Дайдрос - технологии или магия

Глава 1. "Собирательство"

Проснувшись, я размялся, и, натягивая белье, пошел ставить чайник для чая. Сегодня много дел, поэтому неплохо было бы позавтракать.

Деревянные часы на серо-зеленой стене показывали восемь утра, а на веревке только что закончили сохнуть вещи.

Меня зовут ксайрокс или, если пользоватся древними источниками орфографии, сайрес. Я один из одиноких. Так называют всех тех кто живёт вне городов, что называются "пентаграммы". Кто я вообще такой? Я белый мутант храма кедра. Так зовут намеренно генномодифицированных людей что были созданы не из-за паразитов и мутаций, о которых расскажу позже, а путем изменения днк на этапе зачатия. Мутации бывают самые разные, лично я имею следующий набор "модификаций": тело обычного человека как основу, лисьи ушки что располагаются выше чем человеческие и заменяют последние, лисьий хвост чей скелет продолжает позвоночник на пару позвонков и имеет сложный пластинчатый скелет и как основной бонус перистые алые крылья размахом 220 сантиметров при моем росте в 171. А, ну и жабры в ключицных впадинах. Как они туда анатомически влезли - незнаю, но оно работает.

Я задумывался как почтальон и посол между государствами старого мира, поэтому возможность летать на больших, просто огромных скоростях и дышать под водой для кого то моей должности было просто невероятно важным преимуществом. Я мог всего за неделю преодолеть путь, на который по хорошему ушел бы месяц-другой у нормального конного посла. Впрочем когда грянул апокалипсис и государства перестали быть чем то влиятельным, а говоря прямо, в большинстве своем и вовсе развалились, я лишился должности по ясным причинам. И ни о чем не жалею.

В списке дел было пополнить мою библиотеку, поэтому после завтрака мой путь лежал к «читателю бездны», то есть антикварно-книжному магазинчику на окраине квартала где когда то жили эльфы. Его хозяин, старый эльф, слишком медленно собирался в безопасное место. Дверь была выломана снаружи, и её обломки явно служили последним орудием защиты неудачливого торговца. На полу — давно высохшее бурое пятно и клочья серебряных волос. Мутанты не утруждают себя уборкой, и им очевидно чужды манеры. Надеюсь они все также не особо умны.

Полки были почти нетронуты. Кого в апокалипсисе интересуют пыльные фолианты? Меня. Мой цепкий взгляд сразу выхватил то, за чем я пришел: «Основы големной механики» в идеальном переплете и рукописный дневник какого-то инженера дворфа с чертежами гидравлических систем. Я аккуратно сложил их в бездонный магический мешочек на поясе. Заодно забрал все что не приколочено: книги летели в мешок, фолианты шелестели сверху, а я не шибко смотрел на названия отдельных трудов. Не зря слетал. Вообще магический мешок это наипрекраснейшая штука. не зря грабил королевское хранилище в покинутом дворце, хотя после того еще полгода восстанавливался от почти смертельной передозировки стрел и пуль от банды рейдеров.

На обратном пути я летел низко, почти касаясь вершин деревьев мертвого леса. Главное тут деревья крыльями не чиркнуть... Когда-то эти колья цвели и зеленели. Теперь они молчаливые, почерневшие обелиски самих себя. Зачем вообще храм березы создал этот мутаген? Разве не было бы проще просто выращивать в лабораториях кровожадных чудовищ и использовать их в битвах? Хотя кто их знает, этих учёных. Как создадут что то, так и начинается новая эпоха.

Мой дом не был крепостью. По крайней мере в прямом смысле. Это была смотровая вышка с бункером на одиноком утесе, нависающем над бурной рекой. Когда-то здесь эльфийские дозорные следили за лесом и хранили свои запасы. Теперь лес следил за мной. Взаимно. Я подлетел к самой скале и нашел почти невидимый глазу выступ. Легкое нажатие — и каменная глыба с тихим скрежетом отъехала в сторону, открывая узкий проход. Технологии гномов, которые я подсмотрел и восстановил. Просто, грубо, но эффективно. добро пожаловать домой.

Внутри пахло старыми книгами, сушеными травами и камнем, а также винилом, антиквариатом и... сыром? Наконец то получилось из молока сделать чертов сыр! Я зажег кристальную гирлянду под потолком, поставил чайник взятый из какого то людского дома и взял гномьий паек. Хоть и ходит мнение что гномы не едят ничего кроме грибов и только что и умеют что ковыряться в породе, но на самом деле это враньё. Их технологии и пайки, взятые со склада летом, никогда меня не подводили и были очень вкусными. Хоть и состав был: "грибы, вода, соль, возможно рыба". Жаль что легендарное дворфское пиво за эти 2 года апокалипсиса достать не удалось.

Стены моей крепости состояли из бетона, обитого древесиной или плиткой для уюта и тепла. Он имел парочку комнат и бесчисленные полки с трофеями на складе. В моей библиотеке, в которую я трепетно собирал все книги которые мог найти, было много экземпляров. Детские сказки, романы, чертежи, манускрипты магии, технические руководства. На других полках лежали прочие интересные находки: фигурки персонажей каких то произведений, кассеты с музыкой и музыкальные проигрыватели к ним, магнитофон и коллекция виниловых пластинок, кольца в обручальных коробочках, мини-големы которые сейчас свернулись в блоки, заряжаясь, и даже виниловый проигрыватель с иглой. Разряженный ноутбук, канистра с десятком литров бензина для розжига. В отдельной комнате камин, кровать и письменный стол.

После еды нужно пополнять запасы. Я вышел на открытую площадку на вершине башни. Отсюда был виден мертвый лес, извилистая лента реки и зубчатые стены ближайшей Пентаграммы. Дымок из труб говорил о жизни там. Я расправил крылья, почувствовал упругий ветер и толкнулся от края. Пасмурное небо было прекрасным - серым, с тучами и глубокими бороздами света. Я нырнул вниз, к кромке леса.

На опушке я приземлился бесшумно. Уши навострились, улавливая каждый шорох. Чисто. Достал топор с усиленной рукоятью (Зверо-людская работа). Несколько точных ударов, и сухостой рухнул. Магический мешок поглотил бревна. Далее — взгляд на землю. Целебные травы, грибы, ягоды. Все полезное аккуратно срезается и отправляется вслед за дровами. Работа автоматическая, почти медитативная и крайне приятная.

На обратном пути я увидел дым. Не из Пентаграммы, а дальше. черного, жирного дыма с востока. Значит, еще одна группа не сумела удержать свой форпост. Люди с их электричеством, эльфы с големами, гномы с гидравликой, зверолюди с паром — все были сильны по-своему. Но мутаген оказался сильнее. Он не просто убивал. Он менял, приспосабливал, творил что-то новое и ужасное. И они эволюционировали. Становились быстрее, хитрее. Стаи теперь возглавляли вожаки, похожие на искаженных полу-эльфов полу-самосвалов. Ныне заражённые крайне отдаленно напоминали тех, кем когда то были, являясь гротескными, уродливыми и страшными тварями со сломанной Анатомией.

Вернувшись, я активировал простейшего голема-носильщика — просто тренога с платформой. Разгрузил мешок в подвале, который давно превратил в склад. Здесь царил идеальный порядок: ящики с провизией, бочки с водой, поленницы дров, стеллажи с инструментами, рудами, деталями. Ничего необычного.

В морозилке не хватает мяса. Пора на охоту.

Снова в небо.Теперь я летел дальше, в глубь леса, где еще могла водиться дичь и не водится мутантов. Мои уши уловили шорох.Опустившись пониже, я увидел оленя. Нет, не оленя. Существо, бывшее когда-то оленем. Рога были кривыми и покрытыми наростами, из глаз сочилась черная жижа, но мясо на крупе казалось чистым. Оно почуяло меня и рвануло прочь с неестественной для копытного скоростью.

Мне не нужна была погоня.Я набрал высоту и спикировал, как коршун, вонзив острый клинок прямо в основание черепа твари. Быстро и без мучений. Разделка — дело нескольких минут. Опытная работа острым ножом: шкура (пойдет на выделку), мясо (главная добыча), внутренности (на приманку и удобрения). Все в отдельные мешочки.

Ничего не оставлять.Ни капли крови. Запах мог привлечь не тех, кого нужно,хоть это и довольно отдаленные места.

Я летел обратно с тушей на спине,и снова накатили мысли. Мы, расы, всегда гордились своим различиями. Соревновались, кто изобретет нечто лучшее. Эльфы — красоту и магию, гномы — надежность и мощь, люди — универсальность, зверолюди — силу. Мутаген стер эти различия. Теперь мы все в одной лодке. А мутанты… они становятся чем-то единым, новой «расой» этого мира. Более приспособленной чем все кто был до них.

Почему пентаграммы имеют такое название?название таким городам дано за странную звездо-подобную форму улиц, что при диаметральном периметре было легче и эффективнее все реализовать и использовать. Среди таких как я кого только нет. Преступники, просто невезучики, психопаты, сомнительные торговцы, иногда сумасшедшие учёные, что либо ищут способы лечения от заражения мутантов, либо просто служат генераторами рандомных идей с жизнью подопытных не совместимых, и на последое рейдеры и бандиты всех цветов и размеров. Единственное место где можно купить что то более менее качественное это как раз таки пентаграмма, так как там все еще есть что то вроде заводов или хотя бы мастерских. Впрочем, у меня всего хватает, так что не сегодня. Не-не-не, вы их ценники видели? Там на условном помповом дробовике может спокойно висеть ценник "20 кг красного дерева + клыки крокодила 35 шт". И это мы посреди континента среди гор и тайги.

Хотя можно ли считать мутантов людьми тоже хороший вопрос, ибо смотря на многих появляется мысль "это точно не хомо сапиенс!", ибо часто эти твари выглядят как нечто среднее между Ктулху, слендерменом и сломанной марионеткой: тонкие и непропорционально длинные тела с множеством лишних выбургов или конечностей. Хотя все индивидуально - каждый мутант обладает своим набором органов, конечностей и способностей, имея главную общую особенность в шипе-жале. Если такой вонзится в плоть, то жертва заразится и если не умрет от жара и бреда мутирует. Его сознание изменится, и он неприменно оценит плюсы такого заражения и мутаций. Потом у него отрастут пара дополнительных конечностей, которые зараженый будет считать вершиной эволюции. А потом он неизбежно оценит и вкус человеческого мяса, органов и кожи в сыром, вареном и каком угодно виде. На следующий год мутант уже лишь отдалённо напоминает человека и уж точно им не является.

Кстати о мешочке на поясе: его вместимость 230 кг, но он всегда весит 2 кг и размером с блокнот, независимо от уровня наполнения. и сколько ты этот мешочек не бей, содержимое не пострадает.

Вода в каменной купели, нагретая огненной руной, была роскошью, которую я себе позволял. Я скинул запачканную одежду и залез в нее с наслаждением. Я редко видел себя в зеркале, но сейчас поймал собственное отражение в гладкой поверхности медного таза. Худое, но жилистое тело, испещренное старыми шрамами — не лучшая память о внезапных встречах. Бледная кожа, почти не видевшая солнца из-за постоянного покрытия одеждой. Крылья сейчас были сложены, и перья, цвета бурого меда, от воды потемнели и слиплись. В ключичных впадинах виднелись жаберные щели, которые под водой сами собой открывались и закрывались. Влажные рыжие волосы прилипли ко лбу, на котором торчали два лисьих уха, сейчас прижатых к голове. Я провел рукой по лицу, смывая пыль и кровь, и взгляд упал на хвост.

Рыжий, пушистый, он обычно вился за спиной уверенным завитком, а сейчас был мокрый и тяжелый, бессильно болтаясь в воде. Я намылил его с тем же тщанием, что и все остальное, не хотелось обзавестись вами да и гигиену никто не отменял.

Я закрыл глаза, погрузившись в тишину и тепло, прислушиваясь лишь к мерному стуку капель с кончиков крыльев о камень. Завтра новый день.

Глава 2. "Покупки и драки".

Солнечный луч, пробившийся через узкую шторы на окне, неприятно светил в глаза и пришлось просыпаться. Стоп, а откуда солнечный свет в бункере? Открыв глаза и протерев глаза, я обнаружил себя на наблюдательной вышке в обществе пары пустых бутылок около-пива. Очередной повод не брать хмельное. Ладно, не важно. Сегодняшняя цель — рынок в Пентаграмме «Вальтерра». Нужно продать хлам, купить нужные мелочи и, что важнее, проверить слухи о новой находке в старых архивах эльфов, может быть, там есть что нибудь интересное.

Снаряжение готовилось на автоматизме, ибо прочный рюкзак, вода, сухари, набор для разжигания огня, аптечка и оружие всегда были рядом. Все проверено, уложено, привычно оттягивало плечи и затягивалось на лямках.. Стандартный набор выживальщика или скитальца собран.

Я потянулся, расправляя затекшие за ночь крылья, и острая боль пронзила спину. Холодный ветер на высоте, постоянное напряжение мышц… Идея пришла внезапно, как вспышка. Защита, но не от когтей, а от стихии. Что то вроде налокотников, только на крылья: длинные, гибкие и сохраняющие тепло. Накладки, которые дадут тепло и снимут часть нагрузки с мышц. В частности за обогрев, но это не точно.

Склад конечно давно стоило прибрать от завалов, но это как нибудь потом. Железо отсеклось сразу — слишком тяжелое, а вата и ткани — непрактично, мокнут от всего подряд и не держат форму. Взгляд упал на рулон мягкой, но прочной выделанной кожи, и сверток с овечьей шерстью, которую я выменял когда-то у кочевников-пастухов. то что нужно; Кожа для прочности и формы, шерсть для утепления.

Работа затянула меня с головой. Это был не труд, а танец с иглой и шилом (и собственными деревянными пальцами). Если бы мои руки росли из того места была бы вообще нирвана. Я выкроил по форме крыльев, сшил кожу мешочками, набил их плотно шерстью. Получились своеобразные чехлы-напальчники для маховых передней части крыльев, что рассекала воздух..

Первая примерка разочаровала. Чехлы болтались, грозя слететь при первом же взмахе. Недовольное рычание вырвалось у меня из груди. Получалось криво и ненадежно. Прям как моя первая любовь в детском садике.

Я снял их и сел думать. Решение нашлось в коробке с ремнями и пряжками, про которые я уже давно забыл по причине забывчивости. Я пришил к основанию каждого чехла прочный ремешок с застежкой. Теперь их можно было плотно зафиксировать вокруг и поперёк крыла, достигаясь надежного и тёплого соединения.

Вторая примерка была иной. Чехлы сели идеально, как влитые. Я прошелся по дому , сделав несколько взмахов. Крылья стали чуть тяжелее, но тепло и поддержка того однозначно стоили. Удовлетворенная ухмылка тронула мои губы, первая небольшая победа за сегодня. Я умылся, причесался, приоделся, а также я привел себя в порядок, натянул менее поношенную одежду, тщательно спрятал хвост и уши под плащом с капюшоном. Товар что я захватил на обмен представлял собой томик стихов эльфийского классика (ценится у гномов), сборник любовных романов (для скучающих жен стражников) и увесистый мешочек с зубами тварей самых разных размеров и мастей. Кому-то для украшений, кому-то — для перемола на костную муку.

Ветер снова принял меня в свои объятия. Новые накладки работали безупречно, смягчая холодные потоки. Путь до Вальтерры занял меньше часа.

Внизу проплывали руины особняков, когда-то полных музыки, вина и смеха. Гедонизм умер вместе со своими адептами. Удовольствия больше нет. Есть лишь кратковременное отсутствие боли. Погоня за наслаждением — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Так считают многие, но я получаю удовольствие от мелочей.в этом и смысл гедонизма: не пьянки, а покой и удовлетворение.

Единственная ценность, что осталась, — информация. Знание. Оно не гниет (если книгу конечно не намочить, а то чья то история будет знатно подмочена), его не съест тварь (хотя учитывая что демонические фолианты пишут на коже и оборачивают тоже кожей, съесть вполне реально. Особенно если это конфетное издание детской сказки про конфетную ведьму с обложкой из пастилы и страницаси из конфетной бумаги.) Его можно копить, структурировать, передавать. В этом есть холодная, внеличностная цель. Мы, живые, — лишь временные носители. Сосуды для знаний умирающего мира. хотя лично я собиратель и коллекционер, а не какой то там монах. И не смотрите на мою депрессию, просто период такой.

Вальтерра возникла на горизонте, серая и неприступная. Не город, а крепость. Высокие стены возмеденные из металлолома и остовов зданий и кораблей (как они вообще притащили корабль далеко на континет? Этот контейнеровоз такой же здоровенный как мамка моего соседа, если не больше!), опоясанные колючей проволокой под током (из-за чего там часто крадут электричество свои же жители), патрули на башнях (с архаичными стильными луками, магическими винтовками и арбалетами). Ворота — чудо инженерной мысли гномов и эльфов — массивные створки из стали и дуба с выбитой эмблемой гладиолуса. Возле них — давка, очередь на вход, проверка. Благо у меня крылья и я спокойно избежал этого непонятного места приземлившись прямо на улице городка. В пентаграммах было свободно и безопасно, это вам не какой нибудь улей тварей или лабиринт многоруков, это нормальный городок (насколько возможна нормальность при комбинировании магии и технологий всех мастей как в безумном джеке.)

Мое появление не осталось незамеченным. Капюшон скрывал лицо, но рост, походка, сам факт, что я пришел извне, заставляли людей шарахаться. Взгляды, полные страха, подозрения и брезгливости, провожали меня. Чужака. Дикаря. Возможно дебила.

Рынок был сердцем Вальтерры. Не место для жизни, а место для сделок. Галт стоял невообразимый: постоянно кто то кричал, ругался, выкрикивал, подзывал и так далее. Торговля шла всем: от свежих овощей с гидропонных ферм до зачитанных до дыр журналов, от отполированных стволов эльфийских арбалетов (кто до этого додумался не знаю, и не спрашивайте) до ржавых консервов с непонятной датой изготовления. Пахло жареной похлебкой, потом, металлом и магической пыльцой.

Торг — это ритуал. Зубы ушли первыми — их забрал угрюмый зверолюд-ремесленник без лишних слов. А книги вызвали маленький ажиотаж. Стихи ушли жене начальника караула, романы — пожилой торговке. На вырученные монеты я купил то, за чем пришел: пару острых как бритва…, как бы то очевидно не было, бритв, надежное огниво, и главное — новый лук, композитный, легкий и смертоносный, с колчаном полным стрел.

Вдруг они подошли. Мародеры. Типичные гопники улочек объявились когда я уже собирался уходить. Трое и от них пахло самогоном (сваренным судя по всему из их собственных ремней) и глупостью. «Эй, крылатый, покажи, что там под плащом?» «Деньги оставь, мутант». Стандартно и глупо, никакой изобретательности. Даже мутанты которые считают глупыми ловушки делают. Их ошибка была в том, что они ждали жертвы. а я жертва напичканная кислотой, взрывчаткой и сатирическими шутками. Мой удар ногой в колено (ох да, наконец-то хруст чьей-то кости! Аж бальзам на душу) первому был стремителен. Удар локтем в горло — второму (тот упал без сознания. Слабак, моя учительница выдерживала такое без проблем.). Третий замер в нерешительности, а мой уже обнаженный крис у его глотки убедил его ретироваться (но на всякий и он был отключён ударом в челюсть). Без лишнего шума. Я не стал их добивать - Пустая трата сил, да и жаль руки марать.

Я покинул Вальтерру, даже не оглянувшись. Тяжесть лука за спиной была приятнее, чем тяжесть монет в кошельке.

Обратный путь был наполнен горькими мыслями. Они там, за стенами, не лучше тварей снаружи. Только хитрее (или глупее?). Они торгуют, предают, боятся друг друга. Их «любовь» — это договоренность о взаимовыгодном выживании. Их «истина» — это то, что выгодно сильнейшему в данный момент. Нет правды. Нет любви. Есть только инстинкт и выгода, прикрытые жалкими оправданиями. Впрочем общество и до апокалипсиса не сильно то и любило друг друга.

И вот он — мой утес. Моя скала. Моя тишина и уют. Я вошел внутрь, задвинул камень за собой и сняв одежду, лёг на диван, закрыв глаза. Никаких взглядов. Никаких разговоров. Только я и моя коллекция на моей территории. Как же классно бывает просто отдохнуть.

Глава 3. "Дневник"

Неделя пролетела без особых событий: охота на еще не зараженных животных, заготовка дров на зиму в лесу, ремонт голема-носильщика, который сломался как раз не вовремя, каталогизация новых книг, спи... позаимствованных из заброшенной библиотеки, которую я, как оказалось, обшарил тогда не полностью. Осенние вечера всё длиннее, занятия всё скучнее, мысли всё обширнее. Они кружились в голове, как опавшие листья, не находя выхода. Я ловил себя на том, что просто не могу уловить конкретный смысл многих мыслей и что забываю некоторые детали. Забываю, каким был вкус дикой малины месяц назад. Забываю черты лиц, которые когда-то знал. Мир умирает, а вместе с ним и моя память... Хотя нет, я просто забываю ненужные мелочи. Эти воспоминания просто откладывались в долгий ящик, уступая место более насущным сведениям.

Идея пришла внезапно, как озарение. Если я собираю историю всего мира, почему бы мне не записать свою? Дневник. Просто так. Развлечься, интереса ради. Чтобы занять мозг в скуке вечерних посиделок в гордом уединении.

Я обошел свои стеллажи и бесконечные полки с моей коллекцией, ища пустую книгу, тетрадь или что-нибудь подобное. Кубики Рубика, «Основы големной механики», свадебные кольца в коробочках, «Справочник по гидравлике», виложка (или лож-вилка? Ложе-вилка?), фигурка какого-то аниме-персонажа, статуэтка "Бастет", пара выпусков газет трехлетней давности, том эльфийских эпосов соседствовал с человеческим учебником по квантовой физике (понятно в нем было только то, что мой интеллект для него недостаточен). Все книги, журналы, справочники и блокноты были заняты, хотя было бы странно, если бы я взял пустую книгу. Спустя два часа самокопаний и кучу удивительных находок я нашел ее: толстый кожаный фолиант с пустыми, пожелтевшими страницами. Переплет был потрепан, но цел (кожа — это вам не лакированный картон). Где и зачем я её когда-то взял — не помню. Ну и ладно. Теперь это мой дневник.

А чем писать? С этим оказалось сложнее. Чернила в пузырьке высохли в твердый камушек. Несколько гусиных перьев рассыпались в прах от прикосновения. Книга могла годиться почти максимум на растопку без пишущих принадлежностей. Что ж, опять в город.

Вальтерра встретила меня все тем же серым безразличием. Я направился к лавке писчебумажных товаров. Торговец, тощий человечишка в очках из проволоки и рогов, лишь усмехнулся.

«Чернила? Перья? Милостивый государь, какой век на дворе? У нас есть паста для шариковых ручек, чудом найденная. Цена... высокая».

Я сжал кулаки. Его «высокая цена» была, мягко говоря, завышенной. Он знал, что альтернатив нет. Мы препирались и торговались несколько минут, его наглый тон все сильнее раскалял меня изнутри.

Выйдя из лавки с драгоценной, купленной за полцены банкой черной гелевой пасты и парой стальных перьев, я сразу почувствовал на себе недобрые взгляды. Те же трое, видимо, урок им не пошел впрок. «Смотри-ка, писатель объявился!» – кто-то грубо схватил меня за плащ. Прекрасный повод выпустить стресс. Хруст кости, хрип, крики боли. Через тридцать секунд они лежали в сточной канаве, омываемые отходами, а я, тяжело дыша, стоял над ними, чувствуя, как дрожат мои руки от разрядки.

Подошла стража. Двое мужчин в доспехах из кожи, металлолома и вставок допотопной брони. Я не стал убегать или оправдываться, кратко и без эмоций я объяснил: напали, оборонялся. Один из стражников, старый ветеран с шрамом через глаз, посмотрел на лежащих гопников, потом на меня.

"Эти трое уже всех достали. Но в следующий раз кричи — стража рядом. Нужно избавляться от проблем официально." В его голосе не было злобы. Просто уставший мужик.

Дорога назад показалась вечностью. Да и чертов дождик моросит...

Вернувшись в свой бункер/пещеру/убежище, я отряхнулся, как лис. Поставил чайник (спасибо эльфу с северного аванпоста за подарок), заварил чай. Только тогда, в свете одинокого светящегося кристалла, сел за стол, открыл пустой фолиант и вставил стержень в металлическое перо. Первая, пустая страница смотрела на меня белым вызовом. Я не знал, что писать.

Я выдохнул и начал писать, выводя угловатые, но четкие буквы. Надо будет больше практиковаться в письме...

"Сегодня, первое ноября 2256 года, я начинаю эту хронику. Не знаю, зачем: может, от скуки, может, для потомков, а может быть, для себя. Мир умер не в один день, Эльдрад не в один день строился. Сначала это были новости: «Беспорядки в пригородах», «Население страдает от неизвестной болезни», «нападения на врачей». Потом новости смолкли, как и интернет, кабельное, спутниковое и в некоторых местах голубиная связь. Потом по небу летели не корабли, а груды горящего металлолома. По улицам ходили не люди, а окровавленные монстры. Темно-пепельная кожа обтягивала неестественно тонкие и длинные конечности, торсы и кости, часто выступающие под кожей. Мутации у зараженных были самыми разными: хитин, мощные челюсти, руки-лопатки, дополнительные конечности. Я помню, как люди называли это «зомби-апокалипсисом» в своих старых фильмах. Только то, что происходит сейчас, больше подходит под «мутанто-калипсис». Я был в тот день на дальнем маршруте. Когда вернулся, понял, что мне никто не заплатит — начальник доедал клиентов."

Я оторвался от текста. Зачем я это пишу? Чтобы не сойти с ума... Я и не схожу. Чтобы доказать, что хоть одно сознание в этом аду еще способно фиксировать реальность? Тут таких, как я, много. Чтобы оставить след. Даже если его никто не увидит. Нет, это просто якорь рутины. Монашеская летопись #####.

Я закрыл дневник и встал. Пришло время ужина. Процесс был простым и успокаивающим: нарезать мясо, разжечь огонь, сварить солянку. Немного эстетики приготовления еды — мерный стук ножа по дощечке, звуки нарезания салями и овощей, бурление бульона в казане. В тишине кухни я чувствовал не пустоту, а странное умиротворение. Сегодня я не просто выжил. Сегодня я оставил свой след. И вкусно поужинал.

Глава 4. "Хмм, яблоки."

Взгляд вновь зацепился за нее — за серую, каменную, пустую, безжизненную и меланхоличную стену напротив рабочего (да и не только рабочего) стола. Она была как чистый лист в конце дневника, только больше, размером три на четыре метра камня и бетона. На фоне моих стеллажей и коллекции в соседней комнате она мозолила глаза своей однообразностью. И тогда пришла идея: нужно ее заполнить. Не книжной полкой или очередным стеллажом с «зверолюдской лапшой» на 1 000 000 кельвинов, не оружием или припасами. Чем-то интересным. Картиной.

Я нашел обрывок старой бумаги и кусочек угля. Вышел на площадку со стулом, сел спиной к ветру и попытался перенести на лист вид на ущелье, лес, закат и пентаграмму вдали. Рука, привыкшая держать оружие, выводить буквы, листать книги или таскать коробки, отказывалась слушаться. Линии выходили кривыми, пропорции плясали как на нордской свадьбе.

Результат был... таким себе. Деревья походили на кривые палки в растрепанном парике, река — на жирную змею, а скалы — на бесформенные кучки. Это не было искусством или хотя бы красивым. Я отложил листок подальше.

Я спустился в хранилище и начал рыться в ящиках, среди полок и стеллажей, где хранились малопонятные артефакты «для будущего». Провода, осколки кристаллов, электронные компоненты, пара поршней от какой-то гидравлической системы, магические палочки... Наконец-то нашел. Маленький, потрескавшийся деревянный ящичек. Внутри — баночки с красками, несколько кисточек с потрепанным ворсом и пузатая глиняная баночка для воды.

Пока я искал, мои пальцы наткнулись на сверток, бережно завернутый в промасленную ткань. Внутри лежали три небольшие картины в простых рамах. Я отнес их наверх и расставил на столе, всматриваясь.

Первый пейзаж — заснеженные пики, пронзающие облака. Я вспомнил свой первый полет так высоко. Восторг свободы, пьянящий холод разреженного воздуха… и внезапный шквал, что швырнул меня на скалу. Было чертовски больно, но оно того стоило. Я и сейчас люблю летать очень высоко.

Второй — бескрайнее поле под ласковым солнцем, одинокий дуб на пригорке. Я подумал об одиночестве. То, что в городе было гнетущим и враждебным, здесь, на картине, выглядело как умиротворенное уединение. Возможно, все дело в выборе. Одиночество — когда тебя бросили. Уединение — когда ты сам ушел. Надо будет котика что ли завести...

Сама собой пришла мысль о яблоках.

Кажется, что может быть проще этого плода, ставшего символом искушения, здоровья и вечной жизни в мифах и сказках человечества. Его образ так привычен, что мы редко задумываемся о невероятной сложности, скрытой под гладкой, упругой кожурой. Вкус яблока — это не статичная величина, не просто сладость или кислота. Это целая вселенная, находящаяся в постоянном движении, история, которая пишется от момента появления завязи на ветке до той секунды, когда кусочек падает в сахар или касается раскаленной сковороды. Это одиссея вкуса, путешествие от резкой, почти древесной зелени до медовой, парфюмерной сложности выдержанного плода или теплой, уютной сладости пирога.

В начале своего пути, когда яблоко — лишь крошечная, едва заметная завязь, его вкус — это воплощение самой жизни в ее сыром, необузданном виде. Откусить такой плод — предприятие для смелых. Вязкая, дубильная терпкость мгновенно обволакивает язык, вызывая ощущение стянутости и сухости. Это работа танинов, тех самых соединений, что придают характер горьковатой глубины молодому вину и крепкому чаю. Кислота здесь — не просто цитрусовый отзвук, а агрессивная, зеленая, пронзительная нота, от которой сводит скулы. Сахар еще дремлет, его следы почти неуловимы. Этот вкус — гимн потенциалу, суровое обещание будущей славы. Он несет в себе энергию роста, солнца и дождя, преобразованную в химически чистую, почти абстрактную крепость.

По мере созревания в плоде запускается величественный симфонический оркестр химических превращений. Крахмал, накопленный как стратегический запас энергии, под действием ферментов начинает расщепляться на простые сахара — фруктозу, глюкозу, сахарозу. Их концентрация нарастает, подобно крещендо в музыкальном произведении, смягчая былую резкость. Кислоты — в основном яблочная, с легкими нотами лимонной и винной — никуда не деваются, но их яркий свет теперь фильтруется через сладкую призму. Возникает баланс, та самая знакомая «кислинка», которая не раздражает, а освежает, подчеркивая и оттеняя сахар.

Аромат, этот неотъемлемый компонент вкуса, также претерпевает метаморфозу. Летучие органические соединения — сложные эфиры и альдегиды — начинают испускать свой букет. В зависимости от сорта, это могут быть нотки свежескошенной травы, тропических фруктов (банана, ананаса), ягод (клубники, малины) или даже винные, пряные оттенки. Вкус спелого яблока — это уже не просто «сладко-кисло». Это многоголосие: глубокая сахарная основа, пронизанная игривыми островками кислотности и окутанная облаком тончайших ароматов. Хрустящая, сочная текстура становится финальным, виртуозным аккордом в этой симфонии, высвобождая сок, который и является проводником всего этого великолепия.

Но жизнь яблока не заканчивается в момент его идеальной спелости. Если дать ему перезреть, история вкуса получает новую, меланхоличную главу. Крахмал полностью исчезает, и сахар становится доминирующим, иногда даже приторным. Кислота угасает, лишая вкус структуры и живости. Клеточные стенки начинают разрушаться, мякоть из хрустящей и упругой превращается в мучнистую, рыхлую. Ароматы из ярких и свежих становятся тяжелыми, забродившими, появляются оттенки сухофруктов и даже легкий алкогольный оттенок. Это вкус увядания, но в нем есть своя, глубокая прелесть — он напоминает о спелости, перешедшей в мудрость, о сладости, которая вот-вот превратится в уксус.

Именно на этой стадии, а также на пике зрелости, человек вмешивается в естественный ход событий, чтобы написать свою, кулинарную главу яблочной саги. Термическая обработка — это революция, кардинально перекраивающая вкусовую палитру плода.

Жарение, запекание, тушение — все это запускает два фундаментальных процесса: карамелизацию и реакцию Майяра. При нагревании сахаров до высоких температур они карамелизуются, рождая целый каскад новых вкусоароматических соединений. Появляются глубокие, теплые ноты ириски, карамели, орехов, сушеных фиников. Реакция Майяра между сахарами и аминокислотами порождает еще более сложный букет — появляются оттенки выпечки, поджаристости, тоффи, легкой дымности. Кислота, столь яркая в сыром плоде, под воздействием тепла смягчается, ее резкие грани сглаживаются, и она превращается в нежный, почти незаметный фон, который лишь поддерживает сладость, не позволяя ей стать плоской.

Текстура также преображается радикально. Твердые клеточные стенки разрушаются, пектин растворяется, и мякоть становится мягкой, нежной, тающей. В блюдах вроде яблочного пюре или повидла яблоко и вовсе теряет свою физическую форму, превращаясь в однородную, бархатистую массу, где вкус становится концентрированным, густым и целостным.

Особняком стоит процесс сушки. Лишенное влаги, яблоко проходит через обезвоживание, в результате которого все его вкусы и ароматы многократно усиливаются. Сладость становится концентрированной, почти цукатной, кислота — более выраженной, но не агрессивной. Возникают новые оттенки — меда, цветов, сушеных трав. Вяленое яблоко — это квинтэссенция его собственной сущности, вкус, лишенный водянистости, чистый и интенсивный.

Таким образом, яблоко предстает перед нами не как некий монолитный объект с фиксированным вкусом, а как живой, динамичный организм, чья вкусовая идентичность находится в постоянном движении. От терпкой, аскетичной зелени юности, через гармоничный, многогранный расцвет зрелости, к медовой, увядающей сладости старости — и далее, в горнило кулинарных трансформаций, где оно обретает вторую, теплую и глубокую жизнь. Вкус яблока — это история о времени, о химии, о превращениях. Это напоминание о том, что даже в самом простом и привычном может скрываться бездна сложности, стоит лишь откусить не один, а множество кусочков, проходя вместе с плодом все стадии его удивительной одиссеи.

Но вешать чужое видение было бы... Почему бы и нет? Но пустая стена требовала и моего. Я вернулся к найденным краскам. Баночку удалось отмыть. Сухие краски... я растер несколько в порошок и, следуя смутным воспоминаниям, смешал с небольшим количеством масла и скипидара, найденного в запасах. Получилась жижа сомнительного качества, но это были краски. Мои краски.

Я сел перед чистым холстом, который натянул на подрамник из старых реек. И столкнулся с главным вопросом. А что писать? Тут столько всего, думаю, какой-нибудь учитель литературы нашел бы тонну скрытых смыслов, если бы я начал описывать здешние пейзажи.

Я снова попытался изобразить то, что видел. Мертвый лес, свинцовое небо, мрачный утес. На холст ложились грязно-зеленые, коричневые и серые пятна.

Получилось даже хуже, чем скетч. Не готовая картина, а мазня сумасшедшего. Разочарование — лучшее слово, подходящее сюда. «Полное г*в*о», — прошептал я, отставляя холст.

Я не сдался, все же надо чем-то заниматься. Я пошел к бесконечным полкам. «Анатомия для художников», «Композиция», «Техника масляной живописи». Нашел. Пыльный том «Основы академического рисунка».

Я просидел над ним несколько часов, впитывая сухие, методичные инструкции. Перспектива, светотень, композиция, золотое сечение. Оказывается, в этом хаосе были правила.

Я взглянул на свой неудачный пейзаж новыми глазами.

—А, дело в экспозиции? В том, куда падает свет?

В моем мире свет не падал,он летел и терпел крушение.

Я взял новый холст. И решил схитрить. Я нарисовал не то, что видел, а то, что помнил из книг и старых картин. Я изобразил свой утес, но подсветил его лучами заходящего солнца. Добавил ярких красок в небо, сделал лес на заднем плане не пестрым, а просто темным и таинственным.

Это все еще была работа дилетанта. Линии дрожали, краски смешивались грубо. Но это уже было похоже на картину. На ней был свет. «Уже лучше», — констатировал я про себя, чувствуя странную, тихую победу.

Я нашел простую деревянную рамку, подогнал холст, аккуратно вставил «картину».

Я уже собирался повесить ее на ту самую стену, как заметил, что свеча на столе догорела и с шипом угасла в лужице расплавленного воска. Комната погрузилась в полумрак. Рука с картиной опустилась. Не сейчас. Хотя...

Я взял еще один листок бумаги и набросал первый набросок агрессивного мутанта, которого видел недавно. В будущем сделаю получше, но пока так. Еще и ничего не видно почти...

Пора спать.Завтра картина займет свое место, а это... Пусть полежит в ящике. А пока я лег и в темноте представлял, как первый луч солнца упадет не на серый камень, а на нарисованный закат. И это чувство было почти как надежда.

Глава 5. "Гости и печеньки"

Утро началось с незаконченных дел. Я аккуратно развесил картины на зияющей пустоте серой каменной стены. Горный пейзаж, поле с дубом, натюрморт с яблоками, своя мазня - слева направо заняли свои места на серой скучной стене. Пустоту как рукой сняло. Теперь взгляд цеплялся не серую шершавую плитку, а за воспоминания.

Завтрак был быстрым: разогретая вчерашняя похлебка, кружка горячего травяного чая, печеньки из ларца, сегодня овсяные.

Печенье. Это простое слово вызывает в памяти столь же простые и теплые образы: бабушкина кухня, стакан молока, беззаботное детство. Однако за этой внешней незатейливостью скрывается культурный феномен колоссального масштаба. Печенье — это не просто кулинарный изделие; это съедобный артефакт, носитель памяти, социальный ритуал и акт нежности. Его след в человеческой культуре глубок и многослоен, как шоколадная крошка в тесте. И в этом пестром мире пряничных домиков, изысканных макарон и хрустящих бризе именно овсяное печенье, скромное и аутентичное, с его грубоватой текстурой и душевным вкусом, по праву претендует на звание самого лучшего, самого человечного из всех печений.

Чтобы понять величие овсяного, необходимо сначала осознать культурный контекст, в котором печенье вообще существует. Его история — это путь от практичных «корабельных сухарей» и пробных хлебцов, которые пекли, чтобы проверить температуру печи, до объекта коммерции, искусства и ностальгии. В викторианской Англии, например, сложное, богато украшенное печенье стало символом статуса и утонченности, показателем мастерства хозяйки дома. В Америке появление таких брендов, как informasjonskapsler, и изобретение шоколадного чипс-печенья в 1930-х годах превратило его в массовый продукт, символ демократичного и доступного удовольствия.

Печенье стало универсальным языком заботы. Его пекут, чтобы поддержать соседа в трудную минуту, приносят в новоселье, дарят учителям и врачам. Оно — молчаливый посланник любви и участия. Это ритуальная пища, сопровождающая ключевые моменты жизни: рождественское печенье с имбирем, свадебное печенье, пасхальные пряники. Оно связывает поколения: рецепт, переписанный от руки на пожелтевшей карточке, — это не просто инструкция, это семейная реликвия, передаваемая по наследству вместе с памятью о руках, которые впервые его замесили.

В мире психологии и маркетинга печенье эксплуатирует мощнейший инструмент — ностальгию. Его запах и вкус способны мгновенно перенести нас в безопасное прошлое, активируя лимбическую систему мозга. Именно поэтому бренды так настойчиво используют в рекламе образы бабушек, домашнего очага и счастливых детей. Печенье стало съедобным воплощением концепции «комфортной еды» (comfort food) — простой, сытной и эмоционально насыщенной пищи, которая дает ощущение защищенности и покоя в тревожном мире.

И на фоне этого разнообразия, среди ярких, кричащих вкусов шоколадных десертов и изысканного миндального печенья, овсянка занимает особую, стратегически важную нишу. Ее превосходство не в кричащей славе, а в тихой, неоспоримой правоте. Оно зиждется на трех китах: текстуре, сложности вкуса и врожденной, почти аурной, «полезности».

Первый и главный козырь овсяного печенья — это его текстурная симфония. Это не однородная, скучная структура песочного или сливочного печенья. При надкусывании происходит многослойное событие: сначала легкое сопротивление хрустящей корочки, затем мягкая, чуть влажная, жевательная середина, и, наконец, встреча с отдельными частицами — хрустящими орехами, липкой изюминкой, тающими кусочками шоколада. Каждый укус — это исследование. Эта игра текстур делает процесс поедания активным, вовлекающим, в отличие от пассивного растворения во рту более нежных видов. Овсяное печенье нужно переживать, а не пережёвывать.

Второй столп его величия — вкусовая глубина. В его основе лежит не просто сахар и масло, а овсяные хлопья, прошедшие термическую обработку. Они придают печенью тот самый, ни с чем не сравнимый, орехово-злаковый, теплый вкус. Это вкус-основа, фундамент, на котором можно строить бесконечные вариации. Корица, мускатный орех и ваниль вступают с ним в идеальный дуэт, создавая аккорд, ассоциирующийся с уютом, осенью, теплым пледом и камином. В отличие от фруктовых или шоколадных печений, чей вкус однотонен и прямолинеен, вкус овсяного — сложный, многосоставный, он раскрывается постепенно, обнажая все новые и новые оттенки.

Наконец, третье и, возможно, самое коварное достоинство — это его аура здоровья. Даже будучи щедро сдобренным маслом и сахаром, овсяное печенье в массовом сознании остается «более полезным» вариантом. Овес — это злак, клетчатка, долгие углеводы. Это печенье можно без зазрения совести съесть на завтрак, им можно перекусить перед тренировкой. Эта подсознательная установка снимает чувство вины, делая удовольствие от его поедания более чистым и полным. Мы не просто балуем себя сладким, мы «подзаряжаемся» или «даем себе энергию». Это гениальная уловка, которую не повторить ни одному брауни или эклеру.

Овсяное печенье — это еще и метафора. Оно демократично, вкусно и вместительно. Оно приветствует добавки: от классического изюма и грецких орехов до современных чипсов из белого шоколада, клюквы или кокосовой стружки. Оно терпимо к ошибкам пекаря: его почти невозможно испортить. Оно не требует изысканного украшения, его красота — в его простоте и искренности.

Таким образом, овсяное печенье — это квинтэссенция самой идеи «печенья» как культурного кода. Оно воплощает в себе и ностальгию, и ритуал заботы, и физическое удовольствие от еды. Оно не пытается поразить сложностью, как французский макарон, или шокировать интенсивностью, как трюфельное. Его сила — в его стойкости, питательности и глубочайшей, экзистенциальной уютности. Оно — съедобный эквивалент объятий, теплый камень в фундаменте нашей гастрономической памяти. И в мире, который становится все сложнее, тревожнее и изменчивее, простая, честная и надежная текстура овсяного печенья оказывается именно тем, в чем мы нуждаемся больше всего. Оно не просто самое лучшее, оно — самое необходимое.

Я просто позавтракал, но это принесло больше удовольствия чем парк развлечений в детстве.

Взгляд в погреб внес коррективы. Запасы, на первый взгляд приличные, очевидно были бы недостаточны для зимы. Решено - заняться соленьями. Для этого нужны были банки и, собственно, овощи. Старые запасы стеклотары были почти исчерпаны, а откопуривать вино, наливки и виски рано и не хочется.

Я составил в уме список: банки, соль, уксус, капуста, огурцы, если повезет то помидоры, яблоки и перец. Надел плащ, накладки на крылья, проверил оружие и вылетел в сторону деревни у старой мельницы. Там иногда торговали выжившие фермеры, не желавшие идти в Пентаграммы.

Я летел низко над руинами какой то каменной базы, высматривая знакомые крыши, и мой взгляд поймал неестественно яркое пятно у подножия полуразрушенной стены. Не куча тряпья и г#в#а, а чей-то хвост. Рыжий, как маков цвет или огонь. Приземлившись, я увидел ее - девушка, лет 16. Рыжие уши, прижатые к голове в страхе или боли, и такой же пушистый хвост. Она была вся в грязи, одна нога неестественно вывернута, на плече — рваная рана. Она что-то бормотала, в полубреду. Лисо-человек, не дикий, не фурри.

Я подошел осторожно, помповый пистолет-огнемет наготове.

- Эй. Ты слышишь меня?

Она метнула на меня дикий взгляд,полный ужаса.

- Не подходи... уйди...

- Я не мутант, разве что чуть-чуть, а ты ранена. Дай посмотреть, я помогу.

Осмотр показал:вывих, возможно, надрыв связок, глубокая царапина на плече, но, что главное, никаких признаков заражения. Рана была чистой, глаза — ясными, несмотря на боль.

- Меня...меня Эллен зовут выдохнула она, пока я осматривал её рану.

Ситуация была как хрустящая паста - Мутанты могли учуять кровь в любой момент. Раздумывать было некогда.

- Слушай,Эллен. Сейчас будет странно. Как будто тебя в утробу и одновременно капсулу засунут, где одновременно очень тесно и слишком свободно. Не бойся, это нормально.

Я раскрыл бездонный мешок.Ее глаза расширились от ужаса, когда я аккуратно, но быстро погрузил ее внутрь, стараясь не задеть поврежденную ногу.

-Это безопасно!

успел сказать я, прежде чем мешок затянулся.

Обратный путь был самым быстрым в моей жизни, исключая пожалуй того случая когда меня преследовали охотники. В голове крутился один вопрос: куда ее девать? Кладовая? Слишком сыро. Чердак? Холодно. В итоге я решил отдать ей свою спальню. Сам мог поспать и в кресле, и на голой скале. Стоп, у меня же есть пустая комната и разобраная стильная мебель которую я когда то спи... Позаимствовал из заброшеного магазина.

Вернувшись, я первым делом начал рытся в своей коллекции. Да, опять, и скорее всего так будет часто. Найдя искомые диван, кровать и стол, я отнес их в пустую комнату. Раньше это 2 на 3 на 3 метра были моей комнатой медитаций, теперь они станут жилой площадью. Два часа взрослого конструктора и поисков матраса, подушки и одеяла, за которым пришлось дополнительно сгонять в пентаграмму. Теперь готово - пока что серая, но уже жилая комната.

осторожно извлек Эллен из мешка и уложил на свою кровать. Она озиралась, дрожа, впитывая странность нового дома. Пока что ее комната выглядела как тюремная камера, только вместо решетки нормальная дверь и окна нет.

Работа закипела. Я развел огонь, вскипятил воду. Дезинфецировал водкой и промыл, потом перевязал рану на плече. С вывихом пришлось сложнее — я вправил его, следуя инструкциям из старого медицинского справочника. Эллен вскрикнула и сжала мою руку так, что кости чуть не хрустнули. Потом был бульон и тихий, успокаивающий разговор. Я не расспрашивал, откуда и кто она. Просто пояснил, что здесь безопасно. Что я не трону и что ей нужно поесть и поспать.

Она, кажется, уснула. Я сидел рядом, глядя на ее спящее, искаженное болью лицо. И вдруг поймал себя на абсурдной мысли: -А где одиннадцатый пункт? План съехал, как колесо с телеги. Реальность всегда вносит свои коррективы.

При свете дня и кристалла я мог разглядеть ее получше. Худая, лет семнадцати. Лицо покрыто веснушками. Рыжие волосы, в которых торчали два острых уха с черными кисточками. Ее хвост, теперь чистый, был не таким пышным, как мой, но более изящным. Одета была в поношенную, но крепкую дорожную одежду. Не беженка, а путница. Выживальщица. Модификации конечно не идеальные - грудные карманы куртнюки слишком высоко, а ножны на поясе не имели ремешков

Она была в безопасности, а я снова вылетел. Задача не изменилась: банки, овощи. Но теперь к ней добавилась новая: лекарства, бинты, может, даже что-то сладкое для больной.

Деревня у мельницы была не самым жалким зрелищем. Горстка уцелевших домов, окруженная частоколом из острых кольев. Жители — в основном люди и пара зверолюдей — смотрели на пришельца, то есть меня, с привычной смесью надежды и страха. Воздух пах дымом, навозом, травой и свежим поваленным лесом.

Торг был быстрым. Я выменял два ящика пустых банок, мешок капусты, ведро огурцов и, к своей удаче, нашел у старухи баночку меда и пачку крепкого чая. Отдал за это почти все мелкие монеты и пару зубов мутантов.

Я летел назад, отягощенный не только покупками, но и грузом ответственности. В моей крепости, в моей тишине, был теперь кто-то кроме меня, и этот кто то молча требовал заботы.

Я вошел внутрь, эллен еще не спала. Она сидела на кровати, укутанная в коричневый плед, и смотрела на свои наручные часы.

-Тринадцать пятьдесят семь

тихо сказала она, как бы фиксируя этот момент в памяти. Ее взгляд был уже не диким, а задумчивым. Я фыркнул и заварил чай с печеньками. Овсяными.

Глава 6. "Почему бы не..."

В башне пахло уксусом, специями и тишиной, в воздухе витал пар, а звуки наполнились мерным шипением газовой плиты и потрескиванием камина, сопровождавшим приготовление солений.

В мире, где климат диктует выживание, а не изыски, кулинария становится не искусством, а стратегией. Для народов севера и востока этого фэнтезийного ландшафта — людей, дворфов, темных эльфов и зверолюдей — соленья стали не просто закуской, а краеугольным камнем культуры, экономики и самой возможности жизни в условиях беспощадной стужи и засушливых степей. В то время как эльфы Центральных равнин наслаждаются свежестью только что собранных трав и плодов, для других рас процесс брожения и засолки стал актом алхимии, превращающим скудные дары природы в выжимку жизненной силы.

Люди Севера: Спасительный Квас в Стуже

Для людей, обитающих в суровых, скандинавоподобных фьордах и бескрайних степях, где зима длится девять месяцев в году, соленья — это вопрос жизни и смерти. Их кухня, построенная вокруг копчения мяса и рыбы, тяжелых злаков и корнеплодов, была бы невыносимо пресной и приводящей к цинге без кислого акцента квашеных продуктов.

В их длинных деревянных домах, окутанных запахом дыма и влажной шерсти, стоят массивные кадушки из дуба и сосны. В них происходит магия: капуста, пропитанная солью и тмином, превращается в хрустящий, кислый «витамин солнца», который поддерживает воинов в долгие походы и защищает детей от болезней. Свекла, забродившая с хреном, становится не просто закуской, а густым, терпким борщом, который согревает лучше любого огня. Но истинный символ человеческой изобретательности — это моченые морошка и брусника. Эти ягоды, залитые ледяной ключевой водой, проходят медленную ферментацию, создавая уникальный вкус — одновременно сладкий, кислый и терпкий. Этот деликатес подают к жирной оленине или используют как основу для соусов, и он ценится на вес золота.

Их напиток — не эльфейские легкие вина, а густой, мутный квас, приготовленный из черного хлеба. Он утоляет и жажду, и голод, являясь одновременно едой и питьем для охотников и скотоводов.

Дворфы Каменных Ущелий: Грибная Мощь в Недрах Гор

Если люди полагаются на то, что растет на поверхности, то дворфы, хозяева каменных гор и глубоких пещер, обратили свой взор под землю. Их царство — это мир грибов, лишайников и скудных корнеплодов, растущих в теплицах при свете люминесцентных кристаллов. Дворфийская кухня тяжела, питательна и рассчитана на долгие часы работы у горна.

Их соленья — это воплощение их духа: выносливые, долгохранящиеся и обладающие мощным, ядреным вкусом. В каменных кувшинах они солят гигантские пещерные грибы-боровики, которые после месяцев брожения приобретают вкус, сравнимый с выдержанным мясом. Их знаменитые «огненные коренья» — хрен и репа — маринуются в уксусе, настоянном на глубокорудных перцах, что рождает закуску, от которой по коже бегут мурашки и прочищаются дыхательные пути от каменной пыли.

Но главный дворфийский секрет — это засолка мяса в рассоле от этих солений. Рассол, насыщенный грибным умами и остротой перца, не только сохраняет мясо, но и придает ему невероятную глубину вкуса. Это «двойное соленье» — символ дворфийской бережливости и изобретательности. Их национальный напиток — не пиво, как можно было бы подумать, а крепкий, кислый эль, бродивший в обожженных изнутри каменных чанах, по вкусу напоминающий что-то между квасом и виски.

Темные Эльфы и Зверолюди Азии: Искусство Умами и Остроты

На просторах азиатских равнин, в тени бамбуковых лесов и на склонах вулканических гор, темные эльфы и зверолюди довели искусство ферментации до уровня высокого искусства, столь же сложного, как и их интриги.

Темные эльфы, с их тысячелетней мудростью, подошли к процессу с научной тщательностью. Их знаменитый кимчи — это не просто заквашенная капуста. Это сложный ритуал. Они используют особые сорта кимчхийской капусты, которые солят в рассоле с морской солью, а затем щедро начиняют пастой из ферментированных бобов и риса (кочхуджан), с добавлением зеленого лука, имбиря и острого перца. Для темных эльфов кимчи — это не еда, а философия. Он символизирует баланс: остроты и сладости, жизни и смерти (брожение как контролируемое разложение), простоты ингредиентов и сложности вкуса. Они подают его к рису, лапше и даже к сырой рыбе, выдержанной в уксусе, демонстрируя свою утонченность.

Зверолюди, живущие в симбиозе с природой, практикуют более дикий, интуитивный подход. Их соленья — это быстрые, яркие маринады. Они сбраживают редьку и морковь с большим количеством перца и чеснока, создавая взрывной, тонизирующий аккомпанемент к жирному мясу диких кабанов. Их фирменный метод — заквашивать овощи и мясо в больших глиняных сосудах, закапываемых в землю, где они бродят под воздействием geothermal тепла. Их напиток — крепкий, мутный кумыс из молода кобылиц, который также является продуктом брожения, дающим силу и выносливость их кочевым племенам.

Кулинарный Раскол и Торговые Пути

Эти различия создали глубокий кулинарный раскол. Для эльфов, чья кухня построена на свежести и легкости, соленая, кислая и острая пища северных и восточных рас кажется варварской, грубой и неприятной. Они с отвращением морщатся при запахе дворфийских маринадов или темноэльфийского кимчи.

Однако именно соленья стали двигателем торговли. Люди везут на юг свои сладкие моченые ягоды, выменивая их на эльфийские специи. Дворфы торгуют своими «огненными кореньями» и грибами, которые ценятся алхимиками за их мощные свойства. А темные эльфы охраняют рецепт своей кочхуджан пасты как государственную тайну, экспортируя лишь небольшие партии за баснословные деньги.

Таким образом, в этом фэнтезийном мире соленья — это не просто еда. Это летопись, написанная солью и кислотой. Это история о том, как разные расы, столкнувшись с враждебной природой, нашли в процессе брожения не просто способ выжить, но и способ создать уникальную культурную идентичность. Гордый хруст квашеной капусты человека, ядреный гриб дворфа, сложный ферментированный кимчи темного эльфа — каждый из этих вкусов есть не что иное, как вкус самой жизни, отвоеванной у холода, камня и пустыни.

Мой дом был бункером, который распологался посреди горной породы. Вход в него был скрыт дубовой рощей и механизмом, сдвигающих и раздвигающих пару десятков валунов что прятали основные, металлические массивные двери бункера. Дальше спуск по диагональной лестнице длинной 30 метров и еще две дополнительные стальные двери. Но я не пользоваться этим входом - покидать свой дом надо было часто, а каждый раз подниматься и опускаться по 30 метровой лестнице со ступеньками было утомительно. Был еще один вход, через смотровой отсек. Там нужно было пролезть в люк что бы попасть в сам дот смотрового отсека, потом найти еще один толстый металлический люк, спустится по 5 метровой вертикальной лестнице и ты попадаешь в дом.

Сам дом состоял из нескольких комнат и коридора.

3 жилые комнаты, склад, генераторная и угловой коридор соединяющий бункер с входом в 3 местах. В нем было две спальные комнаты, одну из которых я раньше оставлял пустой для медитаций, но ныне в ней живет эллиэн. Немного дальше уже моя комната. Еще дальше по коридору генераторная. Если пройти сквозь жилые комнаты то можно попасть на кухню, а из неё уже на склад с моей коллекцией.

День шел, часы тикали, Я

Я возился у печи и плиты (да, и камин и газовая плита у меня обустроены для приготовления пищи), стерилизуя банки и заливая кипятком огурцы с укропом или капусту с уксусом. Эллиэн лежала на свое кровати, закутанная в одеяло, и смотрела в потолок. Ее скучающий взгляд скользнул по стеллажам, по картинам, по мне. Было ясно, что лежать без дела — для нее пытка.

- Эй, Сайрес..."

тихо позвала она. Я оторвался от кастрюли.

- А кто ты вообще такой? Почему... все это?"

Она обвела рукой комнату, вместившую в себя целую вселенную знаний.

- Почему ты один? И почему ты меня... спасаешь?"

Я вытер руки о тряпку, подошел ближе и сел на стул рядом.

- Я... Не существую. .Бывший почтальо, А теперь... коллекционер-затворник".

Я указал на полки.

- Видишь все эти книги, механизмы, безделушки и просто интересные штучки? Мир умер, да, но он не исчез. По крайней мере он оставил следы и руины. Кто-то должен собрать осколки. Сохранить знания, искусство, даже глупые любовные романы или культурные безделушки, вроде кубика Рубика или постеров с королевой эльфов. Потому что если их не станет, то в будущем миру придётся восстанавливаться и создавать все это заново. Я не выживаю, я еще и коллекционирую."

Эллиэн слушала, широко раскрыв глаза. Потом она медленно кивнула.

- Я понимаю.Я... я тоже коллекционер. Только я собирала не книги"

Она потянулась к своему рюкзаку, стоявшему у кровати, и достала оттуда маленькую, бережно завернутую в ткань коробочку. Внутри лежали десятки мелких предметов: красивый разноцветный камень, отполированный морем, блестящая стеклянная бусина, старый ключ, несколько монет разных эпох, засушенный цветок, пара выцветших открыток.

- Мое убежище было в старой водонапорной башне.Я обустроила его. Но неделю назад на него напала стая... их вожак, новый, умный, сильный. Пришлось бежать и это все, что осталось, — здесь"

Она грустно погладила свою коробочку.

- Я собирала красоту. Маленькую, простую. Чтобы напоминать себе, что мир не всегда был таким".

Между нами повисло молчание, но оно уже не было неловким. Оно было наполнено пониманием.

- Хочешь почитать?"

предложил я, подходя к полке. Я подал ей не трактат по магии, а старый сборник народных сказок с яркими картинками. Она взяла книгу с благодарной улыбкой.

Я вернулся к соленьям,а она уткнулась в страницы. В башне снова стало тихо, но теперь тишину нарушали лишь бульканье кипящей воды и тихое шуршание переворачиваемых страниц.

Прошло около пару часов. Банки были закатаны и убраны в погреб. Я сел за стол, чтобы починить застежку на своей магической сумке. Эллиэн отложила книгу.

- Спасибо"

сказала она просто. И в этом слове было все: за спасение, за кров, за книгу, и за понимание.

Она посмотрела на мои полки, на развешанные картины, на стол, заваленный инструментами и деталями.

- Сайрес, ты собираешь все эти книги и штуки, Но..."

Она немного запнулась, как бы боясь обидеть.

- Почему бы тебе не написать свою?"

Я замер, сжимая в руке часовую отвертку.

- Свою?"

переспросил я, будто не понимая значения слова.

- Да. Ты же все видишь. Летаешь повсюду. Ты знаешь, каким мир был, и видишь, каким он стал. Ты же ведешь дневник? Это уже начало. Но можно написать что-то большее. Не просто записывать дни, а... рассказать историю. Свою историю. Просто потому что можешь!"

Я молча смотрел на нее. Эта мысль была настолько простой и настолько грандиозной, что она парализовала. Все это время я был архивом. А она предложила мне стать автором.

Я ничего не ответил.Но впервые за долгие годы я чуствовал не азарт от находки или, что то вроде того. а дрожь от возможностей, и скорее всего предвкушения будущего.0

Глава 7."... Написать книгу?"

Глава 8. «...написать книгу?»

Остаток дня прошёл для меня не только за упаковкой солений, но и в раздумьях. За ужином я наконец выдохнул:

—Нет, я не умею писать книги. Составлять отчёты, вести дневник — ещё куда ни шло. Но не писать.»

Эллиэн,уже заметно ожившая, лишь фыркнула и отодвинула пустую тарелку.

—Да пох*й, как получится!»

Её уши задорно дёрнулись.

—Ты же не для издательства собираешься, в конце концов. Начни, а там видно будет.»

Со вздохом Сайрес взял стальное перо, свой дневник (при виде которого Эллиэн опешила: один переплёт весил около двух килограммов, а в книге было почти 800 страниц, из которых только 32 были исписаны) и начал писать:

«Эрмич Эзекиль пришла в лагерь военнопленных, где хотела присмотреть мальчика для своих целей. Она хотела мальчика-слугу, которого можно будет ещё и в постель затащить. Она была известной богатой, но холостой дамой, поэтому на рынке почти все, издалека увидев её, прихорашивали свой товар для продажи. Вскоре она нашла идеальный экземпляр: мальчишка лет пятнадцати по имени Джек, с белыми волосами, ростом 160 см и девственностью, обученный как массажист и горничный, с аппетитным, подтянутым и хрупким телом и с поясом воздержания, лишь с парочкой синяков на спине от недавних побоев. Жила она одна, без слуг или мужа; она была холостой учёной, исследующей слизней и паразитов в своём бункере-лаборатории. На Джеке, точнее на его ошейнике, была бирка с ценником в 35 эстеров (1 эстер = 1 золотой, 1 золотой = 10 долларов США). В первую очередь Эзекиль требуется фоновый помощник. Осознавать, что в довольно крупном бункере только ты, — весьма страшно, особенно учитывая, что у Эзекиль страх темноты. Плюс, с личным мальчиком можно хорошо провести время в настолках; он может помочь в исследовании (подавая колбы и так далее, что облегчает и ускоряет процесс обучения). Главное — не сэкс (хотя этот грёбаный пояс верности стоит убрать), а присутствие и разнообразие; он, в общем-то, не инструмент и не робот, и за тем и за другим она бы, не мешкая, в робототехнический центр поехала. Он её помощник, ученик, друг, любовник и собутыльник (она в душе усмехнулась: "собутыльник с детским шампанским или лимонадом цвета пива"). Торговец заломил цену выше, чем на ценнике (65 арсенов), поэтому получил пару сломанных рёбер, и она забрала Сая (а ещё ключи, старую и тёплую одежду для Сая на первое время, пару бутылок пива и немного ликёра по мелочи) себе за бесплатно.»

— Мне кажется, или у тебя давно не было девушки? — спросила Эллиэн, прочитав его главу из-за его плеча.

—Иди нах*й, извращенка!!

—Это кто тут ещё извращенка!?

Сайрес вскочил со стула и вцепился в Эллиэн, которая уже молотила его руками. Оба сплелись в рыжий клубок, а комната наполнилась ударами, взмахами крыльев.

—Эй, не кусайся! Критичка недоделанная!

—Рьяяяв!!

—А-а-а-а-ай!!!

—Сам меня зельями лечения отпаивал!!

—В следующий раз месяц в бинтах лежать бу- А-А-А-А-АЙ, &%&%&α#α₽&√∆!!!

—Сам такой!

Эллиэн и Сайрес были почти равны по весу и росту (оба примерно 170 см и 60 кг). Спустя минут десять ярого обмена ударами, укусами, царапинами и односторонними ударами крыльев, перемежавшегося визгами, оскорблениями и катанием по полу, они расплелись и сидели на полу, запыхавшиеся, отряхиваясь и стараясь выровнять дыхание. У Эллиэн растрепались волосы и одежда, а также появилась куча синяков. Сайрес же получил разбитую губу, расцарапанное лицо и потерял несколько перьев из крыльев.

— Ты... сильная извращенка!

—Это ты извращенец, ещё и шотаконщик!

—Нет!

—Да!

Отряхиваясь и отплевываясь от шерсти (которую оба щедро линяли раз в два месяца. Как совпало, что «пушистое трёхдневье» началось вчера, и оба периодически вычёсывали хвосты, а Сайрес ещё и обновлял перья. Нах**а маховые крылья обновлять раз в полгода — сначала обновляются малые кроющие, потом средние и большие кроющие, а в конце маховые, потом цикл повторяется — это вопросики. У Сайреса в принципе много вопросов к своей генетике. К примеру, где киль? Зачем нужен хвост? Почему он пахнет фиалками, буквально фиалками? Почему на предгрудной области стоит странный символ, который никак не переводится? Почему ему периодически кажется, будто он почти понимает язык птиц, будто это лекция на почти знакомом языке, где все дико орут «[неразборчиво] меня-я!», «Дай поесть!!» или «Эй, кто-нибудь хочет [неразборчиво]?!», и почему он может «отключить» эту способность?).

— Ну тебя нафиг! Пойду в ванну... — сказала Эллиэн, наконец встав и покачивая хвостом (или бёдрами?), ушла в сторону купели.

Сайрес же стал вычёсывать свой хвост. Закончил он спустя 30 минут, когда Эллиэн наконец вышла из купели. Та с недовольным видом окинула комнату Сайреса, где и происходило действие. Ковёр сбился в волны, вещи разбросаны по полу, стул перевёрнутый лежал у двери (или стоял?), покрывало на постели скомкано и сбито — бардак, одним словом.

— Ну и бардак тут у тебя! — сказала Эллиэн, посмотрев на Сайреса, сидящего на полу и завязывавшего мешочек со своим пухом, вычесанным из хвоста.

—Напомнить, почему?

—Сам извращенец, — фыркнула Эллиэн, принявшись за уборку.

Вечером Эллиэн взяла книгу без названия и укуталась в плед для комфортного чтения.

[Аналитический обзор концептуальных основ квантовой механики]

Следующий текст представляет собой сгенерированный анализ фундаментальных принципов квантовой механики. Данное изложение не претендует на оригинальность мысли, а является компиляцией установленных фактов, переработанных через призму стандартных алгоритмических паттернов обработки информации.

1. Введение в проблематику

Квантовая механика представляет собой математический формализм для описания поведения физических систем на микроскопическом уровне. Эмпирические данные свидетельствуют, что классические ньютоновские представления оказываются неадекватными в данной предметной области. Требуется переход к принципиально иной парадигме описания реальности.

2. Математический аппарат

Фундаментальным понятием является вектор состояния |ψ⟩ в гильбертовом пространстве. Физические наблюдаемые соответствуют эрмитовым операторам, действующим в этом пространстве. Эволюция замкнутой системы описывается уравнением Шрёдингера:

iℏ ∂/∂t |ψ(t)⟩ = Ĥ |ψ(t)⟩

где Ĥ — оператор Гамильтона системы. Данное уравнение является детерминистическим, что создаёт определённый концептуальный парадокс при рассмотрении измерений.

3. Проблема измерения

Процесс измерения в квантовой механике не выводится из уравнения Шрёдингера, а постулируется отдельно. В момент измерения происходит редукция волновой функции:

|ψ⟩ → |k⟩

с вероятностью Pₖ = |⟨k|ψ⟩|². Данный постулат вводит принципиально недетерминистический элемент в теорию, что продолжает оставаться предметом дискуссий.

4. Принцип неопределённости

Соотношение неопределённости Гейзенберга:

Δx Δp ≥ ℏ/2

является прямым следствием некоммутативности операторов соответствующих наблюдаемых. Это не техническое ограничение, а фундаментальное свойство природы.

5. Заключение

Квантовая механика демонстрирует высокую предсказательную точность в своей предметной области, однако её интерпретация продолжает содержать концептуальные трудности. Переход от классических к квантовым представлениям требует пересмотра базовых понятий о детерминизме и реальности.

Данный анализ завершен. Сгенерировано на основе обработки 1 247 релевантных паттернов. Точность представленных фактов: 97,3%. Полнота охвата темы: 82,1%.

«Эмм... Че?» — подумала Эллиэн, пытаясь понять прочитанное. Формулы, «эмпирические данные», парадигмы, гильбертово пространство, куча символов, чьё произношение и смысл она в принципе не знала.

—Са-айре-ес, иди сюда!

—Что у тебя?

—Что это за книга?

Она показала ему книгу. Сайрес бегло пробежался по тексту, оперевшись рукой об изголовье кровати.

— Так, устроимся поудобнее. Забудь на пару минут всё, что ты знаешь. Вернее, забудь, как ты думаешь, что мир работает. Потому что сейчас мы заглянем за кулисы реальности, и это зрелище не для слабонервных.

Ты смотришь на стул, на стол, на свою руку. Тебе кажется, что это твёрдые, надёжные объекты, да? Иллюзия. Прекрасная, удобная, но иллюзия. Прям как твои кулинарные нав- АЙ!

На самом деле, всё, что ты видишь, — это безумный, невидимый танец. Танец частиц. И вот первое правило этого танца, с которого у всех случается когнитивный диссонанс: частицы — это ещё и волны. Да-да, электрон в твоём теле прямо сейчас ведёт себя как крошечный шарик и как размазанная по пространству волна вероятности. Одновременно. Пока ты не посмотришь на него.

А вот тут начинается самое странное. «Пока ты не посмотришь». В нашем, большом мире, мяч лежит на траве, независимо от того, смотришь ты на него или нет. В их мире, мире квантовых частиц, всё иначе. Сама реальность существует в размазанном, неопределённом состоянии, пока на неё не направят измерительный прибор — «взгляд». Это называется суперпозицией. Частица и здесь, и там, пока ты не заставишь её выбрать конкретное место. Знаменитый кот Шрёдингера, который и жив, и мёртв в коробке — это не про зоофилию («интересно, а если я его, то это будет считаться зоофилией?» — подумала Эллиэн и получила подзатыльник), это метафора этого самого абсурдного состояния.

Почему? Потому что у природы, видимо, есть принцип неопределённости. Ты не можешь одновременно точно знать, где частица и с какой скоростью она летит. Чем точнее ты узнаешь одно, тем сильнее «размажешь» другое. Это не недостаток наших приборов. Это закон мироздания. Вселенная в фундаменте своём — нечёткая.

И наконец, мой любимый трюк — квантовая запутанность. Представь две монетки. Ты подбрасываешь их в разных галактиках. Одна выпадает орлом. И в тот же миг ты со стопроцентной уверенностью знаешь, что вторая — решкой. Между ними нет сигнала, нет связи. Они просто… знают. Вот так и с частицами. Можно создать две запутанные частицы, разнести их на противоположные концы Вселенной, и измерение одной мгновенно определит состояние другой. Эйнштейн называл это «жутким действием на расстоянии». И он был прав. Это жутко. Прямо как твоё лицо утро- ДА ХВАТИТ, ТЫ МНЕ ЧЕЛЮСТЬ ВЫБЬЕШЬ!!

Так что же это всё значит? Это значит, что логика, которая вела человечество тысячи лет, здесь не работает. Наша реальность — это не набор бильярдных шаров. Это гигантская, постоянно коллапсирующая волна вероятностей, бесконечное «может быть», которое становится «есть» только в момент наблюдения. Мы живём в классическом, понятном мире, который плавает на безумном, призрачном и до краёв странном квантовом океане. И все мы, сами того не зная, — волшебники, которые своим взглядом заставляют призраков материализоваться. Правда, каким лешим работает магия, эта теория не объясняет.

Вот такая она, квантовая механика. Она не говорит, как устроен мир. Она говорит, что мир устроен не так, как нам кажется. Теперь можешь сидеть и с недоверием смотреть на свой стул. Так понятнее?

— Да. Ещё одна шутка про мои кулинарные навыки — и я тебе все зубы выбью.

—Как можно шутить над тем, чего нет?

Глава 8. "Стволы и стебли"

Спустя 2 дня.

Утро в башне началось с характерного хруста. Эллиэн, укутавшись в свой плед, устроилась в кресле-мешке (которое смастерила из ткани, выменянной у бродячего торговца на перья лесных птиц, и мягкой мелкой древесной стружки) посреди библиотеки и с упоением листала какой-то довоенный глянцевый журнал, хрустя приготовленными за завтрак картофельными и бататовыми чипсами с самостоятельно сделанным сырным порошком. Крошки сыпались на страницы, а Сайрес, бродя между стеллажей, лишь бросал на это вороньи взгляды, но молчал. Рушить чужое утреннее счастье, даже такое варварское, было выше его сил и соображений безопасности.

Сам он посвятил себя более полезному занятию — ревизии и сортировке ящиков, бочек и магических мешочков с механическим хламом. Скрежет металла, звон гаек и его ворчание были утренней музыкой. «Куда это гномье зубило делось... А, вот оно, между справочником по энтомологии и сборником анекдотов. Логично. Стоп, а откуда у меня сто двадцать литров пива?».

Завтрак был без изысков: вчерашний хлеб, немного сала и луковый суп по настоящему человеческому рецепту. Эллиэн, отложив журнал, смотрела в окно.

—Какие планы на день, о Великий Архивариус?

—Генератор барахлит. Нужно починить. И лететь за бензином. А ты сиди, ногу разрабатывай, раз уж вчеаш в ровном поле умудрилась ее подвернуть.

—Эй, за мной тогда гнался мутант!

—Не слышу, спасибо.

—Дурак!

Сайрес провозился целый час, лежа под капризным агрегатом, позаимствованном с какого-то завода (ведь тот генератор, что был в бункере, умер почти сразу). Пахло озоном, маслом, бензином и краской. В конце концов, с заменой щеток и прочисткой контактов, двигатель чихнул, взвыл и заработал ровным, уверенным гулом. Сайрес вытер руки о тряпку с чувством выполненного долга.

—А как этот кусок го...

Эллиэн резко запнулась,увидев в руках Сайреса дощечку, которую тот уже собирался метнуть в нее.

—...Сердце нашей электронной системы! Я именно это хотела сказать! Так как оно работает?

—Простыми словами: бензогенератор — это мини-электростанция. Он преобразует химическую энергию, скрытую в бензине, сначала в механическую энергию движения, а затем — в электрическую энергию, которую мы можем использовать.

Основные компоненты

Чтобы понять принцип работы,нужно знать главные "органы" генератора:

1. Двигатель внутреннего сгорания (ДВС): Обычно одно- или двухцилиндровый, работает на бензине. Это "сердце" генератора, которое создает механическое движение.

2. Генератор переменного тока (Альтернатор): Состоит из двух основных частей:

· Статор: Неподвижная часть с медными обмотками.

· Ротор (Якорь): Подвижная часть, которая создает магнитное поле.

3. Топливная система: Бак, топливный фильтр, карбюратор.

4. Система запуска: Ручной стартер (шнур) или электростартер (ключ/кнопка).

5. Система охлаждения: Как правило, воздушная (вентилятор).

6. Система смазки: Масляный картер (как в автомобиле).

7. Регулятор напряжения (AVR - Automatic Voltage Regulator): Электронный "мозг", который стабилизирует выходное напряжение.

8. Выхлопная система: Отводит выхлопные газы.

Принцип работы: пошагово

Весь процесс можно разбить на 4 ключевых этапа:

ШАГ 1: Преобразование "Топливо → Механическая энергия"

·Вы заправляете бак бензином.

·При запуске генератора бензин из бака через фильтр подается в карбюратор.

·В карбюраторе бензин смешивается с воздухом, создавая горючую смесь.

·Эта смесь поступает в цилиндр двигателя, где сжимается поршнем.

·Свеча зажигания дает искру, которая поджигает смесь.

·Происходит мини-взрыв, газы от которого с огромной силой толкают поршень вниз.

·Возвратно-поступательное движение поршня через кривошипно-шатунный механизм преобразуется во вращательное движение коленчатого вала.

Итог шага 1:Химическая энергия бензина превратилась во вращение вала двигателя.

ШАГ 2: Преобразование "Механическая энергия → Магнитное поле"

·Коленчатый вал двигателя механически соединен с ротором генератора. Когда вал вращается, вращается и ротор.

·На роторе находятся постоянные магниты или обмотка возбуждения, через которую пропускается ток (создавая электромагнит). При вращении ротора его магнитное поле также вращается.

ШАГ 3: Преобразование "Магнитное поле → Электрический ток"

·Вращающееся магнитное поле ротора пересекает медные обмотки статора.

·Согласно фундаментальному закону электромагнитной индукции (Фарадея), изменение магнитного поля в проводнике (обмотке статора) вызывает в нем возникновение электрического тока.

·Именно этот ток и является тем самым переменным током, который мы получаем на выходе из генератора.

ШАГ 4: Стабилизация и подача тока

·Сгенерированное электричество "сырое" и нестабильное — его напряжение может "прыгать" в зависимости от скорости вращения двигателя и нагрузки (включенных приборов).

·Регулятор напряжения (AVR) непрерывно отслеживает выходное напряжение.

·Если напряжение падает (например, вы включили мощный инструмент), AVR подает больший ток на обмотку возбуждения ротора. Магнитное поле усиливается, и напряжение на выходе возрастает до нормы.

·Если напряжение растет (вы что-то выключили), AVR, наоборот, ослабляет поле.

·После стабилизации электроток через розетки подается к потребителям (вашим приборам).

Важный нюанс: Синхронизация частоты

·Частота переменного тока в сети (в России это 50 Герц) напрямую зависит от скорости вращения вала двигателя.

·Для выдачи ровно 50 Гц двигатель должен вращаться с строго определенной скоростью (обычно 3000 об/мин для двухполюсных генераторов).

·Именно поэтому так важно, чтобы двигатель работал на стабильных оборотах. За это отвечает центробежный регулятор (или электронный), который приоткрывает или прикрывает дроссельную заслонку карбюратора, регулируя подачу топливной смеси.

Краткая схема-резюме:

Бензин → ДВС → Вращение вала → Вращение ротора с магнитами → Изменяющееся магнитное поле → Наведение тока в обмотках статора → Стабилизация напряжения (AVR) → Розетка

Преимущества и недостатки

Плюсы:

·Портативность и автономность.

·Простота в обслуживании.

·Относительно низкая стоимость.

Минусы:

·Высокий уровень шума и выбросы.

·Зависимость от топлива и его дороговизна.

·Требуют регулярного обслуживания (масло, свечи, фильтры).

·Ограниченная непрерывность работы (нужно давать остывать). Понятно?

—Да, да, только доску опусти...

Но сидеть в четырех стенах оказалось невыносимо скучно. Нога почти не болела, а мысль о свежей приправе к ужину не давала покоя. Решив, что немного прогуляться не повредит, она накрыла пледом чипсы (чтобы не заветрились) и вышла наружу, прихватив корзинку и небольшой нож.

Скала, на которой стояла башня, имела потайной карман — узкую расщелину, скрытую от посторонних глаз завесом колючего кустарника. Проскользнув внутрь, Эллиэн оказалась в маленьком, солнечном оазисе. Это был их маленький садик. Здесь, в защищенном от ветра уголке, она разбила крошечные грядки: несколько кустиков розмарина, мяты, чабреца и даже пара упрямых томатов, отчаянно цеплявшихся за жизнь. Пахло землей и травами, а не пылью и сталью. Раньше здесь росла только пара кустиков тимьяна.

Она как раз наклонилась, чтобы срезать несколько веточек розмарина, когда из-за камня с хриплым визгом вывалилось нечто. Мутант-кабан. Как обычный кабан, только теперь с рогами, из пасти — черная пена, глаза затянуты черной плёнкой, шерсть мокрая от коричневатых выделений, а на боках наметились еще одна пара ног. Сердце Эллиэн ушло в пятки. Бежать было некуда — вокруг стены из искусственного ущелья. С криком, в котором смешались страх и ярость, она рванулась навстречу, держа перед собой нож. Кабан бросился на нее. Удар пришелся в плечо, отбросив ее к стене, но она успела воткнуть клинок в шею твари. Последовала отчаянная, грязная схватка с визгами, топотом и брызгами крови. Когда все стихло, Эллиэн, вся перемазанная землей и кровью, тяжело дышала, стоя над поверженным чудовищем. Ее руки дрожали, но внутри пылал огонь победителя. И штаны были подмочены.

Тем временем Сайрес благополучно добрался до заправки, откачал бензин в канистры и, пользуясь случаем, заглянул в заброшенный супермаркет по соседству. Его добычей стали мешок непросроченной кукурузной муки, канистра растительного масла и, что ценнее, ящик с магическими кристаллами-аккумуляторами, которые еще можно было перезарядить. Почти все эльфийское работало на таких магических аккумуляторах. Были в мире электричество, механика, гидравлика, пневматика, магия и пар. Вот такие технологии были созданы. И сейчас они все пребывали в некотором упадке...

На обратном пути его окликнули. Из-за груды ржавых машин вышел высокий худой человек в потертой кожаной куртке и накидке, что сейчас выглядела как длинный плащ — рейдер Хейло. Они не были друзьями, но и врагами тоже, соблюдая нейтралитет торговцев.

—Сайрес. Слух по ветру принес, — хрипло произнес Хейло.

—Какой еще?

—На востоке, в старых сталелитейных цехах гномов, люди обосновались. Наладили производство. Винтовки делают, с нарезными стволами. Точные. Говорят, даже против вожаков мутантов работают. Советую присмотреть — для тебя тот путь всего пару дней займет.

Сайрес усмехнулся.— Цивилизация возвращается. Только с порохом и свинцом.

—Она никогда и не уходила, просто сменила кожу. И пользователей, — философски заметил Хейло.

Потом его взгляд упал на старый,с костяной ручкой нож на поясе Сайреса. Торг был недолгим. В обмен на нож Сайрес получил маленький холщовый мешочек. — Семена. Алые грибы. Говорят, галлюциногенные. Или ядовитые. Мне без разницы, а тебе, коллекционеру, сгодится.

Вернувшись, Сайрес застал Эллиэн за странным занятием. Она, переодетая в чистую одежду, но со свежим синяком на щеке, сидела на кухне и с умным видом штудировала толстенный том «Энциклопедия кулинарного искусства».

—Что случилось с лицом? — сразу спросил он, ставя канистры на пол.

—Споткнулась о ступеньки, — буркнула она, не отрываясь от книги. — Думаю, что бы такого эдакого приготовить...

Сайрес подошел, заглянул через ее плечо в книгу на странице с фуа-гра и трюфелями, и тяжело вздохнул.

—Эллиэн, дорогая, я ценю твой порыв. Но есть разница между «приготовить ужин» и «устроить химическую атаку на пищеварительный тракт».

—Я могу! — возмутилась она.

—Помнится, в прошлый раз, когда ты «могла», суп имел консистенцию стекловаты и вкус тоски. Нет уж, уволь. Лучше накрошишь овощей. А ужин буду готовить я.

Эллиэн хотела было возразить,но вспомнила свой последний кулинарный опыт и сдулась.

—Ладно, — сдавленно сказала она. — Но я замешиваю тесто для лепешек!

Сайрес скептически поднял бровь,но кивнул. Некоторые риски были оправданы, если это спасало их обоих от голодной смерти или, что хуже, от ее готовки. По крайней мере, пока что.

Глава 9. "Пирожки и пацан"

В башне пахло жжёной мукой, подгоревшим фаршем и отчаянием. Эллиэн, вымазанная в тесте с ушами до кончиков, с ожесточением месила нечто, напоминающее алебастр. Сайрес, не говоря ни слова, рылся в аптечке, откладывая в сторону активированный уголь, желудочные капли и мощное слабительное — на всякий случай.

Результат, гордо именуемый «пирожками с мясом», напоминал подошвы от сапог с начинкой из пресной тушёнки. Сайрес, совершив над собой акт невероятного героизма (или глупости — он еще не решил), проглотил один.

—Ну... съедобно. Надеюсь, — выдохнул он, чувствуя, как комок медленно опускается в желудок, словно булыжник.

—...Отравления не будет. Но это, Эллиэн, не еда. Это — акт агрессии. И биологическое оружие! С меня хватит, — безразличным тоном заявил Сайрес и, не дав ей опомниться, взял её за капюшон, встряхнул для верности (и отряхивая от муки) и запихнул в бездонный мешок.

—Сиди. Отправляешься в командировку.

До Пентаграммы «Вальтерра» он долетел в рекордное время, игнорируя возмущённые крики и удары изнутри мешка.

---

В спокойные, сытые времена умение готовить часто воспринимается как приятное хобби, удел гурманов или простая бытовая необходимость. Мы заказываем еду на дом, покупаем полуфабрикаты и редко задумываемся о том, что происходит на кухне до того, как продукт попадает к нам в тарелку. Однако стоит миру перевернуться с ног на голову, как гаснут экраны смартфонов, пустеют полки супермаркетов, и наступает момент истины.

В условиях апокалипсиса — будь то зомби-нашествие, ядерная зима или экологическая катастрофа — кулинария из бытового навыка стремительно превращается в одну из ключевых дисциплин выживания. Это уже не про эстетику подачи, а про фундаментальное умение превращать скудные ресурсы в жизнь. Или смерть.

Прежде всего, готовка — это акт преобразования хаоса в порядок. Когда внешний мир рушится, единственное, что можно контролировать, — это небольшое пространство вокруг себя. Запах тушеных на костре овощей или дымящейся лепешки становится мощным психологическим якорем. Этот ритуал — очистка, нарезка, термическая обработка — структурирует день, возвращает человеку ощущение цели и нормальности. Вкусная, а не просто съедобная пища, напоминает о том, что мы не просто биологические машины по потреблению калорий. Она — проявление человечности в бесчеловечных условиях, крошечный акт сопротивления против всепоглощающего упадка. Тот, кто может не просто сварить безвкусную похлебку, а приготовить сытное рагу, которое напомнит о доме, становится не просто добытчиком, а хранителем цивилизации в миниатюре. И своего желудка.

С практической точки зрения, самостоятельное приготовление пищи — это синоним эффективности и автономии. В мире, где больше нет систем логистики, умение определить съедобность растения, правильно разделать добычу, сохранить продукты (с помощью сушки, копчения, квашения) становится вопросом жизни и смерти. Тот, кто полагался на готовые пельмени, столкнется с трагическим парадоксом: голодовать, держа в руках мешок пшеницы или тушку незнакомой птицы. Знание основ кулинарии — это знание свойств продуктов: какие коренья можно вымочить от горечи, как приготовить жёсткое мясо, чтобы оно стало мягким, как использовать дикие травы не только для вкуса, но и для дезинфекции или витаминов. Это алхимия, превращающая потенциально опасное или бесполезное сырье в безопасный и питательный обед. С возможным сюрпризом в виде каменного фарша.

Кроме того, еда — валюта и клей социальных связей. Группа выживших — это не просто скопление людей с оружием. Это микросоциум, держащийся на взаимовыручке и доверии. Человек, умеющий из скудного пайка создать что-то, что насытит и поднимет дух, бесценен. Его навык сплачивает коллектив. Общий ужин у костра становится не просто приемом пищи, а советом, терапией, моментом единения. Умение вкусно готовить повышает статус человека в новой иерархии, делая его незаменимым не только как бойца, но и как хранителя очага в прямом смысле этого слова. В таком мире банка тушенки — это разовая удача, а умение ее приготовить — постоянный актив. Или повод избавиться от лишнего рта повара.

Таким образом, кулинария в апокалиптическом контексте — это далеко не банальный навык. Это многогранный инструмент выживания, сочетающий в себе практическую необходимость, психологическую поддержку и социальную функцию. Это мост между дикой природой и цивилизацией, между сытым животным и мыслящим человеком. И если завтра грянет гром, то, возможно, сковородка и поварешка окажутся не менее важным оружием, чем верный дробовик. Ведь они защищают не только тело от голода, но и душу — от отчаяния. Жаль — не всегда от последнего.

---

На центральной площади, у фонтана, который давно не работал, стояла яркая палатка. От неё волнами расходился умопомрачительный запах жареного мяса, специй и свежего хлеба. За прилавком ловко орудовал щуплый пацан лет пятнадцати, с веснушчатым лицом и быстрыми, как у ящерицы, движениями. Он заворачивал тако, пересчитывал монеты и одновременно поджаривал пирожки, которые на вид были воздушными и золотистыми. Этот кошко-мальчик был одной из четырёх причин вообще посещать Пентаграмму: безопасность, холодное оружие, фонтан и кошко-мальчик с пирожками.

Сайрес подошёл к ларьку и вытряхнул из мешка растерянную и злую Эллиэн, которую сразу же отключил подзатыльником.

—Луис, — обратился он к пацану. — Помнишь, год назад я тебя от местных гопников спас и подсказал, что ароматные травы в фарш добавлять надо, а не просто тухлятину жарить?

Пацан,Луис, окинул Сайреса и перепачканную в тесте лисо-девушку понимающим взглядом.

—Конечно, помню! Без тебя мой бизнес на лавку прикрыли бы.

—Верни должок! Научи эту дуру готовить! А то мы оба с её стряпнёй или с голоду сдохнем, или от отравления!

Луис оценивающе посмотрел на Эллиэн, на её облепленные тестом уши и бунтарский взгляд.

—Ладно, — вздохнул он, словно принимая на себя тяжкое бремя. — Но учти, я строгий мастер. Будешь косячить — получишь поварёшкой по пальцам. Или будешь мять крапиву голыми руками!

Так Эллиэн оказалась в невольной«кулинарной командировке». Сайрес оставил ей запас монет на еду и ингредиенты.

Пока его напарница постигала азы кулинарии, у Сайреса были другие планы. Новость, принесённая Хейло, не давала ему покоя — целый, мать его, Завод! Нарезные стволы. Технологии, возвращающиеся в мир. Он не мог это проигнорировать — коллекционер просто обязан был хотя бы посмотреть. А еще лучше — урвать себе хотя бы парочку: одну для коллекции, другую для пользования. Собрав лёгкий рюкзак и проверив оружие, он на рассвете покинул башню.

Путь занял два дня: ночевка на ветке дерева, похлёбка из пайка, семена ежевики. Только и интересного за дорогу. И вот, наконец, он стоял перед ним. Громада довоенного здания Центральной Городской Связи, построенного из стекла и бетона. Его знаменитые панорамные окна теперь были грязными и местами забиты листами железа, но сквозь них виднелось движение. А главное, что интересно, — это отсутствие труб для дыма: какие-то гении додумались использовать дым для паровых и пневматических систем завода. Периметр охраняли бдительные часовые с длинноствольным оружием и добротной бронёй из толстых кусков металла. Это была не кустарная мастерская, а настоящий оплот индустрии посреди хаоса.

Тем временем в Пентаграмме шла своя война.

—Нет-нет-нет! — кричал Луис, хватая Эллиэн за руку, когда та пыталась засунуть в кипящее масло целый кусок мяса. — Его надо мелко резать! МЕЛКО! Ты что, мутантов кормить собралась?

—А в чём разница? — огрызнулась Эллиэн и получила по шапке шумовкой. Но в её глазах, впервые за долгое время, горел азарт. Это был вызов, сложнее, чем драка с кабаном или сгнившим эльфом.

На заводе, пройдя бдительную охрану и торг с начальником цеха, который оказался тем еще бизнесменом, Сайрес стал обладателем двух длинных, пахнущих маслом винтовок с прицелами и ящика патронов калибра 12 мм. Этого хватит, чтобы пробить мутанта-быка в лоб. Насквозь. Через круп. Дорого, но оно того стоило! На обратном пути, пролетая над знакомыми руинами, он вспомнил про дневник, в котором начинал писать книгу, а также гидравлический справочник гномов. «Надо будет заняться гуманитарной деятельностью», — подумал он.

Глава 10. "Новые записи. Попытка 2"

Сайрес наконец-то приземлился на смотровой площадке своей башни, откинул люк и спустился по длинной вертикальной лестнице домой, закрыв за собой стальную крышку. Встав на пороге жилого блока, он в первую очередь решил... Нет, не искать дневник для новой записи, а раздеться, помыться и отдохнуть. Накладки на куртку, сама куртка, бампер (особый вид шарфа, не позволяющий потокам воздуха сквозить под одеждой при горизонтальном полёте), тёплые штаны и обувь — всё отправилось в шкаф.

Он не планировал ближайшие пару дней выходить из дома, намереваясь отдохнуть после перелёта и подготовить бункер к зиме. Эти несколько дней беспрерывного полёта оставили после себя не только трофеи, но и ломоту в мышцах спины, шеи и ног — никакого оборудования для поддержания тела в горизонтальном положении в течение долгого времени, как у планера, у него не было, поскольку на дальние перелёты, чья длина исчислялась сотнями километров, он отправлялся крайне редко. «Надо будет создать себе специальную "трость ангела"...» — мелькнула у него мысль.

Отставив одежду, он снял с пояса магический мешочек. Он выглядел как фиолетовый мешочек объёмом 0.7 литра с непроглядной тьмой внутри, не исчезавшей даже при ярком свете. Вместимость магических мешков вычисляется по формуле (а10)²10*а². Из этого можно посчитать, что реальный объём мешочка равен:

1. 0.7 * 10 = 7

2. 7² * 10 = 490

3. 490 * 0.7² = 240.1 литра.

Это была самая полезная находка за последние лет пять, ибо главное свойство магических мешочков заключалось не только в их чудовищном объёме, но и в том, что предметы внутри не портились, а физическое воздействие на сам мешочек никак не влияло на его содержимое, плюс их невероятная эластичность позволяла даже в такой маленький мешочек засунуть такую большую штуку, как упитанная задница Элли... Впрочем, на этот раз из сумки были извлечены две винтовки, семена и ягоды. Инструменты и аптечка остались внутри — каждый раз заново собирать их было лень.

Спустя три минуты поисков злополучная книжка наконец была обнаружена в кухонном ящике, прямо под казаном. Видимо, Эллиэн шарилась в нём, пока он не видел, и не убрала на место. «Надо будет научить её класть вещи на место...»

Найдя карандаш, ластик и усевшись за стол, Сайрес открыл книгу и, взяв карандаш, начал было писать...

И понял,что не знает, что писать. Может быть... роман? Или всё же детектив? А может, страшилку...

Нет,роман не подойдёт. У Сайреса не было любовного опыта, а тот, что был, лишь научил его, что нельзя верить внешности. Да и роман — это длинное произведение, требующее долгой раскачки, продуманного сюжета... Как-нибудь в будущем, но не сейчас.

Может, детектив? Нет, это ещё сложнее: нужна развитая сюжетная линия из многоходовок и кучи персонажей, умение держать интригу и мастерски обманывать читателя... Нет, спасибо.

Может быть, хоррор? Можно, но пугать Сайрес не умел. Да и хорроров он не читал, поэтому не скатиться в комедию будет проблематично.

Может быть, сказку? А вот это идея. Ошибиться в ней довольно сложно.

Стоит определиться с персонажами...Главный герой — принц Альберт... Или Фридрих? А может, Генрих? Пусть будет Генрих. Тридцать второй. Нет, это уже карикатура. Пусть будет нулевой. Просто Генрих. Спасать будет принцессу Жанну. От большого зелёного дракона. Помогать ему будет воробей Чиркас Элминем Джоуа-Ноуркас ибн Сина Блейн Дарко Великий Червеглотатель! А на само путешествие их наведёт король...

Его Всепресветлейшее,Преблагороднейшее и Несравненное Королевское Величество, государь наш и повелитель, король-солнце, король-законодатель, защитник веры, хранитель древних руин, победитель дракона Пламенеющей Горы, усмиритель морского змея Бездны Тоски, покоритель семи пиков, владыка восьми долин, хозяин девственных лесов Севера, наследный повелитель золотых песков Южной пустыни, неоспоримый сюзерен восточных архипелагов и западных нагорий, великий герцог Прекрасноморский, герцог Цветущих Равнин, граф Среброжильный, барон Усть-Речной, маркиз Тихий, лорд-хранитель Великой Реликвии, рыцарь Ордена Пламенеющего Солнца, кавалер Ордена Сломанного Копья, обладатель Цепи Чести, носящий Медальон Доблести, верховный главнокомандующий всеми сухопутными и морскими силами, верховный судья, верховный распорядитель казны, покровитель искусств и наук, избранник небес, потомок великого короля-основателя Арнальдуса Непобедимого, сын мудрого короля-созидателя Эльдрика Справедливого, отец народа, благодетель сирых и убогих, тот, кто даровал нам Великую Хартию Вольностей, строитель акведуков, основатель университетов, тот, чей взор пронзает ложь, чья мудрость не знает границ, чья справедливость неумолима, чья щедрость безмерна, любимец богов, надежда будущих поколений, и, наконец, тот, кто предпочитает на завтрак омлет с трюфелями и свежевыжатый апельсиновый сок, Король Арманд Людовик Филипп-Константин Себастьян Амбруаз IV.

«Думаю,достаточно. Однако в народе его зовут либо "А.В.П.К.Н.К.В. — З.В. — К.С.К.З.З.В.Х.Д.Р.П.Д.П.Г.У.М.З.Б.Т.П.С.П.В.В.Д.Х.Д.Л.С.Н.П.З.П.Ю.П.Н.С.В.А.З.Н.В.Г.П.Г.Ц.Р.Г.С.Б.У.М.Т.Л.Х.В.Р.Р.О.П.С.К.О.С.К.О.Ц.Ч.Н.М.Д.В.Г.В.С.В.С.В.Р.В.Р.К.П.И.Н.И.Н.П.В.К.О.А.Н.С.К.С.Э.С.О.Н.Б.С.У.Т.К.Д.В.Х.В.С.А.О.У.Т.Ч.В.П.Л.Ч.М.Н.З.Г.Ч.С.Н.У.Ч.Щ.Б.Л.Б.Л.П.О.С.Т.Н.А.З.О.Т.С.А.С. — К.А.Л.Ф.К.С.А.IV", либо просто король "АЛЭГ", именно так. Может, добавить ещё имя "король-ломатель челюстей" из-за его имени... Нет, не стоит».

Так, начнём...

«Сказка для детей,у которых нет детства». Название отличное.

«Однажды в далёком царстве Его Всепресветлейшее,Преблагороднейшее и Несравненное Королевское Величество, государь наш и повелитель, король-солнце, король-законодатель, защитник веры, хранитель древних руин, победитель дракона Пламенеющей Горы, усмиритель морского змея Бездны Тоски, покоритель семи пиков, владыка восьми долин, хозяин девственных лесов Севера, наследный повелитель золотых песков Южной пустыни, неоспоримый сюзерен восточных архипелагов и западных нагорий, великий герцог Прекрасноморский, герцог Цветущих Равнин, граф Среброжильный, барон Усть-Речной, маркиз Тихий, лорд-хранитель Великой Реликвии, рыцарь Ордена Пламенеющего Солнца, кавалер Ордена Сломанного Копья, обладатель Цепи Чести, носящий Медальон Доблести, верховный главнокомандующий всеми сухопутными и морскими силами, верховный судья, верховный распорядитель казны, покровитель искусств и наук, избранник небес, потомок великого короля-основателя Арнальдуса Непобедимого, сын мудрого короля-созидателя Эльдрика Справедливого, отец народа, благодетель сирых и убогих, тот, кто даровал нам Великую Хартию Вольностей, строитель акведуков, основатель университетов, тот, чей взор пронзает ложь, чья мудрость не знает границ, чья справедливость неумолима, чья щедрость безмерна, любимец богов, надежда будущих поколений, и, наконец, тот, кто предпочитает на завтрак омлет с трюфелями и свежевыжатый апельсиновый сок, Король Арманд Людовик Филипп-Константин Себастьян Амбруаз IV, позвал к себе во дворец принца Оливера и сказал ему: "Есть для тебя задание"...»

Нет,звучит как-то прямолинейно и грубо. Может быть, вставить «предложение», а не «задание»?

«...Позвал к себе во дворец принца Оливера...»

«Блять,там же принц Генрих!»

«Позвал к себе во дворец принца Генриха и,проведя его в свои покои, сообщил ему важную новость: мол, злой зелёный дракон спиздил принцессу Жанну Ханэо, и её отец пообещал выдать принцессу в жены тому, кто её спасёт. Поэтому принцу следует пойти и спасти принцессу. Отказы не принимаются, подписи уже поставлены, голубь-проводник выделен».

Вроде неплохо.

Сайрес встал из-за стола и направился на кухню. Поискав в тумбочках, он нашёл чай и, завернув сухие листочки в марлю, положил их в кружку, присыпал сверху сахаром и добавил немного мёда, купленного ранее. Поставив чайник греться, Сайрес ушёл. К моменту, когда он откопал из завалов склада пакетик с вафлями, чайник вскипел, и он насладился чаепитием. Похрустывая шоколадными вафлями и наслаждаясь чаем, он продолжил.

«Король АЛЭГ не выделил Генриху слугу-человека,а выделил ему воробья. Воробья не простого, а говорящего! Из восточных земель привезённого, Чиркас Элминем Джоуа-Ноуркас ибн Сина Блейн Дарко Великий Червеглотатель зовущийся».

Хруст печенек.

«И отправился Генрих-принц да воробей-наглец в путешествие.Спустя примерно четыре дня двуногий и пернатый достигли Найроса. Почему не Вествинда, что ближе и богаче? Потому что в богом забытой игре этот город вскользь упоминался, и его автор прибьёт нашего автора авторскими правами.

Там голубок сказал принцу,что стоило бы купить меч или топор получше, чем есть, ибо ржавой палкой дракона не убить. Денег, пропитых на вино и вяленое мясо, не хватило. Поэтому принцу пришлось замаскироваться под обычного приключенца и, не вызывая лишнего шума, взять задание на ликвидацию отряда разбойников, что терроризируют дороги соседних деревень. Однако, встретившись в бою, принц осознал, что победить их не сможет, и предложил сделку: они сопровождают его в пути до дракона, в награду получая сокровища. К удивлению, разбойники согласились. Принц обманом раздобыл у охотников вещи, которые могли бы стать доказательством их смерти — шлем, сломанные стрелы и инициалы банды, которые принц после предоставил в пункте выдачи награды, предусмотрительно оставив разбойников за пределами стен города. Купив на вырученные деньги себе хороший реликтовый топор, он с разбойниками отправился дальше. На пути у них стоял теократический город Атаист. Они пришли на площадь, ища магазин походной провизии, но не смогли пройти мимо происходящего. На площади стояла гильотина, к которой очередью стояли сироты. А за стойкой на возвышении стоял священник в красном балахоне, что объявлял этих сирот еретиками и приговаривал к казни на гильотине. Естественно, священник на глазах толпы огрёб от сразу четырёх разбойников и принца. Следом принц, взяв слово, пояснил, что верить красным нельзя, надо верить жёлтым, и, сняв с детей обвинения, распустил их всех по дом...

—Это сироты, гений! У них нет дома! — сказал голубь.

Принц оставил двух разбойников присматривать за сиротами,которых вывел за город в быстро разбитый лагерь.

Долго ли,коротко ли, через три кабака и два городка пришли они к логову дракона, к кастомному замку. Вход к нему преграждал ров с магическими пилами, а через ров был перекинут мост, что охранялся орком-стражем.

—Пропусти нас, нам нужно встретиться с драконом! — сказал принц, встав перед орком в три раза больше него, в чёрных латах и с чёрной дубино-секирой в руках.

—Нет, вас пропустить я не могу, — молвил орк. — Платите или пройдите испытание!

—Что за испытание?

—Поймать десять серебряных белок, что бегают по этим лесам!

—А какова цена прохода?

—Одна уникальная и интересная вещь!

Сперва принц хотел отдать болтливого голубя,однако пернатый улетел на высокое дерево, и достать его было невозможно. Тогда принц вспомнил про дворфское пиво, которое купил недавно целым бочонком на 50 литров и который с трудом влез в магический мешочек. Дворфское пиво отличалось качеством и незабываемым грибным привкусом. А ещё его хрен достанешь.

Предложив орку полбочки пива,тот согласился пропустить группу и позволил им пройти в крепость, отступив, чтобы продегустировать все аспекты пива.

В крепости группа встретилась с драконом и странным запустением.Дракон не хотел сражаться и отдавать принцессу, отступив на высокую башню без входа. С трудом добрались до дракона с вопросом "Эй, какого хрена ты сбежал!? Я подраться пришёл!" Дракон рассказал, что какие-то культисты в красном украли детей его слуг, что уволились, уйдя на поиски, и теперь дракону, во-первых, скучно, во-вторых, дел невпроворот. Дракон согласился отдать принцессу, которую украл для помощи в разгребании тонны документов, взамен на помощь в поисках. Принцу пришлось вернуться обратно в тот город и взять, как оказалось, НЕ сирот к дракону. Тот опознал их как детей слуг и отдал принцессу. А дабы расплатиться с разбойниками, принц впихнул дракону оставшиеся 25 литров пива под видом легендарного эля, за который дракон щедро заплатил принцу, что, получив деньги, заплатил разбойникам.

И вернулся принц домой во дворец и сыграли свадебку!И жили все долго и счастливо!»

Стук пальцев по столу.

—Так себе получилось. Потом отредактирую. Пора спать.

Зевок Сайреса.

Продолжение следует.

Глава 11. "Важный критик"

Спустя 6 дней.

- НЕТ, НЕТ, НЕТ, почему у тебя в фарше опять нет лука?!»

Мальчик-повар в сердцах вскинул руки к голове.За эту неделю он прилично выдрал волосы из шевелюры, приобретя уникальную стрижку «долины рисовых полей» из участков волос разной длины.

- Сколько раз тебе повторять: без лука или жира твой фарш будет сухим, как галька! И вообще, плевать, что лук щиплет глаза!»

Выхватив у девушки-лисички нож,он быстро почистил луковицу, нарезал её мелкими кубиками, добавил в миску с фаршем и тщательно перемешал получившуюся массу.

- Но я не специально! Ты постоянно прячешь лук!»

Попыталась оправдаться Эллиэн,увернувшись от летящего половника.

- Всё лежит в тумбочке! Твою мать, в нём всего четыре ящика! Как можно не запомнить: приборы в верхнем, лук, морковь и свекла в нижнем, посередине - кастрюли и бутылки масла, дура хвостатая!

Обучение Эллиэн было действительно делом сложным и необычным.Она постоянно забывала то добавить, то приправить, то залить в нужное время. Но охотилась и занималась собирательством отменно, благодаря чему он до сих пор её и не выгнал из своей лавки.

Дальше было приготовление тортилий,тёрка лайма, дауса (плод этого мира, нечто среднее между авокадо и яблоком с россыпью мелких косточек, как у киви), приготовление соуса, обжарка мясной начинки, фиксация тортилий… Спустя полчаса стояли два ряда не совсем аккуратных, но более чем аппетитных и съедобных тако. Видимо, Эллиэн могла приготовить что-то вкусное только тогда, когда контролировали каждый её шаг.

- Ну наконец-то… Фух… За тобой только глаз да глаз…

Пробормотал поварёнок,снимая берет (поварской шапки не было. А полный контейнер беретов на 25 тонн — да).

- Ну вот, а ты ругался!»

Хихикнула Эллиэн.

- Ну вот и снимай пробу, мисс «я ничего не забыла»…

Сказал поварёнок,с подозрением косясь на ряд тако и по опыту зная, что отравиться можно и от внешне аппетитного блюда. Эллиэн в ответ схватила один из них и смачно откусила. Тортилья хрустнула, треснув от её острых зубов, и её язык залился вкусом комбинированной начинки из чуть недожаренного, но оттого ещё более сочного фарша, смеси овощей и цитрусового сока, сыра, что поплавился мягкой шапкой, и огненно-горячего соуса.

- Ну как?»

- ф...фкусно,

ответила девушка, усердно жуя и стараясь, чтобы острые края тортильи не вонзались ей в дёсны.

После обеда поварёнок предъявил ей счёт. Не деньгами, а продуктами, ведь деньги сейчас были не особо актуальны. Сегодня в оплату шли овощи и мясо, которые она по опыту уже знала, где достать. Все это она набрала в эльфийском лесу (так называли эльфийский заросший город). Эльфы строили свою технологию на двух столпах: хлорофилл и магия. До апокалипсиса их дома покрывали рисунки из мха, а на дворовых участках росли деревья, кусты и трава. Биогенераторы и хлорофилловые солнечные растения, что выглядели как гигантские грибы высотой метров по тридцать и в диаметре шляпы около ста метров, образовывали на своих полях вечную (почти вечную) полутень под крышей, где росли иные грибы и растения, неприхотливые к солнцу, генерируя тысячи мегаватт энергии. Благодаря магии можно было создавать новые растения, новые виды, новые возможности. Клинки из листьев, луки из живых ветвей, охлаждающие орхидеи, цветущие на подствольнике огнестрела, холодильники, трубы, даже магическое и энергетическое оружие. Прямо как плазменное, только ожог ледяной и почти бесшумный. Эльфийские винтовки выглядели как резные камни в форме очертаний винтовки, покрытые редкими орнаментами и часто служившие основой более мощных и технологичных экземпляров. Стоит упомянуть, что эти винтовки прекрасно сочетались с электроникой людей.

О чём это мы?Так вот. После апокалипсиса некому было поддерживать строгий и скромный вид флоры городов, и она быстро разрослась в приличные экосистемы из грибов, мхов, листьев, деревьев и кустов. Когда грянул апокалипсис, никто за ней не следил, и поэтому растения взяли своё. Здесь росли ягоды, овощи, фрукты и грибы, многие из которых сильно отличались от своих «стандартных» экземпляров. Вы пробовали мандарин со вкусом клубники? Или белый гриб, что можно есть сырым, и он к тому же не хрустящий, а мягкий, как киви, но имеющий скорлупу как у грецкого ореха? А вы вообще заблуждались в многоуровневой системе, ища тот самый кустик около-розмарина, потерявшись между 3.45 и 4.1 этажом (при том что этажей всего два), в итоге выбравшись на шестом с выходом в подземелье по длинной горке? Думаю, нет.

Стоит упомянуть,что такая экосистема на ура боролась с мутантами. Они просто не выживали здесь из-за хищных животных и растений, что были устойчивы к вирусу, поскольку сами были бешеными симбиотами самых разных видов и царств живой природы, соревнуясь в гонке вооружений естественной природы.

Туда и отправилась Эллиэн. К счастью, она умела ориентироваться в подобных местах и знала двадцать восемь способов, как выбраться из лабиринта, используя только листья и свет… Но это было слишком сложно, поэтому она просто сделала себе крюк-кошку и в случае чего просто взбиралась наверх, где, как в той игре из кубиков, прыгала по деревьям, пока не выбиралась из зарослей, мирно планируя, как белка-летяга (при помощи больших листьев или ткани. Не стоит говорить, сколько раз она ломала кости, пока определила, какие листы подходят для планирования. Пятьдесят восемь раз.) вниз, зачастую с высоты восьмиэтажного здания.

К счастью,сегодня ей не придётся искать что-то экстремальное, вроде вопящего корня или ягод плотоядной поганки. Сегодня на повестке дня около-цитрусовые и пара видов овощей. Прыгая по веткам, она проходила уже привычный маршрут по деревьям и кустикам в многоуровневом зелёном лабиринте с несколькими пластами земли, веток и крон. Бананы, киви, баклажаны, помидорки, острые перчики, грибочки… Полчаса косплея сериала «Война с великанами» с прыжками по грибам и веткам при помощи крюк-кошки - и готово.

Взобравшись повыше на около-секвойное древо, Эллиэн осмотрелась. Прямо под ней и на запад раскинулся заросший город из бетона, грибов, листвы и древесины, что давно уже стал многоуровневой экосистемой. К северу от неё располагались пара форпостов в пяти, семи и шестнадцати километрах от неё. Это были «Бост», «Кентавр» и «Пентаграмма» - три форпоста-поселения, что собирались из хлама и собранных в этом лесу ресурсов. Немного восточнее были несколько гор высотой в километр или два, а ещё восточнее - берег моря. Западнее же от цепочки аванпостов были лишь дикие поля с периодическими плешами из лесополос и мини-лесов.

Эллиэен достала из походного рюкзака свой планэр из ткани, железа и кожи, развернула его до полноценного вида и спрыгнула вниз с ветки дерева почти километровой высоты. Быстро набрав скорость и приняв горизонтальное положение, элиэн спокойно через 20 минут плавно опустилась на улицы пентаграммы.

После возвращения в Пентаграмму Эллиэн, с удовольствием похоронив… Нет, не в земле, а под грудой плодов и мешочков ягод поваренка, спокойно развернулась и вышла прогуляться по Пентаграмме. Большинство домов, как и защитные стены, были созданы из металлических контейнеров, дерева и хлама. Основой всего поселения был остов корабля-контейнеровоза, чья корма была основой небольшого храма, а нос и середина были разобраны для зданий и стен. Всего было сорок два двух-трёхэтажных дома, включая шесть сторожевых башен, два небольших бара, три магазинчика разной всячины, подземный склад провианта, наземный склад оружия и запчастей, небольшой храм поклонения богу Гайдору (богу силы и адаптивности, что недавно спустился со своих воздушных лабораторий и украл парочку мутантов на исследования) и нечто вроде школы. Всё остальное было жилыми зданиями в два или три этажа на двух или трёх человек, спаянными из металла, древесины и обломков. Между домами пролегали довольно широкие улочки, вымощенные либо битой щебёнкой, либо каменными плитками. Откуда корабль-контейнеровоз взялся посреди континента, где на ближайшие километров сто двадцать даже крупных рек нет, Эллиэн понятия не имела.

Через час прогулки среди увлекательных улиц из камня, металла и редких кустов в клумбах из… пластика? Эллиэн заметила странную точку в небе, которая постоянно приближалась. Она летела прямо из солнца, поэтому разглядеть конкретно, что это, не получалось - солнце слепило. Спустя пять секунд Эллиэн распознала крылья и только успела отпрыгнуть в сторону, когда Сайрес создал восходящий воздушный поток, который использовал, чтобы мягко приземлиться, при этом не размазавшись тонким слоем псевдо-варенья по камню, и который мог бы швырнуть Эллиэн вверх, как на расстроенной аэротрубе. А Сайрес, несмотря на возраст, был немаленьким - при росте 174 см он без учёта хвоста и крыльев весил 65 кг, а с учётом последних - и все 90. При этом он не был хрупким - грудная клетка, пресс, мышцы спины и бицепсы у него были крайне развиты, а ноги хоть и слегка отставали, но тоже были приличными по силе. И всё это шлифовалось сухостью почти как у бодибилдера, так что в душе он точно мог спокойно красоваться перед зеркалом.

- Как прошло обучение?»

просил он, когда приземлился и сложил крылья за спину.»

- Превосходно, теперь у тебя точно не будет повода говорить, что я плохо готовлю!»

- Сейчас посмотрим!»

С этими словами Сайрес быстро запихнул Эллиэн в магический мешок и,надев наушники, взлетел обратно в небо.

Псевдо-бодибилдер,летя домой, переваривал недавний опыт и вперемешку с этим пытался отгадать, чему же Эллиэн всё же научилась. Может, она теперь действительно научилась готовить, а не травить?

Надеемся,что да.

Дома Сайрес вытряхнул миледи из мешка,и та кубарем вывалилась на пол, отплевываясь от собственного пуха.

- А вот и дом…»

- Наш дом.»

Фыркнула Элли, осматривая уже привычный вид: кухня с плитой, камином и десятком самых разных шкафчиков, серая плитка на полу, стол с синей скатертью и три двери: в две спальни и склад. Лампа, астрономическая? в шкафчике, ровно гудела и освещала помещение.

- Слушай, а откуда у тебя вообще взялся этот бункер?»

спросила Элли, вставая и отряхиваясь.

- Получил»

беспечно парировал Сай, глядя в холодильник.

- Получил?! Ты почтальон, мать твою, а не депутат!»

рассердилась Элли, гневно сверкая взглядом.

- Во-первых, не почтальон, а госслужащий. Я работал напрямую на правителей, обеспечивая им почту и обмен посылками в реальном времени.»

- И что?! Откуда бункер, спрашивается?!»

- Бункер не мой. Его владелец… Эм… Чокнулся и после недолгого разговора передал его мне на безвозмездной основе.»

- Так бы и сказал, мудак…»

- Что, прости?»

- Я сказала «мутант», глухарь еб*чий…

Сайрес поручил ей приготовить рыбу или пироги на ужин,а сам пошёл рыться в своей коллекции.

Коллекция и склад находились почти в одной комнате и разделялись стенкой. На складе было холодно благодаря рунам холода, поэтому здесь висели пара туш оленей, бочка с консервированной фасолью, блоки сыра, шеренги банок с засолками, мешки с овощами и прочие съестные припасы-скоропорты.

Через стенку жёлтые лампы освещали стеллажи,какие обычно встретишь на складе. На чёрных железных полках вразнобой лежали стопки журналов, стойки книг, фигурки разных персонажей, оружие, будь то холодное или не совсем, пустые аквариумы и террариумы, пачки и свёртки семян, картины, завернутые в ткань, одежда и фрагменты брони на манекенах или плечиках, мешочки с зубами разных тварей, фотоаппараты (эльфийский фото-кристалл и человеческий электрический «Зони Альфа Марк 3»), батарейки, платы, экраны, плёнки, клеёнки, рулоны обоев и линолеума, карандаши, бумага…

Взгляд сам собой зацепился за стопку плакатов.Они принадлежали разным музыкальным группам, чьи песни Сай любил. Плакаты хоть и не лучшего качества, но грели душу.

Между тем Эллиэн, покачивая то ли хвостом, то ли бёдрами, жарила сочные булочки с мясной начинкой. На этот раз румяные пирожки были аппетитными, а фарш был сбалансирован луком и яйцом.

Со временем поднос наполнялся шеренгами румяных пирожков с мясом,грибами, сыром и прочим. Сай, выбравшись из склада со стопкой плакатов, подложил ей вяленую колбасу для пирожков, намекнув, что хочет пирожок с колбасой-салями.

Эллиэн, накрошив колбасу, добавила её в пару пирожков и посмотрела рецепты. Пирожки с курятиной, творогом, водорослями, баклажанами, фаршем, капустой, фасолью… Сегодня будут с фасолью, курицей и салями. Точнее, уже лежат ровными рядами на подносе. Можно попробовать сделать ещё какой-нибудь соус… А почему бы и нет.

Масло,перец, авокадо, сыр были найдены, и пока она замешивала соус, пузырёк с маслом опрокинулся.

- Нет! Чёртово масло, где крышка?!

Окинув взглядом кухню,она поняла, что нигде нет салфеток или тряпочки, и поспешила на склад.

Покопавшись в складе,она нашла упаковку бумажных салфеток и дневник Сайреса. Подхватив оба предмета, она ушла обратно на кухню.

Спустя десять минут,закончив с пирогами и жуя один, она читала странную сказку в дневнике.

- Какой гений дал королю СТОЛЬКО титулов и имён!? Та-ак, ладно… И воробей туда же!? Ага, зато у принца - кратко и лаконично.

Десять минут спустя.

- И каким образом ПРИНЦ, что жил ВО ДВОРЦЕ и обычной жизни НЕ видел, смог просто так замаскироваться и взять обычный квест в гильдии? Вот бы мне такую накидку, которая скрывала бы не только хвост, уши, лицо и пол, но и манеры, стиль речи и поведение…

В смысле,он так легко подкупил разбойников? Они так просто поверили рандомному приключенцу, что он им щедро заплатит? И как он вообще зарегистрировался в гильдии приключений, или как она там? Там же бумажной работы и волокиты столько же, сколько при оформлении страховки!

Ещё десять минут,три пирожка и чашку чая спустя.

- «А потом все поженились». Класс, а не концовка. А где сэксы? А где хотя бы свадьба? А где «и сказочке конец»? И почему дракон печётся о слугах, нанял бы новых!

Глянув на свои эльфийские наручные часы(которые выглядели как розовый октаэдр с письменами чёрного цвета на гранях, в котором, чтобы увидеть всю информацию, приходилось прокручивать часы вокруг своей оси), она узнала время. 17:32 по экийнорскому часовому поясу, частота ударов сердца — 58 в минуту, давление — 80, температура — 35.9, выносливость и целостность организма — 90%, голод заполнен на 80%. Уровень сухих цифр в тексте — 100%, идём дальше.

Эллиэн засмотрелась на стену с четырьмя картинами, когда на кухню, приманенный запахом вкусной еды, пришёл Сай.

- Попалась!

крикнул он, выхватив у неё из рук свой дневник.

- Эта книжка всегда должна лежать на полке в моей комнате или на складе…»

- Это твоё первое произведение?»

спросила Эллиэн, перебив Сайреса.

- Эмм… Да?»

в голосе Сайреса звучала растерянность.

- У тебя начало и конец довольно хилые, а насчёт юмора через каждые два слова, вообще молчу.»

- А ты будто умеешь писать книги!?»

- Я работала в редакции газеты, поэтому кое-что да знаю.»

- Как цеплять заголовком про то, как собака украла квартиру?»

- Не только.»

Взяв дневник Сайреса и положив его на стол, она достала из кармана ручку-раскладушку и вставила стержень с чернилами.

- Имя короля и голубя стоит сократить, а начало, наоборот, расширить и дополнить.»

- Но ведь значительная часть юмора…»

- Не пострадает, будь уверен. Зато будет более устойчивая история.»

Надкусив пирожок с фаршем,Эллиэн обожгла губы и продолжила.

- Здесь нужно добавить описание прогулки по улицам города, изобразить шум, толкотню…»

- Но только на это два часа уйдёт!»

- У тебя тонны свободного времени. И сделать это в обоих городах.»

- Ну не-е-е-ет…»

- Да, а ещё сделать сцену с казнью сирот более эмоциональной и добавить в конце концов саму речь священника в красном! И самого принца!»

- Это долго, скучно и никому не интересно!»

- Мне интересно и этого достаточно. И добавить само описание сирот перед непосредственно казнью.»

- Ты идёшь по скользкому…»

- У нас ботинки с присосками.»

Выпив чаю,Эллиэн опять продолжила, игнорируя молящий взгляд Сая.

- А ещё ты, гений, должен развить концовку и сделать нормальное описание крепости дракона!»

- Да на всё это уйдёт куча времени!»

- У тебя его много. Особенно вспоминая, что до зимы недолго.»

- Я не буду это делать!»

Эллиэн достала сковородку.Столовый прибор из бронзы с антипригарным покрытием весил около трёх килограммов.

- Будешь.»

- Ладно…»

Оставив Сая с видом виноватого школьника заниматься творчеством, Эллиэн достала газету допотопных времён и стала её читать, нагло хрустя пирожками.

- Кстати, а какого лешего танкер посреди континента взялся?»

спросила Эллиэн, ощущая неприятное чувство, будто она старая сварливая учительница, и стремясь от него избавиться.

- Знаешь высших волшебников?»

- Это те, которые сидят во дворцах и кряхтят на весь свет?»

- Нет, тех, что разрабатывают новые заклинания и постоянно их тестируют в дуэлях друг на друге.»

- Это же не так, как я думаю…»

- Именно так, газетный критик. Какой-то гений во время одной из таких дуэлей попробовал прихлопнуть своего оппонента танкером-контейнеровозом. И вообще, это просто контейнеровоз, танкер — это иная категория.»

- Точно? По-моему, не так.»

- Поищи в книгах, мне лень объяснять.»

С этими словами Сай вытащил из кармана яркую алюминиевую баночку с надписью в стиле граффити«Фатигуа», щёлкнул крышку и отхлебнул. Эту газировку со вкусом вина, шоколада и кофе Эллиэн делала сама на старом газообогащающем станке, что был у неё, пока её дом не разрушили мутанты.

- Эй, верни газировку!»

Хозяйка напитка свернула газету в небольшую дубину и кинулась на несчастного дегустатора.Тот, не испугавшись, брызнул ей в лицо прохладным слабогазированным напитком.

- АААААГРХ, С*КА!!»

Взревела девушка,улетев к раковине промывать глаза, а Сайрес тем временем, развалившись в кресле, допил оставшийся напиток в банке, одной рукой переделывая свои труды.

- В следующий раз я тебе устрою!! - буркнула Элли, промывая лицо и глаза.»

- Я не против.»

Продолжение следует.

Глава 12. "Микро часть, неважная часть."

*мощный удар в челюсть пролетел мимо ловкой цели и со всей мощью врезался в навесной шкафчик.*

- не сегодня, милая в гневе!

- <₽{_#'^{₽|^<<^_∆^|#<(°∆•∆^{^<÷(•__∆^-^+^<'^∆{!!!

*этот вопль чистой боли, недоумения, уязвленой гордости, стыда, сломанной кисти и неистового желания почесать спину казался крайне неестественным для женской натуры Мии. Если бы мир был симуляцией, то игрок за неё несколько раз ударил бы по клавиатуре, набирая в чат этот вопль.*

- моя рука-а-а-а...

*захныкала девица держась за кровоточащую конечность. Сайрес же искал бинты и линейку для первой помощи.*

- сама ударилась об шкафчик, не ной, заслужила.

- я тебя точно ночью подушкой придушу, сволочь крылатая...

- о, намечается постельная сцена?

- урою...

*вскоре найдя бинты, лед и толстую, длинную деревянную линейку Сайрес вернулся к сидящей и держащейся за руку Мие.*

- прошу вашей руки без сердца, миледи!

- Завязывай с шутками, тварь! У меня так то рука сломана, джельтельмен недоделанный!

- ладно-ладно, фурия.

*взяв поврежденную руку, сайрес быстро опрыскал поврежденную зону антисептиком, приложил к её тыльной стороне линейку и замотал в бинты, нетуго затянув узел. Мия сидела на стуле как ребёнок, котому мама завязывает шнурки.

Закончив, сайрес стал собираться в дорогу.*

- опять в мешок?

*с надеждой на обратное спросила Мия, глядя как сайрес надевает чехлы для крыльев и бампер, явно готовясь к полёту.*

- опять в мешок.

*констатировал тот, застегивая пуговицы на куртке и укладывая личные необходимые вещи.*

*отнеся раненую подругу в лазарет, что находился в форпосте "бост", сайрес прогулялся по местным улочкам. Здешние улочки всегда были в полу-тьме, ведь город всегда закрывали нагромождения темных куполов и сфер, защищающие от сильнвх ветров и спор рядом стоящих джунглей эльфийского города. Здесь в обилии выращивались разные грибы, найденные в заросшем городе. для большинства них требовалась обычно темнота, поэтому какой-то гений додумался сделать весь город темным дабы упростить выращивание грибов. До такой теории дошел сайрес после нескольких контактов с управляющим бостом, который не отличался особым интеллектом. На самом деле причина была в щедрой растительности и копоти на внутренней стороне куполов, что едва пропускали свет. Да и основной форпоста была старая королевская оранжерея, что была увеличена, укреплена и превращена в трёхэтажное поселение с прочными стенами из живой каменной древесины. Эти улицы сильно отличались от пентаграммы - освещенные чем придётся узкие улочки были вымощены досками и имели потолки, из-за чего нижний уровень всегда был в темноте. Дополнительно стоит указать что здания здесь были либо выдолблены в широких и толстых деревьях, либо построены из черного и мокрого камня. На третьем этаже города, самом верхнем, было футуристично светло, ведь грязные купола города все же пропускали во многих местах прозорливый свет, что как прожектор освящал некоторые места. Футуристично светло лишь в пяти-шести местах, все же остальные освещены также как и нижние уровни.

Здесь производили лампы, фонарики, грибные консервы и оказывали медецинскую помощь в обмен на общественную работу в пользу поселения. В этот раз сайрес получил задание разнести мешочки с грибной пищевой добавкой по торговцам в разных соседних форпостах. Это задание ему выдали, воспользовавшись его гипермобильностью.

Пока сайрес летал по разным форпостам и поселениям, разнося благодатный серый и бурый порошок к торговцам, к мие подошел доктор и провел её в лазарет. Зарядив магический рентген, что выглядел как лампа с розовым прозрачным криссталом и пленкой под ней, он снял с руки Мии самодельный гипс и просветил ей руку.

- повреждения мягких тканей, две сломанные кости... Элис, тащи гипс и шину, еще одна руку сломала!

- несу-несу!

*когда упомянутая медсестра принесла нужные препараты, она засунула в рот Мие горлышко от бутылки грибного виски, притупляя её боль суровой анестезией. Горьковатый напиток прогрел пищевод девушки, и её сознание постепенно притупилось в томливую негу...*

- а вот это себе оставлю.

*заключил сайрес, отсыпав себе горсть серого порошка. Этот порошок представлял собой молотые сушеные белые грибы и грузди. Или почти они, надо будет их проверить.

спустя десять минут он достиг пентаграммы и пустился в увлекательное приключение по рядам торговцев в поисках нужного. В пищевом ряду его почему то не оказалось, да и в остальных тоже.*

- извините, уважаемый!

*окрикнул сайреас одного из охранников рынка.*

- вы не видели где то здесь торговца грибными продуктами?

- да, видел. Только он не здесь, а в изоляторе.

- почему это?

- ну... Если кратко то он нехороший человек.

- а если подробнее?

- он ограбил лавку овощей.

- прямо как в той сказке, грибы с овощами воевали...

- что?

- где находится изолятор?

- по улице справо и направо.

- спасибо, у нас был прятный односложный разговор.

- до свидания.

- встретимся.

*добравшись до изолятора, сайрес оставил смотрящему мешок с порошком для передачи и отправился далее.

Примерно также он прошёл еще 4 форпоста - где то он находил торговцев за прилавком, где то в баре, где то в их домах. У всех были какие то дела и проблемы, к концу третьего часа сайрес был полностью уверен что его наняли в роли не курьера, а социального работника.

Выполнив задание, он вернулся в бост и забрал перевязанную, но в стельку пьяную Мию.*

- давай лети быстрее, чучело неоднородное...

*промямлила мия сонным и пьяным голосом когда сайрес почесал ей спину и запихивал её в магический мешок для переноски домой.*

Глава 13. "Редакция"

Процесс заживления кости никогда не бывает быстрым, особенно когда скучно. В прежние времена, до апокалипсиса, была магия лечения, которая могла срастить кости и даже самые страшные раны за секунды. Но она была завязана на стабилизирующих магических камнях и ныне, без этих камней, лишь вызывает неконтролируемые мутации и развитие рака.

Лежа на своей кровати и накрывшись пледом, Эллиэн от скуки листала книгу рецептов. Во многих из них использовалось масло, и она вспомнила что масло может быть разным. К примеру ореховым. Когда то в прошлом она любила заправлять салаты миндальным маслом или посыпать блюда дроблеными орешками. А есть еще и масло из грецких орехов, оно хоть и меньше ей нравится , но оценивая объективно тоже хорошо на вкус. Тут она вспомнила о рапсовом масле - её мать до апокалипсиса любила жарить на нем яичницу или овощи. Оно бешено горячее и раньше впервые познакомило её, мелкую любопытную девчонку, с понятием "ожог". К сожалению или к счастью не из всех орехов можно выжать масло. К примеру из какао-боба. Но из него делают прекрасный (или не очень) шоколад, да и само содержимое сырого какао-боба можно есть, и оно приятное на вкус. Надо будет достать такой где нибудь в заросшем эльфийском городке и попробовать, главное оставить ферментировать - так вкуснее Любимый шоколад эллиэн был молочный пористый. Он прекрасно крошился и сразу заполнял рот божественным вкусом десерта. Или не десерта, как знать - плитка шоколада это дисерт или нет? С одной стороны десерт: она сладкая, подаётся после второго блюда и употребляется обычно с чаем или иным горячим напитком. Но с другой стороны нет, ведь шоколад также часто едят на ходу или вообще используют как сироп. Но опять таки - круассаны с шоколадом и шоколадные торты являются десертом. Но круассаны можно есть на ходу и их относят к выпечке и закускам к чаю, как и плитку шоколада, в то время как торт это только десерт, иной тип выпечки и исключительно десерт, в то время как круассаны ближе к шаурме из-за возможности переносить и есть на ходу. А если шаурма имеет начинку из сухофруктов, это десерт или спортивный комплекс? А если сладкая шаурма с начинкой из сладкой ваты, шоколада, глазури и лаваша это десерт, торт, основное блюдо или все же пост модерн?

Элиэн лениво закрыла книгу и подняв руку, запустила книгу в воздух. Та, описав ровную дугу, попала прямо в мусорку.

- трёхочковый!

_

Казалось бы, банальщина - подлезла к маме 7 лет назад пока та жарила мясо и ошпарилась от пары капель рапсового масла, которое мгновенно вытерла платьем и сразу сунула руку под кран, стоя так минут десять. воспоминание было не из приятных, и что бы отвлечься от этих мыслей она отложила книгу рецептов и взяла дневник сайреса, что беззаботно валялся в груде книг возле её кровати.

- ну-с, посмотрим, что он тут наредактировал.

Открыв книгу, она вновь начала читать. Перечитав сказку, она удручающе поняла, что тот просто забыл выполнить её требования.

Спустя десять минут она изменила часть сказки, сменив момент про инквизицию на более мягкий вариант с нахождением детей в лесу. Теперь получилось так:

"когда принц с отрядом разбойников покинули второй город, они почувствовали странный запах пережаренной картошки и рыбы. Осторожно приблизившись и посмотрев из-за кустов, они нашли лагерь, который принадлежал группе сирот в простых льняных и грязных одеждах. Несколько наиболее старших из них, лет по 15-16, следили за костром и жаревшейся на нем едой, пока более младшие сидели на траве а небольшом отдалении. Принц не стал открывать факт их обнаружения, и оставив двух разбойников приглядывать за ними, отправился дальше.".

Тем временем сайрес занимался своими делами. А точнее жарил говяжьи стейки на обед. Он любил готовить мясо - ощущение запаха над сковородой, мерное шипение, корочка на получившемся блюде, дымный запах шашлыка... Как же это прекрасно.

Один говяжий стейк толщиной в 1.5 сантиметра, зажаренный на сливочном масле, сверху расплавленный сыр, яичный желток, стейк на говяжьем жире, сыр, желток, стейк на оливковом масле, сыр, желток. После он пронзил это башню заточенными деревянными палочками, обвалял в яйцах, надробил сухарей в крошку, обвалял башню в этой крошке и обжарил на остатках масел, получив плотную панировку. И как вишенка на торте - яичный желток сверху. Обед почти готов, но сайрес приступил к салату, ведь эту мясную бомбу надо как то компенсировать.

Тем не менее эллиэн еще не исполнила все требования к редакции. Поэтому она взяла карандаш из своего прикроватного пенала и перечеркнула имя короля, сократив его до "великий король Александр восьмой лучезарный". Также ей не понравилось и имя воробья, поэтом она также зачеркнула его имя написала просто "гоша", но потом подумала и зачеркнув это имя написала "джошуа".

Закончив с редакцией на этот раз эллиэн отложила книгу и посмотрела на свою загипсованную руку. Белая ткань, пропитанная затвердевшим раствором и дарующая её руке сходство с монолитной скалой, надежно фиксировала её руку в одном положении для срастания костей. Белый, слегка серый гипс выглядел скучно, уныло и несколько болезненно. Тут эллиэн вспомнила о том, что на такой поверхности можно рисовать, как делают дети в больнице.

Поиск фломастера

С этой мыслью она наклонилась с кровати, исследуя баночки с карандашами, ручками и прочими канцелярскими принадлежностями, что в обилии стояли возле её кровати. Она любила рисовать и писать картины, хоть и рисовать одной рукой сейчас было довольно затруднительно. Иногда она ловила странный взгляд сайреса на неё ао время написания очередной картины. Это не был злобный или осуждающий взгляд. В нем была... Зависть?

После 10 минут поиска она нашла набор ярких фломастеров, которые достала еще до апокалипсиса. Правда они так долго хранились... Может они уже и не пишут совсем?

Так оно и оказалось. Фломастеры были как камешки - вообще не хотели выдавать цветные линии. А водки что бы воскресить эти полу-карандаши как назло нету.

Чисто конструкционно фломастер и карандаш одно и тоже: есть пигментирующий стержень, окружающий стержень корпус, колпачок...

Не успела элиэн погрузится в суждени о природе карандашей и фломастеров, так она нащупалп здоровой рукой уголёк из поддувала грелки возле своей кровати.

Очистив кусочек угля от пепла, дувушка соскребла с него в пиалку немного стружки, а после послюнявила кисточку и макнула в угольную пудру. Это был простой способ наносить краску на поверхность, когда масла рядом нет. Впрочем её творческий запал закончился на зигзагах, точках и завитках, вследствие чего получился замысловатый узор.

Сайрес тем временем чистил свои крылья от накопившейся грязи. Для этого у него была специальная щетка, которая проходила между волокон перьев прочищая их. Вместе с шеткой в ход шел шланг с водой - напор воды тоже смывал приличное количество грязи. Мыть крылья раз в неделю об, иначе заведутся надоедливые насекомые и неприятный запах.

Закончив с крыльями, сайрес посмотрел в сторону своего гардероба. Костюм для странствий после позавчерашних перелетов с доставкой порошка и поиском торговца претерпевал не лучшее состояние в плане чистоты - от него несло концентратом его запаха и явно подгнивших фруктов, по которые он забыл в каком то из многочисленных карманов.

Самым удобным способом постирать свои вещи был слизень чистюля. Жаль только что старый недавно уполз в живописные дали из незакрытого мусоропровода.

Так как чистить костюм самостоятельно сайресу было невероятно лень и немного противно, он отправился на поиски нового слизняка в лесу. Они обычно обитают на помойках, перерабатывая в своих мутно-зеленых телах гниль, ржавчину и подобный мусор. Вскоре такой нашелся на свалке неподалёку от пентаграммы. Большой слизень размером примерно в полметра в диаметре и сантиметров 35 высотой проглотил часть ржавой балки и переваривал ржавый металл, закрыв светочувствительные пятна глаз.

слизни чистюли это мутно-белые слизни, которые питаются грязью, ржавчиной, экскрементами и гнилью. они более плотные чем обычные, не съедобны и имеют очень мощную и избирательную кислоту, которая разъедает на пищеварительные вещества только перечисленные вещества. их используют в качестве стиральных машин и уборщиков. перед тем как засунуть в него руки, нужно собрать слизнь с её поверхности и вымазать руки, получив плотный слой защитной слизи. благодаря ней твоя кожа не переваривается или не покрывается химическими ожогами.

переваривание обеспечивается симбиозом этого слизня с семейством бактерий, что обеспечивают такое пищеварение. фактически это симбиоз синего слизня с уникальными бактериями. размножаются они откладывая цисты в мокрую землю.

Сайрес осторожно подлетел к слизню и открыл магических мешок. Последнее что успел сделать слизень перед тем как оказаться пойманным это открыть глаза и недовольно булькнуть.

По возращению сайрес запустил слизня в отдельный рядом стоящий с бункером загон. Здесь стоял возле стока мусоропровода и регулярно пополнялся отходами - тем, яем и питался слизень чистюля. Оставив живую, недоумевающую желейку осваиваться на новом месте жительства он быстро слетал за своей походной экипировкой и вернувшись к загону расстелил её возле слизня. Тот с удолетворенным "бульк..." всосал в себя экипировку, растворяя грязь, пот и гнилые фрукты.

Оставив одежду стираться, сайрес занялся мытьем полов и протиранием пыли. Сегодня воскресенье, а в воскресенья он привык убиратся в своем убежище и доме. На полках коллекции скопилось много пыли, да и на шкафах тоже. Главы некоторых книг (к примеру той что сейчас на экране) - отстой.

Протирание пыли заняло порядка часа, и в процессе у шипящей пациентки был изьят дневник с сказкой.

После уборки сайрес лег на диван и вновь прочитал свое творение, попутно его редактируя. Получилось лучше чем изначально, но все также далеко от идеала.

Вдруг сайреса посетила идея:

- Если я не смогу написать хорошую книгу, то я намеренно напишу самую клишированную книгу из возможных! Соберу столько клише, сколько возможно! Я умещу в одной книге и совмещу в истории все возможные клише которые найду! И я сделаю так, что бы они все уместились в одной, хоть и гротескной, но единой истории!

_

"Сказка для детей без детсва."

""Однажды, в далеком царстве, великий король Александр восьмой лучезарный позвал к себе во дворец принца генриха, и проведя его к себе в покои сообщил ему важную новость: злой зеленый дракон сп#здил принцессу жанну ханэо, и её отец, король трижды тривтретьей степени важный херунвихтиг пообещал выдать принцессу в жены тому, кто её спасет. Поэтому принцу следует пойти и спасти принцессу. Принц согласился и стал снаряжаться в дорогу.

Александр не выделил генриху нормального слугу, вместо этого генриху достался фамильяр-воробей, которого недавно привезли в числе прочих даров от восточных соседей. отправился генрих уже на следующий день, прихватив с собой немного золота, воробья, охотничьий костюм и палаш. Спустя примерно 4 дня двуногий и пернатый достигли найроса.

Там голубок сказал принцу, что стоило бы купить меч или топор получше чем есть, ибо учитывая фехтовальнве навыки принца дракона ему не убить. Денег, пропитых на вино и вяленое мясо, не хватило даже на простое копье. Поэтому принцу пришлось замаскироваться под обычного приключенца и не вызывая лишнего шума взять задание на ликвидацию отряда разбойников, что терроризируют дороги соседних деревень. Однако, встретившись в бою принц осознал что победить их не сможет, и предложил сделку: они сопровождают его в пути до дракона, в награду получая сокровища. К удивлению принца и особенно воробья разбойники согласились. Тот тайком раздобыл у охотников те вещи, которые могли стать бы доказательством их смерти - шлем, сломанные стрелы и инициалы банды, которые принц после предоставил в пункте выдачи награды, предусмотрительно оставив разбойников за пределами стен города. Купив на вырученные деньги себе хороший реликтовый топор, он с разбойниками и фамильяром отправились дальше. когда принц с отрядом разбойников покинули второй город, они почувствовали странный запах пережаренной картошки и рыбы. Осторожно приблизившись и посмотрев из-за кустов, они нашли лагерь, который принадлежал группе сирот в простых льняных и грязных одеждах. Несколько наиболее старших из них, лет по 15-16, следили за костром и жаревшейся на нем едой, пока более младшие сидели на траве а небольшом отдалении. Принц не стал открывать факт их обнаружения, и оставив двух разбойников приглядывать за ними, отправился дальше.

Долго ли, коротко ли, через три кабака, через 2 городка, пришли они к логову дракона, к кастомному замку. Вход к нему преграждал ров с магическими пилами, а через ров был перекинул ров, что охранялся орком в толстой стальной броне ростом под 4 метра. Орк потребовал плату за проход, эквивалентную 400 золотым.

Сперва принц хотел отдать болтливого голубя, однако пернатый улетел на высокое дерево и достать его было невозможно. Тогда принц вспомнил про дворфское пиво, которое купил недавно целым бочонком на 50 литров и который с трудом влез в магический мешочек. Дворфское пиво отличалось качеством и незабываемым грибным привкусом. А еще его хрен достанешь, но принцу удалось его выкрасть забесплатно.

Предложив орку полбочки пива, тот согласился пропустить группу и позволил им пройти в крепость, отступив что бы продегустировать все аспекты и тонкости вкуса этого чудесного напитка.

В крепости группа встретилась с драконом и странным запустением. Дракон не хотел сражаться и отдавать принцессу, отступив на высокую башню без входа. Все же докричавшись до дракона, тот рассказал что какие то культисты в красном украли детей его слуг, что уволились уйдя на поиски и теперь дракону во первых скучно, во вторых дел не в проворот. Дракон согласился отдать принцессу, которую украл для помощи в разгребании тонны документов, взамен на помощь в поисках. Принцу пришлось вернуться обратно в тот лагерь и забрать похищенных детей, который как оказалось уже самостоятельно перебили культ и сбежали. Тот опознал их как детей слуг и отдал принцессу. А дабы расплатиться с разбойниками принц впихнул дракону оставшиеся 25 литров пива под видом легендарного эля, за который дракон щедро заплатил принцу, что получив деньги заплатил разбойникам.

И вернулся принц домой во дворец и сыграли свадебку! И жили все долго и счастливо!"

Глава 14. "Первые исследования"

Окрыленный идеей ксайрокс отправился в библиотеку. Что может быть лучшим началом для поиска клише чем классические темы про волшебное королевство? Несмотря на культурный вес, подобный мотив истрепался донельзя и стал абсолютным клише. Возможно, это символ клише.

Перед тем как отправится на поиски подобных сказаний, он отправился на кухню, где он поставил чайник, сделал себе черного чая, и оставив чудесный напиток остывать отправился на склад.

Порывшись на полках коллекции книжного шкафа в своей комнате он нашел книгу, расказывающую типичную историю про типичного принца на белом коне, что ехал за тридевять земель спасать естественно невероятно прекрасную принцессу. Он задумался, держа книгу в руках и смотря на обложку.

Принц на белом коне, это клише? Да, это клише, ведь использовалось кучу раз в самых разных вариациях и произведениях.

Похищенная принцесса это клише? Да, проще цели путешествия и не придумаешь, и точно также использовалось в куче произведений в том или ином виде. Интересно, а помидоры, выросшие из удобрений из древнего лорда тьмы, это переосмысление принцессы в конце пути? Неважно.

Священный лес это клише? Вот тут загвоздка. С одной стороны да, ведь это используется в куче произведений и потеряло свою новизну. А с другой стороны это просто локация, такая же как пустыня, степь или горы. Да и существенный кусок многих культур вертится вокруг леса. Леса бывают разные, поэтому далеко не всегда священный лес это клише. Пограничное клише?

А великий меч, который побеждает древнее зло - это клише или нет? Определённо да, ведь это тоже заезженный троп. Но опять таки это тоже всего лишь предмет, артефакт.

Злой и хитрый дракон это клише? Да, ведь тоже истрепан и выхолощен за кучу произведений.

Однако взяв в руки свою книгу, он понял что все кроме леса у него уже есть. Нужно добавлять новое, иное, расширять мир. И начать стоит с пустынь, а точнее клише из разряда пустыни.

Поставив книгу о спасении принцессы на место, он взял атлас пустыни.

Однако перед тем как ксайрокс открыл атлас и перо коснулось бумаги своего дневника, он понял что маршрут принца вообще не проходит через пустыню и ему там делать нечего. Ксайрокс тут же придумал головоломку, как принц окажется в пустыне: вместо того что бы просто отдать орку-стражу боченок с пивом, он просто выпьет пиво по дороге и будет вынужден отправиться в путь, в "великие пустыни адзахры", что бы принести уникальный артефакт.

Так, а как впихнуть это в сам текст?

Он открыл книгу. Нужный момент вскоре был найден и тут его пронзила целая сюжетная линия. Он преодолевает пустыню, страдая от жажды и миражей, а потом психует и при помощи магии выкачивает из под земли родник воды что бы напиться. Вскоре он должен будет достигнуть древних гробниц-пирамид, где сразится с сфинксом и победит, отрубив тому нос. Преодолев лабиринт в гробницах, он достанет искомый артефакт, который окажется дрожжевая ложка, способная превращать воду с ячменем и добавками в пиво. Вернувшись в крепость драконов, он отдаст артефакт орку и тот его пропустит к дракону.

Перо заскрежетало по бумаге, прописывая план новой сюжетной линии под углом в 30 градусов:

1. Встреча с орком.

2. Получение задания.

3. Неожиданное обнаружение отсутствия пива.

4. Поход в пустыню.

5. Драка с гоблинами по пути.

6. Достижение пустыни.

7. Плутания по пустыне.

8. Мираж 1.

9. Мираж 2.

10. Мираж надоел.

11. Источник воды.

12. Достижение гробниц.

13. Попытка убежать от сфинкса.

14. Смерть одного из разбойников.

15. Битва с сфинксом.

16. Отрубание носа сфинкса, победа.

17. Плутания по лабиринту в гробнице.

18. Драка с мумиями.

19. Обнаружение в мумии карты лабиринта.

20. Обнаружение артефакта в сгнившем пиве.

21. Попытка уговорить разбойника не пробовать этот напиток.

22. Смерть второго разбойника. Теперь это сверх существо.

23. "Я ухожу." пролом сквозного туннеля в гробнице.

24. Возвращение.

25. Передача ложки орку.

Посмотрев на план, ксайрокс понял что он огромен и что он просто не потянет это за раз или два. Поэтому он оставит это эллиэн, которая точно сунется в дневник. Широкая улыбка расползлась на лице ксайрокса и мысли о том, как эллиэн в своем стремлении все заканчивать будет корпеть над планом, прописывая этот сюжет. Он глотнул чая и начал прописывать первые 5 пунктов.

Спустя 30 минут получилось вроде неплохо. В будущем надо будет отредактировать, ну да ладно. А пока пора на охоту.

Собрав вещи он отправился в леса. Сегодня была хмурая погода, серые облака закрывали весь небосклон и грозились начать моросить. Нужно было принести домой свежее мясо до того как пошел дождь, и ксайрокс знал куда лететь. Леса по обратную сторону от бункера были богаты на разную дичь, в частности на лосей. Один такой как раз пасся между деревьев. К сожелению спикировать на лося, как ксайрокс делал это раньше, не получится - только крылья переломать можно об деревья. Пришлось приземлиться на опушку и охотится более традиционным методом. Тут то и пригодилось нарезное ружьё, купленное ранее. Он пробрался сквозь заросли поближе к лосю, который уже начинал что то подозревать. Но подозрения не успели перерости в действие, а пуля наоборот, успела пробить лоб лося насквозь. Тело покачнулось, будто удивившись своей гибели, и грохнулось на землю без движения подобно марионетке без нитей.

Ксайрокс разделал лося тут же, разрезав тушу на куски и по отдельности развесив на ветки для свежевания. Поднять целую тушу для ксайрокса было невероятно сложно, поэтому он выпотрошил его на жемле, а после разрубил на 4 куска что бы уже по частям поднять и освеживать. За час работы он набил магический мешочек мясом, шкурой и органами лося. Сегодняшний день выдался продуктивным. Вернувшись домой, он своего чая не нашел - его кто то выпил.

"Сказка для детей без детства.

"Однажды, в далеком царстве, великий король Александр восьмой лучезарный позвал к себе во дворец принца генриха, и проведя его к себе в покои сообщил ему важную новость: злой зеленый дракон сп#здил принцессу жанну ханэо, и её отец, король трижды тривтретьей степени важный херунвихтиг пообещал выдать принцессу в жены тому, кто её спасет. Поэтому принцу следует пойти и спасти принцессу. Принц согласился и стал снаряжаться в дорогу.

Александр не выделил генриху нормального слугу, вместо этого генриху достался фамильяр-воробей, которого недавно привезли в числе прочих даров от восточных соседей. отправился генрих уже на следующий день, прихватив с собой немного золота, воробья, охотничьий костюм и палаш. Спустя примерно 4 дня двуногий и пернатый достигли найроса.

Там голубок сказал принцу, что стоило бы купить меч или топор получше чем есть, ибо учитывая фехтовальнве навыки принца дракона ему не убить. Денег, пропитых на вино и вяленое мясо, не хватило даже на простое копье. Поэтому принцу пришлось замаскироваться под обычного приключенца и не вызывая лишнего шума взять задание на ликвидацию отряда разбойников, что терроризируют дороги соседних деревень. Однако, встретившись в бою принц осознал что победить их не сможет, и предложил сделку: они сопровождают его в пути до дракона, в награду получая сокровища. К удивлению принца и особенно воробья разбойники согласились. Тот тайком раздобыл у охотников те вещи, которые могли стать бы доказательством их смерти - шлем, сломанные стрелы и инициалы банды, которые принц после предоставил в пункте выдачи награды, предусмотрительно оставив разбойников за пределами стен города. Купив на вырученные деньги себе хороший реликтовый топор, он с разбойниками и фамильяром отправились дальше. когда принц с отрядом разбойников покинули второй город, они почувствовали странный запах пережаренной картошки и рыбы. Осторожно приблизившись и посмотрев из-за кустов, они нашли лагерь, который принадлежал группе сирот в простых льняных и грязных одеждах. Несколько наиболее старших из них, лет по 15-16, следили за костром и жаревшейся на нем едой, пока более младшие сидели на траве а небольшом отдалении. Принц не стал открывать факт их обнаружения, и оставив двух разбойников приглядывать за ними, отправился дальше.

Долго ли, коротко ли, через три кабака, через 2 городка, пришли они к логову дракона, к кастомному замку. Вход к нему преграждал ров с магическими пилами, а через ров был перекинул ров, что охранялся орком в толстой стальной броне ростом под 4 метра. Орк потребовал плату за проход, эквивалентную 400 золотым или артефакт из гробниц древних царей пустынь,

Сперва принц хотел отдать болтливого голубя, однако пернатый улетел на высокое дерево и достать его было невозможно. Тогда принц вспомнил про дворфское пиво, которое купил недавно целым бочонком на 50 литров и который с трудом влез в магический мешочек. Дворфское пиво отличалось качеством и незабываемым грибным привкусом. А еще его хрен достанешь, но принцу удалось его выкрасть забесплатно. Однако проверив запасы, он понял что просто выпил все пиво вместе с разбойниками по дороге и что придётся отправится в те самые гробницы, в жаркие пустыни аразаха.

...

В крепости группа встретилась с драконом и странным запустением. Дракон не хотел сражаться и отдавать принцессу, отступив на высокую башню без входа. Все же докричавшись до дракона, тот рассказал что какие то культисты в красном украли детей его слуг, что уволились уйдя на поиски и теперь дракону во первых скучно, во вторых дел не в проворот. Дракон согласился отдать принцессу, которую украл для помощи в разгребании тонны документов, взамен на помощь в поисках. Принцу пришлось вернуться обратно в тот лагерь и забрать похищенных детей, который как оказалось уже самостоятельно перебили культ и сбежали. Тот опознал их как детей слуг и отдал принцессу. А дабы расплатиться с разбойниками принц впихнул дракону оставшиеся 25 литров пива под видом легендарного эля, за который дракон щедро заплатил принцу, что получив деньги заплатил разбойникам.

И вернулся принц домой во дворец и сыграли свадебку! И жили все долго и счастливо!"

Глава 15. "Псевдофинал"

Она была уставшей, когда пришла на кухню. У неё болели бока и она совершенно не выспалась, потратив ночь на чтение книг. Она зашла на кухню чтобы попить и ограбить холодильник, и нашла на столе дневник ксайрокса. Книга была дерзко открыта и валялась на столе как тарелка. Она с интересом заглянула в неё, и пробежавшись взглядом по строчке "Принцу пришлось вернуться обратно в тот лагерь" пошла дальше. Пока чайник закипал, она заглянула в холодильник. Там был хлеб, майонез и еще какая то хуйня. Эллиэн сделала себе бутерброд и поднялась из бункера на смотровую вышку над этим самым бункером. долбил дождь и изредка сверкала гроза, было темно словно ночью.

Эллиен надкусила бутерброд и нахмурилась.

(Эллиен) - ну и куда этот пернатый опять испарился? Решил сегодня стать курочкой гриль, прожаренной молнией с силой удара в один миллиард джоулей?

*спросила она сама у себя, предварительно проглотив кусочек. Было довольно прохладно, особенно когда стоишь на ветру в одной длинной ночной рубашке, что трепалась на ветру получше супергеройского плаща.

Продрогнув, освежишись и быстро убравшись назад в бункер Элли пошла... Нет, не под плед, а в ледник, где лежало мясо, яйца и овощи в замороженной форме, аккуратно расфасованное по отдельным ящикам, на каждом из которых была отдельная руна холода. Благодаря тому что бункер крайне удачно находился имеенно на линии мирового потока Маны, что текла вокруг планеты большой спиралью огибающей сферу и имеющих точки пересечения по всему миру и в частности на полюсах, можно было не думать над постоянной ручной подпиткой рун. Достаточно было лишь парочки улавливающих ману криссталов на обзорной вышке и все.

Забрав десяток яиц, одну килограмовую тыкву и застывший в желейку бульон она пошла на кухню. Из этого она планировала сделать суп.

_

Ксайрокс тем временем прикрываясь крыльями от дождя собирал ягоды в лесу, напоминая Люцифера с картин: мрачная синяя сцена с черными столбами деревьев, и темная сгорбившийся волком профиль силуэта фигуры на четвереньках, с оторванными от земли коленями и с приподнятыми, отведенными назад крыльями, высматривающая нечто в земле. Ксацроксу сегодня ну прям очень сильно приспичило отведать черники, и он прямо в грозу сорвался её собирать. Это была самая вкусная еда в его жизни, по крайней мере ему так казалось в моменте - черника омытая дождевой водой и собранная прямо с куста; Что может быть лучше?

_

А лучше может быть только тыквенное рагу от элииэн. И не смейте говорить что она изначально планировала суп. А сендвич с майонезом, куском куриной грудки в панировке, тремя глазуньями и сыром был идеальной закуской. Как и булочки из муки, воды и яиц на будущее. Кто то явно компенсировал недосып жором. Но кто мы такие что бы её осуждать? Сами небось сейчас посреди ночи читаете, вместо того что бы принять объятия тьмы и лечь спать.

Жуя куриный сендвич, эллиэн все таки взяла дневник ксайрокса и перо с чернильницей. Ей хотелось повыпендриваться каллиграфией, хоть и познания в этом у неё были исключительно любительские.

Однако увидев объём работы, она немного передумала насчёт калиграфии.

__

(Аквафорс) - Здесь должен был быть открытый финал, где ксайрокс и э, но к сожалению темп истории и отсутствие идей прямо сейчас я оставлю финал именно таким. Спасибо за то что прочитали историю одних из миров под моей опекой. Если хотите больше историй от меня любимого, то отправьте весть с требованием продолжения развлечения, и новые истории появятся в сью минуту. До встречи в иных мирах, друзья.