войти в этот грёбаный проход!

Правда, я оставил позади кучу проблем. Люди, камеры… все запомнили моё лицо. И местные органы правопорядка спросят с меня. Но это будет потом, а сейчас тьма перехода между Лабиринтом и миром пропала. Её сменил влажный, тёплый сумрак, царящий в чём-то похожем на рукотворную пещеру, испещрённую трещинами.

Под ногами раскинулся ковёр из ядовито-зелёной травы, а перед носом противно запищал мелкий гнус. Он пытался пробраться в ноздри вместе с запахом перегноя и тонким сладковатым ароматом гниющего мяса.

Я отмахнулся от мошкары, едва не проглядев миг, когда из-за полуметровой груды звериных костей выметнулась змея. Она разинула пасть, блеснув длинными клыками, готовыми впрыснуть яд в мою голень. Но её встретил удар моего ботинка.

Змея мигом превратилась в воздушного змея. Однако полёт её был недолог. Она ударилась об стену и попыталась уползти, но подошва моего берца опустилась на её голову. Под ногой раздался приятный хруст, а на губах появился довольный оскал. Начало положено!

Найдя взглядом овал мрака, рванул туда, обнаружив проход. В конце его показался почти дневной свет. Я побежал к нему по короткому круглому в сечении тоннелю, заканчивающемуся каменными клыками: одна пара свисала с потолка, а другая — вырастала из пола.

И это действительно были клыки. Не настоящие, конечно, а принадлежащие огромной каменной голове с единственной глазницей и разбитым затылком.

Я выскочил изо рта этой башки, очутившись на небольшой поляне, окружённой джунглями.

Наверху клубились светло-оранжевые облака, испускающие жёлтый свет. Он постоянно освещал здоровенную пещеру, где и расположилась эта локация. А среди зарослей десятиметрового бамбука, огромных секвой и древовидных папоротников, вымахавших значительно выше человеческого роста, порхали огненно-красные ядовитые бабочки величиной в две ладони, весело трещали попугаи-падальщики и ухали вполне обычные с виду обезьяны, но в их рацион обязательно входило мясо более мелких сородичей или иных животных.

Все они чуть ли не с плотоядным любопытством в глазах встретили меня, но пока не нападали.

А я смахнул со лба влажную плёнку и мысленно сверился с картой, давно мне известной. Она вела к городу, где и обитала девяносто девятая душа.

Но стоило мне сделать пару шагов, как изо рта Разбитой головы вырвался тот самый блондин, преследовавший меня от самого зала ожидания. Его глаза оказались налиты безумием, рот перекошен, а на руках поблёскивала кровь… Причём не его.

— Я… я не хотел! — истошно выдохнул он, глядя на меня. — Не хотел! Зачем он наставил на меня оружие?! Зачем?!

Его вопль вспугнул стаю ярко-голубых птиц. Те взлетели с ветвей хлопкового дерева и рванули прочь над зелёной шапкой джунглей.

— Успокойся, — выставил я ладони, пятясь к джунглям. — В башенке есть лекари. Они всех подлатают. Вдохни поглубже, закрой глаза и сосчитай до трёх.

— А ведь точно! — обрадовался блондин, запустив пальцы в мокрые волосы. — Маги жизни помогут ему!

Аристократ сделал глубокий вдох, но зенки закрывать не стал. Наоборот — прямо глянул на меня, раздвинув губы в поганой улыбочке.

— А ты, значит, самый умный, да? — сощурился маг, замерший как зверь перед нападением. — Я устроил этим тварям из охраны Ад на земле, а ты хотел, как крыса проскользнуть? И ведь проскользнул, воспользовавшись моими трудами. Теперь ты мне должен. Понял?!

— Ты неверно оцениваешь ситуацию, — спокойно усмехнулся я. — Ты здесь только благодаря мне. И ежели ты настолько тупой, что думаешь об атаке, то расстрою тебя… Только двинься — и сдохнешь в жутких муках. Это обещаю тебя я, Игнатий Николаевич Зверев.

Авось моё имя произведёт на него впечатление. А то мне совсем не с руки с ним биться. Атрибуты ведь так и не вернулись. Только регенерация пробудилась.

— Тот самый Зверев? Выскочка? Новый пёсик императора? Голодранец, решивший, что он один из нас? — насмешливо проговорил блондин, обнажив зубы в оскале.

Кажется, он окончательно тронулся. А может, и нет… Ежели он грохнет меня здесь, то преспокойно скажет, что вообще не видел никакого Зверева.

Другое дело, почему же я ему так ненавистен, что он готов напасть, рискуя жизнью? Или блондин настолько уверен в себе, что не видит во мне достойного соперника? Надо бы развеять в нём эту уверенность.

— Ты дурак, если думаешь, что можешь одолеть столь опытного мага, как я. Тем более из Разбитой головы вот-вот выскочит третий, которого пропустит проход. Нападёшь при свидетеле? Или попробуешь и его грохнуть? Не слишком ли ты кровожаден?

— Насчёт третьего ты прав, — усмехнулся тот, не спуская с меня внимательного взгляда опытного дуэлянта, выигравшего кучу магических схваток. — Надо поторопиться, чтобы не было свидетеля!

Он сделал резкий шаг вперёд, швырнув в меня «клинки». Я едва успел запрыгнуть за секвойю, откуда и услышал, как сгустки убийственно твёрдого воздуха вонзились в толстый ствол дерева, выбив из него щепки.

— Слабак! — нахально выдал блондин. — Трус! Как ты сумел пройти в локацию десятого ранга? У тебя же точно нет девяносто первого уровня! Проделал какой-то фокус? Очередной трюк, как и те, которые позволили тебе состряпать славу героя? Я догадывался, что ты жалкий жулик, а теперь убедился в этом воочию!

Выглянув из-за ствола, увидел, что он накрыл себя «сферой Перуна» и крадётся в мою сторону, держась возле деревьев, дабы в случае чего нырнуть под их прикрытие. Осторожничает, гад!

Конечно, хотелось показать ему, где раки зимуют, но нельзя тратить время. Его и так осталось с гулькин хрен.

Потому я снова спрятался за секвойю и выкрикнул, найдя взглядом тропинку, ведущую вглубь джунглей:

— Мы ещё с тобой встретимся, ублюдок!

— Трус! — презрительно выпалил он и вдруг как-то странно забулькал.

Чего это он? Подавился ядом?

Опять выглянув из-за своего укрытия, я узрел кончик клинка, торчащий из груди неестественно выгнувшегося блондина. Его глаза были мучительно вытаращены, а лицо побледнело, сменив гримасу презрения на маску ужаса.

Изо рта хлынула кровь, а сам аристократ попытался сделать шаг вперёд, чтобы соскользнуть с клинка того, кто стоял позади него. Одновременно блондин попытался вызвать магию, но у него просто не хватило концентрации. Ещё бы… его же насадили на меч, как бабочку на иголку.

Правда, владелец клинка сам выдернул меч, а следующим ударом снёс дворянину голову с плеч. Она упала в траву, раззявив рот. Тело рухнуло рядом, заливая жирную землю свежей кровью, мигом привлёкшей тучу насекомых.

— Ну, привет, — усмехнулся мне убийца.

Глава 4

Над поляной пролетела светло-зелёная небольшая птица, в ужасе улепётывающая от двухметрового подобия птеродактиля. Они промелькнули буквально в пяти метрах от убийцы, поставившего ногу на безголовый труп блондина. Сверкнули стальные шипы, украшающие тяжёлые кожаные ботинки. Штаны из такого же материала обтягивали мускулистые ноги, за широкой спиной висел кожаный плащ, а выпуклая грудь была прикрыта жилеткой.

Убийца поправил длинные волнистые тёмные волосы, глядя на меня ехидными карими глазами, мерцающими на по-мужски красивом смуглом лице.

— Вовремя я, да? — подмигнул он и с нечеловеческой силой пнул труп.

Тот кувыркнулся несколько раз по траве и замер, облепленный мошкарой и муравьями.

— Ирис, как ты здесь оказался? — удивлённо выдал я, выйдя из-за секвойи. — И почему ты так одет?

— Хотел притвориться байкером. Под плащом легко скрыть меч.

— Ты больше похож на мужеложца-мазохиста. Тебе только плётки не хватает. Надеюсь, сзади у твоих штанов нет разреза на месте ягодиц? — не удержался я от сарказма, несмотря на серьёзность ситуации.

Демон недовольно скривился, но уже через миг снова заулыбался.

— Пойдём, по пути всё расскажу. У нас мало времени, — поторопил он меня и быстро двинулся к стене деревьев.

— Постой! — бросил я, подбежал к телу блондина и принялся торопливо обыскивать его.

— Да брось ты его! Время на исходе! Мы можем всё просрать из-за твоей любви к мародёрству!

Я и сам понимал, что каждая минута на счету, но не с голым же задом мне идти по такой опасной локации, потому и продолжил шарить по карманам блондина. И был вознаграждён артефактами да скрывавшимся под курткой пистолетом. К нему имелся глушитель и несколько обойм. Отлично, хоть что-то!

Ещё отыскались алхимические шарики, играющие роль навигатора, но они мне были не нужны. Я и сам найду путь к Разбитой голове. К слову, проход всегда появлялся именно в ней, а не абы где в локации.

Покосившись на гигантскую каменную башку, сунул пистолет за пояс, отправил всё остальное в карманы и затащил труп блондина в кусты. Туда же швырнул голову, а затем поспешил к демону.

Тот уже застыл на краю поляны, нетерпеливо раздувая крылья носа.

— И стоило оно того? — процедил он.

— Пистолет и два артефакта: один атакующий, а другой защитный.

— Пфф, — презрительно фыркнул Ирис и энергично двинулся по кривой едва заметной тропке, петляющей между гигантскими деревьями.

Демон ловко рубил низко свисающие лианы и заросли, мешающие пройти. Во все стороны летели капли зелёного сока. Его меч рассекал всё с лёгкостью скальпеля, повстречавшегося с гнилыми нитками.

Оно и понятно, клинок-то из особого кроваво-красного сплава, а сам демон значительнее сильнее человека.

— Так как ты тут оказался? — спросил я, накручивая глушитель на ствол пистолета. — В нашем плане этого не было. Я должен был в гордом одиночестве добыть девяносто девятую душу.

— Судя по твоей экипировке, у тебя бы ничего не вышло, — снисходительно глянул он на меня через плечо.

— Ты как всегда меня недооцениваешь, — усмехнулся я, переступив через двадцатисантиметровую жёлтую многоножку.

Ирис весело хмыкнул и проговорил, больше не поворачивая ко мне голову:

— В твоём нынешнем мире у меня есть агент. Он следит за состоянием временных проходов, ведущих в Лабиринт. Приглядывал агент и за этим проходом, потому и сообщил мне, что он открылся. Я попытался связаться с тобой, но ничего не вышло. Тогда решил сам войти в эту локацию, опасаясь, что ты не успеешь сюда добраться. Мне пришлось через Лабиринт попасть в твой текущий мир, а потом я прошел сюда следом за тобой и тем блондинчиком. Кстати, шикарную ты устроил заварушку в зале. Я правда прибыл к самому финалу, но оценил твои старания.

— Так может, заварушка — не моих святых рук дело, — буркнул я, тщательно анализируя слова демона.

— Твоих, твоих, — уверенно выдал он, одним движением разрубив ствол молоденького деревца, нависшего над тропинкой. — Ты можешь отрицать это, не принимать, но в тебе сильна тяга к хаосу, насилию и разрушению. Ты же полудемон. Гордись этим.

Я смолчал, хотя и понимал правоту Ириса. Глупо отрицать то, что весьма и весьма очевидно. Дай мне такое же, как у Ириса, тело, и мало кто сможет отличить меня от чистокровного демона.

— Ты знаешь, — воодушевлённо проговорил Ирис, очередным пинком отшвырнув бросившегося на него полуметрового фиолетового паука, — мне сегодня приснился дивный сон. В нём будто бы со мной говорили боги, и они уверяли меня, что всё получится, девяносто девятая душа будет добыта, зелье «Кровь Смерти» — сварено, а глава клана Хаас Баал — убит.

— Ты бы прекратил есть перед сном грибы сомнительного качества. Тогда и подобные сны не станут приходить к тебе.

— Твой пессимизм удручает меня.

— Зато ты цветёшь и светишься, словно мы уже добыли душу. А по факту у нас осталось всего полчаса до закрытия прохода. И он, напомню, единственный, который ведёт из этой локации. Если не успеем вернуться, останемся здесь, а это чревато смертью. Тебя-то мне не жалко, а вот себя…

Демон снова хмыкнул и прибавил шагу, а затем и вовсе перешёл на бег, прорубая дорогу через заросли бамбука.

Я бежал за ним, крутя головой во все стороны. Опасность могла прийти откуда угодно. Нам крупно повезло, что пока на нас никто не напал. Возможно, играло роль то, что Ирис — сильный маг и воин, обладающий минимум сотым уровнем. Монстры могли чувствовать, что с ним лучше не связываться.

Впрочем, те, что были потупее, всё же нападали: змеи, пауки, даже ядовитая жаба. Но последняя быстро покинула этот мир, получив пулю между выпученных глаз.

Однако в какой-то миг слева от нас где-то в глубине джунглей раздался такой рёв, словно великан уронил скалу на свои причиндалы.

Птицы взлетели с деревьев и перепугано рванули прочь, хлопая крыльями. По веткам прямо у нас над головами промчались чёрно-белые обезьяны, блестя глазами-пуговками.

— Надо поторапливаться, — пробормотал демон, глянув ту сторону, откуда раздался рёв.

Теперь там затрещали ветви и мелкие деревья. Монстр явно направлялся к нам на огонёк, издавая утробное рычание.

— Он хочет прогнать нас со своей территории, но ежели догонит, то… кхем… — многозначительно закончил я и снова рванул через джунгли.

Впереди мелькал кожаный плащ демона, а слева приближался ужасающий треск, будто через лес пёрла колонна танков.

Я побежал ещё шустрее, но всё равно отставал от быстрого как стрела Ириса. У меня уже сердце билось где-то в горле, а пот ручьями стекал по лбу, заливая глазницы. Приходилось постоянно смахивать его, дабы восстановить видимость, а то ведь легко можно споткнуться об торчащий из земли корень или наступить на мелкого скорпиона, поблескивающего капелькой яда на загнутом хвосте.

Перепрыгивая одного такого гада, я случайно попал рукой по зарослям двухметрового хвоща. Ладонь сразу же обожгло как от ожога. Вздулись пузыри. Кожа покраснела, а пальцы одеревенели. Боль же буквально въелась в мясо, пронзив руку до самого плеча.

Благо регенерация сразу же привела пострадавшую конечность в порядок. На ней осталось лишь красное пятно да сполз клок кожи.

Но в следующий раз я могу и не отделаться так легко. Хвощ — ерунда. Здесь во множестве росли более опасные растения, способные убить одним прикосновением. Они завлекали глупых созданий сладким запахом и сочными ягодами.

Приходилось держаться от них подальше, попутно косясь в ту сторону, где трещали деревья. Их кроны закачались совсем близко, намекая, что переставший рычать монстр рядом.

— Быстрее! — заорал Ирис, опередивший меня на десяток метров.

Он махал рукой в лучах света, наискось пробивающихся сквозь стену из кустов и деревьев.

Хотелось использовать артефакт скорости, но опыт подсказывал мне, что его время ещё не настало. Потому я подбежал к демону, хрипя, как загнанный конь. Едва слюни не летели изо рта.

— За мной! — выпалил Ирис, раздвинул рукой заросли и выскочил из джунглей.

Я последовал за ним, чувствуя дискомфорт в левом колене. Но всяческие неудобства мигом отошли на второй план, стоило мне увидеть покатый склон, покрытый зелёной травой.

У подножия склона раскинулся небольшой городок, дышащий древностью. В центре возвышался грязно-коричневый зиккурат, а вокруг были разбросаны сотни каменных храмов поменьше — с круглыми куполами, небольшими окошками и узкими, но высокими дверными проёмами. Шпили поблёскивали серебром и золотом. А стены оказались облеплены лианами, зелёным мхом и папоротником.

Неширокие улицы полнились фикусами-душителями и пальмами. Между шестирукими статуями с тремя одноглазыми головами летали птицы, вьюны обвивали древние стелы с полустершимися письменами и рисунками.

И если бы кто-то спросил у меня, на что больше всего похож этот город, я бы сказал, что на поселения в Древней Месопотамии и Ацтекской империи.

Красота неописуемая! Но нам некогда было наслаждаться ею.

Мы с демоном рванули вниз по холму, а позади нас из джунглей вырвалась огромная горилла! Кажется, именно она снималась в Кинг-Конге.

Тварь рванула за нами огромными прыжками, от которых, казалось, сотрясалась земля. Звериные глаза горели яростью, а с жёлтых клыков, длиною в человеческий рост, капала мутная слюна. Чёрную шерсть украшали зелёные капли сока растений, а кое-где зияли проплешины, словно не менее крупные монстры подрали её. У гориллы на роже даже красовался шрам, наискось пересекающий её.

Вот это эталонный монстр десятого ранга! Но маги всё равно жаждали попасть сюда, поскольку джунгли скрывали множество руин, где часто находили необычные артефакты и оружие. Да и просто древние драгоценные предметы, раскупаемые коллекционерами за весьма большие деньги.

Наверное, и за клыки этой твари кто-нибудь непременно заплатит ого-го сколько. Но к несчастью, у меня нет ни времени, ни желания биться с ней. А вот у неё были другие намерения… Она приближалась с каждой секундой.

И вскоре стало ясно, что мы не успеем скрыться от неё в городе. Даже демон не сможет убежать от гориллы. Он на бегу обернулся и бросил взгляд на тварь, смердящую звериным духом.

— Р-р-р! — зарычала горилла, оттолкнулась от земли и прыгнула прямо на меня, ведь я был к ней ближе, чем Ирис.

Казалось, что туша монстра заслонила облака. На меня упала громадная тень. И я, повинуясь рефлексам, прыгнул вправо, не устоял на ногах, но превратил своё падение в мягкий перекат, закончившийся тем, что на меня посыпались комья земли, взлетевшие из того места, куда с шумом угодили кулаки зверя. Они вмяли мягкую почву чуть ли не на метр, а ведь я там бежал всего мгновение назад.

— Р-р-р! — разочарованно взревел монстр, раззявив здоровенную пасть, где мог поместиться автомобиль.

На землю капнула тягучая слюна и запахло тысячами гниющих трупов.

— А ты, млять, как хотел? Чтобы я сам тебе в рот прыгнул, ещё и перцем да солью себя приправил и снял вонючие ботинки? — лихорадочно выпалил я, снова помчавшись в сторону города.

Горилла опять зарычала и рванула за мной. Она догнала меня всего за три прыжка, но теперь попыталась схватить как кружку пива с барной стойки. Чудовищные пальцы понеслись ко мне со скоростью пули, но я упал в неглубокую яму, буквально крошечную складку на местности.

В нос ударил запах травы и чернозёма, а над спиной пролетела огромная конечность, да так близко, что шерсть задела мой взмокший затылок с остатками волос, чудом уцелевших после заварушки в зале ожидания башенки.

— Отвратительный аттракцион, — прохрипел я, вскочил и побежал вниз по склону, отчаянно надеясь, что не упаду.

К несчастью, мои гудящие от усталости ноги намекали, что могут подломиться в любой миг. Они чуть ли не с каждым метром становились все более деревянными, теряя чувствительность. Пот жёг глаза, а дыхание со свистом вырывалось из груди.

Монстр же даже не думал давать мне передышку. Он снова нагнал меня и вскинул кулак. Тень от него упала на меня, но вдруг стала смещаться в сторону демона.

Тот мчался в нескольких метрах впереди меня. Плащ развевался за его спиной, как крылья. А сам Ирис даже не думал оборачиваться. Он был уверен, что горилла охотится исключительно за мной, потому и не рисковал, опасаясь навернуться, ежели отвлечётся от бега.

Однако монстр оказался сообразительнее, чем думал Ирис. Горилла только сделала вид, что атакует меня, а сама вытянулась чуть ли не стрункой, пытаясь дотянуться кулаком до демона. Миг — и мохнатая «кувалда» обрушится на него, ломая кости и разбивая череп. После такого, наверное, не выживу даже я.

— Ирис, прыгай влево! Прыгай, млять! — выпалил я на бегу, захлёбываясь влажным, тёплым воздухом.

Внутренний голос подсказал, что демон, привыкший доверять только себе, сперва обернётся, проверяя, в чём дело, и это промедление погубит его.

К счастью, голос ошибся…

Ирис скакнул влево как заправский кузнечик, будто всю жизнь привык подчиняться моим приказам. Кулак угодил в землю рядом с ним, а сам монстр рухнул на живот, не сумев удержать равновесие.

Казалось, что вздрогнули все джунгли! Всё-таки весило чудовище сотни килограммов. Взметнулись мелкие камешки, а с ближайшего к нам храма сорвалась статуя человекоподобного существа с головой слона и хоботом до пояса. Она рухнула у подножия храма под аккомпанемент разъярённого рёва гориллы.

Чудовище злыми глазами наблюдало, как мы с Ирисом ворвались на узкую улочку города и скрылись за круглым храмом с сотней мелких касающихся друг друга башенок разной высоты.

— Фух-х, — выдохнул Ирис, выглядывая из-за храма. — Отстанет или нет?

— Шут её знает, — пробормотал я, тоже высунув голову из-за стены.

Горилла уже встала, мрачно глядя на город, где на вершине зиккурата блестел золотой диск, отражая свет так ярко, будто внутри до сих пор горел огонь древнего бога. А затем горилла вдруг запрокинула голову и разразилась громоподобным рёвом, принявшись колотить себя кулаками в мускулистую грудь.

Рёв заглушил стрекот насекомых, перепуганные вопли птиц и тихий плеск заросших ряской и тиной городских каналов с чёрной водой.

— Иди, Ирис, горилла тебя на бой вызывает. Неудобно будет, если ты не ответишь. Прям даже как-то бесчестно. Если кто-нибудь узнает, засмеёт, — иронично выдал я, дыша тяжело и часто.

Хотелось упасть и скрючиться в траве, достигающей пояса. Или использовать артефакт на выносливость, который мне дала Владлена, но я терпел, не активировал его. Хрен знает, что впереди. Он ещё может пригодиться.

— Сам иди, — буркнул демон, играя желваками.

— Я бы сходил, но мне за душой надо. До закрытия прохода осталось минут пятнадцать. Мы точно не успеем вернуться к нему вовремя. Теперь только остаётся надеяться, что он будет функционировать дольше двух часов, — сипло выдал я и двинулся по узкой улочке, смахнув со лба пот и прилипшие комочки земли.

Грудь до сих пор ходила ходуном, а лёгкие огнём горели.

— Предлагаю никому не рассказывать, что мы удирали от гориллы, — сухо произнёс Ирис, поравнявшись со мной.

— Да от такой громадины грех не убежать. Даже здесь слышны её шаги. Всё-таки она уходит, посчитав тебя трусом, — ухмыльнулся я.

Интересно, а «Вампир» бы убил такую тварь? Ну, в самом крайней случае я бы его использовал, а до этого предпочёл бы держать кинжал подальше от взора Ириса.

— У меня есть все шансы победить эту тварь, — гордо вскинул голову демон, прищуренным взглядом следя за змеёй, обвившей шестирукую статую.

Та возвышалась в центре древнего фонтана, покрытого трещинами. Он находился на перекрёстке, где царил сумрак из-за тени, падающий от храмов.

— Ага. Есть… Ежели бы не я, она бы уже превратила тебя в кровавый блин, Ирис.

— Ты ждёшь, что я скажу тебе спасибо за то, что ты вовремя крикнул, предупредив меня? — холодно изрёк демон, криво улыбнувшись. — Мы оба знаем, что ты сделал это только из-за того, что тебе в одиночку не одолеть Баала.

— Нет, просто я рассчитываю, что когда-нибудь сам убью тебя.

Ирис улыбнулся и разразился мелким смехом, будто я сказал что-то донельзя смешное.

Глава 5

Мы свернули и двинулись вдоль неширокого канала, где булькала протухшая вода, похожая на мазут. Её покрывал ковёр из опавших листьев, уже частично сгнивших и почерневших.

В жарком воздухе витал приторно-сладкий аромат, исходящий от красных крупных цветов, растущих на деревнях, подобных плакучим ивам. Только у этих деревьев ветви хватали и протыкали любого, привлечённого ароматом цветов.

На моих глазах сразу три ветки выстрелили в небо, ухватив неосторожного попугая. Они вмиг утащили его в нутро дерева, где раздался истошный птичий вопль, а потом хруст костей.

Ветви же заняли своё прежнее положение, слегка поблёскивая каплями крови.

— Всё здесь хочет нас убить, — пробурчал Ирис и с силой наступил на ядовитого паука, выскочившего из щели в стене храма.

Под тяжёлым ботинком демона треснул хитин, а на брусчатке осталось размозжённое членистоногое.

— Гляжу, у тебя испортилось настроение, — через силу усмехнулся я, сам пребывая в мрачном расположении духа.

К проходу мы точно вовремя не успеем. До его закрытия осталось всего пятнадцать минут, а у нас ещё конь не валялся. Нужный храм до сих пор не найден. Он продолжал прятаться среди десятков других. Оставалось надеяться, что проход всё-таки пробудет открытым дольше двух часов.

— Тринадцать небольших башен вокруг одной высокой, — в который уже раз проговорил демона, скользя взглядом по куполам храмов. — Да тут каждая вторая башня разрушена! Как найти нужное количество?!

Он яростно сжал пальцы левой руки в кулак, а правой махнул клинком, срубив ни в чём не повинное деревце, возможно единственное неядовитое во всём городе. Оно упало мне под ноги, укоризненно покачивая тонкими ветвями с мясистыми зелёными листьями.

— Ты говорил, что храм должен иметь подвал. В нём и живёт обладатель девяносто девятой души, — напомнил я, переступив через отсечённый ствол.

— Ага, — буркнул демон, резко поправив длинные волосы, доходящие до плеч. — Ты предлагаешь заходить в каждый храм и искать подвал? Думаешь, к нему ведут неоновые указатели? Вот, мол, сюда идите, подвал здесь. Он наверняка сокрыт!

— Не вопи как истеричка.

Он ожег меня злым взглядом и остановился, будто налетел на стену. Злобно снял кожаный плащ и швырнул его в канал.

Из воды сразу же высунулась крокодилоподобная морда и утащила плащ на дно, оставив на поверхности лишь сонм пузырьков.

— Да, из этой лужицы лучше не пить. Козлёночком, конечно, не станешь, но… кхем… — невесело закончил я и покосился на демона. — У тебя, кстати, воды нет?

Мой взгляд недвусмысленно упал на походную фляжку, висящую на ремне возле правой ягодицы Ириса, оставшегося в чёрной рубашке и кожаной жилетке со стальными заклёпками.

Демон пожевал губы, словно собирался бросить что-то резкое и колкое, а потом всё-таки отстегнул фляжку и швырнул мне, специально целясь в лицо. Но я ловко поймал её, отвинтил крышку и принялся пить мелкими глотками, двинувшись за разочарованным Ирисом.

Тот пнул куст с ядовитыми синими ягодами, называемыми ведьмаками «драконьи слёзы». Парочка упала на брусчатку.

Я мельком глянул на них и устремил взгляд на стену из храмов. И чуть фляжку не выронил, вздрогнув всем телом.

— Впереди слева, метрах в тридцати. Не наш ли это храм?! — выдохнул я.

— Похож, — взволнованно выдал Ирис, ускорив шаг.

Он побежал. А я, помешкав пару мгновений, рванул за ним.

Тридцать метров мы преодолели крайне быстро, очутившись возле храма из тёмно-бурого камня, покрытого лианами и вьюном.

— Тринадцать мелких башен, — торопливо проговорил я, задрав голову. — Высокой нет, но вон торчит обрубок, похожий на разломанную заводскую трубу. Надо войти и поискать подвал.

— Здесь я решаю, что нам нужно делать! — отрезал демон, выхватив у меня из рук фляжку.

Он сделал несколько долгих глотков и, подумав, вернул её мне.

Я снова присосался к ней, после чего Ирис выхватил её и прицепил к поясу, пробурчав:

— Всё, ты напился.

— Эх и поганый у тебя характер! Ты идеально подходишь к этим местам. Даже я святой по сравнению с тобой, — насмешливо выдал я и вошёл в храм, не дожидаясь разрешения демона.

Тот матюгнулся и проскользнул в строение. Оттеснил меня плечом и первым зашагал по неожиданно холодным плитам круглого зала, чей купольный потолок терялся в сумраке.

Круглые окна пропускали внутрь яркие лучи света, но их оказалось крайне мало. И все же они позволяли рассмотреть стоящие возле покрытых трещинами стен десятки статуй. Они изображали человекоподобных существ с каким-то ненормальным количеством конечностей и голов.

Статуи были опутаны тонкими побегами, разбежавшимися и по полу. Однако я в деталях сумел рассмотреть трехглазую женщину с пятью грудями и всего одной ногой. Кто это? Богиня? Дух? Победительница конкурса красоты?

Мрачно усмехнувшись, принялся вместе с демоном исследовать пол, пытаясь найти вход в подвал.

— Ежели вход и есть, то он под одной из плит, — проговорил я, присев на корточки. — Проблема в том, что они все одинаковые.

— А то я сам не вижу! — съязвил демон и попытался кончиком клинка поддеть одну из плит. Та не поддалась.

— Да шут тебя знает, Ирис. Может, ты ослеплён моей святостью, красотой и спокойствием.

Я действительно выглядел буддийским монахом на фоне демона. Тот разошёлся не на шутку — скрежетал зубами и постоянно матюгался на родном языке. Он словно впервые попал в смертельно опасную ситуацию. А у меня так каждая пятница проходит. Потому я, не тратя силы на ненужные эмоции, начал методично осматривать плиты, пытаясь приподнять их.

Даже тщательнейшим образом изучил подобие алтаря, выглядевшее как грубый прямоугольный камень. От него шёл едва уловимый запах крови, а на одной из сторон между почти стёршимися знаками, похожими на могильных червей, обнаружились бурые пятна, практически въевшиеся в камень.

— Здесь явно приносили в жертву живых существ из крови и плоти, — поделился я своим наблюдением с Ирисом.

Тот яростно сверкал зенками, присев на корточки возле выхода. Его взгляд скользил по плитам. Все они уже были осмотрены нами. И без толку.

— Ты слышишь?! — повысил я голос. — Здесь творили жертвоприношения! Может, нам изловить кого-нибудь и зарезать на алтаре? Вдруг откроется проход в подвал?

— Ага, ещё скажи “сим-сим, откройся”, — желчно процедил тот, продемонстрировав знание человеческих сказок. Читает, что ли, их на досуге?

— Я хоть что-то предлагаю, а ты истеришь. Может, подвал и вправду откроется, ежели мы разгадаем какой-нибудь секрет. Это ведь логично! Ты сам говорил, что обладатель девяносто девятой души заперт. Тогда вряд ли к нему можно так легко попасть. Это, млять, не спальня твоей жены!

Ирис оскалил зубы и резко выпрямился.

— Это не тот храм! — выдохнул он, крепче сжав пальцы на рукояти меча. — Мы потратили четверть часа впустую! А всё из-за тебя! Как мы теперь выберемся из Лабиринта?!

— Что-нибудь придумаем. Найдём блуждающий проход. Наверняка в этой локации есть один или два.

— Один к двадцати, что мы сумеем отыскать его!

— Хороший расклад. Ведь не один к сорока, — пожал я плечами. — А ежели ты не будешь тратить время на пустую болтовню, то наши шансы ещё больше повысятся.

Демон хрустнул зубами и с наслаждением взмахнул клинком. Меч с лёгкостью отсёк голову ближайшей статуе. Та с глухим стуком упала на пол, попав в косой луч света. Блеснули вставленные в глазницы небольшие драгоценные камни.

Наверное, на Земле они будут стоить приличную сумму, но я не стал тратить время на их извлечение, а мрачно глянул на Ириса.

Тот нехотя произнёс, выходя из храма:

— Я за жертвой. А ты ещё раз всё проверь. Может, ты что-то упустил.

Ишь чего… я! А он не может ничего проглядеть! Хренов высокомерный демон с его несносным характером!

И всё же я снова стал осматривать не только пол, но и стены. Даже статуям уделил толику своего внимания. Только до потолка не добрался, хотя была такая идея — с него свисали лианы, но вряд ли по ним можно взобраться.

Как раз когда я задумчиво глядел на лианы, вернулся Ирис. Он держал конец толстого вьюна, опутанного вокруг подобия дикобраза, чьи иглы масляно поблёскивали ядом. Тварь, естественно, была без сознания.

— Нашёл что-нибудь?! — выпалил Ирис, глянув на меня с затаённой надеждой в карих глазах.

— Нет, — отрицательно покачал я головой.

— Так и знал, — процедил демон и взгромоздил «дикобраза» на алтарь, не притрагиваясь к нему. — Руби ему шею.

— Почему я?

— Это была твоя идея, — прошипел он, сунув мне свой клинок.

Я заметил, как в его взгляде мелькнул лёгкий страх. Он боялся… точнее опасался, что жертвоприношение может вызвать какие-то силы, и те обрушатся на того, кто убил жертву.

Хм, вообще-то справедливое опасение… Столь древние места в таких опасных локациях не несут живым ничего хорошего. Они будто созданы для того, чтобы убивать и калечить.

Но всё же я взял меч, понимая, что времени и так уже потрачено предостаточно. А если мы начнём препираться, то явно ещё больше увязнем в этом смертельно опасном болоте. Потеряем последние шансы на спасение.

— Давай, — проронил Ирис, приложившись к фляжке.

Мне он воду не предложил, а вернул фляжку на пояс.

Я поднял меч. Тот оказался тяжёлым как смертный грех. А его кончик эффектно отразил луч света, проникающий в окно.

Миг — и клинок со свистом полетел вниз. Он надвое рассёк мелкого монстра, ударив и по алтарю. Металл встретился с камнем и брызнули искры.

Ирис отшатнулся, глядя на кровь, побежавшую по поверхности алтаря.

К несчастью, струйки не сложились ни в какой символ, не заструились по каким-то еле заметным желобкам. Кровь просто начала стекать на пол, как если бы я рассёк бедолагу дикобраза на каком-нибудь бетонном блоке.

— Кажется, “вау” не случилось, — пробормотал я и сделал два шага от алтаря.

Ничего нигде не скрежетнуло, не звякнул потайной механизм, даже не явился дух, указывающий кривым пальцем на то место, где скрывался проход в подвал.

— Дай сюда! — прорычал демон и вырвал у меня из рук клинок. — Столько времени зря потратили! Это не тот храм!

Он быстро зашагал к выходу, что-то бурча под нос.

А я почувствовал, как сердце забилось в груди. Неужели Ирис прав?! Но ведь описание нужного нам храма идеально подходило к этому! Нет, нет! Подвал здесь. Но где?! Ежели его сейчас же не найти, демон уйдёт. А без его помощи я не сумею осуществить свой план. У меня ведь до сих пор не работают атрибуты! Только регенерация — молодец.

— Ирис, стой! — хрипло выпалил я и метнулся к алтарю, навалился на него всем телом, но он не упал и не сдвинулся даже на хренов миллиметр. — Под алтарём единственное место, где мы не смотрели!

Демон остановился и скептически глянул на алтарь, но всё же тяжело вздохнул и подбежал. Вдвоём мы не то что сдвинули его, а с силой повалили на пол. Алтарь от удара пошёл трещинами и развалился на три части, выбросив в воздух острые крошки и пыль.

— Давай! — указал я рукой на плиту, на которой прежде стоял алтарь.

Ирис встал на одно колено и попытался подцепить плиту остриём меча. У него получилось. Демон стиснул зубы и надавил на эфес, не боясь сломать клинок. А тот и вправду выдержал. А вот плита… От неё откололся кусок и отлетел к моим ногам. Я тут же наклонился и глянул на скол. Твою мать, под ним не было ничего, кроме каменной тёмно-бурой поверхности.

— Нет здесь твоего сраного подвала! — зло выпалил Ирис, резко выпрямился и взвинчено двинулся к выходу. — Ты был не прав! Сто раз не прав! И как я мог довериться тебе?!

Он пнул отсечённую голову статуи. Та покатилась по полу как мячик, а затем ударилась в стену, снова блеснув драгоценными камнями, вставленными в глазницы. Они будто уставились мне в душу. Изумруды. А у других статуй, кроме трёх, драгоценных камней не было.

И тут меня словно боженька в темечко поцеловал! Осенило так, что я аж от души ругнулся, хлопнув себя по бедру.

Ирис тотчас развернулся, оскалив зубы. Меч блеснул в руке, а стойка стала боевой.

— Какого хрена?! — выдохнул он, опустив клинок.

— Вали отсюда. Без тебя добуду душу, — проговорил я и встал на ту плиту, куда смотрели все три статуи с глазами в виде драгоценных камней.

Четвёртая бы тоже сюда смотрела, не валяйся её голова у стены.

— Ты совсем рехнулся? — нахмурился демон, смахнув каплю пота с носа.

Я проигнорировал его, принявшись прыгать на плите. Да как же она активируется? Попытался нажать на все четыре угла, но ничего не вышло. Стукнул в центр — опять ноль эмоций. Зато Ирис презрительно фыркнул, махнул рукой и развернулся, сделав шаг через порог.

Может, нужна кровь?

Я укусил себя за запястье и уронил пару капель на плиту. Та сразу же впитала её как губка, а потом прозвучал отчётливый щелчок. Он заставил демона вздрогнуть и резко обернуться.

Мы вместе увидели, как плита отошла в сторону, а под ней то же самое сделала ещё одна и ещё. Три плиты! Они открыли вид на каменные ступени, уходящие во мрак.

— Не может быть! — потрясённо ахнул демон, выпучив зенки. — Не может быть… ты всё-таки нашёл!

— Держись меня, малец, тогда не пропадёшь, — усмехнулся я и принялся медленно спускаться по ступеням.

Демон пошёл за мной, дыша громко и взволнованно. Его ошарашенный взор колол мою спину. Все шпильки, подколы и сомнения в моих умственных способностях теперь жгли его почище серной кислоты. Я ведь был прав! Сто, сука, раз прав! А он насмехался, грозился уйти! И если бы я поддался, сломался, то мы бы так и не нашли подвал.

Однако Ирис никогда не попросит прощения, предпочтёт задрать нос, делая вид, что ничего и не было. Но мы-то оба будем помнить эту ситуацию. И если я её буду вспоминать с удовольствием, то демону она будет доставлять столько же наслаждения, сколько выходящий из почек камень.

Но самое главное, что подвал, кажется, всё-таки найден. Правда существует шанс, что этот скрытый тьмой проход ведёт куда-то не туда.

Внезапно с двух сторон вспыхнули факелы, вставленные в бронзовые кольца, вмурованные в покрытые мхом стены. Пламя затрепетало и слегка загудело, будто приветствовало меня.

Прохладный воздух стал чуть теплее, появился запах гари. Он забивался в мои ноздри, пока я чуть ли не боком протискивался по узкому коридору с арочным потолком, где красовались будто нацарапанные когтями геометрические фигуры.

— Интересно, что они означают? — вслух пробормотал я.

— Ты ответь. Ты же у нас умный, — язвительно проворчал Ирис, посчитав, что этот вопрос был адресован ему.

Я смолчал, лишь через плечо снисходительно глянул на его физиономию. Он дёрнул щекой и демонстративно приложился к фляжке, а потом неожиданно протянул её мне, глядя куда-то вбок. Кажется, это означало что-то вроде знака примирения.

Я не стал игнорировать его, сделал пару глотков и вернул фляжку демону. Тот коротко кивнул и двинулся следом за мной вперёд, где показалась дверь из бронзы.

Благо её не пришлось открывать, подбирая какой-то пароль. На неё пришлось лишь хорошенечко надавить плечом, прежде чем она со скрежетом открылась, загребая мелкие камешки и сдирая мох с пола.

Мы с демоном вошли в небольшой зал с купольным потолком и колоннами, выстроившимися возле гладких, как зеркало белых стен, словно сделанных из мрамора.

На всех колоннах стояли уже виденные нами статуи существ со множеством конечностей и голов. Каждая в руках держала по горящему факелу, отлично освещающему центральную часть зала. Там красовалась круглая возвышенность метра три в диаметре. Она была собрана из белых плиток, но среди них находились и чёрные. Они складывались в рисунок, изображающий то ли спрута, то ли кляксу.

— А где же обладатель девяносто девятой души? — пробормотал я, напрягая все свои чувства, особенно слух.

Внезапно позади меня раздался шорох камешков под ногой. И я резко рванул вперёд, услышав характерный свист клинка демона. Тот разочарованно цыкнул, досадливо уставившись на меня холодными, безжалостными глазами.

— М-м-м, понятно, — оскалился я, глядя на Ириса. — Видимо, обладатель девяносто девятой души стоит перед тобой.

— А ты догадливый, — прошипел демон и принялся мягко, по-кошачьи, двигаться влево от меня, словно хотел обойти по кругу.

— Ты даже не представляешь насколько.

— Но я всё равно заманил тебя в ловушку, — довольно усмехнулся он, блеснув белыми зубами.

— А ты уверен, что всё обстоит именно так? — подмигнул я ему.