Dean.Книга 1

Глава 1

— Папа Сьерра, папа Сьерра… — вторило космической тишине электронное бормотание. Голос робота странно напоминал взволнованный тембр маленького ребенка, зовущего родителя.

Вокруг простиралась лишь топкая пустота космоса и безмолвие ледяных звезд, похожих на ту далекую планету, где когда-то всё началось. Внезапно промелькнула багровая молния. Всюду запестрели тревожные символы, и откуда-то из глубины донесся оглушительный мужской крик, будто уходящий в черную пучину: «Дииииииииин!»

С диким воплем оборотень резко сел на кровати и обхватил голову руками. Тяжело дыша, он пытался прийти в себя.

Раздался бесстрастный голос бортового компьютера: — Ваш «Икс» сообщает о критическом уровне стресса. Данные отправлены дежурному врачу. — Отменить вызов врача! — рявкнул в темноту басистый голос. Однако система лишь заезженно повторила: — Ваш «Икс» сообщает о критическом уровне стресса. Данные отправлены дежурному врачу. — Чертова машина! — буркнул парень.

Он соскочил с постели и быстро застучал пальцами по голографическому дисплею. Панель развернулась над широким браслетом, закрывавшим добрую половину его левой руки. В каюте тут же вспыхнул резкий, слепящий свет. Офицер инстинктивно зажмурился и прикрыл лицо ладонью.

— Активирована система ручного управления, — прохрипел компьютер, словно зажеванная пластинка.

Парень опустил руку и подошел к зеркалу, висевшему на стене. Из зеркальной глади на него смотрел двухметровый оборотень. Его тело покрывала густая серая шерсть, переходившая на животе в идеально белый мех. Несмотря на звериные черты, фигура у него была чисто человеческой — подтянутой, как у атлета, с четко очерченными кубиками пресса. Из одежды на нем были только армейские брюки со множеством карманов, которые в быту порой жутко мешали.

Он потер основаниями ладоней зеленые глаза, резко выделявшиеся на фоне густых черных бровей, и тихо выдохнул: — В этот раз пронесло.

В каюте располагалось огромное панорамное окно, сейчас наглухо закрытое стальными жалюзи. Возле него теснились стол, стул и глубокое кресло. Чуть дальше, прямо в нише стены, ютилась узкая солдатская койка, больше похожая на массивную полку с подушкой и тонким одеялом.

Внезапно дверь каюты с тихим шипением отъехала в сторону. Вошла чернокожая женщина с пышной копной мелких кудряшек. Её идеальное овальное лицо заставляло терять голову весь мужской состав корабля. Образ дополняли выразительные миндалевидные глаза в обрамлении густых ресниц, тонкие, словно штрихи, брови, аккуратный вздернутый нос и пухлые губы. Несколько едва заметных морщинок на лбу намекали, что ей около тридцати, но внешность была обманчива — на деле она была гораздо старше и опытнее.

Мерелин была бесспорно хороша собой: высокая, под метр семьдесят, с точеной фигурой «песочные часы». На ней была надета униформа бортового медика, отдаленно напоминающая костюм химзащиты, но без шлема. На правом плече и пояснице крепились небольшие черные подсумки с медикаментами, а от шеи до середины спины тянулась неоново-голубая полоса «Икса».

— Дин, что случилось? — стараясь говорить как можно спокойнее, спросила она.

— Всё в порядке, Мерелин! Всего лишь ложная тревога, — отмахнулся оборотень и двинулся обратно к койке, но девушка перехватила его, твердо взяв за плечо.

— Дин, это седьмой вызов за два дня. Твой «Икс» фиксирует ухудшение показателей, а это плохой знак. Может, ты всё-таки начнешь принимать таблетки? Или хотя бы расскажешь, что тебя беспокоит?

Парень тяжело вздохнул. Он накрыл её ладонь своей широкой лапой, ласково прижался к ней щекой и посмотрел на женщину долгим, усталым взглядом.

— Этот фокус больше не пройдет, Серрано, — строго буркнула Мерелин и решительно убрала руку.

Дин выпрямился во весь свой огромный рост и упрямо скрестил руки на груди: — Ну и что я должен тебе сказать? Только то, что мне снова снятся кошмары.

— Например, попросить меня избавить тебя от них, — девушка опустилась в кресло и активировала голографический дисплей на своем браслете.

Дин уныло опустил плечи, склонил голову набок и прижал уши к черепу. — Ты сейчас серьезно? Пожалуйста, скажи, что нет. — Садись и не ной! — она требовательно указала на койку. Оборотень послушно, словно грузный мешок с мукой, повалился на край матраса.

— Ну? И что конкретно ты хочешь знать? — отчаянно буркнул он. — Твои кошмары. Они ведь начались ровно в тот момент, когда мы совершили межпространственный скачок? — спросила Мерелин, устраиваясь поудобнее в кресле.

Дин тяжело провел ладонями по голове: — Да. Думаю, это из-за… — Из-за чего? — девушка заинтересованно вскинула бровь.

Парень осекся. Внезапно до него дошло: то, что он едва не ляпнул, совершенно не предназначалось для её ушей. — Я думаю, это из-за смены пространственных измерений, — быстро переиграл он и тут же поднялся, давая понять, что разговор окончен. — Теперь ты всё узнала. Можешь идти. — Он шагнул к выходу и резко вдавил зеленую кнопку на приборной панели двери.

— Нет, Дин. Ты же прекрасно понимаешь: пока я не услышу правду, я не уйду, — отрезала Мерелин. — После всего, что случилось на Земле, «Ишимуре» и «Вэйлоре»... Выжившие на этих кораблях постепенно сходят с ума. Если ты продолжишь запираться, я буду обязана поместить тебя в криокамеру как потенциально опасный объект.

Дин замер. Несколько секунд он молча смотрел на закрытую дверь, а затем глухо произнес: — Ладно. Я расскажу. Но только потому, что сам хочу избавиться от этого дерьма как можно скорее.

Он вернулся, лег на койку и привычно скрестил руки на груди, уставившись в потолок. — Это началось около двухсот лет назад, — заговорил оборотень. — Тогда один из лучших кораблей флота, «Терра Нова», вышел на орбиту Тау Волантис. Мой отец был членом экипажа на судне сопровождения — «Грили». Он был ведущим ученым. Его уважали, ему доверяли… хотя и считали слегка безумным. Его звали Эрл Серрано

Глава 2

— Дин! Дин! ДИН! — настойчиво звал суровый мужской голос.

Дин пулей вскочил с кресла, вытянулся в струну и, прижав руку к козырьку, отрапортовал: — Дин Серрано на месте, сэр!

Окончательно протрезвев от сна, он увидел перед собой мужчину лет пятидесяти. Его грубое, испещренное шрамами лицо кривилось в недовольной гриме. Большие зеленые глаза под густыми бровями, крючковатый орлиный нос и тонкие, поджатые губы придавали ему сходство с хищной птицей. На голове генерала плотно сидел армейский берет, а подтянутое, крепкое тело защищал массивный титановый экзоскелет.

— Где ты должен быть, боец? Почему не с доктором Серрано? — строго спросил вошедший. — Доктор Серрано приказал мне лично контролировать состояние заболевших, прибывших из колонии, — отчеканил парень.

— На этот раз ты выкрутился, — процедил генерал Махад и, резко развернувшись, направился к выходу.

Дин шумно выдохнул и без сил рухнул обратно в кресло.

Сейчас он находился в лабораторном крыле «Грили». Здесь, за глухими медицинскими ширмами, содержали инфицированных. В один ряд тянулись десять коек, опутанных проводами аппаратов жизнеобеспечения. Железный пол, такие же серые стены и потолок давили со всех сторон, создавая жуткое ощущение, будто ты заперт в могиле, которую вот-вот засыплют землей. Сверху, из нескольких рядов потолочных прожекторов, лился тусклый, болезненно-желтый свет. Возле стены примостились рабочий стол и стул на колесиках, а в самом дальнем углу сиротливо покоилось то самое кресло, в котором Дин только что спал.

Что еще он мог сказать Махаду? Отец просто пытался уберечь сына от грязных дел одержимых фанатиков и просил не высовываться из лаборатории. Но Дин не справился даже с этой простой задачей.

Парень запустил руку в карман лабораторного халата и достал серебряный браслет. Закрепив его на запястье, он активировал голографический дисплей и синхронизировал портативный компьютер с бортовым искусственным интеллектом.

— Компьютер, свяжи меня с Эрлом Серрано, — едва слышно произнес Дин, оперевшись на подлокотник и подперев голову кулаком.

— Связь с доктором Эрлом Серрано временно недоступна из-за неполадок на линии с колонией, — отозвался бесстрастный мужской голос ИИ.

— Что? Этого еще не хватало, — Дин мгновенно вскочил с кресла. — Выведи на экран координаты и статус «Икса» доктора Серрано!

— Сигнал стабилен, источник находится в центральном исследовательском штабе. Показатели жизнеобеспечения объекта — сто процентов, — отчитался компьютер.

— Странно. Если он в порядке, почему оборвалась связь? Придется дергать ремонтников, — задумчиво пробормотал парень. — Компьютер, отправь инженерной бригаде запрос на проверку коммуникационного модуля колонии и…

Договорить он не успел. Внезапно взвыла сирена. Лабораторный отсек залили багровые вспышки аварийных ламп, а динамики разразились тревожным предупреждением: — Внимание! В грузовом отсеке обнаружена пространственная аномалия. Всем сотрудникам оставаться на местах до особых распоряжений.

— Чего?! Да там же нет ничего, кроме этого проклятого артефакта и костей! — вскричал встревоженный Дин.

Он бросился к выходу, но тяжелая переборка уже заблокировалась системой безопасности. За дверью послышался глухой, спешный топот — штурмовой отряд внутренней охраны направлялся в сторону грузовой палубы.

— Черт! Раз по тревоге подняли гвардию, дело совсем дрянь!

Дин со злостью ударил кулаком по металлической створке и метнулся обратно к рабочему столу. Там лежал аварийный электронный ключ, позволяющий перехватить управление автоматикой. Чип напоминал массивную синюю микросхему, по углублениям которой лениво пульсировали энергетические дорожки.

Схватив его, парень подлетел к терминалу и прижал пластину к считывающему устройству. Индикатор тут же сменил цвет с тревожного красного на зеленый. Замки щелкнули, дверь поползла вверх, но, едва приподнявшись, скрежетнула и намертво заклинила. Между полом и нижней кромкой переборки образовалась узкая щель. В неё едва можно было просунуть пальцы.

«Если попробовать поднять её вручную... Хватит ли сил? — лихорадочно соображал Дин. — А если приподнимать поэтапно, фиксируя замки? Что ж, вариантов всё равно нет…»

Парень снял с запястья портативный терминал и положил его на пол, рассчитывая в нужный момент использовать массивный корпус браслета как клин-фиксатор. Перехватившись поудобнее, он с трудом втиснул пальцы в узкую щель и рванул створку вверх.

План едва не провалился в ту же секунду. Переборка весила не меньше тонны — тяжелая космическая сталь, из которой отливали обшивку кораблей, не поддавалась. Скрипя зубами и хрипло рыча от напряжения, Дин тянул конструкцию изо всех сил. Ткань лабораторного халата на спине быстро потемнела от пота, крупные капли заливали глаза. Наконец металл поддался. С натужным скрежетом створка приподнялась еще на пару сантиметров, но затем намертво встала в пазах.

Внезапно где-то в недрах палубы раздался глухой хлопок. Потолочные прожекторы начали один за другим стремительно гаснуть, погружая лабораторию во мрак. — Аварийное отключение системного питания, — затихающим эхом отозвался ИИ. — Все системы обесточены…

— Да вы издеваетесь! — процедил сквозь зубы Дин.

Он подобрал с пола браслет и активировал экран. К счастью, резервного заряда аккумулятора хватало, чтобы попытаться связаться с ремонтниками или выяснить, какого черта творят дежурные инженеры. Парень лихорадочно выбрал нужный канал связи. Из динамика донеслось лишь глухое шипение — ни один из командных пунктов не отвечал.

В каюте повисла гробовая тишина. Лишь белый шум помех разрезал этот зловещий вакуум, давая выход нарастающему ужасу. И вдруг сквозь статический треск пробился иной звук.

Тяжелые, быстрые, скрежещущие шаги… прямо в вентиляции.

Грузовой отсек находился точно под лабораторией Дина. Проскользнув оттуда в технические шахты, можно было беспрепятственно добраться до любой точки судна. Но если аномалия вырвалась, почему штурмовой отряд до сих пор не поднялся следом, чтобы отследить и уничтожить тварь? Или же это вовсе не мелкая неполадка, а нечто куда более жуткое... Нечто, что уже расправилось с гвардией Махада и теперь ищет новую добычу?

. Будто в подтверждение этой жуткой теории, по всей длине вентиляционной шахты с оглушительным грохотом начали появляться глубокие вмятины. Кто-то или что-то внутри отчаянно рвалось наружу. Дин меньше всего на свете хотел встречаться с тем, что издавало эти звуки. Затаив дыхание, он инстинктивно попятился назад, пока не уперся лопатками в холодную стену. Время словно замедлило свой ход, растягивая секунды до бесконечности перед лицом неизбежной угрозы.

За это мгновение в голове парня пронеслись десятки кошмарных сценариев. Сердце бешено колотилось в грудную клетку, по спине струился ледяной пот, а под ложечкой противно заныло. В этот момент Дину больше всего хотелось раствориться в воздухе, исчезнуть, словно утренний туман перед рассветом.

Но страх уступил место инстинкту выживания. Лихорадочный взгляд зацепился за решетку на потолке. «Вентиляция... Она ведь запитана по автономному контуру, отдельно от основных систем корабля! — вспыхнула спасительная мысль. — Что, если попробовать…»

Дин мгновенно собрал остатки воли в кулак. Пальцы застучали по экрану браслета, взламывая протоколы безопасности инженерного отсека. На голограмме высветился статус: «Аварийная очистка воздуховодов». Он с силой прижал ладонь к сенсору, подтверждая команду. На дисплее побежал индикатор загрузки, медленно заполняя шкалу выполнения.

Через секунду в недрах труб шибанул клапан, и вентиляционную шахту заполнила едкая смесь технических реагентов. Тварь за стеной захлебнулась истошным, вибрирующим визгом и принялась метаться с удвоенной силой. Этот ультразвуковой, душераздирающий вопль больно ударил по барабанным перепонкам. Парень зажал уши руками и инстинктивно сжался в клубок на полу, молясь, чтобы перекрытия выдержали.

Спустя полминуты яростный скрежет над головой затих. Браслет тихо пискнул, сигнализируя об успешном окончании цикла очистки.

Этот звук вернул Дина в чувство. С трудом дыша от едкого запаха, просочившегося сквозь фильтры, он поднялся с пола и медленно посмотрел наверх — туда, где еще мгновение назад бесновался невидимый кошмар.

Что бы это ни было, оно явно имело нечеловеческое происхождение. И, скорее всего, явилось не одно. Может, это результат тех жутких экспериментов, которые на планете проводили над первыми колонистами-сборщиками? Если так, то его присутствие в грузовом трюме вполне объяснимо. Но зачем тащить потенциально опасный объект на орбиту вместо того, чтобы уничтожить еще на поверхности? Это ведь ставит под удар не только весь экипаж, но и карьеру самого генерала. Хотя Махад никогда не пекся об обычных людях. Его волновала только родная 163-я дивизия, состоящая из отъявленных сумасбродов и фанатиков. Что ж, по крайней мере теперь понятно, почему он так поспешно ретировался из лаборатории.

— Компьютер… — Дин по привычке осекся. — Ах да, точно. Обесточен.

Парень задумчиво потер подбородок: — Теперь узнать, где Махад, я смогу только после того, как найду ремонтников или сам восстановлю питание. Но для начала нужно как-то выбраться отсюда.

Он перевел взгляд на терминал. Индикатор продолжал издевательски мигать зеленым, но створка по-прежнему не двигалась. Возможно, получится запитать электронный замок от автономного контура вентиляции, чтобы принудительно перезапустить программу? План отличный, вот только для этого нужно сорвать внешнюю крышку приборной панели. Зацепиться там было практически не за что — между стеной и пластиковым корпусом оставался лишь крошечный, едва заметный зазор.

— Кто бы мог подумать, что это пригодится, — Дин посмотрел на свои широкие, покрытые плотной серой шерстью лапы. На кончиках массивных пальцев темнели крепкие, острые когти.

— Ну, попытка не пытка.

Он поднес руку к терминалу и попытался протиснуть когти в узкую щель. Кожа неприятно натянулась, удалось зацепиться самым краешком, но парня это не остановило. Он стиснул зубы и резко рванул пластик на себя. Терминал протестующе заскрежетал, выдал сноп ярких электрических искр и с грохотом отвалился, обнажив пучок перепутанных проводов.

— Отлично, — Дин потер лапы, коснулся ушей, проверяя, целы ли они после визга твари, и принялся осторожно перебирать оголенную проводку. — Так… Синие жилы — система жизнеобеспечения, зеленые — вентиляция, красные — основное электропитание, — шептал он себе под нос.

Вытянув красный и зеленый концы, он попытался соединить их напрямую. В ту же секунду от контакта металлов во все стороны водопадом хлынули жгучие искры. Обжигая пальцы, Дин с рыком отбросил провода и яростно затряс кистями, пытаясь унять резкую боль.

— Черт! Надеюсь, это того стоило! — прошипел он.

Парень с надеждой уставился на круглый датчик блокировки, ожидая, что тревожный красный сменится спасительным синим цветом ручного режима. Но хрупкая надежда рухнула: индикатор лишь слабо вспыхнул синевой на долю секунды и снова мертвенно налился багровым.

— Да чтоб тебя!.. — Дин в отчаянии обхватил голову руками и бессильно опустился на пол.

По шерсти на его щеках покатились прозрачные слезы. В них смешалось всё: обжигающая боль, глухое отчаяние, липкий страх и дикое желание сбежать куда угодно. Весь спектр чувств слился в одно мерзкое, удушающее предвкушение неизбежного, которое медленно, но верно перерастало в ожидание смерти.

И что вообще было хорошего в его жизни? Ради чего стоило цепляться за нее? Ради исследований, которые никому здесь не нужны? Ради абстрактной науки или просто ради того, чтобы влачить жалкое существование? Нет, всё это пустое. Такое существование сводится лишь к полному отказу от собственной личности, к вечному обесцениванию себя и своих желаний. Разве к этому он стремился несколько лет назад? Конечно, нет!

Отец изначально был категорически против его работы на планете. Он до ужаса боялся фанатиков Юнитологии и чиновников Земного Правительства, которые могли счесть Дина опасным для общества из-за его вспыльчивости, неуклюжести и нетерпимости к раздражителям. Но парня это не останавливало. Ровно до того дня, пока капитан в личной беседе с Эрлом Серрано прямо не заявил, что большинство членов экипажа приравнивают его сына к обычному животному.

Дин до сих пор отчетливо помнил затравленный, полный боли взгляд отца. Помнил, как тот умолял его не попадаться на глаза церковникам и вообще не выходить в общественные зоны корабля, дабы избежать стычек, косых взглядов и лишних разговоров. Но что, черт возьми, могло быть опасного в присутствии обычного мальчишки, пусть даже и выглядящего как зверь?

Тяжелые мысли и горькие воспоминания Дина оборвал оглушительный, панический стук с той стороны переборки. Кто-то с силой молотил по металлу прикладом штурмовой винтовки.

— Открывай! Тварь, открывай быстрее! — сорванным от ужаса голосом орал мужчина. — Кир, код авторизации «Ноль-Четыре»! Снимай блокировку, чертова железка!

Дин резко вскинул голову и подобрался, мгновенно позабыв о слезах. Судя по голосу, за дверью отчаянно боролся за жизнь один из гвардейцев 163-й дивизии. В темноте коридора послышался сухой треск импульсных выстрелов, вспышки которых на долю секунды пробивались сквозь узкую щель под заклинившей дверью. Солдат отстреливался на ходу, пятясь к лаборатории.

Наконец аварийные замки терминала, который Дин так удачно разворотил когтями, среагировали на капитанский код гвардейца. Замки громко лязгнули. Заклинившая тонная створка с жутким скрежетом поддалась давлению гидравлики и резко поползла вверх.

В лицо Дину пахнуло гарью, пороховым дымом и леденящим кровь запахом свежей крови. В проеме показался дежурный штурмовик. Его титановая броня была покрыта глубокими сквозными бороздами, а из-под разбитого щитка шлема струилась кровь. Солдат рванулся внутрь, но за секунду до того, как переступить порог, закричал.

Из темноты коридора бесшумно выросла уродливая, перекошенная тень. Длинное костяное лезвие с мерзким хлюпаньем пробило грудную пластину гвардейца насквозь, выйдя из спины вместе с ошметками плоти. Оружие с грохотом выпало из его ослабевших рук. Мутировавшее существо — некроморф — одним резким движением швырнуло бьющегося в агонии человека на пол коридора, словно сломанную куклу. На растерзанное тело солдата упал тусклый свет из лаборатории, обнажая жуткие, вывернутые суставы нападавшего монстра.

Дверь, потеряв питание от сгоревшего терминала, снова начала медленно, сантиметр за сантиметром, опускаться под собственным весом.

Дин замер, чувствуя, как внутри всё сковывает первобытный ужас. Сердце сделало бешеный кувырок, готовое разорвать грудную клетку. В голове набатом забилась паническая мысль: «Только не это, только не сейчас! Прекрати! Контролируй себя!» Уровень стресса зашкаливал, Икс на браслете судорожно мигал алым. Дин чувствовал, как от этой паники мышцы предательски слабеют, а звериная сила начинает утекать, уступая место хрупкой человеческой форме Кьяры.

«Нет! Если я сдамся — я труп!» — мысленно рявкнул на себя Дин.

Он сжал кулаки так, что когти до крови впились в ладони. Физическая боль на мгновение вернула ему контроль над огромным двухметровым телом. Оборотень рванулся вперед, к закрывающейся двери. На полу, прямо в проеме, лежала выроненная гвардейцем импульсная винтовка. Дин упал на живот, вытянул мохнатую лапу и в самый последний момент, когда створка почти прижалась к полу, успел схватить тяжелое оружие за ремень и втащить его в лабораторию.

Переборка с глухим стуком закрылась, отрезав его от пиршества твари. Но Дин прекрасно понимал: хлипкие вентиляционные решетки у него над головой все еще оставались открытыми.

Дверь с глухим стуком отрезала лабораторию от коридора. Дин тяжело дышал, сжимая в лапах рукоять трофейной импульсной винтовки.

Внутри него в этот момент шла куда более ожесточенная битва, чем снаружи. От дикого всплеска адреналина и зашкаливающего стресса барьеры между личностями начали истончаться. Кьяра рвалась наружу. Дин отчетливо чувствовал её присутствие — она не паниковала, её разум оставался холодным и собранным. Она была готова перехватить контроль над телом, вскинуть оружие и принять этот бой в своем истинном человеческом обличии. Кьяра не боялась монстров.

«Назад! Сиди тихо!» — мысленно прикрикнул на неё Дин, отчаянно удерживая контроль над двухметровым телом оборотня.

Сейчас было худшее время для её появления. Стоило ему на секунду ослабить хватку, и густая серая шерсть начнет втягиваться под кожу, а когти исчезнут, обнажая тонкие девичьи пальцы. На космическом корабле, где каждый второй готов приравнять его к животному, а Махад ищет любой повод для изоляции «дефекта», человеческая форма Кьяры станет смертным приговором. Дин должен был оставаться монстром, чтобы защитить её.

Физическая боль от вонзившихся в ладони когтей помогла зафиксировать трансформацию. Звериная сущность удержала позиции.

Оборотень быстро передернул затвор винтовки. К счастью, Эрл Серрано втайне от командования обучил сына обращению с армейским оружием 163-й дивизии. Тяжелый матовый ствол лег в мохнатые лапы как влитой. Палец замер на спусковом крючке, а на встроенном голографическом счетчике тускло загорелось число «45» — почти полный магазин.

За дверью, в коридоре, раздался жуткий хруст ломаемых костей и чавкающие звуки — некроморф заканчивал потрошить несчастного гвардейца. Но Дин даже не повернулся в ту сторону. Он медленно отступил в центр каюты и вскинул винтовку вверх, наводя ствол на вентиляционную решетку.

Химикаты, которые он выпустил в трубы несколько минут назад, могли лишь временно ослепить или замедлить тварь, но вряд ли убили её. В гробовой тишине обесточенной лаборатории Дин отчетливо услышал, как глубоко в шахте, прямо над его головой, снова раздался тихий, прерывистый скрежет когтей по металлу

Дин замер, превратившись в неподвижную серую глыбу. Ствол импульсной винтовки застыл, нацеленный точно в темный зев вентиляционной решетки. Кьяра внутри него утихла, но не отступила — ее ледяная сосредоточенность подпитывала Дина, помогая унять дрожь в мохнатых лапах. Она словно вела его прицел, заставляя реагировать на малейший шорох.

Скрежет над головой прекратился. Наступила удушающая, звенящая тишина.

И вдруг металлическая решетка с треском выгнулась наружу. Глухие удары посыпались один за другим, пока крепежные болты не вылетели из пазов. Из темного прохода, тяжело и сипло дыша, высунулась уродливая, покрытая трупными пятнами морда некроморфа. Его челюсти неестественно раздались в стороны, обнажая ряды острых зубов, а слепые, затянутые белесой пеленой глаза лихорадочно задвигались, выискивая живую плоть.

Палец Дина на спусковом крючке дрогнул, но он сдержался. Рано. Винтовка гвардейца в тесном пространстве могла заклинить или выдать рикошет, если бить наугад. Нужно было действовать наверняка.

Тварь просунула в комнату длинную, костлявую лапу, оканчивающуюся бритвенно-острым лезвием, и попыталась зацепиться за край потолочной панели, чтобы вытащить свое искаженное тело наружу. В долю секунды Дин рванулся вперед.

Его огромный двухметровый рост позволил достать до потолка без всяких усилий. Откинув винтовку на ремне за спину, оборотень обеими руками мертвой хваткой вцепился в костяной нарост на голове монстра. Некроморф истошно заверещал, не ожидая такой яростной атаки от своей потенциальной жертвы.

Задействовав всю мощь звериных мышц, Дин с глухим рыком рванул существо на себя. Раздался омерзительный хруст. Оборотень буквально выдернул брыкающуюся тварь из узкой шахты, на секунду повиснув на ней, а затем вместе с визжащим монстром рухнул на железный пол лаборатории.

Не теряя ни мгновения, пока некроморф не пришел в себя, Дин оттолкнулся от пола, подпрыгнул, ухватился за края опустевшего вентиляционного люка и одним мощным рывком забросил свое тяжелое тело внутрь узкого, пахнущего гарью и химикатами воздуховода.

Внизу, в полумраке каюты, поднявшийся на ноги некроморф яростно полосовал воздух своими лезвиями, но Дин уже стремительно полз вперед по темным стальным трубам, ориентируясь по памяти на чертежи инженерного отсека. Он вырвался из ловушки, но игра в прятки с корабельным кошмаром только начиналась.

Дин лихорадочно полз по узкому металлическому коробу, обдирая локти о стыки железных листов. Тяжелое дыхание оборотня гулким эхом разносилось по трубам. Сзади, из темноты оставленного люка, доносился яростный скрежет — сброшенная вниз тварь явно пыталась вернуться в шахту.

«Быстрее, налево на следующем разветвлении, там магистральный узел», — хладнокровно подсказала Кьяра. Её внутренний голос в его голове звучал удивительно спокойно, помогая удерживать контроль и не поддаваться панике. Дин послушно свернул в левый рукав, но не успел сделать и трех шагов, как старое, изношенное крепление вентиляционного короба не выдержало двухметрового веса оборотня.

Раздался оглушительный треск рвущегося металла. Дин полетел вниз вместе с куском пластиковой обшивки и потолочной решеткой.

Он с грохотом рухнул на какой-то массивный деревянный стол, который от удара разлетелся в щепки. Оборотень перевернулся на бок, хрипя от боли и потирая ушибленное плечо. Вокруг стояла кромешная тьма. Поднявшись на ноги, Дин активировал голографический браслет — тусклый свет экрана выхватил из мрака очертания каюты.

Это помещение не было похоже на стандартные жилые блоки «Грили». Здесь пахло старой бумагой, пылью и какими-то химическими реагентами. В углу покоился старый сейфовый шкаф с эмблемой Земного Правительства, а на стенах висели пожелтевшие распечатки со сложными генетическими формулами и схемами хромосомных цепочек.

Внимание Дина привлек уцелевший край стола, где среди обломков лежал старый пластиковый планшет — архивный датапад, который, в отличие от бортовой сети, работал от собственного аккумулятора. Парень подобрал его и смахнул толстый слой пыли с экрана. Прибор мигнул и вывел на экран старый зашифрованный документ двадцатилетней давности. Заголовком служил гриф секретности: «Проект: D.E.A.N. Объект: Кьяра».

Дин замер. Сердце пропустило удар. Его мохнатые пальцы судорожно заскользили по строчкам отчета.

Там, среди сухих медицинских терминов, черным по белому была описана страшная правда: эксперименты над выжившими колонистами, генетическое скрещивание с тканями неких «жнецов», попытки вывести расу сверхлюдей, невосприимчивых к излучению Обелисков. И имя биолога, которая числилась матерью объекта... Дин никогда не слышал этого имени, но в графе «Текущий статус» стояло леденящее душу: «Плод жизнеспособен. Объект передан в сектор Б для принудительной мутации». В самом низу документа была прикреплена старая медицинская карта, где вместо диагноза значилось: «Постоянная форма: Кьяра (человек, жен.). Аномальная защитная форма: Дин (субъект, хищник)».

Внутри него будто что-то оборвалось. Дин всегда был уверен, что они родились такими из-за загадочного, пагубного влияния Тау Волантис на организм их матери, а отец просто оберегал их от фанатиков и жестокого мира. Он верил, что его звериное тело — пусть странное и пугающее для окружающих, но всё же естественное порождение этой далекой планеты.

Но теперь всё встало на свои места. Правда оказалась куда уродливее.

Он — Кьяра. А Дин — лишь созданная в стенах секретной лаборатории живая броня, искусственный монстр. Эрл Серрано не был их биологическим отцом. Он был ученым, который вытащил этот кошмарный эксперимент из ада и подарил ему хоть какую-то жизнь.

«Так вот кто мы такие... — тихо, без капли страха отозвалась Кьяра внутри него. — Это многое объясняет. Но отец... Эрл... он любил нас. И он сейчас там, внизу».

— Он на планете, — глухо произнес Дин в пустоту темной каюты. — В центральном штабе на Тау Волантис.

Шок от открывшейся правды внезапно выжег весь прежний страх и неуверенность. Теперь Дин точно знал, что делать. Корабль «Грили» превратился в смертельную ловушку, захлебывающуюся в крови и некроморфах. Искать здесь ремонтную бригаду или пытаться достучаться до обезумевшего Махада больше не имело смысла. Нужно было выбираться. Любой ценой прорваться к спасательным капсулам или челнокам в ангаре и спуститься на ледяную поверхность планеты. Там, среди вечных снегов, был его единственный близкий человек. Единственный, кто знал всю правду и кого нужно было спасти.

Дин проверил ремень импульсной винтовки, покрепче перехватил тяжелое оружие и решительно зашагал к выходу из каюты, готовый размозжить голову любому существу, что встанет на его пути.

Глава 3

Коридоры «Грили» встретили Дина зловещим полумраком и удушливым запахом гари. Аварийные багровые лампы едва разгоняли темноту. Повсюду виднелись следы спешной эвакуации и панического бегства: брошенные личные вещи, перевернутые погрузчики и темные, еще не застывшие лужи на полу. Дин двигался быстро и бесшумно, стараясь не думать о том, что скрывается за каждым поворотом технических палуб.

Челноки находились в главном ангаре, но прорываться туда с одной лишь легкой импульсной винтовкой, без защитного снаряжения, было чистой воды самоубийством. Парень свернул в технический коридор, ведущий к сектору безопасности. Ему нужна была оружейная.

Тяжелая бронированная дверь арсенала оказалась приоткрыта — видимо, гвардейцы Махада уходили отсюда в спешке, забирая тяжелое вооружение. Внутри царил хаос: открытые пустые шкафы, разбросанные гильзы и разбитые терминалы. Дин сразу направился к стойкам инженерного снаряжения. Стандартная гвардейская броня не подошла бы ему по размеру, но в углу стоял тяжелый полуразобранный ИКСу-костюм (RIG) для глубокого космоса и агрессивных сред.

«Смотри, армированные пластины на груди и плечах целы, — спокойно заметила Кьяра. — А терморегуляция рассчитана на экстремальный холод Тау Волантис. Это то, что нам нужно».

Дин быстро, орудуя когтями вместо инструментов, подогнал крепления под свое массивное двухметровое тело. Шерсть на груди и плечах скрылась под толстыми титановыми пластинами, а на спине привычно загорелась неоново-голубая полоса обновленного «Икса». Тяжелый шлем он надевать не стал — звериный слух и нюх сейчас были его главным преимуществом. На пояс оборотень закрепил мощный инженерный плазменный резак и несколько магазинов с патронами. Теперь он был готов к высадке.

Но стоило Дину выйти из оружейной обратно в магистральный коридор, как воздух содрогнулся от жуткого, утробного рева.

Из-за угла, сминая стальные переборки, вывалилась огромная, бесформенная гора мертвой плоти. Это был некроморф-Таран — массивный живой щит из сросшихся тел гвардейцев, закованных в разорванную титановую броню. Вместо рук у монстра были две гигантские костяные кувалды, а из пасти на груди капала желтая кислота. Заметив Дина, чудовище взревело так, что задрожали стены, и на полной скорости ринулось вперед, собираясь размазать оборотня по стене.

«В сторону! У него бронированный лоб, стреляй по суставам сзади!» — мгновенно среагировала Кьяра.

Дин прыгнул. Тяжелый бронекостюм не помешал его звериной грации — парень сделал кувырок в воздухе, и огромная туша монстра с грохотом пронеслась мимо, пробив металлическую стену арсенала. Не теряя ни секунды, Дин вскинул импульсную винтовку и открыл шквальный огонь по оголенным, лишенным брони желтым суставам на ногах твари.

Визжащий от боли великан развернулся, наотмашь рубанув костяным лезвием. Дин едва успел подставить под удар укрепленное титаном предплечье. Раздался оглушительный скрежет металла о кость, оборотня отбросило назад, но броня выдержала.

Злость и боевой азарт окончательно вытеснили страх. Дин перехватил винтовку, активировал подствольный гранатомет и в упор всадил осколочный снаряд прямо под коленный сустав некроморфа. Взрыв разнес левую ногу монстра в клочья. Огромная туша с глухим стуком повалилась на пол, продолжая яростно грести уцелевшей конечностью и тянуться к парню.

Дин подошел ближе, тяжело дыша. Он убрал винтовку за спину, достал с пояса плазменный резак и тремя точными вертикальными лучами отсек чудовищу голову и оставшиеся конечности. Тварь наконец затихла, пуская струи бурой крови.

— Одним меньше, — глухо рыкнул Дин, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. Путь к ангару с челноками был открыт, и впереди его ждала ледяная планета.

Не успел Дин перевести дыхание после тяжелого боя, как вся палуба содрогнулась от резкого, истошного писка перезапускающейся командной системы. Динамики под потолком захлебнулись статическим треском, и сквозь него прорвался сорванный, полубезумный голос капитана корабля:

— Единение… Единение близко! Они очистят нас! — капитан истерично рассмеялся, захлебываясь кашлем. — Вы все сомневались, вы называли это проклятием! Но Махад слеп, а Церковь права! Я открываю все затворы! Слышите?! Пусть священная плоть поглотит этот корабль! Сделайте нас единым целым!

Раздался оглушительный скрежет. Капитан принудительно, через главный мостик, активировал аварийное открытие всех карантинных зон, грузовых шлюзов и исследовательских вольеров «Грили».

— Бежим! — мысленно выкрикнула Кьяра, и Дин не стал спорить.

По всему кораблю, нарастая лавиной, завыли сирены. Со стороны нижних палуб донесся такой плотный, многоголосый рев и визг сотен рождающихся некроморфов, что у оборотня инстинктивно прижались к черепу уши. Корабль превращался в разверзшуюся пасть ада. Пол под ногами задрожал — полчища тварей хлынули в жилые и технические сектора, разрывая на части тех немногих гвардейцев, что еще пытались держать оборону.

Дин сорвался на бег. Тяжелые титановые пластины нового костюма глухо звенели при каждом широком шаге, но звериная сила позволяла ему развивать бешеную скорость. Он мчался по магистральному коридору, тяжело дыша. Навстречу ему из выбитых решеток вентиляции уже сыпались изломанные тела мутантов.

Один из некроморфов — юркий, с длинными лезвиями — прыгнул на него прямо с потолка. Дин даже не замедлил ход. На полной скорости он выставил вперед закованное в броню плечо и буквально снес тварь, размазав ее по переборке. Не оборачиваясь, он вскинул импульсную винтовку и дал длинную слепую очередь назад, сдерживая напирающую сзади волну кошмаров.

— Направо! Вон та гермодверь, за ней технический лифт в ангар! — координировала Кьяра, чья холодная решимость не давала Дину свернуть не туда в лабиринте одинаковых коридоров.

Впереди показался массивный затвор шлюза. За ним уже виднелись огромные панорамные окна главного ангара и ряды спасательных челноков. Но прямо перед дверью потолок с грохотом обвалился, и наперерез парню вывалились сразу три визжащие твари.

Времени на прицельную стрельбу не оставалось. Дин на бегу швырнул винтовку на ремне за спину, выхватил с поясного держателя плазменный резак и активировал широкую горизонтальную рамку луча. Три быстрых взмаха — и отсеченные конечности мутантов со шлепками полетели на пол, освобождая дорогу.

Дин проскочил мимо бьющихся в агонии тел, влетел в шлюз и со всей силы ударил кулаком по кнопке аварийного закрытия. Тяжелая стальная плита с грохотом рухнула вниз, отсекая его от беснующейся в коридоре орды. С той стороны тут же раздались яростные удары сотен когтей, но переборка пока держалась.

Оборотень повернулся к ангару. Перед ним стояли готовые к старту челноки, а за огромным стеклом, внизу, безмолвно сияла ледяная и пугающая Тау Волантис. Путь к отцу был свободен, но впереди его ждал ад замерзшей планеты.

Глава 4

Тяжелый люк челнока захлопнулся с глухим гидравлическим щелчком, отрезая Дина от разверзущегося ада «Грили». Оборотень активировал автоматическую систему предвзлетной подготовки, рванул рычаг старта и бессильно откинулся на спинку пилотского кресла. Корабль мелко задрожал, двигатели взревели, и через мгновение челнок на полной скорости вылетел из ангара, оставляя позади гибнущий в огне и крови исследовательский фрегат.

В кабине воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь мерным гулом приборов. Опасность миновала, и волна дикого, запредельного стресса наконец пошла на спад.

Дин почувствовал, как барьеры внутри его сознания рухнули. Звериная ярость, державшая его в тонусе последние часы, стремительно испарялась, уступая место смертельной усталости. Мышцы сковала судорога. Оборотень зарычал от боли, сжимая лапами подлокотники кресла, но этот рык на полуслове сорвался, превращаясь в тихий человеческий стон.

Плотная серая шерсть начала стремительно втягиваться под кожу. Массивные звериные кости с глухим хрустом ломались и перестраивались, уменьшаясь в размерах. Просторный армейский ИКСу-костюм, который Дин так тщательно подгонял под себя в оружейной, теперь стал велик и сидел мешковато.

Через пару минут на пилотском сиденье сидела молодая девушка.

Кьяра тяжело дышала, прижимая тонкие ладони к груди, под которой бешено колотилось сердце. Она медленно подняла голову и посмотрела на свое отражение в темном стекле лобового иллюминатора. Из зеркальной глади на неё смотрело бледное, изнуренное лицо с тонкими, правильными чертами. С плеч аккуратными волнами спадали длинные, черные как смоль волосы, а на их фоне лихорадочно блестели большие, пронзительно-зеленые глаза. Те самые глаза, которые оставались неизменными и у Дина, выдавая их общую душу.

Она протянула руку и коснулась пальцами гладкой человеческой кожи на щеке. Никакой шерсти. Никаких когтей. Только хрупкое тело, которое она так долго и отчаянно прятала от чужих глаз.

— Мы справились, — тихо, своим настоящим, мягким девичьим голосом произнесла Кьяра в пустоту кабины. — Мы вырвались.

Она позволила себе побыть слабой всего несколько минут. Планшет с архивными данными о её рождении лежал на приборной панели, напоминая о том, что вся её жизнь была ложью. Но времени на слезы не было. Впереди, стремительно заполняя собой весь обзор иллюминатора, рос ледяной щит Тау Волантис. Белоснежная, скованная вечной мерзлотой планета выглядела величественно и жутко. Где-то там, внизу, среди бушующих буранов, находился Эрл Серрано.

Автоматика челнока пискнула, сигнализируя о входе в плотные слои атмосферы. Корабль начало ощутимо трясти. Кьяра почувствовала, как внутри снова поднимается холодная волна паники перед неизвестностью. Пульс подскочил, «Икс» на спине тревожно мигнул.

— Моя очередь, — мысленно отозвался Дин, и Кьяра не стала сопротивляться. Она понимала, что человеческому телу не выдержать жестких перегрузок и того, что ждет их на поверхности.

Кожа девушки снова потемнела, покрываясь густым серым мехом, черты лица погрубели, вытягиваясь в звериную морду, а пальцы увенчали острые когти. Дин вернулся, крепче перехватывая штурвал. Костюм снова натянулся на широких плечах оборотня.

Парень щелкнул тумблером дальней связи и настроил частоту на центральный штаб исследований Тау Волантис.

— Говорит челнок три-ноль-семь, код авторизации Серрано, — басом произнес Дин в микрофон, удерживая трясущийся штурвал. — Запрашиваю координаты для посадки и экстренный коридор. На «Грили» биологическая угроза, корабль потерян. Как слышно? Прием.

В ответ из динамиков донеслось лишь глухое, мертвенное шипение статических помех.

Дин нахмурился и переключил тумблер на резервный военный канал дивизии Махада: — Штаб, ответьте. Запрашиваю посадку! Повторяю, на орбите катастрофа, мне нужны координаты!

Но планета молчала. Ни один наземный радар не захватил челнок, ни один диспетчер не отозвался на аварийный вызов. Центр исследований, который еще несколько часов назад координировал весь флот на орбите, словно вымер. Челнок на огромной скорости пробивал грозовые облака, падая прямиком в неизвестность.

Глава 5

Атмосфера планеты встретила челнок яростным ударом шквального ветра. Видимость за бортом упала до нуля — иллюминаторы мгновенно затянуло плотной коркой льда. Приборная панель взорвалась каскадом багровых огней, а бортовой компьютер захлебнулся в бесконечных предупреждениях об отказе навигационных систем.

— Отказ левого закрылка! Внимание, потеря высоты! — надрывался механический голос.

Дин до хруста в суставах сжимал штурвал, пытаясь удержать падающую машину. Кьяра внутри него молчала, сжавшись в комок и отдавая все силы на удержание звериной формы. Огромная скорость, свист ветра и безумная свистопляска приборов слились в один сплошной гул. Внезапно перед самым носом челнока из снежной пелены выросла исполинская ледяная скала.

Дин успел лишь рвануть штурвал на себя. Сильный удар снизу выбил воздух из легких. Обшивка корабля лопнула с оглушительным скрежетом. Челнок закрутило, по кабине полетели обломки пластика и искры. Металлическая переборка позади пилота сорвалась с петель и на полной скорости впечаталась в спину оборотня.

Удар. Тьма.

Дин пришел в себя от пронзительной, обжигающей боли. Первое, что он почувствовал — это нестерпимый, сковывающий холод. На него лавиной давил тяжелый, завывающий буран. Снежная крупа больно колола открытые участки кожи на лице, а ледяной ветер забивался под поврежденные титановые пластины ИКСу-костюма.

Оборотень хрипло зарычал и попытался подняться. Его отбросило едва ли не на сотню метров от места падения. Далеко позади, сквозь серую стену метели, едва угадывался силуэт догорающего челнока — пламя быстро гибло под натиском бури. Бортовой «Икс» на спине парня тускло мерцал оранжевым, предупреждая о критическом падении температуры тела. Броня была повреждена, системы обогрева сдохли, а тяжелую импульсную винтовку и плазменный резак похоронило где-то под тоннами снега и искореженного железа.

Человеческий разум Дина пасовал перед этим белым кошмаром. В голове пульсировала только одна мысль: «Мы замерзаем. Это конец».

Но в этот момент, когда сознание готово было отключиться, верх взяла его вторая природа. Та самая, созданная в секретной лаборатории. Проснулся чистый, первобытный инстинкт зверя.

Дин опустился на четыре конечности. Так вес распределялся лучше, и лапы меньше проваливались в глубокий снег. Острые когти намертво впивались в обледенелую корку, удерживая массивное тело против ураганного ветра. Оборотень прижал уши к голове, сощурил зеленые глаза и принюхался. Сквозь чистый, морозный запах озона и гари его чуткое обоняние уловило едва заметную, чуждую этой пустыне струю — запах замерзающего синтетического масла и дешевого жидкого топлива. Станция. Жилой модуль.

Рыча от злости на мороз и слабость, Дин двинулся на запах. Он больше не шел как человек — он бежал размашистым, волчьим галопом, практически прижимаясь тяжелой грудью к снегу. Шерсть на животе и лапах мгновенно покрылась инеем, но плотный подшерсток и бешеный адреналин пока не давали сердцу остановиться. Это был бег наперегонки со смертью.

Спустя бесконечные полчаса борьбы с бурей впереди показались очертания первого аванпоста. Это был небольшой жилой модуль на высоких сваях, врытых в лед. На ветру сиротливо раскачивался оборванный сигнальный трос, а из вытяжной трубы у самой крыши лениво шел бледный дым. Автономный генератор еще работал.

Дин добежал до железной лестницы, едва не падая от усталости. Цепляясь окоченевшими когтями за обледеневшие ступени, он поднялся к тяжелой гермодвери. Аварийный замок не был заблокирован — Дин навалился на рычаг всем своим весом, рухнул внутрь помещения и с трудом задвинул за собой засов, отсекая ярость бурана.

В модуле было темно, но ощутимо теплее, чем снаружи. С потолка падал тусклый свет резервных ламп. Оборотень бессильно повалился на металлический пол возле теплового радиатора, чувствуя, как мышцы начинает крупно трясти от возвращающегося тепла.

Немного придя в себя, Дин осмотрелся. Вокруг царило то же зловещее запустение, что и на «Грили». Брошенные чашки с замерзшим кофе, перевернутые стулья. Парень поднялся, тяжело ступая, и подошел к главному рабочему столу, на котором тускло светился экран стационарного терминала связи.

На дисплее висело последнее некорректно завершенное сообщение, отправленное из центрального штаба. Дин нажал на воспроизведение, и из динамиков раздался хриплый, прерывистый голос его отца, Эрла Серрано:

«...Махад полностью потерял контроль. Члены 163-й дивизии уничтожают оборудование, они называют это "очищением под корень". Обелиск... излучение усиливается с каждым часом, люди режут друг друга прямо в жилых блоках. Я забаррикадировался в подземном секторе раскопок три. Если кто-то слышит это... не приближайтесь к...»

Запись оборвалась громким статическим треском. Дин сжал кулаки. Отец был жив, но заперт в самом центре этого безумия.

Дин быстро вытащил из кармана поврежденного костюма свой портативный браслет. Подключив его через универсальный кабель к терминалу, он скопировал точные геолокационные метки подземного сектора раскопок №3. Заветные цифры координат вспыхнули на его голографическом дисплее зеленым светом. Отец был там. Теперь у Дина появился четкий маршрут сквозь ледяной ад Тау Волантис.

— Координаты у нас. Теперь нужно подготовиться к вылазке, — вслух произнес Дин, и его басистый голос глухо отразился от металлических стен модуля.

«Мы голые и безоружные, — подала голос Кьяра. — Старый костюм разорван на спине, терморегуляция мертва. В таком виде мы околеем через пару километров».

Дин согласно рыкнул и принялся методично потрошить жилой отсек. Звериное зрение помогало ему отчетливо видеть в полумраке. Он перевернул тяжелые металлические рундуки, сорвал замки с нескольких шкафов гвардейцев и наконец удачливо оскалился. В бытовке инженеров-буровиков, на специальной зарядной платформе, покоился тяжелый арктический костюм RIG, предназначенный для работы в условиях экстремально низких температур.

Этот комплект был куда массивнее гвардейского. Толстые композитные пластины, усиленный слой термоизоляции и встроенные в подошвы магнитные грунтозацепы. Дин потратил около двадцати минут, чтобы с помощью когтей и подвернувшейся под руку отвертки расширить крепления на груди и плечах под свои габариты. Когда он застегнул замки, костюм сел как влитой. На спине ровным, глубоким светом загорелся обновленный индикатор здоровья «Икс» — теперь терморегуляция работала на полную мощность, возвращая телу приятное тепло. На этот раз он не стал отказываться от шлема: закрепил его на поясе на случай особо яростных буранов.

С оружием дела обстояли хуже — штурмовых винтовок нигде не было. Зато в углу мастерской, в запертом пластиковом кейсе, Дин обнаружил тяжелый шахтерский инструмент — промышленный плазменный резак модели «211-V». Этот тяжелый инструмент весил прилично, но в широких мохнатых лапах оборотня лежал идеально. Парень проверил батарею — сто процентов заряда, а на боковой панели тускло светился индикатор трех лазерных прицелов. Это было не боевое оружие, но Дин прекрасно помнил, как легко его направленный луч резал обшивку кораблей и плоть некроморфов. На соседнем стеллаже он нашел еще четыре запасных энергоблока и рассовал их по карманам.

Напоследок Дин закрепил на бедре тяжелый альпинистский киркомотыг — острое стальное лезвие могло послужить как отличным упором при подъеме по ледникам, так и смертоносным оружием в ближнем бою.

Теперь он был экипирован, согрет и вооружен. Дин подошел к гермодвери аванпоста, проверил крепление резака на поясе и положил ладонь на рычаг открытия. За стенами модуля по-прежнему завывала буря, но страха больше не было. На замерзшей планете, объятой безумием, огромный оборотень с ледяной решимостью девушки внутри был готов начать свой путь к раскопкам.

Глава 6

Дин покинул жилой блок и двинулся в сторону центрального транспортного хаба. Снежная буря накрыла плату плотным саваном, но тяжелый арктический костюм надежно держал тепло. Прорываясь сквозь метель к пропускному отсеку, парень издалека услышал звуки ожесточенного боя — эхо выстрелов и дикие, утробные крики разрывали ледяной воздух.

Проскользнув через полуоткрытый шлюз в коридор обеспечения, Дин замер. Прямо перед ним разворачивалась кровавая бойня. Остатки гвардейцев 163-й дивизии отчаянно отбивались от хлынувшей из вентиляции стаи некроморфов. Солдаты Махада палили вслепую, их импульсные винтовки выплевывали сотни снарядов, но изломанные, покрытые льдом монстры буквально рвали людей на части, не обращая внимания на ранения.

Дин не стал вмешиваться — у него была другая цель. Пользуясь хаосом, оборотень бесшумно проскользнул мимо беснующейся толпы к разбитому оружейному шкафу на стене. Звериные когти помогли без труда сорвать погнутую дверцу. Парень схватил уцелевшую штурмовую винтовку гвардейцев, пару полных магазинов к ней и закинул в подсумки костюма три тяжелые магнитные гранаты. Отступая назад в темноту, он краем глаза увидел, как последний солдат упал, захлебнувшись собственной кровью, а твари принялись перекраивать его плоть.

Теперь Дину был нужен пропуск в подземный сектор раскопок. Для этого пришлось пробираться в глубь заброшенного лабораторного комплекса планеты.

Внутри лаборатории царил могильный холод. Повсюду высились прозрачные криогенные капсулы и операционные столы. На одном из центральных стендов Дин быстро отыскал электронную ключ-карту с максимальным уровнем доступа. Но стоило ему зажать чип в лапе, как в дальнем конце зала с грохотом разбилось стекло огромного инкубатора.

Из морозного пара, тяжело ступая, вылезло жуткое существо. Дин похолодел: это был древний, иссохший некроморф — тот самый первобытный образец Тау Волантис, труп которого Эрл Серрано исследовал на протяжении последних лет. Тварь выглядела иначе, чем мутировавшие люди: длинные, членистоногие конечности, покрытые хитиновым панцирем, и вытянутый череп со множеством слепых глаз. Существо издало пронзительный, вибрирующий ультразвуковой свист, от которого у Дина заложило уши, и метнулось к нему.

«Не давай ему сократить дистанцию! Целься в сочленения лап!» — ледяным тоном скомандовала Кьяра.

Дин вскинул винтовку и открыл огонь. Пули рикошетили от хитина, но точные попадания Кьяры заставили древнюю тварь замедлить ход. Некроморф яростно взмахнул костяным серпом, едва не задев голову оборотня, но Дин вовремя уклонился, выхватил плазменный резак и широким лучом отсек монстру правую конечность. Тварь взвыла, заваливаясь набок. Дин мгновенно выдернул чеку магнитной гранаты, швырнул её прямо под брюхо существу и прыгнул за массивный металлический стол.

Взрыв сотряс лабораторию, осыпав всё вокруг ледяным крошевом и ошметками черной плоти древнего монстра. В каюте снова повисла зловещая тишина.

Дин поднялся, тяжело дыша. Пропуск был у него, но взгляд парня зацепился за раскрытый личный терминал отца на стене, который чудом уцелел после взрыва. На экране горел открытый текстовый дневник Эрла Серрано. Дин подошел ближе и принялся читать строки, которые перевернули его мир во второй раз:

«...Я долго скрывал это от Дина. Он думает, что я его отец и что его мать стала жертвой влияния планеты,находясь на раскопках. Но это ложь, призванная защитить его от еще более страшной правды. Дин появился в следствии насилия …Извергом, совершившим это насилие, был капитан гвардии 163-й дивизии, один из самых преданных псов Махада. Мой сослуживец. Когда руководство дивизии узнало о беременности колонистки, они забрали плод ради экспериментов с Обелиском. Дин — не дитя космоса. В его жилах течет кровь тех самых фанатиков, которые сейчас уничтожают Тау Волантис. Я забрал его из лаборатории, потому что не мог позволить им воспитать из этого ребенка новое чудовище...»

Дин отшатнулся от экрана. Каждая строчка жгла его сознание, словно раскаленное железо.

Его настоящий отец один из тех бездушных ублюдков в титановой броне, которые прямо сейчас режут людей на поверхности планеты. Капитан Райан Кросс. Правая рука генерала Махада. Человек, который превратил жизнь его матери в ад, а затем хладнокровно позволил отдать собственного ребенка в лабораторию на растерзание ученым-фанатикам.

Внутри Дина поднялась такая лавина ярости и отвращения, что барьеры сознания затрещали. Шерсть на теле встала дыбом, когти удлинились, до крови пробив перчатки арктического костюма, а Кьяра внутри него впервые закричала — от боли, омерзения и нежелания признавать свою связь с палачом из 163-й дивизии.

Дин торопливо запросил данные "Икса" Райяна Кросса.Значит, Кросс всё еще здесь. Он на этой планете, помогает Махаду зачищать следы их безумных экспериментов.

— Нет… — глухо, со звериным клокотанием прорычал Дин, с силой сжимая трофейную винтовку. — Эрл Серрано — мой единственный отец. И я вытащу его из этих раскопок, даже если мне придется перебить всю эту чертову дивизию до последнего человека. А с капитаном Кроссом у нас будет отдельный разговор.

Оборотень развернулся и яростно вогнал электронный пропуск в терминал шлюза, ведущего к подземным лифтам. Тяжелая стальная платформа заскрежетала и начала медленный спуск в глубокие, темные шахты. Путь вниз, в самое сердце безумия Тау Волантис, был открыт.

Глава 7

Грузовая платформа лифта скрежетала и содрогалась, погружаясь в ледяную бездну шахты раскопок №3. Подземные ярусы Тау Волантис встретили Дина жутким холодом и отголосками близкой стрельбы. Как только платформа с лязгом замерла на нижнем уровне, оборотень вылетел в коридор, ориентируясь на звуки выстрелов и знакомый, срывающийся кашель Эрла Серрано.

Прорвавшись через полуразрушенный шлюз центрального исследовательского зала, Дин замер. Картина перед его глазами заставила его кровь закипеть.

У заваленной обломками стены, прижимая руку к простреленному плечу, сидел бледный, изможденный Эрл Серрано. А прямо перед ним, выставив стволы импульсных винтовок, стоял карательный отряд 163-й дивизии. Командовал ими высокий, широкоплечий мужчина в тяжелой офицерской броне со знаками отличия капитана. На его суровом, обветренном лице не было ни капли жалости. Из-под расстегнутого шлема на доктора Серрано смотрели холодные зеленые глаза — точно такие же, как у Дина. Это был капитан Райан Кросс.

— Ты заигрался в бога, Эрл, — ледяным тоном произнес Кросс, снимая винтовку с предохранителя. — Генерал Махад приказал зачистить сектор. Твой «дефектный эксперимент» должен был сдохнуть еще на орбите.

Кросс уже вскинул ствол, готовый нажать на спуск, но в этот момент Дин издал такой яростный, оглушительный звериный рык, что гвардейцы инстинктивно отшатнулись.

Оборотень рванулся вперед, превратившись в размытую серую тень. Прежде чем солдаты успели перегруппироваться, Дин на полной скорости влетел в их строй. Первым же ударом массивной мохнатой лапы он буквально впечатал ближнего штурмовика в железную стену, смяв его титановый нагрудник. Развернувшись, парень перехватил плазменный резак и широким горизонтальным лучом начисто срезал стволы винтовок двум другим гвардейцам, а затем мощным пинком тяжелого арктического ботинка отбросил их в сторону обрыва.

— Что за черт?! Откуда здесь эта тварь?! — в панике заорал один из выживших солдат, пытаясь достать пистолет, но Дин мгновенно перехватил трофейную винтовку и в упор дал короткую отсечку, уложив гвардейца на месте.

За долю секунды Дин раскидал весь карательный отряд, превратив слаженную группу зачистки в груду изломанных тел.

Капитан Кросс успел перекатиться в сторону и вскинуть свое оружие, но Дин уже сделал последний, яростный прыжок. Оборотень тяжело приземлился прямо перед раненым Эрлом Серрано, намертво заслонил собой приемного отца от прицела капитана. Мощные титановые пластины его арктического костюма приняли на себя случайный рикошет, а индикатор «Икса» на спине яростно вспыхнул алым.

Кросс замер, тяжело дыша и не отводя ствола от огромной груди оборотня. Он всматривался в пронзительные зеленые глаза существа, и на его жестком лице впервые проступила тень дикого, ошеломляющего узнавания.

— Дин?.. — тихо, не веря собственным глазам, выдохнул Эрл Серрано из-за спины оборотня, слабо цепляясь пальцами за его бронированную штанину. — Ты… ты пришел за мной…

— Я здесь, папа, — глухо, со звериным хрипом отозвался Дин, не сводя яростного взгляда с Кросса. — Теперь всё будет в порядке.

Настоящий отец и фальшивый создатель замерли друг напротив друга в полуразрушенной лаборатории, и тишину подземного сектора нарушал лишь мерный гул работающего в глубине Обелиска.

Глава 8

Капитан Райан Кросс медленно опустил ствол винтовки, во все глаза разглядывая двухметрового оборотня. В его жестком взгляде читалось дикое, граничащее с безумием недоумение. Зеленые глаза существа смотрели на него с такой чистой, концентрированной ненавистью, какую человек не способен сымитировать.

— Так этот звереныш и есть тот самый «Проект D.E.A.N.»? — Кросс криво, хищно усмехнулся, пытаясь вернуть самообладание. — Надо же. Проект закрыли двадцать лет назад, а ты выжил, выродок. Разогнал моих людей… Думаешь, шерсть делает тебя особенным? Ты всего лишь брак. Ошибка лаборатории. И ты сдохнешь здесь вместе со своим фальшивым папашей.

Кросс резко вскинул оружие, но выстрелить не успел.

Дин закрыл глаза. Внутри него барьеры, разделявшие две личности, окончательно рухнули — но на этот раз не от паники, а от холодного, осознанного выбора. Кьяра больше не хотела прятаться. Ей не нужна была живая броня, чтобы встретить своего главного врага. Она хотела лично посмотреть в глаза человеку, который разрушил жизнь её матери и превратил её собственное детство в ад.

По залу раскопок пронесся тихий, хрустящий звук. Тяжелое тело оборотня окутало облако морозного пара. Серая шерсть стремительно втянулась под кожу, звериные черты лица разгладились, а массивные кости перестроились. Просторный арктический костюм RIG, секунду назад сидевший плотно, теперь мешковато повис на хрупких девичьих плечах.

Когда пар рассеялся, перед Кроссом стояла молодая девушка. С её плеч ровными волнами спадали длинные черные волосы, а из-под челки на капитана в упор смотрели те же пронзительно-зеленые глаза. В её руках по-прежнему лежал тяжелый плазменный резак инженеров-буровиков, три лазерные точки прицела которого ровно сошлись на груди офицера.

Капитан Кросс отшатнулся, его лицо мгновенно побелело, а руки с винтовкой заметно дрогнули. Безумный фанатик 163-й дивизии, не боявшийся ни смерти, ни Обелисков, впервые в жизни испытал первобытный, леденящий душу ужас. Он смотрел не на монстра. Он смотрел на живое воплощение своего самого страшного греха.

— Нет… Этого не может быть… — хрипло выдохнул Кросс, делая шаг назад.

— Это тебе за маму, капитан, — тихо, со стальной, леденящей душу улыбкой произнесла Кьяра.

Её палец без единого колебания нажал на спуск плазменного резака. Три вертикальных луча раскаленной плазмы с оглушительным свистом прошили воздух, насквозь пропарывая титановую броню Кросса вместе с грудной клеткой. Офицер даже не успел вскрикнуть. Силой выстрела его отбросило назад, и он тяжелым мешком рухнул на ледяной пол лаборатории, затихнув навсегда. Его пустые зеленые глаза остались остекленело смотреть в темный свод пещеры.

Индикатор «Икса» на спине Кьяры ровно светился глубоким синим цветом. Стресс ушел.

Девушка тяжело выдохнула, опустила резак и сразу же бросилась на колени перед Эрлом Серрано.

— Папа! Ты как? — Кьяра аккуратно приподняла голову ученого, помогая ему опереться на уцелевшее плечо. Её голос дрожал от нахлынувших слез, но теперь это были слезы облегчения.

Эрл Серрано слабо открыл глаза. На его бледном лице появилась теплая, гордая улыбка. Он протянул дрожащую, испачканную в крови руку и ласково коснулся черных волос девушки.

— Кьяра… Моя девочка… Ты стала такой сильной, — прошептал ученый, с трудом сглатывая слюну. — Я знал… знал, что ты придешь. Но нам нельзя здесь оставаться. Махад… он собирается активировать Обелиск. Нам нужно уходить к челнокам…

— Мы уйдем вместе, папа. Слышишь? Я тебя не брошу, — твердо ответила Кьяра.

Она помогла Серрано подняться, позволяя ему опереться на свое плечо. Хрупкое человеческое тело девушки оказалось удивительно выносливым — наследие лабораторных экспериментов давало о себе знать. Крепко сжимая плазменный резак в одной руке и бережно поддерживая отца другой, Кьяра уверенно зашагала к грузовому лифту. Дин внутри неё затих, готовый вернуться в любой момент, когда потребуется его сила, но сейчас Кьяра вела их вперед сама.

Едва они сделали несколько шагов в сторону грузовой платформы, как своды подземного зала содрогнулись от новой волны оглушительного визга. Из вентиляционных шахт на верхних ярусах раскопок градом посыпались некроморфы. Запах свежей крови убитых гвардейцев Кросса приманил целую стаю голодных мутантов.

Кьяра вскинула резак, но раненый Эрл Серрано тяжело повалился на нее, едва не сбив с ног. Человеческих сил девушки просто не хватало, чтобы одновременно отстреливаться от наседающих тварей и тащить на себе истощенного отца.

«Дин! Будет тяжко отбиваться от некроморфов и держаться отца. Вернись! Возьми его на спину и прорывайся к челноку!» — мысленно скомандовала Кьяра, добровольно передавая контроль над телом.

— Я здесь. Держись крепче, — глухо отозвался Дин внутри ее сознания.

По телу девушки снова прокатилась судорога трансформации. Черные волосы мгновенно втянулись, кожа потемнела, покрываясь плотным серым мехом, а кости с мощным хрустом увеличились в размерах. Просторный арктический костюм RIG вновь натянулся на широких, двухметровых плечах оборотня.

Дин не стал терять ни секунды. Он аккуратно, но крепко подхватил Эрла Серрано, легко забросил его к себе на спину и зафиксировал широкой мохнатой лапой. Свободной рукой парень намертво перехватил рукоять плазменного резака.

— Держись, папа! — рявкнул Дин, когда первая тварь прыгнула на него с обломков стены.

Резак в лапе оборотня ожил, выплевывая три лазерных луча. Одним точным движением Дин начисто срезал прыгнувшему некроморфу обе костяные косы. Тварь с глухим шлепком рухнула под ноги, и Дин, даже не замедляя ход, размозжил её череп тяжелым арктическим ботинком.

С раненым отцом на спине огромный оборотень превратился в неостановимый таран. Он мчался на четырех конечностях там, где позволяли завалы, и резко вскидывался на ноги, когда нужно было выжечь плазмой дорогу впереди. Напирающие со всех сторон мутанты ничего не могли противопоставить бешеной звериной скорости и мощи Дина, ведомого холодным тактическим расчетом Кьяры. Они прорывались сквозь подземный кошмар обратно к поверхности, навстречу спасительному челноку.

Оборотень на бегу влетел по аппарели внутрь последнего уцелевшего челнока, бережно опустил потерявшего сознание Эрла Серрано на пол и со всей силы ударил по кнопке закрытия шлюза.

В ту же секунду парень прыгнул в пилотское кресло и рванул рычаги двигателей на максимум. Челнок взревел, отрываясь от замерзающей земли, и свечой ушел в темное небо, оставляя позади гибнущую, охваченную безумием планету флота. Они вырвались. Они летели прочь — к далекой, мирной Земле.

Дин замолчал. В каюте космического корабля снова повисла гробовая тишина, прерываемая лишь ровным, ленивым шипением ИИ. Багровые аварийные лампы давно погасли, сменившись мягким, тусклым светом.

Огромный двухметровый оборотень тяжело выдохнул, шевельнул серыми ушами и медленно опустил руки, которые до этого сжимал на груди. Он сидел на краю своей узкой солдатской койки, уставившись в пол, словно заново переживая каждую секунду того двухсотлетнего кошмара. На его мохнатых щеках всё еще блестели дорожки от высохших слез.

Наконец Дин медленно поднял голову и посмотрел прямо перед собой — на Мерелин.

Бортовой медик так и застыла в глубоком кресле напротив него. Её голографический планшет на браслете испуганно мерцал, но женщина, казалось, совершенно забыла про него. Её идеальное овальное лицо побледнело, миндалевидные карие глаза были широко распахнуты от глубочайшего, парализующего шока, а пухлые губы едва заметно подрагивали.

За пару минут Мерелин узнала о своем пациенте то, что не снилось ни одному генетику Земного Правительства. Перед ней сидел не просто «дефектный» выживший с Тау Волантис, приравненный капитаном к животному. Перед ней сидела Кьяра. Сильная, выжившая в адских лабораториях девушка, которая прямо сейчас смотрела на нее глазами огромного серого зверя, ожидая вердикта: пошлет ли её единственный друг на этом корабле в криокамеру, как потенциально опасный объект, или протянет руку помощи.

— Ты мне не веришь, Мерелин… — едва слышно произнес оборотень, заметив её оцепенение. — Что ж, твое право. Только это уже не имеет значения. Мы ведь сейчас держим курс на Землю, верно?

Он медленно поднялся с койки, подошел к огромному панорамному окну и рывком опустил рычаг ручного управления. Стальные жалюзи со скрежетом поползли вверх, обнажая космическое пространство. Дин бросил короткий взгляд в темноту, а затем обернулся и жестом подозвал к себе ошеломленного медика: — Подойди. Посмотри сама.

Мерелин, словно под гипнозом, поднялась с кресла и сделала несколько неуверенных шагов к иллюминатору.

В черной пустоте космоса, прямо по курсу их корабля, величественно сияла голубая колыбель человечества — Земля. Но её привычный облик стремительно менялся. С орбиты, прямо из ледяного вакуума, к планете приближалась колоссальная, уродливая тень.

— Это происходит каждые сто лет, — глухо пробасил Дин, и в его голосе прозвучало страшное, вековое спокойствие Кьяры. — Они всегда приходят, чтобы закончить начатое.

Мерелин в ужасе прижала ладонь к губам. Прямо у них на глазах исполинский, пульсирующий сгусток из сросшейся мертвой плоти — размером с добрый астероид — на огромной скорости вошел в атмосферу и огненным росчерком обрушился на беззащитную Землю. Вспышка от удара на мгновение озарила каюту, и по живому телу планеты начала стремительно расползаться зловещая багровая паутина.

— Это конец, — раздался уже тихий, чистый женский голос прямо рядом с Мерелин.

Бортовой медик вздрогнула и резко обернулась. Огромного серого оборотня больше не было. На его месте, зябко поводя плечами в мешковатом армейском костюме, стояла Кьяра. Её длинные черные волосы слегка шевелились от потока воздуха из вентиляции, а в огромных зеленых глазах отражалось багровое зарево, охватившее гибнущую Землю. На её лице не было паники — только холодная, выжженная годами борьбы решимость.

— Нужно убираться отсюда, — Кьяра перевела взгляд на застывшую Мерелин и твердо перехватила инженерный резак, который теперь казался огромным в её тонких пальцах. — Желательно подальше. И как можно быстрее.

Глава 9

В коридорах корабля царила привычная, обманчивая тишина. Мерно гудели системы жизнеобеспечения, из динамиков лился спокойный белый шум, а редкие члены экипажа, попадавшиеся навстречу, занимались своими повседневными делами. Никто из них еще не заглядывал в панорамный иллюминатор. Никто не знал, что Земли, к которой они держали курс, больше нет.

Кьяра и Мерелин быстрым, решительным шагом направлялись к капитанскому мостику. Мерелин то и дело испуганно поглядывала на Кьяру, всё еще пытаясь до конца осознать, что ее огромный мохнатый пациент Дин на самом деле — хрупкая черноволосая девушка по имени Кьяра.

Внезапно в ушах Кьяры раздался резкий, высокочастотный писк, переходящий в глухой гул. Голова взорвалась такой острой болью, что девушка покачнулась и схватилась за висок. На секунду неоново-голубая полоса «Икса» на её спине испуганно моргнула и сменилась тревожным желтым цветом.

— Кьяра, что с тобой? — испуганно прошептала Мерелин, подхватив её под локоть. — Твой «Икс» фиксирует опасный всплеск мозговой активности!

— Всё… в порядке, просто… — Кьяра осеклась.

Воздух прямо перед ней пошел ледяной рябью, и из стерильного полумрака коридора бесшумно соткался силуэт. Высокий, широкоплечий, в тяжелой капитанской броне 163-й дивизии. На его суровом лице играла всё та же хищная, издевательская усмешка, а сквозь дыру в прожженном плазмой нагруднике виднелась сочащаяся черная пустота. Это был Райан Кросс.

Мерелин пробежала взглядом мимо призрака, совершенно его не замечая — для неё пустой коридор был абсолютно чист. Обелиск, пробудившийся на Земле, транслировал этот кошмар лично в сознание Кьяры.

— Идешь жаловаться капитану, выродок? — раздался в голове Кьяры леденящий, насмешливый голос биологического отца. Фигура Кросса медленно поплыла рядом с ней, не касаясь ногами пола. — Думаешь, если сожгла мою плоть на Тау Волантис, то смогла сбежать от своей крови? Ты — моя копия. Ты пахнешь так же, как твоя мать .

Кьяра стиснула зубы до хруста, заставляя себя идти вперед и не смотреть на фантом. Пальцы на рукояти плазменного резака, который она так и не убрала, побелели.

— Она ведь тоже пыталась бежать и искать защиты у начальства, — продолжал шептать фантом, заглядывая ей прямо в лицо своими мертвыми зелеными глазами. — Такая же гордая сучка-биолог. Думала, её наука защитит её от Церкви и генерала Махада. Я помню каждую секунду, Кьяра. Помню, как она умоляла меня остановиться, как плакала под моими руками на холодной земле, пока я брал то, что принадлежало дивизии по праву. Она звала на помощь своего ненаглядного Эрла, но Серрано лишь трусливо прятался в своих отчетах. Она кричала твоим голосом, Кьяра…

— Заткнись… — сквозь зубы прорычала девушка. Судорога ярости исказила её лицо, а кожа на запястьях начала стремительно темнеть и покрываться серым мехом — Дин внутри неё рвался наружу, готовый разорвать пустоту.

— Кьяра, с кем ты разговариваешь?! Держи себя в руках, мы уже подошли! — Мерелин с силой потянула её за руку, приводя в чувство.

— Ты не сможешь меня заглушить, — оскалился призрак Кросса, растворяясь в воздухе прямо перед бронированными дверями капитанского мостика. — Обелиск соединил нас навечно. Скоро мы все станем едины, доченька.

Кьяра сделала глубокий вдох, силой подавляя трансформацию Дина и загоняя мех обратно под кожу. Сейчас ей нужен был холодный человеческий разум. Двери мостика со свистом разъехались в стороны, и девушки переступили порог. Капитан корабля стоял спиной к ним, изучая какие-то отчеты на главном терминале. Он еще ни о чем не подозревал.

Капитан корабля даже не повернулся на шипение открывшейся двери. Он стоял спиной к вошедшим, лениво пролистывая на главном терминале рутинные отчеты о расходе топлива.

— Доктор Серрано, я же просил не беспокоить меня до выхода на орбиту Земли, — сухо и недовольно произнес он, решив, что это пришел Дин. — Если у вас снова ложная тревога из-за стресса, решайте это с бортовым медиком.

Кьяра сделала шаг вперед. Тяжелые армейские ботинки ИКСу-костюма глухо стукнули по металлу пола. Мерелин осталась чуть позади, нервно сжимая пальцы.

— Капитан, посмотрите на меня, — твердо, без капли дрожи произнесла девушка своим настоящим, чистым человеческим голосом.

Офицер нахмурился. Услышав незнакомый женский голос на закрытом мостике, он резко развернулся, готовый рявкнуть на нарушительницу, но слова застряли у него в горле. Вместо огромного двухметрового оборотня Дина, которого весь экипаж привык обходить стороной, перед ним стояла бледная черноволосая девушка с пронзительными зелеными глазами. Мешковатый костюм висел на её хрупкой фигуре, но плазменный резак в руке она держала со знанием дела.

— Что за чертовщина?.. Кто вы такая и как попали на мой мостик? Где Серрано?! — капитан инстинктивно потянулся рукой к кобуре на бедре.

— Я и есть Серрано, капитан, — отрезала Кьяра, не сводя с него взгляда. — Точнее, Кьяра Серрано. Человек, которого вы последние годы знали под маской оборотня Дина. Мое звериное тело — это результат секретных генетических экспериментов 163-й дивизии на Тау Волантис. Эрл Серрано — мой приемный отец, который спас меня из той лаборатории и помог выжить. Я объясняю это сейчас только потому, что у нас нет времени на допросы. Земля уничтожена.

Капитан опешил, переводя дикий взгляд с Кьяры на Мерелин. Медик лишь молча и обреченно кивнула, подтверждая каждое слово.

— Вы обе сошли с ума… — выдохнул офицер, но Кьяра его уже не слушала.

В её ушах снова взорвался тонкий, сверлящий ультразвуковой писк Обелиска. Воздух рядом с креслом пилота пошел багровой рябью, и из нее соткался уродливый фантом Райана Кросса. Мертвый капитан сделал шаг к Кьяре, и его гнилостный шепот зазвучал прямо в её сознании:

— Расскажи ему, доченька. Расскажи, как я ломал твою мать. Расскажи, как ты кричала в темноте, пока ученые вводили тебе ткани некроморфов. Ты ведь чувствуешь эту плоть внутри себя? Обелиск зовет тебя домой… Ты сгниешь так же, как она…

Кьяра почувствовала, как к горлу подступает тошнота, а сознание начинает трещать под ментальным ударом Обелиска. Фантом Кросса бил по самому больному, лишая её воли к действию.

«Моя очередь. Уходи в тень», — глухо и спокойно отозвался Дин в её голове.

Кьяра не стала сопротивляться. Она закрыла глаза и добровольно передала контроль своему защитнику.

По телу девушки прокатилась стремительная волна трансформации. Черные волосы мгновенно исчезли, кожа потемнела, покрываясь густой серой шерстью, а кости с мощным хрустом увеличились в размерах. За долю секунды просторный костюм снова натянулся на широких двухметровых плечах. На мостике снова стоял огромный, грозный Дин.

Для Дина Обелиск не существовал. Генетика некроморфов, встроенная в его звериное тело, воспринимала сигналы Маркера как часть самой себя — как фоновый шум родной экосистемы. Ментальная атака разбилась о его разум, как волна о скалу.

В ту же секунду багровый призрак Райана Кросса просто испарился. Дин не видел биологического отца, не слышал его издевательских слов и не испытывал перед ним никакого страха. Обелиск потерял над ними власть.

Капитан корабля отшатнулся к терминалу, в ужасе наблюдая за этой мгновенной метаморфозой.

— Выведи на главный экран изображение Земли по курсу, — громоподобным басом приказал Дин, делая шаг к испуганному офицеру. — Живее, если не хочешь сдохнуть слепым.

Капитан дрожащими пальцами ударил по приборной панели. Главный панорамный экран мостика моргнул, и на него вывелось прямое изображение .

Офицер осел на пол, хватаясь за голову. Земля, колыбель человечества, была охвачена колоссальной багровой судорогой. Огромный пульсирующий сгусток мертвой плоти, врезавшийся в неё, уже запустил процесс Схождения. Поверхность материков трескалась, а в космос лениво поднимались исполинские щупальца, формируя новую Братскую Луну. В этот же миг бортовые радары корабля сошли с ума, зафиксировав мощнейший ментальный импульс, исходящий от гибнущей планеты. Обелиск нанес свой финальный удар по разуму всех, кто находился на орбите.

Капитан закричал, его глаза налились кровью. Он начал бессмысленно биться головой о металлический терминал, бормоча что-то про «единение» и «смерть плоти». На него сигнал Маркера подействовал мгновенно.

— Капитан! — Мерелин попыталась броситься к нему, но Дин перехватил её за плечо своей огромной лапой.

— Ему уже не помочь, — громоподобно басил оборотень. — Сигнал Луны выжег ему мозги. Скоро весь экипаж превратится в безумное стадо и начнет резать друг друга. Нам нельзя оставаться на этом корабле. Если мы совершим прыжок на нем, то привезем в безопасное место целый улей монстров. Уходим к челнокам!

Дин рванул к панели управления мостика и принудительно заблокировал бронированные двери изнутри, чтобы обезумевшие члены экипажа не смогли застать их врасплох. Затем он схватил Мерелин под руку и потащил её к техническому шлюзу, ведущему прямиком в ангарный отсек.

Спустя пару минут бешеного спринта они ворвались в кабину небольшого спасательного челнока. Дин с силой опустил рычаг герметизации люка. Отрезав себя от остального гибнущего корабля, оборотень рухнул в пилотское кресло. Мерелин быстро заняла соседнее место, лихорадочно пристегивая ремни безопасности.

— Есть одна дружественная колония на внешнем рубеже, — Дин щелкал тумблерами прогрева двигателей челнока, выводя системы на максимум. — Маленькая исследовательская планета, скрытая в поясе астероидов. Мой отец, Эрл Серрано, оставил мне её координаты на крайний случай. Но есть огромная проблема. Братские Луны — это сильные телепаты. Если мы проложим стандартный маршрут через бортовой навигатор, Обелиск перехватит данные сети. Луны вычислят эту колонию за секунды, придут туда вслед за нами и сожрут всех.

— И какой план? — Мерелин затаила дыхание.

— Мы прыгнем вслепую, — Дин повернулся к ней, и его большие зеленые глаза сверкнули стальной решимости Кьяры. — Я вручную отключу навигационный компьютер. Мы прыгнем по приблизительному вектору, без цифрового следа. Будем ориентироваться по старым картам Кьяры. Риск разбиться о случайный метеор — девяносто процентов. Но это единственный способ сделать так, чтобы эти твари не смогли нас засечь.

С этими словами оборотень с силой рванул на себя защитную крышку инженерного щитка под штурвалом челнока. Сноп искр озарил его звериную морду, когда он когтями начисто перерезал кабели автоматического наведения. Компьютер моргнул, и на экране загорелась надпись: «Внимание! Ручное управление прыжком. Координаты цели отсутствуют».

Дин выжал рычаг катапультирования. Челнок на бешеной скорости вылетел из ангара гибнущего флагмана, уходя в открытый космос.

— Держись, Мерелин, — глухо рыкнул Дин, ложась курсом прочь от Земли и кладя лапу на главный рычаг гиперпространственного скачка. — Мы уходим во тьму.

Пространство за иллюминатором исказилось, звезды вытянулись в ослепительные неоновые линии, и маленький челнок растворился в неизвестности.

Глава 10

Пространство за иллюминатором резко схлопнулось. Ослепительные неоновые линии гиперпространства распались, и челнок с оглушительным скрежетом вышвырнуло в реальный космос. Корабль швыряло из стороны в сторону, словно щепку в шторм.

— Внимание! Экстренный выход из гиперпространства! — надрывно замигал красный терминал. — Навигационная система обесточена.

Дин махом выровнял штурвал, возвращая машине устойчивость. За панорамным стеклом простирался сущий кошмар: их выбросило прямо на границу гигантского кладбища погибших кораблей, которое медленно затягивало в гравитационную воронку. Вокруг челнока проносились обломки титановых корпусов. Лететь дальше вслепую было самоубийством. Перегретые двигатели требовали времени на перезарядку.

Оборотень умело задействовал маневровые турели, уводя челнок в относительную тень огромного расколотого пополам крейсера Земного Правительства. Корабль замер, лениво покачиваясь в вакууме.

Волна адреналина схлынула. Дин тяжело выдохнул, и по его телу прошлась судорога трансформации. Массивные кости перестроились, серая шерсть исчезла под кожей, и в пилотском кресле оказалась изможденная Кьяра. Она стянула с головы легкий шлем бортового костюма, позволяя длинным черным волосам рассыпаться по плечам. На её медицинской униформе ровно светился неоново-голубой «Икс».

Мерелин, всё еще бледная от вида гибнущей Земли, посмотрела на неё:

— Кьяра… Ты сказала, что Дин — твоя защитная форма. И что тебя вырастил Эрл Серрано на Тау Волантис. Но как это возможно? Это времена первых экспедиций Суверенных Колоний! А сейчас наш мир рушится здесь и сейчас. Как ты дожила до наших дней и совершенно не изменилась?

Кьяра посмотрела на свои тонкие девичьи ладони и горько усмехнулась.

— Я прожила все эти двести лет. Моё тело просто не способно стареть. Клетки некроморфов внутри меня заставляют ткани регенерировать бесконечно, — Кьяра повернулась к иллюминатору, всматриваясь в космическую тьму. — Всё началось два века назад в лаборатории сектора Б, где я родилась. Ученые 163-й дивизии не пытались создать монстра. Они хотели спасти людей от смертельного холода Тау Волантис. Они скрестили ДНК полярного волка для защиты от обморожения и измененные клетки некроморфов. Как потом мне рассказал сам Эрл, по их задумке, форма Дина должна была стать живым биокостюмом.

Мерелин затаила дыхание, слушая её.

— Предполагалось, что гвардейцы будут «надевать» эту звериную форму, выходя в ледяную пустыню, а возвращаясь в жилой комплекс — снова принимать обычный человеческий облик, — продолжала Кьяра, её голос стал тише. — Но эксперимент сочли неудачным….Моя психика сломалась от лабораторных тестов. Мой организм заблокировал человеческий вид. Я постоянно держала форму Дина, не в силах «снять» этот биокостюм. Военные посчитали меня опасным браком и хотели ликвидировать…

Девушка нежно коснулась лица:

— Эрл Серрано был единственным, кто видел во мне ребенка, а не дефектное оружие. Он спас меня, выкрал из лаборатории и прятал всю жизнь. Дин стал моим щитом от боли, а я пряталась внутри.И только спустя двадцать лет увидела себя настоящую ,когда пришлось бороться за то ,что нам дорого….Наш организм не стареет, Мерелин. Мы вечные свидетели того кошмара, который двести лет назад начался на ледяной планете, а сегодня настиг Землю.

В каюте челнока снова повисла тишина. Мерелин молча протянула руку и аккуратно накрыла ладонь Кьяры своей. Теперь она понимала, какая древняя и страшная тайна скрывалась за серым мехом её пациента.

Внезапно бортовой компьютер челнока издал короткий, резкий писк, прерывая их уединение: — Внимание! Двигатели перезаряжены. Зафиксировано приближение неопознанного объекта со стороны обломков крейсера.

Кьяра мгновенно подобралась. Из темноты разорванного военного корабля, прямо по направлению к их челноку, медленно выплывало нечто огромное, покрытое наростами мертвой плоти.

Глава 11

С приближением облепившего обломки крейсера некроморфской биомассы воздух в кабине челнока будто стал плотнее, наэлектризованнее. Радары залились истошным писком, но Кьяра уже не слышала их. В её череп с новой силой вонзился сверлящий ультразвуковой сигнал.

— Зафиксированы критические ментальные аномалии пилота, — замигал бортовой терминал.

Пространство перед лобовым иллюминатором пошло кровавой рябью, и прямо из приборной панели соткался полупрозрачный, жуткий силуэт Райана Кросса. Его мертвые зеленые глаза светились потусторонним багрянцем, а на изуродованном лице играла издевательская, леденящая душу улыбка. Он слышал каждое её слово.

— Живой биокостюм… Какая поэтичная чушь, доченька, — Райан хрипло рассмеялся прямо в её голове, и от этого звука «Икс» на медицинской куртке Кьяры испуганно окрасился в ядовито-желтый цвет. — Ты рассказываешь этой девчонке сказки про спасение и право на жизнь? Посмотри на себя! Твой обожаемый Эрл Серрано давно сгнил в земле. Обычный смертный червь. Ты сидела у его постели, смотрела, как его кожа покрывается старческими пятнами, как он задыхается и слабеет, пока ты оставалась всё такой же молодой и чужеродной. Ты бессмертна благодаря моей крови, Кьяра! Благодаря Маркеру! И этот «костюм», который ты носишь — это не воля Серрано. Это твоя истинная суть. Ты — часть нас. И ты вернешься в улей.

— Замолчи… Пожалуйста, замолчи… — Кьяра зажмурилась, из её глаз брызнули слезы, а руки судорожно задрожали, выпуская штурвал.

Фантом подошел ближе, его бесплотная, холодная как лед ладонь потянулась к её лицу. Мерелин в панике трясла Кьяру за плечо, крича её имя, но девушка уже увязала в липком кошмаре Обелиска, теряя контроль. Из-за спины Райана в иллюминаторе уже тянулись огромные плотские щупальца приближающейся твари.

«Хватит. Моя очередь», — грозно, со звериным рыком отозвался Дин из самых глубин её сознания.

В этот критический миг, когда человеческий разум Кьяры был готов сдаться под гнетом вины и горя, её защитник вырвался наружу сам. ДНК полярного волка и некроморфные клетки среагировали на смертельную опасность.

Черные волосы Кьяры мгновенно исчезли, кости с мощным хрустом удлинились и перестроились, а медицинская куртка с треском натянулась на огромных, двухметровых плечах, покрывающихся густой серой шерстью. Дин перехватил управление телом за долю секунды.

Звездный иммунитет оборотня к Маркеру сработал безупречно — Обелиск снова потерял к ним доступ, восприняв Дина как часть собственной экосистемы. Багровый фантом Райана Кросса с яростным шипением испарился, не успев договорить последнюю гадость. Шепот смолк.

Дин резко открыл большие зеленые глаза, в которых не осталось ни капли слез — только звериная ярость и холодный расчет. Огромная мохнатая лапа с силой легла на штурвал, а когти второй руки резко вбили рычаг гиперпространственного прыжка до упора вперед.

— Держись, Мерелин! — громоподобно басил Дин.

Перегретые двигатели челнока взвыли на пределе возможностей, выплевывая потоки плазмы. Маленький корабль рванулся с места за мгновение до того, как исполинское слепое щупальце раздавило бы их кабину. Звезды за стеклом снова вытянулись в неоновые нити, и челнок окончательно канул в темную неизвестность, унося двух выживших прочь .

Глава 12

Яркая неоновая вспышка гиперпространства погасла, и челнок мягко выкатился в обычный космос. Прямо перед ними, залитая лучами мягкого золотистого солнца, плыла небольшая, удивительно красивая планета. Датчики челнока тут же ожили, выводя на экран идеальные показатели: пригодная для дыхания атмосфера, умеренная температура, густые зеленые леса и бескрайние чистые океаны. Здесь не было и следа Обелисков. Это место было чистым, безопасным и живым.

Челнок вошел в плотные слои атмосферы без всякой тряски и плавно опустился на травянистую поляну прямо перед небольшим, уютным жилым комплексом, частично ушедшим под скалу.

Дин заглушил двигатели. По его телу в последний раз за эту поездку прошлась волна трансформации, и в пилотском кресле оказалась Кьяра. Она устало улыбнулась и посмотрела на Мерелин: — Мы дома.

Когда шлюз челнока открылся, девушек встретил теплый, пахнущий хвоей и свежестью воздух. Мерелин, сойдя по аппарели, замерла, подставляя лицо настоящему, не искусственному солнцу. После стальных гробов космических кораблей эта планета казалась настоящим раем.

— Здесь мы жили с Эрлом после того, как сбежали с Тау Волантис, — тихо произнесла Кьяра, ведя подругу к главному входу в комплекс. — Он нашел этот мир по старым, засекреченным картам Суверенных Колоний. Мы провели здесь много счастливых лет… пока время не взяло свое, и отец не ушел от старости.

Они вошли внутрь. Жилой блок встретил их уютной деревянной мебелью, мягким светом и рядами книжных полок. Кьяра подошла к массивному рабочему столу в центре комнаты и активировала главный архивный терминал Эрла Серрано. Экран вспыхнул теплым зеленым светом, открывая доступ к тысячам гигабайт зашифрованных данных.

— Дин обещал познакомить тебя с исследованиями отца. Смотри, — Кьяра вывела на экран главную папку. — Эрл до последнего дня верил, что Дин — это не просто ошибка эксперимента, а ключ к спасению человечества.

Мерелин подошла ближе, вчитываясь в ровные строчки генетических формул доктора Серрано.

— Отец выяснил, что клетки некроморфов, встроенные в ДНК Дина, полностью блокируют ментальный сигнал Обелисков не из-за агрессии, а из-за идеального биологического поглощения, — увлеченно объясняла Кьяра. — Эрл разработал теоретическую сыворотку на основе моей крови. Она не превращает человека в зверя, но способна подарить иммунитет к безумию Маркеров любому обычному человеку. Он просто не успел её синтезировать.

Мерелин с благоговением смотрела на формулы. В её глазах, уставших от вида гибнущей Земли, впервые загорелся настоящий, живой огонек надежды. Земля пала, человечество было на грани вымирания, но здесь, на затерянной планете-убежище, двое выживших держали в руках лекарство, способное остановить космический кошмар Братских Лун раз и навсегда.

Кьяра ласково улыбнулась подруге, чувствуя, как Дин внутри неё довольно и спокойно затихает. Их долгий побег длиной в два века наконец-то закончился. Начиналась новая глава