Давление Металла

Глава 1: Ржавчина

...две системы, постоянно проверяющие выводы друг друга, смогут изменить сам подход человечества к познанию. Возможно, впервые в истории мы создадим нечто, способное совершенствовать не только различное производство, но и мышление целого вида…

«Труды о познании искусственного интеллекта».

Из лекции профессора Тариса. 01.01.2443 г.

Равнина Хриса, Фермы

Сол: 253 930

Время: 20:31:10

Она держала растение за стебель и с интересом рассматривала тёмные прожилки на его листьях. Оно было столь хрупким и таким мягким, что если бы она сжала руку, то растение могло тут же сломаться под давлением.

Казалось, здесь всё было таким. В этой старой колонии редко что-то работало как надо, в первую очередь чинились лишь основные системы, а всё остальное отходило на второй план. Но больше всего людям мешала пыль.

Красная, всепроникающая пыль Марса. Она оседала на всём: на листьях гидропонных растений, на фильтрах очистных систем и даже на коже.

Девушка стояла, склонившись над почвой в одной из теплиц, её руки были по локти в тёплом питательном растворе. Воздух же здесь ощущался густым и влажным от испарений, а во рту стоял привкус металла из-за ламп роста. Кислорода всегда не хватало. Индекс кислородного обеспечения на коммуникаторе показывал восемьдесят восемь процентов. Ещё немного, и прозвучит предупредительный сигнал коммуникатора, требуя эвакуации с фермы.

Она сделала глубокий вдох и посадила росток в чёрно-оранжевую, маслянистую субстанцию, лишь отдалённо напоминающую землю. Стойкий запах тут же ударил в рецепторы, смешиваясь с воздухом, который она вдыхала. Удобрения источали зловоние, напоминавшее тлевшую плоть, вперемешку с ржавчиной и чем-то ещё. Но это было необходимо.

Разжав пальцы, она присыпала землёй корень и заметила, как растение наклонилось к ней. Будто хотело обратно в руки, лишь бы не оставаться в этой грязи.

Ещё немного и смена будет окончена.

Сора Кай выпрямилась, чувствуя, как ноют мышцы спины, и огляделась. Там, в темноте, за запотевшими стёклами теплицы, были видны редкие человеческие силуэты, которые сновали туда-сюда, выполняя ту же монотонную работу. Скоро все, как и она, пойдут спать, окончив свою очередную, четырнадцатичасовую смену.

Завтрак. Теплица. Обед. Теплица. Сон.

Вот и всё, на что хватало этих людей: работа-еда-сон. Сора посмотрела на левое запястье, штрих-код академии всё ещё был на месте. Когда-то она гордилась им, но сейчас, спустя тысячу семьсот семьдесят семь солов, он был как клеймо, постоянно напоминающее об отбраковке.

Девушка вытерла руки о комбинезон, ткань которого уже давно потеряла цвет. Коммуникатор на запястье мигнул оранжевым: индекс показывал уже восемьдесят семь процентов. Ещё немного, и он упадёт до восьмидесяти шести. Она знала, что должна уйти, но двенадцать ростков означали дополнительные калории для колонии. Двенадцать маленьких шансов на то, что завтра кто-то, в том числе и она, не ляжет спать голодным.

Сора посадила очередной томат в землю и провела рукавом по лбу, стирая то и дело выступающие капли пота.

Уходя, надо будет включить рециркуляторы, чтобы очистить воздух. Так жила вся колония. Сора задумалась, пропустила время, и ценой этой ошибки стало лишнее потребление столь драгоценного здесь кислорода, который было так тяжело восстановить.

Закончив с последним ростком, она вышла из теплицы. Дверь за девушкой автоматически закрылась, отсекая влажный, тёплый воздух. Наконец-то привычно сухой, пыльный и прохладный воздух. Сора вдохнула полной грудью и почувствовала, как лёгкие будто бы раскрылись.

— Чёртовы катакомбы, — выдохнула она и подошла к раковине.

Проведя коммуникатором по сенсору на стене, девушка подставила руки под кран. Но холодная вода, как обычно, пошла сначала тонкой струйкой, а затем немного увеличила напор.

Всё как всегда. Так было во всей колонии. Так было даже в академии…

Она вспомнила тот день. Тогда всё было иначе.

Шпиль Арсия, Ангары

Сол: 252 153

Время: 09:57:35

— Ты готова? Может, они смогут перенести это на завтра? Только скажи. — Айлин положила руку подруге на плечо, как будто хотела передать хоть немного уверенности через тепло своей ладони.

Они сидели на холодных ступенях в просторном ангаре, где воздух пах металлом, смазкой и чем‑то старым, уже давно въевшимся в стены. Вокруг высились Фантомы, массивные боевые машины на мощных металлических ногах. Для Соры они всегда были не просто техникой, а живыми свидетелями истории. Казалось,что каждый их шов, каждая царапина на броне хранила отголоски тысяч сражений древних корпоративных войн. В их неподвижности было что‑то величественное и одновременно пугающее, словно эти колоссы застыли между битвами и ждали лишь команды, чтобы снова ожить.

— Да… готова, — выдохнула Сора. Её руки дрожали, и она поспешно сжала кулаки, пряча дрожь в складках комбинезона. — Интересно, каково это?

Айлин чуть наклонила голову.

— Потом расскажешь, — тихо сказала она. — Каждую мелочь. Даже если тебе покажется, что ничего важного не было.

Сора слабо улыбнулась.

— У нас тоже скоро экзамен, — добавила Айлин.

— Через два года, это не совсем «скоро».

Айлин не стала смеяться. Вместо этого она чуть крепче сжала плечо подруги.

— Для них два года, мгновение, — сказала она, кивая на Фантомов. — А для нас, почти целая жизнь.

Сора посмотрела на ближайший Фантом. Его массивная нога была в три раза шире её тела, а на броне темнели выцветшие метки. Номера, символы, следы многочисленных ремонтов. Ей вдруг захотелось дотронуться до этой стали, почувствовать её холод и тяжесть, убедиться, что она реальна. Что всё это — и экзамен, и страх, и ожидание, тоже настоящее, а не какой‑то странный сон.

— Знаешь, — прошептала она, не отводя взгляда от машины, — иногда мне кажется, что я должна быть как они. Тяжёлой, надёжной, чтобы ничего не могло даже сдвинуть меня с места.

Айлин тихо хмыкнула, но в этом звуке не было насмешки.

— А мне кажется, в этом и разница, — ответила она. — Они держатся только на болтах и гидравлике. А мы с тобой… живы.

Сора наконец разжала кулаки. Дрожь не ушла совсем, но стала тише, будто спряталась глубже. Она кивнула, сама не зная кому, себе или Айлин.

— Ладно, — сказала она чуть твёрже. — Я готова.

Подруга лишь коротко улыбнулась и встала, протягивая руку.

— Тогда пойдём. Пусть все увидят, что ты не боишься. А если и боишься, то пусть знают, что тебе плевать на их мнение.

— Кай! К машине, бегом! — Голос инструктора внезапно ударил из темноты ангара, сухой и резкий, как выстрел.

Сора на секунду замерла.

— Мне пора. Иди, тебе нельзя здесь находиться, — она быстро обняла подругу, не давая себе времени передумать, и шагнула к Фантому.

— Удачи, — тихо сказала Айлин, направляясь к выходу.

Кабина встретила её холодом и тишиной, которая сразу наполнилась шорохом механизмов. Сора села в кресло, затем прижала затылок к контактной пластине и опустила руки на сенсоры.

Мир тут же взорвался болью.

Провода над головой слабо дёрнулись, оживая и потянулись к ней, как голодные змеи. Первый контакт впился в пальцы, по телу пронеслась острая вспышка боли, будто по нервам провели раскалённой иглой. Следующий жгут скользнул по запястью, потом по предплечью, и каждый раз тело пронзало новым разрядом, который сводил мышцы микросудорогами.

Сора стиснула зубы, вспоминая мантру: «Я лишь оболочка. Пустой сосуд. И только я решаю, что будет во мне и со мной».

В академии говорили не сопротивляться. Позволить системе найти путь. Но никто не говорил, что это будет похоже на то, как тебя будто медленно разбирают на части, чтобы собрать заново.

Когда жгут обхватил позвоночник, она не смогла сдержать тихий стон. По спине пробежало что-то острое и цепкое, будто сотни крошечных когтей впились в позвоночник. И вдруг всё оборвалось. Боль не исчезла, она просто перестала быть её болью. Она стала фоном, далёким эхом, а впереди раскрылся новый мир.

Свет погас, но зрение не пропало, оно изменилось. Перед глазами медленно проступила панорама ангара: не через стекло, не через линзы, а сразу, целиком, будто она смотрела одновременно со всех сторон. Угол обзора ширился, захватывая каждый стык панелей, каждую тень. Люди внизу стали силуэтами, обведёнными тонкими контурами. Рядом с каждым вспыхнули цифры: расстояние, пульс, температура. Система считывала их мгновенно, без усилий.

Сора пошевелила пальцами и в динамиках раздался скрежет металла. Она подняла руку, а над ангаром скользнула тяжёлая тень манипулятора.

Она чувствовала вес машины: тонны стали, гидравлика, броня. Пол дрожал под гулом её реактора, эта вибрация шла прямо в сознание, как пульс огромного зверя.

«Я — это он», — подумала Сора, и мысль прозвучала не в голове, а где‑то глубже, в системах и микросхемах.

Внезапно, по краю зрения поползли красные строки.

Сбой одной из подсистем синхронизации.

Потеря сигнала в сегменте xD‑7.

Аномальные импульсы в канале обратной связи.

Зуд пробрался внутрь, тонкий и настойчивый, как паразит, который ищет слабое место. Он не был болью, он был чем‑то другим.

— Отключение соединения, — прошептала она.

Но система не ответила.

В этот раз зуд стал сильнее. Он полз вверх по позвоночнику, царапая изнутри, будто что-то пробиралось сквозь её нервную систему. Сора попыталась сосредоточиться, найти точку управления, но вместо команд перед глазами мелькали обрывки данных, бессвязные и хаотичные.

Тень машины над ангаром дрогнула.

А потом темнота накрыла всё.

Исчезли контуры, пропали цифры, угасли уведомления. Сора снова почувствовала своё тело. Теперь оно казалось чужим и сломанным. Боль вернулась но не точечная, а всепоглощающая, как если бы все мышцы одновременно растянули до предела. Каждый её сустав стал точкой надлома, а каждая кость рычагом, который вот‑вот треснет.

Она хотела вдохнуть, но не смогла. Грудная клетка не слушалась, сердце молчало. В этой тишине не было звуков, только пустота, холодная и абсолютная.

Мир таял. Сначала ушла боль, потом погасли последние строки на интерфейсе, а следом растворилась и сама Сора. Будто её никогда и не было в этой кабине.

Когда сознание вернулось, она уже лежала на кушетке, а рядом с ней стояла Айлин.

— Сердце не билось четыре минуты двадцать семь секунд, — сказал медик за её спиной. — После восстановления сердечного ритма потребовалось ещё сорок две секунды, чтобы стабилизировать состояние.

— Всё это время система Фантома продолжала считать пилота подключённым, — добавил он после недолгой паузы, — а статус "активен" не сбрасывался, но потом Фантом отключился сам. Через шесть минут и девятнадцать секунд после остановки сердца. Без команды.

— Что там случилось? — спросила Айлин сжав кулаки.

Сора закрыла глаза.

— Не знаю, — прошептала она. — Но мне кажется… он не хотел меня отпускать.

Равнина Хриса, Фермы

Сол: 253 930

Время: 21:12:42

Сора стояла над раковиной, а последняя вода всё ещё уходила в слив с характерным звуком. Воспоминания часто терзали разум. Здесь, в этой цикличной, замкнутой рутине, она могла отвлечься и не думать об академии, машинах или о чём-то ещё. Здесь она не жила, как раньше, а просто существовала на благо колонии.

Девушка вытерлась и, бросив полотенце на стол, пошла по тёмным, еле освещённым коридорам. Ей то и дело попадались уже знакомые таблички на старых дверях. Они указывали, что следующее за ними крыло колонии больше не жилое.

Она медленно шла по узким коридорам и каждый раз, рассматривала их как в первый. Старые, обветшалые стены с коммуникациями, тянувшимися вдоль стен, будто иссохшие сухожилия давно умершего животного. Сора знала историю, по крайней мере ту, что ей рассказывали. Но где-то в груди всё равно начинала подниматься злость. Злость на то, что Марс мог бы быть совершенно другим, пойди история иным путём.

Размышления внезапно прервал короткий писк, который эхом разнесся по ближайшим коридорам. Она посмотрела на коммуникатор, там мигал красный сигнал, высший приоритет. Сообщение тут же развернулось на маленьком экране.

«Пилот Сора Кай. Протокол 'Давление Металла' активирован. Предоставлено восстановление в статусе пилота. Немедленная явка в ангары академии региона «Маринер». Подтвердить.»

Девушка замерла.

Не может быть. Каким образом? Её ведь отстранили, официально. Навсегда. Неужели даже её мысли и воспоминания здесь ничего не значили, раз о них могли узнать в любой момент? Или кто-то наверху решил, что почти две тысячи солов на фермах, это достаточное наказание?

Она стояла посреди коридора, глядя на красную рамку, на экране. Пыль тихо и медленно, оседала на плечи. А свет прямо над ней мигнул, выдавая просадку напряжения.

Сора нажала «подтвердить» и ускорила шаг.

Дойдя до комнаты, она быстро закрыла за собой дверь и вздохнула. Здесь тихо гудела вентиляция, как и во всех остальных жилых помещениях. А на столе, стоял синтетический чай с корицей, который она оставила ещё утром. Один из немногочисленных живых уголков на ферме.

— Что, собираешься домой, подруга? — Сора вздрогнула. Она и не заметила, что за столом сидела девушка с белыми, растрёпанными волосами. — У вас тут хреновый чай, если честно.

Она редко следила за собой, но всё равно была по-юношески красива.

— Лира? — Произнесла Сора, не скрывая удивления. — Как ты здесь оказалась? Тут… может быть опасно.

— Разве? — Она пожала плечами. — Я была и в более опасных местах. Или ты уже забыла?

— Столько времени прошло, ты опять за старое?

— Всегда сколько себя помню. — Лира снова широко улыбнулась и подошла к сестре.

«Я скучала», — подумала Сора и обняла её.

— Я тоже рада тебя видеть. — Лира слегка дрогнула, но не обняла в ответ. Её слова прозвучали чуть теплее, чем обычно.

— Нужно уходить, — Сора потянулась к своему рюкзаку и спешно начала собирать свои немногочисленные вещи.

— Куда? Я думала сегодня у тебя остаться.

— Меня призвали.

— Как, спустя столько времени?

— Я сама в шоке. — Сора закончила собирать вещи, она не хотела находиться здесь ни минутой больше. — Это мой шанс восстановиться.

— Ты ведь помнишь, что было в тот раз? Как мы переживали за тебя? — Сейчас голос девочки звучал немного даже по-детски, но с привычным ей нетерпением.

— Помню, — Сора повернулась к сестре, — но что мне делать? Жить здесь, на фермах, превратиться в одну из местных старух и всю жизнь собирать урожай?

Лира тихо хмыкнула, с её лица всё не сходила лёгкая улыбка.

— Логично, — девочка махнула рукой в сторону двери. — Идём?

Через полчаса они уже были на линии.

Сора видела редких людей, которые стояли на платформе станции и наблюдали за уезжающими вагонами. Там мелькали знакомые лица, которые она видела каждый день, но не хотела знакомиться с ними слишком близко.

— Эти люди… они какие-то слишком мрачные, даже для здешних мест, — сказала Лира и, поморщившись, уткнулась в планшет.

— Да, — вздохнула Сора, — тут особо не с кем разговаривать.

— Тебе же нельзя было уезжать отсюда, так ведь?

— Нет, нельзя. — Сора села рядом с Лирой. — Почему ты приехала? Это Райер прислал тебя ко мне?

— Он переживает за тебя.

— Знаю. Но всё-таки?

— Нет, я сама. А он перевёлся… — Лира запнулась и отвела взгляд от планшета. — Теперь он работает над Фантомами.

— Что? Почему?

— Наверное надоело горбатиться в вентиляции.

— Он и тебя подтянул?

— Нет, я копалась в нейроинтерфейсах, пока ты копалась в земле.

— И чем он только думал? Говорят, что скоро может начаться война. А он вдруг решил быть ближе к военным?

— Он решил быть ближе к тебе, когда узнал о переводе. — В голосе Лиры на секунду прозвучала мягкость.

— То есть, о переводе, до сих пор, знали все кроме меня. Отлично.

Сестра всё ещё листала планшет, что было не удивительно, она всегда была такой. Сора улыбнулась, наблюдая за ней. Она сидела спокойно, хотя обычно Лира не могла усидеть на месте.

С лёгким скрипом, вагон медленно, но неотвратимо пришёл в движение, и девушек буквально вжало в сидения. Теперь им предстояла длинная дорога по старым линиям, которые насквозь пронизывали планету будто вены, в теле умирающего животного.

— Эй, просыпайся. От тебя фермой разит.

Сора почувствовала лёгкий пинок в бок. Лира пыталась оттолкнуть сестру от себя, чтобы та выпрямилась.

— Я что уснула? — Девушка села ровнее, зевнула и потерла глаза.

— Ага, я думала, что ты помылась после ферм. Как-то не заметила этого сразу.

— Ты меня забрала практически сразу после теплиц. Когда бы я успела? — Сора повернулась к окну. В своем отражении она увидела уставшее лицо. — Зато у меня теперь два полноценных талона на воду.

Сора собрала свои чёрные волосы в хвост, а затем вытянулась в сидении поудобнее.

Через минуту линия вынырнула на поверхность и перед ней открылся прекрасный вид, от которого ненадолго перехватило дух. Они неслись так быстро, что пейзаж за окном почти превращался в размытую полосу. Прозрачный туннель уводил их в далёкое «тело» каньона, где находились ангары.

Взгляд тонул в просторах мёртвых равнин, застывших в вечном оцепенении. Земля, покрытая ржавой пылью, простиралась до самого горизонта, испещрённая силуэтами искорёженных труб и скелетами давно забытых строений. Бледный рассвет окутывал их сумрачной синевой, а над горизонтом небо, выцветшее до призрачной голубизны, почти без перехода срывалось в чёрную бездну, где мерцали колючие звёзды.

— Как же красиво здесь иногда бывает, — тихо произнесла Сора.

Лира взглянула на неё с недоумением и как будто по приказу, одновременно с этим, линия ушла обратно под землю.

— Серьёзно?

— Да.

— Будем считать, что это только твоё мнение.

— Ты слишком погружена в свои гаджеты.

— А ты не видишь всей картины мира.

— Не приходило в голову, что я вижу больше, чем кажется?

Лира какое-то время ещё смотрела на неё, а потом уткнулась обратно в планшет. Через несколько минут вагон начал замедляться и, Сора ощутила, как её потянуло вперёд.

— Никогда не привыкну к линиям, от них постоянно хочется блевать, — сказала Лира.

— Это твой вестибулярный аппарат в действии.

— И сила запаха, — подколола сестру Лира.

— Очень смешно. — Сора не сильно толкнула девочку в плечо.

Лира проигнорировала этот жест и поспешила отстегнуть пояс безопасности, готовясь выйти.

Вагон остановился. Когда двери раскрылись, перед девушками предстал огромный ангар, в котором стояли шаттлы и сновала куча людей. Все шли по своим делам, но совершенно в разные стороны. Это было непривычное зрелище, особенно когда годами живешь в каком-то одном крыле колонии.

Когда Сора шагнула наружу, то в нос сразу ударила палитра старых, давно забытых ею запахов. Масло, которым смазывали сочленения различной техники. Сварка, что скрепляла металл, оставляя на нём следы шрамов. Краска, покрывавшая технику и разметку на сером асфальте. И конечно же шум, тот самый шум который Сора не слышала уже очень давно. Шум сотен людей, которые трудились здесь на благо всего Марса.

— Сора!

Это слово выдернуло девушку из воспоминаний, как удар по голове.

— Я так рад, что ты наконец вернулась. — Прозвучал слегка грубый и сухой голос, но такой знакомый.

— Зачем ты сюда перевёлся? — С ходу спросила Сора.

— Не говори так, будто не знаешь, — ответил Райер.

Сора повернулась, чтобы посмотреть на Лиру, но девочки уже нигде не было.

«Бестия, уже куда-то слиняла.» — подумала Сора. Чаще всего она была как ураган. Стихийное бедствие. Сейчас здесь, а через минуту уже в другом месте.

— Ты что, не рада?

— Рада, — ответила девушка и потупила взгляд, — я не хотела, чтобы ты работал здесь. Это же военный объект.

— Сора, если ЕКО начнёт… — он осёкся, стараясь не испортить момент, — так я хотя бы буду рядом.

— Ладно, прости. — Сора подошла ближе и обняла человека, который с детства был ей почти отцом.

— Слушай, я хот… — начал Райер, но его оборвали на полуслове.

— Сора Кай! — К ним подошёл невысокий коренастый человек, в военной униформе серого цвета, с красной нашивкой на плече. Сора сразу поняла, кто это, и вытянулась по струнке, оторвавшись от Райера. — Меня зовут Виктор Каан. Думаю, ты уже знаешь, что тебя восстановили в должности пилота, так что инструкций не будет. Просто следуй за мной.

— Я готова. — Произнесла Сора и шагнула вперёд.

Райер растеряно посмотрел на Виктора. Он явно был недоволен его появлением, но всё-таки промолчал.

Мужчина обжёг их обоих суровым взглядом, резко развернулся и зашагал в сторону соседнего ангара.

Сора бросила на Райера короткий взгляд, тот едва заметно кивнул, будто хотел что-то сказать, но не успел. И она поспешила за незнакомцем, стараясь не отставать.

Они шли молча. Тоннели между ангарами были узкими, с низким потолком, а лампы мигали через одну, отбрасывая рваные тени на стены. В груди у Соры всё сжималось.

Зачем её восстановили? Неужели пилотов настолько не хватает, что берут даже отбракованных? А если машина снова отвергнет её? Вопросы крутились в голове, как застрявшие шестерёнки, которые дёргались, скрежетали, но не давали ответа.

Через несколько коротких переходов они оказались в самом большом ангаре. Воздух здесь был тяжелее и гуще. Вдоль стен, как исполинские статуи, застыли Фантомы. Их броня покрылась коркой ржавчины, похожей на запёкшуюся кровь, а аварийные лампы выхватывали из темноты острые углы и массивные сочленения.

— Кай, слушай меня, — голос мужчины прозвучал как скрежет металла по металлу. Он встал напротив Соры, не сводя с неё жёсткого, властного взгляда. — Тебя вернули, чтобы выяснить, что на самом деле произошло во время твоего прошлого подключения.

Он сделал паузу, давая словам лечь тяжёлым грузом.

— После твоего инцидента в эту машину пытались сесть ещё двое. Оба подключения закончились неудачей. Их вернуть уже не удалось.

Сора сглотнула. Перед глазами на секунду вспыхнула та самая темнота кабины и тишина. Она медленно перевела взгляд на чёрный Фантом позади Виктора. Его гидравлика тихо гудела ровно, размеренно, будто машина прислушивалась к их разговору.

— Когда будет слияние? — тихо спросила Сора. Голос чуть дрогнул, и она тут же постаралась выровнять его. — Сейчас?

Виктор качнул головой.

— Нет, конечно. У тебя был долгий перерыв. Сначала нужно пройти серию тестов на совместимость, реакцию на стрессовые импульсы и устойчивость к перегрузке. И только потом подключение.

— Тесты… — повторила Сора, будто пробуя слово на вкус.

— Да, тесты, — сухо подтвердил Виктор. — Не думай, что тебя взяли обратно из жалости. Ты… своеобразная аномалия.

Сора чуть наклонила голову, стараясь удержать взгляд ровным.

— Что от меня требуется? Почему именно сейчас?

— Слишком много вопросов. Завтра мы оценим твои показатели и проведём симуляцию. Если выдержишь, начнём подготовку к реальному подключению. Если же нет… — он не закончил фразу, но пауза легла между ними, как тяжёлая плита.

— Я выдержу, — сказала Сора уже твёрже.

Виктор чуть приподнял бровь, будто оценивая не сами слова, а то, как они прозвучали.

— Посмотрим, — коротко бросил он. — Приходи завтра ровно в шесть. Не опаздывай.

Он снова развернулся на месте и пошёл прочь, растворяясь в полумраке ангара.

Сора осталась стоять, чувствуя, как холод медленно пробирается сквозь комбинезон. Фантом по-прежнему гудел, и этот звук теперь казался ей почти… внимательным. Она подняла взгляд на кабину, та была слегка наклонена, как будто машина действительно склонилась к ней.

Она тряхнула головой, отгоняя наваждение.

«Хладнокровие и спокойствие, залог принятия правильных решений». — Мантра из академии легла на мысли, как щит.

Вокруг сновали люди. Пилоты, механики, наладчики. Никто не смотрел на неё, никому не было дела ни до девушки, ни до древней машины.

Сора понимала: завтра всё изменится. Или она докажет, что достойна снова сесть в кабину. Или Фантом снова решит, что отпускать её не стоит.

Глава 2: Железные Догмы

«Система стабильно подхватывает входные массивы данных. Коэффициент корреляции остаётся аномально высоким. Модель демонстрирует построение причинно-следственных связей без соответствующего программного шаблона. В бытовых диалогах фиксируются самостоятельные выводы, не предусмотренные текущей архитектурой.

Это уже не операционный ИИ.

Это что-то другое.»

Фрагмент тех-заметок научного персонала второй марсианской колонии.

Е1.В23.а — запись от 25.07.2445 г.

Долина Маринер, Мелас

Сол: 253 931

Время:06:54:29

Сора подняла взгляд.

Перед ней был не зал, а огромный каменный амфитеатр, который не был похож на остальную колонию. Ряды каменных ступеней поднимались к стенам огромного усечённого конуса, уходящего вверх метров на пятнадцать и постепенно сходящегося под тупым углом. Казалось, будто ты стоишь прямо внутри пирамиды из грубо обтёсанного базальта, которая вот-вот схлопнется.

— Так ты из шпиля? — не унималась Ната.

— Да, — тихо ответила Сора. — Там было прекрасно.

— Это известно, — вздохнул Виктор и чуть наклонил голову вбок, рассматривая её с неприкрытым интересом.

После тёмных коридоров колонии свет адаптивных панелей казался почти болезненно ярким. В нём читались морщины на лицах, складки комбинезонов и даже медленно плавающая в воздухе пыль.

— Много слышала про него, — Ната выдохнула очередное облако дыма искрестила руки на груди, держа электронную сигарету в правой руке, — но никогда там не была. Каково это?

— И что ты хочешь услышать от неё? — спросил Виктор, коротко взглянув на Нату. — Каково потерять всех, кто остался в твоей академии?

Сора сжала челюсть, но ничего не ответила.

— Нет, конечно. Просто ЕКО за семь тысяч солов блокады уничтожило почти всё, что было на поверхности. — Ната прищурилась и посмотрела на собеседника. — И нам всем обидно, что мы больше никогда этого не увидим. А тебе, Виктор?

— Разумеется,—коротко ответил он, поставив точку в этом разговоре.

К троице подошёл ещё один пилот, худой и с кучерявой причёской. Сора его даже не заметила. Он словно вынырнул из толпы.

— Говорят, двое наших, которые пытались подключиться к Фантому номер двести шестьдесят дробь три, мертвы. —Он окинул черноволосую девушку надменным взглядом. — А вот ты, нет.

— Не факт, что у меня получится ещё раз, — спокойно ответила Сора.

— А я слышал про тебя, — произнёс кто-то с верхних рядов, и Сора подняла голову. — Вроде говорили,что ты умерла внутри Фантома.

— Почти.

— Тогда тебя должны были списать. Как ты вообще вернулась?

Ладони Соры сжались в кулаки, но она быстро спрятала их в карманах комбинезона.

— Видимо, кто-то здесь решил, что мне было достаточно двух тысяч солов на фермах.

— Серьёзно? Ты хоть помнишь, чему тебя учили в академии? — сказал высокий парень с чёрными волосами, остриженными под каре, стоявший поодаль. — То есть мы должны радоваться, что совет решил вернуть списанного пилота обратно?

— Тебя никто не заставляет радоваться, Роан, — сурово бросила Ната.

— Я не радуюсь… просто нас столько времени учили пилотированию, чтобы потом поставить в один ряд вот с «этой»?

Виктор повернул голову.

— Заканчивай. Она тоже училась.

— Что заканчивать? Делать вид, будто мы не понимаем, зачем нас тут собрали?

— Говори прямо, если тебе есть что сказать, мальчик, — спокойно произнёс Виктор. Но даже его голос сейчас прозвучал так, будто в горле был натянут канат.

— Машин мало, а нас ещё меньше. Пилоты умирают быстрее, чем академии находят новых для обучения.

— Может, ты тогда бросишь всё это и спрячешься поглубже, в какой-нибудь старый тоннель? — Ната произнесла это с улыбкой.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю, — отрезал Роан.

— Я могла так сделать… — внезапно даже для себя вставила Сора, — могла проигнорировать уведомление и раствориться в других частях колонии. Но решила вернуться, несмотря на то, что тогда произошло.

— И что же тогда произошло? — спросил кучерявый.

— Я… не знаю, — ответила Сора после секундной паузы.

На мгновение в зале повисла напряжённая тишина, которую через секунду нарушило шипение отъезжающих в стороны дверей и в зал вошли двое. Смуглый мужчина с длинными чёрными волосами и в белой рубашке шёл первым. Он медленно обвёл зал тяжёлым взглядом. За ним шла строгая на вид девушка с идеальной осанкой, которую Сора моментально узнала. Айлин встретилась с ней взглядом почти мгновенно.

Более тридцати кулаков одновременно ударили в грудь. Глухой хлопок прокатился эхом по каменному залу, обнажая истинную пустоту этого места. Среди бесконечных каменных рядов люди казались лишь жалкой горсткой, потерянной в безмолвии этого пространства.

— Приветствую вас, — начал мужчина в белом, широко разведя руки, — поколение, что стоит на страже нашего будущего.

После паузы он продолжил. Никто не рискнул его перебивать.

— Передо мной стоят люди, которым, возможно, предстоит стать последними пилотами Марса. — Он прошёл среди людей и остановился в центре зала, где пол был чуть углублён. — Вы единственные, кто способен выдержать контакт с технологиями прошлого.

Он смотрел на лица людей так, будто каждое пытался запомнить.

— Когда пали купола Хриса и Фарсида, когда пал шпиль Арсия, мы думали, что это конец. — Его голос звучал уже тише, но эхо донесло звук до нужных ушей. Следующие слова он говорил отрывисто и чётко, будто вбивал гвозди в головы слушающих. — Но мы выжили. Мы нашли убежище в теле планеты, и если кто-то захочет вырвать нас отсюда, ему придётся перерыть всю поверхность Марса!

Его взгляд остановился на Соре.

— Среди вас есть те, кто уже давно был отстранён.

Виктор выпрямил ладонь и толкнул девушку в спину кончиками пальцев. Она сделала шаг вперёд. Оратор жестом пригласил её в центр. Она поняла, что отступать было уже поздно.

— Это пилот, которого система однажды признала непригодным.

Он сделал шаг к Соре.

— Сора Кай, когда-то система решила, что ты больше не сможешь пилотировать. Но сегодня она изменила своё решение.

Люди стали перешёптываться, а Ната и Виктор переглянулись. В зале поднялся лёгкий шум десятков голосов, усиливаемый эхом каменных стен.

— Знаю, — оратор вновь повысил голос, обращаясь к толпе, — никто из вас ещё не воевал, честно говоря, я надеялся, что и не придётся. Нам нужны все пилоты, потому что мы не можем позволить себе потерять ни одного.

В зале опять повисла тяжёлая пауза.

— Когда мы возвращали к жизни Фантомов, мы надеялись, что они нам не понадобятся. Но теперь обстоятельства изменились…

Оратор глубоко вздохнул и продолжил.

— Сегодня ночью мы получили подтверждение: война неизбежна. — По толпе пронёсся тревожный гул. — Если они хотят Марс, то пусть попробуют забрать его у тех, кто однажды уже отказался умирать!

И воздух раскололся от ритмичных ударов кулака о грудь, а эхо превратило их в гул, похожий на биение сердца. Мужчина расплылся в тёплой и широкой улыбке, обнажив свои белоснежные зубы, которые резко контрастировали с его смуглой кожей.

Он махнул рукой и подошёл к Соре. Пилоты стали расходиться, обсуждая то, что только что услышали.

— Знаю, тебе здесь непривычно, — обратился он к ней, не пряча улыбки. — Но поверь, тебя примут как в шпиле. Я об этом позабочусь.

— Я… я же здесь не случайно, так? — Сора слышала слухи, но хотела убедиться лично. — Это совет меня сюда перенаправил или вы?

Айлин широко раскрыла глаза, уставившись на Сору.

— Не совсем, — спокойно ответил мужчина в белом. — Такие решения принимаю не только я.

— И кто отдал приказ? — она не унималась.

Он ненадолго задержал взгляд на своём коммуникаторе, а затем продолжил.

— Некоторые долги перед Марсом не списываются даже вместе с погибшими колониями. Думаю, однажды ты поймёшь, почему это важно, Сора.

Она хотела что-то спросить, но Амар продолжил:

— И да, предвидя твой вопрос. В постановлении всё было написано правильно. Тебя восстановили как пилота, а не кадета.

Сора лишь коротко кивнула в ответ. Она знала, что времени на ответы оставалось мало.

— Вы меня как будто уже знаете…а я не знаю даже вашего имени.

— Меня зовут Амар, и мне было крайне интересно познакомиться с кадетом шпиля Арсия. А теперь извини, мне нужно бежать, ещё увидимся.

Он сложил ладони у груди и слегка наклонил голову.

Жест был старым, очень старым. Сора помнила, что когда-то этим жестом приветствовали и провожали друг друга в одной из культур старой Земли, но название страны давно затерялось где-то среди лекций по истории.

— Некоторые привычки люди проносят с собой даже сквозь столетия, — с лёгкой улыбкой заметил Амар и растворился среди людей.

— А вот мы давно не виделись, —прозвучал уже знакомый голос.

— Слишком давно, —спокойно ответила Сора и повернулась к Айлин. — Ты изменилась.

— Я знаю, что ты здесь не по своей воле. Это не твоё решение и… — бегло начала подруга, но Сора остановила её на полуслове.

— Подожди, ничего не говори. — Она смотрела ей прямо в глаза. — Сейчас я просто рада тебя видеть.

— Я тебя поняла, — кивнула Айлин,и лёгкая улыбка скользнула по её губам.

Внезапно в нос ударил уже знакомый запах пара от сигареты.

— Айлин, ты не рассказывала, что в шпиле у тебя была подруга, — сказав это, Ната повернулась к Соре. — Ты серьёзно его не узнала?

— Когда она там училась, Амар ещё даже политиком не был, — заметил подошедший Виктор.

Он бросил взгляд на пискнувший коммуникатор.

— Разговоры потом. Первый прогон симуляции уже через три минуты, но пойдём только мы. А то оказывается, не все здесь рады пополнению.

Долина Маринер, Мелас

Сол: 253 931

Время:07:33:05

Сора пересекла порог зала, ступив будто в чрево какого-то давно забытого механизма. Тягучий гул, исходивший от пола, неприятно давил на уши, а пыль кружилась в косых лучах тусклого света, оседая на толстых кабелях, змеившихся под потолком. Ритмичное мигание холодных индикаторов резало глаза. Они вспыхивали, словно ледяные искры, — безжизненно и механически.

В центре зала, окружённый кольцом потускневших сервисных платформ, стоял дифрактор. Его конструкция казалась почти органической, с венцом нейроинтерфейса у изголовья и десятками тонких манипуляторов, застывших в неловкой паучьей позе. Сора помнила, как они двигались: независимо, синхронно, с пугающей грацией.

Девушка невольно остановилась. Прошло столько солов, а она как будто была здесь ещё вчера. Сотни часов, проведённых в боевых и не только симуляциях, навалились на неё тяжёлым грузом воспоминаний.

— Что, в первый раз эту штуку увидела? — спросила Ната, заметив её застывший взгляд.

Сора медленно покачала головой.

— Нет.

Холод металла. Темнота. Фантом.

Образы вспыхивали один за другим, словно свет неисправной лампы в длинном коридоре памяти.

— Сора.

Голос Виктора вернул её обратно.

— Не смотри на него так, будто собираешься сбежать. Это всего лишь учебный тренажёр.

— Знаю, — отозвалась она. — Просто я уже забыла, каково это.

— В сравнении с настоящим Фантомом, — Ната смотрела на кресло, скрестив руки на груди, — это всего лишь игра.

Айлин подошла к информационной панели у стола в левом углу комнаты и слегка коснулась экрана.

— Опять система меняет параметры симуляции, за минуту до старта.

— В смысле? Разве не вы настраиваете карту симуляции? — спросила Сора.

— Если Протокол решил сменить сценарий, значит сменит, — ответил Виктор, — нас никто спрашивать не будет.

— Он может поменять настройки в любую минуту перед запуском. Иногда складывается впечатление, что он подстраивает сценарий под конкретного пилота, исходя из его психологического профиля, — объяснила Айлин и снова коснулась панели. — Ладно, поехали.

Индикаторы вокруг дифрактора одновременно сменили цвет, а где-то под полом ещё настойчивее загудели накопители.

Сора сделала шаг, и пол под ногой отозвался каким-то глухим звуком.

Она сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти врезаются в ладони, удерживая дрожь в руках. Перед глазами на миг мелькнула ферма: ровные ряды грядок, яркий свет ламп роста и бесконечная тишина, в которой тонут дни, месяцы, годы…

Страх перед тем, что ждало впереди, сплетался со страхом снова оказаться там, и этот узел стягивался всё туже. Но остановиться значило сдаться.

Сев в дифрактор, она привычно, почти машинально надела венец. Эти движения были отточены до автоматизма ещё в академии. Айлин молча запустила симуляцию и жестом указала остальным на мониторы.

Сора почувствовала знакомый запах перегретого пластика и металла, тот самый, который ни с чем не спутаешь. Он ударил по памяти, как разряд, вытаскивая из темноты обрывки прошлого.

Дифрактор тихо загудел, его сложная система мягко, но неумолимо потянула сознание в транс, размывая границы между реальностью и тем, что должно было возникнуть перед глазами. Сора сжала челюсти, подавляя волну нахлынувших чувств, и глубоко вдохнула, пытаясь удержать себя на краю реальности.

Перед глазами на долю секунды вспыхнули строки: «Е1.В23.а: статус пилота — перенаправлен. Аномалия: зафиксировано совпадение когнитивных паттернов». Сора едва успела их прочитать, как они тут же пропали.

«Я лишь оболочка. Пустой сосуд. И только я решаю, что будет во мне и со мной», — мысленно повторяла она, цепляясь за эти слова, как за трос.

Сквозь уходящий шум реальности и мерный гул вентиляторов в сознание прорвался глухой голос:

— Она давно не была в симуляции, с ней всё будет в по…

Ната. Кажется, она спрашивала, всё ли в порядке, но фраза оборвалась, будто кто-то дёрнул рубильник. Зрение схлопнулось в одну точку и тут же взорвалось вспышкой статического шума, который резанул по ушам, как скрежет металла по стеклу.

Сора не услышала ответа, ведь её уже затягивало в симуляцию.

Видения нахлынули на неё волнами. Они с подругой смеялись в коридорах кадетского шпиля. Через герметичные иллюминаторы была видна поверхность Марса.

Подруга. Немногим младше Соры. Они учились вместе, но Айлин всегда старалась лучше. Всегда стремилась куда-то выше, чем просто быть солдатом. Игрушкой в руках сильных мира сего…

На периферии зрения снова на секунду вспыхнул маркер: «Режим: наблюдатель». Сора едва успела ухватить смысл этих слов, как мир резко перестроился, и теперь она смотрела на всё со стороны, будто её сознание подвесили в пустоте.

Это была симуляция, но искажённая, сросшаяся с её воспоминаниями, как какой-то паразит.

Сначала взгляд зацепился за движение, где-то в конце этого зала, в густой тени застыл силуэт. Сора не могла разглядеть деталей, только чёрный контур, очертание… мертвеца? Оно было лишено и света, и жизни. Сердце или то, что в этой симуляции играло его роль, заколотилось так яростно, будто хотело пробить рёбра и вырваться наружу.

Зал обрёл пугающую реальность: холод камня пробирался сквозь подошвы, далёкий гул вентиляторов звучал слишком знакомо, а в воздухе висел тот самый запах металла и озона, запах академии, въевшийся в память.

Силуэт двигался странно, дёрганно, как марионетка с невидимыми нитями. Высокий, сгорбленный, будто его кости срослись под неправильными углами. Лица не было видно, но Сора чувствовала его взгляд, он прожигал её насквозь.

Рядом застыли Сора и Айлин. Две хрупкие, неподвижные фигурки, будто в игре «Замри», где время вдруг сломалось и остановилось. Вокруг не было ни движения, ни шороха, только этот силуэт, который шаг за шагом сокращал расстояние.

Шаг. Ещё шаг. Ещё.

У Соры перехватило дыхание. В горле пересохло, и она почувствовала на языке вкус железа, будто прикусила щёку, сама того не заметив.

Когда он остановился рядом с девочками, их головы вдруг синхронно повернулись к ней. Они улыбнулись, и улыбки эти сковали кровь в её жилах. Слишком неестественно, слишком механически, будто кто‑то натянул маски на пустые лица. Это были уже не люди. Не те девочки, которыми они с Айлин были когда‑то. Не те, кого помнила Сора.

— Ты не часть этого сценария… — произнесла маленькая Айлин. Голос её звучал ровно, без интонаций, как плохая запись.

Сора хотела было что‑то ответить, но слова застряли в горле. Улыбки девочек стали расползаться шире, до самых ушей, до предела, за которым уже не было ничего человеческого. Кожа натянулась до белизны и треснула, как пересохшая плёнка, обнажая тёмно-красные разломы. Но зубы не двигались. Они оставались на месте, словно были частью неподвижной маски, которую кто-то растягивал изнутри.

Симуляция резко сменилась темнотой.

Только с третьего раза Айлин удалось отключить устройство.

Индикаторы вокруг дифрактора резко погасли, а гул под полом оборвался, как перерезанная струна. Сора дёрнулась, будто её выдернули из воды. Открыв глаза, она резко вдохнула.

Венец нейроинтерфейса мягко отъехал назад.

Пальцы Айлин замерли над панелью. — Настройки были изменены, но это не наш сценарий, — тихо сказала она. — И что произошло? — Виктор шагнул ближе. В холодном свете мониторов его лицо казалось высеченным из того же чёрного базальта, что и ступени в амфитеатре.

— Без понятия, — Айлин быстро пролистывала журнал изменений.

— Симуляция ведь не должна иметь доступа к долговременной памяти пилота? — Его взгляд скользил по мониторам в поисках хоть какой-то информации.

Айлин кивнула, не отрывая глаз от мониторов. — Это не просто генерация, система использовала её воспоминания. Но у симуляционного ядра нет прав на чтение кэша пилота.

Ната, до этого молчавшая, резко выдохнула. — Я в эту хрень больше не полезу, даже не просите. Если она так может… раньше я и подумать не могла…

— Нужно показать это совету, — Виктор провёл ладонью по гладко выбритой голове, стирая выступивший пот.

— Подожди… — Айлин развернулась к нему на стуле. — А что тогда будет с ней?

— Предлагаешь замолчать это? Они ведь всё равно узнают.

— Я должна ещё раз попробовать. — Сора сама удивилась тому, насколько быстро произнесла эти слова. — Я вернулась ради Фантома. Нужно попробовать… я должна снова сесть в него.

— Нет. — Айлин помассировала виски, указательным и большим пальцами правой руки. — Я… понимаю, но…

— Скажите, что произошла ошибка, что аппаратура словила глюк. А кадет шпиля Арсия доблестно справилась с поставленной задачей. — Ната снова выпустила облако пара, стараясь успокоиться. — Только сделайте это так, чтобы сюда больше никто не сел…

Сора медленно опустила ноги на пол и покачала головой, приводя свой разум в норму после виртуальной реальности.

«Я лишь оболочка. Пустой сосуд. И только я решаю…» — она хотела мысленно повторить мантру, но слова вдруг показались ей пустыми. В этой симуляции не она решала, что с ней будет. Она вообще ничего не могла сделать.

Айлин подошла и присела рядом.

— Мы что-нибудь придумаем, — тихо сказала она. — Если ты действительно этого хочешь.

Сора слабо улыбнулась. Но улыбка эта получилась немного кривой.

— Сначала скажи мне кое-что, — голос Соры звучал ровно и почти без эмоций. — Как так вышло, что из всех, с кем мы учились в шпиле, выжили только мы?

Глава 3: Директива

…сегодня Террания начала войну против ТераФорм. Сначала они ударили по нашим вышкам, потом уничтожили половину ангаров с техникой. У нашего бункера завалило вход и я не знаю… не знаю сколько ещё мы тут продержимся. Я… командование ответило слишком поздно, но оно нам активно помогает. Ев…

Фрагмент голосового сообщения.

Отправлено на Землю: 04.03.2541 г.

Орбитальная станция «Восход»

Дата: 08.05.2814г.

Земное время: 17:26:03

Сахим лежал на спине, разглядывая холодные, тусклые пластины потолка. Помещение на элитном уровне орбитального комплекса было идеально стерильным — строгие тёмные тона, приглушённое, якобы успокаивающее освещение и минимум мебели.

Клетка из металла и стекла.

— Здесь так спокойно, — раздался приятный женский голос. Из ванной комнаты вышла девушка, завернутая в белое полотенце, которое она придерживала механическим протезом руки.

— Спасибо, Рита, — отозвался Сахим и повернулся к ней.

Её строгая стрижка каре была ярко-красной. Идеальная фигура, проступающая сквозь полотенце. Лёгкие веснушки — молодость. Он не сводил с неё глаз.

— В последнее время ты сам не свой. Стал молчаливым, — сказала она, бесшумно ступая голыми ступнями по металлическому полу. — Что тебя беспокоит?

— Я... — Он замолк, вспомнив, что уже не дома. Но всё же попытался расслабиться. — Нам поручат захватить планету. Ты знаешь, что это значит.

— Знаю, — Рита села на край кровати, уставившись в его глаза ярко-зелёными радужками, маркером генетических модификаций. — Для меня это всё… сложно. Но мне почему-то кажется, что они назначат тебя основным командующим этой кампании.

— Возможно, — не отрывая взгляда от слабо светящихся глаз Риты, тихо сказал Сахим. — Они всех нас сделают соучастниками. Ты знаешь, как это работает.

— Здесь всё так работает.

— Воистину. Когда первые шаттлы полетят на Марс, это будет уже не остановить, — Сахим вздохнул. — Лучше бы они просто сбросили туда водородные бомбы.

— И уничтожили всё, что строили последние три столетия? — Рита пожала плечами. — Где же тут тактика?

— Из-за этой «тактики» погибнут миллионы.

—Это уже решили за нас. — Она положила свою механическую руку на его грудь, холодная сталь против теплой кожи.

Сахим закрыл глаза и вздохнул.

— Тогда зачем я вообще нужен?

На круглом столе у иллюминатора завибрировала маленькая чёрная коробочка. А затем, из неё раздался приятный, слегка роботизированный голос.

— Хозяйка, пришло уведомление от командования. Генерала Сахима вызывают на совещание, посвященное… «засекречено».

— Хозяйка? — Сахим приподнял бровь и взглянул на Риту.

— Ну да, я подумала, что так будет смешнее. — Рита улыбнулась и сделала голос мягче. — Гром, впредь называй меня просто Ритой, хорошо?

— Как вам будет угодно, просто Рита. — Произнес голос из коробки.

— Нет, нет. Вот так: Ри-та.

— Спасибо за важное уточнение, Рита.

— Ты назвала ИИ как свою собаку? — удивился Сахим.

— Я скучаю по этому псу.

— Он же вроде умер, когда тебе было одиннадцать.

— Но он был преданной собакой. — Девушка всё ещё смотрела ему в глаза.

Генерал встал и пересек комнату, подойдя к иллюминатору. Там, во всепоглощающей темноте, Марс казался ярким, огромным, красным шаром. Он висел в вакууме как напоминание о том, что всё кончается и умирает, но камни в этой солнечной системе будут кружить вечно.

— Скорее всего, сегодня они объявят о планах, — Сахим вздохнул и, взяв со стула белую рубашку, начал одевать её.

Рита растянулась на кровати.

— Только не спорь с ними опять.

— Я стараюсь быть объективным.

— Объективным не может быть человек, которого что-то волнует.

— Ты так хочешь сказать, что я боюсь?

— Нет, конечно, нет. Но по тебе видно, что ты неравнодушен к подчинённым.

— Ты исключение.

— А я не про себя сейчас говорю… я про тех, кто останется там, внизу.

Генерал уже оделся и бросил последний взгляд на планету.

— Мне нужно идти.

— Я подойду позже. Удачи тебе.

— Хорошо, — Сахим кивнул и покинул комнату.

Орбитальная станция «Восход»

Дата: 08.05.2814г.

Земное время: 17:53:24

В коридоре было оживленно. Десятки людей из персонала, бегали туда-сюда по своим делам. На стенах висели баннеры с рекламой, неотъемлемый атрибут современной жизни. А витражные окна открывали потрясающие виды на Марс.

Подходя к конференц-залу, Сахим увидел адмирала Лоренса. Тот поправил идеально уложенные волосы и оскалился своей, наверное, слишком дорогой улыбкой.

Генерал коротко кивнул ему.

— Что, тоже вызвали сообщением? — голос у Лоренса был молод, но звучал сухо.

— Вас это задевает, адмирал?

— Я люблю, когда меня вызывает секретарша, если вы понимаете, о чём я. — Адмирал слабо улыбнулся и оперся плечом на дверь, стараясь держать осанку.

— Не люблю зацикливаться на мелочах, — Сахим старался не смотреть ему в глаза.

— Не могу с вами согласиться, это не мелочи. В этом вся жизнь.

— Они ещё не приглашали? — генерал указал на дверь.

— Пока ещё нет. — Лоренс скалился как пёс, который так и норовит укусить за живое.

Через минуту к ним подошла Кайра, глава технологического отдела, женщина средних лет с волосами, собранными в узел и планшетом, в котором тускло пульсировали какие-то данные.

— Идём. — Голос её был монотонным и мягким.

Лоренс смерил её взглядом, но ничего не сказал.

Дверь отъехала в сторону и пред ними предстал зал, такой же аскетичный, как и всё на этом этаже. Посреди этого зала стоял большой круглый стол и стулья, которые были приставлены к нему идеально, на равном друг от друга расстоянии. Правая от входа стена, была сплошь стеклянной, за которым находилась чёрная бездна и всё так же спокойно вращалась огромная планета.

У окна стоял Вентор, представитель директоров Единого Корпоративного Оплота. Высокий, сухощавый, с лицом, выточенным по корпоративным лекалам: симметричным, без морщин из-за вечных коррекций. Его чёрный костюм сливался с тенью, отбрасываемой в вакуум. Вентор не обернулся — он вглядывался в космическую тьму, словно видел то, чего не видели другие.

— За десятилетия, с тех пор, как мы потеряли Марс, — начал он. — Фобос и Деймос обросли станциями, похожими на эту. Уверен, что все вы знаете, сколько столетий компании воевали за этот красный камень.

Не дождавшись ответа, он продолжил.

— Там притяжение создается с помощью лун, при минимальном участии человека. Но здесь. Здесь мы платим за каждый грамм веса. На этой станции притяжение создается совершенно по-другому и на эту станцию корпорации потратили столько же средств, сколько на две предыдущие.

Он повернулся, пригвоздив холодным взглядом к своим местам, уже рассевшуюся троицу. Представитель рассматривал их без любопытства, как будто ждал ответа. Кайра опустила взгляд к планшету и стала что-то быстро читать, готовясь ответить.

— Не стоит, Кайра, — отрезал Вентор. — Это был риторический вопрос.

— Тогда к чему это вступление? — тихо спросил Лоренс.

Вентор достал из нагрудного кармана пиджака сигарету — раритет с Земли — и поджёг её настоящей бензиновой зажигалкой. Пламя осветило его идеально отточенное лицо. Лоренс жадно следил за этим огнём, нервно потирая ладони, будто хотел украсть хотя бы искру этой привилегии.

Представитель усмехнулся заметив это. Неудивительно, ведь настоящие сигареты с земли — это непозволительная роскошь, в наше время.

Он отошёл от окна и встал посреди зала, прямо перед столом и смотрящими.

— А к тому адмирал, что каждый час существования этой станции стоит больше, чем год работы довоенного марсианского рудника. Это же очевидно. — Он холодно смотрел на троицу.

Лоренс сглотнул и опустил взгляд.

— Итак, — начал Вентор и наконец сел во главе стола. — Около двадцати лет назад акционеры решили, что содержать блокаду дешевле, чем начинать новое вторжение.

Вентор сделал затяжку.

— И они ошиблись.

Он выпустил дым и махнул рукой над ровной поверхностью там, где располагался сенсор. Свет в комнате автоматически погас, а из центра стола, прямо перед сидящими, плавно развернулась цветная, круглая голограмма Марса. Дым от представителя прошел сквозь неё, словно пыльная буря.

— А теперь нам с вами выпала честь вернуть его. — В карих глазах Вентора эта голограмма отражалась так, будто внутри них пылало пламя.

— Ну наконец-то, — улыбнулся Лоренс.

Вентор бросил на него короткий взгляд.

— Не обольщайтесь, адмирал. Дешёвого способа сделать это, нет.

Представитель ещё раз провел по сенсору. Карта планеты развернулась по всей поверхности стола, подсветив его. Красные маркеры вспыхнули над долинами Маринер, Фарсида и Хриса.

— В этот раз акционеры проголосовали за возврат Марса, так сказать, на орбиту Земли. — Вентор ещё раз выпустил дым на голограмму. — А мы с вами начинаем операцию «Возрождение».

— После уничтожения инфраструктуры на поверхности мы предполагали, что колонии сами прекратят своё существование.

Все трое молча слушали, и в этой тишине каждый из них ловил не столько слова, сколько оттенки голосов, паузы между фразами — будто в них прятался настоящий смысл. Они гадали, куда приведёт этот разговор, и от неопределённости воздух в комнате казался гуще.

— Однако этого не произошло и они ушли в тоннели. За двадцать лет было проведено двести семьдесят четыре ограниченных операции по высадке десанта.

Цифры всплыли над голограммой планеты:

274 операции.

256 323 погибших.

Успешных миссий на поверхности планеты — 0.

Вентор смотрел на генерала не мигая.

— Сто восемьдесят этих операций проходили под вашим непосредственным командованием, — подвёл итог Вентор, снова выпустив облако. — И все окончились неудачей.

Сахим выдержал этот взгляд.

— Они не просто живут под землёй. Прошу заметить, я не первый, кто когда-то воевал там и не последний.

Генерал обвёл взглядом присутствующих.

— Связь с нашими штурмовыми отрядами терялась почти мгновенно. Иногда мы успевали получить несколько минут аудио и видеопотока, но это всё. Кто знает, что ещё они там придумали за это время?

Лоренс раздражённо усмехнулся, наблюдая, как дым плавает в лучах голограммы.

— Они сидят на куче старой аппаратуры. Что такого могут противопоставить нам подвальные крысы?

— Ресурсы, которые компании оставили там ещё тогда, все эти двадцать лет были у них. А ещё там, по чистой случайности, оказались все самые светлые умы человечества. И всё это вместе уничтожило более четверти миллиона наших людей.

В зале повисла гнетущая тишина, нарушаемая только гудением систем жизнеобеспечения. Вентор смотрел на генерала не мигая.

— Я… не могу не согласиться с генералом, потери конечно же будут, даже после арт-подготовки. И статистика говорит… — Она осеклась, когда представитель жестом остановил её.

— Статистики потерь сейчас нас не волнуют, Кайра. — Спокойно проговорил Вентор. — Важен только результат.

— Будут потери, — решил возразить Сахим.

— Ну конечно же будут, потери всегда сопровождают войны, — отрезал представитель, едва заметно стряхнув пепел сигареты на пол. — Акционеров больше не интересуют причины ваших неудач.

Он не сводил с Сахима взгляд.

— Земля исчерпывает месторождения редкоземельных элементов. Луна освоена полностью. А до спутников Юпитера и астероидного пояса, пока ещё далеко.

Он ткнул сигаретой в голограмму Марса прямо на Фарсиду.

— Нам нужны ресурсы.

Затем он переместился к горе Арсия.

— Здесь.

Потом к Хрисе.

— И сейчас.

Сахим медленно выдохнул. Представитель указывал на места, удары по которым, генерал когда-то одобрял лично.

— И мы их обязательно вернём, — Вентор сделал ещё затяжку, а затем, подался вперёд и положил руки на стол. — С вами или без вас.

Лоренс всё это время, едва заметно для остальных, пристально следил за каждым движением красного уголька, принюхиваясь к сладковатому запаху дыма.

— Генерал Сахим, — холодно произнес представитель. — Вы отстраняетесь от операции «Возрождение». Перевод в резерв, на Фобос, а генерал Карим возьмет ваши силы. Личные сомнения, это роскошь, которую ЕКО не терпит.

— Я распоряжусь, чтобы корабли были наготове. — Заявил Лоренс, всё ещё смотря, как дым оседает на столе. — Они доставят пехоту куда надо. Только нужна будет предварительная бомбардировка поверхности.

Вентор многозначительно кивнул в сторону адмирала, смотря на Сахима. Он легко стукнул пальцем по сенсору на столе и перед Лоренсом развернулся утверждающий документ.

— Разрешается проведение предварительной орбитальной бомбардировки в пределах утверждённых секторов. А также вам будет предоставлен доступ к резервным средствам компании для сопровождения десанта.

Лоренс едва заметно улыбнулся.

— Благодарю руководство за оказанное мне доверие.

— Это не доверие, а инвестиции в вас, адмирал.

Улыбка Лоренса поблекла.

— Акционеры будут ждать результат.

— При всём уважении, совет может недооценивать масштаб сопротивления, — вновь подала голос Кайра.

Вентор повернул голову, и она продолжила:

— При текущем объёме информации, генеративные модели демонстрируют значительную вероятность затяжного конфликта.

— Насколько? — Спокойно спросил Вентор.

— От нескольких месяцев до нескольких лет. Минимум.

Лоренс рассмеялся.

— Нескольких лет? Да они и года не протянут, я уверен.

Кайра посмотрела на него поверх планшета.

— Люди становятся крайне изобретательными, когда у них больше не остаётся никаких альтернатив.

— Наша разведка не обнаружила признаков технологического прорыва, — представитель небрежно бросил половину сигареты в голограмму и спокойно встал из-за стола. — Проблем не будет, адмирал?

— Разумеется, нет. Я сейчас же отдам приказы на подготовку, — Лоренс чуть склонил голову.

— Генерал?

— Никак нет, — ответил Сахим и встал вместе с остальными.

— Отлично, тогда мы с вами еще увидимся. Подробные инструкции придут вам позже. — Вентор окинул всех присутствующих многозначительным взглядом и покинул помещение. Когда он вышел, голограмма медленно погасла, а общий свет включился.

— Забавно. — Адмирал смотрел на Сахима с широкой улыбкой.

— Что?

— Двадцать лет ты убеждал корпорации не лезть туда. — Лоренс смотрел на него, теперь уже, с неприкрытым презрением. — А они решили проверить твою теорию на ком-то другом.

— Не помню, чтобы мы переходили на «ты». — Генерал уставился в глаза адмирала.

— Ой, простите, — он потянулся через стол и, взяв сигарету, жадно затянулся. — Не знал, что вас так легко обидеть.

Погасив окурок об стол, Лоренс направился к выходу, а вонь от тлеющего прошлого всё ещё стояла в комнате.

— Не принимайте близко к сердцу. — Тихо сказала Кайра и, опустив взгляд, тоже покинула помещение, оставив Сахима наедине с мыслями.

Впервые за долгое время он чувствовал какие-то изменения. Впервые его отстранили не за провал, а за сомнения. В одном Лоренс был прав: всё это было лишь театральное представление. Только теперь Сахим понял, что его роль в нём была под стать голосу, который можно просто выключить, когда он начинает мешать.

А Марс тем временем тихо вращался за иллюминатором и как будто смирно ждал, когда приговор будет исполнен.

Орбитальная станция «Восход»

Дата: 08.05.2814г.

Земное время: 21:06:48

— Ты двигаешься как бревно, — Вега держал рядового за руку, которую только что ему выкрутил. Он пнул его под зад, как побитую собаку, оттолкнув на пару метров.

— Вы больше меня, сержант. — Серж держался за плечо, которое, как ему показалось, тот чуть не оторвал. — Так не честно.

— Это потому, что я родился на Земле, в отличие от многих из вас. — Вега сделал угрожающий шаг вперед. — Но большой ствол громко падает, если знаешь, где рубить.

Рядовой ударил наотмашь, пытаясь достать до челюсти сержанта. Но тот лишь пригнулся и ударил кулаком прямо под дых, рядовой согнулся пополам. Тогда Вега просто пригвоздил бедолагу к полу, саданув его предплечьем по спине.

— Салага. — Сержант возвышался над Сержем как мощный дуб над податливой ивой.

— Больно, — выдохнул Серж лёжа на полу.

— Ещё бы. — Улыбнулся Вега и протянул бедолаге руку.

В просторном зале стоял шум, людей было много, и все то и дело кряхтели и кричали во время занятий. Кто-то занимался с железом, кто-то выходил на спарринг и проигрывал своим тренерам. Но даже сквозь этот гул, Вега услышал знакомый свист. Повернув голову, он увидел генерала Сахима, стоявшего при входе. Тот поманил его к себе ладонью.

— Вали в казармы, — скомандовал сержант, взяв полотенце и вытерев пот с лица. Голос его стал тише, когда он отвернулся. — У меня дела.

Подойдя к генералу, Вега отдал короткое приветствие, так было нужно. За его спиной молча стояла Рита, которая поправляла перчатку на левой руке.

— Показываешь им, кто тут главный? — Сахим слегка улыбнулся.

— Кто-то ведь должен. — Голос Веги был низким, с лёгкой хрипотцой. Своим видом он внушал уважение и лёгкий страх, собственно так сам себя и оценивал. — Я так думаю, ты сюда пришёл не для того, чтобы просто поговорить со мной?

— Сегодня было совещание, — генерал смотрел ему в глаза, — они дали добро на операцию.

— Твою мать, когда?

— Точно не знаю, засекречено. Но думаю, что пара дней на подготовку есть.

— Засекречено? Ты…

— Меня отстранили. — Сахим задумчиво потёр лоб. — Вами будет командовать Карим.

— Чёрт, Сахим, я… у меня новоприбывших целый батальон. — Сержант отчаянно жестикулировал, когда говорил это, но говорил негромко. — Многие из них ещё ни разу в бою даже не были, я уже молчу про высадку. А командовать будет тот, кто двадцать лет назад вешал своих же за растрату боеприпасов?

— Я не говорил про высадку.

— А ты ко мне за ракетным топливом пришёл?

Сахим горько усмехнулся, Вега всегда был таким прямолинейным, как топор.

— Боюсь что топливом будут они.

— Как обычно. — Кивнул сержант. — В прошлый раз я вернулся один, когда мы брали тот корабль.

— В тот раз были всего лишь бунтовщики, а у тебя отряд. Теперь всё будет в большем масштабе. Гораздо большем.

— Ага, в планетарном. Я уже забыл, что такое Марс, двадцать пять лет прошло, как никак.

— Да, а ты всё такой же дуболом. — Попытался пошутить Сахим, но его голос выдал усталость.

— А ты стареешь, — ответил Вега и слегка улыбнулся, скрестив руки на груди.

— Не забудь, ты мои глаза и уши на поверхности. Руководство думает, что это будет легко.

— Да, они всегда так думают.

— И ещё представитель сказал, что наша разведка не обнаружила признаков технологического прорыва. Я думаю, что там в какой-то из нор, сидит крот. Или они просто просканировали планету. Если второе, их там ждёт сильное разочарование.

— И что? Даже если и так, от этого миссия станет легче? — усмехнулся Вега.

— Не думаю.

— Вот и я о том же.

— У меня мало времени, надо бежать. Ещё увидимся, — генерал кивнул сержанту и через минуту скрылся за дверьми лифта.

Пока Вега шёл в казармы, он вспоминал прошлое и думал о будущем. Их с Сахимом раньше многое связывало, но они уже давно были по разные стороны карьерной лестницы. И, как ни странно, сержанта это устраивало. На месте этого генерала мог быть и кто-то похуже.

Хотя теперь был кое-кто хуже.

Глава 4: Связь

«Судя по всему, мы будем вынуждены закрыть проект А.Д25.м1. Система начала переписывать генетические маркеры новых растений и животных, которых мы готовили к селекции.

Зачем он вмешался в естественный, природный процесс? Ведь эти растения были производными от земных.»

Запись из журнала научного сотрудника купола Хрисы.

Последнее изменение: 13.02.2471 г.

Провинция Фарсида, Подземный жилой блок

Сол: 251 976

Время: 16:57:43

Мастерская в этой части блока пахла канифолью и синтетическим кофе. Вентиляция шипела ровно, будто выдыхала воздух огромного спящего существа. На столе светился монитор. Холодный белый текст бежал по чёрному фону, а схемы слоёв нейросети быстро сменяли друг друга, словно отдельные вихри данных.

Лира колотила пальцами по клавиатуре, будто хотела пробить её насквозь. Взгляд девушки метался по экрану. Где-то там пульсировала аномалия — тонкая, как трещина в стекле, но способная обрушить всю структуру.

— Опять полный коллапс, — прошипела она, не сводя глаз с кластера, и ткнула в экран. — Смотри, вот здесь. Скрытый слой выдаёт инфо-мусор, и вся сеть тут же принимает его за реальность.

Райер, в стандартном комбинезоне инженера, не отрывался от чёрного металлического корпуса процессорного блока. Он возился с микропаяльником, но всё же выпрямился, отложил инструмент и вытер руки о тряпку.

— Ты как обычно слишком торопишься, — спокойно сказал он, ненадолго задержав взгляд на экране. — Не пытайся заставить устройство работать силой. Выключи. Дай остыть. А потом начни с самого простого, с проверки физических линий. Может, проблема вообще не в коде.

Лира на секунду замерла, а потом резко выдохнула и потянулась к консоли. Пальцы забегали по сенсорной панели, вызывая окно диагностики. Изображение дрогнуло, сменив режим. На схеме устройства проступили тонкие жёлтые линии — трассы шлейфов. И тут она увидела несоответствие: один из каналов показывал банальную просадку напряжения.

Она быстро отследила маршрут, нашла точку расхождения и переключила питание на резервную линию. Оно тут же пошло по вспомогательным линиям, напрямую к процессору.

На мониторе ошибка 0xVo1D мигнула ещё раз… и погасла. Слои выровнялись, а по периметру стойки напротив Лиры вспыхнули зелёные индикаторы. Нейросеть мягко ожила, будто вздохнула.

Она едва заметно улыбнулась, провела рукой по взъерошенным волосам и тихо выдохнула:

— Спасибо, старик.

— Не за что, девочка, — буркнул Райер. — А теперь иди поешь. А я проверю, не перегрелся ли этот твой «разум». Ты его сегодня порядком замучила.

Он смотрел ей вслед, когда Лира поднялась и ушла в соседнюю комнату. Всё-таки они с Сорой были совсем разными. Лира, его родная дочь, была слишком умной для своих лет и всё же осталась с ним, пусть и часто пропадала неизвестно где. Ему было достаточно того, что она рядом. А Сора… она искала приключений в академии.

Долина Маринер, Мелас

Сол: 253 932

Время: 17:48:15

Сора стояла в дверях, наверное, уже целую минуту. Она вглядывалась в полумрак комнаты, цепляясь взглядом за очертания предметов, и всё никак не решалась войти.

В воздухе витал тот самый запах канифоли и крепкого кофе, терпкий, чуть горьковатый, въевшийся в стены и память. В углах, как всегда, в небрежном, но продуманном беспорядке лежали приборы. Словно ждали, когда их снова возьмут в руки.

Райер себе не изменял, даже сменив место жительства. И от этих неизменных привычек, у Соры потеплело в груди.

— Зачем пришла, подруга? — спросила Лира, жуя очередную порцию тушенки, отправленную ложкой в рот. Она расположилась на диване, небрежно задрав ноги на стол перед собой.

—Лира? — Сора опешила и вздрогнула. — Ты меня напугала, я думала здесь никого нет. Райер должен быть ещё на смене.

— У нас разные графики. Да и Райеру не обязательно знать, что я сюда заглядываю. — Лира дожевала очередную порцию тушёнки. — Пусть и дальше не знает, хорошо?

— Почему? Тайком пробираешься в его дом, чтобы пожрать? Ты так кабаном станешь.

— Говорят, что они вымерли, — Лира усмехнулась, — ну там, на Земле.

— Я пришла к Райеру, но так даже лучше. Я надеялась встретить здесь тебя, Ли. — Сора подошла к столу, чтобы сделать себе кофе. — Мне нужна помощь.

— Да что ты. — Интерес промелькнул в её глазах, и она отложила тушенку. — И какая же?

— Помню, ты раньше работала с техниками над прошивкой дифрактора. Мне нужно, чтобы ты попала в центральную базу данных. — Девушка посмотрела подруге в глаза. — Хочу убедиться, что я видела в симуляции действительно то, что видела.

— Давно же это было…они заставили тебя пройти симуляцию? — удивилась Ли.

— Да, но… я что-то там увидела.

— И что же? — сейчас её белые волосы казались особенно взъерошенными, а в глазах горел огонь от нетерпения. Вот она, привычная Лира. — Что ты там увидела?

— Я не уверена. — Сора перевела взгляд на стопку запыленных процессорных блоков у дальней стены. —Давай узнаем?

Ли быстро пересела за стол с клавиатурой и включила один из блоков.

— И всё-таки, зачем ты заглядываешь к Райеру пока его нет? — спросила Сора, наблюдая, как включается устройство.

— Делаю что хочу, — подруга не мигая смотрела в монитор. — Мне нужен номер дифрактора.

— Номер тридцать четыре.

Её пальцы стали летать по клавиатуре с какой-то невероятной скоростью.

— Дай мне пять минут, я давно не включала их, эти блоки хранятся у Райера как экспонаты. Сейчас попробую залезть через старый служебный протокол. Эти древние мочалки наверху наверняка уверены, что его давно отключили.

Через минуту интерфейс на экране моргнул. Один раз. Второй. Затем вместо привычного текста, резко появилось нечто другое.

Изображение будто разорвал неведомый баг и оно застыло, размазавшись по экрану цветными линиями. Подсознательно казалось, будто кто-то порвал экран как бумагу, но с той стороны.

— Воу, — удивленно выпалила Лира. — Что за…

Экран погас.

Сора следила за происходящим, стоя за подругой. Она смотрела на своё отражение, на чёрном экране.

Красная ошибка.

— 0xVo1D

Лира нахмурилась.

— Это что ещё такое?

— А ты не помнишь? — появилось на экране.

Буквы будто нарочно выстроились по центру. Взгляд, который невозможно отвести.

— Твою же мать… — Девушка резко дёрнулась, — Такого точно не должно быть.

Лира била по клавише сброса так, будто могла изгнать незваного гостя всего одним тапом.

Но экран не слушался.

Вместо этого, подсветка за чёрным экраном начала медленно дышать слабым белым светом. Как будто кто-то был по ту сторону монитора.

Сора почувствовала, как в горле пересохло. В памяти всплыл тот же привкус — маслянистый, металлический, как и в симуляции.

— Выключи, — тихо сказала она.

— Не могу, — Лира уже не стучала по клавишам. Её пальцы висели в воздухе. — Ввод заблокирован.

— Пользователь Лира Новак, отсутствовала 1785 Солов. Добро пожаловать.

Белые волосы Лиры встали дыбом, она резко откинулась в кресле.

— Это… уже не моя нейросеть. — Соре показалось, что голос девочки дрожал.

Экран снова моргнул. На нём медленно проявился тот же зал, то же воспоминание, тот же силуэт в тени. Прямо в центре экрана. Черный, сгорбленный силуэт, с длинными руками и проступающими сквозь плоть сервоприводами. И чем ярче становилось изображение, тем больше холод сковывал тела девушек, а мурашки въедались в кожу, как стойкое ощущение первобытного страха.

Сора положила руку на плечо подруги, пальцы её дрожали.

— Это он. Вот кого я видела.

Экран моргнул ещё раз.

Теперь, текст бежал белым по чёрному, каким-то старым шрифтом, который уже давно никто не использовал:

— Добро пожаловать домой, пустой сосуд...

— Добро пожаловать...

— Добро пожаловать...

— Добро пожаловать…

Лиру вдруг осенило. Она рванулась к блоку питания, упала на колени и изо всех сил дёрнула за шнур. Разъем вылетел с сухим треском, а в процессорном блоке девушки услышалигромкийщелчок. Всё разом умерло: кулеры замолчали, монитор погас, клавиатура потухла. В комнате остались только шипение вентиляторов, тяжелое, прерывистое дыхание двух девушек, да запах оплавленного пластика.

Сора оторвала взгляд от экрана и повернулась к подруге.

— Ли… что я наделала? Что МЫ, только что сделали?!

— Это не мы, — тихо ответила Лира. Зрачки у неё были огромными и чёрными, как два пустых колодца. — Это… извращённая версия какого-то старого куска кода.

В ангарах, в глубинах колонии, под тусклым светом ламп, выстроились ряды Фантомов. Одинаковые силуэты, застывшие в едином порядке. Но среди них был один, который стоял не так, как все остальные. В отличие от прочих, его корпус был развёрнут влево, будто ещё до активации он уже выбрал свой вектор и траекторию.

Его поза казалась преднамеренной, а не случайной погрешностью. Остальные машины замерли строго по оси, в едином ритме неподвижности, а он будто прислушивался к чему‑то за пределами личных параметров. К шёпоту стен, к вибрациям пола, к тому, что ещё не успело оформиться в хаос.

Он не мог слышать…

Не мог видеть…

Но всё знал…

И продолжал ждать.

Долина Маринер, Зал Совета

Сол: 253 932

Время: 19:04:26

Старик перелистнул несколько страниц заметок, сделанных за всё время доклада. Вопросы повторялись уже по третьему кругу.

—То, что ты описала, кое о чём нам говорит, но утверждать, что именно пока ещё рано. — Монотонно проговорил старик, поправив очки на переносице. — Так значит, ты утверждаешь, что это всего лишь… какой-то сбой?

Айлин не ответила сразу. Она стояла, заведя руки за спину, и только её указательный палец медленно скоблил ноготь большого. В комнате повисла тишина, густая и колючая.

— Видимо, да, — наконец сказала она, и в её голосе прозвучала не уверенность, а скорее усталое принятие неизбежного. — Я же сказала, во время перестройки сценария произошла аномалия, не предусмотренная протоколами обучения.

Старик медленно опустил взгляд на стол, где лежал его потрёпанный блокнот. Его пожелтевшие страницы хранили неровные, угольные строки. Заметки, нацарапанные карандашом. Они хранили вопросы, которых со временем становилось всё больше.

— Хорошо, Айлин, можешь идти. — Старик склонился над блокнотом и начал что‑то записывать.

Айлин развернулась на месте и пошла к дверям, которые с шипением разъехались в стороны. По пути она коротко глянула на Амара. И во взгляде мелькнуло что‑то невысказанное, но разбираться в этом сейчас было некогда.

Когда дверь закрылась, Амар выдохнул и провёл ладонью по лицу.

— Я не знаю, как это комментировать, — сказал он.

— Зато я знаю, — второй старик разгладил свои густые брови. — Это тот самый родовой сбой линии пилотов, о котором мы читали. Он не должен был проявиться ещё как минимум пять тысяч солов.

Амар медленно перевёл взгляд с одного члена совета на другого. Все четверо сидели неподвижно, будто ждали, кто первым нарушит тишину.

— Видимо, — проговорил суровый мужчина с короткой стрижкой и густой бородой, — если начнётся сбой у одной подсистемы, это затронет и все последующие. Так ведь?

— Это очень грубая формулировка. — Прозвучал сверху ровный, слегка роботизированный голос. — В действительности всё сложнее. Но вы близки к реальности, советник.

Гравитационный шар плавно опустился и замер на уровне глаз смотрящих. Внутри него слабо мерцали тонкие линии схем, которые были не украшением, а рабочими контурами. Он висел в воздухе неподвижно, лёгкое гудение его сложного устройства напоминало, что перед советом не человек.

— Мы не сможем подготовить пилотов. — Амар спокойно обратился к шару и сделал шаг вперёд. — Им теперь нельзя даже подходить к дифрактору. Я уже не говорю о том…

— Они уже готовы, — отозвался шар всё тем же мелодичным голосом, с металлическим призвуком. — Некоторые даже имеют опыт в управлении машиной. Это уже прогресс.

— Но мы ведь ничего не знаем про этот родовой сбой. — Амар сделал ещё шаг вперёд и развёл руками, обращаясь к совету. — Что у нас есть? Несколько заметок, уточняющих последствия контакта с Фантомами?

Старик с карандашом и блокнотом вздохнул и, сняв очки, начал их протирать.

— Мы изначально знали, что это гиблое дело.

— Но у вас не было выбора. — Снова отозвался шар. — Феликс, вы же помните, что сами одобрили это предприятие восемнадцать тысяч девятьсот пятьдесят четыре сола назад?

— Помню, — ответил Феликс и посмотрел на шар. — Но я и тогда был против этого. Или Протокол тоже забыл, как я тогда спорил с советом?

— Я ничего не забываю, советник. — Сухо ответил Протокол.

— Что будет после начала вторжения, если наши прогнозы оправдаются? — Задумчиво спросил мужчина с бородой.

— Природные признаки указывают на то, что в восточных регионах планеты со дня на день поднимется буря. Если вторжение начнётся в этот период, это сыграет вам только на руку.

— И какие же шансы, что вторжение начнётся скоро? — Неожиданно спросила женщина, сидевшая за общим столом вместе с остальными членами совета.До этого момента она вообще не подавала голоса.

— Восемьдесят восемь и семь десятых процента вероятности, что оно начнётся в течение ближайших пяти солов, — холодно ответил Протокол.

Женщина чуть наклонила голову, словно пыталась уложить эти цифры в голове, сделать их реальными, а потом тихо вздохнула. Звук вышел почти неслышным, но в тишине зала прозвучал отчётливо.

— Тогда, очевидно, нам придётся активировать автоматоны. Мы не готовы к открытому конфликту.

— Позволю себе отметить крайность этой меры, поскольку…

— Да, да, — перебила Протокол женщина, не поднимая глаз. — Мы помним про каскад неисправностей. Но выхода нет. Будет замечательно, если мы переживём хотя бы первую волну бомбардировки.

На мгновение в зале повисла тишина. Даже машинный разум не стал возражать, просто потому что возражать было нечему. Это была не паника и не отчаяние, а сухая статистика, которую все они знали наизусть.

И эта статистика говорила лишь одно.

Времени больше нет.

Долина Маринер, Мелас

Сол: 253 932

Время: 24:18:11

Сора лежала на кровати и смотрела в потолок, она не спала. Каждый раз, закрывая глаза, перед ней появлялся чёрный экран и белые буквы. Но страх был знакомым чувством, она жила с ним уже давно. Разница была лишь в том, что раньше она боялась умереть, а теперь боялась узнать, почему именно осталась жива.

В течение дня Сора не раз ловила себя на мысли, что хочет увидеть Айлин, перекинуться хоть парой слов, услышать её спокойный голос. Она несколько раз пыталась связаться по коммуникатору, но каждый раз получала лишь сухое: «Занята. Перезвоню позже». А «позже» всё не наступало.

Резкий звук голоса заставил её вздрогнуть.

— Сора! — голос Наты прозвучал непривычно настойчиво, без обычной ленивой интонации. — Вставай, ты должна кое-что увидеть.

Сора села на кровати и потянулась к коммуникатору. Новых сообщений не было. Отложив его в сторону, она потянулась и встала.

— Что там? — спросила Сора, натягивая свой стандартный комбинезон. — Вообще-то уже поздно.

— Давай, давай, — Ната нетерпеливо махнула рукой в сторону коридора. — Просто иди. Сама всё увидишь.

В её глазах было что‑то такое, чего Сора раньше не замечала, не тревога даже, а какая‑то упрямая решимость, будто Ната собиралась доказать ей нечто важное.

Они шли по тускло освещённым переходам колонии мимо одинаковых дверей, мимо панелей с мигающими индикаторами, мимо редких людей, которые кивали Нате и лишь мельком поглядывали на Сору. Словно она была каким-то второстепенным фоном.

Наконец Ната остановилась у неприметной боковой двери, чуть приоткрытой, с тусклой табличкой, название на которой давно уже было стёрто временем.

— Вот, — она кивнула внутрь. — Заходи.

Сора шагнула через порог и замерла. Помещение было очень старым, но уютным. По углам была распихана какая-то древняя техника, создавалось впечатление, будто кто‑то очень старался сохранить здесь хоть какой‑то порядок. Она заметила тонкий слой пыли на краю столешницы, эта небрежность казалась почти уютной.

— И зачем мы сюда пришли? — Сора сделала шаг, оглядываясь по сторонам.

Ната опустилась на диван справа от стола и махнула рукой на противоположную сторону:

— Заткнись и садись. Я подумала, что тебе не помешает немного отдохнуть. Лично мне было бы не по себе после того, что произошло вчера.

Сора неохотно села напротив. На столе стояли две металлические кружки с синтетическим чаем. А в воздухе висел химический аромат лимона и корицы, жалкая подделка, которая должна была напоминать о Земле. Но вместо этого вызывала только осознание, насколько далеко человечество ушло от своих корней.

— Ты приготовила? — Сора в недоумении смотрела на кружки с чаем.

Ната молча кивнула. В другой руке она сжимала своё драгоценное устройство, электронную сигарету, старательно копирующую забытое удовольствие от курения. В ней был стерильный пар без никотина, без вкуса и без души.

— Тебе нужно развеяться. — Ната протянула сигарету Соре.

Та поморщилась, но взяла. Теперь она крутила устройство в пальцах, разглядывая гладкие грани и тусклый, зелёный индикатор.

— А почему именно здесь? — спросила она, не поднимая глаз.

Вместо ответа Ната потянулась через спинку дивана и резко дёрнула какой-то рубильник, спрятанный под столом. Послышался скрип, потом короткий грохот. Стена слева от Соры дрогнула и поехала в сторону.

Только теперь Сора осознала, что это был иллюминатор. Все подземные коридоры выглядели одинаково, однотипные до тошноты. Но она поняла, всё-таки, Ната вывела её в одну из старых обсерваторий на поверхности.

За стеклом раскинулся марсианский пейзаж — суровый, безжизненный, залитый холодным светом, который подчёркивал маленькие пылевые воронки на равнине внизу. Впервые за долгое время тишина здесь не казалась давящей, она была просто тишиной, редкой и почти драгоценной.

— Я весь вечер пыталась связаться с Айлин, — выдохнула Сора вместе с паром, глядя на вид. Практически с самого края каньона Мелас, вид был просто потрясающим.

Ната чуть склонила голову, будто взвешивала, как лучше ответить.

— Мне сегодня Виктор написал, она сейчас у совета. Пытается сделать так, чтобы тебя опять не списали.

Сора кивнула и провела пальцем по краю стола. Под ногтём осталась тонкая серая полоска.

— Ясно, — тихо сказала она. — Тебе тоже не спится?

— Да, но чай и сигарета помогают отвлечься, — ответила Ната не глядя на Сору. — Я тебя ещё не знаю лично, как Айлин, но ты вроде не плохой человек.

— Возможно, — ответила Сора и протянула устройство обратно собеседнице. — Но вокруг меня происходит что-то… я даже не знаю, как на это реагировать.

— Боишься, что это произойдёт ещё раз?

— Боюсь, что следующий раз я уже не переживу.

Ната медленно выпустила очередное облако пара, глядя на темноволосую девушку сквозь дым.

— А я думаю, что ты сильнее, чем кажешься.

— Разве?

— Да, — Ната улыбнулась. — Ты хорошо среагировала тогда, в симуляции. Прям как нас учили, без лишних эмоций. Я бы так, наверное, не смогла.

— Я опять столкнулась с этой… ошибкой. — Сора перевела взгляд на иллюминатор.

— Когда?

— Заходила к… знакомому. Там мы с подругой попытались запустить одно устройство. И тогда оно опять появилось.

— И? — У Наты загорелись глаза от нетерпения.

— Да ничего, мы выключили его. Просто выдернули силовой коннектор.

Ната откинулась на спинку дивана и тоже посмотрела в окно.

— И всё? Просто отключили питание?

Сора лишь утвердительно покачала головой.

За стеклом всё ещё тянулись красно‑бурые равнины, изломанные дюны и тёмные кратеры, но ночь уже менялась. Звёзды гасли, небо розовело, а пыль, поднятая ветром, стирала чёткость теней, окрашивая всё в медно‑красные тона.

На востоке медленно надвигалась мутная стена бури. Она растворяла контуры дюн и кратеров, превращая небо в молочно‑оранжевую дымку. Воздух густел от мельчайшей пыли, и пейзаж таял в зловещем сумраке, будто сама планета прощалась с привычным обликом, оставляя лишь тихую, горькую ностальгию по тому, что исчезало.

— Знаешь что это значит? — спросила Ната кивнув в ту сторону.

— Конечно. Буря идёт.

— Да, — подтвердила Ната и поморщилась, отпив из своей кружки. — Но ты всё же пришла сюда. Ты хочешь попробовать ещё раз сесть в ту машину.

Сора повернулась к собеседнице, и в глазах её наконец, слабо разгорался тот же огонь.

— Я хочу оставить что-то после себя. Хочу быть там, — она кивнула на иллюминатор, — хочу бежать по этим равнинам, хочу помочь колонии на передовой, а не… провести жизнь на фермах или среди этих проклятых стен.

Ната опять протянула ей сигарету и улыбнулась.

— Мы все этого хотим.

Сора снова взяла её и затянулась, медленно выпустив пар.

— Я знаю, но… я ещё хочу остаться в живых.

— Опять же, — Ната слегка улыбнулась и посмотрела в окно. — Все этого хотят… но не у всех получается.

Сора посмотрела вдаль, там поднималась буря. Пыль и редкие, мелкие камни проносились за иллюминатором, с огромной скоростью. Только сейчас она услышала стук, который они создавали, ударяясь о сверхпрочное стекло.

Скоро придётся закрыть его и опять с головой погрузиться в холодный свет адаптивных панелей.