Де-Ламуэрте

Глава 1

«Лишь тот, кто познал ужас ночи, может пережить сладость дня»

Эвелин Де-Ламуэрте стояла на крыльце старого дома и смотрела, как последние коробки исчезают в кузове грузовика. Ветер трепал её длинные волнистые волосы цвета тёмного мёда, бросая пряди на лицо. Она раздражённо убрала их за ухо. Вечерний свет уличных фонарей падал на её кожу, подчёркивая резкие скулы и тёмные, почти чёрные глаза, в которых уже давно поселилось что-то тяжёлое и настороженное.

— Эв, ты опять зависла? — раздался позади голос Мелиссы.

Младшая сестра стояла в дверях, обхватив себя руками. Её прямые тёмные волосы блестели под лампой, а большие зелёные глаза смотрели с привычной смесью беспокойства и лёгкой обиды. В свои четырнадцать Мелисса всё ещё выглядела как девочка, которой очень не хотелось взрослеть.

— Просто думаю, — тихо ответила Эвелин.

— О том, что в новом городе будет ещё хуже?

Эвелин не ответила. Она не могла объяснить сестре, почему у неё внутри всё сжимается при мысли о переезде. Это было не просто предчувствие. Это было знание. Что-то древнее и холодное шевельнулось в груди, когда мать объявила о решении. Как будто город, в который они ехали, уже знал, что она приедет.

Мать вышла из дома с последней сумкой. Лицо у неё было усталое, но решительное.

— Девочки, поехали. До Эверфолла ещё четыре часа.

Дорога тянулась сквозь ночь. Эвелин сидела на переднем сиденье, глядя в окно. Мелисса дремала сзади, прижавшись щекой к рюкзаку. Радио тихо играло какую-то старую песню, но Эвелин почти не слышала музыки. Она чувствовала, как с каждым километром воздух становится тяжелее. Гуще. Словно тени по обочинам дороги начинали двигаться сами по себе.

Когда они въехали в Эверфолл, уже было глубоко за полночь.

Город встретил их тишиной. Слишком глубокой для обычного провинциального городка. Фонари горели тускло, дома стояли тёмными, будто все жители одновременно решили выключить свет и затаиться. Эвелин опустила стекло. Холодный воздух пах сырой землёй, старым деревом и чем-то металлическим.

— Мам, ты уверена, что это хорошая идея? — спросила она тихо.

Мать крепче сжала руль.

— Здесь… спокойнее. Нам нужно было сменить обстановку.

«Спокойнее», — мысленно повторила Эвелин. Слово звучало как ложь.

Новый дом стоял на окраине, в тихом районе, где старые викторианские здания соседствовали с современными коттеджами. Двухэтажный, с тёмной крышей и большим крыльцом. Когда машина остановилась, Эвелин первой вышла наружу.

И сразу почувствовала это.

Воздух здесь был другим. Он вибрировал. Как будто под тонкой плёнкой реальности кто-то медленно проводил когтями. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула. Запах крови — слабый, почти неуловимый, но он был. Где-то совсем близко.

— Эв? — Мелисса подошла и тронула её за руку. — Ты в порядке?

Эвелин заставила себя улыбнуться.

— Просто устала. Пойдём смотреть наши комнаты.

Внутри дом оказался неожиданно уютным. Деревянные полы скрипели под ногами, в гостиной стоял камин, а на втором этаже их ждали две смежные комнаты. Мелиссе досталась светлая, с большим окном в сад. Эвелин выбрала ту, что выходила на улицу — с массивной кроватью и старым шкафом из тёмного дерева.

Она поставила сумку на пол и подошла к окну. Город лежал внизу, тихий и обманчиво мирный. Но она уже видела, как в переулках между домами движутся тени, слишком быстрые для обычных людей.

— Я знаю, что ты здесь, — прошептала Эвелин, глядя в темноту. — И я тоже здесь.

Она не заметила, как пальцы её правой руки сами собой сжались в кулак, а на запястье слабо проступил старый, почти незаметный шрам в форме креста — родовая метка, которую она всегда прятала под браслетами.

Внизу мать уже разбирала коробки на кухне. Мелисса что-то тихо рассказывала ей про новую школу. Эвелин слушала их голоса и чувствовала, как внутри неё медленно просыпается то, что она так долго пыталась держать в спячке.

Истребительница шестого поколения прибыла в Эверфолл.

Утро в Эверфолле пришло серое и тихое. Эвелин проснулась от того, что солнечный луч пробился сквозь тяжёлые шторы и упал прямо на лицо. Она резко села в кровати, сердце колотилось так, будто она только что закончила бой. Сон был тяжёлым, полным теней и шёпотов, которые она не могла разобрать.

Комната... комната оказалась даже лучше, чем показалось ночью.

Высокие потолки с лепниной, тёмные деревянные панели на стенах, массивная кровать с резным изголовьем и тяжёлым балдахином, который она вчера не заметила. Старый дубовый шкаф в углу, большое зеркало в позолоченной раме и письменный стол у окна, будто взятый из настоящего викторианского особняка. Пол под ногами слегка скрипел — тёплый, живой звук старого дома. Эвелин встала и босиком прошлась по комнате. Пол был приятно прохладным.

«Повезло», — подумала она, проводя рукой по резному изголовью кровати. В старом городе её комната была обычной, современной и безликой. А здесь... здесь всё дышало историей. Как будто сам дом приветствовал её по-своему. Или предупреждал.

Она открыла одну из коробок и начала раскладывать вещи. Сначала книги — старые потрёпанные тома по мифологии, фольклору и самообороне, которые она прятала от матери. Потом одежду: чёрные джинсы, кожаные куртки, несколько тёмных свитеров. Каждый предмет она укладывала медленно, словно ритуал. На прикроватную тумбочку поставила небольшой серебряный кинжал в ножнах — подарок бабушки, который официально считался «антикварным украшением».

В дверь тихо постучали.

— Эв? Можно? — раздался сонный голос Мэлиссы.

— Заходи.

Младшая сестра проскользнула внутрь в своей розовой пижаме, с растрёпанными длинными тёмными волосами. Её зелёные глаза сразу округлились, когда она осмотрелась.

— Ого... у тебя прям как в старом фильме про привидений! Красиво. А у меня просто светлая и... обычная.

Эвелин улыбнулась уголком губ.

— Хочешь поменяемся?

— Нет-нет! — Мэлисса быстро замотала головой. — Мне нравится. Просто твоя... особенная. Как будто для тебя сделана.

Эвелин не стала говорить, что чувствует то же самое. Комната действительно казалась слишком подходящей. Словно ждала именно её.

Она продолжила разбирать вещи, а Мэлисса села на край кровати и болтала ногами.

— Мама уже готовит завтрак. Говорит, что сегодня первый день в школе, надо выглядеть прилично. Ты будешь краситься?

— Не-а, — ответила Эвелин, заправляя волосы за ухо. Её длинные волнистые пряди цвета тёмного мёда упали обратно на плечи. — Пусть видят меня такой, какая есть.

Мэлисса кивнула и вдруг стала серьёзной.

— Эв... ты тоже чувствуешь? Что здесь что-то не так? Город какой-то... спящий. Или притворяющийся.

Эвелин замерла с футболкой в руках. Она редко говорила с сестрой о своих ощущениях — не хотела пугать. Но Мэлисса всегда была чуткой. Слишком чуткой для четырнадцати лет.

— Чувствую, — тихо призналась она. — Но мы справимся. Как всегда.

Мэлисса улыбнулась, но улыбка вышла нервной.

Когда они спустились на кухню, мать уже поставила на стол яичницу и тосты. Выглядела она лучше, чем вчера — отдохнувшей, хотя под глазами всё ещё лежали тени.

— Доброе утро, девочки. Новая школа начинается через час. Не опаздывайте.

Эвелин кивнула, но мысли её были уже далеко. Пока она ела, взгляд то и дело возвращался к окну. За стеклом Эверфолл выглядел обычным утренним городком: люди шли по тротуарам, машины проезжали, где-то лаяла собака. Но под этой обыденностью она чувствовала пульс. Тёмный, голодный, древний.

И он становился сильнее с каждой минутой.

Закончив завтрак, Эвелин вернулась в свою викторианскую комнату, надела чёрную толстовку и кожаную куртку. Перед тем как выйти, она остановилась у зеркала. Девушка с серьёзным лицом и тёмными глазами смотрела на неё в ответ.

— Добро пожаловать в Эверфолл, истребительница, — прошептала она своему отражению.

Шрам в форме креста на запястье слабо заныл.

После завтрака дорога до школы заняла всего пятнадцать минут. Эвелин шла рядом с Мэлиссой, засунув руки в карманы кожаной куртки. Новый город днём выглядел почти приветливо: аккуратные улицы, старые клёны вдоль тротуаров, кирпичные здания с витражами. Но Эвелин всё равно чувствовала, как по позвоночнику ползёт холодок. Тени под деревьями были чуть глубже, чем должны быть. А люди... некоторые провожали их взглядами слишком долго.

Школа Эверфолл-Хай оказалась большим трёхэтажным зданием в готическом стиле — тёмно-красный кирпич, высокие узкие окна и острая крыша. Она больше напоминала старинный колледж, чем обычную американскую школу.

— Выглядит как место из фильма ужасов, — тихо пробормотала Мэлисса.

— Тогда нам повезло, — усмехнулась Эвелин. — Я в них хорошо разбираюсь.

Внутри было шумно и людно. Их сразу направили в кабинет директора, где выдали расписание и карту школы. Мэлиссу определили в девятый класс, Эвелин — в одиннадцатый. Перед тем как разойтись по коридорам, Мэлисса крепко обняла сестру.

— Если что — пиши, — шепнула она.

— Ты тоже. И не ходи одна после уроков.

Эвелин проводила сестру взглядом и только потом отправилась искать свой класс. Коридоры были полны учеников, но она сразу почувствовала несколько «неправильных» взглядов — слишком пристальных, слишком голодных. Она сжала кулак, и шрам на запястье снова напомнил о себе.

На первом уроке — английском — она села на заднюю парту. Рядом почти сразу плюхнулась девушка с рыжевато-каштановыми волосами, собранными в небрежный хвост, и живыми карими глазами.

— Новенькая? — улыбнулась она. — Я Тара Мелфреди. Добро пожаловать в самое скучное место на земле... или, наоборот, самое интересное. Зависит от того, любишь ли ты местные легенды.

Эвелин слегка приподняла бровь. Девушка ей сразу понравилась — в ней чувствовалась настоящая энергия.

— Эвелин Де-Ламуэрте. И да, легенды — это по моей части.

— Ооо, круто! — Тара наклонилась ближе. — Тогда после уроков покажу тебе библиотеку. Там есть реально древние книги про Эверфолл. Некоторые даже пахнут могилой.

Эвелин невольно улыбнулась. Пожалуй, первый плюс нового города.

На перемене к ним присоединился высокий парень с тёмными волосами и спокойными серыми глазами. Он двигался уверенно, но без лишней агрессии.

— Грейсон Астерминов, — представился он, кивнув Эвелин. — Слышал, ты из другого штата. Как тебе Эверфолл?

— Пока странный, — честно ответила она.

Грейсон коротко усмехнулся.

— Он и есть странный. Но мы привыкли.

Втроём они прошли в столовую, где Тара и Грейсон быстро ввели её в курс местных сплетен: кто с кем встречается, каких учителей лучше избегать и где в городе «лучше не гулять ночью». Эвелин слушала внимательно, отмечая про себя, что некоторые «городские легенды», о которых они упоминали, были очень близки к правде.

Последним уроком в этот день была история.

Кабинет мистера Джона находился в самом конце старого крыла школы. Когда Эвелин, Тара и Грейсон вошли, учитель уже стоял у доски — высокий мужчина лет сорока с аккуратной бородкой и проницательным взглядом. Он посмотрел на Эвелин так, будто ждал её уже давно.

— Добро пожаловать, мисс Де-Ламуэрте, — произнёс он ровным, чуть низковатым голосом. — Я Джон. Мистер Джон для формальности.

Эвелин кивнула и села на своё место. Весь урок она чувствовала, что учитель то и дело смотрит именно на неё. Когда он начал рассказывать о ранней истории Эверфолла, в воздухе повисла странная тяжесть.

— ...и согласно старым хроникам, — говорил мистер Джон, прохаживаясь между рядами, — каждые несколько поколений в этот город приходит тот, кто способен нарушить равновесие. Или восстановить его.

Его взгляд снова остановился на Эвелин.

В конце урока, когда все уже собирались, он тихо добавил, обращаясь, казалось, только к ней:

— Если захочешь узнать больше о настоящей истории этого места... приходи после уроков. У меня есть кое-какие... редкие материалы.

Эвелин вышла из кабинета с ощущением, что день только начал раскрывать свои зубы.

По дороге домой она шла вместе с Тарой и Грейсоном. Солнце уже клонилось к закату, и тени снова стали длиннее. Эвелин почувствовала знакомый холодок в груди.

Город смотрел на неё.

И где-то в его глубине что-то ответило.

Город ждал.

Глава 2

После последнего звонка Тара не дала Эвелин ни единого шанса сбежать.

— Библиотека! — объявила она торжественно, хватая Эвелин под руку. — Ты обязана увидеть это место. Грейсон, ты с нами?

Грейсон, который как раз закрывал свой шкафчик, вздохнул, но улыбнулся уголком рта.

— Как будто у меня есть выбор. Если я откажусь, ты меня неделю будешь доставать.

Втроём они вышли из школы и направились через старый парк к центральной городской библиотеке. Здание было ещё более впечатляющим, чем школа: массивное, из серого камня, с высокими витражными окнами и двумя каменными горгульями над входом. Они смотрели вниз пустыми глазницами, будто следили за каждым прохожим.

— Построена в 1897 году, — рассказывала Тара, не умолкая. — Говорят, на месте старого кладбища. Некоторые книги даже не выдаются на руки — только в читальном зале.

Эвелин шла молча, но слушала очень внимательно. Чем ближе они подходили к библиотеке, тем сильнее становилось знакомое ощущение — лёгкое покалывание в затылке и тепло на запястье, где прятался шрам. Город продолжал наблюдать.

Внутри пахло старой бумагой, пылью и чем-то сладковато-гнилым, будто где-то далеко лежали засушенные цветы. Высокие потолки тонули в полумраке, а между стеллажами стояли тяжёлые дубовые столы с зелёными лампами.

Тара уверенно повела их в дальний угол, в секцию «Местная история и фольклор».

— Вот! — она вытащила толстый том в потрёпанном кожаном переплёте. — «Хроники Эверфолла. Том III». Здесь про основателей города и про... странные случаи.

Грейсон присел на край стола и скрестил руки на груди.

— Тара считает, что в нашем городе водятся привидения. Я считаю, что она просто слишком много читает.

— А ты просто боишься признать, что я права, — парировала Тара и подмигнула Эвелин. — Ну что, новенькая? Готова к местным страшилкам?

Эвелин взяла книгу. Как только её пальцы коснулись обложки, по коже пробежали мурашки. Она открыла том наугад. Старые пожелтевшие страницы были покрыты мелким, изящным почерком. Один отрывок сразу привлёк её внимание:

«...и когда пришла шестая дочь рода, тени вышли из своих укрытий. Ибо кровь Де-Ламуэрте пробуждает то, что должно спать...»

Эвелин резко закрыла книгу. Сердце заколотилось.

— Что-то интересное? — спросил Грейсон, заметив, как она напряглась.

— Просто... старый текст, — тихо ответила она, стараясь сохранить спокойствие. — Здесь правда много странного.

Тара кивнула с горящими глазами.

— А ещё есть легенда про девушку, которая якобы могла видеть вампиров. Её звали почти как тебя — Эвелин. Только в 1800-х. Говорят, она сошла с ума... или её убили. Никто точно не знает.

Эвелин почувствовала, как воздух в библиотеке стал тяжелее. Лампы над столами мигнули. Где-то между стеллажами раздался тихий шорох, будто кто-то провёл рукой по корешкам книг.

Она резко повернула голову. В конце прохода стояла высокая фигура в тёмном пальто. Лицо скрывала тень, но Эвелин могла поклясться, что глаза у незнакомца блеснули красным.

— Эв? — окликнула её Тара. — Ты побледнела.

— Мне нужно воздуха, — ответила Эвелин, вставая.

Они вышли на крыльцо библиотеки. Солнце уже почти село, и небо окрасилось в глубокие фиолетово-серые тона. Грейсон встал рядом, внимательно глядя на неё.

— Ты странно себя ведёшь с самого утра, — сказал он тихо. — Если что-то не так — говори. Мы не сдаём новеньких.

Эвелин посмотрела на них обоих. Тара и Грейсон казались обычными подростками. Добрыми. Настоящими. Но она уже понимала, что втягивать их в это — опасно.

— Просто... новый город. Привыкаю, — ответила она.

Но внутри всё кричало обратное.

Когда они прощались возле её дома, Эвелин заметила, как на противоположной стороне улицы, под старым фонарём, стоит та же высокая фигура. На этот раз она не пряталась. Бледное лицо, острые скулы и холодная, хищная улыбка.

Вампир смотрел прямо на неё.

Эвелин сжала кулаки. Шрам на запястье вспыхнул жгучей болью.

Эвелин не могла уснуть.

После ужина она долго лежала в своей викторианской комнате, глядя в потолок с лепниной. Шрам на запястье горел. Город звал её. Или предупреждал.

В конце концов она встала, накинула чёрную кожаную куртку поверх тёмной майки, сунула серебряный кинжал за пояс и тихо выскользнула из дома через окно второго этажа. Мать и Мэлисса уже спали.

Ночь в Эверфолле была густой и холодной. Фонари светили тускло, а тени между домами казались живыми. Эвелин двигалась быстро и бесшумно, следуя внутреннему чутью. Оно вело её к старому парку недалеко от библиотеки.

Она почувствовала вампира раньше, чем увидела.

Воздух стал ледяным, а сердце забилось чаще. Эвелин выхватила кинжал. Лезвие слабо засветилось серебристым светом.

— Выходи, — тихо произнесла она в темноту. — Я знаю, что ты здесь.

Из-за старого дуба вышла она.

Высокая, стройная девушка с ослепительно белыми волосами, уложенными каскадом — длинные пряди ниспадали на плечи и спину, переливаясь в лунном свете. На ней была кроваво-красная блузка с пышными рюшами и кружевом, заправленная в чёрные брюки с широкими кожаными ремнями и серебряными пряжками. Она выглядела так, будто сошла с картины викторианского кошмара.

А глаза… глаза были красно-алыми, как свежая кровь.

Вампирша остановилась в нескольких метрах и лениво наклонила голову, рассматривая Эвелин.

— Ого, какая агрессивная новенькая, — произнесла она низким, бархатным голосом с явной насмешкой. — Уже на охоту вышла? Даже не поздоровалась. Невежливо.

Эвелин не стала отвечать. Она бросилась вперёд быстрее, чем когда-либо раньше. Кинжал сверкнул в воздухе.

Ева (а это была именно она) легко уклонилась, почти танцующим движением. Её губы растянулись в саркастичной ухмылке.

— Да ты серьёзно? Сразу в убийцы? — Она рассмеялась — коротко и грубо. — Спокойнее, истребительница. У меня сегодня нет настроения умирать во второй раз.

Эвелин развернулась и нанесла второй удар — снизу вверх. На этот раз лезвие задело руку вампирши. Чёрная кровь брызнула на красную блузку.

— Ай,черт! — прошипела Ева, оскалив острые клыки. — Это была моя любимая рубашка, между прочим!

Она контратаковала. Быстро. Сильно. Эвелин едва успела блокировать удар и отлетела назад, ударившись спиной о дерево. Воздух выбило из лёгких.

— Ты… одна из них, — выдохнула Эвелин, поднимаясь.

— Браво, гений, — Ева закатила свои алые глаза. — Только я не «одна из них». Я та, кого они сломали.

Эвелин снова бросилась в атаку. На этот раз она поймала вампиршу врасплох — схватила за горло и прижала к стволу дерева, приставив серебряный кинжал к груди, прямо напротив сердца.

— Говори быстро, — процедила она сквозь зубы. — Или я закончу это прямо сейчас.

Ева даже не пыталась вырваться. Она просто смотрела на Эвелин своими красными глазами — холодно, устало и с горькой усмешкой.

— Давай, убивай, — сказала она саркастично. — Будет уже вторая сестра, которую я не смогла защитить. Филианна… ей было четырнадцать. Они разорвали её на части у меня на глазах. А меня обратили, чтобы я вечно помнила этот момент.

Эвелин замерла. Рука с кинжалом слегка дрогнула.

— Я ненавижу их так же сильно, как и ты, истребительница, — продолжила Ева, голос стал жёстче. — Клан «Чёрной Короны». Они правят этим городом. Я хочу их уничтожить. И если для этого мне придётся работать даже с такой бешеной девчонкой, как ты — я готова.

Повисла тяжёлая тишина. Только ветер шуршал листьями над ними.

Эвелин медленно опустила кинжал, но не убрала его совсем.

— Почему я должна тебе верить?

Ева усмехнулась, показав клыки.

— Потому что если бы я хотела тебя убить — ты бы уже не стояла. А теперь убери свою игрушку от моей груди, пока я не разозлилась по-настоящему. И да, меня зовут Ева. Запомни. Будем работать вместе… или хотя бы не убивать друг друга пока.

Эвелин отступила на шаг, всё ещё держа кинжал наготове. Сердце колотилось. Она понимала, что только что совершила либо самую большую ошибку в своей жизни, либо нашла первого настоящего союзника в этом проклятом городе.

— Одно неверное движение… — предупредила она.

— Да-да, убьёшь меня, сожжёшь, закопаешь. Слышала уже, — Ева поправила разорванный рукав своей роскошной блузки и закатила глаза. — Истребительницы все такие драматичные. Пойдём, героиня. Ночь только началась, а у меня есть, что тебе рассказать.

Эвелин шла рядом с Евой, держа кинжал в руке. Она всё ещё не убрала его в ножны — слишком свежо было воспоминание о красных глазах и острых клыках.

— Ты серьёзно думаешь, что я поведу тебя в ловушку после того, как ты чуть не проткнула мне сердце? — Ева закатила глаза и фыркнула. — У тебя паранойя уровня бог, истребительница.

— Называй это здоровой осторожностью, — ответила Эвелин холодно.

Ева только усмехнулась. Её белые волосы в лунном свете казались почти серебряными. Красная блузка с рюшами выглядела вызывающе ярко на фоне ночного города.

Они покинули парк и направились в старую часть Эверфолла — туда, где улицы становились уже, а дома всё больше напоминали заброшенные особняки. Через двадцать минут ходьбы они вышли к старому кладбищу за железной оградой. Ржавые ворота были приоткрыты.

— Добро пожаловать в Марфею, — саркастично произнесла Ева. — Семейный склеп клана, который меня уничтожил. Иронично, правда?

Они спустились по старым каменным ступеням в подземный склеп. Воздух стал сырым, холодным и тяжёлым. На стенах тускло горели древние масляные лампы — видимо, Ева заранее подготовилась.

Склеп «Марфея» был небольшим, но мрачным. В центре стоял один большой каменный саркофаг, а у стены — маленький, детский.

Ева остановилась перед маленьким саркофагом. Её обычно дерзкое лицо вдруг стало совершенно неподвижным.

— Здесь лежит Филианна, — тихо сказала она. Голос потерял всю саркастичность. — Ей было четырнадцать. Они заставили меня смотреть.

Эвелин подошла ближе. На каменной плите было высечено простое имя:

Филианна Марфея

1800-1817

Ева опустилась на колени и провела пальцами по холодному камню.

— Они пришли ночью. Сказали, что я слишком сильно привязалась к человеческой жизни. Хотели «исправить» меня. Филианна пыталась защитить меня… глупая маленькая дурочка. — Ева горько усмехнулась, но в глазах блеснули красные слёзы. — Её разорвали за несколько минут. А меня обратили. Сказали, что теперь я «буду вечно помнить, каково это — быть слабой».

Эвелин молчала. Она не знала, что сказать. Кинжал в её руке казался вдруг очень тяжёлым.

— Я не могла её похоронить по-человечески, — продолжила Ева. — Поэтому принесла сюда. Это старый склеп моего бывшего… клана. Здесь они меня никогда не будут искать. Слишком очевидно.

Она подняла взгляд на Эвелин. Алые глаза горели.

— Теперь понимаешь, почему я хочу их сжечь? Всех до единого. «Чёрную Корону», их старейшин, их слуг… всех.

Эвелин медленно убрала кинжал за пояс.

— Я понимаю, — сказала она тихо. — Но если ты предашь меня или мою семью… я не буду колебаться.

Ева встала и отряхнула брюки. Её привычная саркастическая ухмылка вернулась, хотя и выглядела немного натянутой.

— Ой, как страшно. Истребительница шестого поколения угрожает. Дрожу всем своим мёртвым телом. — Она фыркнула. — Расслабься. Пока наши цели совпадают, я буду хорошей девочкой. А теперь давай выбираться отсюда, пока у меня не началась аллергия на сентиментальность.

Когда они уже поднимались по ступеням наружу, Ева вдруг остановилась и посмотрела на Эвелин через плечо.

— Кстати… у тебя есть младшая сестра, да? — Её голос стал неожиданно серьёзным. — Береги её. Они любят бить по самому больному.

Эвелин резко сжала кулаки.

— Никто не тронет Мэлиссу.

— Вот и молодец, — кивнула Ева. — Тогда у нас с тобой, кажется, появился общий враг.

Они вышли из склепа. Ночь стала ещё темнее.

Где-то вдалеке раздался протяжный вой — не собачий, а гораздо более низкий и хищный.

Ева усмехнулась:

— Добро пожаловать в Эверфолл, Эвелин Де-Ламуэрте. Здесь только начинается веселье.

Эвелин вернулась домой глубокой ночью. Окно её викторианской комнаты было всё ещё приоткрыто. Она бесшумно забралась внутрь, закрыла его и несколько минут просто стояла, прижавшись спиной к холодному стеклу. Сердце всё ещё колотилось. Запах сырости склепа Марфеи и красные глаза Евы никак не хотели уходить из головы.

Она быстро разделась, спрятала кинжал под подушку и легла. Сон пришёл тяжёлый и беспокойный.

________________________________________

Утром мать уже готовила завтрак на кухне. Мэлисса сидела за столом в школьной форме и жевала тост, сонно моргая своими большими зелёными глазами.

— Ты поздно вернулась? — спросила мать, не оборачиваясь.

Эвелин замерла на секунду, но ответила спокойно:

— Просто гуляла. Новый город… хотела посмотреть.

Мать повернулась и внимательно посмотрела на неё. В её взгляде мелькнуло что-то — то ли беспокойство, то ли понимание.

— Будь осторожна, Эв. Этот город… не такой простой, как кажется.

Эвелин кивнула, но ничего не ответила. Она быстро позавтракала, накинула кожаную куртку и вместе с Мэлиссой вышла из дома.

По дороге в школу Мэлисса тихо спросила:

— Ты опять что-то почувствовала, да?

— Ничего опасного, — соврала Эвелин. — Просто… привыкаю.

В школе её уже ждали Тара и Грейсон. Тара сразу набросилась с вопросами:

— Ну как? Вчера после библиотеки что делала? Мы тебе писали, а ты не отвечала!

— Спала, — коротко ответила Эвелин. — Устала после переезда.

Грейсон посмотрел на неё чуть дольше обычного, но ничего не сказал. На уроках Эвелин плохо сосредотачивалась. Мысли постоянно возвращались к Еве, к склепу Марфеи и к имени, которое она услышала — Филианна.

Последним уроком снова была история.

После звонка, когда все начали расходиться, Эвелин подошла к столу мистера Джона. Он как будто ждал её.

— Мистер Джон… можно вас попросить об одной услуге?

Учитель откинулся на стуле и посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Конечно, мисс Де-Ламуэрте. Что именно вас интересует?

Эвелин понизила голос:

— Мне нужно найти информацию об одной… девушке. Её зовут Ева. Ева Марфея. Она как-то связана со старым склепом Марфея на кладбище. Возможно, старые архивы, газеты, церковные записи… что угодно.

Мистер Джон на мгновение замер. Его глаза стали серьёзными.

— Марфея… — тихо повторил он. — Это имя не произносят просто так. Особенно новенькие. — Он встал и закрыл дверь кабинета. — Почему именно она вас интересует?

Эвелин решила быть честной лишь отчасти:

— Вчера в библиотеке я наткнулась на упоминание этого склепа. И… мне кажется, это важно. Для понимания истории города.

Мистер Джон долго смотрел на неё, словно пытался прочитать мысли. Наконец он кивнул.

— Хорошо. Приходите в библиотеку через час. Я посмотрю в закрытом фонде. Но предупреждаю, мисс Де-Ламуэрте… некоторые знания опасны. Особенно для тех, в чьей крови течёт сила шестого поколения.

Эвелин вздрогнула. Он знал. Или, по крайней мере, догадывался.

— Я приду, — твёрдо сказала она.

Через час она снова была в старой библиотеке. Тара и Грейсон уже ушли домой, и это было к лучшему. Мистер Джон ждал её в дальнем читальном зале за отдельным столом. Перед ним лежала небольшая стопка старых документов и одна очень древняя книга.

— Я нашёл немного, — сказал он тихо. — Ева Марфея. Обращена в 1817 году. До этого — обычная девушка, жила с младшей сестрой Филианной. Официально обе считаются пропавшими без вести. Но в наших… особых записях говорится, что Филианна была убита, а Ева стала одной из «Чёрной Короны».

Он подвинул Эвелин пожелтевшую фотографию. На ней была девушка с уже белыми волосами и красными глазами — точно та, с кем Эвелин встречалась ночью.

— Она опасна, — предупредил мистер Джон. — Вампиры, которые обретают… остатки человечности, бывают непредсказуемыми.

Эвелин подняла взгляд на учителя.

— А если она хочет помочь? Если она ненавидит свой клан?

Мистер Джон вздохнул.

— Тогда это может быть либо лучшим, либо худшим, что могло с вами случиться. Будьте осторожны, Эвелин. Пророчество уже начало сбываться. И вы стоите в самом его центре.

Эвелин сжала кулак под столом. Шрам на запястье снова начал гореть.

Она понимала, что её обычная жизнь в Эверфолле закончилась окончательно.