Дед в режиме антидемона. Том 8

Глава 1

Люминесцентные лампы под потолком нервно моргали и электрически потрескивали, а от покрытых металлом стен помещения отражались крики Ивана:

— Все сюда! Здесь Зверев! Его разыскивает тайная канцелярия! Я поймал его!

— Заткнись, иуда! — вскричала побагровевшая от ярости Мария, сжав пальцы в кулаки.

А я не стал попусту сотрясать воздух и сразу взялся за дело. Рванул к брюнету, пятящемуся к стене. Он вдруг с перекошенной от ярости физиономией вскинул автомат и нажал на спусковой крючок. Оружие предсказуемо сухо щёлкнуло.

— Идиот, ты все патроны потратил в Лабиринте! — на одном дыхании отбарабанил я и с наслаждением отправил кулак на сближение с его побледневшей физиономией.

Костяшки угодили точно в нос парню, сломав его с отчётливым хрустом. Кровь рванула из ноздрей, заливая губы и капая с подбородка. А сам Рассказов щёлкнул зубами, завалился на стену и сполз по ней, потеряв сознание.

Конечно, он легко отделался. Наверное, даже ангелы на небесах сейчас требовали для него большего наказания. Однако у меня не было времени разбираться с ним. Может, когда-нибудь потом… а сейчас заскрежетали петли массивной металлической двери.

Она открылась, пропустив внутрь двух взбудораженных служивых средних лет. Оба непонимающе хлопали зенками, держа автоматы наготове.

Если выстрелят, я не успею защититься. У меня всего одна душа в «клетке». Да и сражаться с ними не вариант. Ежели случайно убью кого-то, моё положение сильно осложнится.

— Руки вверх! — выпалил один, лихорадочно дыша.

Я, естественно, имел совершенно другие планы на ближайшее будущее — быстро цапнул автомат Ивана, запрыгнул за спину Марии и приставил к её спине ствол.

— Оружие на пол, иначе пристрелю её! — грубо выхаркнул я, скаля зубы, как настоящий злодей.

— Делайте, как он говорит, или мой папенька накажет вас! — жалобно протараторила блондинка, великолепно подыгрывая мне.

Парочка служивых переглянулась, не торопясь выполнять мой приказ.

— Живо! — выпалил я, чувствуя, как натянулись нервы.

Мужчины с металлическим стуком всё же бросили оружие и отошли к стене.

А я, прижимая одной рукой Марию к себе, выбрался из помещения и быстро закрыл дверь на металлический засов.

— И что дальше? — жарко просипела мне в ухо девушка, чьё разгорячённое молодое тело жгло моё через её одежду.

— Действуем так же, — ответил я и быстро двинулся по коридору, где на стенах висели давно побледневшие плакаты, рассказывающие, как нужно себя вести в Лабиринте.

Внезапно под потолком засветились красные лампы и завыла сирена, но тут же заглохла. Видимо, сломалась.

— Здесь всё давно пришло в негодность, — выдохнула блондинка, глядя, как я открываю очередную металлическую дверь, украшенную ржавчиной.

Мы вышли в зал ожидания. Тут висело неработающее табло, а у стен стояли продавленные красные кресла, какие бывают в школьных актовых залах. Возле выхода примостился чахлый фикус в кадке. Казалось, что он всеми силами пытался сбежать отсюда, каждую ночь, пока никто не видит, потихоньку двигаясь к двери.

Сейчас возле неё топталась троица бледных, потеющих от волнения бойцов в помятой чёрной форме и берцах. Они явно впервые столкнулись с нештатной ситуацией. Привыкли, что в их болоте самое большое происшествие — это чирей на заднице начальства. И этим они были даже опаснее… Вдруг сдуру кто-то выстрелит? Или от нервов?

— Оружие на пол и отпусти заложницу! — выкрикнул один из троицы давшим петуха голосом, направив на меня «калашников».

Ствол мелко подрагивал, ходя из стороны в сторону.

— С дороги, придурки! Я отпущу заложницу, как только выйду отсюда! — выпалил я, прикидывая, что каждая минута промедления грозит появлением полиции, а то и спецназа. Служивые же наверняка кого-то вызвали.

— Ты не пройдёшь! — решительно тряхнул длинной седой бородой лысый старик, который, наверное, ещё вполне мог охранять конюшни Ивана Грозного.

Правда, его высохшие руки со вздувшимися синими венами вполне уверенно держали «калаш».

— Сдавайся! — пискнул третий служивый, самый юный, чуть ли не с подростковым пушком под носом.

Он глядел на меня во все глаза, нервно облизывая губы, но нет-нет и косился на Марию влюблённо-напуганным взглядом, явно уже фантазируя, как спасёт красотку. А она в награду проведёт с ним жаркую ночь. Вот он-то как раз и мог учудить какую-нибудь ерунду.

— Брось оружие, подлец! — пропыхтел юнец, пытаясь сделать свой голос хриплым и угрожающим. — Иначе буду стрелять! Я белку в глаз бью!

— На кой хер? Живодёр, что ли? Нельзя просто пристрелить и снять шкуру? — саркастично процедил я и двинулся к троице, держа впереди себя Марию.

Но ежели дойдёт до стрельбы, её первую закрою «воздушным щитом», пусть и потрачу последнюю душу.

— Из ружья бью белку в глаз! — выпалил побагровевший от стыда юнец, метнув короткий взгляд на блондинку.

А та сумела пустить слезу и жалобно проблеяла:

— Пропустите нас, пожалуйста! Мой папенька наградит вас!

Ну и актриса! Вносите «оскар»! Повезло, что она решила встать на мою сторону.

— Ладно, ладно! — вдруг взбудораженно протараторил тот самый служивый, что первым заговорил со мной. — Проходите.

— Нет! — тоненько выпалил юнец, отчаянно жаждущий стать героем.

Он вскинул автомат, прижал приклад к плечу и выстрелил. Звук прокатился по помещению, а из ствола вместе с раскалёнными пороховыми газами вырвалась пуля. Она по плану паренька должна была пролететь над головой Марии, чья макушка едва достигала моего заросшего щетиной подбородка, но то ли юнец оказался косым на оба глаза, то ли из-за нервов сильно промазал, в любом случае пуля полетела в голову блондинке.

Мария пронзительно вскрикнула, когда я рванул её за плечо и вместе с ней ушёл с траектории полёта пули, предвосхитив поступок идиота-юнца.

— Ты чуть не убил меня! — в ярости завопила она, глядя на паренька.

— Я… я… случайно! — взвизгнул смертельно побледневший юнец, с ужасом осознавший, что чуть не наделал.

Окажись я чуть медленнее — и всё, паренёк бы отправился за решётку, слезливо мыча, что ничего такого не хотел и уж никак не желал впечатлить девушку, а просто так вышло.

— Опусти оружие, говнюк! — закричал старик, уставившись на него яростным взором.

А я в этот миг неразберихи яростно выпалил, швырнув им под ноги артефакт с девяносто девятью душами:

— Граната!

Старик сразу рванул в сторону дрожащего юнца, повалил его и закрыл своим телом. А оставшийся служивый просто метнулся в сторону от дверей.

Я же рванул к выходу, таща за собой Марию. Подхватил с пола артефакт и вырвался вместе с блондинкой из башенки, оказавшись в объятиях раннего холодного утра.

Из-за крыш побитых жизнью панельных пятиэтажек с любопытством выглядывало бледное солнце, а изрытый ямами асфальт изобиловал лужами, покрытыми тонким льдом.

— Вон моя машина! — выдохнула Мария, указывая на красный автомобиль-купе с логотипом «БМВ», помятым бампером и длинной царапиной на правой двери.

Машина мёрзла на небольшой стоянке перед башенкой. И мы со всех ног рванули к ней, выдыхая облачка пара.

Лёгкий морозец принялся щипать моё почти обнажённое тело, явно уже охреневшее от таких приключений. Оно ведь практически только что жарилось в песках пустыни, а сейчас окунулось в холод. От тела валил пар, словно я выскочил из бани. Да и от волос Марии он тоже шёл.

Девица подскочила к машине и торопливо достала из кармана ключи.

— Стойте! — выпалил вырвавшийся из башенки служивый с автоматом в руках.

— Как бы по колёсам не начал стрелять, — пролепетала блондинка и попыталась сунуть в замок ключ, но уронила его.

— Отойдите от машины! — снова заорал служивый, побежав к нам.

Мария с отборным матом шустро цапнула с асфальта ключ, воткнула в замок и провернула. А я вскинул «калаш», делая вид, что сейчас выстрелю.

Мужчина мгновенно распластался на льду, прикрыв голову руками. А я быстро забрался на пассажирское сиденье, метнув взгляд на Марию.

Та завела мотор и надавила на педаль газа. Машина с рёвом рванула с места, выскочив с парковки.

Автомобиль красной стрелой помчался по забытому всеми богами городку, состоящему из серых, унылых пятиэтажек. Они жались друг к другу, словно боялись густого осеннего леса, окружившего их.

Мария как раз поехала в сторону леса, явно решив, что нам нужно покинуть город.

— А куда конкретно мы едем? — уточнил я, на всякий случай накинув ремень безопасности.

Помятый бампер намекал, что девица порой не слишком-то и осторожна, а скорость у нас была приличной. Столбы так и мелькали.

— Не знаю, если честно! — судорожно ответила она, перекрывая рокот мотора. — Просто едем куда глаза глядят.

— Надо, чтобы они глядели туда, где меня не найдут хотя бы пару часов. Нужно отыскать какое-то уединённое место, о котором не знают твои близкие.

Мария слегка сбросила скорость и задумчиво нахмурилась, а потом просияла лицом.

— Знаю такое! Заброшенный домик в лесу!

— Поехали туда, — решил я и следом искренне произнёс, попутно глянув на бронзовую статую лесоруба, установленную посередине перекрёстка: — Спасибо, что помогаешь.

— Я просто плачу добром за добро, — вымученно улыбнулась она, сверкнув белыми зубами. — Вы же спасли меня. Три раза: два в Лабиринте, а третий, когда этот идиот Матвей чуть не застрелил меня в башенке.

— Не благодари, — с усмешкой проронил я и добавил, включив печку, дабы не замёрзнуть, а то уже озяб весь. — Ты, кстати, замечательно изображаешь заложницу. Только порой выглядишь скорее как моя напарница. Избегай подобного поведения.

— Учту, — кивнула она и украдкой нерешительно посмотрела на меня.

— Спрашивай. Ты заслужила.

— А почему этот сукин сын Иван кричал, что вас разыскивает тайная канцелярия?

— Она меня и вправду разыскивает. Так нужно для государственных нужд, дабы враги империи подумали, что я снова стал преступником. Но на самом деле всё совсем иначе.

— А-а-а, ясно, — с облегчением улыбнулась блондинка, всё-таки изрядно нервничавшая из-за того, что я могу оказаться врагом страны.

Однако, несмотря на мои слова, вроде бы успокоившие её, она наверняка не до конца поверила мне. По крайней мере, в глубине её голубых глаз горел костерок опаски. Я ведь мог и соврать, но ей не хотелось верить в это.

— У тебя есть телефон? Надо позвонить, — произнёс я, попутно глянув на просёлочную дорогу, скованную морозом.

Она петляла по лесу, в который мы въехали, покинув город. Запахло сосновой смолой и шишками.

— В бардачке, — ответила блондинка.

Я открыл его и увидел розовый новенький телефон с изображением надкушенного яблока. Взял его и протянул девушке, чтобы та разблокировала его.

Она так и сделала, вернула его мне и вроде бы невзначай спросила:

— А кому вы хотите позвонить?

— Полковнику Барсову из тринадцатого отдела. Он мой добрый друг, — проговорил я, почувствовав, как мной завладело напряжение.

Надо выяснить, как там император. Жив ли он или князь Вяземский всё же грохнул его? Вряд ли о таком так быстро напишут где-нибудь в интернете, а вот Артур Петрович вполне может знать что к чему.

По памяти набрав его номер, приложил телефон к уху, заметив, как затихшая Мария вся превратилась в слух, рассчитывая услышать не только мои слова, но и моего собеседника.

— Полковник Барсов, — вылетел из гаджета усталый голос Артура Петровича, который будто так и не поспал с момента нашей последней встречи.

— Доброе утро. Это Зверев. И у меня сразу важный вопрос… Как там император?

Полковник удивлённо хмыкнул, затем тяжело вздохнул, помолчал и мрачно произнёс:

— Знаете, Игнатий Николаевич, это была отличная похоронная служба. Все рыдали, как положено, даже я прослезился. А на императоре вообще лица не было.

— Всё-таки его застрелили! — ахнул я, закатив глаза.

Моя буйная фантазия мигом нарисовала труп государя с развороченной выстрелом физиономией.

— Нет, сам помер.

— Как сам? — недоумевающе нахмурился я.

— Вот так. Вы разве не знаете, как это бывает? Жил-жил да и помер от старости. Вчера схоронили.

— Ничего не понимаю. Как вчера?! Вы о ком вообще говорите?

— О графе Морозове.

— А на кой хрен он мне нужен?! — жарко выпалил я, заметив, как Мария удивлённо дёрнула уголком рта, продолжая наблюдать за дорогой, ведущей нас вглубь густого тёмного леса, где вполне мог жить леший.

— Так вы сами спросили об императоре! А Морозов — его стародавний друг. Государь вчера присутствовал на его похоронах, грустил. Я думал, вы хотите узнать, как он пережил потерю близкого человека.

Я едва не испустил сухой смешок. Какая дурацкая ситуация! Ежели бы не моё волнение, я бы сразу смекнул, что беседа какая-то странная, а так вышло, как вышло. Ладно, чего уж теперь…

— Полковник, у меня к вам просьба. Позвоните императору. Вы же можете лично переговорить с ним, услышать его голос?

— Могу, но для чего? — насторожился Артур Петрович. — Игнатий, ты опять что-то натворил?

— Почему сразу натворил? — фыркнул я, заметив улыбочку, скользнувшую по губам прислушивающейся Марии.

— Снова ведёшь какие-то свои игры?! Вчера тебя отправили в замок тайной канцелярии. Прошёл слух, что князь Вяземский лично взялся за тебя. А буквально час назад пришёл приказ, гласящий, что поиски сударя Зверева отменяются! А теперь ты просишь меня позвонить самому императору! Ради чего, я тебя спрашиваю?! Хочешь передать ему привет?

— Вроде того, — проронил я, почувствовав прилив радости.

Раз появился приказ об отмене поисков меня любимого, значит, есть шанс, что государь всё же жив.

Приказ... К слову, пока он дойдёт до этого медвежьего угла могут пройти часы.

— Игнатий, что происходит?! — сердито пропыхтел полковник.

— Артур Петрович, просто выполните мою просьбу. Позвоните лично императору, а потом перезвоните мне на этот номер, — надавил я на аристократа, прикидывая, что ему лучше пока не знать о том, что мог сотворить князь Вяземский.

Полковник думал несколько секунд, а затем процедил:

— Хорошо, но потом вы мне все расскажете.

Он сбросил вызов, а я подмигнул Марии, положив телефон в бардачок.

— Всё прошло хорошо? — невинно поинтересовалась она, словно не слышала наш разговор.

— Естественно, — кивнул я и с опаской посмотрел на дорогу, превратившуюся в направление.

«БМВ» будто просто ехало по лесу, объезжая могучие сосны, поблескивающие от инея. Под колёсами трещали шишки и шуршали опавшие иголки. Машина то и дело с трудом преодолевала кочки, порой со свистом буксуя.

— Уже скоро приедем, — заверила меня блондинка, вцепившись в баранку руля побелевшими пальцами.

Я снова кивнул и сказал:

— Не переживай, всё скоро разрешится. Твой отец даже не успеет испугаться из-за того, что ты стала «заложницей».

— Да и хрен с ним! — жарко выдохнула она, раздувая крылья носа. — Отцу полезно понервничать, а то он думает, что владеет мной. Брак вон навязал мне с этим трусом и идиотом Иваном. Ненавижу его…

Хм, какая знакомая история. Глазами Марии на меня словно бы взглянула Лара. Но в случае блондинки всё явно закончится не так кроваво, как в истории демоницы, вряд ли же Мария убьёт своего папашку.

— Отец хочет для тебя лучшего, — проговорил я. — Наверное…

— Он не знает, чего я хочу! Точнее, ему плевать на мои мечты. Я жажду жить в столице, учиться в университете, изучающем Лабиринт. И совсем не хочу жить в этой заднице мире, где молодые дворяне манерами несильно превосходят медведей! — выпалила она и жалобно посмотрела на меня, шмыгнув носом. — Игнатий Николаевич, может, вы мне поможете? У вас же много могущественных друзей. Хотя бы та же Владлена Велимировна… она же декан в университете. Я искренне восхищаюсь ею! Она мой кумир.

— Выбери себе другого кумира, а то так и до поклонения дьяволу недалеко, — иронично усмехнулся я и вздрогнул, когда из бардачка вылетел мелодичный телефонный перезвон.

Быстро вытащив аппарат, приложил его к уху и услышал пасмурный голос полковника Барсова:

— Мне не удалось дозвониться до императора. Попробовал через секретарей, но те сказали, что он жутко занят. В принципе, ничего удивительно, однако же мне буквально только что позвонил один из сотрудников и сообщил, что в тайной канцелярии начались какие-то нехорошие бурления, будто они к чему-то готовятся…

Глава 2

Автомобиль продолжал медленно пробираться по сосновому лесу, а я держал возле уха телефон и переваривал полученную от полковника Барсова информацию.

Хм, кажется, что-то грядёт…

— Зверев, что происходит? — настойчиво выдал Артур Петрович. — Вы же явно что-то знаете. Не увиливайте.

— Не по телефону. Нам надо встретиться. Думаю, к вечеру я доберусь до столицы.

— А вы сейчас где? — удивился тот.

— В одном из весьма захолустных мест, где, судя по состоянию города, градоначальник — либо енот, либо бобр.

— У нас треть страны таких городов, — мрачно вздохнул полковник. — Вам чем-то помочь?

— Было бы неплохо, если бы позвонили местному блюстителю закона с большими звёздочками и сказали, что Зверева искать больше не надо.

А чего? Так мне будет проще покинуть город. А ежели телефон Барсова прослушивает кто-то из моих врагов, то они всё равно скоро узнают, где обитает моя скромная персона, уже успевшая наследить в Светлолесенске.

— Хорошо, позвоню. В каком вы городе? — уточнил полковник.

Я назвал его и сбросил вызов, покосившись на блондинку, закусившую от напряжения нижнюю губу. Машина весьма опасно ехала по крутому склону неглубокого оврага, чьё дно поблёскивало замёрзшей водой.

— Мария, планы меняются. Доедем до дома и там подождём результатов звонка моего друга, — сказал я, вернув телефон в бардачок «БМВ».

— Хорошо, — повеселела она, вывернув баранку руля.

Автомобиль проехал между двух сосен и медленно двинулся к двухэтажному дому из тёмных от времени брёвен. Крыша вся поросла травой, ставни оказались закрыты и заколочены, а на стенах рос зелёный мох.

— Колоритное место, — подметил я.

— А то, — широко улыбнулась девушка и внезапно обеспокоенно нахмурилась. — А местоположение моего телефона могут отследить?

— Угу. Но думаю, полковник Барсов гораздо раньше разрешит ситуацию, сложившуюся вокруг меня, — сказал я, но всё же придумал ещё пару идей, как действовать в случае неудачи Артура Петровича.

— Авось наши дуболомы поверят ему, — понадеялась блондинка и грустно добавила, глянув на дом: — Там иногда собирались охотники, но в последние годы город совсем зачах, так что народ из него бежит, а охотники уже не едут сюда. Вы правду сказали, что наш градоначальник — бобр. Хотя думаю, даже бобр справился бы лучше. Знаете, зимой в нашем городе на улицах вместо статуй стоят замёрзшие нищие.

Она криво усмехнулась и нажала на педаль тормоза. Автомобиль с тихим скрежетом тормозных колодок остановился возле прогнившего, покосившегося крыльца.

— Не отчаивайся. Я поговорю с Владленой насчёт тебя. Ежели всё получится, в следующем году сможешь поступить в университет.

— Правда?! — радостно выдохнула она, следом за мной выскочив из машины.

— Ага, — подмигнул я ей, ощутив кожей холодный воздух.

— Вы самый хороший человек на свете! — бросилась она мне на шею, прижавшись горячим телом.

— Хватит, хватит, задушишь, — выпуская изо рта облачка пара, пробурчал я, отцепил её от себя и подошёл к входной двери.

Меня встретил навесной замок, но он не был закрыт, а просто висел. Вытащив дужку из проушин, швырнул замок на крыльцо и открыл заскрежетавшую петлями дверь.

В нос ударил запах пыли, шерсти и прелых листьев, а в полумраке коридора сразу вырос медведь, вскинувший когтистые лапы. Миг — и он бросится на меня, впиваясь в мою шею. Я едва не отшатнулся, но вовремя сообразил, что это просто чучело.

Мария за спиной хихикнула и проговорила:

— Оно всегда тут стояло. И тот, кто не знал о нём, обычно пугался до икоты, а вы нет… даже глазом не моргнули.

Я обернул и наткнулся на её уважительный взгляд.

— Меня такими шутками не проймёшь. У меня же три внука. Каждый пытался как-то подшутить над добрым дедушкой.

— А расскажите о них, — попросила Мария, проскользнула мимо меня и уверенно вошла в дом.

Блондинка двинулась через практически кромешный холодный мрак, включив телефонный фонарик. Луч скользнул по ступеням, ведущим на второй этаж, пробежался по доскам пола, кое-где покрытым листьями и грязью от обуви.

— Да чего о них рассказывать? — проговорил я, идя следом за девицей, усиленно раскачивающей упругой пятой точкой, обтянутой тканью песочного цвета штанов от камуфляжного костюма. — Как водится, три внука. Старший был самым умным, так что помер быстрее всех. Средний уже не такой сообразительный, а младший хоть и не Иван, но задатки имеются. Думаю, когда буду делить между ними наследство, среднему отпишу всё имущество, а младшему оставлю кота. Пусть думает, что в сказку попал.

Блондинка хихикнула и со скрипом открыла дубовую дверь, ведущую в подобие гостиной, где за вытянутым столом легко можно было представить десяток пирующих охотников. Здесь же обнаружился потёртый диван, кабаньи головы на стенах и рога оленя над камином. Около него лежали поленья.

— Сухие, — заметил я, повертев парочку в руках. — Только чем бы поджечь?

— Вот, — продемонстрировала она кисть, окутанную красным магическим туманом. — Я маг огня восемнадцатого уровня. Совершеннолетняя.

Она снова хихикнула и швырнула «огненный шар» в камин, куда я положил пять поленьев. Они нехотя занялись огнём. И я сразу принялся аккуратно раздувать его, присев на корточки.

— Пойду обследую дом, — проговорила блондинка, коснувшись ладонью моего плеча. — А то в тот раз на втором этаже откуда-то появилась дохлая лисица.

— Иди, иди, — пропыхтел я, чувствуя лёгкий жар, идущий от робких языков пламени.

— Я скоро вернусь, — мягко сказала она, наклонившись к моему уху.

Её рука скользнула по моему плечу, легонько задев пальцем щеку.

Под ногами удаляющейся девушки сперва заскрипели половицы, а затем и ступени лестницы, видневшийся через распахнутую настежь дверь гостиной.

Блондинка, всё так же держа в руке светящийся телефон, скрылась из виду.

А я продолжил раздувать огонь, вдыхая горячий дым, щекочущий ноздри. На душе было спокойно. Вряд ли Марию может поджидать какая-то опасность в заброшенном охотничьем доме. Максимум на неё нападёт какой-нибудь хорёк, озверевший от того, что его разбудили. Она его легко изжарит «огненным шаром». Вот и будет мне завтрак, а то что-то есть захотелось.

Живот согласно забурчал. И почти сразу до меня донёсся приглушённый девичий вскрик, а с потолка посыпались труха и пыль, словно наверху рухнуло что-то тяжёлое.

— Мария! — тут же громко крикнул я, резко выпрямившись.

Мои уши едва не вытянулись, как у самого породистого эльфа, вслушиваясь в звуки, царящие в доме, а на лицо попали отблески огня, разгоревшегося в камине.

— Мария! — снова крикнул я, почувствовав, как участилось сердцебиение.

Неужто я и здесь, млять, влип в какие-то неприятности?! Неужели судьба настолько ненавидит меня и всех, кто приближается ко мне хотя бы на расстояние пушечного выстрела?! Вашу мать, будет жалко, если с девчонкой что-то случится!

— Мария! — в третий раз крикнул я прямо как в сказке, а потом сделал шаг к открытой двери.

Внезапно услышал звук мягких шагов. Кто-то шёл босиком, хотя девушка носила берцы. Выходит, в доме всё-таки кто-то скрывался? И этот кто-то сейчас прошёл по второму этажу прямо к лестнице.

Я метнулся к ней, слегка пригнулся за перилами и вгляделся во мрак наверху.

Там по стене забегал свет телефонного фонарика, а потом, к моему невероятному удивлению, возле лестницы появилась обнажённая девичья фигура. И это была не кто иная, как Мария.

— Ты чего? — прохрипел я, удивлённо выпрямившись. — Тебя кто-то обворовал там наверху?

Та робко улыбнулась, опустив взгляд, а затем пролепетала, поведя плечами:

— Я хотела отплатить добром за добро.

— О как! — охнул я, против воли скользнув взглядом по её упругой девичьей груди с затвердевшими от холода сосками.

Видимо, Мария из тех, кто считает, что мужчину легко можно завоевать, просто представ перед ним обнажённой. Хотя надо признать, что у неё было на что посмотреть.

Мой взгляд переместился ниже по девичьему телу: плоский животик, пупок, ещё ниже. И там меня ждало удивление. В противовес Владлене «лужайка» Марии, прямо скажем, была запущенной. Заяц мог бы спрятаться. Впрочем, возможно, в этом медвежьем углу нынче так модно. Кто его знает?

Тряхнув головой, я отвёл взор и прохрипел:

— Оденься. Не до того сейчас.

— Я вам не нравлюсь? — жалобно пролепетала она. — Столичные красавицы гораздо лучше меня?

— Нет, ты что! Они все уродины, не беспокойся. А то, что ты видишь в интернете, — это фотошоп. Все столичные штучки кривые на один глаз и с длинными носами. А ты самая прелестная девушка, которую я видел. Но извини, я уже почти женат.

— На Владлене Велимировне? — пробормотала она, держа слегка подрагивающей от напряжения рукой светящийся телефон.

— Можно сказать и так, — ушёл я от прямого ответа.

— Так она ничего не узнает. Мы же здесь вдвоём… — вкрадчиво проговорила девушка с придыханием и шагнула на ступеньку.

Она наступила на что-то острое и вскрикнула. Нелепо взмахнула руками, пошатнулась и понеслась вниз, увлекаемая инерцией. Её ноги так и мелькали, а руки бессмысленно пытались ухватиться за воздух. Глаза же вытаращились, рот распахнулся так широко, как на приёме у стоматолога.

Мне пришлось метнуться к ней и распахнуть объятия. Она с разгона упала в них, как в какой-нибудь дешёвой романтической комедии. Повалила меня на пол и оказалась сверху, прижимаясь к моему телу, украшенному синими разводами грязи и остатками одежды.

Телефон упал рядом с нами, светя жёлтым лучом в потолок.

Горячее прерывистое дыхание девушки щекотало мою небритую щёку, а широко распахнутые глаза смотрели прямо в мои. Упругая грудь расплющилась об мой торс, едва не прожигая его. Губы же оказались буквально в двух-трёх сантиметрах от моих.

Она быстро облизала их розовым язычком, задышала чуть чаще и томно пролепетала:

— Судьба, что я упала в ваши объятия.

— Скорее происки Сатаны, — хмыкнул я, чувствуя, как мой детородный орган против воли начал возбуждаться.

— Нет, Судьба, — тихонько выдохнула Мария и снова хихикнула. — Я же чувствую бедром, что вам… нравится.

Хм, а она, вообще-то, не промах. Так хочет покинуть городок, что готова на всё. Мигом ухватилась за возможность и пытается на моей… э-э-э… волшебной палочке въехать в столицу. А может, она просто моя большая фанатка и решила соблазнить?

Девица потянулась к моим губам. И тут вдруг запиликал её телефон.

— Проклятье! — жарко выругалась она, схватила гаджет и выпрямила спину, приняв позу наездницы. — Иван Рассказов звонит! Ответить?

— Почему бы и нет? Только включи громкую связь, — пожал я плечами, продолжая лежать на грязном полу. Как бы занозу не получить в задницу.

— Слушаю! — гневно выпалила в трубку блондинка и расправила плечи, из-за чего покачнулась крепенькая грудь, уставившаяся на меня бледно-розовыми сосками.

— Мария, вы узнали мой голос? — вылетел из динамика холодный баритон, принадлежащий мужчине лет двадцати пяти-тридцати.

— Да, вы брат Ивана, начальник нашего отделения полиции, — сказала блондинка, хмуря светлые брови.

Её волосы разметались по плечам, слегка поблёскивая в свете огня. Он заполыхал во всю силу в камине, видневшимся через открытую дверь.

— Всё верно. Брат мне сообщил, что вы не совсем заложница Зверева…

— Да она ему помогает! Клянусь, эта сучка с ним заодно, — вылетел из телефона приглушённый злой шёпот Ивана.

Они со старшим братом тоже включили громкую связь. Благо Марии хватило ума сделать вид, что она не слышит Ивана. Правда, её лицо вспыхнуло от ярости, глаза заметали молнии, а ноздри принялись бешено раздуваться.

— Мария, где вы сейчас находитесь? Зверев с вами? Он рядом? — принялся задавать вопросы старший Рассказов. — Отвечайте честно, Мария, от этого зависит ваша судьба. Выйдете ли вы замуж за моего брата или нет.

— То есть ежели я сдам Зверева, вы отмените свадьбу? Вот было бы счастье! — выпалила она, саркастично оскалив жемчужные зубки.

— Э-м-м… — в недоумении замычал старший Рассказов.

— Да на одном месте я вертела вашего братца труса! Мне такой муж не нужен! — выплюнула она и повертела сочным задом, удобнее устраиваясь на моих бёдрах.

Ей даже холод был нипочём. Гнев напитал блондинку так, что тепло её тела согревало даже меня.

— Да что эта стерва себе позволяет? — торопливо зашипел Иван. — Трусом меня называет, а ведь я защитил её от гоблинов, да и призрака сумел прогнать. Ещё и умудрился хитростью завлечь Зверева в наш город.

Мы с Марией обменялись ошарашенными взглядами, удивлённые до глубины души наглой ложью паренька.

— Так, ладно, ваши отношения с моим братом давайте отложим в сторону, — хмуро проговорил старший Рассказов. — Сейчас важнее Зверев. Где он?

Блондинка вопросительно посмотрела на меня. А я кивнул.

— Он рядом.

— Передайте ему трубку.

Я взял протянутый девушкой телефон и приподнято проговорил:

— Добрейшего утречка. Произошло некое недоразумение…

— Слушай меня, тварь! — перебил меня Рассказов, сделав голос хриплым и угрожающим. — Я найду тебя и передам тайной канцелярии. Ты меня понял, предатель?! Брат мне уже рассказал о твоих геройствах! Да и я, признаться, так и думал, что вся твоя слава — фуфло!

— Верно, верно, — на заднем плане довольно поддакнул Иван.

— Вы совершаете большую ошибку, Рассказов, разговаривая со мной в таком тоне, — холодно выдал я, покосившись на блондинку.

Та наконец-то встала с меня, зябко обхватив руками плечи. Метнула взгляд на второй этаж, где оставила свои вещи. Но не пошла за ними. Уж слишком сильно ей хотелось послушать наш разговор.

— Это я-то совершаю ошибку?! — гортанно захохотал Рассказов и следом жёлчно затараторил: — Нет, это вы совершили её, прибыв в мой город! Хотя знаете… спасибо. Когда я вас поймаю, получу отменную награду. Тайная канцелярия не забывает тех, кто ей помогает. Вы от меня не сбежите, Зверев! Я вас загоню как оленя. И если надо — пристрелю. Так что лучше сами ползите ко мне, пока я ещё добрый. И девку эту прихватите с собой!

Мария зло сощурилась, яростно запыхтев. Ей явно не понравилось то, что в запале бросил Рассказов, который интеллектом, кажется, не особо превосходил своего братца. А тот сейчас наверняка прыгал рядом с братом как злобный клоун и потрясал кулаками, скаля зубы, в то время как его родственник уже грезил, как будет давать интервью, рассказывая о поимке Зверева.

— Не будет вам ни первых полос газет, ни хвалебных комментариев в интернете, — саркастично проговорил я в телефон. — Даже не мечтайте, что станете тем, кто поймал Зверева.

— Ах-ха-ха! — снова хрипло захохотал он. — Ты никуда от меня не денешься, Игнашка! Солнце ещё не успеет добраться до полудня, как мы уже встретимся!

— Вот тут вы правы. Мы встретимся. И ты собственноручно повезёшь меня в аэропорт, одевшись, как водитель благородного сударя.

— Ты бредишь, старик! — насмешливо выдал он. — Мои люди уже прочёсывают лес, где ты скрываешься с этой дурочкой. Они найдут вас. Ты, дебил, даже не подумал, что этот телефон легко отследить.

— Вот дурак, — злорадно поразился моей «тупости» Иван и тут же ойкнул, на кого-то зашипев: — Пошёл прочь из кабинета, развалина. Велено же не входить!

— Дык звонок… звонок из столицы, — донёсся до моих ушей еле слышный старческий голос. — По специальной линии звонят. Настоящий офицер из органов. Я убедился, проверил его.

— Давай сюда телефон, дуралей, передам его брату, — снова прорезался голос Ивана. — Видимо, в Северной Пальмире узнали, что Зверев у нас. Брат, скажи столичным, что мы с тобой его уже поймали, дабы нам ордена вручили и пригласили ко двору. Вот все местные обзавидуются, когда увидят нас по телевизору в компании императора и смазливых придворных дамочек!

Паренёк испустил сладострастный смешок и, видимо, всё-таки передал трубку брату, поскольку теперь зазвучал его баритон:

— Слушаю! Ага, доброе утро, господин полковник. Так точно, Зверев в моём городе. Что?! Как приказ отменён?! Когда?! Да вы с ума сошли! Ой, прошу прощения, само вырвалось! Да, да, я всё сделаю. Есть извиниться перед Зверевым и оказать ему всестороннюю помощь! Рад служить империи, Артур Петрович!

Я довольно улыбнулся. Эх, сейчас начнётся слезливое покаяние братцев Рассказовых.

Мария тоже это поняла и растянула губы в предвкушающей ухмылке.

Глава 3

Поленья трещали в камине, где извивался в танце огонь, освещая гостиную охотничьего домика.

Воздух прогрелся настолько, что обнажённая Мария уже не дрожала, а с радостью во взгляде смотрела на свой телефон в моей ладони.

Громкую связь я не выключил, так что мы оба услышали ошарашенную тишину, возникшую в кабинете. В нём после звонка полковника Барсова затихли братья Рассказовы.

— Что-то долго молчат, — недовольно прошептала блондинка, стоя подле камина. — А вдруг сбросят вызов, и мы не насладимся их слезливым покаянием?

— Да, это будет неприятно, — пробормотал я и тихо предложил девице: — Может, ты оденешься?

— Ой! — ойкнула она, словно только сейчас вспомнила, что стоит в чём мать родила.

Мария сразу скрестила ноги и ладонями закрыла грудь.

Я иронично усмехнулся и показал ей большой палец, а затем с радостью услышал, как из телефона вылетел звук смачного удара.

Потом раздался грохот от падения чьего-то тела и болезненный вопль Ивана:

— Ай! Мой нос! Да что же за день такой?! Второй раз уже! Дебил, ты мне его сломал! За что?!

— Ты, придурок, притащил в мой город Игнатия! — прохрипел старший Рассказов.

— Наверное, их телефон просто лежит на столе. А эти двое сейчас настолько разгорячены эмоциями, что забыли о звонке, — едва слышно вставил я, приподнято улыбнувшись.

Ну приятно, приятно, когда Зло получает наказание! А тем более вот так — когда само мутузит себя! Рассказовы же точно те ещё гады. Думаю, из-за них ипотечный процент и задрали до небес.

— Так я хотел как лучше! — тоненько заголосил Иван, вызвав у Марии акулью улыбку.

У неё аж ноздри затрепетали от наслаждения, а глаза загорелись как угли.

— Лучше?! Придурок, не так надо было действовать, а осторожно! Не орать, что ты, млять, поймал его, все сюда, хватайте Зверева, а сперва надо было посоветоваться со мной! — жарко выпалил старший Рассказов, и снова раздался звук удара.

— Ай! — вскрикнул Иван и завопил, начав наливаться гневом: — Да ты сам ещё тот идиот! Зачем начал так разговаривать со Зверевым, словно он никто, а ты сынок императора?! Забыл, что ты всего лишь глава полиции в вонючем городке?! А Игнатий-то — герой империи, не чета тебе, неудачнику!

— Ах, я-то неудачник! — прохрипел душимый злобой Рассказов. — А ты трус ссаный, хвастун хренов! Думаешь, я не понимаю, как ты «поймал» Зверева?! Ты позоришь весь наш древний и великий род! Мы однажды были в золотом списке!

— Нет, это ты его позоришь, из-за тебя мы в бронзе! Тьфу!

Кажется, Иван плюнул в брата. А тот отчётливо зарычал. И из телефона вновь полетели звуки борьбы да яростные крики. Что-то со стеклянным треском разбилось, загрохотала мебель и зазвенело нечто металлическое, упавшее на пол.

— Музыка для моих ушей, — проворковала Мария, едва не закатывая глаза. — Кстати, я телефонный звонок поставила на запись. Дам послушать отцу нужные части, а ненужное - вырежу. После этого он наверняка передумает выдавать меня замуж за дурачка Ваньку.

— Скорее всего, — согласился я, покосившись на раскрасневшуюся девицу.

Она принялась покусывать нижнюю губу, снова скользя по мне томным взором. Драка братьев Рассказовых завела её. Дыхание участилось, а ладони вроде как невзначай скользнули вниз, открыв обнажённую грудь.

— Но-но-но, — покачал я указательным пальцем.

— Эх, — грустно вздохнула девица, шмыгнув носиком. — Вы такой импозантный мужчина. Даже завидно той, кому досталось ваше сердце. Кажется, я в вас влюбилась с первого взгляда.

— Влюбись в другого. Делов-то, — подмигнул я ей, понимая, что блондинка преувеличивает. — Правда, он должен быть красивее меня, а где такого взять — ума не приложу.

Дворянка хихикнула и перевела взгляд на телефон. Звуки борьбы исчезли, сменившись тяжёлым, хриплым дыханием, а потом кто-то досадливо цыкнул и связь прервалась.

— А как же униженные извинения?! — выдохнула девица, раскрыв рот. — Надо перезвонить!

— Нет, мы сами поедем к ним. Ты же знаешь, где отделение полиции? Наверняка они там. Я же обещал Рассказову, что он собственноручно повезёт меня в аэропорт, одевшись, как водитель благородного сударя.

— Поедемте, Игнатий Николаевич, так даже будет лучше! Собственными глазами посмотрю в их рожи! — загорелась энтузиазмом Мария, порывисто чмокнула меня в щеку и выскочила из комнаты, сверкнув голым задом.

М-да, в тихом омуте черти водятся. А ведь так и не скажешь, что она такая мстительная. С другой стороны, Иван наверняка частенько изводил её. Вот в ней и накопилась ненависть.

Мария сумела одеться чуть ли не в мгновение ока, словно и не девушка вовсе. Уже через минуту она вернулась в комнату всё в том же песочного цвета камуфляжном костюме и берцах на ногах.

— А что у тебя там упало на втором этаже? — спросил я, вспомнив грохот, который услышал, прежде чем на верхней ступени показалась обнажённая Мария.

— Чучело, — усмехнулась блондинка. — Я задела его, когда трусики снимала. Оно уже стояло накренившись, а тут я…

— Ясно, что ж, поехали.

Махнув рукой, взял ведро с грязной мутной водой и залил огонь в камине, а потом вместе с приплясывающей от нетерпения блондинкой вышел из дома.

Бледное солнце взобралось по серо-стальному небосводу чуть выше, но до полудня было ещё далеко.

Мы уселись в машину и поехали обратно в город через осенний сосновый лес, пахнущий древесной смолой и украшенный покрытыми инеем шишками.

Мария включила радио, чтобы не ехать в тишине, и из динамиков полились новости:

— …За ночь в империи зафиксировано на десять процентов больше блуждающих проходов, чем днём ранее. Количество погибших горожан перевалило за два десятка. Есть потери и среди бойцов силовых структур. Проходы по-прежнему мутируют: временные возникают и исчезают всего через несколько часов, хотя должны были оставаться открытыми от суток и до месяца…

Хм, повезло, что я успел сгонять в «Руины разбитой головы». Теперь нужно сварить зелье. Да ещё бы добраться до Лары. Она уже сегодня вечером будет ждать меня в замке. Авось благодаря демонской библиотеке мне удастся понять, как вернуть мою душу из «Вампира». Да и, в принципе, хочется узнать побольше об этом артефакте.

Но в первую очередь, конечно, следует выяснить судьбу императора, а то пока он как кот Шрёдингера — то ли жив, то ли мёртв. И ежели государь погиб, князь Вяземский наверняка и меня захочет отправить следом за ним. Возможно, он пошлёт какого-то киллера. Думаю, князь попробует всё сделать по-тихому, без огласки. Это ведь логично. Так что мне надо держать ушки на макушке.

К счастью, у меня уже появился кое-какой план, как максимально безопасно добраться до столицы, и братьям Рассказовым отведена в нём небольшая роль.

Пока же мы выехали из леса и помчались по усыпанному ямами городскому асфальту. На тротуарах появились прохожие: заросшие бородами мужчины в куртках и женщины в косынках да пальто. И никаких тебе новомодных электрических самокатов, барбершопов и кофеен с лавандовым рафом. Тут было всё сурово.

Мужики, наверное, брились топорами, а кофе варили из коры. Даже стало как-то жаль местных жителей. А им, кажется, была хорошо известна красная «БМВ» Марии. Они порой кланялись вслед машине, ровно как их далёкие предки при виде кареты особо зажиточной барыни.

Сама блондинка вдруг взволнованно проронила, нетерпеливо барабаня пальцами левой руки по баранке руля:

— Вон отделение полиции!

— Ого! — удивился я, углядев вывеску «полиция».

Она красовалась на фасаде голубого старинного двухэтажного особняка с колоннами и мраморным парадным крыльцом.

А этот хрен Рассказов хорошо устроился!

— Раньше тут был музей, но как только брат Ивана стал главным полицейским города, так он сразу перенёс отделение сюда, а все экспонаты отправились гнить в подвал, — процедила Мария и стиснула челюсти так, что под кожей обозначились желваки.

Она со скрежетом тормозов остановила машину перед крыльцом, выходящим на круглую центральную площадь, окружённую домами попроще. Тут и там стояли ларьки и палатки, бродили люди. И все как один повернули головы к машине Марии.

Та выскочила из неё как рассерженная пчела. А уже следом вышел я, заставив народ изумлённо выпучить зенки. Ещё бы… В рваной одежде, босой и с браслетами от кандалов на руках да ногах я выглядел более чем колоритно.

— Эй вы там, выходите! В аэропорт ехать пора! — крикнул я в сторону отделения полиции, сложив ладони рупором возле рта.

Горожане стали коситься на меня как на ненормального. А я натянул на физиономию грозное выражение, стараясь отрешиться от холода, терзающего ноги.

— Нет, не выйдут, — дёрнула щекой Мария, стоя подле меня с задранной головой.

Её взгляд впился в окна второго этажа. А там дёрнулась занавеска и мелькнуло бледное лицо Ивана, прижимающего полотенце к расквашенному носу.

— Выйдут, — уверенно проговорил я, делая вид, что не замечаю, как позади меня начала скапливаться толпа изумлённых зевак. — Ещё как выйдут. Они понимают, что лучше отделаться малой кровью, чем ещё больше злить меня.

— Да, вас лучше не злить, — улыбнулась блондинка и стала украдкой поправлять волосы, косясь на толпу.

Ей хотелось выглядеть хорошо в глазах людей. А те начали доставать телефоны: плохонькие, но с камерами.

Блондинка тут же гордо приосанилась, вскинув подбородок. И её глаза едва не полыхнули, как закоротивший трансформатор, когда резные двери особняка открылись и на крыльцо вышли братья Рассказовы.

Старший оказался похож на младшего, но ему было лет на пять больше. Однако он оказался таким же смуглокожим брюнетом с тонкими чертами лица и порочными глазами.

На нём поблёскивал серебряными пуговицами синий мундир с таким количеством наград, что аж зарябило в глазах. Видать, его награждали даже за ловлю мух. Хотя наверняка большая часть наград просто подделка, дабы пустить пыль в глаза простым смертным. Дескать, смотрите, какой я герой.

Нынче же «герой» потупил взгляд, как нашкодивший пёс. На его губах блуждала виноватая улыбка, а на виске лихорадочно билась жилка. Он с ненавистью коротко посмотрел на толпу за моей спиной. Краска стыда залила его щеки, а внутри точно загорелось желание выгнать с площади свидетелей его унижения.

— Вы что-то хотите мне сказать?! — громко спросил я, глядя на старшего Рассказова.

Тот вздрогнул как от удара плетью и дёрнул кадыком, украшенным засохшей капелькой крови. Его ли это кровь? Он не выглядел побитым: ни одного синяка или ссадины. Наверное Рассказов убрал их с помощью магии, ведь Иван точно пару раз всадил кулак в его физиономию.

А вот младший Рассказов, помимо расквашенного носа, ещё мог похвастаться заплывающим левым глазом. Видать, на него брат не стал тратить магию. И сейчас народ на площади во все глаза смотрел на Ивана, злорадно перешёптываясь.

Да, Рассказовы в городе не пользовались популярностью, а совсем даже наоборот…

— Я… я хочу принести вам извинения, господин Зверев, — проговорил старший брат, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но тот всё же подрагивал как от злости, так и от страха.

— За что именно?! — вскинул я бровь, услышав, как горожане в один голос ахнули так, что аж вороны чуть не попадали с крыш, украшенных жестяными петушками-флюгерами.

— За то, что имел дерзость говорить с вами неподобающим тоном, — кое-как выдавил из себя Рассказов, словно каждое слово вызывало у него нестерпимую боль.

Он даже дёрнулся и нахмурился так сильно, что брови превратились в одну мохнатую гусеницу. Его голова опустилась, чтобы не видеть колючих взглядом зевак. Те радостно улыбались, будто на их глазах было повержено отпетое зло. На меня же смотрели с восторгом, как на избавителя.

— Вы уйдёте со службы и покинете этот город. Тогда я вас прощу, — решил я помочь местному люду.

— Хо… хорошо, — пробормотал Рассказов и ткнул Ивана локтем в рёбра, дабы тот заговорил, отвлекая моё внимание от его старшего брата.

Вероятно, уже почти бывший полицейский думал, что я ещё как-то могу наказать его, потому бросал под пули брата.

Иван жалобно запыхтел и проблеял:

— Извините… Игнатий Николаевич, за всё, что я натворил. Простите меня, пожалуйста. Богом клянусь, что такое больше не повторится!

— Прикажите ему, чтобы он рассказал всю правду, как вёл себя в Лабиринте, — жарко прошептала мне в ухо блондинка, сжав пальцы в кулаки.

— Во всём надо знать меру. Даже в мести, — мудро прошептал я. — Они уже достаточно наказаны. Оба потеряли всяческое уважение людей. Сейчас они сломлены, а если перегнуть — Рассказовы превратятся в зверей, готовых на всё, чтобы отомстить. Не надо загонять крыс в угол.

Блондинка недовольно фыркнула и хотела запротестовать, но вдруг замерла с открытым ртом, задумчиво уставившись на Рассказовых, выглядевших жалко, как обгадившиеся коты.

Мария несколько мгновений изучала их взглядом, а затем пробормотала:

— Может, вы и правы…

Я похлопал её по плечу и бросил Ивану с его братом:

— А теперь самое время отвезти меня в аэропорт, но сперва мне бы надо помыться и приодеться.

— Как пожелаете! — торопливо проговорил старший Рассказов, с облегчением сглотнув.

Он смекнул, что порка закончилась. Но она явно будет сниться ему в кошмарах.

Горожане, в свою очередь, ещё не один месяц будут пересказывать друг другу эту сцену, сидя за кружкой пива. И с каждым днём она будет обрастать выдуманными подробностями, хотя и так похожа на легенду. Кому расскажешь — не поверят. Что герой империи Игнатий Зверев появился в Светлолесенске босой, растрёпанный, в замызганной драной одежде, словно пророк божий, и заставил склонить головы зарвавшихся аристократов, думающих, что над ними нет власти. Сказка, да и только! Но она случилась на самом деле.

Потому-то в мою сторону сейчас с разинутым ртом смотрел малец с плеч отца, какая-то бабка крестила меня дрожащей рукой, а подросток снимал на телефон и что-то ликующе тараторил.

А вот мне было не до ликования. Замёрз так, что уже ноги не чувствовал. Посему весьма поспешно взошёл на крыльцо и скрылся в полицейском отделении.

Там оказалось тепло и… богато: резные стулья, парчовые шторы. И совершенно никого. Полицейские разбежались как мыши при виде кота, пусть и старого, но ещё опасного. Сбежали так быстро, что едва портки не потеряли. Вон на одном из столов исходит паром стакан с чайным пакетиком, а на другом красуется нарезанная колбаса и открытая бутылка пива.

Да тут, кажется, всю полицию надо перетряхнуть, а не только начальство!

— Вы были неподражаемы! — раздался за спиной восторженный голос Марии, хлопнувшей входной дверью. — Ваша репутация защитника народа станет ещё выше!

— Да куда уж выше… — усмехнулся я и спросил: — Где Рассказовы?

— Как где? — удивлённо приподняла она брови. — Поехали покупать одежду для вас. Я им приказала купить всё самое лучшее. И не где-нибудь, а в лавке Парфёнова! Качество у него не хуже, чем в столице.

— Молодец, молодец, — похвалил я оборотистую девицу. — А где бы мне помыться? Чую, в этом домике должен быть душ.

— Имеется, — кивнула она и тут же сказала, едва сдержав кокетливую улыбочку: — Я вас провожу.

— Нет, не надо! Просто расскажи, где он находится. И вот ещё что… — задумчиво глянул я на блондинку, непроизвольно выпятившую грудь под моим оценивающим взглядом. — Найди в интернете фотографию моего внука Вячеслава. Может, у вас что-то и получится…

— А он похож на вас? — с интересом спросила Мария, прищурившись.

— Пфф, лучше. Ростом под два метра, бицепс — во, трицепс — ещё больше. Порядочный, сообразительный и смелый, — разрекламировал я внука.

Он же, вообще-то, любитель глухомани, так что возможно есть шанс закинуть его сюда на годок, а уже тут он приберёт всю власть к рукам с помощью папеньки Марии. Он же у неё явно не последний человек в городе.

А там, глядишь, и сама Мария передумает ехать в столицу. В общем, можно попробовать. А может, и не стоит этого делать… Как-то неудобно подсовывать внуку девицу, которая бегала передо мной голышом, намереваясь объездить, как скакуна.

Глава 4

Отыскав по подсказке Марии душевую комнату, я забрался под горячие струи воды, хорошенечко отмылся и даже умудрился избавиться от остатков кандалов, использовав подручные средства, найденные в отделении полиции.

— Даже как-то жалко с вами расставаться. Мы столько всего вместе пережили, — иронично глянул я на браслеты и бросил их в мусорное ведро, стоящее в углу душевой комнаты, где расположились шесть кабинок.

Вздохнув, подошёл к шеренге запотевших зеркал. Под ними красовались раковины. На краю одной из них я оставил телефон блондинки. Взяв его, по памяти набрал номер Павла. Его аппарат оказался выключен. Хм. Позвонил Владлене — то же самое.

— Видимо, они до сих пор в лапах тайной канцелярии, — хмуро пробормотал я, мельком глянув на своё обнажённое тело, отражающееся в зеркале вместе с частью кафельного пола.

Итак, если их не выпустили — значит, император всё же погиб? Ведь он бы точно приказал отпустить моих близких. А ежели он помер, то что станет делать Вяземский с моими внуками и Владленой? Ну, вряд ли убьёт, скорее попробует как-то использовать.

Мрачно задумавшись, я аж вздрогнул, когда в дверь деликатно постучали.

— Кто? — буркнул я.

— Мария! — ответил звонкий голосок.

Девица открыла дверь, не дожидаясь моего позволения войти. Она явно это сделал специально, потому как сразу же во все глаза уставилась на мой детородный орган. Довольно цокнула и улыбнулась, держа в руках ворох мужской одежды.

— Надеюсь, Вячеслав во всём похож на вас…

— Ага, даже в мелочах, — усмехнулся я, взял из её рук одежду и взглядом показал, чтобы она вышла.

Блондинка нарочито тяжело вздохнула, словно её прогоняли с фантастически интересного киносеанса, и нехотя вышла за дверь.

А я оторвал у одежды бирки и напялил нижнее бельё, отменный чёрный костюм-тройку, белую рубашку, пальто и осенние кожаные ботинки. Глянул на себя в зеркало. А неплохо. Рассказовы и вправду купили хорошие вещи.

Когда я вышел из душевой, Мария сразу же проворковала, склонив голову к плечу:

— Вы прекрасно выглядите! Настоящий жених!

— А то, — приосанился я и подмигнул ей. — Ладно, мне пора ехать в аэропорт. Он же у вас тут неблизко, аж в другом городе.

— Ага. Один ближе, другой дальше, — проговорила она и грустно вздохнула. — Я буду по вам скучать.

Блондинка внезапно бросилась мне на шею и крепко обняла.

Я похлопал её по спине, отцепил от себя и сказал:

— Может, ещё встретимся.

— Обязательно встретимся! — жарко выдала она, блеснув глазами. — Я обязательно приеду в столицу хотя бы ради того, чтобы совратить вашего внука. Хи-хи…

Мария жеманно хихикнула, игриво поведя плечиками.

М-да… Клянусь яйцами золотого дракона, а ведь она правда приедет и совратит! Ей палец в рот не клади. Может, всё же зря я ей разрекламировал Вячеслава?

Блондинка словно почувствовала, о чём я думаю, и серьёзно сказала, поправив воротник моего пальто:

— Не переживайте, Игнатий Николаевич, я буду пай-девочкой.

— Верится с трудом, — ухмыльнулся я и двинулся по коридору в сторону холла.

Мария пошла за мной. И вскоре мы вместе увидели братьев Рассказовых, замерших возле входной двери. Оба были наряжены в форму, которую носили водители благородных семейств. Даже кепки с лакированными козырьками надели.

Хм, гляди-ка чего! Не забыли. Наверное, побоялись, что я отправлю их переодеваться во что-то ещё более унизительное, ежели бы они не надели это облачение.

— Вам так идёт! — сразу же злорадно восхитилась блондинка.

Братья мрачно опустили головы. Иван зло начал крутить пуговичку, а вот старший нашёл в себе силы стоять смирно, как статуя.

— Поехали, — бросил я им, ещё раз приобнял Марию и отпустил её.

Та изобразила, как вытирает слезинку, выкатившуюся из уголка глаза.

Я напоследок показал ей большой палец и вышел из бывшего музея вместе с Рассказовыми.

Ого, а толпа на площади стала куда больше! Казалось, собрался весь город. Шишке негде было упасть. И все сразу как-то активно зашевелились, увидев меня.

— Я проворонил начало какого-то восстания? — пробормотал я, скользя взглядом по возбуждённым людям. — Иван, смотри по сторонам. Вдруг кто-то возжелает выстрелить в тебя. Я не хочу, чтобы твоя кровь попала на мою новую одежду.

— Они собрались, чтобы проводить вас, — мрачно процедил старший, глядя на людей как на самых мерзких предателей.

Он аж зубами скрежетнул, а его пальцы до хруста сжались в кулаки.

— А-а-а! Это я одобряю. Отменное желание, — повеселел я, вскинул руку и помахал с крыльца.

Горожане тут же разразились приветственными воплями, выкрикивая мою местную фамилию. В воздух полетели шапки. По-моему, даже парик мелькнул. Трусы и лифчики, к сожалению, бросать не стали, хотя, наверное, это и к лучшему.

Я под вопли толпы уселся в чёрный «мерседес», стоявший возле крыльца.

Братья Рассказовы присели на передние сиденья, прожигая злыми взглядами людей, продолжающих восторженно вопить мою фамилию.

Рассказовых, помимо злости, жгла и зависть. Ими никогда так не восторгались, а они очень хотели этого, особенно старший, потому и навесил на себя три пуда фальшивых медалек и орденов.

— Попробуйте помогать людям, а не гнобить их. Глядишь, и вас полюбят. Или это для вас слишком сложный план? — иронично выдал я и слегка качнулся, когда машина тронулась с места, принявшись медленно пробираться через толпу.

— Мы усвоили урок, — сухо проронил старший Рассказов. Хрен знает, искренне или нет.

Но одно знаю точно, он на всю жизнь запомнит каждый миг этого холодного осеннего утра. И ведь им обоим ещё предстоит испить горькой водицы…

Пока же «мерседес» сумел выбраться с площади, и мы поехали по дороге, ведущей из города.

— Поедем к ближайшему аэропорту, — скомандовал я.

Старший лишь кивнул.

В машине воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом покрышек и рокотом мотора, да пару раз что-то мигнуло на приборной панели.

Вскоре мы покинули Светлолесенск и помчались по трассе, стиснутой вековыми деревьями. Среди них клубился туман, а на асфальте порой блестели лужи, покрытые ледяной коркой.

Старший Рассказов внимательно следил за дорогой, а я присматривал и за ним, и за Иваном. Вдруг выкинут какой-нибудь фортель? Решат отомстить дедушке. И да — с каждым километром пути в салоне нарастало напряжение. По виску Ивана покатилась капелька пота, и он всё время косился на старшего брата. А тот вдруг потянулся рукой к карману штанов.

— Остановите машину, господа, — спокойно проговорил я, вдыхая воздух, слегка пахнущий выхлопными газами.

— Зачем? — насторожился старший, поспешно вернув руку на руль.

— Надо слить лишнюю жидкость, — криво улыбнулся я.

Братья переглянулись, а затем старший остановил машину, въехавшую на узкий подвесной мост с покрытыми ржавчиной металлическими канатами.

Внизу с грохотом катились серые воды бурной речушки. Брызги летели во все стороны, а волны перекатывались через камни.

— Вы тоже выходите, — проговорил я.

— Что вы хотите… с-сделать? — почти прошептал начавший заикаться Иван, с ужасом глянув на меня через зеркало заднего вида. — Убить нас?

— Может быть, а может и нет. Пока не знаю, кем хочу стать — убийцей или всепрощающим монахом. Ещё не определился, как пистолет-зажигалка. Шучу, ребята! Чего вы так напряглись? Выходите, дальше я поеду один. Ваше общество мне надоело: ни анекдотов от вас не услышишь, ни историй о рыбалке.

Рассказовы снова переглянулись, но теперь так, словно заподозрили, что на заднем сиденье их автомобиля сидит сумасшедший.

Старший снова потянулся к карману, взволнованно облизав губы.

Он думает выхватить пистолет или артефакт? Было бы досадно. Не хочу сражаться с ними в машине. Тем более в «клетке» всего одна душа. Её хватит на один атрибут. «Вампир» же их просто убьёт, после чего придётся доказывать, что это была самооборона.

— Ты руку-то не суй в карман, а то лишишься её, — угрожающе выдал я.

— Сигареты, — промычал старший, отдёрнув руку от кармана. — Там сигареты. Я всегда хочу курить, когда нервничаю.

— А ты не нервничай, — посоветовал я ему и хлопнул по плечу, после чего обратился к его младшему брату: — А ты давай сюда свой телефон.

— За… зачем?

— Ты в кого такой разговорчивый?

Тот замолчал и метнул взгляд на брата. Он кивнул. Иван быстро вытащил телефон и передал его мне.

— Хм, да тут пароль! А я-то думал, что мы друг другу доверяем!

— Сейчас, сейчас назову! — выдохнул бледный парень и отбарабанил: — Один, два, три, четыре и шесть!

— Хитро, — улыбнулся я и ввёл цифры.

Телефон разблокировался, заставив меня испытать удовлетворение.

— Что дальше? Вы заберёте телефон и поедете в аэропорт, а нас оставите здесь? — мрачно предположил старший.

— Всё именно так. Ты очень догадливый. Даже удивительно, что ты не сумел сразу догадаться, что со мной лучше не связываться. Всё, свободны.

Иван пулей выскочил из машины, как шавка из клетки с голодным тигром. А следом за ним из «мерседеса» выбрался и его брат.

Я же занял место водителя и поехал прочь, провожаемый облегчённо-злыми взглядами. Будет им хороший урок!

Посигналив им напоследок, вдавил педаль газа в пол. Надо быстрее добраться до дальнего аэропорта — так будет безопаснее. Местные же думают, что я поеду в ближний. Могут попробовать как-то помешать мне.

Вооружившись этим планом, я открыл в телефоне браузер и нашёл расписание авиарейсов, чтобы уточнить время. В отделении полиции я уже изучал его, а теперь на всякий случай проверил — вдруг задержали?

Судьба мне благоволила. Ровно через два часа из дальнего аэропорта в сторону столицы без задержек полетит самолёт. Наверняка места ещё есть, с учётом того, что это регулярный рейс, а не чартер. Но всё же надо поторопиться.

Я ещё поддал газу, так что аж заревел мотор. Встречные машины с гулом проносились мимо, а деревья слились в одну сплошную стену. «Мерседес» нёсся чёрной стрелой, поблёскивая хромированными дисками в лучах утреннего солнца, бледного как поганка.

Казалось, ничто не предвещало беды, но немецкий автомобиль решил, что мало проблем у одного старого ведьмака. Мотор вдруг начал издавать странный стук, а скорость резко снизилась. Я аж чуть грудью не ткнулся в руль, но благо на мне красовался ремень безопасности. Он больно впился в кожу, заставив матюгнуться:

— Дерьмо!

Съехав на обочину, глянул на приборную панель, почему-то всю расцветшую тревожными огоньками. Ох не зря она пару раз чем-то моргнула, когда мы выезжали из города!

Поспешно выскочил из машины и открыл капот. К сожалению, нигде не увидел красную стрелку, указывающую на поломку. А своими силами я ее найду не так уж и быстро. Вот во всём я был хорош, кроме ремонта автотранспорта.

— Разорви меня дракон! — прошипел я и принялся осматриваться в поисках машин.

Надо остановить одну да пересесть в неё. Однако автомобили были на этой трассе редкостью. Ни одна машина не сверкала фарами в густом тумане, выползшем из леса на асфальт, украшенный трещинами.

Вызвать эвакуатор? Ага, как же! В этой глуши, наверное, даже не знали, что это такое. А если и знали, то он приедет сюда дай бог через пару часов.

А время между тем неумолимо утекало, как вода сквозь пальцы. Эдак я не попаду на рейс, а следующий будет лишь завтра. М-да…

Может, позвать Черныша? Авось отзовётся.

Я принялся мысленно взывать к нему, попутно всё же пытаясь выяснить, что сломалось в машине. Безуспешно: и то и другое. Кот не отозвался, а поломка не обнаружилась, заставляя меня всё больше нервничать.

К счастью, Судьба внезапно решила вернуть должок…

В тумане появились пара жёлтых кругов, приближающихся ко мне.

Эх, лишь бы не гигантские светлячки! С моей отрицательной удачей может оказаться, что в этих местах живут подобные существа — единственные на всей планете! Или это может быть телега с парой кляч и двумя масляными фонарями. Я уже ничему не удивлюсь!

Но вроде бы нет, действительно машина. Ушей коснулся звук мотора и русский рок:

— …Весь вечер беспрерывно бил по крыше дождь и гром гремел ужасно где-то у реки. А в доме шло веселье и гульба. Ещё никто не знал, что в этот миг охотник Себастьян, что спал на чердаке, вдруг почернел лицом, стал дряхлый как старик. Охотник! Охотник! Охотник!

Из тумана показалась неспешно едущая «нива» болотного цвета. Внутри на все лады горланили четыре мужика, подпевая известной песне. Все они оказались в защитного цвета куртках, намекая, что мне повстречались охотники.

И что-то мне подсказывало, что на охоту они ходили не с рогатками, а с чем-то посерьёзнее. Могут и пальнуть, ежели попробую внаглую отобрать у них машину. Охотники-то ведь попались какие-то неправильные. Кажется, абсолютно трезвые.

Ан нет… вроде только водитель трезвый, паренек лет двадцати. А остальные могли похвастаться красными хмельными рожами, украшенными чуть ли не кабаньей щетиной.

Я выскочил на дорогу и принялся махать руками. Главное, чтобы они не перепутали меня с оленем.

Водитель вытаращил глаза и всё-таки перепутал… педали. Нажал не на тормоз, а на газ. «Нива» заревела мотором и рванула на меня. А до моей тушки, на секундочку, оставалось всего метров пять — всего пара мгновений для едущей машины.

Я едва успел отпрыгнуть в сторону, уходя от покрытого грязью бампера. Его край пронёсся буквально в сантиметрах от моей ноги. А затем машина резко остановилась, оглашаемая изнутри потоком брани.

Особенно громко прозвучал жалобный вопль:

— Пиво! Пиво пролил!

— Серёня, кто тебя учил водить? Твой двоюродный брат Лёня, царство ему небесное?! — выпалил кто-то грубым басом с переднего пассажирского кресла.

Тотчас открылась правая дверь, и из «нивы» вывалился пузатый мужик. Одёрнул куртку и недобро уставился на меня.

Я сразу же проговорил, опередив его:

— Машина, млять, сломалась! Чёртова иномарка! Подвела в самый нужный момент! А я в аэропорт спешу!

— Да, иномарки они такие… не для нас, — вздохнул мужик, мрачно глянув на «мерседес». — Наша ласточка на такую подлость не способна. Вездеход и всегдаход!

Он любовно погладил «ниву» по крыше.

— Мужики, подвезёте? — спросил я, быстро подойдя к пузану. — Заплачу.

— Пфф. Ты меня обижаешь. Какие деньги, земеля? Так подвезём. Серёня, марш из-за руля! Ты проштрафился, чуть человека не задавил. Дуй в «мерседес» и охраняй его. Мы тебя на обратном пути заберём. А ты… — посмотрел на меня мужик и тут же исправился, признав во мне дворянина: — То бишь вы, господин, садитесь за руль. А то мы уже слегка того, а закон и безопасность чтим. Пьяными за руль — ни-ни.

— Благодарю, — радостно улыбнулся я, хлопнул по плечу заулыбавшегося охотника и сел за руль, мазнув взглядом по Серёне.

Тот с виноватым видом пошёл к «мерседесу».

А я вместе с пузаном забрался в «ниву», уселся за руль и надавил на педаль газа. Машина рванула с места. И ежели поначалу охотники продолжали пить пиво из пластиковой бутылки, подбадривая меня — мол, навали скорости, давай, давай. То когда столбы слились в один забор, они начали стремительно трезветь, наливаясь страхом.

А один из них аж пробулькал, перекрывая рёв мотора и скрежет подвески:

— Я и не думал, что моя ласточка на такое способна. Может, её для гонок собирали? И ведь Мишка по тому году хотел купить её у меня, предлагал хорошие деньги. Нет, теперь я её точно не продам.

К чести охотников, никто из них не стал молить о пощаде, не заикнулся о том, чтобы я сбросил скорость. Они лишь переглядывались друг с другом, словно подростки, не желающие признаваться, что им страшно. Но каждый втайне надеялся, что другой вот-вот под каким-нибудь благовидным предлогом попросит меня ехать помедленнее.

Однако никто так и не открыл рот. А когда я всё-таки начал сбрасывать скорость, увидев на горизонте здание аэропорта, расположенное в нескольких километрах от города, мужики украдкой принялись облегчённо вздыхать.

Их лица снова начали наливаться краской, а на губах появились лихие улыбки. Мол, вот мы какие герои — даже ни разу не пикнули, хотя неслись так, что, наверное, обогнали фотоны света.

Благодаря такой скорости мы добрались довольно быстро. До окончания посадки на рейс оставалось ещё пятнадцать минут.

Я остановил машину возле главного входа, быстро распрощался с мужиками и выскочил из «нивы».

— Господин, не забудьте забрать свой «мерседес»! — ударил меня в спину бас пузана, который уже настолько протрезвел, что вполне мог сесть за руль.

К слову, когда он выгонял из-за руля Серёню, то никто из охотников даже не задумался, как они потом поедут обратно, если будут пьяными.

— Да хрен с ним, с этим «мерседесом», — махнул я рукой, вызвав у мужиков чуть ли не шок.

Ещё бы… так легко распрощаться с такой дорогой машиной. Им-то невдомёк, что она не моя.

Я усмехнулся и энергичным шагом двинулся к прозрачным дверям, ведущим в здание.

Внутри красовались рамки металлодетекторов, а также вышагивали охранники, недвусмысленно намекая, что придётся предъявить документы. А их у меня не было, как и билета, к счастью, имелась идея. Все мои проблемы мог решить один звонок полковнику Барсову.

Встав возле входа, достал телефон Ивана и по памяти набрал номер полковника, но его аппарат оказался выключен.

— Какого хрена? — нахмурился я. — Какой-то сбой?

Позвонил ещё раз. Нет, и вправду выключен.

Меня начало охватывать беспокойство. Если не дозвонюсь до полковника, то не доберусь до самолёта.

Впрочем, паниковать не стал. Нашёл в интернете номер тринадцатого отдела и позвонил в главное отделение в столице. К несчастью, там сообщили, что полковника нет на месте и до него никак не дозвониться.

— Мать твою, да где же он? — прошептал я, глянув на время.

До окончания посадки оставалось семь минут.

Да что же это за херня такая?!

Я крепко сжал телефон. А он вдруг зазвонил, показав на экране надпись: «Скрытый номер».

Нажал зелёную кнопку и прижал аппарат к уху.

— Зверев? — вылетел из телефона знакомый суровый голос.

— Вы?! — ошарашенно выдохнул я. — Да как вы после всего звоните мне?!