Даяна I. Ярость небес. Том 10. Часть 2

От автора

Приветствую, друзья!

Всё-таки стоит признать, что с раскрытием финала я никак не вложусь в планируемые 150-200к знаков. Это уже ясно, как белый день, причём не только мне.

Те, кто хотел, чтобы история не заканчивалась — радуйтесь. Те, кто писал негативные комментарии под книгой — злорадствуйте))). Но, так вышло.

Именно поэтому и появилась вторая часть 10-го тома. Так будет правильно, так будет верно.

Измучив своих читателей нерегулярностью выкладки, я принял решение писать этот том практически бесплатно. Что значит «практически»?

Ценник на книгу всё же будет стоять, чтобы те, кто хочет меня поддержать, могли приобрести данное произведение. Те, кто не желает этого делать — будет продолжать читать бесплатно, так как до окончания книги ни одна глава скрыта не будет.

Окончательный ценник с отсечкой глав повиснет на книге только по завершению произведения.

Главы будут выходить два раза в неделю.

С уважением, ваш автор!

Пролог

Мир дружелюбен. И дерьмо, что нас окружает — лишь условия задачи, решая которую, мы убеждаемся — всё делается к лучшему.

(взято из всемирной паутины).

Где-то на одном из божественных планов.

— Ну? — иронично поинтересовался Тармис. — И что ты дальше намерена делать?

— Ничего, — на лице богини проскочило едва различимое удивление столь странным вопросом. — Всё, что я хотела — я сделала. Эмиссар распробовал силу. Сейчас он шагает тяжёлой поступью, он сеет хаос. Всё, как мы и планировали.

Ироничный взгляд Отца Лжи ничуть не смутил Миардель. Усмехнувшись, она небрежно отшвырнула тонкий хрустальный бокал в сторону. Немного не долетев до каменных плит, он разлетелся на множество мельчайших осколков, тут же истаявших в воздухе словно кристаллики льда в засушливую погоду.

— А что тебя смущает, Тармис? — в руках богини соткался новый бокал, наполовину наполненный напитком янтарного цвета. — Или ты так боишься потерять несколько своих Храмов? Смею тебя заверить, это не так и страшно. Дело же не во влиянии, верно? Всё дело в том, на кого будет направлен гнев Эмиссара в самом ближайшем будущем, вот, что главное. Именно это является нашей целью.

— Знаешь, — поморщился бог. — Меня не покидает чувство, что ты крупно просчиталась с Дон-Мором. А вместо того, чтобы сначала ослабить Тенгри с Магрубом, ты полезла к Мистик. Это было большой ошибкой. В итоге, Тёмная примкнула к Хаосу, значительно усилив его, а гнев твоего цепного пса теперь направлен на нас. Ты рано спустила его с поводка, Миардель. Слишком рано и не в ту сторону. Не думаю, что другие будут долго молчать. Да и вряд ли в твои планы входило настолько откатывать свои позиции.

— Ты ошибаешься, — презрительно фыркнула богиня. — Именно из-за потери собственного храма в Балоге, мне никто не сможет ничего предъявить. А что касательно Дон-Мора... Поверь, ещё ничего не закончено. Вот увидишь, не пройдёт и седмицы — и он вернется туда, где у него ничего не вышло. Ты прекрасно знаешь, как сила, сконцентрированная в прановых накопителях, действует на людей, усиливая их негативные черты и обнажая пороки. И этот идиот — не исключение.

— Алтари, — педантично поправил её Тармис. — Я предпочитаю называть их «алтарями». Это даже звучит намного возвышенней, нежели «прановые накопители». Накопители... Как будто я снова оказался на лекции по артефакторной инженерии.

— Сути это не меняет. Так что, Дон-Мор ещё ответит за свою непокорность. Тем более, что Верховная, которой стала эта тупая девка, уже истратила свою способность впускать в себя Тень Мистик. И Эмиссар это прекрасно знает. Так что, ставлю на то, что через два-три дня Борзун появится там, чтобы завершить начатое.

— Ну не знаю, — с сомнением протянул Тармис. — Мне он не показался настолько предсказуемым.

— Я видела душу этого хумана, — уверенно кивнула богиня. — И секретов в ней для меня больше нет. Он слаб и насквозь пронизан пороками. Алчность, которая перевешивает бескорыстие, трусость, которой больше, чем способности идти до конца, и всепоглощающая ненависть к Ведьмам, которую я ему вложила. Будь уверен, встреть он сейчас свою мать, узнав, что она тоже была Ведьмой, он бы вскрыл ей глотку ни на секунду не задумавшись. Так что пощады от него не дождётся никто. Ведьмам скоро настанет конец, а их место займут Наказующие.

— А ты получишь Алтарь, — рассмеялся Тармис. — Верно?

— Как знать, — довольно усмехнувшись, Миардель пригубила из бокала. — Как знать...

Глава 1

— Ты храбрец, лучник. Почту за честь погибнуть вместе с тобой! Я — Фарадей.

— Клинт. При всём моём уважении, Фарадей, я почту за честь пока не погибать.

( Из м/ф «Мстители: Величайшие герои Земли»).

Флерал. Земли Тёмной Фракции. Город Бозарот. Равнина перед клан-холлом «ДетейАда».

На равнине, где ранее возвышалась несокрушимая крепость, являющаяся клан-холлом «ДетейАда», сейчас было весьма многолюдно.

От вспышек срабатывающих порталов уже рябило в глазах. Похоже, «Милитари» решил собрать под свои знамена абсолютно всех членов альянса, бросив их против нашего небольшого отряда.

Не знаю, что именно они этим хотели добиться, но, на мой взгляд, можно было обойтись гораздо меньшим количеством личного состава, чтобы наказать восьмерых разумных: четырёх «неписей» и такое же количество игроков.

— Что-то маловато, да? — ехидно заметила Пандорра, крутя кинжал между пальцев. Порхая серебряной рыбкой в руках эльфийки, клинок раздражал своим мельтешением, но говорить я ничего не стал. Каждый справляется с нервами по-своему. — Не удивлюсь, если сейчас прибудет кавалерия на единорогах, а потом прилетит всамделишний дракон, чтобы сжечь нас к чертям собачьим.

— Нам только дракона здесь не хватает для полного счастья, — пробормотал я, почему-то сразу вспомнив Боню.

— Насколько мне известно, в «Даяне I» ещё никто не обзавёлся подобным питомцем, — флегматично заметил Ньютон, которого, казалось, совсем не беспокоила сложившаяся ситуация.

— Жаль, — пожала плечами эльфийка. Было бы эпично.

Рядом с ракшасом сейчас парила Фатима, которая уже взяла за привычку не ходить по земле, стараясь быть похожей на обычную маленькую девочку. Сейчас она приняла образ статной женщины с суровым лицом и высокой тёмной причёской, забранной в высокий хвост.

И если бы не простое полотняное рубище, выгодно подчёркивающие все положенные для женщины выпуклости, которое было ей слегка тесновато, её можно было бы принять за какую-то высокоранговую «непись», поскольку никакой информации у неё сейчас над головой не отображалось.

Мельком заглянув в отрядную вкладку, я немного успокоился. Фатима по-прежнему отображалась, как питомец Ньютона. Слегка напрягал только её уровень — двести пятнадцатый. Почти в четыре раза больше, нежели у ракшаса, хотя до этого момента я не слышал, чтобы уровень питомца мог превышать хозяйский больше, чем на один уровень.

Бойцы «Милитари» продолжали прибывать, превращаясь в огромную неорганизованную толпу, в которой, по всей видимости, никто не собирался наводить порядок. Довольно странно, что с их стороны в нашу сторону не прилетело ни одной стрелы, ни одного боевого заклинания, хотя их лица и угрожающие позы были далеки от дружелюбных.

Карта пестрела активными маркерами, которые ещё несколько минут назад слились в большое красное пятно, готовое вот-вот поглотить скудную россыпь зелёных точек.

Ипостась Ариэла я не спешил деактивировать, закономерно полагая, что именно из-за краснокожего громилы, который на их глазах вынес Архелона в одну калитку, они как раз-то и не предпринимают никаких активных действий.

— Выше ногу, салаги! — отвратительно бодрый голос Хассарага прозвучал, как пистолетный выстрел. — Я вас научу Фракцию любить, мать вашу растудыть! Смир-р-р-н-а-а!

Медленно повернув голову, я с полным обалдением уставился на нестройную шеренгу, состоящую из трёх птенцов, нескольких весьма потрёпанных иерархов и Ворувана, напротив которой с важным видом проходился Хассараг.

— Кр-р-р-у-у-г-ом! — рявкнул старый упырь так, что даже «иерархи» вздрогнули. — Равняйсь! Смирна-а-а!

— Вот скажи мне, Хассараг, — тихо произнёс я, тщательно подбирая слова, чтобы не сорваться на мат. — У тебя с головой всё в порядке, нигде не жмёт в висках? Ты что здесь устроил? Не смущает ли тебя вот это стадо напротив? Нигде не ёкает, нет?

— Ерунда, — отмахнулся он. — Да ты посмотри какие бойцы! — с гордостью воскликнул упырь, старательно отводя взгляд от иерарха, который где-то в прошлом замесе умудрился потерять руку. Но давно мёртвое существо это ничуть не беспокоило. Он продолжало стоять и тянуться, словно на плацу. — Мы сейчас всех одной левой победим! Шаго-о-о-о-м марш! — гаркнул он.

— Отставить! — прорычал я, теряя терпение, совершенно позабыв, что нахожусь в ипостаси Бога Кровавого Хаоса.

Если бы эта старая клыкастая сволочь не щеголяла башкой, сравнимой с гладким бильярдным шаром, то его волосы так же затрепетали от моего яростного выдоха, как это произошло с эльфийкой, которая, бедная, аж присела от моего рёва.

— Немедленно прекрати балаган!

— Вот ты скучный, — делано надулся Хассараг. — Строевая подготовка, к твоему сведению, это важная составляющая абсолютно любой боевой подготовки. Не веришь, спроси у Кастета.

Мысленно пообещав себе провести воспитательную беседу с дядей, который, какого-то хрена, рассказал Хассарагу о подобных тонкостях армии в «реале», я лишь покачал головой. Нет, Вампира уже не переделать. Или убить или продолжать дальше терпеть.

Тем временем в рядах противника начало наблюдаться нездоровое шевеление.

«А вот это, по-моему, уже по твою душу, Вова».

Возникший портал был не похож на обычные, которые формируют с помощью свитков. Было сразу понятно, что прибыл кто-то, кто или отдаст команду на наше уничтожение, или попробует провести с нами переговоры. Отчего я решил, что с нами будут разговаривать?

Да очень просто: если бы какой-то рандомный человек сравнял с землёй твой дом, тебе бы, как минимум, стало бы интересно — зачем он это сделал, и как он это сделал?

Когда от вражеского строя отделилась тройка игроков, направившись в нашу сторону, я понял — вот оно. Я оказался прав.

— Мегавайт, он же глава «Мастеров Мглы», он же Первожрец нескольких божеств, насколько я понимаю, — произнёс один их хуманов, лицо которого мне показалось знакомым. — Меня зовут Мелиор.

«Точно! Я же встречал этого типа в Цитадели клана Стали, — осенило меня. — Они тогда ещё объединились с "Красотками", когда пытались захватить меня в плен».

— Мегавайт, — не остался я в долгу.

— Наслышан! Не могу, сказать, что рад знакомству, — процедил Мелиор. — Особенно в свете последних событий.

Мне захотелось ляпнуть что-то типа: «Могу похвастать тем же», но не стал нагнетать обстановку. И так было понятно, что каждый из этой троицы игроков, стоящих напротив, готов разорвать меня на мелкие клочки за то, что я сделал с их твердыней.

— Не хочешь объясниться? — взмахнул рукой Мелиор, предлагая обратить внимание на окружающий пейзаж. — Ты мне просто скажи, ты нахрена это сделал?

— Ты сейчас серьёзно? — удивился я. — То есть, ты сейчас пытаешься повесить на меня ваш просчёт?

— Какой к чертям просчёт? — скрежетнул зубами Мелиор. — Вы разрушили наш клан-холл…

— …который ваши тупорылые инженеры построили над местом обитания «рейд-босса». В этом тоже мы виноваты? Или ты хочешь сказать, что никто из ваших не заметил такую ма-а-а-ленькую черепашку, которая выползла из подземелий?

— Пока вы здесь не появились, крепость спокойно стояла на своём месте, — прищурился стоявший рядом с Мелиором ракшас. Судя по экипировке, он был «лукарь», как и наш Димон. — И стояла бы ещё столько же.

У меня это заявление вызвало нервный смешок. Красок в эту картину добавляло ещё осознание того, что восемь разумных хаоситов пришли, развалили к демонам замок, а сейчас главы «Милитари» стоят передо мной и обиженно предъявляют, что мы им порушили «все куличики в песочнице». Ещё бы воспитателю пожаловались, как это в детском садике делают.

— Тебе смешно? — удивлённо произнёс Мелиор. — Я бы на твоём месте так не радовался, Мегавайт.

— А что, плакать что ли? — фыркнул я. — Вас никто не заставлял объявлять нам войну, если на то пошло. Вроде же всё по правилам.

— Да ты! — вскинулся было Мелиор, но был остановлен повелительным жестом эльфа с ником «Самаэль». Учитывая, что подобные имена если и удаётся сгенерировать при создании персонажа, то на текущий момент они уже будут иметь окончание в виде какого-нибудь трёхзначного числа, поскольку умников, которые слышали про демона смерти Самаэля, много.

Судя по тому, что его ник не имел числовой добавки, персонаж создавался ещё на заре раскрутки «Даяны I».

— Друзья, а давайте не ругаться, ведь всё можно обсудить спокойно. Я хочу предложить тебе сделку, Мегавайт, — вкрадчивым голосом проворковал Самаэль. — Если ты готов слушать, я оглашу условия.

— Внемлю, — оскалился я, понимая, что ничего хорошего они, естественно не предложат.

— Итак, мы признаём то, что вы не причастны к разрушению нашего клан-холла, — принялся загибать пальцы эльф. — Раз. Второе: ты отдаёшь нам выпавший из Архелона «лут». Мы даже готовы доплатить немного, если там окажется что-то стоящее.

«Какие вы молодцы, — восхитился я их хваткой. — Если окажется что-то стоящее. А ничего, что в "мобах" пятисотого уровня всегда выпадает что-то стоящее? Я ещё не слышал, чтобы игроки собрав рейд на какую-то высокоуровневую бяку, вернулись ни с чем. При условии, что они, конечно, завалят её».

— Третье, — прищурился Самаэль, наблюдая за моей реакцией. — Ты нам раскрываешь способ, с помощью которого вы смогли истощить крепостной «энергощит» в столь короткий срок. За эту информацию мы готовы заплатить тебе пять миллионов. Стоящее предложение, согласись? Ах да, забыл, — притворно воскликнул эльф. — Ты рассказываешь нам способ, с помощью которого вы умудрились притащить под наши стены «элитников» из Старого кладбища Ордена.

Материализовав из воздуха пылающий меч, что заставило с испугом отшатнутся эту делегацию горе-переговорщиков, я просто опёрся на него, стараясь чтобы моя поза выглядела как можно вальяжнее.

— Прошу прощения, — невинно осведомился я. — А под какие стены мы, якобы, привели «элитников»? — с сомнением посмотрев на до сих пор дымящийся кратер, я покачал головой.

— Ценю твоё чувство юмора, — сдержанно улыбнулся Самаэль кончиками губ. — Так что скажешь?

— Предложения довольно щедрые, бесспорно. Вот только у меня возникает закономерный вопрос: а с каких радостей нам выдавать свои секреты, да ещё и за такие смешные деньги. Пять миллионов? Да это курам на смех, — фыркнул я. — В Сердце Хаоса декор и гирлянды стоят больше, чем вы предлагаете.

— Сумма окончательная и пересмотру не подлежит, — тут же вмешался в разговор ракшас. — Если торг и будет, то только в меньшую сторону.

«Не удивлюсь, если это их казначей».

— Если вы раскопаете способ, которым можно истощать крепостные «энергощиты», я сам куплю у вас это за пять миллионов. Теперь касательно «лута», — вздохнул я. — Хотите верьте, хотите нет, но из Архелона не выпало ничего такого, что я бы мог вам передать. Разумеется, если бы я хотел это сделать. То, что мы получили — нематериально и передаче не подлежит.

— Умение, значит, — тут же догадался Самаэль. — Хорошо. Мы готовы заплатить пятьсот тысяч за скрин с описанием умения.

— Может вам и свою медицинскую карту свою зафоткать всю? Категорчески нет, — качнул головой я. — У вас всё?

— Есть ещё кое-что, — неприятная улыбка Самаэля мне категорически не понравилась. — Но об этом ты узнаешь потом, Мегавайт. Жаль, что так. А пока просто поверь: мы тоже умеем делать сюрпризы. Мы обязательно ещё вернёмся к этому разговору, но условия уже будет далеко не такими приятными. Бывай.

С этими словами Самаэль развернулся и направился прочь. Одарив меня взглядами далёкими от дружелюбных, Мелиор и их казначей последовали за ним.

На моей памяти это были самые короткие переговоры. Такое впечатление, что они уже заранее знали, что ответ будет именно таким.

— Так я не поняла, «махач»-то будет или нет? — такими словами встретила меня Пандорра, когда я вернулся к своему отряду.

— Никакого «махача» не будет, — уверенно произнёс Хассараг. — Гляньте. Они уходят. И это мне это категорически не нравится.

Услышав вампира, я удивлённо обернулся.

А ведь и правда: Бойцы «Милитари» покидали поле боя. Вражеское войско узким ручейком, не торопясь и не толпясь, втягивалось в портал, который продолжал функционировать, пока мы вели эти странные переговоры.

Те, кто куда-то торопился, открывал свои переходы, но факт оставался фактом - «Милитари» уходили. Они покидали поле боя не сделав ни малейшей попытки напасть на нас, что после разрушения их клан-холла выглядело не просто странно, а весьма дико.

По идее, они, пылая праведным негодованием, должны сейчас были множить нас на ноль, наплевав на «иерархов», которых ещё оставалось больше половины, и на мою божественную ипостась. Но они просто уходили.

Когда поле боя опустело, оставив всего одну фигуру, которая сейчас не спеша направлялась к нам, я насторожился. Видимо, это и был тот самый сюрприз, который обещал мне Самаэль.

Оставшийся разумный оказался эльфом.

«Неписью».

«Имя: Инсаэль.

Уровень: 278.

Раса: Эльф.

Класс: Рейнджер.

Специальность: Ткущий Стражей.

Клан: «Звенящая ветвь».

Клановая должность: Последний Хранитель Священной Рощи».

— А вот это уже проблема, — задумчиво хмыкнул Хассараг. — Это к тебе, Белый.

Я же в это время лихорадочно вспоминал, почему словосочетание «Звенящая ветвь» мне кажется таким знакомым, причём воспоминания явно были не очени приятными.

Вспомнил! Вот демоны!

Это же тот самый клан, которому я, с подачи Мэтра, устроил геноцид на их собственных землях, когда Наставник закинул меня в тренировочную зону.

— Так значит, генерация приемлемых условий для прокачивания навыков, да? — прошипел я, моментально разозлившись. — Ну, хрыч старый, дай только вернуться в Мирт, я тебе всю бороду выдеру, пень ты трухлявый!

У меня были причины злиться.

Оказывается, отправляя меня в различные тренировочные зоны, Мэтр, на самом-то деле, ни в какую сгенерированую локацию меня не забрасывал. Вместо этого, старый хрыч просто швырял меня порталами в различные глухие уголки игрового мира, а потом принудительно выдёргивал назад, как-то обходя условия невозможности использования любых видов перемещении находясь в режиме схватки.

Да если бы я знал это, то и мои действия в Священной Роще клана Звенящей ветви были бы совершенно другие.

«Вова, ты правда веришь в то, что светлые стерпели бы у себя дома дроу?», — возразил голос разума. Спустя несколько секунд я был вынужден с ним согласиться. Ничего бы по-другому не было. А значит и горевать не о чем…

— Мы, наверное, пошли? — подал голос Хассараг. — Вы тут сами по-свойски, думаю, разберётесь, да? А то у меня последние лет шестьсот аллергия на магию светлых эльфов. Чешется всё, зудит, — нервно потёр руки старый упырь.

— Я думал, что вы мне поможете, — нахмурился я.

— Ну нет, — отмахнулся упырь. — Там, где Первожрецы выясняют отношения, простым разумным делать нечего. Погоди, а ты что не знал? — удивился он, заметив мою реакцию.

— В смысле? — опешил я от такой новости. — Это Первожрец?

— Ну да, — Хассараг уже непрерывно чесал предплечья, будто его атаковали блохи. — Перед тобой ни кто иной, как Первожрец Лаэронэля.

Но это уже я видел и сам, когда Инсаэль подошёл на расстояние, достаточное для того, чтобы я мог увидеть его глаза, идентичные с изумрудным цветом стационарного портала, которым ушли воины «Милитари».

Значит, они его притащили с собой изначально, понимая, что переговоры зайдут в тупик.

— Вот мы и встретились, Осквернитель, — пронёсся над равниной звонкий голос эльфа. — Сегодня тебе придётся ответить за всё то горе, которые ты притащил в мой дом.

Возле него из-под земли вверх выстрелили зелёные побеги, спешно начавшие сплетаться во что-то массивное.

«Дендроид. Это же демонов дендроид», — только и успел подумать я, перед тем, как Первожрец Лаэронэля атаковал.

Глава 2

Фальшивая нота, сыгранная неумело, — это просто фальшивая нота. Фальшивая нота, сыгранная уверенно, — это импровизация.

(Бернар Вербер, «Тайна богов»).

Флерал. Земли Тёмной Фракции. Город Бозарот. Равнина перед клан-холлом «ДетейАда».

Не знаю, что перед битвой сожрал этот демонов эльф, но он был чудовищно быстр. Все мои попытки обрести преимущество, Инсаэль пресекал на корню, как бы это двусмысленно не звучало.

Блокируя мои попытки взлететь, чтобы уже с воздуха разнести на составляющие этих проклятых дендроидов, Инсаэль медленно, но довольно уверенно продолжал наращивать размер призванных существ.

Все вылетающие из-под земли растительные плети, которые не сумели меня достать, эльф превращал в строительный материал для своих помощников. Прошло немногим больше двух минут нашего с ним противостояния, а дендроиды уже обзавелись внушительной бронёй, которая даже на вид выглядела угрожающе, значительно прибавили в росте, и добавили себе по паре уровней.

Из этого следовало, что схватку не следовало затягивать, поскольку этот долбанный мичуринец будет только усиливаться, приближаясь к тому самому моменту, когда эти два бодигарда меня попросту задавят массой.

Выстрелившая перед моими ногами шипастая плеть была моментально срублена скупым взмахом меча, и я сделал рывок в сторону правого дендроида, находящегося ко мне ближе всего. Вспыхнули руны на широком лезвии, напитавшись поданной в них «маной», и соратник Инсаэля обзавёлся глубоким разрезом поперёк грудины.

Пройдя сквозь плотную древесину, словно на его пути было соломенное чучело, меч не встретил сопротивления, но дендроиду это ничуть не помешало огрызнуться размашистым ударом свитой из толстых корней когтистой лапы, лишь самым краем зацепившей меня.

«Сонная тетеря, — взревел внутри меня Ариэл. — Ты позволил этому растительному ничтожеству коснуться нас?».

— Вот сам бы попробовал, — огрызнулся я, снова занося меч для нового удара. — Звездеть — не мешки ворочать!

Ариэл, по-своему обыкновению, даже и не думал прекращать возмущаться, перемеживая доказательства моей несостоятельности, как мечника, с пафосными фразами, призывающими к славной битве и декалитрам крови.

Какой крови, блин, если мы рубимся с ходящими деревьями?

Чего у Бога Кровавого Хаоса было не отнять, так это довольно экономного расхода маны на используемые умения и поддержания его ипостаси. Непрестанно двигаясь, я замечал, что мои движения, порой, дополняются совершенно мне не знакомыми, но вполне ложащимися в общую канву рисунка боя.

И чем я больше это замечал, тем больше понимал, что подобное состояние достигается тогда, когда я не стараюсь думать. Вместо того, чтобы стараться угадать следующее действие Инсаэля, мне просто нужно расслабиться, как бы это странно не звучало, и получить удовольствие от схватки, что тоже было весьма проблематичным.

Сам эльф не стремился сокращать расстояние, держась вместо этого на довольно почтительном. Сдерживая меня лианами, он по-прежнему блокировал мои попытки подняться в воздух.

Обе «имбовых абилки» Бога Кровавого Хаоса были использованы, так что мне осталась лишь повышенная регенерация Бога, его скорость и огромное количество «НР» с «МР». Ну и его опыт, который сейчас помогал мне позорно не слиться.

Вот только «мана» продолжала утекать, словно вода, сквозь широко растопыренные пальцы.

«Мегавайт — Ньютону: мне нужна мана. Фатима может помочь?

Ньютон — Мегавйату: не знаю, сейчас спрошу.

Мегавайт — Ньютону: спрошу? Прикажи ей!!!

Ньютон — Мегавайту: она не хочет тебе помогать.

Мегавайт — Ньютону: вы что там совсем охренели??????».

Мне захотелось выругаться. Происходящее походило на абсурд. Питомец, обладающим своей собственным мнением и отказывающийся выполнять приказы? Это, конечно, полный «сюр».

Самое дерьмовое было то, что я не мог сейчас деактивировать ипостась Бога Кровавого Хаоса, чтобы иметь возможность использовать призыв Стражей, свои руны и остальные умения. Я был уверен: как только я вернусь в свой первоначальный облик, Инсаэль призовёт Тень Лаэронэля. И тогда мне сразу настанет «амба».

Поэтому я сейчас и изгалялся, стараясь разобрать дендроидов самостоятельно. Ведь только сохранив ипостась Ариэла я смогу что-то противопоставить тому, что придёт на место Инсаэля.

Разрубив ринувшуюся ко мне лиану, удар которой я чуть не пропустил, я рубанул с оттяжкой по ноге дендроида, который, как раз, делал шаг по направлению ко мне. В надежде попытаться одним ударом лишить его конечности, я сделал слишком широкий замах, за что тут же поплатился, подставив правый бок под атаку древесного исполина.

Медлить дендроид не стал, зарядив в мою бочину пудовым кулаком. Мне показалось, что даже в этой ипостаси у меня жалобно треснули рёбра.

«Великий хаос, ты что творишь? — ту же взревел Ариэл. — Твоё главное преимущество — крылья!».

Это я понимал и без него, но непрерывные атаки не давали полностью реализовать это самое преимущество. Проклятый эльф не прекращал призывать всё то растительное, которое вообще, по идее, даже не должно расти на этом засохшем клочке земли, если бы не их эльфийская магия.

Видя сухую растрескавшуюся землю, из которой не прекращали лезть побеги, устремляясь в сторону меня, я заметил, что интенсивность в какой-то момент немного упала. Сейчас он уже не так резво призывает свою пакость.

То ли у него заканчивалась «мана», то ли наоборот — Инсаэль специально прикидывается выдохшимся, чтобы застать меня врасплох. В любом случае, нужно пробовать разрывать дистанцию и подниматься в воздух, иначе долго я не протяну.

Два торопливых росчерка пылающего меча, и я резко подаюсь назад, уже не пытаясь схлестнуться с растительным стражем в ближнем бою. Вместо этого, я незаметно пячусь назад, попутно отмахиваясь от лиан.

Бок, куда пришёлся удар дендроида, начал неметь, будто туда вкололи добрую порцию обезболивающего.

— Вы ещё и ядовитые, — скрипнул зубами я. — Просто прекрасно.

«Мегавайт — Ньютону: Делай что хочешь, но она должна со мной поделиться!

Ньютон — Мегавайту: она говорит, что ты должен справиться сам».

Отвечать я уже не стал, чувствуя, как гнев медленно обволакивает моё сознание. Мне будет давать напутствие какой-то вшивый питомец, которого ракшас подобрал на таком же вшивом кладбище? Страшица, которая только и могла, что пугать неосторожно туда забредших? Ну нет, тварь, у тебя это не пройдёт! Только не с Богом Кровавого Хаоса.

Хассараг с «иерархами» и птенцами всё-таки ушли порталом, хотя я до последнего надеялся, что «иерархи» смогут оттянуть внимание Инсаэля на себя. Но Хассараг решил по-другому.

За моим противостоянием сейчас с безопасной дистанции наблюдали только Пандорра и Ньютон с Фатимой, которой сейчас я больше всего хотел вырвать из груди её призрачное сердце. Хассараг даже Ворувана с собой забрал зачем-то…

Просить эльфийку с ракшасом помочь — было бесполезным делом, поскольку я прекрасно понимал, что они не продержатся и нескольких секунд, тут же улетев на «респаун».

Отсекая обвившуюся вокруг ноги лиану, я снова отскочил назад. Секундной заминки хватило, чтобы я распахнул крылья. Оттолкнувшись что есть мочи от земли, я взмыл в воздух, закладывая вираж и чувствуя, как от чрезмерной нагрузки крылья выворачивает из суставных сумок.

Выстрелившие лианы лишь бессильно мазнули зелёными отростками далеко внизу, не в силах больше дотянуться. Мелькнувшая мысль вообще развернуться и улететь отсюда была снова прервана яростным рёвом Ариэла, который требовал крови.

Гнев на эту нелепую ситуацию, на закидоны Фатимы, на проклятого Инсаэля клокотали в груди. Подогреваемый чувствами беснующегося Ариэла, этот гнев просто требовал выхода. Взмахнув ещё несколько раз крыльями, я сложил их, проваливаясь в пустоту, метя ровно туда, где мне сейчас надлежало быть, чтобы наказать одно зарвавшееся разумное существо.

Моё приземление ознаменовалось облаком взвившейся в воздух пыли, треснувшим под ногами камнем и испуганными взглядами соратников.

Фатима лишь в последний момент начала что-то понимать, но было уже поздно. Свитая будто из толстых жгутов рука выстрелила в её сторону. И когда узловатые, непропорционально длинные пальцы сомкнулись на её горле, она захрипела, бессильно трепыхаясь.

Захрипела так, будто её тело было материально. Будто она могла дышать, вместо того, чтобы просто существовать бестелесой сущностью.

— Ты что делаешь? — заорал Ньютон, обладающий незримой связью со своим питомцем и сейчас полностью ощущавший всё, что чувствовала она. — Прекрати, ты же её убьёшь!

— Твар-р-р-рь! — пророкотал я, сдерживая себя от настойчивого желания сжать пальцы сильнее. Я знал, что она более для меня не помеха. Плевать на все твои возможности, когда тебя за глотку держит Бог! Древнейшее существо, которое уже вдоволь распробовало вкус божественной силы, взошло на пик своего могущества, в то время, когда о страшицах никто ничего не слышал. — Ты мне ещё советы буде-ш-ш-шь давать, ничтожество!?

— Белый! — Ньютон уже орал, мечась вокруг меня и не понимая, что он может сделать. — Пожалуйста, прекрати! Отпусти её! Ты её убиваешь!

Багровый туман гнева застилал глаза.

Медленно сжимая пальцы, я потянул на себя клокотавший в страшице ураган энергии, который на не могла отныне использовать.

Когда сила хлынула в меня, Фатима полностью материализовалась в этом мире, уже не в силах ничего мне противопоставить. Словно обычная смертная. Смертная, посмевшая отказать мне в помощи. Паршивый призрак, невесть что возомнивший о себе и осмелившийся давать советы Богу.

От волны наслаждения я едва не разжал пальцы. Вкус силы, отбранный у Архелона и густо замешанный с обезличенной «маной» из крепостного «энергощита» буквально пьянил.

Словно крепкий алкоголь он обжигал не только глотку но и каждую клеточку ипостаси Ариэла, даря ощущение невероятного могущества и бодрости.

Когда море силы превратилось в реку, а потом в маленький ручеёк, я брезгливо отшвырнул дрожащую «страшицу» в сторону.

— Научи её почтению, коль ты её хозяин. Второго раза не будет! — прорычал я Ньютону в лицо, распахивая крылья во всю ширь.

Напоследок брезгливо взглянув на валяющуюся на земле «страшицу», я ракетой взмыл в воздух.

А вот теперь мы с тобой повоюем, Инсаэль - Первожрец Лаэронэля!

Сила, клокотавшая во мне, не откатила назад «абилки», но этого и не нужно было. Чувствуя в себе запредельную мощь, я был готов сворачивать горы, откатившись до первоначального состояния, будто я только что принял ипостась Ариэла.

Бок больше не немел, а все те незначительные раны, которыми успели наградить меня дендроиды, исчезли без следа.

Не знаю, как это произошло, но большинство из той прорвы «маны», которую я высосал из Фатимы, Ариэл каким-то образом направил в свой монструозный клинок, который сейчас даже меня слепил пылающими рунами на лезвии.

Первый же заход на атаку увенчался сокрушительным успехом. При всей их мощи, дендроиды всё же были весьма неповоротливы, поэтому меч беспрепятственно прошёл сквозь бронированное древесиной туловище, распластав призванное существо на две неравных половинки.

Судя по тому, что дендроид не рассыпался искрами, это ещё не конец. Но на какое-то время я его из схватки всё же вывел.

Ещё через одну попытку я нейтрализовал второго дендроида, оставшись наедине с Инсаэлем и его лианами, которые сейчас спешно формировались в сферу, явно призванную его защитить от моих атак. Вот только для чего он пытается выиграть время, гадать не приходилось. Я уже понимал, что произойдёт дальше.

Несколько ударов мечом по деревянному бугристому шару, с вложенной в клинок прорвой силы, не принесли никакого результата. Видимо «маны» в создание сферы Инсаэль вложил неимоверное количество. Сто процентов, здесь уже не обошлось без умений Первожреца, а значит основная фаза противостояния сейчас только начнётся. Всё, что было до этого — лишь цветочки.

Поняв, что мои бесполезные удары только тратят ману, я отступил и принялся ждать. Вот только ждать пришлось недолго. Через несколько минут сфера дрогнула и по ней зазмеилась огромная трещина.

— Нихрена себе, киндер-сюрприз, — только и смог ошеломленно пробормотать я, видя, что именно выползает на свет из треснувшего деревянного кокона. — Может всё-таки разойдёмся миром, а?

И словно в насмешку, будто окончательно подтверждая, что мир нам явно не светит, на периферии заморгал значок конверта.

«Утрамбовщик — Мегавайту: Белый, где ты бродишь?

Мегавайт — Утрамбовщику: грибы собираю.

Утрамбовщик — Мегавайту: Какие к черту грибы? Дуй сюда! Милитари напали на Сердце Хаоса».

Глава 3

— Как редко встречаешь рыцаря в наше время! От души благодарю вас.

— Да... да... да что вы! Это... это так естественно... для меня...

— Да уж, естественно! Он всем всегда помогает. Его даже здесь прозвали мистер Щедрость-не-Пахнет.

(из м/с «Охотники на драконов»).

Флерал. Земли Тёмной Фракции. Город Бозарот. Равнина перед клан-холлом «ДетейАда».

Как только то, что совершило метаморфозу внутри кокона, выползло наружу, я ещё не понимал, с чем нам с Ариэлом придётся столкнуться. Не понимал я этого и тогда, когда деревянная сфера вдруг разлетелась на мельчайшие чешуйки.

Вот только вместо того, чтобы осыпаться на землю, они зависли в воздухе, напоминая какую-то объёмную голо-галактическую карту звёздного неба.

Когда звёзды, формируясь в созвездия, начали вращение вокруг существа, которое медленно поднималось с земли, будто привыкая к новому телу, я примерно уже догадывался, что сейчас произойдёт.

Остатки деревянной сферы — есть броня. Да ещё какая броня! Вон даже меч Ариэла не смог ничего с ней сделать. Глупо бы было просто так выбрасывать остатки такого великолепного материала, не использовав его в своих целях.

Круговерть вокруг фигуры Лаэронэля, а я уже понимал, что это был он собственной персоной, продолжала нарастать. Чешуйки теперь образовывали довольно крупные завихрения, которые, словно мазками незримого художника, наносили на обнажённую фигуру элементы брони.

Клянусь всеми головами ипостаси Тиамат, это был самый высокий, самый накачанный и самый откормленный светлый эльф, которого мне доводилось видеть в обеих мирах: виртуальном и реальном.

«Интересно, это он на веганской диете так отожрался, или всё же в его рационе присутствовало мясо? — возникла в голове совершенно неуместная мысль.

Волевым усилием задвинув следующую картинку с половинкой поросёнка во фритюре, я продолжил наблюдать за преобразованием стриптизёра в рыцаря.

Первым воплотился нагрудник. Заняв своё положенное место, он вспыхнул, став на вид, словно полированное дерево. Затем пришёл черёд поножей, юбки, наплечников и наручей.

В последний раз обдав запахом свежего леса, ураган втянулся в макушку деревянного рыцаря, сформировав шлем.

— Признаться, я удивлён, — мелодичным, хорошо поставленным голосом произнесло божество эльфов. — Не думал, что именно мне выпадет честь сразиться с тем самым Богом Кровавого Хаоса, именем которых пугали своих детей ещё мои пра-прадеды.

— Я тоже удивлён, — помимо воли произнесли мои губы. — Никогда не думал, что мне придётся увидеть, как те самые лопоухие существа, которых я всегда считал отсталыми и ни на что не годными, кроме, как жрать кору с деревьев да гадить удобрениями, смогут научиться разговаривать. Ты решил бросить вызов мне? А ты хорошо подумал?

— Дерзко, — рассмеялся Лаэронель, материализовав в руках два слегка изогнутых клинка. — И глупо. Особенно для замшелого божка, который даже не успел войти в силу. Но я обещаю быть с тобой честным, Ариэл. Я не уважаю тебя, как одного из Первородных. Ты — предатель! Отступник, забывший Великий Лес, откуда ты вышел на стезю, которая привела тебя к величию. К величию, оказавшееся для тебя настолько тяжким бременем, что ты позволил какому-то паршивому Ордену Иерархов тебя одолеть. Больше позора трудно представить. Но я бы соврал, если бы стал утверждать, что ты плохой боец. Если хоть на сотую долю слава о тебе правдива, я получу несказанное удовольствие от нашей схватки. А когда лишишься головы, я вырежу твоё сердце и преподнесу в дар Великому Древу. Ты знаешь, что оно до сих пор клокочет от гнева из-за поступка, который ты совершил? Знаешь? Я, Лаэронэль — Высшая Ветвь Великого Древа вызываю тебя на бой!

Даже несмотря на то, что я находился в божественной ипостаси, почувствовал потоки зримой, но чуждой божественной силы, которая ураганом прошла сквозь меня, моментально выхолодив нутро.

Дерьмовые ощущения, если честно. Будто ледяной водой окатили, а потом направили в твою сторону промышленный вентилятор.

— Бой по правилам, которые ты так чтишь, Ариэл! И я знаю, что от этого вызова ты отказаться не сможешь! — рассмеялся Лаэронэль. — Твоя кровь сгнила, воин! Пора уходить!

— А вот сейчас вообще не весело, — пробормотал я, видя, как из-за спины эльфийского божества показались ещё две воздушных руки, только на этот раз сжимающие клинки уже призрачные. — Это что ещё за Шива доморощенный, мать вашу?

Шлем, имеющий вырез в нижней части, не смог скрыть торжествующей улыбки Лаэронэля, который начал делать то, что у нормальных разумных может вызвать лишь сомнение в умственных способностях божества.

Два еле уловимых росчерка клинками, и по божественным рукам Лаэронэля заструилась кровь.

«Зачем этот придурок вскрыл себе вены?».

«— Ты знаешь, что он только что сделал? Он не просто вскрыл себе вены, — в моей голове раздался непривычно тихий голос Ариэла. — Конечно, откуда тебе знать, Первожрец? — это было произнесено без обычного высокомерия, что меня ещё больше удивило. — В те времена, когда воины ещё знали, что такое доблесть, что такое выходить на поле боя, встречая своего врага с гордо поднятой головой… Именно тогда зародилась эта традиция — пускать себе кровь. Я стоял там, у истоков…».

— Идиотизм какой-то, — проворчал я. — И какой в этом смысл? Устроить соревнование, кто умрёт первым от потери крови? Или увеличить шансы на то, что в самый неподходящим момент клинок выскользнет из руки, и ты останешься безоружным? Может проще было вешаться? Ну там, кто меньше будет дрыгать ногами, тот и победил, нет? Всё равно же обоим песец, а так хоть не пачкать всё вокруг.

«— Вот из-за таких, как ты, эта традиция и канула в лету, — тут же окрысился Ариэл. — Настоящий воин никогда не выпустит рукоять своего меча, пока будет способен держаться на ногах! Иначе, кто ему сказал, что он воин?».

— Твоя кровь сгнила, воин! — требовательно повторил Лаэронэль.

— Иди и проверь! — ответил Ариэл моими губами. — Или ты только болтать способен?

«— Это не твоя битва. Просто не мешай, — приказало божество уже мне.

— А если ты проиграешь? — засомневался я. Нет, я не горел желанием брать эту сомнительную обязанность на себя, но червячок сомнения всё же подтачивал. — Что будет тогда?

— Лучше тебе этого не знать, — мрачно произнёс Бог Кровавого Хаоса. — Не вздумай вмешиваться, что бы ни случилось! Даже, если тебе покажется, что это конец! Иначе погубишь обоих».

— Что-то не нравится мне такое напутствие, — насторожился я, попытавшись пошевелить пальцем. Вот только моё тело больше мне не принадлежало. — Мы уже всё? Погнали?

Меч Ариэла вспыхнул тусклыми искрами вытравленных на его лезвии рун, повиснув в воздухе. Прижав запястья к режущим кромкам обоюдоострого лезвия, Бог резко подал кулаки вниз.

Ощущение было таким, словно разрезы были сделаны раскалённым железом. Если бы Ариэл не контролировал моё виртуальное тело, я бы, наверное, заорал от боли.

Вместе с вытекающей кровью чувствовалось, как нас покидала «мана», которую мы отобрали у Фатимы. По капле, но это всё равно ощущалось.

Словно песчинки сквозь узкое горлышко песочных часов. И когда последняя песчинка устремится вниз, схватка будет завершена.

Мои-Ариэла губы растянулись в кривой ухмылке. Протянув руку, я взял меч за рукоять. Небрежный взмах, и вот уже широкое лезвие покоится на моём плече.

Меч был двуручным, но, кажется, нас это не совсем беспокоило, поскольку орудовал им Ариэл настолько легко, будто у него в руках покоилось не два-три пуда стали, а одна из редчайших финок НКВД, реклама которых когда-то заполонила всё информационное пространство, вылезая из каждого утюга.

Когда Лаэронель сделал шаг в нашу сторону, я почувствовал как под его поступью сминается пространство. Вздыбившаяся земля будто не выносила веса двух сошедшихся в смертельной схватке божеств, разродившись глубокими трещинами.

Мышцы Ариэла были расслаблены, меч спокойно покоился на плече, а сам он будто не замечал, что Лаэронель медленно переходит на бег. Когда до неминуемой сшибки оставалось несколько метров, я ощутил, как носок отставленной назад правой ноги сильнее упёрся в землю.

Росчерк призрачного клинка Бог Кровавого Хаоса пропустил в нескольких миллиметрах от своего лица, а сдвоенный удар вполне реальных — принял на пылающее лезвие меча.

В момент столкновения три клинка вспыхнули нестерпимо ярким светом, и их будто отбросило друг от друга.

Ариэл, видимо, не зря носил своё жуткое прозвище, поскольку тут же использовав энергию, крутнулся в обратную сторону, уводя лезвие двуручника по совершенно немыслимой траектории: сверху-вниз, практически до самой земли, а потом по восходящей в сторону шлема Лаэронэла.

Я только успел увидеть, как брезгливая улыбка эльфийского божества трансформируется сначала в оскал, а потом в беспомощно открытый рот…

Дрожь, отдавшаяся в ладонях, свидетельствовала о том, что клинок вкусил божественной плоти врага, но всех деталей движения я уловить не смог.

Как и деталей последующих.

Ариэл двигался настолько же быстро и легко, ровно как серебристой рыбкой порхал его меч, в моменты удара вспыхивая огнём рун.

А вот теперь Лаэронель уже не улыбался. Ди не прибавляет улыбок потеря сразу двух конечностей.

Одна призрачная, а вторая вполне материальная, живая, если можно считать полированное дерево условно живым.

— Мне кажется, ты кое-что обронил, — Ариэл насмешливо фыркнул. — Для того, чтобы вырезать мне сердце, тебе же достанет двух оставшихся рук?

Спустя секунду, на нас обрушилась вся ярость разгневанного Лаэронэля, который снова отрастив призрачную конечность с оружием, ринулся в атаку.

Двуручник продолжал порхать в воздухе, и создавалось впечатление, что Ариэлу это ничего не стоит, и махать этой оглоблей он может до морковкиного заговения. Вот только я чувствовал, как время постепенно уходит, а мы слабели с каждой каплей крови, покидающей наш общий организм.

«— Ты уверен, что нам удастся его одолеть?», — мысленно забеспокоился я, но ответа не получил.

Походя полоснув начавшего было срастаться дендроида, валявшегося на нашем пути, Ариэл «откатил» его на начальный этап «сборки».

Второму охраннику Лаэронэля «правки» не требовались. Его части лежали довольно далеко друг от друга и собираться в единое целое пока не спешили.

Взревев, божество светлых эльфов лишь нарастило темп, а я окончательно утратил начавшееся, было, зарождаться понимание рисунка боя в целом. Вот только оно здесь и не требовалось, поскольку я уже не успевал отслеживать движения ни наши ни Лаэронэля.

Всё закончилось внезапно.

Только мы, получив проникающее ранение в район печени, сумели разорвать дистанцию, как эльфийское божество вдруг замерло, неверяще взглянув на нас.

— Как? — только и успел произнести он, прежде чем беспомощно взмахнув руками, попытался восстановить равновесие. И не мудрено, поскольку его левой ноги ниже колена, больше не было. Вернее, она была, вот только отдельно от основного комплекта.

Лаэронэлю пришлось опереться на клинок, чтобы не упасть.

— А вот теперь я согласен на переговоры, — пророкотал Ариэл. — Допрыгаешь ко мне, или подойти? — усмехнулись мы, возвращая меч на своё место: на плечо.

— Стой. Где. Стоишь! — ядовитое шипение было сродни змеиному. — Не подходи ко мне!

Я снова почувствовал, что улыбаюсь. Вот только улыбка быстро померкла, когда я увидел, как фрагменты лакированной брони рассыпаются обнажая израненное тело эльфийского божества.

Это когда мы успели его так исполосовать?

.— А то что? — лениво процедил Ариэл, делая осторожный шаг в сторону Лаэронэля.

— Ещё ничего не окончено! Всё только начинается!

— Знаешь, в чём твоя ошибка? — вкрадчиво заметили мы, обходя Лаэронэля по кругу. — Не в твоей глупой самоуверенности, что ты сможешь потягаться на равных со мной! И даже не в том, что ты считаешь, будто я предал светлых эльфов!

Лаэронэль мог лишь бессильно скрипеть зубами.

— Твоя ошибка в том, что пройдя путь от мага до божества, ты не потрудился изучить истинную историю своего народа…

— Да что ты зна…

Внезапный рывок, росчерк пылающего меча и тихий, на самой периферии крик, переходящий в яростный вой.

Всё.

До земли долетело лишь несколько искр, на которые распался Первожрец Лаэронэля. Божество же ушло на личный план, оставив нас с Ариэлом в одиночестве.

— Я вас не предал, глупцы, — тихо вздохнул Бог Кровавого Хаоса, развеивая клинок. — Я вас создал!

Глава 4

— Взрывом демона не убить.

— Верно, но опыт подсказывает, что они бегают медленнее, когда у них нет конечностей.

(из т/с «Сверхъестественное»).

Флерал. Гарконская пустошь. Пасть Леты. Сердце Хаоса.

Оказавшись в центральном зале Сердца Хаоса, я на мгновение прислушался.

Тихо.

Никакой суеты или звуков взрывов, которые уже вовсю рисовал мой мозг, пока я прокручивал в голове фразу гнома: «На нас напали!».

Рядом воплотился Ньютон с Фатимой. Блохастый посматривал на меня с заметной обидой. Понятно, что ему абсолютно не понравился мой демарш с его питомцем.

— Извини, — дружетки ткнул я кулаком в его плечо. — Но я не всегда могу контролировать Ариэла. Ты же знаешь, что меньше всего хочу причинить ей вред, — сейчас беззастенчивая ложь была моим главным оружием, поскольку ссориться с ракшасом, в то время, когда наши стены осаждает военный альянс, было весьма глупо.

Понятно, что глупо было с ним ссориться вообще, но вспышку обиды, замешанную на его опасениях за Фатиму, нужно было гасить, как можно раньше, пока она не переросла во что-то большее.

— Пожалуйста, призови её, — мягко произнёс я. — Я хочу с ней поговорить и извиниться. Клянусь, ей ничего не угрожает.

Пристальный взгляд Ньютона я идентифицировать не смог, но мою просьбу, поколебавшись, он всё же выполнил.

— Пройдёмся? — учтиво указал я рукой в сторону выхода из главного зала возникшей рядом Фатиме.

Страшица молча кивнула и заскользила по воздуху, никак не прерывая молчания. Дождавшись, пока мы удалимся на достаточное от ракшаса расстояние, я обратился к ней:

— Фатима, — вздохнул я. — Знаешь…

— Ты отобрал у меня практически всё, — моментально преобразилась она. Из поникшей девочки-призрака с печальным лицом, она превратилась в разгневанную фурию. — И я знаю, что это был не Ариэл, как ты только что рассказывал ему! Это сделал ты!

— Ещё раз ты меня перебьёшь, — процедил я, — и я развею тебя прямо на его глазах. Да, мой клан потеряет весьма ценного бойца в лице твоего хозяина, но и ты навсегда прекратишь своё существование. Ты меня поняла? Я не слышу, Фатима, — прошипел я одними губами. — И не забывайся, ты сейчас находишься в моём храме. И разговариваешь с Первожрецом двух Божеств. Не слишком ли много неуместной спеси в твоём голосе, дитя?

Казалось, что слова слетевшие с моих губ с тихим шелестом скользнули по всему главному залу, обдав всё концентрированным холодом, но я точно знал — их услышала только та, кому они предназначались.

— Я всё поняла, — спустя несколько секунд страшица склонила голову, признавая старшинство. — Прошу прощения. Но я не могу этого забыть. Это было моё! Моя сила! И только мне было решать, что нужно с этим делать! Вы же не имели права! — почти прошептала она.

— Да мне плевать, — тихо отрезал я. — Если тебе что-то не по душе, ты можешь всё хоть записывать, это ничего не изменит. Благо клана всегда будет в приоритете, запомни! Поскольку ты являешься питомцем одного из нас, ты тоже автоматически часть клана. Я тебе озвучу всего несколько правил, Фатима. Один раз. Будешь им следовать — всё будет хорошо. Нарушишь хоть одно, наши пути с тобой разойдутся.

«А один из них и вовсе закончится», — снова вмешалась Тиамат.

— Что за правила?

— Они просты. Первое: предательство — смерть. Я прекрасно знаю, что у тебя есть свои планы. Если они будут идти вразрез с первым правилом и нести угрозу для клана с Фракцией — смерть. Второе: ты не разочаровываешь своего хозяина и не настраиваешь его против нас. Помолчи! — оборвал я было открывшую рот для отповеди страшицу. — Или ты думаешь, что я ничего не знаю? Прекрати играть со мной!

— Это всё?

— Нет. Есть и положительные моменты, — усмехнулся я. — Ты хотела силы? Ты её получишь, я тебе обещаю. Но тогда, когда будут решены проблемы клана.

— Слово? —неверяще произнесла страшица.

— Слово! — ответила за меня Тиамат. — А теперь иди и делай то, что должна!

Проследив взглядом за страшицой, которая уже что-то тихо рассказывала взволнованному Ньютону, я вздохнул и вызвал окно сообщений.

«Мегавайт — Утрамбовщику: вы где?».

Ответ пришёл незамедлительно:

«Утрамбовщик — Мегавайту: в таверне. Пьём эль. Думаем девок вызвать. Ты с нами?… НУ ГДЕ МЫ МОЖЕМ БЫТЬ, БЕЛЫЙ? НА СТЕНАХ, КОНЕЧНО! ГДЕ ТЕБЯ НОСИТ?

Мегавайт — Утрамбовщику: жди, скоро будем».

Если бы не всё произошедшее, с многометровой высоты можно было бы любоваться окрестностями. Только вот сегодня ледяная пастораль была безжалостно испохаблена незваными визитёрами.

— Видал? — без приветствия начал гном, ткнув в сторону степи. — Это дерьмо продолжается уже почти полчаса, и я не берусь сказать, когда оно прекратится. Нет, ну ты посмотри!

А посмотреть реально было на что.

Вспыхивающие порталы уже даже не отвлекали, как поначалу, внимание от одного — работающего, огромного, стационарного, через который сейчас плотным потоком выходили игроки.

Даже не берусь подсчитать количество тех, кто откликнулся на зов «Милитари», но подобного я, наверное, не видел ещё в «Даяне I» никогда. Даже Цитадель Клана Стали брали меньшим количеством.

— Значит, нас воспринимают серьёзно, — пожал плечами я, в ответ на возмущение гнома. — Всё будет хорошо, — приободрил его Утрамбовщика, понимая, что не соврал.

Да и не было нужды во вранье, так как изнутри по телу разлилась волна умиротворения.

Тиамат уже знала, что нападавшие ничего не смогут нам сделать. Только на чём основывалась ее уверенность, я, увы, не знал.

Активных боевых действий «милитаристы» пока не предпринимали, но это ненадолго. Сомневаюсь, что они привели такую прорву народа сюда, чтобы просто нас припугнуть. Не зря же меня предупредили? Кто ж знал, что они не собираются откладывать всё в долгий ящик?

Вопрос: «Как они попали сюда?», тоже не стоял. Побывавший в Пасти Леты единожды, может преспокойно построить портал повторно, воспользовавшись обыкновенным свитком.

Те же «Дафийские торговцы», которые в полном составе уже были здесь, могли спокойно провести кого-то из «Милитари». Скорее всего, так оно и было.

А уж перетащить сюда Мастера Порталов для создания грузового перехода — раз плюнуть.

— Итак, — задумался я, глядя на соратников. — Что скажешь? — обратился я к Свэйну.

— Чтобы штурмовать Сердце, нужно сначала перебраться через ров. Это раз. Второе, даже если переберутся, истощать три крепостных энергощита они будут долго. В ворота не пробиться. А через стены, думаю, они не решатся лезть, — пожал плечами варвар. — Честно говоря, пока не понимаю, на что рассчитывает «Милитари», но всё, что мы сейчас видим — это какой-то сюрреалистичный бред, простите.

С его мнением я был согласен. «Милитари» кто угодно, но только не идиоты. Уверен, пред тем как это всё затеять, они озаботились предварительными разведданными и уже понимают, как устроена оборона Сердца Хаоса. Нам же оставалось, в свою очередь, только понять, что они собираются предпринять?

— В любом случае, нам ждать, — флегаматично заметил Кастет, которого, казалось, совсем не волновало колыхающееся море игроков за стенами нашей клановой цитадели. — Я бы, например, не отказался от кружки чего-нибудь согревающего. Толку стоять и пялиться на них? Будто это сподвигнет на решительные действия? — пожал он плечами.

По лицам соратников я видел: практически все они были согласны с этим мнением.

Заметив неподвижную фигуру Хассарага, который облокотившись на один из зубцов стены, меланхолично бросал вниз мелкие камешки, я напрвился к нему.

Откуда он их откопал, для меня оставалось неясным, поскольку что внутренние помещения, что двор цитадели, что широкие площадки крепостной стены были тщательно выметены не только от щебня, но и, казалось, даже от пыли.

— Минуту, — коротко бросил я остальным.

Насмешливый взгляд вампира я проигнорировал.

— Всё-таки получилось, — утвердительно произнёс Хассараг, запустив вниз ещё один камешек. — В принципе, я не сомневался в том, что Ариэл покажет этому зарвавшемуся древолазу, где его место.

— Ты знал, да?

— Что именно я знал? — удивился он. — В том, что он победит? Да, это было очевидно.

— Нет. Ты знал, что Ариэл — прародитель светлых эльфов?

— А ты разве нет? — ненатурально изумился он. — Конечно же, я знал. Только я считал, что это для тебя тоже не тайна. Ты же у нас Первожрец.

— Сюрприз удался, — одними кончиками губ я обозначил улыбку. — Что думаешь дальше делать? Ты отпустил иерархов?

Взывать к совести старого психа, выходки которого могли свести с ума любого разумного, не имело смысла. Клыкастая скотина всегда находила потрясающие ответы, способные если не показать тебе глупость собственных вопросов, то уж обескуражить — точно.

— Отпустил, — кивнул Хассараг, — бы… Если бы не вот это всё представление! — небрежный жест ладонью, будто он отмахивался от чего-то неприятного, вышел весьма красноречивым.

— И где они? — нахмурился я. — В крепости? Только не говори, что ты умудрился затащить их внутрь! Хассараг?

— Успокойся, — поморщился вампир. — Нет, в Сердце Хаоса им делать нечего. Ариэл ещё слишком обижен на них. Они — там, — он указал вниз. — Ждут своего часа. Когда будет нужно, они появятся.

Мне оставалось только кивнуть. Не в крепости, и — хорошо.

Просить сейчас гномов прийти на помощь было бесполезно. Если бы это касалось Эмиссара, я был бы в своём праве, но уверен: Гарион, собака такая, даже не почешется, лишь узнав, что помощь нужна Фракции Хаоса и мне лично. Даже нет смысла заикаться.

— Мне нужны два твоих лучших разведчика. У меня для них есть поручение.

— Конечно, приятно, что ты настолько высокого мнения обо мне, как о Наставнике, — оскалился старый вампир. — Но через то, что сейчас полностью заблокировало все выходы из Сердца Хаоса, боюсь не проскочить даже мне, не то, что этим недоучкам.

— Хреново, — пробормотал я, думая, что с этим делать.

— Если ты хотел отправить их к нашим маленьким туповатым друзьям, но нет смысла об этом беспокоиться, — Хассараг внимательно посмотрел на свои кривые когти, после чего бережно потёр их о край куртки. — Я заметил внизу несколько их групп, которые сумели вовремя отойти перед тем, как начали появляться вот эти. Так что, думаю, что в самое ближайшее время Орих будет обо всём знать. Если это всё, что тебя беспокоило, то позволь дать тебе совет, Первожрец. Пока всё это не закрутилось, я бы тебе рекомендовал покопаться в себе. Я чувствую, что в тебе дремлет сила, которую ты, почему-то игнорируешь, когда наоборот — её нужно использовать!

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он несёт. Ничего себе! Это он мне что, прямым текстом говорит, чтобы я разобрался со своими характеристиками?

— Дремлющая сила? — задумчиво повторил я. — Пожалуй, ты прав. Спасибо за совет, Хассараг.

Бегло просмотрев окно с собственным характеристиками, я на мгновение впал в ступор.

— Что, простите? — пробормотал я, не веря своим глазам.

Только вчитавшись более внимательно, понял, что ошибка всё-таки исключается.

Ну конечно!

Я же когда привёл под длань Хаоса всю Гарконскую Пустошь, мне за каждую заблудшую в иноверии душу, которой я открыл таинство Мглы, начислялись очки свободных характеристик. Вот только я так и не удосужился посмотреть на их количество. А зря…

Получив первую сотню очков, я радовался. После второй — тихо исходил ликованием. А вот после третьей мне стало всё равно.

Имя: Мегавайт.

Уровень: 64.

НP: 340100 / 340100

MP: 225760 / 225760

Раса: Дроу.

Класс: Мастер Мглы.

Специальность: Рунный оружейник.

Профессии: -

Клан: «Мастера Мглы».

Клановая должность: Глава.

Параметры:

Сила – 231(55) +24 % (286).

Ловкость – 126(19) +15% (145).

Живучесть – 61(7) +12% (68).

Выносливость – 41(6) +14% (47).

Интеллект – 111(27) +24% (138).

Харизма – 3 (1) +12% (4).

Удача – 19 (2) +12% (21).

Скрытность – 7 (1) +12% (8).

Слияние – 100%.

Слава – 185 (22) +12% (207).

Воля – 13 (2) +12% (15).

Стойкость – 14 (2) +12% (16).

Меткость – 36 (4) +12% (40).

Предчувствие – 11 (1) +12% (12).

Лидерство – 24 (3) +12% (27).

Нераспределённых очков характеристик: 1238.

Заблокированных очков характеристик: 10.

Очков категории «Алмаз»: 5.

Очков Жатвы: 200.

Резист к магии:

Магия Хаоса - 20%.

Магия Земли - 10%.

Магия Воды - 10%.

Магия Воздуха - 10%.

Магия Огня - 10%.

Магия Рун - 10%.

Магия Разума - 15%.

Магия Крови - 10%.

Магия Проклятий - 10%.

Магия Очарования - 100%.

Физический урон - 11%.

Активные навыки:

Владение кинжалами - подмастерье 90/120

Владение парными мечами – мастер 23/2400 – урон повышен на 2%.

Ветка развития – Бретёр:

«Дуэль».

Пассивные навыки:

Сопротивление холоду - 5.

Акупунктура - 18.

Шанс самостоятельного изучения навыка – 0,5%.

Подводное плавание - +2% к скорости передвижения под водой.

Умения:

Классовые умения:

«Прокол Мглы» - 3 ступень (22/600).

«Ускорение» - 3 ступень (41/600).

«Духовный удар» - 1 ступень (8/100).

«Ледяной знак Хаоса» - 2 ступень (49/500).

«Огненный знак Хаоса» (атака-защита) - 2 ступень (24/500).

«Знак Удачи Соул» - 1 ступень (4/100).

«Знак Воли Хаоса» - 1 ступень (2/100).

«Знак Земли Йера» - 1 ступень (4/100).

«Знак Слияния Гебо» - 1 ступень (2/100).

«Туманная Вуаль» - 2 ступень (132/200).

«Атакующий став мастера Нивела» - 1 ступень (1/100).

«Морок» - 1 ступень (1/100).

Общие умения:

«Рубящий удар копьём» - 1 ступень (5/100).

«Аура Паники» - 2 ступень (18/400).

«Боевой транс» - 3 ступень (31/400).

«Вспышка» - 1 ступень (40/100).

«Сумеречный двойник» - 2 ступень (24/200).

«Изменение сути» - 1 ступень (8/100).

«Завеса боли» – 2 ступень (102/200).

Расовые умения:

«Ночное зрение».

Пассивные умения:

«Свет принуждения».

«Свой среди Смерти».

«Всевидящий».

Умения специализации:

«Печать Хаоса» - 1 ступень (3/100).

«Шёпот Рун» - 1 ступень (1/100).

Фракционные умения:

«Длань Тиамат».

«Ярость Богини».

«Слепая Ярость».

«Финт Ариэла».

«Гнев бога Хаоса».

Дарованные умения:

«Темный мститель»

«Кровавая плеть».

«Вопрос к Богам».

Праруны:

«Праруна Пустоты».

«Праруна Изгнания».

Достижения:

«Убийца Пустоши. 1 уровень».

«Мангуст. 4 уровень».

«Хитрый охотник. 1 уровень».

«Тропой познания. 1 уровень».

«Бич Гарконской Нежити. 1 уровень».

«Я - лидер».

«Убийца. 1 уровень» - урон по игрокам +1%.

«Крепкий орешек. 1 уровень».

«Лазутчик 1 уровень».

«Рабовладелец. 1 уровень».

«Познавший рабство. 1 уровень».

«Вместе – мы сила. 2 уровень».

«Историк. 1 уровень».

«Несгибаемый».

«Миротворец».

«Провокатор».

«Начинающий укротитель».

«Укротитель».

«Упорство и труд - не уберегут от кривых рук».

Знаковые достижения:

«Смертник. 1 уровень».

«Кровник расы гоблинов».

«Меценат. 1 уровень».

«Убийца Колоссов. 1 уровень».

«Сокрушитель Основ Сущего. 1 уровень».

«Губитель. 1 уровень».

«Вандал. 1 уровень».

«Первожрец. 1 уровень».

«Равный Богу».

«Морской пилигрим».

«Экзорцист. 2 уровень»,

«Клановый палач. 1 уровень».

«Лжец. 2 уровень».

«Я – прав».

«Ступить за грань».

«Божественная угроза».

Титулы:

«Герой Мирта».

«Убийца Поводыря Ужаса».

«Личный враг Магруба».

«Убийца Астора».

«Убийца Макота».

«Личный враг Ллос».

«Убийца Валморта».

«Убийца Сиршана».

«Кочевник Масархуда».

«Первый среди лучших».

«Первый Мастер».

«Ужас рода Звенящих».

«Беззаконник».

«Проводник почивших душ».

«Кровавый политик».

«Первожрец двух Богов».

«Личный враг Тенгри».

«Личный враг Тармиса».

«Личный враг Двуединого»,

«Личный враг Двалина».

«Личный враг Лаэронеля».

«Личный враг Танатоса».

«Старший Первожрец».

«Любимчик трёх Богов».

«Владетель мифа».

«Самоучка».

Репутация:

Светлая Фракция:

Люди – Неприязнь.

- Охотники Гарконской Пустоши – 0 (Равнодушие).

- Королевство Вардэйл – -1000 (Неприязнь).

- Деревня Утоповка – -30 (Равнодушие).

- Рабовладельцы пустыни Эфир - -990 (Равнодушие).

- Конклав Торговых Домов Даяны - -50 (Равнодушие).

Зарима - -4000 (-4000 – Враждебность).

Наместник Залаура Сабур эль-Мозули -12000 (-12000 - Ненависть).

Жамал - -12000 (-12000 – Ненависть).

Гномы – Превознесение.

- Гномы Кроат-дума - +12000 (Превознесение).

- Лига букмекеров Вардэйла - -12000 (Ненависть).

Тан Шарди Сокрушающий - +1000 (Дружелюбие).

Криг Бережник - +2010 (+2000 - Уважение).

Тан Глайдер Воинственный - -12000 (Ненависть).

Эльфы – Ненависть.

Ракшасы – Равнодушие.

Кобольды – Равнодушие.

Тёмная Фракция:

Гоблины - Ненависть.

Тролли – Ненависть.

Дроу – Равнодушие.

- Орден Отражений - +200 (Равнодушие).

Сектор советника Кагаира - + 200 (Уважение).

Киранар Таашксан - -1000 (Неприязнь).

Наги – Недоверие.

Вампиры – Ненависть.

Орки – Ненависть.

Божественная репутация:

Фракция Равновесия:

Двуединый – Недоверие.

Светлая Фракция:

Миардель – Недоверие.

Тармис – Неприязнь.

Суона – Недоверие.

Двалин – Уважение.

Лаэронэль – Недоверие.

Тёмная Фракция:

Магруб – Ненависть.

Мистик – Недоверие.

Ллос – Ненависть.

Танатос – Неприязнь.

Тенгри – Недоверие.

Фракция Хаоса:

Тиамат – Уважение.

Ариэл - Уважение.

- Рунные оружейники - +1000 (Дружелюбие).

— Тысяча двести тридцать восемь, — потрясённо прошептал я, ещё до конца не понимая, куда всю эту прорву очков распределять. — Охренеть и не встать…

Но и это было не самое главное потрясение, которое меня ожидало.

Не знаю, чем я был в тот момент занят, но «системку» с информацией, что отныне все мои параметры повышаются на десять процентов, ибо я теперь Первожрец двух Божеств, я тоже благополучно пропустил мимо своего внимания.

Глядя на цифры, которые неплохо так «бустануло», я медленно выпадал в осадок, понимая, что с этого самого момента, с каждым новым уровнем разрыв между мной и остальными игроками будет увеличиваться в геометрической прогресии. Он уже превосходил все нормальные значения.

Перед тем, как до моего слуха донёсся далёкий отзвук охотничьего рога, в голове неожиданно возник вопрос:

«Что ты теперь такое?».

И сейчас я имел в виду вовсе не Хассарага.

Глава 5

Если ты заехал так далеко, может захочешь проехать еще немного?

(из к/ф «Побег из Шоушенка», Энди Дюфрейн).

Флерал. Гарконская пустошь. Пасть Леты. Сердце Хаоса.

Далёкий звук боевых барабанов эхом отражался от возвышающихся по одну сторону скал, возвращаясь через некоторое время многократным стрекотом, заставляющим вибрировать весь воздух в Пасти Леты.

Мне сверху было очень хорошо видно, как лагерь «Милитари» всколыхнулся беспокойной шелестящей волной, а потом на одном из флангов вспучилась мёрзлая земля. Осыпаясь, образуя тем самым огромный кратер, из которого, сначала редким, а потом всё больше расширяясь, потоком хлынула зелёно-грязная лавина.

Гоблины.

Какого демона там происходит?

Не знаю, как «Милитари», но такого поворота я вообще не ожидал. Каким образом они вообще оказались под землёй? Как смогли обойти все сторожевые заслоны, выставленные лидерами рейда?

И самый главный вопрос: как они смогли прибыть так быстро и, главное, вовремя?

Сейчас я по-новому оценивал вклад зеленокожих в оборону Пасти Леты, как территории Хаоса. Да, заключая договор с Орихом, я рассчитывал максимум на то, что гоблины будут выполнять роль разведчиков. В лучшем случае, смогут своим «ктаром» задержать какой-нибудь рейд средней паршивости до подхода карательных органов в виде нас.

Но о таком я даже и помыслить не мог.

Количество зеленокожих, которое я мог неоднократно наблюдать в стане Ориха, сейчас абсолютно не било по количеству с тем, что я мог наблюдать. Они там что, почкованием размножались всё это время?

— Так сколько у нас гоблинов, говоришь, проживает в окрестностях? — вкрадчиво поинтересовался у меня Кастет. — Занюханный «ктар»? Так ты мне сказал? Я погуглил, Вова! «Ктар» — аналог «тумена», а «тумен», в свою очередь, это чуть меньше, чем дохера. То есть, примерно тысяч десять голов.

— Крупного рогатого скота? — хмуро произнёс я, понимая, что снова вылезла моя недоработка.

Ну кто мне мешал поинтересоваться у Ориха количеством его подданных?

— Ага. Баранов, — недобро усмехнулся дядя. — Десять тысяч и один баран… Звучит же да?

Гоблины продолжали прибывать, сея хаос и бардак в стане врага. Да, соплеменников Ориха великими воинами может назвать только отбитый на всю голову оптимист, но когда в тебя одновременно вцепляется десяток подобных противников — это крайне невесело.

Словно саранча или муравьи какие-то, гоблины метр за метром облепляли край вражеского фланга, неумолимо продвигаясь к центру.

Вспышка боевой магии, полыхнувшая в этом великом столпотворении рас и народов, породила дикий, полный животной злобы, визг, который донёсся даже сюда, на вершину крепостной стены.

— Ты ни разу не видел, как блохи избивают охотничью собаку? — хмыкнул дядя. — Я тоже. Но ужас, как интересно посмотреть.

— Я не знаю, как это вообще возможно, но у меня создаётся стойкое впечатление, что гоблины — это далёкие родственники гномов, — задумчиво произнесла Олес, в то время, как мы все смотрели на стремительно развивающиеся события на равнине. — Причём, с ещё более пакостным характером.

— Ты только гномам об этом не говори, — недовольно поморщился Утрамбовщик, делая несколько жадных глотков из своей артефактной посудины. — Не поймут. Ладно вы меня не уважаете… Но коренных…

Судя по стойкому запаху сивухи, в кружке содержался далеко не эль, а что-то намного забористее. И наш «танк» уже прилично принял на грудь, если уже начал «топить» за права бородатой расы. Ещё пара таких кружек, и как бы он не объявил Двалина своим двоюродным племянником.

На пьянство Утрамбовщика, а точнее — добровольное обвешивание себя «дебафами», я сейчас смотрел сквозь пальцы, поскольку в ближайшее время, даже в случае внезапной атаки на Сердце Хаоса, от «танка», вооружённого ростовым щитом и молотом, не будет никакого толку.

Дистанционными атаками он не владеет, а до схватки на крепостной стене цитадели Хаоса, если она когда-нибудь вообще состоится, фиолетовобородый панк успеет опустошить ещё десяток своих посудин и столько же раз протрезветь.

— А вообще, гномы, чтобы вы знали.., — снова завёл свою шарманку гном, но был перебит моим раздражённым взмахом.

Я почувствовал, как внутри Сердца Хаоса возникла маленькая искра. Искра божественной энергии, постепенно набирающая мощь, превращаясь в бушующий ураган.

Видимо, это почувствовал не только я, поскольку мои соратники вопросительно начали озираться.

Будто тяжёлый стон исполина пронесся над шпилем донжона, а потом Сердце Хаоса вздрогнуло.

Заунывный вой, в котором чувствовалась тысячелетняя злоба, помноженная на лютый голод, раздался откуда-то из глубин нашей твердыни, а в следующее мгновение я обомлел третий раз за этот неполный час.

Окутанная непроглядной Мглой стена крепости задрожала, будто сотканная из грозовых туч, исторгнув из своих недр две стремительные тени.

С лёгкостью перемахнув через широкий ров Сердца Хаоса, значительно подросшие Стражи замерли, наклонив лобастые головы, будто приглашая ими полюбоваться во всей красе.

Теперь Стражи не походили на тех щенков, которых я призывал, считая, что в руках у меня «имба». Сейчас эти величественные звери, до самой макушки наполненные божественной силой, яростно полыхали Мглой.

Вряд ли теперь я смогу даже в прыжке дотронуться до брюха исполинских зверей, настолько они вымахали, повинуясь божественной воле Тиамат. Только она могла отдать команду на атаку своим верным слугам.

Со стороны лагеря появление новых действующих лиц не осталось без внимания, и я увидел, как центральная часть, находящаяся к нам ближе всего, начала втягиваться. Боковые же фланги, наоборот, стали раскрываться, словно образуя полумесяц.

Довольно грамотно, учитывая что как раз во впалый центр полумесяца и будет направлена атака Стражей, несущихся сейчас во весь опор навстречу вражескому лагерю.

Я бы не сказал, что тактика «Милитари» была идеальной, но учитывая, что один из их флангов терзали гоблины, решение их неведомых командиров было больше, чем оправданным. Это, пожалуй лучшее, что они могли сделать в данной ситуации.

Несясь гигантскими скачками, Стражи Хаоса всё больше набирали скорость, приняв вражеские правила игры.

Я сам не заметил, как мои пальцы судорожно вцепились в край обледенелого парапета. С возрастающим беспокойством я наблюдал, как Псы Тиамат мчатся навстречу подготовленной для них ловушке.

Если звери увязнут в этой толпе, то я даже не сомневаюсь, что полумесяц, словно гигантский бутон хищного растения, схлопнется, полностью отрезав Стражам все пути отхода.

И я никак не мог этому помешать.

Вот только у двух величественных зверей на этот счёт были совершенно другие планы.

Взвившись в высоких прыжках перед ощетинившимися копьями первыми рядами наступающих, они с лёгкостью перемахнули вражеский строй, оказавшись практически в середине.

Волна сокрушающей силы полыхнула от каждого из Стражей. Взрыв первозданной Мглы разметал врагов словно шахматные фигурки в стороны, образовав довольно значительный пустой радиус, в котором Псы Тиамат чувствовали себя весьма вольготно.

А потом Стражи начали собирать кровавую дань.

Дань во Имя Её.

Пасть Леты стонала от криков. Стражи двигались по вражескому лагерю ни на секунду ни останавливаясь, сея панику.

Весьма сложно оставаться спокойным, когда в твою сторону начинает стремительно лететь туша, размерами уступающая разве что мифическому Фенриру.

Пока Псы резвились, гоблины тоже не стояли на месте, отвоёвывая пядь за пядью, умирая пачками, внося дикий хаос и превращая хоть как-то желающий сформироваться вражеский строй в обычную всполошённую неорганизованную толпу.

И если на фланге, где игроки пытались отразить стремительные атаки Стражей, была хоть какая-то видимость порядка, то здесь властвовал полный бардак, щедро разбавленный истерическими воплями зеленокожего племени.

Несмотря на внезапную атаку, ни гоблины ни Стражи не смогли до конца деорганизовать вражеский лагерь. Было прекрасно видно, как глубоко в тылу формируется два ударных кулака, которые пока и не думали огрызаться боевыми заклинаниями.

Повсеместно вспыхивали огни накладываемых «бафов», работали на полную катушку порталы, прибывали новые игроки, которые моментально вливались в битву.

Мне было понятно, что хоть как-то отвлечь «милитаристов» выйдет совсем ненадолго. Ровно до того времени, как один из кулаков зайдёт в тыл одному из Стражей, полностью заблокировав его в плотной массе врагов.

После этого счёт пойдёт на минуты.

Уничтожив первого Пса, скосить второго будет намного легче. Так что, сам того не зная, Кастет невольно изрёк пророчество о блохах и охотничьей собаке, имея в виду на тот момент только гоблинов.

Вспышки Мглы становились всё реже, Стражи выдыхались на глазах. Мне показалось даже, что они слегка уменьшились.

— А вот это уже серьёзная заявка, — невозмутимо произнёс Хассараг, которого, казалось, ничуть не волновало происходящее внизу. — Я знаю эти машинки.

— Какие машинки? — не понял я, стараясь рассмотреть то, о чём он говорит.

— Имперские «Виверны». Такая своеобразная форма бывает только у них. Стоит на вооружении у Аиталской империи. И каждая из них стоит баснословных денег. Рассказывать, чем они опасны?

Оказывается, всё это время «милитаристы» неся сокрушительные потери, вовсе не собирались зажимать Стражей, отдав их на откуп разрозненным группам игроков, которые пока худо-бедно, но успешно справлялись.

Вместо этого, силами двух крупных групп «милитаристы» полностью блокировали подходы к грузовому порталу, из которого медленно и неотвратимо выползало что-то монструозное.

Плавные изгибы приземистой машины, явно свидетельствовали о том, что явно данная конструкция была предназначена не для полива близлежащих огородов. Как только она полностью выкатилась из портала, я окончательно понял о чём предупредил меня старый упырь.

«Виверной» оказался обыкновенный стреломёт.

Вот только каждая стрела в нём могла поспорить с толщиной с каким-нибудь многолетним кедром. Представив, что может натворить хотя бы одна, попавшая в цель, и сколько она снимет при этом очков прочности с крепостного «энергощита», я ужаснулся.

А если наконечник стреломёта будет с неприятным подарком?

«Похоже, на стенах отсидеться не удастся», — с отчаянием подумал я, видя, как из арки портала показывается силуэт следующей машины.

— Только не говори, что ты собрался вниз, — с беспокойством произнёс дядя, моментально сообразивший, какие мысли сейчас бродят в моей голове. — Ты понимаешь последствия?

— А что ты собрался здесь стоять и смотреть? — выпалил я, лихорадочно соображая, как мне попасть вниз так, чтобы наш отряд не срисовали разведывательные группы, которые в отрыве от остального лагеря рыскали около самых стен Сердца Хаоса.

Я и дядю отлично понимал, поскольку никак не удастся выйти не опустив башенного моста, что моментально нас дезориентирует.

Над Пастью Леты раздался жалобный заунывный вой, и я с тоской, пробирающей нутро осознал, что один из Стражей ушёл на перерождение.

Медлить больше было нельзя.

— Смотрите! — внезапно заорал Утрамбовщик. — Туда! — указал он рукой в небо.

Предчувствуя самое дерьмовое, мы бросились к зубьям крепостной стены.

Заворачиваясь в огромную спираль и постепенно растекаясь в стороны, ниже облаков формировался огромный дрожащий портал.

Божественный портал грязно-изумрудного цвета.

Глава 6

Хорошему игроку всегда везет.

(Капабланка).

Флерал. Гарконская пустошь. Пасть Леты. Сердце Хаоса.

Из-под земли выстрелил огромный каменный шип со срезанной верхушкой.

Это был самый огромный шип, который я вообще наблюдал в игре. Да и сразу становилось понятным: подобное не смог бы воспроизвести ни один разумный.

Явно же, что божественных рук дело.

Вот только кто из божеств решил посетить нашу нескучную вечеринку, и чем это для всех нас обернётся, я, увы, не знал.

Взметнувшись прямо посреди лагеря неприятеля, каменный сталагмит добавил ещё больше хаоса в происходящее.

Не успел я порадоваться, что магия Земли даже так смогла нанести урон живой силе противника, как начало происходить что-то невообразимое. Безжалостный камень будто задался целью нанизать на себя каждого, кому не посчастливилось оказаться на его пути.

Словно огромный голем-дикобраз, который сейчас пытался восстать из-под земли, на том месте, где находился враг, высоко к небу устремлялись каменные шипы.

Я насчитал уже не меньше трёх десятков.

Подобное нестандартное применение, которое, хоть и выглядело весьма угрожающе, но всё же не смогло полностью реализовать поставленную задачу по выкашиванию рядов врага, для меня было внове.

Лишь спустя долгие десять секунд, когда каменные иглы практически упёрлись в божественный портал, я заметил маленькую летящую фигурку, которую исторгло грязно-зелёное клубящееся марево.

На миг показалось, что сейчас, взмахнув руками, то живое существо, неизвестно зачем умудрившееся выпрыгнуть из портала за добрые полторы сотни метров от земли, устремится вниз, чтобы навсегда завершить свой жизненный путь, коснувшись мёрзлой земли Пасти Леты.

Но — нет.

Сделав изящное сальто, маленькая фигурка приземлилась точно на крошечную площадку одного из каменных шипов, застыв в причудливой стойке. От удивления я лишь смог раскрыть рот, наблюдая за тем, как из портала выныривают новые и новые фигуры.

И лишь после того, как каждый каменный шип обрёл своего наездника, божественный портал, вспыхнув напоследок, бесследно растворился в затянутом тучами небе.

Многострадальная земля в очередной раз застонала, а потом, все, как один, каменные шипы, дрогнув, начали втягиваться обратно, вот только уже неся каждый своего седока вниз. Туда, где на миг не прекращалась битва.

«Да уж, таких оригинальных лифтов я еще не видел, — запоздало подумал я, уже напрочь забыв, что тоже собирался вниз изничтожать «Виверны». — Это, вообще, кто такие?».

Ответ на мой вопрос был получен незамедлительно.

Когда один из каменных шипов опустился на достаточное расстояние, для того, чтобы находящееся на нём существо могло спрыгнуть, не рискуя сломать себе хребет при приземлении, я уже понял, кого занесло к нам на огонёк.

Один из бойцов «Милитари» попытался принять на ростовой щит спрыгнувшую на него фигурку, но не учёл скрытых особенностей врага, за что немедленно поплатился, рассыпавшись искрами.

То ли это проделки Тиамат, которая как-то поделилась со мной орлиным зрением своей второй ипостаси, то ли расстояние до места событий было недостаточным для того, чтобы всё участвующие слились в густую разноцветную мешанину, но я чётко увидел и даже смог рассмотреть во всех деталях взмах шипастой «Плети Крови» и взметнувшиеся полы белоснежного балахона — традиционного одеяние Боевых Ведьм.

Каменные шипы, доставившие Ведьм из поднебесья, не думали исчезать, даря превосходство на поле боя. Примерно, я представлял, что могли устроить эти дамочки, особенно в таком количестве, но то, что сейчас творилось там, вряд ли ожидали «Милитари».

Ещё в самом начале, во время личной встречи с Миардель, окончившейся рождением взаимной ненависти, я видел, каких уродливых существ могли порождать своей магией Боевые Ведьмы.

Некромантия.

Создание Големов Плоти практиковала только некромантия, в которой Ведьмам не было равных.

Мне кажется, что в этом искусстве они даже могли на равных посоперничать с Первожрецом Танатоса — Астором, который одним своим появлением стёр в пыль крепость «Дафийских торговцев», сначала разрушив крепостную стену, а после утопив с помощью восставшей нежити всю крепость в крови защитников.

Из плоти игроков вряд ли получится создать что-то стоящее, по причине того, что отправляясь на «респ», мы оставляем лишь россыпь искр и «лут». Вот только на поле боя присутствовали те, кто вполне мог подойти для этого.

Раздавшиеся крики ужаса лишь подтвердили то, что мне не показалось. Дамочки действительно решились применить некромантию, используя для этого тела гоблинов, которые в неравном противостоянии дохли, словно мухи.

Причём Ведьмы не брезговали даже тяжело раненными, что вообще ни в какие ворота не лезло.

Боюсь, что Орих ещё спросит с меня за это. Кому понравится, когда вместо достойного погребения, его соплеменники должны снова идти в бой, только уже после перерождения в бессловесную тупую нежить?

«Орих слишком умён, чтобы спорить с тремя Богами, — равнодушно прошелестело в голове. — Ты вообще не должен думать об этом сейчас. У тебя есть иная задача!».

На миг к горлу подступила тошнота, слишком Её появление было неожиданным. Но следом прилив божественных сил, полностью восстановивший меня, помог справиться с накатившей дурнотой.

«Не медли, Первожрец!», — громыхнула Тиамат.

«Мегавайт — всем: Утрамбовщик, Свэйн, Пандорра, Ньютон, Фазер. Выходим через четыре минуты».

То, что собирался сделать я, было самым настоящим безумием, вот только выбора у нас не было.

И я не зря взял только пять бойцов. В одиночку лезть на амбразуры было глупо, а вот использовать группу, как прикрытие — это да. Это повышало шансы на успех моего предприятия.

Группа получалась одновременно как и мобильной, так и могла выдать нормальный «дамаг», вот только отрядным «хилом» пришлось пожертвовать.

«Набафаться» можно будет и перед самым выходом, вместо того, чтобы тащить туда Яхиля, хотя я не видел в этом смысла.

На счёт Ньютона я тоже колебался, но Фатима, которая могла нам серьёзно помочь, всё-таки склонила чашу весов в сторону ракшаса.

Понимая что, скорее всего, мы поляжем там все, я наоборот — умирать категорически отказывался. На худой конец, если всё пойдёт по плохому сценарию, воспользуюсь «Адамантиевым перстнем Сердца Хаоса», который способен вытащить меня практически из любой передряги.

— Какой план? — деловито осведомился Свэйн, из голоса которого пропала вся напускная лень и вальяжность.

Я не раз замечал, что в подобных ситуациях варвар отбрасывал маску развязности, становясь собранным волевым командиром.

— План? — задумался я. — Как только дадут знак, выдвигаемся в расположение противника. Держимся группой, не растекаемся. «Танк» держит свой имбо-щит, пока в глазах не потемнеет. Нам нужно пройти как можно дальше и с максимальной скоростью.

Утрамбовщик лишь коротко кивнул, разминая предплечья.

— Дальше, — продолжил я. — Наша цель: три «Виверны». Делайте, что хотите, но перед тем как мы отправимся на «респ», они должны быть уничтожены. Ньютон, у тебя есть что-то из огненного и быстрокастуемого?

Ньютон переглянулся с Фатимой. Иногда у меня создавалось впечатление, что они беседуют мысленно, поскольку уголки губ ракшаса во время этих гляделок слегка подрагивали. Но он категорически не хотел в этом признаваться.

— Не то, чтобы быстрое, но если кто-то прикроет меня полминуты, одну «Виверну» я смогу взять на себя, — задумался Ньютон. — Это — предел. Остальное начертательное нужно подготавливать не меньше часа.

Понятно было, что столько нами никто не предоставит, как и нескольких минут, поэтому один имперский стреломёт — уже было отличной заявкой. Второй я собирался взять на себя.

— Ты нас берешь, чтобы мы прикрыли тебя с Ньютоном? — понятливо сощурился Димон.

— Ну а что мне делать?

— Да это понятно, — отмахнулся он. — Я не о том. Прикрыть-то мы прикроем, вот только я пока не понимаю для чего там я? Может лучше бы было взять Олес или Яхиля?

— Надо, Дима, надо!

— Значит так, — вмешался Свэйн в наш спор. — Белый, создавай отряд и передавай права мне. Тряхну стариной, свожу вас в поход, детки, — оскалился варвар.

Сделав требуемое, я прислушался к происходящему снаружи.

«Нет, Вова, ещё рано».

— А чего мы ждём? — нахмурилась Пандорра, которая заметно нервничала. — Пока там творится эта вакханалия, мы бы могли спокойно проскочить. И даже не умереть. Наверное…

— Всё просто, — проворчал гном. — Белый ждёт, пока «сольют» Стража. Иначе, нахрена нам именно шесть рыл?

— А зачем нам ждать, пока его сольют? — недоуменно нахмурилась эльфийка. — Мы же не собираемся.., — поняв, наконец, взаимосвязь между смерть Пса Тиамат и нашим выходом, Пандорра заметно побледнела. — Стоп. Н-нет, — попятилась она. — Я на такое не подписывалась. Даже не думай, Белый!

— Только не говори, что ты боишься собак, — вздохнул я, понимая, что это может стать серьёзной проблемой. — Пандорра?

— Нет, я сказала! — замахала она головой. — Это даже не обсуждается!

— Да погоди ты, — Димон попытался взять её за руку, но эльфийка в последний момент снова отшатнулась. — Сядешь со мной, обещаю, всё будет нормально.

— Нет! — взвизгнула она. — Я. Не. Поеду. На. Этом.

Всё больше мрачнея, я пропустил появление ещё одного действующего лица.

— Я могу её заменить, — раздалось ленивое сзади. — Зачем заставлять девочку бороться со своими страхами, когда она к этому совершенно не готова?

Тяжело вздохнув, я повернулся к старому вампиру.

— Пока ты не скажешь, зачем тебе это понадобилось, я против того, чтобы включить тебя в отряд, Хассараг, — отрубил я. — Мне хватило твоих фокусов.

— Понимаю, — миролюбиво произнёс старый упырь. — Я тут краем уха подслушал… Совершенно случайно, — выставил он ладонь перед собой, — так что не нужно на меня бросать свои подозрительные взгляды. Так вот, о чём я?.. Услышал, что одну «Виверну» возьмёт на себя Ньютон со своей милой девочкой. Уверен, что наш мохнатый друг прекрасно с этим справится. Вторую, как мне видится, ты собираешься вывести из строя сам. Всё верно?

— Да.

— А третью могу испортить я, — невинный взгляд Хассарага меня совершенно не радовал. Более того — он вызывал чёткое чувство уверенности в грядущих неприятностях.

— Ты только что мне сказал, что твоих умений не хватит, чтобы там просочиться, — заметил я, не удержавшись от сарказма. — А теперь что? Ты уже уверен в успехе? Или просто передумал почему-то? И что же тебя заставило это сделать?

— Ты слишком плохо обо мне думаешь, Белый, — улыбнулся вампир сверкнув удлинившимися белоснежными клыками. — Причина до безобразия банальна: мне нужно кое с кем встретиться. С тем, кто находится там, — указал он пальцем в сторону равнины. — Я беру на себя «Виверну», после чего покидаю вас. Договорились?

— И с кем же?

— Со старым другом, — сверкнул глазами вампир, а я на миг подумал, что настолько другом Хассарага я ни за что не хотел бы стать. Уж слишком был взгляд нехорошим.

Колебался я недолго.

В конце концов, один имперский стреломёт — достаточно веская причина, чтобы включить этого упыря в состав группы. Даже если он и начнёт там что-то чудить (а он обязательно начнёт), нам это никак не должно повредить, поскольку основная задача будет выполнена. А с остальным уже будем определяться по ходу пьессы.

Заунывный вой, донесясь даже сквозь толщу крепостных стен, заставил моё сердце сжаться.

«Ну ничего, — мстительно подумал я. — За Стражей вы ещё ответите. Причём, очень скоро!».

«Вызов Стража».

Когда рядом возник Пёс Тиамат, мне самому захотелось отшатнуться: вблизи он был огромен. Хотя действие божественной подпитки практически прошло, Страж всё равно внушал уважение и трепет внешним видом.

Псу ничего не пришлось объяснять. Он сам всё прочитал у меня в голове. Да, Тиамат времени зря не теряла, «апнув» собачек по самое «не балуйся». И я был уверен — это далеко не предел.

Страж жаждал крови. Он хотел мести.

Это было заметно по подрагивающим в нетерпении лапам, и глухим рычанием, пробиравшим до самого нутра. Улёгшись на брюхо, он терпеливо сносил непочтительное отношение, которое проявляли двуногие, максимально неуклюже сейчас забираясь ему на спину.

Когда я совершил призыв второго Стража, Пандорры рядом уже не наблюдалось.

Далёкий перестук звеньев огромных цепей, с помощью которых крепостной мост приводился в движение, заставил сильнее ухватиться за жёсткую, словно щетина тролля, шерсть Пса Тиамат.

— Держитесь как можно крепче, — предупредил я сидящих сзади Ньютона и Димона.

Мост опустился только наполовину, когда порыв ледяного ветра, обжёг лицо и словно послужил сигналом для Стражей.

Разгон был взят моментально, и если бы я не держался, как в последний раз — неминуемо бы скатился кубарем с мощной спины зверя Хаоса.

Набирая разгон, мчась по опускающемуся мосту, Стражи перед самым краем взвились в прыжке. Ком снова подкатил к горлу, а внизу лишь промелькнула зеленоватая гладь широкого крепостного рва с подозрительно рябившей мутной водой.

Приземление было, на удивление, мягким. Вот мы только летели, а через мгновение уже пришлось пригнуться, чтобы потоком встречного воздуха, нас не сдуло.

Глаза пришлось прищурить, поскольку скорость, бьющий в лицо колючий острый снег и солнце, начавшее бликовать от белоснежной равнины, создавали весьма тяжёлый для восприятия калейдоскоп.

Почувствовав, под собой, как внезапно сократились мышцы Стража, я уткнулся лицом ему в загривок, понимая, что то, что только что прилетело мне между лопаток - ни что иное, как голова ракшаса, последовавшего моему примеру.

Страж внезапно вильнул в сторону, а мимо лица пронёсся огненный шар, чудом меня не зацепив.

Два громадных прыжка, и я увидел, что мы оказалась в самой гуще врагов.

— Началось, — выдохнул я, кастуя Руну Соул. — Помоги нам, Тиамат! Давай туда, — я слегка сжал колени, но Страж даже не заметил моих жалких потуг.

Резко остановившись, словно вкопанный, Пёс Тиамат упал на брюхо, будто ненавязчиво говоря: «Выметайтесь».

Что ж, и на том спасибо!

Окинув взглядом поле боя, я увидел, что до «Виверн» оставалось не более тридцати метров. Только их нужно было ещё пройти!

«Свэйн — отряду: не растекаемся, держим строй. Гном со мной — авангард. Ньютон, Димон — середина. Хассараг с Белым прикрывают! Всё!!!! Погнали!».

Кубарем скатившись со спины Стража, заметил краем глаза дрожащее марево слева, без промедления ткнув туда материализовавшимся в руке клинком, заставив вывалиться из «инвиза» хумана в капюшоне.

— «Сины», — громко предупредил я, активируя «Завесу Боли».

Следующие несколько взмахов отправили вражеского «рогу» на «респ», а я занял положенное мне место.

«Свэйн — отряду: Гном — щит!».

Тёмное марево ударило от нас в стороны, на какое-то время защитив нас от многочисленных атак противника, но я понимал — это всего на полторы минуты.

И за это время нужно было добраться до «Виверн», иначе нам — амба.

Глава 7

— Что вы думаете о вашем мире? Легко ли в нем живется?

— В этой игре нет ни цели, ни правил. Семь миллиардов игроков делают то, что им заблагорассудится. Мир наказывает тех, кто отстает или вырывается вперед. Ты не можешь пропустить свой ход... а будешь много болтать — станешь изгоем. Нет никаких характеристик. Хах! Мы даже не знаем, что это за жанр. Весь этот мир — просто одна неудачная игра.

(из аниме «Игра на выживание / Нет игры - нет жизни»).

Флерал. Гарконская пустошь. Пасть Леты. Сердце Хаоса.

Находясь в самой гуже сражения, казалось, что враг спустил на нас с поводка всё, что у него имелось в загашнике, задействовав имеющиеся резервы, только бы любой ценой остановить маленькую группу и не пропустить ни на пядь в сторону готовящихся к бою «Виверн».

И я их, отчасти понимал, так как стреломёты были одним из их козырей. Мне бы очень хотелось знать, что у них припасено ещё, но сначала нужно разобраться с демоновыми приспособлениями для войны.

Щит Утрамбовщика, уже не казавшийся таким «имбовым», жалобно стонал и прогибался под натиском боевой магии, и, несмотря на горячку боя и до предела обострившиеся чувства, казалось что я слышу явственный скрип магической пелены, пока что отделяющей нас от полёта на «респаун».

Стиснутые зубы и порывистые ругательства, когда очередная волна заклинаний обрушивалась на щит, свидетельствовали о том, что гному тоже приходилось весьма несладко.

Но Утрамбовщик держался.

Держался из последних сил, предоставляя нам возможность продвигаться к цели и даже с успехом прореживать плотные ряды врага.

«Клянусь чем угодно: если у нас всё получится, выкачу бородатому целую бочку отменного эля. Пусть хоть утопится в ней на радостях по самый ирокез, — твёрдо решил я. — Только удержи этот грёбаный щит, дружище. Только удержи!».

Второе пришествие Стражей уже не произвело того фурора, который был во время самой первой атаки.

Это вызывало не только досаду, но и невольное уважение к противнику, поскольку я прекрасно понимал, как это — давать отпор подобным созданиям, по сравнению с которыми ты выглядишь словно холёная домашняя болонка, посмевшая огрызаться в сторону питбуля.

Стражей тут же взяли в оборот, начав вливать в них «дамаг», грамотно разбившись при этом на группы. Но даже этот факт не мог помешать Псам Тиамат продолжать кровавую чистку рядов противника с потрясающей эффективностью.

Своим присутствием на поле боя, Стражи Хаоса снова заметно воодушевили оставшуюся армию гоблинов, которые узрев своих четырёхлапых кумиров, вообще слетели с катушек от восторга и перестали считаться с потерями.

Кто бы мог подумать, что трусливые зеленокожие коротышки способны с таким остервенением рвать врага на лоскуты всем более-менее острым, чем могли дотянуться?

Сначала было забавно наблюдать, как очередное лопоухое существо, обряженное в обноски, ростом не дотягивающее даже до пояса, испускает яростный вопль и бросается на обидчика, полностью игнорируя направленное на него оружие или сформированное боевое заклинание.

А если таких сошедших с ума не один, а пять? Десять? Две сотни?

И они не боялись. Понятие «страх» перестало для них существовать.

Уж не знаю, какой дрянью из своих загашников их в стане напоил или окурил Орих, но от подобного проявления героизма, помноженного на фанатизм, становилось немного жутковато.

Словно назойливые муравьи, озлобленные, визжащие на все лады соплеменники Ориха лезли по головам врага, полностью парализуя нормальное движение противника и его попытки хоть как-то разбиться на боевые порядки.

И пусть где-то гоблинов удалось отбросить, это не способствовало выравниванию ситуации в целом. Я прекрасно понимал: будь гоблинов даже в два раза больше, они всё равно не смогли бы полностью остановить «Милитари». Слишком серьёзный противник нам противостоял в этот раз.

Наш отряд, само собой, никто без внимания тоже оставлять не собирался. Неизвестный координатор совершенно точно понимал: если мы доберёмся до «Виверн», это будет означать конец одного из главных этапов их атаки.

Портал, которым сюда доставили стреломёты, давно погас, что свидетельствовало о том, что даже при угрозе атаки, «Виверны» спасать никто не собирается. Поездка в один конец. Наверняка «Милитари» поставили на эту атаку многое, если не всё.

Не думаю, что ввалив столько финансов, согнав сюда огромную прорву народа, лидеры «Милитари» допускали вариант своего проигрыша. Нет, эта битва — одна из решающих. Именно от неё зависит: будет ли существовать Фракция Хаоса?

И если мы, не дай Боги, лишимся своего единственного оплота — это станет началом заката нас, как Фракции и силы, с которой весь игровой мир только начинал считаться.

Вот только ничего не может продолжаться вечно.

Таймер, отсчитывающий последние секунды жизни «щита Мглы» нашего «танка», неумолимо двигался на убыль. До момента, когда нас начнут больно убивать острыми железками, которые явно никто никогда не дезинфицировал, оставалось немногим больше двадцати секунд, из которых нужно постараться выжать всё.

Хищный силуэт ближайшей к нам «Виверны» возвышался над головами бойцов «Милитари». Каких-то жалких десять-двенадцать метров, и я смогу дотянуться «Огненным знаком Хаоса», который гарантировано превратит стреломёт в пепел, но именно эти метры и будут самыми сложными для нашего отряда «больных на голову», как обозвал нас в боевом чате Димон.

«Боитесь, твари? И правильно делаете! — зло ощерился я, перекатом уходя от чьей-то дальнобойной атаки, призванной, как минимум, прожечь в моей груди дыру размером с баскетбольный мяч. — Вот только это не поможет! Не стоило сюда приходить!».

— Тили-тили бо-о-о-ом… — слова активации до сиз пор оставались неизменными, хотя я несколько раз порывался изменить команду.

«Боевой транс».

«Не буду ничего менять», — я ухмыльнулся, замечая, что мои движения стали более скупыми. Показалось, что я вот-вот ухвачу весь рисунок боя, который в данный момент я видел лишь на шаг вперёд.

Но и этого было достаточно.

В данный момент тягучий напев, который я монотонно бормотал себе под нос, помогал мне абстрагироваться от тревожных мыслей, в которых наш отряд раз за разом терпел поражение.

Помимо общей эргономичности, также незначительно замедлились движения моих противников, но не настолько, чтобы даровать мне значимое преимущество.

«Вы нанесли урон +12350 НР».

«Вы нанесли урон + 11600 НР».

«Вы нанесли урон + 17900 НР».

«Крит», который я выдал последним ударом меча, вогнав его точно в прорезь шлема вражеского паладина, отправил последнего на перерождение. С хрустальным звоном щит из первозданной Мглы, который наш гном держал до последнего, рассыпался тёмными осколками.

Медлить больше было нельзя. Пора переходить к тяжёлой артиллерии.

На формирование атакующего става Мастера Нивела, являющееся самым мощным в моём арсенале, требовалось ровно пять секунд, которые не так просто было выкроить в этой дьявольской круговерти.

«Мегавайт — всем: Прикройте, парни!

ТвойFazer — Мегавайту: держу. Кастуй.

Утрамбовщик — Мегавайту: бросаю обычный щит. 3 секунды».

Отвечать не стал, немедленно активировав «абилку».

С замирание сердца я наблюдал, как из маленькой искры в ладонях разгорается мертвенно-синее сияние. Пульсация рунной энергии, в которую преобразовывалась вложенная в заклинание мана, становилась более частой, но эти проклятые пять секунд тянулись, словно густая патока.

Вылетевшая из гущи боя стрела стала для меня полной неожиданностью.

Удар в плечо развернул меня практически на девяносто градусов, одарив «критом», красным заревом в глазах и потерей примерно двадцатой части НР.

— Сука!!! — я заорал от боли.

Скосив глаза, увидел, что стрела, словно обыкновенный лист бумаги, прошила мою охотничью куртку, которая до этого момента не могла похвастать ни единой прорехой, поскольку защита от физического урона в ней была вкачана практически на максимум.

Меня сейчас мало интересовала личность стрелка и то, чем именно он умудрился совершить невозможное. В голове билась лишь одна мысль: если я сейчас не «кастану» «Узел Ледяной Бури», мы узрим северного пушного зверька, который придёт сообщить не совсем хорошие новости.

Мечи растворились в руках, вернувшись в инвентарь, а свободная правая рука ухватилась за древко. Сцепив зубы, я попытался выдернуть намертво засевшую стрелу, но всё, что у меня получилось — по-новой одуреть от очередной волны всепоглощающей боли.

— Вот же бездарь! — раздражённо прошипел Хассараг, железными пальцами ухватив меня за пострадавшее плечо. — Кто так стрелы вытаскивает?

— Ты мне что собрался лекцию… А-а-а-а-, мать твою за ногу, упырина, ты что творишь?! — от новой порции боли, я рванулся в сторону, но с таким же успехом мог попытаться сдвинуть своим раненым плечом бетонную стену.

Был бы тот же эффект.

Но Хассараг не собирался со мной миндальничать. Прежде, чем я успел опомниться и обложить его новой порцией мата, он резким толчком загнал стрелу ещё глубже.

В глазах снова полыхнуло кровавым, замелькали многочисленные «системки», а я почувствовал, как пробив кожу на спине, наконечник показался с другой стороны. Слабый треск дерева, и Хассараг отбросил в сторону кусок древка с металлическим острием.

Выдернув без проблем из-под моей ключицы оставшуюся часть проклятого древка, вампир рявкнул:

— У тебя есть пять секунд! Иначе я сваливаю, и подыхайте здесь сами!

На то, чтобы вытащить из инвентаря «Зелье Восстановления» и опрокинуть его в себя, ушла всего секунда.

В этот раз всё получилось без сбоев.

«Узел Ледяной Бури».

Хассараг не соврал.

Он действительно умудрился выгрызть мне эту драгоценную частичку времени, успев отбить совместную атаку двух «синов», нацелившихся именно на меня, как на главную угрозу, и поймав ещё одну предназначенную мне стрелу с такой же паскудной магической составляющей, как у предыдущей.

Рассыпавшись на клочья тумана чернильного цвета, старый упырь соткался за спиной светлого эльфа, а в следующее мгновение оторванная голова донельзя изумлённого сына Великого Леса улетела куда-то в сторону, на ходу рассыпаясь искрами.

Ровно, как и в прошлый раз, при активации собранного рунного става, перед глазами на миг возникла дрожащая вязь древнего языка.

Руна льда «Хагал»…

За ней — связующая «Гебо», знак Воли «Турс», Руна удачи «Соул», снова «Гебо»… Последней на своё законное место снова встала «Хагал», удваивая мощь сформированного атакующего става.

Полностью завершённая вязь, таившая в себе чудовищную силу, несколько секунд провисела перед взором, после чего парные руны, словно по команде, слились в причудливый знак, тут же покрывшийся хрустальной изморозью.

«Вы действительно желаете активировать "Узел Ледяной Бури"?».

«Да».

«Нет, я от безделья здесь развлекаюсь».

Пульсирующая волна осязаемого холода рванулась из груди, полностью накрывая первые ряды атакующих словно огромным цунами.

Смертельное дыхание вечной стужи бесстрастно прошлось по противнику, превращая их в экспонаты жуткого ледяного музея.

Высвобожденной силе Льда было абсолютно плевать, кто находится на её пути: свои или чужие. Я лишь успел мысленно воззвать к Тиамат, взмолиышись, чтобы на пути не оказалось никого из Ведьм.

Как бы это не цинично звучало, но с потерей десятка-другого гоблинов я спокойно примирюсь. И даже совесть грызть не будет.

А вот осознание того, что от моих рук могут погибнуть подчинённые Лиэль, вызывало волну внутреннего протеста. Это было бы весьма неправильно.

Для достижения подобного эффекта заморозки, раньше я использовал «Хагал», но мне требовался непосредственный контакт с выбранной целью, и массовым эффектом я похвастать не мог.

Сейчас же всё было по-другому.

Если с первой волной стужи противник превратился в ледяные статуи, то вторая волна попросту раскрошила заиндевевшие скульптуры, полностью расчистив нам путь к «Виверне».

Свэйн медлить не стал, моментально начав отдавать отрывистые команды. И хоть у нашей группы не было времени на боевое слаживание и детальную проработку операции, сработали мы более-менее сносно, отвоевав ещё несколько метров.

Утрамбовщик тут же «кастанул» обычный «Взрыв», отбрасывающий противника, попытавшись добить тех, кого не смогла достать вторая волна моего атакующего става, что гному с успехом удалось. Новая порция ледяного крошева рассыпалась по утоптанному снегу, а мы продолжили движение по утоптанному снегу, переходя на бег.

«Завеса Боли».

Запоздало обновив умение, деактивация которого прошла мимо моего внимания из-за ранения, я, наконец вышел на дистанцию поражения, опоздав лишь на самую малость.

Конечно, глупо было надеяться, что «Виверна» не имела в комплекте боевого расчёта или бойцы «Милитари», видя наше приближение, попросту разбегутся в разные стороны.

Всё то время, которое мы, словно атомный ледокол, проламывались сквозь вечный лёд Антарктиды, боевой расчёт стреломёта, не отвлекаясь ни на что, готовил его к первому залпу.

Дрожа от неимоверного напряжения, стальной канат, заменявший этому монструозному сооружению тетиву, был уже натянут, а на огромной продолговатой ложе покоился снаряд: толстое длинное бревно с грубым металлическим хвостовиком и разгорающимся фиолетовым цветом острым наконечником.

Зрение на миг подёрнулось, и на всё это я взглянул уже глазами Тиамат, которая хотела мне показать, что именно заключено в начинке снаряда, вот-вот готового отправиться в сторону крепости.

От увиденного стало как-то не по себе.

Не представляю, что это за заклинание, похожее на извивающийся комок светящихся змей, но тут и дураку было понятно, что ничего хорошего от столкновения этой пакости с «энергощитом» Сердца Хаоса не предвидится.

«Знак огня Кеназ».

Опаляющее пламя, будто сомневаясь, что его выпустили на волю, сначала несмело лизнуло зашипевший снег. Убедившись, что его никто не собирается контролировать, предоставляя полную свободу действий, оно покатилось в сторону «Виверны», постепенно набирая разгон.

«Кеназ» вычерпал меня досуха не спрашивая, будто Мгла уже сама могла рассчитывать мощность атакующих заклятий для тех или иных целей.

Захотелось опустить руки и усесться прямо на снег, чтобы десять-пятнадцать минут просто перевести дух.

Чтобы остановить огненную лавину, нужна или такая же стена огня, либо, на худой конец, стена, сотканная из стихии Льда или Воды. И что-то я сильно сомневался, что в расчёты стреломётов входят подобные умельцы, способные быстро сориентироваться и что-то противопоставить выпущенной мной мощи.

Достигнув основания «Виверны», огонь взвился, полностью окутывая боевую установку, на которой можно было смело ставить крест. Жадно сжирая деревянные перекрытия каркаса, для чего-то частично обитые листовым металлом, пламя разгоралось всё ярче.

В этот момент, под аккомпанемент треска, ложе стреломёта накренилось в сторону и «Виверна» самостоятельно произвела залп. Наблюдая, как объятый пламенем снаряд, оставляя за собой дымную дугу, устремился в сторону Сердца Хаоса, я невольно замер.

Не долетев добрых сто метров, огромная стрела врезалась в скальный выступ, торчавший, словно зуб реликтового животного из-под земли.

Последовавший за этим взрыв ударной волной докатился даже до нас, заставив землю под ногами ощутимо вздрогнуть. На том месте, где возвышался камень, теперь зиял огромный котлован.

Я не мог сейчас сказать, насколько глубокая образовалась яма, но то, что ни один из этих пакостных подарочков не должен долететь к нашей крепости — убедился лишний раз.

Первая «Виверна» ещё вовсю полыхала, а мы уже бежали к оставшимся двум стреломётам, один из которых готовился к залпу, а второй только подкатывали к огневой позиции.

«Свэйн — всем: а теперь самое сложное, ребятки. Ньютон, твой выход! И не вздумайте пропустить к ракшасу ни одну падлу! Работаем».

Резерв «маны» был практически пуст и восстанавливался очень медленно, несмотря на принятые «Зелья маны». «Кеназ» вычерпал меня до самого дна.

Мысленно пожелав Ньютону удачи, я взмахнул мечами, готовясь отражать новую волну атаки.

Когда рядом с ракшасом материализовалась Фатима, я раскрыл рот от удивления.

— Какого хрена!? — только и успел спросить я, перед тем, как на наш отряд обрушилась непроглядная тьма.

Глава 8

Я один должен ощутить последствия моего выбора, и никто другой. А те последствия всё ближе. Хватит оттягивать неизбежное.

(из т/с «Во все тяжкие», Уолтер Уайт).

Флерал. Гарконская пустошь. Пасть Леты. Сердце Хаоса.

— Искренне надеюсь, что пока я выполняю свою часть сделки, вы не успеете подохнуть, — насмешливо оскалился Хассараг. Убедившись, что он услышан, упырь лениво указал пальцем назад, куда-то за наши спины. — Вот это милое создание, немного облегчит вам задачу.

Проследив за его жестом, я вздрогнул.

И вовсе не из-за Фатимы, представшей перед нами, за миг до этого, воительницей почти трёхметрового роста, наглухо забронированная тяжёлым доспехом, иллюзорность которого выдавала лишь слабая дымка, сочащаяся по всей поверхности огромного силуэта.

Одно из кошмарных существ, заставившее уйти сердце в пятки, практически нависшее над нами и заслонившее свет, будто сошедшее прямо из страниц мифического «Демономикона» или прикладного учебника по некромантии, оказалось к нам настолько близко, что мы в подробностях смогли его рассмотреть, несмотря на зашевелившиеся волосы на наших головах.

— А вот и «трупики» подъехали, — напряжённо произнёс Свэйн. — Не вздумайте «сагрить» эту херь. Схарчит — «мама» крикнуть не успеете! Спокойно…

В его словах был резон, поскольку статус «Равнодушие» с «Нежитью» никто не отменял. Могло и прокатить.

Нарисовавшаяся огромная паукообразная тварь, как раз наступив одной из лап на отчаянно верещавшего гоблина, наклонилась к коротышке той частью своего корпуса, которая несла на себе подобие головы. Иначе почему там красовалось несколько пастей?

У зеленокожего не было ни одного шанса. Даже если бы тварь немедленно умертвили, хотя к восставшей нежити это понятие не совсем применимо, без ног гоблин был уже не жилец.

Истошный крик сменился мерзким чавканием, а то, что осталось от соплеменника Ориха, уже переставало биться в конвульсиях, постепенно исчезая в ненасытном чреве твари.

Закончив трапезу, кадавр слегка присел на задние лапы, будто готовясь к прыжку.

— Это чучело здесь откуда взялось? — Утрамбовщик нервно перехватил рукоять боевого молота, готовый без промедления действовать, если оно надумает напасть.

Я его прекрасно понимал, поскольку сам непроизвольно проверил список своих умений, которые не успел «заюзать».

Сражаться с подобной тварью совсем не хотелось. И точно так же, как и остальные, я желал оказаться подальше отсюда, чтобы только не видеть всех деталей кошмарного пиршества. Игра — игрой, но с реализмом уже был перебор.

По спине чудовища побежали еле видимые бугры. Я с омерзением понял, что это не было насыщением в полном объеме. Мертвому созданию, поднятому Ведьмами, пища не требовалась.

В отличие от строительного материала, которым кадавр укреплял свою тушу.

Короткая отрывистая команда заставила кадавра отвлечься от нас, причём весьма неохотно, а меня — обратить внимание на ту, которая отдала её. Совсем молодая зеленоглазая Ведьма, белоснежный разорванный балахон которой был заляпан тёмно-оранжевыми пятнами. О природе их происхождения думать не хотелось.

Небрежно встряхнув кистями, она втянула в ладони шипастые отростки «Кровавых плетей».

— Приветствую, Первожрец, — ведьма с интересом посмотрела на меня. — Ильмана, — коротко бросила она. — Вы можете его не бояться, — понимающе усмехнулась девушка, но от её внимания не укрылась наша реакция на кадавра. — Если я могу вам в чём-то помочь — просто скажи.

— Спасибо, Ильмана, — медленно кивнул я, немного расслабляясь. — Свэйн? — повернулся я к командиру отряда. — Как насчёт ещё двух боевых единиц?

Около уха неожиданно свистнуло. Ведьма лишь небрежно повела плечами, видя, как сбоку из «инвиза» вывалился вражеский «син», которому стрела Димона попала немного выше ключицы.

Равнодушно отвернувшись, будто ничего необычного не произошло, Ильмана отдала короткую команду. Я успел заметить её брезгливую усмешку, прочертившую нижнюю часть лица уродливой линией, которая моментально лишила Ведьму всего очарования.

Разумеется, одним выстрелом вынести высокоуровневого игрока — нужно постараться, вот только кадавр на это плевать хотел с высокой колокольни. Шустро подскочив к «сину», существо точно так же, как и гоблина, прижало его к земле передними лапами, после чего незамедлительно вгрызлось в живот жертвы.

От захлёбывающегося крика, в котором сквозил первородный животный ужас, мне захотелось заткнуть уши.

— Парни, меня, кажется, сейчас стошнит, — пробормотал Утрамбовщик. — Твою же мать… Белый! Ты понимаешь, что сейчас происходит?

Конечно же я понимал, и радости мне это не добавляло, как понимал и то, что определённые реакции организма в «Даяне I» реализованы в очень урезанном варианте, особенно отвечающие за физиологические потребности играющего. Понимал, что гнома здесь не сможет стошнить при всём его желании.

Возможно, это произойдёт по выходу в «реал», что вероятнее всего, как это было несколько раз со мной. Но, не здесь.

Я всё прекрасно понимал, хоть в некоторые вещи мне отчаянно не хотелось верить.

Да и как может добавить радости и оптимизма факт, что новообразованная Фракция Хаоса начала оправдывать своё название, очень быстро преобразовываясь в то, чем её с самого начала видел весь игровой мир?

Фракция, к развитию которой я приложил усилий больше, чем кто-либо.

А что будет дальше? Мы, в какой-то момент, плюнем на все договорённости с нашими союзниками и объявим войну?

Заново сотрём Дон-Мор и двинемся на Кроат-дум, чтобы по окончанию боевых действий, из первородной Мглы выполз на свет какой-нибудь «кракен» с зелёным маркером союзника и начал пожирать моих же соклановцев, не разбирая, где враг а где друг, сея этот самый Хаос?

Что нам, и мне лично, ждать дальше от Неё?

«Первожрец!!! — в голосе Тиамат прорезалось еле скрываемое раздражение. — Не заставляй меня сомневаться в твоей преданности. Не разочаровывай меня. То, что ты сейчас видишь — выбор тех, кто пришёл под стены моей цитадели. Их сюда никто не звал, — прошипела богиня. — Я защищаюсь теми способами и инструментами, которые мне доступны. Если для этого мне нужно будет всех гоблинов пустить под жертвенный нож во имя Хаоса, я сделаю это. Не задумываясь ни на долю секунды! И ты первый мне в этом поможешь!».

«Нас тоже пустишь...».

Она, к сожалению, была права, но — по-своему. Богиня рассуждала совсем иными категориями, в которых не было место жалости или состраданию.

Был лишь здравый расчёт. Тонкий и циничный, пугающий нечеловеческой рациональностью, бездушностью.

Я понимал, что Тиамат только что сказала правду.

— Свэйн, командуй, — отмахнулся я, борясь с резко нахлынувшей волной головной боли. — Я потом всё объясню. Шевелимся, парни. Делаем своё дело и валим отсюда к демонам.

Голос Богини звучал только в моей голове и был предназначен лишь для одной пары ушей. Вот только почему во взгляде Хассарага, мельком брошенном на меня, мелькнула жалось и капелька сочувствия, будто он прекрасно знал, как мне сейчас плохо?

Он же не мог слышать наш диалог?

Свэйн не стал медлить, моментально включившись в командование с новыми вводными. Ильману с кадавром он, ожидаемо, отправил на прорыв. Первой волной.

Утрамбовщик старался прикрыть нас стандартным «щитом», а остальных же Свэйн рассредоточил по флангам. Арьергард прикрывать не было никакой нужды, поскольку после нас не оставалось ничего — только широкая искрящаяся полоса.

Если начистоту, я вовсе не расстроюсь, если зеленоглазая Ильмана напорется на кого-то более умелого и погибнет в этом прорыве. Меня больше беспокоит созданная ею тварь. Рассыплется ли она горой гниющей плоти или сорвётся утратив контроль?

Сейчас левый от нас фланг неприятеля был полностью занят Ведьмами. Не знаю, кто ими командовал, Лиэль или Карая, но решение было стратегически верное — зацепиться за кусок земли, организовать какое-то подобие обороны и отправить остальных дальше отвоевывать территорию.

Вокруг вздымались каменные пики, словно мы попали внутрь гигантской машины смерти, но пока оставались вне зоны её внимания. Грозный звук срабатывающих боевых заклинаний, отрывистые команды неприятеля, звон клинков…

Я прилагал огромные усилия, чтобы стараться отслеживать окружающую обстановку и снова не поймать в себя что-то пакостное, но это было сложно.

Добравшись до второй «Виверны», снова опрокинул в себя три пузырька с «Зельем маны», злясь на то, что моя безразмерная шкала слишком медленно заполняется.

Фатально медленно.

Снова, зачем-то, видоизменившаяся Фатима вселяла лишь недоумение своим внешним видом. На месте врага я бы тоже задумался, стоить ли лезть на полностью обнажённую женщину с нечеловечески холодным выражением лица, низ которой плавно переходил в змеиный хвост.

Нага.

Теперь она была похожа на рейд-босса из какого-нибудь «данжа» в джунглях Масархуда.

Появление Фатимы вызвало у Ильманы ошеломление. Мне показалось, что она хотела снова отдать своему кадавру команду, но увидев наши лица, сообразила, что у нас всё под контролем.

Огромный, сочащийся Мглой хвост Фатимы обернулся вокруг ракшаса, образовав для него рабочую площадку, примерно пяти метров в диаметре, проигнорировав остальных.

«Не очень то и хотелось».

Метаморфозы, происходившие с Фатимой, меня не столько удивляли, сколько настораживали. И лишь один момент оставался для меня непонятным: где эта паршивка разжилась таким количеством «маны»? Даже я осознавал, что для подобного средним резервом не ограничиться. Не поможет их и десяток.

— Ах ты ж тва-а-а-а-арь, — прошептал я, рванувшись, было, в сторону страшицы. — Какого демона вы творите?

Спустя неприлично долгую секунду, все частички этой мозаики стали на свои места в моём невероятном предположении. Это произошло тогда, когда над «Сердцем Хаоса» раздался противный скрежет, будто Пасть Леты превратилась в огромную стеклянную поверхность, по которой провели большой ржавой иглой.

Я понял, откуда Фатима взяла «ману».

«Даже если у вас всё получится — я лично начищу чьё-то мохнатое заумное рыло!», — внутренне взревел я, кипя от злости на это самовольно принятое решение.

Тупое и идиотское решение!

Потусторонний питомец этого лохматого засранца не придумал ничего лучше, как каким-то фантастическим образом присосаться к крепостному «энергощиту», емкость которого хоть и не сильно ощутимо, но всё же начала проседать, что мне было прекрасно видно во вкладке, отвечающей за мониторинг «Сердца Хаоса».

Голову на отсечение даю, что это стало возможным только благодаря тем каракулям, которыми Ньютон так старательно изрезал все крепостные стены и внутренний двор вокруг донжона, превратив цитадель Тиамат в один огромный незримый зиккурат, по самую верхнюю площадку закачанный халявной «маной».

Зачем тогда была эта вылазка, если лохматый идиот сейчас собственноручно истощает «щиты», чего, в принципе, и хотят добиться нападающие?

Оглянувшись, увидел, что Хассараг уже исчез. Искренне надеюсь, что выполнять свою часть сделки, касательно третьей «Виверны». Но отсутствие упыря меня не так беспокоило, как то, что «энергощиты» цитадели уже успели просесть на одну пятую от своего первоначального запаса.

Полминуты, которые «заказывал» для себя Ньютон, уже заканчивались, когда неприятель, почувствовав неладное, насел на нас с новыми силами.

Если бы не ведьма со своим кадавром, нас бы уже гарантировано вынесли. Несмотря на отсутствие Хассарага, ручная нежить прекрасно справлялась с поставленной задачей — сдерживать яростный натиск.

Напряжение продолжало нарастать. Ещё несколько секунд, и ледяной воздух Пасти начнёт искрить от разлитой вокруг магической мощи, эпицентром которого сейчас был Ньютон.

Сквозь видимые жгуты магической энергии, густо переплетённой со Мглой, показался темный силуэт, которого, казалось, совсем не беспокоило происходящее, так как двигался он целенаправленно.

Ко мне.

— Ну привет, Вова, — издевательский голос был мне хорошо знаком. — Вот мы и встретились, — ухмыльнулся вражеский маг.

Вот только он не стал действовать по киношным шаблонам, типа: «рассказать, как я мучительно умру» или «вдоволь потрепаться о своих планах, а потом сокрушить меня мощной атакой, показав, как я слаб».

— А сейчас, чучело, я тебе буду отрывать башку, — зло выдохнул Комаро, он же Альберт — мой сосед по подъезду.

Ветвистая молния прочертили воздух в моём направлении. Уйти от дальнобойной атаки мне помог лишь «Прокол Мглы», настолько она была стремительна.

«Ещё бы понять, как ты, сука, меня нашёл в "Завесе Боли», и всё будет хорошо».

Естественно, что переместился я в его сторону, так как ни один маг не может нормально сражаться в «клинче», который для меня был сейчас спасением.

— Слушай, ну как на собаке всё заживает, — нарочито удивлённо бросил я, возникнув сбоку. Материализовав в руках «Близнецы», я выдал ошеломительную серию по корпусу, целя в наиболее подсвеченные ярко-красным точки. — Как твой шнобель? Вправили?

Но каково было удивление, когда «крисы» лишь бессильно проскрежетали по металлу, а Комаро стремительно выбросил вперёд руку, закованную в наруч, отбивая клинок в сторону.

Маг в броне? Это что ещё за фокусы?

Отвечать на мою провокацию он не стал. Вместо этого Альберт «кастанул» поток спрессованного воздуха, отбросившего меня на несколько метров.

Когда выставленный Комаро щит одну за одной принял и сжёг в себе все пять стрел, которые Димон выдал со скоростью пулемёта, я понял — Альберт подготовился. Неприятно.

— Что, сучонок, удивлён? — торжествующе прорычал он, а я понял, что даже игровой редактор не способен изменить его мерзкие черты лица, которые мне в реале давно надоели.

Новая ветка молний ударила в грудь, а в воздухе отчетливо запахло озоном. Последней мыслью, перед тем как я начал «косплеить» электрика, пренебрегшего элементарной техникой безопасности и полезшего в трансформаторную будку без калош, стоя в луже воды, было: «Что у тебя за класс, урод?».

Над головой снова прочертила воздух россыпь стрел, оперение которых я никогда не спутаю ни с какими другими. Димон изо всех сил пытался забрать на себя внимание моего противника, но тот попросту его проигнорировал.

Щита, выставленного гномом, заклинания Комаро тоже не замечали, проходя его, как нож сквозь тонкую рисовую бумагу.

«Имя: Комаро.

Уровень: 167.

Раса: хуман».

Какой уровень?

Мне на миг показалось что перед глазами цифры начали плясать вместе с красными пятнами, устроив этот самый калейдоскоп, который мешает мне как следует рассмотреть надпись.

Но ошибки, к сожалению, не было. Сто шестьдесят седьмой…

«Это где ты так смог за столь короткое время прокачаться, а? — неприятно удивился я. — Вот же упоротый! Тебя что, всем альянсом "паровозили" сутками напролёт?».

Видно, красуясь, Альберт дал мне возможность увидеть немного больше, чем можно было рассмотреть остальным в его шапке профиля, красным светившейся над его головой.

Класс «Маг огня», которым, помнится, он щеголял, каким-то мифическим образом сменился на «Адепт леденящей Пустоты». Что бы это не значило, мне это абсолютно не нравилось, поскольку Комаро сейчас демонстрировал то, чего в игровой механике «Даяны I» быть не должно.

А именно — владение более, чем двумя стихиями магии.

Кадавр с Ильманой, как назло, уже значительно продвинулись вперёд, Хассарага не было, стрелы Димона Комаро не задевали, продолжая сгорать в выставленном Альбертом щите, поэтому лучник переключился на отстрел более доступных целей. Свэйн же был сосредоточен на парочке «милитаристов», которые пытались его взять в клещи, отрезая от отряда.

Надеяться приходилось только на себя.

Комаро учёл все ошибки моих предыдущих противников, поэтому к себе старался вообще не подпускать, чтобы лишить возможности воспользоваться «Хагалом».

«Ускорение» с «Проколом» на откате, а руна «Турс» была бесполезна — рядом не было ни одного предмета, которым я мог воздействовать на него, чтобы отвлечь и подобраться ближе. Только лишь мёртвая заснеженная земля.

«Каменный шип».

Земля, дрогнув, выпустила из своих недр тонкое жало каменной иглы, но слишком неторопливо, чтобы маг не смог среагировать на угрозу, просто отшагнув в сторону.

— Это всё, что ты можешь показать? — презрительно фыркнул он, бросая в меня «Ледяную стрелу». — Сегодня ты умоешься кровью, Вова!

— Спасибо, — несмотря на тяжесть создавшейся ситуации, я нашёл в себе силы усмехнуться. — Знаешь, ты прав…

Волнистые лезвия «крисов» распороли мои запястья словно две опасные бритвы. Боли не было. Или она была, но в горячке боя я её просто не почувствовал.

Две гибкие лианы стремительно рванулись из моих рук в сторону Комаро. Тонкие, без тех грозных шипов, которыми могли похвастать опытные Боевые Ведьмы, но это стало для Альберта неожиданностью.

Не только своим появлением, но и тем, что с лёгкостью прошили в двух местах его огненный щит и, не потеряв в скорости, стеганули по нему.

Этот их рывок был для меня больше спонтанным, чем спланированным, но один из хлыстов всё же цели достиг, оставляя на лице Альберта ужасную рану. Второй лишь бессильно скользнул в нескольких сантиметрах от его тела, но эффект был достигнут.

Рванув «Плети» назад, я уже не успел задействовать их заново, поскольку сбоку-впереди полыхнуло настолько ярко, будто я в полной темноте «кастанул» перед своим лицом «Вспышку» не закрывая глаз

«Ньютон, что бы ты там не натворил — ты вовремя. Это, конечно, не отменяет того, что я тебе начищу рыло, но сейчас, наверное, единственный раз за всё время, что я тебя знаю, ты вовремя!».

Будто по команде, со стороны третьей «Виверны», куда отправился Хассараг, раздался знакомый, леденящий душу, вой.

Иерархи. Больше некому.

Выходит, какое-то их количество старый ушлый упырь всё же сумел протащить на поле боя каким-то образом. Последовавшая следом вспышка дала понять, что «Виверна», закреплённая за вампиром — всё.

Вот только почему огонь, если Хассараг мог запросто вывести из строя стреломёт лишь на голой силе? С его дурью это не составило бы труда.

Создаваемую Комаро гроздь фиолетовых молний я успел заметить и вовремя убраться из сектора поражения.

Когда полыхнуло второй раз, а над нашими головами начала заворачиваться огромная спираль урагана из Мглы, конус которой был направлен чётко на вторую «Виверну», стало понятно, что в момент активации этой прелести нам всем нужно оказаться как можно дальше отсюда.

Между «Виверной» и рукотворным смерчем разгорался огромный пентакль, сотворённый ракшасом. По всей видимости, он служил не только аккумулятором маны, но и своеобразным прицелом для бездушной стихии.

Выпустив, зачем-то, перед собой ещё одну пентаграмму, только уже размером с блюдце, переливающуюся всеми цветами радуги, Ньютон посчитал своё дело полностью выполненным, поскольку в ту же самую секунду, когда её хищные лучи начали истаивать, рванул в мою сторону, словно бешеный лось по кукурузе.

«Мегавайт — всем: валим! Сейчас жахнет!».

Понимая, что в спешке умудрился отправить сообщение не в отрядный чат, а в клановый, и многие сейчас не поймут, что я имел в виду, я проверил свой уровень «маны».

Должно хватить…

«Боевой транс».

Рванув в сторону Комаро, который что-то спешно пытался «кастануть», я молил, чтобы до того момента, как здесь всё испарится, а по другому наш мохнатый засранец не умел удивлять врага, мне хватило времени задействовать оставшееся перемещение.

«Кровавая плеть».

Хлестнув крест-накрест перед собой, я провалился сквозь огненный щит Комаро, оказавшись прямо перед ним. Удар в его грудь вышел смазанным, поскольку Альберту удалось отшатнуться в сторону, пропуская меня.

Плевать. Мне не нужно было его бить, а лишь только коснуться.

«Ледяной Знак Хаоса».

В тот самый момент, когда от кончиков моих пальцев рванулась сила Льда, мозг пронзило раскалённой спицей, а тело было вознаграждено электрическим разрядом такой мощи, что на несколько мгновений я просто потерялся в пространстве.

Перед глазами промелькнула целая простынь «системок», но полноценно прочесть я их не смог бы, даже будь для этого достаточное количество времени.

«Ваш отряд нанёс урон +2050…».

«Ваш отряд…».

«…отряд…».

«Внимание!

Получено достижение…».

«..отряд, нанёсший урона больше 2 000 000 меньше, чем за 15 секунд…».

Этот урод меня всё-таки подловил.

На миг в воздухе стало тихо, словно разом выключили звук, а потом грянуло.

Самое скверное, что никуда переместиться я уже не успевал. Да и, судя по последней «системке», мне уже никуда было не нужно.

«Получен урон…».

«Отряд… нанёс вам урон...».

«Вы убиты… будете воскрешены через… по времени кластера.

Выбирайте противника по силам.

Приятной игры!».

Глава 9

Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер.

(Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита»).

Джунгли Масархуда.

— Где остальные? — от тихого голоса Эмиссара, в котором сквозила смерть, брату Ордена Наказующей Длани, докладывающему Борзуну текущую обстановку, стало страшно.

— Простите, инмессир, — Антуан, который занял место Лютого, после его скоропостижной кончины, склонил голову, не в силах встречаться с Эмиссаром взглядом. — Около девятисот душ мы потеряли в прошлом бою. Практически столько же позорно сбежали. Здесь все, кто остался и не дрогнул, инмессир.

«В основном те, кто ясно понимает, что ослушаться тебя — равносильно смерти. Причём, смерти без посмертия в чертогах Миардель, — с горечью подумал Антуан. — Что может быть страшнее и ужаснее для тех, кто отдал жизнь ради вечного служения Богине?».

О, с каким бы удовольствием он бы сам сбежал.

Неважно куда, лишь бы подальше от этого безжалостного чудовища, которое некогда было Эмиссаром Миардель, а теперь превратилось в кровожадную тварь, лишённую малейшей капли сострадания. Но — нельзя, ибо бесполезно.

В одночасье Эмиссар превратился в заклятого врага Её. Следовательно, и их. Но что оставшиеся Братья смогут сделать против его разрушительной мощи, перед которым спасовала даже Пресветлая?

Они могут только возносить мольбы Ей и верить, что Она всё-таки не оставила свою паству. Больше надежд не было.

Наказующий истово верил: Пресветлая давно прокляла Борзуна, а Братьям назначила испытание. Иначе почему она показательно отвернулась от них, оставив всех, кто ей поклонялся, на поживу Ему?

Чтобы проверить и укрепить дух их. Иначе и быть не могло. Но однажды появившийся червячок сомнения уже начал выгрызать брешь в щите его веры. Всё больше и больше Антуан сомневался в верности своих убеждений.

Мертвенно-бледное лицо Эмиссара сейчас не выражало ни единой эмоции. Антуан уже давно отчаялся остаться в живых, но молитву Ей он продолжал возносить чуть ли не каждый раз, когда слышал голос Эмиссара, пробирающий до нутра своим холодным безразличием.

— Дай команду сотникам разбить оставшихся на десятки, — тихо скомандовал Борзун. — И донеси до каждого из этого сброда, что если чей-то десяток не досчитается хотя бы одной головы — отвечать будут все. Через пятьсот ударов сердца, хочу видеть лишь строгие шеренги Наказующих, готовых выслушать моё слово. Исполнять, — хлёсткая команда заставила вздрогнуть.

— Слушаюсь, инмессир, — снова поклонился Антуан. — Всё будет сделано в точности, как вы и приказали.

Когда он осмелился поднять голову, Эмиссара рядом уже не было.

Их ставка стояла около безымянной нищей деревни уже почти вторые сутки. Проклятый Масархууд с его насекомыми и удушающей духотой уже успел надоесть до колик в печенках.

Те, кто решились, вопреки воле Эмиссара, покинуть войско, вряд ли проживут больше нескольких часов в этих диких краях, и поинтересуйся кто-либо сейчас у Антуана: что лучше — быть растерзанным диким зверьем, но умереть свободным, или продолжать двигаться в остатках войска, рискуя в любой момент вызвать малейший гнев Его и быть пущенным под нож, Наказующий с ответом бы замешкался.

А если беглецов нагонит ручная тварь Эмиссара — вообще без шансов.

Вряд ли из всего войска кто-то не догадывался, для чего они до сих пор продолжают кормить москитов в джунглях. Люди были обессилены, многие хорошо потрепаны последней схваткой, ранены, голодны.

Но у каждого, кто остался, теплилась надежда, что всё обойдётся, а у них будет шанс избежать страшной участи, уготованой им.

Единственный источник питьевой воды — колодец в центре разорённой деревни, оказался отравлен. Не иначе кто-то из местных, позаботился о том, чтобы все, кто сюда явились с мечами, здесь и остались.

Пока был найден новый источник питьевой воды, их армия лишилась ещё почти сотни душ. Дикие звери, последствия ранений, отравления, стычки с остатками местных племён, которые словно задались целью максимально осложнить им продвижение, устанавливая нехитрые ловушки и нагло расстреливая фланги примитивными дротиками…

Всё это значительно усложняло им жизнь.

Наказующие были измотаны, но Эмиссар не желал обращать на это внимания. Многие скрывали ранения, чтобы не разделить участь тех, кто имел неосторожность засвидетельствовать боевые раны, надеясь на помощь лекарей, но вместо этого были безжалостно пущены под нож, как замедлившие шествие всей армии.

Последние несколько дней Антуан пребывал, словно в тумане, бездумно выполняя все указания Эмиссара, какими бы они ни были идиотскими или безумными.

Ему приходилось, поскольку от этого зависела не только его жизнь, но и жизни тех, то доверился ему. А таких была большая половина. Вот только никто так и не осмелился сказать ни слова вслух, ибо знали: расправа будет молниеносной. Последний бунт, который Братья попытались устроить Эмисару, закончился, не успев начаться.

Эта тварь, это порождение Тьмы, Заклятый Враг Пресветлой, Бич всего живого в мире будто знал и чувствовал настроения тех, кого планомерно и целенаправленно вёл на убой. Словно он читал их мысли. Если это так — Антуану уже не жить. Он не простит.

Эмиссару не нужен был сон, не нужна еда и отдых. Казалось, он не чувствует усталости.

Всё, что могло вызвать восторг и упоение Его — чужая жизнь, отнятая собственными руками. Антуану казалось, что страшный четырёхранный клинок Эмиссара даже потемнел от крови, которой постоянно обагрялся.

Смерть — вот что его только интересовало. И его ручная каменная тварь, которая неустанно следовала за ним по пятам.

Огромная горилла, днём ранее неожиданно выскочившая из джунглей перед растянувшейся вереницей уставших людей, успела отправить к праотцам почти десяток человек, безжалостно вломившись в строй, прежде чем Эмиссар её остановил.

И неживое существо послушалось, безоговорочно приняв старшинство Борзуна над собой.

Антуан не знал, каким образом Эмиссар отдавал ему команды, но оно его прекрасно понимало. Иначе как оно смогла подавить бунт, безошибочно растерзав только лишь заговорщиков, не тронув ни одного из тех, кто не планировал обращать оружия против власти Борзуна?

Через пятьсот ударов сердца остатки Наказующих были построены, разбиты на десятки, а сотники двинулись к Антуану, чтобы произвести доклад. Выслушав подчинённых, Антуан лишь кивнул, но больше ничего сделать не успел.

Сильные склизкие щупальца чужой воли заставили его застыть на месте, не в силах вытолкнуть ни звука из внезапно пересохшего горла. Он лишь мог скосить взгляд в сторону кривых шеренг Братьев, чтобы увидеть как все, кто находился здесь, опустились на землю, парализованные Волей Эмиссара.

Последнее, что запомнил Антуан, перед тем, как его сердце пронзил кинжал Эмиссара — равнодушные выцветшие глаза стылого льда. Чувствуя, как жизнь покидает его тело, выдираемая безжалостной волей, он первый раз в жизни не воззвал к Миардель.

Было и так понятно — Богиня своей рукой отдала их на растерзание чудовищу.

* * *

Сколько он просидел застывшим изваянием на этом замшелом валуне? Час? Три? Сутки?

Хуману в покорёженных тёмных доспехах было всё равно.

Воин так и не избавился от лат, будто тяжесть доспеха ничего для хумана не значила. Это было ничто, по сравнению с тяжестью мыслей, которыми был занят медленно умирающий мозг.

Эмиссар тяжело вздохнул, но вздох неожиданно перешёл в глубокий грудной кашель. Тяжёлый, надсадный… Словно у каторжанина, десять лет отпахавшего на Жёлтых каменоломнях Гуконского хребта.

По привычке поднеся грязную ладонь к ротовому отверстию шлема, Борзун ничуть не удивился, в очередной раз узрев на ней россыпь вишнёвых капель.

— Тварь, — прошептал бывший разбойник, даже не попытавшись оттереть ладонь. — Ты обязательно за всё заплатишь, слышишь?

Латная перчатка, отстёгнутая и брошенная рядом, за последние три дня обзавелась множеством царапин и мелких вмятин, но едва ли это съедало разум Эмиссара.

— Думаешь, всё просчитала, божественная сука? — оскал, скрытый под шлемом, мог бы сейчас напугать любого обитателя этих демоновых джунглей.

Вот только ни одной твари так и не рискнуло выйти из-под крон густых намертво переплетённых зарослей.

Ни одной.

Возможно тому был виной удушающий запах крови и разложения, витавший в округе и являющийся неотъемлемой частью любого мало-мальски крупного сражения, случившегося не так давно, а, возможно, даже самые тупые монстры понимали — настолько богатое обилие падали в этих местах не является нормой.

А всё, что выходит за рамки нормы, всегда таит в себе опасность.

Над огромной поляной, не парило ни одной птицы, хотя кому, как не стервятникам и воронам положено сейчас пировать щедрым угощением?

Скрипнув сочленениями доспеха, воин медленно поднялся на ноги, опираясь на меч, который, вопреки законам физики, не стал проваливаться в мягкую податливую землю, будто наткнувшись на скальную породу.

— Зря ты это затеяла, — тихий голос, больше похожий на предсмертный хрип, снова сорвался с губ Эмиссара. — За всё нужно будет заплатить…

Внезапно, в глубине джунглей раздался отчётливый хруст. Не тот, который бывает, когда неосторожно наступаешь на сухую ветку, крадучись за дичью, нет.

Сейчас из глубин Масархуда в его сторону двигалось что-то очень массивное и упрямое. Что-то такое, что с лёгкостью валило вековые деревья, как гнилую дерюгу разрывая не только поросль влажных лиан на своём пути, но и напрочь игнорирующее всё, что лежало перед ним.

Борзун ленивым движением вытер меч об одежду распластавшегося неподалёку тела, после чего привычно вернул клинок в ножны. Заведя руку за спину, коснулся рукояти верной мизерикордии, покоящейся на своём законном месте, хотя мозг не запечатлел тот момент, когда он убрал кинжал.

Он прекрасно знал, кто спешил на его зов, поскольку сам же и отправил его вдогонку за ослушавшимися его приказа.

Эмиссар был готов выступать к следующей точке своего маршрута.

Все те, кто сомневался, остался здесь.

Все, кто впустил в свою душу грех сомнения в его силах и праве повелевать их жалкими жизнями, больше никогда не станут сомневаться, поскольку Эмиссар отнял не только их жизни, но и трусливые души, лишив законного посмертия.

По праву сильного. По праву высшей сущности.

Несмотря на то, что тело Эмиссара уже перешагнуло тот порог, за которым более не может быть надежды на исцеление, Борзун твёрдо знал, что его человеческая оболочка, хрупкая и капризная, лишь ещё один трудный шаг к его могуществу.

Потом это слабое тело будет совсем не нужно, ведь он сможет принять абсолютно любую форму, какую только пожелает. Просто нужно с честью пройти этот путь, перетерпеть страдания, перед рывком в омут власти истиной мощи.

Мощи, перед которой содрогнутся даже Боги.

Уже содрогаются.

Над джунглями разнёсся клёкот. Яростный, полный холодной злобы, заставивший бескрайнюю зелёную пустыню в ужасе притихнуть. Существа, которое было способно издавать подобные звуки, на значилось ни в одном бестиарии. Да и живым его можно было назвать с огромной натяжкой.

Это он, Борзун, позвал его. Отныне он мог повелевать не только жизнями смертных. Только он, законно и по праву свыше наделённый талантом беседовать с каменными големами, оставшимися после Передела, смог разбудить древних существ, готовых беспрекословно подчиняться его слову и мысли.

Пять веков каменные конструкты хранили для Эмиссара всю свою мощь и злобу. Кропотливо накапливая силы, терпеливо ожидая, пока придёт их поводырь, который бросит их в жаркую схватку против зажравшихся Божеств.

Из под крон выступила зловещая тень, но Борзун не обратил на это никакого внимания. Ему не нужно было разглядывать второе существо, чтобы понимать, кто прибыл по его приказу.

Он даже не стал заморачиваться над тем, чтобы дать голему имя, хотя весь Масархуд знал стража форта Газим.

Разумеется, Эмиссар не знал этого, да и не мог. Ему не нужны были глупые имена слуг, которые помогут ему перешагнуть последнюю ступеньку извилистой лестницы, ведущей к безграничной Силе. Достаточно было того, что эти два существа ему безоговорочно подчинялись.

Не беда, что големы способны были понимать лишь простейшие команды. С подобной прочностью и массой ум — не главное, в отличие от правильно поставленной задачи.

Глаз заметил шевеление, которого никак не могло быть среди вповалку сваленных тел. Но негромкий стон, которое чутко уловил слух Борзуна, ему не почудился. Кто-то ещё был жив.

И это было прекрасно.

Неспешно направившись в тут сторону, Борзун отстегнул кожаную застёжку, чтобы поймать в ладонь шершавую рукоять верной мизерикордии.

— Антуан? — удивился Эмиссар. — А ты, оказывается, живучий. Не ожидал, но приятно обрадован.

Удивление Борзуна было понятным, поскольку с переломанными конечностями и несколькими ранами в теле, долго и счастливо не живут. Тут даже не поможет перевязка ран, так как у его земестителя были гарантировано задеты внутренние органы.

Борзун знал, как и куда нужно бить.

Эмиссару было непонятно лишь одно: каким образом Антуан ещё оставался жив? Судя по ненавистному взгляду, ещё и в сознании. Как, если Борзун чётко помнит момент, когда в его тело хлынула сила, отобранная у этого тела?

— А ты хитрец, — хрипло рассмеялся Борзун, присев рядом на корточки. — Я не буду спрашивать, где ты украл это чудо, — бывшему разбойнику пришлось силой разжать намертво сжатые пальцы Антуана, чтобы вызволить небольшой прозрачный камешек, выполненный в форме кулона.

Борзун слышал о таких артефактах, но сам никогда с подобным не сталкивался. Поговаривали, что в таких камнях можно заточить огромное количество «маны», способной вытащить любое живое существо, даже не обладающее магическими способностями, чуть ли не из чертогов самого Танатоса.

Судя по тусклому свечению, кулон ещё содержал какое-то количество «маны». Той силы, которая сейчас нужна была Борзуну.

Четырёхгранное жало пробило горло Антуана, силящегося что-то сказать, но поток силы смерти, прокатившийся по руке Борзуна был очень слаб.

— И жил бесполезно, и подох так же, — выплюнул разочарованный Борзун, сжимая в кулаке чужой артефакт.

Новая волна силы, щедро влившаяся в Борзуна была совсем не похожа на тягучую тёмную силу смерти. Выжигая каналы, чуждая яркая сила принесла не долгожданное облегчение, а дикую невыносимую боль.

Яростный крик Эмиссара, разнёсся далеко по округе, а сам он, сдирая наручи от всепоглощающей боли, рухнул рядом со своей жертвой. Пытка продолжалась недолго.

Наконец, тяжело дыша, Борзун смог подняться с земли. С ненавистью пнув замершее тело Антуана, он снова зашёлся в диком кашле.

Почти четвёртая часть мощи, которую он кропотливо и по крупице собирал, отправляя на тот свет Наказующих, бесследно испарилась, ухудшив и без того его дерьмовое состояние.

Сейчас ему была нужна лишь чужая смерть. Десяток, а то и сотня смертей, чтобы полностью перебить послевкусие ненавистной силы, которую Эмиссар неосторожно взял из артефакта.

Оставаться здесь больше было нельзя. И хоть он не дождался появления третьего голема, что здорово рушило его планы, дальше медлить было глупо.

Отдав безмолвную командусуществам следовать за ним, Эмиссар зашагал вглубь джунглей. Туда, откуда чувствовался слабый отголосок божественной силы.

Это означало только то, что чаща скрывала очередной храм Божества, который ему сейчас так был нужен. А когда к ним, наконец-то, доберётся третий голем, он вернётся туда, где совсем недавно его так «неласково» приняли.

Он вернётся в Дон-Мор, чтобы раз и навсегда разобраться с Боевыми Ведьмами.

Глава 10

И горе мне, если впал я в безмолвие

Или уставился на лик луны.

Стон, треск — растоптал.

Стон, треск — растоптал бы меня,

Растоптал моментально

Добрейший Князь, Князь Тишины…

(Наутилус Помпилиус — «Князь Тишины»).

Зависнув в кромешном ничто, трудно было ориентироваться, как и в прошлый раз, где находится низ, где верх, сколько прошло времени?

По идее, можно было начать считать про себя, но я сразу отмёл эту глупую идею.

Тревожное ощущение ожидания весьма угнетало.

Системного меню, понятное дело, не было, а вместе с ним и кнопки «логаута». Не было ничего, кроме моего сознания. В текущей ситуации — уже огромный подарок. Значит мозги мне ещё не выжгло.

«Возможно, тебе их выжгло раньше. Пять, может десять лет назад, — ехидно заметил внутренний голос. — Не рассматривал такой вариант?».

«Системой» мне было ясно сказано, что попадать в гости к Танатосу категорически противопоказано из-за последующих вслед за этим штрафных санкций. Но вот выбора у меня особого-то и не было.

Не выдвинься я на уничтожение «Виверн» с отрядом, малодушно заперевшись в крепости, Сердце Хаоса не спас даже бы навороченный крепостной «апгрейд» Ньютона.

Ну посидели бы мы, пока не истощится «энергощит», а дальше что? Ждать, пока гоблины с Ведьмами сделают за нас всю работу?

В классических войнах средневековья преимущество, при относительно равных силах, всегда было на стороне обороняющихся, при условии, что осаждённые имеют ресурсы для долгой осады и хотя бы минимальное количество защитников на стенах.

Меня можно считать бесстрашным, безответственным, совершенно не желающим учиться на своих ошибках, но не воспользоваться настолько удачным случаем, чтобы ударить по «Милитари», я тоже не мог.

Да, я сознательно пошёл на риск, зная, что могу отправиться на «респ», но у меня был план, и расчёт заключался в другом.

Предупреждение «системы», о недопустимости самоотправки на «респ», ничего, по сути, не объясняла. Как правило, в подобных случаях сразу оговаривалась ответственность за игнор подобных сообщений. Потеря уровней, прогресса, прочее.

Здесь же оно подавалось приправленное соусом странной рекомендации.

За наработанный прогресс я не боялся, так как набирал я его намного быстрее, чем терял. И если честно, произойди что-то с внедрённой в мою башку гипнопрограммой, я бы только выиграл. Потеря интереса ко мне со стороны дядиной конторы — уже отличная награда.

А вот с другой стороны, что-то подсказывало: я всё равно выкарабкаюсь из этой передряги.

«Безумству храбрых…».

Не знаю, сколько прошло времени, но пока я болтался бестелесным сгустком сознания, мыслей успело сгенерироваться огромное количество.

Создалось впечатление, что обо мне просто забыли. «Система», не торопящаяся что-либо делать с моим странным подвешенным состоянием, дядя, который прекрасно знает, все перипетии ситуации, но до сих пор так и не соизволивший вскрыть эту долбанную капсулу, чтобы вытащить меня в «реал».

Вы что, все издеваетесь?

Вот и оставалось лишь заниматься планированием своих дальнейших действий и ждать, чего я очень не любил.

О чём я мог думать?

Всё о тех же Прарунах, большая часть из которых уже имелась в наличии. Вопроса, что с ними делать, когда соберётся полный «сет», пока не стояло. Тут бы ноги не сломать, пока всё это будет собираться, да разум сохранить в полном порядке. А вот потом можно будет и подумать.

Сейчас у меня имелись «Пустота» и «Изгнание». На очереди оставались «Порядок» с «Возвышением». Какая из них была расщеплена умельцем-Хордом и запакована в конструкты — я не знал. Да и, по большому счёту, неважно это было, поскольку третья руна осядет таким же бесполезным грузом в моём интерфейсе, как и две предыдущие.

С третьей Праруной всё было более-менее понятно: нужно разыскать все конструкты Хорда, помножить их на ноль, и — вуаля. И я понимаю, что с поиском големов у нас проблем не возникнет. Раз выяснилось, что Эмиссар имеет на них влияние, а то и может напрямую ими управлять, резонно предположить, что при последующих атаках на Божественные храмы, он обязательно разыграет эту карту.

А вот где искать последнюю?

На этот вопрос, увы, ответа не было, как и ответа на вопрос: «Где состоится следующая схватка с обезумевшим Эмиссаром?».

Рассуждая логически, перед Борзуном сейчас лежит весь игровой мир. Божественных Алтарей — ограниченное количество, а расположение каждого мне, отныне, известно. Это — плюс.

Минус заключался в том, что хоть я и мог теоретически расставить соклановцев неподалёку каждой из точек, но проблема с перемещения основной ударной массы войск, необходимой для противостояния как самому Борзуну, так и его тварям, стояла в полный рост.

У меня не было столько Мастеров Порталов. А если пользоваться свитками, можно разориться уже на третьей вылазке.

Конечно, стоило рассмотреть вариант с Божественными порталами, обратившись напрямую к Тиамат или Мистик, но что-то мне подсказывало, что я буду послан в пешее эротическое за непомерную наглость.

А если попробовать рассуждать с точки зрения личности Борзуна и его амбиций? Те качества, которые я успел заметить у него, дают мне право предположить, что там, где он отхватил по носу, ещё не всё закончено? Безусловно.

Значит, не Храмы Ллос? Не Главный Храм Двуединого, драли бы демоны его паству до скончания миров? И даже не Храмы Миардель? Всё-таки Дон-Мор? Или я снова ошибаюсь?

«Почему такое ощущение, что только я попадаю в подобные ситуации? — поток мыслей снова вильнул в сторону. — Вот спроси любого игрока, зависла ли у него хоть раз эта проклятая игра? Сто процентов, ответ будет отрицательным!».

Тёмное ничто внезапно подёрнулось рябью. Словно перед глазами начал работать экран старого телевизора, у которого забарахлила антенна из-за погоды.

Изображение стало постепенно светлеть, показались детали ландшафта. Судя по ракурсу, я висел высоко в небе, наблюдая проплывающие внизу картины.

Это напомнило самый первый вход в игру, когда я выбирал себе персонажа, а мне демонстрировали схематические изображения стартовых локаций.

Вон то горное образование характерной узнаваемой формы — Гуконский хребет. Его я ни с каким другим не перепутаю.

Только зачем мне всё это показывают?

Тем временем картинка снова исказилась, расплылась, и невидимый оператор уже хвастал совершенно иными пейзажами.

Огромный кратер со спиралевидным широким трактом ведущим на самое дно. Кроме Муравейника, это ничем быть не могло.

Я здесь был, и от этой локации остались не самые приятные воспоминания. Хоть всё это и игра, но эмоции, испытанные мной, пережитые ощущения, навсегда оставили неизгладимый отпечаток на моей психике.

Муравейник — локация довольно популярная. Помнится, там находится «данж», где игроки «фармят» какие-то перья гарпий для местного квеста. Вот только самыми запоминающимися особенностями Муравейника для меня стали только две вещи.

Это непонятный призрак, который со мной заговорил, и первый визит в чертоги Танатоса.

Там же расположен первый игровой «супермаркет» тифлинга Пакела — хорошего знакомого Поляны, благодаря которому я попал на первый «приём» к Танатосу, где за короткий промежуток времени мне показали все оттенки смерти.

По словам наставницы Лиэль, Пакел — бывший храмовый вор, специализировавшийся на «выносе» божественных реликвий.

Непонятно только, как с таким послужным списком старый тифлинг стал одним из доверенных лиц Танатоса, но то явно не моя проблема.

Видимо, «отдел кадров» Бога Смерти знает немного больше, чем ваш покорный слуга.

В Муравейнике я познакомился с Мирэл, дочерью Пакела, которая напоила меня местным тифлинговским «васшем». Но «васш» — это фигня. Свидание с Богом Смерти. Вот, что было незабываемым.

Именно тогда я первый раз заподозрил, что Танатос — отдельный искусственный интеллект, на который, видимо, выделено гораздо больше мощностей, чем на всех Божеств вместе взятых.

По сути, мои предположения имели под собой веское основание, поскольку цикл перерождения «пришлых» — одно из ключевых условий успеха комфортной игры.

Данному аспекту просто обязаны были уделить настолько много внимания, насколько хотели бы уменьшить количество судебных исков со стороны игроков.

Это, наверное, было сложно, но у «Нью-Вирт» всё получилось.

У них не вышло только со мной.

Только я с завидной периодичностью бываю во всяких непонятных ситуациях, хотя с некоторых пор уже не являюсь сотрудником «Нью-Вирт». Почему всё дерьмо досталось мне?

Почему при перезагрузке серверов не так давно, именно у меня одного во всем этом демоновом мире «зависла» капсула?

Почему именно мне выпадают угрожающие «системки» без дополнительных пояснений?

Это часть какого-то «квеста» на становление Божеством?

И непонятно: это происходит из-за банального глюка системы, вызванный перекосом «билда» моего персонажа, или тому виной мои нестандартные игровые решения?

Картинка перед глазами снова претерпела небольшие изменения, постепенно становясь чётче, будто съёмка велась со снижающегося «дрона».

Тракт в сердце Муравейника, обычно до отказа заполненный игроками, был сейчас совершенно безлюден.

Слайды, намешанные с хаотичным видеорядом, показывающим отдельные области локации, никаким сюжетом похвастать не могли. Просто немое чёрно-белое кино.

Вот только за одну странность взгляд всё же зацепился. Картинку всех оттенков серого портила тусклая багровая точка.

Всё, что я мог сейчас сделать — запомнить примерное местоположение. Нужно будет потом наведаться туда.

Внезапно я почувствовал, что нахожусь здесь уже не один.

— Мне казалось, что в прошлый раз мы договорились, — абсолютную тишину нарушил безэмоциональный голос. — Я тебя предупредил, чтобы ты больше не искал со мной встречи.

«Ну вот и начинается».

Стало немного жутковато.

Причём, не от того, что понимал, на что способен Танатос. Мне стало жутко от того, что ко мне так и не вернулась способность управления голосом.

Демоны побери, я даже не могу возразить, пока мне будут выносить своеобразный приговор.

По негласному закону, который нигде не отражён, даже в «Вики», личность Первожреца, неприкосновенна для любого из Божеств существующего Пантеона.

Эту информацию мне поведала Тиамат.

Ни одно Божество не может причинять мне вред. Произойди подобное, на мою защиту станут даже Боги противоборствующих Фракций. А вот почему так, мне не объяснили.

Вот только Танатос, вроде как и относится к Тёмной Фракции, но его бы вообще выделить в отдельный пантеон, поскольку этот тип всегда был сам по себе.

— Как же ты меня достал, — несмотря на скучающий тон, в полной мере я смог прочувствовать его раздражение. — Как назойливый мотылёк, которого жалеешь, выпускаешь из дома на улицу, не прихлопнув грязной тряпкой а он всё равно упорно продолжает лететь на свет. Знаешь, — вздохнул Танатос, — я видел сотни, тысячи, миллионы «пришлых». Умных, не совсем умных, целеустремлённых, хитрых, даже одержимых. Но, никогда я не встречал подобного тебе. И это не восхищение, будь уверен.

То, что Танатос пока разговаривал, а не действовал, я счёл хорошим знаком, но подсознание убеждало, что наказание всё же последует. Не знаю, каким оно будет, но Бог Смерти не то существо, которое спустит всё «на тормозах».

— Хуман, с фанатичным желанием ставить самоубийственные эксперименты над своим сознанием. Император Самоубийц. Хуман, получивший в этом мире столько титулов, столько не получал ни один из живущих или приходящих сюда. Даже у меня нет столько титулов ! — громыхнул голос Бога. — И что я вижу?

«Ну и толку от этих титулов?».

— Тебя можно было бы сравнить с медведем, которому охотники упёрли в шею крепкую рогатину, и он не может вильнуть в сторону. Остаётся или сломать её, или погибнуть от удара в сердце. Вот только ты, далеко, не медведь. Не росомаха с толстой крепкой шкурой… Ты просто глупое насекомое, которого мироздание наделило умением быстро летать, а оно, не замечая открывшихся возможностей, продолжает ползать по стенам чужого дома. Ответь мне, пожалуйста, сколько это будет продолжаться?

Этот вопрос тоже был риторическим, ибо право голоса у меня так и не появилось.

— Моё благосклонное отношение было принято тобой за слабость. Ты же именно так подумал, после нашей первой встречи? Я наделил тебя полезными умениями, за обладание которыми любой «пришлый» отдал бы многое. И что? Ты внял моей просьбе оставив меня в покое? Нет, Первожрец… Вместо этого ты, обманув и задействовав его в своих планах, отомстил своим врагам — одной из торговых гильдий. Я это стерпел. Но ты и на этом не поумерил свой пыл, стараясь уже моими руками решать проблемы, продолжая лишать меня слуг…

Возможно, сейчас шалило моё воображение, но показалось, что по спине, которой у меня до сих пор, по факту, не было, пронёсся холодок.

— Ты даже не понял, что «драколич», которого тебе позволили убить, был лишь жестом милосердия, которого тебе никто не должен был оказывать. Что я тебе могу ещё сказать, если ты проигнорировал всё это, снова заявившись сюда?

— Что я мог сделать? — возникли мои слова в пустоте, но общался я сейчас не с помощью речевого аппарата. Это было что-то принципиально иное. — Или мне нужно было позорно сдать Сердце Хаоса?

— Сдать Сердце, — задумался Бог. — Интересно. Ты, наверное, удивишься, но сдать ты его не смог бы, даже лично опустив крепостной мост.

— Тогда зачем это всё? — признаться, в этот момент я растерялся. Услышать, что мои усилия были ненужными, стало неожиданно обидно. — Почему Она тогда не остановила меня?

— Вот об этом я и говорил, — вздохнул он. — Ты с чего решил, что Боги должны тебе пояснять свои замыслы?

Разговор, благодаря моим ответам, начинал переходить в весьма опасную плоскость, что я тут же попытался нивелировать.

— Прошу прощения, — я постарался, чтобы голос звучал, как можно миролюбивее. — Я всё прекрасно понял и вовсе не считал, что мне кто-то что-то должен, тем более Боги. Очень постараюсь больше сюда не попадать, тем более, что ситуацию я вам объяснил. Могу ли я поинтересоваться, как мне сейчас попасть в любой из двух миров, раз моё общество столь неприятно?

Пауза была долгой, а у меня крепло чувство, что мои последние фразы немного потеряли в части искренности.

«По-моему, к нам сейчас явится песец».

— Тут вот какое дело — отмер Танатос. — Создается впечатление, что чем неприятнее мне твоё общество, тем больше ты мне его стараешься навязать, Первожрец. Парадокс, правда?

— На деле это не так, — кротко произнёс я. Оправдываться сейчас не лучшая тактика.

— Хорошо, — улыбнулся Танатос, а моя «чуйка» забилась в припадке.

Если тон Бога Смерти раскрасился весельем — точно жди беды.

— Тогда позволь попрощаться с тобой, Первожрец. Тебя сейчас проводят. Как радушный хозяин, не могу позволить гостю покидать мою обитель без должного его титулам сопровождения.

Декорации снова сменились и через несколько секунд, я снова почувствовал своё виртуальное тело, а под ногами — ровную каменную поверхность.

Это был тот самый антураж, в котором я подыхал бесчисленное количество раз. Предположу, что данная локация находится на личном плане Танатоса, как и всё это ничто.

Фигура сухощавого мужчины, эффектно выступившая из Тьмы, конечно же, оказалась «радушным хозяином».

«Видишь, как всё просто, Вова. Вот тебе ещё одно доказательство того, что обойти можно любые ограничения».

Эту истину я осознал только что, когда увидел ещё одну фигуру рядом с Танатосом. В её появлении не было божественного величия. Наоборот, её сгорбленность и неправильность вызывала иррациональный страх.

Попытавшись снова вызвать «интерфейс», не удивился. Конечно же, его не было, а с ним и кнопки «логаута».

— Юный глупый неофит! Неужели ты считаешь, что всё так просто? — проскрипел голос старого знакомого, одна рука которого держала зловеще тлеющий гримуар, а вторая указывала в мою сторону.

Эту фразу мне уже когда-то говорили в Сумеречном лесу.

— Ты сейчас серьёзно? — возмутился я, понимая, что хуже уже точно не будет. — Решил наказать меня руками своего ручного пёсика?

— Наказать? — голос Танатос сейчас источал довольство. — Да брось. Это же не наказание. Просто встреча двух старых знакомых, которые когда-то не до конца обсудили один вопрос.

Перед глазами вспыхнула долгожданная «системка», сигнализирующая о том, что у меня появился доступ к «интерфейсу». Только это не принесло радости.

«Вы подверглись воздействию «Оцепенение».

Вы не можете двигаться.

До окончания воздействия: 0:09 с».

— Просто прелестно! — я тщетно пытался призвать оружие.

«На вас наложено проклятие Астора.

Ранг: легендарное.

Вы теряете 10 НР каждую секунду.

Срок до окончания: 71:59:59 часа».

В меню можно было даже не лезть, всё и так было понятнее некуда. Просто так выйти никто не позволит, ведь не для того затевалось это представление, чтобы сейчас меня отпустить.

— И вы считаете это нормальным? — поморщился я. — Лишить меня всех умений, чтобы превратить в мальчика для битья? Я был лучшего мнения о тебе.

— А что такого? — негромко рассмеялся Танатос. — Чем это хуже использования статуса Первожреца для того, чтобы злить Богов?

Момент прилёта вражеского заклинания я прозевал.

Ощущения вопили, что мою грудную клетку сначала обожгли кипятком, а потом дождавшись пика боли — резко охладили.

«Внимание!

Получен урон…».

«Вы убиты...».

— Твою ж ты дивизию! — прохрипел я поднимаясь на ноги. — Нарушаем, гражданин начальник? — нервный смешок вырвался помимо моей воли. — Забыл о том, что нежить не может атаковать меня первой, да? Залёт?

— У меня абсолютная память, — спокойно заметил Танатос. — Мне кажется, что Астору сейчас немного обидно, ведь ты только что приравнял его к простой «нежити». Я бы тебе советовал больше никогда не говорить ни одному «архиличу», что он — «нежить». Это прямое неуважение к его жизненному пути, который он посвятил высокому искусству Магии Смерти. Как раз, кстати, ради того, чтобы не быть перерождённым в эту самую простую «нежить».

Страшный удар в грудь снова опрокинул меня на пол, протащив по жесткому шероховатому камню. В этот раз Астор воспользовался «Блинком».

«Внимание!

Получен урон…».

«Вы убиты...».

Это было очень и очень больно.

— Вот видишь, как все просто решается? — Танатос пожал плечами. — Смотри, сегодня у тебя ровно три дружеские схватки с моим Первожрецом. Шуточные. Когда увидимся в следующий раз, а мы обязательно увидимся, схватки будут уже всерьёз.

— Шуточные? — начал закипать я. — Это, по-твоему, шуточные? Вы бы мне руки ещё связали, чего уж там? Почему только умения и оружие? Мелковато!

— Хм, — задумался Бог Смерти. — Неплохая идея, спасибо. Это будет ещё интереснее.

Возле Танатоса возникло кресло, на которое он опустился с царственной небрежностью.

В этот самый момент я почувствовал, как чужая воля заламывает мои руки за спину .

— Ур-ро…, — прохрипел я.

— Ты меня рассмешил, — хмыкнул Танатос. — Нечестно, оказывается… А как мне кажется, нечестно, по отношению к себе, считать, что ты можешь стать Богом. Ты же слаб, Первожрец. Ну какой из тебя Бог?

Откуда он вообще знает? Точно!!!! Эта же тварь умеет читать мысли, как я мог забыть?!!

Давление чужой воли немного ослабло, а конечности снова стали свободными.

— Хороший настрой. Мне очень нравится — голос Танатоса похолодел. — Но вот само отношение к окружающим… Астор!

Я снова увидел лишь смазанное движение. Помнится, в прошлый раз, этот мешок с костями не был таким резвым.

Реальность смазалась и я снова понял, что куда-то лечу.

Под тихий звук сервоприводов, крышка, отделяющая меня от реальной жизни, отъехала в сторону. За ней обнаружились весьма встревоженные дядины лица в количестве двух штук.

— Ты в порядке? — его голос доносился будто издалека. — Вова? Как чувствуешь себя?

— Да охренительно просто, — тихо прошептал я, постепенно приходя в себя. — Я там это… «квест» нашёл прикольный… Сдохнуть, какой интересный.