Даже для бескрылой феи найдется свой король

Пролог

Первое, что я помню, — удар по голове. Затем — падение и боль, которая растеклась по телу. Спина горела так, будто я сломалась пополам, но боль вскоре утихла, и я почувствовала кое-что еще. Чужие руки на моих плечах.

— Мэл! Ты в порядке? Тринадцать лучин, ты встать сможешь? Крови нет?

Меня бережно перевернули на живот и ощупали спину. И это было до того странно, что я, все еще жмурясь, подалась повернуть голову, чтобы посмотреть, почему было ощущение чего-то чужого, впившегося между лопаток.

Я наконец открыла глаза и поморгала, привыкая к слепящему свету, а затем уставилась на то, что слепило больше всего. На нечто изумрудное, блестящее, отражающее солнце. Оно искрилось и, самое удивительное, двигалось в такт моему дыханию.

Меня куда-то потащили по земле. Из-за неутихающей боли я не могла сопротивляться. Я поймала глазами яркий солнечный луч и простонала из-за усилившейся боли в висках. Захотелось умереть, лишь бы это прекратилось.

Затем меня подхватили под руки с двух сторон и, преодолев что-то на пути, посадили на землю, облокотив спиной обо что-то твердое. Все вокруг кружилось и двоилось. Через пару мгновений, когда мир застыл в одной точке, я разглядела, что передо мной сидели три девушки с крайне взволнованными лицами.

Одна из них, блондинка, подалась ко мне и, схватив за руку, заглянула мне в глаза:

— Мэл, скажи что-нибудь! Ты как себя чувствуе…

— Это все я виновата! — вдруг заплакала другая неизвестная мне девушка с темными волосами, собранными в пучок.

— Нет, никто не виноват, — заверила другая с черными кудрями.

Я попыталась что-то сказать, но никак не могла связать слова друг с другом.

— Что… случилось? — наконец выдавила из себя я.

— Она говорит! — блондинка сжала мою руку сильнее. — Мэл, сколько пальцев видишь?

Она показала ладонь, которая внезапно закружилась, раздвоилась, растроилась, а потом мне стало плохо, и я зажмурилась.

— Два, — выдала я, помня, что видела четыре.

— С тобой все хорошо, — девушка улыбнулась, и вдруг за ее спиной что-то блеснуло на солнце.

Что-то большое и ослепительно красивое. Оно двигалось, разгоняя замерший в жару воздух и сияя, начинаясь откуда-то из-за спины незнакомки.

Крылья.

У незнакомки были крылья. Насыщенного желто-оранжевого цвета. А еще длинные уши. И одета она была в платье из красного цветка. Переведя взгляд на остальных, я также обнаружила у них изогнутые уши и сложенные за спиной длинные чешуйчатые плащи.

Я медленно, предчувствуя неладное, потянулась рукой к лицу, прочертила линию пальцем от губ к виску, опустилась к мочке уха и провела пальцем по раковине и… отдернула ладонь. У меня тоже были такие же уши. Длиной доходящие до затылка. Я вдруг зашлась истерическим смехом, пряча лицо в ладонях, чувствуя, как все вокруг перестало походить на правду, словно все это был всего лишь странный непонятный сон, и я вот-вот проснусь, но я не просыпалась.

Феи, а то, что это были именно они, вопросов не возникало, окружили меня, принимаясь поднимать на ноги.

— Вот так, все хорошо, все хорошо, подумаешь, синяк, хорошо, что лишь это, он пройдет, — затараторила одна из фей и схватила мое лицо руками. — Мэл, ты помнишь, как тебя зовут?

— Мэл? — спросила я, все еще смеясь, не понимая, что происходило со мной.

— Ладно, сойдет, а нас помнишь?

Я помотала головой с такой блаженной ухмылкой, что фея с голубыми крылышками заревела.

— Это я виновата-а-а-а…

— Лира, это не ты!

— Но я же ее толкнула-а-а…

Меня отпустили. Я поднялась и сделала несколько шагов назад, запутавшись в подоле платья. Внезапно стрельнувшая боль вынудила замереть и поглядеть вниз. Наступила я вовсе не на подол. А на крыло. Волочившееся за моей спиной. Я закружилась на месте, пытаясь рассмотреть получше, пока крылья вдруг не раскрылись за спиной с такой силой, что я чуть не упала. Изумрудные чешуйки переливались золотым отливом. Я, завороженная, потянулась потрогать. Крылья были местами гладкие, местами — шершавые и твердые, кое-где я чувствовала прикосновения, а где-то — нет, словно это были волосы или ногти. Они начинались между лопатками четырьмя кожаными отростками, которые постепенно перерастали в жесткий хитин, от которых расходились чешуйчатые перепонки.

Я внимательно поглядела на руки. Они были длинные, хрупкие, с зеленоватыми пятнами у основания ногтей и складок. Я повертела ладонью, почему-то не признавая ее своей.

Оглядевшись, я зашлась очередным приступом смеха и схватилась за траву. За огромную травинку. Которая чуть прогнулась от моего веса. Везде… везде была трава. Высокая-высокая. А я была такой крохотной, что это несоответствие веселило еще больше.

Я крохотная феечка по имени Мэл.

Через пару секунд смех оборвался, и я больше не смеялась. А лишь в шоке переводила взгляд с одной замершей девушки на другую, силясь понять, что же со мной произошло.

Глава 1

— Мы играли в догонялки, я спланировала вниз, оказалось, прямо на тебя, и ударила тебя крылом так, что попала по голове. А ты вдруг упала и отлетела за границу, — Солира хлюпнула носом. — Прямо туда, — она показала куда-то вперед. — Мы тебе еле вытащили оттуда. Слава лучине, никого по ту сторону не было… А потом вот. Ты все забыла.

Я кивнула, грызя от волнения ногти.

Итак.

У меня амнезия.

Я не помню ничего.

Вообще.

Даже собственное имя.

И даже то, что у меня есть крылья и дурацкие уши. А еще светлые кудряшки, такие тонкие, что рвались стоило лишь сильно потянуть. Оттого они были совсем короткими и мягкими. Я даже не была уверена, мое ли это тело или нет, словно кто-то насильно переселил меня из одной оболочки в другую, еще и память отнял. Ладно, пока все не уляжется, буду узнавать, куда я угодила, может, и память ко мне вернется. А если нет… Что ж, придется приспосабливаться.

— Подожди, откуда вы меня вытащили? — переспросила я, вынырнув из своих мыслей.

— Из Смрадного леса. Ты упала за его границу.

— Смрадный лес? Это что такое?

— Это королевство гоблинов. Лес так называют, потому что там одни болота. Туда нельзя ходить.

— А почему?

— Там же гоблины! Стоит переступить границу, как тебя схватят и живьем сожрут! К тому же есть у них король, Король топи, говорят, страшнее никого нет на белом свете. Он повелел всех фей заточать в темницы, если мы заявимся в Лес. Как хорошо, что гоблины к нам не суются.

Я кивнула. Хорошо. В Лес мы не ходим.

— А мы тогда где?

— В Тирнаноке, королевстве фей, — удручено продолжила светловолосая фея Аглата. — Ты, правда, ничего не помнишь?

Я в который раз сказала, что да.

Все трое разом вздохнули.

— Всем нам попадет, — заключила малословная Виктала.

— А сегодня бал!

— Ой точно! Надо готовиться! Времени мало, — Аглата подсела ближе ко мне. — Хорошо, слушай нас, и все будет в порядке, ладно? У меня брат как-то стукнулся и забыл, как его зовут, но через неделю очнулся, так что не все потеряно. Твой отец с нас крылья сдерет, если поймет, что с тобой что-то не так. Пожалуйста, доверься нам, ладно? А когда выздоровеешь, мы все для тебя сделаем, что хочешь, честно. Не дай остальным понять, что с тобой что-то не так, хорошо? Хорошо? А то нам попадет.

— Ладно, — пробормотала я и встала.

Голова больше не кружилась, меня не мотало из стороны в сторону, спина едва-едва отдавала болью, что я восприняла как хороший знак. Я завела руку за голову и огладила лопатки с кожаными отростками. Их я могла чувствовать, но не чешуйчатую часть. Я провела пальцами дальше по крыльям. Изумрудные чешуйки не осыпались от прикосновений, они плотно прилегали друг к другу, создавая шершавый узорчатый рисунок. Крылья резко расправились, и я опять чуть не упала. Вот это размах! Крылья были просто огромными! Такие без труда поднимут в воздух. Я пошевелила ими, и они сложились за спиной подобно плащу.

Я принялась снова грызть ногти.

— Мэл, не надо! — Аглата сжала мои руки. — Лучше полетели готовиться, а то вид у тебя, будто ты в грязи вывалилась.

— Так она же в лужу упала, — заметила Виктала.

— Неважно, нам пора. Ты лететь сможешь?

— Лететь? — я нахмурилась. — А я умею?

— Умеешь, это все умеют! Давай за нами!

Троица взлетела так стремительно, что я не успела заметить, как это у них получилось. Я попробовала пошевелить крыльями. Не сразу, но я привела их в движение. Они коряво приподнимались, то вверх, то вниз, потом внезапно сложились у меня перед глазами. Я сосредоточилась, но крылья вдруг больно ударились друг об друга уже сзади, отчего я снова чуть не свалилась на землю. Ну уж нет! Пойду пешком!

***

Кое-как долетев до замка, я, подхваченная феями, с облегчением опустилась на твердую поверхность. Изумрудные крылья невольно опустились к полу, развесившись как подол платья. Руки, шея и лопатки болели после неудачных попыток удержаться в воздухе самостоятельно. Я словно заново училась ходить. Только летать. И хоть внутри рвалось чувство, что я все это уже умела, легче не становилось.

— Да уж, ударилась головой ты сильно… — пожевав губу, сказала Виктала.

— Ничего! Сейчас отведем ее в покои, подберем платье, а на балу все само пройдет.

Согласиться с такой логикой было сложно, но вдруг, действительно, это поможет окунуться в потерянные воспоминания? Все равно я так ничего и не вспомнила, ни родителей, ни друзей, ни-че-го, так почему бы не отдаться потоку и просто не понаблюдать за миром, в котором оказалась? Судя по всему, память вернется ко мне не скоро, а жить как-то надо было, так что я решила для начала собрать информацию обо всем, что меня окружало.

Тирнанок располагался на обширной, залитой светом поляне. Южнее было еще два фейских королевства: Титания и Оберон — с которыми велась успешная торговля. Ну и Смрадный лес, обитель гоблинов. Соседство, как мне объяснили, всегда было напряженным. Король фей Осмунд придерживался политики невмешательства. То же самое разделял и Король Леса, только с оговоркой, что пересекать границу никто из сторон не сможет без последствий в виде заточения в темницах. А еще про него что только не наговорили девушки: что он и страшный, и жестокий, и хладнокровный убийца, да и вообще все гоблины представляли для фей угрозу, но ужасный Король топи по имени Боргин особенно, потому внушал страх только при одном его упоминании. Выяснить, насколько правдивы эти слухи, стоило бы чуть позже. Сейчас же, пока Аглата трещала без умолку, более менее ясная картинка у меня сложилась: в Смрадный лес ни ногой, к королю Осмунду ни ногой, сидеть тихо и не рыпаться.

Замок представлял собой высокое обтесанное камнем сооружение с широкими балконами и покатой крышей. Создавалось ощущение, что все комнаты выдолбили прямо из цельного валуна, отчего замок казался еще массивнее, чем был на самом деле. В любом случае впечатление он складывал величественное.

В воздухе не переставая слышались перекрикивания. Повсюду летали феи, хлопая своими большими крыльями, что-то разносили по поручениям и занимались, видимо, подготовкой к тому самому балу, о котором говорила Аглата. Я засмотрелась на какого-то фея с потрясающими иссиня-черными волосами. Он, в натертых до блеска металлических доспехах, отдавал приказы подчиненным, зависнув над цветами клевера. Его светлые крылья мощно удерживали его на одном месте, рассекая плотный воздух. Он взглянул вниз, улыбнулся мне и помахал рукой. Я в ответ тоже подняла руку.

— Ого, не успела ты прийти в себя, а уже засматриваешься на Карлоса, — пихнула меня в бок Аглата. — Хороший знак!

— Местный красавчик? — уточнила я.

— А то! Главнокомандующий и самый завидный жених во всем королевстве. Вы же хорошо знакомы. Не помнишь, вы вроде бы встречались какое-то время, правда, потом расстались. Я слыш…

— Так, все, пошли, — оборвала Виктала и потянула меня за руку вперед, прочь от приземлившегося Карлоса, который явно хотел перекинуться со мной парой-тройкой слов.

Отлично, я еще и встречалась со смазливым феем. У той меня, которая существовала до амнезии, был отвратительный вкус на парней.

Меня повели к основанию замка. Всюду сновали феи. В предпраздничной суете одни переносили ящики, другие доставали из ящиков гирлянды, свежие цветы и украшения, остальные были заняты тем, что заносили вещи в небольшое помещение за маленькой дверью, вход для прислуги, как я поняла. И все сопровождалось криками, беготней и буйством красок, которые отражались многочисленными мелькающими крыльями самых разных оттенков. Одна фея чуть не задела меня аметистовым крылом и, извинившись, взмыла в воздух, обдав меня теплым ветерком.

Далее следовала винтовая лестница, которая вела на общий широкий балкон, а уже по коридору оттуда можно было добраться до жилых помещений замка. Повсюду были расставлены вазы с огромными маргаритками, висели картины, изображавшие знатных фей, а на полу лежали удивительно мягкие ковры из цветного мха. Мы прошли совсем немного и оказались в чьих-то покоях. Аглата закрыла за нами дверь и придирчиво меня оглядела.

— Ни за что не успеем к началу. Ладно, — она вытащила из моих кудрей веточку. — Давайте приведем тебя в порядок.

Девушки тут же засуетились по комнате, второпях доставая нужные вещицы для работы. Я не успела ничего понять, как в покоях появилась деревянная ванна с теплой пенной водой и я уже сидела в ней совершенно голая. Виктала тряпочкой протирала мне крылья, Солира мылила волосы, а Аглата мочалкой проходилась по моим ногам.

Покои служили домом явно не для прислуги, а для кого познатней, вот только кого? Я рассматривала комнату и не могла отделаться от мысли, что она мне знакома: кровать с высоким балдахином, туалетный столик с разными склянками, небольшой книжный шкаф, ковер из розового мха… Я задрала голову — там, наверху, была цветочная лепнина, мастерски влившаяся в текстуру серого камня. Неужели мои? Но тогда кто я? И кто эти три феи? Подруги, фрейлины, горничные, принцессы? Но, отмокая в превосходно нагретой воде, мне было лень это выяснять.

На удивление, мое тело было куда более хрупким, чем показалось на первый взгляд. Длинные тонкие руки, вытянутые ключицы, незаметная талия, маленькая грудь. По телу расползались градиентом зеленоватые пятна, особенно на запястьях, грудине и между ног.

Пока я рассматривала свои грязные пальцы, на меня накинули полотенце, и я снова не успела осознать, как оказалась уже перед зеркалом во весь рост на золоченной подставке. В нем отражалась девушка, совсем на меня не похожая. Хотя, какая внешность у меня была раньше, вспомнить не удалось. Все было чуждо, словно то была не я и что раньше выглядела не так. Светлые кудрявые волосы, бледная кожа, россыпь веснушек и большие синие глаза. Сказать, что я была красавицей, — нет, у меня была вполне обычная внешность. Если сравнивать с порхавшими вокруг меня феями, я сильно проигрывала.

Платье, которое мне выбрали, было розовым с разрезом на бедре. На ощупь ткань была плотной, но в то же время невероятно нежной.

— Нравится? Это лилия, — объяснила Солира.

— Цветок? — уточнила я, покрутившись.

— Ну а что же еще? Вспоминается что-нибудь?

Я помотала головой. Пусто. Как бы я ни старалась, но никаких новых воспоминаний выудить не удалось, даже смутных образов. Девушки грустно вздохнули.

Внезапно раздалась музыка. Она отзвуком задрожала по стенам замка, рождаясь где-то под покоями.

— Быстрее, быстрее, последние штрихи, — воскликнула Аглата.

Фея покопалась в шкатулке на туалетном столике и выудила оттуда украшения с сверкающими и переливающимися камнями. Она надела на меня тику, которая тонкими нитями с каплями жемчуга свисала с моих волос, закрепила серебристые каффы на моих ушах и застегнула колье, что огибало шею словно паутина. Затем быстро подвела мне глаза углем и какими-то красками из склянок прошлась по моим губам и глазам.

В зеркале снова отражался кто-то другой. Платье, украшения и макияж сделали свое дело, и теперь я без сомнений могла сказать, что из зеркала на меня смотрела настоящая фея. Я повернулась, рассматривая себя, такую красивую и нарядную. Большие синие глаза в густых ресницах с черными тенями, светло-розовое платье и изумрудные крылья контрастировали друг с другом и оттого привлекали внимание.

Музыка тем временем сменилась на торжественную, ознаменовав какое-то событие, которое заставило всех девушек подскочить с места. Они судорожно закончили приготовления и выволокли меня из покоев. Спустя несколько поворотов в каменных коридорах и лестницах мы оказались перед большими, богато украшенными золотыми цветами дверьми.

Виктала заглянула в щелку и недовольно выругалась:

— Мы опоздали.

— Ладно, — Солира повернулась ко мне. — Просто будь собой, и все будет хорошо.

С этими словами меня вытолкнули за дверь, прямо в толпу танцующих фей. Воздух наполнился громкими мелодиями. Феи танцевали бодрый танец со сменой партнеров на полу и под сводчатым потолком. Куда ни посмотри, везде были феи и ни одного свободного места. Я зацепила кружащуюся пару и, извинившись, отскочила в сторону, увязнув в скоплении веселящихся фей. Столько красок, звуков и шума в просторном тронном зале вернули головную боль и вызвали панику, от которой мне стало невыносимо душно.

Я еле вылезла из толпы и в спасении от громкого оркестра юркнула за плотную штору, которая вела на балкон. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и облокотилась о каменную колонну. Боль поутихла. Все происходило слишком быстро, слишком ярко, слишком слишком. Кто я? Почему здесь? Что вообще происходит? Все эти вопросы роились в голове, не давая мне ни догадок, ни хоть каких-то ответов, а спросить было не у кого. Меня будто выдернули из обычной жизни, исковеркали до неузнаваемости, склеили и вернули обратно как ни в чем не бывало, надеясь, что поломанная игрушка будет такой же счастливой, что и прежде.

Не знаю, сколько времени я провела в своем убежище, как внезапно раздались крики, и музыка смолкла. На пару мгновений воцарилась тревожная тишина, а затем послышались лязг мечей, топот и истошные вопли. По спине побежали мурашки. Это явно не входило в программу торжественного бала.

Я выглянула из-за шторы. Беспорядочные метания толпы по залу вызывали вооруженные феи в доспехах, направляющие мечи на всех, кто здесь находился. Они прошли по залу и остановились у постамента, где сидели король, судя по короне на его седой голове, и две феи, видимо, его дочери.

— Опустите оружие, — воззвал король. — Кто вы такие? Зачем пришли?

Сборище воинов расступилось, пропуская вперед фея с иссиня-черными волосами и самодовольным видом. Он нарочито небрежно вытащил меч из ножен, острие уткнулось королю в золотистый доспех.

— Карлос! — изумленно выдохнул король. — Это измена!

— Именно, — подтвердил фей, постучав мечом по чужому доспеху. — Она самая. Вперед!

Откуда ни возьмись появились еще воины, они ринулись в толпу, оттесняя всех к стене. Некоторым феям удалось улететь через балконы, пока туда не направились мятежники. Подоспевшие королевские стражники бросились на защиту. Завязалась битва.

Я попятилась в угол, в надежде переждать атаку, но все больше понимала, что нужно не прятаться, а убегать. Причем срочно. Я проскользнула к балкону, но споткнулась о свои крылья.

— Стой! — крикнул один из мятежников и побежал ко мне.

Я оказалась на балконе и, не раздумывая, сиганула с перил, расправив крылья. Я боялась, что у меня не получится, но изумрудные крылья выдержали прыжок и понесли вперед. Я взмахнула пару раз и, сделав крен влево, зависла в воздухе. Я оглянулась. Сражение продолжалось, феи бежали кто куда, и за ними тут же вылетали рыцари с мечами наголо.

Неожиданно один из них остановился и направился в мою сторону. Я вскрикнула и полетела вниз, стараясь скрыться от него в зарослях травы, но преследователь не отставал. Он догонял.

Внезапный порыв ветра отбросил меня назад, я запуталась в крыльях и сделала несколько кувырков в воздухе, прежде чем оказалась в опасной близости от мятежника, а тот замахнулся мечом.

Спина вспыхнула болью, и я закричала. Потеряв равновесие, я начала падать. В ускользающем сознании я попыталась опереться о крылья и спланировать на землю, но это вызывало одну только невыносимую агонию. Я ударилась несколько раз о ветки, из последних сил зацепилась за лист, смягчив падение, ударилась о землю, и все поглотила тьма.

Глава 2

Я с трудом разлепила глаза. Туман в голове обволакивал серой пеленой, мурашками спускаясь по шее на спину, где почему-то было так невыносимо жарко, что тело немело от каждого движения груди на вдохе. Стоило шевельнуться, и я не сдержала громкий стон, упав лицом в подушку. Боль начала разрастаться, впиваясь в кожу колючей лозой, изгоняя последние отголоски сна, отчего я судорожно вскрикнула.

— Тише, тише, все хорошо, все хорошо…

Раздавшийся скрипучий голос на секунду успокоил, заставив клацнуть зубами и перетерпеть первую волну боли, но, стоило чему-то мокрому оказаться между лопаток, как я прогнулась в спине и закричала, забившись в судорогах.

— Тише, тише! Да стой! Осторожно.

Я сбила что-то рукой. Оно слетело на пол и разбилось вдребезги.

В голове загудело, перед глазами все поплыло. Из последних сил я повернула голову и едва не заорала, уже не от боли, а от того, что увидела.

На низкой постели, на которой я лежала, сидело что-то. Это что-то больше походило на лягушку. Темно-зеленая с морщинами кожа обтягивало лицо с двумя огромными глазами и широким ртом. Оно… она полоскала тряпку в деревянной кадке с водой тонкими извилистыми руками и кидала обеспокоенные взгляды куда-то мне за спину.

«Гоблин» — пронеслось в голове, и я на секунду расслабилась, словно то, что я находилась с существом, которое видела впервые в жизни после амнезии, не было чем-то необычным и странным. Тряпка между лопаток постепенно нагревалась, возвращая дикую боль назад.

— Эй-эй, не надо, погоди.

Но было поздно.

Вместо изумрудных крыльев между лопаток я увидела четыре обрубка, на одном из которых зеленели остатки чешуек.

К горлу подкатила тошнота. Я испустила вздох, походивший на смесь стона и крика, а затем попыталась сесть, но суетившаяся гоблинша схватила меня за плечи и уложила обратно на живот.

— Тебе рано вставать, вот так, лежи. Я тебе помажу мазью и дам… Да где же оно… Где же маковое молоко?..

— Крылья, — пискнула я в подушку.

Тело трясло. Руки не слушались и дрожали, и я с трудом смахнула застилавший глаза пот.

— А, вот, — гоблинша приблизилась ко мне и протянула к моим губам миску, — оно уберет боль, давай же.

Глиняная миска легонько стукнулась мне об зубы, я приоткрыла рот, и отпила сладковато-приторную жидкость. Я скривилась и хотела отвернуться, но гоблинша мягко повернула меня назад и настояла выпить еще.

— Кто вы? — спросила я, отдышавшись.

Гоблинша широко улыбнулась, обнажив полный рот тонких и острых зубов, а затем снова принялась полоскать тряпки.

— Бедняжка, не представляю, какого это — потерять крылья… Маковое молоко скоро подействует, так что лежи и засыпай, боль должно скоро уй…

Внезапный шум прервал ее. Она резко развернулась и поспешила в другую комнату жилища, отделенную занавеской.

Я огляделась. Место, где мы находились, походило на землянку. То там, то здесь в несущих стенах выглядывали мощные корни, на полу лежала утоптанная земля, а потолок был укреплен деревянными подпорками — жилище было вырыто прямо под деревом. Здесь не было углов, а стены, гладкие и покрытые чем-то вроде известняка, были низкими, оттого вряд ли у меня получилось бы выпрямиться, во весь рост, не задев потолок. Повсюду были расставлены кристаллы, мягко освещавшие комнату. За занавеской из каких-то продолговатых листьев, отделявшей комнату с кроватью, видимо, спальню, от другой, наверное, кухни, гоблинша с кем-то громко спорила.

Их голоса добирались до меня будто через воду, вязко и приглушенно, то повышаясь, то понижаясь в громкости. Я привстала на локтях, пытаясь разобрать, о чем они говорили.

— …ты хоть представляешь, что натворила?

— Генри.

— Это же фея!

— Я знаю, что она фея.

— Нас же за это посадят!

— Если узнают! Но ты же не будешь никому говорить!

— Ровена! Да весь Лес только об этом и говорит! У нас объявились беженцы, а значит, все дома будут проверять, а у нас тут истекающая кровью фея! Ты представляешь, что с нами сделают?

— Боже правый, говори тише. Откуда ты знаешь? Ей нужна помощь, и я вряд ли смогу ей ее оказать. Ты видел ее? Бедняжка потеряла крылья!

Послышался тяжелый вздох, а затем шуршание, как будто кто-то куда-то сел.

— Мы не можем ее укрывать.

— Генри!..

— Два дня.

— Но…

— А затем она уйдет.

Я вытянула перед собой руку. Пальцы весело кололо, и я не удержалась от тихого смешка. Пульсирующая резью боль и впрямь ушла, не сразу, но постепенно притупилась и затухла, и я почувствовала себя гораздо лучше. Однако взамен тело стало ватным и густым, как если бы превратилось в мед. Со всех сторон меня окружало пуховое облако. Хотелось улыбаться и почему-то танцевать.

Я поднялась и, правда, чуть не задев макушкой потолок. Придерживаясь за стену, я проскользнула к занавеске. Ноги дрожали, сердце бухало в груди как ненормальное. Тихо, насколько могла, я пересекла комнату и спряталась за угол, а затем, под новые громкие крики, одним легким прыжком оказалась у туннеля со ступеньками, ведущими наверх. Осторожно открыв входную дверь, я выбралась наружу. Ночной воздух вскружил голову. Я постояла, наслаждаясь влажной прохладой, и сорвалась с места.

Я бежала так, как никогда до этого. Платье нисколько не сковывало движения, а, наоборот, подобно исчезнувшим крыльям даровало второе дыхание. Но, как бы ни была я счастлива, как бы ни хотела позабыть все свои тревоги и страхи, постепенно ноги стало сводить, и пришлось остановиться.

Я почувствовала, как что-то теплое бежит по спине. Я провела ладонью по пояснице, собрав горячую жидкость, и лизнула ее. Во рту растекся металлический привкус. Я едва удержалась на ногах, сделала пару шагов и упала в листву, уже не в силах подняться. Все заволокло тьмой, такой спокойной и безмятежной, как объятия, которые когда-то в детстве дарила мне мама.

***

Проснулась я от собственного крика. Еще до конца не очнувшись, я замахала руками, которые тут же скрутили. Я заорала, замотав головой, но меня крепко держали и не давали вырваться, пока спина разрывалась от острой боли так, будто с меня живьем сдирали кожу.

Глаза резал яркий свет, повсюду бегали тени, чей-то твердый голос отбивал набатом у меня в голове, раздавая приказы. Я открыла глаза, но от скопившихся слез, я все равно не могла ничего увидеть. Не понимая, что происходит, я опять попыталась высвободиться из хватки, убежать, спрятаться где-нибудь, переждать эту мучительную боль.

Меня переложили на живот. Сквозь приглушенный гул я слышала строгий женский голос и множество возгласов, подчинявшихся ей и хлопотавших вокруг. Кто-то промокнул тряпкой мне лицо, кто-то обтирал тело, а кто-то обрабатывал мелкие порезы, отчего я тихо шикала и дергалась. На лопатки положили нечто холодное, отчего всю спину пронзило болью, а затем все утихло, и я перевела дыхание.

Вдруг я почувствовала, как чья-то руки пригладила мне кудри, попросив немного потерпеть.

— Где я? — вырвалось у меня.

Голос, непривычно хриплый, резанул по горлу, и я закашлялась.

— В безопасности, — ответила женщина с необыкновенной теплотой, хотя до этого именно она ворчливо прикрикивала на всех тех, кто взволнованно метался с указаниями подле меня. — Не волнуйся, моя милая.

— Вы кто? — спросила я и наконец-то смогла передохнуть от боли.

Я поморгала и, с трудом повернув голову набок, смогла осмотреться. Передо мной на табуретке сидела гоблинша. На этот раз другая. Я едва не скривилась от испуга. У нее была серая шершавая кожа, рыжие волосы, собранные в пучок, небольшие рожки и черные бусинки-глазки, которые, к удивлению, излучали такой поток нежности и жалости, что я невольно затаила дыхание, — еще никто так не смотрел на меня и тем более не гладил так бережно и ласково по голове четырехпалой ладонью.

— Меня зовут Гуннора, — сказала гоблинша и улыбнулась, скрывая клыки. — Мы нашли тебя недалеко от замка. Невероятно, как ты выжила с такой страшной раной…

— Раной? Я…

— Тш-ш, сейчас тебе надо отдыхать. Теперь все хорошо.

Гуннора ободряюще сжала мою ладонь.

— У нее снова подскочила температура, мэм, — звонко протараторила низкая гоблинша, больше похожая на ящерицу, она даже язык высунула как рептилия. — Это лихорадка.

Краем глаза я отметила, что меня окружало еще как минимум пять гоблинш, и все носились с тазиками, склянками и полотенцами. Внешностью они были все разные: низкие и высокие, с крыльями и без, одни походили на жаб, другие на змей и ящериц, а некоторые совмещали в себе все сразу.

— Ее нужно охладить. Давайте сюда тряпки. Ну же!

Голова пошла кругом. Я почувствовала, как вдруг задрожало все тело, потянуло где-то в животе, и к горлу подкатил комок. Из-за округлой деревянной двери раздался шум. Гуннора подскочила с табурета и вытянула одну руку в сторону, будто собираясь защитить меня от чего-то или кого-то. Крики сменились грозным топотом и взволнованными возгласами, и мужской разъяренный голос разразился тирадой:

— Вы все с ума посходили?! Притащить фею?! В замок?! Феям запрещено находиться в Смрадном Лесу, и вы ослушались приказа?! Да я с вами такое сделаю!

Дверь отворилась с грохотом. Это стало последней капелей, и я, свесившись с кровати, опорожнила содержимое своего желудка в быстро подставленный тазик. Я подняла глаза, не став вытирать рот со стекающей слюной, и встретилась взглядом с гоблином, ярость которого тут же испарилась. Мы так и застыли оба, глядя друг на друга.

Он был худой и высокий, куда выше всех тех, кто находился при мне. Его лицо покрывали сплошные наросты, черные волосы до плеч это частично скрывали, а вот светлая рубашка и брюки с этим справлялись плохо, даже так было видно, что все его тело покрывал хитиновый панцирь все с теми же наростами. За спиной трещали разведенные в злости тонкие крылья, которые делали его похожим на комара или стрекозу. Одним своим видом он вызывал страх и отвращение, а появившееся желание спрятаться почти овладело мной, если бы не серые глаза, завораживающе блестящие на ярком свете. Таких глаз, наполненных холодом туманных полей и искристого весеннего льда, я ни у кого не видела.

Желудок подвел, и я вновь склонилась над тазиком.

Гоблин шумно вздохнул, отвернувшись от раненной, заблеванной и, как я случайно выяснила, абсолютно голой меня, и вышел за дверь, аккуратно ее прикрыв за собой.

— Я на минуточку, — протянула Гуннора и последовала в коридор, откуда сразу же послышались ее крики: — Что ты разорался?! Не видел?! Ей очень плохо! А ты вот так врываешься! Я тебя разве так воспитывала?! Какое право ты имел без предупреждения завалиться к нам? Между прочем там собрались только девушки!

Ей попытались возразить, но Гуннора не давала и слово вставить:

— Эта бедная фея отныне на моем попечении! Иди вон свои государственные вопросы решай и к девочке не лезь!

Послышались громкие удаляющиеся шаги вместе с возмущенными окриками:

— Я в своем замке могу хоть что-то решать, нет?! Я король или кто вообще?

Я не сдержала удивленного стона. Какая-то гоблинша подскочила ко мне, вытерла мне рот и помогла улечься обратно на кровать, а затем принялась обматывать мою грудь и спину бинтами, фиксируя остатки крыльев и обильно смазывая раны каким-то бальзамом.

Гуннора вскоре вернулась. Она проверила работу своих подчиненных и кивком отослала их прочь. Гоблинша опустилась на табурет и, взяв меня за тонкую ладонь и похлопав по ней, спросила:

— Скажи, ты что-нибудь помнишь? Может, что-то знаешь о том, что у вас там стряслось?

— Я ничего не помню, — выдохнула я, и меня снова замутило, — ничего не помню.

— Тш-ш-ш, ну-ну, отложим разговор на потом. Самое страшное позади, тебе больше ничего не угрожает. Пока ты здесь, никто тебя и пальцем не тронет, уж это я тебе могу обещать.

— Даже он? — вылетело у меня, прежде чем я сообразила, что сказала.

Гуннора не сазу поняла, о ком речь, а когда поняла, криво улыбнулась.

— Особенно он.

Перед глазами все завертелось, и я в который раз провалилась в темноту.

Глава 3

Окончательно проснулась я только под вечер третьего дня. Я то приходила в себя, то снова проваливалась в беспамятство, то металась по кровати из мягкого мха и стонала от накатывающей волнами боли. Меня постоянно поили какими-то травами, меняли повязку, смазывали спину пахучими мазями, но все это проходило как в бреду, и сознание, не выдерживая, увлекало куда-то вниз, туда, где нет боли и страха, где ничего больше не было, кроме темноты, и я с ужасом выныривала обратно к тягучему пожару, обволакивающему все тело и доказывающему, что я все еще жива.

Наконец я открыла глаза и ощутила ясность в голове. Я пошевелилась под тонким одеялом из длинных листьев, сшитых вместе, осторожно села и свесила голые ноги с кровати. Мне стало лучше. Спина болела, но уже не так сильно. Я провела рукой по опоясывающей всю мою грудь повязке и на пробу пошевелила отростками между лопаток, и вдруг по всему позвоночнику прошла такая разрядка тока, что дало мне в голову острой болью, и я не сдержала мучительного стона.

Спавшая на стуле гоблинша, похожая на ящерицу и жабу одновременно, встрепенулась, поморгала желтыми с вертикальными зрачками глазами и уставилась на меня.

— Тебе нельзя вставать, подожди, я сбегаю за Гуннорой! — она удивительно быстро для своих коротких ножек выбежала за дверь.

У нее был низкий, грубоватый голос, напоминающий мужской, но при этом звучный и, как мне тогда показалось, способный за мгновение поставить на место всех слуг в замке.

Кстати о нем. Я огляделась. Комната была небольшой, но вполне уютной. Она не была похожа на ту, в которой я впервые очнулась: там пахло травой, спиртом и кровью, а здесь — болотными цветами, деревом и чем-то неуловимо интригующим. Я сидела на длинной кровати, подстилкой служил моховой ковер, на нем лежали подушка, набитая пухом одуванчика, и лиственное одеяло. Также в комнате стоял маленький столик и пара деревянных стульев, шкафы и массивное зеркало. На прикроватной столике покоились разные склянки, хлопковые мешочки с дурно пахнущими лекарствами и миска с водой. На полу предусмотрительно был поставлен тазик.

Похоже, слухи, что любую фею, стоит ей пересечь границу Смрадного леса, тут же отправляют в мрачные темницы, были всего лишь слухами. Хотя, может, я у них была на особом счету. Или меня за фею и не считали без крыльев.

Дверь распахнулась, и порог бодро пересекла Гуннора. Теперь я смогла ее лучше рассмотреть в лучах солнца, которое проникало сквозь выдолбленное в дереве окно. Отвращение и страх, сковавший меня при первой встрече, сейчас куда-то пропали, оставив только интерес и любопытство. Косы от лба стягивали рыжие волосы на затылке, отчего ее маленькие рожки были теперь хорошо видны. Серая морщинистая кожа больше не пугала, наоборот, она ей очень шла, а широкий рот, растянутый в улыбке, и смотрящие на меня черные глазки располагали к доверию. Одета Гуннора была в простое платье зеленого цвета и кожаный корсет, что при ее коренастости делал ее выше. Ростом она была мне по грудь, как и другие гоблинши, вошедшие вместе с ней в комнату. Похоже, большинство местных гоблинов значительно уступали феям по росту — только одна гоблинша, достававшая бинты из корзины, могла сравниться со мой.

— Как себя чувствуешь, моя милая? — спросила Гуннора, присаживаясь на табурет у кровати.

— Лучше, — прохрипела я и схватилась за горло.

— Не волнуйся, — Гуннора тут же принялась рыться в принесенной корзине, — принесла тебе медовую настойку. Ты так кричала, что сорвала голос. Вот держи. Должно помочь.

Я приняла маленький пузырек и кивнула в благодарности. Отчего-то стало неловко перед этой доброй женщиной, что она так со мной носится.

— Девочки, за работу, — скомандовала неожиданно она, и гоблинши подошли ко мне ближе.

Я повернулась к ним спиной и наконец поняла, что меня беспокоило все это время, с тех пор как очнулась. Я была совершенно голая. От осознания, кажется, загорелись длинные уши.

— А, одежда? — пролепетала я, кусая губу.

— Не волнуйся, я подобрала тебе наряд, твое платье, к сожалению, пришлось выбросить. Но одеться сможешь чуть позже, сначала надо заняться твоими ранами.

Я сглотнула и кивнула, уставившись в стену. Повязку начали разматывать, и чем дальше, тем все болезненными становились чужие прикосновения. Ладони непроизвольно сжались в кулаки, ногтями царапая кожи. Я тихо застонала, когда повязка со склизким звуком сняли с кожи.

— Вот так, молодец, умница, теперь нужно почистить рану и нанести мазь, а ну-ка стой, — Гуннора хлопнула мне по руке, когда я потянулась к зудящей ране. — Нельзя трогать, — она нежно вернула руку мне на колени. — Как тебя зовут?

— Мэл, — выдохнула я, морщась.

Гуннора усмехнулась.

— Давай отвлечемся и поговорим. Это всегда помогает пережить трудности. Мэл, что у вас произошло?

И я принялась, кусая губы, рассказывать все, что случилось за последние четыре дня. Про мою амнезию, про Карлоса, который устроил переворот, про то, как я лишилась крыльев. Про ту пару гоблинов, которые мне помогли, я решила промолчать, а то мало ли, может, их все-таки могли посадить. Я судорожно выдохнула, когда меня начали забинтовывать. От мази кололо, но от воздуха она восхитительно охлаждала.

— Вот, значит, как, — Гуннора задумчиво поскребла свой искривленный нос. — То есть ты ничего не помнишь? Даже про то, как устроен мир?

Я грустно кивнула.

— Ничего, ничего, память вскоре может восстановиться, ты не переживай. Все образуется. Я взяла тебя под крыло, как только тебе станет лучше, можешь возвращаться к своим родным.

— У меня нет родных.

— Тоже не помнишь?

Я замотала головой. Да даже, если они где-то и были, то вряд ли бы им понадобилась бесполезная бескрылая фея.

— Что ж, тогда добро пожаловать в замок Короля топи, здесь ты будешь в безопасности, — Гуннора улыбнулась острыми зубами.

— Короля топи?

— Да, вы уже встречались когда… ну да… для первой встречи все прошло совсем не по-королевски, — Гуннора неодобрительно помотала головой. — Мой сын иногда бывает резок и груб, но на самом деле он… как бы это сказать… закрылся ото всех. Так что не пугайся, если посыпятся замечания и подколки. Он это любит — доводить всех до стыда или паники. Не ведись на это. А если что, знай, что ты под моим покровительством и тебе ничего не угрожает. — Гуннора сжала мою руку для поддержки.

Так то был король? Получается, он видел, как я выворачивала желудок, свесившись абсолютно голой с кровати… Вот позорище. Должно быть, эффект был мощный, раз он тогда не договорил свою тираду и молча вышел из комнаты. Захотелось посмеяться, но кроме неловкого смешка ничего у меня не вышло. Единственное, что пока точно было правдиво во всех этих слухах, — он ненавидит фей. И оставаться в его дворце было опасно. Мало ли что там говорила Гуннора — он ведь король и может вышвырнуть меня в любой момент. С другой стороны, а куда мне еще податься? Я же ничего не помню.

Я так глубоко задумалась, что не заметила, как осталась снова одна. Я легла животом на кровать и зажмурилась, пытаясь придумать, что делать дальше.

У меня амнезия, не помню родственников, мне некуда идти. Вдобавок лишилась крыльев — фея из меня теперь никудышная, и вряд ли соплеменники станут относиться ко мне как прежде, а выдерживать постоянные сочувствующие взгляды виделось мне той еще пыткой. Оставался Смрадный лес со всеми своими опасностями и местными жителями. Нужно здесь как-то задержаться, решила я. Раз уж застряла тут, надо обустраивать свою жизнь именно здесь, среди гоблинов — бескрылых жителей тут было в разы больше, чем крылатых, а значит, никакого предвзятого отношения. Звучало все это не так уж и радостно, но что было, то было.

Следующие пару дней прошли относительно спокойно, но невероятно скучно. Подниматься с кровати мне было нельзя, и ничего не оставалось, кроме как думать. Размышляла я в основном о своем шатком положении при дворе, если его можно было так называть, и о способах остаться здесь. Как-нибудь закрепиться, но так и не смогла ничего придумать.

Вскоре я могла уже ходить, и это помогало не думать о том, как чесалась кровяная корка под повязкой и как ее хочется содрать. Пришлось ходить много, чтобы отвлечься от зуда в руках и не трогать спину.

Смотреть за мной приставили гоблиншу по имени Гро. Она этому была не очень рада. Гоблинша едва доставала мне до пояса, и на вид было сложно сказать, на кого та была похожа. Ее темно-зеленую кожу покрывали бородавки, а вместо ушей были какие-то длинные отростки, вся она была нескладной, приземистой, а на голове не было волос. Гро носила коричневое плотное платье, какие носила вся здешняя прислуга, и также подвязывалась ярким платком.

С ней мы медленно гуляли по просторному замку. Сам Смрадный лес был для меня под запретом, поскольку я все еще была слабой и еле-еле переставляла ноги, но даже так было чему удивляться. Оказывается, замок был вырыт под основанием большого дерева, оттого повсюду торчали корни, образуя лабиринты подземных ходов. Стены были покрыты грибницами, которые мерно сияли, освещая запутанные коридоры замка.

Гро любила поговорить, она рассказывала о внешнем мире, политических интригах и разных вещах, таких как, например, наиболее подходящее время для посева малины или облепихи, — и совершенно меня не замечая, но мне так было даже удобнее слушать. Она рассказала, что, помимо Тирнанока и Леса, есть еще снежное королевство Юрюн-Хайа, где все феи бледны как полотно, на лице четыре совершенно черных глаза, а сражаются они ледяными ятаганами, что к югу есть королевство Титания, где в великолепных дворцах правит краснокрылая королева, и что рядом с Титанией живут оберонские племена, феи с четырьмя руками и смертоносными крыльями, которые одним махом в битвах режут противников пополам. Гро часто прерывала свои рассказы, да и вообще общение со мной, когда приходило время для королевских поручений. Я понимала, что ей трудно мне улыбаться и тратить время на бессмысленные разговоры, но все же становилось грустно, ведь больше мне особо не с кем было поговорить. Остальные гоблины либо шугались меня, либо вовсе не замечали. Иногда меня приглашала на чаепитие к себе Гуннора — говорила больше она, а я сидела напротив, погруженная в свои мысли.

Короля я так больше и не видела. Оно и к лучшему. Снова встретиться с ним я не хотела. Мало того, что в первую нашу встречу я все заблевала, так еще в груди поселился страх. Его внешность была… отталкивающей. И только серые глаза, кажется, отпечатались в голове настолько сильно, что преследовали во снах. Гро сказала, что он сейчас очень занят, проверяет границу и дальние заставы, и я была рада, что риск с нм увидеться был минимальным.

Снова собираясь убежать, Гро подскочила к двери, но я остановила ее рукой, которую она тут же брезгливо сбросила.

— Слушай, — начала я, — а есть, чем мне заняться? А то скучно очень.

— Не знаю, — бросила Гро и открыла деревянную дверь, — в библиотеку сходи, — и исчезла за поворотом.

Пока раны не затянулись, мне было нечего делать, да и Гро не могла постоянно находиться при мне и развлекать рассказами, а книги, избавление от тревог и плохих мыслей, были потрясающей новостью. Только вот где находилась эта библиотека, я не знала, а встреченные мной гоблины, спешащие по своим делам, решительно мне отказывали или не обращали никакого внимания, и только одна крылатая маленькая гоблинша, зависнув надо мой и задумавшись, сказала пройти по винтовой лестнице в западном крыле.

Когда я нашла нужный спуск, я замерла, с недоумением смотря на лестницу, которая уводила в какой-то беспросветный мрак. Собрав всю свою волю в кулак, я, крепко держась за перила, начала спускаться в полутьму. У подножия лестницы меня встретила дверь, открыть которую оказалось тем еще испытанием. Она громко скрипнула и повернулась.

То, что я увидела, повергло в ужас. Библиотека была захламлена, брошена и обрамлена паутинами и такой пылью, что у меня начали слезиться глаза. Я позвала библиотекаря или хоть кого-то, кто нес ответственность за этот бардак, но ответом служила тишина.

Я прошла к стеллажам, ступая по таком грязному полу, что клоки пыли взметались вверх от каждого моего шага, и наугад вытянула книгу с верхней полки ближайшего шкафа, осыпав еще и саму себя паутиной и грязью. Обчихавшись, прижимая к себе выбранную книгу, я вылетела из библиотеки и, только когда преодолела все ступеньки, смогла надышаться свежим воздухом. Я развернула книгу, которую взяла. Это был травник.

***

Так прошла неделя. Я перебежками спускалась в библиотеку, заматывая нос плащом, брала несмотря что и возвращалась с добычей в свою комнату. Что на этот раз я взяла, всегда оставалось тайной, пока я с трепетом не открывала первую страницу, находясь в полной безопасности. За это время я успела прочитать не только травник, но и сказания о храбром фее Гарольде и его возлюбленной Милитеи, песенные эпосы северных народов, сборник ядовитых грибов и атлас с картами, которые осыпались в руках и которые я как раз шла возвращать на место.

Библиотека все также стояла нетронутым королевством пыли. Я быстро подбежала к нужному стеллажу, засунула почти все книги на место и уже хотела выбирать следующую, как внезапно услышала какой-то грохот. Я спряталась за шкаф, сжимая книгу. Звуки продолжали нарастать, а затем что-то хлопнуло и зашуршали страницы. Я осторожно выглянула.

За письменным столом сидел он.

Король топи, склонившись, торопливо листал книгу. Его темные волосы свисали на лицо и скрывали покрытые наростами щеки. Он сгорбился и начал переписывать на чистый лист бумаги что-то. Одна рука подпирала его подбородок, и он поминутно зевал, отчего зевала и я.

И что мне делать? Дождаться, пока он уйдет? А если он тут надолго? От пыли уже заслезились глаза. Чем дольше я стояла за шкафом, прячась в ожидании, тем все сильнее чесался нос. Я потерла нос в надежде, что покалывания уйдут, но все только нарастало. И вот, когда терпеть было невмоготу, я зажмурилась, и по всей библиотеке звонко разлетелся мой чих.

— Для шпионки ты на редкость отвратительно прячешься, — достаточно громко сказал король, не поднимая головы от книги.

Он, явно не в духе, помахал мне рукой, приказывая подойти, все также не отрываясь от бумаг.

— Шпионка? — повторила в недоумении я, выйдя из своего убежища.

Я шла медленно, едва успокаивая сердце, забившееся от страха. Король был таким же, как и в нашу первую встречу, — высоким и худым, покрытым хитином, со стрекозиными крыльями, сложенными на спине как плащ. Он напоминал насекомое, мерзкое и безобразное, и было непросто подавить приступ отвращения. Однако чем ближе я подходила, тем меньше его боялась, черты его лица и тела сглаживались, пока наконец я не замерла напротив него и не увидела того, что не могла заметить издалека, — взгляд мерцающих серых глаз, правильный нос, шрам над верхней губой, наросты, чем-то напоминающие щетину, каким-то непонятным образом придавали королю шарм.

— А кто еще? — едко бросил он. — Появилась непонятно откуда в сердце Леса, без крыльев и памяти. Может, кто-то и сочтет это совпадением, но я не могу спустить подозрения на простую случайность.

Я молча слушала и хмурилась от того, с какой интонацией он говорил. Как будто он был недоволен не тем, что застал меня в библиотеке, а тем, что я плохо спряталась и попалась.

— Ну, как-то глупо шпионке лишаться крыльев, — пробормотала я, крепче сжимая книгу. — Как бы мне тогда улететь, ваше величество?

— А кто вас, фей, знает? — наконец он поднял на меня глаза. — Устроили у себя не пойми что, теперь ко мне лезете, а мне со всем этим еще и разбираться. Как будто других дел нет. Еще и матушка за тебя заступилась. Чем ты успела ее очаровать?

— Ну явно не тем, что умирала от потери крови, — вырвалось у меня, прежде чем осознала, как язвительно это прозвучало.

Король криво усмехнулся.

— Была б моя воля, я бы уже указал тебе на дверь. Не желаю, знаешь ли, якшаться с феечками. Но, — он развел когтистыми руками, — матушка и слушать не станет.

Он оторвался от своей работы, и его взгляд остановился на книге в моих руках.

— А… это… Я книгу пришла вернуть, — почему-то начала оправдываться я.

— Травник? — его взгляд странно заблестел.

— Я не смотрела, что брала, — почти пропищала я, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не в эти завораживающие серые глаза. — Не совсем мое чтиво. Пришла поменять. Зато теперь знаю, чем голубика от вороньего глаза отличается, — я глупо улыбнулась.

Выражение его лица изменилось. Король расслабился, выпрямился и сел куда более расположено ко мне. И хоть его взгляд сквозил недоверием, но от сердца у меня отлегло. Оно и неудивительно: если со своими подчиненными он ведет себя не слишком приветливо, что уж говорить обо мне…

— И что возьмешь теперь? — вдруг спросил он.

Я пару секунд поморгала глазами, решив, что ослышалась, и выдавила из себя:

— А что посоветуете?

Король мотнул головой.

— Сама разберись. Мне некогда с тобой возиться, — он поднялся из-за стола. — Мне нужно библиотеку в порядок приводить. С учетной книгой этой закончить, остальное отсортировать. Было бы время на это еще…

Он вздохнул. Его снова начало захлестывать раздражение, и, испугавшись, что оно снова выльется на меня, я робко предложила:

— А может, я?

Он посмотрел на меня, сузив глаза.

— Что «ты»?

— С библиотекой разберусь, — сказала я и, пока он не передумал, протараторила: — Мне все разбирать нравится. И книги я люблю.

А ведь и правда, как я раньше до этого не додумалась? Вот он, мой шанс остаться в замке! Если я стану работать тут, в библиотеке, меня так просто не выгонят, да и, раз библиотека в таком запустении и нет желающих в ней прибраться, в их же интересах, чтобы этим занялась я.

— Ха, — Король скрестил руки и насмешливо фыркнул, — если ты надеешься найти здесь тайные сведения, зря стараешься, их тут нет. Уж поверь мне.

— Я бы и не думала их искать в таком бардаке, если честно, — я бережно положила травник на захламленный стол.

— Зачем это тебе? — Король топи облокотился о стол и скрестил на груди руки. — Платить я за это тебе не собираюсь.

— И не надо, — я снова глупо улыбнулась. — Мне просто скучно. И, как я уже сказала, я люблю книги и все разбирать. Я была бы рада, если бы вы разрешили мне тут навести порядок, выше величество. Да и вы сами сказали, у вас времени нет, а так вы освободитесь от библиотеки.

Король развел руками:

— Ладно, развлекайся.

— А… Правда? — растерялась я.

Он так быстро решил, едва я закончила объяснять, будто он только и ждал, чтобы я это предложила. Казалось, ему было все равно, буду я что-то делать или нет, да и вряд ли он верил, что я предлагала всерьез. Но мне почему-то стало приятно от его разрешения. Даже такого незаинтересованного. Особенно после обвинения в шпионаже.

Король прошел мимо меня, оставив вопрос без ответа и, когда он перешагнул порог, я, придя в себя от радости, крикнула ему вдогонку «Большое спасибо!». Он сбился на секунду с шага, но быстро восстановил тот же торопливый темп и поднялся по лестнице.

Я осталась в библиотеке одна и огляделась. Работы предстояло много.

Глава 4

Я поднялась в свои покои с целым ворохом мыслей и идей в голове, так что не сразу заметила Гро, которая, ожидая меня, сидела на стуле и болтала ногами.

— Ты где была? Я весь замок обыскала, — она поджала губы, как это делала каждый раз при встрече со мной.

Я мысленно вздохнула. Я хорошо понимала Гро. Она могла столько всего сделать в свободное время, например, отдохнуть от поручений, с которыми она носилась по всему замку и его окрестностям, но вместо этого ей приказано следить за мной. Кому бы это понравилось? Вот и Гро едва сдерживала свое раздражение и усталость.

— В библиотеке, — ответила я и опустилась на соседний стул.

— Что? — желтые глаза с вертикальным зрачком вылупились на меня так, словно я совершила нечто незаконное. — Ты действительно туда спустилась?

— Ну да, — я показала потрепанную книгу в синей обложке, которую взяла для чтения, «Сказания о морских гадах». — А что?

— Просто… Туда сто лет никто не заходит… И там такой бардак…

— Кстати о нем…

Я вкратце рассказала про встречу с королем, про наш странный разговор и разрешение прибраться в библиотеке, а затем, увидев новую одежду для меня на кровати, скрылась за перегородку, чтобы все примерить.

— Серьезно? Он доверил тебе библиотеку?

Я замерла, натянув темные брюки из какой-то плотной ткани наполовину. В низком голосе Гро сквозили нотки удивления и испуга, что заставило меня выглянуть из-за ширмы.

— Что-то не так?

— Нет-нет, — Гро замотала головой, отчего ее длинные уши заболтались из стороны в сторону. — Все так, просто…

— Давай, выкладывай, — я наклонилась, чтобы влезть в высокие черные сапоги.

— Ну, наша библиотека… как бы сказать… не совсем обычная.

— В каком смысле?

Я проскользнула в кофту из синего цветка, василька, как мне показалось, затянула на ней подвязки, накинула сверху короткий коричневый плащ, закрывавший мою изуродованную спину, и оценивающе глянула в зеркало. Да уж, Гуннора обещала подготовить для меня новую одежду, но я не ожидала, что она будет такой красивой и практичной — даже была открытая часть на кофте специально для крыльев. И сидело все хорошо. Теперь можно не носить балахонистое коричневое платье, которое было мне слишком большим. Я покрутилась перед зеркалом, затем пригладила растрепанные светлые кудри и вернулась к Гро.

Та одобрительно кивнула на мой наряд и продолжила:

— Поговаривают, там творятся странные вещи, — гоблинша принялась разливать чай и от завладевшего ее волнения едва не проливала его мимо. — На моей памяти там сменилось четыре архивариуса, и уже больше двух лет библиотека пребывает без смотрителя и, ну, ты сама видела, в каком она беспорядке.

— А почему так? — я приняла от нее чашку и отпила горьковатый клюквенный напиток.

— Я сама не видела, — Гро вздохнула, — но те, кто начинали там работать, не выдерживали и пару недель и потом бежали срочно освобождаться от должности. Все как один были смертельно напуганы и даже предпочли бы позорное отстранение от короля, лишь бы только снова не спускаться в библиотеку.

— А архивариусы-то говорили, что их напугало?

— По-разному, — она пожала плечами. — Что там, якобы, книги сами по себе летают, шумит что-то страшно, вещи пропадают, тени видели. Слухов тьма!

Я задумчиво откинулась на стул. За неделю я ничего там такого не заметила, да и король работал за письменным столом вполне спокойно и расслабленно. Может, нужно было провести весь день в библиотеке, чтобы что-то произошло? Я-то посещала книжные залежи быстрыми перебежками, спасаясь от пыли, возможно, просто не заметила. Слухи слухам, конечно, рознь, но в них было что-то, что-то интригующее и волнительное, отчего захотелось самой застать всю эту мистику, и в предвкушении по телу пробежались мурашки.

— А может, — задумчиво начала я, — им работа не понравилась, и они решили так необычно уйти? Ну что б без позора там, что не справились с обязанностями?

— Нет. Точно не поэтому, — Гро отпила из чашки и поморщилась. — Должность архивариуса почетная, кто в здравом уме бы с нее ушел? Сама их видела, когда они по очереди шли на поклон к королю — у всех одно и то же выражение ужаса на лицах было. Что бы это ни было, оно и впрямь их напугало. Вот только что — неизвестно.

— А король?

— Не верит. Он одно время пытался занять кем-нибудь это место, но, даже если бы и нашелся достойный претендент, из-за слухов никто не вызвался бы занять эту должность. Слишком уж всем страшно.

Интересно получается. Теперь понятно, почему король так скоро разрешил мне хозяйничать с уборкой. Решил, наверное, что, если я испугаюсь чего бы там ни было, тут же сбегу из замка и больше не буду ему глаза мозолить. Ха! Не на ту напал! Вот она — та самая незаменимая должность! Да я в нее зубами вцеплюсь и не отпущу — это мой шанс закрепиться здесь, обеспечить себе безопасность и легкую жизнь, а страшные слухи всего лишь слухи. Мало ли что там пришло на ум бывшим архивариусам!

— Ну, то, что всем так страшно, не причина бросать библиотеку на произвол судьбы, — заключила я. — Там же книг столько, а с таким отношением они могут отсыреть и испортиться. Надо скорее все там убрать!

Гро нахмурилась.

— Ты точно решила? А слухи?

— Извини, но я не верю в то, чего сама не видела. Представь, как будет здорово, когда мы все в порядок приведем. Ну красотища же! — я рассмеялась.

— Надеюсь, ты не пожалеешь.

— А давай со мной?

— Я? Нет, нет, нет, — Гро принялась складывать на деревянный поднос чашки и чайник, чтобы отнести на кухню, — я не настолько бесстрашная, как ты!

— Да ладно тебе. Мы же вдвоем будем! Да и тебя все равно Гуннора приставила за мной присматривать. А вдруг там что-то случится? Вдруг на меня книги нападут?

Гро горестно вздохнула и, гремя посудой, вышла в коридор.

— Хорошо, уговорила.

***

Ночью я почти не спала и рано утром уже была готова ко всему.

Библиотека находилась под основной частью замка, поэтому тут было прохладно и темно. Небольшие окошечки под самым потолком почти не давали света, поэтому везде по стенам росли грибницы, которые мерно освещали помещение, также на нескольких столах и шкафах были прикреплены ярко горевшие кристаллы. Деревянный пол покрывал такой слой грязи, что на нем оставались наши с Гро следы, будто то была не пыль, а снег. В каждом углу высокого потолка висели сложно переплетенные паутины. Шкафы и стеллажи, сделанные из крепкой древесины, единственные с достоинством выносили все невзгоды заброшенной библиотеки. Я потянулась к книге учета и открыла ее. Оттуда выбежали жуки. Я выронила книгу и вскрикнула, отбежав в сторону. Вот это жуть!

— М-да-а-а, — протянула Гро, оглядываясь и уперев руки в боки, — стало еще хуже, чем я помню.

— Даже не знаю, с чего начать, — я задрожала все телом, снова переживая этот гадостный момент с жуками. — Бр-р-р… Ко всему страшно прикасаться.

— Может, глянем сперва архив? — предложила Гро, с опаской переступая порог библиотеки.

— Тут есть архив?

Гро указала на небольшую дверцу в дальней части правой стены. Дверь не поддавалась и открывалась с таким трудом, словно вросла в стену. Но совместными усилиями нам удалось отворить ее наполовину, отодвинув дверью часть книжной кучи на полу. Мы едва успели отскочить, как спустя секунду на нас полетела кипа листовок и какие-то книги. Видимо, последний архивариус просто понапихал туда все, что нашел, и закрыл настолько быстро, насколько смог, чтобы важные бумаги не высыпались обратно.

Я подняла потрепанный лист с учетом королевской казны.

— Кто ж так с ценными бумагами-то обращается? — я заглянула внутрь.

Архив выглядел как подсобка, очень маленькая комнатка, заставленная тумбочками и всевозможными полками. Выглядел он вполне мило, если бы не жуткий завал из бумажек, книг, каких-то ведер и прочих ненужных вещей. Об аккуратности в хранении документов речи вообще не шло: часть покоилась на полу, заваленная вещами, часть неровными стопками лежала на полках, часть скомканными бумажками и помятыми свитками была засунута во всевозможные места.

— Болотная топь, — протянула Гро, озираясь, — сколько же здесь разбирать…

— Кошмар, — я подобрала почти полностью разорванный с поплывшими от влаги буквами лист. — И в каком состоянии все остальное, если с самым ценным творится вот это?..

Пребывая в замешательстве, мы обошли библиотеку там, где это было возможно, чтобы оценить план работы, и сели на ступеньки, пытаясь отвлечься от мысли, что мы, похоже, взялись если не за невыполнимое, то за крайне сложное дело.

— Работы завались, — подытожила я.

— А мы это потянем?

Я задумалась.

— Не за день, конечно…

— И не за неделю…

— Даже для месяца многовато, — согласилась я. — Но по чуть-чуть мы можем привести это место в порядок. Будет здорово!

Гро взглянула на меня с недоумением. Она внимательно всмотрелась мне в лицо, словно не могла поверить в то, что я говорила всерьез, а затем склонила голову к плечу, собираясь что-то сказать, но еще долго не могла придумать, что именно.

— Ты очень странная, — наконец выдала гоблинша.

Я моргнула.

— Почему?

— Ты слишком радостная для той, кто пережила… ну… — Гро покосилась мне за спину, и я неосознанно повела плечом.

— Ты про крылья?

Гро кивнула. Веселость слетела с моего лица. Секунду я хмурилась, между бровями залегла складка, но она сразу исчезла, и я вымучила из себя улыбку.

— Да подумаешь — крылья! Как-нибудь обойдусь, зато жива! — воскликнула я и легонько пихнула гоблиншу кулаком. — С тобой вот познакомилась. Разве не чудесно?

Гро не могла отвести от меня немигающий взгляд, блестящий в полутьме, затем она все же отвернулась, уставилась куда-то вглубь библиотеки и сцепила четырехпалые ладони перед собой. Она нервно перебирала пальцы.

— Не представляю, что ты чувствуешь, — осторожно сказала Гро и вновь посмотрела на все еще застывшую с кривой улыбкой меня. — Ты бежала из дома, лишилась части тела, чуть не умерла и изо всех сил делаешь вид, что все хорошо. Не знаю, что бы делала я, если бы потеряла руку. А ты даже находишь силы радоваться. Никогда не думала, что феи способны быть такими храбрыми. Прости, что вела себя как стерва.

Я замерла, приоткрыв рот. Гро не скрывала, что нянчиться с феей — последнее, что она хотела делать. Она часто бывала не в духе, необщительной и отвечала мне с раздражением, словно одно нахождение рядом со мной ее уже бесило. Я и не надеялась, что мы сможем подружиться, но все равно относилась к ней как к подруге, ведь больше общаться мне было не с кем, а потерять ее значило возвращение невыносимой скуки, поэтому ее слова на какое-то время повергли меня в растерянность, а потом я шмыгнула носом.

— Мэл, ты чего?

Я не заметила, как у меня потекли слезы. Я поспешно начала их вытирать руками, но они все шли и шли не переставая.

— Я сказала что-то не то?

— Нет-нет, это я, я… — я запрокинула голову. — Просто не ожидала от тебя таких слов. Я думала, я тебе не нравлюсь. Что я тебя бешу.

— Ну, — Гро замолчала на пару секунд, — сперва да, ты меня бесила, — не стала она отрицать. — Я и фей, знаешь ли, особо не видела, а тут ты появилась. Думала, ты самовлюбленная дурочка и будешь у нас трагедию ломать. А ты вон какая.

Я нервно засмеялась.

— Какая? Что, совсем не вписалась в образ? — хихикнула я, вытирая мокрые дорожки от слез.

— Совсем. Но я даже рада, — Гро клыкасто улыбнулась и повернулась ко мне. — Извини, что была к тебе несправедлива.

Я кивнула, и влага снова полилась. Я вскочила.

— Ой, нет-нет, все, я сейчас разрыдаюсь.

— Какая же ты сентиментальная. Настоящая фея!

— Да ну тебя! — я рассмеялась, кое-как успокоилась и села обратно. — Я рада, что могу называть тебя подругой.

— Что? Правда?

— Да.

Я потянулась и приобняла гоблиншу за плечи, она в ответ обхватила меня за талию и прислонилась ко мне головой. Мы рассматривали библиотеку, каждая погруженная в свои мысли, и задумчиво слушали, как кто-то этажом выше, похоже, Гуннора, приглушенно раздавала приказы.

***

Сперва мы решили вымыть пол и шкафы, затем все протереть, достать книги, сложить их в одном месте и записать их в новой книге учета, а старую — ритуально сжечь. Распределить названия книг по алфавиту и расставить по обозначенным секциям — это все потом, сейчас надо все-таки все вымыть. Я провела пальцем по полу. Пыль заплясала под моей рукой и прилипла к коже. Я брезгливо вытерла палец о штаны и выпрямилась.

— Нужны тряпки и ведро с водой.

— Это у служанок попросить, они все в восточном крыле, — и прежде чем я направилась к лестнице, Гро меня опередила. — Я сбегаю, тебе тяжести пока нельзя поднимать, да и ты не помнишь, где восточное крыло.

Она бодро поднялась по ступеням, и все затихло. Я скрестила руки на груди и хмыкнула ей вслед. Показалось, что сбегать самой за инвентарем Гро сподвигли отнюдь не мои раны, а зависшие над нами страшные слухи и неуютность библиотеки, где было много темных и зловещих мест, например, в углах или между стеллажами.

Пожав плечами и решив не терять времени, я принялась освобождать место, куда мы будем с Гро складировать книги. Островок по левую сторону от двери я посчитала самым удобным местом — он находился далеко от шкафов, был просторным, и, если туда что-нибудь положить, оно не будет ничему мешать. Но островок тоже не пустовал: там лежал какой-то мусор и вещи, завешанные покрывалом. Я подняла ткань и осмотрела находку. Ржавые доспехи, скрученные карты и нечто, похожее на артефакты, — в общем, ничего интересного. Я сдвинула эту кучу к углу и стала перетаскивать туда валяющиеся на полу книги, выпавшие откуда-то листы, непонятные свитки и сломанные кристаллы, чтобы пока не мешались.

Гро вернулась с двумя ведрами и кучей тряпок, и мы принялись за работу. Мы не знали, с чего начать, хотелось разобраться сразу со всем, но библиотека была слишком большой для этого, так что прежде всего мы начали отмывать пол рядом с дверью. Небольшой вымытый участок ярко горел на фоне остальной части грязного пола.

На этом первый день уборки был закончен. Я и Гро потратили слишком много сил, пытаясь просто отскрести въевшуюся грязь от скрипучих половиц, и делать что-то еще не захотели.

Я лениво бросила тряпки в полупустое ведро с черной водой и, прогнувшись в спине, простонала…

— Ты что, правда, собралась тут все убирать?

…и вздрогнула, чуть не потеряв равновесие. Я резко обернулась. На пороге стоял Король топи. Он взглянул на меня, на вымытой участок, на грязные тряпки у меня в руках и снова на меня. Его глаза в свете кристаллов и грибниц сияли подобно радуге, что на пару секунд меня заворожило настолько, что я не заметила, как мы оба уже смотрели прямо друг на друга. Король нахмурился, а я быстро отвела взгляд.

— Ну вы же разрешили, я и начала тут все… — пролепетала я, смотря вниз и сжимая тряпки в руках.

Король выглядел озадаченным, словно это не он вчера мне разрешил делать все, что мне вздумается. Он прищурил глаза, стараясь в моих неуверенных оправданиях что-то для себя найти, но ничего не нашел, хекнул и закатил глаза.

— Ох уж мне эти феи…

Король еще раз оглядел вызывающе чистый пол и повернулся к лестнице.

— Зайдешь ко мне, — бросил он через плечо со вздохом, похожим на одолжение. — Вечером, — и он ушел.

На мой вопросительный взгляд Гро пожала плечами, мол, сама не знает, для чего я ему была нужна. Мы собрали вещи, убрали инвентарь в захламленную подсобку и разошлись по замку. Я свернула по правую сторону главного коридора, забежала по небольшой лестнице и остановилась перед дверью в кабинет короля. Я занесла руку для стука, но на несколько мгновений задержала ее в воздухе. Я ведь ни разу не была у него в кабинете. В тронном зале — да, но вот кабинет… Отчего-то забилось сердце, и волнение вскружило голову. А вдруг он хочет сказать, чтобы я ушла? Или что б я не подходила к библиотеке? Или что еще похуже?

Собрав всю волю в кулак, я постучала и открыла дверь. Король сидел за письменным столом, все также сгорбившись, и что-то писал на желтоватой бумаге. Заметив меня, он оторвался от своего занятия.

— Вы хотели меня видеть, ваше величество? — спросила я, застыв в дверях.

— Хотел, иначе бы не звал. Проходи, — он указал на стул, на который я покорно села. — Ну что, много чего нашла в библиотеке? — поинтересовался король, положив голову на сплетенные руки.

Так близко короля я еще не видела. На вид ему было за тридцать, хотя я могла и ошибаться — уж очень странно он выглядел, даже для гоблина. Я могла видеть каждую морщинку и каждый нарост на его лице, его прямой нос, острый подбородок, льдистые серые глаза, черные волосы, спускавшиеся до плеч, и почему-то теперь его внешность, определенно пугающая и уродливая, совсем меня не отталкивала. Наоборот, его вид теперь казался просто необычным и, к своему удивлению, манящим.

— Мы еще ничего толком не разбирали, успели только пол помыть, — протараторила я, чувствую, как воздуха становится все меньше с каждой секундой.

— Плохая из тебя шпионка, — хмыкнул он.

Я вздохнула.

— Я не шпионка.

— А чем докажешь?

Я встретилась с ним взглядом, попыталась выдержать, но отвела.

— Пока не докажешь обратное, ты вражеская лазутчица, — король откинулся на кресло. — Самая никудышная из всех, что я знаю, но, видно, лучшего у Карлоса попросту нет.

— Карлоса? — переспросила я.

В памяти всплыли воспоминания о бале, когда Карлос устроил переворот. Он был смазливым, но при этом мужественным парнем с шикарными темными кудрями и светлыми желтоватыми крыльями. Интересно, почему я с этим подонком встречалась ранее… Но узнать пока было не у кого.

— Да, что, впервые слышишь? — он склонил голову и впился в меня глазами, отчего стало донельзя неуютно. — Этот кровожадный фей постоянно посылает лазутчиков в мои владения, и, честно говоря, я устал их отлавливать. Так что не надо мне тут устраивать… как вы там говорите в таких случаях? Спектакль? Ладно, неважно, — он взмахнул руками. — А что там с твоей памятью? Восстановилась?

Я помотала головой.

— Все еще ничего не помню, ваше величество.

Он посверлил меня глазами какое-то время, но потом сухо дернул крыльями и вернулся к своим записям.

— Хорошо устроилась, нечего сказать. Могу тебя взять на испытательный срок.

Я растерянно посмотрела на него, ожидая, тот усмехнулся и добавил:

— Архивариусом.

— А, спасибо, — я не нашлась с ответом и глупо улыбнулась.

Я совсем ничего не понимала. Король недавно хотел от меня избавиться, а сейчас предлагал остаться? Передумал? Нет, вряд ли с его подколками и косыми взглядами он поменял свои взгляды в отношении «феечки». Тогда что? Захотел задержать меня подольше, увидев, что я ни капли не испугалась, и дождаться, пока я испугаюсь по-настоящему и с позором убегу? Или что вообще?

— А что за испытательный срок? — решила уточнить я.

— Уберешь библиотеку за две недели — останешься на постоянке. Содержание, проживание и так далее, — перечислил король, махая когтистой рукой на каждом слове в воздухе.

— За две недели сложно успеть, — слабо пискнула я.

— Не мои проблемы, — отмахнулся он тощей ладонью.

— Ладно, я согласна, спасибо, — кивнула я, не зная то ли уйти, то ли подождать.

Король со стуком откинул карандаш на стол и уставился на меня с полным непониманием.

— Нет, вот ты серьезно? Я понять никак не могу. Ты живешь здесь сколько? Месяц? Потом пошла ко мне на службу. А дальше? Ты собираешься вообще уходить из Леса? К себе там куда-нибудь домой? Феи вроде тебя только и мечтают, как бы безмятежно порхать на цветами и петь дурацкие песенки и, будучи моими заключенными, не упускали и шанса сбежать. Что с тобой-то не так?

От такой тирады я испугалась и поджала к себе руки, не зная, что на это ответить. Он вроде не злился, больше был раздраженным и усталым.

— Как я сбегу? Я без крыльев, — только и могла выдать я.

Король дернул головой и указал на дверь:

— Вот, можешь на своих двоих уйти, никто тебя ловить не станет.

Я оглянулась на дверь, но осталась сидеть. Уйти? Но куда? В Лесу почти уже все налажено: есть подруга, почти работа, — здесь мне куда безопаснее, чем где бы то ни было. А снаружи… кто его знает.

— Не хочу.

— Чего? — Король нахмурился, чуть приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. — Ты разве домой не хочешь?

— У меня нет дома, — я опустила голову и принялась рассматривать ножку стола.

— Но ты фея. И ты хочешь остаться в страшном и ужасном Темном Лесе?

— Лес, может, и страшный, но не ужасный, — я затеребила завязки на кофте.

На миг повисла тишина, но ее тут же разбил задумчивый голос короля, интонацию которого я от него никогда до этого не слышала:

— Ты очень странная фея.

— Мне это часто говорят, ваше величество, — я невольно усмехнулась.

— Для работы архивариусом нужно постоянно жить в моем замке.

— А навсегда можно остаться?

Король топи поперхнулся и закашлялся.

— Очень странное желание для феи — прожить всю жизнь с гоблинами. Ты уверена, что не лазутчица? — он криво растянул рот в ухмылке.

Я облегченно вздохнула. Вернувшееся ехидство в его голосе снова кинуло в меня подколку, но я была этому рада. Снова голову занимала мысль о несправедливом ко мне отношении, а не чем-то другими, таким нежным и ласковым, отчего краснело лицо.

— Уверена, — кивнула я. — Мне у вас нравится, мне нравится Темный Лес, мне нравится библиотека. Обратно к феям я не хочу. Вряд ли без крыльев я найду там себе применение… Тем более сейчас там не самое удачное место для залечивания ран. Я буду очень рада остаться тут, ваше величество.

Король потер подбородок. Взгляд его, кажется, смягчился, и там заиграли какие-то новые искры.

— Что ж, убедила.

Он махнул рукой, чтобы я уходила. За дверью я перевела дух и попыталась осмыслить, что только что произошло. У меня почти есть работа, с испытательным сроком, но есть, а значит, мне обеспечена безопасность как жительнице Леса. И это было до того замечательно, что обрубки крыльев радостно зашевелились, и я шикнула на них от боли.

Глава 5

Следующие две недели прошли как во сне. Чтобы все успеть, я вставала рано, едва позавтракав, спускалась в библиотеку и бралась за уборку. Гро приходила позже и помогала мне до обеда, а затем ей приходилось отлучаться по поручениям короля или Гунноры — и большая часть работы приходилась на мне.

Спина почти перестала меня тревожить, разве что от неосторожного движения или излишней тяжести ведер с водой, которые я таскала аж с другого крыла замка, спина начинала ныть, напоминая об отдыхе. Большую повязку сменили на бинты, и отныне мне разрешили гулять снаружи замка, не боясь за мое самочувствие. Однако я так ни разу и не вышла, пытаясь успеть с порученной мне задачей.

Сменилась и одежда: теперь я носила зеленую кофту с вырезом сзади, штаны из какого-то плотного бардового листа, коричневые сапоги и плащ из плотного темно-фиолетового лепестка, удачно скрывавший длиной мои шрамы. Я покрутилась перед зеркалом, кофта была несколько великовата, но в остальном все прекрасно сидело, и где только Гуннора находила мне одежду в пору? С моей худой высокой комплекцией вряд ли могли соперничать местные гоблинши, коренастые и низкие.

Я еще раз кинула взгляд на зеркало, руками взъерошила светлые волосы и побежала в библиотеку.

Здесь было спокойно. Все те дни, что мы с Гро находились внизу, ничего, вопреки слухам, странного не происходило. Даже гоблинша, боявшаяся в первое время даже ступить на темный паркет, наконец уверилась, что россказни оказались россказнями, и уже без тени страха перебирала книги и срывала паутинки с углов.

За несколько дней мы отмыли пол, затем пара дней ушло на то, чтобы привести в порядок шкафы. Перекладывание книг с места на место привело к тому, что пол снова покрывался грязью и пылью, и мы снова брались за швабры. Приходилось постоянно бегать менять воду. И так раз за разом, пока все наконец не становилось чистым.

Вопреки нашим стараниям, мы не успевали привести библиотеку в должный вид к поставленному сроку, не говоря уже о сортировке книг и документов и других важных дел, а в последние два дня вообще вся работа свалилась на меня одну. Весь дворец стоял на ушах из-за обострения политической обстановки, Гро начала пропадать за поручениями, и мы почти не виделись. Что у них там произошло, я особо не вникала, поскольку все мысли кружились вокруг библиотеки и тревоги, что я не успеваю. От усталости я опустила голову на стопку книг на минутку, чтобы собраться с силами, и так и уснула.

Разбудили меня чьи-то шаги. Я резко вынырнула из сна и уставилась на стоявшего рядом короля. Секунду я таращилась на него сонными глазами, видя лишь одно высокое темное пятно, а потом подскочила с криком, так неожиданно, что король сделал шаг назад.

— А! Ваше величество! — я растерянно огляделась и выдала слипшимся языком: — Я… я знаю, что почти прошло две недели, но работы столько, что я никак не успеваю к сроку и я хот…

Король перебил меня, взмахнув рукой.

— Не важно, — сказал он, рассматривая чистый пол. — Забудь про испытательный срок, ты его все равно прошла.

— Прошла? — повторила я.

— Да, так что оставляю библиотеку полностью под твое руководство.

Меня охватила такая радость, что я глупо заулыбалась. Хотела сказать еще что-то, но так и не смогла из себя выдавить даже «спасибо».

— Как тут дела продвигаются? — спокойно спросил он, как-то небрежно скользя взглядом по шкафам и горам книг на полу.

Я удивленно похлопала глазами. Король не выглядел раздраженным и недовольным, каким он всегда становился, стоило мне только открыть рот. Сейчас же он был просто… уставшим? Никаких насмешек, подколов и подозрений не сквозило в его голосе, только разве что скука плескалась в его кристально-серых глазах. Я так растерялась перемене, что пропустила его вопрос.

— А… дела? Ну, мы отмыли пол и шкафы, вынесли большую часть мусора, как закончим, начнем разбирать книги и приводить в порядок архив, — протараторила я, не понятно отчего еще и покраснев.

— Впечатляет для двух недель.

Я кивнула, он замолчал, я — тоже.

— Как твои раны? — внезапно спросил Король, смотря мне за спину.

Я машинально повела плечом.

— Почти зажили.

— Значит, за тобой уже не присматривают?

— Да, — кивнула я, не понимая, к чему он клонил, — сняли бинты и сказали, что из замка выходить гулять можно.

— Гулять, — повторил он, все еще не смотря мне в глаза. — И как тебе Темный Лес при свете дня?

— Что?

— Ты сказала, что тебе разрешили выходить, — он взглянул на меня, чуть склонив голову на бок.

— Если честно, я была так занята с библиотекой, что пока не выходила наруж… — с каждым словом мой голос затихал, а брови короля хмурились все сильнее и сильнее, отчего я не договорила.

Он скрипнул зубами, его тонкие крылья дернулись, а лицо помрачнело так, что я невольно сглотнула — он что, меня сейчас за это ругать начнет?

— Ты все это время никуда не выходила?

— Ну да, — проговорила я, осознав, что как-то действительно глупо получилось. — Я старалась успеть.

— Вот ты странная фея, — выдохнул он, смотря на меня так, словно я головой тронулась. — Да никто бы не успел, я слегка преувеличил, но я думал, ты поймешь, что это не так. Не ожидал, что ты решишь, что это точные сроки!

Радость улетучилась, оставив после себя лишь злость. Я тут, значит, корячилась две недели, пытаясь остаться в королевском замке при работе, переживая, что меня выгонят, если не успею, а тут, оказывается, так усердствовать было не нужно?!

— Да вы… Вы не могли нормально сказать?! — почти что задыхаясь, выдавила из себя я.

— А кто ж знал, что вы феи все такие прямолинейные и наивные? А если бы я сказал за два дня убраться, ты бы упахалась вусмерть?!

— Да! Учитывая, что это был мой единственный шанс здесь остаться!

— Остаться? Ты что, решила, что иначе я бы тебя выгнал?

— Вы сами это мне говорили! Постоянно! — вскрикнула я.

— Я передумал! И ты все равно под защитой моей матушки!

— Да вы… А сказать мне об этом?! Я чуть с ума не сошла! Да вы хоть представляете, как я переживала, что, если не успею, придется идти незнамо куда! — я схватилась за голову и села на пол. — Сложно было предупредить, чтобы я так не надрывалась? — я резко поднялась и отняла руки от лица. — Ой, простите за мою грубость. я. очень устала, простите…

Король снова меня прервал.

— Не извиняйся, ты права. Не нужно было над тобой издеваться, все же ты со всем справилась.

Я приоткрыла рот, не ожидав извинений. Впервые он говорил со мной как с равной себе, словно не было всех этих холодных взглядов и угроз вышвырнуть меня из замка, и я была готова улыбнуться ему и отблагодарить, если бы он не продолжил:

— Но упахаться вусмерть не слишком полезно для шпионажа.

— Да ты невыносимый! — не выдержав, крикнула я, и только спустя секунду спохватилась, что не только перешла на «ты», но и повысила голос на самого короля.

Вопреки ожидаемой злости он… вдруг рассмеялся. Я замерла, не зная, что делать. Извиняться? Молить? Молча ждать своей участи? Его короткий, негромкий смех прозвучал вовсе не враждебно или насмешливо, скорее… весело. Ему действительно было смешно.

— Полагаю, этот вечер у тебя свободен? — отсмеявшись, спросил он, в его глазах зажглись неведомые мне искорки, которые в полутьме библиотеки завороженно замерцали.

— А? — не сразу нашлась я и тут же отвела взгляд.

Король хмыкнул.

— Как насчет прогулки?

— Прогулки?

— Свежий воздух после тяжелого дня самое оно то, да и сидела ты тут как крот, даже Темный Лес не видела, а знать, где теперь тебе жить, надо.

Я оглянулась на горы разложенных книг. После такого ада наружу? Мне хотелось проспать несколько дней, а не выходить куда-то и что-то там смотреть. Идея бы показалась мне более заманчивой после здорового сна, но только не сейчас. Еще и в ночь предложил, когда темно и ничего толком не разглядишь.

— Вы предлагаете мне гулять по лесу в такой час? — нахмурилась я. — Сомневаюсь, что я в такой темноте мост пересеку, ни разу не навернувшись. Тем более одной.

— Кто сказал, что одной?

Я в недоумении взглянула на короля.

— А с кем?

Тот усмехнулся.

— Считаю своим личным долгом показать окрестности моей новой подданной, тем более что она их ни разу не видела по моей оплошности.

— Это вы так извиняетесь?

— Думай как хочешь. Ну и?

Король продолжал стоять передо мной, переминаясь с ноги и на ногу и скрестив руки за спиной, и выжидающе на меня смотрел, разве что не нависал. Я подавила смешок: среди гоблинов он, должно быть, пользовался особым трепетом не столько из-за своего королевского статуса, но еще и из-за роста — даже гоблины с крыльями, тоже высокие и худые, были едва выше меня, а он возвышался надо мной почти на две головы. По спине пробежали мурашки, какое-то странное ощущение зашевелилось в груди, и я почувствовала, как страх и тревога отошли назад перед чем-то новым и неизвестным для меня.

И я не смогла отказаться.

Мы вышли из замка. Король шел впереди, отстукивая прихваченным посохом. На мой вопрос «Зачем?» он громко фыркнул и пробубнил что-то про то, что ночной Смрадный лес хранит в себе красоты, с которыми лучше не встречаться.

Солнца едва-едва проглядывалось лучами из-за верхушек кроны. Небо было полностью черным, за исключением сиреневато-фиолетовых переливов с одной стороны, но и они вскоре потемнели.

Мы пересекли мост. Король по пути отдал какие-то приказы подбежавшим, как я поняла, разведчикам, одного едва не стукнул, а другому пригрозил посохом за только ему одному ведомый проступок.

Мы оказались на небольшой полянке, обогнув широко разросшийся папоротник. Перед нами высилась стена дикорастущего кустарника с колючками, а прямо за ним буйная чаща и толстые стволы деревьев. Я невольно открыла рот. Пока я шарахалась с отрубленными крыльями, я не то чтобы могла в полной мере оценить местную растительность — тогда было не до любований видами, — не представляла, что все такое большое, и как полная дура стояла с вытаращенными глазами, глядя на деревья. Пронзительный птичий крик вернул меня на землю, и я с беспокойством попыталась найти птицу, но все снова стало тихо.

— А я думал отвести тебя в место куда поинтереснее, но один вид деревьев — и ты стоишь как статуя.

— Я не заметила, что они такие большие, — опять начала оправдываться я, не совсем понимая, зачем я это вообще делала.

— Туда, куда мы направляемся, они еще больше, — с этими словами он протянул мне руку.

Поколебавшись секунду, я схватилась за его ладонь. Мне казалось, она будет шершавой, даже колючей, но, на удивление, она была теплой и крепкой с заметными мозолями, видимо, от тренировок с посохом. Внезапно он подхватил меня на руки и взмыл в воздух, прежде чем я успела понять, что произошло. От неожиданности я вскрикнула и вцепилась ему в торс.

— Стойте!

Но мы уже взлетели так высоко, что мир вокруг закружился перед глазами, и я зажмурилась, не в силах на это все смотреть.

— А нельзя было пешком? — крикнула я ему куда-то в ключицу.

— Туда добраться можно только по воздуху. Ты что, испугалась?

— Нет!

— Фея испугалась высоты?

— Нет! Давайте просто долетим!

Король замер в воздухе. Я испугалась, что сейчас упаду и разобьюсь, но меня крепко держали за талию и сгибы коленей. Это не унимало панику, но я хотя бы знала, что не умру вот прям сейчас.

— Ты серьезно боишься высоты? — его голос дрогнул от беспокойства.

Я помотала головой, плотнее зажмуривая глаза. Мысль, что король может меня уронить, не возникала, но страх падения плотно сковал тела, отчего я не могла ни ослабить хватку, ни открыть глаза.

Ветер шевелил кудрявые волосы, пробираясь за воротник кофты. От страха вокруг на несколько секунд выключились все звуки кроме одного единственного — трещания крыльев. Оно не было похоже на комариный визг, хотя строение крыльев короля и походило на комара. Звук больше напоминал трещание как у стрекозы, только более сухой. И куда приятнее.

С момента взлета я задержала дыхание и только сейчас вспомнила, что нужно дышать и судорожно втянула прохладный воздух.

Крылья затрещали интенсивнее, меня подкинуло вверх на несколько секунд, и я почувствовала под ногами твердую поверхность.

Я с облечением выдохнула, но короля так и не отпустила.

— Ты как?

Я мотнула головой. Меня замутило, казалось, скажу что-нибудь — меня точно вывернет, а второй раз позориться я не собиралась.

— Прости, я подумал, что никаких проблем не будет, ты же фея… Как же ты до этого летала?

Я вздохнула и наконец немного от него отлипла.

— У меня были крылья, с ними было не так страшно, — с трудом проговорила я. — Пожалуйста, предупреждайте в следующий раз, чтобы я хоть приготовилась… Меня сейчас стошнит, — я опустилась на колени, отпустив наконец короля.

Тошноты прошла, но головокружение, казалось, так и не отпустило, и мельтешащие разноцветные круги перед глазами это только доказывали, так что открывать глаза я не спешила.

— Здесь безопасно, — он положил большую тонкую ладонь мне на плечо. — Ветка широкая. Можешь открыть глаза. Если что, поймаю, не волнуйся.

Успокоил, что сказать. И все же глаза я открыла. Мир, как я ожидала, не завращался юлой, а застыл в одной точке. Я поморгала, избавляясь от напряжения в веках и замерла, пораженная видом.

Ветка была действительно широкой — это не сильно успокаивало, но случайно упасть с нее все равно можно было. Это была сосна, один из верхних ветвистых ярусов дерева, еще веток пять, и все заканчивалось острой кроной. Высотой она была приличной, и с этой высоты открывался потрясающий вид.

Повсюду виднелись острые шапки других хвойных деревьев, и мы чуть возвышались над ними, что позволяло виду простираться куда дальше, чем можно было предположить, находясь на одинаковом по высоте с остальными деревьями сосне. Было темно, но темнота разбавлялась падающим лунным светом, мерцающей от него рекой, которая прочертила бор поперек, мелькая под колючими лапами, ближе к голым стволам, и свечением, почти неоновым, в отдалении. Свет походил на грибы-светильники, которыми освещался замок, но был куда интенсивнее и периодически мягко вспыхивал.

— Это южные болота, — пояснил король, заметив мой заинтересованный взгляд. — Светятся растения, которые растут в топи. Но только вместе с луной. В темную ночь Темный Лес действительно темный, — он ухмыльнулся, — но не сегодня. Не то что я хотел показать, но для начала сойдет.

— Красиво.

Я обернулась на короля, тот хмурился и жевал губу. Никогда его не видела в таком волнении и это было… мило.

— Все-таки странная ты фея, — сказал и оставил губу в покое.

Я недоуменно приподняла брови.

— Я не в плохом смысле. В том, что ты ведешь себя не как фея. Совсем. И это обескураживает. Даже интересно, чем еще ты отличаешься.

— Ну, летуньей я была так себе.

— Я так и понял. Что?

— Ничего!

Опять он меня подкалывал!

Я подошла к краю и осторожно выглянула вниз. Да уж, падать буду долго… Я вздрогнула, представив, каково это лететь к неминуемой гибели и с какой силой будет удар о землю, и аккуратно села, свесив ноги с ветки. Больше в качестве протеста словам короля, что я боюсь высоты. Не высоты я боюсь, а падения с этой самой высоты. Король уселся рядом.

— А вы каждому поданному устраиваете ночные прогулки? — спросила я, придвинувшись к нему поближе на всякий случай.

— Только шпионкам с амнезией.

От еще большего возмущения меня остановило напоминание, что он все-таки «Его величество», так что я надулась и замолчала.

Ночной лес перестал быть тихим: застрекотали насекомые, изредка проносились птичьи крики. Не знаю, сколько мы вот так просидели, но в какой-то момент король вздохнул.

— А ты знаешь, что это за должность такая — архивариус?

— Ну, библиотека, там книги разбирать.

— Не только. Это не то, что у вас там, у фей. Это важная должность. Архивариус входит в королевский совет.

— Что? — только и могла вымолвить я.

Неужели меня, фею, несмыслящую ничего в политике, назначили на такую важную должность? Почему и как такое произошло? Он же сам меня постоянно шпионкой называл и, мягко говоря, не доверял мне, а сейчас узнается, что он ввел меня в свой круг приближенных?!

— Испугалась? — заметив мое смятение, спросил он.

— Почему вы не сказали раньше? — прошептала я.

— А ты бы осталась, если бы все знала?

— Нет, конечно, это ведь так важно и почетно.

— Нисколько. В смысле должность почетна, но не накладывает никаких обязательств, это скорее номинативная должность. Но фея в совете мне бы пригодилась. Все-таки свежий взгляд со стороны. Так что, если захочешь, можешь просто тихо стоять и слушать и высказывать свое мнение. У нас в Лесу не все так строго, как может показаться.

— Все равно не понимаю, — я нахмурилась, — почему вы дали мне такую важную должность.

— Место в библиотеке пустует не один год, заниматься ею времени у меня нет, а ты уже освоилась, и я решил, пусть так все и останется. Тем более, что у тебя хорошо получается. Тебе всего-то нужно будет разбираться в документах и приносить мне определенные книги. Ты не переживай, если что, можешь уйти, здесь тебя никто не держит, — он хмыкнул. — Ну разве что моя матушка. Ты ей очень понравилась.

Я внезапно покраснела и понадеялась, что в темноте это не было заметно.

— Спасибо ваш большое, — тихо проговорила я. — За оказанную честь и, ну, что приняли меня.

Он повернулся ко мне. Мне показалось, что я увидела ухмылку на его лице.

— А почему вы раньше не говорили?

— Забыл. Ты так хорошо справлялась, что у меня и в мыслях не было тебе что-либо объяснять. И раз уж ты вошла в совет, формальностями можно пренебречь. Можешь обращаться ко мне по имени, без всяких там «величеств».

— Правда?

— Да, это мое правило для членов совета.

— Хорошо.

Он изогнул бровь

— Хорошо, Боргин.

Необычно было произносить его имя вот так, вживую, когда даже в мыслях я называла его просто королем. Но мне понравилось.

Не знаю, сколько мы просидели в тишине, разглядывая окрестности. В какой-то момент усталость взяла свое, и я сначала поклевала носом вперед, а потом совершенно неожиданно для себя положила голову на плечо Боргина. Он вздрогнул, но не отстранился, и замер. Я тоже. Так мы и оставались в этом странном положение какое-то время, пока не раздался пронзительный визг.

Боргин подскочил и, схватив меня за руку и легко подняв на ноги, поспешил к стволу сосны, где прижал меня к коре, закрыв собой. Сперва я ничего не поняла, но затем увидела пролетевшую огромную тень и задержала дыхание. Это была летучая мышь. Снова раздался визг, и Боргин прижал меня к коре сильнее. Я слышала его дыхание, чувствовала его тепло и стало так хорошо, что не сразу заметила, что мышь уже улетела, а я по-прежнему прижималась к королю. Тот, как только опасность миновала, отстранился и, выйдя на лунный свет, осмотрелся.

— Ночью в Лесу довольно опасно. Нам повезло, что летучая мышь нас не засекла. Поэтому одной ночью здесь нельзя ходить.

Я кивнула, отчего-то краснея с каждой секундой все больше.

— Нам пора, — он протянул мне руку, смотря куда угодно, лишь бы не на меня.

Глава 6

Я оглядела травник по болотным цветам и аккуратно записала название в черновик будущего каталога. Я зажмурилась, выбираю страницу, затем быстро пробежалась пальцами по корешку и открыла на нужной строчке. Пятое предложение сверху гласило:

«… это скрытное, недоверчивое и одинокое хищное растение выпускает цветы лишь при полной луне».

Я раздраженно хлопнула книгой и отправила ее в стопку на букву «Т».

— Что, снова плохое предсказание?

Я повела плечами и приняла у Гро следующий фолиант.

В последнее время я все чаще пребывала в плохом настроении. Вроде и причины нет, но смутная тревога окутывала тело похлеще болотной тины.

С той самой ночной прогулки прошел почти месяц, и с королем я ни разу не говорила и особо его не видела. Даже пару раз случайно столкнувшись в коридоре, мы едва успевали поздороваться, как он или я уносились по делам. Вдобавок замок стоял ходуном из-за новостей: в Лес стекались феи-беженцы, и гоблины, вот сюрприз, учитывая не самые мирные отношения между расами, приняли их и организовали целый лагерь где-то севернее от нас. Боргин мотался туда-обратно, следил за границей, отдавал приказы, вечно пропадал где-то и был настолько занят, что попросту не мог уделять время еще и мне…

Я мотнула головой.

С чего это я решила, что мы настолько близки, чтобы король отрывался от дел государственной важности ради беседы со мной?! На кой я ему сдалась, когда у него дел невпроворот? Бред какой-то. Да и хочет ли король «якшаться с феечкой», когда у него этих самых феечек еще целый замок?

— Ты чего? — спросила Гро, помахав четырехпалой ладонью у меня перед лицом и вырвав из дурацких размышлений.

— Ничего, — буркнула я.

Гоблинша передала мне следующую книгу:

— Переплет развалился.

— Ага, — кивнула я и сунула фолиант в стопку с поврежденными книгами.

Потихоньку жизнь налаживалась. Я не скучала, как это было в первые недели моего нахождения в замке, когда я бесцельно ходила по округе, не зная, чем себя занять. Теперь я четко знала, что делать. Появилась работа, которая приносила удовольствие, появилась подруга, с которой, мне казалось, можно было обсудить все на свете. Гуннора почти каждый день приглашала на чаепития, на которых она, как ей думалось, деликатно рассказывала о своем сыне, а я не знала, куда себя деть от непонятного смущения. Для остальных гоблинов хватило двух месяцев, чтобы перестать от меня шарахаться. Некоторые мне улыбались при встрече и желали хорошего дня, другие осмеливались поговорить, а гоблин-поваренок с кухни однажды угостил малиной. В общем, ничто не могло меня расстраивать и тревожить.

Вот только стоило прикрыть веки, как в темноте из разноцветных пятен на меня глядели кристально-серые глаза. И как бы я ни жмурилась, видения не уходили. Ладони сами собой сжались в кулаки, ногти больно вонзились в кожу.

Я постоянно думала о нем. О его кривой ухмылке, черных, чуть спутанных волосах, ясных глазах, которые сверкали на темном лице, и даже наросты на подбородке и щеках, так меня пугавшие в первое время, уже больше не портили ему внешность. Да и вообще весь его облик больше не страшил: хитиновое длинное тело, тонкие трещащие крылья, конечности, тоже покрытые небольшими наростами… Я замерла с очередной книгой в руках. Как за два месяца гоблин, внушавший своим видом страх и чуть ли не отвращение, перестал меня пугать и стал… стал кем?

Я шумно вдохнула воздух, зажмурилась, прогоняя раздражающие меня мысли куда подальше, и попыталась сосредоточиться на работе.

И так уже несколько неделей. От глупостей, что летали в голове, помогали отвлечься лишь прогулки. По вечерам я бродила вокруг замка и за месяц неплохо изучила местность. На самом деле, если забыть, что по ночам здесь летают огромные летучие мыши и опасные совы, а по земле рыскают хищные насекомые, Лес был вполне миролюбивым. Особенно в закатном солнце, которое, срезаясь об острые стволы сосен, падало раскосыми лучами на камни, воду и папоротники, что росли у замка в огромном количестве. И я сидела на камне у воды до позднего вечера, когда появлялись звезды, и затем возвращалась к себе в покои.

— Мэл?

— М?

— А как тебе, как фее, гоблины?

— Чего? — на пару мгновений я замерла и посмотрела на Гро в полном недоумении.

— Я про внешность, — пояснила она.

Я тут же вспомнила гоблинов, которые жили в замке или которые приходили работать из Леса, где у них были жилища, и, в отличие от фей, все были разными: худые, высокие, с крыльями, низкие, полноватые, без крыльев, но с рогами, некоторые строением напоминали фей, некоторые — насекомых, а некоторые — жаб и лягушек, как, например, Гро. Она, полная, с бугристой кожей и большими желтыми глазами, ростом едва доставала мне до груди, а король был чуть ли не на две головы меня выше. Феи были больше похожи друг на друга как по росту, так и по внешнему виду: худое телосложение, длинные уши и крылья, внешность гоблинов у каждого была уникальна.

— У вас она, — я замялась, подбирая нужное слово, — очень… необычная.

— Ха, то же самое мы думаем и про вас, — Гро расхохоталась.

— С чего ты спрашиваешь?

— Ну так, — Гро придвинула к нашему заваленному книгами островку еще одну огромную стопку. — Все говорят о некоем Карлосе, который захватил у вас власть, и, по слухам, он считался в Тирнаноке самым завидным женихом. Вот я и задумалась, а так ли он красив?

Я задумалась, вспоминая. Красив? Правильные черты лица, иссиня-черные волосы, светлые крылья. Хоть я и видела его совсем ничего, но одно могла сказать точно:

— Достаточно красив.

— А вышла бы за него?

Перед глазами промелькнуло его исказившееся жестокостью лицо и лихорадочно горящие глаза, когда он отдавал приказ, и меня бросило в дрожь.

— Да ты что! — вскрикнула я. — Он же ужасен. Ни за что! Ты бы видела его лицо! Я никогда в жизни не захотела бы быть с ним. Он просто отвратителен. Если бы мне сказали — поцелуй его или умрешь, я бы умерла на мест…

Какой-то звук на лестнице меня прервал. Мы обе обернулись, но никого не увидели. Мы переглянулись.

— Ты это тоже слышала?

— Наверное, над нами кто-то прошел… — Гро задрала голову.

— Звучало как будто рядом, — задумчиво проговорила я, — со стороны лестницы.

Гоблинша нахмурилась, а затем в ее глазах вспыхнул давно позабытый страх перед библиотекой

— Призраки? — робко сказала она, оглядывая помещение.

— Да ну! Глупости, — отмахнулась я и поднялась на ноги. — Я проверю.

Ковыляя на затекших от долгого сидения на полу ногах, я подошла к выходу. Еще издалека на полу виднелось что-то голубого цвета. Когда я приблизилась, я могла только похлопать глазами.

У подножия лестницы лежал цветок. Незабудка.

— Эй? — позвала я вглубь проема, но ответом была тишина.

Я подняла цветок и покрутила его в руках. Как он тут оказался? Может, действительно водятся призраки? Я постояла еще несколько секунд, ожидая чего-то, а затем вернулась к Гро, зачерпнула воду стаканом и поставила в него находку.

Я коснулась нежных голубых лепестков, и внутри что-то сжалось в предчувствии беды. Я закусила губу — вечно я тревожусь из-за пустяков.

— Странно это, — Гро не сводила свои лягушачьи глаза с цветка.

— Может, кто проносил мимо, незабудка выпала и прилетела к нам из-за сквозняка?

Гро это не убедило, и весь остаток вечера она нервно поглядывала в сторону лестницы.

— Фух, — простонала я, прогибаясь в спине, когда закончила разбирать огроменную стопку различных книг по политике и управлению королевством. — Надо бы их в одно место поставить потом.

Гро кивнула и зевнула:

— Раз Карлос красавчик? То ваш король тоже?

— Я его видела украдкой, — я поморщилась. — Когда случилось нападение. Не знаю, как тебе ответить.

— Ладно, а наш король?

— В смысле?

— Как он тебе?

Я хотела ответить, но подавилась слюной и начала судорожно кашлять. Гро тут же подскочила и похлопала меня по спине. Когда кашель утих, я сделала вид, что очень занята изучением попавшего мне в руки сборника сказок.

Гро хихикнула и продолжила:

— А ты знаешь, как он на тебя смотрит?

Я подняла на нее непонимающий взгляд, в животе вдруг похолодело.

— И как ты на него смотришь? — продолжила лыбиться гоблинша.

— Ты это к чему? — только и смогла сказать я.

Гро переключилась на другую стопку книг, так мне ничего и не ответив, лишь хитро улыбалась.

— Гро-о…

— Ваши встречи… и взгляды… Между вами будто искры летают.

Я почувствовала, как запылали щеки. Я схватила первую попавшуюся книгу, которая едва не расползлась на части в моих руках. Фолиант был куда больше остальных книг, что по толщине, что по размеру. Переплет распадался на глазах, обложка, обтянутая кожей, растрескалась и слезала кусками, а инкрустированные камни едва держались на своих местах. Я в растерянности оглядела почти стертое название и удивленно открыла рот. Это был свод законов. И такой важный документ в подобном состоянии? Об этом надо точно сообщить Боргину.

— Все, давай на этом закончим, я к королю с книгой, — сказала я и вскочила на ноги, сбегая от разговора.

Гро лишь загадочно улыбнулась во весь свой широкий зубастый рот.

Насколько я помнила, сегодня Боргин был в замке, так что, не мешкая, направилась в его кабинет, в котором он засиживался до поздней ночи. Надеясь, что не помешаю, я тихо постучалась. Ответа не последовало. Я переложила тяжеленную книгу в одну руку и постучала громче. Ответа не было. Я уже было подумала, что никого нет, как увидела всполохи света под дверью. Пару секунд я выжидала, затем тихо потянула дверь на себя.

Король сидел за столом и что-то быстро писал на пергаменте.

— Привет, не занят? — осторожно спросила я, переступая порог.

Он не ответил. Я почувствовала, как во мне поднялась тревога. Боргин словно не замечал меня. Я покашляла и хотела начать говорить про найденный свод законов, но он меня резко прервал.

— Убирайся домой, фея.

Я замерла, решив, что ослышалась.

— Что?

— Я неверно выразился? Возвращайся в свое королевство.

— Я не…

— Убирайся! Проваливай! Вон из замка! — он подскочил и заорал так, что его крылья грозно затрещали.

Я сделала пару шагов назад, в шоке от крика, а затем ноги понесли меня за дверь. Сердце бешено заколотилось, слезы брызнули из глаз. Книга выскользнула из дрожащих рук и упала на пол, я облокотилась о каменную стену, пытаясь остановить слезы.

Что я такого сделала? Должа быть веская причина, чтобы он на меня так накричал. И прогнал. И не просто из кабинета, а из замка, из места, где я жила, где наладилась моя жизнь, и теперь я потеряла все, что с таким трудом получила. От мысли вернуться и узнать, чем я разозлила короля, меня затрясло. Я почувствовала, как у меня закружилась голову и к горлу подкатил комок.

Я на ватных ногах побрела в свои покои, пытаясь успокоиться. Собрать вещи не стало проблемой — все равно их у меня мало, все пометилось в небольшую сумку. Гораздо труднее было остановить слезы, которые то и дело начинали капать на щеки.

Я поздоровалась с ночным караулом, который удивленно проводил меня взглядом, но ничего не сказал. Я пересекла мост и оглянулась на замок, который в темноте завораживающе мерцал в свете кристаллов и флуоресцентного мха, и снова едва не расплакалась. За два месяца это место стало для меня родным, и вот так просто его лишиться непонятно из-за чего было до боли обидно.

Я не знала, куда мне идти, потому побрела вперед. Это все же лучше, чем стоять на месте.

Глава 7

Очередной скомканный кусок жесткой бумаги полетел на пол. Король топи склонился над приказами, пытаясь вникнуть в содержание, но каждый раз, стоило поднести перо для подписи, он останавливался и вновь перечитывал написанное. Он все смотрел на закорючки-буквы и не мог понять, что читал. В конце концов он со злостью скомкал бумагу и бросил получившийся шарик в дверь.

А все из-за нее. Из-за этой лживой маленькой феи, которая вздумала поиграться с его чувствами, притворяясь, что что-то для него значила, а на самом деле просто льстила и вела игру, в котором он оказался разменной монетой. Любезничала и вертела им как хотела, а он ведь искренне думал, что с ней что-то возможно, что ее улыбка не просто так откликается в сердце и что-то, что она его не боялась, могло выйти во что-то… Хватит. Все. Надоело наступать на одни и те же ошибки.

Боргин вздохнул, отбросил перо в сторону, запачкав стол чернилами. Король был настолько зол, что поминутно скрипел зубами и поднимался со стула, принимаясь мерить шагами кабинет и хотя что-то сделать, но, так нечего и не сделав, садился обратно за стол.

Пришедший глава стражи попался под горячую руку. Боргин, не дослушав доклад, принялся отчитывать гоблина за неподобающее поведение и невыполнение обязанностей среди стражников и пригрозил расправой. Гоблин вылетел из кабинета, как только недовольный король обратил внимание на Гро, только что вбежавшую в комнату и громко хлопнувшую дверью.

— Выше величество!

— А, это ты… — ярость все еще клокотала в его груди, и Боргин, сузив глаза, навис над гоблиншой и начал говорить с ядовитой интонацией: — Скажи спасибо за годы прекрасной службы, ведь, если бы не твоя преданность, я бы тебя сейчас же вышвырнул вон.

— Что?.. — не поняла Гро. — Вы о чем?

— Думали, я не узнаю?! — крикнул король так, что Гро вздрогнула и сделала шаг назад. — Спелась с этой мерзавкой и в моем же замке покрываешь меня последними словами?! Какая наглость!

— Ваше величество, я не…

— И что, понравилось? «Если бы мне сказали — поцелуй его или умрешь, я бы умерла на месте?» Вот как ты ценишь своего короля?

Гро застыла. В ее желтых лягушачьих глазах промелькнуло понимание.

— Так это были вы… — прошептала она и приоткрыла зубастый рот, вспомнив непонятный шум в библиотеке.

— А кто еще?! — огрызнулся Боргин. — Кто еще к вам в библиотеку спускается кроме меня! Видеть тебя я не хочу ближайшие несколько дней, а если я опять услышу, что ты с кем-то говоришь обо мне…

— Но мы говорили не о вас, — быстро вставила Гро и зажмурилась, ожидая расправы, но ее не последовало.

— Что? — только и смог сказать Боргин.

— Мы не о вас говорили, — продолжила Гро, — а о бывшем Мэл. Она, оказывается, встречалась раньше с этим Карлосом, вот и разозлилась, когда я спросила о нем.

Боргин замер.

— О Карлосе? — тупо повторил он, чувствуя, как растет неотвратимое осознание сделанной ошибки.

— Да, но, ваше величество, это подождет, — Гро подошла к королю, — я нигде не могу найти Мэл. Ни в библиотеке, ни в покоях ее нет. Я оббежала весь замок — она как будто растворилась.

Боргин чуть отшатнулся. Он уже не мог вспомнить, что наговорил ей в запале эмоций, но одна фраза все-таки всплыла в памяти, заставив король схватить свой обоюдоострый меч, прислоненный к стене, и вылететь из замка.

Он высоко поднялся в воздух, осматривая владения.

Если эта дуреха решила, что он приказал ей покинуть замок прямо сейчас, а не утром, как он имел ввиду, то с ней могло произойти все что угодно: начиная с того, что заблудится в темноте, и заканчивая тем, что встретит какую-нибудь тварь. Любой гоблин с младенчества знает об опасностях ночного Леса и остается в своих домах или норах до рассвета, но откуда это знать маленькой фее?..

Боргин не представлял, как ее найти в лесу, благо, светила полная луна, что облегчало поиски, но Мэл за то время, что он глупо злился в кабинете, могла уйти куда угодно. Боргин взлетел как можно выше, наплевав на опасность в виде хищных ночных птиц — ему было не до этого. Он пытался разглядеть на земле маленькую фигурку, но так и не нашел, летая кругами над лесом. И вот, когда он совсем отчаялся, пролетая над границей с южными болотами, он услышал шум.

Боргин замер в воздухе, прислушиваясь. Сперва это показалось простым шумом, как будто кто-то рыл землю, может быть, мышь или крот, но, медленно летя на звук, Боргин все больше разбирал что-то еще, кроме копания и чавканья, что-то не соответствующее ночному лесу.

Он обогнул высокую сосну и увидел на земле пауков. Огромных пауков-волков, которые что-то рыли под деревом. Боргин нахмурился, перекидывая меч в другую руку. Здесь этих тварей быть не должно, наверное, что-то привлекло их, раз они забрались так далеко от своего места обитания. Король как можно тише, насколько позволяли его трещащие крылья, спустился на землю, так, чтобы пауки его не заметили.

Они что-то с остервенением рыли, что-то похожее на нору. Внезапно послышался стук и один из пауков отшатнулся, зло посверкивая маленькими глазками. Второй паук тоже чуть отошел, и вдруг ему по морде прилетел камень.

— Да отстаньте от меня! — раздался визгливый голос, и из норы вылетел еще камень. — Отстаньте!

Боргин с облегчением выдохнул — нашел. Из всех опасностей Смрадного леса эта фея смогла встрять в самую серьезную, наткнувшись на пауков-волков, которые охотились за жертвой, не используя паутину, а наскакивая на нее и раздирая челюстями плоть.

Пауки вновь ринулись к проходу, но не смогли поместиться и принялись дальше его разрывать.

Боргин, перехватив обоюдоострый меч, подскочил к пауку. Он одним ударом снес того в сторону, перевернув паука на бок. Второй ощетинился, зашипел и кинулся на короля. Боргин выждал и полоснул мечом наотмашь, отсекая передние лапы пауку. Тот завизжал и принялся отступать, неловко переставляя оставшиеся шесть лап. Первый паук перевернулся на живот и ринулся вперед, выставив хелицеры, с которых капал яд. Боргин, взлетел, уклоняясь от резкого прыжка и в те доли секунды, пока паук соображал, куда он подевался, Боргин с размаху вонзил меч в голову паука. Он вздрогнул и затих. Когда король развернулся, второго паука нигде уже не было видно.

Боргин вынул с мерзким чавканьем меч и, думая над тем, чтобы провести ночные вылазки и проверить, почему опасные твари пересекли границу, направился к норе и, едва только спустился по покатому входу, заметил летящий в него большущий камень, увернуться от которого не успел.

***

Он открыл глаза. Боргин лежал у меня на коленях и наконец-то пришел в себя. Он взглянул на меня в недоумении и, осознав, в каком положении оказался, сел и тут же схватился за голову. Увидев на ладони кровь, он принялся ощупывать лицо. Я остановила его рукой и в смущении залепетала:

— Там мазь, лучше не трогай.

Он все равно коснулся рассеченной брови и понюхал зеленую пасту из листьев, оставшуюся на пальцах.

— Багульник? Откуда ты…

— Я травник читала, запомнила… — совсем тихо зашептала я.

По правде говоря, искать лекарственные травы в темноте было сложно. Да и страшно было нарваться снова на пауков. Брошенный мною камень прилетел Боргину в лицо, хорошо, что не в глаз, и я не могла просто сидеть и ждать, пока король очнется. Багульник останавливает кровь и помогает заживлять раны, это я вычитала из травника, так что, наткнувшись на целые заросли буквально в нескольких шагах от норы, я безошибочно определила в нем нужное растение. Благо, светила полная луна и я смогла нарвать листья.

Боргин хекнул и еще раз ощупал голову.

— Я настолько уродлив, что ты перепутала меня с пауком?

— Прости, — я совсем опустила голову. — Я не увидела.

Боргин вздохнул и с трудом поднялся на ноги.

— Надо уходить, слишком опасно, и до рассвета далеко, — он посмотрел на выход из норы, а затем со вздохом повернулся ко мне и недовольно произнес: — Скажи, какого черта тебя сюда понесло?

Я открыла рот, чтобы снова извиниться, но отчего-то прикусила язык и вместо этого разозлилась. Это по его же вине я оказалась здесь, едва не погибла, какое право он имеет со мной так говорить, будто во всем этом виновата одна я?!

— Ты же сам меня выгнал! — воскликнула я. — Сказал уйти! Вот я и ушла.

— Но я имел ввиду утром! Вот вы, феи… — он явно хотел ругнуться, но сдержался.

Я попыталась подняться с земли, но не смогла. У меня задрожали ноги, и я села обратно. На меня навалилась такая слабость, что я едва могла дышать. На грудь будто положили что-то тяжелое.

— Ты в порядке?

— Нет, кажется… — только и смогла выдавить я, и слезы полились на щеки.

Меня затрясло. Пережитая опасность дала о себе знать холодеющей волной. На меня накричали и довели до слез, выгнали из замка, я чуть не погибла, за это мне предъявили претензии, все это собралось в огромный ком, застрявший где-то в горле, и вдруг вывалилось наружу, стоило только успокоиться.

Слезы покатились так сильно, что я не успевала убирать их руками, размазывая по лицу. Я начала задыхаться от рыданий.

Боргин прикоснулся к моему плечу.

— Извини, я не должен был такое говорить.

Его извинения звучали искренне, но я не собиралась их принимать после всего, что он сделал. Я скинула его руку.

— Чем я могу загладить вину? — спросил он, я подняла на Боргина заплаканные глаза, и меня окончательно сорвало.

— Загладить вину?! — крикнула я, вскакивая на ноги. — Ты наорал на меня! Ты меня испугал! Ты меня выгнал! Я блуждала по лесу в темноте, не зная, куда мне вообще идти! И на меня напали пауки, мне пришлось бежать, потом залезть в эту чёртову нору и прятаться здесь. Меня пытались сожрать, и ещё немного и у них бы это получилось, они ход разрыли, посмотри! Я думала, я умру! И ты спрашиваешь, чем загладить вину?! Как ты ее можешь загладить?

Король поднялся и подошел ближе ко мне:

— Да?! Ты меня вообще слушала? Я предупреждал не соваться в лес ночью, нужно было собрать свои вещи и уйти утром, а не шататься на границе с южными топями.

— Ты меня сейчас обвиняешь?! Да ты…

Я судорожно закашлялась и больше говорить не смогла. Я осела на землю. Боргин подскочил ко мне и принялся вытирать слезы с моего лица. Я пыталась уклониться или сказать, чтобы он меня не трогал, но слова не давались еще как минимум несколько минут, в течение которых мы в обнимку сидели в грязи. Я шмыгала носом, уткнувшись ему в грудь. Постепенно я прекратила плакать и успокоилась. Боргин гладил меня по голове, немного зарываясь длинными пальцами в мои кудрявые волосы. Я слышала, как бьется его сердце и это было до того уютно, что я почти заснула.

— Почему ты полетел меня искать после того, как выгнал? — тихо спросила я.

Боргин вздохнул.

— Я подслушал ваш разговор в библиотеке и неправильно его понял.

Незабудка. Значит, ее принес он. Я вспомнила, о чем мы говорили тогда с Гро, и действительно, мои слова он мог принять на свой счет. И все равно это не оправдание.

— А потом, — продолжил король, — Гро мне все объяснила и рассказала, что ты пропала, ну и я отправился на поиски, а ты вон, камнями бросаешься. У вас каждая шпионка обучена этому искусству? — король неловко рассмеялся над своей неудачной шуткой.

— Тебе хватило такой мелочи, чтобы меня выгнать?

— Я… Прости, я… не знаю, что на меня нашло, я просто… — он помолчал, собираясь с мыслями, — просто решил, что между нами что-то есть. Я никогда по-настоящему не влюблялся и не был любим в ответ. Слишком уж я уродлив. Было бы слишком много ожидать взаимности от тебя, я себе все навыдумывал и вспылил с ровного места. Можешь на меня кричать, можешь меня бить, я заслужил.

— Не хочу, — устало помотала я головой, помолчала и добавила: — И вовсе ты не уродлив.

Слова вырвались у меня прежде, чем я успела их осознать. Боргин задержал дыхание. Я подняла голову. Мне показалось, что его серые глаза сверкнули в темноте. Он провел ладонью по моей щеке, убирая оставшиеся слезинки, пальцем очертил мое лицо, начиная со скулы, и остановился на подбородке. Я облизнула губы. В животе запорхали бабочки, я не знала, что говорить и как себя вести, потому просто доверилась нахлынувшему волнению и подалась навстречу королю.

Поцелуй вышел скомканным и смущающим с привкусом соли от моих слез, но это было не важно. Я обхватила руками его шею и углубила поцелуй. Тот прерывисто выдохнул и стал действовать все смелее, положил руки мне на талию.

Я растворилась в поцелуе, в мире больше не существовало ничего, кроме меня и него, бабочки из живота разлетелись по всему телу, и стало так непривычно жарко, что захотелось вытворить какую-нибудь глупость, но на нее не было ни сил, ни времени. Я отстранилась. Мы неловко замерли, смотря друг на другу в полутьме.

— Ты говорил, нам пора?

— А, да! Пора! — Боргин поднялся и зашагал к выходу из норы, подхватив свое оружие, я направилась следом.

Снаружи сияла полная луна, мерно освещая лес, кое-где ярко горели грибы и мерцал мох. Как днем, светло, конечно, не было, но столько источников света позволяло видеть очертания окружающих растений.

Боргин огляделся, взглянул на меня и усмехнулся.

— Что? — не поняла я.

Он красноречиво оглядел меня. Я опустила взгляд. Вся моя одежда оказалась грязной и не только одежда, я вся будто искупалась в луже. Впрочем, король тоже не блистал чистотой. Я неловко рассмеялась и вытерла руки об и так грязную кофту. Боргин подхватил мой смех, и аккуратно стер с моей щеки пятно.

Я смутилась, отвернулась и вдруг перед собой наткнулась на паука, едва не закричав, но, поняв, что тот мертв, перевела дух.

— Это ты его… так? — спросила я, все еще не веря, что враг, от которого я спасалась бегством, повержен.

Он в ответ кивнул и обошел паука:

— Пауки-волки, очень опасные, тебе повезло спрятаться от них.

— Прекрасно, — пробубнила я, стараясь не представлять в голове, что бы случилось, не найдя я укрытие.

Но не смогла. Я все стояла и рассматривала огромную восьминогую тушу, прогоняя в голове все возможные сценарии моей кончины, и все больше погружалась в пучину отчаяния и страха. Я снова начала бы плакать, если бы не почувствовала, как чья-то теплую мозолистая рука берет мою ладонь. Я перевела взгляд. Боргин аккуратно отвел меня от паука, подхватил на руки и взмыл в воздух.

Яркая луна освещала нам путь. Я прижималась к королю, боясь упасть, оттого вцепилась в него мертвой хваткой и зажмурилась. В таком положении мы долетели до замка. Боргин опустил меня перед мостом и направился к главным воротам, к нам выбежали часовые и прислуга. Меня быстро повели в покои. Уставшая, я не могла сопротивляться заботе гоблинш, которые натаскали воды в большую кадку, раздели меня и принялись оттирать с моего тела всю грязь. Это смущало, но самой помыться я была не в состоянии. Мне выдали новую одежду, облачили в спальное, и уже никого не слушая, я повалилась на кровать и проспала до самого обеда.

***

Карлос сидел на королевском троне и задумчиво вращал в руках корону с вставками из драгоценных камней. Он вздохнул, надел ее на голову, поставил локоть на подлокотник и оперся о руки.

Послышался грохот, затем в тронный зал распахнулись двери, и вошли стражники. Вместе с светловолосой феей.

— Нашли на границе у Смрадного леса, — пробасил один из стражников и бросил фею к трону.

Фея упала на пол, загремев наручниками, и подняла затравленный взгляд на Карлоса.

— Наконец-то, — проговорил Карлос, — Аглата, где она?

— Я не знаю, — едва слышно сказала фея.

— О, а я уверен, что знаешь, — Карлос усмехнулся. — Ты же была ее фрейлиной, должна знать про нее все. Мои люди прочистили всю долину, но ее следов не нашли. Что, неужели она в Лесу? Насколько я помню, она его терпеть не могла, а значит, она все еще в Тирнаноке. Повторяю вопрос, где вы ее прячете?

— Я не знаю, — Аглата помотала головой, на ее глазах навернулись слезы. — Не знаю.

— Вот как значит, — Карлос гадливо растянул улыбку. — В темницу ее.

Стражники увели сопротивляющуюся фею, и тронный зал снова опустел.

Карлос снял корону и в раздражении бросил на пол. Прошло почти два месяца, а от нее ни слухом ни духом. Без нее он не король, без нее его власть ничего не значит, без нее он узурпатор.

Карлос ударил кулаком подлокотник, в ярости идеальные черты лица исказились в страшную маску. Он непременно должен отыскать ее, любыми способами, но он найдет, а затем станет настоящим королем, каким всегда мечтал быть.

Наследная принцесса должна быть найдена.

Глава 8

В кровати я пролежала весь следующий день, изредка садясь, когда ко мне заходили. Гро приносила мне еду и ее ромашковый чай, чтобы успокоить мои расшатанные нервы, еще несколько гоблинш из тех, что лечили мои крылья, приходили проверить мое состояние и посмотреть, как заживает спина, а поварята, в тайне от главного повара, с королевской кухни украли мне целую малину, которую, как оказалось, я очень люблю. Я их, конечно, отругала, но подарок приняла, видя, какими радостными они были, вручив мне ягоду.

Когда Гро узнала, что я пропала, она всех на уши в замке поставила, и многие жители собрали отряды и прочесывали местность всю ночь, пытаясь меня найти. Мне стало так стыдно, что из-за меня возникла вся эта шумиха, что могло только кивать и благодарить всех за помощь. Хотя, никто из тех, кто навещал меня, не был злым и разочарованным. Скорее, наоборот, были счастливы, что со мной все в порядке.

Едва я проснулась на следующий день, Гро принялась расспрашивать, что произошло, чтобы узнать все подробности лично из моих рук. Ну, я ей все и выложила, опустив только наш поцелуй с королем. Сразу же после в мои покои явилась Гуннора и повела меня в обеденный зал, где за чашкой смородинового чая она зачем-то завела разговор о «ночном свидании» и стала куда более благосклонной и внимательной ко мне, чем раньше. Я с большим трудом отделалась от беседы о детстве ее сына и, сославшись на головную боль, улизнула к себе.

Я перевела взгляд на прикроватную тумбочку и увидела ту самую незабудку, что Боргин хотел мне подарить. Она стояла в кувшине для воды и немного подвяла, но насыщенный голубой цвет был все также красив. Я протянула руку, но не решилась его коснуться, а потом приложила палец к губам. Щеки тут же вспыхнули красным, и я впечаталась головой в подушку и простонала что-то нечленораздельное.

Совсем про это забыла! Мы с ним… с королем… ну это… сделали то самое… Поцелуй! И как мне ему в глаза смотреть? Какой ужас!

Я зарылась пятерней в волосы, немного их оттянув.

А почему ужас? Вполне ожидаемая реакция от пережитой опасности! Я была не в себе, вот и поддалась минутной слабости. Всего лишь поцелуй! Он ничего не значит. Или же значит? А что он? Что он об этом думает?

Чтобы отвлечься, я побежала в библиотеку за какой-нибудь книгой, но не успела я завернуть за поворот, как с кем-то столкнулась. От удара я почти упала, но чужая рука подхватила меня за талию, и я замерла, во все глаза уставившись на короля. Пару секунд мы ничего не говорили, только смотрели друг на другу, а потом Боргин моргнул и притянул меня к себе, возвращая равновесие и ставя на ноги.

— Я… это… — он запнулся, убирая руку, и почесал голову, чтобы, видимо, подобрать слова, но слова так и не нашлись.

— Ага, — выдала я, скрестив руки за спиной, потому что не знала, куда их деть.

— Ваше величество! — воскликнул низкий гоблин с кипой бумаг в руках. — Дело требует срочности!

— А, да, сейчас, — бросил он, не оборачиваясь, и все продолжал глядеть на меня, пытаясь что-то сказать, но так и не сказал, что хотел, и просто спросил: — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше.

— Хорошо.

Опять повисло молчание, прерываемое лишь недовольным сопением Тео. Прислуживающий королю сегодня гоблин с трудом держал стопку бумаг и свитков и нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Ваше величество, — снова привлек он к себе внимание, — там беженцы и…

— Я знаю! — гаркнул король так, что Тео вздрогнул, и, дернув головой, Боргин направился дальше по коридору, недовольно шевеля крыльями. — За мной!

Слуга поспешил следом, проводив меня извиняющимся взглядом, и скрылся вместе с королем за главными воротами. И больше я его в тот день не видела. Как и всю следующую неделю.

Как случайно обмолвилась Гуннора, на короля навалилось много дел с беженцами и он постоянно куда-то летал решать возникающие проблемы. Я его особо не видела, только слышала его ругань на стражников и слуг и иногда замечала его тень, быстро скрывавшуюся в тронном зале.

Так прошла еще неделя.

Занятая в библиотеке, я не особо вдавалась в подробности политической жизни двух королевств — не до того было, — но благодаря Гро была в курсе положения Смрадного Леса. Гоблинша часто выполняла поручения, связанные с отдай-подай, отнеси-принеси, предупреди-позови и знала все главные сплетни и слухи, которые разносились по замку и за его пределами, так что за беседами во время уборки она многое мне рассказывала, правда, иногда я замечала, что она недоговаривает. Что именно — я так и не смогла из нее выудить, но вряд ли это было что-то важное, так что я перестала задавать ей неудобные вопросы и погрузилась в работу.

Наконец-то король начал оставаться на какое-то время в своем замке, и мы начали пересекаться в коридорах, но перебрасывались лишь короткими фразами. Я от смущения что-то мямлила, а он смотрел куда угодно лишь бы не на меня — так и стояли, пока к королю не подходили подданные или пока я скомканно не прощалась и не убегала вниз по винтовой лестнице.

Библиотека постепенно оживала. Мы с Гро отскребли полностью пол и вымыли шкафы. В одном из углов мы обнаружили еще одно подсобное помещение — маленькое, но зато почти не захламленное, — и решили временно обустроить там архив. Мы снесли все документы туда, но разбирать их собрались уже после уборки основного зала — все равно нет места, чтобы с ними разместиться.

Еще через неделю, когда я протирала от грязи книги, которые мы с Гро достали из самого большого завала вещей, Боргин сам заявился в библиотеку. Гро тут же убежала под предлогом наполнить ведра чистой водой, оставив меня наедине с королем. Видимо, специально.

Король обвел глазами помещение, задержался на стопке очищенных от пыли книг, чему-то усмехнулся и посмотрел на меня.

— Как закончишь, зайди ко мне, есть разговор, — сказал он и ушел.

Секунду я стояла как вкопанная, отмерла и села на ступеньку, потому что ноги от волнения перестали держать. Это какой такой важный разговор?! О чем он вообще? Неужели об… Да нет, вряд ли причиной тому наш поцелуй. Почему не сказать прямо? Вот вывалил на меня эту новость и разбирайся и переживай, что от тебя хочет кровожадный король Топи.

Я продолжила копаться в книгах, но нарочито медленно, оттягивая неизбежное. Но вскоре, когда солнце уже почти село и за маленькими оконцами под потолком опустился вечер, я поднялась, отряхнула штаны от пыли и со вздохом поднялась по лестнице. Добравшись до кабинета, я робко постучалась и, услышав громкое «Входите!», толкнула дверь.

Боргин сидел за столом, сгорбившись над свитками. Он быстро писал, неприятно чиркая пером по бумаги, его черные волосы почти полностью завесили его лицо и почти касались поверхности стола. Наконец он выпрямился, отдал скрученное письмо с печатью из сургуча гоблину с длинным хвостом, вроде бы Дакару, и обратил на меня внимание.

Он встал из-за стола и указал ладонью на небольшой стол в углу комнаты, который был завален картами, книгами и какими-то записками.

— Прошу, — пригласил он, и я уселась на стул.

Боргин склонился над открытой картой и, вздохнув, потер переносицу. Только сейчас я увидела, что под его глазами залегли глубокие тени, которые на бледной коже смотрелись пугающе темными. Сколько он вообще спит?

— Вы… ты как? — обеспокоенно спросила я.

— Могло быть и получше, — скривился в ответ он.

— Что-то случилось?

— Не то что бы… Подтвердилось то, чего я опасался.

— И что же это?

Боргин облокотился руками о стол.

— Что ты знаешь о Карлосе?

На ум пришел образ фея с черными волосами и жестокими глазами, скомандовавшего атаку на всех, кто находился в бальной зале, а затем один из его сторонником с занесенным на меня мечом.

— Ничего, — сказала я, едва заметно вздрогнув. — Кроме того, что по его вине я лишилась крыльев.

— А то, что ты с ним встречалась? — король пристально на меня посмотрел.

Я моргнул, не понимая, что происходит и что за допрос мне тут устроили.

— Мне об этом говорили, но я этого не помню, — буркнула я, не понимая, к чему король клонил. — Ты хочешь обсудить моего бывшего? Именно за этим ты меня позвал?

Боргин провел рукой по спутанным волосам, слегка приоткрыв боковые стороны лица и виновато скривил рот.

— Не совсем, — произнес он со вздохом. — Мне бы пригодились любые сведения о нем. Что угодно. Характер, предпочтения, влиятельные друзья, что любит, что ненавидит… Но раз у тебя амнезия… Ладно, разберемся без этого.

— Боргин, — я наклонилась в его сторону. — Зачем это все?

— Я уверен, — медленно начал он, опускаясь на свободный стул, — Карлосу кто-то помогает. Он не мог захватить у вас власть, действуя в одиночку.

Если так подумать, действительно, просто фей с кучкой мятежников не смог бы устроить переворот. Нужна была армия, превосходящая армию короля Осмунда. Но откуда у Карлоса она могла быть? Подкупить всех королевских стражников невозможно, тогда получается…

— Интервенция? — предположила я.

— Она самая, — кивнул Боргин и усмехнулся. — Неплохой ответ для шпионки.

Я шумно выдохнула, понимая, что до конца жизни обречена терпеть от короля неприкрытые насмешки на этот счет, и пропустила это мимо своих длинных ушей в надежде, что он перестанет.

— Карлос — узурпатор, — продолжил Боргин, будто ничего не случилось. — Он не королевской крови и даже не аристократ. Ну, ты это и сама знаешь. Он всего-то правая рука главнокомандующего, который накануне захвата королевства был им убит. Для дворцового переворота нужна армия и поддержка извне. И смотри, что передал один из пойманных шпионов, — Боргин протянул мне вскрытый свиток.

Я взяла его в руки, развернула и пробежалась по тексту. Мои глаза расширились, и я в недоумении посмотрела на короля.

— Он что, серьезно?

— О, и еще как, — кивнул Боргин. — Отдать беглых фей в обмен на нашу безопасность — где это видано, чтобы условия мирного соглашения были такими смешными? Смрадный Лес веками отражал угрозы, а этот выскочка думает, что его предложение имеет хоть какой-то для меня вес. Удивительно, как его до сих пор не согнали с трона с такими идеями.

— И что ты будешь делать? — я положила свиток на стол и откинулась на спинку стула.

— С узурпаторами дел не имею, — Боргин тоже откинулся спиной о стул и посмотрел в потолок. — Да и где гарантии, что Карлос нас потом не предаст… Пока мы в численном превосходстве, однако, учитывая шпионские донесения, Карлосу поступает помощь со стороны, с юга. Более вероятный кандидат — это империя Титания. Она давно зарилась на территории Смрадного леса, да и на Тирнанок тоже. И если она снабдит Карлоса еще большей армией…

— А зачем ты мне все это рассказываешь? — растерянно спросила я. — Я ведь ничего не понимаю в политике.

Боргин выпрямился. Он сложил руки горочкой на столе и улыбнулся так, словно собирался разжевывать маленькому ребенку разницу межу добром и злом.

— Ты теперь в королевской совете, забыла? Или я не говорил?

— Говорил, — кивнула я, что-то такое припоминая.

— Ты должна это знать. Да и хотел тебе просто показать, что в мире происходит, а то ты зарылась в свои книги как книжный червячок и ничем больше не интересуешься.

Что ж, он прав, возразить мне нечего. Внешний мир я старательно избегала. Отчасти оттого, что была занята, и отчасти, потому что было страшно и тоскливо услышать плохие вести. Я хоть и не помнила ничего, но все-таки волновалась за свой народ и услышать дурную новость стало бы для меня тем еще ударом.

— Тогда, — задумалась я, — нужно искать союзников.

— Верно. Юрюн-Хайа, — король встал и подошел к шкафу, откуда, покопавшись, вытащил бутыль из темного стекла. — Обособленное северное королевство. Но они поддерживают нейтралитет и договориться с ними — задачка та еще. Особенно для гоблина.

Он откупорил пробку зубами и с негромким стуком поставил бутыль на карту. На мой вопросительный взгляд он разлил темно-бордовую жидкость по деревянным стаканчикам и протянул один мне.

— Гоблинская настойка. Не та цветочная дрянь, что вы пьете. Настоящий алкоголь. Не стесняйся, такие разговоры не для трезвой головы.

Я приняла стакан и принюхалась. Да, алкоголь был весьма крепким.

— Ну так что, — король покачал стакан в руке, наблюдая, как настойка плещется в нем, — что бы ты еще сделала на моем месте?

— Я бы укрепила позиции и начала готовиться к возможной войне, — неторопливо произнесла я, наблюдая за движением жидкости уже в своем стакане.

— А что беженцы?

— Они представляют опасность.

— Предлагаешь отправить их обратно на милость Карлосу? — Боргин отпил из стакана.

— Нет-нет, — я замотала головой, — я не о том. Что, если среди них есть засланные шпионы?

— Не сомневаюсь, — Боргин допил стакан залпом и поморщился. — Всех не переловишь.

— Что, если они узнают, где твой замок?

— Скорее всего уже знают. У меня заланцы, у него — тоже. Ваш Карлос не такой уж и дурак, мозгов немного есть. Представляю его смазливое лицо, когда он узнает, что ваша правящая верхушка в безопасности, — Боргин самодовольно хекнул и плеснул себе еще настойки.

— Что? — я только хотела отпить, но стакан так и не донесла до рта. — Король Осмунд жив?

— Да, вместе с младшими дочерьми. Что, вспоминаешь?

— Нет, — я мотнула головой, — просто переживала за них, я видела, как произошел переворот, они были в самом его центре. Рада слышать, что они целы.

— Да, им сказочно повезло — скрывались на границе, их нашел мой патрульный отряд.

— Но, — я склонила голову набок, — если Карлос узнает, где вся королевская семья, он же на нас нападет.

— Не сейчас. У нас есть время. Вот только…

— Что?

— Непонятно, куда делась старшая принцесса, она будто испарилась, у Карлоса ее нет, у нас — тоже. Шпионы доложили, что ее активно ищут, но, возможно, она погибла в суматохе. Или еще что случилось. При таких условиях найти ее не получится, пока она сама не захочет, чтобы ее нашли.

Я отпила, но тут же зашлась кашлем. Боргин протянул руку и осторожно, чтобы не задеть мои раны, похлопал по спине, пока я, сгорбившись, пыталась откашляться. Казалось, мне выжгло весь рот и горло.

— Крепко дало? Настойку надо сразу глотать.

— Сказал бы сразу! — выдавила я, выпрямляясь.

— Какие же вы, феи… Кстати о феях, — король щелкнул большим и средним пальцами. — Когда в последний раз был в северном замке, поспрашивал насчет тебя.

— Правда? — я удивленно подняла на него глаза. — Что-то удалось узнать?

— К сожалению, нет. Никто о тебе ничего не знает, — он помолчал и хохотнул. — Ну, может, я плохо объясняю, так что, — он пожал плечами, — тебе самой стоит туда слетать, может, тебя кто узнает. Или вернется твоя память.

— Да, идея хорошая, — без особого энтузиазма пробубнила я в стакан.

Что-то мне совсем не хотелось ехать туда и встречаться с себе подобными. А вдруг меня кто-то и впрямь узнает? Заберет к себе и больше не отпустит в королевский замок? А вдруг я вообще чья-то жена, невеста? Ну нет! Не поеду. Я тут уже устроилась, жизнь наладила и ехать искать родных, семью, которая имеет вполне вероятно предубеждения насчет гоблинов, не собиралась.

Я сделала еще глоток. В голову ударило тут же, и легкость наполнила тело. Я с сомнением покосилась на бутыль, думая, что ж они туда добавили, что опьянение наступило так быстро. Ну или же я просто не умела пить.

Я положила ногу на ногу и принялась качать верхней.

— А если, — задумчиво разглядывая пустой стакан, начала я, — будет война, что мы будем делать?

— Мы?

— Я ж теперь в совете, сам же говорил. Значит, меня это тоже касается.

Он тихо рассмеялся, и от этого хрипловатого смеха по спине побежал приятный холодок. Боргин встряхнул почти пустую бутылку и вздохнул.

— Ну, есть пара вариантов, — он покрутил в воздухе когтистой рукой, она вдруг замерла, словно Боргин что-то вспомнил, и он полез под кипу документов.

Он выудил свиток, развернул его на столе, подложив на края склянки для чернил и какие-то камни, чтобы тот не скручивался, и довольно произнес:

— Карта моих владений.

Карта была такой обширной, что затрагивала не только Лес, но и соседние регионы. Я увидела на востоке Мертвую пустыню, Ледяные земли на севере и два королевства на юге, которые отделялись от Смрадного леса сплошными лесными массивами и несколькими крупными реками. Владения самого Боргина располагались на севере Леса, тогда как южная территория была отмечена красным цветом, наверняка как неизведанные либо опасные земли. И получалось, что весь лес назывался Темным, а конкретно жилые регионы носили название Смрадный Лес, и вся путаница в названиях у меня в голове улеглась.

Боргин долил остатки настойки мне и протянул свой стакан мне, я чокнулась с ним и выпила.

— Смотри, — скривившись, король указал на выделенную зеленым цветом кривую линию, — это основной путь сквозь Лес от Тирнанока до моего замка. Если вражеская армия и будет идти на меня войной, то именно по этому пути. Он самый безопасный. Специально для всяких феечек. В Лесу легко потеряться, так что идти по другой дороге — чистое самоубийство.

— Подожди, это же будет бой в твоих же владениях, где они ни разу не были. Это же хорошо?

— Да, это хорошее преимущество, поэтому я хочу дать сражение на подходе к Лесу, сразу, как только будет нарушена граница.

Я окинула взглядом карту, облокотилась на стол и стала бесцельно водить пальцем по названиям, пока не дошла до южных болот. Мой палец застыл на букве «Ю» и согнулся.

— А научи меня выживать, — сказала я и лениво разлеглась на столе.

— Зачем? — не менее лениво спросил Боргин, допивая настойку.

— А вдруг я опять попаду на южные болота? — я взмахнула руками и чуть не опрокинула чернильницу. — Или еще куда похуже, а тебя не будет рядом, чтобы помочь. И что-о? Меня снова захотят сожрать пауки, а защищаться как?

— О нет, — король мотнул головой, — клянусь, пока я жив, ты и шагу не ступишь в столь опасные земли.

— Что, будешь меня всегда защищать и одну никуда не отпускать? — я повернула голову на правую щеку так, чтобы видеть Боргина, и игриво ему подмигнула. — Да?

— Да! — твердо заявил он, а потом заморгал, осознав, о чем только что проболтался.

Улыбка сползла с моего лица, я уставилась на короля и села ровно на стуле. Мы какое-то время смотрели друг на друга, тишина была настолько оглушительной, что я слышала его учащенное дыхание и свое собственное сердце, бившееся за ребрами так, что отдавало в виски. Я рукой пригладила свои светлые кудряшки, снова улыбнулась, на этот раз как-то глупо, и пересела на соседний от короля стул. В ушах гудело от выпитого, а в теле разливался пламенем азарт — а насколько далеко я могла зайти?

— Что, — я коснулась пальцем его большой руки провела пальцем узор по его мозолистой ладони, — всегда-всегда?

Его рука дрогнула, но Боргин ее не отнял и лишь наблюдал за моими действиями. Когда я легкими касаниями начала подниматься к локтю, он свободной рукой несмело дотронулся до моего подбородка и чуть приподнял его, вынуждая посмотреть прямо в глаза. От неожиданности я приоткрыла рот. Его радужки цвета льдинок бушующего зимнего моря в отсвете горящего камина завораживающе мерцали. Он вглядывался, почти не моргая, а я ловила каждое движение его глаз и, кажется, позабыла, как дышать, мой взгляд опустился чуть ниже, и я невольно облизнула губы. Король это заметил, убрал руку и медленно кивнул, все еще не разрывая зрительный контакт.

Я сглотнула и первая отвела глаза. Я почувствовала, как что-то теплое разлилось в груди, и не отдавая себе отчета пересела ему на колени и обхватила руками чужую шею. Боргин настолько опешил, что застыл и ничего не смог мне возразить или как-то помешать.

— Что ты… что ты делаешь? — в шоке и как-то даже испуганно спросил он, разведя руки в стороны, словно боялся меня тронуть.

— Тш-ш, — я коснулась пальцем его губ и пьяно заулыбалась. — Не шевелись, а то все испортишь.

Я аккуратно подцепила его черные волосы с правой стороны и заправила локоны ему за острое ухо, открывая лицо. Волосы скрывали высокие скулы, впалые щеки и наросты, что облепили все щеки и подбородок. Они, казавшиеся издалека чем-то страшным, больным и отвратительным, вблизи совсем не пугали.

— А тебе идет, — выдохнула я ему в висок.

— Нет, — прошептал он, сморщившись.

Король дернул головой, и волосы снова скрыли его от мира.

Не знаю, почему, но мне стало так смешно, что я не сдержалась и хихикнула и на этот раз открыла его лицо полностью с двух сторон. Я дотронулась ладонью его щеки и погладила до подбородка. Его кожа на ощупь была шершавой, а наросты — гладкими и кое-где слегка колючими. Я едва дотрагивалась до них подушечками пальцев, продвигаясь до шеи, где они уходили на спину.

Он схватил мою руку. Я замерла, но лишь на мгновение, пока не поняла, что вместо того чтобы отдернуть мою руку, он прижал ее сильнее, прикрыв своею, и закрыл глаза. Я продолжила гладить, и вскоре Боргин совсем расслабился.

— Зачем тебе такое чудовище? — в какой-то момент скрипуче спросил он, отведя мою руку от лица.

Другой рукой я коснулась его шеи и провела вниз, отчего Боргин сглотнул, а я склонилась к нему ближе, почти касаясь своим лбом его.

— Чем говорить такие глупости, — прошептала я, — лучше поцелуй меня.

И он поцеловал. Несмело, извиняясь, с надеждой, что я не брошу его сейчас, не уйду, не исчезну. Боргин положил руку мне на талию и притянул к себе. Я обхватила его за плечи и углубила поцелуй. Вокруг стало так жарко, что у меня все расплылось перед глазами, и я зажмурилась. Я переместила руки ему на грудь и принялась расстегивать его коричневую рубашку. Боргин резко отстранился.

— Подожди, — сказал он, тяжело дыша, — это не лучшая идея.

— Почему? — в полном недоумении спросила я, тоже с вздымающейся грудью от недостатка воздуха.

Мои искусанные губы горели, мурашки расползались повсюду, собираясь где-то внизу живота, отчего голова шла кругом, и я жаждала продолжения. Немедленно, прямо сейчас. Желание вспыхивало так ярко, что я едва себя сдерживала.

— Ты сильно пьяна, — отрезал Боргин, опуская мои руки, когда я снова к нему потянулась, — и я не хочу, чтобы потом ты сожалела о совершенной ошибке.

— Но я уже выбрала. И я хочу это, — заверила я, но Боргин покачал головой.

— Сейчас ты думаешь, что понимаешь, что делаешь, но это не так. Слезь с меня, пожалуйста. И давай сделаем вид, что ничего этого не было.

Но я не слезла и схватила руками его лицо.

— Ты меня не хочешь? — прямо спросила я с обидой в голосе.

Король отвел взгляд.

— Хочу, — он шумно выдохнул, — но я не воспользуюсь тобой, маленькая фея. Ты выпила лишнего. Вот и все.

— Нет, не все! И вообще если бы я была трезвой, я бы никогда не решилась на это, — я отпустила его и, отцепив свой плащик, задрала кофту и скинула ее на пол.

Боргин отвернулся, его щеки покраснели так сильно, что казалось, сейчас загорятся. Краснота распространилась на остальное лицо и острые уши. Я, наблюдая, как краснеет грозный король королевства гоблинов, расхохоталась и аккуратно повернула его голову к себе. Он сразу посмотрел мне в глаза, серьезно так, будто он никак не мог на что-то решиться. Поняв, что он хочет сделать, я хихикнула в ладонь.

— Моя грудь ниже, если что.

Он невольно туда посмотрел и тут же отвел взгляд.

— Я не буду сожалеть, — я поерзала и усмехнулась. — Ну… ты мне нравишься, — я запнулась и, склонив голову на бок, принялась отстегивать его коричневую рубашку с первой пуговицы. — Никогда бы не сказала это на трезвую голову.

— И почему же? — хрипло спросил Боргин и выпрямился на стуле, положив руку мне на талию, чтобы я не упала.

Прикосновение холодной руки обожгло под лопатками. Я вздрогнула, схватилась за его плечи и подняла взгляд. Боргин смотрел мне в глаза,

— А вдруг ты бы отказал? — пробубнила я.

— Как тебе можно отказать?

Его губы тронула едва заметная улыбка, которую я тут же забрала, накрыв его губы своими.

Глава 9

Я потянулась, перевернулась набок и нехотя открыла глаза. Яркий солнечный луч слепил прямо в лицо. Я недовольно загородилась ладонью, вынув ее из-под подушки, и захотела лечь на живот, но что-то помешало. Я попыталась снова, но застряла в одном положении. Я сонно зевнула, провела ладонью по лицу и поняла, что лежала не в своей кровати.

Я распахнула глаза, полностью проснувшись, и в панике огляделась. Я находилась точно не в своих покоях. Комната была большой и высокой, с открытым балконом, откуда меня и разбудило солнце. Судя по положению светила, было раннее утро, а значит, замок только-только начал оживать после ночи. Я провела свободной рукой по кровати и нащупала мох, куда жестче, чем на том, я привыкла спать, — значит, чужая кровать. Но почему я была в чужой кровати? Что произошло вчера?

Я попыталась встать, и тут голова взорвалась болью так, что я со стоном опустилась обратно. И с ужасом обнаружила, что под тяжелым одеялом из темных листьев я была голой. И на мне лежала чья-то рука. Не просто лежала, а обнимала.

Я осторожно переместила руку на живот и правда коснулась чьей-то чужой руки, которая от прикосновения сжала мое обнаженное тело крепче и притянула к себе.

Я в панике повернула голову и едва не закричала.

Боргин.

Именно он меня обнимал.

Воспоминания замелькали картинками перед глазами. Все, что было ночью, все, что мы делали, пронеслось в один миг, и я почувствовала, как загорелись щеки, и жар от них огнем перекинулся на все лицо. Хотелось убежать далеко-далеко, лишь бы подальше от всепоглощающего смущения.

Я невольно простонала, но тут же пожалела об этом. Боргин пошевелился. Я не знала, что делать и продолжала неподвижно лежать. Я на всякий случай зажмурилась и почувствовала, что он убрал руку с моей талии. Его дыхание, прежде глубокое, участилось. Боргин чуть отодвинулся от меня, и я кожей ощутила его взгляд. Глупо было и дальше притворяться, и я открыла глаза.

Едва поймав его взгляд, я замерла и сжалась, готовая ко всему. Боргин смотрел на меня. Очень внимательно, как будто изучая меня и мои следующие действия. Его серые глаза в полутьме мерцали, и я никак не могла оторваться от них.

Он аккуратно заправил мне за ухо светлую кудряшку, что наползла на глаза, но руку убирать не спешил. Боргин переместил ее на мою щеку и замер вот так, ожидая от меня ответа.

Но вместо этого что-то вдруг щелкнуло внутри. Я с криком отскочила от него и, запутавшись в одеяле, свалилась на пол. Я неудачно упала на спину, отростки от крыльев вспыхнули болью, но я этого даже не почувствовала. Я потянула на себя одеяло, прикрылась им и отползла к балкону.

Боргин растерянно глядел на меня. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я его перебила.

— Нет! Ничего не говори! — вскликнула я и замахала рукой.

Я поднялась и выбежала на балкон. Схватилась за деревянные перила и, свесившись с них, глубоко задышала.

Солнце плавно освещало лес, прорываясь сквозь листву сосен и прогоняя ночную темноту. Безоблачное небо едва проглядывалось, но его насыщенный золотой цвет и утренний холод отрезвляли свежестью, и из моей головы тут же пропали тяжесть и паника. Я сделала вдох и медленно выдохнула, очищая мысли.

Я с ним переспала! С самим королем! Я не помнила, сколько я выпила, но точно достаточно, чтобы сотворить такую глупость! Почему я трезвой не могла этого сделать?! Почему все именно так?

Я схватилась за лицо. Одеяло сползло, и пришлось его поправить, заткнув концы друг за друга.

И что мне теперь делать? Что нам теперь делать? Что вообще принято делать в таких случаях?

Я мотнула головой.

Что ж, сначала нужно поговорить. Но как, если я на него даже смотреть не могу? Один его взгляд, и мои щеки горят, а воспоминания о его руках, о том, как он меня касался, где целовал и что вытворял, так и вертелись перед глазами, и я готова была заплакать от отчаяния. Я сползла на пол, хватаясь за перила.

Я почувствовала, как на мое обнаженное плечо опустилась когтистая рука. Я вздрогнула и оглянулась.

— Прости, прости меня, — глухо произнес Боргин, опускаясь на колени рядом со мной. — Я не должен был…

Я помотала головой, перебив, и со всхлипом прижалась к нему, отчего Боргин ошеломленно замер, нелепо подняв руки, явно такого не ожидая. Он, помедлив, осторожно приобнял меня, и я обхватила его в ответ руками.

Боргин успел надеть штаны, но он все еще оставался по пояс голым. Мои ладони сползи с острых лопаток чуть ниже, ощупывая выпирающий позвоночник и округлые наросты, что спускались, словно чешуя, от самой шеи. Я удивленно отстранилась — каким же Боргин был худым. Каждый позвонок можно было очертить пальцами. Он что, совсем не ест? Промелькнула мысль, что было бы неплохо ему что-нибудь приготовить. Почему-то я была уверена, что умею.

Глаза зацепились за его шею и плечи, покрытые темными пятнами, которые на его бледно-серой коже отчетливо выделялись. Какое-то время я пялилась на них, пытаясь понять, что это, пока до меня наконец не дошло. Это что… я его так?..

Я захотела сказать, что мне жаль, но слова куда-то пропали. Стоило поймать его взгляд, я вновь уткнулась ему в грудь. Уже больше от смущения, чем от панической истерики, что не так давно накрыла меня с головой.

— Ты плачешь? — неуверенно спросил он, чуть отодвигая меня от себя.

— Нет! — воскликнула я.

— Ты обижена на меня?

— За что? — я подняла глаза.

— Ну за то, что… — Боргин помолчал, словно слова давались ему тяжело. — За то, что все вот так…

Я помотала головой.

— Тогда я ничего не понимаю, — вздохнул на это он.

— Я тоже, — призналась я.

— Феи… — закатив глаза, усмехнулся Боргин и пригладил мои непослушные светлые кудряшки. — Вы все такие сентиментальные или это лично мне повезло?

— Я не помню, — буркнула я.

— И чего же мне ожидать, когда к тебе вернется память?

Я стукнула его в плечо.

— Ай, — он притворно поморщился и расхохотался. — Так я серьезно! А вдруг ты какая-нибудь фрейлина? Или того хуже — принцесса? Мне тогда что делать?

— Жениться!

Слова сорвались прежде, чем я осознала их значение. Мы застыли. Уставились друг на друга, и никто из нас не знал, что на это сказать.

Внезапно раздался стук в дверь, громкий и настойчивый. Боргин не успел ничего сказать, как дверь с хлопком распахнулась и в спальню через кабинет ворвался Тео. Мы как ошпаренные отскочили друг от друга и дикими глазами уставились на вбежавшего гоблина, который, осознав, что сделал, глупо переводил змеиные глаза с меня на короля и обратно.

— Ваше величество, я прошу прощение…

— Вон! — гаркнул король.

— Но!..

— Вон отсюда!

— Новости с границы! — в отчаянии закричал Тео и зажмурился, ожидая от короля очередного приказа катиться куда подальше или даже оплеухи, но тот лишь скрипнул зубами.

— Минуту, — едва сдерживаясь, чтобы не продолжить орать, Боргин провел рукой по лицу и поднялся на ноги.

Он протянул мне ладонь и помог встать.

— Я… — он пожал плечами в извинениях. — Надо идти разбираться со всем этим.

Я кивнула и едва успела удержать сползшее одеяло на себе.

— А… — я заозиралась, — где моя одежда?

Боргин тоже огляделся и, заметив, что Тео все еще находился в спальне, растерянно уставившись на наши сплетенные руки, переменился в лице.

— Пошел за дверь!

Тео тут же испарился, оставив нас наедине. Боргин тяжело вздохнул и схватился за переносицу.

— Поползут слухи, — тихо заметила я, поправляя одеяло.

— Да они и так ползут, — возразил король.

— Что? — я невольно вжала голову в плечи.

— Не волнуйся, я все утрясу, но давай… — Боргин помахал свободной рукой, подбирая слова, — не будем все это афишировать. Пока что. Не то моя матушка устроит нам свадьбу уже завтра, а мне сейчас не до ее причуд.

— Ладно, — покраснев, кивнула я.

Боргин отнял руку и принялся подбирать с пола разбросанную одежду. Он положил ее на кровать и быстро накинул на себя коричневую рубашку. Засосы так и остались алеть на его шее. Отвернувшись, я отбросила одеяло на кровать и быстро натянула темные леггинсы и сапоги. Вдруг я почувствовала прохладную руку на своей спине, прямо там, где был шрам. Обрубки крыльев взволнованно зашевелились.

— Было больно?

— Очень.

Боргин хотел еще что-то сообщить, однако жалостные причитания вновь зашедшего в кабинет Тео его оборвали, и король, так ничего и не сказав, вышел за дверь.

***

Я поперхнулась чаем и закашлялась.

— Какой-какой гром?!

— Ну, поварята шушукались, что, когда они делали ночью заготовки, над ними такой грохот стоял, что они решили, гроза не иначе прошла, гром гремел такой страшный, хотя странно, ведь прямо над кухней находятся покои его величества, а не крыша, да и на улице, когда те пошли отдохнуть, никаких признаков дождя не обнаружили…

Гро положила подбородок на переплетение рук и похлопала лягушачьими глазами, а я почувствовала, как лицо медленно, но верно заливает краской.

Завтрак Гро принесла мне почти сразу же, как я прибежала к себе. Только и успела сделать вид только что проснувшейся феи, как под громкие причитания подруга буквально ввалилась в комнату с подносом с чайником и чашечками из дубовой коры и ароматной заваркой с расторопшей и черной смородиной. Все внимание сперва, как обычно, забрала на себя Гро, принявшись с порога рассказывать, кто и с кем что не поделил за ночь, что случилось у стражников при обходе и как Магна ссорилась с мужем из-за мешка с сушенной малиной у всех на глазах, так что мне оставалось только кивать, улыбаться и просить налить питье в быстро пустеющую чашку.

— Ну… бывает… наверное, — я осторожно сделала еще глоток и выпрямилась, пытаясь сдержать дрожащий голос.

Гро как главная собирательница сплетен по замку намекала, что ей что-то известно, но вот как аккуратно расспросить ее, чтобы она ничего не поняла, а я узнала, что ей конкретно известно о нас с Боргином, я не понимала, ведь скажи я что не так, она тут же сложит все факты и слухи вместе и тогда… тогда правда вскроется и что-нибудь обязательно случится. Наверняка что-нибудь страшное.

— Думаешь, им просто показалось? Какая же при такой погоде гроза? — протянула гоблинша, продолжая настырно хлопать глазками, явно ожидая от меня нужного ей ответа.

— Ну… Я… — я растерялась. — Наверное, им показалось. Дети же.

— А Боргин что?

— Сказал, что разберется, — сказала я.

И закашлялась, поняв, что только что сама себя выдала. Я в ужасе посмотрела на подругу, и та вдруг вскочила со стул и ткнула в меня толстым пальцем.

— Ага-а! — завопила она. — Слухи не врали! Король и ты! Вы вместе! Вы действительно…

— Нет! Нет-нет! — закричала я и замахала руками, пытаясь ее заткнуть, и зажмурилась, ожидая, что сейчас на ее вопли в комнату ворвется вся местная стража. — Да тише ты! Гро!

— Куда уж тише? Весь замок и так в курсе, — она захлопала в ладоши как ребенок.

— А-а-а, — я разлеглась на столе и прикрылась руками.

Плохо. Это очень плохо. Тео, наверное, увидев нас вместе с королем, разнес эту новость своим друзьям, а те — своим друзьям, и так по цепочке дальше. Боргин пообещал решить все вопросы, касаемые наших отношений, но судя по реакции Гро и тому, что большинство слуг уже успели насплетничать о нас, это непосильная задача, а значит, все все равно про нас узнают. Рано или поздно. И что тогда? Что принято делать в таких случаях? Жениться? Но я не хочу, все только завертелось, а он к тому же еще король. Ему по статусу не положено — я ведь ничего не знаю о своем прошлом, так и не вспомнила, откуда я и кто моя семья, и, если окажется, что я простолюдинка или недостаточно знатна для него, наши отношения окажутся под угрозой. Кто он такой, чтобы жениться на безродной фее, еще и ущербную, без крыльев?

— Ладно тебе, — Гро, поняв, что я погрузилась слишком глубоко в мысли, положила свою ладонь мне на плечо и похлопала немного. — Я пошутила. Это одна я такая сообразительная. Но сплетни все равно ходят. Да и… — Я подняла голову и успела увидеть ее самодовольную зубастую улыбку. — Когда это у вас началось? Дай угадаю — в ночь твоего ухода? Боргин после твоего возращения ушел к лекарю, вроде как с травмой головы. Ничего толком не объяснил. Что у вас тогда случилось?

— Все-то ты знаешь, — вздохнула я и кратко пересказала события той ночи. — Только не говори никому.

— Не буду, — она серьезно кивнула, — я, может, не очень умная, но не тупая и понимаю, что про такое всем знать положено лишь в подходящее время. Но спасибо за доверие, мне это знать было жизненно необходимо. Ну и… как он?

— Гро!

— Ладно, ладно, — она помолчала, а потом вдруг хихикнула: — Вы целовались?

— Ну Гро!

— Что? Интересно ведь! Для любимой подруги и такое скрыть? — она показушно схватилась за сердце и хихикнула. — Он ведь нелюдим с тех пор, как его отшила… — Гро замолчала, прикусив язык.

— Кто отшила? — встрепенулась я.

Гро неохотно открыла широкий рот, закрыла его и снова открыла так, словно совсем не хотела начинать этот разговор.

— Гро-о, — надавила я и поддалась к ней вперед, почти полностью перелезши через стол, едва не скинув чайник с горячей заваркой. — Я ведь тебе все рассказала. Теперь ты колись.

Гоблинша вздохнула и принялась теребить край скатерти из пожелтевшей осоки.

— Если что, я тебе не говорила.

Я кивнула и вернулась на свой стул. Гро склонила голову набок и принялась рассказывать:

— Когда-то давно наш король, — она поморщилась, — тогда еще принц при его отце, который позже погиб в битве с южными захватчиками, влюбился. И очень серьезно, в одну служанку, все откладывал признание, ходил за ней всюду и отдавал приказы ей одной, чтобы как можно чаще быть с ней рядом, и, когда время настало и он попытался ухаживать за ней, она сказала ему прямо в лицо, представляешь, на глазах у всех, что она лучше сдохнет от клыков паука где-нибудь в болоте, чем будет встречаться с ним — настолько он уродлив.

Я невольно приоткрыла рот. Так вот почему Боргин отталкивал меня первое время после нашего знакомства, вот почему категорично реагировал и срывался на все, что я делала, вот почему ему хватило вырванных из разговоров фраз, чтобы выгнать меня из замка, и вот почему так несмело проявлял свою симпатию ко мне. Боялся, что я тоже его отвергну, потому и не делал почти никаких шагов к нашему сближению, а если и делал, то волновался ничуть не меньше меня. Все встало на свои места, и с меня словно камень упал — его порывистость из крайности в крайность наконец обрела причину и смысл.

— С тех пор он отвергал любовь, — продолжила Гро, подливая себе заварку, — многие пытались, но тщетно. И все смотрины, что устраивала ему матушка, он обходит стороной. После того случая посвятил себя полностью заботам нашего королевства, чтобы даже и мысли не возникало кого-то еще полюбить. Но, как видишь, это у него не слишком получилось именно с тобой. Какая-то ты особенная, видать. Даже для обычной феи.

Я выдохнула и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.

— А как ее звали?

— Кого? Первую любовь? Не все ли равно? Хочешь найти ее?

— Нет, я не об этом. Интересно просто.

— Ровена, кажется, такая высокая, — Гро показала ладонью ее рост над своей головой, — полная и темно-зеленая.

— И что с ней стало? — спросила я, не припомнив, чтобы видела гоблиншу подобного описания.

Гро пожала плечами, не особо выражая вовлеченность вопросом.

— Кто ее знает. Она, после того как закатила скандал, покинула замок, и больше ее я не видела. Оно и к лучшему. Та еще эксцентричная барышня была, — Гро хекнула и принялась расставлять чашки на поднос, чтобы переставить его на соседний столик.

— Она ведь была служанкой, — припомнила я, чувствуя, как меня снова накрывает лавиной из противоречивых чувств, — и с королем? У Боргина, наверное, были серьезные намерения, но разве так можно?

— Отчего же нельзя? — Гро мне улыбнулась. — Подумаешь, простая служанка. Может, у вас, фей, и принято выходить замуж по статусу, а у нас все просто. Вон, Гуннора была обычной разводчицей улиток, а стала королевой! Просто Бравор ее как увидел, голову потерял от любви, — Гро выпила чашку до дна одним глотком и вновь поморщилась.

Я нахмурилась. Выходит, никаких препятствий у меня нет и все же… Мысли о таких быстро развивающихся отношениях меня пугали. Я ведь только недавно перенесла несколько потрясений — оказалась в мире, мне незнакомом, потеряла крылья, подверглась нападению пауков, а потом еще и влюбилась.

Я поморгала.

Влюбилась? Что, правда? Ну, может, чуть-чуть, совсем чуть-чуть, но…

— Я в библиотеку, — рассеянно воскликнула я и вышла за дверь, не дождавшись ответа от Гро.

— А булочка? — крикнула мне вдогонку гоблинша, но я уже ее плохо слышала.

До винтовой лестницы я шла, смотря под ноги и пару раз чуть не врезавшись в колонны-корни, что выступали из стен, пола и потолка по всему замку, и пробегающих мимо слуг и стражниках, все думая о том, что рассказала мне Гро. Выходит, я что, правда, влюбилась? По-настоящему? И что же мне теперь делать?

Я остановилась.

Жаркие воспоминания о прошедшей ночи меня опалили, заставив схватиться за щеки. Чувства ведь были: мне определенно нравятся его серые, льдистые глаза, которые смотрят с таким теплом и интересом, что ноги сами подкашивались, его характер, сложный и упрямый, но оттого не менее волнующий, то, как он протягивает мне свою большую мозолистую когтистую руку, чтобы куда-то повести за собой, и меня совершенно не отталкивала его внешность, как бы уродлива она ни была — это перестало меня волновать совсем с каких-то пор. С каких — я уже не знала. И вряд ли узнаю. И ничего при этом не понимала. Эти запутанные чувства носились в голове наперебой друг другу и связать их в одну конкретную мысль все не получалось. Как и сказать наверняка, что происходит между мной и Боргином.

— Ну сколько можно?! — кто-то проорал на весь коридор и хлопнул дверью.

Не сразу, но я узнала в нем короля. Я испугалась и, не отдавая себе отчет, нырнула за небольшую нишу у винтовой лестницы, затаилась там и задержала дыхание. Послышался второй голос, уже Гунноры, и они оба наперебой закричали в западном коридоре. Я впервые слышала, чтобы Боргин так ругался с матерью, обычно все обходилось простым переругиванием, но на этот раз, видимо, случилось нечто серьезное, оттого встречаться с этими двумя хотелось меньше всего на свете.

— А ты послушай! Я желаю тебе только счастья и ничего другого! — голос гоблинши звучал все ближе.

— Ага, как же!

— И мне птичка донесла, что некая особа сегодня утром покидала твой кабинет едва ли не в одних трусах.

Я, как это услышала, подавилась воздухом и едва сдержала кашель, рвущийся из легких. И Боргин, и Гуннора остановились прямо у моего укрытия, и я приложила невероятные усилия, чтобы выровнять дыхание и не издать ни звука. Я осторожно выглянула.

Гуннора стояла, уперев руки в боки, и снизу вверх глядела на сына, который был почти вдвое ее выше. Сегодня она заплела волосы в причудливые косы и надела нежное платье из василька и, кажется, крошечных лепестков сныти.

— Это так? — спросила Гуннора. — Вы встречаетесь? И не сказать мне?

— Мам! — Боргин снова завелся, принявшись нервно поправлять рукава светлой рубашки. — Сколько мне ещё говорить? Мы. Не. Встречаемся.

— А ты не мамкай! — Гуннора его одернула и принялась ходить взад-вперед. — То есть не отрицаешь?

— Мама!

— Ничего-ничего, это все пока что. Когда планируете свадьбу?

— Что?! Никакой свадьбы! С чего ты вообще решила?

— Да потому что таким счастливым ты был ох как давно, мой мальчик. И жаль, что недолго. Что ж ты такой теперь хмурый? А внучата когда пойдут? Учти, я с годами не молодею!

— Мам! — Боргин тяжело вздохнул и пробормотал что-то крайне ругательное себе под длинный нос. — Что ты несешь? Не молодеет она…. Да ты еще всех за пояс заткнешь и глазом не моргнешь, пока будешь это делать. И не надо, пожалуйста, я тебя прошу, лезть в мою личную жизнь.

— Я?! В личную жизнь?! Ну что за бредни? Мужчины! Вечно вы все доводите до абсурда! Я счастья тебе желаю. Ты же знаешь, я тебя люблю и хочу видеть тебя счастливым, и, если эта фея способна это сделать, бери ее в охапку и беги к алтарю. Другой такой ты, может, никогда больше не встретишь.

Повисла тишина.

— Я ведь права.

Боргин медленно кивнул, развернулся и быстрым шагом покинул коридор, войдя в тронный зал.

— А ты, — Гуннора вдруг развернулась в мою сторону так резко, что я не успела спрятаться и столкнулась с ней глазами, — не разбивай моему мальчику сердце. Уж больно оно у него хрупкое, — бросив это, она ушла в противоположную залу, оставив меня одну наедине с краснеющим лицом и слабостью в ногах, от которой я не удержалась и осела на пол. Сидя с полузакрытым руками лицом, я проматывала в голове все, что успела услышать, и не знала, то ли смеяться мне, то ли плакать. А может, все вместе.

Глава 10

Я зевнула и бережно отложила старый свиток в сторону. Нащупав очередной ветхий документ, покрытый грязью и пылью, я притянула его к себе и осторожно развернула — так, чтобы он не осыпался ветошью на пол.

Библиотека постепенно становилась все чище. Уже не было никаких клочьев пыли, паутин по углам, мусора и разбросанных повсюду вещей, половина книг, уже отсортированных по алфавиту, стояла в очищенных от грязи шкафах, артефакты были сдвинуты к выходу для дальнейшей сортировки. Оставалось совсем немного — разобраться до конца с архивом: вычистить всю грязь из коморки, в которой лежали прежде в беспорядке важные документы и книги, и обустроить для них новое место.

Я раскладывала на полу бумаги и свитки, сортируя, чтобы позже можно было найти любой документ без проблем. Я открыла свиток, какую-то накладную на поставку оружия, положила его в стопку к другим бумагам, потянулась рукой к оставленной на нижней полки шкафа тарелки с малиновым печеньем, чтобы его взять, но рука нащупала лишь пустоту. Я удивленно обернулась и нахмурилась. И правда, печенья нет. Но там еще оставалось! Я точно это помнила. Так куда же оно делось? Я огляделась, но на полу ничего, кроме крошек, не было.

Я опять зевнула. Бессонная ночь дала о себе знать. Я пыталась задремать, читая травник с лекарственными растениями Леса, но это было не самой лучшей идеей — я зачиталась и оторвалась от книги только тогда, когда солнце осветило небо первыми рассветными лучами.

Я раскрыла помятый свиток. Буквы перед глазами расплывались, и я со вздохом положила его в общую кучу, провела рукой по лицу и легла на пол.

Боргин опять пропал на несколько дней. И так внезапно, что меня это не на шутку встревожило. Я уже привыкла к его частым отлучкам по делам государственной важности, но отчего-то в этот раз ожидание его возвращения было особенно в тягость. Тем более что мы так и не поговорили нормально о том, что произошло между нами, и о том, к чему нас это приведет.

Он же все-таки король, решение вопросов с беженцами и патруль границы — его прямая обязанность, я это понимала, но теперь начала скучать. И очень сильно. Хотелось увидеть его. Лежа в кровати, каждую ночь я вспоминала его серые льдистые глаза и прокручивала в голове все наши разговоры, начиная с первой встречи. Это совсем не помогало уснуть, и я валялась в постели до глубокой ночи, не в силах перестать о нем думать. Книги особо не помогали успокоиться — мысли раз за разом возвращались к королю, и мне пришлось с самого утра загрузить себя работой так, чтобы думать о Боргине и наших странных отношениях я могла как можно реже.

Я поднялась на ноги и огляделась в поисках тряпки, чтобы протереть пол от грязи, что осыпалась с документов, но ее на месте не оказалось. Я обошла всю библиотеку. Тряпка исчезла. Я уставилась на деревянное ведро с водой и нахмурилась. Ведь точно же оставляла в ведре.

— О, ты уже тут, — раздался звонкий голос Гро. — А я тебя обыскалась. Чего так рано?

Она поставила свое ведро рядом с моим и принялась рассматривать аккуратные кучки с важными и не очень бумагами, которые я успела разложить.

— Не спалось, — рассеянно отозвалась я. — Тряпку не видишь?

— Что, опять потеряла?

— Похоже на то, — я еще раз осмотрела все места, куда теоретически могла забросить тряпку, но ничего так и не увидела.

В последнее время я начала постоянно терять в библиотеке вещи. То принесенную еду, то нужные мне книги, то вот тряпки. Последние пропадали с завидной регулярностью, и я ничем не могла это объяснить. И ведь оставляла на видных местах, рядом с собой, и все равно они исчезали.

Я мысленно решала, что схожу с ума, пока смотрела на ведро с чистой водой, что принесла Гро, пока та тяжело не вздохнула.

— На тебя не напасешься, — произнесла она. — На.

Я взяла у нее новую тряпку и принялась вытирать пол. Я старательно отмывала грязь и пыталась отвлечься от беспокойных мыслей, которые до сих пор не отпускали, затем переключилась на полки, куда после свалила ценные бумаги, чтобы не мешались.

— Не думаешь, что надо их в отдельное место убрать?

— Та коморка? — я показала на неприметную покосившуюся дверь в дальнем углу библиотеки.

Гро кивнула.

— Насколько помню, там достаточно просторно.

Я запрокинула голову и выдохнула. Эту коморку мы оставили на самый последний момент, поскольку, по словам Гро, там творился сущий кошмар: пыль, грязь, мусор и вообще там любой гоблин ногу сломит. Но делать было нечего. Мы подошли к ней, я взялась за липкую ручку и потянула на себя.

— Берегись!

Я едва успела пригнуться. Что-то гулко врезалось в стену. Прямо там, где была моя голова секунду назад. Я закрылась руками и отскочила. На пол упала тяжеленная книга. Я развернулась и в шоке уставилась на то, что не могла объяснить.

В воздухе парили книги. По всей библиотеки левитировали справочники и фолианты. Они оставались на месте еще пару мгновений, а затем как по команде принялись летать с такой скоростью, что сносили все вокруг, все вещи, стоявшие на шкафах и на полках.

Гро завизжала и бросилась вон. Я вскрикнула и, едва уворачиваясь от пролетавших над головой книг, кинулась следом. Но не успела я сделать и пары шагов, как растянулась на полу, споткнувшись на ведре. Оно опрокинулось и окатило меня водой. Я обернулась. И успела заметить движение. Что-то маленькое мелькнуло между пустыми стеллажами. Я увернулась от фолианта с картами, который бухнулся там, где снова секунду назад была моя голова, и вылетела на винтовую лестницу. Не помня себя от страха, я взобралась по ней и без силы растянулась на полу рядом с Гро.

— Мы прокляты, мы прокляты, мы прокляты! — бубнила она, схватившись за свое жабье лицо и раскачиваясь из стороны в сторону.

Я повернулась к лестнице и, почувствовав, как по телу пробежали мурашки, отползла подальше.

— Это что такое было? — выдохнула я.

— Мы прокляты! Это призрак библиотеки!

— Призрак? — я сглотнула и потянула к себе мокрые ноги. — Да ладно, это не может быть призрак…

— Ты что, ослепла?! — истерически визганула Гро и поднялась на ноги, только чтобы попятиться к полуоткрытому круглому окну на противоположной стене, будто бы собираясь сигануть с него прямо в реку, что текла с западной части замка. — Мы разозлили призрака! А я тебе говорила! Предупреждала! Но ты не верила, что с этой библиотеке что-то не так! А теперь мы обе прокляты!

— Гро! — я тоже повысила голос. — Никто не проклят! Я там кого-то видела.

— Что? — Гро наконец убрала руки с лица и вылупилась на меня. — Видела?

— Кажется, что видела, — я прикрыла глаза, вспоминая, — это что-то маленькое и быстрое. Всего на мгновение, и оно исчезло за стеллажом.

— Я и говорю. П-призрак!

— Какой призрак? — раздался надо мной знакомый хрипловатый голос, и я подняла голову.

Боргин стоял рядом. От пережитого страха я даже не заметила, как он подошел. Король протянул руку и помог мне подняться на негнущиеся ноги. Он не сразу отпустил мою ладонь и пару секунд держал ее в своей, а затем, опомнившись, отпустил.

— Что у вас случилось? — он окинул меня взглядом, и его темные брови поползли ко лбу. — И почему ты мокрая?

— О, ваше величество! — воскликнула Гро, перебив меня. — Там! В библиотеки! Настоящий п-призрак!

Боргин перевел взгляд от Гро ко мне, а затем снова посмотрел на свою помощницу в ожидании объяснений. А когда та не смогла ничего внятно сказать, он устало провел когтистой рукой по лицу.

— Неужели опять… — он помотал головой. — Пойдемте. Покажете своего призрака.

Гоблинша наотрез отказалась идти вниз, потому по лестнице спустились только я и Боргин. Он шел впереди, неспешно переставляя ноги по ступенькам, а я не могла совладать с чувствами. Внутри все замирало от страха с каждой пройденной ступенькой, но это перекрывалось радостью от возращения короля. Эмоции мешались в клубок из самых разнообразных крайностей, и я могла только проживать их внутри, хотя столько всего хотела сказать Боргину. Я тупо уставиться ему в спину, на его тонкие прозрачные крылья, свисающие подобно плащу и мерцающие в свете кристаллов, что были развешены по стенам.

Он откашлялся и, не оборачиваясь, спросил:

— Ну как ты?

— Нормально, — только и могла выдавить я. — А ты?

— Тоже.

Ответить на это было больше нечего, и дальнейший спуск прошел в молчании.

Библиотека встретила нас тишиной. Книги валялись на полу, свитки беспорядочно свисали с полок, артефакты лежали рядом с лестницей нетронутыми. И ни единого признака присутствия чего-то из ряда вон выходящего. Я пробежалась глазами по вещам, сделала несмелый шаг вперед и обернулась на Боргина.

— Но тут же… — я обвела рукой библиотеку. — Тут книги летали. И что-то… Что-то было. А где ведро?

Опрокинутое ведро, о которое я споткнулась, я и правда нигде не видела. Только лужа напоминала о том, что оно тут точно было.

— Что за бред?.. — я похлопала зелеными глазами и растерянно обежала всю комнату.

Ничего.

Все было спокойно. Будто ничего необъяснимого и не происходило. Будто нам с Гро это лишь почудилось. И только беспорядок являл собой доказательства случившегося.

— Значит, призрак? — король приподнял одну бровь и посмотрел на меня так, словно ожидал, что я сейчас улыбнусь и объявлю все это розыгрышем.

— Да, — сказала я вместо этого, и Боргин нахмурился. — В смысле нет. Мы не знаем, что это было.

— Может, вам показалось?

— Нет, точно не показалось, меня чуть вон той книгой, — я показала пальцем на лежащий на полу толстенный фолиант, — не пришибло. Ты мне не веришь?

Боргин вздохнул.

— Верю, — кивнул он и провел рукой по своим черным спутанным волосам. — Я со всем разберусь завтра утром.

Я тут же захотела возразить, что не стоит, что он сам и так сильно занят, чтобы заниматься еще и каким-то там мнимым библиотечным призраком, будто у него нет других дел, но не успела.

— Вы пока сюда не приходите.

Я кивнула, но с места не сдвинулась, пока снова не окинула взглядом библиотеку, а потом повернулась к королю. Он смотрел на меня так внимательно, что я почувствовала, как медленно, но верно краснеют мои щеки. Воспоминания жаром окатили все мое тело, и я могла лишь стоять и глядеть на короля не в силах что-либо сказать.

— Боргин, — наконец выдавила из себя я. — Надо поговорить.

Он, уже развернувшийся в сторону лестницы, оглянулся.

— Прости, я очень занят. Опять шпионов поймали. Надо идти с этим разбираться. У тебя что-то срочное?

— Да нет, — пожала плечами я. — Так, ничего такого.

Боргин кивнул, потом, помедлив, подошел ко мне и взял меня за руку. Моя ладонь была такой маленькой по сравнению с его, что я невольно засмотрелась. Его серые пальцы с наростами были покрыты мозолями от тренировок с оружием, отчего ладонь была немного шершавой, когти, опасно изогнутые, казалось, могли бы проткнуть кожу, но то, как осторожно и бережно он меня держал, давало понять, что он никогда этого не сделает.

— Обещаю, закончу с этим бардаком и разберемся вместе, хорошо?

Я могла только кивнуть, чувствуя, как бабочки в животе расправили крылья и начали летать, сталкиваясь друг с другом, отчего мурашки волнами охватили все тело.

Король направился к лестнице. Я поспешила за ним, но, не дойдя до ступенек, оглянулась. Библиотека ответила на мой подозрительный взгляд спокойствием и абсолютной тишиной, словно ничего такого, ничего странного и загадочного никогда здесь не случалось.

***

Весь остаток дня я провела в бесцельных хождениях по замку и его окрестностях, а ночью от накопившихся нервов не шел сон. Сколько бы я ни ворочалась, заснуть не получалось. Глаза не закрывались, и я пялилась в потолок, все думая о том, что случилось в библиотеке. Наконец, не выдержав, я села на кровать, свесила ноги на холодный пол и поднялась.

В коридоре было тихо, а кристаллы, развешенные по стенам, разгоняли тьму и мерно освещали замок. Я аккуратно прикрыла дверь и прислушалась. Издалека доносились разговоры уставшей стражи на постах, а кроме них никого и не было. Большая часть слуг спала или была занята ночными делами.

Я проскользнула в западное крыло, не встретив ни единой души по пути, и остановилась у винтовой лестницы, что вела в библиотеку. Я закусила губу и с опаской взглянула в темный закуток, уходящий вниз.

Я обхватила себя руками. На ум пришли рассказы Гро про предыдущих архивариусов, которые спешно покинули свой пост — и я теперь понимала, почему они буквально молили короля освободить их от занятой должности. Нечто их напугало. До смерти. И это нечто наконец себя явило. Оно скрывалось в библиотеке и ждало своего часа. Но почему именно сейчас? Мы ведь столько времени потратили на уборку, и ничего странного не происходило. Значит, мы что-то сделали. Но что?

Я зябко поежилась и обернулась. Может, пойти за Гро? Нет, она и так слишком впечатлительная, чтобы соваться к призраку, когда давно уже за полночь. Да и не пустит она меня одну, поднимет весь замок на уши, так что придется все делать самой. Я, выдохнув, спустилась, осторожно держа тарелку с малиновым печеньем, что захватила с собой.

Внизу все было, на удивление, спокойно. Я свободной рукой выдернула с подставки на стене светящийся кристалл и шагнула вперед. В животе предательски забегали мурашки. Под ногами шелестели вырвавшиеся из переплета страницы. Все осталось таким, каким я запомнила, — на полу разбросаны в беспорядке книги и свитки, что утром левитировали в воздухе, ведра не было, а лужа давно высохла. И абсолютная, звенящая тишина. Повеяло холодком, и я вздрогнула. Возникла мысль все бросить и вернуться наверх, но, взяв себя в руки, я быстро обошла темную библиотеку с кристаллом, освещая каждый ее закоулок.

Ничего. Ни единого признака присутствия кого-либо. Я остановилась в центре помещения и закусила губу. Может, мне все-таки показалось? Нет, мне не почудилось. Там что-то было. Живое и точно настоящее. На долю секунды, но я его увидела. Это не мог быть призрак. Хотя откуда мне знать… Я призраков-то не видела. В любом случае мне не показалось. Я точно что-то заметила. Но как теперь найти это? Я осмотрела каждый угол и ничего, так откуда… Погодите, а что если…

Я нахмурилась и повернула голову влево. Та коморка. Все это призрачное явление началось, когда мы приступили к уборке коморки. С нее все и началось!

Я, не веря, что сложила два и два, приблизилась к покосившейся дверке в конце книжных рядов. Вокруг дверка была завалена артефактами. Я осторожно отодвинула ногой коробку, чтобы оглядеть чуть приоткрытую дверку полностью, протянула руку, но прикоснуться к ней не решилась. Да, все дело именно в ней. Я это чувствовала.

Только что делать? Я поморгала, огляделась, уставилась на тарелку с печеньем, которую все еще держала свободной рукой, и меня осенило. Я поставила угощение на пол, неслышно зашла за шкаф, сняла с себя коричневую накидку и завернула кристалл в нее, приглушив свет. Библиотека погрузилась во мрак, но мерного свечения кристаллов и грибов с другой части помещения хватало, чтобы что-то да разглядеть.

Я стала ждать. Ожидание затянулось, и я уже начала клевать носом, когда тишину разрезал скрип. Я, затаив дыхание, подалась вперед, глазами выискивая в темноте источник шума. Дверка с еще одним скрипом отворилась немного пошире, и из щели вылетело нечто.

Я едва не вскрикнула, вовремя прикусив язык.

Это существо ну уж точно не походило на призрака.

Оно было маленьким, может, длиной в две ладони. Сиреневого цвета с переливающимися всполохами по всему телу. Ног у этого существа не было, только длинный хвост, крыльев тоже я не увидела, однако существо как-то летало без них. Оно слегка светилось в темноте, и воздух искрился позади него.

Существо приблизилось к тарелке, подхватило печенье и плавно подплыло к дверке, откуда послышался легкий перелив колокольчиков.

Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть все получше.

К тарелке подлетело еще несколько этих странных существ, уже меньшего размера, и они с энтузиазмом начали подбирать печенье и вгрызаться в него острыми зубками.

Я привстала на затекшие ноги, опершись о полку. Громкий треск, и на меня посыпались тяжелые книги вместе с полкой. Я упала на пол и закрылась руками, но, к счастью, по голове мне не прилетело. Раздались визги в переливах колокольчиках. Я выбралась из-под завала и бросилась за шкаф, но успела увидеть лишь, как захлопнулась маленькая дверка.

— Нет, нет, постойте, я вас не обижу!

Я подбежала, открыла дверку, схватившись за круглую ручку, и едва успела уклониться от фолианта, что вылетел прямо на меня. Книга гулко бухнулась где-то позади. Вслед за ней вылетели еще артефакты, чернильницы и свитки, которые принялись кружить вокруг, а новые книги, поднявшиеся в воздух, пикировали сверху, и я чудом не сталкивалась с ними, успевая уходить с их линии полета.

— Постойте! Я хочу поговорить!

Вещи замерли и разом попадали на пол. За дверкой раздался перезвон и непонятные визги, а затем все стихло. Я медленно подошла ближе, ожидая новую атаку, и, присев на корточки, легонько постучала по двери.

Спустя пару секунд она с коротким скрипом отворилась, и из-за нее выглянуло существо. То самое, что вышло из укрытия первым. У него были огромные искристые синие глаза, которые с подозрением и тревогой взглянули на меня. Я улыбнулась, но это не сработало так, как я думала, и существо нахмурилось и уже хотело закрыть дверь, как я схватилась за нее, не давая это сделать.

— Я не причиню зла. Я пришла поговорить.

Существо, помедлив, кивнуло и вылетело наружу. Я встала на ноги. Оно облетело меня, оглядывая со всех сторон. Особенно его заинтересовала моя спину, где оно чуть остановилось, чтобы получше рассмотреть мои только-только зажившие раны. Оно свистнуло и зависло в воздухе передо мной. Мы какое-то время смотрели друг на друга, пока я снова не улыбнулась, а существо не склонило голову набок, мол, я слушаю.

Я было начала говорить, но скосила глаза на дверку и успела заметить, как из нее высунулись другие существа. Увидев, что я на них смотрю, они тут же скрылись обратно. Я невольно рассмеялась.

— Это ваш дом? — спросила я, на что существо кивнуло. — Мы вас потревожили?

Существо снова кивнуло и скрестило сиреневые руки на груди.

Я осторожно протянула ладонь. Существо отстранилось, в замешательство взглянув на нее, затем посмотрела мне в глаза с немым вопросом, что я делаю.

— Давайте жить дружно, — сказала я. — Не хочу вас выгонять из вашего дома, но нам надо разобрать все здесь. Мы можем сделать вам новый дом, еще более классный, чем сейчас. Сделаем красиво и прочно. А я буду вам сладости приносить. Что скажешь?

Существо с сомнением повертело головой. Оно подлетела ближе, остановилось у моего лица, затем опустилось чуть ниже, прямо на раскрытую ладонь. Я задержала дыхание. Существо какое-то время сидело на ладони, что-то для себя решая. Через пару мгновений оно снова взлетело и исчезло за дверью, что-то мне напоследок пропищав.

Я осталась одна в темной библиотеке, тишину которой нарушал лишь топот стражи сверху, да звуки ночных животных за маленьким окошком под потолком. Я подняла свои вещи и направилась к лестнице, совершенно уверенная, что Гро мне в жизнь не поверит.

Глава 11

— Да это ж пикси! — воскликнула Гро и перешагнула порог, за которым еще пару секунд назад испуганно оглядывала библиотеку.

Парящие вокруг меня маленькие существа переключили внимание на мою подругу и принялись кружить рядом с ней, отчего Гро невольно отшатнулась.

Сперва она не поверила в мой сбивчивый рассказ про жителей коморки и наотрез отказалась приближаться к месту их обитания, бормоча неубедительные протесты и слухи про опасных призраков. Я ее с трудом уговорила спуститься по лестнице, но она осталась ждать у ее основания, нервно сжимая деревянные перила. Зато как только она увидела виновников ее страха, Гро тут же отцепилась от перил и подошла ближе, во все свои огромные лягушачьи глаза смотря на выбравшихся из укрытия существ.

— Пикси?

— Да, — кивнула Гро. — Я думала, их давно на свете не осталось, а они у нас жили. Обалдеть!

Старшая пикси, переливаясь сиреневыми всполохами по всему телу, подлетела к Гро и, склонив голову набок, прозвенела колокольчиком. Гро, помедлив, протянула толстую руку и осторожно пожала крохотную ладошку пикси. Та сделала сальто в воздухе и подплыла обратно ко мне.

— Кажется, кого-то признали за свою, — засмеялась я.

— Сочту это за честь, — улыбнулась зубастым ртом гоблинша, но улыбка тут же пропала. — Что на это скажет король?

— Скажет, что им здесь не место.

Раздавшийся голос разбил тишину библиотеки. Пикси с писком нырнули за шкафы, Гро вскрикнула от неожиданности, а я, развернувшись, уставилась на стоявшего у выхода Боргина. Он оттолкнулся от косяка, на который облокотился со скрещенными руками, и подошел ближе, не отводя взгляда от убежищ пикси.

— Ваше величество… — попыталась начать объяснять Гро, но король взмахом руки заставил ее замолчать.

— Жду объяснений, — Боргин перевел взгляд на меня, и я почувствовала, как в животе запорхали бабочки, но они быстро сложили свои крылышки, когда в свете кристаллов я разглядела его лицо.

Под глазами Боргина залегли тени, а сам он выглядел куда более осунувшимся, чем обычно. Должно быть, совсем измучился, занимаясь делами государственной важности. Я прикусила губу. Захотелось столько всего ему сказать, но нужны слова все никак не приходили на ум. И осталось лишь желание прижаться к нему, обнять и никогда не отпускать ни на какие приемы, расследования или патрулирование границ. И дать ему как следует выспаться.

Я склонила голову набок в сочувствии. Это не скрылось от Боргина. Он дернул крыльями и сощурил серые глаза, явно ожидая объяснений тому, что все-таки творилось в библиотеки, и я неспешно принялась рассказать. Когда я замолчала, он задумчиво посмотрел в окошко, находившееся под самым потолком, и вздохнул.

— Значит, всего лишь пикси. Никаких духов и призраков?

Я кивнула:

— Никаких.

— Что ж, — он зарылся рукой в свои темные длинные волосы, а затем провел ладонью по лицу и сжал переносицу, — хоть с этим все разрешилось.

Пикси осторожно выглянули из-за полок, но как только Боргин резко взглянул в их сторону, спрятались обратно, и только самая старшая пикси осталась парить на виду, внимательно наблюдая за королем и его действиями.

— Ты их пугаешь, — упрекнула его я.

— Это я-то их пугаю?! — воскликнул он. — Это они мне перепугали кучу народу и устроили весь этот бардак. Чтоб их тут больше не было!

— Но… здесь их дом и…

— Это не их дом, — отрезал король с такой железной интонацией, какую я у него никогда не слышала. — Найдут себе новое жилище!

Я похлопала глазами, оглянулась на спрятавшихся пикси и посмотрела снова на короля.

— Оставь их здесь, пожалуйста! Они будут мне помогать! Да, помогать, с Гро мы еле-еле справляемся.

— Но справляетесь! Пусть убираются отсюда. Это приказ.

И, не желая даже выслушать наши аргументы, Боргин зашагал к лестнице. Я бросилась за ним.

— Боргин! Постой!

Но он не обращал на меня никакого внимания и, пока я перескакивала ступеньки, успел выйти в западное крыло замка. Боргин так быстро шел, что догнать его получилось только в основном коридоре. Он со своими длинными ногами преодолел его наполовину, когда наконец остановился. Потому что мне удалось схватить его за руку.

— Да что с тобой? — воскликнула я, пытаясь отдышаться. — Что-то случилось?

Я не верила, что-то, что он нам наговорил, было всерьез. Боргин, конечно, король и все его слова имеют за собой вес, но даже так он перегнул палку. Тут крылось что-то еще, словно он просто отыгрался на ситуации с пикси, чтобы слить эмоции.

Боргин тяжело вздохнул.

— Случилось, — он оглянулся и наконец посмотрел на меня. — Прости, мне не следовало срываться на вас. На тебя. Я… прости меня. Это больше не повторится.

Я слабо улыбнулась и провела большим пальцем по тыльной стороне его серой ладони, чувствуя подушечками пальцев его грубую кожу с небольшими наростами. Постепенно взгляд Боргина смягчился, и он позволил себе улыбнуться, но это получилось у него так измученно, что я в тревоге нахмурилась.

— Так что случилось?

Боргин прикрыл глаза и в который раз глубоко вздохнул, будто до последнего пытаясь снова не сорваться.

— Разговор не для лишних ушей, — бросил он.

— Я никуда не спешу.

Король усмехнулся.

— Ты давно спал? — я встала на носочки, потянулась рукой и коснулась его щеки. — Выглядишь ужасно.

Боргин на это хохотнул, нагнулся, чтобы мне было удобно, и накрыл мою руку своей.

— Еще ужаснее, чем обычно?

— Да ну тебя! — я надулась, на что он тихо рассмеялся. — Пойдем к тебе, я…

— Не могу, — помотал головой Боргин. — Столько дел надо закончить, — он отвел взгляд.

— Они подождут.

— Это не может ждать.

— Боргин…

— Я серьезно…

— Тогда, — я притянула его к себе, схватив обеими руками за лицо, заставив его нагнуться еще сильнее, — я побуду с тобой, хорошо?

Боргин усмехнулся. Он взял аккуратно меня за подбородок и поцеловал так чувственно, что я забыла, что стою, и почти рухнула на пол, если бы он меня не придержал за спину. Когда я очнулась, пришлось часто задышать от нехватки воздуха и поменять положение тела, поскольку затекла нога. Я оказалась прижата к стене, а Боргин зацеловывал мою шею, придерживая меня за бедра, одна из его рук покоилась между стеной и моими лопатками, чтобы обрубки крыльев ничего не касались. Осознание того, что он в таком состоянии помнил о моей травме, вскружило голову, и я громко охнула, когда его поцелуи переместились на ключицы.

— Э, ваше величество…

Одним порывистым движением мы отпрянули друг от друга и уставились на Тео. Гоблин, прислуживавший королю, смотрел куда угодно, но только не на нас. Впрочем, видок был у нас так себе, да и положение осложнялось тем, что мы до сих пор тесно прижимались телами друг к другу. Я попыталась поправить кофту так, чтобы этого никто не видел, но незаметно не получилось. Боргин поставил меня на пол и с крайним недовольствием окинул Тео взглядом, и тот под ним сжался так, что стал в полтора раза ниже ростом, чем был. Гоблин закрылся какими-то бумагами и зажмурился, ожидая, что его сейчас просто побьют. И, похоже, Боргин это и собирался сделать, но его остановили хихикающие крылатые гоблинши, которые выскочили в коридор с корзинами с бельем. Прачки замолчали и спешно пронеслись мимо, едва увидев меня и короля вместе.

— Что у тебя там?

— Донесения с границы. Расходы. И письмо от короля Осмунда.

— Что там с королем? — скривился Боргин.

— Опять хочет отправить отряды в Тирнанок, чтобы найти дочь.

— Перехочет, у нас и так мало людей, а соваться еще и через границу… Это фактически объявление войны Карлосу, — Боргин прикрыл глаза на пару секунд и на выдохе продолжил: — Так, направь новые патрули вдоль границы, вызови ко мне Ромула, отпишись Осмунду, что поиски идут. И еще. Отправь кого-нибудь к казначею. Мне нужен отчет. Свободен.

Тео с явным облегчением поклонился и тут же ретировался куда подальше, постоянно оглядываясь через плечо, видимо, предполагая, что экзекуция может все-таки случится и ему прилетит что-нибудь в затылок.

Мы переглянулись. Я заправила выбившуюся светлую кудряшку за длинное ухо и принялась смущенно разглядывать потолок.

— Ну так, — я кашлянула, — ты разрешишь оставить пикси в библиотеке?

— Если от них будет польза.

— Будет! И еще какая, поверь!

— Верю, — кивнул Боргин.

Он хотел что-то еще сказать, но компания поварят, тащивших огромного кузнечика на кухню, его остановила. Юные гоблины поклонились королю, он в ответ махнул им рукой, и те продолжили свой путь на нижние этажи замка, где находилась кухня с погребом. Я уставилась на свои ноги, переместила вес с носок на пятки и обратно, а затем поймала взгляд серых глаз Боргина и улыбнулась.

***

Кабинет короля гоблинов был маленьким, но достаточно удобным и простым. Длинный деревянный стол, напротив — кресло, сзади несколько шкафов с документами, окно, выходящее на реку, и несколько стульев на случай сбора совета или аудиенции с кем-либо. Задняя дверь выходила прямо в покои, так что Боргин мог в любой момент заняться работой, даже будучи на заслуженном отдыхе, коего было преступно мало.

Было уже поздно — луна взошла ровнехонько над замком, но кристаллы горели ярко над письменным столом, освещая приказы и постановления, которые Боргин бегло просматривал. Он изредка что-то записывал в свой блокнот и хмурил лоб, перелистывая бесконечные страницы донесений.

Света хватало и мне. Я лениво перелистывала сборник народных гоблинских песен и тихо напевала себе под нос, пытаясь угадать мелодии, записанные на бумаге. Моя голова покоилась на плече Боргина, а сама я сидела боком на его коленях, закинув ноги на подлокотники, пока он пытался сосредоточенно изучать указы и что-то там подписывать.

Наконец он отвлекся и со вздохом повернул ко мне голову. Я повернула голову в ответ, чтобы чмокнуть короля в щеку, и продолжила читать.

— Тебе удобно? — спросил Боргин.

— Ага, — кивнула я, не отрываясь от книги.

— А мне — нет.

— А вот и да, — хихикнула я и еще раз его поцеловала, на этот раз в шею.

Боргин вздохнул, но не отстранился, позволив мне поймать губами его колючий подбородок.

— Я серьезно, — сказал он. — У меня нога онемела.

Я шумно вздохнула, хлопнула книгой, соскочила на пол и пересела в кресло, стоявшее у двери в коридор.

— Обиделась?

— Нет, — натянуто произнесла я.

Боргин отбросил перо в сторону, поднялся из-за стола, потянулся руками вверх, затрещав крыльями, и подошел ко мне. Я закрылась от него книгой и тут же вскрикнула, не ожидав, что король одним быстрым движением подхватит меня на руки.

— Ай! Ты что делаешь? — воскликнула я, пытаясь сохранить обиду в голосе, но не выдержала и расхохоталась.

— Несу тебя на кровать.

— Зачем это?

— Увидишь.

Я захохотала от щекотки и выгнулась телом, отчего меня чуть не уронили, но Боргин держал крепко. Он осторожно положил меня на кровать и принялся расшнуровывать мой корсет. Я села и за ворот притянула короля к себе. Он потерял равновесие, и ему пришлось опереться одной ногой на кровать и пригнуться, чтобы не упасть прямо на меня. Я впилась в него губами, как только его лицо оказалось близко ко мне, и начала расстегнуть ему зеленую рубашку. Вскоре одежда полетела на пол. Я громко охнула, стоило Боргину прикусить нежную кожа на шее, и быстро сняла с себя брюки, оставшись в одной кофте. Боргин с ухмылкой потянулся к завязке на своих темных штанах, а я ловко выскользнула из сиреневой кофты. Он посмотрел на мое обнаженное тело, и в его льдистых серых глазах стал переливаться искорками настоящий огонек. Он навис надо мной и коснулся моих губ. Я перехватила инициативу и, схватив Боргина за лицо и оттолкнувшись ногами, перекатилась с ним на кровати так, что сверху оказалась уже я. Я села на его живот, он положил руки мне на талию, и я, склонившись, укусила его за нижнюю губу. Боргин рыкнул и поцеловал так страстно, что мы растворились друг в друге.

***

Я нежно пропускала через пальцы длинные пряди, пока Боргин лежал на моих коленях. Он быстро уснул — сказались бессонные ночи, которые он провел в перелетах от одного замка к другому и в патрулях у границ Смрадного леса. Он так устал, что тут же отключился, стоило мне начать перебирать его черные волосы и массировать голову.

— Ты скучаешь? — сонно спросил Боргин.

— По чему? — удивилась я.

— По дому.

— Нет, наверное, — помедлив, ответила я и впервые об этом задумалась.

Почему-то ни привязанности, ни жалости к своему фейскому народу я не чувствовала. Совсем. И уж тем более к семье, если она у меня и правда была. Нет, я, конечно, сочувствовала беженцам и злилась на Карлоса, но ни разу не думала о том, что меня мог кто-то искать, переживать за меня или плакать из-за меня. Мне же придется, если кто-то из семьи меня узнает, остаться у них. А я вообще-то хочу жить у Боргина: у меня тут все — и работа, и подруга, и любимый…

— Так ничего и не вспомнила? — Боргин повернул голову и поймал мой задумчивый взгляд.

Я помотала головой и нахмурилась.

— Это плохо.

— Отчего же?

— Вдруг там твои родители?

— Не знаю.

— Наверняка переживают, даже не знают, что у их маленькой шпионки все в порядке, хоть ее и держит у себя в плену ужасный король гоблинов.

— Ну тебя! — я схватила подушку и впечатала ее в лицо Боргину.

— Ладно, ладно, — он убрал с себя подушку и примирительно помахал руками. — Может, полетишь со мной?

— Куда это?

— В северный замок. Если не найдешь родных, так хотя бы пообщаешься с соплеменниками, может, у тебя были подруги.

— Ага, или жених, — я закатила глаза.

Боргин поморщился.

— Ну тогда я с ним поговорю по-мужски.

— Нет, я сама разберусь. Мне ведь и тут хорошо. Зачем куда-то лететь?

— Как скажешь, — он пожал плечами. — Неправильная ты фея.

— Ага, такая неправильная, что переспала с гоблином.

Мы пару секунд смотрели друг на другу, а затем рассмеялись, и наш смех растворился в поцелуе.

Громкий стук в дверь раздался так внезапно, что мы оба вздрогнули.

— Ваше величество! — послышался тревожный голос Тео. — Срочное донесение!

Боргин уронил голову и что-то глухо прорычал мне в бедра. От его прерывистого дыхания снова поползли горячие мурашки. Я почувствовала, как он улыбнулся мне в кожу. Боргин раздвинул мои ноги и только хотел поцеловать во внутреннюю сторону бедра, как снова, уже более настойчиво, забарабанили в дверь.

— Как я не хочу идти, — пожаловался Боргин.

— Так оставайся, — я заправила черную прядь ему за острое серое ухо.

— Надо, — он привстал на кровати.

— Тогда иди.

Король быстро накинул на себя разбросанную одежду и вышел в кабинет, откуда в течение пяти минут слышались разбор полетов на повышенных тонах, ругань и обещание кого-то там сослать на Южные болота. Наконец хлопнула входная дверь, и все стихло. Пару мгновений еще тишина висела в воздухе, но потом скрипнула дверь кабинета, и из нее высунулся король.

— Я еду в северный замок. Хочешь со мной?