Давайте поиграем в Arcanum. Книга 3

Глава 24. Пути хладнокровных

Всё началось с видений, которым я по началу не придала значения. Сами подумайте, много лет назад мне привиделась слепая девочка, полукровка, сидевшая за одним столом с королём, принцессой и золотым мальчиком, купающемся в славе. Они внимательно слушали её, соглашались с её словами, выполняли её распоряжения. "Причудится же такое", – подумала я, тряся головой в попытке освободиться от виденья. Тогда мне это удалось, но оно не пожелало оставить меня насовсем, продолжив возвращаться снова и снова, каждый раз в новой форме, но сохраняя суть. Знаете, так бывает, когда слышишь описание одной и той же истории от разных рассказчиков. Может поменяться место, состав действующих лиц, но остаётся нечто постоянное, что сразу позволяет тебе сказать: "я это уже слышала!". Вот и это виденье, меняясь в деталях, оставалось постоянным в главном – в нём всегда была слепая девочка, нуждавшаяся в помощи поводыря, повсюду сопровождавшего её. Это был человек, такой же слабый, как и она, к тому же монах, носящий вериги, исполняющий епитимью, которую сам же на себя наложил. И хотя он был жалок и ничтожен, внутри у него ярко пылало пламя, неспособное согреть его, но дававшее тепло ей и освещавшее путь лишь для неё одной.

В тот вечер я медитировала, устремив взгляд в даль, туда, где за высохшими верхушками безмолвных стражей Тсен-Анга начинался обычный лес. Я чувствовала, что она, грязная полукровка, ставшая центральной фигурой моих видений, вскоре сама заявится в мой дом. И всё же её появление застало меня врасплох. Когда она заговорила, бесцеремонно прервав мою медитацию, я решила, что это кто-то из солдат Руки. Сами посудите, кто кроме них мог иметь столь жалкий, запущенный вид? Дырявая кожаная куртка, больше похожая на лохмотья, спутанные волосы и вонь немытого тела в придачу. Даже обменявшись с ней парой фраз, я не сразу поняла, что разговариваю с той самой слепой девочкой. А с чего бы? Передо мной стояла взрослая женщина, и выглядела она вполне зрячей. Меня насторожило лишь одно – для агента руки у неё была уж слишком светлая аура. Такого не могло быть, и тогда я начала присматриваться к её компаньонам. Рядом с ней стоял монах, спешно записывая каждое произнесённое ею слово. Его аура также светилась доброжелательностью, но была там ещё и примесь неприятной горечи. Тогда я посчитала, что он просто недоволен тем тоном, который я выбрала в общении с его госпожой. Это не имело значения, потому что само его присутствие сделало моё виденье ясным, как день.

Снова присмотревшись к незваной гостье, я поняла, что она не испытывает ко мне неприязни, наоборот, настроена очень доброжелательно. Её спутники также не выказывали недовольства или осуждения – получалось, будто так и надо, будто они и не ждали ничего другого от высокомерного тёмного эльфа. Раньше мне не приходилось встречать чужаков, способных на подобную дружелюбность. Мне это показалось забавным, я чувствовала себя так, словно оказалась в кругу друзей, пусть и не своих. Тогда я подумала, что стоит сбавить тон, вести себя чуть более приветливо и открыто, насколько это позволяли данные мною обеты.

Мы немного поговорили, общаться с нею оказалось на удивление приятно. Когда я призналась, что сомневаюсь в правильности пути, выбранного тёмными эльфами, она предложила мне присоединиться и искать ответы вместе. Предложи такое кто другой, я бы только рассмеялась ему в лицо. Но эта женщина мне понравилась, я чувствовала, что упущу очень многое, если сейчас оттолкну её. И тогда я приняла предложение, лишь немного подивившись тому, насколько легко позволила себя уговорить.

* * *

В первую ночь путешествия с ней и её свитой у меня случилось новое виденье. Слепая девочка пировала в окружении важных персон, давая им указания и наставления. Но на этот раз за её спиной не было монаха. Там стояла я, одетая в его балахон. И не просто стояла, а прислуживала ей, подливала вино в её кубок, готовая исполнить любой её каприз.

Можете ли вы понять ту злость и растерянность, которые я испытала, освободившись от наваждения? Но, что намного хуже, это виденье начало сбываться уже на следующий день. Что-то сломалось в монахе после того, как он оставил деревья Тсен-Анга позади. Этот человек по-прежнему не отступал от своей госпожи ни на шаг, словно тень, и словно продолжение её собственного тела, был готов выполнить любое её желание прежде, чем она его выскажет. Но я почти физически ощущала, как его вериги становятся тяжелее с каждым сделанным нами шагом.

На пятую ночь я была уже не в силах выносить его мучения, которые начала ощущать как собственную физическую боль. Тогда я присоединилась к нему во время ночной вахты, которую он нёс, охраняя сон друзей. Мне нужно было выведать секрет, понять, что так сильно терзает его изнутри. И он открылся мне, пусть и не выдав подробностей. Из его сбивчивых объяснений я поняла главное – ему нужна свобода, которую он слишком опрометчиво преподнёс в дар, и которую теперь не решается попросить обратно. "Что же", – подумала я, – "если ты так слаб, я помогу тебе, дам тебе совет и поддержку. И пусть она предпочитает не замечать твоих страданий, я не давала обещания делить их с тобой." Когда он наконец дописал записку и ушёл, не взяв с собой ничего, кроме посоха и куска тонкой верёвки, я наконец смогла вздохнуть с облегчением.

В моих руках, обжигая пальцы, лежала оставленная им записка. Вам когда-нибудь доводилось держать в руках пылающий уголь? Тогда вы можете представить, настолько теплы были начертанные в ней слова. Я не смогла устоять перед соблазном – прочла её, хотя и понимала, что не должна этого делать. Дочитав постскриптум, я услышала, как ветер донёс откуда-то с юга протяжный волчий вой. В этот момент мне ужасно захотелось ответить незнакомому зверю, присоединить свой голос к его, излить полной луне ту обиду и жалость к себе, которые я испытывала. Никто никогда не писал мне таких слов, и никогда не напишет. С горькой завистью я посмотрела на мирно спящую у моих ног богачку, которая завтра утром даже не поймёт, какого сокровища лишилась в эту ночь.

* * *

– А куда подевался Вёрджил, – было первым, что сказала она, проснувшись. – Где карта, почему её нет, когда она так нужна!

Я указала ей на лежачую подле неё стопку блокнотов, прижимавших к земле аккуратно сложенную тряпичную карту.

– И как это понимать? – возмутилась она.

Вместо ответа я протянула ей записку, готовясь наблюдать за её реакцией, когда она сообразит, что теперь некому будет поправлять её слюнявчик и вытирать сопли.

– Он что, ушёл? – спросила она, даже не дочитав до середины.

Я лишь кивнула головой в знак согласия. Тогда она вернулась к чтению, но лишь для того, чтобы через мгновенье задать мне новый вопрос:

– С чего он взял, что больше не нужен? Я что, случайно обидела его чем-то, сказала лишнего?

Я же лишь мотнула головой, поджав губы, имея ввиду, что ей следует читать дальше.

– То есть он решил, что получил достаточно приключений и теперь может вернуться к своим делам? – произнесла она, снова уставившись на меня. – Ну хорошо, вольному воля, мог бы хоть попрощаться нормально, а не сбегать посреди ночи, оставив этот маловразумительный клочок бумаги.

– Тут ещё постскриптум, – отметил тихо подошедший маг, просматривавший текст записки через её плечо.

– Да, – ответила она, – что-то про книгу. Видимо речь о тех записях, что он вёл. Кто-то должен продолжить эту работу вместо него, они были довольно полезны.

Не дожидаясь ответа, она поднялась на ноги и, подобрав валявшийся неподалёку котелок, отправилась к реке.

– Зан, – маг повернулся ко мне лицом, – ты умеешь быстро писать? Мы с Магнусом бесполезны, ему даже подпись свою рисовать нужно целую минуту, а мне всегда было трудно записывать на слух.

– А что она, – я мотнула головой в сторону их хозяйки. – Разве она не может сама вести записи?

– Как ты себе это представляешь? – в голосе мага было столько удивления, словно я сказала очевидную глупость. – В нашей группе Криона – основной переговорщик, если она будет разговаривать, уткнувшись носом в блокнот, то не сможет ни с кем ни о чём договориться.

Поняв, что мне не оставили выбора, я согласилась. Но с условием, что таскать сумку с блокнотами и другими бумагами он будет сам.

* * *

Последний день пути до деревни племени Бедокаан прошёл при несколько упавшем боевом духе в группе. Хотя я и успела мысленно обвинить Криону в бесчувственности и самовлюблённости, быстро стало ясно, что это не совсем так. В прошлый день она делилась со мной подробностями своей жизни до крушения Зефира и после неё, словно я была её лучшей подругой. Теперь же она отвечала односложно и выглядела хмуро как дождливый день. "Что-ж", – подумала я, – "раз тебе нужно время разобраться в себе, я не стану мешать". Дальше мы двигались молча.

Я шла, осматриваясь по сторонам и наслаждаясь звуком чавкающей под ногами раскисшей почвы. Прогулка по болоту несла новые впечатления, ранее мне не доводилось забредать в эти земли настолько далеко, и я с интересом отмечала детали окружающего пейзажа. Деревья здесь росли куда реже, чем в лесу. Кустарник предпочитал тесниться у их корней, а мох под ногами так и вовсе отсутствовал, уступив место низкорослой траве. Мы шли, растянувшись в цепочку. Первой шла я, поскольку знала эту часть Арканума лучше остальных. В руках у меня был длинный шест, которым я ощупывала землю перед собой, чтобы ненароком не угодить в залитую водой яму. За мной следовала Криона, постоянно сверяясь с картой, следом за ней семенил коротконогий Магнус, с какой-то технологической штуковиной в руках, и замыкал шествие Перриман.

Дорогу перегородила разлившаяся до самого горизонта глубокая топь. Я начала заворачивать на север, чтобы обойти её, не начерпав полные сапоги воды. Стоило мне едва заметно отклониться от курса, как позади раздался истошный вопль дворфа:

– Эй, компас говорит, нам надо держаться правее!

– Компас? – удивилась я, потому как раньше мне не приходилось слышать этого чудно́го слова.

– Вот этот прибор, – объяснил выскочивший вперёд Магнус, – видишь стрелку, она всегда показывает на север!

Когда я склонилась над компасом желая рассмотреть стрелку, та сразу же отклонилась в сторону северо-запада.

– Убери свой "прибор", – усмехнулась я, – эльфы тысячелетиями обходились без этой ерунды. Север там, – указала я правильное направление. Но там нам не пройти.

– Это ещё почему, – не унимался коротышка, – дорога на север гораздо ровнее, смотри, какая ровная земля, зачем мы скачем по этим кочкам?

– Мы не можем идти на север, потому что там не земля, а вода, покрытая ряской, мелкими водорослями, – терпеливо объяснила я, ткнув шестом в метре от себя. Длинная палка тут же ушла под воду на несколько футов. – Умеешь плавать? – закончила я, бросив на него насмешливый взгляд.

В это время у нас за спиной раздалось хлюпанье шагов. Забыв о дворфе, я развернулась в сторону приближающейся опасности. Небольшая молния, приготовленная для атаки, едва сама собой не слетела с моих пальцев, когда я увидела перед собой жуткую двухметровую тварь, обернувшую ко мне вытянутую зубастую пасть со свисающим из неё длинным языком. Раньше мне не доводилось сталкиваться с болотным народом, нам были неинтересны их вечно сырые охотничьи угодья, а им нечего было делать в окружающих Тсен-Анг чащах. Поэтому я не знала, чего ждать от этого мускулистого чудища, буравящего меня бусинками ярко-красных глаз. Очевидно ящер тоже был не рад встрече. Он стоял, выставив вперёд копьё с острым костяным наконечником.

– Синий, – прошептал Перриман, – я думал они зелёные.

– Тебе что, больше нечем заняться, кроме как обсуждать его цвет, – ответил Магнус, – лучше бы наколдовал чего-нибудь, пока он нас не сожрал.

– Нам нужен эльф, которого вы держите в плену, – сказала Криона.

– Эльф? – прошипел ящер в ответ.

– Да, эльф, – подтвердила Криона, выставив указательные пальцы по краям головы, – такой, с острыми ушами.

Я улыбнулась, раньше мне не доводилось видеть, чтобы так изображали эльфов.

– Вам нужен Кан Керай, вождь. Он будет говорить с тёплой кровью, – ответил ящер, отступая.

– Стой, – закричала я ему вслед, – проводи нас.

Ящер ничего не ответил, лишь развернулся спиной ко мне и направился на юг. Шагал он медленно, не пытаясь скрыться, но и не оглядываясь на нас. Немного посовещавшись, мы отправились следом за ним. Капризный дворф постоянно на что-то сетовал. Я не сильно вслушивалась в его слова, но и без этого было понятно, что он в восторге от путешествия, и для полного счастья ему недостаёт лишь встречи с демонами. Если бы вы были там, то легко смогли бы понять причину его восторгов, всё же прогулка по болту по вкусу далеко не каждому. Сырость, кусачие насекомые, неприятный запах… продолжать? К тому же проводник нам достался так себе. Хотя я была благодарна ему и за то, что он обходил глубокие места, позволяя мне сохранять ноги сухими.

О том, что мы в "деревне", я поняла, когда ящеры стали попадаться чуть чаще, чем до этого. Перриман так и вообще не обращал внимания ни на что, кроме цвета их чешуи. "Красный!.. Зелёный!.. Синий!.." – радовался он, как ребёнок. Я же осматривалась по сторонам очень внимательно, а потому заприметила глубокую яму прежде остальных. В той яме стоял одинокий эльф. Вид у него был отрешённый – он пребывал в состоянии медитации.

– Эй, – крикнула я, указывая на находку.

Криона сразу же остановилась и повернулась ко мне, а в следующий момент перевела взгляд в сторону ямы. Мы подошли ближе, и она окрикнула эльфа. Тот открыл глаза и посмотрел на нас. Было видно, что гостеприимство ящеров пришлось ему не по вкусу, не нужно было присматриваться к его ауре, чтобы понять – бедняга голодает, и уже давно.

– Пожалуйста, помогите, – прошептал эльф.

– Меня послали за тобой, – ответила Криона. – Что здесь случилось?

– Ящеры держат меня в плену! Не знаю, какие у них на меня планы, но не хотелось бы выяснять.

– В плену? – удивилась переговорщица. – У вас было сражение? Ты спровоцировал этих существ?

– Нет! Я просто охотился, когда они свалились на меня. Они назвали меня убийцей и предателем. Я пытался объясниться, но они ничего не желали слышать! Связали меня и бросили сюда. Пожалуйста! Вытащите меня из этой ямы.

– Успокойся, – сказала Криона. – Они за нами наблюдают. У тебя есть идеи?

– С вами же маг, у вас должны быть какие-то заклинания, чтобы освободить меня. Или найдите верёвку, тогда я сам смогу выбраться. Но вам нужно будет как-то их отвлечь.

– Сиди тихо, я попробую поговорить с их лидером, – ответила Криона, отходя от ямы.

– Осторожнее, – прохрипел эльф ей в след. – Они довольно враждебно настроены к тем, кого зовут "теплокровными", то есть ко всем, у кого нет чешуи, как у них.

Чтобы отыскать нужного ящера, Крионе пришлось несколько раз спросить куда идти. Мне порядком надоело выслушивать отказы ящеров разговаривать, все они твердили одно и тоже: "Только Кан Керай говорит за Бедокаан… Говори с нашим вождём, теплокровная… Я не говорю с теплокровными, ищи вождя." И при этом смотрели на нас своими холодными глазами с неприязнью и презрением, но всё же показывали нужное направление.

Очередной ящер выглядел крупнее и зубастее остальных. Его тело покрывала синя чешуя, поверх которой были нанесены многочисленные татуировки. Он удивил меня, ответив Крионе длинной речью.

– Теплокровный предатель. Убийца потомства. Зачем ты здесь? Что за смерть ты принёс? Что за ложь ты будешь говорить? Перед тобой стоит Кан Керай. Моя сила больше твоей.

– Простите? Мы уже встречались? Я никогда раньше не видела подобных вам.

Криона добродушно улыбалась, старясь выглядеть милой. От вида её улыбки меня едва не разобрал смех. "Могла бы и поберечь своё обаяние, ему нет до него никакого дела", – подумала я. Дело в том, что эти ящеры вообще не обладали аурой. У них отсутствовали эмоции, они не могли быть ни добрыми, ни злыми. Пытаться расположить к себе хладнокровную тварь улыбкой? С таким же успехом она могла бы улыбаться статуе.

– Я знаю тебя, предатель, – ответил ящер. Знаю все ваши лица, теплокровные. Все одинаковые. Все лгуны и убийцы. Все несёте смерть.

– Что значит ты знаешь все наши лица? – спросила переговорщица.

– Все два ваших лица. Ваши слова. Вашу ложь. Бедокаан живут здесь, в Тёмных Топях, с тех времён, когда луна была молода и воды пели нам песни. Мы стары. Мы не говорим на вашем языке. Вы не понимаете наших путей, путей хладнокровных.

– Путей хладнокровных? В смысле ваших традиций и обычаев?

– Да. Но тебе не понять наших обычаев, не жить древней мечтой, не обладать холодным ви́деньем, не следовать заветам змей-предков. Можешь ли ты ощутить охотничье неистовство рептилии? Можешь ли радоваться прохладе болотной воды и теплу высушенной солнцем земли на берегу, всему тому, что мы зовём своим домом?

– Ваши обычаи э… – замялась Криона, – необычны. Но я бы хотела понять их.

– Что за польза тебе с наших обычаев? Узнаешь нас лучше, и поймёшь наши слабости? Уничтожишь нас, как подобные тебе уничтожили наши дома и наши земли? Это единственный путь теплокровных, и Кан Керай больше не намерен с ним мириться.

"Интересно", – подумала я, – "он обращается к ней как к мужчине. Должно быть, для него мы все на одно лицо. Впрочем, я тоже не могу отличить их женщин от мужчин."

– Разве я причинила вам какой-то вред? – ответила Криона. – Не все теплокровные одинаковы.

– Нет? Бедокаан пугает всех теплокровных. Все они не знают наших путей. Все теплокровные убивают Бедокаан, заражают наши болота, отравляют наши воды. Вы все ненавидите, и уничтожаете без причины.

Пока Кан Керай сплетал всех теплокровных в один пучок, я украдкой поглядела на Магнуса и Перримана. Эти двое стояли как заворожённые, ловя каждое слово. "Неужели вам не хочется вступить в беседу, сказать какую-нибудь глупость?" – удивилась я, но вслух не проронила ни слова.

– Не хочешь объяснить, о чём вообще идёт речь? – продолжила расспрашивать Криона.

– Ты знаешь, теплокровный. Ямы, заполненные железными зубами. Сети для ловли женщин. Ваше оружие огня и боли. Вы хороши в охоте на детей и стариков, но Кан Керай не станет лёгкой добычей.

– Разве я совершала нечто подобное? Убивала ваших детей, загрязняла ваши воды?

– Нет, ты не убивал. Но ты теплокровный.

– А эльфы? Убили ли они кого-то из твоего народа?

– Ээ-лфы?

– Остроухие, – Криона указала на меня, от чего я почувствовала себя неуютно. Отгородившись от мира блокнотом и карандашом, я на какое-то время позабыла, что сама являюсь участницей происходящего.

Кан Керай замер, размышляя. Его холодные глаза скрылись за полупрозрачными перепонками.

– Нет, остроухие не трогали народ Бедокаан, не вредили нашим землям. Но мы не станем лёгкой добычей, теплокровный. Охотник в другой коже – всё ещё охотник. Кан Керай не сдастся без боя, он…

– Да подожди ты. Эльфы вас не трогали, я вас не трогала…

– Да. Твои слова правдивы, теплокровный. Но, – он положил руку на свой меч, – это не значит, что ты не сделаешь этого.

Заметив этот недружественный жест, я бросила блокнот на землю и приготовилась к бою. Кан Керай выглядел крепким бойцом, не было смысла даже пытаться остановить его молнией, вместо этого я приготовила заклинание паралича, оно должно было выиграть достаточно времени, чтобы Криона и её друзья успели что-нибудь предпринять. Однако моё вмешательство не потребовалось.

– Я тоже рада знакомству, – неожиданно сменила тему переговорщица, – меня зовут Криона. И я – женщина.

Ящер слегка склонил голову. Он будто забыл, что мгновение назад собирался выхватить оружие. "Вот это ход", – восхитилась я, принимая из рук Перримана обронённый блокнот, – "никогда бы не подумала, что можно избежать драки, предложив вместо этого познакомиться".

– А я Кан Керай, мужчина и вождь Бедокаан. Что привело тебя в нашу деревню, теплокровная женина? Ты здесь, чтобы защитить того эльфа?

– Возможно, – ответила Криона, – но сперва мне бы хотелось узнать о ваших отношениях с эльфами.

– Хочешь узнать нашу историю? Хорошо. Как я уже сказал, Бедокаан живут в Тёмных Топях так же давно, как меняются времена года. И всё это время мы были сами по себе. Мы знали об эльфах, но пока они не вредили нам, мы не трогали их.

– Но что-то случилось? На ваших людей стали охотиться?

– Да. Четыре зимы назад теплокровные явились на наши болота, расставили вещи смерти, обстреляли нас из своего оружия и забрали тела убитых.

В ответ Криона отрицательно замотала головой.

– Это не могли быть эльфы, – сказала она.

– Нет, это были не эльфы, – Кан Керай приблизил нос к Крионе и принюхался к воздуху возле неё. – И не ты. Но они походили на эльфов, однако были темнее и не такими худыми. А ещё они не владели словами силы, но пользовались странным оружием, и приехали на странных тварях, сделанных из дерева.

– А зачем они забрали тела убитых? – спросила Криона.

– Они сняли с них кожу. Они сняли кожу с наших старейшин, с наших детей, с наших женщин, а затем бросили их останки в болото. Без прощального обряда, без напутствия змей-предков.

– О, боги. Это же браконьеры. Мне так жаль, Кан Керай…

– Я верю твоим словам, Криона. Может быть, ты и в самом деле другая, может быть, что ты обладаешь холодным ви́деньем. Я буду сожалеть о войне со всеми теплокровными, если среди них есть хотя бы один, подобный тебе. Но всё же войне быть.

– Войне быть? Но это лишь те браконьеры!

– Да. Но есть цена, которая должна быть оплачена тёплой кровью. Мужчины умрут, а затем всё их потомство, пока никого не останется. Только это уймёт ярость змей-предков. Эльфы тоже теплокровные. Они тоже умрут.

– Позволь доказать, что война – это ошибка, – взмолилась Криона.

– Как? Я уважаю твои слова, и вижу в них правду, но как можешь ты отрицать зло, причинённое мне и моему народу? Разве ты не согласна, что цена должна быть заплачена?

– Но не все должны платить, эльфы…

– Они как змеи и ящерицы, которые...

Знаете, обычно я очень сдержанна и неплохо себя контролирую, но когда я услышала, как он ставит эльфов на одну доску со змеями… Не знаю, что на меня нашло. Если бы не Перриман, успевший перехватить мою руку, война с теплокровными могла начаться куда раньше, чем эта лягушка успела бы к ней приготовиться.

– Ты что творишь, – прошипел мне на ухо маг, – держи себя в руках. Хочешь, чтобы они освежевали нас и швырнули в болото?

– Пусти, – прорычала я в ответ, – как смеет он сравнивать эльфов со змеями и ящерицами?

– Он лишь хотел сказать, что не видит разницы между людьми и эльфами, потому что привык, что её нет между ящерицами и змеями.

– Хорошо, я всё поняла, можешь перестать висеть на мне.

Перриман отпустил мою руку, но из-за перепалки с ним, я пропустила часть разговора.

– …незначительное отличие, – возражал Крионе ящер. – Я говорю о мечтах теплокровных. А в этом между ними нет разницы. Ни в их сердцах, ни в их словах.

– Все эльфы владеют словами силы, а большинство людей – нет, ты сам это сказал.

– Да, – Кан Керай выглядел слега растеряно. – Мы тоже владеем этими словами, Криона. Это древняя сила, связанная с водой и землёй. Странно, что эльфы обладают этой силой, имея тёплую кровь.

– Это потому, что они тоже имеют связь с землёй.

– Понимаю. – Кан Керай склонил голову к Крионе, подвижный язык ящера почти что касался её лба. – В твоих словах тоже есть сила. Возможно, ты права насчёт эльфов. Но что с людьми? Разве они не одинаковы? Разве не бьётся в них одно сердце, разве не разделяют они одни желания и мечты? Посмотри мне в глаза, Криона, глядя в них, ты смотришь в глаза самих змей-предков. Нас много, но мы как один. Почему Кан Керай не должен воевать со всеми людьми?

– Потому что люди не такие, как вы. Их сердца отличаются. К сожалению, некоторые из них черны.

– А, ты говоришь, что теплокровное сердце бьётся одно, само по себе? Я могу понять, почему эльфы добрые, а люди злые. Но как могут быть некоторые люди добрыми, а другие злыми? Разве кровь, что течёт в их жилах, не одинакова? Разве они не живут одной мечтой?

– В этом и состоит отличие. Сердца людей определяют их мечты.

Сказанное Крионой заставило Кан Керая задуматься.

– Интересно. Значит, браконьеры, как ты их назвала, живут злой мечтой? И поэтому истребляют наш народ? Но как я могу быть уверен, что большинство людей не такие, как они, что они одиноки в своих мечтах?

– Если бы это было не так, разве позволили бы они выжить таким, как я?

– Нет… природа суровый учитель. Если среди нас находятся не слышащие змей-отцов и не имеющие холодного ви́денья, их изгоняют или уничтожают. Думаю, у теплокровных должно быть также.

– И это так. Теперь ты можешь видеть, что есть злые люди, но добрых гораздо больше.

– Тогда, возможно, Кан Керай должен вести войну лишь против браконьеров. Если большинство людей подобны тебе, Криона, тогда пути теплокровных не так уж плохи. Спасибо, что указала мне на это. Я благодарен.

– А что с эльфом? Ты отпустишь его?

– Да. Он свободен и может возвращаться домой. И ещё, я пошлю эльфам дары в знак мира, который принесла нам ты, Криона.

– Была рада оказаться полезной. Прощай, Кан Керай.

Глава 25. Ночь откровений

Посчитав разговор оконченным, я закрыла блокнот, готовясь идти дальше. Солнце уже давно миновало полуденный час и сейчас уверенно клонилось к закату. Нужно было искать место для ночлега. Вслед за Крионой и её последователями я направилась к яме. Нужно было сообщить пленному эльфу радостные новости. Пока Магнус и Перриман помогали исхудалому охотнику выбраться, а Криона пересказывала тому причину свалившегося на него счастья, к нам подошёл один из чешуйчатых монстров и протянул мне пригоршню голубых камешков.

– Подарок вождя, – объяснил он.

Не зная, что делать со столь "ценным" даром, я убрала камни в карман походной мантии и тут же забыла о них.

Спасённый эльф так торопился поскорее отправиться обратно в Кинтарру, что доброхотка Криона предложила ему перенестись туда вместе с ней, воспользовавшись неким имевшимся у неё артефактом. Однако Перриман стал возражать, убеждая её, что последний оставшийся заряд лучше приберечь на случай крайней необходимости. Кончилось тем, что эльф взял у них немного еды и нож, после чего отправился искать дорогу домой в гордом одиночестве.

В пол уха слушая их прощания и расшаркивания, я наблюдала за странным поведением ящеров, которые столпились в зарослях камыша неподалёку от нас. Там собралось около пары десятков чешуйчатых жителей деревни. Они по очереди выходили вперёд, вставали на колени перед торчащим из болота деревянным столбом, что-то говорили на своём змеином языке, после чего отправлялись по своим делам. Я указала в сторону церемонии Крионе, которая, заинтересовавшись, захотела рассмотреть происходящее вблизи.

Подойдя ближе, мы увидели, что перед столбом лежит сплетённая из осоки корзина. Ящеры вставали перед ней на колени, клали туда голубые камни, точно такие же, как и те, что сейчас лежали в моём кармане. Вдоволь насмотревшись на странное действо, Криона раскрыла оставленную Вёрджилом сумку и извлекла оттуда один из лежавших там блокнотов. Перелистнув несколько страниц, она прочитала вслух:

Их примитивная религия основана на поклонении божествам, которых они называют Отцами-Змеями, одним из которых является существо по имени Макаал, бог охоты. Прежде чем отправиться на поиски пропитания, воины Бедокаан преклоняют колени перед алтарем Макаала, поднося ему небольшие кусочки того, что они называют Камень Сердца, который выглядит как некая форма необработанного алмаза или хрусталя. Пока мне не удалось выяснить, где они их берут. Воины Бедокаан верят, что за это Макаал даёт им скорость, нужную для погони за добычей. В самом деле, это довольно примитивный народ.

– Что это ты только что прочитала? – поинтересовалась я.

– Да так, повыписывала кое-что из книжки Баксингтона о языческих богах. Моё маленькое хобби, пытаюсь разгадать Загадку Маззерина.

– Загадка Маззерина… – медленно проговорила я, смакуя давно знакомое имя.

У алтаря Макаала остались лишь мы и Кан Керай. Приклонив колени, он повернул свою чешуйчатую морду в нашу сторону и, специально для нас, прочёл слова молитвы на общем языке:

Не взывай к отцам змеям без хладнокровной мечты,

Обращаясь к ним, древний их голос услышь ты:

Сердце из камня ищет Макаал,

Тебя на охоту с собой он позвал!

Коль сердце ты для него отыскал –

Быстр как он ты уже стал!

Произнеся последнее слово, он положил свой камень в корзину и удалился. Я же достала из кармана подарок вождя ящеров и протянула Крионе.

– Вот, – сказала я, – забыла передать, здесь сувениры от Кан Керая.

Криона повертела в руках один из голубых кристаллов, а потом снова принялась копаться в сумке с бумагами. На этот раз её добычей стал лист бумаги, изображавший предмет причудливой формы, больше всего походивший на ключ. Рядом с рисунком поблекший текст содержал инструкции по его изготовлению, а среди компонентов упоминался Камень Сердца.

– Магнус, – посмотрела она на дворфа, – сможешь изготовить?

– Зачем тебе этот ключ? Ты даже не знаешь, какую дверь он открывает.

– Есть одна догадка, – хитро улыбнулась Криона, будто владела тайной, – но без этого ключика её никак не проверить.

Чертёж и камень отправились в рюкзак Магнуса, а Криона склонила колени перед алтарём, читая молитву. Затем она сделала подношение.

– Как, сработало? – спросила я.

– Не знаю, – пожала она плечами, заглядывая в корзину, – с Тер'елем было как-то эффектнее…

Я проследила за её взглядом и с удивлением обнаружила, что оставленный ею камень пропал.

– Твоего подношения нет, значит Макаал его принял, – заверила её я.

Криона предложила и нам сделать подношения. Идея молиться змеиному богу мне показалась отвратительной, и я с негодованием отвергла предложение. Смешно переглянувшись, Магнус и Перриман тоже отказались.

Пришло время устраиваться на ночлег. Мы разбили лагерь среди корней могучего бука, одиноко возвышавшегося среди буйно разросшихся кустов осоки. Это было одно из немногих мест в округе, где можно было расстелить тюфяк и не опасаться, что через минуту он пропитается водой. Не надеясь, что ящеры станут нас охранять, мы договорились о порядке ночных дежурств. Мне первой предстояло стеречь ночной сон группы, затем меня должен был сменить Перриман, после него Магнус, и, наконец, Криона.

Свою вахту я провела в состоянии медитации, сидя спиной к широкому стволу приютившего нас дерева. В этом состоянии я могла отдыхать с открытыми глазами, будучи готова в любой момент поднять тревогу. Но ничего не происходило, и мне удалось хорошо отдохнуть. Когда пришло время Перримана сменить меня, я растолкала его и снова уселась возле дерева, украдкой за ним наблюдая.

Принявший пост маг неспешным шагом обошёл вокруг нашего маленького лагеря, сделал пару глотков воды из походной фляги, после чего подпрыгнул и, ухватившись за низко свисавшую ветку, повисел на ней пару минут. Когда это упражнение ему наскучило, он уселся на свой тюфяк, поджав ноги калачиком, и уставился на спящую Криону.

Должно быть наблюдать за её сном ему нравилось, потому как время шло, а он оставался неподвижен. Я даже начала подумывать, что у магов тоже есть какая-то своя техника медитации, способная заменять им сон. Не имя сил сдержать любопытство, я тихонько подкралась к нему сзади и прислушалась к его дыханию. Он определённо не спал, при этом сердце его билось как-то странно, а жилка на его шее пульсировала немного чаще, чем обычно. "Он что, тоже без ума от неё?" – заподозрила я. У моих ног валялась сухая ветка, на которую я тут же наступила, привлекая его внимание.

– Ты чего не спишь? – произнёс он, обернувшись.

– Можно? – Я указала на свободную часть тюфяка.

Маг кивнул, и я уселась рядом.

– Эльфы не спят, – прошептала я.

– Точно, ты же эльф…

"Он что – забыл кто я такая?" – удивилась я, – "надеюсь, он хотя бы помнит, что я – женщина?"

– В книгах пишут, что на эльфов даже заклинание сна не действует, – прошептал он. – Вы просто не умеете спать.

– Не верь всему, что пишут в ваших книгах, – ответила я, добавив в голос немного снисхождения. – Молодые эльфы дрыхнут не хуже людей. Просто чем старше эльф, тем опаснее для него сон.

– Опаснее? – удивился маг. – Что может быть опасного в том, чтобы хорошенько выспаться?

Я не знала, как ему объяснить. Дело в том, что спящий эльф не хозяин своих сновидений. Точно дикий зверь, выпущенный из клетки, его разум начинает блуждать в чащобе памяти, иногда забредая в воспоминания, оставшиеся от прошлых жизней. И чем дольше разум эльфа гуляет на свободе, тем подробнее и реалистичнее становятся сновидения.

– Опасен не сам сон, опасно то, что ты видишь, когда спишь, – ответила я. – Чем старше эльф, тем отчётливее его сны. Это пугает, ведь можно потеряться в собственных сновидениях, начать путать их с явью. Не каждый эльф способен такое выдержать.

– Не каждый? Значит, некоторые всё же способны?

– Да, – улыбнулась я, придвигаясь ближе. – Некоторые способны. Я, например.

– Ты? – удивился он.

– Да, ведь я – жрица. Видеть сны – моя обязанность.

– Обязанность видеть сны… как интересно! Постой, ты говоришь о своих виденьях?

– И о них в том числе. Также, как обычных детей обучают практикам медитации, нас тренируют контролировать свой разум во время сна. Как лазутчик, незаметно пробирающийся в стан врага, чтобы выкрасть важные сведения, также я и вторгаюсь на территорию снов, чтобы вернуться оттуда с каким-нибудь виденьем. Смысл подсмотренного мне не всегда ясен, но обычно это подсказка о том, что должно случиться в грядущем.

– Но бывают и иначе? – догадался маг. – Когда мы встретились, ты рассказала, что видела сеть, сплетённую из дерева и металла, на которой держался огромный вес, который ничего не весил. Это было виденье грядущего?

– Это было виденьем настоящего. У меня было время над ним подумать, и сейчас я знаю, сеть – это она, – я кивнула в сторону Крионы, – а также те, кто следуют за ней, и те, кто вскоре к ней присоединится. На ней огромная ответственность, но она относится к ней слишком легкомысленно.

– Ответственность… ты говоришь о необходимости предотвратить возвращение Арронакса, так? Помню, Вёрджил спросил, что в действиях тёмных эльфов заставило тебя усомниться. Но ты уклонилась от ответа.

– Осторожность – покров мудреца, – ответила я, и тихонько рассмеялась, – и того, кто всё ещё дышит.

– Кажется, ты многое знаешь о покровах и секретах.

– Это так, мне не привыкать ходить этими тропами. В моём сердце хватает такого, что не предназначено для глаз мира. Не часто я встречаю кого-то, с кем могу поделиться своими секретами…

– Но со мной ты можешь поделиться, Зан?

– С тобой – могу!

Я снова засмеялась, и была готова поклясться, что ему нравится, звук моего смеха. Он больше не смотрел на неё. Теперь он смотрел на меня, и это было приятно.

– Тогда поделись, расскажи, что за сомнения тяготят тебя?

– Боюсь, это не только мои секреты, но и секреты всех тёмных эльфов. Я пока не готова их предать, как не готова предать себя, или тебя, Перриман. Но я не могу обещать, что однажды не предам кого-то, или даже всех.

– Но твои виденья, разве они не говорят тебе, какую ты примешь сторону?

– Я вижу куда идут они, и куда идёте вы, но я не могу видеть, какой выбор сделаю сама. Однако я благодарна тебе за то, что доверяешь мне, несмотря на ту опасность, которую я для вас представляю.

– Твои слова звучат как угроза…

Сейчас он выглядел как напуганный мальчик. Такой милый и доверчивый… я снова рассмеялась.

– Не будь так наивен, Перриман. Представляй я для вас угрозу, вы бы не ушли из Тсен-Анга живыми. Я не собираюсь вредить вам… пока не собираюсь.

– Это хорошо, – ответил он. – По какой-то причине я сразу решил, что ты не опасна.

Я снова рассмеялась, а он улыбался, глядя на меня.

– Спасибо, за твои слова, но это ещё лишь предстоит выяснить, Перриман. Однако, в отличие от моих братьев и сестёр в Тсен-Агне, я ищу ответы на сложные вопросы. Слепая преданность делу – легчайший путь, но и глупейший путь тоже. Пролить свет на дорогу впереди, сделать осознанный выбор – вот чего я хочу.

Я взяла его за руку, и когда он повернулся ко мне лицом, то, глядя ему в глаза, спросила:

– Поможешь мне?

На мгновение мне показалось, что сейчас его губы коснутся моих. Но он лишь отвёл взгляд, снова уставившись на свою хозяйку.

– Мы не можем получить всего, что хотим, – ответил он холодно, высвобождая руку.

"Зря ты так, – подумала я, вставая, – не стоит шутить со мной. Я хочу поступить правильно, но могу стать и вашей погибелью."

Пришла очередь Магнуса заступить на ночное дежурство. Немного посидев в сторонке, давая ему время как следует заскучать, я поднялась со своего места и приблизилась к нему, стараясь производить как можно больше шума.

– Даже не пытайся подкрасться незамеченной, – пробурчал он, не оборачиваясь, – у дворфов очень хороший слух.

– Ты и вправду отличный часовой, – поддержала его я, – услышать шаги крадущегося эльфа – дорогого стоит.

Не знаю, сработала ли моя маленькая лесть, потому как Магнус подчёркнуто не желал поворачиваться ко мне лицом, а мне не хотелось обходить его. Я уселась рядом с ним, некоторое время мы сидели тихо, прислушиваясь к оркестру сверчков и редкому кваканью лягушек. Посчитав, что выдержала достаточно долгую паузу, я спросила:

– Расскажи, как вы с ней познакомились?

– Вот, – ответил он, снимая с руки обычный с виду медный браслет, – я купил его на блошином рынке в Таранте. Пытался убедить себя, что царапины на нём – символы моего потерянного клана. На нём ещё есть клеймо Скайлеров, вот я и подумал, что они могут знать откуда он.

– И они помоги тебе найти твой клан?

– Нет, – голова Магнуса немного опустилась, кажется я затронула больную для него тему, – полагаю, не будет вреда, если я расскажу тебе. Я по-прежнему не имею понятия, к какому клану принадлежу. И этот старый браслет никак мне в этом не поможет. Посмотри на него, это даже не гравировка, это сраные царапины! Но мне так хотелось видеть в них что-то. А, забудь…

– Не вешай нос, Магнус, – попыталась я утешить его, – быть может, ты пока и не отыскал свой клан, зато ты многое повидал. Рано или поздно ты найдёшь своё место в жизни.

– Я уже нашёл своё место, оно подле неё, – Магнус мотнул головой в сторону Крионы.

Хотя я не могла видеть его лица, но была готова поклясться, что он улыбался, пусть даже немного печально.

– Не понимаю, почему вы все так ей преданы? – спросила я, вложив в этот вопрос нотки удивления и зависти. – Что в этой полукровке, чтобы такой гордый дворф, как ты, считал, будто его место подле неё?

– Она мой друг. Разве недостаточная причина?

– Твой друг? Кхе, – мне пришлось кашлянуть, чтобы подавить смешок. – Глядя на то, как ты всё время огрызаешься на её слова, никогда бы не подумала, что вы друзья.

– Это наша игра, только и всего. Но мы друзья с тех пор, как я открыл ей своё семейное имя.

– Ты так странно об этом говоришь… я тоже знаю твоё имя, значит ли это, что я тоже твой друг?

– Дворф всегда выбирает своих друзей мудро, а о тебе я почти ничего не знаю. Так что нет, с тобой мы не друзья. И не думаю, что сможем ими стать. Мне очень не понравилось, когда она пригласила тебя путешествовать с нами, но ради нашей дружбы я не стал возражать.

– Я тебе не понравилась, почему? Из-за того, что я тёмный эльф?

– Знаешь, я и об обычных эльфах ничего не знаю, могу лишь сказать – они отлично жарят мясо. Так что не понимаю, с чего ты взяла, будто мне есть дело до того, что ты тёмный эльф.

– Ничего не знаешь, но всё же не любишь как тех, так и других. Тем удивительнее, почему ты называешь женщину-полуэльфа своим другом? Что сделала она, чтобы заслужить такую привилегию?

– Она поддержала меня, когда я больше всего нуждался в поддержке. И сделала это, несмотря на то, что имела веские основания сомневаться в моей правоте. Сейчас я понимаю, что ошибался, но тогда… тогда я не контролировал себя. Скорее всего эта история со Скайлерами закончилась бы моей гибелью, не прими она мою сторону.

– Только и всего? Ты уже более полугода таскаешься за ней по всему Арканума только потому, что когда-то она приняла твою сторону?

– Разве этого мало? Но, дело не только в этом. До встречи с ней я был всего лишь городским дворфом, пытающимся доказать, что являюсь частью чего-то большего. Бингхэм прав, это было чистой воды безумием. Но она дала мне настоящую цель, наполнила мою жизнь подлинным смыслом.

– А Перриман, он тоже твой друг?

– Достаточно того, что она считает его своим другом. И потом, он хороший собеседник, очень сведущий в военном деле, стратегии и тактике! И ещё, он большой специалист по боевым машинам дворфов!

– Вот даже как, – улыбнулась я, радуясь, что дворф не может видеть моего лица, – что же, Магнус, спасибо за беседу. Надеюсь, когда-нибудь я смогу заслужить твою дружбу.

Дворф отправился досматривать прерванные сны, а его место заняла Криона. До рассвета оставалось совсем недолго, утренний багрянец уже затронул край неба где-то далеко на востоке.

– Куда мы теперь отправимся, – спросила я, дождавшись, пока Магнус уснёт.

– Нужно возвращаться в Кинтарру, – ответила Криона, – думаю, Рейвен будет интересно узнать, что тёмные эльфы нашли способ вернуть Арронакса.

"Не сомневаюсь, она и её приспешники будут счастливы получить подтверждение, что не зря ненавидели нас все эти столетия", – подумала я, а в слух спросила:

– Как считаешь, что они сделают со мной, когда ты им всё расскажешь?

– Думаю, ничего, если не будут знать, кто ты. Просто не показывай им это, – она дёрнула меня за рукав мантии.

– Но я тёмный эльф, и я не намерена скрывать своё происхождение, будто это что-то постыдное.

– В таком случае тебе не стоит подходить к Кинтарре слишком близко. Думаю, Магнус, с радостью составит тебе компанию, пока вы будет дожидаться моего возвращения.

– Ты говорила, что пытаешься разгадать Загадку Маззерина? – поспешила я сменить тему. – Далеко ли тебе удалось продвинуться?

– Трудно сказать, пока я смогла отыскать алтари только пяти богов из двенадцати. Думаю, шестой должен быть поблизости, где-то в недели пути отсюда на юго-восток, но точного места я не знаю.

– Очень, очень любопытно, – заинтересовалась я, – знаешь, в этом вы схожи с Кан Хуа, он тоже ищет благословение Всеотца. Думает, что, получив его, будет достоин стоять по правую руку от Арронакса…

– Кан Хуа? Это ещё кто такой?

– Так, всего лишь ещё один эльф. Речь не о нём, я сейчас говорю о том, что наши поисковые группы давно прочёсывают Арканум в поисках алтаря Всеотца. Недавно стало известно, что он находится в Вендигротских пустошах.

– Вендигротские пустоши? Что-то такое слышала… Зан, не помнишь, где у нас карта?

Я едва сдержалась, чтобы не выругаться вслух. Как можно быть такой… такой избалованной растяпой, всё время ждать, что другие позаботятся о твоих нуждах?

– Нет, – ответила я чуть резче, чем хотела, – но вчера ты весь день держала её в руках.

Вздохнув, Криона поднялась на ноги и направилась к своим вещам. Через пару минут она вернулась с картой, которую развернула на траве перед нами.

– Так, это на востоке, мы могли бы туда отправиться прямо сейчас… – задумалась она.

– Не выйдет, – поспешила я её разочаровать. Пустоши отделены от материка узким, но очень опасным проливом. Существует переправа, но её местонахождение мне неизвестно.

– А почему вы решили искать алтарь там? – спросила Криона.

– Не знаю, случайная находка. Тык что ты там говорила о шестом алтаре?

– Один халфлинг, искатель приключений, рассказал, что случайно наткнулся на алтарь, сделанный из чистого золота. Он бежал на юго-восток, спасаясь от наших друзей – ящеров. Он начал свой путь здесь, и мне известна конечная точка его маршрута, – Криона указала на отметку, сделанную у восточного побережья.

Используя блокнот как линейку, я соединила обе точки линией. Мне было известно кое-что о землях, через которые она прошла, я могла с уверенностью сказать, что это сплошь степи и равнины, а значит, если путешественник двигался, полагаясь только на компас, то нам не составит труда повторить его путь. Эти соображения я тут же изложила Крионе.

– Ой, не знаю, – ответила та, – это ещё неделя пути, а то и больше. И нет никаких гарантий, что мы его отыщем.

– Разве потерянный алтарь гномьего бога недостаточно большой приз? Даже если забыть о Загадке, это же огромный кусок золота!

– Не забывай, я – Живущий. Мне не должно быть дела до таких вещей как золото.

Мы обе рассмеялись. Она – довольная своей шуткой, а я – радуясь, что смогла найти к ней подход. Если так пойдёт и дальше, то ночи, проведённые в обществе Крионы и её последователей, будут радовать меня куда больше, чем дни.

Глава 26. Воссоединение

Старейшина Йохим, где он сейчас? Отправляя меня к алтарю Пэнари в Окутанных Холмах, мудрый старец говорил о необходимости проводить время вдали от цивилизации, обходясь малым и полностью посвящая себя раздумьям. Тогда я был недостаточно внимателен к его напутствию, даже не запомнил, о чём именно должен размышлять. Но всё же мои дни в горах прошли с пользой, там я научился ловить кроликов при помощи веток и верёвки. Теперь это умение очень мне пригодится, ведь оставляя друзей, с собой я взял только самое необходимое: посох, нож, флягу с водой и тонкую верёвку, которую обмотал вокруг талии вместо пояса.

А ещё я прихватил толстую пачку исписанных листов – рукопись, подробное описание наших приключений, которое я составил по записям из походных заметок. Почти готовая книга, осталось только дополнить её событиями, случившимися с того времени, как мы покинули Россборо. Это я сделаю, когда окажусь в Таранте, где у меня будут стол и письменный прибор. Да, именно в Тарант я и направлюсь, а потом наймусь матросом на какой-нибудь корабль и так попаду в Каладон. Чем не план? Послюнявив химический карандаш, я приписал к записке постскриптум, в котором сообщил, что оставлю законченную рукопись в Тарантском телеграфном офисе.

Отдавая записку Зан Алюрин, я бросил прощальный взгляд на спящих друзей, а потом привычным жестом вытащил из кармана балахона карту. Карта… как же с ней быть? Крионе она тоже понадобится. Я уже было хотел задержаться и срисовать копию, но потом подумал, что не так уж в ней нуждаюсь. Если всё время двигаться на юго-восток, то вскоре я выйду к месту, где Серые Горы смыкаются с Хребтом Каменной Стены. Там нужно будет отыскать Перевал Хардина, чтобы попасть в Спокойные Воды, откуда я легко найду дорогу в Тарант. Поэтому карту я оставил на земле, придавив сверху стопкой блокнотов с дневниковыми записями. Они понадобятся Крионе, если та захочет освежить в памяти список незавершённых дел.

Пробираясь через лес, я наслаждался свободой и одиночеством, вспоминая дни, проведённые в каладонском храме, встречу со Старейшиной Йохимом, наше с ним путешествие к Окутанным Холмам. То было время моего возвращения к жизни. День за днём мудрый старец восстанавливал мою душу, собирая её из осколков. Сейчас я вижу, что эта работа не пропала даром, благодаря его усилиям я оказался полезен, смог стать опорой для Крионы на её пути Живущего, когда она больше всего нуждалась в поддержке. И всё же исцелить меня полностью Йохим не смог. Сколько бы не говорил он о необходимости отринуть прошлое, сделать этого я так и не смог. Не найдя в себе сил ни забыть, ни простить, я видел только один выход – встретить демонов прошлого лицом к лицу и попытаться отомстить.

Прошло восемь дней с тех пор, как я оставил друзей. Лес вокруг становился всё более разреженным, иногда мне даже удавалось разглядеть белеющие далеко на юге вершины гор – подтверждение тому, что я не сбился с пути.

В очередной раз выйдя на открытую местности, я заприметил небольшой лагерь, разбитый неподалёку: пара повозок, пара палаток, ещё дымящиеся головёшки на том месте, где был костёр. Моим первым порывом было обойти лагерь стороной, всё же для одинокого паломника встречи с незнакомцами могут нести опасность. Но с этим лагерем было что-то не так, он выглядел неестественно тихим. Я некоторое время понаблюдал за ним, но так и не заметил никакого движения. Набравшись смелости, я подошёл ближе, чтобы с ужасом наткнуться на разбросанные тут и там изувеченные тела. Семеро человек. Пятеро вооружённых мужчин в доспехах, видимо охранники, ещё один, одетый как джентльмен на увеселительной прогулке, и женщина в нарядном платье, должно быть его спутница.

Рядом раздался стон, который испустил чудом выживший охранник, совсем ещё молодой юноша, не старше восемнадцати. Выглядел он так, словно в его теле не осталось ни одной целой кости, как если бы его повалили на землю, а потом пытались забить ногами до смерти.

– Пей, – я приложил флягу к губам умирающего.

– Не стоит тратить на меня воду, – прошептал он, сделав глоток.

Я попытался помочь бедняге при помощи заклинания исцеления, но тот скорчил такую гримасу, что я поспешил развеять магию, не дав ей сорваться с пальцев.

– Пожалуйста, просто добей меня, – снова заговорил юноша, – я не чувствую своего тела, должно быть у меня перебит хребет, одной магией такое не исправить.

– Что здесь произошло? – спросил я.

– Под утро сюда явился уродливый великан, не меньше семи футов ростом. Он выглядел как куча осенних веток, из которых кто-то сплёл кошмарное чучело и облепил грязью. Эта тварь расшвыряла нас прежде, чем мы смогли выхватить клинки.

– А эти двое? – я кивнул в сторону тел дамы и джентльмена, лежавших в десятке шагов от нас, – зачем они забрались в подобную глушь?

– Учёный из Таранта и его жена, – раненный горько улыбнулся, – они путешествовали в поисках алтарей древних богов, устанавливали возле них таблички с описаниями. Говорили, что так хотят помочь тем, кто пытается разгадать загадку какого-то древнего эльфа.

– Загадку Маззерина?

– Да, кажется так. Они наняли нас в Каладоне. Вместе с этой парочкой мы прошли вдоль хребта Каменной стены до священной рощи эльфов в Мерцающем Лесу. Мы держали путь к деревне говорящих змей на севере, когда случилось это…

– Я сам прошёл этим путём, на это нужно почти два месяца… вы везли все необходимы припасы с собой?

– Что ты, мы делали остановки в Россборо, Окутанных Холмах и Спокойных Водах.

Я мысленно представил карту, и одна деталь этого рассказа сразу же показалась мне странной.

– Как вы попали в окутанные холмы? – удивился я. – Это к востоку от Каменной Стены, не так ли?

– Эти двое знали о проходах в горах, перевал Горгота и перевал Хардина, кажется. Довольно опасные места, полные разного зверья, зубастого к тому же. А ещё там был этот алтарь, они так радовались, когда его обнаружили…

– Алтарь?

– Да, когда мы прошли через перевал Горгота, то наткнулись на него.

Криона тоже интересовалась древними богами. Я подумал, что было бы неплохо как-то сообщить ей об этом алтаре, и о перевале. Перевал Горгота… где-то мне уже приходилось о нём слышать. Я снова повернулся к раненному охраннику, желая подробнее расспросить того о местонахождении перевала, но встретил только его остекленевший взгляд. Мой собеседник был мёртв.

Я обыскал тела и повозки мертвецов, надеясь найти какие-либо записи, что угодно, способное подсказать где искать этот перевал и алтарь. Но увы, на нашедшейся у джентльмена карте не было никаких пометок, а координаты в его дневнике оказались записаны с использованием неизвестного мне шифра. Зато моей добычей стали несколько десятков монет, мешочек, наполненный драгоценными камнями, и съестные припасы. Особенно меня порадовала соль, которую я забыл прихватить с собой.

Оставаться в месте, где бродит тварь, способная без труда расправиться с пятью вооружёнными мужчинами, мне не хотелось, но и бросать тела убитых без погребения тоже казалось неправильным. Рыть могилы было нечем, так что я стаскал тела в небольшой овражек и накрыл их сверху тканью от палаток, а потом закидал сверху палками и камнями, всем что нашёл поблизости, в надежде что этого хватит, чтобы падальщики не смогли добраться до тел.

Всю дорогу до Спокойных Вод я силился вспомнить, где мог ранее слышать о перевале Горгота. Добравшись наконец до гостиницы, я вытащил страницы будущей книги и стал торопливо пролистывать их, пока не добрался до разговора Крионы и дворфа Рандвера, звавшего себя "королём-в-ожидании". "Это разбило его сердце, то тяжёлое каменное сердце! Он, кто сражался против Лорека-изменника в проходе Горгот…" – прочёл я. Тогда мне не удалось расслышать слово, и я записал "проход" вместо "перевал", но теперь стало понятно, о чём шла речь. Тогда я решил сделать небольшой крюк по пути в Тарант и заглянуть в Клан Колеса. Там должны знать, где состоялась эта эпическая битва.

* * *

Криона оказалась слишком оптимистична в своей оценке. Прошло уже около десяти дней, лес закончился, во все стороны тянулось уныло однообразное редколесье, без каких-либо признаков заброшенного храма или алтаря. Не имея других развлечений, кроме охоты и рыбалки, все участники группы чувствовали себя измотанными и несчастными. Когда к концу второй недели на горизонте показалось нечто похожее на остатки каменной кладки, я была готова прыгать от радости, счастливая одним только тем, что смогла хоть куда-то попасть.

– Неужели мы всё же нашли этот заброшенный храм?! – воодушевлённо воскликнул Перриман.

– Сейчас узнаем, – ответила Криона, – надеюсь, алтарь скрывается где-то там.

Эти безумцы ускорили шаг, торопясь оказаться среди руин, как будто золото гномьего бога достанется тому из них, кто первым туда доберётся. Обменявшись с Магнусом насмешливыми взглядами, мы, не торопясь, последовали за ними.

Переступая порог разрушенного храма, я услышала, как Криона читает слова посвящения, высеченные позолоченной стеле, изображающей солнце с тысячей лучей.

Керлин, чьё сердце из злата, ты песней мир сотворил,

Всему золотому ты бог, свой взор я к тебе обратил.

Слова твои драгоценны, а песни текут под землёй.

Из них мы чеканим монеты, и носим везде их с собой.

Малая Мнура-монетка, тебе я её подношу,

Позволь мне узнать ей цену, только об этом прошу.

Осмотрев алтарь, я с разочарованием отметила, что всего лишь покрыт тонким слоем золотой фольги, кое-где вспучившейся пузырями или даже облезшей. Рассказы о том, что он целиком сделан из золота, на поверку оказались ложью. Ожидаемо.

– И как? – прервал мои размышления голос Магнуса, полный сарказма. – Позволил узнать цену?

– Я не стала делать подношение, – Криона, растеряно улыбнулась, – если следовать диаграмме, то следующим после Макаала должен быть Альберих.

Магнус выглядел несколько… недовольным? Нет, пожалуй, скорее на грани бешенства.

– Мы две недели сюда добирались, а ты даже не собиралась делать подношение? – завопил он.

– Вообще-то мы добирались не сюда, нам нужно немного дальше, – Криона развернула карту и указала точку ещё примерно в двух неделях пути на восток.

Дворф немного успокоился, в его голосе появилась обманчивая вкрадчивость.

– А что там? Что-то очень важное, настолько нужное, что ты готова потратить на это целый месяц?

– На самом деле, я не знаю. Бармен в Эшбери указал мне эту точку. Сказал, что какой-то известный путешественник…

– Стой-стой-стой, ты говоришь, мы впустую потратили две недели на поиски алтаря давно забытого бога, которому даже не собираемся молиться, а теперь отправляемся на охоту за призраками в самый пыльный угол Арканума? А потом ещё выбираться оттуда будем месяц?

– Не переживай, оттуда мы быстро выберемся. У посоха ещё хватит силы, чтобы доставить нас в Кинтарру.

– О, в Кинтарру, то есть снова в лес, к эльфам? Ну ладно, идём, разве я в том положении, чтобы возражать? О, нет, побереги дыхание, это были риторические вопросы.

* * *

С тех пор, как я расстался с Крионой, прошло чуть больше месяца. Я стоял на пороге Клана Колеса, озираясь по сторонам. Без очков мне было не отыскать вход, но я точно знал, что он где-то поблизости, всё-таки я неплохо запомнил это место. Вся надежда была на то, что кто-нибудь из хозяев выйдет по делам.

Долго ждать не пришлось. Солнце скрылось за горными пиками, и несколько дворфов с вёдрами и щётками выбрались наружу, принявшись за чистку скрывающей вход линзы. При моём приближении они переполошились, но потом один из них узнал меня, и вскоре мы болтали как добрые знакомые, которыми и являлись. Меня засыпа́ли вопросами: Почему ты один? Как дела у твоих друзей? Как там Магнус?

Вкратце пересказав наши приключения и умолчав лишь о причастности Тёмных Эльфов к пропаже Клана Чёрной Горы, я получил возможность перевести разговор к интересовавшей меня теме.

– Значит, ищешь перевал Горгота? – усмехнулся немолодой дворф, назвавшийся Дэвидом Медноногим. – Что-ж, я был там, и могу показать тебе это место. Как же давно это было…

Я протянул карту. Дэвид направил на неё луч фонаря и некоторое время внимательно её изучал.

– Где-то здесь, – он прочертил линию через Хребет Каменной стены, примерно в двух неделях пути к югу от Окутанных Холмов. – Но твоя карта довольно неточна, думаю тебе придётся поплутать там пару дней, прежде чем ты отыщешь перевал.

От предложения переночевать в пещерах клана я отказался. Скорее всего, весть о моём прибытии очень быстро достигнет ушей Рандвера или его отца, и они захотят расспросить меня о поисках пропавшего клана. А я не считал возможным отвечать на такие вопросы, всё же это дело Крионы, и только ей решать, когда рассказать обо всём дворфам и стоит ли это делать.

* * *

Мы вышли на открытую местность. Те немногие деревья, что ещё вчера попадались нам на пути, остались где-то далеко на востоке, а впереди, насколько хватало глаз, простиралась бесконечная степь.

– И куда ты нас завела? – посетовал Магнус. – Нам здесь даже костёр не из чего развести.

– Это же отлично, – возразила Криона, – значит мы легко заметим то, что ищем!

"Ещё бы знать, что именно мы должны заметить", – подумала я.

Продолжать идти вперёд, когда вокруг нет никаких ориентиров, занятие утомительное. Ты механически переставляешь ноги, но ничего не происходит. Такое любого вгонит в уныние, будь ты хоть эльф, хоть дворф. Казалось, одна только Криона не растеряла присутствия духа. Точно хищник, предвкушающий окончание охоты, она продолжала шагать на восток, не обращая ни малейшего внимания ни на недовольное бурчание Магнуса, ни на палящее солнце.

Понемногу день сменился вечером. Я чувствовала себя до невозможного измотанной и готова была упасть и заснуть под первым же попавшимся кустом или камнем. Как на зло, вокруг не было ничего, кроме выжаренной досуха солнцем травы. Ужасно хотелось пить. Я сняла с пояса жестяную флягу и потрясла её, проверяя сколько у меня воды. Оказалось, мало, и на пару глотков не хватит.

– Горы, – закричал Перриман, указывая куда-то на юг.

Действительно, вдали, у самого горизонта, я разглядела тонкую линию горного хребта. Никогда бы не подумала, что подобно какому-нибудь дворфу, буду радоваться виду гор. Это путешествие и в самом деле начинало сводить с ума.

Ещё через час на горизонте показались деревья. Не лес, всего лишь роща посреди степи, но даже она выглядела как самая прекрасная вещь, какую я только видела в жизни. Обрадованные нашедшимся местом для ночлега, мы ускорили шаг и к моменту, когда уже почти совсем стемнело, оказались у небольшого озерца, окружённого кольцом деревьев.

– Думаю, это и есть то место, что мы ищем, – сообщила Криона. – По крайней мере, здесь больше нет ничего, что могло бы настолько обрадовать, чтобы об этом рассказывать в каждой таверне.

– Отлично, – тут же отозвался Магнус, – мы больше месяца терпели лишения, теперь наградой нам будет пикник на берегу лужи. Замечательно, пойду поищу сухие ветки для костерка.

За обустройством стоянки мы не заметили, как прошло около получаса. Перриман устроился на берегу с удочкой, Криона занялась стиркой, а мне оказалось решительно нечем заняться. И, поскольку Магнус не спешил возвращаться, я отправилась на его поиски – хотелось уже поскорее развести огонь и немного согреться.

Двигаясь вдоль берега, я наступила на странную ветку, которая почему-то не прогнулась под моим весом. Наклонившись, я с удивлением обнаружила, что стою на кости крупного животного. Вокруг было разбросано множество других костей и черепов, в этом месте погибло немало животных. В паре десятков шагов от себя я разглядела сквозь сумрак подозрительную кучу мусора, состоявшую из сплетения трухлявых коряг, кусков мха, стеблей растений и прошлогодних листьев. Эта куча выглядела живой. Она колыхалась, и даже пыталась уползти от меня прочь.

Немного удивлённая подобным поведением, я на всякий случай выпустила в неё молнию. Результат удивил. Ветки и корни, составлявшие большую часть мусорной кучи, потянулись вверх, бесформенная масса начала распрямляться, приобретая контуры двуногой фигуры, ростом со вставшего на задние лапы медведя. Раздался громкий кашель, от монстра отвалился крупный комок, в котором, мгновение спустя, я узнала Магнуса. Ещё одна молния сорвалась с моих рук, ударив по странной твари. Но, казалось, заклинание лишь придало ей сил. Сделав пару неуверенных шагов, монстр с неожиданным проворством погнался за мной. Отстреливаясь молниями, я бросилась на утёк, надеясь добежать до Перримана прежде, чем тварь меня схватит.

– Прекрати поливать его молниями, – закричал маг, увидев моё затруднение, – это же болотный ползун, электричество только усиливает его!

В монстра полетел огненный шар. Следом раздался пушечный выстрел, в бой вступила Криона. Я переключилась на магию земли, осыпая ползуна камнями. Втроём нам кое-как удалось утихомирить его. Когда монстр перестал трепыхаться, мы поспешили на поиски Магнуса.

Дворф сидел там, где я его и оставила. Он смотрел на меня с признательностью, глаза его были полны слёз облегчения.

– Спасибо, спасибо что вырвала меня из объятий этой твари, – благодарил он, – это существо собиралась сделать меня частью себя, думал навсегда срастусь с его ветками и корнями!

– Как ты вообще оказался внутри этой мусорной кучи? – удивилась я.

– Так смотрю, лежит ворох веток, – ответил он, – думаю, это я удачно зашёл, даже рубить ничего не придётся. А оно вдруг как подскочит, как схватит… И ну оплетать со всех сторон, ни пошевелиться, ни продохнуть, ни на помощь позвать…

– Болотный ползун опасный монстр, – вставил слово Перриман, – поглощает всё, до чего сможет дотянуться. Хорошо ещё, что он не убивает жертву сразу, иначе не стоял бы ты сейчас перед нами, дружище Магнус. Кстати, надо бы сжечь что там от него осталось, эти твари имеют скверную привычку не помирать насовсем.

Дворф с энтузиазмом набросился на останки ползуна с топором, в два счёта превратив их в вязанку хвороста для костра.

– Эй, тут в нём застряло что-то интересное, – обрадованно прокричал он. – Колечко!

Криона приняла из рук Магнуса небольшое серебряное кольцо.

– На него наложено какое-то заклинание, – задумчиво произнесла она, примеряя украшение. И тут же исчезла.

– Куда она пропала, – встревожился Магнус.

– Не знаю, – ответил Перриман, – только что была здесь.

Криона снова появилась перед нами, вид у неё был одновременно довольной и очень усталый.

– Кольцо невидимости, – заключила она. – Полезная вещица, но силы вытягивает не хуже заклинания телепортации.

– Не стоит так вот запросто примерять незнакомые магические артефакты, – укорил её Перриман, – на них могут быть наложены очень неприятные проклятья.

Ночевать в месте, где водятся болотные ползуны, никому из нас не захотелось. Как только костёр полностью прогорел, Криона воспользовалась оставшейся в жезле безумного мага силой.

Когда всполохи света от сработавшего заклинания рассеялись, я обнаружила себя стоящей на пороге дома наших заклятых друзей – эльфов Кинтарры. Тёплое приветствие не заставил себя ждать. Взгляды, полные ненависти, устремились на меня прежде, чем я успела сойти с места.

– Ей здесь нечего делать, – услышала я ледяной голос одного из охранявших вход воинов.

Восторг от встречи с прибывшей издалека родственницей стражи Кинтарры подкрепили натянутым луком и обнажённым мечом. К моему удивлению, перед ними откуда ни возьмись вырос Магнус, прикрывая меня от готовой сорваться стрелы.

– Не смейте угрожать этой женщине, – прорычал он, сжимая пальцы на рукояти своего грозного топора, – или будете иметь дело со мной!

– А, я знаю тебя, дворф, – ответил страж, опуская лук. – Мы не пускаем таких, как она, в город-на-деревьях. Избавьтесь от неё, или идите своей дорогой.

Нам пришлось разделиться. Криона, пообещав не задерживаться слишком долго, в сопровождении Перримана поднялась на верх. Я и Магнус немного отошли от входа, так чтобы иметь возможность наблюдать за ним, но при этом не слишком мозолить глаза охране.

Скучать долго не пришлось, примерно через час Криона вернулась в сопровождении незнакомой мне эльфийки. Впрочем, это ещё как сказать, незнакомой. Одного взгляда хватило, чтобы понять, кто передо мной. Это могла быть только принцесса Рейвен, кто ещё стал бы смотреть на меня с таким высокомерным призрением? Я с любопытством наблюдала, как изменилась она в лице, как сузились её глаза, когда Криона представила меня как свою подругу и компаньонку.

– Я никуда не пойду с этой женщиной! – заявила Рейвен, поборов шок. – Хочешь водиться с тёмными эльфами – делай это без меня, вот так.

– Рейвен! – возмутилась Криона. – Она не такая, как другие! Неужели ты не веришь мне?

– Мне правда жаль, но ты даже не представляешь, на что они способны. Подумай об этом! Всё это случилось из-за злобы тёмных эльфов!

– Зан Алюрин непричастна к этому! – заступился за меня Магнус.

– Она тёмный эльф, – продолжила Рейвен, не обращая на него внимания, – только это имеет значение. Разве она не жила с ними? Не училась у них? Криона, ты не можешь ей верить! Она обернётся против тебя, она верна только своим интересам. Загляни ей в глаза и скажи, что это не так!

Я усмехнулась. Как бы ни заблуждалась она в своих суждениях, как бы ни была глупа, я всё же не могла отказать ей в правоте.

– Это так, – ответила я, пока Криона набирала в грудь воздух, – как я уже сказала, мне необходимо отыскать свои ответы. Криона, видимо, тебе придётся выбирать между нами.

– Нет, – отказалась она, глядя в глаза принцессе. – Я совершенно уверена, что Рейвен найдёт в себе силы смириться с твоим присутствием.

Рейвен бросила на меня раздражённый взгляд, после чего повернулась к Крионе и кивнула.

– Да, ты права. Ради нашего общего дела я смогу смириться с тем фактом, что ты водишься с подобными… отбросами.

– Хорошо, – кивнула в ответ Криона, – а ты, Зан Алюрин?

Наверное, мне следовало как-то отреагировать на оскорбление, но я не чувствовала обиды. Эта гордячка выглядела настолько раздосадованной необходимостью терпеть моё присутствие, что я восприняла это как свою победу. Какой смысл глумиться над уже поверженным противником?

– Я не имею ничего против. И до конца мы вместе пойдём…

Криона кратко пересказала для меня и Магнуса разговор, состоявшийся у неё с духом Серебряной Леди.

– Ищи ответов у Насредина? – переспросил дворф, как только она закончила. – Я думал, Арронакс явился тебе тогда, потому что ты и есть Насредин…

– Не говори глупостей, – перебила его Рейвен, – Насредин мёртв уже две тысячи лет.

– Это ставит нас в забавное положение, – улыбнулась Криона. – Получается, мы ищем мертвеца?

Рейвен ненадолго задумалась, а потом ответила:

– Пророчество о возрождении Насредина и предстоящей битве с Арронаксом исходит от Пэнари. Полагаю, нам стоит отправиться в их Первый Храм, что в Каладоне, поискать ответы там.

– Согласна, – ответила Криона, – но сначала мы навестим Клан Колеса. Я задолжала королю Логхэру рассказ о судьбе Клана Чёрной Горы.

* * *

Уже сорок семь день, как я путешествую в одиночестве. Прячусь от волков на деревьях, сплю в полглаза, всё время держу руку на рукояти ножа, питаюсь чем придётся. Уже почти вошёл во вкус, но… вот он, Тарант! Безопасность гостиниц, аппетитные запахи пекущегося хлеба и жарящегося мяса, быстрое перемещение по городу на подземном поезде. Все блага технологической цивилизации.

Я оплатил гостиничный номер на три дня вперёд, намереваясь как следует отдохнуть и закончить рукопись. В городе я первым делом приобрёл письменные принадлежности и стопку листов бумаги, которые торговец завернул в старую газету. Мой взгляд невольно выхватил один из заголовков: "В Каладоне зверски убит мужчина. У "выдающегося гражданина" остался брат." На глаза навернулись слёзы, я едва не разрыдался, пока отсчитывал монеты.

– Вам нехорошо? – забеспокоился лавочник, а после тоже заметил заголовок. – Лоуренс Браммонд, – прочёл он вслух имя жертвы. – Ваш близкий? Простите, сэр, я не хотел вас расстроить…

– Да, – ответил я, отводя взгляд, – это был… мой брат.

– Ещё раз простите, я сожалею о вашей утрате.

– Ничего, это было очень давно.

Должно быть, сама судьба насмехалась надо мной, напоминая о цели паломничества. Первым моим порывом было отбросить затею с рукописью и бежать в порт, как можно скорее оказаться на корабле, позволить ветру и волнам нести меня на встречу неизбежному. Но это бы оказалось слишком легко. Я должен был завершить работу над книгой, как должен и дойти до Каладона на своих ногах, выстрадать право на месть в полной мере.

Через пару дней рукопись была полностью готова, и я отнёс её в телеграфный офис, снабдив запиской для Крионы, в которой рассказал про Перевал Горгота и находящийся там алтарь. Следующей точкой моего паломничества станут Окутанные Холмы – место, где я впервые встретил Криону, то место, где началось наше захватывающее приключение.

* * *

Перевал Хардина остался позади, а до Спокойных Вод предстояло идти ещё целый день. Это людское поселение – давнее бельмо на глазу всех эльфов, не важно насколько светлых. Не будь его, и назойливые искатели приключений, не имя возможности отдохнуть и пополнить припасы, перестали бы тревожить Мерцающий лес и всех живущих в нём.

Настала ночь. С тех пор, как Криона узнала, что эльфы могут обходиться без сна, ночные смены остались в прошлом, бремя охраны покоя группы легло на меня. С появлением Рейвен мало что изменилось, мы с ней не смогли найти общего языка, она предпочитала демонстративно не замечать меня, а я платила ей той же монетой. В итоге мы проводили ночи повернувшись спинами одна к другой, каждая сама по себе. И эта ночь не стала исключением.

Под утро в сотне шагов к западу от нашей стоянки раздался треск ломающихся веток и протяжный вой. Шум доносился с того места, где накануне Рейвен установила один из силков в надежде поймать кролика. "Должно быть, крупный кролик попался", – подумала я, и не ошиблась. Сначала над кустами появились ветвистые рога, а вслед за ними огромная голова, размером со спелую тыкву. Существо не сразу заметило нас, его ноздри вибрировали, втягивая воздух. Ветер дул с нашей стороны. Тварь, учуяв нас, повернула к нам тупую морду, немного похожую на физиономию орка.

Не сговариваясь, мы с Рейвер вскочили на ноги. Принцесса вытащила из колчана сразу с десяток стрел. Удерживая их пальцами той же руки, в которой сжимала лук, она начала выпускать стрелы одну за другой по бросившемуся к нам монстру. Это был настоящий гигант, не менее девяти футов ростом. Его короткая коричневая шерсть не скрывала бугров хорошо развитой мускулатуры, а та сила, с которой он впечатывал мощные ноги в землю, сотрясала всё вокруг.

К моменту, когда монстр преодолел четверть дистанции, Рейвен успела выпустить пять стрел. Видя, что её стрельба хоть и эффективна, но недостаточно быстра, я наложила на неё заклинание ускорения. Идея немного пошалить со временем показалась мне удачной, и тогда я добавила ещё одно заклинание, замедлившее гиганта. Я знала, что в колчане у принцессы ровно сорок стрел, и теперь с уверенностью могла сказать, что, когда тварь до нас доберётся, она успеет выпустить их все.

Времени будить спящих не оставалось, и я сделала единственное, что могла в этой ситуации – обратила своё тело в камень. Очень болезненное заклинание, но эффективное. Теперь я была похожа на элементаля земли, стала такой же уродливой и неповоротливой, но и такой же крепкой и сильной. Утыканный стрелами, точно дикобраз иглами, гигант по-прежнему был полон сил и ярости. Мне удавалось сдерживать его натиск, но я не могла нанести ему сколь-нибудь значимого урона, а потому моё поражение оставалось лишь вопросом времени.

Видя, что мои дела плохи, Рейвен, выпустив последнюю стрелу, бросилась будить Магнуса, затем Перримана и Криону.

Помощь пришла вовремя. Ко мне присоединился огненный элементаль. А следом раздалось глухое "бах", и из груди гиганта брызнул фонтанчик кровавых брызг, это Криона пустила в ход мушкетон.

– Оу, – раздался восхищённый вскрик Рейвен, – никогда не видела столь умелой стрельбы.

Могучие ноги монстра подкосились, и он замертво повалился на землю.

– Это же знаменитый Гигант Спокойных Вод! – удивлённо выпалил Магнус. – Мы считали его надувательством, но он действительно существует!

– Лучше бы он был выдумкой, – отозвалась Рейвен, – мало того, что он испортил мою ловушку для кроликов, так ещё и чуть было не поубивал всех нас.

– Хорошо бы снять с него шкуру, – произнесла Криона, глядя на меня. – Уверена, один наш знакомый в Таранте будет рад сделать её своей собственностью.

Стоило мне представить, как я с ножом в руках пытаюсь разделать вонючую тушу, и меня тут же замутило.

– Магнус, может ты займёшься? – предложила Криона.

– А чего сразу я? – вскинулся дворф. – Это Рейвен поймала его в свой силок, значит и трофеями заниматься ей.

Рейвен посмотрела на меня с выражением превосходства на лице, после чего согласно кивнула. Должно быть была страшно горда, что она такая умелая охотница, в отличии от меня.

Вечером того же дня мы наслаждались вином и жареной свининой в Салуне Жаждущей Души.

– Смотри, – толкнул меня плечом Магнус, указывая на Криону, – сейчас она будет вытягивать историю из того парня, готовься записывать.

И в самом деле, Криона, выбравшись из-за нашего столика, подсела к одинокому халфлингу, мирно наслаждавшемуся элем у меня за спиной.

– Рада встрече, добрый господин, – донеслось сзади, – не могли бы вы назвать своё имя?

– Меня зовут Гильдор Найтволк. А кто будете вы, мадам?

– Моё имя Криона. Вы выглядите как халфлинг, нуждающийся в помощи. Могу я знать, что за печаль тревожит вас?

Собеседник не спешил отвечать Крионе. Поддавшись любопытству, я обернулась. Коротышка внимательно разглядывал собеседницу, точно оценивая её возможности.

– Хочешь помочь, так? – наконец выдал он. – Не думаю, что ты справишься. У меня не простая задача, с ней справится лишь тот, кто способен перемещаться, оставаясь незамеченным. А по твоему виду не скажешь, что ты опытный вор.

– Возможно, я куда незаметнее, чем кажусь, – ответила Криона. Так что у тебя там?

– Многие пытались до тебя, и не справились. Скорее всего, это закончится и твоей гибелью тоже. Но если ты так настаиваешь…

– Да, настаиваю. – Криона улыбнулась.

– Я расскажу тебе историю, – согласился халфлинг. – Это даст тебе представление о работе, на которую ты напрашиваешься. Сиди тихо и слушай. Когда я был ещё юношей, группа путешественников наняла меня на службу. Они были шумной варварской компанией, стремившейся обрести богатство и репутацию, странствуя по свету. Иногда их дела требовали скрытности, что было моей величайшей способностью, так что я обрёл место среди них. Время шло, я доказал, что являюсь не только наёмником, став значимым членом группы. Вместе мы путешествовали несколько лет, следуя за разными байками в поисках потерянных сокровищ. То был насыщенный и буйный период моей жизни.

Халфлин умолк, ненадолго погрузившись в раздумья.

– Пожалуйста продолжай, – поторопила его Криона.

– В один злосчастный день мы придавались безделью, отдыхая после недавней вылазки. Мы только что зачистили пещеру, полную человекообразных ящеров, докучавших местным жителям. В глубине пещеры нам попался надёжно запечатанный сундук, очень странный. Сдав задание и получив плату от магистрата, мы "случайно" забыли упомянуть про этот ящик. Наш взломщик, полуэльф по кличке Ночной Огонёк, провозился с ним пару дней, прежде чем смог справиться с замком. Поскольку Ночной Огонёк был экспертом во всём, что касалось замков, мы многого ждали от содержимого этого сундука.

Рассказчик снова сделал паузу, на этот раз желая дать Крионе время проникнуться торжественностью момента.

– Внутри сундука нас ждало… – продолжил он, – разочарование. Несколько монет, пара безделушек… и письмо. Поскольку я был единственным грамотным, письмо досталась мне. Вот, оно всё ещё у меня, можешь прочесть сама.

Криона зашуршала бумагой и, расправив её, принялась читать вполголоса, так чтобы я тоже могла слышать.

Один из моих сыновей, Каллон, ушёл в лес поиграть. Я отправился на его поиски, ведь его не было почти весь день. Он был любителем побродить, но обычно это не длилось так долго.

Я выследил его глубоко в лесу, дальше, чем я или кто-либо из моих знакомых когда-либо рисковал забираться. Когда я углубился в неизведанные земли, то оказался в месте, от которого волосы у основания моей шеи встали дыбом. Воздух, казалось, застыл и звуки леса перестали существовать. Но следы Каллона вели дальше, поэтому я продолжил идти, зовя его.

И тогда я увидел это. Поляна, тихая и жуткая одновременно. По всей поляне было разбросано несколько больших камней, расположенных так, будто в этом был какой-то замысел. Кажется, на них были вырезаны таинственные надписи, которые я не смог разглядеть со своего места. В центре, между камнями, находился алтарь, а над этим алтарём был закреплён самый большой рубин, который я когда-либо встречал.

Прошло несколько мгновений, прежде чем я мог оторвать от него взгляд, настолько гипнотическим был этот камень. В тот момент я заметил Каллона. Пока я смотрел, он побежал к алтарю, видимо намереваясь завладеть рубином.

Я крикнул ему остановиться, но он не обратил на меня внимания. Прежде чем я смог что-то предпринять, Каллон прошел мимо одного из камней. В это момент из-под земли вырвался невиданный зверь. Мальчик закричал и хотел бежать, но страх сковал его. Зверь убил его прежде, чем он успел сделать шаг, на лице Каллона застыло выражение абсолютного ужаса.

Я стоял обессиленный, застывший в страхе от представшей передо мной кошмарной сцены. О ужас! Я не осмелился приблизиться к зверю. Вместо этого я бросился наутёк из того проклятого места так быстро, как только мои ноги могли нести меня. Я был вынужден оставить своего драгоценного мальчика там, где он упал, потому как не смог найти в себе смелости вернуться.

Я предупредил соседей об этом ужасном месте в лесу. С того дня всем детям было запрещено удаляться от дома. Сейчас я могу лишь молиться, что тот зверь привязан к своему месту, и никогда не явится к нам.

С того страшного дня прошли годы. Многие забыли о случившемся. Тем не менее, я все еще оплакиваю потерю своего любимого Каллона и никогда не смогу изгнать образ того отвратительного существа из своего разума. По сей день оно преследует меня во сне.

Я стар и скоро умру. Я оставляю эту запись как предупреждение любому, кто захочет отправиться в проклятый лес. Осторожно! Пусть ни одна другая душа не станет жертвой зверя, что охраняет тот камень!

Тэннон Рудбринджер

Криона умолкла. Сделав громкий глоток, халфлинг заговорил:

– Так, на чём мы остановились? Ага, да, там на обратной стороне есть карта. Мы определили, что до нужного места всего лишь несколько дней пути. Какими же мы были дураками, отправившись туда на рассвете! Приблизившись к нужному месту, мы почувствовали именно то, что описано в письме. Волосы встали у нас на загривках, и звуки леса стихли. Воздух был пропитан тревогой. Мы вышли на поляну и там… рубин. Прекрасный. Никогда не видел ничего восхитительнее. Мы все стояли как заворожённые, представляя те удовольствия, которыми сможем насладиться, завладев им.

Халфлинг сделал небольшую паузу, переводя дух.

– Двое из наших кинулись вперёд, – продолжил он, – хотели схватить камень. За ними последовали и остальные, лишь я остался на месте. Я никогда не ввязывался в бой, моя сила не в умении сражаться. "Стойте! – закричал я. Там же зверь!" – но было слишком поздно. Стоило двоим миновать первый камень, как ужасное существо выпрыгнуло из-под земли. Мои друзья обнажили мечи, но зверь определённо превосходил их.

– Ой-ой! – простонала Криона.

– В ужасе стоял я там! Пока шёл бой, ещё несколько зверей материализовалось из ниоткуда, вступив в схватку. Тогда я насчитал семерых, по одному на каждый из странных камней, что окружали поляну. Предсмертные крики моих друзей затихли один за другим. Но звери, вместо того чтобы гнаться за мной, как я боялся, исчезли, скрывшись, как только последнее тело пало на землю.

В таверне стояла тишина, голоса умолкли, все прислушивались к рассказу.

– Осторожно я приблизился к камням, не решаясь пересечь отмеченную ими границу. Наблюдая за болезненной сценой, что развернулась передо мной, я заметил, что на каждом камне высечено предупреждение. Там было написано: «Нашедший Великий Рубин Калру, прислушайся к этому предупреждению, прежде чем двигаться дальше. Тот, кто способен двигаться без звука, сможет миновать таящуюся под землёй смерть.»

– Если бы они дали тебе прочесть эту надпись раньше… – посочувствовала Криона, вздыхая.

– Да, волна боли захлестнула меня тогда. Стоило друзьям подождать, и они остались бы живы, ведь я обладал нужным умением. Но после увиденного, после пережитого ужаса, потрясшего меня до костей, мне не хватило уверенности завершить дело.

– И что ты сделал?

– Я сбежал с места той бойни. Некоторое время я бродил бесцельно, а потом сделал Спокойные Воды своим домом. С тех пор я больше не путешествую. Но, как написал автор этого письма, рубин и охраняющие его звери всё еще преследуют меня во сне. Я всё ещё мечтаю заполучить Великий Рубин Калру. Как ты, наверное, догадалась, я бы хотел, чтобы кто-нибудь достал эту драгоценность для меня. Если сможешь сделать это, я готов заплатить полторы тысячи монет. Это большая сумма, но я считаю, что риск соответствует награде. Ну как, готова ты утолить мою печаль?

– Почему бы и нет, – ответила Криона. – Я достану тебе этот рубин.

* * *

Подходил к концу второй месяц моего одинокого паломничества. Слова старейшины Йохима о пользе одиночества наполнились для меня новым смыслом. Теперь я действительно чувствовал, как мысли приходят в порядок. Если раньше вперёд меня гнала боль и жажда мести, то теперь они превратились в холодную уверенность в правильности сделанного выбора. Я перестал быть перекати-полем, что несётся по пустынной равнине во власти ветра; напротив, подобно стреле, выпущенной умелым лучником, я стремился к своей цели.

В этот вечер я остановился на привал у Алтаря, установленного ограми в честь их бога Торга. Археологи из Таранта действительно побывали здесь, о чём свидетельствовала оставленная ими табличка с пояснением.

ТОРГ, бог сердец огров

Предания огров говорят, что Торг был отцом многих детей, и что в стародавние времена у народа огров было множество богов. С течением времени Торг увидел, что его дети забыли, как быть ограми, и умертвил их всех. Из тел своих детей он извлёк ещё бьющиеся сердца и проглотил их, приняв в себя лучшее, что в них было, а остальное бросил в море.

К алтарям Торга огры приносят рубины, символизирующие свирепое сердце своего бога. Считается, что эти подношения увеличивают силу тела и его жизненную энергию.

Далее на табличке был высечен перевод слов посвящения, которые следовало произнести, делая подношение. Я положил на алтарь рубин и, почтительно склонившись перед величием могучего бога ярости, прочитал молитву:

Великий Торг, могучий Торг, ты знаешь нашу кровь и кость.

Великий Торг, могучий Торг, как беспощадна твоя ярость!

Старый Торг, мудрый Торг, дети твои сбились с пути.

Старый Торг, мудрый Торг, сердца их в уплату прими.

Великий Торг, могучий Торг, красный рубин тебе подношу.

Старый Торг, мудрый Торг, моё сердце твоё, пока я дышу.

* * *

– Так вот он ты, легендарный вход в пещеры Клана Колеса, дом короля дворфов! – восхищённо пропела Рейвен, снимая очки. – Должна признать, иллюзия хороша, технология действительно на что-то годится.

– Хо, – выдохнул Магнус, – а какие чудеса скрываются внутри!

– Боюсь, я этого не узнаю, – ответила Принцесса.

– Разве ты не хочешь пойти с нами? – удивилась Криона.

– Уф, нет, – со вздохом отказалась эльфийка, – мне не очень нравятся подземелья, они такие… давящие. Внутри я буду себя чувствовать стеснённой. И потом, насколько ты знаешь, между дворфами и эльфами нет особой любви. Мы существа магии, а они… – Рейвен бросила взгляд на приготовившегося обидеться Магнуса, – они дворфы.

Всем своим видом Криона выражала разочарование, по какой-то одой ей ведомой причине, она очень хотела явиться к королю дворфов в сопровождении принцессы эльфов.

– Зан, ты тоже не пойдёшь с нами? – спросила она, без особой надежды.

Немного подумав, я пришла к выводу, что смогу вытерпеть пребывание под землей. Не то чтобы я не была согласна с принцессой, просо захотелось воспользоваться случаем и показать, что у меня тоже есть сильные стороны.

– От чего же, – ответила я, – это уникальная возможность, не часто тёмному эльфу выпадает шанс погостить у дворфов.

Стражи у входа приветствовали Криону, словно свою. Мне даже показалось, что Магнус немного ревнует.

– Королю очень хочет тебя повидать, – сказал страж, когда с приветствиями было покончено. – Твой друг так спешил, что они не смогли поговорить.

– Мой друг? – переспросила Криона.

– Да, Вёрджил. Он был здесь месяц назад.

"Как интересно! – подумала я, – должно быть этот человек затеял собственную игру."

Гигантские золотые ворота отворились, пропуская нас в аванзал. Я не могла не восхититься тем мастерством и искусством, которые потребовались, чтобы украсить всё вокруг причудливым орнаментам. Мой народ тоже ценит изящную резьбу, но одно дело покрывать ею мягкое дерево или костяную рукоять клинка, и совсем другое – огромные металлические конструкции.

Величественные колоннады тянулись по обе стороны зала, поддерживая каменную крышу в двух сотнях футов у нас над головой. У каждой из колонн стояло по одному воину, закованному в сияющие рубиново-красным блеском эмалированные доспехи. Их руки в латных рукавицах сжимали боевые молоты. Бдительные и молчаливые, эти стражи оставались неподвижны. Даже их зрачки были всё время направленные в одну сторону, не сдвигаясь ни влево, ни вправо. А под потолком, в нишах высоких стен, с арбалетами в руках застыли их молчаливые двойники.

С каждой из колонн свисали гобелены, украшенные изображением колеса со множеством спиц. Всё это великолепие венчал хрустальный купол, сверкающий мириадами огней. Не берусь сказать, рассеивал ли он проходящий сквозь него солнечный свет, или же сам был собран из бесчисленного множества бриллиантов.

Потрясённая и раздавленная великолепием окружавшего меня металла и камня, я неспешно двигалась к Великому Колесу, сверкающей сталью скульптуре, изображающей всю жизнь в Аркануме как один великий круг. Кот, гонящийся за мышью. Волк, преследующий кота. Всадники, преследующие волка. Орки и огры, преследующие всадников. А, на вершине всего, дворфы, преследующие орков и огров. Все фигуры настолько реалистичные, что казалось, будто они дышат.

– При свете здесь всё сильно преобразилось, – заметила Криона, – в прошлый раз это место выглядело более унылым.

Обогнув скульптуру, мы оказались среди старейшин Клана Колеса. Они, словно оттеняя скромностью серых туник окружающее великолепие, выстроились у входа в тронный зал, приветствуя нас кивками, которые можно было заметить только по дрожанию их белых бород.

Ворота тронного зала распахнулись, и король Логхер вышел, чтобы лично встретить Криону. "Надо же, какие почести," – удивилась я.

– Рад снова приветствовать тебя и твоих друзей, Криона. И снова я благодарю тебя, что помогла мне занять своё законное место короля дворфов. Мне удалось примириться со своим прошлым, но я не забыл его уроков… Скажи, удалось ли вам разузнать о судьбе Клана Чёрной Горы?

– Да, я знаю, что случилось с ними.

Криона пересказала всё, что узнала от Мин Горад о причастности моего народа к пропаже дворфов.

– Вот, значит, как! – воскликнул Король. – Нас предали, мы были обмануты этими… тёмными эльфами, – он будто выплюнул последние слова, а затем его взгляд остановился на мне, словно он только что меня заметил. – А это кто? Разве она не эльф? Но её одежда не выглядит так, как у жителей Кинтарры. Кто она?!

– Её имя Зан Алюрин и она… – Криона посмотрела на меня, словно извиняясь, – она тёмный эльф.

– Что? – прорычал Логхэр, – ты посмела привести одну из этих предателей в самый наш дом? Преступления, совершённые ими против моего народа, непростительны! Я совершу мою месть прямо сейчас!

Он схватился за рукоять топора, и уже готов был броситься на меня. Понимая, что магия в этом месте бесполезна, я не стала пытаться защитить себя, оставшись стоять с каменным выражением на лице.

– Подожди, Логхэр! Ты не понимаешь! – попыталась урезонить взбешённого дворфа Кроина, – но тот уже замахивался, готовый обрушить на меня свою ярость.

И снова мне на выручку пришёл Магнус, встав между мной и своим Королём.

– Э… ваше величество? – произнёс он, срывающимся голосом. – Могу я с вами немного поговорить, сир?

Логхэр застыл с занесённым топором, глядя на Магнуса, точно на назойливую букашку, мешающую государственному делу.

– Ты собираешься защищать эту злую женщину, брат? – взревел он. – Твоё имя, дворф! Из какого ты клана? Говори!

– Я Магнус Глинистый Кулак, ваше величество. А мой клан…

Магнус замолк, краснея. Выражение лица Логхэра смягчилось.

– Хорошо, юноша. Прости… прости за эту вспышку гнева. Но эта эльфийка! Она предала наш народ, Магнус Глинистый Кулак! Ты будешь это отрицать? С этим нужно что-то сделать!

– Я не отрицаю, что в отношении дворфов было совершено великое зло, ваше величество, – торопливо принялся объяснять Магнус, – но эта женщина не имела к нему отношения. Она наш верный спутник. Пусть у меня нет клана, но я всё же дворф… я не подхожу к выбору друзей легкомысленно. Я ручаюсь за эту женщину и готов стоять за неё.

Подумать только, дворф просил за тёмного эльфа перед своим Королём. И, пусть его заступничество выглядело смешным и нелепым, я была благодарна, он дал мне время, необходимое, чтобы собраться с мыслями.

– Спасибо, что высказал своё мнение, – сказала я, глядя на Магнуса, – но мне не требуется защита, как и моей чести.

Я повернулась к Логхэру.

– Меня зовут Зан Алюрин, – представилась я, как только он перевёл на меня взгляд, – я тёмный эльф, и не стыжусь этого, Логхэр Грозвой Камень, но мне стыдно за то, что было сделано от нашего имени. Поверь, если бы я могла изменить прошлое, то сделала бы это.

Логхэр выглядел сбитым с толку.

– Я не понимаю. Ты жила среди них, но ты не придерживаешься их взглядов? Это же бессмыслица! Почему я должен верить тебе больше, чем им?

Мне не удалось сдержать горькую усмешку.

– Значит, Король дворфов, ты считаешь всех тёмные эльфы одинаковыми? Думаешь то, чем наполнено сердце, определяется именем? Скажи-ка Логхэр, ты ещё помнишь Лорека-изменника?

– Лорек! – воскликнул король. – Как смеешь ты произносить это имя здесь! Это святотатство! Его предательство Камня дворфов было ещё более ужасным преступлением, чем совершённое твоим народом!

– Да, в этом я с тобой согласна. Но скажи, Логхэр, какой клан Лорек называл своим?

– Я не позволю подобным тебе, эльф, себя допрашивать! Это не имеет никакого отношения к тому, в чём повинен твой народ!

– Уверена, тебе приятно так думать. Но факт в том, что Лорек был из Клана Колеса. Или ты забыл рассказать об этом нашим друзьям? – я махнула рукой в сторону Магнуса и Крионы. – Величайший злодей среди дворфов за всю историю Арканума принадлежал твоему клану. Так что не говори мне об именах, сердцах и зле, Логхэр. У тебя нет на это права.

Тягучая пауза заполнила пространство зала. Логхэр уронил топор. Звук от удара стали о гранитный пол эхом отразился от каменных стен, словно разоружилась целая армия. Король тяжело вздохнул и, собравшись с мыслями, ответил:

– Да, ты права. Я стар, иногда старику тяжело разглядеть новую правду. Прости, Зан Алюрин. Если твои друзья доверяют тебе, то и я тоже. Добро пожаловать в Клан Колеса. – Логхэр повернулся к Крионе. – А теперь пришла и моя очередь сыграть свою роль.

– О чём это ты, Логхэр? – переспросила та.

– Я говорю, что собираюсь сделать всё необходимое, чтобы отомстить за свой народ. Это зашло дальше, чем я мог предположить. Судьба самого Арканума висит на волоске. Видимо, снова пришла пора мне заняться наведением порядка.

– О чём это ты говоришь? – не поняла Криона.

Логхэр перевёл взгляд на Магнуса.

– Я говорю, что ваш друг не единственный дворф в Аркануме, желающий сыграть свою роль в этом деле. Кстати, Магнус, как так получилось, что у тебя нет клана?

Магнус замялся.

– Видите, ли, ваше величество, это немного сложный вопрос. В том смысле, что на самом деле я из одного из старейших кланов, – он опустил взгляд. – Уф, нет смысла вам лгать. На самом деле я не знаю, из какого я клана. В моей семье об этом давно забыли.

– Я понял. – Логхэр положил руку на плечо Магнуса. – Слушай, сынок. Дворф носит свой клан в глубине сердца. Ни время, ни расстояние не смогут разлучить тебя с ними, однажды дворф обязательно возвращается домой. Ты понимаешь, Магнус?

– Да, ваше величество. Но я так давно их ищу! И так хочу их найти, или хотя бы узнать, кем они были. Мне так хочется быть частью истории дворфов, быть значимым…

– Ты на верном пути, парень, – Логхэр кивнул в сторону Крионы. – Ты уже сделал достаточно, чтобы любой клан гордился тобой. Аркануму были нужны герои, и ты отозвался на зов. – Король повернулся к Крионе. – И я тоже готов отозваться на этот зов.

– Ты хочешь путешествовать с нами? – удивилась она.

– Да. Я должен сделать всё возможное, чтобы отомстить за своих и помочь спасти наш мир. Я считаю, в этом вы станете мне отличными товарищами, и готов отправиться с вами прямо сейчас.

– Что же, нет лучшего времени, чем сейчас, – ответила Криона. – Тогда, в путь.

– Да, – кивнул король, – что бы не ждало нас впереди.

На пути к выходу из пещер, Магнус выбежал вперёд, преградив Крионе дорогу.

– Что такое? – спросила она, едва не налетев на дворфа.

– Ключ, который ты просила меня изготовить. Нужно задержаться, неизвестно, когда ещё у нас будут под рукой все необходимые инструменты.

Криона одобрительно кивнула, и Магнус, довольный, что получил возможность ещё немного побыть среди своих сородичей, скрылся из виду.

А на улице нас встретила Рейвен. Увидев её, Логхер поспешил слегка склонить голову.

– О, приветствую, принцесса, – произнёс он.

Рейвен ответила ему столь же лёгким кивком.

– Приветствую и вас, Король Логхэр. Не ждала, что вы меня узнаете, всё же мы не имели эм… удовольствия быть представлены друг другу.

– Нет, мы никогда не встречались. По правде, я никогда не встречался с твоей матерью тоже. Как ты знаешь, отношения между эльфами и дворфами всегда были… натянутыми, в лучшем случае.

– Да, наши народы очень разные, Король Логхэр, – ответила Рейвен. – Как представитель эльфов Кинтарры, я приношу извинения за всё зло, что было совершено от нашего имени. И я глубоко скорблю о вашей потере, как если бы это случилось с моим собственным народом.

Лицо Логхэра просветлело.

– Я благодарю тебя, принцесса Рейвен. Возможно, это станет поворотной точкой в отношениях между Кланом Колеса и эльфами Кинтарры. После того, как мы разберёмся с этим злом, разумеется.

* * *

Не знаю почему, но я был рад снова оказаться в Окутанных Холмах. После шума и суеты Таранта, это место выглядело таким тихим, умиротворяющим. Но я прибыл сюда не ради отдыха, мне нужно пополнить припасы, а ещё купить немного магии, которая понадобится для преодоления Перевала Горгота.

Халфлинг, хозяин лавки волшебных снадобий и артефактов, встретил меня без особого энтузиазма.

– Чего тебе, попрошайка? – недовольно буркнул он, окинув раздражённым взглядом мой изрядно потрёпанный балахон.

– Это довольно грубо, сэр, – возмутился я. – Разве мы не можем поговорить, как воспитанные люди?

– Могли бы, если бы от тебя не воняло как от дохлой коровы, человек. Говори уже, зачем пришёл.

– Разве так уважаемые бизнесмены общаются с покупателями? – сделал я ещё одну попытку перевести разговор в более конструктивное русло.

Недовольное выражение исчезло с лица халфлинга, сменившись лёгкой полуулыбкой.

– Простите, мне стоило быть более сдержанным. Вижу, вы действительно не тот, кем сперва мне показались.

– Очень рад, что мы покончили с этим. Могу я узнать, не вы ли местный маг?

– Да, Джонгл Данн, ученый маг и алхимик. Если возникли проблемы магической природы, то я тот, кто мог бы помочь. Но, вынужден снова просить прощения, ты застал меня в неудачное время, друг. Возможно, мы могли бы поговорить позже...

– Моё имя Вёрджил, рад встрече, сэр… – рассеянно ответил я.

Неожиданно свалившаяся проблема обескураживала. Мне даже в голову не пришло покупать зелья и свитки в Таранте, я был уверен, что смогу всё добыть здесь.

– Возможно, я могу вам чем-то помочь? – предложил я, представив, как повела бы себя в такой ситуации Криона.

– Возможно, можешь. У меня есть небольшая проблема здесь, в Окутанных Холмах. Очень деликатная, совершенно конфиденциальная, если понимаешь о чём я.

– Конечно… – машинально ответил я.

– Так вот, – халфлинг сделал приглашающий жест, призывая меня наклониться, хотя в лавке не было никого, кто мог бы его подслушать. – В Окутанных холмах зреет заговор, тёмный план, полный тайн и интриг. Весь город ополчился на меня. Это констебль Оуэнс промыл им мозги. Теперь это лишь вопрос времени, прежде чем мне придётся бежать.

– Даже так? – изумился я. – Что вам сделал констебль?

– Что он мне сделал? Это человек подверг опасности естественный баланс, позволяющий мне добывать хлеб для своего стола! Ты хоть представляешь, что присутствие его треклятой паровой машины делает с моими магическими способностями?

– Догадываюсь, присутствие мощной технологии мешает творить магию.

– Именно! Я ведь когда-то я был самым могущественным в Окутанных Холмах! Но констебль намеренно ослабляет мои силы.

– Какое возмутительное безобразие! – воскликнул я.

Мой сарказм пропал зря, халфлинг принял его за чистую монету.

– Да! – воодушевлённо выпалил он. – Если бы только кто-нибудь с этим что-то сделал.

– Вы хотите, чтобы я…

– Нашёл способ остановить эту машину. Взамен я поделюсь целебными зельями. Что скажешь?

– Мне нужен свиток невидимости и зелье ускорения, – ответил я, – быть может, вы просто продадите их мне, сэр?

– Прости, друг, но нужного тебе товара нет в наличии. И я не смогу их для тебя изготовить, пока эта ужасная штука продолжает гудеть, сотрясая землю у меня под ногами. Я просто не способен ни на чём сосредоточиться!

На минуту я задумался, соображая, как бы поступила Криона. Определённо, она не стала бы вредить целому городу. Если бы… если бы от этого не зависело нечто важное для неё. А сейчас от того, получу ли я свои колбочки и свитки, зависит то, смогу ли я осуществить задуманное. Поздно отступать, я слишком близок к достижению цели.

– У вас найдётся что-нибудь… едкое? – спросил я. – Кислота, способная растворить металл?

Алхимик нырнул под прилавок и через мгновение появился снова, держа в каждой из рук по пузатой колбе, с прозрачной бесцветной жидкостью. Он перелил содержимое первой колбы в бутылку из-под твина, после чего подлил туда немного из второй колбы. Мне в нос ударил резкий, неприятный химический запах. Халфлинг поспешил заткнуть бутылку резиновой пробкой.

– Вот, аква секунда, – он протянул мне бутылку. Поспеши, скоро она потеряет свою силу! Тебе нужно просто вылить её на какую-нибудь особенно чувствительную часть машины. Не спрашивай куда, я не знаю, никогда не видел этого механического монстра вблизи.

В здание городской ратуши я попал без особых трудностей. Вход в машинный зал никто не охранял, внутри тоже было безлюдно, не считая механика, который с идиотской улыбкой дворфа, нашедшего своё призвание, старательно протирал тряпкой циферблаты и рычаги.

– Машина блестящая, машина делает фуфф… – бормотал он, не обращая на меня внимания.

Понимая, что детали машины слишком велики, чтобы серьёзно пострадать от того невеликого количества едкой жижи, что имелось в моём распоряжении, я выбрал целью небольшой металлический ящик, от которого во все стороны расходилось множество толстых проводов. Эта часть устройства была хороша ещё и тем, что находилась немного в стороне, и я мог проделать свою диверсию незаметно для механика.

Убедившись, что дворф не смотрит в мою сторону, я вытащил пробку и воткнул бутылку горлышком вниз в одно из отверстий, из которых выходили провода, после чего поспешил скрыться.

Стоя на безопасном расстоянии от бывшего храма, я ругал себя последними словами. Неужели я действительно безнадёжен? Разве стал бы новый человек, которым я хотел стать, совершать такое? Неужели жажда мести настолько ослепила меня? Что подумает обо мне старейшина Йохим?

Внутри здания что-то громко хлопнуло, после чего оттуда повалили клубы чёрного дыма. В этот момент я сообразил, что от моих действий могла пострадать не только машина, но и механик. Смерть невинного дворфа добавится к тому тяжкому грузу, что и без того не даёт мне спокойно спать по ночам. Будучи не в силах бездействовать, я бросился обратно в храм, надеясь хоть как-то исправить содеянное.

Влетел в машинный зал, я закашлялся от наполнивших его удушливых газов. Механик лежал без сознания на полу, он не успел дойти до того ящика, в который я воткнул бутылку. Не долго думая, я направил сначала на него, а потом и на себя заклинание снятия отравления. Не разбираясь, сработало ли оно, я обхватил беднягу и потащил его на свежий воздух.

* * *

– А вот и Тарант, – задумчиво произнёс Логхер, глядя на город с высокого моста. – Никогда не бывал здесь, но слышал, что он более других мест в Аркануме выиграл от использования технологии.

– Да… – поддержала его Рейвен, – именно такой, каким описывал его Ренфорд, когда приглашал меня навестить его здесь.

Криона первым делом направилась к особняку Гилберта Бейтса. Я слышала немало разговоров об этом человек в последнее время, даже среди тёмных эльфов он довольно популярен – как тема для насмешек. Раньше я не понимала, почему какому-то человеку, пусть даже очень богатому, уделяют столько внимания. Но благодаря Мин Горад, которая разоткровенничалась перед Крионой, всё встало кристально ясно.

Бейтс принял нас в обеденном зале, сидя во главе длинного стола. Когда Криона вошла, ведя за собой свою свиту, он уже закончил с обедом. Мимо нас прошёл слуга, унося поднос с посудой.

Хозяин особняка поднялся, готовясь поприветствовать гостей, и в этот момент его взгляд остановился на короле дворфов.

– О, боги! – воскликнул он, – Логхэр Грозовой Камень, что вы здесь делаете? – Бейтс осёкся, видимо сообразив, что это не лучший способ приветствовать монарха. – Я хотел сказать, конечно вам здесь рады, ваше величество… я э…

– Приветствую, Гилберт Бейтс, – воспользовался паузой царственный дворф. – Должен сказать, я никогда раньше тебя не видел… парень, изменивший судьбы столь многих.

– Не знаю, что и сказать, – растерялся богач, – в том смысле, что я не хотел никому навредить. Стеннар был моим единственным другом! Как мог я желать ему зла?! Я был столь юн, и не осознавал, к чему всё это приведёт… откуда мне было знать?

Логхэр приблизился к Бейтсу и заключил его правую руку между своими огромными ладонями.

– Успокойся, – произнёс он, – я столь же повинен в том, что случилось с Кланом Чёрной Горы, как и ты, а возможно и больше. Твоим единственным преступлением были твоё любопытство и интеллект. Я не считаю тебя в ответе за последствия, и тебе не стоит укорять себя.

Бейтс опустился на стул, теперь его глаза находились на одном уровне с глазами дворфа. Они оба улыбались.

– Спасибо вам, ваше величество, – с явным облегчением поблагодарил Гилберт Бейтс. – Вы не представляете, как важно это для меня. И вы можете быть уверены, что я сделаю всё от меня зависящее, чтобы помочь вам и нашим друзьям здесь. Мне всегда хотелось быть другом дворфов, надеюсь, вы позволите мне.

– Для меня честь называть тебя другом, Гилберт Бейтс. Возможно, когда эта история завершится, мы с тобой сядем и немного поговорим о твоей работе. Кое-что в ней выглядит действительно многообещающим, отмеченным гениальностью дворфов. Стеннар Камнерез был бы горд.

Губы Бейтса растянулись в широкой улыбке. Засмущавшись, он отвёл взгляд.

– Даже так… спасибо, ваше величество… на самом деле они, в сравнении с… я хочу сказать, спасибо вам.

– Пожалуйста, – ответил король дворфов. – А теперь, полагаю, вам нужно кое-что обсудить с нашими друзьями.

– Да, вы вернулись! – воскликнул Бейтс. – Устраивайтесь за столом, сейчас вам накроют ужин. А пока… пока… расскажите, какие у вас новости?!

– Клан Чёрной Горы был изгнаны в Безду тёмными эльфами, – кратко передала содержание новостей Криона.

– Это… – Бейтс замолк, делая вдох, – это невозможно! Какой цели должно это было служить?

– Тёмные эльфы ждали любого предлога, чтобы сослать дворфов в Бездну, – ответила Криона.

– Но зачем?

Следующие два часа, пока мы наслаждались закусками, а потом и тушёной индейкой, Криона во всех подробностях пересказала историю о коварных тёмных эльфах, похитивших и сославших в Бездну дворфов Клана Чёрной Горы.

"С каждым новым разом, что я слушаю эту историю, она звучит всё отвратительнее. Ещё немного, и мне самой захочется всадить кинжал в спину Мин Горад." – подумала я.

– Уму непостижимо, – сокрушался Бейтс, – моя жизнь прошла в тени беспричинной вины, только лишь из-за гнусных махинаций тёмных эльфов. Мне нужно обдумать это… а пока вот, пожалуйста, прими эти монеты, плату за доставленные неудобства.

Бейтс махнул рукой, к Крионе подошёл Слуга-полуогр, держа на подносе несколько мешочков, набитых золотом.

– Зан, дорогая, – повернулась ко мне Криона, – я оставила сумку в гостинице, не могла бы ты закинуть их в свою?

Я почувствовала, как заклинание молнии само собой начало формироваться между пальцами правой руки, пощипывая их. Но, стиснув зубы, я всё же приняла монеты. Обычно мои виденья аллегоричны, но это сбылось буквально, я действительно прислуживала ей на приёме, чтоб мне провалиться!

От Бейтса мы направились телеграфный офис, где Криона спросила про посылку от Вёрджила.

– Минутку, – телеграфист привычным движением прошёлся по листкам бумаги в ящике, – да, для вас действительно кое-что есть. Знаете, обычно мы не передаём посылки, но этот господин так щедро заплатил, что я взял на себя смелость сделать исключение.

На стол легла посылка, завёрнутая в газету. Криона схватила её и принялась разворачивать с такой поспешностью, словно от этого зависела чья-то жизнь. Ещё больше я удивилась, когда она бросила на стол содержимое свёртка – пачку исписанных аккуратным почерком листов, и принялась внимательно изучать обёртку. Заинтересовавшись, я обогнула её и тоже пробежалась глазами по строчкам.

В КАЛАДОНЕ ЗВЕРСКИ УБИТ МУЖЧИНА

У "выдающегося гражданина" остался брат

Местный джентльмен Лоуренс Браммонд был найден мёртвым в своих апартаментах прошлым вечером, став жертвой зверских побоев, нанесённых одним или более нападавшими. В настоящее время у полиции нет подозреваемых по данному делу.

"Это весьма озадачвает", – заявил детектив Уильям Прескотт, – из квартиры ничего не было украдено, хотя там было достаточно ценностей. Из того, что нам удалось выяснить, мистер Браммонд был выдающимся гражданином, из очень уважаемой семьи. Кто-то невзлюбил его, и мы намерены выяснить почему."

Полиция расследует всевозможные слухи о вероятной связи убийцы с криминальным подпольем Каладона, предположительно сделавшим своей штаб-квартирой таверну "Рыдающая Луковица", чему пока нет существенных доказательств.

У мистера Браммонда остался брат Вёрджил, с которым полиция всё ещё пытается связаться. "Мы надеемся, он может знать что-то об этом происшествии. Однако у нас возникли сложности с его розыском."

– Демоны тебя дери, Вёрджил, – выругалась Криона, дочитав заметку, – теперь понятно, отчего ты всё время ходил с таким загадочным видом…

– Точно, – согласился с ней Перриман, – с того момента, как мы оказались в Каладоне, он несколько раз заводил со мной разговор об этой "Луковице", рассказывал, какое страшное это место. Но всякий раз, когда я пытался задавать вопросы, он тут же менял тему.

– Мы немедленно отправляемся в Каладон, – объявила Криона, – надеюсь, ещё не поздно оказать ему помощь, о которой он нас просит.

Магнус задрал голову, уставившись на Криону. Голосом, полным сарказма, он спросил:

– И, позволь узнать, где ты станешь его искать?

– Начну с Рыдающей Луковицы, – ответила она.

– А если его там не будет, что будешь делать?

– Если потребуется, я расспрошу каждого прохожего в Каладоне, но отыщу его.

– Думаешь, он настолько знаменит, что его каждый прохожий знает? Нет? Тогда хорошо бы тебе иметь его портрет или…

– Фотографию! – радостно закончила Криона. – Поспешим же в редакцию, они точно смогут нам помочь!

Пока Криона договаривалась с сидевшим за письменным столом мужчиной и передавала ему фотокамеры, Магнус объяснил мне, что передо мной Виктор Райт, главный человек в газете "Тарантец", её редактор.

Судя по выражению на лице Крионы, переговоры прошли не очень удачно. Как оказалось, фотограф мистера Райта заболел, чтобы проявить и напечатать снимки, их придётся отправить в мастерскую на другом конце города. Плохая новость для Крионы заключалась в том, что ей придётся задержаться в Таранте ещё на одну ночь.

– Проведём время с пользой, – произнесла она, – Магнус, тебе же удалось изготовить ключ? Думаю, пора опробовать его на одном ящике из музея зоологического сообщества.

По пути к университету, Криона заглянула в магазин смешанных товаров. Там она задержалась на довольно продолжительное время. Я, как обычно, стояла в сторонке, наблюдая за остальными. Рейвен болтала с Перриманом о Тулле, восхищаясь тем, насколько это чудесный город, а дворфы выясняли, который из них двоих в большей степени возмущён манерами Крионы.

– Заставлять короля ждать! Как будто я буду сидеть на месте, пока солнце не закатится навсегда. Я, король Логхэр Грозовой Камень! У неё совсем нет уважения!

– Терпение – это определённо королевское достоинство, ваше величество, – успокаивал его Магнус, – но её поведение в последнее время и в самом деле имеет довольно спорный характер.

– Да, мой брат! У дворфов всегда найдутся более важные дела, чем сидеть на месте и ждать непонятно чего.

Немного удивив меня, к дворфам присоединилась Рейвен.

– Это приключение проходит совсем не так, как я ожидала. Наверное, мне стоило подумать дважды, прежде чем согласиться путешествовать с ней.

– Именно, дожидаться её довольно утомительное занятие, – поддержал страдающих Перриман, – надеюсь, такое не будет случаться слишком часто.

Мне надоело слушать их жалобы, и тогда я заглянула внутрь магазинчика. Причина задержки сразу стала ясна. Криона болтала с другим покупателем, который самозабвенно пересказывал ей историю свой жизни. Когда я подошла ближе, то едва не стала причиной потасовки с тяжёлыми последствиями. Собеседником Крионы был орк.

– Гар, это Зан Алюрин, тёмный эльф, – представила меня Криона.

– Гарфилд Телоний Ремингтон третий, – назвал себя орк, кланяясь точно изысканный джентльмен.

– Человек? – с удивлением догадалась я.

Гарфилд и Криона рассмеялись, подтверждая мою догадку.

Выйдя на улицу, Криона поставила перед нами корзину с покупками.

– Это вам, – улыбнулась она.

Внутри корзины оказались пара бутылок из прозрачного стекла, пара жестяных коробок и две маленьких картонных коробочки, на которых я разобрала надпись: "Эрл Грей".

Магнус первым сообразил, что к чему. Он выхватил из корзины жестяные коробки и протянул одну из них Логхэру. Тот недоуменно уставился на оказавшийся у него в руках предмет, но, прочитав этикетку, сразу же взбодрился.

– О, нюхательный табак, – обрадовался он, – спасибо, удружила, даже короли имеют небольшие пороки. – Логхэр снял крышку и поспешил опробовать подарок. – Эфф… ох! Отличное качество! Я прямо новый дворф!

Рейвен тоже сунула нос в корзину и вытащила оттуда одну из бутылочек.

– Родниковая вода из Мерцающего Леса? – удивилась она. – Не знала, что в Таранте такое есть.

– В Таранте есть всё, – усмехнулась Криона, – и даже немого больше.

Я тоже достала бутылочку и сделала глоток. Вода оказалась так вкусна, что я не заметила, как выпила всё до последней капли.

Последним в корзину с дарами заглянул Перриман.

– Как ты догадалась? – удивился он. – И почему здесь целых две пачки?

– Уиллоусби обмолвился, – ответила Криона, – а вторую мы подарим Гарфилду, он пригласил нас в гости.

Ключ, изготовленный Магнусом, отлично подошёл к замку в старом железном ящике. Древний механизм сработал так, словно был изготовлен только вчера. Дверца отворилась, и Криона извлекла оттуда три покрытых неровными бороздками металлических цилиндра, а также карту, указывавшую путь к "Месту потерянных голосов". Магнус и Логхэр с любопытством осмотрели цилиндры, после чего сошлись во мнении, что они являются частью неизвестной машины, изготовленной дворфами.

– Нам непременно нужно побывать в этом "месте забытых голосов", – потребовал Магнус.

Вечер того же дня мы провели в заведении Парнелла. Хозяин, увидев такое количество посетителей, соскочил с места и кинулся нам на встречу, но, узнав Криону, немного охладил свой энтузиазм, который, однако, тут же разгорелся вновь, когда она расстелила перед ним шкуру гиганта Спокойных Вод.

– Настоящий гигант?! – не поверил своим глазам он. – Демоны, это же восхитительно! Однако, не стоит пытаться победить меня в моей собственной игре. Я могу распознать подделку за милю!

– Не сомневайся, она настоящая, – заверила его Криона, улыбнувшись.

– Дайка погляжу… – мужчина убрал очки в карман пиджака, зажав вместо них под бровью увеличительное стекло. – О боги! Она действительно настоящая! Я готов заплатить за неё две тысячи монет!

– Звучит как сделка, – ответила Криона.

– Великолепно! Это станет отличным подспорьем для моего музейного бизнеса. Могу ли я ещё чем-нибудь помочь?

– Да, – ответила Криона, – у меня тут небольшой презент для Гара, – она поставила перед Парнеллом пачку чая.

– Гар! – закричал музейщик. – Иди сюда, к тебе пришли.

Через несколько минут мы все, включая свирепого орка с манерами лощёного джентльмена, сидели вокруг круглого столика в подсобном помещении, наслаждаясь свежезаваренным чаем. Орк стал центром внимания, даже заносчивая Рейвен с интересом беседовала с ним.

– Нравится ли мне Тарант? – отвечал он на её вопрос. – Спасибо Крионе, теперь у меня появилась возможность немного побродить по нему. До этого мне не так часто представлялся случай посмотреть мир за пределами нашего квартала. Хотя, пару раз мистер Парнелл устраивал выездные шоу, чтобы раскрутить бизнес. Я насладился этими поездками в полной мере.

– Ты не ответил на вопрос, – вставил слово Магнус.

– Да, конечно, простите это бессвязное бормотание. Тарант отличный город, здесь есть что посмотреть. Один лишь Нарыв чего стоит! – Гара передёрнуло, как от удара молнии. – Отвратительное место, полное орков и других отбросов...

– Глядя на тебя, я бы подумала, ты должен относиться к ним с симпатией, – заметила Рейвен.

– Это ещё с чего? Потому что я терплю такие же унижения от рук цивилизованных людей? Я так не думаю! Те едва разумные чудовища, на которых я по несчастью оказался похож, достойны своей доли в жизни! Я нисколько не переживаю, что их заставляют работать на общее благо, вместо того, чтобы позволять им прятаться по тёмным пещерам или устраивать засады на путников.

– О, – усмехнулся Логхер, – а ты мастак рассуждать. – Мне бы хотелось послушать, что ты думаешь о Гилберте Бейтсе.

– Никогда его не встречал. Бейтс слишком знаменит, чтобы ходить по музеям. Вокруг него самого бы собирались толпы. Зато у меня были довольно длинные и скучные разговоры о нём с парнем по имени Седрик Эпплби. Никогда бы не подумал, что кто-то способен на такую сильную и страстную ненависть.

– Эпплби? – переспросил дворф. – Не знаю никого с таким именем. Значит, у Бейтса есть ненавистник?

– Увы и ах! Представь себе! Когда он однажды заявился сюда, мне пришлось стоять и слушать, как он бубнит в течении долгих утомительных часов, но я по-прежнему не могу сказать, за что он ненавидит мистера Бейтса. Профессиональная ревность, зависть, кто скажет? Мистер Бейтс – гений, а мистер Эпплби – дурак, это достаточно точная характеристика, полагаю.

Я тоже не смогла удержаться от того, чтобы принять участие в беседе.

– Твои характеристики весьма оригинальны, Гар, и очень, очень занимательны. Мне бы хотелось узнать твоё мнение об эльфах.

– О, я мог бы многое тебе рассказать о городских эльфах. Эти декаденты, если не сказать дегенераты… но, полагаю, вопрос не о них?

– Да, – кивнула я, – мне больше интересно, что ты думаешь о жителях Кинтарры.

– О жителях Кинтарры, "Воздушного города", если перевести со староэльфийского? Ничего не думаю, знаю лишь, что это старейший город Арканума, и я бы хотел однажды там побывать, но кто же пустит туда орка?

– Кое-кто за этим столом может, – я бросила насмешливый взгляд в сторону Рейвен.

– Это так, – кивнула та, – как принцесса Кинтарры, приглашаю тебя посетить город-на-деревьях.

– Принцесса Кинтарры? За моим столом? – Гар выпучил глаза. – Впрочем, после того, как Парнелл получил шкуру настоящего гиганта, я уже мало чему удивляюсь.

– Я тоже не думала, что в Таранте знают староэльфийский, – ответила Рейвен.

– Ну, не могу сказать, что я бегло говорю на нём, ни в коем разе, но я нахватался немного за прошедшие годы. Всё-таки сюда заглядывает довольно любопытный народ.

– Гарфилд, за твоим столом не только принцесса эльфов, – вставил слово Логхэр. – Как король всех дворфов и глава Клана Колеса, приглашаю тебе посетить и наши пещеры тоже.

Раздалось громкое "дзинь", это Гар выронил кружку.

"Жаль, что я не принцесса и не королева, а то бы пригласила тебя посетить Тсен-Анг. Это приключение ты бы точно запомнил надолго." – Подумала я, скромно улыбаясь.

На утро следующего дня курьер доставил Крионе объёмный свёрток.

– Что там, – поинтересовалась Рейвен, делившая с нами комнату.

– Фотографии и Листовки, – Криона сорвала обёртку и показала нам толстую стопку отпечатанных листов, с каждого из которых на нас смотрело лицо Вёрджила. Надпись под фотографией обещала щедрое вознаграждение любому, кто поможет его разыскать.

– Оу! – восхитился Магнус, когда замысел Крионы стал понятен, – а ты не размениваешься по мелочам!

* * *

Не знаю почему, но расставание с Крионой словно что-то изменило в моём восприятии времени. С той ночи я начал считать дни, проведённые вдали от неё. Сейчас шёл восьмидесятый. Моё приключение в Окутанных Холмах закончилось удачно. Констебль даже наградил меня за спасение механика.

Маг, Джангл Дан, также остался доволен, в благодарность я получил своё зелье и свиток, которые теперь мне очень пригодились. Зелье ускорения я принял сразу, как только достиг Перевала, а свиток невидимости держал наготове, рассчитывая использовать его, если мною заинтересуется какая-нибудь хищная зверюга.

Алтарь, который я искал, попался мне на глаза случайно, я едва не прошёл мимо всего в паре дюжин футов. По счастью местному зверью чем-то не угодила установленная археологами табличка, и я наступил на её обломок. Разглядев хрустнувшую под ногами фанеру, я прочитал обрывок надписи: "…знала все вещи, а также их цену. Она всегда улыбалась, потому большинство вещей не стоили ничего." Возле алтаря нашлась ещё одна часть таблички, содержавшая слова посвящения, которые я с интересом прочёл:

Твой вклад определят весы, измерят твою цену.

Знай, от Кайтан не скрыть мечты, не спрятать свою веру.

Камень,

что полон блеска –

ждёт от тебя она.

Взвесит его и оценит его,

та, что честна...

и хитра.

Жеод, камень, внутри которого блестело множество ярких кристаллов, у меня был. Я покрутил его в руке и убрал обратно в мешочек.

– Прости, богиня равновесия, но я не нуждаюсь в твоей помощи, меня уже благословил бог ярости, этого более чем достаточно.

* * *

Убедить Рейвен ступить на зыбкую палубу судна оказалось нелёгкой задачей. Крионе пришлось пустить в ход всё красноречие и весь свой запас улыбок, но этого было недостаточно. Принцесса наотрез отказывалась доверить свою жизнь хлипкой скорлупке, сделанной руками людей. По другую сторону проблемы оказались Магнус и Логхер. Они тоже были не в восторге от перспективы морского путешествия, но когда Криона предложила воспользоваться магией перемещения, устроили настоящий бунт. В итоге выправлять ситуацию пришлось мне. Переступив через порог внутри себя, я с гордым видом заявила, что настоящий эльф способен выдержать любое испытание, если это приблизит его к цели. И это сработало, строптивая принцесса не пожелала уступать, и кризис был преодолён.

Чуть менее чем через две недели мы благополучно прибыли в Каладон, встретивший нас сыростью и прохладой раннего утра. Сойдя на берег, мы первым делом поспешили в Рыдающую Луковицу, Криона не желала терять ни одной лишней минуты.

Листовка с увеличенной частью фотографии, сделанной на фоне Летейской Виверны, легла на стойку перед барменом. Пухлыми пальцами толстенький человечек приблизил изображение к своему носу, близоруко щурясь.

– Я знаю этого парня, – наконец произнёс он, – давно его здесь не видел. Очень давно.

Криона не поверила, на стойку перед толстяком высыпалась целая горсть золотых монет.

– Нет, подруга, – ответил бармен, с явным сожалением глядя на предложенное богатство, – дело не в деньгах. Он действительно здесь не появлялся.

– Дай мне хоть что-нибудь, – наполовину молила, наполовину требовала Криона, – и эти деньги твои!

– Если что-нибудь узнаю, или если он здесь появится, я пошлю к тебе кого-нибудь, – ответил бармен, с надеждой глядя на монеты.

– Есть ещё кое-что, – Криона ребром ладони сдвинула монеты в сторону толстяка. – Мне нужен новый паспорт. Говорят, мистер Рациа может помочь?

Бармен махнул в сторону неприметной двери, находившейся слева от него. Не отвечая и не благодаря, Криона сорвалась в указанном направлении. За дверью оказался ещё один зал, должно быть предназначенный для особых посетителей. За круглым столом сидел мужчина, о котором я могу сказать, что его единственной приметной чертой было полное отсутствие таковых. Ранее мне не доводилось видеть кого-либо столь неброского, чтобы выскальзывать из памяти, едва отведёшь взгляд.

– Вы мистер Рациа? – сразу же перешла к делу Криона.

– Да, я. Чего тебе?

– Вот, – Криона бросила перед ним паспорт Рэдклифа. – Ты его сделал?

– Не знаю, о чём ты. Я не «делаю» паспорта, это противозаконно.

–А Престон Рэдклиф имеет на этот счёт другое мнение, – Криона раскрыла документ, поднеся его к лицу мужчины.

Мистера Рациа выглядел шокированным и немного напуганным.

– Откуда у тебя это?

– Нашла в кармане владельца, среди обломков Зефира.

– Да кто он такой, – насторожился мужчина. – Ты не первая, кто задаёт вопросы.

– Здесь ещё кто-то был?

– Да, пара негодяев. Заявились сюда сразу, как Зефир покинул Каладон. Им нужна была информация об этом гноме. Когда я отказался говорить, они посчитали, что меня следует немного взбодрить, – лицо мистера Рациа скривилось, словно от боли. – Не знаю, кем они были.

– Что им удалось из тебя вытянуть?

– Я рассказал, что сделал этот паспорт, что он захотел называться Престоном Рэдклифом, гномом из Таранта. А ещё я проинформировал их, что они опоздали, что он улетел на Зефире и что с этим они уже не смогут ничего сделать. Ну или я так думал.

– Но они всё же что-то предприняли?

– Они очень настаивали, чтобы я рассказал им, как попасть на Зефир. Я лишь горько рассмеялся, назвав их сумасшедшими. А ещё рассказал, что безумный старина Максим построил Зефир на своей загородной фабрике, и что этот дирижабль единственный в своём роде.

– Они спрашивали, как найти фабрику?

– Да здесь каждый знает, как её найти. В ту же ночь она сгорела дотла. Вот всё, что я знаю.

Немного удовлетворившись вытянутой из этого бедолаги историей, Криона повела нас в гостиницу. Там она устроила небольшое совещание, а точнее огласила свою волю, особо не слушая возражений. Магнус пытался что-то бормотать о том, что клеить листовки не королевское дело, но его остановил сам Логхер, прочитав нотацию о значимости дружбы и необходимости приходить на выручку попавшим в беду товарищам, после чего немного пристыженный Магнус умолк, не смея спорить со своим монархом.

Мы приступили к исполнению плана тем же вечером. Всего у нас было сто плакатов, по два десятка на каждого участника группы. Криона не принимала участия в расклейке, кто-то должен был оставаться в гостинице и встречать тех, кто явится за наградой.

Но вся суета оказалась излишней. День проходил за днём, а награда оставалась невостребованной. На Криону было жалко смотреть, она так переживала из-за неудачи своего плана, что даже потеряла аппетит. Лишь под утро седьмого дня в нашу с ней комнату постучали. Это был портье, рядом с ним стоял совсем юный паренёк, халфлинг.

– Бегите в Рыдающую Луковицу, – закричал он, – там сейчас избивают человека, которого вы ищите!

Не обращая внимания на довольно прохладную погоду и моросящий дождик, женщина вылетела из комнаты одетая лишь в тонкое летнее платье, захватив только сумку, в которой носила оружие и патроны. Помня, что спешка спотыкается о собственные пятки, я отправилась будить мужчин. Если Вёрджила действительно убивают, то лучше будет подстраховаться, чем потом сожалеть.

Когда я в сопровождении дворфов и принцессы вслед за Перриманом неслась к злополучной таверне, дорогу мне перегородил какой-то старик, облачённый в монашеский балахон.

– Мадам, я плохо знаю эту часть города, не подскажете ли, где здесь таверна «Рыдающая Луковица»? – спросил он.

Последние слова я едва расслышала, уже успев обогнуть его.

– Следуй за мной, – крикнула я на бегу.

Мы успели вовремя, чтобы спасти Криону. Она оказалась втянута в перестрелку сразу с несколькими противниками. Задержись мы ещё на минуту, и её бы изрешетили пулями. Однако Вёрджилу не повезло. Когда последний из отчаянно отстреливавшихся бандитов упал замертво, пронзённый метко пущенной эльфийской стрелой, стало понятно, что монах уже не дышит. Мёртвое тело лежало посреди комнаты, словно выброшенная капризным ребёнком игрушка.

Криона, окропляя бетонный пол подвала каплями крови из простреленного плеча, упала перед мертвецом на колени, причитая и одновременно пытаясь сотворить какую-то магию. Не берусь утверждать с уверенностью, но мне показалось, что я заметила признаки тёмной некромантии. Когда заклинание уже было готово воплотиться, её остановил непонятно откуда взявшийся старик, тот самый, что спрашивал у меня дорогу к таверне.

– Этим ты только навредишь, позволь мне попробовать, – предложил он.

Всхлипнув пару раз, Криона согласно кивнула, развеяв незавершённое волшебство.

Старик склонился над телом и забормотал слова длинного и очень запутанного заклинания, я даже не сразу поняла, что это именно магия, а не молитва. Когда он закончил, откуда-то из-под потолка на тело Вёрджила пролилось яркое бело-голубое свечение. «Магия воскрешения, – догадалась я, – этот старик владеет магией воскрешения!»

Глаза Вёрджила открылись. Первым, что он увидел, было заплаканное улыбающееся лицо Крионы.

– Это ты? – недоумённо произнёс он. – Спасибо тебе огромное. Кажется ты… нет, мы, мы все прошли долгий путь.

Хотя я не так уж долго была знакома с этим человеком, но мне были отчётливо видны произошедшие в нём перемены. Он больше не походил на охотника, гонящегося сразу за двумя кроликами. Теперь он казался умиротворённым, а скорее опустошённым.

– …спасибо, что вернула меня, – продолжил благодарить Вёрджил.

– Это сделала не я, – Криона указала на старика, – это была его магия.

– Старейшина Йохим? – Вёрджил выглядел удивлённым. Очень удивлённым.

– Йохим?! – Это уже Криона, казалось, она тоже не ожидала встречи с этим человеком.

– Да, это я, – ответил старик. – Должен извиниться, что был так озабочен попытками выяснить, кто пытался убить тебя и почему, что пренебрёг тем фактом, что тебе может понадобиться моя помощь в других делах. Но ты жива, и я ликую.

– Откуда вы узнали, где искать нас? – озадаченно произнесла Криона.

– Увидел один из плакатов с предложением награды за его голову. Я боялся худшего, поскольку знаю о его прошлом немного больше, чем ты. Я разыскивал его всю прошедшую неделю. А этой ночью меня разбудил паренёк, которому я заплатил, чтобы тот присматривал за Рыдающий Луковицей.

Йохим перевёл взгляд на начавшего подниматься на ноги Вёрджила.

– Ты очень изменился, мой мальчик.

– Да, Старейшина. И я многое повидал. Но я всё ещё помню ваши уроки. Благодаря им я смог пройти через всё это. Даже через саму смерть.

Мы выбрались из подвала наверх, в обеденный зал, где устроились вокруг стола. За элем и чаем, Криона кратко пересказала последние события.

– Вот так история! – восхитился Йохим. – Ты справилась весьма неплохо. Думаю, теперь твои приключения подходят к концу. Что касается тебя, Вёрджил, то должен сказать, что с того момента, как увидел тебя, сразу понял, что в тебе есть нечто особенное, что ты предназначен для большего, чем жизнь, которую ты оставил в прошлом. И я вижу, что оказался прав. Живущий не смог бы выбрать лучшего компаньона. Уверен, ты станешь могучим союзником в предстоящей битве.

– А чем занимались вы, старейшина? – потребовала объяснений Криона.

– Покинув Спокойные Воды, я пытался выяснить, есть ли в пророчествах что-либо о том, как ты станешь действовать дальше. Если я ничего не упустил, Арронакс ещё не вернулся.

– Надеюсь на это, – ответила женщина. – Вы далее пойдёте с нами, Йохим?

– Нет. Думаю, ты в надёжных руках, – он улыбнулся, повернувшись к Вёрджилу. – В моём присутствии больше нет нужды, но уверен, я найду себе занятие. Удачи. Да прибудет с вами дух Насредина, наставляя вас на путь. Прощайте.

Старейшина поднялся и покинул таверну. А Криона переключилась на недавно воскресшего Вёрджила.

– Рассказывай, что здесь произошло, – приказала она.

– Они, – Вёрджил указал в сторону лестницы, ведущей в подвал, откуда два мускулистых полуорка вытаскивали трупы, – это они были теми, кто убил моего брата, Лоуренса. – В том, как он смотрел на тела обидчиков, не было ненависти, скорее жалость. – Я явился сюда этой ночью, чтобы встретиться со своим прошлым лицом к лицу и разделаться с ним раз и навсегда. Я знал, что почти наверняка эта встреча приведёт к моей гибели, но больше не мог продолжать избегать её.

– Не мог бы ты рассказать нам свою историю, Вёрджил? – попросила Криона.

– Конечно. Теперь она не имеет надо мной никакой власти. – Он сделал глубокий вдох. – До того, как я тебя встретил, до того, как я встретил Йохима, я был совсем другим. Я был преступником, настоящим злодеем… иначе и не скажешь, и теперь я готов признаться в этом всем вам. Я проводил свои дни как мертвец, по крайней мере, так я воспринимал вещи. Я мало о чём беспокоился, жил только от случая к случаю, не делая различия между правильным и неверным. Я крал, лгал, даже убивал, не задумываясь о нравственности или последствиях. И те, с кем я связался, были такими же… подобная жизнь подпитывает себя сама.

«Ого, – мысленно изумилась я, – а по тебе не скажешь, с виду такой святоша!»

– Ого, – удивилась Криона, – никогда бы не заподозрила. Значит ты родом из Каладона? Но как получилось, что тебя знают в Таранте?

– Я вырос в Таранте. Моя семья отправилась в Каладон, когда я был моложе. В мои ранние годы мы с Лоуренсом были близки, но когда я подрос, то жизнь, которую я предпочёл, показалась ему отвратительной, и однажды мы расстались. Тогда это было мне безразлично, у мертвецов нет семьи, они не помнят своего прошлого. Это место, – он снова указал на ведущие вниз ступени, – там собираются ходячие мертвецы. Собираются, чтобы питать свои тёмные стороны. Я знал это хорошо… слишком хорошо. Я потратил на это немало времени, времени и денег.

– Потратил на что? – не поняла Криона.

– Я был игроком, картёжником. Играл с теми, кто зарабатывал этим на жизнь, и однажды проиграл больше, чем имел. Когда я не смог расплатиться, мне угрожали расправой. Но что значит боль для мертвеца? Я смеялся, истекая кровью, и плевал на них. Тогда они стали угрожать, что убьют моего брата, если я не заплачу. Конечно, я подумал, что это лишь угроза, да и, на самом деле, мне не было до этого дела. «Просто оставлю это позади» – примерно так я рассуждал.

– И всё же ты не смог?

– Это так. Когда я нашёл Лоуренса, избитого и окровавленного, лишённого жизни… Не могу передать ту боль, что разрывала мне душу. Я проклял себя, богов, и всё оставшееся позади, после чего побежал. Я бежал так далеко и так быстро, что не помню ничего, только как очнулся на пороге храма Пэнари, где меня подобрал Йохим. И вот, спустя два года, я явился сюда этой ночью, чтобы встретить своё прошлое, чтобы отомстить за брата, которого предал. Убитые вами – были его убийцами. Я знал, что не смогу выжить, но бремя его смерти и моей трусости оказалось слишком велико, чтобы терпеть его дальше.

– И как, стоило оно того? – спросил Магнус. – Чувствуешь облегчение?

Вёрджил задумался, но ненадолго.

– Не совсем так. Знаешь, ведь я встретил Лоуренса, на той стороне. Мы не разговаривали, но я чувствовал его умиротворение, что он не держит на меня обиды. Это облегчило моё чувство вины, позволило мне понять, что принятые мной решения были сделаны кем-то другим, иным человеком. Сейчас я чувствую, что, наконец, оставил это в прошлом.

– Та сторона? – заинтересовалась Криона. – Расскажи мне о смерти, Вёрджил. Какова она?

– Это было… – он замялся, должно быть затрудняясь подобрать слова, – умиротворяюще, наверное. Я помню не так уж много. В моих воспоминаниях осталось серое место, тёплое, тихое. Там не было боли или страданий. А ещё я помню чувство бесконечности, то место не являлось местом, темницей или наказанием, скорее бесконечной свободой.

– Звучит так, будто тебе там понравилось? – предположил Перриман, до этого внимательно слушавший рассказ.

– Это так, как ни странно. Вы даже не представляете, каково это, оставить всю суету этой жизни: боль, жадность, зависть, вину. Смерть освобождает, пусть даже опустошая, – он затих, задумавшись. – Могу честно сказать, что хотел вернуться назад, чтобы закончить начатое с вами. Но малая доля моей души страстно желала остаться. И теперь я всегда буду носить с собой немного из того серого места, маленькую частицу смерти.

– Почему ты сразу не поговорил со мной, я бы помогла…

Криона вздохнула. В этом вздохе были одновременно недовольство и понимание.

– Я не сомневался, но этот путь мне нужно было проделать в одиночестве. – Он мрачно рассмеялся. – Звучит охрененно серьёзно, не так ли? Эта мудро-самооценочная белиберда не очень-то мне подходит. Постараюсь придержать её, но всё же это изменило меня к лучшему, и снова спасибо тебе за всё.

– И всё же ты оставил газету…

– Газету? Ты о чём?

– Газета, в которую была завёрнута рукопись. Именно так я поняла, что ты нуждаешься в помощи.

– А… ты о той заметке, про моего брата. Даже не подумал, что ты обратишь внимание. В ней мне продали чистые листы для рукописи, а другой обёртки под рукой не было.

– Вот значит как, – в голосе Крионы звучала обида, – и что теперь, какие у тебя планы?

– Если вы не против… если ты не против, – добавил он, глядя в глаза Крионе, – я снова пойду с вами, как твой защитник, и как друг. Как будто у меня есть хренов выбор! Разве мы не заложники пророчества? – Он усмехнулся. – И ещё. Не уверен, но думаю что-то случилось со мной в результате всего этого. Возможно, теперь я более подготовлен к тому, чтобы столкнуться с Арронаксом, когда придёт время.

Глава 27. Дела семейные

После всех приключений я провёл несколько дней в постели. Не из-за ушибов, ссадин и синяков, полученных от моих бывших "друзей" в Рыдающей Луковице, с этим магия Йохима справилась выше всяких похвал. Но никакое волшебство не может восстановить душевное равновесие и привести в порядок мысли. Зато с этой задачей отлично справляется другой целитель – время.

Друзья отлично понимали это и старались меня не беспокоить. Только Криона заглядывала иногда ко мне в комнату, чтобы обновить запасы съестного на прикроватном столике. К еде я не прикасался, но был благодарен ей за свежую и прохладную воду, которой она старательно наполняла мой графин.

Я совсем потерял счёт времени. Когда часы в коридоре гостиницы в очередной раз пробили шесть, мне не сразу удалось понять, утро это или вечер. За окном отсутствовало какое-либо движение, только несколько голубей лениво прогуливались по булыжникам мостовой. Созерцая эту унылую картину, я вдруг понял, что если прямо сейчас не возьму себя в руки, то это моё пребывание в состоянии "ни жизни, ни смерти" продлится ещё долго, пришло время вернуться в реальный мир, воскреснуть по-настоящему.

За несколько дней, проведённых в постели почти без движения, ноги совсем отвыкли меня слушаться. Одеревеневшие, они сгибались и разгибались с великой неохотой, но всё же шаг за шагом донесли меня до холла гостиницы. Там пахло воском совсем недавно догоревших свечей. Темноту лишь немного разбавлял пробивающийся сквозь задёрнутые шторы рассеянный свет. Идеальную картину утреннего умиротворения нарушало только громкое сопение, доносившееся из огромного мягкого кресла, в котором со стопкой листов в руках развалилась Криона. Видимо она читала всю ночь и заснула совсем недавно.

Звук моих шагов разбудил женщину.

– А вот и наш лежебока, – обрадовалась она, подняв на меня взгляд.

Кажется, она даже не заметила, что сама только что проснулась. Выглядела она как полуэльф, изо всех сил старающийся не казаться сонным.

– Мадам...

– Почему ты всегда обращаешься ко мне так формально? Не отвечай, это был риторический вопрос. Знаешь, у нас ведь накопилась масса дел. Таких, для решения которых не требуется та армия, которую я здесь собрала. Ты как, готов к маленькому приключению?

– Мадам?

– Хорошо, ведь нет лучшего времени, чем сейчас, мой милый Вёрджил.

Она подошла и, прежде чем я успел что-либо предпринять, обняла меня. А потом всё вокруг заполнилось разноцветным сиянием. Я ощутил солёный запах моря, услышал скрип старого дерева под ногами и плеск волн где-то совсем рядом.

– Мы на пристани, в Блэк Рут, – раздался голос Крионы, она говорила прямо мне в ухо.

Способность видеть вернулась последней. Место действительно выглядело очень знакомым.

– Зачем мы здесь? – удивился я.

– Максимилиан. Мы ему кое-что обещали, помнишь?

Мне пришлось сделать усилие, чтобы сообразить о ком речь.

– Тот старик, с острова отчаянья?

– Да, – ответила она. – Тот самый, истинный король Камбрии.

Должно быть, это побочный эффект заклинания телепортации, потому как память, а вместе с ней и способность мыслить трезво, отказывались служить мне. Я никак не мог уловить линию мыслей Крионы. Если уж помогать Максимилиану, то нам следовало бы быть в Дернхольме, искать дочь его друга. Но, как и всегда, у Крионы были свои соображения.

– Помнишь того угрюмца, как же его звали... тот изгнанный священник, которого мы встретили в Кислом Рачке.

– Я точно знаю, что не знаю, как его звали, – усмехнулся я, сообразив о ком речь, – он не представился.

– Значит, нам придётся приложить больше усилий. Поспешим, возможно нам повезёт, и мы застанем его на том же месте.

Хромая и спотыкаясь, я старался не отставать от неё, одновременно размышляя о том, как так получилось, что мы здесь, в Блэк Рут, хотя ещё несколько минут назад были на другом конце континента. Посоха у неё при себе не было. И воспользоваться свитком она не могла – я бы заметил. Оставалось только предположить, что она всё же освоила самое сложное и опасное заклинание колледжа перемещения. Причём на таком уровне, который доступен не каждому магистру. Подумать только, походя переместить двоих, и даже не сбиться с дыхания. Воистину, эта женщина полна сюрпризов!

В портовом пабе мало что изменилось. Разве что сейчас здесь было необычно спокойно. Выпивохи дрыхли сном праведников. Кто-то сидя, сжимая кружку в безвольной руке, кто-то повалившись на пол, а некоторые так и вовсе лицом в тарелке. Священник тоже был здесь. К своей чести, он отсыпался вполне достойно, на импровизированной кровати, сооружённой из двух тяжёлых дубовых скамей, составленных в ряд.

Криона протянула руку, желая разбудить спящего, но не успели её пальцы коснуться плеча мужчины, как тот сам открыл глаза. Ещё не понимая, кто и зачем посмел потревожить его сон, он привычным жестом нащупывал окованный металлом боевой посох, лежавший возле него. На всякий случай я уселся на край скамьи, придавив оружие священника своим весом и одновременно готовый навалиться на него самого, если он вдруг вздумает буянить.

Замутнённый взгляд понемногу фокусировался на Крионе, наконец в глазах священника мелькнуло узнавание. С удивительной грацией он в один приём принял сидячее положение, окончательно проснувшись.

– Ты... вы, мадам? Не ждал увидеть вас здесь снова.

– И всё же я здесь, – ответила она. – И готова вернуться к нашему разговору. Как я тебе теперь, выгляжу достаточно опытной?

– Да... – протянул мужчина, – кое-какие слухи о ваших приключениях дошли и до этих мест. Слышал, что вашими стараниями между Тарантом и Каладоном заключен мирный договор.

– Это так, – согласилась Криона, кивая, – к несчастью для тебя.

– Какое это имеет ко мне отношение? – удивился священник.

Признаться, я тоже не совсем понимал, о чём идёт речь.

– Я всё ещё хочу помочь тебе вернуть свою должность в церкви Камбрии, – начала объяснять она. – Первоначально я планировала припугнуть мэра перспективой оказаться посреди сражения между двумя сильнейшими армиями Арканума. Он бы точно не захотел видеть здесь солдат как Таранта, так и Каладона. А потому вернуться к Претору стало бы для мэра лучшим выходом. Но потом всё так запуталось, боюсь теперь этот план уже не осуществить...

Криона замолкла, задумчиво глядя на собеседника, и тот воспользовался паузой, чтобы высказать своё мнение:

– Новый альянс оказался совсем не так хорош, как все тут ждали. После его заключения, сюда прибыли промышленные воротилы из Таранта и начали хозяйничать как у себя дома. Блэк Рут это в первую очередь порт и судостроительная верфь, и местным пришлось не по нраву, когда новые хозяева начали вытеснять их оттуда, заменяя своими работниками. Кончилось тем, что стражников, присланных Промышленным Советом, одного за другим стали находить мёртвыми. Сначала это были единичные случаи, но недавно кто-то устроил на них настоящую охоту, около десятка новых жертв менее чем за неделю.

– В таком случае это превосходные новости! – обрадовалась Криона. – Поднимайся, уверенна, мы найдём способ убедить мэра выплатить причитающиеся Претору налоги. Ты докажешь полезность своему королю и вернёшь его расположение.

– Конечно... – священник озадаченно теребил левый ус, – сейчас будет совсем не сложно уговорить мэра отказаться от союза с Тарантом... а это был бы отличный повод снова показаться на глаза Претору! Боги свидетели, я сделаю это, и пусть будут прокляты те, кто посмеет мне помешать! – закончил он, наконец собравшись с мыслями.

– Одна мелочь, мадам, – шепнул я на ухо Крионе, – раз мы собираемся работать вместе с этим э... джентльменом, неплохо бы нам узнать его имя.

Слух у священника оказался отменным.

– Зовите меня Данте, – ответил он, не дожидаясь пока вопрос будет обращён к нему напрямую.

* * *

Встречи с Мэром нам пришлось дожидаться почти два часа. Старик не спешил принимать посетителей, а его секретарь старательно информировал нас о происходящем за дверями дома хозяина: "его превосходительство проснулись", "его превосходительство завтракают", "они изволят читать утреннюю газету".

Скучая, я представлял себе предстоящий разговор. Перед моим мысленным взором разворачивалась сцена, в которой Криона, жонглируя словами как базарный фокусник спелыми яблоками, загоняет бедного градоначальника в угол, не оставляя тому иной возможности, кроме как выплатить налог. Вот он уже бежит к письменному столу и начинает отсчитывать монеты... на этом моя мысль споткнулась. А насколько велики налоги, причитающиеся Претору? Если мэр решит выплатить их золотом, сможем ли мы унести столько монет? Конечно, если бы с нами был Сог... Я достал Конверт с документами, подтверждающими право Крионы требовать налоги, и, пробежав его глазами, присвистнул от удивления.

– Мадам, – обратился я к Крионе, – думаю нам понадобится повозка. Тут написано, что Претор ждёт три сотни стоунов золотом.

– Это всего лишь вес тяжёлой кольчужной брони, Вёрджил, – отмахнулась Криона, – унесём как-нибудь.

В очередной раз подивившись её легкомыслию, я всё же почёл за благо промолчать, хотя и был несогласен. Одно дело кольчуга, вес которой удобно распределён по телу, но совсем другое неуклюжий ящик, набитый золотыми слитками.

Дверь дома в очередной раз распахнулась. Хвала богам, на этот раз секретарь не стал просить подождать ещё немного, а пригласил войти.

Мэр встретил нас уютно развалившись на роскошном диване. Его левая нога уткнулась каблуком лакированного ботинка в золотую бахрому подушки, а правая свешивалась вниз, упершись в пол.

– Мы здесь от имени короля Претора, – заявила Криона, бросив на чайный столик перед хозяином кабинета конверт с бумагами.

– И чего вам нужно? – лениво отозвался мэр. На потрёпанный и пожелтевший конверт он даже не взглянул.

– Нам нужны налоги, которые Блэк Рут задолжал за позапрошлый год, – ответила Криона.

– И за прошлый тоже, – добавил Данте, улыбаясь кривой ухмылкой, в которой недоставало пары зубов.

Мэр неторопливо свернул газету, положив её на чайный столик поверх уже лежащего там конверта Крионы.

– И с чего бы мне выплачивать их? – поинтересовался он, снимая пенсне и переводя взгляд на Криону. Смотрел он на неё так, будто к нему в кабинет случайно запорхнула особенно редкая бабочка.

Ничуть не смутившись, Криона ответила:

– Потому что вам очень нужна защита, Мэр. Нам доподлинно известно, что Тарант оказался неспособен её предоставить.

– Что вы имеете ввиду? – мысли градоначальника наконец сдвинулись в нужную нам сторону.

– Все отправленные из Таранта стражники мертвы, – ответил Данте с каменным лицом. – А теперь пришло время платить. Сейчас же!

Шутливо-расслабленное настроение мэра мгновенно улетучилось. Он поднялся на ноги, которые, впрочем, подвели его, и он снова грохнулся на диван.

– Так это твоих рук дело? – в голосе градоначальника мелькнула истерическая нотка.

– Какая разница? – вмешалась Криона. – В вашем городе уже царит хаос, и ситуация не становится лучше. Камбрия готова предоставить необходимую помощь. Так вы нуждаетесь в ней или нет?

– Конечно же мы нуждаемся в помощи, – торопливо ответил мэр. – Мы выплатим все налоги, я прямо сейчас распоряжусь сделать нужные приготовления. И ещё, не сочтёте ли вы возможным не сообщать королю подробности? Вы же согласны, что не стоит его тревожить такой ерундой, как наши неудачи в деловых переговорах с Тарантом?

– Деловые переговоры? – Криона в наигранном удивлении приподняла бровь. – Теперь предательство так называется?

Мэр сполз с дивана, оказавшись на коленях. Выражение его лица отражало страх и кукую-то щенячью мольбу. Криона презрительно покачала головой.

– Поторопитесь с налогами, – распорядилась она. – Я собираюсь отправиться в Дернхольм немедленно. И да, можете встать, мы не намерены доносить на вас, нас интересуют только налоги.

От помощи охранников Криона отказалась, сославшись на то, что территория Камбрии достаточно безопасна, чтобы по ней можно было без страха возить золото. А вот предложенный мэром почтовый дилижанс оказался весьма кстати. Пока казначей на пару с дворником загружали в него набитые золотыми слитками ларцы, мы обсуждали только что состоявшийся разговор.

– Не понимаю, чего он вдруг так перепугался, – недоумевал Данте.

– Сама не знаю, – ответила Криона. – Вероятно он посчитал, что это люди Претора перерезали всю Тарантскую стражу, а тебя принял за убийцу, явившегося отомстить за предательство. Все эти месяцы в Кислом Рачке не прошли для тебя даром, знаешь.

– Видимо так и есть, – согласился священник. – Но, думаю, вы тоже сыграли в этом... роль. Обычно я не говорю подобного женщинам, но вы умеете внушить... ужас. Когда вы обвинили его в предательстве, то в голосе у вас было столько стали, что даже у меня задрожали поджилки.

* * *

Доставшаяся нам милостью мэра почтовая карета была совершенно неприспособлена для перевозки пассажиров. И если у Крионы, устроившейся на козлах рядом с кучером, хотя бы имелся навес над головой, то мы с Данте были вынуждены ехать сзади, на запятках, уцепившись руками за крышу. Мало того, что это само по себе было довольно утомительно, учитывая, насколько долгий предстоял путь, так ещё и набежали тучи, разразившиеся сильнейшей грозой с проливным дождём. К счастью для нас, мы не успели отъехать слишком далеко от города, и нам удалось отыскать одиноко стоящий дом.

Хотя постройка и выглядела заброшенной, всё же она могла предоставить защиту от непогоды, и я упросил Криону задержаться в ней хотя бы до утра. К нашей с Данте радости внутри нашёлся приличный запас дров, а также клочок бумаги, который я собирался использовать для разведения огня.

– А ну дай посмотреть!

Криона выхватила уже вспыхнувший листок прямо из очага и бросила его на земляной пол, тут же припечатав пылающий край каблуком.

– Ворона в опасности, – прочла она, – и подпись, Тайрон.

– Вам это что-то говорит? – спросил я.

– Абсолютно ничего, – ответила она. – Но давай не будем жечь эту записку, почему-то мне кажется, что она попала к нам в руки не просто так.

* * *

К великому неудовольствию Крионы, дождь не пожелал прекращаться на следующий день. Напротив, ливень только усилился. Возница тоже переживал, что лошади могут простудиться, если будут стоять без движения.

– Разгружайте экипаж, – с лёгким раздражением скомандовала женщина, – дальше мы доберёмся сами.

Ни меня, ни священника не требовалось просить дважды. Не прошло и пяти минут, как оба ларца оказались внутри дома, а экипаж покатил обратно в Блэк Рут.

– Рассовывайте слитки по карманам, мешкам, куда угодно, – снова начала командовать Криона, – я уже достаточно отдохнула, чтобы перенести нас в Дернхольм при помощи магии.

Честно признаться, я немного переживал, что Данте начнёт возражать, но он либо не знал о том, насколько опасным может быть заклинание телепортации, либо же успел проникнуться доверием к Крионе. Так или иначе, священник без малейших возражений встал с нами в круг и позволил ей творить свою магию, мгновенно перенёсшую нас прямо на порог королевского замка.

Несмотря на ранний час, мы оказались неподалёку от небольшой, но оживлённой толпы. Люди заметили короткую вспышку света, сопровождавшую наше прибытие, но, обратив в нашу сторону любопытные взгляды, мало что смогли понять. Просто ещё трое просителей, ищущих милости Короля, только и всего.

Криона не посчитала нужным превращать наше триумфальное возвращения в событие дня. Мы скромно стояли в очереди вместе с крестьянами и торговцами, медленно продвигаясь вперёд, к тронному залу. Когда очередной бедолага изложил Королю суть своей проблемы и уступил место нам, Претор, до этого сидевший на троне с бесстрастным выражением на лице, подскочил так резво, словно увидел демона.

– Данте! – закричал он. – Как ты посмел вернуться в Камбрию?! Ты был изгнан навсегда! Стража!

– Пожалуйста, милорд, – взмолился наш спутник, – я здесь лишь как скромный слуга Крионы. Простите моё присутствие, моим единственным желанием было засвидетельствовать свою преданность, в надежде однажды заслужить право вернуться.

– Бесхребетный пёс! – выплюнул Претор с отвращением, однако тон его заметно смягчился.

Стражники, уже готовые схватить опального священника, почувствовали перемену в настроении монарха и застыли в нерешительности.

– Пусть так, я потерплю твоё присутствие, пока твоя "хозяйка" здесь, чтобы говорить за тебя. – Король перевёл взгляд на Криону. – Как посмела ты привести этого "революционера" обратно в мои земли?

– Он всего лишь желает снова служить вам, – ответила Криона. – И он доказал, что достоин, оказав мне помощь в сборе налогов для вашего величества.

Следуя её приглашающему жесту, мы с Данте начали выкладывать золотые слитки у подножья трона, пока там не образовалась небольшая горка из десятка увесистых золотых кирпичей. Король претор смотрел на происходящее с удивлением, уголки его губ подрагивали, готовые растянуться в довольной улыбке.

– Превосходно! – воскликнул он, когда мы с Данте закончили и отступили обратно к Крионе. – Спасибо, что добыла эти налоги. Казначей выдаст тебе обещанную награду. Значит, Данте, я действительно ошибался в тебе? Что-ж, можешь вернуться ко мне на службу, если ты ещё этого хочешь.

– Данте? – повернулась к священнику Криона. – Ты ведь этого хотел, не так ли?

– Это так, – кивнул мужчина, отвечая сразу обоим, после чего повернулся к нам. – Пора нам расстаться, друзья. Я останусь здесь и постараюсь вернуть свой пост главы церкви Камбрии. Думаю теперь, когда я помог вам в сборе налогов, король снова будет относиться ко мне благосклонно. Я в долгу перед вами, друзья, спасибо огромное за то, что помогли мне вернуться на службу моей любимой Камбрии.

– Удачи, Данте, – ответила Криона, – возможно ещё увидимся.

Мы уже были готовы уступить место следующим в очереди, когда Претор жестом остановил нас.

– Постойте, – сказал он, – не хотели бы вы сослужить мне ещё одну службу?

– Службу?

Претор хлопнул в ладоши. Просители заторопились покинуть тронный зал. Стражники, покинув свои посты, принялись выталкивать тех, кто не сообразил, чего хочет король. Когда зал опустел, Претор заговорил:

– Это семейное дело. Моя дочь решила сойтись с Огюстом Фарадом, принцем Арланда, вопреки моей воле. Боюсь, моя неуступчивость оттолкнула её. Теперь она отказывается со мной общаться.

– Хотите передать ей весточку?

– Именно так. Полагаю, сейчас она живёт в Каладоне, столице Арланда, вместе с принцем. Могу я рассчитывать на вашу помощь?

– Конечно, – Криона склонилась в лёгком поклоне, – разве может быть иначе?

– Пусть боги благословят вас, миледи. – Претор сделал паузу, задумавшись. – Думаю, она воспользовалась одним из моих кораблей, чтобы отправиться в Каладон. Полагаю, для начала вам стоит поговорить с портовыми работниками, возможно они что-то знают.

– Разумеется, я вернусь, как только смогу что-то выяснить, – ответила Криона.

* * *

– Поспешим в порт, – она нетерпеливо тянула меня за рукав балахона.

– Мадам, разве мы здесь не для того, чтобы свергнуть Претора? Какой смысл заниматься его семейными делами?

– Тут всё семейные дела, как ты не понимаешь?! И потом, Максимилиан провёл на Чёрном Острове всю свою жизнь. Ничего не случится, если он побудет там ещё немного. Зато, если мы найдём принцессу, то, вполне вероятно, сможем узнать от неё ещё что-нибудь полезное!

Поминая поочерёдно всех демонов и сосланных в Бездну злодеев Арканума, я, спотыкаясь и путаясь в балахоне, старался не отставать от Крионы. Как же наивен я был тогда, более года назад, сетуя на её неспособность быстро ходить. Воистину, следует быть осторожнее со своими желаниями.

Поминая в очередной раз недобрым словом Арронакса, я краем глаза заприметил на противоположной стороне улицы знакомое лицо.

– Джейна? – имя сорвалось с моих губ прежде, чем разум успел осознать, как же я рад видеть нашу давнюю компаньонку.

– Вёрджил?

Заулыбавшись, девушка бросилась мне на встречу, едва не угодив под копыта ломовой лошади, тащившей гружёную тюками повозку. Мы обнялись, словно самые близкие друзья, что, в общем-то, было истинной правдой. Косясь через плечо повисшей на моей шее Джейны, я наблюдал как Криона, погружённая в свои мысли, стремительно удалялась из виду, не замечая моего отсутствия. Борьба между необходимостью следовать за ней и нежеланием выпускать Джейну из объятий кипела внутри меня не долго. В конце-то концов, могу я позволить себе немного побыть просто человеком?

– Как ты? – спросил я посте того, как мы простояли почти минуту молча, глядя в глаза друг другу.

– Не очень, – ответила она, и я заметил, как погрустнело её лицо. – С тех пор как Сог... – глаза Джейны заблестели от выступивших слёз.

– Что с ним? – я вдруг понял, что с нашим добрым великаном случилось нечто непоправимое.

– Как думаешь, он умеет плавать? – ответила вопросом Джейна.

– Нет... – мысли, одна неприятнее другой, скакали в моей голове, – что ты хочешь сказать?

– Это случилось зимой, несколько месяцев назад. Корабль, плывший из Каладона в Эшбери, угодили в ужасный шторм у Мыса Бритвы. Знаешь, там по-настоящему гиблое место, но они продолжают ходить этим маршрутом, потому как северный путь намного длиннее.

– Вы были на том корабле и потерпели крушение? – высказал я догадку.

– Да и нет, – девушка улыбнулась сквозь слёзы, – мы были там, но тогда всё закончилось благополучно. Нашему кораблю удалось миновать опасное место, но его изрядно потрепало, капитану была нужна вся помощь с ремонтом, какую он только мог получить...

Джейна шмыгнула носом, прежде чем продолжить рассказ.

– Сог... ты же знаешь, какой он безотказный? Он вызвался добровольцем. Они работали день напролёт, устанавливая запасные паруса. Наверное, он устал и у него закружилась голова. Или он запутался в такелаже. Знаю только, что он оказался за бортом. И его не стали спасть – для них жизнь полугора не стоит и пенни.

– Он утонул? – спросил я.

– Не знаю. Но мы были недалеко от берега, возможно, он смог выплыть. Меня не было тогда на палубе. А когда я хватилась его, то оказалось, что никто не знает где он. Матросы находили это происшествие забавным, отличным поводом для шуток. Мне не удалось добиться от них внятных объяснений. Я выпросила у шкипера подзорную трубу и сколько могла всматривалась в море, но ничего не увидела. Быть может, он всё же смог выплыть?

– Будем верить, что это так, – вздохнул я, обнимая Джейну за плечи. – Как думаешь, куда он мог направиться, оказавшись на берегу?

– В ближайшую таверну, – ответила она. – Именно поэтому я сошла с корабля здесь, в Дернхольме. Пришлось выкупить у них шлюпку. С тех пор я каждый день обхожу здешние заведения, всё надеюсь, что он однажды появится.

Неспешным шагом мы направились в сторону доков. Нужно было разыскать Криону и сообщить ей неприятные новости.

Мы застали её в обществе крепкого бородатого мужчины средних лет, одетого в парусиновые штаны и такую же куртку. Это человек что-то говорил, но смотрел он не на Криону, а куда-то в даль, на море, вертя между пальцев незажжённую сигарету. Скорее всего рабочий доков, вполне возможно, последний оставшийся с тех времён, когда в Дернхольм ещё заходили корабли. Подойдя ближе, мы остановились, прислушиваясь к их разговору.

– Как же мне это надоело! – негодовал мужчина. – Каждый месяц она находит кого-то, чтобы прислать сюда и попытаться отобрать это кольцо у моего отца. Это так утомляет, в самом деле. Глядя на их поведение, можно подумать они какие-нибудь школьники.

– Что ты имеешь ввиду? – поинтересовалась Криона.

– Моя сестра и сын Глэдис были помолвлены около двадцати лет назад. А потом пришла чума, – он неодобрительно тряхнул головой, – оба померли, вместе с мужем Глэдис. Кольцо, которое она пытается вернуть, было обручальным кольцом, которое её сын дал моей сестре.

– Но почему она говорит, что оно было украдено?

– Это какая-то извращённая игра, которой они забавляются последние десять лет. Она присылает кого-нибудь за кольцом, отец обругивает того и прогоняет прочь. Это их единственный способ общения с внешним миром.

– И ты не пытался вразумить их?

– Пытался, но сдался очень давно. Отец не желает меня слушать. Просто сидит, дожидаясь следующего, кто придёт за кольцом, чтобы обругать бедолагу.

– Думаю, вам нужна помощь опытного переговорщика, – с улыбкой ответила Криона, – интересная история, но я здесь по другому поводу. Не появлялась ли здесь недавно дочь короля Претора?

– Принцесса? Нет, не видел её с тех пор, как она села на корабль... когда же это было? Около месяца назад, да-да, около месяца. Я ещё обозвал капитана дураком, потому что только дурак отправился бы в плавание в подобную погоду. Но кто станет слушать старину Бернарда?

– Погода была настолько плоха? – уточнила Криона.

– Худшая из виденных мной, точно тебе говорю. Проклятый дурак. Он должен уже был вернуться из Камбрии. Если король узнает, ему не поздоровится.

Криона оставила рабочего и, заметив меня и Джейну, поспешила нам на встречу.

– Как же рада я тебя снова видеть, – почти хором поприветствовали они одна другую и засмеялись.

Джейна ещё раз пересказала историю своего плавания для Крионы, после чего та объявила:

– Тогда возвращаемся в Каладон.

– Зачем? – не понял я.

– Нам нужно узнать, добралась ли Принцесса до места назначения. Если её там нет, то наймём корабль и осмотрим этот Мыс Бритвы с моря. Уверена, мы обязательно что-нибудь найдём.

Радость встречи с подругой, которую ещё мгновение назад излучала Джейна, исчезла без следа.

– Вы отправляйтесь, а я останусь здесь, – прошептала она.

– Почему? – удивилась Криона. – Разве ты не хочешь снова путешествовать со мной?

– Я буду ждать Сога. Рано или поздно он доберётся сюда, я верю в это.

– Хорошо, – согласно кивнула Криона, – жди здесь, мы узнаем, что там с принцессой, и вернёмся за тобой. Пойдём туда пешком, раз ты так боишься разминуться с Согом. Исследовать проклятый мыс можно и с берега.

На этот раз Крионе даже не потребовалось обнимать меня. Она просто схватила мою руку и всё вокруг поплыло, заполненное разноцветными всполохами. Последним, что я увидел, было выражение крайнего удивления на лице Джейны.

* * *

Шум волн сменился стуком окованных колёс по булыжной мостовой, а ещё гомоном, который сопровождает оживлённые улицы большого города в разгар рабочего дня. Мы вернулись в Каладон.

Запах свежевыпеченного хлеба щекотал ноздри. Я вспомнил, что уже несколько дней почти ничего не ел. Чувство голода накрыло меня с такой силой, что я, удивляясь свой бесцеремонности, перехватил руку Крионы и потащил её в ближайшую таверну. "Поганка" – успел я прочесть вывеску, прежде чем мы вошли.

А ещё через час Криона вела неторопливую беседу с принцем Огюстом Фарадом, которого она застала во дворе королевского замка. Принц собирался отправиться в путешествие. Запряжённая шестёркой лошадей карета уже была готова тронуться в путь, но Криона всё же исхитрилась задержать отбытие в последний момент, буквально повиснув у принца на плече, когда тот готовился забираться во внутрь экипажа.

– Мадам? – Огюст сразу узнал Криону, всё же выступление перед советниками короля принесло ей определённую известность.

– Принц, вы выглядите не лучшим образом. Эта печаль на вашем лице...

– Простите, мадам, – принц попытался высвободиться из цепких рук Крионы, – я очень спешу, вы выбрали не лучшее время для светской беседы.

– Я всего лишь хочу быть вам полезной. Вы выглядите как человек, которому не помешала бы помощь опытного путешественника.

– А вы внимательны, мадам. Я действительно не в лучшем настроении, потому как не видел любимую уже несколько месяцев.

– О, влюблённость, цветок в сердце, шипы в душе...

Криона улыбалась, а глаза её светились таким теплом, будто она сама была влюблена. Как будто она была способна кого-то любить.

Глядя на неё, Огюст просветлел, на его лице появилось что-то похожее на улыбку. В отличии от меня, он был ещё юн и неопытен, неспособен распознать подделку. А может просто не знал Криону так хорошо, как я. Сколько раз мне уже доводилось видеть, как она с лёгкостью излучает эмоции, подходящие к ситуации. Не возьмусь сказать, доводилось ли мне хоть раз видеть её настоящую. Возможно той ночью, накануне встречи с советниками? Не знаю...

– А, родственная душа, – произнёс принц, в его голосе больше не было раздражения. – Ты уже облегчила мое бремя, хотя бы тем, что я вижу, что тебе оно также знакомо.

– К вашим услугам, принц. Кто та счастливица, о которой вы говорите?

– Я не склонен болтать о своем затруднительном положении, но вы выглядите заслуживающей доверия. Видите ли, мадам, я влюблен в Арию, принцессу Камбрии.

– О, как же это прекрасно, – вздохнула Криона, – Пожалуйста, принц, поделитесь со мной вашей историей.

– Конечно, только сперва давайте присядем.

Неподалёку от главных ворот раскинул широкие ветви древний бук. Наверное, он рос там с тех времён, когда замок ещё только строился. Под раскидистой кроной благородного дерева спряталась небольшая, но уютная беседка, к которой и направился принц, а мы поспешили за ним.

Криона и Огюст устроились внутри, для меня там не хватило место, так что я удовольствовался высоко выступавшим над поверхностью земли могучим корнем. Сидеть на нём было вполне удобно, так что повода чувствовать себя обиженным у меня не было.

– И так, – начал рассказ принц, – это довольно грустная история. Год назад я встретил принцессу Арию Камбрийскую во время переговоров между парой наших отдалённых деревень. Мне почти сразу стало понятно, что любовь предначертана нам судьбой, и всего через несколько дней мы с ней обменялись клятвами.

Принц замолчал, доставая платок. Хотя глаза его оставались сухими, он машинально промокнул каждый из них, словно стирая несуществующие слёзы.

– Пожалуйста, продолжайте, – произнесла Криона, когда он снова поднял на неё взгляд.

– Вернувшись домой, я рассказал о нашей клятве отцу, о том, что теперь мы принадлежим друг другу, а также о нашем намерении заключить нерушимый мир между Арландом и Камбрией. Но король ничего не желал слышать, он запретил мне видеться с ней. Думаю, отец Арии отреагировал в точности также.

Огюст снова замолчал, и Крионе пришлось снова просить его продолжать.

– Я чувствую, что это ещё не конец истории, – прошептала она, словно размышляя вслух, – вы можете мне доверять.

– Да, – согласился её собеседник, словно загипнотизированный, – я вижу, что ты женщина, которой можно доверить свои секреты. Так вот, против воли своего отца, три месяца назад я отправил за ней корабль, Элизабет Дейн. Он шёл южным маршрутом, огибая Мыс Бритвы. С тех пор я ничего не слышал. Боюсь, капитан был захвачен королём Претором, и теперь тот всё знает о моих намерениях.

– Понятно... – Криона казалсь озадаченной. – Я подумаю, чем можно помочь вам, принц.

– Любая помощь в решении этой загадки будет оценена мною очень высоко, – ответил Огюст.

Распрощавшись с Крионой, принц направился обратно к экипажу. Криона же ещё какое-то время сидела молча, о чём-то размышляя.

– Вёрджил, – позвала она меня, – ты же записал наш разговор с Бернардом?

Вместо ответа я протянул ей блокнот, раскрытый на нужной странице. Женщина какое-то время внимательно перечитывала сделанные мною записи, а потом, оторвав от них взгляд, обратила его на меня.

– Что-то здесь не сходится. Со слов Бернарда получается, что принцесса уплыла на корабле отца. Но принц Фарад утверждает, что послал за ней свой корабль. Получается менее чем за три месяца здесь пропали целых два корабля. Или кто-то из этих двоих морочил мне голову, или дурная репутация этого мыса сильно приуменьшена.

– Три корабля, – дополнил я, – не забывай, что Джейна тоже едва не осталась там навсегда.

– И правда... Значит ты согласен, что искать принцессу следует где-то там, у мыса Бритвы?

– Или так, или она сбежала с капитаном подальше от всего этого безумия, и сейчас нежится под пальмами на каком-нибудь...

Договорить я не успел, меня остановило пёстрое марево, сопровождающее заклинание телепортации.

На этот раз я пришёл в себя довольно быстро, чего не мог сказать о Крионе. Она лежала у моих ног без чувств, посреди центральной площади Дернхольма. Заклинание выбросило нас прямо у подножья покосившейся статуи, возведённой в память о короле Торрене, предыдущем правителе Камбрии.

Пока я пытался привести напарницу в сознание при помощи воды и лёгких пощёчин, к нам, привлечённая любопытством, подошла пожилая женщина-халфлинг.

– Ей стало дурно? – спросила она.

Я кивнул. Женщина, проявляя удивительное проворство, куда-то побежала.

– Я приведу врача, – крикнула она, не оборачиваясь.

Обещанным врачом оказалась Джейна. Вдвоём мы подхватили бесчувственную Криону, отнесли её в дом целительницы, уложили на кровать. Когда пациентка начала приходить в себя, Джейна влила ей в рот немного какой-то жидкости.

– Снотворное, – объяснила она, – ей нужно поспать.

* * *

Не берусь утверждать, что именно повлияло на ход мыслей Крионы, логика её рассуждений всегда оставалась для меня загадкой, но утром следующего дня мы стояли у дверей дома Лианны Пел Дар, дочери покойного Уоррена Пел Дар, капитана Рыцарей Дракона и друга законного наследника трона Камбрии.

– Я с вестями о Максимилиане, Лианна, – объяснила цель нашего визита Криона, когда хозяйка усадила нас за стол. – Он на Острове Отчаянья.

Медный чайник со звоном выпал из рук женщины, покатившись по полу и расплескивая только что налитую в него воду.

– Боже, Максимилиан? – удивлённо произнесла она, не обращая внимания на образовавшийся беспорядок. – Мы даже не надеялись, что он всё ещё жив.

Крионе потребовалось около часа, чтобы пересказать всё, что мы узнали от монарха-изгнанника. За это время я успел навести порядок и заварить чай. Не было никакой надежды, что Лианна сможет справиться сама. Приоткрытым от удивления рот, она слушала точно погруженная в транс, лишь изредка сжимая и разжимая кулаки, будто готовилась свернуть шею Королю Претору.

– Вот значит как, – в глазах Лианны светились решимость и надежда. – Спасибо, огромное тебе спасибо. Отец был бы так рад... он постоянно вспоминал Максимилиана, говорил, как могло бы приумножиться величие Камбрии, займи он своё достойное место на её троне. Возможно, ещё не поздно это осуществить. Я немедленно отправлюсь в путь, и вернусь с истинным королём.

Слово "немедленно" из уст этой женщины следовало понимать буквально. Поднявшись из-за стола, она сняла с вешалки плащ, проверила прочно ли держится в ножнах меч, и вышла из дома.

– Надеюсь, что так и будет, – тихо прошептала ей в след Криона. – Чего улыбаешься, – прикрикнула на меня она, – поднимайся, пора прогуляться до Мыса Бритвы и узнать наконец, что там за место такое, что его не может миновать ни один корабль.

– Конечно, мадам, – охотно кивнул я, – давайте прогуляемся. Вы, я, Джейна. Прямо как в самом начале нашего пути, без всякой магии. Жаль только, что Сога с нами не будет.

* * *

Путь на юг предстоял неблизкий, и я намеревался насладиться им в полной мере. Вымощенная крупными камнями дорога, по которой шагала наша троица, выглядела настолько старой, что я даже не осмеливался предположить кто и зачем мог её здесь построить. Но моё невежество не мешало мне ощущать глубокую признательность к древним строителям.

Позволив дамам немного обогнать себя, я следовал за ними отставая на дюжину шагов, находясь достаточно близко, чтобы слышать их голоса, но достаточно далеко, чтобы щебет птиц и шорох ветра в кронах деревьев не позволяли разобрать сказанного. Мне бы не составило труда идти рядом с ними, но этого совсем не хотелось. Соблюдая почтительную дистанцию, я ощущал себя вполне довольным. Как же мало нужно для лёгкой эйфории – просто находиться там, где твоё место, заниматься своим делом, следовать долгу.

– Эй, Вёрджил, – окрикнула меня Джейна, – если ты не поспеваешь, мы можем немного сбавить ход.

– Ни в коем случае, – отозвался я, – это было бы совершенно не к месту. Продолжайте идти в том темпе, который наиболее комфортен для вас, а я постараюсь не отставать слишком сильно.

Одарив меня задорной улыбкой, Джейна вернулась к разговору с подругой, они ещё немного ускорили шаг, чему я только порадовался. Сегодня мне хотелось просто двигаться вперёд, очистив свой разум от мыслей, наслаждаться лёгким ветерком и клонящимся к горизонту закатным солнцем. Когда пришло время задуматься о ночлеге, Криона остановилась и попросила у меня карту.

– Где-то здесь должна быть небольшая деревушка, – пояснила она, тыкая пальцем в сделанную ранее пометку, – говорят, тут живёт настоящая ведьма.

Потратив на поиски ещё час с небольшим, мы действительно оказались посреди деревни из пары десятков домов. Это место выглядело ещё более заброшенным, чем самые обветшалые кварталы Дернхольма. Остановившись у колодца, который находился в самом центре поселения, Криона застыла в нерешительности.

– Как-то здесь совсем безлюдно, – прошептала она. – Уже смеркается, но ни в одном оконце не видно огня.

– Вон там, – Джейна махнула куда-то на северо-запад, – я вижу дым.

Действительно, из трубы домика, что стаял немного поодаль от остальных, поднималось жиденькое облачко дыма. Даже удивительно, что Джейна смогла его заприметить.

Осторожным шагом мы приблизились к единственному обитаемому жилищу в этом странном месте. Образ упомянутой Крионой ведьмы уже успел заполнить моё воображение, я был готов к тому, что именно она сейчас и откроет нам дверь. Мне представлялась эдакая древняя седая старуха-полуэльф, намного пережившая отведённые для её расы годы. Безумная, сварливая, находящая единственное развлечение в том, чтобы наложить особо изощрённое проклятие на случайно забредших путников.

Я приблизил кулак к дощатой двери, готовясь постучать, но остановился, потому как краем глаза заприметил стоящий в стороне небольшую повозку-фургон, предназначенную для пеших путешественников. С такими по Аркануму странствуют цыганки.

– Что он здесь делает? – спросил я, указав на находку.

– Убирайся, – донёсся из-за двери скрипучий голос, видимо хозяйка услышала мой шёпот.

Оттеснив меня, Криона забарабанила в дверь.

– Убирайся, говорю, – повторили изнутри дома, – мне не нужны ни гости, ни клиенты.

– Мы всего лишь путники, ищущие ночлега, – ответил я, поскольку хозяйка определённо обращалась ко мне.

– Здесь ты его не найдёшь, – услышал я в ответ. – Дом занят, ищи себе другой, пока я тебя не прокляла.

– И в самом деле, ведьма, – удивлённо пробормотал я, оттаскивая от двери Криону, – идём отсюда, заночуем в каком-нибудь другом месте.

Недовольная и рассерженная, Криона всё же отступила, вламываться в дом против желания его обитательницы было слишком даже для неё. Но сдаваться без боя она не собиралась. Как по мне, лучше бы нам вовсе заночевать на улице, где-нибудь в лесу, но, проигнорировав моё желание убраться отсюда подальше, Криона выбрала самый близкий к логову ведьмы дом, окинув при этом меня таким взглядом, из которого сразу стало ясно, что возражения неуместны.

Внутри убогой халупы скопилось так много пыли и паутины, что даже самые отдалённые уголки Отстойника Клана Колеса побледнели бы от зависти. Однако Криону и Джейну это не смутило, они занялись уборкой и чистили дом так тщательно, будто собрались поселиться в нём навсегда. Мне тоже нашлось занятие – взяв пару ржавых вёдер, я отправился по воду.

Отдраив мебель и пол до блеска, женщины занялись приготовлением еды, к этому времени я как раз успел наколоть дров и развести в печи огонь. Когда чугунок, наполненный овощами и вяленым мясом, уже во всю бурлил на огне, незапертая дверь внезапно распахнулась. От неожиданности я подскочил со своего места так резко, что едва не перевернул стул, на котором сидел, приводя в порядок накопленные за день записи.

На пороге дома стояла старуха. Невысокая, слегка горбатая. Её длинные седые волосы, заплетённые в бессчётное количество маленьких косичек, спускались почти до самой земли. По бокам смуглого морщинистого лица торчали кончики острых ушей, очень длинных, даже для чистокровного эльфа.

– Доброй ночи, соседи, – старуха улыбалась во весь рот, демонстрируя два ряда великолепных ровных зубов.

– И вам... – растерянно прошептал я, продолжая её разглядывать.

В руках старуха держала огромную кастрюлю, из-под неплотно закрытой крышки поднимался пар. Не дожидаясь приглашения, незваная гостья вошла в дом и поставила кастрюлю на стол. Как мне показалось, Джейну и Криону происходящее нисколько не удивило.

– Вот, – довольно объявила старуха, снимая крышку, – домашняя лапша, угощайтесь.

Комнату заполнил аромат великолепно сваренного супа, какого я не ел уже очень давно. Это был словно аромат забытого детства, когда добродушная владелица ночлежки, пухленькая женщина-халфлинг иногда подкармливала меня, босоногого сорванца, носившегося по Нарыву.

– Не бойся, сынок, не отравлено, – гостья продолжала улыбаться, глядя мне прямо в глаза.

Где-то в глубине сознания я чувствовал, что совершаю огромную ошибку, но сопротивляться не было никаких сил. Схватив половник, я бросился к столу, жадно черпая восхитительно приготовленное кушанье, чувствуя, как слюна заполняет рот. Джейна, также преодолевшая оцепенение, последовала моему примеру. Вскоре мы с ней уже сидели перед наполненными до краёв оловянными тарелками, хлебая горячий бульон и всасывая длинную, слегка желтоватую лапшу. Криона продолжала стоять там, где её застало появление незваной гостьи. Неподвижная, она отрешённо наблюдала за происходящим.

– Кто же так ест лапшу? – громко прокаркала скрипучим голосом старуха. – Смотрите, вот как надо! – с этими словами она запустила узловатые пальцы обеих рук прямо в кастрюлю, вытащила оттуда огромный комок лапши и затолкала его в рот, мгновенно втянув в себя всё без остатка.

Комнату заполнил хриплый хохот, больше похожий на кашель. А потом я почувствовал, что кто-то хлещет меня по лицу.

– Вёрджил, Вёрджил, – кричала мне в лицо Джейна, – да приди же ты в себя!

Всё случившееся оказалось лишь сном, коварно сморившим меня, пока я возился с бумагами. Когда я пересказал своё сновиденье, женщины добродушно надо мной посмеялись.

– Ну и напугал же ты меня, – объяснила Джейна, разливая похлёбку. – Сначала сидел тихо, а потом вдруг повалился под стол и захрипел, точно захлёбываясь. Я было подумала, что безумная старуха всё же наложила на тебя какое-то заклятье.

– Быть может и наложила, – пробормотала Криона, дуя на горячий бульон в деревянной ложке, – утром заглянем к ней снова, мне совершенно необходимо с ней поговорить.

После того кушанья, что мне довелось попробовать во сне, стряпня моих спутниц казалась пресной, почти безвкусной. Я ел медленно, без аппетита, мыслями всё время возвращаясь к недавнему виденью. Оно было слишком ярким, чтобы я мог просто выкинуть его из головы.

Криона закончила вечернюю трапезу первой. Она поднялась из-за стола, сняла с вешалки маленькую гитару, с которой не расставалась с того момента, как получила её в подарок от мастера уклонения, и, усевшись снова, принялась неторопливо перебирать струны. Я с первых звуков узнал мотив старинной баллады о благородном разбойнике, грабившем богатых путешественников и раздававшем добычу беднякам.

Мой взгляд остановился на Джейне, застывшей с приоткрытым ртом. Она отложила ложку и жадно ловила каждую ноту. Когда мелодия стихла, Джейна соскочила с места. "Это надо записать!" – объяснила она, направляясь к секретеру, где всё ещё лежали неубранными мои бумаги. Вытащив из пачки чистый лист, девушка кинула на меня осторожный взгляд, точно боясь, что я стану возражать, а потом принялась торопливо что-то черкать. К тому времени, когда я высосал из опустевшей миски последние капли бульона, она закончила и протянула результат своих трудов Крионе.

– Давай, спой, – потребовала она.

Криона пробежала глазами по строчкам. Тонкие бледные пальцы снова сжали гитарный гриф и начали двигаться, понемногу ускоряясь, увеличивая темп. Закончив проигрыш, Криона принялась насвистывать в такт мелодии. Немного удивлённый тем, что она не поёт, я обогнул стол и заглянул в лист бумаги, что лежал у неё на коленях.

– Что это? – спросил я, когда музыка стихла.

– Новая песня, – с гордостью отозвалась Джейна. – Только что сочинила. Песня про цыганку. Только Криона исполнила её как-то печально. Мне представлялась весёлая, озорная песня.

– Я слишком устала, чтобы озорничать, – ответила Криона, поднимаясь на ноги. – А песня отменная, утром решим, как лучше её исполнять. Дадут боги, она поможет нам выманить старую каргу из её норки.

* * *

К предстоящему выступлению Криона подошла со всей основательностью. В сценарии нашлось место всем, даже мне. Я насвистывал под проигрыш в начале и конце песни, Джейна исполняла припев, а себя Криона назначила солистом. Когда солнце заглянуло в дом с западной стороны, состоялась финальная репетиция, и мы, захватив с собой стулья, отправились к дому негостеприимной отшельницы. Концерт удался на славу, когда играл финальный проигрыш, мне показалось, что помимо гитары я слышу ещё какие-то звуки. Прислушавшись, я признал в них звучание губного органа, музыкального инструмента, бывшего невероятно популярным у солдат Таранта из-за своей компактности. А ещё с такими странствовали цыганки...

Она горбуньей родилась, её единственная страсть –

Нести несчастья и раздор – такой вот наговор.

Не мало вынесла обид, но всех всегда она простит,

И снова взгляд её блестит, врагам она не мстит.

Цыганку встретив на пути – монетой звонкой одари,

Вопрос задай, ответа жди – его получишь ты.

Она познала белый свет, нигде пристанища ей нет,

Для каждого найдёт ответ, таков её завет.

За нею следует беда, но всё она превозмогла,

Она всегда идёт пешком, дорога – её дом.

Цыганку встретив на пути – монетой звонкой одари,

Вопрос задав – не торопи, дай времени пройти.

Цена гадания мала, прославила её молва,

Но правду кто всю говорит, в костре за то сгорит.

Её боятся и клянут, совсем не ценят её труд,

Но на пороге коль беда – совета её ждут.

Цыганку встретив на пути – монетой звонкой одари,

Получишь свой ответ – иди, за правду не брони!

Когда последние ноты растворились в вечернем воздухе, дверь дома распахнулась, и на пороге я увидел ту самую женщину, что во сне угощала меня супом.

– Ещё, – потребовала она, – сыграйте ещё!

– Мы сыграем, – пообещала Криона, – но сначала мне нужно, чтобы ты ответила на один вопрос.

– Я не странствую и не гадаю уже много лет, – ответила цыганка. – Зачем тебе та, что давно уже сошла с пути?

– Ты здесь, а у меня слишком мало времени, чтобы гоняться за твоими сёстрами по всему Аркануму. Ну так как, у нас будет сделка?

Вместо ответа старуха скрылась в темноте дома, чтобы через минуту вернуться с резным ларцом в одной руке и плетёным ковриком в другой. Она поставила ларец на жухлую траву перед домом, расстелила коврик, уселась на него, скрестив ноги калачиком и подняла взгляд на Криону.

– Я готова, вопрошай.

– Не так быстро, – хмыкнула Криона, усаживаясь на коврик перед гадалкой. – Сперва я должна убедиться, что ты всё ещё на что-то годна. Сама скажи, с каким вопросом я к тебе пришла.

Цыганка неторопливо распахнула ларец и извлекла оттуда стопку тонких фанерных табличек, умело расписанных неизвестным мастером. С одной стороны все таблички украшал замысловатый узор, а с другой, как я успел разглядеть, имелись изображения всевозможных существ и растений. По одному с каждого из двух противоположных концов.

Повинуясь команде старухи, Криона выбрала одну из табличек и перевернула её лицевой стороной кверху. С края, ближнего к гадалке, на меня смотрел весело улыбающийся череп, а на противоположном конце был изображён огр с огромной дубиной.

– Это карта смерти, – предположила Криона.

– С моей стороны да, – подтвердила гадалка, – но важна твоя сторона, она говорит, что ты здесь, чтобы поговорить о ком-то очень крупном и сильном, как огр.

– Впечатляет, – заулыбалась вопрошающая, – о нашем друге, Соге. Он полуогр. Моя подруга хочет знать, жив ли он, и где его искать.

Криона уступила место Джейне. По просьбе гадалки та перевернула сразу две карты, на первой из которых я увидел изображение могилы, а на второй человека, лежащего на берегу моря лицом вниз.

– Могила и утопленник... – назвала карты гадалка.

– Он всё же утонул, – с грустью выдохнула Джейна.

– Я бы согласилась, открой ты утопленника первым, – возразила гадалка.

Лицо девушки просветлело.

– Быть может, это могилы для утопленников? – с надеждой в голосе предположила она.

– Да, – согласилась гадалка, – полагаю так и есть. Ищи место, где много могил для утопленников, там ты и найдёшь своего огра.

– Спасибо, спасибо вам огромное, – обрадовано закричала Джейна.

Вскочив, она подхватила гитару и, не дав нам с Крионой присоединиться, сама принялась исполнять обещанную песню. Её игра и пение не шли ни в какое сравнение с мастерством Крионы, но недостаток умения она компенсировала задорным энтузиазмом. Старая предсказательница достала из складки платья губной орган и пиликала вместе с ней. Я был готов поклясться, что на какое-то время старуха снова выглядела молодой.

* * *

Пока мы собирались сумки, Джейна рассказала, чему же именно так обрадовалась. По её словам, гадание уверило её в мысли, что Сог никуда не ушёл, а так и остался на берегу, дожидаться пока за ним придут.

– Странствия привели нас к халфлингам, среди которых начала распространяться неизвестная болезнь, – начала рассказ она. – Увиденное до боли походило на то, с чем я уже встречалась в Дернхольме. Магия эльфов оказалась бессильна, они могли лишь облегчить страдания. Я тоже мало чем могла помочь уже заболевшим, а потому решила попробовать вакцинацию там, куда болезнь ещё не добралась.

– Вакцинацию? – переспросил я.

– Да, новый метод, разработанный в Таранте. Мы с Согом как раз плыли за ней, когда я его потеряла.

– И ты предпочла отказаться от задуманного? – удивилась Криона.

– У меня просто опустились руки. И потом, без помощи Сога мне ни за что не доставить вакцину, у меня просто не хватит средств, чтобы нанять носильщика.

– Хорошо, – понимающе кивнул я, – но почему ты считаешь, что Сог всё ещё ждёт тебя на берегу?

– Пока мы гостили у халфлингов, Сог помогал хоронить умерших, считал это своим вкладом в дело развитие медицины, – Джейна печально улыбнулась. – Он вошёл во вкус, мне с трудом удалось убедить его оставить это занятие и отправиться за лекарством.

– Так ты считаешь, что сейчас он хоронит утопленников у мыса бритвы?! – догадался я.

– Да, в Дернхольме я много раз слышала, что море выбрасывает тела утопленников по всему южному побережью, где они остаются лежать непогребёнными. Если я права, то стараниями Сога у Мыса Бритвы уже должно образоваться целое кладбище.

* * *

На шестой день пути мы встретили первую могилу. Джейна радовалась ей, точно юный эльф, впервые делающий подношение Тер'елю. В том, что она права, мы окончательно убедились на следующий день, когда встретили одну за другой ещё шесть могил. Чем дальше мы двигались на юг, тем больше захоронений попадалось на нашем пути. Когда на горизонте показались скалы Мыса Бритва, Криона заметила отпечатки огромных босых ног на мокром песке. Вскоре мы отыскали и шалаш, сооружённый тем, кто их оставил. В шалаше сном праведника спал наш старый друг, которого Джейна едва не задушила в объятиях.

– Джейна? Джейна! – ликовал разбуженный великан. – Я знал, что ты вернёшься за мной. Подожди, у меня кое-что для тебя есть!

Сог раскидал гору тряпья, валявшегося в углу палатки, и извлёк из-под неё кожаную сумку.

– Что там? – удивилась девушка.

– Пока тебя не было, я трудился. Это мой заработок, хватит на лекарство и на дорогу назад.

Не понимая, о чём идёт речь, Джейна раскрыла сумку. Нашим недоуменным взорам предстала мешанина из монет, ювелирных украшений и другой блестящей мелочёвки.

– Ты что, грабил утопленников? – спросил я, таращась на довольного полуогра.

– Зачем обижаешь? – ответил вопросом тот. – Я брал с них справедливую плату за погребение.

Криона сунула руку внутрь и извлекла небольшой кулон, выделявшийся особым изяществом среди прочих побрякушек.

"Моей возлюбленной Арии. Принц Огюст Фарад." – гласила сделанная на обратной стороне гравировка.

Глава 28. Когда в товарищах согласья нет

"Я снова пойду с вами..." – сильные слова для того, кто едва способен стоять на ногах. Шатаясь и спотыкаясь, тяжело дыша, Вёрджил изо всех сил старался не отставать от Крионы. "Если так пойдёт и дальше, – подумала я, – его снова придётся воскрешать". Перриман, тоже заметивший возникшие у друга сложности, поспешил подставить ему плечо.

Наша компания разделилась на три пары. Впереди шагали Криона и Магнус, дворф что-то говорил, а Криона его очень внимательно слушала, кивая и соглашаясь. Следом, немного приотстав, двигались Логхэр и Рейвен. Эти двое молчали, следя за разговором идущих впереди. Насколько я могла судить, принцесса была чем-то недовольна, а король, напротив, казался настроенным благодушно. Замыкали колонну Вёрджил и Перриман, эти двое отставали всё больше, мне пришлось их оставить, потому как очень хотела послушать, что такое важное втолковывает Крионе вечно жалующийся на жизнь дворф.

– ...так вот, – смога я разобрать слова Магнуса, обогнав короля и принцессу, – как мы с тобой уже выяснили, дружба – дорога с двухсторонним движением. Ты бросила всё, чтобы помочь Вёрджилу, и это доказывает, что такие слова, как "товарищ" и "друг" для тебя не пустые звуки. Но, позволь напомнить, у тебя есть и другие друзья. И они тоже нуждаются в помощи.

– Ты сейчас говоришь о себе, не так-ли? – спросила Криона. – Чем я могу тебе помочь?

– О, раз уж ты об этом заговорила... – в голосе Магнуса звучали нотки почти искренней радости, будто это не он сам вывел Криону к интересующей его теме, – я бы хотел узнать, когда мы планируем посетить "Место потерянных голосов". Полагаю, расследование этой истории может оказаться важным не только для меня, но и для других дворфов Арканума.

Магнус обернулся, ища одобрения у короля Логхэра. Тот закивал, давая понять, что полностью согласен.

– Это неблизкий путь... – попыталась возразить Криона, но, видя, как мрачнеет Магнус, осеклась. – Хорошо, раз это так важно, утром отправимся в порт и зафрахтуем первый же корабль, идущий в Тарант.

"Зафрахтуем?" – подумала я, вспоминая наше плавание, как приходилось разрываться между неодолимым желанием оставаться в постели и нуждой что-то делать рвотными позывами.

– Зафрахтуем? – словно эхо моих мыслей прозвучал голос Рейвен.

– Мы разделимся, – поспешила успокоить всех Криона. – Магнус и Логхэр, вы отправитесь морем. Остальных я смогу перенести заклинанием.

Подобное решение оказалось приемлемо для всех. Магнус был рад возможности провести время наедине со своим королём, а мы с принцессой обменялись приязненными взглядами, довольные, что нам не придётся снова пережить морскую болезнь. Не такие уж мы с ней разные, если подумать.

Да, план был отличный, только Криона не учла состояние Вёрджила. К утру тот стал совсем плох, и не вышел к завтраку как было договорено. Бедняга страдал от головной боли, у него появилась боязнь света, он на отрез отказывался покидать свою комнату.

– Как же жаль, что с нами нет Джейны, – сетовала Криона, – у неё обязательно бы нашлось какое-нибудь чудодейственное снадобье или порошок, способные решить это затруднение.

В течении двух следующих дней Криона водила к Вёрджилу всевозможных целителей и докторов, но ни один из них ничего не мог сделать. Последний, самый известный и высокооплачиваемый, заключил, что у пациента заурядное переутомление. "Несколько дней покоя, всё что нужно вашему другу," – сказал он, принимая две сотни монет в уплату за визит.

Дворфы посчитали столь благоприятный прогноз врача сигналом к отбытию, утром следующего дня они погрузились на корабль, пообещав прислать телеграмму по прибытии в Тарант.

* * *

С Крионой происходило что-то необычное и это всё больше меня беспокоило. Она утратила интерес к окружающим событиям, полностью сосредоточив своё внимание на Вёрджиле и его недуге. Вынужденное безделье плохо сказывалось на боевом духе группы. Больше всего проблем доставляла Рейвен, каждый разговор с её участием неизменно сводился к жалобам на то, что время принцессы эльфов могло бы быть потрачено с большей пользой. На пятый день я не сдержалась и шепнула Перриману, что предпочла бы отправиться с Магнусом, его занудство хотя бы было забавным. К несчастью, высокородная гордячка обладала отменным слухом, и между нами началась перебранка, грозившая перерасти в драку.

Ситуацию спас Перриман, влепивший мне пощёчину. Рейвен, довольная что за неё заступились, сразу же успокоилась. Я тоже предпочла сдержаться и не развивать конфликт.

– Прости, что ударил тебя, – извинился маг, когда мы оказались наедине.

– Тебе незачем извиняться, – ответила я, – скорее мне стоит поблагодарить тебя, вернее всего этим шлепком ты спас жизнь одной из нас, если не обеим.

– В следующий раз достанется ей, – виновато усмехнулся он.

– Даже не шути так, – испугалась я, – если снова потребуется остановить ссору, мои щёки к твоим услугам.

Мы оба весело рассмеялись. Мне даже показалось тогда, что наши с ним отношения стали ещё чуточку теплее.

– Если она, – сказала я, имея ввиду Криону, – так и будет сидеть у его кровати с пустым взглядом, то наше предприятие вылетит в трубу. Кто тогда помешает Арронаксу вернуться?

– Ты права, – согласился Перриман, – с этим надо что-то делать. Знаешь, я посмотрю объявления в газете, в этом городе всегда что-то происходит. Возможно, нам удастся переключить её внимание на какую-нибудь иную проблему.

За ужином Перриман, как бы невзначай, зашуршал свежей газетой.

– О чём пишут? – произнесла я условленную фразу.

– Уайтчерский убийца наносит удар! – прочёл маг. – Сбитая с толку полиция просит помощи у граждан.

Видя, что громкого заголовка оказалось недостаточно, я попросила его читать дальше.

«Любая информация, которую смогут предоставить граждане Каладона, будет принята с благодарностью», - заявил сегодня журналистам главный инспектор Хендерсон. «Мы прибегнем к любым средствам, чтобы поймать этого гнусного убийцу».

Это второй случай из того, что, по опасению полиции, может обернуться чередой убийств, если виновный безумец в ближайшее время не предстанет перед судом.

Подробности, которыми полиция поделилась с публикой, скудны, но мы знаем, что убийца, скорее всего, отдает предпочтение ночным феям. «Это не означает, что публика может быть спокойна, - продолжил главный инспектор Хендерсон, - кто знает, когда убийце наскучат лёгкие жертвы и он начнет охотиться на наших жён и дочерей».

Любой гражданин, располагающий информацией, имеющей отношение к делу, должен немедленно связаться с главным инспектором по адресу: Сэйнтс Авеню, дом 5.

– Криона? – окликнула я заступницу всех обиженных и оскорблённых. – Как думаешь, мы могли бы помочь полиции с этим делом?

Думаете она как-то отреагировала? Ничего подобного, даже не отвела взгляда от рукописи, которую изучала уже третий день. Тогда мне пришлось дёрнуть её за рукав, чтобы привлечь внимание.

– Да? А, да, конечно, сходите, возможно что-то узнаете, – ответила она, и снова уткнулась носом в текст.

Обменявшись недовольными взглядами с Перриманом, мы вышли на улицу.

– Что думаешь? – спросил маг.

– Давай попробуем отыскать полицейский участок, – предложила я, – может и вправду что-то разузнаем. Хоть какое-то занятие.

– Согласен. Надо бы Рейвен позвать с собой, в последнее время она ходит мрачнее тучи.

– Думаешь, принцесса согласится плясать под твою дуду? Это Криона имеет на неё влияние, а нас она отошлёт куда подальше. Хотя, можешь сходить, проверить на ней своё обаяние, я подожду.

Перриман скрылся за дверью, оставив меня разглядывать чаек, рассевшихся на специально сооружённых для них вдоль берега насестов. Отличная идея, должна заметить. Не будь там этих жердей, они сидели бы на периллах набережной, загаживая их помётом. Не имя другого занятия, я занялась подсчётом птиц. Прежде, чем мне удалось дойти до третьей сотни, дверь гостиницы снова распахнулась.

– Ну и как? – спросила я подошедшего ко мне мага.

– Сказала, что лучше бы мы думали о том, как остановить Арронакса. Убийца, забирающий по одной жизни за раз, не стоит её внимания.

– Хм, и кто из нас после этого "тёмный", – не удержалась я от колкости.

– Полагаю, на самом деле она всё ещё дуется на тебя.

– А я полагаю, что мне не должно быть до этого дела, – ответила я немного резче, чем хотела. – Скажи лучше, ты способен ориентироваться в Каладоне? Для меня все эти каменные постройки выглядят абсолютно одинаковыми. С деревьями проще, у них есть индивидуальность.

– Скажем так, мне примерно ясно куда идти. А там спросим у кого-нибудь, язык до Дернхольма доведёт.

– Вот уж куда нам не надо, – усмехнулась я.

Время было позднее, пробродив по опустевшим улицам с полчаса, мы не встретили ни одного прохожего, если не считать нескольких недружелюбно настроенных головорезов. Скорее всего, эти парни восприняли бы просьбу показать дорогу к участку полиции как приглашение к драке, так что мы обошли их стороной. Но всё же удача улыбнулась нам, возле одного из домов вёл неравный бой с зевотой человек в форме городской стражи.

– Вам нечего здесь делать, граждане, – пробасил он, заметив нас, – проходите мимо.

– Любезный сэр, здесь что-то происходит, не так ли? – осторожно поинтересовался Перриман.

– Вы что, газеты не читаете? У нас убийца разгуливает на свободе. А это место долбанного преступления. – Стражник, видя, что слова не произвели эффекта на мага, повернулся ко мне. – Ужасное дело, мадам. Режет женщин, как заправский хирург, вот так. Больше ничего не могу сказать.

– Возможно, мы могли бы помочь разыскать убийцу? – предложил Перриман, чем вызвал неодобрительную усмешку.

– Ха! Только детективов-любителей нам и недоставало. Идите, поговорите со старшим инспектором, если желаете предаться своей фантазии. Уверен, он встретит ваше предложение со всей свойственной ему жизнерадостностью... хе-хе.

Когда страж порядка отсмеялся, мой спутник попросил показать дорогу к участку. Это вызвало новый приступ хохота, едва не свалившего стражника с ног. Но всё же нам удалось получить необходимые указания. Выяснилось, что полицейский участок примыкает вплотную к королевскому замку, и отыскать его совсем не сложно.

Перриман с видимым усилием приоткрыл обшитую жестью дверь, преодолевая сопротивление удерживавшей её массивной пружины. Изнутри, вместе с узкой полоской света, вырвалось смрадное облако сигарного дыма, заставившее нас обоих закашляться. Оставленная без внимания дверь с громким "бах!" встала на место.

Пока мы восстанавливали дыхание, дверь распахнули изнутри, в проёме образовался здоровенный громила-полуорк, грудь которого украшала латунная табличка с надписью "дежурный офицер".

– Чем могу помочь? – пробасил он, как только наши взгляды встретились.

– Вы старший инспектор? – спросил маг. – Я бы хотел занять минутку вашего внимания.

– Я? Старший инспектор? – полуорк разразился громогласным хохотом, при этом колотя здоровенным кулаком по дверному косяку.

– Какого демона там происходит? – донёсся из глубины помещения недовольный окрик.

– Эй, старина Хен, меня только-что повысили, – рявкнул в ответ полуорк, после чего снова обернулся к Перриману. – Входите, вам прямо по коридору, вторая дверь налево. Коротышка за столом и будет инспектор.

Изо всех сил стараясь вдыхать не больше необходимого, я переступила порог и осмотрелась. Тусклый свет одинокой электрической лампочки лишь немного развеивал мрак коридора. Выполнив указания дежурного, мы оказались в небольшой комнате, стены которой украшали доски объявлений, к серому сукну которых булавками были приколоты записки, газетные вырезки, фотографии. Всё это едва можно было рассмотреть сквозь густую пелену дыма, заполнявшего комнату. У наглухо закрытого окна сидел худощавый гном с зажатым во зубах обрубком сигары.

– У меня нет времени, чтобы развлекать зевак, – прохрипел он, – выкладывайте, зачем явились?

– Мы здесь, чтобы предложить помощь в расследовании убийств, – сообщил Перриман.

– Восхитительно! – саркастично изобразил радость инспектор. – Иностранец собирается нам помочь! Ну что же, мне нечего терять, все эти придурки, что у меня работают, в любом случае не способны ничего предпринять. Первое место преступления находится по адресу Уайтчерч Лендинг дом один, второе на Темпл Роуд двадцать один. Отправляйся и поищи какие-нибудь улики, и оставь меня в покое.

Перриман уже собрался уходить, но я задержала его, схватив за руку.

– Погоди, – шепнула я ему на ухо, – спроси, быть может им уже удалось что-то разузнать.

– Инспектор, вашим людям удалось узнать хоть что-нибудь полезное? – спросил маг, выполняя мою просьбу.

– Ну, Уайтчерчский убийца, как его стали называть журналисты, очень любит шлюх, как-то так. Одна из них сейчас здесь, её зовут Рене. Ей даже удалось мельком разглядеть дегенерата, когда тот резал её подругу. Она примчалась сюда перепуганная до смерти, требуя защиты, чтобы мы заперли её в участке. Можешь поговорить с ней, она в обезьяннике, дверь напротив.

Воспользовавшись возможностью, Перриман снова попытался выбраться из удушливой комнаты. И хотя мне было его жалко, я снова задержала его.

– Он не ответил на твой вопрос, – прошипела я ему в ухо.

– Инспектор, вы что-то можете сказать о подробностях этих убийств?

– Ну, ему нравится вырезать сердца своих жертв, с хирургической точностью, могу заметить. До сих пор что он нападал только на проституток. Судя по лучшему имеющемуся у нас описанию, он довольно худощавый, возможно, эльф.

Бедняга Перриман вылетел из кабинета инспектора прежде, чем тот успел закончить. Мне показалось, что маг немного покачивается, видимо ему приходилось ещё тяжелее, чем мне. Дежурный отпер решётку, преграждавшую путь в соседнее помещение, пропуская нас внутрь. Я вошла первой и с удовольствием сделала вдох, потому как здесь под потолком имелось распахнутое настежь окно.

Когда в голове немного прояснилось, я заметила, как с примостившейся у левой стены скамьи на меня глядит светловолосая женщина-человек. С опухшего от слёз лица на меня глядели красные, затравленные глаза, с неприязнью и надеждой одновременно.

– Женщина-констебль? – произнесла охрипшим голосом свидетельница. – Что вы делаете, чтобы схватить того ужасного преступника?

За моей спиной скрипнула решётка, впуская ещё одного посетителя.

– Рейвен? – услышала я удивлённый голос Перримана.

– Я подумала над твоими словами и решила, что ты прав, плохая охота лучше хорошего безделья. Я помогу вам загнать этого "оленя".

Пока принцесса объясняла причину своего появления, обитательница камеры внимательно её разглядывала.

– Что за сука там говорит об охоте, когда на свободе разгуливает безумец?! – неожиданно возмутилась она.

Я уже было приготовилась к тому, что сейчас оскорблённая Рейвен свернёт шею несчастной свидетельнице. Однако ни один мускул не дрогнул на лице принцессы.

– Как ты меня назвала? – озадаченно произнесла она, – разве это я сплю с незнакомцами за деньги?

– Не смей меня судить, я такая, какой меня сотворил бог, – огрызнулась проститутка, – и я делаю всё необходимое, чтобы выжить!

– Тебе повезло, охотясь на оленей, я не трачу стрел на кроликов, – ответила принцесса, вызвав у меня вздох облегчения. – Занимайся чем хочешь, а мне нужна вся информация, которой ты сможешь поделиться.

– О, мне есть чем поделиться! – ответила проститутка, по счастью он оказавшаяся достаточно мудрой, чтобы не злить Рейвен. – Это было самое ужасное, что я когда-либо рассчитывала увидеть... бледная, тощая тень, склонившаяся над Эмили... и кровь! Никогда не забуду того зрелища.

– Продолжай, мне нужны подробности, – потребовала принцесса.

– Мы были на улице, работали, Эмили что-то забыла дома. Я дожидалась её у двери, но она никак не выходила. Когда я зашла внутрь посмотреть, что происходит, то увидела его.

– И как он выглядел?

– Сложно сказать, там было так много крови, – свидетельница поёжилась. – Как я сказала, он был худым, видимо эльфом. А ещё он не выглядел силачом, должно быть использовал на ней какую-то магию.

– Полагаю, ты не можешь сказать, как он попал в дом? – уточнила Рейвен.

– Мимо меня он точно не смог бы пройти. И я не заметила другого входа, по крайней мере его не было видно оттуда, где я стояла.

– Что-нибудь ещё? – задала последний вопрос принцесса, не рассчитывая на дополнительные подробности.

В ответ несчастная проститутка только вздохнула, и принялась требовать, чтобы мы как можно скорее прикончили ублюдка, зарезавшего её подругу. Потеряв интерес к разговору, Рейвен вспомнила про меня и Перримана.

– Брр, – фыркнула она, глядя в глаза магу, – это бесполезно, мне нужно всё увидеть самой.

Когда мы вернулись на место преступления, охранявший улики стражник сразу нас узнал.

– О, приятель, у тебя новая подружка? – усмехнулся он. – Инспектор прислал весточку, чтобы я ждал вас. Не знаю, как тебе это удалось, но я снял бы перед тобой шляпу, будь она у меня. Входите. Дамы, надеюсь у вас крепкие желудки.

Я вошла последней. Комнату наполнял тошнотворно-сладкий запах смерти. Перриман чиркнул спичкой, осветив картину жестокой расправы. Тело несчастной жертвы лежало посреди комнаты с развороченной грудной клеткой. Хотя я и не такое повидала, всё же зрелище было не из приятных. Глянув на Рейвен, я с улыбкой отметила, что та старательно изучает потолок.

– Смотрите, – Перриман указывал в дальний угол комнаты, туда, где находился умывальник, – в полу какой-то люк. Как думаете, мог убийца пробрался через него?

Не дожидаясь ответа, он подошёл к находке и попытался поднять крышку.

– Даже не шелохнулся, – разочарованно пробормотал он, разгибаясь, – не похоже, что заперт, сидит как приклеенный.

– Эти люки сделаны из цельных кусков камня, – объяснил стражник, наблюдавший за происходящим через распахнутую дверь, – они скрывают проход в древнюю канализацию. Никому в Аркануме не по силам открыть их. Когда парням, что следят за канализацией, нужно попасть вниз, они используют специальную машинку.

– В таком случае, этот "олень" никак не мог пробежать здесь, – резонно заметила Рейвен, – судя по описанию, он был довольно тщедушного телосложения.

На это стражник лишь насмешливо прищурился.

– Да будь он хоть сильнейшим из огров Арканума, понадобилось бы несколько таких, чтобы поднять эту плиту без домкрата.

Рейвен выглядела озадаченной. Пока она собиралась с мыслями, в дискуссию вступил Перриман:

– Как же тогда он сюда попал? Рене настаивала, что никто не входил в дом.

"Наверное он пробрался сюда ещё до того, как они пришли," – подумала я. А в слух высказала другую мысль, показавшуюся мне забавной:

– Наверное это был демон.

– Демон? – обрадованно подхватил маг. – А ты права, демоны сильны, демонически сильны, ха-ха!

– Осторожнее с догадками! – осадила его Рейвен. – Не знающий меры охотник однажды потащит домой слона.

– Демон?! – ужаснулся стражник. – Боги, только не это. У меня зоб начинает зудеть, когда речь заходит о делах, связанных с магией. Пару лет назад у нас тут уже разгуливал демон. Старина Хен долго бранился из-за впустую потраченного времени. Ему пришлось отправиться в путешествие за каким-то идиотским кинжалом, чтобы прикончить ту тварь.

* * *

В гостиницу мы вернулись незадолго до рассвета, усталые и разочарованные. В холе нас встретила Криона. Она развалилась в огромном кресле со всё той же стопкой листов, которую начала изучать за ужином.

– А, детективы-любители? – отвлеклась она. – Вам стоит заглянуть в пятнадцатый номер, там какой-то переполох. Сдаётся мне, происходящее может иметь отношение к вашему делу.

Криона оказалась права. У стены, сразу за дверью номера, лежало тело ещё одной растерзанной женщины, наводя ужас на горничных. Неведомой зелёной дрянью во всю ширину украшавшего пол роскошного ковра была намалёвана надпись "Л'анамелах".

– Когда охотник готов сдаться, начинается настоящая охота, – поделилась мудростью Рейвен. – Думаю, нам стоит обсудить новые обстоятельства с инспектором.

Не смотря на поздний, а точнее уже ранний час, мистер Хендерсон был на работе. Он с ироничным любопытством выслушал рассказ принцессы, а когда та закончила, позволил себе продемонстрировать всю досаду, которую вызывало у него это дело.

– Твою мать! – выругался инспектор, прикрыв лицо рукой. – Л'анамелах, это точно имя демона. В прошлый раз, когда здесь объявился один из них, я пробродил несколько недель по болотам, чтобы заполучить нелепого вида кинжал, нужный для его убийства. Ненавижу демонов, почему нельзя купить пригодный церемониальный кинжал в магазине за углом?

– Я понимаю вас, инспектор, – поддержала Хендерсона принцесса, – я бы ни за что не стала тратить время на такую ерунду, как поиски кинжала. Уверена, любой опытный маг знает не меньше полусотни способов избавиться от демона.

– Хм, возможно, ты права, подруга, – ответил инспектор. – Удачное стечение обстоятельств, что в вашей компании есть один. – Хендерсон посмотрел на Перримана, – если я ничего не путаю, сэр, на вас мантия мага из Туллы?

– Вынужден вас разочаровать, сэр, – последовал ответ, – я мало что знаю о демонах. Прямо сейчас я теряюсь в догадках, зачем ему понадобилось оставлять на месте преступления своё имя?

– Кто может сказать, зачем демон делает то, что он делает... разве что демонолог. Если у вас нет своих идей, обратитесь к одному из них.

– Где же нам искать демонолога, – в растерянности развёл руками Перриман.

– А я почём знаю? Я бы порекомендовал парня, который здорово помог мне в прошлый раз, но тогда с ним случился несчастный случай. Демоны недолюбливают демонологов, такие дела.

– Предположим, нам удастся что-то разузнать об этом демоне, – задумчиво произнесла Рейвен, что тогда?

– Тогда вам стоит приготовиться к драке с мерзостными тварями в каком-нибудь сыром подземелье. Треклятые демоны! Будет у меня когда-нибудь дело, требующее командировки на тропический остров? Я слишком стар для этой белиберды. Кстати, поторопитесь, королевские советники вскоре узнают, что убийца – демон. И тогда они опять обратятся к этому пройдохе, как же его... да, Франклин, мать его, Пейн!

Голодные и уставшие, разочарованные отсутствием быстрого успеха, мы побрели обратно в гостиницу повесив носы. Наше небольшое охотничье предприятие зашло в тупик, ни один из нас не знал, где искать демонолога.

Внезапно Рейвен остановилась как вкопанная посреди улицы.

– К демонам демонологов, – заявила она, – не знаю как у вас, а у меня нет сомнений, что этот ублюдок прячется в канализации. Мы спустимся туда, выследим и пристрелим его.

– Канализация довольно неприятное место, – резонно заметил Перриман.

– И что? Как говорится, любишь охоту – ходи и по болоту.

– Не думаю, что это будет правильным решением, принцесса... – попыталась возразить я.

– Не тебе обсуждать мои решения, тёмный эльф, – тут же перебила Рейвен. – Если у тебя какие-то проблемы, я буду более чем рада продолжить без тебя.

– Давайте все успокоимся, – предложил маг, – мы слишком устали, чтобы сейчас спорить. Не будет ли разумнее обдумать всё завтра, на свежую голову?

В ответ Рейвен недовольно фыркнула.

– Охотясь с котятами, поймаешь только мышат, – бросила она, разворачиваясь, – иди, отдыхай, сама справлюсь.

Видя, что принцессу не переубедить, мы оставили её и вернулись в гостиницу. Вечером, когда Перриман выспался после ночных приключений, я встретилась с ним во внутреннем дворике гостиницы. Это был уютный, ограждённый от городского шума оазис зелени, в центре которого играл струями небольшой фонтан.

– Думаешь, нам стоит оставить эту затею? – спросил у меня маг.

– Давай спросим Криону, – предложила я. – У неё всегда есть решение для любой проблемы, очень удивлюсь, если в её записной книжке нет адреса какого-нибудь демонолога.

Я оказалась права. Перриман приписал это моей способности видеть пророческие видения, но на самом деле я просто успела неплохо её узнать. Криона даже не удивилась просьбе. Она порылась в стопке бумаг, с которыми безотрывно возилась уже второй день и, достав оттуда лист, быстро просмотрела его.

– Уф, – разочарованно выдохнула она, – здесь ничего нет, должно быть Вёрджил упустил эту деталь, но я точно помню, что в университете Таранта мне попадался один парень, называвший себя специалистом по демонам.

– Тарант... – я вложила в это слово всё разочарование, что скопилось у нас за время "охоты".

– Нет нужды разыскивать демонолога лично, – поспешила успокоить меня Криона, – просто отправьте телеграмму в университет и ждите ответа. Полагаю, к такому делу там должны отнестись со всей возможной серьёзностью.

По пути к телеграфному офису, мне на глаза попалась Рейвен, она с мрачными видом шагала нам на встречу по противоположной стороне улицы.

– Смотри, кто идёт, – я ткнула Перримана локтем в бок, – только не вздумай спрашивать, поймала ли она демона, и так всё ясно.

– Если охотник возвращается с лукошком грибов, не спрашивай, как прошла охота? – ответил он шуткой.

Опасаясь ненароком спровоцировать новую вспышку гнева, я подавила смешок и на всякий случай опустила глаза, предоставив магу вести разговор. Перриман в двух словах пересказал принцессе наш новый план, после чего та, снова приняв роль лидера, повела нас отправлять телеграмму.

– Что такой как ты нужно в телеграфном офисе? – приветствовал принцессу клерк. – Уверен, мне нечего предложить кому-то твоего... класса.

Должно быть он почувствовал, что от Рейвен попахивает нечистотами. Приключения в канализации оставили на ней свой эм... след. В охотничьей куртке и несколько потрёпанных штанах она действительно напоминала бродяжку.

– Моего класса? Ты говоришь с принцессой Кинтарры, человек. Оскорбишь меня ещё раз, и, клянусь, тебе не дожить до конца дня.

– С принцессой чего? Подобный бред сходит у подобных тебе за шутку? Прими добрый совет, оборванка, уходи по-хорошему, пока я не позвал стражу.

– Не раньше, чем я отправлю телеграмму в университет Таранта.

– Тогда это будет стоить двадцать пять монет. Следи за своими манерами, женщина, если хочешь отправлять телеграммы по разумным ценам из моего офиса.

– Послушайте, мистер, – вмешалась в разговор я, – доводилось ли вам слышать про Уайтчерского убийцу? Эта женщина, – я кивнула в сторону принцессы, – помогает полиции в расследовании. Всего полчаса назад она участвовала в погоне за ублюдком.

Клерк окинул меня взглядом, потом посмотрел на Перримана, который кивнул, подтверждая мои слова. Видя, что оказался в меньшинстве, телеграфист поспешил принести извинения.

– Ох, простите меня, мадам, я ошибочно принял вас за одну из этих... низшего класса. Надеюсь, вы сможете простить мою дерзость. – Мужчина порылся в бумагах, лежавших у него на столе. – В таком случае, цена будет... в свете моей грубости, скажем это будет для вас бесплатно. Что написать в телеграмме?

Рейвен, удовлетворившись извинениями, продиктовала текст сообщения:

– Л'анамелах на свободе. Пожалуйста, посоветуйте способ его остановить.

– Спасибо, мадам, я отправлю ваше послание немедленно. Куда доставить ответ?

– Гостиница "Грибница", комната номер три, – назвала адрес принцесса.

Ответ доставили ровно через сутки. Рейвен как на зло куда-то отлучилась, а курьер не желал отдавать телеграмму Крионе. Пришлось мне прикинуться эльфийской принцессой. К счастью, курьер не знал адресата в лицо, и того, что я тоже эльф, оказалось вполне достаточно.

То был первый раз, когда я держала в руках телеграмму. Какое-то время я с любопытством разглядывала её, точно произведение искусства. Поверх завитков и вензелей фирменного бланка компании Тарант Юнион Телеграф были аккуратно приклеены кусочки бумажной ленты с отпечатанным на них текстом.

Отправитель: Томас Икинс, профессор Университета Таранта

Кому: Рейвен, принцессе Кинтарры

Л’анамелах это в самом деле плохая новость. Отправляю вам копию легенды о Т’ерре д’В’нте, в которой должна содержаться вся нужная вам информация для уничтожения чудовища.

НЕ ПЫТАЙТЕСЬ сражаться с демоном, пока не ознакомитесь с содержимым книги, в противном случае вы столкнётесь с катастрофическими последствиями.

Удачи. Проф. Икинс.

Дождавшись возвращения принцессы, я отыскала Перримана, и мы втроём направились к инспектору – сообщить, что нашли демонолога. Однако инспектор оказался совсем не рад нашему появлению.

– Что вы здесь делаете? – прорычал он, едва Рейвен переступила порог. – Я же велел вам поторопиться. Пейн вот-вот прибудет в город. Из-за вашей нерасторопности я буду выставлен идиотом!

– Да кто он такой, этот Пейн? – потребовала объяснений принцесса.

– Переоценённый, напыщенный, самовлюблённый охотник на крупную дичь. Парень выследил и убил почти всё, о чём только можно подумать. Теперь все бегут к нему при малейшем намёке на неприятности. Мне не нужно́ его высокомерие в моём расследовании. Сам справлюсь, спасибо огромное.

– Сам справишься? – обиделась принцесса. – Ты, наверное, имел ввиду нас?

Инспектор с отвращением взмахнул рукой.

– Мне что, теперь ещё разбираться и с твоим нелепым высокомерием, женщина? – раздражённо выпалил он. – Хотите делать работу – отлично, нет – оставьте меня в покое.

– Знаете, инспектор, я тут подумала, что мы до сих пор не обсудили награду, – сменила тему принцесса.

– Проклятье, как же все жадны до денег! К счастью, мне не нужно тебе ничего давать. Родители последней жертвы оказались довольно богатой парочкой. Они предлагают награду в две тысячи монет тому, кто "совершит правосудие". А теперь отправляйся и разберись с ублюдком.

– Не думаю, что хочу снова спускаться в канализацию ради такой мелкой награды. Доброго вам дня.

Закончив фразу, Рейвен вылетела наружу, громко хлопнув дверью.

– Какая муха её укусила? – озадаченно бросил ей вслед инспектор. – И что она там сказала про канализацию?

– Не обращайте внимания, инспектор, – ответил Перриман. – У неё тёмная полоса в жизни, в последнее время ей грубят все подряд. А теперь позвольте откланяться, дело не требует промедления, как вы справедливо заметили.

Оставив инспектора, мы поспешили вслед за принцессой.

– Какая муха тебя укусила? – повторил Перриман вслед за Хендерсоном. – Ты решила бросить расследование?

– Вмешиваться в дела людей с самого начала было глупой затеей. Знаешь, в охоте как в любви, начинаешь, когда хочешь, а заканчиваешь, когда можешь.

– Дела людей? – удивилась я. – Убийца, скорее всего, одержимый демоном эльф. Инспектор – гном. Причём здесь люди?

– Это людской город и людские проблемы. Если всё это развлекает вас – вы вольны продолжать, но без меня.

Рейвен ускорила шаг, оставив нас в недоумении.

– Дело нужно закончить, – задумчиво произнесла я, – хотя будет немного скучновато без её охотничьих поговорок.

– Этим добром я могу делиться с тобой не хуже неё, – похвалился маг. – Как тебе такая: удачливый охотник упорнее своей добычи?

– Забавная, – ответила я и слегка улыбнулась. – Полагаю, у нас нет времени дожидаться прибытия книги. Неужели мы, два опытных мага, сами не справимся с каким-то жалким демоном?

– Справимся... наверное, – ответил Перриман.

– Ты же маг, из самой Туллы! – попыталась взбодрить его я. – Уверена, ты должен знать с полсотни разных способов отправить демона туда, откуда он явился.

– Мне жаль это признавать, но на ум не приходит ни одного. Окажись я сейчас в Зале Знаний, обязательно бы что-нибудь отыскал. Но в одном ты права, медлить нельзя, иначе он перебьёт ещё кучу народа. Давай надеяться, что когда мы встретим демона лицом к лицу, то сможем с ним совладать.

– У кого нет сокола, тот берёт на охоту сову? – вспомнила я поговорку и усмехнулась.

– О, да ты тоже немного подкована в охотничьем фольклоре? Боевой настрой – то, что сейчас нужно. Предлагаю повторить подвиг Рейвен и исследовать канализацию. Возможно, нам повезёт больше, чем ей.

Я поморщилась, вспомнив насколько дурно пахло от принцессы. Ужасно не хотелось лезть в вонючие тоннели.

Глава 29. Маленькие проблемы большого города

Погода стояла тёплая, почти летняя. Как-никак юг, и зима здесь отступает немного раньше, чем в других землях Арканума. Но Криона заметно дрожала, возможно причиной тому были порывы ветра, доносившего до нас со стороны моря мелкую морось едва ощутимых брызг.

– Жаль, – пробормотала она, – как же жаль. Проклятье, я так надеялась...

– Вы наделялись, мадам? – удивился я.

– Да, демон тебя дери, Вёрджил, я надеялась. Бедняжка Ария, несчастный принц Фарад. Я так хотела, чтобы у этой истории был счастливый конец.

С досады она бросила амулет на песок и с силой впечатала в него каблук.

– Тебе ли не знать, что не каждая история заканчивается хорошо, – попыталась утешить подругу Джейна.

Ничего не ответив, Криона отвернулась в сторону моря. Воспользовавшись моментом, я наклонился и подобрал кулон, подарок принца. Какое-то время все стояли молча. Ветер, ставший ощутимо холоднее, трепал каштановые волосы Крионы, сильно отросшие с тех пор, как я впервые её встретил.

– Тебе стоит постричься, – сказал я первое, что взбрело на ум, – с каре́ ты мне больше нравилась.

– Когда всё закончится, сделаю завивку, – ответила она, – всегда хотела иметь вьющиеся локоны.

– Жаль вас прерывать, – робко извинилась Джейна, – но не пора ли нам двигаться в обратный путь? Каждая минута на счету. Мне бы хотелось оказаться в Таранте как можно скорее.

Криона неторопливо подняла руку и щёлкнула пальцами. На этот раз ей даже не понадобилось ставить нас в круг, магия сработала и так, мгновенно перенеся всех четверых в Дернхольм, прямо к воротам ветшающего замка.

– Вёрджил, – позвала Криона, – сделай одолжение, поговори с Претором. У меня просто нет сил сообщать ему дурные вести.

Выполнить просьбу не составило труда. Больше всего я переживал, что король потребует доказательств, а потому держал кулон наготове. Но Претор и не взглянул на него, мне даже показалось, что новость о гибели дочери он воспринял с облегчением. Словно подобный исход оказался для него более предпочтительным, чем если бы Ария благополучно добралась до Каладона и против его воли вступила в брак с принцем Арланда.

Покидая стены замка, я был готов к тому, что сейчас мы окажемся в Каладоне, и мне придётся объясняться ещё и с принцем Фарадом. Однако Джейна, помнившая о беде своей соседки, предложила иной план.

– Погоди, – взмолилась она, хватая Криону за рукав, когда та уже была готова снова перенести нас куда-то, – у меня ещё после прошлого раза цветные пятна в глазах. – Скажи, ты уже встречалась с той женщиной, Сарой? Нет? Тогда давай сообщим ей радостную новость!

* * *

– Я добыла документы на рудник, – Криона протянула бумаги.

Немолодая уже женщина не сразу поняла, о чём идёт речь. Когда смысл происходящего всё же стал ей ясен, на глазах у неё выступили слёзы.

– О, спасибо вам огромное, это отличная новость! Даже не знаю, как вас благодарить... – Сара какое-то время разглядывала документы, а потом заулыбалась, словно что-то вспомнив, – подождите минуту, у меня тоже для вас кое-что есть.

Женщина вошла в дом и вскоре вернулась, держа в руке очень необычный меч, больше похожий на рапиру.

– Не знаю, насколько ценна эта вещица, никогда не пыталась её идентифицировать. Но здесь как минимум есть какое-то заклинание, – Сара, смущенно опустив глаза, протянула меч Крионе, держа его обеими руками за рукоять и тонкое, как нить, лезвие.

– Спасибо, – поблагодарила её Криона и обернулась ко мне. – А где твой посох?

– В отличие от меня, он не пережил ту схватку, в Рыдающей Луковице, – ответил я, грустно улыбнувшись.

– Ты тоже её не пережил, – возразила Криона.

– Ваша правда, мадам, и всё же я вернулся. А посох, увы, уже не вернуть.

– Тогда держи, – она вручила мне меч, – у моего рыцаря должно быть оружие.

* * *

Первый же вдох, сделанный мною в Таранте, обжёг грудь изнутри подобно глотку неожиданно горячего чая. Я закашлялся, согнувшись. Перед глазами стояла жёлтая пелена, сквозь которую проступали размытые силуэты Крионы, Джейны и Сога. Женщин также скрючились, борясь с удушьем, один лишь полуогр стоял в полный рост, словно всё ему было не почём.

Сперва я подумал, что опасное заклинание, которое Криона в последнее время использовала с пугающей лёгкостью, скорее даже легкомысленностью, доставило нас прямиком в Бездну. Немного досадуя, что финальная битва с Арронаксом может случится раньше ожидаемого, я понемногу восстанавливал дыхание, стараясь наполнять грудь не более необходимого. В голове помаленьку прояснилось, я вспомнил, что этот едкий туман был хоть и редким, но всё же обычным явлением в Таранте. В середине весны, когда ветры ненадолго затихали, чтобы к лету сменить направление, дым от фабрик и мыловарен, пивоварен и пекарен, начинал застаиваться над городом. Смешиваясь с дымом из печей и каминов, в которых горожане сжигали дешёвый, богатый серой уголь, он приобретал желтоватый оттенок. Но сера не только придавала смогу цвет горохового супа, она делала его неприятно обжигающим, едким.

– Это что, пожар? – прошептала Криона сквозь душивший её кашель.

Пока Джейна, уже успевшая прийти в себя, делала Крионе влажную маску для дыхания, я рассказал всё, что знал о досадном явлении, невольными свидетелями которого мы стали.

– Как они это терпят?! – возмутилась Криона, едва я успел закончить. – Идёмте к председателю Уиллоусби, он должен что-то предпринять, немедленно!

– Давайте расстанемся здесь, – предложила Джейна, – вы спасёте Тарант, а мы с Согом займёмся вакциной.

* * *

Охранник доложил о прибытии Крионы, и председатель Промышленного Совета лично вышел ей на встречу. Обменявшись подобающими формулами вежливости, мы расселись на стульях вокруг стола для совещаний.

– Мистер Уиллоусби, – обратилась к председателю Криона, – я бы хотела поговорить об этом ужасном тумане. Вы же понимаете, он... ужасен! Почему промышленный совет ничего не предпримет?

– Что случилось с твоим красноречием? – Уиллоусби добродушно улыбался. – Неужели этот дым действительно столь пагубен для тебя, моя дорогая, что ты стала затрудняться с подбором эпитетов? В таком случае, я непременно должен с ним что-то сделать. Но дай старику время, это не единственная, и даже не самая насущная проблема Таранта.

– Есть более важные проблемы, чем чистый воздух для дыхания? – изумилась Криона.

– О, у Таранта множество проблем. Сейчас моё внимание полностью занимает рост криминальной активности в Нарыве. Приходится заниматься этим э... лично... чтобы... смягчить проблему. А ещё нужно что-то делать с растущим числом орков и полуорков в Таранте. Дошло до того, что они начали создавать профсоюзы! – произнося последнее слово, председатель скривился, словно выплёвывая его. – Теперь у нас постоянные беспорядки в среде рабочих, здесь, в этом городе. Вот, сама почитай, когда будет время, – Уиллоусби передал Крионе газету.

Мельком взглянув на заголовок, гласивший: "АНАРХИСТЫ ИЗ РАБОЧЕЙ СРЕДЫ ЗАХВАТЫВАЮТ ФАБРИКУ!", женщина убрала подарок в сумку.

– Насколько велик вред от профсоюзов? – пожелала узнать Криона, совершенно позабыв о первоначальной теме.

– Вред? О, да никакого вреда, если не считать резкого сокращения эффективности производства! Постоянно бастуют и требуют равноправия! Никто больше не ценит достойный каждодневный труд!

– Возможно, они лишь хотят получать за него достойную плату? – Криона развела руками, давая понять, что вопрос выходит за рамки её разумения. – А что там с Нарывом, – сменила она тему, – мне казалось, что со смертью Мауга ситуация должна была улучшиться.

– Отнюдь, моя дорогая, отнюдь. Теперь, когда у Поллока нет конкуренции... – Уиллоусби нарочито запнулся, давая понять, что уже сказал слишком много. – Давай забудем, что я упомянул об этом.

– Продолжайте уже, председатель, – Криона усмехнулась, подмигивая, – мы вместе проворачивали не мене важные дела...

– Да... – гном подмигнул в ответ, – но это дело совсем другого сорта. Уверена, что хочешь связываться с подобной грязью?

– Я повидала достаточно грязи за последний год, председатель. Вы можете мне довериться.

– Хорошо, – Уиллоусби согласно кивнул, – есть человек, работающий на меня. Его зовут Себастиан. Я нанял его разобраться с проблемой Нарыва. Если считаешь, что сможешь помочь ему в этом предприятии, зайди выпить в заведение Калеба в Нарыве. Ты легко узнаешь его, он довольно заметный технологист.

Председатель поднялся на ноги, давая понять, что встреча закончена. Не смея его задерживать, мы поспешили покинуть кабинет.

– Идём, – Криона слегка подтолкнула меня под локоть, разворачивая в сторону лестницы, ведущей в Зал записей.

– Снова кого-то разыскиваем? – осторожно поинтересовался я.

– Да, пока ты восстанавливал силы в постели, я не сидела без дела. Просматривала твои записи, путешествовала по Аркануму, завершая некоторые неоконченные дела.

– Путешествовала, в одиночку? Но... ты же всё время была рядом?!

– С заклинанием телепортации мне ничто не мешает делать дела сразу в нескольких местах одновременно. Конечно, использовать его по нескольку раз на дню довольно утомительно, но с каждым разом это становится немного легче.

– Вот как... и никого не было рядом, чтобы всё это записать.

Я разочарованно вздохнул.

– Да нечего там записывать, сделала пару подношений богам, добыла Великий Рубин Калру для того парня из Спокойных вод...

– Нечего записывать?! – в этот момент я почувствовал на себе смысл фразы "вытаращить глаза", – тот самый рубин, который охраняют неведомые звери, выскакивающие из-под земли?

– Это было легко. Я воспользовалась камнем, который тебе подарила Шептунья. Прости, что взяла без разрешения.

– Если он уберёг вас, мадам, то я более чем счастлив. Значит, вы не скучали... и что за проблему мы решаем сейчас?

– Сейчас мы выясняем, кто такой Элмер Берботтом. Читая твои записи, я вспомнила, что обещала миссис Лиллиан Миск найти виновного в гибели её мужа, Виктора Миска. Ты молодец, что записал адрес дворецкого. Я тайком наведалась к нему в дом и устроила небольшой обыск. Вот, что мне удалось там найти.

Она вынула из кармана записную книжку и вытащила оттуда согнутую в четверо записку. "Уважаемый мистер Кэррингтон! Прилагается оплата, о которой мы договорились. Элмер Берботтом." – прочитал я в слух.

– Да, – Криона согласно кивнула, – вот я и подумала, что не похоже это на записку от водопроводчика, почерк уж больно хорош, я уж молчу о качестве бумаги.

Мы спустились в подвальное помещение, приютившее архив переписи населения Аркаунма. Женщина-клерк, уже успевшая запомнить Криону, встретила её улыбкой. Поиск нужной информации тоже не отнял много времени. Выяснилось, что мистер Берботтом является жителем Эшбери. Услышав этот ответ, Криона разочарованно фыркнула.

– Так и думала, – объяснила она, заметив моё недоумение, – этот адрес принадлежит тому писаке. Ты же помнишь? Строил из себя великого конспиратора.

* * *

Полуденное солнце с трудом пробивалось сквозь густой смог. Мы неспешно прогуливались по Кенсингтонскому саду, где, благодаря обилию зелени, удушье ощущалось не столь сильно. По обыкновению, Криона присматривалась к прохожим, должно быть выискивая интересного собеседника. Но добыча нашла охотницу раньше. Неопрятного вида полуорк, до того тихо сидевший на скамейке, решил поприветствовать её, когда мы проходили мимо.

– Здрасти, дамочка! Я Том Грак. Не видали ли парня по имени де Чезаре, а?

Криона остановилась, повернувшись в сторону говорившего.

– Вёрджил, – задумчиво произнесла она, – я вроде помню кого-то с таким именем... кажется, целая жизнь прошла...

– Чё, правда что-ли? – обрадовался незнакомец. – И где такая, как ты, могла видеть старого извращенца?

– Год назад, в Клубе джентльменов, напившимся в хлам, – припомнила Криона.

– О, так вы друзья? Тогда, быть может, передашь ему от меня весточку? Скажи ушлёпку тащить свой зад в подземный киоск на Кенсингтон. Мы договорились встретиться там ещё час назад. Сама видишь, я не могу пойти за ним в клуб... и потом, возможно, он уже топает куда надо. Не хотелось бы с ним разминуться...

– Конечно, всегда рада помочь.

Криона понемногу ускоряла шаг. Вскоре взятый ею темп совсем перестал походить на прогулочный. Я не сразу понял причину, но потом сообразил, что обронённая Крионой фраза не была сарказмом. Она действительно собиралась выполнить обещание.

Мы добрались до Клуб Джентльменов быстрее, чем за час. Привратник даже не подумал требовать приглашение, должно быть и так помнил, что у моей спутницы оно есть. За прошедший год внутри мало что изменилось, мне даже показалось, что я узнал лица некоторых завсегдатаев. Мэтт де Чезаре также сидел на стуле у стойки. Несмотря на то, что до вечера было ещё далеко, выглядел он каким угодно, только не трезвым.

– Том Гарк просил передать тебе весточку, – бросила Криона, усаживаясь рядом.

– Ч-что? А? Уф, что нужно старому забулдыге? – пробормотал мужчина и смачно рыгнул.

– Он ждёт тебя возле киоска в парке на Кенсингстон.

– Неужто? – де Чезаре попытался подняться на ноги, что стоило ему заметных усилий, после чего, немного покачнувшись и едва не свалившись на Криону, приземлился обратно на свой стул, – тупорылый буржуазный бизнесмен! Пусть и дальше ждёт!

За моей спиной хлопнула дверь, впуская нового посетителя.

– Наконец-то ты умрёшь, де Чезаре! – донеслось сзади.

В следующий момент в руке пьяного Мэтта де Чезаре откуда ни возьмись появился пистолет, который в следующее мгновение издал оглушительный выстрел, добавивший к и без того наполненному серой воздуху нотки селитры, от чего в клубе ненадолго запахло мочой. Звук падающего на дощатый пол тела заставил меня повернуть голову. В истекающем кровью полуорке я узнал того самого незнакомца, который просил Криону передать сообщение.

– Ты кто такая? – де Чезаре вплотную приблизил свой нос к лицу Крионы, теперь стало совершенно ясно, что его опьянение было всего лишь уловкой. – Зачем ты привела его ко мне? Говори быстро, пока я не убил тебя!

Дожидаться, пока этот странный тип приведёт угрозу в исполнение я не стал. Мой новый клинок мгновенно оказался у его горла, заставив меня удивиться той лёгкости, с которой это произошло.

– Полегче, Вёрджил, – будничным тоном остановила меня Криона. – Так о чём вы там говорили, сэр? Я встретила этого человека... э... господина на улице, он попросил меня оказать услугу, только и всего.

Видя, что ситуация больше не выглядит угрожающей, я с демонстративной неохотой вернул меч обратно на пояс. Мэтта де Чезаре тоже убрал оружие и вернулся к своему бокалу.

– Наверное я спятил, но я тебе верю, – сказал он. – А теперь убирайтесь, пока я не передумал.

– Не так быстро, – возразила Криона, – сначала я бы хотела узнать, что это было?

– Мы не можем говорить здесь, следуй за мной.

Мы покинули клуб и, свернув за угол, остановились. Мэтт де Чезаре осмотрелся по сторонам, и, удовлетворившись увиденным, одобрительно кивнул.

– Отлично, здесь мы можем поговорить, – прошептал он.

– Что здесь происходит? Кто вы?

– Не могу дать эти ответы... не сейчас. Достаточно того, что я принадлежу к кое-чему такому... одним словом, даже не зная в точности чему, я всё же часть этого. Так безопаснее, на случай если меня поймают. Но пару вещей я знаю, и могу поделиться ими, если докажешь, что тебе можно доверять. В любом случае, мне нужна чья-то помощь, учитывая, что моё здесь присутствие оказалось скомпрометировано.

– Я должна что-то сделать? – догадалась Криона, уже привычная к подобным поворотам в разговорах.

– Быть может это покажется тебе странным, но здесь, в Таранте, я пытаюсь добыть черепа сиамских близнецов Ренар. Их черепа докажут, что... в общем, я расскажу, если ты добудешь их для меня.

– Знаешь, у меня ощущение дежа вю, – с усмешкой ответила женщина, – год назад ко мне уже обращался один господин с просьбой добыть эти черепа. Тогда я не смогла ему помочь.

– О... а я то думаю, откуда я тебя знаю... Мы же уже встречались, в этом самом клубе? Ну что-ж, найти эти черепа действительно непростая задача. Но я уверен, что они всё ещё где-то в Таранте. У меня есть основания полагать, что они держат их на одном из складов, где-то в промышленных кварталах. Думаю, тебе стоит поспрашивать там.

– Непременно, – согласилась Криона, демонстрируя энтузиазм, – я вернусь, когда что-нибудь узнаю.

Пришло время отдохнуть и пообедать. Мы поспешили в успевшую полюбиться нам гостиницу Брайдсдейл, ставшую почти что домом. Пока я выбирал и оплачивал номер, Криона расспросила привратника, забавного халфилинга по имени мистер Лэнгли, о наших друзьях, дворфах.

– Да, – ответил тот, – ваш приятель, Магнус, был здесь чуть больше недели назад. Вместе с другим дворфом, которого я не знаю. Оба такие важные... Они заплатили за неделю вперёд, но съехали на вторую ночь. Очень шумно возмущались, что какая-то женщина заставила их ждать слишком долго. Разве ты не знаешь, что дворфы не любят ждать?

Лэнгли хитро подмигнул Крионе. В ответ она наградила его сотней монет, чем вызвала присвист, полный удивления и благодарности.

– Как думаешь, куда они могли "съехать"? – спросил я.

– Думаю, отправились к месту забытых голосов без нас. Надо будет заглянуть туда, когда закончим здесь.

Обед мы заказали в номер. Жизнь удачливого искателя приключений имеет определённые преимущества, главным из которых является постепенно увеличивающееся богатство. Судя по тому количеству золота и драгоценных камней, что успели у нас скопиться, мы стали очень успешными в этом ремесле. Теперь щедрые чаевые и доставка еды в номер совсем не казались какой-то излишней расточительностью.

Разделавшись с сочным бифштексом, я, держа в одной руке бокал красного Эшберийского, а в другой газету, доставшуюся нам в подарок от председателя Уиллоусби, читал вслух заметку для Крионы.

АНАРХИСТЫ ИЗ РАБОЧЕЙ СРЕДЫ ЗАХВАТЫВАЮТ ФАБРИКУ!

КАПИТАН УИЛЕР ОБЪЯВЛЯЕТ СОБРАНИЕ НЕЗАКОННЫМ.

Банда агрессивно настроенных орков возглавляемая Донном Троггом захватила своё рабочее место – фабрику на аллее Десяти Рук в складском районе. В настоящее время капитан Уиллер и его отряд элитной стражи пытаются взять ситуацию под контроль. "На этот раз Троггу не удастся сбежать. Можете в этом не сомневаться, – заявил капитан, – этот анархист – угроза нашему обществу, самому укладу нашей жизни!"

Также на месте действия присутствует член Промышленного Совета Бэбкок, придерживающийся радикально иных взглядов на происходящее. "Относиться к орками и полуоркам как к животным в корне неверно. Нужно что-то делать с системой законов, дискриминирующих отдельные расы."

Данный репортёр полагает, что мистер Бэбкок должен заниматься своими делами и оставить воспитание недисциплинированных низших рас квалифицированным специалистам, таким как капитан Ууиллер.

– Надеюсь, ещё не слишком поздно, – Криона вскочила на ноги, едва я добрался до последней точки, – поспешим, было бы весьма недальновидной расточительностью пропустить столь занятное происшествие.

Как ошпаренные, мы вылетели из гостиницы и понеслись в сторону станции паровой подземной дороги. Даже в вагоне Крионе казалось, что мы едем недостаточно быстро. Будь у этого чуда технологий машинист, как у обычного паровоза, она бы заставила того подкинуть угля и прибавить пара.

В толпу зевак, скопившихся у здания фабрики, Криона врезалась как кавалерист в строй пехотинцев. Тарантцы, видя её напор, расступались, считая, что раз она так себя ведёт, то, очевидно, имеет на это право. Безошибочно определив, кто здесь главный, Криона прокладывала путь к офицеру стражи, уютно устроившемуся на козлах конного экипажа, исполнявшего роль импровизированного штаба.

Когда она наконец добралась до цели и начала карабкаться на наблюдательный пункт, пара стражников попытались её остановить. Заметив происходящую внизу возню, капитан жестом приказал им отступить и протянул Крионе руку, помогая подняться.

– Я бы с радостью побеседовал с вами, мадам, но у нас здесь небольшое затруднение. Трудовые активисты, знаете ли, – как бы извиняясь произнёс он.

– Активисты? – притворно удивилась Криона, будто я не читал ей заметку. – Чего они добиваются?

– Орки устроили забастовку, снова вздумали объединяться. Никак ничему не научатся! – офицер повернулся к Крионе, выражение хмурого сосредоточения исчезло с его лица, – однако, это не оправдание недостатку манер, не так ли, мадам? – он протянул ей руку, – капитан Уилер, городская стража.

Криона дотронулась до ладони офицера краешком перчатки. Это не было полноценным рукопожатием, она лишь позволила тому слегка сжать кончики своих пальцев.

– Зовите меня Крионой, капитан. Могу я узнать подробности происходящего?

– Орки захватили эту фабрику, и говорят, что не уйдут, пока им не позволят объединиться в профсоюз. Это их проклятый лидер, Донн Трогг, вот кто настоящая проблема. Большинство этих орков знают своё место и ведут себя соответственно. Но Трогг постоянно баламутит их. Слишком умён, для собственного блага. В нём немного человеческой крови, она и делает его таким проблемным. Такая ирония.

– Значит, он полуорк?

– Да, и вместо того, чтобы быть частью общества, как позволяет ему происхождение, он предпочитает изображать героя орков. Живёт с ними, работает с ними, словом, не желает, чтобы его воспринимали иначе, как чистокровного орка. Мы должны избавляться от ему подобных ради общественного блага.

– Но вы не можете не признать, что он всего лишь живёт в соответствии со своими принципами?

– Эх, – разочарованно выдохнул капитан, – одна из этих, не так ли? У меня нет времени на вас, оркских правозащитников. Возможно, вы найдёте понимание у "благородного" мистера Бэбкока, мадам. Вон он, заговаривает зубы моим ребятам.

– Почему вы отсылаете меня к нему?

– Да потому, что вы мыслите одинаково. Он всё время разглагольствует об "уважении ко всем расам"! Вот же чепуха! Эти мерзостные орки понимают только одно – насилие.

– Что-ж, ваша точка зрения мне ясна, – недовольно буркнула Криона, опираясь на протянутую мной руку.

Мы подошли к мистеру Бэбкоку, который, в отличие от Капитана, был вынужден наблюдать за происходящим из толпы, стоя.

– Капитан Уилер отправил меня к вам, сэр, – обратилась Криона к гному средних лет.

– Почему же это? – удивился тот.

– Ему показалось, что я защищаю права орков. Кажется, ему это не понравилось.

– Ха! Уверен, так и есть. Он убеждён, что орки не достойны жить, не то что иметь права. Вот в чём здесь дело – им всего лишь нужно право на профсоюз. А я пытаюсь не дать этому вылиться в... в общем, в то же самое, что и в прошлый раз.

– А что случилось в прошлый раз? – спросил я.

– Бойня! Капитан Уилер расстрелял протестующих из механизированного ружья, это было что-то совершенно ужасное. Полагаю, именно по этой причине сейчас они предпочли запереться в здании фабрики, а не протестовать на улице. Уилеру, чтобы войти, придётся понести некоторые потери, а это выставит его в дурном свете.

– Значит, в прошлый раз он поубивал протестующих? – догадалась Криона, – его наказали?

– Наказали? Ха! Кое-кто в совете даже хотел повесить ему на грудь медаль. Полагаю, это и стало причиной того, что мы имеем сейчас.

– Да? – моя спутница выглядела всерьёз разгневанной.

– Орки считают, что должны устраивать подобное, чтобы привлечь внимание к своему положению. Думают, что не смогут добиться перемен политическими средствами из-за того, что их рассматривают как расходный скот. Это тем более досадно, поскольку мистер Трогг вполне может стать тем, кто нам нужен.

– Мистер Трогг вам нужен? – удивился я, – зачем?

– Донн Трогг – лидер орков. Имея человеческую кровь, он может претендовать на право создать профсоюз. До сих пор не было прецедентов установления прав полуорков перед законом. Если полуорк внешне больше похож на человека, он не станет высовываться, чтобы его не стали воспринимать как орка. Ведь если в тебе видят орка... – мистер Бэбкок развёл ладони в стороны, намекая, что всё понятно без слов.

Криона кивнула, соглашаясь.

– Значит, мистер Трогг выглядит как человек? – спросила она.

– Он довольно уникален. Черты его лица имеют отчётливый отпечаток оркской крови, но это не делает его похожим на тупого громилу, скорее подчёркивает его образ смуглокожего смутьяна. Подобной харизматичности я никогда не видел у полуорков. Если подумать, то не видел вообще ни у кого.

– И что же мы можем предпринять, чтобы разрядить ситуацию? – перешла к практической стороне вопроса Криона.

– Донн Трогг должен отказаться от своих завиральных идей и работать с нами. Путь, который он избрал, приведёт его к смерти. Если у Уилера будет выбор, он не даст ему выйти из этого здания живым. Так что выбора у капитана быть не должно. Этот тухлый туман послужит мистеру Троггу отличным прикрытием, он должен тихонько улизнуть, чтобы дожить до того дня, когда сможет дать настоящий бой.

– Почему бы вам не войти и не поделиться с ним этим планом? – поинтересовался я.

– Как член совета, я представляю организацию, которой он пытается противостоять. Он не станет со мной разговаривать. Но если это будет чужестранец, особенно если это будет женщина, вроде вашей спутницы, сэр... тогда, пожалуй, получится заставить его слушать.

– Хорошо, я попытаюсь, – сразу же согласилась Криона, – что мне делать?

– Просто войдите и предложите ему мой план. Уверен, он прислушается к здравому смыслу.

Мистер Бэбкок протянул Крионе связку ключей.

– Они заперлись внутри, – пояснил он, – но я смог убедить владельца выдать мне ключ.

– Простите, мадам, но туда я вас не пущу. Оставайтесь здесь и проследите, чтобы у капитана не было времени выкинуть что-нибудь неподобающее.

Под взглядами сотен глаз, я, трясущейся рукой, пытался вставить ключ в замочную скважину. Причиной тому не был страх, точнее это не был страх перед тем, что ждало за дверью, просто я не привык к такому вниманию и это вызывало у меня определённую нервозность. Наконец ключ нашёл своё место и мне удалось его провернуть, отпирая дверь.

Я вошёл. После света дня, хоть и приглушённого смогом, темнота фабрики показалась ослепительной. Прежде, чем я успел что-либо понять, сильный удар по голове лишил меня чувств.

Сознание возвращалось медленно, сопровождаясь мелькающими перед глазами вспышками света и звоном в ушах. Обретя контроль над зрением, я обнаружил себя привязанным к деревянному стулу. Над зелёным сукном, покрывавшим канцелярский стол впереди меня, в угрюмой задумчивости возвышалась тёмная фигура, которая сейчас медленно распрямлялась, устремляя на меня взгляд пронзительно-голубых глаз, казавшихся неуместными на этом жёстком, решительно выглядящем лице.

Бэбкок оказался прав, Трогг, облачённый в рабочий комбинезон, выглядел точно мятежный аристократ, вынужденный скрываться от своего суверена. Унаследованная от орков грубость черт лица скорее подчёркивала его благородную стать, а не умаляла её, как можно было ожидать.

– Значит, они наконец решились послать кого-то убить меня, не так ли? – произнёс он, зажигая настольную лампу.

Блеснувшая в электрическом свете белоснежная эмаль оскаленных в ироничной улыбке клыков, чуть более длинных, чем бывают у людей, заставила меня содрогнуться. Этот полуорк внушал страх и уважение одновременно.

Разговор пошёл довольно быстро, мы обменивались репликами как бывалые шахматисты, разыгрывающие известный обоим дебют.

– Я здесь, чтобы доставить послание от мистера Бэбкока.

– Бэбкок? Что ему нужно? Всё ещё считает, что мы можем добиться каких-то прав в их системе?

– Да. Он отыскал для вас способ получить право на создание профсоюза.

– Почему я должен его слушать? Или тебя, если на то пошло?

– Не должен, можешь продолжать прятаться на этой фабрике, полагаю...

– В точку! Ты достаточно наглый, но зришь в корень. Чем богат Бэбкок на этот раз?

– У него есть нечто, способное поставить закон между Уилером и тобой.

– Хм... Отлично, я весь внимание. Было бы весьма забавно использовать закон против него, а не наоборот, как обычно бывает.

– Бэбкок хочет утвердить твои права как того, кто на половину является человеком.

– Понятно. Если это будет сделано правильно, то может сработать, но что потом?

– Имя гражданские права, ты сможешь создать профсоюз.

– Хотя бы раз Бэбкок на что-то сгодится. Он сказал что-либо ещё?

– Сказал, что Уилер наверняка убьёт тебя, если у него будет возможность.

Донн Трогг замолчал. Ему понадобилась минута, чтобы собраться с мыслями.

– Скажи Бэбсу не беспокоиться, мы выскользнем отсюда в сумерках, – наконец выдал он, – туман и темнота скроют наш отход. А потом мы с ним встретимся и найдём способ осрамить Уилера, кроме всего прочего. Знаешь, ты очень мне помог, могу ли я чем-то отплатить за эту услугу? И извиниться за приём, которым мои ребята тебя удостоили.

Я задумался, над тем, какую пользу мог бы извлечь из ситуации. Донн Трогг был не в том положении, чтобы помочь нам в задуманной Крионой расправе над бандой Поллока, а именно это волновало меня сейчас больше всего. Зато этот полуорк обладал обширными связями среди рабочих, и если его попросить...

– Кое-что можешь, – задумчиво произнёс я, изображая сомнение.

– Говори, – потребовал Трогг, – я не люблю быть в долгу.

И тогда я рассказал ему о черепах сиамских близнецов.

– Если эти черепа действительно хранятся на одном из складов, ты их получишь, – уверенно пообещал Донн Трогг, – мои соратники перевернут всю промзону, но отыщут их.

– Хорошо, – я кивнул в знак одобрения. – Ты знаешь Рональда Лэнгли, привратника в гостинице Брайдсдейл? Будем держать связь через него.

* * *

В нарыв мы явились незадолго до заката. Смрадный туман казался здесь ещё гуще, сквозь него было трудно разглядеть что-либо находящееся далее, чем в десятке шагов. Мы продвигались к бару Калеба Маллоя едва ли не ощупью, ориентируясь по знакомым вывескам, которые вплывали в поле зрения, чтобы ненадолго явить взгляду ржавые рамы и облупившуюся краску, а затем также степенно кануть в небытие. И хоть я неплохо знал этот район, от этого чувство опасности только усиливалось. Сейчас, не имея за спиной Сога и Магнуса, с их грозными топорами, Джейны, с её волшебной коллекцией снадобий, я особенно переживал, что не смогу защитить Криону, вздумай местная шпана устроить нам горячую встречу.

Переступив порог бара, Криона замера, обшаривая взглядом столики в поисках человека Уиллоусби. Выглядывая из-за её плеча, я заприметил высокого мужчину, руки и ноги которого казались слега длинноватыми для общепринятой нормы. Он был одет в тщательно подогнанную по фигуре кожаную броню, поверх которой носил светлый плащ свободного кроя. Я понял, что имел ввиду председатель, описывая Себастиана как "заметного технологиста", когда разглядел сложную система линз, закреплённую у того на лбу. Это устройство походило на подарок, сделанный Магнусом Крионе, но отличалось от него, как многофункциональный складной нож отличается от точилки для перьев.

Мы приблизились. Запах машинного масла и химических реактивов окутывал мужчину как дорогой парфюм изысканного франта. Криона, не дожидаясь приглашения, уселась напротив него и назвала своё имя.

– Я Себастиан. Чего тебе? – ответил технологист.

– Эдвард Уиллоусби считает, что тебе может понадобиться помощь.

– Да, он передавал весточку, что ко мне кое-кто присоединится за выпивкой. Могу сказать, что если даме хватает духа гулять по Нарыву, то она может рассчитывать на мое уважение, – он огляделся, убеждаясь, что никто не подслушивает, – но что вам в этом, мадам?

– Я всего лишь "обеспокоенная" горожанка.

Себастиан покосился в мою сторону, заметил, что я делаю заметки, неодобрительно поцокал языком, но, ничего не сказав, продолжил:

– Понятно. Мистер Уиллоусби поделился с тобой своими "планами" в отношении Нарыва?

– Очень кратко. Надеюсь, ты добавишь деталей?

– Пожалуй, – Себастиан понизил голос, придвинувшись ближе к уху Крионы, – мистер Уиллоусби озабочен происходящим здесь, в Нарыве. Тебе известно хоть что-нибудь об этом месте?

– Да, уже имела "удовольствие" осмотреть достопримечательности и пообщаться с некоторыми знаковыми личностями, – Криона помахала рукой Калебу, который ответил ей кивком из-за барной стойки.

Себастиан удовлетворённо кивнул.

– В таком случае, ты знаешь про клан Мауга и банду Поллока?

– Разумеется, кто-ж не знает?

– Эти двое не очень любят друг друга. И пока эти двое урегулируют свои разногласия, другие умирают.

– Полагаю, это и есть причина, по которой ты протираешь здесь штаны? – съязвила Криона.

Себастиан оскалился, в его волчьей ухмылке не было ничего доброго.

– Меньше пренебрежения, дамочка. Я веду работу по предотвращению распространения криминального элемента из Бойла на лучшие части Таранта.

– И, позволь узнать, что это за работа?

– Что за работа, ты спрашиваешь? – Себастиан одарил Криону мрачной улыбкой, – в Нарыве разрастается зараза, кто-то должен её контролировать...

Криона, не дослушав, поднялась с места и направилась к бармену. Через пару минут она вернулась оттуда с тремя кружками эля на подносе.

– По моим прикидкам, сейчас отличное время, чтобы помянуть старину Мауга, – объяснила она появление выпивки, – прикончить его и уйти оттуда живой было непросто.

– О, так это была ты? – Себастиан выглядел по-настоящему удивлённым. – Снимаю шляпу, подруга, аккуратная работа. Но этого недостаточно. Теперь, когда Поллок заполучил полный контроль над Нарывом, ему стало ещё проще распространить своё тлетворное влияние на весь город. Если бы ты разделалась и с ним тоже, я смог бы помочь тебе с твоими проблемами, какими бы они ни были.

– Послушай, "друг", – сталь в голосе Крионы заставила меня содрогнуться как от холода, – мне надоело, что все в этом провонявшем серой городе пытаются свалить на меня свою работу. Хочешь решить проблему Нарыва – оторви зад от стула и сделай уже что-нибудь. А я тебе помогу.

– Хорошо, хорошо, – Себастиан помотал головой, направив взгляд в стремительно пустеющую кружку, – Слушай, мистер Уиллоусби в курсе многого из происходящего здесь, в Таранте, и за границей. И он делится со мной информацией, так что я кое-что о тебе знаю. Однако не в моих правилах...

– Достаточно, – перебила его Криона, – если бы ты мог что-то сделать с Поллоком, то давно бы уже решил проблему. Но, раз ублюдок всё ещё жив и свободно гуляет по Таранту, значит ты нуждаешься в моей помощи больше, чем я в твоей. Я уже доказала, что способна проникнуть в змеиную нору и выскользнуть оттуда живой. Можешь ли ты похвастать тем же?

Себастиан криво улыбнулся, его глаза блеснули хищным огоньком. Несомненно, упрёк Крионы был несправедлив, этот человек вне всяких сомнений мог похвастать очень многим.

– Если ты такая, – технологист замялся, подбирая слово, – ловкая, почему бы тебе...

– Потому, что основная часть моей команды сейчас в Каладоне, и я не знаю, когда смогу привести всех в Тарант. Ни я, ни мой друг, – Криона кивнула в мою сторону, – мы не лучшие бойцы. Соваться туда без опытного головореза будет чистым самоубийством.

Примерно с четверть часа мы сидели за столом молча, неторопливо потягивая эль. Мыслительный процесс, что должен был сейчас происходить в голове Себастиана, не имел никаких внешних проявлений. Мужчина выглядел как обычный рабочий, заглянувший в питейное заведение после смены, конечно, если не обращать внимания на все те опасные штуковины, что свисали с его с пояса и выпирали из-под плотной такни рюкзака.

– Это против моих принципов, – наконец выдал он, – обычно я не работаю в команде, но для такого случая сделаю исключение. Помогите мне подобраться к Поллоку достаточно близко, и я сделаю остальное.

* * *

В банде Поллока определённо сделали правильные выводы из переполоха, некогда устроенного нами в особняке Мауга. Металлическую лестницу, ведущую из канализации в дом полуогра, отпилили, тщательно зашлифовав торчащие из каменной кладки обрубки металлических штырей. Теперь даже опытный скалолаз не нашёл бы за что уцепиться. Однако Себастиан ожидал чего-то подобного, и складная лестница была у него наготове. Из кожаной сумки появилась странная жестяная конструкция, больше похожая на свернувшуюся клубком змею. Технологист присоединил к ней пузатый баллон, увенчанный латунным барашком выпускного клапана. Раздалось тихое шипение и "змея" начала распрямляться, становясь всё выше и выше, пока не достигла вершины туннеля.

– Чудесное изобретение, – похвалил своё устройство Себастиан, взбираясь по образовавшейся мачте вверх, к решётке, отделяющей туалетную комнату от подземного туннеля.

Когда он достиг цели, то негромко выругался, но в тишине туннеля даже это сдавленное проклятье прозвучало как раскат грома.

– Решётку они тоже догадались заварить, – объяснил он, спустившись.

Себастьян около минуты перебирал склянки в своём рюкзачке. Во мраке туннеля ему было затруднительно разбирать подписи на ярлычках, но, когда Криона зажгла небольшой шарик магического света, он выдал такую гневную отповедь, что та тут же его погасила.

– Вот, это должно сработать, – удовлетворённо сообщил технологист, смешивая в стеклянной банке какие-то резко пахнущие жидкости, похожие на компоненты той дряни, которой я испортил паровую машину в Окутанных Хомах. Главное, чтобы поршень в шприце выдержал...

Себастиан снова вскарабкался по чудесной мачте и принялся опрыскивать решётку из массивного стеклянного шприца, место которому было скорее в арсенале ветеринара, чем человеческого доктора. Едкий газ, ещё более зловонный, чем собственный запах канализации, заставил нас с Крионой отойти подальше.

– Хорошо, что он тяжелее воздуха, – довольно прокомментировал Себастиан, – в дом не должно пойти.

Выждав около получаса, он подёргал решётку и без труда смог выломать её, освободив проход.

– Ну, пожелайте мне удачи, – шепнул Себастиан сверху, скрываясь в узком проёме.

Потянулись минуты томительного ожидания. Зная, что Поллок живёт один и обычно держит дверь крепко запертой, я не опасался вмешательства охраны. Но этот монстр был достаточно силён, чтобы в одиночку справиться с небольшой армией. В открытом противостоянии никто из нас не имел бы против него ни малейшего шанса, поэтому план был иной.

Примерно через полчаса на лестнице показались сапоги Себастьяна.

– Дело сделано, – обрадовал нас он, – идёмте, об остальном узнаем из газет.

* * *

Газетчик, которому Криона щедро заплатила накануне вечером, доставил целую стопку свежих, ещё пахнущих типографской краской номеров "Тарантца". Взяв по газете, мы с жадностью вчитывались в последние новости.

ТРОГГ СНОВА В БЕГАХ!!!

УИЛЛЕР ССЫЛАЕТСЯ НА ВМЕШАТЕЛЬСТВО БЭБКОКА И НЕИЗВЕСТНОЙ ИНОСТРАНКИ!

После тщательно спланированной операции, в которой Донн Трогг, известный трудовой активист, оказался в одном шаге от ареста, член совета Бэбкок и неназванная иностранная туристка вступили в сговор и организовали побег Трогга.

"Не могу поверить, что у "уважаемого" мистера Бэбкок хватило духу вмешаться в дела стражи! Я приложу все усилия, чтобы призвать его к ответу! – гневно прокомментировал капитан Уиллер, – это был день, когда исходящей от Трогга угрозе мог быть положен конец, но вмешательство Бэбкока снова поставило Тарант перед этой грозой."

Мистер Бэбкок отрицает свою связь с неназванной иностранкой, которую Уилер считает его пособницей. Бэбкок также отказался комментировать ситуацию, сказав лишь "Считаю, пора начать относиться ко всем расам одинаково и прекратить злобный расизм, который практикуют Уилер и ему подобные."

Следом за заметкой о Донне Трогге, занявшей всю первую полосу, шла другая, не менее для нас интересная.

СЕРИЯ ВЗРЫВОВ СОТРЯСЛА НАРЫВ!

ВЛАСТИ ОПАСАЮТСЯ НАЧАЛА ВОЙНЫ МЕЖДУ БАНДАМИ!

Наш специальный корреспондент, отслеживающий ситуацию в некогда коммерчески успешном районе Таранта, ныне известном как Нарыв из-за наводнивших его криминальных элементов, стал свидетелем серии взрывов, случившихся прошедшей ночью. Капитан Уилер, к которому мы обратились за комментариями, отказался их предоставить, сославшись на занятость другими проблемами города. Однако, по неподтверждённым данным, один из взрывов стал фатальным для важного криминального авторитета, известного как Поллок. В настоящее время ведётся разбор завалов здания, в котором мог скрываться этот свирепый полуогр...

– Газетчики, как обычно, узнают новости последними, – раздосадовано произнесла Криона, – жаль, что нет достоверного способа проверить, выжил ли ублюдок.

– Полностью согласен, – поддакнул я.

В дверь постучали.

– Ты кого-нибудь ждёшь? – спросила Криона.

– Нет, – растерянно ответил я.

– Это я, Рональда Лэнгли, – донеслось из-за двери, – у меня для вас посылка.

Криона приняла свёрток и, заперев дверь, начала торопливо его разматывать. Внутри обнаружились два черепа. Должно быть, те самые, что искал де Чезаре.

* * *

Мэтт де Чезаре обрадовался черепам как мальчишка новой игрушке. Он даже расщедрился на пару бокалов игристого вина для Крионы и меня.

– Всё ещё не могу поверить в эту удачу, – ликовал он, – простите, что сомневался в вас.

– Так ты расскажешь, что здесь происходит? – потребовала Криона.

– Я расскажу, что мне известно, остальное вы узнаете у Артура Тайрона. Несколько лет назад бала проведена серия необычных экспериментов по скрещиванию, имевших целью нарушить баланс сил здесь, в Таранте. Близнецы Ренар были первым жизнеспособным порождением этих экспериментов. Их черепа лишь первое из длинной цепочки доказательств, которые мы собираем, чтобы разоблачить их всех!

– Кто проводит их? – спросил я.

– Что за цели они преследуют? – эхом прозвучал вопрос Крионы.

– Я сказал всё, что осмелился. Тайрон сможет открыть остальное. Доставьте черепа ему, если сможете. Сам я не могу заниматься его поисками, это слишком опасно для нас обоих.

– Хорошо, мы сделаем это, – пообещала Криона.

– Отлично, тогда отправляйтесь в Блэк Рут. Он всё ещё может быт там, насколько я знаю. Вы найдёте его дом...

Когда де Чезаре закончил объяснять, Криона с уверенностью заявила:

– В таком случае Тайрона там уже нет, я совсем недавно была в этом доме, и нашла там записку.

Она достала из кармана записную книжку и, перелистнув несколько страниц, извлекла спрятанный между ними клочок бумаги.

– "Ворона в опасности", – прочёл де Чезаре, – хм... этого я и боялся. Они подобрались к нам ближе, чем я думал. На самом деле так близко, что он даже не рискнул оставить намёка на свою новую позицию. Продолжайте искать его. Крайне важно, чтобы он получил эти черепа.

Глава 30. Устои веры

Перриман склонился над вмурованной в брусчатку мостовой круглой металлической штуковиной, похожей на огромную ржавую монету, обронённую рассеянным великаном. Это была крышка одного из входов в подземную сеть туннелей, украшенная изображением городского герба – профилем волчьей головы, вокруг которой тянулась сделанная по кольцу надпись «Каладон – канализация».

– И как мы туда попадём? – полюбопытствовала я.

– Не знаю, – маг вздохнул, пожав плечами, – но Рейвен это как-то удалось.

Я указала на отверстие в глазу волка, заменявшее тому зрачок.

– Принцесса владеет магией воды, – предположила я, – она могла превратиться в элементаля и затечь внутрь через эту дырку.

– Чтобы оказаться там нагой и безоружной? – возразил с усмешкой Перриман. – Куда же она без своего лука. Нет, должен быть другой способ.

Он присел на корточки и попытался подцепить крышку, сунув палец в отверстие. Увы, ничего у него не вышло. Металлический кругляш даже не стронулся с места.

– Наверное, там какой-то замок, – предположила я, – давай заглянем в магазин магии, у них должны быть свитки с отпирающими заклинаниями.

– Он просто довольно тяжёлый… – подсказал остановившийся рядом случайный прохожий.

Обернувшись на голос, я увидела убелённого сединами мужчину, человека. Надетый на нём старинный дублет заставил меня улыбнуться – подобные наряды вышли из моды задолго до того, как этот старик мог появиться на свет. Видя, что завладел нашим вниманием, прохожий продолжил:

– Могу я полюбопытствовать, зачем добропорядочным горожанам, вроде вас, понадобилось спускаться в канализацию?

Обычно я предпочитаю хранить молчание, давая возможность другим вести переговоры. Но сейчас был не тот случай. Перриман, человек несомненно умный и благородный, но несколько простодушный, мог потратить немало времени, рассказывая о наших истинных мотивах. Мне это показалось неуместным, поэтому я перебила его, сказав, что обронила кольцо в канализацию. Моя маленькая ложь не вызвала у старика и намёка на недоверие, словно он сталкивался с подобным едва ли не каждый день. Дослушав, прохожий сочувственно помотал головой, после чего решил поделиться собственной историей:

– Когда-то давно мы с супругой… вы знаете, она тоже эльф, такая же утончённая, как и вы, мадам...

Очевидно, у пожилого джентльмена в запасе имелся весь день, и он наслаждался представившейся возможностью поговорить. Неторопливо, со всеми деталями и подробностями, старик описывал процесс извлечения из канализации редкого талисмана, который туда обронила его жена. Мне очень хотелось прервать назойливого болтуна, но Перриман внимательно слушал, и мне тоже пришлось проявить уважение, дожидаясь конца истории.

– Так вот, – закончил прохожий, – тот крюк до сих пор хранится в моём доме, и я с радостью одолжу его вам, если пообещаете вернуть. Вы знаете, с ним связано столько воспоминаний, он стал семейной реликвией…

Перриман, поймав мой одобрительный взгляд, скрепил договор рукопожатием.

Вслед за пожилым джентльменом мы проследовали через весь город, пока не оказались на самой его окраине. Камень и металл сменились яркими цветочными изгородями, аккуратными лужайками и фруктовыми деревьями – всё указывало на состоятельность здешних жителей, прячущихся в этом оазисе зелени от шума центральных улиц.

Старик повернул ключ в замке кованных чугунных ворот, пропуская нас за ограду, окружавшую большой двухэтажный особняк, скорее даже маленький дворец со множеством окон, закрытых ставнями. Если не обращать внимания на лёгкую запущенность сада и обветшалость фасада дома, это место выглядело значительно богаче всего, что располагалось по соседству.

Мы вошли в дом, и как только глаза немного свыклись с полумраком, я ахнула от изумления. Не пропадал ни единый дюйм пространства, всё было заставлено мебелью, чучелами животных, вешалками для одежды, с которых свисали древние костюмы и платья. Стены также не пустовали, их покрывали бесчисленные полки, какие обычно можно встретить в библиотеках, вот только вместо книг на них валялись грудами всевозможные предметы: масляные лампы, научные приборы, садовый инструмент, части непонятных механизмов... На этом складе ненужных вещей даже потолку нашлось применение – его "украшало" множество разнопёстрых люстр и абажуров, в промежутках между которыми болтались чучела птиц и диковинных морских обитателей.

Заметив интерес, с которым я озиралась вокруг, старик поспешил дать пояснения:

– Когда-то здесь хранилась принадлежавшая мне самая крупная коллекция редких книг во всём Каладоне, может даже во всём Аркануме, если не считать Туллу. Я никогда не был в Тулле, но они же маги, наверняка у них нет ничего, кроме сборников заклинаний.

– Что же случилось с вашей коллекцией? – спросил Перриман.

– Продал, чтобы собрать деньги дочери на лечение, – ответил старик, – у неё была очень редкая болезнь глаз. Потребовалось очень много денег, чтобы всё исправить. Я не жалею о своей коллекции, но вид пустых полок наводил грусть, и тогда я стал заполнять их предметами, связанными с историей моей семьи, с моими супругой и дочерью. Такая талантливая девочка, уже год учится в университете Таранта, хочет стать журналистом.

Смешно перепрыгивая с одного редкого островка свободного пространства к другому, хозяин дома добрался до книжных полок и достал оттуда ржавую железяку, заканчивавшуюся небольшим крючком с одного конца и петлёй с другого.

– Никогда ничего не выбрасываю, – объяснил он с гордостью, – разве можно знать, что пригодится, когда дочка прославится, и Король пожелает открыть в её честь музей.

– Спасибо, – сказал Перриман, принимая инструмент, – ваша коллекция впечатляет.

– О, это лишь малая её часть. Хотите, я покажу вам подвал? Вот где действительно...

– Не сомневаюсь, – поспешила вмешаться я, – но мы должны откланяться, у меня душа будет не на месте, пока я не верну обронённое кольцо.

* * *

Одолженный инструмент решил проблему проникновения в канализацию с удивительной легкостью. Ловким движением, будто всю жизнь только этим и занимался, Перриман вогнал крюк в отверстие крышки. Убедившись, что тот надёжно зацепился, он потянул за ручку. С лёгким скрежетом от набившегося в щели песка, круглый кусок металла покинул своё место, открывая солнечному свету уходящие под землю ржавые ступени винтовой лестницы.

Внизу оказалось не так плохо, как я опасалась. Хотя пахло отвратительно, всё же подземная река нечистот имела обложенные кирпичом берега, по которым можно было спокойно ходить, не опасаясь испачкаться.

Несколько часов мы провели, исследуя подземный лабиринт. Всё это время я старательно считала шаги и рисовала карту. Не имея ориентиров, я была вынуждена полагаться на этот ненадёжный инструмент, мою задачу облегчало лишь то, что туннели пересекались преимущественно под прямыми углами.

Время от времени нам попадались следы устроенных принцессой боёв. То тут, то там взгляд цеплялся за пронзённые стрелами тушки гигантских крыс и других уродливых тварей, напоминавших огромных пиявок, любая из которых легко смогла бы высосать всю кровь у оленя средних размеров. Рассматривая этих чудищ, я мысленно благодарила Рейвен, проникаясь к ней всё возраставшим чувством признательности.

Тошнотворная прогулка уже изрядно наскучила нам обоим, к тому же мы снова оказались в одном из многочисленных тупиков. Готовая признать поражение вслед за принцессой, я изучала нарисованную карту, выбирая кратчайший маршрут к выходу. В это время Перриман внимательно изучал внезапно заинтересовавшую его стену.

– Смотри, – он указал на участок, где кладка немного отличались цветом и была не такой ровной, как в других местах, – думаю, эти кирпичи не всегда были здесь...

– Когда ты успел стать экспертом по кирпичам? – усомнилась я, хотя и сама уже видела, что с кладкой здесь не всё ладно.

Маг несколько раз ударил посохом по стене, от чего несколько кирпичей провалились куда-то вглубь.

– Осторожнее, – испуганно вскрикнула я, – ты рискуешь обрушишь свод нам на головы!

– Сомневаюсь, – отозвался он, – похоже здесь когда-то был проход...

Вдвоём, вынимая кирпич за кирпичом, мы расчистили проём, оказавшись перед чередой ведущих вверх ступеней.

– Помнишь, тот стражник говорил про древнюю канализацию? – спросил Перриман, довольно улыбаясь. – Думаю, Рейвен не нашла демона, потому что не там искала. А эти ступени... должно быть они ведут туда, где она ещё не успела побывать.

Мы начали подниматься, пока не оказались в довольно просторном и пустом зале. Вокруг больше не было покрытого слизью кирпича, успевшего изрядно мне наскучить. Его сменили массивные каменные колонны, на которых через равные промежутки были закреплены давно прогоревшие факелы. Колоннада уходила далеко за пределы островка света, отвоёванного у сумрака заклинанием, которым Перриман разгонял тьму.

Осмотревшись, я заприметила дверь, сперва показавшуюся мне одним из множества барельефов, украшавших стены. Не удивительно, ведь она выглядела так, будто была вырезана из цельного куска камня. Дверь покрывали письмена, выполненные на древне-эльфийском. Я неплохо владела этим языком, но перевести текст оказалось не так просто. Одно было ясно, если не имеешь ключа, то стучать следует трижды.

– Давай, – скомандовала я, – у меня предчувствие, что это не грозит нам неприятностями.

Перриман, используя кончик посоха как молоток, легонько стукнул по двери.

– Ещё раз, – подбодрила я.

Но, прежде чем он успел пошевелиться, воздух наполнился ощущением магии. Это было то самое чувство, когда в твоих руках срабатывает заклинание, наложенное на купленный в лавке чудес предмет или свиток. Из-за двери, с противоположной от нас стороны, донёсся приглушённый голос: «Постучавший, да постучит дважды ещё, слово есть ключ, что запор отопрёт.» Вздрогнув от неожиданности, Перриман непроизвольно дотронулся посохом до двери во второй раз. И тогда к первому голосу, ещё не успевшему отзвучать, присоединился ещё один, точно такой же: «Снова стучишь ты, стучи же ещё раз; ключ приготовь, или встретишь ты смерть» – произнёс второй голос в унисон с первым.

– Может, ну её? – неуверенно пробормотал маг.

– Знаешь, а ты прав, – прошептала я, – выглядит как охранное заклинание, и что-то не хочется проверять его на себе.

Оставив дверь, мы продолжили осматриваться, надеясь найти другие выходы или что-нибудь необычное, способное дать подсказу о назначении этого места. Дойдя до противоположного конца зала, я наткнулась на возвышение в полу, нечто напоминающие небольшим подиум, поверх которого разместился каменный саркофаг, накрытый массивной плитой.

И саркофаг, и плиту покрывала причудливая руническая резьба, выполненная в эльфийском стиле. Мой народ предпочитает работать с тем, что когда-то было частью живого, деревом или костью. Знакомые завитки, будучи высеченными в камне, всегда выглядят мрачными, неуютными, потому что с камнем эльфы имеют дело только когда речь идёт о погребении. Но встретить эльфийское захоронение здесь, под людским городом? Очень необычно.

Ещё больше я удивилась, прочитав надпись на саркофаге: "Приклони колени, пилигрим, ибо ты стоишь у места, где великий Насредин обрёл последнее упокоение."

– Это же... – я запнулась, поражённая неожиданной находкой.

– Да, – поддержал меня Перриман, – я читал об этом месте. Думаю, мы каким-то образом оказались в катакомбах Первого Храма Пэнари, а это значит где-то здесь есть выход наружу, и нам не придётся снова бродить среди рек испражнений.

Выход действительно отыскался. С обратной от саркофага стороны тянулся коридор, выведший нас к идущей наверх лестнице. Поднявшись, мы оказались в небольшой комнате с очень высоким потолком. Вдоль стен комнаты расположились забранные решётками полки.

– А ну-ка посвети, – попросила я мага, желая удовлетворить любопытство.

Шарик света в его ладони запылал ярче, дав мне возможность разглядеть многочисленные сосуды всевозможных форм и размеров. Решётка мешала изучить их как следует, но я с уверенностью могла сказать, что никогда ранее не видела ничего подобного.

– Как думаешь, что это такое? – спросила я.

– Не знаю, – ответил Перриман, – возможно вино, а может быть какие-нибудь священные реликвии.

Кроме полок в комнате имелась дверь, за которой вполне мог скрываться столь желанный быстрый путь на свежий воздух. Пока я колебалась, с недоверием рассматривая замочную скважину под круглой бронзовой ручкой, Перриман попытался открыть дверь, но та даже не шелохнулась.

– Знаешь… – неуверенно пробормотала я, – у меня такое предчувствие, что мы с тобой там, где нас не должно быть. Сомневаюсь, что здесь мы найдём нашего демона, давай-ка выбираться отсюда тем же путём, что и пришли.

* * *

Список дел, требовавших присутствия Крионы в Таранте, подошёл к концу. Вернувшись в гостиницу, она сгребла в кучу бумаги, валявшиеся разбросанными по письменному столу, и затолкала их в сумку. Магия перемещения сделала для неё путешествия намного менее обременительными, теперь в дороге ей не требовалось ничего, кроме нескольких предметов гигиены и небольшого запаса еды. Но даже эти малости Криона предпочитала не носить с собой, а приобретать на месте.

– Мадам, – спросил я, – а где ваше оружие?

– Ты про мои револьвер и мушкетон? Остались в Каладоне. От них стало мало проку. Если ты заметил, я создаю заклинание телепортации быстрее иных мастеров магии, так что мне проще покинуть опасное место, чем давать бой. Да, о перемещениях... как думаешь, куда нам стоит направиться дальше?

К своему стыду, я должен был признать, что в последнее время несколько небрежно относился к своим обязанностям.

– Вам удалось узнать об этом "Арронаксе" что-либо новое с тех пор, как мы расстались? – спросил я.

– Да, я снова разговаривала с Серебряной Леди. Она сказала искать ответ у Насредина.

– Полагаю, она не имела ввиду вас, мадам? – я позволил себе небольшую усмешку, потому как уже давно перестал считать Криону реинкарнацией Насредина, незаметно она сама стала чем-то вроде божества в моих глазах. – Это точная цитата? Когда имеешь дело с древними эльфами, важно каждое слово.

Криона молчала, обдумывая мои слова.

– Знаешь, – наконец заговорила она, – а ты прав. Возможно, её слова следует понимать буквально. В точности сказанное ей звучало так: "Ваш ответ лежит у Насредина".

– Что-ж, останки Насредина лежат под главным храмом Пэнари в Каладоне. Давайте вернёмся и посмотрим, не лежит ли там что-нибудь ещё.

* * *

Весь вечер я не могла найти себе места. Эта история с демоном настолько завладела моими мыслями, что даже невозмутимый Перриман заметил это и поинтересовался, здорова ли я. Мне нечего было ему ответить, потому как в этот момент я рассматривала ранее нарисованную карту. В ней была какая-то незавершённость, рисунок каналов выглядел нерациональным, словно сосна, у которой обломили макушку.

– Смотри, – я ткнула пальцем в пустое пространство карты, которое старательно огибали исследованные нами каналы, – здесь должно быть что-то ещё.

Ничего не ответив, Перриман вышел из комнаты и через минуту вернулся с багетной рамой, в которую была заключена гравюра, изображавшая вид Каладона с высоты птичьего полёта. Я много раз проходила мимо этого изображения, но мне даже в голову не пришло воспользоваться им для решения мучавшей меня задачи. Разместив оба изображения на столе, я мысленно совместила одно с другим, а потом набросала поверх плана канализации контуры ключевых зданий. Получалось, что через канализацию можно было попасть в храм, королевский дворец и другие крупные строения, но отсутствовали ходы, ведущие к тем домам, где видели демона. Соединив эти места линиями, я смогла восстановить недостающую часть подземного лабиринта.

– Вот оно, – радостно воскликнула я, – вход в старую канализацию должен быть где-то здесь!

* * *

В этот раз любимое заклинание Крионы сработало без каких-либо эффектов. Ещё мгновение назад мы были в гостиничном номере, а теперь стояли у подножья горы.

– Где мы? – забеспокоился я, – это место не очень походит на Каладон.

– Мы должны быть где-то поблизости от "Места потерянных голосов", – объяснила Криона, – хочу выяснить, успели ли Магнус и Логхэр сюда добраться. Смотри, – она указала на вход в пещеру в нескольких ярдах над головой, – кажется, нам туда.

Пещера выглядела естественной только несколько первых шагов. Продвигаясь вглубь, я заметил, как её своды приобретали всё более правильные формы, пока вовсе не сменились аккуратной каменной кладкой. Это уже больше не была пещера, скорее коридор.

– Что это за место? – спросил я, – выглядит как ещё один рудник дворфов.

– Вполне возможно, – бросила через плечо Криона, обогнавшая меня на несколько шагов, –помнишь тот древний сейф в Зоологическом сообществе? Мы с Магнусом вскрыли его и нашли там карту, ведущую сюда.

Впереди что-то блеснуло, подсвеченное осветительным заклинанием. Приблизившись, мы разглядели обломки механического паука. Ещё несколько таких же попались нам далее. Технологические жидкости, вытекшие из перерубленных трубок, тянувшихся к их лапкам, ещё не успели высохнуть, свидетельствуя, что совсем недавно здесь случилась схватка.

– Они точно были здесь, – прокомментировал я увиденное.

Коридор закончился просторной камерой, посреди которой находилась громоздкая машина, назначение которой я не смог определить, потому как раньше не видел ничего похожего. Машина состояла из трёх высоких, в человеческий рост, металлических обручей, вложенных один в другой и закреплённых на паре привинченных к полу стоек так, чтобы иметь возможность вращаться вокруг общей оси.

Движимый любопытством, я приблизился и слегка толкнул внешний обруч. Тот совершил полуоборот, издавая шипящие и свистящие звуки.

Рядом с машиной имелась стойка с рычагами и циферблатами, возле которой с задумчивым видом остановилась Криона.

– Знаешь, Вёрджил, а я узнаю эти цилиндры, – она указала на покрытые бороздками валики, вставленные в углубления на контрольной панели, – мы достали их из того сейфа вместе с картой.

Криона положила руку на один из рычагов, выглядевших внушительнее остальных и, прежде чем я успел попытаться остановить её, толкнула его от себя. Машина затряслась, издавая лёгкое гудение, а потом все три обруча пришли в движение, начав вращаться со всё возрастающей скоростью. Воздух заполнился вибрациями, похожими на шелест листвы в ветренный день.

– Вы слышите это, мадам? – спросил я, когда машина остановилась, – в этом звуке есть что-то напоминающее голос, она будто пыталась говорить с нами.

– Определённо, – согласилась Криона, – не даром это место так называется. А ну-ка попробуем ещё разок, слушай внимательно!

Она продолжала толкать рычаг, заставляя машину раскручиваться снова и снова, пока наши уши не приспособились, и мы не смогли разобрать смысл сказанного: "Внимательно выслушай слова, переданные из Железного Клана. Отыщи Книгу правды Дурин, среди её страниц обнаружишь ключ, который ищешь."

– Вот теперь можно и в Каладон, – удовлетворённая, Криона отошла от машины, – надеюсь, наши бородатые друзья тоже направляются туда.

* * *

Не знаю, что именно подгоняло меня, было ли это желание что-то доказать принцессе, которая всем видом выказывала полное безразличие, или же нежелание оставлять дело незавершённым, но меня так и подмывало отправиться на поиски входа в старую канализацию тем же вечером. Я бы так и поступила, если бы не Перриман, отчаянно нуждавшийся в отдыхе, а бродить по ночному Каладону в одиночку представлялось мне не самой светлой мыслью. Поэтому, с трудом введя себя в состояние медитации, я успокоилась и дождалась рассвета.

Утром, сразу после завтрака, мы отправились исследовать о улицы, расположившиеся над нужными нам туннелями. К моему неудовольствию, там не было ни одной из тех круглых крышек, через которые мы научились с такой лёгкостью проникать в более новые подземелья. Все входы прятались внутри домов, и их конструкция предполагала использование более сложного механизма, чем имевшийся у нас крюк. Уже отчаявшись найти решение, я заприметила небольшое круглое строение, прятавшееся среди деревьев рядом с полицейским участком. Над входом висела табличка с надписью «шлюз».

Ни на что не надеясь, я подошла и толкнула дверь, которая к моему удивлению оказалась не заперта. Внутри я увидела незнакомый механизм с зубчатыми колёсами и рычагами, а возле него открытый люк, ведущий под землю.

– Кажется, мы нашли вход, – обрадованно произнесла я, оборачиваясь к Перриману.

Но за моей спиной оказался не он, а одетый в форму городской стражи полуогр.

– Эй! – недовольно выкрикнул стражник, увидев меня, – чего это ты тут делаешь, дамочка? Нечего таким как ты шнырять тут, это королевская собственность. Не для зевак. Уходите, мадам.

* * *

Каладон отметил наше возвращение проливным дождём и порывистым ветром, мгновенно приведшими Криону в дурное настроение. Заклинание выбросило нас неподалёку от королевского замка, а потому мы поспешили к нему, желая укрыться от непогоды под его крышей.

Стражники у ворот, видя наше бедственное положение, даже не подумали проявить сострадание. Как ни пыталась моя спутница, стоя под хлещущими с небес струями, убедить их в важности своей миссии и необходимости скорейшей встречи с принцем, они оставались непреклонны и лишь обменивались насмешливыми взглядами, не желая нас впускать.

– Они что, за попрошайку меня принимают? – предположила Криона, отступая.

– Похоже, что так и есть, – согласился я, – важные персоны не приходят сюда пешком, одетыми не по погоде. Нам стоит поискать гостиницу, вы рискуете простудиться, мадам.

В ответ она лишь окинула меня взглядом, полным раздражённого презрения.

– Мокрым дождь не страшен, – сказала она, – давай лучше навестим храм Пэнари, оттуда нас уж точно не выставят.

И мы, звонко хлюпая сапогами по мокрой брусчатке точно резвящиеся дети, понеслись в сторону храма. Казалось, то, как брызги летят во все стороны, окатывая меня, редких прохожих, её саму, ужасно забавляло Криону. Она будто специально выбирала путь, где лужи были обильнее и глубже. Мне удалось догнать её только когда она остановилась под козырьком у входа в храм, стуча бронзовым дверным молотком, выполненным в виде сжатой в кулак руки. На лице её сияла счастливая улыбка.

– Вёрджил, а ты знаешь, кто это такой? – спросила она, указывая свободной рукой на скульптурный барельеф, украшавший стену храма.

– Это Святой Маннокс, один из ранних основателей церкви Пэнари, – ответил я, вспоминая, как когда-то задал тот же самый вопрос старейшине Йохиму.

– Один из? Почему нет других основателей? – удивилась она.

Я не успел ответить, потому как дверь распахнулась и на пороге появилась высокая фигура священника, закутанного в белоснежный балахон, из-под которого выглядывали лишь мозолистые кисти рук, покрытые множеством мелких шрамов. Его плечи бугрились мускулами, заметными даже сквозь свободный крой одеяния. Откинув капюшон, он открыл нам своё лицо с точёными, слегка уплощёнными чертами, тяжелыми бровями и добрыми глазами.

– Это Александр, – шепнул я на ухо Крионе, – Первый посвящённый Церкви Пэнари, живая легенда. Никогда не думал, что увижу его воочию!

Александр пригласил нас войти. Следуя за ним, мы прошли через просторный зал, заставленный рядами стульев, к алтарю, возле которого в двух огромных каменных чашах пылал огонь. Криона тут же протянула озябшие руки к одной из чаш, и я, видя одобрение на лице Первого посвящённого, последовал её примеру.

– Позвольте мне удовлетворить ваше любопытство, – обратился к Крионе Александр, – Святой Маннокс был очень особенным, ему приписывают множество чудес, которые были доподлинно засвидетельствованы. Согласно легенде, дух Насредина явился Манноксу и нашёл того настолько святым, что забрал его воплоти напрямую из этой реальности в иную, следующую. Подобное вознесение случалось лишь единожды, и заинтересовавший вас барельеф был высечен в память о том важнейшем событии.

Произнося эту речь, Александр выглядел так, будто пребывал в трансе. Возможно, мне лишь почудилось, но в его тоне я уловил гордость, и немного светлой грусти.

– И это "вознесение" тоже было засвидетельствовано? – воспользовалась паузой Криона.

Её скептический тон показался мне неуместным, оскорбительным.

– Имеются подписанные свидетельства двух высокопоставленных эльфов того времени. Оба описали вознесение Святого Маннокса в прекрасных деталях... Но, мадам, кажется, я вас знаю... вы же выжившая в катастрофе дирижабля, я видел вашу фотографию в газете! Наконец-то ты здесь! Такая радость приветствовать тебя!

Криона выглядела растерянной, должно быть выбитая из колеи тем, что инициатива оказалась не в её руках. Видя заминку, Александр продолжил с торжественным энтузиазмом в голосе:

– Ты хоть понимаешь, что всё это значит? Это же ты! Живущий! Это чудо!

Глядя на него, я вспоминал себя на месте крушения, и то чувство собственной нелепости, которое тогда мной владело.

– Давай не будем раздувать это... – со смесью смущения и раздражения ответила Криона.

– Раздувать? – удивился Первый посвящённый. – Это же событие астрономического масштаба! Возвращение Насредина! Финальная битва! Конец всего, что мы знаем и новое начало! Восхитительно!

– Прекрасно, – в голосе Крионы звучало плохо сдерживаемое неудовольствие, – да, я Живущий! А теперь делай, что я говорю и заткнись наконец!

Подобная грубость заставила меня поморщиться, но я не мог её осуждать. Потуги Александра придать моменту торжественность казались совершенно неуместными, стоявшая посреди лужи натёкшей с неё воды женщина совсем не походила на воплощение великого эльфа.

– Конечно, конечно... – с заметным трудом Александр взял своё воодушевление под контроль. – Прости мою бурную реакцию, о возвышенный. Мы так долго тебя ждали...

– Пусть это пока будет между нами... – ответила Криона, – и перестань обращаться ко мне как к мужчине.

– Ещё раз прошу прощения, мадам. Но вам следует выслушать меня... первосвященник предупреждал о прибытии самозванки. И он требовал, чтобы мы обращались с ней соответственно. По какой-то причине он отказывается верить...

– Могу понять его позицию, всё это довольно странно, – согласилась Криона.

Александр рассмеялся.

– Временами все мы находим трудным следовать по избранному для нас пути. И потом, какая разница, на самом ли деле вы та, кем мы хотим вас считать. До меня доходили некоторые новости о ваших приключениях, и я знаю, что вы уже многое сделали, чтобы расстроить планы Арронакса. Раз вы, мадам, приняли роль Живущего, то какая разница?

– Полагаю, никакой, хотя всё что я до сих пор делала, это пыталась не дать себя убить.

– Это нисколько не расстраивает меня. Вы зашли так далеко, и не важно, что вами двигало, я считаю, судьба выбрала достойную. А теперь, чем я могу помочь?

Криона в задумчивости сделала несколько шагов, огибая огненную чашу.

– Мне бы не помешали ответы, – наконец произнесла она, – учение Насредина до сих пор выглядит для меня таким запутанным...

– Пожалуй, главное, что вам нужно знать о Насредине, это что он был горячим сторонником эльфийской философии, – тут же ответил Александр. – Эльфы полагают, что всё и все имеют право на своё место в этом мире, что реальность формируется через совместный опыт всех существ. Добро и зло редко играю роль в том, как эльфы воспринимают окружающую действительность...

– И всё же понятие зла у них существует? – перебила вопросом Криона.

– Да, в простейшей форме зло может быть описано как нечто, мешающее развитию естественного порядка. Понимаю, звучит туманно, но можно сказать, что злом эльфы называют все вещи, диаметрально противоположные их философии.

– На что я бы могла возразить, что такие вещи тоже имеют право на существование.

Скептический настрой собеседницы вызвал у Александра улыбку.

– Рассказывают, что философские диспуты у эльфов могли длиться десятилетиями, – ответил он, – полагаю, теперь понятно почему?

Зная из собственного опыта, насколько долгими могут быть беседы о философии, я прогулялся до стоящих неподалёку стульев и перенёс по одному для каждого из нас, поставив их поближе к огню.

– Философия эльфов и дворфов сильно отличаются, – высказала мысль Криона, усаживаясь на стул.

Первый посвящённый последовал её примеру. Я занял место последним. Теперь, когда мы расположились с заметно большим удобством, можно было спокойно насладиться беседой.

– Значит вы, мадам, знакомы с философией дворфов? – спросил Александр.

– Да, у меня был с ними довольно долгий разговор о Камне и Форме.

Первый посвящённый окинул Криону уважительным взглядом, определённо увидев её в новом свете.

– Не многие чужаки могут похвалиться, что были удостоены такой чести, – заметил он. – Тогда позвольте спросить, как вы сами понимаете основное различие между философскими воззрениями эльфов и дворфов?

Повисла пауза. Крионе понадобилось около минуты, чтобы собраться с мыслями.

– Думаю, можно сказать, что Дворфы нацелены на внутренний мир, тогда как эльфы живут за пределами себя, – наконец ответила она.

Глаза Александра расширились.

– Вы показали мне мудрость, не свойственную вашему возрасту, мадам. Сегодня я увидел новое, и за это я в долгу перед вами.

В знак признательности Первый посвящённый склонил голову, а потом, посчитав это недостаточным, встал и отвесил полноценный поклон. Криона тоже поднялась на ноги, но кланяться не стала.

– Была рада помочь, – ответила она, после чего снова опустилась на стул, – но вернёмся к Насредину. Мне бы хотелось знать, как он погиб.

– Он умер вскоре после того, как вместе с Эльфийским Советом отправил Арронакса в Бездну у Кольца Бродгара. В битве, предшествовавшей изгнанию, Насредин был смертельно ранен.

– Где именно он умер? – спросила Криона.

Первый посвящённый подошёл к огромной книге, лежавшей на алтаре. Перевернув несколько страниц, он прочёл вслух: "...Насредин проследовал до самого южного края земли, где и нашёл своё упокоение."

– Южного края, значит... – Криона умолкла, ненадолго задумавшись, – но Каладон как раз находится в самой южной точке материка.

– Именно, – подтвердил её мысли Александр, – и этот храм был построен над его останками.

– Значит, мы можем увидеть их прямо сейчас, – обрадовалась женщина.

– Не совсем, – поспешил охладить её пыл Первый Посвящённый, – хотя останки Насредина находятся прямо под этим храмом, видеть их могут только старейшины церкви и пилигримы, совершающие паломничество. Даже я не имею к ним доступа.

– А что там с пророчеством о возвращении Насредина? – сменила тему Криона. – Как это должно произойти?

– Это ещё один вопрос, вызывающий много споров. Кое-кто считает, что "возвращение" Насредина, как и Арронакса, если на то пошло, произойдёт через реинкарнацию, перерождение духа, но не их физических форм. Другие склонны думать, что всё это сугубо метафорически и отражает конфликт между магией и технологией, который мы сейчас наблюдаем.

– А во что верите вы, Александр? – задал я интересовавший меня вопрос, улучив момент.

Первый посвящённый улыбнулся.

– Считайте меня старомодным, но я склонен воспринимать писание буквально. Я верю, что оба столкнутся во полти, что война случится здесь, в этой реальности. И я буду во всеоружии, когда придёт время.

Криона поднялась со стула.

– Полагаю, теперь вы захотите осмотреть храм, мадам? – предположил Александр. – Будьте очень осторожны в том, что и кому говорите. Если встретите Хадрина, археолога, не открывайте ему всей правды. Он человек великой веры, но стар и ему понадобится время, чтобы признать в вас Живущего. Зато Гюнтер Вильхельм – блестящий человек, открытый новым идеям. Думаю, он сразу же воспримет вас всерьёз.

Попрощавшись с Первым посвящённым, Криона поспешила воспользоваться его приглашением осмотреть храм. Покинув главный зал, мы направились во внутренние покои, где расположились комнаты братьев. Над дверьми не было ни номеров, ни табличек, но где находится комната старика Хадрина я знал, потому как у себя он устроил небольшой музей реликвий и охотно принимал гостей.

Стучаться в храме считалось излишним, так что я просто толкнул дверь, пропуская Криону вперёд. Хадрин, старый высохший гном с седыми волосами и покрытым трёхдневной щетиной лицом, склонился над письменным столом, неторопливо делая пометки в раскрытой примерно на середине книге. Привычный к заглядывающим время от времени зевакам, он никак не отреагировал на наше появление.

Криона, окинув комнату торопливым взглядом, пару раз кашлянула, привлекая внимание. Хадрин дописал строчку, неторопливо отложил новомодную автоматическую перьевую ручку в сторону, после чего степенно обернулся к Крионе.

– Чем могу служить, мадам? – произнёс он, обнажив беззубые дёсны в радушной улыбке.

Криона махнула рукой в сторону стоявших вдоль стены стоек, накрытых стеклянными колпаками.

– Меня заинтересовали те предметы, что вы храните здесь. Я бы хотела приобрести один из них в качестве сувенира...

– Что вы, мадам, они не для продажи. Это бесценные церковные артефакты, я бы не расстался с ними ни за какие мирские блага.

– Тогда не могли бы вы немного о них рассказать, скажем... об этой чёрной жемчужине? – Криона указала на чёрный шар, размером с кулак, лоснившийся матовым блеском под стеклянным колпаком.

– Это глаз Крака-тура, – охотно объяснил Хадрин.

– Правда? – женщина изобразила восхищение, – такое поэтичное название...

– Нет... – гном выглядел несколько сбитым с толку, – в смысле это действительно глаз Крака-тура! До того, как совет низверг его в Бездну, случилась довольно эпичная битва, в которой монстр потерял глаз. Это глаз нашли позже, когда расчищали завалы. Жуткая была тварь, помесь человека и дракона...

Но Криона уже не слушала, потеряв интерес. Сейчас она указывала на другой предмет, напоминавший маленькую вазу из сиреневого стекла, сплошь покрытую углублениями и пупырышками.

– А это, что за странная стеклянная штука? – спросила она.

– Мне подарил его коллега, занимавшийся раскопками на заброшенном руднике дворфов, – ответил Хадрин, – мы понятия не имеем о его назначении, но выглядит мило, не так ли?

Криона согласно кивнула, после чего перешла к истинной причине нашего визита:

– Знаете, я немного интересуюсь останками Насредина. Не могли бы вы рассказать о них?

– Останки... кто как не археолог может рассказать об останках? – гном довольно хмыкнул. – Они находятся внизу, прямо под нами. Погребальная камера и саркофаг в ней... были найдены до основания этого храма, одним из эльфов, принадлежавших к ранней церкви. Его имя стёрлось из моей памяти, но вы можете поговорить об этом с Гюнтером, он наверняка сможет помочь.

Хадрин, посчитав что сказал достаточно, попытался вернуться к работе, но Криона ещё не была готова уходить.

– А вы, Хадрин, вы видели останки Насредина? – спросила она.

Археолог нахмурился, сморщив широкий лоб, украшенный кустистыми седыми бровями.

– Нет, но я бы сделал всё, чтобы увидеть эти древние кости! Так много вопросов, на которые я смог бы найти ответы, если бы только взглянул на них! Когда он умер, как он умер... Я хотел бы знать, отличалась ли его скелетная структура от обычных эльфов, или же долгое использование магии как-то изменило его. Так много вопросов! Но мне никак не удаётся увидеть его!

– Почему? – искренне удивилась Криона, – вы ведь церковный археолог? Наверняка вы...

– Это лишь внешняя сторона, юная леди! – старик поднялся со стула, начав расхаживать по комнате взад и вперёд. – Я хочу сказать, когда старейшинам нужен кто-то чтобы копаться в сырых пещерах Бангеллианских Глубин, к кому они обращаются? Или, если какой-нибудь жалкий идиот находит склеп, запечатанный кровавым проклятьем Горготта? Да, тогда первый, о ком они вспоминают, это старина Хадрин!

– Но почему они не позволяют вам увидеть останки?

– Понятия не имею! – археолог грохнулся обратно на свой стул, неловким движением сбросив на пол пачку бумаг и кружку, наполненную чем-то похожим на тёмный эль. – Они говорят об осквернении и кощунстве, но, – Хадрин понизил голос, – он же уже мёртв. Мёртв! Я уважаю и почитаю Насредина и его учение больше, чем кто-либо ещё, но сомневаюсь, что он стал бы возражать, позаимствуй я косточку от его бренной оболочки.

Криона наклонилась, собирая разлетевшиеся по полу листы.

– Не могу не согласиться, – признала она, возвращая бумагу обратно на стол, – я тоже хотела бы взглянуть на эти знаменитые кости.

– Правда? – в глазах гнома сверкнули искорки энтузиазма, – неужели передо мной собрат археолог, дорогая?

– Эм... да. Да, это так. Не такой профессионал, как вы, скорее любитель...

– О да-а, – Хадрин посмотрел на руки Крионы, должно быть решая, можно ли верить её словам. – В вас действительно есть этот особый шарм полевого исследователя, мадам. Возможно, немного грязи под ногтями, а? Рад встрече! Что за интерес у вас к останкам Насредина?

– Эм... я подумываю о смене веры, но мне нужны доказательства...

– О, я понимаю, – гном по-заговорщицки подмигнул, – вера прекрасна, особенно года подкреплена некоторыми твёрдыми доказательствами, – он засмеялся, копаясь в ящике стола. – Я составил кое-какие заметки за последние годы, касающиеся саркофага, а, вот вы где! Посмотрим... камень из здешних мест, эльфийские символы, называющие это местом последнего упокоения Насредина, старо-эльфийский дизайн, находящийся в соответствии с конечным периодом Эпохи Легенд. Утончённые рунические украшения, хотя, на мой взгляд, чрезмерные. Хотя, пожалуй, я слишком консервативен...

– Но никто не заглядывал внутрь?

– Насколько мне известно, никто не отважился сломать печать на саркофаге.

– Любопытно, я очень хотела бы увидеть, что там, внутри, Хадрин.

Археолог перевесился через стол, жестом приглашая Криону сделать тоже самое.

– Насколько сильно вы этого хотите, коллега? – прошептал он.

– Очень хочу.

– Понятно, – гном бросил взгляд на дверь комнаты, убеждаясь, что та плотно закрыта. – Понимаете, я важный член этой церкви и моё лицо довольно известно. Мне никак нельзя совать нос куда ни попадя, уродуя священные церковные артефакты, – он усмехнулся, – но будь у меня соучастники...

Видя, что мы готовы слушать, археолог приступил к объяснениям:

– Гробница находится в старых катакомбах и вход в погребальную камеру хорошо охраняется. Но! Около года назад я копался в наших древних архивах и среди прочего обнаружил схему, начерченную первым хранителем усыпальницы, по всей видимости для собственных нужд.

Хадрин сделал паузу, оценивая реакцию Крионы. Та стояла с непроницаемым лицом, в ожидании продолжения, и он продолжил:

– Все проходы, ведущие к усыпальнице, были замурованы вскоре после её обнаружения. Все, кроме одного! Под полом есть тайный ход, скрытый среди каменной кладки так тщательно, что его не замечали все эти годы! Я ни с кем не делился этой информацией, мы с вами, друзья, единственные, кто знает о его существовании.

– Это очень хорошо, – произнесла Криона, видя, что археолог ищет её одобрения, – полагаю, ваш план становится мне понятен.

– Это замечательно! – Хадрин снова заулыбался своим пустым ртом. – Вот что нужно сделать. Спуститесь в канализацию через водосточную решётку перед входом в храм. Вы окажетесь в небольшой камере, в стене которой вода промыла небольшой разлом, через который можно проникнуть в старые катакомбы. Просто идите вперёд, пока не найдёте каменную дверь. Произнесите слово «Кримстон» и она откроется. За дверью вы обнаружите усыпальницу Насредина.

– Всё понятно, – Криона кивнула, соглашаясь с планом, – что именно вы, Хадрин, хотите получить в результате этой маленькой экспедиции?

– Что-нибудь, что я смогу осмотреть. Если возможно, добудьте мне часть скелета, я бы с радостью изучил наконец какую-нибудь косточку. Вместе мы выясним, что старик Насредин может нам поведать.

На выходе из храма нас снова встретил Александр. В руках у него был непромокаемый плащ, который он предложил Крионе, а та с благодарностью приняла подарок. Попрощавшись, мы вышли на улицу, где продолжал лить дождь, ставший ещё сильнее.

Криона остановилась у водосточной решётки, в которую бурля и пенясь лились потоки воды. Недовольно осмотрев её, она повернулась в мою сторону, откинув с лица капюшон плаща.

– Что думаешь, Вёрджил?

– Думаю, будет лучше перестраховаться, чем сожалеть, – ответил я.

– И что же будет перестраховкой в нашем случае? Полезть туда сейчас, когда мы и без того мокрые, или подождать… чуть менее сырой погоды?

– Полагаю, второе, мадам. Сейчас мы рискуем не просто промочить ноги, а утонуть. Посмотрите, там, внизу, сейчас плещется настоящее озеро.

Довольный, что смог убедить сумасбродную женщину отложить опасную затею, я, вслед за ней, с чувством глубокого облегчения, направился обратно в гостиницу, где нас встретили мрачная Зан Алюрин и чуть более оптимистично настроенный Перриман Смайт.

Жрица тёмных эльфов порывалась что-то рассказать, но Криона отмахнулась от неё, сославшись на усталость. Думаю, она даже не заметила, насколько сильно расстроила этим подругу.

За завтраком Зан хранила молчание, хотя я видел, что желание поделиться новостями буквально разрывает её изнутри. Понимая, что спрашивать напрямую будет не самым безопасным, я, улучив момент, шепнул свой вопрос на ухо Перриману.

– Мы провалили дело с Демоном, – также шёпотом ответил он.

– Провалили? – удивлённо переспросил я. – И какими последствиями это грозит?

– Ничем, кроме дурного настроения нашей подруги, – маг кивнул в сторону Зан Алюрин, – демон больше не проблема, некий Франклин Пейн решил проблему за нас.

Нас следующий день Криона, Перриман и я отправились на поиски могилы Насредина. Зан и Рейвен наотрез отказались спускаться в канализацию, сославшись на плохое самочувствие и нелюбовь к подземельям.

Перриман рассказал нам о ещё одном способе проникнуть в усыпальницу Нассредина, который они случайно обнаружили, пытаясь распутать дело о демоне. Имея возможность выбирать, Криона предпочла именно этот способ. Лезть в канализацию прямо у парадного входа в Первый Храм ей показалось неуместным.

* * *

Двигаясь в торжественном полумраке среди поддерживающих свод колон, мы вздрагивали от звуков собственных шагов, которые гулким эхом отражались от стен склепа. Когда света, проникавшего через входную дверь, стало недостаточно, Криона и Перриман зажгли шарики осветительных заклинаний, в свете которых мы смогли разглядеть саркофаг. Он выглядел в точности так, как его описал Хадрин. Светлый камень, руническая резьба и тяжеленая плита сверху.

– Нам бы не помешала помощь полуогра, – с сомнением произнёс я, прикоснувшись к плите.

– Сами справимся, – ответила Криона, щёлкая пальцами.

Я почувствовал, как в моём теле начали происходить непонятные изменения, все мускулы словно наполнились свинцом, став тяжелее и сильнее одновременно.

– Что со мной происходит? – удивился я.

– Заклинание "сила земли". Наконец-то представился случай опробовать его на ком-то кроме себя самой. А теперь давай, вдвоём мы точно сможем поднять эту крышку.

* * *

Обратно к Хадрину мы вернулись с трофеем. Криона не стала размениваться на мелочи, выбрав из всего, что мы обнаружили в саркофаге, самую важную кость. На стол перед археологом лёг внушительный свёрток, который тот сразу же начал распаковывать, дрожа от волнения.

– Череп? Великолепно! Какой волнующий момент... мы первые, кто видит Насредина более чем за две тысячи лет! Что за вещи нам предстоит узнать?! Но, погодите, что это?

– Что? – всполошилась Криона, – что-то не так?

– Череп, он точно из саркофага Насредина в погребальной камере? Вы ничего не попутали?

– Абсолютно уверена, саркофаг выглядел именно так, как вы его описали. В чём дело?

– Череп... он не эльфийский, это череп человека! Невозможно! – Хадрин затряс вскинутыми к потолку руками, вид при это у него был совершенно растерянный.

– Если подумать, мы заметили и другие странности, – сказала Криона, – на крышке саркофага было кое-что нарисовано кровью изнутри. Вот, Вёрджил перерисовал, – она протянула рисунок археологу. – А ещё у скелета недоставало пальца на правой руке.

– Не знаю, что значит этот рисунок, вам лучше поговорить о нём Гюнтером... – задумчиво пробормотал гном. – Но что ты сказала про палец? – Хадрин заметно побледнел. – Это же означает... не может быть! Получается, они похоронили его заживо!

– Кого?

– Палец Маннокса, один из объектов, что я храню здесь, – гном махнул в сторону своей коллекции, – с этим пальцем связана легенда, повествующая о времени, когда этот святой муж был захвачен варварами, разграблявшими прилегающие земли. Узнав, кто стал их добычей, они захотели потребовать выкуп, но святой отказался помогать им в этом, и тогда они стали угрожать отрезать ему палец. На это Маннокс выхватил нож и сам отрезал себе палец, сказав, что выкупа не будет.

– Какой суровый... – восхитилась Криона, – так значит, тело может принадлежать Манноксу?

– Не знаю. Вот же дела... – Хадрин устремил рассеянный взгляд в сторону окна, очевидно шокированный догадкой. – Но почему? Зачем они похоронили его в гробнице Насредина? Я, я всего лишь... – он замолк.

– Хадрин, что мы будем с этим делать? – спросил я.

– Понятия не имею. Это открытие, у меня нет слов, – гном ухватился обеими руками за край столешницы в поисках опоры, – две тысячи лет, и никто не удосужился проверить. Что за глупцами мы были? – Он распрямил спину, уставившись немигающим взором в глаза Крионы. – Слушай, подруга. Я бы посоветовал тебе отправиться к Гюнтеру и поговорить с ним. Разберись, что означает это послание. Я... мне больше нечем вам помочь.

Гном замолк, погрузившись в тяжёлые раздумья.

– Я докопаюсь до сути, обещаю, – тихо произнесла Криона, выходя вслед за мной из комнаты.

Закрывая за ней дверь, я услышал нервный смешок археолога.

– Возможно, не стоило тревожить этот камень, – сказал он нам вслед, – не каждый день встречаешься с тем, что подрывает устои твоей веры.

Глава 31. Вся правда о Святом Манноксе

То, что Рейвен и Зан старательно избегают одна другую, стало уже обыденностью. На завтрак в таверну они пришли первыми и заняли места на противоположных концах самого длинного стола, вынудив Криону, Перримана и меня сесть на солидном расстоянии друг от друга, чтобы заполнить пространство и не дать ни одной из эльфиек повода для обид. Из-за этого от Крионы меня отделяли два пустых стула, и я оказался слишком далеко от неё для нормальной беседы. Перриман тоже не хотел кричать на весь зал, а потому мы все ели молча.

Тишину прервало появление мальчишки-посыльного, доставившего небольшой свёрток и телеграмму. Свёрток предназначался Рейвен, а телеграмма – Крионе, однако она, лишь мельком глянув на сообщение, поспешила подсесть к принцессе и с любопытством уставилась на книжку, которую та извлекла из обёрточной бумаги.

– «Демон Л'анамелах» – прочла Криона в слух заглавие, – не тот ли самый, на которого вы охотитесь с Зан и Перриманом?

– Тот, – ответила Рейвен, – протягивая книжицу, – но какая теперь разница?

– Никакой? – переспросила Криона, принимая тонкую брошюру. – Значит, охота закончилась успехом?

Рейвен ничего не ответила, уставившись в уже опустевшую тарелку, словно причудливый вензель в её центре внезапно стал ей очень интересен.

– Чувствую, об успехе речь не идёт, – Криона вздохнула, перелистнув первую страницу, – так, что у нас тут…

Мне тоже было интересно, что у них там. Я поднялся и подошёл ближе, читать через плечо мне было не впервой.

Когда Война Шипов закончилась в 1385 году, король Уоллис IV совершил нечто до сих пор невообразимое. Он объединил разрозненные страны центрального континента под своими знамёнами в Т'ерре д' Ви'нт или Тарант, как мы знаем его теперь.

Мир царил в Т'ерре д' Ви'нт двадцать пять лет, пока правление короля не ознаменовалось серией странных поступков. Доверенный королевский маг, Винсент, чье настоящее имя было потеряно для истории, заподозрил, что Король одержим демонами. Это подозрение подтвердилось, когда король начал требовать жертвоприношений девственниц, чтобы обеспечить себя устойчивой диетой из человеческих сердец.

Как выяснилось позже, король без ведома Винсента связался с темными силами, пребывая в заблуждении, что так сможет омолодиться. Невольно он выпустил на свободу демона Л'анамелаха, завладевшего его телом.

Винсент был сильным, но незрелым и непроверенным магом. Будучи весьма самоуверен, он попытался изгнать демона самостоятельно, без нужной подготовки. В результате зверь разорвал тело короля на части, потому как маг, не смотря на все старания, не смог сдержать его. Освободившись, демон устроил настоящее опустошение в провинциях, убив сотни королевских подданных.

Винсент действовал без колебаний. Существовал только один надёжный способ сдержать зверя. Маг приготовился связать демона с другим смертным телом, своим собственным. Это была нелегкая задача, потому что однажды отпущенный Л'анамелах был готов пойти на всё, чтобы сохранить свободу.

Гамбит Винсента был успешен, но лишь отчасти. Став одержимым, он, как ни странно, оказался способен управлять зверем, сдерживая злобные порывы тёмного сердца. Но в конце концов Винсент утратил контроль над демоном.

Зверь бушевал по всему континенту, убивая всех на своем пути. Его кровавый след окончился в Каладоне. По всей видимости, Винсент смог удерживать контроль над тварью достаточно долго, чтобы уйти в подземелья, и там, использовав магию, обрушить туннели.

С тех пор не видели ни демона, ни мага. Вероятно, Винсент пожертвовал собой, чтобы вернуть зверя в подземный мир. За это Арканум перед ним в огромном долгу.

Если демон когда-либо вернется в этот мир, те, кто отважится сразиться с ним, не должны использовать иного оружия, кроме Клинка Ксеркса, скрытого в Яме Огней глубоко в горах Каменной Стены! Если тело одержимого демоном будет поражено чем-то, кроме этого клинка, зверь окажется выпущен в мир, свободный от смертной оболочки!

– Так, рассказывайте, что вы сделали с этим зверем, – потребовала Криона, метнув взглядом несколько молний, по одной на каждого из участников «охоты».

Рейвен и Зан хранили молчание. И если первая сидела с совершенно безразличным видом, то вторая казалась раздосадованной и униженной одновременно. В итоге объясняться вызвался Перриман.

– Мы почти выследили демона, нам даже удалось узнать, как и где он проникает в канализацию…

– И что вы с этим сделали? – спросила Криона. – Надеюсь, не стали пытаться изгнать его самостоятельно?

– Мы хотели, – вмешалась Зан, – но инспектор не позволил.

Криона сделала несколько шагов, двигаясь вдоль стола.

– Мне бы не хотелось сейчас заниматься ещё и этим, – произнесла она, замерев, – вместо того, чтобы сосредоточиться на главном, я всё время отвлекаюсь на разную бессмыслицу.

Глядя на эту женщину, я мысленно закатил глаза. Не она ли сама так охотно ввязывается в любую «бессмыслицу», если та покажется интересной? И вот теперь, когда участники группы стали поступать также, это вызывает у неё неудовольствие. Что ж, в этом вся она, идёт к собственным целям, игнорируя или сметая любые препятствия на пути.

– Нам больше не нужно этим заниматься, – извиняющимся тоном ответил Перриман, – Франклин Пейн уже всё сделал, опередив нас.

Криона мельком глянула на Зан Алюрин, которая имела жалкий вид. Бледная кожа эльфийки пылала болезненным румянцем.

– Если Пейн всё уладил, почему вы с Зан выглядите как пара нашкодивших котят? Чего ещё я не знаю?

Зан попыталась что-то объяснить, но вместо слов с её губ сорвалось только невнятное бормотание.

– Покончив с демоном, Пейн пожелал узнать, почему тому позволили так долго разгуливать на свободе и творить бесчинства, – пришёл на помощь маг, – и инспектор Хендерсон с радостью назвал наши имена, сказав, что делом занимались мы.

– То есть, вы опозорились на весь город? – горько усмехнулась Криона, – а с учётом того, что мы одна команда, я тоже теперь имею бледный вид. Замечательно!

Несмотря на скверное настроение, наша предводительница не опустила рук. Чуть менее бодрая, чуть более хмурая, она направилась в сторону храма, не предложив никому идти вместе с ней. И всё же я пошёл, пусть сейчас ей и не нужна помощь, но записи не будут вести себя сами. Следом за мной отправился Перриман. Ни Рейвен, ни Зан не стронулись с места, так и оставшись сидеть на дальних концах стола. И если я немного догадывался о чувствах Зан, то мысли Рейвен оставались загадкой, скрытые застывшей на её лице непроницаемой маской.

* * *

– Нам точно туда можно? – шёпотом спросила Криона, заглядывая через приоткрытую дверь в небольшой кабинет.

– Мадам? – я вскинул брови, недоумевая.

– Он кажется таким важным, – ответила Криона, – как-то боязно отвлекать его.

– Мадам? – повторил я, утратив дар речи от внезапно проснувшейся в ней деликатности.

Впрочем, робость Крионы у двери кабинета церковного историка была вполне объяснима. В том, что это именно кабинет учёного, а не монашеская келья, не было сомнений. Книги на полках стояли ровными рядами, без щелей, строго вертикально. Свитки не валялись где попало, но были аккуратно разложены в специальном шкафе, каждый в отдельной ячейке. На письменном столе также царил идеальный порядок. Даже тот свиток, с которым сейчас работал хозяин кабинета, был закреплён на специальной подставке-держателе.

Сам историк производил впечатление человека собранного, строгого, даже официального. В сравнении с ним председатель Уиллоусби в своём офисе главы промышленного совета показался бы весёлым стариканом на ярморочном балагане. Вместо обычного для Пэнари балахона на мистере Вильхельме был надет тщательно скроенный костюм, а на его носу аккуратно сидели очки в тонкой золочёной оправе. Мягкие черты лица этого мужчины не могли отвлечь от очевидной силы его характера и тела, впрочем, как и скрыть отпечаток могучего интеллекта, светившегося во взгляде, которым он одарил Криону, в нерешительности топтавшуюся на пороге его владений.

Поприветствовав посетительницу, а затем и меня с Перриманом, историк сделал приглашающий жест, и мы вошли.

– Я Гюнтер Вильхельм, – представился он, после того как Криона назвала своё имя и поинтересовалась его работой, – мои обязанности здесь довольно разнообразны, я перевожу и реставрирую документы, а также удостоверяю подлинность различных литературных находок. Если это текст, и он как-то связан с Пэнари, моя работа о нём знать. Я ответил на ваш вопрос, мадам?

– Более чем, – ответила она, – но всё же мне бы хотелось узнать больше. Над чем вы работаете сейчас?

Гюнтер указал на стопку ветхих книг, аккуратно сложенных на столе. Даже в этом движении читались точность и выверенность.

– Сейчас я исследую старинные переводы Архаеона. Мне удалось обнаружить довольно любопытные расхождения...

– Расхождения? – заинтересовалась Криона, – что вы имеете ввиду?

– В этой ранней копии, – Гюнтер указал на книгу, лежавшую поверх остальных, – я обнаружил некоторые пассажи, отличающиеся от современных изданий. К примеру, Архаеон, каким мы знаем его сейчас, называет нашу религию "Пэнари". Это слово, на старом языке, означает "служитель света", а также "последователь". Но в той ранней копии, с которой я работаю, нас называют "Пан-Р'нес", что значит "защитники врат". Очень странно...

– И в самом деле, странно, – согласилась Криона, – я бы хотела обсудить ещё одну странность. Вы верите в вознесение Святого Маннокса, Гюнтер?

Историк хитро улыбнулся.

– Я уверен, что Маннокс был очень святым человеком. Мои сомнения в неубедительной цепочке обстоятельств, имеющих место в его биографии, не отменяют данного факта, не важно, как это отражается на моей собственной вере.

– Тогда… – Криона сделала небольшую паузу, словно собираясь с духом, – что вы думаете о свидетелях этого явления?

– Р'аан-Дар и другой, как же его... К'ан Хуа, полагаю. Их рассказы практически идентичны, оба живописуют ярчайшими деталями...

– К'ан Хуа? – переспросила Криона. – Тот самый эльф, что обнаружил останки Насредина?

– Да, пожалуй, – историк сделал паузу, что-то обдумывая, – по крайней мере имена совпадают. И даты... обнаружение останков случилось всего через несколько лет после вознесения Святого Маннокса. Никогда не обращал на это внимания, но, пожалуй, это так. Весьма вероятно, что это одни и тот же персонаж.

Криона тоже о чём-то размышляла.

– Думаю, я уже слышала это имя ранее, – наконец произнесла она.

– Неужели? Тоже интересуетесь историей?

– Не совсем, скорее являюсь её частью...

Криона пересказала краткую версию наших приключений, которую я уже практически знал наизусть. Пожалуй, имей я присущий ей талант отделять важное от несущественного, смог бы сильно экономить на блокнотах и карандашах.

– Вот, значит, как, – пробормотал Гюнтер, фокусируя рассеянный взгляд на женщине. – Говорите, вы та самая, выживая в крушении дирижабля?

– Именно так.

Историк какое-то время молчал, на его застывшем лице я не мог прочесть никаких эмоций. Сомнения? Скепсис? Радость и восторг? Кто знает. Спустя долгую минуту, лёгкая улыбка наконец тронула его губы, он протянул руку, дотронувшись до ладони Крионы.

– А я всё ждал, когда же вы мне откроетесь. Я ищу встречи с вами уже так давно, мадам. До нас доходило множество слухов, и мы ждали, что вскоре вы появитесь. Я так рад, что вы решили мне довериться.

– Спасибо, Гюнтер, – поблагодарила она, – но вернёмся к вознесению Маннокса. Александр показался мне немного странным, когда мы говорили об этом.

– Так вы не знаете? – историк заулыбался, должно быть довольный, что сможет сообщить что-то занимательное. – Александр почти никогда не говорит об этом, у этого человека хватит скромности на всех нас, но он – прямой потомок Маннокса, последние полторы тысячи лет должность Первого Посвящённого занимали члены его семьи.

– В самом деле? Я не знала об этом. Какое наследие! – искренне восхитилась Криона.

– Именно. И нет никого более достойного владеть им. Александр и сам может считаться святым. Не так уж многих я уважаю, и он первый среди них. Александр не всегда был здесь, с нами. Роль Первого Посвящённого в любом храме Пэнари состоит в том, чтобы быть духовным лидером и военачальником. Символично, что эти роли принадлежат ему, также как когда-то принадлежали Насредину. Большая часть посвящённых относится к этому легкомысленно, они едва владеют простейшими боевыми техниками. Но Александр не таков...

– А какой он?

– Он покинул нас чуть более десятка лет назад и обучался вместе с самыми уважаемыми и опасными мастерами боевых искусств. Местом своего паломничества он избрал Пустоши Вендигротта и жил там в одиночестве, пока не посчитал себя готовым занять положенный ему пост. Если не знаете ничего о Пустошах, то хватит и того, что это самое ужасное место во всём Аркануме.

– Значит, он – умелый воин? – заключила Криона.

– Во всём Каладоне не найти никого более грозного, чем он. К тому же, он очень силён в двух или даже трёх колледжах магии, как и другие старейшины Пэнари. Храм никогда не был в более надёжных руках после самого Великого Святого.

– В таком случае, он, наверное, захочет узнать о моей находке...

И Криона рассказала о человеческом скелете с отсутствующим пальцем, который мы обнаружили в саркофаге Насредина.

– Интересно, – подытожил историк, дослушав рассказ. – Выгляди так, будто нас намеренно водили за нос, но с какой целью? Могу предположить, что старейшины ранней церкви считали историю с вознесением способной укрепить веру, но не ценой же чьей-то жизни? Это выглядит настольно недостоверно... но! Я обнаружил кое-что, способное поставить подлинность этих останков под сомнение.

– Минутку, это ещё не всё, – Криона достала перерисованную мной пиктограмму со странной подписью, – это было нарисовано кровью на крышке саркофага с обратной стороны, – пояснила она, показывая рисунок.

Гюнтер ненадолго задумался, разглядывая изображение.

– Не знаю, что может означать это пунктирное кольцо, но подпись снизу сделана на старом Панаруме – мёртвом языке, когда-то использовавшемся старейшинами церкви. Первое слово означает "зеркало" или "противоположность", а второе переводится как "истина". Но не возьмусь перевести фразу целиком. Однако очевидно, что Маннокс хотел сообщить нам нечто важное.

– Спасибо, Гюнтер, думаю я догадываюсь что с этим делать, – поблагодарила Криона, – а теперь расскажите о своей находке.

– Помните, я говорил о работе над старыми переводами? Так вот, есть ещё одно расхождение. Вы знакомы с той частью, что говорит о месте окончательного упокоения Насредина?

– Да, Александр рассказал.

– Так вот, сегодняшний Архаеон гласит "...Насредин проследовал до самого южного края земли и упокоился там." Но копия, которую я перевожу, говорит о том же, но с небольшим отличием. Там сказано: "Насредин пересёк воды и проследовал до самого южного края земли."

– Это что-то меняет? – уточнила Криона, при этом лицо её выражало готовность услышать чрезвычайно важные новости.

И историк не разочаровал её.

– Это меняет всё! – выпалил он. – Это значит, Насредин не захоронен в Каладоне! Мы всегда считали, что писание говорит об основной земле, и конечно же, когда были обнаружены останки, никто не побеспокоился проверить.

– Где же тогда настоящие останки? – спросила Криона.

– Самый южный край всей земли Арканума — остров Танатос, к югу отсюда. Вот где следует продолжить поиски. Но, прежде чем вы отправитесь туда, не поможете ли вы мне раскрыть всю правду о Святом Манноксе? Здесь найдутся желающие узнать, кто несёт за это ответственность.

– Конечно, мы сделаем это, – охотно согласилась та, что ещё час назад не желала отвлекаться от главного, – одного не могу понять, с какой целью был устроен этот маскарад?

– Не знаю, могу только догадываться. Возможно, они боятся чего-то связанного с настоящими останками Насредина. Вам следует отыскать место его упокоения. Думаю, там вы найдёте все ответы.

Озадаченные, мы покинули храм и направились обратно к своим номерам. Как мне, так и Крионе, было о чём подумать. Одни лишь Перриман, казалось, не понимал нашего состояния. Но, видя наше настроение, он не решался задавать вопросов.

У входа в «Грибницу» Криона протянула мне телеграмму, которую всё это время сжимала в руке, успев изрядно её замусолить. Однако текст всё ещё был легко читаем: «Отправляемся слушать голоса. Ждите через месяц в Каладоне. М.»

– Это от Магнуса, значит они должны прибыть сюда… – я запнулся, выполняя в уме нехитрые вычисления, – примерно через три недели.

– Да, – согласилась Криона, – у нас будет достаточно времени, чтобы подготовиться к отправке на Танатос.

* * *

Несколько дней не происходило ничего интересного. Перриман предпочитал общество Зан, эти двое успели неплохо сдружиться и, кажется, находили компанию друг друга приятной. Рейвен скучала, посвящая всё свободное время игре на флейте. По крайней мере такое впечатление сложилось у меня, потому как каждый раз, проходя через внутренний дворик гостиницы, я видел её сидящей у фонтана с инструментом в руках. Криона почти не выходила из своей комнаты, попадаясь мне на глаза только когда мы все вместе отправлялись в «Поганку», соседнее с нашей гостиницей заведение, где можно было подкрепиться быстро и недорого утром и в обед, а также выпить отличного эля или вина вечером.

Как раз там Криона и застала меня, когда я неторопливо потягивал из хрустального бокала терпкий напиток.

– Идём, – позвала она, – покажу тебе достопримечательности.

– Достопримечательности? – удивлённо переспросил я. – Здесь есть что-то такое, чего я ещё не знаю?

– Скорее кто-то, – с улыбкой ответила она, – я разбирала и сортировала наши вещи, и нашла фотопластинку с той разбитой камеры, что мы обнаружили среди обломков Зефира.

Криона протянула мне новенькую фотографию, ещё пахнущую проявочными реактивами. На снимке, среди облаков и тумана, был отчётливо различим одни из двух летательных аппаратов, свидетелем полёта которых я стал непосредственно перед крушением дирижабля.

Открытый конный экипаж, рассчитанный на пару пассажиров, ждал нас на выходе из «Поганки». Должно быть, Криона заранее побеспокоилась о том, чтобы отправить за ним посыльного. Мы заняли места. Возница щёлкнул кнутом, потом ещё раз, и упряжка лошадей тронулась с места, понемногу набирая ход.

– Наслаждайтесь видами, – посоветовал он, стараясь перекричать шум цоканья копыт и лязг окованных сталью колёс, – поездка предстоит долгая!

Поездка оказалась и вправду долгой. Мы покинули город ещё засветло, и ехали несколько часов, пока к наступлению сумерек не остановились у кованных ворот в кирпичном заборе, окружавшем пепелище, некогда бывшее огромным ангаром. Над воротами гордо сияла латунными буквами вывеска: «Механизмы Максима, Каладон».

Пройдя за ворота, мы оказались у небольшой времянки – фургона, в каких обычно путешествуют фермеры. Снятый с колёс и поставленный на наспех сооружённый из кирпичей фундамент, теперь он совмещал функции конторы и мастерской.

Хозяин, увидев через прорезь в тенте приближающихся гостей, вышел нам на встречу. Молодой мужчина, одетый в безупречный смокинг и шляпу-цилиндр, внешне больше походил на преуспевающего бизнесмена, чем на владельца прогоревшей фабрики. «Прогоревшей в буквальном смысле», – мелькнула у меня мысль.

– Он буквально пропитан технологией, – прошептала Криона, – я даже его ауру не могу прочитать.

Тем временем мужчина подошёл к нам и, слегка кивнув мне, снял цилиндр и галантно поклонился Крионе, успев при этом перехватить и поцеловать протянутую руку.

– Я получил ваше письмо, мадам. Мы с вами заочно знакомы по газетным публикациям, но буду рад представиться лично. Моё имя – Иероним Максим, изобретатель механизированного ружья, как его назвала пресса, или пулемёта, как предпочитаю называть его я сам. А ещё я изобрёл аэроплан – летательный аппарат тяжелее воздуха, прототипы которого были похищены у меня более года назад. К вашим услугам… – взгляд изобретателя остановился на обгорелых руинах, ненадолго он замер, словно о чём-то размышляя, – простите мою рассеянность, – наконец продолжил Максим, – никак не привыкну к виду руин, в которые превратилась моя прошлая жизнь.

Криона ответила не сразу. Она тоже некоторое время рассматривала груду обгорелого мусора, в которую превратилось после пожара некогда первоклассное оборудование.

– Я слышала, что ваша фабрика сгорела сразу после того, как Зефир отправился в свой первый и последний рейс? – спросила она.

– Да, будь они прокляты эти тупоумные огры. Они украли оба прототипа моих летательных аппаратов и сожгли фабрику. А чтобы добавить веселья, они ещё и нещадно избили меня. Теперь королевские советники считают меня мошенником, а летательные аппараты тяжелее воздуха – безумной выдумкой. Обвиняют меня в том, что я всё подстроил, стремясь скрыть свой провал. Без доказательств мне никогда не восстановить свой бизнес.

– Мы оба видели ваши машины в полёте и могли бы засвидетельствовать это, – предложила Криона.

– Вы видели их? Где? Где мои аэропланы?

– Огры разбили их во время атаки на Зефир.

– Эти ублюдки! Как посмели они использовать мои творения для столь бессмысленного нападения?! Спасибо за ваше желание помочь, но этой истории будет недостаточно. Меня спасут только неопровержимые доказательства.

Криона снова посмотрела на обломки ангара.

– Почему бы вам не восстановить здесь всё и не построить новый аппарат? – предложила она.

– Нет денег. Все материалы и оборудование были куплены на средства короны. А теперь советники настраивают короля против меня, я не смогу получить новых средств без доказательств своего успеха. Замкнутый круг, вот так.

– А это сойдёт за доказательство? – Криона протянула кусочек белого картона.

Максим нацепил монокль и внимательно присмотрелся к фотографии. Его лицо становилось всё светлее, пока он не расплылся в счастливой улыбке.

– Да… это должно сработать! Спасибо, теперь я не только смогу продолжить работу, но ещё и выставить советников идиотами! Подождите, у меня кое-что есть для вас.

Изобретатель скрылся в фургоне и через пару минут вернулся, держа в руках деревянную коробку, внутри которой на бархатной подушке полированным металлом поблёскивал искусно изготовленный механический паук.

– Вот, – радостно сообщил он, – медицинский арахнид, экспериментальная модель, над которой я работал весь последний год. Довольно полезная штука, если окажетесь втянуты в потасовку и вам понадобится экстренная медицинская помощь. Он подползёт и сам сделает нужную инъекцию – автоматически!

На обратном пути Криона изучала необычный подарок. Паук приводился в действие баллоном со сжатым воздухом. Вырываясь с лёгким шипением на свободу, тот проходил через сложную систему трубок и клапанов, приводя в действие восемь конечностей, заставляя их забавно трепетать в воздухе, пока женщина держала устройство, подхватив его за жестяное брюшко. Из любопытства я приблизил к паучьим жвалам руку, и те раздвинулись, выпуская иглы инжектора, которые тут же потянулись к моей ладони.

– До чего же мерзкая тварь, – посетовал я, отдёргивая руку прежде, чем одна из игл успела в неё воткнуться, – неужели вы позволите этой штуке до себя дотронуться?

– Только если рядом не будет твой исцеляющей магии, мой бесценный Вёрджил, – ответила Криона, улыбаясь уголками губ.

– В таком случае, я клянусь всегда быть поблизости. Одна мысль, что эта железка станет втыкать в вас иглы, кажется мне отвратительной, мадам.

– Тогда береги себя, если с тобой что-нибудь случится, этот паук займёт твоё место, так и знай.

Последнюю фразу Криона произнесла без тени улыбки, оставив меня гадать, было ли это шуткой или же она говорила серьёзно.

Наигравшись с пауком, Криона убрала его в прилагавшуюся лакированную шкатулку-футляр.

– Вёрджил, давай обсудим дальнейшие планы, – сменила она тему, – я решила, что нет смысла дожидаться Магнуса и Логхера, нам стоит отправиться в Россборо прямо сейчас.

– В Россборо, мадам?

– Да. Зан и Перриман пришли к выводу, что рисунок, оставленный Манноксом, есть ни что иное, как Кольцо Бродгара. Я просмотрела твои записи о наших приключениях в Россборо, и наткнулась на этот пассаж…

Криона достала из кармашка платья сложенный вчетверо лист бумаги и протянула его мне.

«…странный камень, на котором была нанесена последовательность рун, обозначающих стороны света. Возле каждой из рун также присутствовали непонятные числа от пятнадцати до пятидесяти. Рядом с камнем стояла табличка, гласившая: «Данный камень обнаружили в центре Кольца Бродгара. Смысл нанесённой на нём надписи неизвестен…»»

Когда я дочитал, Криона продолжила:

– Мне показалось, что если этот камень стоял там со времён Маннокса, то стороны света на нём могут быть чем-то вроде карты сокровищ. Зан тоже так думает, мы хотим отправиться к Кольцу и проверить эту гипотезу. Что думаешь?

– Я пойду за вами, мадам, куда бы вы не направились, – ответил я.

– Тогда вперёд, – ответила она, щёлкая пальцами, – Рейвен, Зан и Перриман уже ждут нас.

Заклинание телепортации выхватило меня из экипажа на полном ходу. Конец фразы я дослушивал, уже сидя на стуле в гостинице Россборо. Должно быть, этой выходкой Криона захотела немного мне отомстить за те сомнения, что я имел неосторожность высказать ранее в отношении её способностей к магии перемещения. А может, ей просто нравилась новая способность, и она забавлялась ею, выясняя границы возможного. Я не посмел уточнять.

Моргнув пару раз, давая глазам привыкнуть к изменившемуся освещению, я разглядел лежащий на столе фрагмент карты Арканума, изображавший кольцо Бродгара и его окрестности.

– …раньше был установлен в центре круга камней… – услышал я голос Зан, которая прервалась, сбитая с толку нашим внезапным появлением.

Криона попросила жрицу тёмных эльфов не останавливаться, и та продолжила:

– Мне не привыкать считать шаги, и я умею делать это с высокой точностью. Но, выполнив инструкцию, мы отошли от центра круга камней и снова оказались в Россборо, прямо на том месте, где стоит кузница. Сомнительно, что Маннокс хотел направить нас туда.

Пока Зан говорила, Перриман, также присутствовавший за столом, нетерпеливо ёрзал на месте. Определённо, его только что посетила идея, но озвучить её он решился, только когда эльфийка замолкла:

– Историк, мистер Гюнтер Вильхельм, он перевёл надпись на крышке как "противоположность". Возможно, это подсказка. Что если…

Не дав магу закончить, Зан выпалила собственную догадку:

– Этим инструкциям нужно следовать с точностью до наоборот!

Взяв в руки линейку, Криона приложила её к карте, соединив местоположение Кольца Бродгара и кузницы тонкой линией, после чего поставила крестик на противоположном конце линии, недалеко от берега океана.

– Идёмте, думаю сокровища следует искать здесь! – радостно воскликнула она, направляясь к выходу из таверны.

Выйдя на свежий ночной воздух, Перриман зажёг шарик осветительного заклинания. Краем сознания я отметил, что шарик в руках Перримана светился куда ярче, чем тот, что могла сотворить Криона.

До нужно места нам пришлось бежать, потому как наша предводительница, охваченная идеей, имела привычку ходить очень быстро. Дул сильный ветер, океан ревел, с силой обрушивая одну за другой полные пены и брызг волны на скалистый берег.

Перриман смог снова удивить меня, заставив свой шарик магического света сиять ещё ярче. Теперь он выглядел точно ночное светило, снятое с неба. Этого света было достаточно, чтобы осмотреться, но вокруг не было ничего интересного. Тогда Зан подошла к обрыву и попросила мага посветить вниз.

– Смотрите, там пещера, – сообщила она.

Мы с Крионой приблизились и, опасаясь соскользнуть с мокрого уступа, глянули вниз. Под нами имелась небольшая скальная терраса, ведущая ко входу в пещеру, вход которой перекрывала круглая каменная плита. Пока я раздумывал, как безопасно спуститься вниз, Криона, не терпевшая промедления, перенесла нас, воспользовавшись магией, от чего у меня немного закружилась голова и я едва не сорвался вниз. Я не жалуюсь, но она могла хотя бы предупредить.

Пока я восстанавливал равновесие, Зан и Перриман приблизились ко входу в пещеру.

– Выглядит очень древней, – отметила Зан, осмотрев круглую дверь, – и здесь надпись, я не могу её прочесть.

– Эти завитушки подходят на те, что Маннокс оставил на крышке саркофага, – заметил Перриман.

Криона, отобрав у меня блокнот, принялась перерисовывать надпись.

– Зачем? – удивился я.

– Покажу Гюнтеру, он сможет перевести, – ответила она.

– Нет нужды, – остановил её маг, – кажется, я знаю, что там написано.

Несколько секунд он молчал, морща лоб, а потом произнёс какое-то слово на незнакомом мне языке. В тот же момент камень сдвинулся с места и сам собой откатился в сторону, освобождая проход.

– Как ты это сделал? – удивился я.

– Тут та же магия, что и у входа в гробницу Насредина, – объяснил Перриман, – нужно назвать слово, а я смог вспомнить, как Гюнтер прочитал его, когда мы показали ему рисунок с крышки саркофага.

Мы вошли. Внутренне я был готов оказаться в запутанном лабиринте, полном ужасных тварей, наподобие канализации Таранта или заброшенных рудников дворфов. Но обошлось, мы попали в небольшую камеру, посреди которой был сложен давно потухший очаг, а рядом с ним, среди груды пыли, лежал нетронутый ржавчиной меч и пергаментный свиток, выглядевший совершенно новеньким, будто вчера купленным в канцелярской лавке.

Скользнув безразличным взглядом по мечу, Криона нагнулась, поднимая свиток.

– Свети сюда, – скомандовала она магу, – я прочитаю вслух.

Криона немного переоценила свои возможности. Читать пришлось всем вместе, и даже объединив наши скромные познания в древних языках, мы лишь примерно смогли догадаться о смысле некоторых слов. Больше всего споров возникло вокруг того, как воспринимать датировку, что такое «Урожай» – месяц или какой-то праздник? А «Осенний Мрак»? Впрочем, это не имело существенного значения, главная мысль текста была ясна.

5-ый день Урожая, год 1108

Сам К'ринн Урден назначил меня сегодня Первым Посвящённым. Мне повезло, что я наконец встретил его, кажется, ему осталось уже не долго. Теперь важная обязанность заботиться о запорах Кольца ляжет на мои плечи, от одной лишь мысли об этом меня захлёстывает волна гордости.

1-й день Осеннего Мрака, год 1108

Сегодня я председательствовал на своем первом совете Пэнари. Все прошло хорошо, мы, без сомнения, установили божественность Насредина. Начались обычные дебаты, но на этот раз мы смогли убедить членов совета, которые все еще сомневались, что Насредин действительно был послан богами, чтобы вести нас в этом мире.

15-ый день Осеннего Мрака, год 1108

Мой разум обеспокоен. Эльф по имени Кан Хуа спустился сегодня с гор и теперь пытается внедриться в совет. Он утверждает, что является сыном первоначального члена Эльфийского Совета, но не думаю, что могу ему верить. Тем не менее, другим он нравится и, похоже, они не сомневаются в правдивости его рассказа. Я не знаю, почему его присутствие заставляет меня ощущать неловкость, но в его присутствии я чувствую нервозность.

10-ый день Нового Солнца, год 1109

Кан Хуа ввёл в наши ряды несколько верных ему эльфов. Но хуже того, он принялся распространять ересь о верованиях церкви! Он несёт какую-то чушь о том, что запоры Кольца – это лишь внешнее представление внутренней дисциплины, которую мы все должны развивать. Он опошляет житие великого Насредина, бесцеремонно заявляя, что его никогда не существовало, что вся история о Насредине и изгнании является аллегорией! Пока ещё он не высказывал эти нелепые теории прямо, но я вовлек его в несколько философских дебатов по вопросам доктрины и почти загнал его в угол, почти вынудив признать свои убеждения. Его враждебность ко мне растет, но это не моя забота, пусть этим занимаются другие лидеры церкви. Они рады ему... он предлагает более легкий, менее дисциплинированный взгляд на жизнь Пэнари.

35-ый день Нового Солнца, год 1109

Во всей этой суматохе я получил знак! Сегодня меня посетило физическое проявление Насредина! Я уверен в этом. Когда я занимался обслуживанием запоров (в последние дни я делаю это один, без помощи братьев), он явился мне. Он задавал мне разнообразные вопросы и выглядел удовлетворённым моим отчётом о том, что я делаю. Кажется, мы проговорили несколько часов, он даже проверил мою веру, намекнув, что знал Насредина, и что тот не божественен! Только после того, как он ушел, я понял, что на самом деле разговаривал с самим Насредином. Я не знаю, откуда эта убеждённость, но в глубине души я уверен, что это был он.

37-ой день Нового Солнца, год 1109

Кан Хуа собирается убить меня. Вчера я поделился с ним своим видением Насредина, что вызвало у него вспышку гнева, он назвал меня еретиком. Это он называет меня еретиком! Я бы посмеялся, если бы ситуация не была такой отчаянной. Я едва не напал на него прямо там, потребовалась вся моя дисциплина, чтобы сдержать ярость, и найти предлог, чтобы быстро покинуть его кабинет. Я вернулся в свою комнату, чтобы обдумать дальнейшие действия. Позже той же ночью, погруженный в медитацию на ходу, я подвергся нападению его эльфийских приспешников. Убив нескольких из них, я сбежал. Не знаю, что мне теперь делать, но знаю, что, если я снова ступлю в храм, моей жизни конец. Не то, чтобы это имело значение, но истина об учении Пэнари должна пережить меня. Могу только вообразить всю ту ложь, которую Кан Хуа распространял в мое отсутствие.

1-ый день Солнцестояния, год 1109

Мое изгнание заканчивается. Я размышлял над ситуацией и знаю, что должен делать. Я вернусь в храм и всем расскажу то, что знаю. Я оставлю здесь свои записи здесь, в безопасности, спрятанными вместе с моим церемониальным мечом, так как чувствую, что моя смерть близка. Сейчас я отдаю свою душу в руки Насредина.

Маннокс, Первый Посвящённый.

Оторвавшись от исписанных ровным почерком строк, я посмотрел на друзей. Записи Маннокса не произвели особого впечатления на Перримана, хотя тому было известно достаточно о нашей миссии, чтобы сделать выводы. Перехватив мой взгляд, он произнёс:

– Теперь понятно, почему их называли "защитники врат".

Рейвен тоже не казалась особенно впечатлённой, она лишь пожала плечами, словно заговоры, подобные тому, о котором мы только что узнали, были для неё в порядке вещей.

Интереснее всех оказалась реакция жрицы тёмных эльфов, которая стояла с загадочным видом, словно знала больше, чем остальные. Криона тоже заметила это.

– Зан, – обратилась она к спутнице, – этот эльф, Кан Хуа… припоминаю, что я уже как-то слышала от тебя его имя? А сейчас я начинаю думать, что он один из ваших.

– Мне действительно кое-что известно, – хотя Зан отвечала Крионе, смотрела она в сторону принцессы, – но это не моя тайна, чтобы делиться ею здесь и сейчас.

– Я же говорила, что ей нельзя доверять, – вступила в разговор Рейвен, – на вашем месте…

– У нас договор, – перебила Криона, – мы помогаем друг другу искать ответы, но она не обещала делиться со мной, или с кем-либо из присутствующих, всем, что ей известно.

Рейвен промолчала, но по холодному выражению на её лице было совершенно ясно, как она относится к подобным договорам с тёмными эльфами.

* * *

Обратно в Каладон мы возвращались пешком. Меня немного удивило, что Криона отказалась от любимого заклинания, и я осмелился расспросил её о причинах во время одного из привалов.

– А куда спешить? – ответила она. – Прежде, чем мы двинемся дальше, нужно дождаться возвращения Магнуса и Логхера. Стены гостиничных номеров нагоняют на меня тоску, уж лучше провести это время в дороге. И потом, на свежем воздухе легче думать, а подумать нам есть над чем, не так ли?

Не могу сказать, что разделял её точку зрения. Мне страшно хотелось поскорее рассказать о нашей находке Первому Посвящённому, увидеть его реакцию, возможно стать свидетелем их разговора с Первосвященником, тем самым Кан Хуа, который теперь выглядел злодеем более ужасным, чем сам Арронакс. Но кто я такой, чтобы ставить свои личные желания превыше её потребностей? Если Живущему нужно время на размышления, значит так тому и быть.

* * *

Снова переступая порог храма, я терялся в догадках. К кому первым отправится Криона? Сразу ли пойдёт к Александру, или же сначала сообщит о находке историку и археологу?

Миновав основной зал, мы вошли в коридор, ведущий к кельям обитателей храма. Криона пронеслась мимо комнаты археолога, с безразличным выражением на лице заглянула в приоткрытую дверь кабинета историка, и лишь когда она ступила на лестницу, ведущую к комнатам Первого Посвящённого и Первосвященника, я понял, что мы идём к Александру.

Увы, но я ошибся. Криона остановилась у двери самого Кан Хуа, которую охраняли два вооружённых кинжалами эльфа. Взгляды обоих были обращены на Зан, они смотрели на неё так, словно были с ней знакомы. Между тем эльфийка, напротив, прятала взгляд.

– Что вам здесь надо? – обратился к нам страж, стоявший справа.

Мельком глянув на Зан Алюрин, Криона ответила:

– Меня прислала Мин Горад. Кан Хуа будет рад меня видеть.

Стражники переглянулись. Имя Мин Горад определённо было им знакомо и не вызвало удивления.

– Нам ничего не известно об этом, – последовал ответ, – Первосвященник не принимает иначе, как по приглашению. Никаких исключений.

– Как я могу получить приглашение? – спросила Криона.

Стражники заулыбались, как будто услышали старую шутку, или очевидную глупость.

– Священные приглашения не «получают», – снисходительным тоном объяснил тот, что стоял слева от дери, – они выдаются по милости его Высокопреосвященства. А теперь исчезните, повелителя нет на месте, и мы не знаем, когда он вернётся.

– Спасибо, – поблагодарила Криона, – я узнала всё, что мне нужно.

Мы снова прошли мимо комнаты Александра к ступеням лестницы, на которой столкнулись с церковным археологом. Выглядел он усталым, даже измождённым. Посмотрев на нас, он снова опустил голову, как будто никого не узнав.

– Хадриан? – окликнула его Криона, – мы нашли журнал святого Маннокса.

– А? – то ли произнёс, то ли выдохнул гном, – тогда расскажи всё Александру, если ещё не сделала этого.

– Но, – женщина запнулась, сбитая с толку подобным безразличием, – разве вам не интересно узнать всю правду?

– Я старик, и к тому же очень устал. Уверен, обнаруженное тобой крайне важно, но… не думаю, что могу ещё быть чем-то полезен. Александр крепок и силён, сильнее всех нас. Не завидую тому, кого он посчитает виновным, – произнеся это, Хадрин горько усмехнулся. – И ещё, вот, – гном протянул Крионе связку ключей, – это от моей коллекции. Я помню, как ты интересовалась ею, забери оттуда всё, что посчитаешь ценным, пусть это станет знаком моей благодарности за то, что ты сделала для церкви.

– Спасибо, – поблагодарила Криона, принимая ключи, – обещаю найти достойное применение вашим артефактам.

Мы развернулись и направились обратно, на этот раз Криона постучала в дверь Александра. Первый посвящённый открыл мгновенно, словно дожидался нас у двери. Мы вошли в крохотную комнату. Это было самое скромное жилище из тех, что мне доводилось видеть. Мебель отсутствовала вовсе, а кровать Александру заменял каменный выступ в полу, накрытый соломенным тюфяком.

– Прошу, усаживайтесь, – указал на свою постель Первый Посвящённый, – я невольно подслушал ваш разговор с нашим археологом и мне не терпится взглянуть на дневник… – Александр замялся, словно подбирая на ходу слова, – на дневник святого Маннокса.

Мы расселись, самому же хозяину кельи пришлось остаться снаружи, в коридоре, келья была слишком тесна, чтобы вместить столько народа.

Криона извлекла из дорожной сумки свиток.

Пока Александр читал текст, костяшки его пальцев напрягались всё сильнее, готовые сжаться в кулаки, я даже начал опасться, что он разорвёт свиток раньше, чем закончит чтение.

– Вот как, – наконец выговорил он, с заметным трудом сдерживая гнев, – теперь понятно. Моя семья, она была обманута и опозорена. Кровь моего… то есть кровь святого Маннокса была пролита ради какого-то тёмного заговора. Клянусь жизнью, кое-кто здесь ответит за это, – произнёс он, глядя в направлении покоев Первосвященника. – Спасибо, Живущий. Многие из твоих проблем случились по нашей вине, из-за того, что мы позволяли водить себя за нос столько лет. Больше этому не бывать.

– Ещё мы нашли это, – Криона протянула Александру меч, найденный рядом со свитком.

Первый посвящённый, разглядывая клинок, застыл, не веря своим глазам.

– Никогда не надеялся увидеть его, – наконец произнёс он, – он был утрачен так много лет назад, но теперь я знаю, какое найти ему применение, в этом можете не сомневаться.

Александр прицепил ножны с клинком на пояс, после чего протянул могучие руки и заключил в них тонкую ладонь Крионы.

– Благодарю тебя, Живущий. Твоя помощь здесь была неоценимой. Удачи тебе в твоём предприятии и в предстоящей схватке. Прощай.

Оставив Александра, мы направились в кабинет Хадриана. Криона не могла себе позволить упустить возможность покопаться в запасах археолога. Пока она осматривала коллекцию старика-археолога, я с интересом слушал, как Рейвен, Перриман и Зан обсуждают разговор, свидетелями которого мы стали несколько минут назад.

– Поверить не могу, – негодовал маг, – он просто попрощался и пожелал ей удачи. Словно это не его дело, не смысл существования всей их никчёмной церкви.

– Ты должен быть к нему снисходительнее, – заступилась за Александра Зан Алюрин, – гнев и жажда мести способны застлать взор даже лучших из нас.

– Лучших из вас? – ехидно усмехнулась Рейвен, – Впрочем, ты права, учитывая что Пэнари оказались всего лишь слепыми марионетками тёмных эльфов.

Глава 32. Без вас – как без рук

Не думала, что такое вообще возможно, но Вёрджил смог сильно меня удивить. Из-за столика, за которым они о чём-то вполне мирно беседовали с Крионой, он выскочил словно гадюкой ужаленный. Занятая беседой с Перриманом, я даже понять не успела, что же там у них пошло не так. Криона выглядела удивленной не менее моего. Она осталась сидеть в той же позе, провожая самого верного из своих последователей недоумённым взглядом.

– ...мастерам нет нужды переживать за сохранность этих секретов, – Перриман продолжал втолковывать мне особенности преподавания магии в Тулле, даже не заметив случившегося, – эти упражнения слишком сложны, чтобы их можно было удержать в памяти полностью, а вынести пухлые фолианты за стены города никто не позволит...

– Постой, – прервала его я, вставая со стула.

На моих глазах за спиной Вёрджила захлопнулась дверь туалетной комнаты, за которой тут же раздался плеск воды, как если бы кран выкрутили до упора.

– Что с ним? – это ко мне подошёл Перриман, сообразивший, что происходит что-то странное.

– Не понятно, – шепнула в ответ я, – только что они размеренно беседовали, а теперь такое...

– Может, поперхнулся? – высказал догадку маг.

Дверь открылась, выпуская раскрасневшегося Вёрджила. На его немного опухшем и покрасневшем лице в свете электрической лампы поблескивали капли воды. Не обращая на нас внимания, он быстрым шагом направился к выходу из таверны.

Перриман слегка толкнул меня локтем.

– Пойдём за ним?

– Не стоит, – отказалась я, разворачиваясь, – сейчас компания ему не нужна.

Мы подошли к столику Крионы. Видя невысказанный вопрос на наших лицах, та виновато заулыбалась и отвела глаза.

– Н-немного з-з-задела, к-кажется – с трудом выговорила она, от выпитого за вечер язык повиновался ей с трудом, – н-непреднамеренно.

– Что ты ему наговорила? – спросил Перриман.

– Да ничего т-такого... мы обсуждали возможную т-тактику нашей группы, случись нам в-ввязаться в б-б-ближний б-бой... Я заметила, что без Магнуса и Логхера мы с-совершенно беззащитны. Видно, он воспринял это как камень в свой огород...

Сдержав смешок, я прокрутила в уме пару возможных вариантов их диалога, однако ни один не показался мне убедительным. Определённо, чтобы задеть гордость монаха, фразу нужно было сформулировать куда менее деликатно, чем она сейчас пыталась это представить. А учитывая, сколько они выпили, "поминая" преждевременно почившего первосвященника, выпотрошенное тело которого нашли на пороге храма Пэнари этим утром, разговор вполне мог свернуть не в ту сторону.

Продолжать расспросы не имело смысла. Перриман тоже понял это. Поскольку вечер был испорчен, лучшее, что мы могли сделать, это отправиться по кроватям. Протянув руку Крионе, Перриман помог ей подняться. Поддерживая её под локти с обеих сторон, мы направились к выходу.

– Как думаешь, куда он пошёл? – спросила я, когда удостоверилась, что Криона устроена в кровати надлежащим образом.

– Не знаю, – отозвался маг, – скорее всего отправился бродить по городу. На его месте я бы так и поступил.

Наверное, нам следовало отправиться на поиски Вёрджила, однако час был поздний, а от вина, которого мы выпили хоть и меньше Крионы, но всё же прилично, ноги немного заплетались, а мысли путались.

– Тоже пойдёшь спать? – поинтересовалась я.

– Наверное, – ответил Перриман, – а ты нет? А, забыл, ты же не спишь. Меня всегда это удивляло. Это, а ещё то, как быстро вы, эльфы, создаёте заклинания.

Последняя фраза заставила меня усмехнуться.

– Сколько ты тратишь на построения? – спросила я.

– Смотря как считать. Секунд десять... это в среднем, но многое зависит от сложности и того, подготовлено ли заклинание заранее. На пятый уровень, да ещё если внезапно, может и минута уйти, или даже больше. Как-то раз мне посчастливилось увидеть Темпус Фуджит в исполнении госпожи С'яла...

– На то они и манипуляции со временем, чтобы впечатлять неофитов, – прервала его я, – а ты замечал, как быстро она запускает перемещение? – я кивнула в сторону мирно посапывавшей Крионы.

Перриман застыл, его зрачки устремились куда-то вверх, где под высоким, покрытым лепниной потолком, висела старомодная свечная люстра.

– А ты права... – с заметным удивлением протянул он, – даже имея перед глазами все диаграммы, я не смог бы выполнить расчёты так быстро и безошибочно! Как ей это удаётся?

– Потому что ей не нужны расчёты, также как не нужны мальчишке, чтобы попасть из рогатки в ворону. Начни он рассчитывать упругость резины и необходимые углы, и бедная птица успеет помереть от старости.

Невежество Перримана было для меня удивительным. Насколько же однобоко преподавание магии в Тулле, если не худший их выпускник не знает таких элементарных вещей, как различия между обученными магии, и теми, кто родился с ней?

К обеду, когда Перриман, я и Криона встретились в холле гостиницы, Вёрджил так и не вернулся, что вызвало немалую тревогу. Потратив несколько часов на обход окрестных улиц, мы наконец догадались заглянуть в полицейский участок. Ко всеобщему облегчению, монах оказался там. Полуогр, помощник инспектора, обрадованный щедрым "залогом" в пару сотен монет, охотно вернул нам товарища.

– Вот. Ввязался в драку с уличной шпаной. Настоящий боец. В одиночку троих раскидал. Голыми руками! Но четвёртый всё же достал его, приложил булыжником по затылку.

Нужно было видеть, насколько тщательно Криона осматривала Вёрджила в поисках возможных осложнений. На первый взгляд тот казался неповреждённым – уверенно стоял на ногах, лицо его не выглядело слишком побитым, не считая свежего синяка под глазом, на все расспросы он отвечал вполне адекватно, убеждая нас, что с ним всё в полном порядке.

Проблема обнаружились чуть позже, когда я попыталась вернуть монаху блокнот и карандаш. Моё внимание привлекли кисти рук верного секретаря Крионы. Следы работы магии исцеления были налицо – кожа на костяшках выглядела розовой, совсем новенькой, как у новорожденного. Можно было бы сказать, что исцеление прошло успешно, если бы только пальцы не топорщились во все стороны под неестественными углами. Что-то помешало бедняге вправить вывихи и переломы перед тем, как запустить ускоренное заживление. Причина могла быть любая: последствия опьянения, удар по голове, сбивший заклинание, полицейские браслеты...

Криона тоже заметила неладное. Быстро установив виновного в обнаруженном дефекте, она набросилась на дежурного полуогра, принявшись втолковывать тому на повышенных тонах необходимость пользоваться имевшимся в его распоряжении скудным мыслительным аппаратом:

– Ты скудоумный монстр, а не полиция! Видно же было, что ему нужна помощь целителя! Что я теперь буду делать с его руками?!

– Отведёшь его к целителю? – без каких-либо эмоций посоветовал полуогр.

Совет был принят без должно благодарности. Но целителя, так хорошо помогшего Вёрджилу, не оказалось на месте. Криона уже хотела идти к другому, но сестра-сиделка её отговорила.

– Не переживай, милая, – принялась успокаивать она раздосадованную Криону, – я повидала немало таких бойцов, беда поправимая. Но потребуется вмешательство хирурга-технологиста.

– Технологиста? – рассеянно пробормотал Вёрджил.

– Да, милый, только такой специалист сможет отменить результаты твоего самолечения.

– Как это – отменить? – голос монаха дрогнул, выдавая тревогу.

– Их придётся сломать снова, – пояснила сестра, – а затем позволить им срастись правильно, естественным путём. Твои пальчики очень подвижный механизм, потребуется наложить гипс. А это значит никакой магии, если хочешь, чтобы они потом сгибались, а не просто украшали ладошки. Если пройдёт гладко, недели через три ты снова сможешь ковырять ими в носу.

Вёрджил, осознавший серьёзность проблемы, глядел на меня виноватыми глазами.

– Прости, подруга, – извинился он, – придётся тебе на какое-то время снова занять моё место.

– Не привыкать, – огрызнулась я в ответ. – Но только это, помогать тебе подтирать зад я не стану.

– Зад я ему подотру, – пообещал Перриман, – но пусть только попробует снова ввязаться в пьяную драку, тогда я сам займусь его лечением, больше не захочет.

– Я тебе помогу, – поддержала угрозу я, – ассистировать буду.

– Договорились, – смиренно согласился пациент, виновато улыбаясь.

Мы оставили товарища на попечение сестры-сиделки и зашагали по Кингс Вэй к королевскому замку, куда повела нас Криона. Принца мы нашли во внутреннем дворике замка, куда не допускали обычных зевак. Нас пропустили без лишних вопросов, один из стражников опознал в Крионе посла Таранта.

– Ваше высочество, рада снова вас видеть, – приветствовала она принца Фарада.

Принц устроился в тенистой беседке. В руках он держал книгу, раскрытую на последнем форзаце, сплошь покрытом причудливыми завитушками, которые он рассматривал внимательно, словно хотел узреть в них тайный смысл. Я бы даже решила, что так и есть, если бы не его взгляд, пустой и отстранённый. Крионе пришлось обратиться к принцу дважды, прежде чем тот наконец оторвался от своего занятия.

– Чужестранка? – в его глазах мелькнуло узнавание. – Что привело тебя обратно в Арланд? Как всегда, я очень занят...

– Я пришла сообщить новости об Арии и её корабле, Элизабет Дейн.

Лицо принца наконец-то приобрело осмысленный вид.

– Боги милостивые, говори же, женщина! – почти закричал он. – Что с ней, она в беде? Где она?

Криона выдержала паузу.

– Корабль разбился у Мыса Бритвы, – ровным тоном произнесла она, дождавшись тишины. – Ария мертва.

Не знала, что кричать можно почти беззвучно. Но именно это делал принц.

– Нет! Только не моя Ария! – простонал он. – Это я во всём виноват. Я послал некомпетентного капитана! И теперь ничего нельзя сделать. У меня даже на память о ней ничего не останется.

– Пожалуйста, примите это, – Криона протянула золочёный кулон, – и мои соболезнования, я искренне разделяю ваше горе.

– Моя глубочайшая благодарность, мадам, – ответил Принц, зажимая в ладони украшение. – Я распоряжусь, чтобы казначей выдал вам награду. Ваше участие очень многое для меня значит.

* * *

Поздним вечером посыльный принёс Крионе телеграмму. Не печатную, как та, переданная по проводам компании Тарант Юнион, что впечатлила меня ранее. На этот раз это была морская телеграмма, записанная каллиграфическим почерком на фирменном бланке порта Каладона, полученная по лучу сигнального прожектора с борта судна, не сумевшего войти в порт из-за непогоды.

"ПРИПЛЫЛИ КАЧКА ВЫСАДКА УТРОМ М"

Вернувшихся дворфов мы встречали как дорогих гостей. Даже принцесса Рейвен, в последнее время совсем превратившаяся в отшельницу, неслась вслед за Крионой по причалу, словно юная девчонка, дождавшаяся возвращения жениха с полей сражений.

Криона опустилась на колени, обнимая низкорослых друзей. Размаха рук ей хватило, чтобы обхватить сразу обоих. Высвободившись из её объятий, Магнус затараторил:

– Как же я рад, что телеграмма нашла тебя, а ты шала время нас встретить. Этот кровопийца сигнальщик взял с меня по монете за каждую букву, включая имя и адрес, а мы порядком издержались в дороге! Мало того, он ещё потребовал уточнить, мисс ты или миссис. Я не знал, сказал мисс, так выходило дешевле. А ещё у меня для тебя сюрприз, смотри!

Дворф высвободился из объятий, отступил назад и сделал резкое движение локтем правой руки вбок. Раздалось приглушённое "дзинь", в рукаве куртки что-то дёрнулось, у кисти его руки блеснул начищенный до блеска жёлтый металл, раздался шлепок, за которым последовал полный боли вой Магнуса.

– Уууу! – дворф мотал в воздухе ушибленной ладонью, рядом с которой болтался на пружине неизвестно откуда взявшийся револьвер, – у меня руки коротковаты для этой штуковины, но тебе будет впору, – объяснил он, перестав вопить.

– Что это? – Криона недоуменно разглядывала механизм, выглядывавший из-под кожи доспеха Магнуса.

– Рукавный пистолет, – объяснил дворф, – ты особым образом выгибаешь руку, и оружие само прыгает тебе в ладонь. Новейшее, удивительнейшее изобретение!

Вид у коротышки был страшно гордый, словно он сам его изобрёл, а не прикупил по случаю в одной из лавок Таранта. Вёрджил, до этого державшийся в сторонке, тоже решил принять участие в завязавшемся обсуждении чуда механики:

– Жаль тебя огорчать, дружище, – произнёс он, – но Криона решила отказаться от технологии и полностью посвятить себя магии. Она больше не носит огнестрельного оружия.

Новость заметно огорчила Магнуса, однако хмурился он недолго, когда взгляд его хитрых глаз зацепился за блокнот и карандаш у меня в руках, сообразительный дфорф заулыбался снова.

– Тогда мы переделаем эту штуку под Вёрджила, – радостно сообщил он, поворачивая лицо к монаху, – приделаем к ней карандаш вместо револьвера. Раз, и твоё главное орудие у тебя в руках. Арронакс наверняка произнесёт речь перед последней битвой, а с этой штукой ты не упустишь ни слова!

– Эх, снова мимо, приятель, – с подчёркнутым разочарованием вздохнула я, – ты только глянь на его ладони.

Магнус, почувствовав в моём голосе насмешку, с некоторым недоверием опустил взгляд, и только тогда заметил, что обе кисти Вёрджила покрыты толстым слоем бинтов, на поверхности которых проступают бурые пятнышки запёкшейся крови.

– Да что с вами не так?! – возмутился дворф, – стараешься, выбираешь вам подарки, а вы меняете привычки, калечите себя. И ради чего?! Чтобы поглумиться над старым другом!

Магнус замолк, продолжая изучать пострадавшие кисти монаха. Слегка дрогнув, возможно от налетевшего порыва холодного ветра, он снова задрал голову, уставившись в глаза Вёрджилу.

– Это же не навсегда, ты же излечишься? – с надеждой в голосе спросил он.

– Излечится, – заверила дворфа Криона. – А теперь, я бы хотела вернуться в тепло, этот солёный ветер нисколько не способствует улучшению настроения.

По дороге Магнус пересказывал эпическую битву, случившуюся в Месте потерянных голосов. На протяжении всей истории я следила за выражением лица Логхера. Под бородой короля определённо пряталась улыбка, о которой я могла догадаться по хитрому прищуру его глаз. На самом эпичном месте, когда путь дворфам преградила сотня механических стражей, и Магнус, защищая своего короля, вступил с ними в неравный бой, Логхер, поймавший мой взгляд, озорно подмигнул.

– ...и тогда голоса старейшин Железного Клана, признав в нас достойных, воззвали из глубин веков и потребовали, чтобы мы отыскали книгу Дурин! – закончил рассказ дфорф.

Мельком глянув на Криону и Вёрджила, я отметила, что они тоже старательно прячут улыбки. Однако никто не посмел упрекнуть Магнуса в преувеличениях.

– Отлично, – Криона положила руку на плечо умолкшего дворфа, – я рада, что тебе открылась воля старейшин неизвестного клана. Мы тоже не теряли времени даром, и теперь знаем, что храм Пэнари – фальшивка, настоящее место упокоения Насредина – остров Танатос.

Услышав про остров, Магнус будто ненадолго стал выше ростом, быть может подпрыгнул от неожиданности?

– Остров?! – выпалил он. – Наверное, я неправильно тебя расслышал? Почему мы снова говорим об островах? Уверен, ты точно имела ввиду нечто иное!

Заметив, как упрямо сжались губы Крионы, дворф переключил внимание на меня:

– Зан, подруга, если только тебя не затруднит, не могла бы ты свериться со своими виденьями? Что говорят они о нашем будущем? Там же нет никаких островов, скорее что-то связанное с горами?

В голосе Магнуса звучало столько надежды, что мне было искренне жаль его разочаровывать. Как раз накануне у меня случилось виденье, в котором мы были на острове. Вся наша компания, включая принцессу. Но без Магнуса.

– Я вижу, вижу, – для приличия я прикрыла глаза, притворяясь, будто выполняю просьбу, хотя уже знала, что отвечу, – то, что я вижу, совершенно невозможно. Я бы предпочла не говорить об этом.

Дворф глядел на меня так, словно я вонзила ему нож в спину. Сама же я едва удерживалась, чтобы не рассмеяться. Но оскорбить насмешкой фанатичного карлика? Собственный народ уже считает меня предательницей, нужен только враг в группе, с которой путешествую.

– Кто знает, что это вообще за место такое, – обратилась ко всем нам Криона, – в детстве я слышала, как один гость отца рассказывал, что это гиблое, неосвоенное место, полное хищных монстров. Но также он говорил, что с ним связано множество легенд. Я пыталась отыскать хоть одну, но в домашней библиотеке ничего не нашлось. Перриман, быть может в Тулле тебе о нём что-нибудь попадалось?

– О Танатосе? – отозвался маг. – О нём почти нет литературы, к сожалению. Рискну предположить, что оттуда никто не вернулся живым, чтобы его описать. Там всё буквально кишит кровожадным зверьём, если верить тому немногому, что мне довелось прочесть. Сама знаешь, я с тобой ради возможности посмотреть внешний мир, но здесь должен согласиться с Магнусом, если и есть кто стремящийся попасть на этот остров, это точно не я.

Криона остановилась, потрясённая таким единодушием. Видя её сомнения, Логхер тоже посчитал нужным высказаться:

– Могу сказать, что в моём клане у этого острова также дурная репутация. Я не жду, что прогулка там покажется увеселительной. Но я с радостью высажусь на Танатос ради острых ощущений настоящего смертного боя, не оставляющего шансов. Это станет славным завершением моей долгой жизни, а? а?!

Кураж Логхера словно заставил Магнуса устыдиться, а может, напротив, разбудил в нём некую скрытую силу. Встрепенувшись, он вдруг заговорил совсем другим тоном, начисто лишённым свойственной ему ворчливости:

– Если того требует наше дело, мы должны отправиться на этот остров. Но, Криона, заклинаю тебя молотом Альбериха, давай сначала отыщем книгу Дурин. У меня нет пророческого дара, как у Зан, но я нутром чую, что мы близки к разгадке величайшей тайны!

Все взгляды устремились на Криону в ожидании её решения. Но она молчала, сохраняя интригу. Наконец губы её шелохнулись:

– Я знаю, где книга Дурин, видела её в доме Виктора Миска. Выставлена на показ под стеклянным колпаком на отдельном небольшом столике, должно быть гордость коллекции. Сомневаюсь, что нам просто так её отдадут.

– Для начала будет достаточно, если миссис Миск позволит её полистать, – предложил Вёрджил, – так хотя бы будем знать, стоит ли игра свеч.

Магнус, воодушевлённый новостью, отказался возвращаться в гостиницу, отвергнув предложение Крионы оставить там вещи, прежде чем идти в гости.

– Дворфы путешествует налегке, – с негодованием заявил он, поправляя здоровенный рюкзак на спине и прижимая к груди пухлую сумку, точно опасаясь, что Криона попытается её отнять.

Лиллиан Миск, узнав причину нашего визита, пару раз всхлипнула. Вероятно, появление Крионы вернуло её к мыслям о трагической кончине мужа.

– С этой книги началось букинистическое дело Виктора, – сообщила вдова, – она была жемчужиной его коллекции, этот старинный фолиант дворфов...

– Позволите ли вы на неё взглянуть? – робко осведомился Магнус.

– Сколько угодно, – ответила хозяйка дома, – но только через стеклянный колпак. Там наложено очень дорогое охранное заклинание, будет слишком расточительно снимать его ради удовлетворения праздного любопытства.

В разговор вмешалась Криона.

– Книга подождёт, – произнесла она с таким видом, будто это и вправду было какой-то мелочью. – Нам удалось узнать, кто продал информацию, приведшую к гибели Виктора.

– В самом деле? Кто же это был? – глаза вдовы блеснули, но не от слёз, в них светилась неподдельная заинтересованность.

– Да кто же ещё, – ответила Криона с лёгким безразличием, словно сообщая вполне очевидную вещь, – это сделал ваш дворецкий.

На журнальный столик легли расписка от мистера Барботтома и выписка из Зала Записей, в которой был указан его адрес в Эшбери.

– Кто он такой, этот Барботтом? – спросила Лиллиан.

– Барботтом – настоящее имя автора "Проклятия Тсен-Анга". Я успела переговорить с ним, он умер у меня на руках.

– Понятно, – миссис Миск казалась глубоко опечаленной услышанным. – Что-ж, полагаю, чужая душа – потёмки. Даже от близких нельзя ожидать верности. Возможно, есть какая-то справедливость в безвременной кончине Уэсли. Спасибо за вашу помощь, мадам.

– Безвременной кончине? – удивилась Криона. – Ваш дворецкий мёртв?

– А вы не знали? Его нашли в доме несколько дней назад с кинжалом в сердце. Должно быть, в этом проклятье и в самом деле что-то есть. Ещё раз спасибо. Что касается книги, ради которой вы здесь, я готова продать её за две тысячи монет. Более чем честная цена, учитывая её важность для вашего друга.

Криона извлекла из кармашка чековую книжку и выписала нужную сумму не торгуясь.

– Чековая книжка, серьёзно? – недоумевал Вёрджил, когда мы покинули дом.

– Немного надоело таскать с собой мешок с монетами, – ответила женщина. – А теперь давайте найдём какое-нибудь укромное место и изучим наконец этот фолиант.

В маленьком тенистом скверике мы отыскали бодро играющий струями фонтан, вокруг которого расположились несколько скамеек. Составив их поближе, мы устроились вокруг Магнуса. Неторопливо, соблюдая торжественность момента, он распахнул книгу на первой странице. Логхер, сидевший рядом, прочёл в слух заглавие "Книга правды Дурин", записанное рунами дворфов. На следующей странице была изображена карта, указывавшая путь к пещерам Клана Железа.

– Я... поверить не могу... – восхищённо прошептал Магнус, – это же... ваше величество, – обратился он к Логхеру, – это же тот самый, неизвестный, потерянный клан дворфов, о котором говорил историк вашего клана, Эрик Обсидиан! Он действительно существует, и мы можем отправиться туда прямо сейчас!

– Придержи коней, парень, – ответил король, – прочти сначала что там написано дальше, здесь целая поэма.

– Я уступаю эту честь вам, ваше величество.

Голос Магнуса звучал неуверенно. Хотя я сидела у него за спиной, всё же не могла не заметить, как зарделись его уши. Он что, не знает языка рун своего народа?!

Тем временем Логхэр принял книгу и начал медленно, на распев, читать записанный текст.

Ищешь ты правду Дурин?

Найти хочешь Камень и Форму?

Вставай же на путь, и путь познавай

Тебя проведёт он по следу.

Место Голосов отыскал ты?

Ясно́ ли тебе их посланье?

Думаю да, знаю, что да,

Зачем тебе быть здесь иначе?

Отсюда дорога уже коротка,

Прошёл ты не мало за светом,

Твое сердце крепко и храбрость длинна

Наступит и ясность с рассветом.

Следуй к Железному Своду,

Ключ из стекла захвати,

Дверь на распашку откроется эта,

Правду за ней ты сумеешь найти.

– Ключ из стекла? – раздался недовольный вопль Магнуса. – Что ещё за ключ? Где мы должны его искать?

– Возможно, ничего искать не придётся, – ответила Криона, – у Хадрина, археолога Пэнари, я забрала странную стеклянную штуковину непонятного назначения. Старик рассказал, что она была найдена на раскопках в заброшенном руднике дворфов. Я понимаю, как малы шансы, что это тот самый ключ, но почему бы не попробовать?

– Тогда давай, делай свою магию, – с энтузиазмом воскликнул Магнус, – ты же можешь перенести нас туда прямо сейчас?!

– Может лучше пешком, – принялась упражняться в сарказме Криона, – дворфам не нужна магия...

– Ваше величество... – Магнус смотрел на своего короля, его голос дрожал, полный мольбы и нетерпения.

– Я готов это вытерпеть, – ответил Король, – но только один раз, возвращаться я намерен пешком.

– Отлично, – подытожила Криона, – остаток дня потратим на закупку припасов в дорогу. А завтра я доставлю всех нас в указанное место.

Восстановив в сквере первоначальный порядок, мы сошлись на том, что делать покупки лучше на полный желудок, дабы избежать неразумных трат. По пути к таверне пробегавший мимо мальчишка ловко затолкал мне за пояс листок бумаги и понёсся дальше, ничего не объяснив. Немного ошарашенная наглостью, я скомкала листовку и уже собиралась швырнуть её в ближайшую мусорную корзину, но меня остановила Криона:

– А ну-ка дай посмотреть.

Она едва не силой отобрала у меня комок грязно-жёлтой бумаги и, расправив, прочитала в слух:

"Новый фермерский рынок ждёт рачительных хозяек. Порадуйте свою семью свежими продуктами! Фрукты, овощи, молочная продукция, продукция птицеводства! Свежайшая свинина, говядина, баранина. И только у нас – нежнейшая фермерская крольчатина..."

– Фермерская крольчатина? – недоуменно повторил вслед за Крионой Вёрджил. – Я и дикими кроликами сыт по горло, кому могло прийти в голову рекламировать столь пустой товар? Пока добирался сюда из Таранта, едва не помер от неё, до сих пор желудок режет. Вы знали, что, питаясь одной крольчатиной, можно заморить себя до смерти?

Оставив пассаж о вреде крольчатины без внимания, Криона аккуратно свернула листовку и спрятала её в складке платья. Делая заказ в таверне, я ждала, что кроме обеда, мы закажем и припасы в дорогу – это было бы вполне разумно, учитывая наше финансовое положение. Да что там, мы могли бы себе позволить закупиться хоть в Большой Королевской Таверне, самом высококлассном заведении города. Однако идея посетить фермерский рынок так прочно засела в голове Крионы, что переубедить её не было решительно никакой возможности.

Когда мы, отобедав, вышли на мостовую, два четырёхколёсных кэба, должно быть заказанных вместе с обедом, уже дожидались нас там. При посадке возникла заминка, Криона не учла, что каждая из повозок могла вместить только трёх пассажиров. Учитывая, насколько широки в плечах дворфы, так и вовсе только двоих. Для комфортной поездки требовался ещё один кэб. После небольшого совещания Логхер и Рейвен согласились остаться в городе. Криона легко убедила их, что тыловое обеспечение – дело не монаршего уровня.

Когда все покупки были сделаны, история с кроликами получила неожиданное продолжение. Возвращаясь к повозкам, Перриман обратил внимание на вывеску "Крольчатина и меховые изделия Вита". Обычная вывеска, здесь повсюду имелись такие же. Примечателен был ассортимент, точнее его скудность. На прилавке перед молодой девушкой-торговкой лежали всего несколько жалких шкурок, а мясо так и вообще отсутствовало.

– У них так хорошо идут дела, что уже всё распродали? – удивился Вёрджил.

– Скорее так плохо, что торговать нечем, – тут же отозвался Магнус.

– Давайте выясним, – остановила завязавшийся спор Криона. – Доброго дня, мисс. Могу я узнать ваше имя?

– Синтия. Чем могу услужить?

– Мои друзья, – Криона взмахом кисти указала на нас, – недоумевают о причинах, заставляющих ваш прилавок пустовать. Ваш товар настолько популярен?

– Отнюдь, добрая госпожа. Наша кроличья ферма последние несколько лун подвергается нападениям оборотня.

– Откуда вам известно, что это именно оборотень?

– Вы правы, я не могу знать наверняка. Но каждую ночь, когда восходит полная луна, у меня случаются ужасные кошмары. Во сне я вижу, как жуткая тварь атакует и пожирает наших кроликов. А наутро я узнаю, что это правда! – слезинка скатилась по щеке девушки, оставив длинный мокрый след. – Я очень расстроена происходящим с моими кроликами. В ночь полнолуния я засыпаю таким крепким сном, что сплю до утра, пока не проснусь от кошмара. Я пыталась бодрствовать всю ночь, но не смогла.

Видя, что Криона, удовлетворённая рассказом, собралась уходить, девушка торопливо заговорила ей в след:

– Постойте, мадам, вы и ваши друзья выглядите как бывалые искатели приключений. На следующую ночь снова взойдёт полная луна, быть может вы согласитесь присмотреть за фермой? До того, как всё началось, она приносила неплохой доход. Наши шкурки считались самыми мягкими и качественными. Их использовали во всевозможных нарядах, даже в отделке бальных платьев самой принцессы! У отца остались деньги, он сможет хорошо заплатить!

– Ставлю сто монет, она согласится, – услышала я за спиной голос Магнуса.

– Ограбить меня хочешь? – отозвался Вёрджил.

– Получить компенсацию, из-за этих кроликов мне придётся ждать ещё целый день. Ненавижу кроликов!

– В этом я поддержу тебя, дружище Магнус.

Обрадованная, что нашла помощь, Синтия поспешила закрыть лавку.

К кроличьей ферме подъехала настоящая кавалькада. Впереди, показывая дорогу, двигался фургон Синтии. Следом шёл кэб, в котором устроились мы с Крионой, усадив между собой Вёрджила. Замыкала процессию повозка с Магнусом и Перриманом.

Фермер, представившийся как Дэвид Вит, был очень рад нашему прибытию. Пока мы разговаривали, Синтия успела приготовить великолепный ужин. Без крольчатины, по просьбе Вёрджила.

– Если кролики будут гибнуть с такой скоростью, мы не протянем больше двух лун, – сетовал хозяин, – конечно, они быстро размножаются, но не так быстро!

– Могла ли это быть ваша собака, или разбойничающий волк? – предположил Перриман.

– Здесь на многие мили нет ни единого волка. Да и собак у меня нет... пытался раньше, но слишком много сложностей, их присутствие пугает кроликов. Ну а вообще я не замечал, чтобы собаки их жрали.

– А ещё кто-нибудь с вами живёт?

– Только дочь. Но она почти не бывает дома, днём на рынке, а ночью сбегает к своему суженому, – Дэвид заговорщицки прищурил глаз, подмигивая, – эх... как бы я хотел снова стать юным...

Ночь и день мы провели на ферме, только Криона отлучилась в город, чтобы доставить припасы. Вернулась она с покупками – в каждой из рук у неё было зажато по две зрительных трубы.

Вечером мы заняли места на заранее подготовленном наблюдательном пункте в дубовой роще по соседству. Когда сумерки начали спускаться с холмов на ферму, Дэвид вышел из дома с канистрой керосина и зажигалкой, чтобы заправить и засветить фонари. Этой ночью на ферме должно было быть светло.

Время по не многу перевалило за полночь. Огромная луна поднялась из-за холмов, начав неторопливое восхождение к зениту.

– Подозреваю, это и вправду оборотень... – прошептал Магнус.

– Подозревать, когда уверен – неприлично, – ответила я. – Или хочешь заключить пари? Ставлю тысячу монет, что Синтия сама грызёт своих кроликов.

– Ограбить меня хочешь? – насмешливо буркнул Магнус.

– Компенсацию получить...

Прервав меня на полуслове, дверь дома распахнулась. Впрочем, я и так не собиралась заканчивать фразу. Подняв зрительную трубу, я наставила её существо, появившееся в тёмном проёме. Определённо, это был оборотень. Существо, похожее на волка, вставшего на задние лапы, осмотрелось, а затем, неторопливо, по-хозяйски, направилось к ангару, где находились кроличьи клетки. Изнутри донеслась недолгая возня, скрежет корёжимого металла, а спустя четверть часа оттуда вышла нагая Синтия. Походкой сомнамбулы она двинулась обратно к дому.

Всё это время за спиной у меня не прекращалась возня: Магнус и Перриман никак не могли поделить общую зрительную трубу.

На утро, входя в дом, я чувствовала, как подгибаются коленки, на себе ощущая разницу между уверенностью в догадке и точным знанием. Казалось, из всей компании только Крионе это было нипочём. Она устроилась за обеденным столом и попросила нас сделать то же самое. Почти час мы сидели молча, дожидаясь пока хозяева проснутся и выйдут к завтраку.

Дэвид был человеком очень воспитанным, он перешёл к расспросам только когда гости закончили пить и есть.

– И так, что вам удалось узнать? – спросил он.

– Жаль это говорить, но это ваша дочь, сэр, – ответила Криона.

– Я?! – раздался недоуменный вопль Синтии. – О чём вы говорите? Я бы не стала вредить кроликам!

– Боюсь, это не так, Синтия, – пустилась в объяснения Криона, – ночью ты превращаешься в оборотня.

Пока девушка боролась с охватившим её шоком и пришедшим за ним осознанием, в разговор вступил её отец.

– О, боги, моя крошка! Это объясняет твои кошмары и усталый вид по утрам, но что же нам теперь делать?

– Оборотни очень опасны... – Криона умолка, позволяя отцу самому догадаться о том, что стоит делать со ставшей очень опасной дочерью.

– Нет, – проревел фермер, – даже не думайте вредить ей! Она – всё что у меня осталось в этом мире после смерти её матери. Пожалуйста, вы же путешественники... неужели вы не слышали о лекарстве?

– Я не слышала, – чуть более резко, чем следовало бы, ответила Криона.

– Я слышал. – Тихим, успокаивающим голосом произнёс Перриман. – В Тулле есть рецепт, но изготовление лекарства потребует нескольких лет. Не думаю, что есть готовые снадобья, никто не слышал о случаях ликантропии уже очень давно.

– Тогда, заклинаю вас всеми богами, закажите его для меня, пусть даже уйдут годы. Я буду запирать дочь по ночам. Клянусь, она никому не причинит вреда.

Несмотря на скверное настроение, мистер Вит сам предложил довезти нас до города. Фермерский фургон плохо подходил для перевозки пассажиров, однако нам всем удалось разместиться в нём с относительным комфортом.

Остаток дня ушёл на упаковку сумок и рюкзаков, проверку снаряжения и чистку оружия. Ночью, несмотря на необходимость набраться сил перед предстоящей вылазкой, у меня не нашлось сил заставить себя погрузиться в медитацию. Проворочавшись в постели пару часов, я выбралась в освещённый газом и свечами холл гостиницы, где обнаружила Криону, одиноко сидящую в одном из огромных кресел, рассчитанных на полуогров. Перед ней не было бумаг, или чего-то такого, женщина о чём-то размышляла, устремив немигающий взгляд к чёрному пустому окну.

– Тоже не спится, – обратилась она ко мне.

– Эльфы не спят, – ответила я.

– Тогда что?

Покопавшись в ощущениях, я ответила:

– Не знаю, меня что-то тревожит.

– Твои виденья? Что они говорят о предстоящей экспедиции?

– Это другое, – я задумалась, не зная, как сформулировать, – хотя были и виденья. Раньше.

– Мне следует о них знать?

– Магнус, я не вижу его с нами.

– Что ты имеешь ввиду? – теперь Криона выглядела обеспокоенной. – Сама же понимаешь, отменить мы ничего не сможем. С нами или без, он пойдёт туда.

Я вздохнула, понимая, что не смогу ни объяснить, ни посоветовать.

Криона запустила руку в складку платья, в один из множества скрывавшихся в нём карманов, и извлекла пару картонных коробочек разного размера. Из большей она достала продолговатый предмет цилиндрической формы, а из второго появилась спичка, которая тут же была зажжена, наполнив воздух вокруг запахом серы. Криона подожгла один конец цилиндра и поднесла другой к губам, а спустя пару секунд выпустила облачко табачного дыма.

– Сигара? – удивилась я, – не знала, что ты таким балуешься.

– Сигарилла, – ответила она, – хочешь?

Любопытство одержало верх. Приставив к губам пахнущий дымом и ванилью высушенный лист, свёрнутый в трубку, я сделала вдох. В горле запершило, с трудом, но мне всё же удалось удержаться от кашля. В голове затуманилось, почти также, как во время прихода виденья. Это был пустой туман, за ним ничего не последовало, но зато это оказалось неожиданно приятно.

– Не думала, что ты... – снова начала я.

– Вот и не думай, – оборвала меня Криона, – не у одной тебя тайны. Знаешь, я ведь совсем не та невинная дурочка, какой меня считает Вёрджил. Бедный мальчик видит во мне святую, совсем не знает жизни. Он краснеет от одного лишь упоминания мадам Лил. А ведь расскажи я ей о том, как развлекалась до этого злополучного дирижабля, её саму вогнало бы в краску...

Она говорила очень серьёзно, без намёка на шутку. От этих откровений мне стало ещё больше не по себе.

– Остановись, – попросила я, – мне не нужны твои тайны.

– Жаль. Знаешь, у меня ведь тоже дурное предчувствие, в такие моменты хочется кому-то выговориться. Ты – жрица, значит подходишь для этого.

– Тогда говори, хранить тайну исповеди меня учили.

– Ты знаешь, кто такие аферисты? – спросила она и продолжила, не дожидаясь ответа: – это те, кто дурачит других ради заработка. Наперсточники, карточные шулеры, мошенники. Помнишь "друзей" Вёрджила из Рыдающей Луковицы? Жалкие дилетанты. А сейчас перед тобой настоящий профессионал.

Она сделала паузу, давая мне осмыслить услышанное. Догадаться, куда она клонит, было несложно. Но звучало это странно, дико. И я переспросила:

– Профессионал?

– Да, профессионал. Актриса. Прима авантюрного жанра, лучшая в Каладоне, во всём Аркануме, наверное, раз мне так долго удавалось дурачить всех, включая агентов Уиллоусби и воровское подполье. На Зефире я оказалась потому, что Каладон стал для меня слишком тесен. Тарант казался лучшей сценой.

– Но как же журналистика?

– Легенда для папочки. Те байки, которыми я кормила вас о своём прошлом... всего лишь байки. Встретив Вёрджила, я не сразу стала доверять ему. А собирать толпу и вовсе не входило в мои планы. Но когда за тобой охотятся фанатики-убийцы, то верные последователи – отличный способ себя обезопасить. Как-то так само собой получилось, что теперь я без вас – как без рук.

– А Кинтарра? Они принимали тебя как свою!

– Хорошая ложь должна быть замешана на правде. Всё, что касается моих родителей – правда.

– Но ты продолжала лгать Вёрджилу, Магнусу, всем тем, кто был готов умереть за тебя? А как же угрызения совести?

– Ты можешь прочитать карму, хотя бы почувствовать, светлая она или тёмная? – ушла она от ответа.

Эта простая мысль сбила меня с толку. Я уже привыкла, что Криона буквально светится добродетелью, а её аура всегда была чище, чем у самого Первого Посвящённого Пэнари.

– Но как? – удивлённо вскинула я брови. – А главное, зачем?

– Если слишком долго носить маску, она прирастает. Александр прав, мотивы не имеют значения. Главное – результат. Сейчас я уже сама не знаю, жива ли ещё та циничная стерва, которой я была чуть больше года назад. Быть может, она погибла в крушении Зефира, а это тело действительно занял дух Насредина?

– Мы скоро узнаем, – ответила я, – уже очень скоро.

– Надеюсь, – согласилась она, – а теперь я пойду спать, завтра будет тяжёлый день.

* * *

Ключ подошёл идеально. Внутри горы заработал скрытый механизм, заставляя ржавые лепестки четырёхстворчатого люка раздвинуться, открывая доступ к ступеням винтовой лестницы. Магнус, с одобрения Логхера, пошёл первым. Один за другим мы спускались, пока снизу не раздался полный изумления вопль Магнуса:

– Поверить не могу...

– Что там? – забеспокоилась Криона.

– Ты узнаёшь этот символ на стене? – вопрошал дворф.

– Не уверена... что это?

Мне наконец удалось протиснуться между остальными, загородившими узкий проход, и осмотреться. Стену впереди украшал крест, окружённый солнечной короной.

– Это символ моего потерянного клана, – пустился в объяснения Магнус, – как на наручах, что оставил мне дед. Он говорил, что это символ нашей семьи, символ Железного Клана!

– Видимо ты прав, Магнус... – согласился Вёрджил.

Логхер, до этого молча наблюдавший, резким движением приложил руку к груди, склоняясь в торжественном полупоклоне перед собратом.

– Да, Магнус, это тот же самый символ, – подтвердил он, распрямившись. – Ты из Железного Клана, Магнус Глинястый Кулак. Я, Логхэр Грозовой Камень из Клана Колеса, предлагаю тебе свою дружбу. Тебе и твоему народу. И пусть Клан Железа снова восстанет к своей былой славе.

Магнус замер на месте, практически не дыша, словно опасаясь неосторожным движением разрушить торжественность момента.

– Поверить не могу, – наконец выдал он, – в том смысле, что это же тот самый Клан Железа, мой дед рассказывал мне истории о них, легенды... Никогда не думал, что они реальны. Никогда даже не мечтал, что... в том смысле, что я...

Логхэр, видя заминку, кашлянул, а может это был нервный смешок, борода мешала рассмотреть выражение его лица.

– Мой дед рассказывал мне такие же истории, – голос короля был весёлым, но дальше он продолжил более серьёзно: – Теперь тебе о многом нужно задуматься, Магнус Глинястый Кулак. Клан Железа и вся его история в твоих руках. Твоему клану потребуется вождь, и я не вижу на эту роль более подходящего дворфа, чем ты, – Логхер устремил на Магнуса пристальный взгляд, – к такой ответственности не стоит относиться легкомысленно, помни об этом в будущем, юноша.

– Постой, Логхер, – вмешалась Криона, – значит ли это, что ты теперь будешь и королём Клана Железа тоже?

– А это пусть решает Магнус, это также вопрос нешуточной важности! Дворфы следуют за Грозовым Камнем по собственной воле. Я был бы рад приветствовать Клан Железа в нашем королевстве, но решение должен принять его вождь.

– Конечно, – неуверенно пробормотал Магнус, и, тряхнув бородой, продолжил: – теперь мне нужно о многом подумать. Но вне зависимости от моего выбора, я также предлагаю дружбу Клана Железа тебе, Логхер Грозовой Камень. Ты настоящий дворф из дфорфов, и это честь сражаться на твоей стороне.

– Магнус, – снова заговорила Криона, – это значит, что теперь ты оставишь меня?

– Оставлю? – удивился дворф. – Что ты имеешь ввиду?

– Ты нашёл свой клан. Значит ли это, что наши пути разойдутся?

– Как разойдутся? Ты спятила? Моё место подле тебя! Будто ты сможешь без меня обойтись! Тебе потребуется дворф из Клана Железа, если хочешь выбраться из этой заварухи невредимой!

Магнус замолк, глядя на Криону смеющимися глазами. А потом продолжил, на этот раз он говорил без тени шутки:

– Я буду стоять подле тебя, если только ты позволишь...

– Значит, ты и дальше пойдёшь со мной? – Криона говорила твёрдым голосом, но теперь, зная её историю, я улавливала неуверенность, тщательно скрываемый страх перед ответственностью.

– Конечно, дурёха ты эдакая! Разве может быть иначе?! Мы закончим эту заваруху вместе, не важно, что там предстоит.

Глаза Крионы наполнились слезами. И сейчас я была готова поклясться, несмотря на всё, что она мне наговорила накануне, что это были самые чистые, самые искренние эмоции. Опустившись на колени, она обняла дворфа, прижалась лицом к его бородатой щеке, шепча слова благодарности. Меж тем я глядела на Вёрджила и пыталась разгадать его эмоции. Завидует ли он, ревнует ли? Но нет, монах был строг и бесстрастен, ни один мускул на его лице не дрогнул, чтобы дать мне подсказку.

А в следующее мгновение откуда-то из окружавшей тьмы, точно стадо обезумевших быков, на нас напали неведомые, бездушные существа. В этом месте, наполненном технологической аурой, их присутствие невозможно было почувствовать из-за полного отсутствия в них магии. То, что атаковало нас, было оружием в чистом виде, не нуждавшемся в бойцах.

Прежде, чем кто-либо успел отреагировать, одна из механических тварей набросилась на Магнуса, обрушив на того блеснувший в осветительном заклинании Перримана быстро вращающийся диск. Пытаясь защититься, дворф выставил перед собой руки. Пронзительно взвизгнув о сталь наручей, жуткое оружие равнодушно приняло жертву. С ужасом я наблюдала, как обе кисти, отделённые от тела, падают на землю.

Первым вышел из оцепенения Логхер. Хэрроу, топор рода Грозовой Камень, ещё мгновение назад висевший на поясе Магнуса, каким-то чудом оказался у него. А дальше началось нечто-то невообразимое. Король дворфов крутился точно яростный вихрь, рассыпая удары налево и направо, кроша ужасные боевые машины, не оставляя тем шанса контратаковать.

Никто из нас даже не пытался вступить в бой – нам нечего было противопоставить тому, с чем мы столкнулись. Стрелы, магия, пули – всё это казалось бесполезным. Лишь грубая сила топора Логхера имела значение. И он справился, в одиночку уничтожив пять двуногих машин. Когда звуки боя стихли, пол вокруг был усеян пружинами, зубчатыми колёсами, обрывками трубопроводов. Где-то среди этого холодного хлама должны были быть ещё тёплые руки Магнуса...

Словно в тумане, я опустилась на четвереньки. Руки. Я должна была найти его руки.

В лицо брызнуло чем-то тёплым. Кровь, догадалась я. Из обрубленных предплечий прерывисто били багровые фонтанчики. С надеждой я посмотрела сначала на Вёрджила, затем на Перримана, но они ничего не могли сделать. Магния излечения отскакивала от дворфа, словно тот был накрыт призрачным пологом. Ситуацию снова спас Логхер, мощными пальцами он пережал пострадавшие артерии, не позволяя раненному товарищу умереть от потери крови.

– Переноси нас в Клан Колеса, быстро, – кринул Логхер на превратившуюся в немую статую Криону.

– Ты не хотел...

– Для этого нет времени, я не смогу зажимать их вечно!

Глава 33. Проводник, капитан и корабль.

Рональд Широкоплечий, улыбчивый мастер-целитель клана Колеса, обрадовался новым пациентам как долгожданным гостям. Добродушно скалясь сквозь необычно жидкую по меркам дворфов бородку, он пережал кровоточащие обрубки Магнуса особыми струбцинами, как будто специально изготовленными для подобных случаев. Горное дело травмоопасно, возможно ему действительно нередко приходилось проделывать подобное.

За спиной Рональда, у длинного отполированного до идеального блеска медного стола, суетились его помощники, раскладывая инструмент и разливая снадобья по пузырькам и мензуркам. Потерянные Магнусом кисти рук, которые я успела отыскать до того, как Криона перенесла нас сюда, лежали каждая в отдельной чаше, пересыпанные мелко наколотым льдом.

– Что вы собираетесь делать, – поинтересовался Магнус, с подозрением разглядывая инструмент.

– Будем пришивать твои хваталки обратно, – ответил Рональд.

– И я смогу ими пользоваться?

– Не сразу, но помаленьку всё восстановится. Я слышал, теперь тебе предстоит восстанавливать клан? В этом руки тебе не помогут, скорее наоборот.

В ярком свете карбидных ламп Магнус не мог скрыть румянец, заливший его лицо. Но к этому моменту Рональд уже переключился на проблему Вёрджила.

– Хочешь ускорить процесс? – предложил он. – Намажь их этим, и к утру всё срастётся. Только зудеть будут как твоё зубило после ночи с потаскухой.

Вёрджил с радостью согласился.

– А теперь идёмте, – призвал нас Логхер, – заверяю вас, руки Магнуса в надёжных эм... руках.

Последним вышел Вёрджил, в знак поддержки он помахал Магнусу собственной пострадавшей конечностью. Дверь хирургической мастерской захлопнулась у него за спиной. Сквозь маленькое круглое оконце я успела разглядеть, как Дворф благодарно кивнул в ответ. Мне хотелось остаться и понаблюдать за операцией, но Логхер уводил всех куда-то вглубь пещер, и я поспешила догнать товарищей, не рискуя остаться в лабиринте без проводника.

Оказалось, мы направлялись к обеденной зале. Там, не дожидаясь пока закончат накрывать на стол, Криона разделила нас на три пары. Первыми задание получили Рейвен и Логхер, они должны были вернуться в Каладон и подать заявку в Королевский Аукционный Дом на продажу некоторых из наших трофеев. В числе прочих диковин на торгах предполагалось выставить и черепа сиамских близнецов – так Криона рассчитывала привлечь внимание таинственного Артура Тайрона.

– Проследите, чтобы об этом лоте напечатали в газете, – напутствовала она короля и принцессу, –но никто не должен связать его с нашей группой.

– Будь спокойна, – ответила Рейвен, – я осознаю всю опасность затеи. В Каладоне найдётся немало эльфов, готовых откликнуться на призыв Кинтарры...

– И дворфов, верных Клану Колеса, – добавил Логхер.

– ...мы организуем очень запутанную цепочку посредников, ни один следопыт концов не доищется! – закончила мысль принцесса.

– Полагаюсь на ваше благоразумие, друзья. Вёрджил, Перриман – вашей миссией будет поиск корабля. Вы отправитесь в Тарант и поспрашиваете там. Скорее всего, вам откажут. В этом случае нам останется надеяться на помощь мистера Бейтса и его капитана Эдварда Тича.

Вёрджил и Перриман закивали, выражая согласие.

– А мы с Зан, – Криона кивнула в мою сторону, – попытаемся найти проводника. На днях я видела любопытный заголовок в газете. Зоологическое Сообщество собирается устроить в Таранте вечер чествования Франклина Пейна. Попробуем перехватить его там. Если на Танатосе и вправду так много жутких тварей, как об этом болтают, опыт охотника на монстров может оказаться нелишним.

– Тогда, друзья, в добрый путь! – подытожил Логхер, воздевая сочащийся янтарным бульоном бараний окорок к своду пещеры, словно какой-нибудь зачарованный меч.

– Ещё один момент, ваше величество, – поспешила остудить его энтузиазм Криона, – хочу попросить вас о продлении гостеприимства Клана Колеса для меня и Зан ещё на пару недель – будет неправильно бросать Магнуса без поддержки.

– Конечно, Криона, я и не ждал от тебя меньшего. Оставайтесь в моём доме так долго, как потребуется!

Утром следующего дня незнакомый дворф, назвавшийся плотогоном, повёл меня и Перримана к одному из притоков реки Адриан. Там нас ждал плот, собранный из десятка длинных брёвен, скреплённых стальными скобами. Поверх плота дворфы установили несколько палаток, в одной из которых нам предстояло провести пару следующих ночей. В связке с пятью другими плотами, нагруженными рудой, наш плот должен был спуститься вниз по течению до самого Таранта.

– А как вы будет возвращаться? – спросил я, – эти плоты не смогут идти против теченья!

– Им не придётся, обратно мы вернёмся пешком. Брёвна – часть товара, считай готовые корабельные мачты. Их погрузят на поезд и доставят в Блэк Рут. Мы выручим за них едва ли не больше, чем за руду.

* * *

Стук деревянного молотка призвал собравшуюся публику к тишине. Председательствовал глава Зоологического Сообщества доктор Тристан Фенвик. Прокашлявшись, он обратился к залу:

– Приветствую, уважаемые дамы и господа. Мы собрались здесь этим вечером, чтобы представить к почётной награде Таранта уважаемого мистера Франклина Пейна, в знак признания его храбрости, а также достижений в области зоологии, археологии и многих других научных дисциплин и направлений. Мистер Пейн, мы поздравляем вас, – из зала донеслись разрозненные аплодисменты, которые быстро стихли, давая председательствующему закончить речь, – и, быть может, вы могли бы побаловать нас историей из вашей, несомненно, бездной коллекции приключений? Если вы не против, сэр.

Пока зал сотрясали бурные овации, низкорослый председатель спустился с лестницы, уступая место у кафедры высокому широкоплечему мужчине в строгом деловом костюме. Загорелое покрытое однодневной щетиной лицо виновника торжества украшали щегольские усы в стиле "велосипедный руль", а на носу, в свете электрического прожектора, гордо поблескивало золотое пенсне.

– Да! Ну, я полагаю, у меня действительно найдётся одна или две истории в черепушке, – торжественно произнёс мистер Пейн, демонстрируя залу дружелюбную улыбку, полную идеально белых зубов, – не то, чтобы мне требовалось трубить в собственный горн, заверяю вас... так, давайте посмотрим... нет, нет, эта не годится для детишек... – после разрозненных смешков в зале, он заговорил голосом, источающим воодушевление: – Ага! Вот же! Сейчас! Я расскажу вам о своём первом сафари на Танатосе, ужасном острове монстров!

Зрители в зале загудели, издавая звуки, выражающие трепет и нетерпение.

– Так вот, попасть на Танатос уже само по себе приключение. Не думаю, что во всём Аркануме остался хоть один капитан, к которому бы я не обратился с просьбой доставить меня к этому кипящему котлу смерти. Я потратил целое состояние, доводя элем старых морских волков до пьяной икоты, но в конце концов только мой старый друг, капитан Эдвард Тич, оказался достаточно крепок хребтом, чтобы доставить меня туда. Хотя, помнится, даже ему понадобилось осушить пару бутылок, прежде чем поднять якорь. Говорит, это было исключительно в медицинских целях...

По залу пронеслась волна хохота, дав оратору время перевести дух.

– И так! – воодушевлённо воскликнул мистер Пейн, – мы взяли курс на Танатос! Должен заметить, отправляясь на встречу приключеньям, обычно я имею некую цель. Добыть какой-нибудь древний артефакт, нужный чьей-нибудь прабабушке для спокойной жизни, или долбанный меч, которым прикончили какого-то выжившего из ума дядюшку, такого рода вещи.

Последняя фраза заставила слушателей разразиться новой серией одобрительных смешков.

– Но, отправляясь на Танатос, всё, чего я желал – найти самое коварное и смертоносное существо, на котором можно бы было испробовать свои силы! О, я был молод, полон лихости и юношеского задора! Считал себя совершенно неуязвимым. Но, если позволите отметить, я был в отличной боевой форме. В том смысле, что в моей жизни не было лучшего времени, чтобы показать смерти оголённую задницу...

Почтенная публика притихла, несколько ошарашенная последним заявлением. Заметив это, Франклин озорно усмехнулся и закончил мысль:

– ...фигурально выражаясь!

Шутка была встречена благосклонными смешками и робкими аплодисментами.

– Ну, как бы то ни было, корабль встал на якорь у северного берега, и я отправился к сердцу острова вместе с несколькими бравыми ребятами. Должен заметить, по большей части это были безграмотные работяги-орки, не имевшие ни малейшего представления о том, где мы находились...

Пока зал шумел, смакуя шутку, Франклин успел налить в стакан немного воды из графина и сделать пару глотков.

– В самом деле! Какой разумный цивилизованный джентльмен станет предавать себя неминуемой и, несомненно, невыносимо мучительной смерти? Ба! Впрочем, орки не знали о своём положении – до самого конца.

В голосе Пейна было столько трагизма, что слушатели в зале испустили ошеломлённые вздохи, живо представив, насколько ужасным мог быть этот конец. Тем временем рассказчик продолжал:

– Зверю не потребовалось много времени, чтобы разыскать нас. Мы набрели на поляну и остановились на ночлег. Внезапно позади нас раздался пронзительный вой, от которого у меня волосы по всему телу встали дыбом. Должен отметить, друзья, одного этого звука было достаточно, чтобы обмочить штанишки. Почти все мои орки внезапно ощутили потребность в свежем нижнем белье. Чудом мне удалось сохранить контроль над телесными функциями, и я обернулся лицом к чудовищу. Не в силах поверить глазам, я лицезрел самую жуткую тварь Арканума – Летейского виверна!

И снова зал огласили удивлённые и взволнованные вздохи. Мистер Пейн мастерски владел аудиторией, ни на минуту не позволяя публике заскучать или отвлечься.

– О, я был вне себя! Какая удача! Совершенно восхитительно!

Публика, слыша воодушевление в голосе оратора, разразилась аплодисментами.

– Так вот, если вы слышали что-нибудь о Летейском виверне, то знаете, что малейшее прикосновении его когтей или зубов способно мгновенно вызвать у вас приступ буйного помешательства! И от этого яда нет лечения! Только одно неверное движение – и вы законченный безумный болван! Конечно, это только на то время, пока существо будет пожирать вас заживо.

С заднего ряда раздался полный ужаса вопль, за которым последовали проклятья. Кажется, там кто-то свалился со стула.

– Итак, он был передо мной, сплошь шипы, чешуя и прочая мерзость. Я выхватил из-за спины Старушку Мэри, мою винтовку, в надежде уложить тварь прежде, чем она обратит меня в лепечущего простофилю. К несчастью, Виверн уже успел сделать это с большей частью моих компаньонов-орков. Те, что не пускали слюни, уже стали закуской для существа. Ужасная жалость, право слово. Я наставил Старушку Мэри на зверя, когда он подобрался ко мне почти вплотную. Конечно же, в полном соответствии с законом невезения, механизм Мэри заклинило. Мне нечего было противопоставить ярости наводящей жуть мерзкой твари, кроме своей смекалки! Вы не поверите, что пришлось мне сделать, чтобы разделаться со зверюгой! Я пригнулся, а затем...

На этом месте выступление мистера Пейна прервал стук председательского молотка.

– Эр... – прохрипел доктор Фенвик, привлекая внимание оратора.

– А? Что? – встрепенулся Франклин.

– Мистер Пейн... – произнёс председатель.

– А, да, спасибо что напомнили, кажется, моё время вышло. Так сожалею, возможно, закончу эту историю в другой раз. А сейчас мне нужно спешить, мой поезд отходит через десять минут. Отличная встреча! Всем доброго вечера!

Франклин соскочил со сцены и в несколько огромных шагов преодолел пространство зала, захлопнув за собой дверь. Меж тем на кафедру вскарабкался председатель.

– И снова давайте поблагодарим мистера Пейна за уделённое нам время. А тем из вас, кто желает побольше узнать о его приключениях, я могу порекомендовать отправиться в Блэк Рут. Если вам посчастливится застать этого достойного джентльмена дома, отдыхающим между приключениями, он обязательно покажет вам свою воистину необъятную коллекцию охотничьих трофеев...

Всё ещё находясь под впечатлением от выступления Франклина Пейна, я не сразу смогла сообразить, кто и куда меня тянет за рукав.

– Идём, – шептала мне в ухо Криона, – мы ещё можем догнать его и сесть на тот же поезд!

И мы побежали. К счастью, железнодорожная станция располагалась совсем недалеко от университетского квартала. Не желая терять ни минуты, Криона вручила пригоршню монет стоявшему у билетной кассы молодому полуорку за право занять его место в очереди. На вопросы кондуктора она отвечала с заметной нервозностью, слегка привирая о нашей с ней склонности к магии. С лёгкой иронией я отметила, что только что помолодела на добрую сотню лет и лишилась изрядной доли магических способностей.

Следующим препятствием на нашем пути встал кондуктор. Поводив перед носом Крионы жилетными часами, он устремил на неё взгляд негодующих глаз, гневно сверкнувших из-под седых кустистых бровей:

– Я наблюдаю сильное магическое влияния от вас, дамы. Сколько вам, ненормальным, объяснять, какими последствиями грозит приближение магов к настолько мощному паровому локомотиву?! Идите к кондуктору хвостового вагона. Прочь, прочь отсюда!

– Простите, сэр, – сладким голосом пропела Криона, – но прошу вас, проверьте ещё раз, я всего несколько месяцев назад путешествовала первым классом и ничего не случилось, мои магические наклонности не могли возрасти столь быстро, чтобы мешать работе механизмов.

Кондуктор снова достал часы. На всякий случай я отступила на шаг назад.

– Хм... Да, полагаю вы правы. Я позволю вам занять своё место, но старайтесь не приближаться к передней части вагона.

Мы поднялись как раз вовремя. Лязгнув чугунным запором, за нами захлопнулась массивная дверь. Натужно скрипнув стальными колёсами, поезд тронулся в путь.

Видя, как мы замерли в паре шагов от тамбура, кондуктор посчитал нужным поторопить замешкавшихся пассажирок:

– Дамы, прошу вас поскорее занять свои места и не занимать проход. У вас купе номер восемь, последняя дверь налево.

Я сделала шаг вглубь вагона и остановилась, заметив, что Криона даже не подумала стронуться с места.

– У нас есть особое пожелание, если позволите, – обратилась она к кондуктору, – мы бы хотели воспользоваться случаем и скоротать время в компании мистера Франклина Пейна. – Криона протянула несколько монет.

– Боюсь, дамы, вас неверно информировали. Мистер Пейн предпочёл общий вагон. Так что ещё раз прошу вас поскорее занять свои места.

Когда мы отошли, кондуктор, думая, будто стук колёс заглушит его слова пробурчал:

– Не перестаю удивляться, сколько простаков берут билеты в первый класс, заметив знаменитость на вокзале...

* * *

Сплав по реке стал для меня и Перримана отличным отдыхом. Мимо проплывали живописные ландшафты, а заботливые дворфы угощали нас всякой всячиной из имевшихся у них припасов. На ночлег они швартовали плоты у берега и тогда начиналось главное веселье: посиделки у костра с элем, жареным мясом и весёлыми песнями, которые перемежались малоправдоподобными байкам.

Три дня и три ночи спустя, мы поблагодарили плотогонов и отправились в город. На пути к гостинице нам то и дело попадались расклеенные на стенах и заборах плакаты, приглашавшие всех желающих посетить лекторий Зоологического Сообщества, где должно было состояться чествование Франклина Пейна.

– Как думаешь, – спросил я Перримана, – этот знаменитый охотник и в самом деле так велик, как о нём судачат?

– По правде, хотел спросить тебя о том же, друг мой. Ты же знаешь, я почти не знаком с миром за пределами Туллы.

– Не скромничай, благодаря Крионе, ты за несколько недель увидел больше, чем иные за всю жизнь. И потом, Пейн успел перейти дорогу вам с Зан, – с усмешкой добавил я, – поделишься подробностями?

– Да нечем тут делиться. Он заявился в город с нужным ритуальным кинжалом, спустился в канализацию и прирезал ублюдка. До сих пор не пойму, как ему удалось обернуться так быстро, он словно заранее подготовился и только дожидался приглашения от советников.

– Не удивлюсь, если так и было, всё же он очень опытен в подобных делах, – ответил я.

Избавившись от багажа и немного отдохнув, мы сменили уют гостиничного номера на жёсткие сиденья паровой подземной дороги, которая доставила нас к докам. К несчастью, дело наше оказалось даже более безнадёжным, чем ожидала Криона. Слыша, куда мы хотим отправиться, суровые морские волки только прикрывали лица ладонями:

– Танатос?! Вам не найти здесь никого настолько глупого, чтобы плыть туда!

– Спятили? Этот корабль точно туда не пойдёт! Попытайте счастья в пабе, может с перепоя кто согласится.

– Наши корабли туда не ходят! Отправляйтесь в Блэк Рут, там хватает отчаянных безумцев! Возможно, среди них найдётся придурок, готовый на такое.

Осознав бесплодность дальнейших попыток, мы перешли к запасному плану и направились к особняку Гилберта Бейтса. Однако и этот путь закончился тупиком:

– Я потерял связь с капитаном Тичем несколько недель назад. Он пробыл в Таранте пару дней после очередного плаванья, а потом его корабль направился в Блэк Рут для замены такелажа и прогнивших досок. С тех пор я ничего о нём не слышал. Он перестал отвечать на телеграммы, и это очень меня беспокоит!

После этой обескураживающей новости нам не оставалось ничего, кроме как отправиться в город кораблестроителей. У меня было достаточно монет, чтобы оплатить места в первом классе, но билетёрша узнала Перримана, и нас едва не выставили с вокзала. В конце концов нам всё же удалось зарезервировать места в хвостовом вагоне.

Выйдя к платформам, я немного растерялся. Пути шли в обе стороны, оказавшись не с той стороны, мы рисковали оказаться отрезанными от нужного поезда.

– Простите сэр, – обратился я к проходившему мимо франтоватому эльфу, – с какой стороны платформы следует дожидаться поезда в Блэк Рут?

– О, мой друг, – ответил тот, не сбавляя шага, – будете держаться слева и окажетесь правы; а будете держаться справа... что-ж, будете оставлены здесь.

Эльф заливисто рассмеялся, слово выдал очень остроумную шутку, и скрылся в здании вокзала.

* * *

Скрежет тормозов вывел меня из состояния медитации. Было темно. Криона возилась со шторами, желая выглянуть на улицу. В дверь купе постучали. Я щёлкнула задвижкой, но за дверью никого не оказалось, только из соседних купе выглядывали головы недоумевающих пассажиров.

– Уважаемые дамы и господа, – раздался усиленный рупором голос кондуктора, – у меня для вас хорошие и плохие новости. Начну с плохих, в хвосте у магов случился пожар, из-за этого мы на некоторое время застрянем здесь, пока не будут ликвидированы последствия. Хорошая новость в том, что мы не на Зефире.

Испуганные вздохи дам смешались со смешками джентльменов, оценивших остроту. Кондуктор, вернув рупор в предназначенный для него шкафчик, подошёл к нашему купе.

– Всё ещё хотите послушать байки мистера Пейна? – спросил он, – тогда, следуйте за мной.

Нам пришлось выйти на улицу. В отличие от меня, одетой в походную мантию и кожаные эльфийские сапоги, Криона была при полном параде: потрясающая воображение модная фетровая шляпка с перьями, восхитительное изумрудно-зелёное платье с кринолином и лаковые туфли на каблучке... именно они и сыграли с ней злую шутку. С громким "чявк" её левая нога увязла в грязи. Когда Криона попыталась высвободиться, то туфля легко сползла со скользкого шёлкового чулка, предпочтя ему уютные объятья раскисшей после недавнего дождя почвы, отчего моя компаньонка потеряла равновесие и шлёпнулась бы в грязь, не успей кондуктор подхватить её.

Кое-как мне удалось высвободить потерянную туфлю, наспех обтереть её носовым платком и вернуть на положенное место. Эта возня заняла некоторое время, вызвав у кондуктора вспышку плохо скрываемого раздражения. Но всё завершилось благополучно, и мы оказались среди путешественников, предпочитающих общение уединению.

Всеобщее внимание было устремлено в дальний от нас конец вагона, где с хрустальным бокалом в руке устроился уже знакомый нам мистер Пейн. Закинув ногу на ногу, он, точно священник в выходной день, озарял лучезарной улыбкой развесившую уши толпу из доброго десятка джентльменов и примерно такого же количества дам.

– Я вижу, в нашем полку прибыло! – воскликнул он, заметив Криону и меня, – тогда позвольте ещё раз представиться, меня зовут Пейн. Франклин Пейн! Путешественник, первооткрыватель, учёный и почётный доктор в... а, пропади оно всё! Просто зовите меня Франклин и покончим с этим! Как же здорово свести с вами знакомство, дамы!

– Мы тоже рады встрече, Франклин, – ответила за нас обеих Криона, – вы направляетесь в Блэк Рут?

– Да, надо заскочить домой, пополнить припасы. Это, а ещё повесить очередную голову на стену моей берлоги, – он небрежным жестом указал на барную стойку, с которой на собравшихся скалилась двумя рядами острейших зубов пасть неведомой твари, – наконец-то заполучил Болотного Ревуна с Тёмных Топей. Двадцать футов в холке, и чертовский живучий! Меня самого едва не пришлось доставлять домой в бочке со льдом.

– Что-то пошло не так? – изумилась Криона.

– О, да! Моя слоновья винтовка, Старушка Мэри, вздумала испустить дух как раз в тот момент, когда зверь нёсся на меня во весь опор! Приходилось ли вам видеть разъярённого Ревуна, выбравшего вас объектом гнева? Достаточно, чтобы срочно потребовались услуги банщика и прачки! Ха!

– И что потом? – раздался девичий голосок, – продолжайте, прошу вас!

– А потом, я развернул Старушку Мэри, чтобы воспользоваться прикладом как дубинкой... ситуация на мгновенье стала щекотливой, но всё же мне удалось одолеть зверя! Вот где он теперь, – Пейн снова указал на свой трофей, – Первостатейный отдых! Но до чего же вонючий был ублюдок...

– Убить это прикладом? – недоверчиво переспросила Криона. – Да кто же поверит в подобное нагромождение брехни?! Точно не я!

Лицо Пейна застыло, одно мгновенье он казался оскорблённым до глубины души, но в следующий момент его уже сотрясали приступы громогласного хохота.

– А и остроумная же ты стерва... нагромождение брехни! Ха!

Поклонники рукоплескали остроумию кумира, тогда как Криона, получившая отпор таким простым и элегантным способом, ненадолго умолкла, но лишь для того, чтобы тут же задать новый вопрос:

– А что вы говорили про припасы? Припасы для чего?

– Конечно же для следующего приключения, моя пытливая подруга! Никогда нельзя оказаться готовым сверх меры, очевидно же! Полцарства за компас, и всё такое! Ха! Мы отправляемся, как только я прибуду! Или у меня в запасе будет ещё день...? Да без разницы! Там огромный мир, полный тайн и опасностей... нельзя терять ни минуты!

– Расскажите нам ещё о ваших приключениях, Франклин, – попросил седобородый мужчина, стоявший ближе всех к мистеру Пейну.

– О битве с Огненными Гигантами, – предложила Криона, – я слышала об этой вашей вылазке от моего друга, капитана Эдварда Тича.

– Что?! Вы знакомы со стариной Тичем? Семь футов под гульфиком! Капитан Тич один из величайших моряков во всём Аркануме! А этот его корабль! Тень Цыганки! Нет более совершенного образца кораблестроения отсюда и до Змеиного Хребта! Только представь! Ха! Отменно! Так что, капитан уже поделился этой историей?

– Уверена, здесь все с удовольствием послушают вашу версию, Франклин...

– Отлично! Так вот, Капитан Тич и я... мы за сотни миль от материка, треклятые вулканические горы Змеиного Хребта извергают над нами лаву, а внизу жуткие Мраковые акулы, здоровенные, как сама Тень Цыганки. Половина матросов вдавили колени в палубу, моля о быстрой и безболезненной смерти! А я... я был там ради нескольких пламенных бриллиантов, и именно ими я собирался заняться! К несчастью, огненные гиганты, владевшие ими, не были склонны к сотрудничеству. Беседовать с огненным гигантом? Дыхание, что задний конец адской гончей во время течки! И ужасная грамматика в придачу! Ха! Так вот, как полный идиот, я забыл Старушку Мэри на корабле, всё что у меня было – старый заржавленный меч! После первого же выпада стало ясно, насколько он бесполезен, так что я сразу его выбросил. В норме я не стал бы прибегать к хукам и апперкотам, сражаясь с семейкой огненных гигантов, но что мне оставалось? Толика удачи, несколько точно проведённых ударов, и вот я уже бегу обратно к кораблю с пригоршней пламенных бриллиантов! Достаточно, чтобы загадить нижнее бельё, но до чего же блистательный момент! Ха! Ни за что в мире не упустил бы его!

– Такое приключение само по себе бриллиант в биографии любого путешественника, Франклин, – раздалось из зала.

– У вас ведь были и более ценные трофеи?! – следом прокричала Криона, – Хадрин, церковный археолог, упоминал вас!

– О, старик Хадрин, вы значит знакомы? Старый чокнутый гном! Растерял страх до последней унции! Слышали истории о его экспедиции в Бангеллианские Глубины... в такое невозможно поверить! Ха, и ещё раз – ха! Значит, старик Хадрин помнит меня, так? Я ужасно польщён!

– Рассказ! Рассказ! – скандировали собравшиеся.

– О! Конечно, как я могу отказать столь благодарной публике! Так вот, у Пэнари всегда найдётся работа для того, кто не боится испачкать руки, однажды и мне довелось работать для них! Ходила легенда, что варварское племя на юге поклоняется гладкому чёрному камню. Когда шумиха достигла уха церкви, они решили, что это может быть глазом самого Крака-тура! И это не просто название, штуковину в самом деле считали глазом долбанного демона! Говорят, старина Насредин выбил его как раз перед тем, как изгнать засранца в Бездну! Только представьте!

Криона, покопавшись в сумке, вытащила оттуда крупный камень, размером со спелое яблоко.

– Не этот ли, случайно? – помахала она им в воздухе.

– О да, чтоб его! – воскликнул Пейн, едва чиркнув взглядом по чёрной жемчужине, – эти варвары, они же такие, в туалет не могли с утра сходить, не поцеловав сперва треклятую штуковину!

В вагоне раздались смешки. Я немного переживала, что бахвальство Крионы выйдет нам боком, но кажется никто не воспринял её всерьёз. Тем временем Пейн продолжал:

– Нужно ли говорить, что варвары совсем небыли рады, когда объявился я, обряженный как один из их костеносых знахарей, и стащил их реликвию посреди бела дня! Вся проклятая орда гналась за мной! Но я знал, что где-то неподалёку находится деревня огров. Они вообще народ не больно-то дружелюбный, а те так и вовсе были больны на всю голову. Я бежал так быстро, как мог, прямо через деревню огров, выкрикивая ругательства и выставляя себя полным кретином! И те огры всполошились как раз к прибытию варваров! Ха! Что за зрелище это было! Я почти сложился вдвое от смеха! Блестяще!

– Без сомнения, это было великой битвой! – воскликнула Криона, стараясь перекричать одобрительные возгласы, – но я убеждена, что вы и сами отличный боец...

– Пожалуй, да... я был на сафари в Спокойных Водах, мы выслеживали этого их ужасного Гиганта. Я отбился от группы, и в поисках места, пригодного для ночлега, набрёл на пещеру, показавшуюся довольно уютной. Обустраиваясь, я заметил в самом дальнем отнорке маленького голубого кролика! Голубого, как задница бабуина! Весьма странно, но тогда я охотился на другой тип дичи, и не придал находке значения, но стоило отвернуться...

– Кажется, я уже догадалась... – шепнула я.

– Как только я отвернулся, то услышал, как за спиной что-то движется. Что-то огромное! Я обернулся, а там передо мной стоит самая жуткая тварь, какую я когда-либо видел!

– Огромная, мохнатая, с рогами на башке?! – выкрикнула Криона.

– Совершенно точно! Ха! Ужасная, жуткая тварь! Волосатый засранец, к тому же вонючий, как гнилая туша дохлой свиньи! Пасть, полная длиннющих зубов, каждый острее бритвы, окровавленные когти на всех четырёх лапах и развесистые оленьи рога на башке! Я не робкого десятка, подруга, но без проблем признаюсь, что едва не наложил себе в кальсоны! Это был хренов Гигант Спокойных Вод! Предмет моей охоты, и ничто иное не имело значения! Верная винтовка, Старушка Мэри, тогда была не в лучшем состоянии, так что в сражении с мистическим зверем пришлось полагаться лишь на маленький нож! Казалось, битва продолжалась часами! Не один раз я думал, что уже мёртв как баранья шкура! Но каким-то образом мне всё же удалось одержать верх! Но, когда я был готов раз и навсегда разделаться со зверем, засранец снова превратился в кролика и дал дёру! Проклятье! Что за неудача! Ха!

– Знаете, а ведь мне повезло больше, я на самом деле смогла подстрелить Гиганта Спокойных Вод, – не сдержалась Криона.

Собравшиеся обернулись в нашу сторону, желая увидеть, что за выскочка осмелилась меряться величием с их кумиром. Гул неодобрения мог бы заставить сникнуть кого угодно, но Криона не собиралась отступать. Самодовольно улыбаясь, она без подробностей, но с чувством превосходства, пересказала историю сражения, едва не ставшего для нашей группы последним.

– Вот это да! Слов нет! – восхищённо прокричал с другого конца вагона Пейн, возвращая утраченное внимание публики. – Отличное представление, подруга! Снимаю шляпу... женщина, способная сразиться с этим чудовищем – настоящая женщина! Отлично сработано!

– О да, это было опасно, – ответила Криона, – но уверена, у вас были куда более опасные встречи...

– Оу! Пожалуй, моим самым опасным приключением была поездка на остров Танатос! Его называют островом монстров, или как-то в этом роде, но на самом деле эту дыру следовало бы звать Адом! Ха! В жизни не видел более полного собрания смертоносных отродий! Словами не описать, как там опасно! Просто фантастически! Не дождусь случая снова побывать там!

Воспользовавшись заминкой, Криона начала протискиваться между столиков и кресел к барной стойке.

– Какое удачное совпадение, я как раз туда собираюсь... – произнесла она, оказавшись рядом с мистером Пейном.

– Правда? Восхитительно! Звучит как потрясающее времяпрепровождение! Поднять Весёлого Роджера и всё такое! Удачи, подруга!

– Дело в том, что мне не помешал бы проводник, кто-то уже бывавший там...

Пассажиры притихли, ошарашенные тем, что кто-то может так запросто набиваться в компаньоны к самому Франклину Пейну.

– Минуточку, – великий путешественник пригнулся, ловя мой взгляд под капюшоном балахона, – ваша молчаливая подруга, мадам... Кажется, мы уже имели честь... как, говорите, её зовут?

– О, простите, мистер Пейн, мы не представилась. Моё имя Криона, а это Зан Алюрин.

– Ну конечно... теперь понятно, откуда я её знаю! Одна из тех тупиц, что напортачили в Каладоне с делом Уайтчерчского убийцы!

За спиной раздались смешки и недовольный гул, я без всякого пророческого дара чувствовала, что неприятности в виде кулаков разгневанных зевак готовы обрушиться мне на голову. Криона тоже скривилась. Поворот, который приняло дело, определённо пришёлся ей не по душе.

– Полегче, Франклин, мне не нравится, когда меня или членов моей группы называют тупицами... – возмутилась она.

Пейн поставил бокал на столик и слегка привстал так, что его нос оказался напротив носа Крионы. Тряхни поезд чуть сильнее обычного, и они сшиблись бы лбами. Улыбка, не покидавшая лицо знаменитого охотника на протяжении всего разговора, казалось, стала ещё шире. Он заговорил всё тем же шутливым тоном, в котором, однако, больше не было и намёка на былое добродушие:

– Не думаю, что мне есть дело до того, что вам нравится, мадам. Ваше неумелое руководство своей группой стоило нескольких жизней, так что я буду называть вас так, как захочу. Разгребать месиво, что вы оставили после себя, пришлось мне. Тот демон не был лёгкой добычей, было весьма непросто с ним разделаться. Сожалею, но Танатос не такое место, куда пойдёшь с неспособными довести дело до конца. Желаю удачи, но отправляйтесь туда без меня.

– Быть может я и тупица, мистер Пейн, но вы самодовольный грубиян, и к тому же беззастенчивый лгун и позёр, – запальчиво выкрикнула Криона, доставая из сумки газетную вырезку, – "Разделаться с демоном всегда отличный способ начать утро! Ха! Этот немного побрыкался, но ничего чрезмерно сложного, должен сказать." – прочитала она вслух, – кому прикажете верить, тому Франклину, что давал интервью Тарантцу, или этому, стоящему передо мной?

На столик перед Пейном легла вторая вырезка, где фото Крионы красовалось на передовице под заголовком "Единственная выжившая в крушении дирижабля". Следом на столе оказалась пара благодарственных писем от председателя Уиллоусби и, наконец, фото, на котором Криона позировала едва ли не в обнимку с Летейским Виверном, запутавшемся в бурно разросшемся кустарнике.

– Как видите, мистер Пейн, вы не безупречны. И не вам одному есть чем похвастать. А теперь, прошу вас, присядьте, давайте обсудим гонорар за ваши услуги.

* * *

Не успел я освоиться в полумраке "Кислого Рачка", как откуда-то сбоку, из глубины зала, раздался хрип знакомого голоса:

– Так, так... а не друзей ли мистера Бейтса я здесь вижу? Почему без Крионы, неужто ветер приключений оставил её паруса? Мне бы сейчас в самый раз черпнуть из её бездонного бочонка жизнелюбия, друзья – уж больно мрачные выдались деньки после нашей совместной авантюры.

– Думаю, сейчас Криона должна быть в Таранте, – ответил я, подсаживаясь за столик к Тичу. – Она ищет проводника, знающего Танатос. А что за беды обрушились на вас, капитан?

– Остался без корабля, дружище, такие дела. Слегка перебрал одной ночкой, и сам не заметил, как оказался с костями в руках за столом старины Киллиана Дрейка. Этот старый капитан знает толк в том, как их кидать. Обставил меня, обставил как юнца безусого, лишил корабля!

– Где он сейчас, этот Дрейк?

– Встал на якорь здесь, в Кислом Рачке. Вон за тем столиком, обдирает простофиль и от души потешается надо мной. Хвалится, как легко заполучил себе новый корабль.

– Думаешь, он жульничает?

– Уф, не знаю, жульничает ли старина Дрейк. Он просто везунчик, самый везучий старый морской волк, кого я встречал. Не звать же жуликом каждого, кому благоволят кости...

– Криона должна попасть на Танатос. Неужели ничего нельзя сделать? Для такого путешествия нужен особый корабль... и особый капитан.

– Очень мило с твоей стороны, дружище. Если Крионе что-то нужно, старина Тич сделает это. Но Танатос! Это ещё безумнее Острова Отчаянья. Однако предположу, что это важно, и мистер Бейтс наверняка это одобрит. Вот только без корабля я бесполезен.

– Значит, мы добудем корабль. И не какое-нибудь корыто...

– Нет лучшего корабля, чем Цыганка. Если бы только существовал способ отыграть её у пьянчуги Дрейка... Но он быстро трезвеет, когда берёт в руки кости, а ещё удачлив и играет только по-крупному. Обыграть его сможет лишь действительно удачливый соперник. Да и сам он не станет связываться c кем ни попадя. Старина Дрейк сразу распознает игрока, когда увидит.

– Тогда это не наш способ. Есть ещё идеи?

– Поспрашивайте кораблестроителей, возможно у них есть что-то на продажу, но это точно не будет дёшево...

– Покупать целый корабль ради одного плаванья? Даже для Крионы это слишком безумно, и неподъёмно, к тому же. Разве что отправиться на поиски сокровищ...

– Сокровища, говоришь? А это не так сумасбродно, как ты думаешь. Мне немного не по себе говорить о таком, даже думать неприятно, не то, что исторгать из пасти. Но Криона нуждается в помощи, а кто я такой, чтобы отказать?

– Уверен, она с радостью примет от любую помощь.

– Рассказывал ли я, как стал владельцем Тени Цыганки?

– Да, Крионе. А я был поблизости и случайно подслушал. История Джека Скеллибон?

– Именно, легенда о Долговязом Пите, точно знаю, она правдива. Дело в том, что старина Пит умер более двух сотен лет назад, но легенда говорит, что он всё ещё бороздит моря и губит души несчастливцев, попадающихся ему на пути.

– Какое это имеет отношение к нашему затруднению, капитан?

– Такое, что у старины Пита немалые доходы, а трат совсем никаких. Смекаешь, сколько золота он должен был накопить за такое-то время? Я уж молчу о том состоянии, что он сколотил прежде, чем мясо на его старых костях начало гнить. Если сможете наложить лапу на его золото и при этом избежать проклятья, вам хватит на целый флот.

– Звучит несколько иллюзорно. Как нам отыскать клад пирата-призрака?

– Сразу к делу, да, дружище? Видишь того старого одинокого морского волка в дальнем углу? Много лет назад ему посчастливилось найти карту сокровищ. Подобного барахла в портовом кабаке продадут десяток за медяк, но старина Сальти убеждён, будто его карта настоящая. Многого из него не вытянуть, но как-то он обмолвился, что карта отмечена знаком дурного глаза. Мне очень хорошо знаком этот символ, старина Пит любил оставлять его вместо визитки, выреза́л кинжалом прямо на телах жертв. Не думаю, что Сальти тебе что-то расскажет, но Криона... она способна разговорить даже покойника!

– Спасибо, капитан, это уже хоть какая-то надежда.

– Согласен, у вас не богат выбор вариантов: накопить на корабль, обыграть Дрейка или ограбить старину Пита... Мне не нравится ни один из них, но желаю удачи! Буду рад помочь, когда вашему кораблю потребуется капитан.

Посовещавшись с напарником, мы сошлись на том, что перекладывать дело на Криону будет по меньшей мере нечестно. У неё своя миссия, а у нас – своя. Поглубже вдохнув, я подсел к старику, на которого указал Тич.

Мутные глаза окинули меня подслеповатым взглядом, после чего полупустую таверну огласил каркающий старческий голос:

– Хей, милашка! Не тормоши старого Сальти! Или разделишь судьбу старины Скеллибона!

– О да, Долговязый Пит знал, как обращаться с такими, как Скеллибон, – согласился я.

– А! Ты знаешь историю старины Скеллибона! Тогда должна знать, что, связавшись не с тем пиратом, можешь оказаться на тонком конце доски!

– Может, мы могли бы выпить и забыть об этом? – предложил я.

– Выпить, говоришь? Что-ж, милашка, эль мог бы помочь провернуть заржавленный нрав этого старого пирата. Эх.. я оплачу первый тост! Давай-ка посмотрим, – он похлопал себя по карманам замусоленных штанов, – хм... должно быть оставил кошель на корабле, подруга. Уф, может тогда ты заплатишь? Что скажешь? Всего десяток монет за отличное пойло!

Слепой старик как будто принимал меня за женщину, и я почёл за благо не раздражать его правдой. Представив на своём месте Криону, я решил, что буду действовать так, как обычно поступает она. Позволю бедолаге говорить, а сам буду слушать, направляя его короткими, но точно сформулированными вопросами.

Отсчитав нужную сумму и бросив монеты на стол, я махнул юному полурослику, совмещавшему в заведении должности уборщика и официанта. Тот сгрёб плату и через минуту вернулся с парой пинтовых кружек, до краёв наполненных пенным напитком.

– Хааарррх! – раздалось из глотки моряка, когда он одним разом влил в себя половину кружки, – ты тоже пей! Так вот, моё имя Сальти! Я хожу по морям Арканума уже добрых полвека! – Вторая половина кружки последовала за первой. – Уф... в самом деле, одной пинты маловато для тоста, не так ли, милая?

Взгляд моряка упал на вторую кружку, незаметно пододвинутую мной, пока моряк хвастался полувековым стажем. С громким "хааарррх!" эль отправился вниз по пищеводу.

– Вот это уже годная забава, милашка! Когда-то я... – не закончив фразу, Сальти опрокинул в себя остаток эля, – охотился на гигантского кальмара с моим верным гарпуном, стариной Безболезненным, и э... на чём я остановился? А, да, мой верный гарпун и э... от всех этих разговоров глотка становится сухой, как мой деревянный глаз...

Поняв намёк, я расстался ещё с десятком монет. Осушив кружку и смачно рыгнув, Сальти предпринял новую попытку продолжить рассказ.

– К демонам этого кальмара. Вот поиски сокровищ... совсем другая история! Эй, Свабби!!! – заорал он в сторону барной стойки, – моя подруга желает, чтобы ты подлил мне эля!

Мне осталось лишь расстаться с ещё одной горстью мелких монет.

– Так вот, все пираты болтают, будто им известно о закопанных сокровищах. Ик! Но слушай меня, подруга! – эль снова потёк к прогнившим кишками старого пропойцы. – Старина Сальти собирается всех их заткнуть за пояс! – громогласная отрыжка сотрясла пропахший элем воздух над столом, служившем в девичестве катушкой для каната, – Свабби, ещё эля!

Одобрительный кивок с моей стороны, насмешливый прищур Перримана, стоявшего за спиной Сальти, звук приземляющейся на стол с глухим "бух" деревянной кружки, очередное "хааарррх!" и рассказ продолжился:

– Видишь ли, у старины Сальти есть кое-что, о чём не знают эти мерзкие морские псы. Ик! Когда я нашёл того гигантского кальмара на берегу, то нашёл и ещё кое-что, – моряк, уже порядком захмелевший, перевернул пустую кружку, выливая вялой струйкой в горло остаток эля, – Свабби, чтоб тебя, почему моя кружка всё ещё пуста?!

Перриман прикрыл локтем губы, пряча улыбку. Тем временем бармен самолично подошёл к нашему столу и заменил пустую кружку на новую, полную и куда более вместительную. Сальти глотнул, пролив изрядное количество эля себе на куртку.

– Пока я потрошил старину кальмара моим ножом, нашёл в его потрохах немало всякой всячины, – приступ икоты прервал рассказ, но ненадолго, вскоре Сальти смог продолжать: – там был ещё маленький кожаный футляр, а внутри... карта!

Пока моряк опорожнял очередную кружку, Перриман сам сходил за новой порцией напитка.

– Выпей ещё одну, Сальти, и расскажи мне об этой карте! – произнёс я, опасаясь, что с таким трудом набравший ход поток красноречия может внезапно иссякнуть.

– Ик! Я всегда... всегда... ношу её с собой! – моряк хлопнул волосатой пятернёй по кожаной сумке, свисавшей с его плеча. – Старина Сальти не очень дружит с чтением, да и зрение уже не то, уверяю тебя, – он испустил ещё одну отрыжку, настолько вонючую, что меня самого едва не вывернуло на изнанку, – но Сальти не нуждается в зрении скопы, чтобы знать, как важна эта карта!

Энергичным, но не точным движением, Сальти заплеснул большую часть эля себе в горло, остальное пролилось на мантию Перримана. Видя, что дополнительная смазка разговору больше не требуется, я убрал остаток монет и теперь лишь одобрительно кивал, подбадривая собеседника.

– Ик! Теряешься в догадках, поди, почему старина Сальти так и не выкопал своё золото, подруга? – моряк запнулся, бросил неуверенный взгляд в сторону бармена, но передумав, продолжил: – Так вот, я расскажу, почему не добрался до сраного золота... – глаза выпивохи закатились, он был готов отключиться.

Защищая сделанные вложения, я вылил в опустевшую кружку моряка зелье снятия отравления, а потом, немного поколебавшись, добавила туда ещё и зелье малого исцеления.

– Прошу, продолжай, – попросил я, помогая Сальти проглотить микстуру.

– Так вот, милашка, на этой карте я увидел одну штуку, которая испугала до усрачки даже этого просоленного морского волка, – рука Сальти обвилась у меня вокруг спины, его губы почти касались мочки моего уха, – на этой карте, милашка, я разглядел дурной глаз, знак самого Долговязого Пита!

Или снадобья не успели подействовать, или выпитое пойло оказалось сильнее, но Сальти, не справившись с навалившейся сонливостью, цепляясь за мой балахон и край стола, повалился на заблёванный пол. Воспользовавшись моментом, мы с Перриманом залезли в его сумку и изучили засаленный пергамент, после чего вернули его на место.

– Невероятно, – выдохнул маг.

– Проклятье! – простонал приходящий в себя Сальти, – ты отравила меня, дьяволица! Оставь меня! Держи свои руки подальше, там, где я могу их видеть! Ни за что не сяду пить с такой, как ты, снова!

Узнав всё, что нам было нужно, я всё же решил доиграть роль:

– Но сэр, – игриво промурлыкал я, подражая голосу Крионы, – я думала, мы – друзья!

* * *

Не знаю, подействовали ли аргументы Крионы, или же мистер Пейн и сам был не прочь прогуляться по Танатосу да ещё и неплохо на этом заработать, но он принял предложение. Названная им сумма в пять сотен монет в день, включая дни, проведённые в море, показалась мне заоблачной, но Криона даже не попыталась торговаться. Довольные, мы вернулись в своё купе. На утро поезд продолжил движение и спустя пять дней благополучно доставил нас к месту назначения.

Франклин Пейн был настолько любезен, что дождался нас на платформе.

– Ждём рассказов о ваших новых приключениях, мистер Пейн! – кричали ему зеваки, проходя мимо.

Подставив Крионе руку, охотник и путешественник помог ей выбраться из вагона. От приглашения остановиться в его особняке Криона отказалась, скорчив такую гримасу, будто ей было предложено нечто до крайности непристойное.

– Очень мило, с вашей стороны, – тоном избалованной профурсетки произнесла она, – но мне есть где жить. Мистер Халлауэй, владелец гостиницы "Брось свой якорь", держит для меня лучшую комнату свободной. Всегда.

Оставив путешественника, мы отправились в сторону набережной. Крионе нужно было подумать, вид и запах моря должны были этому поспособствовать. Выглядела она крайне мрачно, и я решила немного поднять ей настроение:

– Ты молодец, ловко его зацепила. Ещё раз прости, что тебе приходится терпеть подобное отношение из-за нашего с Перриманом провала.

– Я сама виновата, не стоило упоминать Гиганта. Он просто позавидовал, что это я добыла шкуру для Парнелла! А вы здесь не причём.

– Не причём? Я думала, мы – команда. Рейвен, Перриман, я наконец...

– Конечно, вы тоже отличились, без вашей игры в охоту на демонов Пейн оказался бы намного сговорчивее. Признаюсь, меня мало кто способен довести до бешенства, однако ему это удалось.

* * *

Найти капитана, готового доставить монаха и мага на другой берег залива Морбиан оказалась не в пример легче, чем желающих приблизиться к Танатосу.

По прошествии четырёх дней плаванья мы сошли на берег недалеко от того места, где, если верить карте старины Сальти, должен был быть зарыт клад Долговязого Пита. Мы знали ориентиры и направление, с собой у нас были лопаты и достаточно припасов, а самое главное – свиток перемещения, в который Криона заботливо вписала Каладон. Там мы должны будем её дожидаться, выполнив миссию.

Непогода застала нас всего в паре миль от нужного места. С вечера и до самой ночи сверкали молнии, гремели раскаты грома, а дождь лил с такой силой, что было трудно дышать. Растянуть и укрепить на скалистом берегу походный тент в таких условиях нам стоило великих усилий, зато, когда работа была завершена, мы наконец-то смогли спокойно перевести дух.

К полуночи дождь немного ослаб, но молнии продолжали сверкать, озаряя всё вокруг призрачным светом. Не имя возможности устроиться на ночлег и страдая от скуки, мы достали зрительные трубы и направили их на море, наблюдая как пенная ярость волн бессильно разбивается о могучие скалы.

– Их старания не так уж бесполезны, – словно угадав мои мысли, произнёс Перриман, – понемногу море подтачивает камень и когда-нибудь весь Арканум уйдёт под воду.

– Давай сосредоточимся на этой проблеме после того, как разберёмся с Арронаксом, – отшутился я.

Отводя зрительную трубу, краем глаза я заметил, как, в море мелькнуло нечто странное – как будто парус? Я пригляделся и действительно разглядел корабль. Скрытые пеленой дождя, на палубе суетилась матросы. Ночная мгла не давала их разглядеть, но, когда блеснула новая молния, на мгновенье выхватывая из сумрака рулевого, я в шоке обронил зрительную трубу, и она неторопливо покатилась по скалистому берегу, бряцая латунным корпусом о камень. Испугавшись, что шум выдаст нас, я едва не бросился за ней, но раскаты грома и шум дождя заглушали все другие звуки, деля этот отчаянный жест бесполезным.

– Что там? – спросил Перриман.

– Корабль-призрак, – прошептал я, – за штурвалом мертвяк, наряженный в лохмотья и треуголку. Больше ничего не успел разглядеть.

Сверкнула новая молния, и там, куда укатилась моя труба, откуда ни возьмись появился тот самый скелет, которого я пару мгновений назад видел за штурвалом. Полупрозрачный, окутанный бледной голубой дымкой, с жуткой кривой саблей и языками нечестивого пламени, вырывающимися из пустых глазниц.

– Эй, кто смеет топтать мою могилу? – послышался голос, похожий на завывание ветра, – кто покушается на мои сокровища? Готовьтесь к смерти, козы сухопутные... никто из видевших корабль Долговязого Пита не прожил достаточно долго, чтобы болтать об этом!

– Подожди! – завопил я, чувствуя, как быстро забилось сердце, – мы здесь, чтобы поговорить!

– Говорить? О чём могут говорить косолапые селёдки вроде вас с призраком старика Пита? Я хожу по морям Арканума боле двух сотен лет, я пью кровавый эль и закусываю костями дев и святош! Мне не нужны разговоры!

Сабля взмыла к небу, отразив очередную молнию.

– Пожалуйста, пару секунд, я всё объясню...

– Объяснишь? Что здесь объяснять, парень? Ты здесь, чтобы тревожить мои кости и искать сокровище! Для пирата это хуже, чем застать тебя трясущим своим крючком перед моей женой!

Самым поганым являлось то, что он был прав. Мне нечего было сказать в оправдание, но вместе со вспышкой молнии в моём скукожившемся от ужаса разуме блеснуло озарение.

– Я здесь, потому что мне нужен твой корабль! – в отчаянье выпалил я.

Поражённый отчаянной наглостью, пират сдержал удар. Призрачная сталь замерла в паре дюймов от моего горла.

– Мой корабль?! Я о своей жене пекусь меньше, чем об этом корабле! С какого злосчастного перепоя тебе взбрело в голову, что я отдам тебе свой корабль? Что за белиберду ты несёшь, я уже достаточно её наслушался. Измученной душе, такой как моя, нет нужды выслушивать причитания живых...

– Измученной? – ухватился я за протянутую соломинку, надеясь, что пока продолжается разговор, он не станет меня убивать. – Разве быть кровожадным пиратом не доставляет тебе радость?

– Радость? – казалось, призрак сильно удивился этому вопросу, пламя в его глазницах слегка опало, словно кто-то убавил газ у горелки, – умом тронулся, парень? Я был жесточайшим, скупейшим и самым кровожадным из когда-либо живших пиратов, но ничто из сделанного мной при жизни не идёт в сравнение с тем, что я вижу сейчас, померев.

– Что ты видишь?

– Я вижу призраки мертвецов, что бродят по этому миру, души моих жертв. Они мучат меня, пока я терзаю живых... это их боль я испытываю каждый день и каждую ночь на этих остекленевших морях, их мёртвые глаза пялятся на меня из морской пучины...

– Кажется, я тебя понимаю... ты не хочешь оставаться по эту сторону?

– Конечно, нет! Но у меня нет выбора, парень! Со дня смерти я проклят вечно скитаться по морям, преследуя глупцов, осмелившихся всуе произнести моё имя, проклят наводить ужас на чистых сердцем, проклят доставлять малюткам ночные кошмары...

– Ужасная судьба. Кто обрёк тебя на неё?

– Я сам! Я проливал кровь невинных, осквернял священные места и, самое ужасное – я нарушил кровавую клятву пирата. Даже не будь остальных прегрешений, я заслужил что имею за это клятвопреступление. После сделанного, я даже не имею прав называть себя пиратом.

– Есть ли способ снять это проклятье?

– Снять проклятье? – призрак замер, ошарашенный такой простой идеей. – И с чего бы тебе помогать мне в этом, парень? Разве может кто-то вроде тебя хотеть помочь злобному призраку Долговязого Пита?

– Услуга за услугу, капитан. Мы найдём способ снять проклятье, и тогда нам достанется ваш корабль.

Видя, как зародившаяся у пирата надежда готова задохнуться под грузом подозрений и недоверия, я пустился в объяснения, выложив почти всё, что знал о Живущем, Арронаксе и поисках останков Насредина.

– Вот так история... – восхитился пират, когда я закончил, – когда на моих костях ещё были мясо и кожа, тебе не удалось бы склонить меня принять её за чистую монету. Но заклюй меня кальмар, если с тех пор я не видел и более странных вещей. Быть может, мы и в самом деле сможем договориться?

– Сотрудничество будет всем нам на пользу, Капитан.

– Что-ж, сам я не могу надолго оставить свой корабль из-за проклятья, моя душа обречена быть привязанной к этим старым брёвнам до конца времён. Но я вижу способ разбить проклятье, если вы двое готовы ради этого немного поработать ногами...

– Мы готовы, какие будут поручения?

– Их три, конечно если мои соображения верны. Исправите три злодеяния, и проклятье будет разбито. С первым проще всего. Признаюсь, в своё время я загубил немало невинных душ, среди которых был славный малый по имени Джонас Уильямсон. Я убил его ради серебряных шпор на его сапогах, но больше забавы ради. Я смеялся, пока он истекал кровью в канаве, умоляя меня пощадить его семью...

– Весьма бессердечно, Пит. Как можно такое исправить?

– Его семья... без него для них настали суровые времена. С тех пор Уильямсоны отчаянно бедны. Я оставлю тебе настоящую карту сокровищ, не ту обманку, что завела вас сюда. Следуйте ей, и вы найдёте моё сокровище и его шпоры. Разыщите потомков Джонаса и отдай им всё. Они живут на восточном побережье, я объясню, как туда добраться. Померев, я стал иногда заплывать в те места, и должен признать, жизнь там не сахар.

– Что потом?

– Потом будет немного сложнее. В холмах, к востоку от залива Морбиан, находится небольшой посёлок Вуриден. Много лет назад я бесчинствовал в тех краях, ворвался в это местечко и разграбил его, прихватив их священные реликвии и осквернив алтарь. Уверен, тамошние древние монахи отмерили мне немало проклятий.

– Что можно с этим сделать?

– Им плевать на реликвии, но думаю, они до сих пор трут алтарь своими балахонами. Видишь ли, я вылил на него немало вина и эля, быть может даже облегчился на него. Ночка выдалась долгой, такое дело...

– Понятно, такое и впрямь могло создать им некоторые затруднения...

– Не сомневайся, когда я их оставил, гимнов они не распевали. В любом случае, этот их алтарь, полагаю его придётся заменить. Поговори с монахами, выясни, что можно сделать, ясно?

– Разберёмся. Каким будет последнее задание?

– С этим сложнее всего. Видишь ли, с годами я осознал, что не осталось мест, куда я не плавал, вещей, которых я не делал, сокровищ, которых я не прибрал к рукам. Была лишь одна вещь, которую я желал, но я даже не был уверен, что она не сказка. Но я задался целью выяснить это.

– И что это было?

– Бангеллианская Плеть. Самое злое оружие, из когда-либо пускавшихся в ход на землях Арканума. По легенде, она была выкована в кровавом огне Бангеллианских Глубин, что девственницы и дети бросались в топку, чтобы поддерживать пламя.

Призрак застыл, покачиваясь, таращась на меня из пустых глубин безглазого черепа, прежде чем продолжить:

– Говорят, будто Бэйн из Кри покрошил ею целый батальон эльфийских воинов, прежде чем его изгнали, а также что Лорек сражался ею в Клановых Войнах, а ещё, что кроме самых отъявленных злодеев, все мрут лишь от одного её вида.

– Хм... суровая игрушка, – усмехнулся я.

– Что? У тебя морская пена вместо мозгов! Штуковина станет проклятьем для любого, кто до неё дотронется. Слушай и внимай словам Долговязого Пита! Это злой клинок, и я жаждал его больше, чем чего бы то ни было в Аркануме. И собирался прибрать его к рукам.

– Удалось?

– Тогда у меня была команда из семи самых чёрных сердцем и бездушных пиратов, все они согласились, что это отменное сокровище, за которым стоило погоняться. Мы все принесли кровавую пиратскую клятву совместно владеть этим сокровищем. Мы обшарили весь Арканум и однажды нашли Бангеллианскую Плеть в болотах Тёмных Топей.

– И тогда?

– Она была погребена там много столетий. Прекрасное зрелище: тёмный, как оникс, клинок, покрытый древней рунической резьбой... Я обхватил рукоять, и она воззвала ко мне...

– И что все вы с ней делали?

– Мы все ничего с ней не делали, парень. В ту ночь, когда все спали, прокля́тый клинок повредил мне рассудок, внушив мысль, будто моя команда задумала мятеж, собираясь избавиться от меня. Я убил их всех во сне, парень... перерезал им глотки от уха до уха. Проснувшись утром и увидев содеянное, я выбросил клинок и сбежал оттуда.

– А Бангеллианская Плеть?

– Всё ещё лежит где-то там, насколько я знаю. Среди костей моей команды. Тебе нужно уничтожить этот злой клинок. На дне пещеры, в которой мы его нашли, есть огромный кузнечный горн. Засунь её туда и позволь миру расстаться с ней. Давай сюда карту, я отмечу нужные места. И не думай, что сможешь прикарманить часть моего сокровища. Эти проклятья стары́ и хитры́, попытаешься жульничать и я продолжу скитаться по этим морям, пока не настигну тебя.

– Всё будет сделано как надо, Долговязый Пит.

– Тогда желаю удачи, парень. Когда закончишь, возвращайся, получишь мой корабль и мою благодарность. А теперь убирайтесь отсюда оба, пока я не порезал вас на кусочки и не скормил акулам!

* * *

Прогулка вдоль берега действительно пошла Крионе на пользу. Её щёки порозовели, из глаз исчез лихорадочный блеск.

– Что будем делать теперь? – спросила я.

Криона то ли не услышала вопрос, то ли проигнорировала его. Вид у неё был задумчивый, отрешённый.

– Знаешь, здесь сейчас так спокойно, море такое тихое, безмятежное. Насилие, гнев, обман, жадность... в сравнении с этой зеркальной гладью всё кажется таким пустым. После случившегося с Вёрджилом и Магнусом, я тоже подумываю упростить свою жизнь, сделать её спокойнее.

Мне не должно было быть до этого дела, Криона была вольна поступать как вздумается, но сейчас эта смена настроения казалась совершенно неуместной. Я даже забеспокоилась о том, не попала ли она под действие какого-нибудь повреждающего разум проклятья.

– С тобой точно всё в порядке? – осторожно поинтересовалась я.

Криона словно и не слышала меня, она продолжала смотреть на море, покрытое едва различимой рябью, поблёскивавшей в лучах полуденного солнца. Стоял мёртвый штиль, ни единого облачка на идеально голубом небе.

– Скажи мне, Зан, есть ли среди тёмных эльфов последователи Гальциона?

Стало понято, Криона откровенно издевалась надо мной, безмятежность и упрощение жизни волновали её не больше, чем количество кратеров на обратной стороне луны. Покинув Клан Колеса, она отправилась в Спокойные Воды и сделала подношение Гештианне. Теперь, чтобы начать второй круг, ей требовалось благословение Гальциона, бога истины, также известного как Безмятежный.

– Не думаю, – ответила я раздражённо, – безмятежность и отказ от насилия идут в разрез с доктриной тёмных эльфов. Но ты можешь найти столь необходимый тебе покой в Вуридене.

Криона рассмеялась.

– Признайся, ты купилась, поверила, что я готова сдаться? На самом деле, у меня и вправду были такие мысли, но встреча с Пейном всё переменила, теперь я точно пойду до конца! Спущусь в Бездну, если потребуется, только бы увидеть, как этот улыбчивый пижон позеленеет от зависти!

– Очень мило. Это значит, теперь идём в Вуриден?

– Да. Нужно закончить Загадку Маззерина. В моём нынешнем состоянии надеяться победить Арронакса может только полная дура. Кого я обманываю, без помощи мне сейчас и с бешеной таксой не совладать.

– Чего ты ждёшь от Всеотца? Думаешь, он превратит тебя в великую воительницу?

– Не знаю, но благословения меньших богов дают довольно заметные преимущества. Рискну предположить, что от Великих Богов можно получить и дары под стать имени. А учитывая, насколько сложно ублажить их всех, благословение Всеотца должно стать наградой, достойной великого героя.

В словах Крионы был смысл. Мне уже доводилось слышать похожие рассуждения от лидеров своего народа, однако замкнуть все круги и ступить на алтарь Всеотца до сих пор никому не удалось. Как может она надеяться, что со своей маленькой группой добьётся большего, чем Кан Хуа при поддержке целой армии тёмных эльфов?

* * *

Искать сокровища старого пирата становится намного проще, если предварительно заручиться его благословением. С подробными указаниями на руках и не рискуя навлечь на себя проклятье, мы отыскали и раскопали могилу Долговязого Пита. Нашей добычей стали серебряные пряжки с истлевших сапог и увесистый ларец, содержимое которого было уложено настолько плотно, что даже и не подумало брякнуть, когда Перриман его тряхнул.

– Не похоже на золото, слишком уже маленький, – удивился он, – откроем?

– Не стоит, – возразил я, – одним демонам ведомо, как воспримет это старина Пит.

Расстелив карту, я задумался над планом дальнейших действий. Для завершения первого задания пирата требовалось проделать немалый путь, Уильямсоны поселились более чем в неделе пути. Зато Вуриден был совсем близко, и Перрииман согласился, что сделать небольшой крюк и навестить монахов будет вполне разумным следующим шагом.

Четыре долгих дня пути спустя, мы оказались посреди посёлка, населённого преимущественно членами Ордена Безмятежного. После встречи с Уильямом Торндопом я примерно представлял, с какими настроениями нам предстоит иметь дело, а потому на всякий случай снял с пояса подаренный Крионой меч и, обернув ножны тряпицей, затолкал его в заплечный мешок. Перриману подобные приготовления не требовалось, смертоносную магию, которой он владел, так легко было не спрятать.

Сердце посёлка составляли несколько пёстро раскрашенных двухэтажных домов. Довольно больших, но их размер говорил не о богатстве владельцев, а наоборот, был признаком бедности. В каждом из них ютилось по нескольку семей. Немного поодаль, на холме, возвышался храм Гальциона, целиком построенный из белого камня.

Пока мы соображали, стоит ли сначала пообщаться с местными или же сразу идти к Храму, в нескольких десятков шагов от нас вспыхнуло знакомое пульсирующее свечение, то самое, что сопровождало заклинание перемещения. Мгновение спустя, на том месте появилась Криона в сопровождении Зан Алюрин.

– Эй! – крикнул им я.

Криона обернулась и помахала рукой. Зан никак не проявила чувств, хотя мне казалось, она должна была быть рада снова оказаться в обществе Перримана, в последнее время их было не застать порознь.

К храму мы направились все вместе, по пути делясь новостями. Услышав, что у нас при себе сокровища Долговязого Пита, женщины немедленно пожелали на них взглянуть. Мы присели на бугорок под кроной апельсинового дерева и Криона, отринув все возражения, подняла крышку ларца. Увиденное поражало воображение. Внутри было полно переливающихся чёрным блеском бриллиантов.

– Какая прелесть, – промурлыкала Криона, двумя пальцами удерживая камешек против солнца, от чего тот сиял ещё ярче, – и какая жалость, что мы не можем оставить их себе.

На тропинке, ведущей от храма, появился путник. Немолодой уже человек, опираясь на длинную узловатую палку, двигался в нашу сторону. Криона поспешила захлопнуть ларец и прикрыла его от любопытных глаз кринолином.

Мужчина остановился возле нашей стоянки и почтительно поклонился.

– Приветствую, путники. Я Эдвин Уоллоус, священник Ордена Гальциона в Вуридене, то есть здесь. Могу я узнать, чем наш скромный посёлок обязан вашему визиту?

– Мне бы хотелось побольше узнать об этом храме, – мгновенно отреагировала Криона.

– Наш храм очень древний, дочь моя. Полагаю, тебе известно, что раньше было много богов, и каждый из них олицетворял одну из добродетелей. Выбирать бога следовало с осторожностью, тогда к религии относились предельно серьёзно. Все боги были порождены Всеотцом, который правил ими и следил за тем, чтобы ни один не оказался важнее или влиятельнее других. Равновесие между богами поддерживалось тщательно, ни одна религия не имела большей силы, чем другие.

– Звучит так, будто потом что-то изменилось?

– О да, перемены заложены в природе всех вещей. Появились Пэнари со своим Насредином и его мудростью. Их религия оказалась много проще и милосерднее. Старые боги не такие. И хотя их голоса слабы, их всё ещё можно слышать, и сами они всё ещё слышат тех, кто взывает к ним. Например нас, поклонников Гальциона.

– Расскажите мне о вашем боге.

– Гальцион – бог Истины. Мы служим ему, ища истину внутри себя. Мы отвергаем всё, противоречащее этой истине. Но истина у каждого своя. Гальцион знает это и просит лишь о том, чтобы каждый был честен с самим собой на пути её поиска. Тогда, и только тогда, в последователе может проснуться его внутренний Гальцион.

Священник склонил голову в знак уважения к своему богу.

– Могу ли я сделать подношение Гальциону?

– Нет. Мне жаль, но никто не имеет возможности сделать истинное подношение Гальциону уже почти две сотни лет.

– Почему?

– Пират по имени Долговязый Пит тому причиной. Настоящий демон, не было злодеяния, непотребства или святотатства, которые бы он не совершили, плавая по морям Арканума. Однажды их корабль остановился здесь, и он нашёл нашу деревню. Он и его пираты уничтожили всё, присваивая понравившееся и придавая огню остальное. Когда они добрались до храма... достаточно сказать, что старый пират совершил с нашим алтарём такое, о чём не следует говорить снова. С тех пор алтарь не использовался для подношений.

– Почему вы не установите новый алтарь?

– Это не так просто, как можно подумать. Есть определённые правила, касающиеся алтарей, главное из которых — особый материал, Торинский камень из древней каменоломни дворфов. Путь к ней опасен, а у самой каменоломни кишат всевозможные монстры и другие воплощения зла. Мы простой народ, нам не по плечу подобное предприятие.

– В таком случае, команда опытных искателей приключений могла бы помочь?

– Хм... возможно это именно то, что нам нужно. Если вы знаете такую команду, мадам, передайте им, что необходимый камень должен быть огромен и очень тяжёл. Если среди них не найдётся кого-нибудь способного сравниться силой с полуогром, я могу отрядить им в помощь Мурго, моего помощника, который точно справится с задачей.

– Я сама найду способ доставить вам камень. Просто скажите, где искать.

– Каменоломня Торин находится на западе отсюда, у основания гор Каменной Стены. Там должно быть разбросано немало камней, среди них вы сможете отыскать подходящий. Но должен сказать, что взамен мы не сможем предложить ничего, кроме свой благодарности.

– Ничего больше не потребуется, я сделаю это.

– Тогда благодарю вас за благие намерения! Прежде чем мы расстанемся, могу я узнать, что за интерес у дамы из высшего общества к древним богам? Право слово, теряюсь в догадках, неужели вы из числа тех безумцев, что ищут благословение Всеотца?

Криона кивнула. Возможно, мне показалось, но на лице её мелькнуло нечто похожее на тень смущения.

– Тогда всё понятно. Полагаю, раз вы здесь, то уже закончили первый круг. Что-ж, тогда послушайте доброго совета. Пока не получите благословение и защиту Гальциона, держитесь подальше от алтарей Торга, Боло, Керлина и Шакара, иначе они проклянут вас. А сейчас ступайте.

Священник воздел руку и совершил в воздухе знаменье, благословляя нас.

Криона, не любившая терять время зря, перенесла нас на западное побережье, туда, где должны были обитать Уильямсоны. Расспросив местных, мы узнали, что нам нужна некая Молли, ведущая все дела в этой семье.

– Мне нужно уладить одно давнее дело, связанное с наследством, – зашла из далека Криона, ей нужно было убедиться, что мы действительно имеем дело с прямыми наследниками Джона, – не могли бы вы рассказать о себе и своей семье?

– Что тут рассказывать, всё и так у вас перед глазами, – ответила женщина, не отрываясь от прополки грядки, – живём в этой дыре посреди незнамо чего, едим что выловим из океана, сами делаем себе одежду, а больше нам особо ничего и не нужно. Семья Уильямсон никогда не была особо богата, а после случившегося с прапрадедом, мы поселились здесь...

– Очень интересно, что с ним случилось?

– Это случилось, когда Уильямсоны ещё были наплаву, владели землёй и чудным домиком. Всё это закончилось, когда в посёлок заявился пират Долговязый Пит и забил прапрадеда до смерти прямо посреди улицы. Говорят, старик Пит хохотал, срезая серебряные пряжки с сапог истекающего кровью Джона.

– Прискорбная история...

– Определённо не та, которую стоит слушать на ночь глядя. Моя семья... для нас начались тяжёлые времена. Не имея в семье мужчины, мы потеряли землю и дом. Последнюю сотню лет мы, Уильямсоны, живём здесь, среди этих трущоб. Дня не проходит, чтобы кто-то не помянул проклятьем имя безбожника Долговязого Пита! – в запале она смачно сплюнула, едва не попав в кринолин Крионы.

– Хорошо, значит вы действительно та, кого я ищу. Так получилось, что мне в руки попали сокровища Долговязого Пита вместе с его завещанием, в котором он пожелал сделать потомков Джона Уильямсона своими наследниками. Пожалуйста, примите этот ларец вместе с его извинениями за причинённое зло.

– Что? Я наследница старика Пита? – женщина открыла крышку и замерла, едва не рассыпав свалившееся на неё богатство, – что это?

– Это чёрные бриллианты, самые дорогие из всех. Каждый можно легко продать за три сотни монет. Я не считала, но на вид их там около тысячи.

Услышав это, женщина онемела, она пыталась что-то сказать, её челюсть двигалась, но изо рта не доносилась ни звука.

– Триста тысяч? – наконец вымолвила она, да на эти деньги можно купить...

– Я интересовалась ценой особняка мистера Бейтса, риэлторы оценивают его примерно в пятьдесят тысяч. На эти деньги вы сможете купить шесть таких. Но я бы рекомендовала Эшбери. Там, если подумать, вам будет намного уютнее.

– Простите, всё ещё не могу поверить. Мне доводилось слышать странные истории, а после них ещё более странные, но призовой пирог однозначно за вашей, мадам. Что мне делать с таким богатством?

– Купите дом, а остальное вложите в какое-нибудь дело. Только не продавайте их все разом, они ценные, потому как редкие.

– Полагаю, старик Пит не такой уж выродок, как мы считали. Знаете, я опасаюсь, что эти бриллианты не принесут нам ничего, кроме бед, если я попытаюсь сама ими распорядиться. Вы кажетесь мне достойной доверия и опытной в таких делах, могу я рассчитывать на вашу помощь?

– Я тоже не эксперт в области инвестиций. И потом, мне предстоит завершить одно очень опасное дело. Но предложение меня заинтересовало, когда всё закончится, я разыщу вас, и если тогда вам всё ещё нужен будет совет, я сведу вас с кем следует... Ах, да, – спохватилась Криона, протягивая узелок с пряжками, – старик Стринги Пит бы сильно расстроился, останься они у меня.

Прежде, чем перенестись в Каладон, где нас должны были встретить Рейвен и Логхер, Криона произнесла небольшую речь:

– Отличная работа, друзья! У нас есть проводник и капитан, а скоро будет и корабль!

Глава 34. Наследие Пирата

Моя миска не обмелела ещё даже наполовину, и Криона не могла не видеть этого. Но разве позволит она подобной мелочи стоять на пути грандиозных замыслов?

– Вёрджил, уже закончил? – лукаво осведомилась неугомонная женщина. – Без твоей помощи я рискую растерять остатки зрения, вчитываясь во все эти объявления и заметки!

Момент выглядел как отличный повод вспомнить одну из тех мантр, которым пытался обучить меня Йохим, но ни одна не шла на ум, зато сразу вспомнилось несколько грубых ругательств.

Отодвинув ещё тёплую похлёбку, я позволил Крионе водрузить на её место кипу взъерошенных газет. Немного, всего восемь выпусков, если быть абсолютно точным. Но в последние дни жизнь в Аркануме кипела необычайно бурно, и пока мы скакали туда-сюда, случилось немало всякого, отчего газеты выходили на восьми, а то и двенадцати полосах. И теперь Криона требовала от меня просмотреть десятки заметок и объявлений, так она надеялась отыскать хоть какой-то след деятельности короля и принцессы. И всё от того, что монаршие особы не нашли возможным оставить нам хоть какую-то весточку в "Грибнице", как было договорено.

К счастью, работа оказалась не такой обременительной, как мне показалось изначально. Должно быть сама Кайтан благоволила мне, потому как просмотрев ровно половину газетных листов, я наткнулся на нужное объявление:

АУКЦИОН!

Состоится на территории загородного ПОМЕСТЬЯ его высочества ПРИНЦА ФАРАДА в эту СУББОТУ. Заинтересовавшихся будут ожидать к 4 ЧАСАМ после полудня.

22 желанных предмета (добытых чрезвычайно успешной группой искателей приключений) обретут новых владельцев. Вниманию знатоков предлагаются образцы оружия и доспехов, выполненные мастерами древности, а также зачарованные кольца и амулеты невероятной силы. Также любители редкостей смогут оценить фрагменты скелета забавной ошибки природы, удивительного существа, ещё недавно вращавшегося в высшем обществе Таранта!

Нас проинструктировали распродать эти ценнейшие лоты в кратчайшие сроки, без ограничений и резервирования. Это даёт вам восхитительную возможность заполучить уникальные предметы по бросовой цене.

Вне всякого сомнения, "забавная ошибка природы", упомянутая в объявлении, могла быть только близняшками Ренар. Я посмотрел на дату выхода газеты, а потом на свой карманный хронометр. По всему выходило, что в запасе у нас оставались считанные часы. Криона, заметив моё движение, в мгновенно оказалась рядом. Ей понадобилось совсем немного времени, чтобы пробежать глазами заметку, а после мы уже неслись к выходу из "Поганки".

Объяснять кэбмену дорогу не потребовалось. Услышав про "поместье принца", он закивал, давая понять, что адрес ему знаком.

– Какой у нас план, мадам? – осторожно поинтересовался я, когда двухколёсный экипаж тронулся с места, – думаете, Артур Тайрон решится приобрести этот лот самолично?

– Не знаю, но уверенна, что он не упустит возможность узнать имя покупателя, а для этого ему придётся явиться туда. И если мистер Тайрон хоть немного соответствует тому, что нам рассказал де Чезаре, мы легко опознаем его в толпе беззаботных зевак. Просто держи глаза открытыми и дай мне знать, если увидишь кого-нибудь бледного и нервозного, изо всех сил старающегося оставаться неприметным. Это будет тот, кто нам нужен.

На въезде в поместье нас встретил небольшой отряд гвардейцев. Усатый капитан, скользнув взглядом по весьма недешёвому платью Крионы, одобрительно кивнул, пропуская кэб на территорию.

Когда мы подъехали к роскошному двухэтажному особняку, солнце уже успело коснуться верхушек деревьев, высаженных вдоль ограды. Однако до начала торгов оставалось ещё около получаса, и двери были на запоре. Вокруг толпилось немало всякого народа. Любуясь аккуратными цветочными клумбами, по посыпанным дроблёным камнем дорожкам прогуливались семейные пары. В увитых плющом беседках собрались оживлённо беседующие группы ценителей диковин. Со всех сторон до нас доносились обрывки разговоров, так или иначе касающиеся загадочной группы искателей приключений, чьи трофеи будут выставлены на торги.

– Вы слышали, говорят среди лотов будут предметы из Кинтарры... – услышал я сзади высокий голос, должно быть принадлежавший женщине-халфлингу.

– Подумать только, – донеслось с другой стороны, – по слухам, один из этих загадочных путешественников не кто иной, как сам король дворфов!

– Чего только не болтают, – проворчал стоявший поодаль от нас дворф, – как будто Королю есть дело до такой ерунды, как аукцион в Каладоне.

Когда часы на башне пробили шесть, на крыльце у главного входа появился наряженный в парадную ливрею полуогр. Отражая луч электрического прожектора, в его огромных ручищах блеснул начищенной латунью инструмент, который я было принял за рупор. Но через мгновение стало понятно, что предмет этот нужен для извлечения торжественных звуков, а громко говорить глашатай способен и сам.

– Та-да-да-да... да-да... да-да...! – трижды разнеслось над парком, – внеочередной, сорок седьмой благотворительный аукцион, проводимый под патронатом его высочества принца Огюста Фарада, объявляется открытым, – проревел полуогр, после чего ещё раз огласил парк торжественными звуками фанфар.

Высокие двухстворчатые двери распахнулись, пригашая собравшихся внутрь дома, наполненного ярким сиянием электрических свеч. Прежде чем толпа перекрыла мне обзор, я успел разглядеть натёртый до блеска паркет, золочёные перилла ведущей на второй этаж парадной лестницы, атласно-синие штандарты королевской семьи, спускающиеся с покрытого фресками потолка...

– Не туда смотришь, ротозей, – толкнула меня локтем в бок Криона, – видишь того малого, что держится в стороне? Думаю, это и есть Тайрон!

Человек, на которого указала Криона, действительно выглядел немного чудаковато. "Невротический тип", – пришла мне на ум фраза, виденная в недавней газете.

Мужчина тоже бросил взгляд в нашу сторону. Вероятно, мы пялились на него слишком пристально, чем и привлекли внимание. Заметить наш интерес было не сложно: как и он, мы стояли несколько поодаль от основной массы собравшихся, спешивших поскорее оказаться внутри.

– Вы кто такие? – раздался у моего уха громкий шёпот, когда мы одними из последних вошли в особняк. – Что вы здесь делаете? Шпионите для них, да?

– Шпионим? – обернулась моя спутница. – Мы всего лишь ищем тут наших друзей. Вы не встречали здесь одного древнего дворфа в сопровождении эльфийки из Кинтарры?

Излишне напряжённый посетитель аукциона ненадолго замолк, затравленно водя глазами по сторонам, будто выбирая наилучший путь к бегству. Через пару секунд его взгляд остановился на Крионе.

– Не пытайся сбить меня с толоку, незнакомка, – выдал он, – этот день настал, ведь так? Артур Тайрон стал слишком опасен, чтобы оставаться в живых?

– Артур Тайрон! – обрадовалась Криона, – в таком случае, вам должен быть знаком Мэтт де Чезаре?

Услышав это имя, Тайрон судорожно вцепился тонкими болезненными пальцами в предплечье женщины.

– Черепа! Это ты выставила их на торги?

Свободной рукой Криона перехватила запястье мужчины, с трудом высвобождаясь из бесцеремонного захвата.

– Да. У меня не было другого способа выйти на контакт с вами, сэр.

Настороженное лицо нашего собеседника немного разгладилось, однако лихорадочный блеск в его глазах стал ещё сильнее, выражая крайнюю степень возбуждения.

– Хорошо, пускай так и будет, – произнёс он, – теперь мы сможем свести всё вместе!

– Свести что? – осведомилась Криона, – Чезаре сказал, ты посвятишь меня в подробности.

Вместо ответа, Артур направился к парадной лестнице, вынуждая нас следовать за собой. Когда мы оказались в зале, полном резных стульев, блистающих бархатной синевой, он наконец остановился, выбрав для разговора дальний угол последнего ряда, прикрытый сверху нависающим балконом ложи.

– Здесь мы можем поговорить... – прошептал Артур, косясь на рассаживающуюся поближе к подиуму публику.

Внезапно он замер, словно заметив что-то.

– Вон там, третий ряд, видите?! Это ваши дворф и эльфийка? Очень приметная парочка... и очень подозрительная. Я сразу догадался, что они разыскивают меня. Но давайте к делу. Так вот, я столкнулся с заговором, могущим привести к катастрофическому исходу. Вплоть до падения правительства Таранта! Но мне понадобится помощь, чтобы закончить работу.

– Даже так? – спросил я.

Зрачки Тайрона снова затравленно заметались из стороны в сторону, полные страха. Убедившись, что никто на него не смотрит, он продолжил:

– Вы когда-нибудь задумывались, откуда в таких количествах берутся все эти полуогры? Сотню лет назад полуогр был редким явлением, обычно результатом грабежа и сопутствующего ему насилия. Но человеческие женщины, они э... не рассчитаны рожать младенцев такого размера.

– О чём ты вообще говоришь? – изумилась Криона, – я знаю одного полуогра, рождение которого не было результатом насилия или чего-то такого. Просто его отцу нравились крупные женщины...

– Да-да, – перебил Артур, – некоторым так и вовсе нравятся овцы, но речь не об этом. Я пытаюсь сказать, что большинство полуогров не знает своих родителей! Их разводят как скот! Они порабощают женщин и заставляют спариваться с Ограми, говорю вам!

– Да кто они, эти загадочные Они?! – не выдержал я.

– Гномы! Гномы из промышленного совета Таранта! – Тайрон склонился к Крионе так близко, что капля пота, прокатившись по его лбу, упала на рукав её платья. – Вы что, не замечали, что почти у каждого гнома есть один или даже пара слуг-полуогров, что повсюду следуют за ним? Они разводят их для защиты.

– И как ты узнал об этом?! – выпалил я.

– Тише, – почти простонал Артур, кривясь как от зубной боли, – я вишу у них на хвосте уже очень давно, вот как. И теперь, когда всплыли черепа, я готов броситься вперёд и захватить доказательства, нужные чтобы разоблачить их! Это так... вот только я не больно-то силён физически. Нужен кто-то, кому я смогу доверять, кто сможет собрать для меня доказательства. Уверен, мне осталось уже недолго, они используют против меня всё имеющееся в их арсенале коварство!

– Я всё ещё не понимаю, какое отношение это имеет к черепам? – произнесла Криона, опускаясь на стул.

– Сиамские близнецы были результатом их извращённых экспериментов! Они пытались скрещивать эльфов и орков, желая получить невероятно сильных и энергичных магов, при этом полностью им подконтрольных. Конечно, это началось до того, как стало ясно, что править Арканумом будет технология, они просто не могли этого предвидеть...

– Так что там с близнецами? – вернула разговор в нужное русло моя спутница.

– Близняшки были единственным жизнеспособным результатом тех экспериментов. Их планировали ликвидировать, но они пропали из лаборатории прежде, чем это случилось. Спустя двадцать лет они снова появились... в высшем обществе! Мы считаем, они пользовались протекцией нашего влиятельного союзника в Совете, благодаря чему и протянули так долго.

– У вас в совете есть союзник? – удивился я, – кто?

– А никто не знает, – нервно усмехнулся собеседник, – я общался с ним посредством кодов в газетах и прочих тайных средств. Но довольно об этом. Вы поможете мне?

– Полагаю, что так, – с энтузиазмом согласилась Криона, – что нужно сделать?

– В своих исследованиях я пришёл к выводу, что наиболее вероятным местом экспериментов по скрещиванию может быть небольшой остров, названный мною "Остров Полуогров". Это недалеко от Танатоса. Вам придётся найти способ проникнуть в их лаборатории и достать для меня доказательства, которые позволят изобличить их перед всем миром!

– Звучит любопытно, мы сделаем это, – женщина подняла на меня взгляд, будто ища одобрения.

– Отлично! – оживился Артур, видя, что возражать я не собираюсь, – тогда запишите координаты острова. И ни с кем не говорите об этом, это может... нанести вред вашему здоровью... да и моему тоже.

– Договорились, мистер... – пробормотала Криона в спину удаляющемуся мужчине.

Оборвавшись на полуслове, она снова обернулась ко мне.

– Что за тип!

– И не говорите, мадам, – поддержал её я.

Женщина привстала, намереваясь отправиться к королю и принцессе, но в этот момент где-то пробили невидимые мне часы, и аукционист, уже успевший занять своё место на подиуме, начал нахваливать первый лот. Это был один из зачарованных амулетов, которых мы немало насобирали, странствуя по Аркануму.

Лоты расходились быстро. Примерно через час все украшения и оружие были распроданы, настала очередь черепов. Как и ожидалось, интереса у собравшейся в зале публики они не вызвали. Зато одна за другой приходили заявки о покупке по телеграфу, и аукционист несколько раз оглашал всё более высокую цену.

– Нам точно не стоит выкупить их самим? – на всякий случай поинтересовался я.

– Определённо нет, – ответила Криона, – я не планирую никого разоблачать, а вот деньги на экспедицию будут нелишними.

* * *

Следующим приключением стало восстановление алтаря Гальциона. В каменоломню мы прибыли вшестером. И сразу же оказались под градом неизвестно откуда сыпавшихся на нас ударов. Ещё слепые из-за неполностью развеявшейся магии, мы были не в состоянии где-то укрыться или как-то защитить себя. Пропустив несколько болезненных тумаков, ни один из которых по счастью не причинил серьёзного вреда, я наконец прозрел и смог оценить обстановку.

Нашими обидчиками оказалась группа довольно крупных обезьян. Должно быть мы напугали их своим появлением, и теперь они закидывали нас булыжниками, в изобилии валявшимися здесь повсюду.

– Бежим, – прокричал я, хватая одной рукой прячущуюся за моей спиной Криону, а другой пригнувшегося к земле Перримана.

Помочь остальным я был не в силах. Зан и Рейвен скрючились у земли, закрывая головы руками, а Логхер в слепой ярости так свирепо потрясал топором, что приближаться к нему было по меньшей мере неразумно.

Отбежав на пару десятков шагов, мы оказались вне зоны обстрела. Это дало Перриману возможность обратиться к магии. Обернувшись огненным элементалем, он ринулся в атаку на агрессивных мартышек. А те, почувствовав запах жареного, бросились врассыпную. Каменный град прекратился, и я поспешил на помощь Зан и Принцессе.

Обе женщины пострадали довольно сильно. У Рейвен оказалась перебита рука, а голва Зан была разбита в кровь. Она лежала без движения, заставляя опасаться самого худшего. Ни на что не надеясь, я всё же сотворил заклинание исцеления, и оно помогло. Эльфийка закашлялась и открыла глаза.

– В следующий раз не стоит переноситься в неразведанные места, – тихо произнеслась она.

Выдохнув с облегчением, я занялся рукой Рейвен.

Логхеру помощь не требовалась. Его мощный доспех и прочный шлем с лёгкостью отразили все атаки. Видя, что опасность миновала, дворф приступил к выбору подходящего для алтаря камня. Найти такой оказалось несложно, даже не потребовалось далеко отходить от места битвы.

Утром следующего дня мы перенеслись в Вуриден.

– Вы доставили камень! – обрадовался жрец, – Это же чудесно, замечательно! Позвольте мне его подержать... уф, какой же тяжёлый! Теперь мы мгновенно починим этот алтарь! Огромное спасибо! Пусть Гальцион всегда освещает ваш путь, показывая истину, что всегда ожидает нас.

Вслед за жрецом, мы проследовали внутрь храма, к алтарю, выполненному в виде небольшого бассейна округлой формы. Там, где должна была находиться плита со словами молитвы, зияло пустое углубление, в которое жрец аккуратно установил принесённые нами камень.

– Конечно, потребуется ещё немного поработать, высечь на нём текст благодатного посвящения...

– А если так, без текста? – перебила Криона, держа в руках давно засохшую ветвь оливы.

– Можно и так. Уверен, Безмятежный примет ваше подношение, если оно будет сделано от чистого сердца, пусть даже алтарь и не полностью восстановлен. Вижу, мадам, вы уже готовы принять благословение? Тогда повторяйте за мной...

О, Гальцион, бог правды великий,

Ясному небу ты один повелитель!

Мать тебе солнце, и свет твой отец,

Ты – истины путь, ты – правды венец.

Сними же вуаль, что туманит взор мой,

Яви мне себя и правду открой!

С ветвью оливы пред тобою стою,

Мудрости чашу твоей я испью.

Светел твой лик, и ясен твой взор –

Такой безмятежный, прекрасный узор!

Даруй же мне силу и правду твою,

Лишь их получив, покой обрету!

Закончив повторять последнюю строфу, Криона опустилась на колени и осторожно, стараясь не потревожить водную гладь, опустила в бассейн ветвь оливы. Та некоторое время оставалась наплаву, но вскоре начала тонуть, а потом и вовсе рассыпалась на множество быстро угасших под водой зелёных огоньков.

– Безмятежный принял твоё подношение, – констатировал жрец. – Теперь его свет всюду будет следовать за тобой.

* * *

Несколько дней мы провели среди монахов, дожидаясь пока перестанут болеть полученные в сражении с обезьянами синяки и шишки. За это время все разговоры так или иначе сводились к тому, могла ли в действительности существовать Бангалианская плеть или же старик Пит дал мне заведомо невыполнимое задание. Причин сомневаться было несколько. Во-первых, Логхер уверял, что прекрасно помнит тот день, когда одержал победу над Лореком-изменником.

– Сколь бы ни был ущербен его Камень, Лорек оставался дворфом среди дворфов! Чтобы такой воин взял в руки оружие, отравленное магией? Немыслимо! Я лично предал огню его тело, облачённое в боевой доспех со всем снаряжением, что он носил при жизни. И уверяю вас, при нём не было ничего магического!

У Рейвен тоже имелись определённые сомнения:

– В Кинтарре хранят некоторые предания времён Эпохи Легенд. Но я ни разу не слышала, чтобы после изгнания Бэйна из Кри в бездну, осталось какое-то ужасное оружие. Такая вещь, вне всякого сомнения, не могла остаться незамеченной...

– Но он был обычным кочевником, – позволила себе выразить сомнение Зан, – не могу представить, чтобы какой-то варвар оказался способен противостоять Эльфийскому Совету без поддержки мощнейшей магии... у него вполне мог иметься некий серьёзный артефакт.

– Это так, – нехотя признала её правоту Рейвен, – согласно легенде, перед изгнанием Бэйна, Насредин вступил с ним в схватку, и победа далась ему нелегко. Если у варвара имелся артефакт, позволявший ему сражаться с могущественнейшим из магов на равных, это не могло остаться незамеченным.

– Возможно так и было, – вступил в спор Перриман, – одержав победу, Насредин отправил кого-то в Бангеллианские Глубины с заданием уничтожить Плеть. И кто знает, что могло пойти не так...

Мне тоже захотелось добавить свои пять монет:

– Например, его посланников постигла та же судьба, что и приятелей Пита. Если так, то не удивительно, что старый пират обнаружил артефакт в Тёмных Топях, рядом с единственным местом, где его можно уничтожить.

– Довольно, – вмешалась в спор Криона. – Оставим эти дебаты учёным археологам, вроде старины Хадрина. Нам нужен корабль, и лучше бы этому проклятому мечу быть там, куда нас отправил Долговязый Пит. Иначе, клянусь моим лучшим платьем, я откопаю и спалю в кузнечном горне его гнилые кости. И никакое проклятье меня не остановит.

* * *

Вторая моя встреча с Питом случилась в куда более скромных условиях. Не было ни грома, ни молний. С наступлением сумерек на горизонте появился призрачный бриг. Когда же совсем стемнело, к берегу пристала неведомо откуда взявшаяся шлюпка.

– Эгей, приятель! – приветствовал меня уже знакомый мертвец. – Удалось ли тебе выполнить все задания?

– Да, – ответил я с поклоном, – всё необходимое было исполнено.

– И Плеть? Ты смог её уничтожить?

Из-за моей спины вышла Криона.

– Конечно, пришлось немного потрудиться, чтобы отбить её у призраков твоих подельников. Но ни они, ни проклятый клинок больше не потревожат этот мир.

– Это же восхитительно! – взвыл довольный пират.

И хотя у неупокоенного духа отсутствовали губы, мне показалось, что он улыбается. А ещё... ещё, его глаза больше не светились тем жутким огнём, что так напугал меня при прошлой встрече.

– Ни за что бы не подумал, что ты справишься... никогда не думал, что однажды избавлюсь от сраного проклятья! Спасибо! Спасибо из самых глубин моего пиратского сердца...

– Не стоит благодарностей, Пит, – ответила Криона, – лучше вспомни, что ты обещал моему другу взамен.

– Конечно, мой корабль! Она ваша, плывите на ней куда хотите. Там, куда я отправляюсь, она мне не понадобится.

В последний раз осветив всё вокруг себя отсветами мертвенного пламени, призрак исчез. Осталась лишь шлюпка и силуэт брига, качающегося на волнах в паре миль от берега.

– Спасибо тебе, Пит, и удачи, – пробормотал я себе под нос.

* * *

В сумраке Кислого Рачка капитан Эдвард Тич слушал рассказ Крионы со всё возрастающим недоверием, трезвея на глазах.

– Мать моя каракатица! – взревел он, когда услышал конец истории, – когда я отправил вас грабить старину Пита, то совсем не имел ввиду, что вы завладеете его гнилой посудиной.

Очевидным образом перспектива стать наследником Долговязого Пита обрадовала старого моряка далеко не в той степени, на которую рассчитывала Криона. Видя, что идеальный план грозит разойтись по швам, женщина попробовала выставить ситуацию в менее мрачном свете:

– Все знают капитана Тича как самого просоленного в этих морях, – вкрадчиво закинула она удочку, – кому как не ему командовать столь прославленным кораблём?

Капитан криво ухмыльнулся в ответ.

– Просоленного, да, но достаточно ли я безумен для такого...

Видя, что ей удалось зародить сомнения в сердце моряка, Криона поспешила развить успех:

– Не знаю, есть ли лучший способ получим ответ, кроме как отправиться к кораблю и проверить? Дайте мне вашу руку, капитан, и мы тотчас всё выясним.

Криона оставила мне совсем немного времени, чтобы разобраться в случившемся далее. Мгновение назад она сидела, сложа руки на коленях, а в следующий момент её пальцы уже цепко сжимали моё запястье, и, кажется, не только моё.

Туман в голове, наведённый заклинанием перемещения, постепенно развеялся. Давно привычный к такому, я быстро приходил в себя. Первым, что открылось моему едва восстановившемуся зрению, оказались доски палубы под ногами. А чуть дальше, в паре шагов, стоял, пошатываясь, точно подрубленный вяз, капитан Тич. Сделав пару неуверенных шагов в сторону фальшборта, бывалый моряк облокотился о него и, сотрясаемый рвотными спазмами, исторг содержимое желудка на встречу набегающим волнам.

– Вот же... – моряк стиснул зубы, сдерживая ругательство, – незадача. Морская болезнь, как у какого-нибудь пресноводного кальмара!

– Добро пожаловать на борт, капитан, – ответила Криона, – полагаю, теперь мы сможем отправиться к Танатосу?

Тич ответил не сразу. Какое-то время он осматривался по сторонам, на лице его играла печальная ухмылка, полная сомнений и скепсиса.

– Без команды ни один корабль не тронется с места, – наконец произнёс он. – Но даже с командой эта посудина не дойдёт до Танатоса. Будет большой удачей, если получится привести её в ремонтные доки Чёрного Корня. Этот твой трюк, подруга, почему ты не воспользуешься им, чтобы попасть на треклятый остров?

– Мне необходимо хорошо знать пункт прибытия.

– А если я подробно тебе опишу место нашей прошлой высадки?

– Однажды я уже совершила подобную ошибку, и расплата была жестокой. Нет, никаких трюков, когда речь идёт о столь опасном месте, капитан. Мне нужно честно совершить это плаванье. Но я могла бы доставить сюда команду.

Капитан молчал. Его взгляд скользнул по полному взбухших гнилых досок палубному настилу, упёрся в мачту, поднялся к свисающим с неё обрывкам канатов и парусам, растрёпанным, точно нищенские лохмотья.

– Выглядит так, будто эти древние доски не видели плотника уже пару веков. Да и оснастке не повредил бы опытный такелажник. Старый пират изрядно запустил своё корыто. Чтобы снова превратить его в корабль, нам потребуются лучшие мастера. А такие не станут сидеть в одном месте, дожидаясь моего окрика. Нам придётся собирать их по всему Аркануму.

– Звучит как план, капитан. Откуда нам следует начать?

– Думаю, нам следует отправиться в университет Таранта и поискать там старину Гатри.

– Гатри? – Криона недоуменно вскинула бровь, – речь о Гатри Тэйте, если память меня не подводит? Но ведь он профессор математики, а не моряк!

– Гатри лучший эксперт по узлам и верёвкам и вообще довольно разносторонний парень, лучший из лучших в своём деле. Я работаю только с такими. И к тому же, за ним должок.

* * *

Договориться с профессором не составило большого труда. Услышав, кто нас послал, профессор Тэйт сразу же согласился, попросив лишь пару дней на то, чтобы собрать всё необходимое. Возвращаясь в гостиницу, мы случайно заметили возле дверей Зоологического сообщества нашего проводника, мистера Пейна. Тот, в своей обычной оживлённой манере, что-то рассказывал стайке молодых людей, должно быть студентов.

Криона не смогла устоять перед искушением, так что мы остановились рядом, увеличив толпу зевак ещё на пару персон, чего Франклин даже не заметил. Улыбаясь во все тридцать два зуба, он продолжал рассказ:

– ...только не подумайте, что я пытаюсь навести на вас жути ради красного словца, как любят отзываться мои критики, право-слово, забавные ребята. Так о чём это я, да... храм. Огромный, мрачный, особенно с учётом предзакатного сумрака, он всем своим видом говорил: путник, здесь тебя ждёт приключение! И разве мог я устоять? Нет, только не я. Поправив Старушку Мэри на плече, я поднялся по ступеням.

Собравшиеся слушали, как заворожённые. Казалось, они даже забыли дышать. Во всяком случае я слышал лишь дыхание Крионы, которая немного простудилась недавно и оттого заметно сопела. Меж тем, выдержав драматическую паузу, рассказчик позволил истории двигаться дальше:

– За первым же поворотом меня поджидал сонм всевозможной нежити. Дурные духи, могучие скелеты, догнивающие умертвия и тому подобная мерзость. А чего ещё можно было ждать от древнего храма? Моя верная винтовка оказалась совершенно бесполезна против этого скопища нежити. Пули не причиняли никакого вреда бестелесным духам, пролетали между голых рёбер скелетов и лишь умертвия обращали на них хоть какое-то внимание, кажется им было немного щекотно.

Дав аудитории оценить шутку, Мистер Пейн продолжил:

– Я углублялся всё дальше в подземелья. Почему бы не искать сокровища при свете дня, струящемся от прекрасных витражей? Поверьте, я бы так и сделал, но толпы зевак разграбили туристическую часть храма задолго до моего визита. Но, я опять отвлёкся. И так, спускаясь всё ниже, один подземный этаж за другим, я услышал, будто кто-то меня зовёт. Это было несколько неожиданно. Смею вас заверить, будь мои нервы хоть чуть менее крепки, и я бы немедленно бросился на утёк.

Рассказчик остановился. Его лицо утратило всякое веселье, теперь Франклин сам выглядел похожим на умертвие. Мне лишь оставалось подивиться его актёрскому таланту.

– Кто ты? – голос мистера Пейна стал подобен ветру, пронизывающему хрупкие осенние листья, он как будто исходил не из его гортани, а рожался прямо в моей голове, – кто посмел явиться сюда после стольких веков?

Далее перед нами был разыгран целый спектакль, в котором Франклин поочерёдно играл обе роли.

– Что? Ты Кто? Ты живой или призрак? – произнёс мистер Пейн своим нормальным голосом.

– А... я слышу дыхание жизни, как много времени прошло, – голос рассказчика, подражая замогильному шёпоту, звучал точно шелест страниц древнего фолианта, – я воин из армии мертвецов. Проклятый смертью, без надежды освободиться.

Зрители стояли в полном оцепенении, меж тем Пейн, незаметно достав из-за пояса пару кинжалов, чиркнул одним о другой, издав такой жуткий лязг, что кто-то из зевак повалился с ног, лишившись чувств. Впрочем, это никак не помешало развитию сюжета:

– Передо мной, откуда ни возьмись, выпрыгнул скелет, полностью лишённый какой-либо плоти. Почти голый, если не считать сабли в руках и остатков давно развалившегося доспеха. Его внешний вид был столь шокирующе-неприличным, что я посчитал нужным узнать, как он оказался в столь бедственном положении и о каком проклятии идёт речь.

– Этот храм, дом Ордена. Общавшиеся... говорившие... нет, танцевавшие с умершими. Они вернули нас, чтобы служить Руке. Это было так давно.

Выйдя из роли, Франклин снова принял свой обычный весёлый вид.

– И пока он делился со мной своей историей, я слышал, как со всех сторон меня окружают приглушённые крики, словно исходящие от целой армии похороненных заживо солдат. О, эти стоны, словно выводок котят, скребущих когтями по стеклу. В тот момент мне ужасно хотелось передушить всех этих котят, хотя я не сторонник жестокого обращения с животными, если речь не идёт об охоте, уж поверьте!

Внезапно Мистер Пейн утратил интерес к продолжению истории и предпринял попытку ретироваться. Однако зеваки не пожелали его отпустить.

– Расскажите, что было дальше, – требовал совсем юный парень, стоявший к знаменитому путешественников ближе остальных.

– Да ничего не было, – ответил Франклин, – этот призрак пожелал, чтобы я исполнил для него поручение, доставил ему немного драконьей крови. Однако ему было совершенно нечем со мной расплатиться, а я, как вы знаете, не работаю без аванса. Ну всё, теперь позвольте откланяться, та милая дама уже заждалась меня, – Пейн кивнул в нашу с Крионой сторону.

Протолкавшись сквозь кольцо зрителей, Франклин совершено бесцеремонным образом подставил Крионе руку, вынуждая её протянуть в ответ свою и потащил нас обоих внутрь владений Тристана Фенвика. Оказавшись у окаменелого черепа дракона, он наконец выдохнул с облегчением.

– Спасибо, что помогли мне вырваться. Обыватели... от них я черпаю силы и вдохновение, но совсем другое дело репортёры, жадные до новых историй...

– Кстати да, об историях, – Криона мило улыбнулась, – это приключение в храме, я раньше про него не слышала.

– О, не удивительно. Оно совсем новое, эта история ещё не опубликована. Ох уж эти репортёры, настоящие грабители, думают новые истории ничего мне не стоят, считают я могу делиться ими налево и направо. Им совершенно невдомёк, что у меня контракты с издателями, которые оплачивают экспедиции, инвестируя в них немалые деньги, смею вас заверить.

– Значит, у этой истории всё же есть продолжение?

– Нет, это храм не был моей целью, заглянул в него по пути к логову Беллогрима, вот этого самого парня, – Пейн указал на лежащий рядом с нами драконий череп, – едва не разболтал им, что смог добыть там неизвестную рукопись за авторством, кого бы вы думали? Самого Крака-Тура! Оказалось, бедолага вёл дневник, можете в такое поверить?

Криона, определённо, верила.

– Рукопись всё ещё при вас? – спросила она, – я бы с радостью её приобрела. Во сколько вы её оцениваете, тысяча монет будет достаточной ценой?

– Придержите монеты, мадам, они вам понадобятся для выплаты моего гонорара за Танатос. А рукопись теперь собственность Зоологического сообщества, вы совершенно бесплатно можете ознакомиться с ней в университетской библиотеке.

Казалось, такой поворот не вполне удовлетворил мою спутницу. Тем не менее она снова улыбнулась и продолжила расспросы.

– Есть ещё кое-что, с чем такой опытный путешественник, как вы, мистер Пейн, мог бы помочь коллеге. Дело в том, что я пытаюсь разгадать знаменитую Загадку Маззерина. И так получилось, что я столкнулась со сложностями, в преодолении которых вы могли бы поспособствовать. Дело в том, что мне необходимо отыскать алтарь Шакара. В своей книге Баксингтон намекает, что варвары Кри как раз поклоняются этому богу. А вы как-то обмолвились, что бывали там.

Глаза Франклина устремились куда-то в потолок, словно он искал там подсказку или же пытался что-то вспомнить. Криона ждала, а спустя пару минут, её терпение было вознаграждено.

– Видел ли я последний алтарь Шакара? Ведь именно этот вопрос мучает вас, мадам? Что-ж, я вас не разочарую. Не только видел, но и успел сделать подношение. Вынужденно, если вам это интересно. У меня до сих пор в ушах звенят слова молитвы, которую выкрикивали дикари, пока я, наряженный как огородное пугало в перья и листья, клал на этот самый алтарь криво выкованный кинжал с костяной ручкой. Вот, позвольте процитировать.

Шакар, великий наш Бог!

Страшный, рогатый, мощный!

Ты сотрясаешь, даруя боль,

Трепещет твой раб ничтожный.

Грозный Шакар, Ты ужасен, велик,

Безжалостен в пылкости гнева!

Ты требуешь кость, ты требуешь сталь

И жертва моя уж готова!

Могучий, Великий, Овен Шакар,

Свирепый, как чистая ярость

Кровавых сражений пути мне открой,

Отрину я робость и слабость!

– Запомните эту молитву, мадам. Если соберётесь сделать подношение, у вас не будет времени разбирать закорючки на алтарном камне, уж поверьте. Кстати, о нашем сотрудничестве. Ваш визит на Танатос всё ещё в планах? Мне бы хотелось договориться о конкретной дате, я не могу позволить себе сидеть, прикованный к одному месту, дожидаясь, когда вам потребуются мои услуги.

Криона не смогла назвать мистеру Пейну конкретную дату, но пообещала известить его объявлением в газете, как только экспедиция будет готова к отбытию. На этом и расстались.

* * *

Следующую неделю мы только тем и занимались, что скакали от одного порта к другому, собирая команду для "Наследия Пирата". Именно такое имя получил корабль, когда в море были выброшены все предметы, хоть как-то намекавшие на его прошлое. Новый капитан не пощадил даже доски из обшивки корабля, на которых сохранились едва различимые следы прежнего названия. Они были безжалостно выдраны и преданы огню.

Работы по замене палубного настила, установке новых парусов и такелажа заняли ещё две недели. За это время Криона успела пообщаться со всеми членами команды, среди которых оказалось немало интересных и образованных джентльменов. Однако более других её интересовал профессор Тэйт. Этот угрюмый человек, будто ему было мало дневной работы, каждый вечер раскладывал возле своей палатки с дюжину коротких верёвок и принимался вязать на них всевозможные причудливые узлы, время от времени зарисовывая их в блокноте и делая какие-то пометки. Это его занятие, больше похожее на чудачество, вызывало немалое любопытство у Крионы. Но ей никак не удавалось завести разговор с профессором, тот всегда был настолько поглощён своим занятием, что просто не замечал её.

Когда до отплытия в Чёрный Корень уже оставалось совсем немного, Криона отбросила хорошие манеры и, схватив одну из верёвок, обратилась к профессору прямо:

– Я тоже хочу научиться вязать узлы, – произнесла она, и сделав на верёвке петлю, продела в неё свободный конец, – вот, один уже умею.

– С точки зрения науки, мадам, сделанное вами вовсе не узел, поскольку я легко могу распутать его, не разрезая верёвки.

– То же самое я могу сказать про любой из ваших, – ответила Криона, выглядела она при этом несколько обиженной.

Профессор только хмыкнул в ответ.

– Сомневаюсь, мадам. Вот, попробуйте эту.

Женщина приняла из рук учёного верёвку, на которой был завязан узел, мало чем отличавшийся от её собственного. С одним лишь отличием – свободные концы верёвки были соединены вместе и обжаты железной скобой.

– Это не честно, – возмутилась Криона, сделав тщетную попутку развязать узел, – проклятая железка мешает мне его распутать, и у меня не хватит сил её разогнуть!

– Считайте, что на месте скобы верёвка цельная, мадам. Скоба там лишь по той причине, что я не нашёл более элегантного способа срастить концы.

– Но тогда распутать этот узел невозможно, ваше задание бессмыслица! Признайте, вы захотели посмяться надо мной?

– Разве можно, мадам? Я лишь продемонстрировал вам первичный узел. Вот, посмотрите на этот, – профессор протянул Крионе гораздо более запутанную верёвку, – этот узел вы, без сомнения, сможете упростить, в математическом смысле.

Действительно, потратив пару минут, женщина справилась с заданием, в руках у неё осталась лишь замкнутая в кольцо верёвка.

– Вот, – она бросила верёвку к ногам Тэйта, – я развязала все узлы.

– Не все, мадам, это всё ещё узел. Тривиальный узел, если позволите. Но развязывать его не требуется, так что вы справились с задачей на отлично. Надеюсь, этот краткий экскурс в математическую теорию узлов немного развлёк вас. А теперь, если позволите, я бы хотел вернуться к моим научным экспериментам.

Глава 35. Франклин Пейн: второе путешествие на Танатос

Уже несколько ночей подряд бывалый путешественник и исследователь, а также заядлый охотник и превосходный рассказчик не мог нормально уснуть. Причиной тому была предстоящая опасная вылазка на овеянный мрачным ореолом первобытного ужаса остров Танатос. Нет, ждущие впереди трудности и невзгоды нисколько не страшили нашего героя, напротив, размышления о скором плавании заставляли его сердце биться сильнее! В последнее время он не мог думать ни о чём другом, все его мысли вращались вокруг того, какой захватывающей историй это должно будет стать! Пережитые ранее опасности: гнев огненных гигантов, ярость одураченных варваров, неистовый натиск Гиганта Спокойных Вод – всё меркло перед открывшейся перспективой. Подумать только, возможность вернуться на берег, кишащий свирепейшими из чудовищ! Предыдущая попытка раскрыть секрет этого котла смерти закончилась отчаянной неудачей, и вот теперь судьба даёт новый шанс. И какой! В этот раз компанию ему составят не нанятые в порту полудикие орки, а король дворфов, эльфийская принцесса, маг из Туллы и жрица тёмных эльфов! Такая поддержка за спиной кружила голову – это меняло буквально всё! Превосходно! Восхитительно!

Герой этого рассказа сожалел лишь об одном – ему не была известна точная дата предстоящей экспедиции. Повинна в этом была его строгая, но несколько несобранная нанимательница, не сумевшая или не пожелавшая оказать столь простую любезность. Из-за этого искатель приключений был вынужден сидеть в своём особняке, точно какой-нибудь немощный аристократ, уже более неспособный забраться в седло и протрубить в рог. Впрочем, рассуждал наш герой, возможно оно и к лучшему. Будь дата отплытия известна, пришлось бы повсюду таскать с собой календарь и вычёркивать дни, торопя время.

Вынужденное безделье охотник до острых ощущений коротал в своём особняке, окружённый богатой коллекцией охотничьих трофеев. Однажды его спросили, насколько она велика, и он впервые за много лет замешкался, не в силах подобрать подходящих эпитетов. И вот, смахивая пыль с последнего пополнения, наш герой вдруг осознал, что размер коллекции определяется не количеством голов в ней, но временем, необходимым на уход за ними. Целый день на уборку, весь, без остатка, вот насколько велика его коллекция!

Огромные напольные часы с мятником, размеренно тикавшие в холле особняка, пробили пять. Мистер Франклин Пейн (вы же уже догадались, что наш рассказ именно о нём?) убрал перьевую метёлку для пыли в хозяйственный шкаф, сменил рабочую одежду на смокинг и неторопливо направился в гостиную, где его дожидалась любящая жена, в этот самый момент снимавшая с сияющего начищенной латунью примуса закипевший чайник.

Проходя мимо огромного, во всю стену окна, хозяин дома увидел у своих ворот подозрительно оживлённую толпу, совсем не походившую на одну из тех стаек туристов, что иногда забредали поглазеть на жилище знаменитости. Желая разобраться, чем вызвано необычное собрание, мистер Пейн пренебрёг чаепитием и отправился на встречу городским новостям.

Как оказалось, за оградой дома собрались не какие-нибудь смутьяны или разбойники, а вполне благопристойные горожане. Заметив, что к ним присоединился знаменитый сосед, они, галдя и перебивая друг друга, принялись рассказывать ему о взволновавшем их событии. Оказалось, в бухте Чёрного Корня объявился корабль-призрак, тот самый, что десятилетиями наводил ужас на охотников за сокровищами и прочих любителей морской романтики.

Движимый желанием во всём разобраться, полный здорового азарта и готовый дать бой шайке неупокоенного пирата, мистер Пейн направился в порт. Увы и ах! Надеждам на захватывающую схватку не суждено было оправдаться. Как оказалось, прославленный в легендах корабль сменил флаг, владельца и даже имя. Однако пилюлю разочарования подсластила замечательная новость – отныне на мостике корабля распоряжался закадычный друг нашего героя – не кто-нибудь, а сам Эдвар Тич! Более того, именно на этом корабле мистеру Пейну предстояло отправиться в долгожданную экспедицию к Танатосу. Да-да, каким-то чудом Криона, его нанимательница, умудрилась завладеть кораблём самого Долговязого Пита. Что за женщина!

Узнав наконец точную дату отплытия, Франклин Пейн взялся за подготовку к экспедиции. Предстояли немалые траты на закупку новой экипировки и починку старой. Первым делом он отправился в книжную лавку и купил новейший словарь языка цветов, а также стенно́й календарь. Целесообразность первой покупкой была для него неоспорима, а вот в отношении второй имелись некоторые сомнения. Но, разве мог заядлый путешественник удержаться от соблазна обвести чернильным овалом дату, которая была так для него важна?

Читатель может подумать, что для джентльмена, привычного к долгим и опасным экспедициям, собраться в дорогу дело не хлопотное. Однако наш герой не относился к числу тех легкомысленных юнцов, что готовы выйти на встречу приключениям, не имея в кармане ничего, кроме билета на борт корабля, отплывающего следующим утром. Как всегда, Франклин Пейн подошёл к подготовке основательно, проведя полную ревизию гардероба, охотничьего снаряжения, оружия и запаса сухих пайков. Всё, требовавшее стирки, было постирано, отутюжено и накрахмалено. Всё, требовавшее починки, было отправлено старьёвщику и заменено новым. Этой участи избежала только старинная винтовка, Старушка Мэри, которую путешественник повсюду носил с собой не как оружие, но как талисман, приносящий удачу.

Настал день, когда все приготовления были завершены. Точно в назначенное время, как и подобает джентльмену, Франклин Пейн явился в порт в сопровождении мускулистого полуорка-носильщика, едва различимого среди навешанных на него сумок и чемоданов. Франклин был наряжен в щегольской костюм-тройку, только-что вышедший из-под иглы портного. На бронзовом лице путешественника сияло новенькое пенсне, его волосы блестели от макассарового масла, с левой руки свисал на ремешке пробковый шлем, а в правой он сжимал букет, составленный из белых цветов в обрамлении пальмовых листьев.

– Примите этот скромный дар, составленный из моих самых лучших пожеланий, – произнёс путешественник, протягивая букет встретившей его у пирса женщине-полуэльфу.

– Как интересно... – ответила та, рассматривая подарок, – ромашки, полагаю символ энергии и бодрости, эдельвейсы, знаменующие храбрость и... пальмовые листья?

– Да, мадам, символ победы и успеха. Пусть вы пока не раскрыли мне цель экспедиции, в плавании вам всё это... – отведя глаза от женщины и окинув взглядом пирс, Пейн запнулся, – кстати о плавании, а куда подевался наш корабль?

Криона улыбнулась. Растерянный вид собеседника, казалось, позабавил её.

– Я подумала, что не смею утомлять вас долгим плаванием. Корабль уже прибыл к острову и сейчас стоит там на якоре. А теперь, если позволите взять вас за руку... – женщина поместила букет в свисавшую с её плеча сумку, правой рукой поймала кончики пальцев мистера Пейна, левой подхватила под локоть носильщика, – готовы?

Франклин был бы рад сказать нет, но ему не оставили выбора. Калейдоскоп цветных огней закрыл всё его поле зрения, а уже через пару мгновений он почувствовал тепло по-настоящему летнего солнца на коже лица. Переход от прохладного климата Чёрного Корня к тропической жаре оказался слишком резким, из-за чего мистер Пейн закашлялся. Способность дышать вернулась к нему одновременно со зрением. Он обнаружил себя стоящим на одиноком утёсе, со всех сторон омываемом пенными волнами. С этого места открывался великолепный вид на лежащий в паре миль к югу огромный остров. Жёлтый песок бесконечного пляжа, зелёная стена рослых пальм, а за ними, далеко-далеко, у самого горизонта, огромная гора, поднимающаяся над всем этим буйством зелени и уходящая ввысь, за облака, к самому небу. Вне всякого сомнения, это мог быть только Танатос.

– А... вот и вы наконец, – раздался за спиной искателя приключений знакомый голос, принадлежавший капитану Эдварду Тичу, – я уже успел заскучать.

Мистер Пейн обернулся, чтобы поприветствовать старого друга, но вдруг понял, что язык отказывается повиноваться. Всё же шок от слишком быстрого перемещения давал о себе знать. Однако, в отличии от предательских телесных функций, находчивость не подвела нашего героя и вместо слов он вытянул слегка растопыренную пятерню.

– Ну вот и славно, – произнёс капитан, завершая рукопожатие. Он повернулся к женщине и довольно улыбнулся: – Криона, полагаю нам стоит вернуться на "Наследие", здесь ты рискуешь простудиться, этот бриз коварен. Да, пока ты отсутствовала, твои люди... и э... эльфы, и дворф. Так вот, они взяли шлюпку и устроили вылазку на остров, нашли там маленькую латунную коробку, а внутри кое-какие записи, вроде как чей-то там дневник. Вёрджил провозился с ним всю ночь, и я готов поставить бочонок лучшего рома, что ему не терпится поделиться открытиями!

Во время обеда на борту "Наследия пирата" наш герой, хоть и не нуждался в представлениях, всё же был представлен участникам экспедиции и отрекомендован как лучший эксперт по Танатосу. Прежде чем занять свой стул, мистер Пейн поднял руку, прося слова.

– Спасибо друзья, вы решили довериться моему опыту, и я благодарен вам за это. Но должен предупредить, что хоть я и ценю сюрпризы, нож в спину не входит в число моих любимых. Пускай нас удивляют монстры, а не друзья, если вы понимаете, о чём я, – Франклин многозначительно блеснул стёклами пенсне в сторону Крионы. – Хотите, чтобы во время вылазки на остров от моего опыта была польза? Тогда прошу, прежде чем начнёте приводить в исполнение созревший у вас минуту назад план, потратьте ещё одну и посвятите меня в его детали!

Криона, нисколько не смущённая упрёком, добродушно улыбалась.

– О, сразу к делу, мистер Пейн? – произнесла она. – Тогда, полагаю, будет уместным, если мистер Браммонд поделится с нами сведениями, что ему удалось почерпнуть из недавно найденных на острове записей. Мистер Браммонд, прошу вас.

Из-за спины Крионы появился монах, наряженный в одну из тех унылых мантий, что носят Пэнари. Прокашливаясь, он суетливыми движениями рук ощупывал многочисленные карманы своего нелепого одеяния, в одном из которых, наконец, обнаружил листок с заготовленной речью.

– Друзя, – обратился к собравшимся мистер Браммонд, – вы уже знаете, что своей мрачной репутацией наш остров обязан немалому количеству жертв среди отважных исследователей, решивших посвятить себя раскрытию его тайн. Будем честны, тем немногим, что нам известно о Танатосе, мы обязаны командам кораблей, доставивших их сюда. А единственный, кто смог пережить высадку на берег, сейчас находится среди нас.

Все взгляды устремились на нашего героя, которому пришлось встать и раскланяться под шум одобрительных аплодисментов. Когда в кают-компании снова стало тихо, докладчик продолжил:

– Тем ценнее то свидетельство, что нам удалось обнаружить во время вчерашней вылазки. Я говорю о записях, оставленных неизвестным исследователем, посетившим эти места немногим менее сотни лет назад. Не буду утомлять вас лишними подробностями, остановлюсь лишь на самом главном. Когда-то на этом острове существовала развитая цивилизация, но потом осталось лишь небольшое племя, называющее себя "Эшлаг".

– О, примитивное племя, представляющее огромный интерес для научного сообщества? – воспользовался паузой наш герой. – Этнографические исследования, новейшие методы нанесения охры, замшелые старцы и их ещё более замшелые легенды, всё такое? Тогда, зачем я здесь? Точно не моя чашка чая.

– Терпение, мистер Пейн, – ответил монах, – наша миссия имеет вполне э... деятельный характер, полагаю именно это вы хотите услышать? Мы разыскиваем останки Насредина и...

– Останки Насредина? – удивился знаменитый путешественник, – здесь, на Танатосе? Этим стоило бы заниматься в Каладоне, разве нет?

В спор вмешалась Криона:

– Исследования, проведённые нашей группой в катакомбах Первого Храма в Каладоне, показали ошибочность такого мнения, мистер Пейн. Кости в саркофаге Насредина оказались человеческими. Кто-то из пэнари намеренно ввёл всех в заблуждение. А ещё, мы обнаружили примечательное искажение в переводе Архаеона.

– Так мы здесь чтобы... – с удивлением пробормотал наш герой.

– Отыскать истинную могилу Насредина! – закончил за него монах.

Сказанное имело смысл, мистер Пейн немного следил за приключениями команды Крионы и успел навести дополнительные справки, когда узнал, что на время присоединится к ней. По всему выходило, что эта женщина распутывает какой-то мрачный заговор, в который были вовлечены все: Кинтарра, Клан колеса, тёмные эльфы, даже вездесущие пэнари, куда же без них...

– Танатос большой и опасный остров, – задумчиво произнёс путешественник, – искать на нём могилу, которую намеренно хотели скрыть...

Криона улыбалась, и эта улыбка не понравилась нашему герою. В ней было нечто вызывающее.

– Удача, что с нами вы, мистер Пейн, – сказала женщина, – не сомневаюсь, такому охотнику за редкостями, как вы, эта задача более чем по силам.

– А чтобы нам было с чего начать, – услужливо добавил монах, – наш предшественник оставил карту, ведущую к деревне племени Эшлаг. Возможно, начинать поиски следует там. С некоторой долей удачи у нас получится выведать, где Эшлаг оставляют подношения для своего бога.

Карта, которую мистер Браммонд передал нашему герою, была нарисована довольно небрежно, а потому не вызывала доверия. Особого оптимизма она тоже не внушала. Крестик указывал на место у подножья огромной горы, что возвышалась в самом сердце острова. Чтобы туда попасть, требовалось проделать немалый путь через джунгли, а затем перелезть через гору или как-то её обойти. О захватывающих приключениях можно было забыть – впереди ждали лишь жара, назойливые насекомые, и, что было хуже всего – агрессивные обезьяны, безраздельно царившие в тех местах, через которые предстояло пробираться. В прошлый раз именно эти обезьяны вынудили Франклина изменить первоначально намеченный маршрут, что в конечном итоге закончилось встречей с Летейской Виверной. С другой стороны, оказаться среди тех, кто выведет пэнари на чистую воду и раскроет правду о Насредине? Замечательное приключение, лучше и быть не может!

* * *

Кроме нашего героя, опытного путешественника, охотника и джентльмена, в шлюпке оказалось ещё три человека, две эльфийки, один дворф, один полуорк и женщина полуэльф. Довольно разношёрстная компания, к тому же не выглядящая достаточно сильной, чтобы противостоять тому, что мог выставить в ответ остров со столь дурной репутацией.

Однако, если взглянуть на отряд под другим углом, картина представлялась более оптимистичной. Два опытных боевых мага, свирепый войн, бьющая без промаха лучница, целитель, невероятно выносливый носильщик, математик, острая на язык женщина, а также джентльмен, повидавший немало передряг, и сумевший с честью их преодолеть. Второй способ подсчёта казался мистеру Пейну куда более оптимистичным, пусть даже число членов экспедиции при этом оставалось тем же самым.

Лодка шваркнула носом о песок в десятке шагов от суши. Выбраться, не замочив ног, не было никакой возможности. За борт выпрыгнул приземистый, но очень мускулистый дворф. Он, упёршись мощной спиной в корму, пятясь, вытолкал лодку на берег.

– Танатос! – взревел дворф, – прогулка по этим местам не будет похожа на денёк в парке, э?! – Уже предвкушаю трепет сражения с очевидно мизерными шансами уцелеть! Нас ждёт славная смерть, э?!

– Если позволите, ваше величество, – произнёс наш герой, первым ступивший на песок пляжа, – мы здесь не ради смерти, пусть даже и славной. Я тоже ценю неизвестные и возможно фатальные опасности, но всё же хотелось бы пережить их, иначе не выйдет отправиться на встречу новым.

* * *

Пробираться через густые заросли буйной тропической растительности оказалось нелёгким испытанием даже для эльфиек, считавших лес родным домом. Пожалуй, им приходилось даже хуже остальных, все растения на этом острове были для них совершенно чуждыми, а от того пугающими.

– Вы видели, как тот куст схватил севшую на него бабочку? – срывающимся голосом прошептала принцесса, – это же порождение чьей-то воспалённой фантазии, а не растение. А тот жуткий белый гриб, покрытый красными бусинами? Они точно глаза, или капли крови. Такой жути стоило бы вокруг Т'сен-Анга расти.

– Мне тоже здесь не нравится, если хочешь знать, – огрызнулась в ответ обычно молчаливая Зан.

Двигались парами. Колонну возглавил Мистер Пейн. Сверяясь с картой и компасом, он шагал через джунгли, размахивая огромным мачете. Ему помогал дворф, остро наточенный топор которого не уступал мачете в эффективности. Замыкал строй полуорк-носильщик. Казалось, этому смирному парню всё было нипочём. Он не жаловался, не роптал, его словно вообще не существовало, а вся поклажа двигалась сама собой.

– Чувствуете, идти стало тяжелее? – обратился к группе мистер Пейн. – Это не мы устали, это начался подъём. Мы в предгорье, и скоро начнётся.

– Что начнётся? – спросила Криона.

– Обезьяны. Здесь их владения и гостей они не звали. Готовьтесь к битве. И помните, их слишком много, всех не перебить. Раньте, калечьте, палите им шерсть. Нагоним на них жути и у нас будет шанс. Дадим слабину – и жути нагонят на нас, не сомневайтесь.

* * *

Обещанная встреча с обезьянами случилась вечером, на закате. Отряд отважных исследователей продвигался по главной улице давно заброшенного города в поисках ночлега. К несчастью, кров не могли предложить ни некогда величественный храм, ни огромный дворец, ни дома богатых горожан, укрытые за массивными оградами. Всё было разрушено, сплошь лишённые крышь руины.

– За нами наблюдают, – тихо произнесла эльфийка, снимая с плеча лук.

Действительно, группу окружила стая обезьян, и это не были милые обезьянки из королевского зоопарка Камбрии. Огромные, мохнатые, с закрученными полумесяцами рогами, торчащими из массивных голов – они больше походили на демонов, исторгнутых глубинами обезьяньего ада. Кошмарные твари окружили путников со всех сторон. Они выглядывали из пустых оконных проёмов, сидели на покосившихся стенах дворца, прятались среди поваленных колон древнего храма.

Впереди, прямо в центре заросшей высокой травой улицы, устроилась самая крупная из обезьян. Огромная, размером с четырёхместный экипаж самка, способная смести весь жалкий отряд в один наскок. Она как будто наслаждалась своим эффектным появлением и тем замешательством, который вызвала среди пришельцев. Не отрываясь, тварь смотрела в глаза мистеру Пейну. Её пасть была приоткрыта, демонстрируя первоклассную коллекцию белых зубов, дополненных длинными острыми клыками.

– Похоже, у них матриархат, – прокомментировал мистер Пейн. – Готовьтесь. Как только я отвернусь, она нападёт. Нужно обратить её в бегство, тогда остальные отступят.

– Сомневаюсь, что у нас получится, – возразила Криона, – как жаль, что с ней нельзя договориться по-хорошему.

Тем временем другие обезьяны, осмелев, придвигались всё ближе. Самым жутким было то, что при этом они не издавали ни звука, двигаясь бесшумно, будто тени, оставленные жителями заброшенного города.

– Возможно, договориться всё же можно, – раздался голос, принадлежавший профессору Гарри Тэйту, – Франклин, коллега, прежде чем вы перейдёте к плану, включающему ранить и калечить, позвольте мне попробовать. Я знаю подход к женщинам.

Стараясь двигаться как можно медленнее, Гатри снял рюкзак. Держа его перед собой на вытянутых руках, он неторопливым шагом направился к обезьяне. Все приготовились к тому, что в любой момент безумец поплатится жизнью за свой дерзкий план. Однако ничего такого не случилось. Оказавшись на расстоянии всего нескольких шагов, профессор вывалил содержимое рюкзака на землю. По большей части это были съестные припасы и пара фляг с водой.

Огромная обезьяна с интересом наблюдала за происходящим. Когда профессор Тейт попытался отступить, она сдвинулась с места и одним рывком преодолела расстояние, оделявшее её от отчаянного смельчака. Не обратив ни малейшего внимания на подношение, обезьяна выхватила из рук Гатри пустой рюкзак, после чего неторопливой, вальяжной походкой, направилась прочь. Опираясь на три конечности, четвёртой она на ходу пыталась натянуть рюкзак себе на морду.

Другие обезьяны, осмелев, приблизились к отряду вплотную. Они ходили среди путников, не проявляя серьёзной агрессии. Прикасались, обнюхивали и осматривали. Выхватывали понравившиеся предметы снаряжения и убегали. Некоторое время спустя, исследователи остались в одиночестве.

– И чего вы добились, коллега? – нарушил тишину Франклин Пейн, его голос был полон иронии. – Нас унизили и ограбили, теперь мы всё равно что голые, и к тому же смешные. Они забрали Старушку Мэри, сколько всего мы с ней пережили! Нужно возвращаться на корабль.

– Зато Хэрроу всё ещё при мне, – прорычал дворф, – если бы эти мартышки попытались его отнять, им бы не поздоровилось!

– У меня стащили лук, – раздражённо сказала эльфийская принцесса, – но кинжал всё ещё здесь, так что сделать новый не станет проблемой.

– И наша магия никуда не делась, – добавил Перриман, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Вёрджил, как там твои карандаш и блокнот? – спросила Криона, – если они на месте, то не вижу причин возвращаться.

Карандаш и блокнот пропали, однако в бесчисленных карманах мистера Браммонда нашлись запасные. А потому экспедицию было решено продолжать.

* * *

Вечереющее небо быстро затягивалось тучами – неустойчивая островная погода будто намекала на близость дождя. Никто не мог сказать, насколько интенсивными будут осадки, но необходимость остановиться на ночлег требовала искать укрытие. Путники разделились на тройки и отправились осматривать руины, надеясь найти что-то подходящее. Нашему герою, вместе с его верным слугой и Логхером – королём дворфов, выпало обследовать скалы, расположившиеся к югу от разрушенного города, если верить карте. Это означало возможность обнаружить там пещеру, всё же пещеры более устойчивы к разрушительному воздействию времени, чем людские постройки.

– Мне не нравятся эта линия на карте, – сказал дворф, разглядывая выцветший рисунок, – я не эксперт, но она не выглядит случайной складкой и чем-то в этом роде.

– Сейчас мы это выясним, – ответил мистер Пейн, проверяя исправность сигнального пистолета, – идти осталось совсем недолго.

И действительно, вскоре путники вышли на открытое пространство, откуда открывался вид на гору, своими контурами напоминающую человеческий череп. Путь к горе преграждала стена, построенная из массивных каменных блоков. Высокая, в пять или более человеческих ростов. Совершенно неприступная, если не считать пары проломов. Одна из брешей была заделана пальмовыми брёвнами, но другая оставалась открыта, хотя и выглядела так, будто её тоже пытались залатать этим ненадёжным способом.

– Стена, – удивлённо произнёс наш герой.

– И какая восхитительная! – поддержал его Логхер. – Могу предположить, что её построили очень давно, настолько давно, что потомки строителей успели утратить секреты мастерства и не смогли поддерживать её в должном состоянии. Какая жалость, в таком виде она и хорошего пинка не выдержит...

– Знать бы ещё, чей именно пинок она должна была выдерживать... – со вздохом ответил мистер Пейн.

– От чего бы она не защищала, это было важно ещё совсем недавно, – вторил дворф, – кто-то заботился о том, чтобы она не ослабела, кому-то это было нужно, несмотря на его полное непонимание древнего искусства!

– Судя по высоте и толщине этой стены, она должна была ограждать город от чего-то огромного и мощного! Это должен быть действительно жуткий монстр! Как же мне не терпится взглянуть на него, быть может это именно та жемчужина, которой так недостаёт моей коллекции!

Заинтригованные открывающейся перед ними тайной, исследователи приблизились к пролому. За стеной открывалась небольшая равнина, простиравшаяся до подножья горы. В центре равнины располагался огромный камень, такой же древний, как сама стена. Обросший рыжим лишайником и обвитый плющом, он возвышался на несколько десятков футов над землёй. Камень венчали две колонны, изрядно потрёпанные непогодой, но всё же сохранившие остатки искусной резьбы.

– Это же сраный жертвенник! – восхищённо воскликнул Франклин. – Не думаю, что нам стоит искать здесь приют. Что бы не разнесло эту стену, оно явно оказалось недовольно последним подношением. Как бы там ни было, нам пора возвращаться и поделиться новостями с командой.

* * *

Найти подходящее укрытие повезло группе Перримана, Зан и Тейта. На самой окраине древнего города обнаружилась открытая площадь, умощённая гладко отполированным камнем. Должно быть, когда-то её занимал рынок или же это было место для собраний. Сейчас здесь расположилась деревенька из нескольких десятков хижин. Большая часть построек была разрушена, некоторые сгорели, но оставались и пригодные для жизни.

– Это место выглядит покинутым, – произнёс маг.

– В спешке, – согласилась с ним эльфийка.

Исследователи осмотрели несколько хижин в поисках каких-либо свидетельств событий, вынудивших племя оставить насиженное место, но лишь впустую потратили силы. Когда пришло время возвращаться к точке сбора, они оставили поселение с чувством лёгкого разочарования.

* * *

Группа Крионы, включавшая кроме неё самой ещё Вёрджила и принцессу Рейвен, отправилась исследовать тропу, ведущую куда-то на запад, в гущу пальмовой рощи. Тропа не выглядела заросшей. Ею, как будто, регулярно пользовались, а значит она могла вести, например, к какому-нибудь поселению.

После часовой прогулки, уже оставив надежду найти что-либо стоящее, Криона собиралась предложить оставить затею до следующего дня и возвращаться. Но в этот самый момент, там где тропа делала изгиб, из-за деревьев появился очень немолодой эльф в старом, затасканном балахоне. Он шёл, погружённый в свои мысли, и заметил путников только когда едва не столкнулся с вышедшей вперёд Крионой.

– Что тебе здесь надо, – возмущённо спросил эльф, неожиданная встреча совсем не обрадовала его, – я поселился на этом острове не ради великолепных видов, – эльф махнул рукой, словно отгоняя назойливое виденье, – я выбрал это место, чтобы быть избавленным от необходимости развлекать праздных туристов. Убирайся, оставь меня в покое.

– Мы не туристы, – спокойно ответила Криона, – уверяю, мы здесь по важному делу. Но могу я узнать, кто ты такой?

– Я не представляю ни для кого интереса. Обычный старик, ценящий одиночество и желающий чтобы его оставили в покое, как уже просил, позволю заметить.

– Послушай, старик, – вмешалась в разговор Рейвен, – ты выглядишь усталым, проделавшим большой путь, а впереди ночь. У нас нет ни малейшего намерения докучать тебе, но это очень опасное место. Из уважения к твоим годам, позволь пригласить тебя провести эту ночь в нашем лагере. Мы как раз собирались возвращаться назад. У руин нас ждут друзья и припасы, которыми мы с радостью поделимся.

Глаза под натянутым на голову капюшоном устремились на эльфийку.

– О, довольно настойчивая молодая женщина, не так ли? – произнёс сварливый незнакомец, при этом голос его заметно потеплел. – И к тому же – красавца. Ты напоминаешь мне девушку, которую я когда-то знал. Она была лишь ребёнком, но очень сообразительной для своих лет, я ожидал от неё больших успехов. Как же её звали? Светлая? Нет, память подводит старика. Я принимаю твоё приглашение. Может, пообщавшись с тобой, я всё же вспомню её имя.

* * *

Разбить лагерь было решено в заброшенной деревне. По совету старого эльфа, костёр не разжигали, чтобы не вызвать гнева обезьян.

– Они могут быть очень милыми, – объяснил старик, – если найти подход к их атаманше. Я всегда приношу ей что-нибудь необычное, а взамен она не позволяет своим подопечным мне докучать.

– Кстати, о подношениях, – встрепенулся Франклин, – мы обнаружили к югу отсюда стену, очень приметную, я бы сказал даже слишком. А за ней ещё более приметный алтарь. Что за божество удостоилось такой чести?

– О, этот бог – моя боль, – произнёс эльф, тряхнув длинными седыми прядями, – вы знаете, когда-то здесь существовало туземное племя. Ашлаг, как они себя называли.

– Эта заброшенная деревня, они в ней жили, так? – спросил монах. – Мне посчастливилось найти записи, оставленные сотню лет назад одним путешественником. Из них следует, что тогда племя Ашлаг процветало.

– Процветало, пока не разгневало своего бога. Как же они его звали... Богарот? Обезьяна, поистине исполинских размеров, к тому же ужасно злобная. Они приносили ему в жертву своих женщин. Эта тварь забавлялась с ними, точно с тряпичными куклами, а потом разрывала на части.

– В дневнике путешественника сказано, что сотню лет назад племя начало поклоняться новому богу.

– Да. Это случилось, когда к ним пришёл я. По какой-то причине они объявили меня своим новым богом, начали делать подношения. Я пытался разубедить их, без толку. Думаю, их прежний бог не захотел мириться с конкуренцией и решил покарать неверных последователей. Слишком поздно я прибыл к месту расправы, чтобы хоть чем-то помочь.

Франклин Пейн слушал историю с неподдельным интересом. Он был ошеломлён. Из услышанного следовало два вывода. Первый – Богарот всё ещё мог быть жив, а значит мог стать его трофеем. А второй... для начала следовало разобраться с первым выводом.

– А что стало с Богаротом? – осторожно закинул удочку наш герой. – Если он всё ещё здесь, я бы поохотиться.

– Его логово где-то за стеной, хотя я бы не советовал. Моя магия оказалась против него бессильна.

Закончив со скудной трапезой, исследователи разбрелись по хижинам устраиваться на ночь. Мистер Пейн, убедившись, что слуга всё делает правильно, оставил его и направился к хижине Крионы. Пришло время второго вывода.

– Что думаешь о нашем новом друге? – спросил он, застав Криону с чашкой горячего чая в руках. – О, да это же Эрл Грей, если не ошибаюсь? Мы же решили не разводить огня, тогда откуда?

– Из таверны Гранта, в Таранте. У них самый лучший. У меня тут целый чайник, прошу.

– А, магия. Впрочем, если так можно совмещать дикость с благами цивилизации, почему бы и нет?!

Франклин жадно принял из рук женщины чашку и торопливо наполнил её горячим напитком, источающим тонкий аромат бергамота.

– Ах! Это позволяет взглянуть на нашу ситуацию под иным углом! До чего же всё интересно складывается! Спасибо за чай, мадам, а теперь, если позволите, к делу. Что вы думаете о нашем новом друге? Мы отправляемся сюда в поисках мертвого древнего эльфа, а находим живого, и на вид тоже достаточно древнего. Совпадение?

– Что за инсинуации, Франклин? Эльфы живут долго, но прошло почти две тысячи лет! Даже для такого сильного мага, каким был Насредин, это слишком.

– У меня нет полной уверенности, мадам, но... – слова Франкилна звучали необычно медлительно, он словно что-то обдумывал на ходу, – хотите пари? Я готов поставить весь полагающийся мне гонорар на то, что вы уже нашли Насредина и никаких других останков здесь нет!

– Звучит как очень сырая гипотеза, мистер Пейн. Вы так в ней уверенны, что готовы рискнуть довольно солидной суммой? – иронично ответила Криона, но выглядела она при этом весьма заинтересованной. – Мне будет трудно поддержать предложенное пари, ведь в ответ вы, наверняка, ждёте не менее щедрой ставки?

– О, я понимаю, вы несколько стеснены в средствах, так что в ответ я прошу вас поставить эксклюзивные права на публикацию всего, что случилось с нами на этом острове. И всего, что мы откроем или узнаем.

Пришла очередь женщины задуматься.

– Я бы согласилась, – наконец произнесла она, – но мой друг, мистер Браммонд, пишет книгу о наших приключениях. Если вы окажетесь правы, он будет разочарован...

– Не проблема, – поспешил успокоить её мистер Пейн, – я не буду возражать, если его книга увидит свет, но только с некоторой задержкой. Вам в любом случае потребуется время на редактуру, набор, подготовку сувениров для фанатов... Скажем, один год после нашего возвращения на материк? И ещё, главу о наших приключениях здесь напишет автор, одобренный моим издателем. Что скажете?

– Скажу, что не вижу причин отказываться. Я найду способ разговорить этого эльфа. Кто он – мы узнаем, и это случится не позднее, чем завтра.

Глава 36. Место упокоения Насредина

Разбуженный проникшими через распахнутую дверь хижины лучами восходящего солнца, я прикрыл глаза ладонью, надеясь ещё какое-то время провести в горизонтальном положении, пока туман утренней сонливости не развеется полностью. День обещал быть жарким и солнечным, и мне очень не хотелось покидать уютную прохладу своего убежища. В таком положении я не мог видеть происходящего в лагере, но доносившиеся снаружи звуки торопливых шагов, отрывистые реплики друзей и скрип спешно отворяемых дверей подсказывали, что снаружи происходит что-то неладное.

– Хэрроу! – огласил деревню негодующий рёв Логхера, – кто посмел прикоснуться к моему боевому топору?!

Выбравшись наружу, я сразу понял, что утро нового дня преподнесло нашей утратившей бдительность команде неприятный сюрприз. Возможно, причиной тому была усталость от долгих пеших переходов предыдущего дня, либо же наполненный дурманом незнакомой растительности воздух сыграл с нами злую шутку, но, к своему стыду, мы были вынуждены признать, что не заметили, как ночью в лагере кто-то похозяйничал без нашего ведома. Все съестные припасы, захваченные в дорогу, оказались похищены или испорчены. Та же участь постигла все личные вещи, которые нам удалось сохранить после встречи с обезьянами. Хуже всего было то, что пропали остатки оружия. Больше всех негодовал Логхер, потерявший своё грозное оружие. Мистер Пейн, тоже выглядел расстроенным, хотя и пытался храбриться:

– Любой другой на моём месте бы отчаялся! – воскликнул он, заметив, как мой взгляд скользнул по его поясу, на котором отсутствовали привычные ножны и кобура. – Какая может быть охота на Богарота без мачете и револьвера?! К счастью, невозможно похитить мой кураж и жаду приключений! Если будет нужно, я выйду против терроризирующего этот остров монстра с голыми кулаками!

– Кто мог осмелиться на столь дерзкое ограбление? – озвучила крутившийся у всех на уме вопрос принцесса Рейвен.

– Макаки, кто же ещё, – тут же ответил Франклин Пейн. – Понял это сразу, как только мой правый сапог по щиколотку провалился в утреннюю грязь. После того, как я не нашёл свой туалетный набор, это почти лишило меня остатков хорошего настроения. Но я тут же вспомнил, что сырая земля означает следы, и они сразу же обнаружились!

– Поганые макаки, чтоб вам никогда больше не увидеть своих хвостов! – выругался король дворфов. Чтоб все демоны Арканума переселились на ваш треклятый остров!

– Мы сами во всём виноваты, – спокойно ответила ему принцесса эльфов, – даже дети на нашем месте могли бы догадаться выставить ночной караул.

– Мне даже в голову не пришло, что нам следует опасаться нападения, – оправдывалась Криона, – от обезьян мы уже откупились, а больше на этом острове никого…

– Никого, кроме жуткого обезьяньего бога и очень подозрительного старого эльфа, – пробурчал Логхер, – как мог я спокойно уснуть в компании эльфа!

Заметив, как вспыхнули обычно бледные щёки Зан Алюрин, как Рейвен набирает воздуха для ответа, мистер Пейн поспешил вмешаться:

– Говорю вам, старик не виноват, тут повсюду следы обезьян!

– Вынужден возразить, – перебил Перриман, – я чувствую на себе влияние чужой магии. Думаю, не будет ошибкой предположить, что мы подверглись действию сонного заклинания.

– Старый плут! – воскликнул король дворфов, – да он же оставил нас макакам в качестве подношения! Вы знаете, я не склонен к бурным эмоциям, но дворф никогда бы так не поступил с гостями, пусть даже незваными!

– В самом деле, поступок недостойный джентльмена, – поддержал его Франклин, – как же мне хочется бросить ему перчатку в лицо, но для этого придётся его разыскать!

– Мы непременно его разыщем, – согласилась Криона, – это совершенно необходимо, чтобы разрешить наш спор. Собирать в дорогу нам уже нечего, так что давайте выдвигаться в путь. Мы повстречали эльфа на тропе, ведущей на юго-запад. Полагаю, пора выяснить, куда она ведёт.

* * *

Кроны пальм, окружавших нас с обоих сторон, не отличались той пышностью, что свойственна деревьям эльфийских лесов. Жаркие лучи почти беспрепятственно проникали сквозь них до самой земли, слепя и безжалостно обжигая непривычную к палящему солнцу кожу. Лишённые запасов пресной воды, мы страдали от жажды, осознавая, что рискуем навсегда остаться пленниками коварного острова.

Когда светило достигло зенита, Криона распорядилась устроить привал.

– Ждите, – сказала она и исчезла в ворохе разноцветных искр, чтобы по прошествии часа вновь появиться столь же эффектно. За плечами у неё был огромный ранец, а в руках она сжимала две огромные сумки. – Добыла для вас фляги с водой и кое-какое оружие, – сообщила она.

Большинство участников группы кинулись разбирать воду, и только Логхер и мистер Пейн в первую очередь заинтересовались содержимым ранца, гулко звякнувшего металлом будучи опущенным на землю.

– Булава, – король дворфов помахал грозным оружием с такой лёгкостью, будто это была сухая ветка, – пригодится отгонять мух, – произнёс он, закрепляя булаву на поясе.

– Тут ещё пара ржавых коротких клинков, и небольшой арбалет, – разочарованно добавил мистер Пейн, – на Богарота с таким арсеналом не пойдёшь.

– Вы уж простите, – язвительно откликнулась Криона, – не было времени нанести визит лучшим оружейникам.

Немного отдохнув и утолив жажду, мы снова отправились в дорогу. Прошло немногим более часа, когда мои ноздри уловили лёгкую перемену в наполнявших воздух ароматах – запахло морем. Вскоре мы выбрались из пальмовой рощи и очутились на берегу. Впереди открывался вид на ярко-жёлтый песок и переливающиеся лазурью волны.

– Красота! – восхитился я, – никто не против устроить привал? Сейчас бы выкупаться.

– Смотрите, там какая-то лачуга, – принцесса эльфов указала немного в сторону, где стена из пальм образовывала изгиб, – нам стоит её осмотреть…

Не успела Рейвен договорить, как откуда ни возьмись налетевший порыв ветра осыпал путников волной горячего песка.

– Вам не нужно её осматривать, – раздался недовольный голос старого эльфа, который, как казалось, доносился со всех сторон одновременно – просто оставьте меня в покое!

Все начали озираться в поисках говорившего. Но поблизости не было никого, кроме самих участников экспедиции. Криона, не видя собеседника, заговорила обратившись лицом в сторону хижины:

– Мы здесь в поисках останков. Помоги отыскать нужную нам могилу, и мы тотчас покинем этот негостеприимный остров.

Внезапно начало темнеть. Задрав голову, я наблюдал как солнце закрывают непонятно откуда появившиеся на ещё минуту назад ясном небе тучи. Ветер усиливался, вздымая в воздух небольшие песчаные вихри. Дышать становилось всё труднее.

– Что за дурацкая цель для путешествия – искать чьё-то мёртвое тело? – рокотал бестелесный голос, – боюсь даже спрашивать, чья могила вам нужна.

– Почему боишься спрашивать? – не унималась Криона.

– Потому, что знаю ответ. Есть только одна причина для дураков заявиться сюда, рискуя жизнью. Вы здесь ищите "Великого Насредина", верно?

– Звучит так, будто ты что-то имеешь против Великого Насредина? – выкрикнула Криона. – Скорее, к хижине, – продолжила она, уже обращаясь к спутникам.

Повинуясь, мы поспешили куда было велено, однако бежать по песку оказалось совсем не простой задачей.

– Да что в нём такого великого?! – вопрошал голос. – Все эти годы проклятый дурак был занозой в моём боку.

– Что? Да как ты смеешь, старик! – возмутился я, немного отстав от остальных. – Ты хоть понимаешь о ком говоришь? Насредин был мудрейшим и самым великодушным эльфом в истории Арканума! Он спас всех нас, и тебя тоже! Держал бы лучше своё мнение при себе...

Стало совсем темно. Ветер, трепавший пальмовые листья и забрасывавший меня песком, улёгся.

– Правда? – гремел голос-призрак, – Думаешь, будто что-то знаешь о Насредине, юноша? Кто ты такой, чтобы говорит мне об этом старом, бестолковом эльфе?

Сверкнула молния, а через мгновения небо взорвалось громовыми перекатами. Криона и большинство её спутников успели добежать до хижины и скрыться внутри неё. Под открытым небом остался лишь я один. Стоя с задранной к небесам головой, я чувствовал себя глупо, будто моряк, вздумавший урезонить бурю, а не переждать её перед выходом в море.

– Бестолковом? – кричал я небу, – да почему я должен... нет, я не опушусь до твоего уровня, маг. Насредин был бы более терпелив с подобным тебе, и я буду. Мне нет нужды защищать его...

Снова свернула молния. Я съёжился в ожидании, что сейчас хлынет ливень, но всё вокруг оставалось сухим. Даже слишком сухим, казалось, сейчас сам воздух начнёт трещать, будто лист комкаемой бумаги.

– Конечно тебе не нужно его защищать, юноша! – незримый голос смешался с очередным громовым раскатом, став его частью. – Старый эльф был совершенно неисправим! Нет никакой защиты для низких персонажей вроде него. Крайне мудро с твоей стороны не тратить слова на подобных Насредину...

Буря набрала полную силу. Втер так сильно мотал листья пальм, будто имел намерением их оторвать и развеять над морем. Однако, увлечённый спором, я обращал на происходящее мало внимания.

– Смотрите, – донёсся до меня со стороны хижины голос Крионы, – это же наш эльф, прячется под заклинанием невидимости.

– И правда, – вторил ей голос Зан Алурин, тоже выбравшейся наружу, – поднятый ветром песок сделал его заклинание бесполезным.

Чувствуя, что ветер и песок мешают мне видеть, я утёр рукавом лоб и глаза, после чего осмотрелся и действительно увидел едва заметный силуэт буквально в паре шагов от себя.

– Ты испытываешь моё терпение, старый маг! Ещё одно недоброе слово о Насредине, и я обещаю, ты очень пожалеешь о сказанном, – я погрозил кулаком призрачной фигуре, – мы понимаем друг друга?!

Должно быть поняв, что дальше скрываться незачем, эльф прервал заклинание, став полностью видимым.

– Твой балахон... – задумчиво произнёс маг, – напоминает мне кое-кого, встреченного много лет назад. Не могу вспомнить имени того молодого человека, но он был частью одной религии... Пэнари, так кажется она звалась. Ты же тоже к ней принадлежишь, юноша?

Ветер, круживший песок, постепенно стих. Внезапная смена погоды и темы разговора сбили меня с толку.

– Д-да... – удалось пробормотать мне, пока разум оценивал новую обстановку, – я из Пэнари. Меня зовут Вёрджил, я стал послушником около года назад, но моя вера сильна...

Эльф смерил меня жёстким взглядом.

– Зовёшь себя одним из Защитников, и не знаешь меня?

– Вёрджил, – вмешалась Рейвен, уже догадавшаяся обо всём, – возможно тебе стоит придержать свой гнев.

– А... слышу голос разума, наконец, – голос старика утратил жёсткость, в нём послышались добродушные нотки, – тем приятнее, что он принадлежит прелестной эльфийке. Знаешь, я ведь вспомнил, на кого ты похожа. У неё было самое чудесное имя, полагаю, его следует переводить со старого языка как Серебряная...

Небо понемногу начало светлеть, неохотно давая дорогу лучам солнечного света, один из которых коснулся лица Рейвен, которая выбралась из хижины и сейчас улыбнулась старому эльфу.

– Да, я тоже знаю кое-кого с таким именем, – ответила принцесса, – и она рассказывала мне о великом муже, которого когда-то знала, она рассказала, что он обучил её многим важным вещам. И что он был очень похож на её собственного отца.

– О, да. Передай ей мои наилучшие пожелания. Каким чудесным дитя была твоя матушка... И дочь у неё, как вижу, тоже замечательная. Рад видеть тебя, принцесса Рэйвен.

– Передам ей твои слова. Она будет рада, что ты здесь, среди нас, – эльфийка слегка поклонилась, – рада встрече, Насредин.

– Всё же, ты это он... – раздался сбоку голос Крионы, в котором были слышны лёгкие нотки разочарования.

– Значит, ты не переродился… – растерянно пробормотал я, чувствуя, как сами собой подкашиваются колени, – Господин?

– Я бы сказал, во всём великолепии, – ответил старик, – только, боюсь, не много от него осталось.

– По крайней мере ты жив, – усмехнулась Рейвен, – не понимаю, как вообще такое возможно?

– От меня осталось бы куда меньше, если бы не дурацкий инстинкт самосохранения, – Насредин устремил взгляд в снова ставшее ясным небо, – мне следовало позволить себе умереть ещё тогда.

– Нет, этого не может быть, – вмешался король дворфов, – прошло две тысячи лет, как ты должен быть мёртв!

– Да, мне следовало умереть две тысячи лет назад, – согласился эльф, – полагаю, никто из вас не слышал о регенеративной оболочке, так? Не удивлён, только самые могущественные из магов способны её создать. Лучше бы мне не быть одним из них. Не пришлось бы без малого две тысячи лет корить себя за грандиозные ошибки…

– Постойте, – перебил его я, чувствуя, как внутри нарастает возмущение, возвращая способность мыслить трезво, – вы все хоть понимаете, что несёте? Быть может, для вас это лишь забавные философские дебаты, но речь об самих основах религии Пэнари!

– Вёрджил, не думаю, что сейчас стоит... – попыталась остановить меня Криона.

– Нет, я отвечу, – прервал её Насредин, – юный Вёрджил, я понимаю, каково тебе, и извиняюсь за подрыв твоей веры. Но, к несчастью, у меня нет для тебя ответов...

Слова старого эльфа вызвали у меня лишь ещё более сильный приступ недовольства и разочарования. Я чувствовал себя обманутым. Обманутым жестоко и подло.

– Если ты не мёртв, – указал я пальцем на эльфа, – это значит она, – перевёл я палец на Криону, – не может быть твоей реинкарнацией. И кто тогда мы после всей этой хрени? В этих пророчествах есть хоть капля истины? Получается все мы, Пэнари, были лишь кучкой невежественных профанов, которых водили за нос последнюю пару тысяч лет?

Насредин горько усмехнулся.

– Хорошо, Вёрджил. Если в жизни и есть важный урок, так это научиться во всём сомневаться. Тогда, однажды, ты придёшь к ответу. Свершившееся пророчество, или же слепой шанс, разве меняет это серьёзность нашей ситуации? Поступил ли бы ты иначе, зная наперёд то это или иное?

Лёгкая улыбка тронула мои губы против воли.

– Нет, я поступил бы также, – мне ничего не оставалось, как признать справедливость его слов, – и я пойду до конца, не важно, что там на самом деле. Спасибо, Насредин. В конечном итоге, твоя мудрость достойна религии, даже если её последователи не совсем дружат с головой.

– Ой, как же трогательно, – подвела итог Криона, по её щеке скатилась одинокая слезинка, – простите, – она промокнула глаза платком, – всё ещё не могу поверить, что передо мной стоит сам Насредин, спасший мир от Арронакса!

Слегка шутливый настрой эльфа сменился тихой грустью. Встряхнув седыми прядями, он возразил:

– Нет, я преподнёс мир Арронаксу. Я установил систему, которую он посчитал своей по праву, я даже передал ему свою эльфийскую заносчивость. Мне следует нести всю ответственность за его действия.

– Немного драматично, не думаешь? – возмутился Логхер. – Действия Арронакса были его собственными!

– Ты не понимаешь, – ответил эльф, – он был моим сыном, это я обучил его. Всему. Только чтобы увидеть, как он поддался своей юношеский вспыльчивости. Мне следовало это предвидеть. Должен был найтись способ остановить его, прежде чем всё дошло... до того, до чего дошло.

– Мы слышали немало противоречивых легенд, – произнесла Криона в задумчивости, – не мог бы ты рассказать, что случилось на самом деле?

– Конечно, – согласился эльф, – но сначала давайте разведём костёр и немного обогреемся. Здесь нам это ничем не грозит, хозяева острова сюда не забредают.

Порубленные в щепки пальмовые стволы никак не хотели разгораться – дыма было много, а столь нужного жара совсем чуть. И всё же Насредин не сдавался, продолжая нашёптывать над кострищем какое-то заклинание, пока там не заплясали бодрые языки пламени. Тогда он вынес из хижины наполненный водой котелок и закрепил его над огнём, подвесив на заранее установленной треноге. Убедившись, что дальнейшее можно пустить на самотёк, старый эльф начал свой рассказ:

– Всё началось в Эпоху легенд. Я был юн, своеволен, считал, что смогу подчинить себе мир. И смог. Я вел славное сражение ради защиты "меньших рас", как называл их в своей заносчивости, от бушевавшего повсюду хаоса. Драконы, демоны, злые волшебники, я противостоял им всем и побеждал. Всё это до наступления дней Эльфийского Совета.

– А откуда взялся этот Совет? – перебила рассказчика Криона.

Насредин помедлил, словно что-то припоминая, прежде чем продолжить:

– Я собрал группу магов-идеалистов, с ними мы и создали Эльфийский Совет. "Во благо всех." Мы взаправду верили в это. Какое-то время, полагаю, это даже было правдой. На самом деле мне кажется, что всё начало меняться, когда мы нашли путь изгнания в Бездну. Это стало окончательным решением всех вопросов. Как только ты изгоняешь что-то из этого плана бытия, оно никогда не сможет вернуться. С абсолютной силой приходит абсолютная ответственность и абсолютное развращение. Мы поспешно применяли своё открытие против всё новых, ещё более страшных угроз: Бэйн из Кри, Крака-Тур, Горгот, Керган. Где-то во время этой героической резни повзрослел мой сын. Я быстро ввёл его в совет под гомон протестов против его юных лет и неопытности. А далее всё это обвалилось мне на голову…

Успевший закипеть котелок начал издавать гудение. Насредин прервался и, подцепив его веткой за дужку, снял с крючка.

– У здесь меня припасены отличные травы, сейчас, сейчас… Скажите, вам в самом деле интересно слушать всю эту чепуху, наполненную жалостью к себе? – осторожно осведомился он, высыпая высушенные листья и цветки в кипяток.

– Конечно, – одобрительно кивнула Криона, – расскажи, что такого сделал Арронакс, чтобы заслужить изгнание?

– Взял на себя "поддержание баланса", как он это обозначил, – ответил старик, – он считал, что его членство в Совете оправдывало любой его образ действий. Это означало нападение на всё, что он посчитает угрозой, вроде города, начавшего создание передовых технологических устройств. Город Вендигрот, так он назывался. Он предупреждал их прекратить своё "разрушительное поведение" и требовал уничтожить одну из их фабрик в качестве жеста доброй воли. Вместо этого, жители города сконструировали устройство, способное уничтожить даже самого сильного волшебника. Не могу их винить, у них были все основания опасаться за свои жизни. На это Арронакс ответил, воззвав к силам, которые лишь немногие из нас когда-либо видели, стерев с лица Арканума не только город, но и всю провинцию Вендигрот одним махом.

Разливая чай по кружкам и вглядываясь в лица гостей, Насредин продолжал:

– Арронакс считал себя преданным, когда Совет осудил его действия. Он не выказал раскаяния. В своей заносчивости он был уверен, что будет оправдан. Я призвал к голосованию об изгнании моего сына. "Если я должен умереть, я буду последним!" – выкрикнул он, разразившись заклинанием, положившим конец Совету, Эпохе легенд и моей воле к жизни. Утренний рассвет в бродгарских равнинах был суровым, именно там, в тени Черного пика, встретились наши армии в самом ужасном сражении, когда-либо виденном нашим родом. Некоторые из совета приняли сторону Арронакса из страха потерять власть, либо же в страхе перед его силой, но большинство осталось на моей стороне. В этот день были призваны ранее невиданные силы, ни до, ни после.

Когда опустилось солнце, уцелели только я, два других члена совета, да Арронакс – свидетели причинённого нами разрушения. Я нашёл Арронакса среди трупов наших истреблённых армий, там я и приговорил своего сына к Бездне. Теперь, когда все его сторонники были уже мертвы, либо умирали, мы приступили к заклинанию изгнания. В конце, лишь совместными усилиями нам удалось подавить Арронакса, и я наблюдал, как мой собственный сын провалился в ужас Бездны. Но гнев и мощь, выпущенные этим конфликтом были таковы, что сама ткань реальности оказалась разорвана в клочья.

Оставшейся энергии нам хватило, чтобы суметь запечатать разлом мощными запорами и Кольцо Бродгара всё ещё стоит как монумент разрушительной гордости моего сына и моей собственной непростительной несостоятельности. Я ковылял, едва способный видеть или идти. Какое-то время спустя, я обнаружил себя у кромки воды. Измотанный и иступлённый, я влез в старую заброшенную лодку и отдал себя на волю морей Арканума. Когда я снова пришёл в себя, то оказался на берегу Танатоса.

У меня осталось ещё немного энергии, которой хватило для создания регенеративной оболочки. В таком состоянии я провёл тысячу лет. Никто ранее не оставался в оболочке столь продолжительное время. Каким-то образом, эта "магическая спячка" позволила мне продлить жизнь за пределы возможного для большинства самых сильных эльфийских магов.

– И ещё тысячу лет ты скрывался на этом острове?! – Вёрджил вскинул брови в удивлении, –Зачем?!

– Этот мир уже не мой, он лишь служит напоминанием о моей неудаче. Все, кого я знал, всё, что я считал дорогим, ушло. Мне самому давно следовало умереть. К тому же, мне не нравится быть почитаемым как божество.

В воздухе повисла тишина, все думали о чём-то своём.

– В прошлый раз ты сказал, что знаешь о Пэнари? – прервала молчание Криона.

– О, мне очень хорошо известно об этом балагане, – с усмешкой ответил Насредин, – выйдя из регенеративного состояния, я навестил материк. Полагаю, мне казалось, будто я как-то смогу жить среди мирян снова. После разговора с Манноксом я понял, что тешу себя иллюзиями.

– Почему ты не открылся ему? – спросил я.

– Слушая о его безумных верованиях, что длилось часами, я намекнул, что знаю на самом деле Насредина. Но он уже зашёл слишком далеко. Он бы не поверил моим протестам или отрицанию моей божественности. Вероятнее всего он бы интерпретировал это как нечто вроде проверки, я полагаю.

– Знаешь, а ведь они считают меня твоей реинкарнацией, – произнесла Криона, сделав глоток чая.

– Тогда мне тебя жаль, – голос эльфа прозвучал грустно, без малейшей иронии, – мне довелось отведать героепочитания от Маннокса, и могу сказать, что не променял бы его даже на каплю этого чудесного чая.

– А он рассказывал что-нибудь о том, как зародилась религия Пэнари? – поинтересовался я.

– Он сам был не больно то сведущ в этом, полон завиральных идей и обрывочных исторических знаний. Сопоставляя его рассказы, я пришёл к выводу, что религию основал К'ринн Урден, последний из выживших членов Совета. Вроде как для того, чтобы было кому поддерживать запоры кольца, усиливая их время от времени.

– Ты знаешь, что Пэнари убеждены, будто ты "вознёсся"? – продолжил расспросы я, – ты пытался открыться Манноксу?

– Слушая о его бредовых убеждениях, кажется это длилось часами, я понял, что Маннокс зашёл слишком далеко, чтобы принять правду. Он бы не поверил моему отрицанию собственной божественности. Скорее всего, он посчитал бы всё это некоего рода проверкой веры, полагаю. Так что я ограничился намёком, что был знаком с Насредином.

– И это породило ещё больше заблуждений, – усмехнулась Криона, – Кан Хуа убил Маннокса и убедил всех, что он "вознёсся" вслед за тобой.

– Когда он пропал, я догадался, что с ним случилось нечто плохое. Могу предположить, что Маннокс как-то догадался кем я был и начал рассказывать о случившемся ему "явление". Весть о его "вознесении" однажды достигла моих ушей, но я понятия не имел, откуда взялась эта часть легенды.

– И ты ничего не предпринял? – удивился я, наливая ещё немного душистого напитка.

– Я решил, что мне больше не следует изображать бога. Кто я, чтобы определять правых? Когда я принял эту роль ранее... ты уже знаешь, что тогда случилось.

– Но теперь тебе придётся что-то предпринять, – сказала Криона, – мне нужна твоя помощь, потому что у Арронакса есть план возвращения… – она кратко пересказала историю Клана Чёрной горы и роли тёмных эльфов в этом происшествии.

Дослушав до конца, Насредин грустно вздохнул. Казалось, тяжесть каждого произнесённого ею слова прошла через его дух подобно стреле, оставляя незримые раны.

– Чувствую, будто много лет, с самого пробуждения, ждал, когда услышу эти слова. Я надеялся, что не дойдёт до этого, – старый эльф сделал паузу, подняв лицо к небу, его голос сорвался на крик, – почему, Арронакс? Почему ты не способен увидеть безрассудность выбранного тобой пути? – Насредин перевёл взгляд на Криону, – что ты собираешься с этим делать?

– Что я собираюсь делать? Он твой сын. Что ты собираешься делать? – ответила вопросом женщина.

– Боюсь, я ничего не могу поделать. Я стар и очень устал. Не думаю, что способен противостоять своему сыну, даже если решусь попытаться.

– А что, он всё ещё силён, после всего прошедшего времени? – удивился я.

– Мы не знаем, какова жизнь в Бездне, если ещё вообще можно называть жизнью, – ответил Насредин, – кто знает, какие источники могущества можно обрести на той стороне?

– Да должен же быть способ его остановить! – выкрикнул Логхер, до этого молчаливо наблюдавший за происходящим.

– На ум приходит только одна возможная стратегия противостояния ему, – произнёс эльф, – вам нужно отыскать устройство Вендигрота, предназначенное для его уничтожения.

– Устройство Вендигрота? – переспросила Криона, – но не ты ли сказал, что Вендигрот уничтожен?

– Это так, но только на поверхности, – пояснил эльф, – там много катакомб, и туннели проходят под поверхностью. Кое-кто из членов Совета пытался найти устройство, желая применить его против Арронакса, но они так и не вернулись. Нам пришлось сразиться с ним без него, и вам известны последствия.

– Что делает это устройство? – спросил я.

– По-настоящему могущественные маги способны восстановить себя, когда получат сильные повреждения, как я и сделал. Если кто-то достаточно сильный смертельно ранит мастера магии, то тот спрячется в восстановительной оболочке и восстанет из неё ещё более сильным, чем был. Устройство Вендигрота – единственный известный способ нарушить восстановительную оболочку мага.

– И нарушение этой оболочки убьёт мага? – недоверчиво уточнила Криона.

– Несомненно, – подтвердил Насредин. – действие устройства таково, что оболочка начнёт высасывать жизненную силу, а не восстанавливать её. Довольно отталкивающее зрелище. Более того, считается, что жертва подобного убийства окажется навсегда отделённой от нашего мира, без возможности возвращения к жизни при помощи магии или чего-нибудь ещё.

– Где же нам добыть это устройство? – спросил я.

– Исследуйте руины Вендигрота, пустоши в которых когда-то располагался город.

Снова стало очень тихо. Солнце опустилось к самому горизонту, наступали сумерки. Однако мы всё ещё были полны вопросов, и разговор продолжился.

– Почему ты сам не займёшься поисками устройства, не спустишься в бездну к своему сыну? – спросил Логхер, – на твоём месте я так бы и сделал!

– Заклинание изгнания в бездну очень трудно выполнить в одиночку, слишком велики затраты сил для его применения. А их у меня осталось слишком мало. Поэтому, в Бездну должен отправиться кто-то из вас, но не раньше, чем будет найдено устройство.

– Постой... ты собираешься изгнать кого-то из нас? – удивилась Криона.

– Кого-то, или всех, решайте сами. Но помните, что если ждать, то однажды Арронакс преодолеет запоры кольца и потери для всего живого окажутся неизмеримы.

– И снова всё ложится на меня, – вздохнула Криона.

– Я тоже вижу иронию всего этого, – согласился с ней Насредин, – может показаться, что пророчества правы. Всё выглядит так, будто без тебя не предотвратить этот катаклизм. Если бы только этого можно было избежать. Я надеялся... надеялся, что если Арронакс когда-либо вернётся, то осознает ошибочность сделанного им.

– Знаешь, ведь он уже являлся мне в видении, – вспомнила Криона, – и ясно обозначил свои намерения.

– Да, да, – затряс седыми прядями эльф, – для меня очевидно, что он твёрдо встал на путь, который неминуемо приведёт к его уничтожению. Слушайте внимательно. Вендигротские Пустоши обширны, а я не знаю, где вам стоит начать поиски. В далёком прошлом те дни, когда моя память ясна, как текст на листе. Могу лишь сказать, что Вендигрот и его поселения простирались в местах, что ныне известны как Пустоши. Помню, был мост, ведущий в провинцию Вендигрот. Я отмечу его на вашей карте. Когда отыщите устройство, то направляйтесь к кольцу Бродгара. Барьер между мирами там достаточно тонок, моих сил должно хватить, чтобы протолкнуть вас сквозь него.

Дослушав, Криона поднялась на ноги, вытянувшись во весь рост.

– Спасибо, о Великий Насредин, – торжественно произнесла она и поклонилась так глубоко, как ей позволила кожаная броня, – обещаю сделать всё так, как ты сказал.

– Друзья, – обратилась к нам Криона, – становитесь в круг, я перенесу всех нас в Тарант.

– Подожди, – прервал её мистер Пейн, – возможно, твоя часть истории на этом острове подошла к концу, но моя ещё продолжается, Богарот сам себя не победит.

– Что-ж, тогда наши пути расходятся! Это было великолепное приключение, дорогой Франклин, возможно, когда-нибудь мы снова пересечёмся! Бывай!

– Подожди, – на этот раз Криону перебил Логхер, – я тоже намерен остаться. Верну себе Хэрроу и помогу нашему другу в его битве, а потом вернусь вместе с ним по морю. Не люблю магию.

– Хорошо, – согласилась Криона, – только не затягивай. Мы остановимся в Таранте на пару недель, чтобы отдохнуть и пополнить припасы, а затем направимся на поиски прохода в Вендигрот.

Глава 37. Вендигротские пустоши

Те две недели, что Криона отвела на подготовку экспедиции в Пустоши, ушли на посещение алтарей и поиски подходящих подношений. Больше всего сложностей доставил чёрный бриллиант. Несколько раз я предлагал обратиться к Молли, той самой наследнице старого пирата, которая нашими стараниями получила целую пригоршню этих редких камней. Но Криона ничего не хотела слышать. "Я не желаю вставать между Питом и семьёй Уильямсонов," – повторяла она всякий раз, когда мы выходили с пустыми руками от очередного ювелира.

В отчаянии, что Муриндаль останется без подношения, я на всякий случай принялся осматривать все потайные уголки своего балахона. К моей великой радости, на дне одного из карманов, среди хлебных крошек и прочего скопившегося там мусора, обнаружился маленький необработанный чёрный алмаз. Я подобрали его в самом начале нашего пути в катакомбах Скайлеров, тогда ещё не зная о ценности камня. Забытый, он всё это время путешествовал вместе со мной. Много раз я рисковал расстаться с ним во время очередной стирки, но спасла привычка вынимать содержимое карманов, а затем возвращать всё на прежнее место.

Пока мы с Крионой были заняты Загадкой Маззерина, остальные члены команды успели как следует отдохнуть и приготовиться к новому приключению. В назначенный день мы собрались в холле гостиницы Брайдсдейл, чтобы обсудить предстоящее путешествие.

– Друзья, мне бы хотелось попросить каждого из вас высказать своё мнение о руинах Вендигрота. Перриман, ты ведь сам из тех мест?

– Не могу сказать, что много слышал об этих руинах, но в Тулле кто-нибудь наверняка должен что-то знать.

– Тогда нам следует начать с Туллы! – обрадовалась Криона. – Мы могли бы оказаться там прямо сейчас, если ты укажешь место на карте.

– Сожалею, но я связан клятвой не открывать этого секрета. Возможно, мне следует отправиться туда самому и попытаться добыть информацию…

– Это будет слишком долго, – отказалась утратившая интерес Криона. – Рейвен, что знают эльфы об этих руинах?

– Это где-то далеко на западе от Кинтарры, больше ничего. Ещё могу сказать, что Вендигрот играет важную роль в легендах об Арронаксе. Было немало дебатов о том, реальный ли это город или нечто символическое. Также я знаю, что Кан Хуа и его тёмные эльфы что-то там обнаружили.

– Алтарь Всеотца они там обнаружили, – отмахнулась Криона, переводя взгляд на Зан Алюрин. – Могут-ли твои видения что-то нам подсказать?

Зан Алюрин закрыла глаза, погружаясь в транс.

– О! Так ярко! Я вижу великую бурю, поглощающую всё в своей ярости! И ещё я вижу нечто, несущее смерть! – Содрогнувшись, эльфийка широко распахнула глаза. – Это слишком, не могу больше смотреть!

Криона помедлила, ища кого бы ещё расспросить. На мгновение её взгляд задержался на мне, и я уже было приготовился сказать, что тоже не знаю ничего, но в этот самый момент распахнулась входная дверь. Вышагивая гордой поступью победителя, в холл гостиницы вошёл Логхер. Лицо дворфа было тёмным от новоприобретённого загара, в правой руке он крепко сжимал родовой топор Хэрроу, а в левой – небольшой конверт, скреплённый сургучной печатью.

Казалось, больше всех его появлению обрадовался Перриман.

– Ваше величество, вы всё же прибыли вовремя! – воскликнул он.

– А кто-то сомневался? – изобразил удивление низкорослый бородач. – Спроси, и любой дворф тебе скажет, что точность – вежливость королей.

– И долг всех добрых людей, – согласно кивнул в ответ маг. – Вижу, экспедиция завершилась успехом?

– Конечно, – подтвердил Логхер, и вскинул вверх топор, едва не перевернув стоявшую рядом высокую вазу.

– А это от мистера Пейна, – дворф протянул Крионе конверт, – он просил передать его вместе со своими глубочайшими извинениями.

Женщина сорвала печать и быстро изучила вложенный внутрь листок бумаги, после чего передала его мне.

– Прочитай вслух, – попросила она.

– Тааак... – протянул я, принимая удобную для чтения позу, – он пишет…

Друзья! Поздравляю всех с успешным завершением экспедиции на Танатос и приношу извинения, что не могу лично пожать ваши крепкие руки. Увы, но посещение таксидермиста не терпит отлагательств, как и исполнение очередного контракта.

Полагаю, теперь вы отправитесь на поиски руин Вендигрота. Добираться к нему вам предстоит через знаменитые Вендигротские Пустоши. Восхитительное место, где каждый истинный искатель приключений будет чувствовать себя как дома! Если палящее солнце не прикончит вас, это сделают мириады плотоядных монстров! По-доброму завидую и желаю приятного времяпрепровождения!

P.S. Криона, адрес моего издателя ты найдёшь на обороте.

– У меня волосы дыбом от его оптимизма, – прокомментировал услышанное Перриман.

– Так мы отправляемся в пустоши?! – воодушевлённо взревел дворф. – Среди моего народа это место известно как самоё опасное во всём Аркануме!

Криона молчала, но весь её вид говорил, насколько она разочарована полученной информацией.

– Мы отправляемся к месту, отмеченному Насреддином, – сказала она, – становитесь в круг.

* * *

– Это же река, – прокомментировал открывшийся вид Логхер, – к тому же с очень крутыми скалистыми берегами.

– На самом деле это пролив, соединяющий северное и западное моря, – уточнил Перриман, – но он очень узкий, и где-то должен быть мост.

– Которого нигде не видно, – не удержалась от замечания Рейвен.

Логхер предложил разделиться и исследовать берег сразу в двух направлениях.

– В этих краях может быть опасно и нам не следует так поступать, – отвергла идею Криона, как всегда имевшая особе мнение. – Сегодня мы пойдём вниз по течению. Если не найдём мост до заката, то завтра я верну нас в эту самую точку и мы исследуем противоположную сторону.

Идти по каменистому берегу, едва покрытому тонким слоем почвы, было легче лёгкого. До заката нам удалось проделать немалый путь, но мост так и не показался. Нужно было искать место для ночлега. Впереди виднелся широкий и ровный уступ, очень удачно закрытый от ветра обрамлявшими его с трёх сторон скалами. Мы посчитали, что предлагаемые им безопасность и комфорт стоят нескольких сотен лишних шагов.

Быстро темнело. Рейвен, видевшая во тьме как при свете дня, вышла вперёд, чтобы вести группу. Когда до цели оставалось совсем недалеко, она резко остановилась, вскинув руку.

– Там огонь, – объяснила она.

Предусмотрительно захваченная в поход зрительная труба позволила мне различить вдали небольшую искорку, вполне могущую быть светом костра.

– Туда не более часа быстрым шагом, – оценила расстояние Рейвен.

– Веди, – скомандовала Криона, – если там что-то есть, нам надо об этом знать.

Спустя час мы подошли к источнику света достаточно близко, чтобы даже я смог разглядеть палатку, импровизированный очаг и невысокую фигуру, суетившуюся возле огня.

– Это полурослик, – прошептала Рейвен.

Не таясь, мы вплотную приблизились к одинокому страннику, устроившему привал в столь удалённом от цивилизации месте. Всё внимание полурослика было сосредоточено на двух рыбинах, аппетитно шкворчавших на сковороде.

– Моё имя Криона, – обратилась к незнакомцу наша предводительница. – А кто будете вы, сэр?

– Велдо Рубин, знаменитый полурослик-путешественник, к вашим услугам.

Занятый стряпнёй, знаменитый путешественник лишь мельком окинул нас взглядом, после чего принялся деловито переворачивать свой улов деревянной лопаткой.

– Полурослик-путешественник?! – удивлённо воскликнул Логхер. – Не много я знал полуросликов, но склонных к странствиям среди них не попадалось.

– На что вы намекаете? – возмутился путешественник Велдо. – Я могу путешествовать не хуже лучших в этом деле!

– Да нет, ничего такого, – поспешила исправить ситуацию Криона, – просто обычно полурослики предпочитают домашний уют.

– О, ну да, – охотно согласился наш новый знакомый. – Я тоже нахожу большинство своих сородичей склонными к скучному существованию. В их жизнях недостаёт остроты, но они её и не ищут.

– Велдо, это большая удача, что мы встретили тебя здесь, – начала выводить разговор на нужную тему наша предводительница. – Не мог бы ты рассказать нам, как найти мост, ведущий в пустоши?

Полурослик выглядел несколько сбитым столку, как будто у его попросили указать, в какой стороне находится небо.

– Да вот же он, прямо за моей палаткой!

Действительно, в основательно сгустившемся мраке мы не заметили украшенные декоративными зубчатыми колёсами перилла моста, находившегося в десятке шагов от нас.

– Велдо, – продолжила Криона, – выглядит так, будто ты собираешься в пустоши?

Полурослик отрицательно мотнул головой.

– Не угадала, я уже там побывал.

– Быть может, ты не будешь против поделиться информацией с коллегами-путешественниками?

– Конечно, я полон историй, – воодушевился Велдо. – Мало кто знает, но Вендигротские Пустоши опасны не только ослепляющим зноем и безводными просторами, что простираются на многие мили, но и жуткими тварями, сделавшими пески своим домом!

– Это какими? – оживилась Криона. – История на ночь нам бы не помешала.

– Тогда будет тебе история, незнакомка. Устраивайтесь, я поведаю вам историю сэра Грегора Дартона, великого исследователя этих земель!

Пока мы выбирали места поудобнее, полурослик прокашлялся и начал рассказ:

– Неосторожный путник рискует столкнуться в пустошах со свирепыми пустынными орками и огромными дикими зверями, что на полголовы выше своих равнинных и горных сородичей. Но страшнее всего истории о неудавшихся магических экспериментах, порождения которых бродят по этим местам, подобно ночным кошмарам, ставшим явью…

– Порождения магии? – перебил рассказчика Логхер. – Теперь я точно не сомкну глаз!

– Не забегай вперёд, дворф! – возмутился полурослик. – Сэр Грегор и его проводник по имени Фазиль отправились разведывать дорогу для своего каравана, заблудившегося в пустыне. Они выехали на лошадях, захватив с собой одного из водяных пони, которого сэр Дартон вёл в поводу. Когда путники поднялись на вершину огромной дюны, песок зашевелился под копытами их лошадей, поднимаясь, будто сама земля решила устремиться на встречу небесам. Раздалось испуганное ржание. Фазиль закричал вслед за своей лошадью, а затем помчался вниз по склону, вздымая песчаные вихри. Водяной пони сэра Дартона, потеряв опору, тотчас же увяз по самые бедра в струящемся песке. Путешественник оказался вынужден бросить повод, чтобы не выпасть из седла. Его испуганная лошадь, одичав от страха, помчалась вслед за лошадью проводника.

– Хм, хорошо, что мы отправилась сюда без лошадей, – вставил свою реплику Логхер.

– Согласен, я тоже больше склонен полагаться на собственные босые ноги, – усмехнулся Велдо, демонстрируя покрытую шерстью непропорционально широкую стопу, – но вернёмся к сэру Дартону. Обернувшись, он увидел, как покинутая им дюна задрожала, а затем закачалась из стороны в сторону, осыпаясь волнами песка. Оставленный на ней водяной пони покатился вниз по склону, крича от ужаса. Дюна оказалась замаскированным гнездом скорпионов, в котором те поджидали свою добычу. Размером с охотничью собаку, они вылезали из-под земли, окружая беспомощное животное. Их черные жала поднимались и падали, пронзая живот и шею бедного пони, который оглашал пустыню криками боли, пока гигантские клешни не сомкнулись милосердно вокруг его шеи, прерывая агонию.

Рассказывая, полурослик поглядывал то на жарящихся рыб, то на Криону. Меж тем женщина не выглядела особенно заинтересованной, и это заметно раздражало Велдо. Прервавшись, он снял сковороду с огня и поставил рядом с собой.

– Извините, но здесь слишком мало для нас всех, – ворчливо сообщил он. – Буду благодарен, если не будете заглядывать мне в рот, пока я наслаждаюсь ужином.

Не имея выбора, мы разбили свой лагерь неподалёку и тоже занялись готовкой. Когда ужин был завершён, Криона снова отправилась к негостеприимному полурослику.

– Это был захватывающий рассказ, – льстиво закинула она удочку, – но быть может, ты поведаешь о чём-либо из личного опыта?

– О, всегда любил поговорить о собственных приключениях! Однажды я наткнулся на самую мерзкую тварь. Глубоко в пустыне мне повстречался камень, который поднялся и куда-то пошёл. Клянусь, он ещё и посмотрел в мою сторону!

– Ты не пытался с ним сразиться? – поинтересовалась женщина.

– Такой предсказуемый вопрос! Нет, я не стал. Я снял шляпу, поклонился, и оставил его в покое.

Криона улыбнулась шутке, после чего сменила тему:

– Тебе удалось найти что-либо интересное в пустошах?

– Эти места не просто так зовутся пустошами, там довольно мало интересного. Но мне повезло набрести на один город глубоко в пустыне, окружённый подвижными песками. И никаких дорог, ведущих к этому месту или от него. Я обошёл город, не найдя видимого входа, после чего забрался на окружавшую его стену. С этой позиции мне удалось всё хорошо разглядеть. Внутри полно народу, самых разных рас. Все в балахонах, такие обходительные и вежливые.

– И ты проник в город?

– Нет. Я слез и отправился восвояси. У важного народа важные дела, зачем мне их тревожить?

– Что-ж, Велдо, спасибо за информацию. Не будешь против, если мы заночуем рядом?

Криона сохраняла скучающий вид, хотя я был абсолютно уверен, что внутри неё всё кипит от желания продолжить расспросы.

– Устраивайтесь, вместе безопаснее, – ответил полурослик. – Но, разве вам не интересно узнать местонахождения этого чудесного города? Я мог бы показать, в обмен на услугу.

– Какую услугу? – скучающим тоном осведомилась женщина.

– Дело в том, что мне посчастливилось найти очень интересное устройство, – Велдо указал на лежащий неподалёку странный предмет, похожий на внутренности от каминных часов, – этот механизм валялся среди древних руин, неподалёку отсюда.

– Что за руины? – спросила Криона. – Они были похожи на остатки огромного города?

– Огромного? Нет, не думаю. Скорее это были остатки одиночного здания, построенного из металла, какого я не встречал ранее. Повсюду валялся разный хлам, я нашёл устройство, когда копался в нём.

– Боюсь, в таком случае эти руины нам не интересны. Доброй ночи, Велдо.

– Подожди, тебе же нужно знать, где находится город в пустыне? В подвале здания, где я нашёл механизм, поселились мерзкие ящерицы-переростки. Унося от них ноги, я обронил маленькую шестерню. Без неё моё устройство бесполезно.

– Извини, Велдо, но охота на ящериц не входит в наши планы.

– Но город…

Криона отвернулась, собираясь уходить.

– Постой, – взмолился полурослик, – я сообщу тебе координаты за сотню монет!

– Извини, но и это предложение не выглядит достаточно интересным, – бросила Криона, уходя.

Велдо вскочил и поспешил за ней.

– Я начинаю думать, что тебе вовсе не интересно узнать, где находится этот город магов!

– Так и есть, – согласилась Криона, – ведь с нами один из его жителей. – Женщина склонилась возле нашего мага, расстилая перед ним на земле карту. – Перриман, ты можешь сэкономить мне сотню монет и неделю пути по пескам. Что скажешь?

– Мне бы очень не хотелось, но учитывая обстоятельства, полагаю, у меня нет выбора, – ответил тот, всматриваясь в карту.

Сунув руку в карман балахона, Перриман извлёк оттуда сотенную монету, которую положил на карту недалеко от северо-западной оконечности Пустошей.

– Уверен, вы все будет вести себя там надлежащим образом, – сказал он, обводя взглядом команду, – очень на это надеюсь.

Полурослик, с интересом наблюдавший за происходящим, подобрал монету и ткнул кончиком ногтя в то место, на котором она лежала, лишь немного уточнив координаты.

– Только сэкономить неделю у нас не выйдет, – поспешил огорчить Криону Перриман, – Тулла имеет магическую защиту, которая прервёт действие заклинания переноса.

– Но хоть немного сократить путь мы сможем? – выразила робкую надежду принцесса эльфов, не имевшая ни малейшего желания путешествовать по безжизненным пескам.

– Конечно, – ответил ей маг, – мы окажемся примерно в дне пути от городских стен.

* * *

Оправляясь от вызванной заклинанием временной слепоты, мы вертели головами по сторонам, надеясь разглядеть хоть какой-нибудь ориентир. Но увы, нас окружали лишь бесконечные пески великой пустыни, которая столетиями преграждала путь к древней Тулле. Порывами накатывал жаркий ветер, обдавая лицо обжигающе горячими песчинками. Вдали, у самого горизонта, виднелись редкие шпили разрушенных ветрами скал, что возвышались над дюнами подобно мачтам гигантского корабля, в незапамятные времена севшего на мель.

– Ну, и куда дальше? – вывел меня из созерцательного оцепенения Логхер.

– Не знаю, – призналась Криона. – Перриман, ты видишь что-нибудь знакомое? Возможно, те скалы?

– Возле Туллы нет никаких скал, – отозвался маг. – Город был к северу от нас, когда защитный купол прервал перенос. Предлагаю двигаться в том же направлении.

– Решено, идём на север, – согласилась Криона.

– Постой-постой, – прервал её Логхер, – пусть дворфы не сильны в магии, но с логикой у нас всё очень хорошо. Находясь под защитным куполом города, мы уже не сможем воспользоваться магией переноса, так?

– Не сможем, – подтвердила его опасения Криона.

– А если мы там заплутаем? – продолжил Логхер.

– Тогда лучше бы нам экономнее расходовать запасы воды, – ответил Перриман, его губы дрогнули в грустной усмешке.

– Кстати, о воде, – вступила в обсуждение Рейвен, – о каких-таких водяных пони говорил Велдо?

– Как вы заметили, здесь нет рек, – пустился в объяснения Перриман. – Чтобы не погибнуть от жажды, пересекающие пустыню путешественники ведут за собой этих маленьких лошадок, которых нагружают бурдюками с водой.

Ответ Перримана вызвал живейший интерес у Крионы.

– И куда идут эти путешественники? – спросила она.

– В Туллу. Городу в пустыне трудно себя обеспечивать всем необходимым, одной магией не прокормиться. Будучи подмастерьем, я каждый день встречал караваны, доставлявшие ткани, провиант и прочие мелочи, необходимые в быту. А обратно они везут зачарованное оружие и приготовленные магами снадобья.

– То есть поблизости от нас каждый день проходит не менее двух караванов в противоположные стороны, – сделала вывод Криона, – это сильно упрощает нашу задачу. Нужно лишь найти один из них!

– Это может сработать, – согласился Перриман. – Караваны встречают, и, если повезёт, то главному магу Туллы о нас доложат.

– Доложат, если повезёт?! – недоумённо воскликнул Логхер. – А если не повезёт? Что будет, если не доложат?

– Тогда у нас не будет иного выбора, кроме как отправиться в обратный путь, – ответил маг.

У Крионы возник план. Выполняя его, мы провели остаток дня на вершине самой высокой из окрестных дюн, вглядываясь во все глаза в окружающее песчаное море. Ближе к закату я уже настолько преуспел в изучении песка, что начал различать его оттенки. Поблизости от нас всё было желтым-желто, но дальше на север что-то менялось, земля выглядела красновато-рыжей, а то и кирпично-красной.

– А песок-то здесь разный, – поспешил я поделиться открытием.

– Это так, – отозвался Перриман, – вокруг Туллы красные пески. Твоё наблюдение, Вёрджил, подтверждает, что далее нам следует двигаться на север.

– Хорошо, что у нас есть ориентир, – сказала Криона, – будем следовать ему, если на утро караван не появится.

Понемногу темнело и вскоре стало довольно холодно. Зная, что так будет, мы захватили с собой запас веток и поленьев, из которых сложили костёр для обогрева и приготовления ужина. Вскоре совсем стемнело и безлунное небо оказалось засыпано бесчисленными звёздами.

– Красота! – восхитился Логхер, – прямо как высоко в горах. Мне следовало чаще любоваться этим видом.

– А в Кинтарре звёзд не видно, – с сожалением произнесла Рейвен и вздохнула, – кроны деревьев всё заслоняют.

– В городах людей тоже, – усмехнулся я, – слишком много постороннего света и дыма.

Поужинав похлёбкой из вяленого мяса и овощей, мы приготовились к ночлегу.

– Нужно бы определиться с порядком ночных дежурств, – напомнил я, – не хотелось бы повторения истории с обезьянами.

– Разобьёмся на пары, – согласилась Криона, – первыми будем караулить мы с Логхером. Вторая смена за тобой, Вёрджил, и тобой, Перриман. Зан, Рейвен – ваша очередь последняя.

– Полуэльфы тоже неплохо видят в темноте, – попыталась возражать Рейвен, – твоя компания была бы мне приятнее.

Криона тепло улыбнулась, мне показалось, что она готова согласиться.

– Мне не нужно, чтобы вы вели светские беседы, – обманчиво мягко ответила она, – просто сядьте с противоположных концов дюны и смотрите во все глаза. Остальных это тоже касается.

Рваный сон не назвать здоровым, и участь караулящего среди ночи не вызвал у меня восторга. Будь лидером я, поставил бы на эту смену эльфиек, которые не нуждались во сне, обходясь медитацией. Но обсуждать решения Крионы не в моих привычках – на ком ответственность, тот и устанавливает правила.

Должно быть заметив, как погрустнел никогда не умевший скрывать эмоции маг, предводительница пояснила своё решение:

– Если караван пройдёт сразу после рассвета, то у эльфийских глаз больше шансов его заметить.

Сон налетел мгновенно, но приятного ощущения расслабленности не принёс. Я словно медленно моргнул, прежде чем бесцеремонный толчок огромного кулака Логхера вернул меня в реальность.

– Твоя смена, – прошептал дворф, убедившись, что я проснулся.

Расположившись на указанных Крионой позициях, мы погрузились в молчаливое созерцание. Лёгкая сонливость не желала меня отпускать. Своего места мне было видно, что Перриман тоже периодически поклёвывает носом. Мириться с таким положением дел было нельзя, и я поднялся на ноги, чтобы немного разогнать кровь незамысловатой гимнастикой.

Махая руками и совершая вращательные движения головой, я надеялся отогнать сон, но становилось только хуже. Голову заполнял дурман, путая мысли. Руки отяжелели и заныли, моля дать им отдых. Не в силах сопротивляться, я прервал своё занятие и уже собирался сесть, когда услышал едва различимые слова, словно принесённые ветром откуда-то из далека:

– Помоги, я совсем выбилась из сил…

Голос звучал робко и нежно, он мог принадлежать ребёнку или совсем юной девушке. Нужно был спешить на помощь, выручить, защитить. В памяти возник образ соседской девчонки, в которую я был тайно влюблён, но с которой так и не отважился заговорить. Где она сейчас? Быть может, тоже попала в беду и нуждается в помощи? А может, это и есть она, отбилась от каравана и всю ночь брела по пескам в надежде найти приют и защиту? Как наслаждением будет взять её за руку и привести к теплу нашего костра, укутать своим балахоном и накормить остатками похлёбки.

Не в силах бездействовать, пока столь милое существо испытывает страдания, я начал спускаться с дюны, постепенно ускоряя шаг. Во сумраке ночи, разгоняемом лишь слабым светом звёзд, показался силуэт. Без сомнения, это была она, моя первая любовь, как же её звали?

Внезапный удар под колено прервал мой бег. Земля, совершив головокружительный переворот, ударила успевшим остыть песком по губам. Всё вокруг осветилось ярким светом, словно поблизости зажглось не менее десятка факелов. Повеяло нестерпимым жаром.

Инстинктивно перевернувшись на бок и приняв сидячее положение, я огляделся. В десятке шагов от меня стояло странное существо, походившее на жуткую помесь паука и человеческой женщины. Восьминогая тварь, ростом с полуогра, торопливо разворачивалась, готовая броситься на утёк. Рядом со мной, полыхая как главная печь крематория, возвышался Перриман, приявший образ огненного элементаля.

– Не стоит её преследовать, – пропыхтел маг, его огненная форма сильно искажала голос.

Когда существо скрылось из вида, Перриман прервал действие заклинания, снова становясь человеком.

– Срань кровавая, что это было? – не сдержался я от ругательства.

– Паук-сирена, – ответил маг, – ещё немного, и ты стал бы её любовником. А потом пищей. Не вмешайся я, и утром вместо Вёрджила мы бы нашли иссушённый мешок с костями.

Ночное приключение прошло в полной тишине, не потревожив отдых наших товарищей. Я хотел было поднять всех и предупредить об опасности, но Перриман остановил меня. Из его объяснения я понял, что повторно воспользоваться дурманящей магией паучиха сможет ещё не скоро. Её подруг также не следовало опасаться, поскольку эти существа ревностно охраняют свои охотничьи угодья.

Остаток вахты прошёл спокойно. Когда горизонт начал светлеть, эльфийки очнулись от оцепенения и сменили нас на посту. К этому времени я успел прокрутить в голове события инцидента много раз и достаточно утомился, чтобы ещё немного поспать.

– Караван! – разбудил меня громкий выкрик, изданный Зан.

Приняв сидячее положение, я осмотрелся и увидел далеко на севере вереницу медленно бредущих четвероногих животных.

– Быстро, хватаем вещи и за ними! – скомандовала мгновенно сориентировавшаяся Криона.

* * *

Быстро двигаться по зыбкому основанию, каким являются пески, весьма затруднительно. Чем быстрее мы старались переставлять ноги, тем скорее выбивались из сил. К тому же неровный ландшафт вынуждал нас то карабкаться вверх по осыпающимся склонам, то кубарем катиться вниз, стоило лишь немного оступиться. И всё же дистанция, отделявшая нас от каравана, понемногу сокращалась.

Когда мы уже были готовы начать кричать, чтобы привлечь внимание караванщиков, Зан внезапно остановилась. Её глаза закатились, став абсолютно белыми.

– Великие реки текут там. А вот ещё, смотрит, ждёт, ищет знак… – произнесла она на распев, словно читая молитву.

– О чём это она? – спросила Криона.

Ближе всех к ней оказался дворф, немого отставший и как раз успевший нагнать группу.

– Конечно о магии, – последнее слово из его уст прозвучало словно ругательство, – возле Кинтарры-то было тошно, а здесь и вовсе невыносимо. Определённо, Тулла совсем рядом. Как бы мне хотелось, чтобы она была всего лишь мифом!

И действительно, взобравшись на очередную дюну, мы смогли разглядеть на горизонте стены древнего города магов. Гнаться за караваном больше не требовалось.

Глава 38. Город без ворот

Великие пустоши остались позади. Взобравшись на гребень последней дюны, что подобно крепостному валу окружала Туллу, я смог разглядеть высокие стены города магов. Красновато-жёлтые, как и древние пески, которые они сдерживали подобно великой плотине, эти стены столетиями укрывали город-без-ворот от любопытных глаз.

Насколько я мог видеть, стены казались гладкими и безликими. Никакого намёка на вход или отверстие бойницы. Только зелёная кайма пальмовых крон над стенами, да выглядывающая из глубины города высокая чёрная башня, увенчанная таким же куполом цвета ночи.

Признаков каравана, что привёл нас к этому месту, нигде не было видно.

– Идёмте, – позвал за собой Перриман.

Приблизившись так близко к стене, что мог бы уткнуться в неё носом, он прошептал Тулле некое тайное Слово, известное лишь посвящённым. К моему удивлению, стена задрожала, подобно водной глади, потревоженной порывом ветра, и расступилась, открывая нам путь внутрь.

Первой воспользоваться появившимся проходом отважилась Криона. Едва её нога ступила на белый камень, устилавший главную улицу легендарного города, позади меня раздался окрик Зан Алюрин.

– Стойте, там у стены что-то есть!

– Ты о чём? – спросила Криона.

– Там, вдалеке, что-то блестит у стены.

Предводительница замешкалась, но её отвлёк вышедший на встречу высокий эльф в ослепительно-белом балахоне.

– Благого вам утра, путники, и добро пожаловать в Туллу, город магов, – поприветствовал он всех нас и поклонился.

– Утро и в самом деле благое, – согласилась Криона, – значит, мы можем войти?

Прежде чем ответить, эльф окинул женщину внимательным взглядом.

– А, так это ты, – обрадовано произнёс он, словно узнал Криону. – Джориан сказал, чтобы мы ждали тебя и твоих друзей. – Эльф перевёл взгляд на Перримана и хитро сощурился. – Я бы сказал, будьте как дома.

– Кхм, – кашлянула Криона, возвращая внимание эльфа, – а кто такой этот Джориан?

– Джориан – прорицатель. Он внутри, ждет тебя. Твой друг знает, где его найти.

Пройдя по главной улице, мы оказались перед открытым пространством, в центре которого расположился круглый колодец, до самых краёв наполненный чистейшей водой. Кольцом вокруг нас возвышались высокие дома, неотличимые один от другого. Вместо привычных жителям материка треугольных крыш, их венчали причудливые конструкции, составленные из множества узких высоких колонн.

– Что это за странные сооружения вокруг? – поинтересовалась Криона.

– Мы на площади шестнадцати коллегий. Здесь живут мастера магии и их студенты, – ответил Перриман.

– И как понять, какой коллегии принадлежит этот дом, например? – Рейвен указала на строение, в тени которого мы вели этот разговор.

– Посмотри под ноги, – с нарочитой усмешкой ответил Логхер, – даже дворфу понятно!

Действительно, мы стояли посреди квадратной плиты, размер которой примерно равнялся четырём шагам. Знак колледжа метамагии был высечен на камне прямо у нас под ногами. Увидев его, Рейвен недовольно фыркнула.

– Дворфы всю жизнь возятся с камнем, ещё бы тебе было не понятно.

– А гостиница здесь есть? – спросила Криона. – Мне совершенно необходимо уединённое место, где я смогла бы вытрясти этот ужасный песок из волос, – объяснила она, расправляя пятернёй каштановые локоны.

– Мне бы тоже было не лишним привести себя в порядок, – поддержала её принцесса. – Как я понимаю, нам не удастся найти здесь ручей или пруд? Я соглашусь даже на лохань, полную свежей прохладной воды.

Перриман горько усмехнулся.

– Боюсь, принцесса, даже лохань в этих краях будет стоить нам немалых расходов. Вода здесь в большой цене.

– Как же тогда все эти маги моются? – удивился Логхер.

– Небогатые студенты натирают себя песком, – объяснил маг, – скользя по телу, горячие песчинки отшелушивают грязь и омертвевшие частицы кожи не хуже мокрой мочалки.

– А что могут себе позволить более богатые путешественники? – с надеждой в голосе спросила Криона.

– За сотню монет можно купить пару кувшинов с водой и пучок листьев мыльного дерева, – последовал ответ Перримана.

Женщина, проведя рукой по покрытому испариной лбу, тяжело вздохнула.

– Жажда не даёт мне мыслить ясно, – пожаловалась она. – Тот колодец, в центре площади, мы можем из него напиться?

– Да, он здесь именно для этого, – ответил маг. – Это Бассейн Пелоджиана, местная достопримечательность. Дух великого чародея появляется над ним каждую полночь уже много сотен лет.

Когда все утолили жажду, Перриман предложил нам воспользоваться своей кельей в здании коллегии иллюзий.

– Она всё ещё должна быть закреплена за мной, – пояснил он, – там тесновато, но если пользоваться по очереди, то каждый сможет привести себя в порядок.

– Да брось, дружище, – неожиданно подключился к беседе Логхер, – ты прожил здесь всю жизнь, не может быть, чтобы тебе не был известен какой-то способ устроить друзьям нормальную помывку.

Маг задумался. Его лицо немного покривилось, из чего я заключил, что способ есть, но магу он по какой-то причине не нравится.

– Нам мог бы помочь… В'эд Экес, мастер коллегии воды, – Перриман делился информацией с видимой неохотой, – в его покоях имеется огромный бассейн с чистейшей водой.

– Есть какой-то подвох? – высказала догадку Криона.

– Он очень неприятный человек, мне не хотелось бы оказаться у него в долгу.

– Быть может, мы сможем предложить ему оплату или выполнить какое-нибудь поручение? – предложила Рейвен.

– В деньгах он не нуждается, – отверг идею Перриман, – а поручение… хм… боюсь, если у него и будет поручение, то нам оно не понравится.

– Ради целого бассейна воды я готова почти на всё, – голос Крионы был полон энтузиазма, – скорее, поспешим к этому великому мастеру.

Поднявшись по ступеням здания коллегии воды и распахнув дверь, мы оказались в уютной прохладе полутёмного холла. Стены вокруг нас украшали гобелены, украшенные вытканными изображавшими рек, озёр и водопадов. В дальнем конце холла имелась широкая парадная лестница, уходившая вверх, а по бокам от неё две лестницы поменьше, ведущие вниз.

Криона, шедшая как обычно впереди всех, ступила на парадную лестницу, но Перриман остановил её, указав жестом, что нам нужно спускаться.

– Покои мастеров и их учеников находятся под землёй, – объяснил маг, – вверху только ветроуловитель и смотровая площадка.

– Ветроуловитель? – заинтересовался Логхер. – Звучит как какая-то технологическая штуковина. Не думал, что встречу в городе магов нечто подобное.

В ответ Перриман усмехнулся.

– Вот видите, ваше величество, как мало вы знаете о магах, – сказал он.

– И очень этому рад, – парировал дворф, – ещё больше я бы обрадовался рассказу о ветроуловителях.

– Башня-ветроуловитель построена так, чтобы захватывать воздушный поток и направлять его вниз, к жилым помещениям. Это не даёт воздуху застаиваться днём и приносит прохладу после заката. В этом нет ни магии, ни технологии.

– Как по мне, так технология в чистом виде, – пробурчал дворф в свою густую бороду.

Следуя за Перриманом, мы спустились вниз и прошли по не очень длинному коридору мимо скромных дверей ученических келий до внушительного проёма, перегороженного окованными латунью массивными створками. Взявшись за кольцо дверного молотка, маг трижды постучал и замер в ожидании.

– Я же сказал, ни в коем случае не впускать его, сколько ещё повторять?! – донеслось из-за двери.

– Не впускать кого? – удивилась Криона.

Одна из створок отварилась с недовольным скрипом, явив седобородого мага в синем балахоне.

– В'эд Экес, мастер гидромантии, к вашим услугам, – представился он.

– Гидромантии? – переспросила Криона, морща лоб.

– Магия, относящаяся к самому чистому из элементов – воде. А вы, я вижу, искатели приключений. Входите, мне как раз нужна помощь.

Оказавшись в просторном кабинете мага, мой взгляд скользнул по полкам заполненных книгами стенных ниш и уткнулся в прямоугольный бассейн, занимавший добрую половину комнаты. Криона и Рейвен тоже с жадностью рассматривали его. Даже Зан, обычно полная деланного безразличия ко всему происходящему, окинула бассейн заинтересованным взглядом.

– Усаживайтесь, – мастер магии воды указал на мягкий диван и пару кресел.

Места хватило всем, кроме самого хозяина.

– Позвольте перейти к делу, – маг сделал несколько шагов вдоль края бассейна, – у нас тут неприятная ситуация. Понимаете, есть веская причина, чтобы принимать только студентов очень юного возраста или тех, кто жил в дали от цивилизации. Гости вроде вас – огромная редкость. Их влияние на учеников легко контролировать...

– О чём это вы? – выразила общее недоумения Криона.

– Имейте терпение, мадам. – Дойдя до стены, маг развернулся и направился в противоположную сторону. – Как я уже сказал, незрелые умы, находящихся под влиянием внешнего мира, здесь нежелательны. Тулла должна поддерживать свою... свое философское целомудрие, чтобы сохранять эффективность как оплот чистой магии.

– Философское целомудрие? – снова перебила Криона, – звучит немного напыщенно.

– Правда может показаться напыщенной для тех, кто не привык говорить прямо, – с раздражением ответил маг, снова разворачиваясь.

В ответ Криона, начавшая терять самообладание, потребовала поскорее перейти к сути. Это подействовало. Должно быть, В'эд Экес действительно сильно нуждался в её помощи.

– С одним из наших бывших студентов возникла проблема... – маг замер с поднятыми к потолку глазами, словно рассчитывал найти там подходящие слова, – я... мы… в Тулле не склонны к открытому конфликту. И в нашей ситуации трудно вести переговоры. Мне интересно, не смогла бы ты помочь в этом вопросе?

– Возможно, – оживилась Криона, – что требуется сделать?

– Дело в том, что я сделал сомнительный выбор, послав одного из учеников за драгоценным камнем, который крайне важен для моей работы и всей Туллы. Уже прошло сто двадцать дней. Ещё месяц, и мы столкнёмся с серьёзной нехваткой очищенной воды…

– Сто двадцать дней?! – высказала своё недоумение Криона. – Сейчас он может быть где угодно. У меня нет времени на розыски, – закончила она, вставая.

– Постой, – маг выставил вперёд руку, останавливая женщину, – в розысках нет необходимости. Он прибыл с одним из последних караванов и сейчас ждет у стен. Но мы не можем позволить ему вернуться к учебе – он отсутствовал слишком долго и инфицирован внешним миром! Боги, он даже носит технологически усовершенствованную броню!

– Пожалуйста, продолжайте, – заинтересовалась женщина, опускаясь обратно в кресло.

– Как я уже сказал, маги Туллы не склонны к открытым конфликтам. Нужен переговорщик, готовый убедить его отдать драгоценный камень и уйти с миром. В случае успеха, я подарю вам мантию устойчивости к огню.

– Это слишком ценный дар, – произнесла Криона с таким видом, словно мантия была ей очень нужна, – возможность помочь мастеру магии из Туллы уже награда.

– И всё же я не хотел бы оставаться в долгу, – ответил осторожный маг, – назови свою цену.

– Если бы нам позволили выкупаться в этом бассейне…

– Вы про водосборник? – удивился мастер. – Мои студенты выплёскивают туда излишки, остающиеся после экспериментов. Я не стал бы оттуда пить, но для купания вполне сгодиться. Признаюсь, мне даже не приходило в голову использовать водосборник подобным образом. По рукам!

– Не так быстро, – остановила его порыв женщина, – что, если ваш студент окажется невосприимчив к доводам разума?

– Меня беспокоит только возвращение драгоценного камня. Мне все равно, примет он свою судьбу или нет. Альберт знал о рисках, когда вызвался добровольцем.

– Тогда считайте, что совершили выгодную сделку, – ответила Криона с довольной улыбкой, – я скоро вернусь с вашим камнем.

Не дав никому из присутствующих в комнате опомниться, женщина выскочила за дверь. Ждать пришлось не долго. По прошествии четверти часа она вернулась. В руках Криона держала синий камень, искрящийся голубыми бликами, похожими на брызги от падающего на водную гладь дождя.

Заполучив желаемое, мастер Экес любовался камнем так долго, что Криона, потерявшая терпение, решила поторопить его, напомнив об обещанной награде.

– Конечно! – воскликнул счастливый маг, направляясь к выходу. – Мастер Лайдел будет рад узнать, что у нас есть новый камень! Теперь можно отдохнуть и как следует выспаться, а потом… до завтра эта лаборатория в вашем полном распоряжении.

– Постой, – бросила ему вдогонку Криона, – тебя совсем не волнует случившееся с твоим учеником?

– Нисколько. Он знал об опасности связей со внешним миром, – ответил маг, закрывая за собой дверь.

– Рассказывай, – потребовал Логхер, когда мы остались одни, – лично мне очень интересно.

Криона разулась и присела на бортик бассейна, опустив босые стопу в воду. Какое-то время она молчала, жмурясь от удовольствия, а потом начала рассказ:

– Тот блеск, что увидела Зан… Это был паровой доспех запятнавшего себя связями с технологией студента. Я убедила его, что и сама изгой, отвергнутый Туллой. Глупец так разошёлся, что предложил вместе ворваться в покои своего учителя и устроить над ним расправу, подвесив старика к потолку за большие пальцы. Мне стоило немалых трудов уговорить его отказаться от этого плана и уйти с миром, оставив камень.

– Очень рад, что Эекс избежал столь чудовищной судьбы, – сказал Перриман, вставая. – Позвольте ненадолго покинуть вас. Хочу проверить, как воспримут моё возвращение в коллегии иллюзий.

Мы с Логхером покинули кабинет вслед за магом, оставив женскую часть команды наедине с бассейном.

Солнце уже давно перевалило за полдень. Поднявшийся легкий ветерок принёс с собой аромат готовящейся еды. Я почувствовал, что ужасно голоден.

– Всё ходим и бродим, – заворчал дворф, ощутивший то же, что и я, – не пора ли перекусить?

– Рынок совсем рядом, – ответил Перриман, не успевший далеко отойти, – подождите немного, и я покажу палатку, в которой можно недорого перекусить.

– Уличная еда в городе? – засомневался Логхер. – Я слышал, она не самая здоровая.

– За двадцать лет здесь меня ни разу не отравили, – ответил маг, окончательно покидая нас.

* * *

Перриман вернулся ровно к тому времени, когда с купанием было покончено. Освежённые и отдохнувшие, мы бодрым шагом направились в сторону трепещущих на ветру пестрых шатров, тентов и палаток рыночной площади. Миновав храм неизвестного божества, где от расположившейся под открытым небом чаши вверх уходили клубы жёлтого дыма, мы оказались на месте стоянки каравана. Пара дюжин лошадей и пони столпились возле длинного жёлоба, заполненного водой. Животные утоляли жажду, а их хозяева, расположившись в тени просторного тента, внимательно следили за противоборством двух игроков, склонившихся над квадратной доской, расчерченной светлыми и тёмными клетками. Соперники неторопливо размышляли, лишь изредка переставляя вырезанные из кости фигурки.

– Я надеялся, что они уже закончили, – извиняющимся тоном произнёс Перриман, – придётся ещё немного пройтись до другой едальни.

Проделав ещё сотню-другую шагов, мы нашли свободный тент, где и устроились, расположившись на мягких разноцветных подушках с золотой бахромой, брошенных на постеленный прямо поверх песка пёстрый ковёр.

К нам подошла загорелая женщина-полуэльф, закутанная в несколько слоёв газовой ткани нежно-зелёного цвета.

– Яркость твоего духа – глоток свежего воздуха, незнакомка, – произнесла она, расстилая перед Крионой небольшую светлую скатерть, сотканную из грубых ниток и украшенную символами различных школ магии, – я надеюсь, что Тулла станет желанной передышкой в твоих путешествиях.

Точно такие же скатерти хозяйка заведения постелила перед каждым из нас, и для каждого гостя у неё нашлись приветственные слова. Остановившись перед Логхером, она улыбнулась и сказала:

– Чувствуешь, насколько плотна магия в воздухе, дворф? Это очень бодрит!

– Так бодрит, что боюсь ненароком испортить эти чудные подушки, – проворчал король.

Уверенный в своей неспособности сделать выбор из незнакомых блюд, я уже было подумал попросить те же кушанья, которые закажет Перриман. К моему великому удивлению, всё оказалось намного проще и в месте с тем затейливее. Прижав ладонь к скатерти, наш маг произнёс, растягивая на распев слова:

– Хочу баранины, халвы, фиников и гранатового вина!

Всё названное мгновенно появилось перед ним. Еда была аккуратно разложена по начищенным до блеска медным тарелкам, а в центре скатерти возникли стеклянный графин, полный рубиновой жидкости, и серебряный кубок, украшенный самоцветами.

– А мне начинает нравиться волшебство! – воскликнул Логхер. – Ну, и я попробую! – Он тоже упёрся пятернёй в свою скатерть и начал перечислять: – кролика с овощами, нет, лучше двух, а ещё утку и баранью ногу и…

– Заказ придётся оплатить золотом, ваше величество, – перебил его Перриман, заметивший, что на скатерти совсем не осталось места.

– Тогда хватит и кролика с гранатовым вином, – изменил заказ дворф, и всё лишне тут же исчезло.

Солнце понемногу садилось. Наша трапеза, начавшаяся как поздний обед, плавно превращалась в ранний ужин. Насытившись, мы расплатились, после чего Криона предложила нанести визит верховному магу Туллы.

Оставив навеянную неизвестным волшебством прохладу палатки, мы снова окунулись в плотный воздух древнего города, ещё хранящий жар угасающего дня. Свой путь нам пришлось прокладывать наугад, полагаясь лишь на видимую отовсюду чёрную башню Симеона Тора, служившую нам надёжным ориентиром в мистической мешанине узких улочек, лишённых каких-либо указателей. Добравшись до подножья башни, мы, ведомые благоговейным трепетом, ступили на её покрытые рунами ступени, что были вырезаны в незапамятные времена в скальном основании. Стоя перед распахнутыми дверьми, за которыми расположилась лестница, уходящая в непроглядную тьму, я чувствовал себя ничтожной букашкой, ползущей на встречу року.

– Внушает трепет, ага? – произнёс Логхер и толкнул меня плечом в бок.

Преодолев первый лестничный марш, мы оказались в пустой комнате, на мраморном полу которой был очерчен светящийся круг, неторопливо переливавшийся оттенками розового и фиолетового цветов. Это был единственный источник света в помещении. Когда Криона, щелкнув пальцами, зажигая магический светильник, то свет от него тонкой струйкой потянулся к кругу, который словно впитал всю его магию, мгновенно погасив.

– Это портал испытаний, – объяснил Перриман, – сюда приходят, чтобы пройти экзамен на мастерство и наполнить энергией медальон, увеличивающий силу мага в выбранном им колледже.

– У тебя тоже есть такой медальон? – полюбопытствовала Криона.

– Есть, но своё испытание я еще не прошёл, сейчас это всего лишь символ моей принадлежности к коллегии иллюзий, не более.

– Кстати, об иллюзиях… я заметила, что "Тело в огне" – твоё любимое заклинание. Это же другой колледж магии?

– Маг волен изучать заклинания любых колледжей, но стать мастером может только в одном. Огонь – моя защита, однако я с детства мечтаю по желанию становиться невидимым. Потому и сделал выбор в пользу магии иллюзий. Скоро я овладею заклинанием невидимости и тогда пройду тест на мастерство.

Ещё одна пара лестниц, и мы попали в новую комнату, ещё более пустую, чем предыдущая. Единственным украшением здесь была фреска, но мы не стали задерживаться, чтобы её рассмотреть.

Последний лестничный марш привёл нас на самый верх башни. Мы вошли в полукруглую комнату, залитую мягким светом без видимого источника. Пол комнаты покрывал толстый ковёр, украшенный причудливым бордово-жёлтым узором. За спиной у нас вдоль изогнутой стены выстроились в ряд деревянные скамьи с мягкими сиденьями, должно быть предназначенные для посетителей. Ровную стену напротив делила пополам двухстворчатая деревянная дверь, покрытая резным орнаментом, составленным из символов всех шестнадцати колледжей. Над дверью расположилась целая галерея портретов, с которых строго взирали суровые старцы, облачённые в мантии разных цветов.

– Это мастера-маги прошлых лет, – шепнул мне в ухо Перриман, заметив мой интерес.

Справа от двери расположился громоздкий письменный стол, более всего похожий на каменный саркофаг. За ним сидел одетый в мантию коллегии прорицания худощавый мужчина неопределённого возраста. Перо, что он держал в иссохшей руке, торопливо выводило неизвестные мне закорючки на странице раскрытой перед ним тетради. Увлечённый своим занятием, он никак не прореагировал даже после того, как мы вплотную приблизились к его столу. То, что мы старались не тревожить благоговейную тишину этого учёного места, не оправдывало мага, потому как даже толстые ковры не могли полностью погасить шаги шести пар ног.

– Позвольте отвлечь вас, почтеннейший… – нарушила молчание Криона.

Маг оторвал взгляд от тетради и посмотрел в нашу сторону, при этом рука его как ни в чём не бывало продолжила водить пером по бумаге.

– Ах, это ты, странница, – голос мага прозвучал сонно, будто его подняли посреди ночи, – ты здесь, чтобы поговорить с Симеоном Тором.

– Это же был вопрос? – уточнила Криона, сбитая с толку утвердительной интонацией собеседника.

На лице мага появилась ленивая усмешка.

– Прежде чем увидеть его, вы кое-что сделаете, – продолжил он, словно Криона вовсе ничего не говорила.

– Прежде чем увидеть его, я кое-что сделаю, – согласилась наша предводительница, должно быть решив поддержать игру.

– Ты пойдёшь и посмотришь на фреску этажом ниже. Уверен, что вы не могли не заметить её по пути сюда. После вы все войдёте в эту дверь, чтобы увидеть Симеона Тора.

Вслед за Крионой мы послушно спустились на предыдущий этаж. Топая по лестнице, Логхер только что не подпрыгивал от распиравшего его желания что-то спросить. В зале с фреской он, наконец, озвучил мучавший его вопрос:

– Кто это был? И почему ты так странно с ним говорила?

– Это был Джориан, – ответила Криона, – и я уже достаточно знаю о прорицателях, чтобы не перечить им и не задавать лишних вопросов.

Упомянутая Джорианом фреска занимала всю стену, мне пришлось вскинуть голову, чтобы лучше её рассмотреть. В центре композиции был изображён седовласый мужчина в свободно свисающем с его худощавой фигуры балахоне. Перед стариком возвышалась крепостная башня, а позади него город, построенный на склоне уходящей ввысь скалы.

– Кто этот старик? – озвучила вертевшийся у меня на языке вопрос Рейвен. – И что за город у него за спиной?

– Никто не знает, – ответил принцессе Перриман. – Известно, что фреску нарисовал Пеложиан, маг основавший Туллу. Скорее всего перед нами автопортрет, а город за его спиной – Тулла.

– Но скалы, – вступил в беседу Логхер, – ты же сам сказал, что возле Туллы нет скал!

– Скалы скрыли пески, – пустился в объяснения Перриман, – когда-то этот город действительно стоял на склоне скалы, но пустыня наступала, и жители были вынуждены надстраивать ярус за ярусом, пока город не приобрёл современный вид.

– А что известно о самом основателе города? – поинтересовалась Криона.

– Не много. Пеложиан родился богачом, но добровольно отказался от праздной жизни, которую мог себе позволить. Он стал странствующим мистиком, собирателем знаний. Путешествуя, он посетил многих знаменитых учителей магии того времени, но каждый раз его отталкивали их высокомерие и жажда власти. В отчаянье, он побрёл в Пустоши и здесь обрёл искомое.

– Искомое? – спросил я.

– Да. Пустыня дала ему ясность, единство сознания. А ещё он нашёл место, чтобы создать магическую школу, основанную на новой философии. Собрав вокруг себя молодых, многообещающих учеников, он основал храм магических знаний, в котором мы сейчас находимся. Вокруг храма возник монастырь, а затем и город, ставший маяком для всех тех, кто стремится пройти путём магии, неся чистоту в сердце.

Пока Перриман читал лекцию об истории основания Туллы, Криона внимательно изучала обрамление фрески, составленное из расположенных по её углам символов четырёх основных направлений магии. Вокруг каждого из этих символов были начертаны более мелкие значки, обозначавшие относящиеся к соответствующему направлению колледжи. По центру фрески, у самого потолка, расположился пятый символ, напоминающий водоворот с тремя рукавами. Этот символ был крупнее всех остальных, и, в отличие от символов направлений, он был одинок.

– Эти символы… я видела такие вокруг колодца, – произнесла Криона в задумчивости. – И этот, что венчает всю композицию, каково его значение?

– Правда в том, что никто не может сказать наверняка, – ответил Перриман с грустной улыбкой, – говорят, он может олицетворять затерянный колледж магии. Моё мнение – это изображение водоворота соединяющихся магических потоков, символ самой Туллы.

– Великие реки текут там… – пробормотала Криона, – всё как в твоём видении, Зан?

– Да, – ответила жрица тёмных эльфов, – это знак очень похож на увиденное мной.

– А ещё ты упоминала, что кто-то смотрит и ищет знак… – напомнил я, но мои слова никого не заинтересовали.

– Идёмте, – скомандовала Криона, – пора поговорить с верховным магом.

Глава 39. Великие маги Туллы

Мы вернулись в комнату с портретами и столпились у стола Джориана. Криона хотела было что-то спросить у прорицателя, но в этот самый момент раздался гулкий звон. Створки дверей распахнулись сами собой, приглашая нас проследовать на аудиенцию к верховному магу.

Войдя последним, я был вынужден немного потолкаться среди товарищей, чтобы обеспечить себе достойный обзор. Кабинет Симеона Тора оказался зеркальным продолжением той комнаты, из корой мы только что вышли, вместе они составляли полный круг. Вдоль изогнутой стены перед нами расположились шесть высоких арочных окон, вытянувшихся от самого пола до потолочного купола. Пространство между окнами заполняли стенные ниши, в которых помимо пухлых томов в кожаных переплетах, мне удалось разглядеть мерцающие разноцветными рунами свитки. Моё внимание снова привлекли арки, которые я ошибочно принял за окна. Виды, что открывались за ними, совсем не походили на Туллу или окружавшую её пустыню. Каждое из "окон" выходило на совершенно непохожие пейзажи. В одном из видов я узнал Кольцо Бродгара, в другом – замок короля Фарада в Каладоне.

В центре комнаты, залитой идущим от зачарованных окон светом, стоял внушительных размеров стол, на котором лежала аккуратная стопка листов, прижатых небольшой шкатулкой. За столом, казавшемся одновременно старинным и изысканным, торжественно восседал худощавый маг, должно быть очень старый, но без признаков болезненной немощи. Напротив, его присутствие излучало силу, вызывало дрожь в коленках и желание ловить каждое обронённое им слово.

– Вы пришли за информацией? – сказал Тор, поднимаясь из своего кресла с высокой спинкой. Говорил он неторопливо, голос его был глубоким и звучал уверенно.

Я замер, ожидая ответа Крионы. Однако она молчала, внимательно изучая мага. Взгляды этих двоих сошлись. Было несколько нервирующим опытом наблюдать за тем, как они сверлят глазами один другого.

– Насреддин отправил нас на поиски руин Вендигрота, – первой прервала напряжённую тишину женщина.

– Так вот что вы ищите… где-то в наших обширных архивах должно быть упоминание об этом, но на поиски информации могут уйти годы. Нет никакой гарантии, что такие сведения вообще есть.

– И это всё? – Криона вскинула брови в деланном недоумении. – Никакого удивления, что мы выполняем поручение Насреддина?

– Рано или поздно Насреддин обращается ко всем, кто готов слушать.

– Нет, он до сих пор жив! Мы отыскали его на Танатосе!

– Интересно.

– Интересно?! Да это преуменьшение буквально королевского масштаба!

– Это интригует, мадам, отдаю должное. Но могу предположить, что у Насреддина были причины скрываться все эти годы. Кто я такой, чтобы сомневаться в мотивах этого великого эльфа? Если ему удалось пережить две тысячи лет, то рядом с ним я лишь букашка. Прошу, присаживайтесь, – он казал на три пары стульев, будто заранее выставленных вокруг стола, – я был бы благодарен за возможность узнать вашу историю целиком.

Криона не стала отказываться. Слегка кашлянув, прочищая горло, она энергично проследовала к столу мага, оглашая кабинет гулким цоканьем каблуков по мраморному полу. Не дожидаясь второго приглашения, мы последовали её примеру. К рассказу женщина приступила сразу, как только стих скрип сдвигаемых стульев и шорохи поправляемой одежды.

Пока краткое изложение наших приключений лилось из уст Крионы, я пользовался возможностью внимательнее разглядеть верховного мага Туллы. Он был одет в простую черную мантию, рукава которой украшали красные ленты – символ Колледжа Призывателей. Причёска и борода Симеона Тора были коротко острижены и абсолютно белы. На скуластом лице голубыми кристаллами сияли суровые глаза, не лишённые выражения отеческой заботы, прячущегося в ироничных морщинках вокруг них.

По мере продвижения рассказа Крионы, выражение Симиона Тора становилось всё боле напряжённым, вызывая у меня ощущение нехватки воздуха, который словно становился всё гуще. Когда женщина закончила, маг направил на неё пристальный взгляд своих голубых глаз и произнёс:

– Ты занимаешься технологиями.

– Какое это имеет значение? – удивилась женщина, сбитая с толку. – Я предпочитаю путь баланса между обеими сторонами медали.

– Ты занимаешься технологиями, и вместе с тем утверждаешь, что видела Насреддина?! – старый маг наклонился вперед, опершись широко расставленными руками на полированное дерево столешницы. – Не знаю, как такое возможно, но теперь он смотрел на Криону ещё более пристально. – Я должен верить, что глава Эльфийского Совета не просто дожил до наших дней, но и выбрал технологиста в качестве эмиссара?

Разговор принял неожиданный оборот. Криона молчала, её грудь тяжело вздымалась, словно женщина копила силы, перед тем как броситься в бой. Меж тем седовласый маг вышел из-за стола и подошёл к одному из волшебных окон, откуда открывался вид на покрытые снегом горы Спокойных Вод. Немного постояв, словно впитывая прохладу того места, он продолжил в более расслабленном тоне:

– Значит, Насреддин повелел найти Вендигрот? Должен признать, эта история звучит убедительно, несмотря на ее неправдоподобность. Пеложиан… – маг позволил имени на некоторое время зависнуть в воздухе, прежде чем продолжить, – Пеложиан – единственный, у кого есть ответ для твоего вопроса.

– Стоит ли сходу отметать возможность найти ответы в архивах? – осторожно возразила Криона.

– Нет, архивы — это не то, что вы ищете. Ваш путь ведёт к Пеложиану. Я уверен, потому что так было всегда.

– Но Пеложиан уже тысячу лет как мёртв! – Сказав это, Криона на мгновенье задумалась, но потом её лицо просветлело, и она продолжила: – то есть, он тоже?.. Где мне его найти?

– Как… – ответил Тор и сделал многозначительную паузу, – ты должна спрашивать, как с ним поговорить, а не где его найти.

– Ладно, тогда как мне с ним поговорить? – Кроина сделала особое ударение на вопросительном слове.

Тор вернулся к своему стулу и замер возле него, сцепив руки за спиной.

– Никто не знает, – ответил он, – после смерти Пеложиан каждую полночь появляется над бассейном, носящим его имя. Призрак витает там около часа, прежде чем исчезнуть. До сих пор никому не удалось уговорить его обронить хоть слово.

– Смотрит, ждёт, ищет знак… – прошептал Перриман так тихо, что слышать его могли только сидящие рядом.

Я сразу догадался, что он повторил слова, сказанные Зан Алюрин во время её последнего видения.

– Если мне предстоит разговорить его дух, то я должна хоть что-то о нём знать, – сказала Криона.

– Основатель этого поселения имел многие таланты. Пеложиан был ясновидцем, художником и поэтом, – перечислил Тор, – о чём именно хочет знать посланница Насредина?

– Я уже имела возможность ознакомиться с его живописью. Джориан отправил нас посмотреть на Фреску Просвещения.

– Очень меткое название, не находите? Джориан никого не заставляет делать что-либо без причины. Разговаривая с ним, я всегда чувствую, что его мысли много глубже, чем слова.

– А что на счёт поэзии Пеложиана?

– О, его поэзия… до недавнего времени она считалась утраченной, – говоря это, маг приподнял шкатулку, прижимавшую стопку листов и разложил их на столе перед Крионой. – Чудо обретения случилось чуть более года назад, когда один талантливый студент после продолжительной медитации над Фреской Просвещения обнаружил тайник с этими записями.

Внимательно изучив хрупкие листы, женщина поменяла порядок, в котором они лежали.

– Прочитай в слух, – попросила она меня.

Один лишь шаг, и всё начнётся,

Не жди, скорей пускайся в путь!

От сна пусть ясный взор очнётся,

Накинь плащ истины, зри в суть!

Сила всегда пригодится в пути,

Пусть и не первая, но не позади!

Сильному легче на гору взойти,

Коль силу обрёл – то её примени!

Нить, что всё на свете пронзает,

С нею иду от начала к концу,

Ножницы, что эту нить обрезают,

Взял я в дорогу и с собою несу.

То, что случится, коренится в земле,

В этой воде, и в этом огне,

В воздухе этом, что нас окружает,

Последний твой шаг ко мне приближает.

Как только я закончил декламировать, Криона объяснила почему расположила листы именно в таком порядке:

– Первый стих про магию истины и времени, с них следует начинать путь. Далее речь идёт о силовом воздействии на реальность, эта магия не должна быть позади, поэтому она на втором месте. Нить и ножницы – жизнь и смерть, они на пути от начала к концу, но не могут быть вторыми, там уже сила. И, наконец, стихии. Там всё вполне очевидно, они – последний шаг.

– Ты умна, это впечатляет, – старый маг добродушно улыбнулся, – мне самому понадобилось больше времени, чтобы разобраться.

Хозяин кабинета открыл шкатулку, которую не выпускал из рук всё это время, и достал оттуда серебряный кулон с эмалью, на которой был изображён символ в виде водоворота с тремя рукавами.

– Тот самый символ, что изображён в центре фрески! – воскликнул я, не удержавшись.

– Вижу, вы готовы, – сказал маг и хитро сощурился. – Полагаю, вам не составит труда догадаться, что делать дальше. Удачи, она понадобится.

Сказав это, маг отдал кулон Крионе, а она, удостоив украшение лишь быстрым взглядом, передала его мне.

– Последний вопрос, – попросила она, – что это за окна?

– Не совсем окна, это порталы, что ведут в разные места Арканума. Причуда старого волшебника, не более. Мне нравится иногда смотреть сквозь них.

– И их можно использовать для перемещения?

– Конечно, но тебе я бы не советовал. Неся на себе печать технологии, ты рискуешь нарушить поток задействованной в них магии. Это может оказаться... фатально... в лучшем случае.

Мы встали, готовые откланяться.

– Да благословят боги ваши путешествия.

Попрощавшись со всеми, Симеон Тор повернулся к Перриману.

– Мистер Смайт, я хотел поблагодарить вас за вашу недавнюю миссию в Таранте. Отлично сработано!

По предложению Перримана, обратный путь до коллегии воды мы проделали по древней части города. Велико было моё удивление, когда я узнал, что жители Туллы имеют возможность перемещаться между главными зданиями города, не выходя под лучи палящего солнца. Идти под арочными сводами из каменных блоков, что сдерживали великие массы песка у нас над головами, было одновременно приятно и волнительно. С одной стороны, я был восхищён инженерным искусством, позволившим сохранить старый город. С другой – немного не доверял строителям, отвергавшим технологию.

– Ваше величество, выглядят ли эти туннели достаточно надёжными, – осмелился я задать вопрос.

– Камень выглядит прочным, и уложен плотно. Своды имеют оптимальную кривизну, так что должны выдержать многое. Но всё зависит от того, сколько над нами песка.

Возвращение в коллегию оказалось куда менее утомительным, чем путь к башне верховного мага. Под землёй не было нужды петлять по бесконечным проулкам и переулкам, превратившим надземную часть города в труднопроходимый лабиринт.

– Ты говорил, на верху есть смотровая площадка? – спросила Криона, поймав Перримана за рукав мантии. – Давайте поднимемся, хочу полюбоваться закатом.

Маг согласно кивнул, и вскоре мы оказались на плоской крыше высокой башни, откуда вся Тулла была как на ладони. Сумерки понемногу сгущались, а мы продолжали стоять как заворожённые, наблюдая как косые лучи багровеющего солнца освещают высокие стены города и золотистую пустыню за ними. Мой взгляд остановился на башне Симеона Тора, чёрным монументом взгромоздившуюся на приземистую скалу, единственную избежавшую участи быть полностью погребённой под массой песка, скрывшего старую часть города.

Найдя далеко внизу рыночную площадь, я невольно залюбовался тем, как легкий ветерок треплет её яркие шатры, прежде чем мой ленивый взгляд скользнул далее по хитросплетению узких извилистых улочек, пытаясь проследить наш дневной маршрут. Это быстро меня утомило, и тогда я перевёл взгляд на далёкий фонтан, в струях которого играли последние отблески догорающего дня.

Когда ночное светило окончательно заняло место скрывшегося за далёкими барханами солнца, город осветился магическим светом, льющимся от медных шаров, закреплённых на изящных осветительных башенках. От вида россыпи разноцветных огней у меня закружилась голова. Испугавшись, что могу не стоять на ногах, я поднял глаза и увидел, как на балкон соседней башни вышла юная девушка в белом свободном платье. Её стройная фигура со струящейся шалью, что развевалась за спиной девушки на вечернем ветру, вызывала восхищение. Я застыл очарованный буйным водопадом черных волос, что ниспадали на белые плечи. Её воздетые руки словно обнимали полную луну, зависшую над башней верховного мага. Открывшийся вид был настолько прекрасен, что от восторга перехватывало дыхание.

Сдавленный крик застрял у меня в горле, когда она ступила белой ногой на ограду. В свете луны она стояла на краю пропасти с раскинутыми руками, будто хотела броситься с башни на каменную плиту с символом колледжа воздуха далеко внизу. Прежде, чем я успел преодолеть оцепенение, она раскрыла губы, из которых заструились слова песни на незнакомом мне сладкозвучном языке. Шаг, и она сошла с балкона. Поддерживаемая лишь воздушным потоком, она легко шагала по ветру, продолжая петь. Вскоре её стройная фигура скрылась из виду в сумраке ночи.

– Что за представление мы только что увидели?

Заданный Крионой вопрос вывел всех из созерцательного оцепенения не хуже вылитого за шиворот стакана холодной воды.

– Это Лейла, лучшая ученица колледжа воздуха, – объяснил Перриман. – У неё редкий талант, свою магию она творит пением, а не бормотанием, как другие. Говорят, она скоро пройдёт испытание на мастерство, и тогда Вел'К'ин уступит ей пост наставника в коллегии воздуха.

– Хм… чтобы творить магию, мне вообще не требуется ничего, кроме усилия воли, – похвасталась Криона. – Могу я тоже пройти испытание на мастерство?

Рейвен бросила на Криону неодобрительный взгляд.

– Те, в чьих жилах эльфийская кровь, не нуждаются ни в вербальном, ни в соматическом компонентах, – объяснила принцесса, – а эта девушка определённо не эльф, и поэтому её мастерство внушает уважение.

– И всё же, могу я стать мастером магии? – Криона предпочла сделать вид, что не заметила упрёка в словах Рейвен.

– Твоя магическая аура выглядит достаточно сильной, так что не вижу препятствий, – ответил ей Перриман. – Полагаю, это будет колледж перемещений?

– Нет, это было бы слишком скучно, – отмахнулась женщина, – я думала о чёрной некромантии, но мне ещё нужно отработать последние заклинания.

– Чтобы стать мастером, нужно овладеть всеми пятью заклинаниями, – с сожалением в голосе произнёс Перриман. – Не хочу смотреть, как ты начнёшь отрабатывать их прямо здесь, в Тулле.

Криона кивнула, соглашаясь со справедливостью слов мага.

– Тогда пусть будет прорицание, – сделала выбор она, – этот колледж я уже освоила полностью.

Лицо Перримна просветлело, он очевидным образом не одобрял чёрную некромантию.

– Думаю, Кассандра Йохансон с радостью допустит тебя к испытанию.

Вступившая в законные права ночь принесла с собой прохладу. Зан, уже давно стоявшая со скрещёнными на груди руками и заметно подрагивавшая, направилась к ведущим вниз ступеням. Не сговариваясь, остальные последовали вслед за ней, на площадке остались только я и Криона.

– Мадам, не стоит ли нам спуститься? Становится зябко.

– Ступай, – милостиво разрешила она, – а мне нужно дождаться появления Пеложиана.

Я сверился с карманными часами. До полуночи оставалось ещё чуть более двух часов. Разрываясь между желанием оказаться в тепле и чувством долга, не позволявшим оставить её здесь одну, я некоторое время колебался, но всё же сделал выбор в пользу второго, решившись лишь не на долго покинуть площадку, чтобы принести Крионе её теплую шаль.

Внизу я обнаружил, что кабинет, который В'эд Экес уступил нам до утра, оказался превращён в настоящую ночлежку. На письменном столе похрапывал Логхер. Эльфийки, которым для медитации годилась любая поза, расположились в креслах, растащив их по противоположным углам комнаты, чтобы находиться как можно дальше друг от друга. Ковры, до этого покрывавшие весь пол, теперь были собраны в нечто вроде птичьего гнезда, в центре которого восседал Перриман, держа в руках одолженную из библиотеки хозяина кабинета книгу. Диван всё ещё оставался свободным, должно быть в знак признания права Крионы на максимальный комфорт. Вот только как-то так получилось, что для меня вовсе не осталось места.

– Интересная книга? – обратился я к Перриману.

– Трактат какого-то древнего нумеролога, – ответил он, проигнорировав мой ироничный тон, – пишет, что в каждом колледже магии должно быть не пять, а восемь заклинаний.

– Восемь?! – удивился я. – Зачем так много?

– Оказывается, раньше существовали заклинания, бившие по площадям. Вроде массового воскрешения или всепоглощающего огня.

– И куда делись эти заклинания? – подключилась к спонтанному диспуту Рейвен. – Они наверняка остались бы в преданиях эльфийского народа.

– Возможно, только там они и остались, – ответил Перриман с горькой усмешкой, – здесь написано, что магия постепенно угасает, и самые мощные заклинания теряют свою эффективность в первую очередь.

– Надеюсь, на ваш век магии хватит, – донеслось недовольное ворчание с письменного стола, – дайте поспать!

Подхватив шаль, я поспешил обратно к Крионе и застал её на лестнице, торопливо спускающейся мне на встречу.

– Поспешим, – сказала она, – призрак уже там.

Оказавшись на улице, я действительно увидел призрачную дымку, сгустившуюся над подсвеченным из глубины бассейном, где и мы пили воду в начале этого долгого дня. По мере нашего приближения, дымка сгущалась, пока не обрела очертания человеческой фигуры в мантии мага. Сбитый с толку, я извлёк из кармана часы.

– До полуночи ещё далеко, – шепнул я Крионе.

– Для того, кто ждал столетия, пара часов не имеет значения, путник, – прошелестел призрак, он определённо обращался ко мне.

Привыкший, что все разговоры ведёт Криона, я был сбит с толку.

– Что? Что ты имеешь в виду? – растерянно пробормотал я.

– Фреска Просветления, Стихи... это подсказки, которые я для тебя оставил. Они привели тебя к кулону, что ты при себе держишь. Это знак, чтобы я смог узнать тебя, когда ты придешь...

– Так ты всё предвидел? И всё это время ждал меня? – спросила Криона.

Видя, что призрак никак не реагирует на её слова, я повторил вопрос:

– Так ты всё предвидел? И всё это время ждал нас?

– Да, путешественник. Я был благословлен даром видеть будущее и знал, что однажды тебе понадобится моя помощь. Итак, я здесь, и ты здесь. Чем я могу быть полезен?

– Ну, есть несколько вопросов... – пробормотал я.

– Тогда я постараюсь ответить...

– Спроси у него про Вендигротское устройство, – дала совет Криона, игнорируя нормы приличия.

– Это было устройство, которое они создали, чтобы уничтожить Арронакса, – ответил призрак, как только я задал вопрос. – И они бы его уничтожили. Если можно думать о машине как о зле, то именно так и следует называть это устройство... Оно навсегда отделяет душу от этого мира. Убитый этим устройством, никогда не сможет вернуться в мир живых. Оно приносит истинную, окончательную смерть... последний шаг в тёмном путешествии...

– Покажи ему карту, – потребовала Криона.

Повинуясь её приказу, я развернул перед призраком карту.

– Где находятся руины Вендигрота? – был мой следующий вопрос.

– Руины Вендигрота? Это очень просто, путник.

Недалеко от линии, отмечающей восточное побережье пустошей, вспыхнул язычок непроглядно-чёрного пламени. Когда он погас, осталась небольшая пропалена, отмечавшая нужное нам место.

– Вендигрот был удивительным местом, путник, – вещал тем временем призрак, – здесь, в ваше время, не мало любопытного... но скажу тебе, Вендигрот был городом самых удивительных чудес. Эта штука, которую вы называете технологией... народ Вендигрота овладел ею задолго до дворфов. Мне трудно даже начать описывать то, что они создали...

Призрак затих, но мы молчали, ожидая продолжения, и он продолжил:

– Арронакс разгневался на них. Он боялся распространения технологии… И он уничтожил их из-за неё. Будь осторожен вступая в руины старинного Вендигрота, путник. Кровь его народа всё ещё вопиет о возмездии, отмщении. Это злое место, перекошённое болью и яростью. Твой путь туда не будет лёгким...

– Демоны, Вёрджил! Дай сюда кулон! – потребовала Криона.

– Скажи, какую роль я играю во всём этом? – задала она вопрос, получив украшение.

– Удивительная у тебя роль, странница, – как ни в чём не бывало ответил призрак, – с одной стороны, можно сказать, что ты лишь марионетка Судьбы, которой суждено играть отведенную роль. Но если посмотреть на это с другой стороны, то у тебя и только у тебя есть какой-либо выбор; остальные лишь пляшут на нитках. В конце концов, лишь твоё виденье имеет значение. Решение за тобой и только за тобой...

– Если ты знаешь будущее, то чем всё это закончится? – продолжила женщина.

Призрак рассмеялся беззвучным смехом. Когда его полупрозрачная фигура перестала содрогаться от немого хохота, он ответил:

– Я знал, что ты задашь этот вопрос. Тебе действительно хочется знать?

– Полагаю, что нет, – сказала Криона, немного подумав, – думаю, мне хватит. Спасибо за ответы, Пеложиан. Мне пора в путь.

– Спасибо и тебе, странница. Я тоже должен уйти. Мое долгое бдение окончено, и я наконец-то могу обрести покой. Судьба еще не сделала выбор, и Смерть замерла в ожидании. Прощай, странница...

Голос призрака стих, и он исчез, словно его и не было. Ошеломлённые случившимся, мы некоторое время стояли молча, наблюдая за мелкой рябью на поверхности воды.

– Идём, – наконец оборвала молчание Криона, – мне завтра ещё испытание проходить.

Глава 40. Насколько опасна технология?

Выспаться этой ночью как следует мне не удалось. Причиной тому стала та нелестная характеристика, которую мистер Смайт дал хозяину кабинета, ставшего местом нашего ночлега в Тулле. Лишенный возможности наблюдать за рассветом по причине отсутствия окон, я был вынужден каждый час сверяться с жилетными часами, боясь пропустить время, которое могло бы считаться наступлением утра в этом месте. Велико было мое уныние, когда ровно в шесть утра светильники, показавшиеся мне накануне обычными керосиновыми лампами, сами собой начали разгораться, словно невидимая рука зажгла их и начала медленно вращать регулировочное колесо, позволяя освещению всё ярче и сильнее озарять комнату, разгоняя тьму.

Вслед за мной очнулись от оцепенения эльфийки. Из своего гнезда выбрался Перриман, спустила с дивана ноги Криона и, приняв сидячую позу, подняла руки, желая поправить причёску. Один лишь Логхер продолжал громко сопеть, словно для него всё ещё продолжалась ночь.

Устраивать розыгрыши не в моих правилах, но своим поведением король буквально напрашивался на небольшую шутку. Во сне пальцы дворфа разжались, и я был уверен, что смогу завладеть его боевым топором, не потревожив спящего. Мне почти удалось, но в последний момент рука Логхера совершила молниеносное движение, с силой прижав мои пальцы к рукояти топора, заставив мгновенно пожалеть об отступлении от собственных принципов.

– Смилостивитесь, ваше величество! – был вынужден просить о пощаде я.

– Осторожнее со спящими дворфами, – ответил король, выпуская мою конечность, – кто другой на моём месте может и кости переломать спросонья.

Не сговариваясь, мы с Логхером и Перриманом покинули кабинет, давая возможность женщинам первыми привести себя в порядок. Пока мы ждали под дверью своей очереди, к нам подошёл молодой маг и вручил письмо от Симеона Тора, адресованное Крионе. Поскольку оно не было запечатано, мы посчитали себя в праве ознакомиться с его содержанием:

Дорогая Криона,

С большим удовольствием я предлагаю Вам и вашим уважаемым друзьям сердечное приглашение принять участие в открытом обсуждении, которое состоится этим утром в зале общих собраний. Наша цель – живая и информативная дискуссия, посвященная опасностям, создаваемым распространением технологии. Тулла славится традициями открытого критического мышления, и мы уверены, что мнение дорогих гостей со стороны значительно обогатит предстоящее обсуждение. Искренне надеюсь, что все вы сможете присоединиться к нам.

С наилучшими пожеланиями, Симеон Тор

Увидев приглашение, Криона не восприняла его с энтузиазмом. Мероприятие, затеянное верховным магом, грубейшим образом нарушало её план начать день с прохождения испытания на мастерство в области магии прорицания.

– Обращается как к дорогим гостям, а сам даже не подумал предложить нам более удобное место для ночлега, – ворчливо прокомментировала она послание. – Впрочем, когда ещё представится возможность узнать, что за мысли тревожат лучших магов Арканума?

Ведомые посланником Симеона Тора, мы вновь проделали путь через городские туннели до самой башни верховного мага. Нам не потребовалось утруждать ноги подъёмом на поверхность, потому что зал общих собраний оказался расположенным внутри подземной пещеры.

Войдя, я обнаружил себя посреди просторной камеры. Надо мной возвышался конусообразный тёмный свод, в самом центре которого разместилась ярко сияющая хрустальная люстра, немногим уступавшая той, которую мне однажды довелось видеть в королевском театре Каладона. От входа, где мы образовали небольшую толпу, концентрическими кольцами вниз уходили каменные ступени. Тут и там на ступенях расположились студенты и их преподаватели, одетые в мантии своих коллегий. Многие предусмотрительно прихватил с собой мягкую подушку, другие расстелили дорожки из плотной ткани и сидели на них небольшими группами. Были и такие, кому пришлось устроиться на ничем не прикрытом камне.

В самом низу пещеры расположилась накрытая пурпурным ковром площадка, с разложенными на ней в форме круга шестнадцатью подушками, отороченными золотой бахромой. В самом центре площадки возвышалось единственное в этом месте настоящее кресло. Оно ярко выделялось на пурпурном фоне своей мягкой обивкой глубокого пурпурного цвета.

Оглядевшись, Криона начала спускаться вниз. Мне было бы комфортнее, займи мы место повыше и подальше от центра. Кажется, Зан разделяла мое мнение, так что мы с эльфийкой несколько приотстали от основной части группы и в итоге были вынуждены занять места на пару ступеней выше той, где расположились остальные.

Наше ожидание не было долгим. Почти сразу в пещере начал темнеть свет. Как по команде стихли все разговоры, до этого сливавшиеся в равномерный гул, которого я не замечал, пока не наступила абсолютная тишина. Возле разложенных на площадке подушек один за другим открылись порталы, из которых вышли мастера магии и заняли свои места, обернувшись лицами внутрь круга. Я ждал, что и возле центрального кресла вот-вот откроется портал, однако Симеон Тор предпочёл менее эффектное появление – в зал он вошёл через тот же вход, что и мы несколькими минутами ранее.

Спускаясь по ступеням, верховный маг начал вступительную речь. Хотя говорил он без видимых усилий, голос его звучал громко и чётко, будто он стоял прямо напротив меня.

– Уважаемые гости, студенты, коллеги! Большая честь приветствовать вас на этих заочных дебатах между двумя блестящими авторами на тему прогресса, достигнутого в технологическом развитии, и вызовов, перед которыми он ставит всех нас. Как верховный маг, я твердо верю, что только посредством открытого диалога мы можем развеять собственные заблуждения.

Взоры собравшихся были направлены на Симеона Тора. Всё время, что он говорил, его окружал круг яркого света, источник которого я не смог обнаружить, сколько ни вертел головой. Добравшись до кресла в центре зала, маг остановился рядом с ним и сделал приглашающий жест, обращаясь к одному из сидящих вокруг мастеров, облачённому в мантию колледжа призыва.

– Уверен, для большинства имена Сэра Амака Лукана и Джессереда Палканеполи не будут пустым звуком. Однако, чтобы освежить память собравшихся, мистер Самнер подготовил краткий пересказ их заочной дискуссии.

Мастер колледжа призыва покинул своё место и уселся в центральном кресле, в то время как Тор занял его подушку.

– Позвольте начать, – обратился к аудитории докладчик, – Сэр Амак считает, что магию и технологию нельзя совмещать, поскольку это может иметь пагубные последствия. Джессеред, с другой стороны, утверждает, что магия и технология могут пребывать в гармонии, о чем свидетельствует их мирное сосуществование в Каладоне.

Аудиторию наполнили шепотки, и, хотя я не мог разобрать всех слов, в голосах собравшихся чувствовалось глубокое неодобрение последней мысли. Верховный маг, видимо почувствовав то же, что и я, прервал выступающего и обратился к аудитории:

– Призываю всех сохранять непредвзятость и выслушать аргументы обоих авторов! Воспользуйтесь данной вам возможностью, чтобы критически осмыслить их взгляды и внести свой вклад в это важное обсуждение. Мы должны стремиться к более глубокому пониманию окружающего нас мира.

Дождавшись тишины, мистер Самнер продолжил:

– Сэр Амак утверждает, что технология, хотя и основывается на законах, управляющих природой, не стремится к гармоничному с ней сосуществованию. Вырубка лесов и загрязнение вод вокруг Таранта являются яркими примерами вреда, который технология наносит окружающей среде. Он предсказывает, что если технология будет господствовать, а магия вымрет, то за ней последуют и расы, возникшие в результате сверхъестественного отбора.

Зал снова загудел, но на этот раз Симеон Тор предпочёл не вмешиваться. После небольшой паузы, доклад продолжился:

– Оппонируя, Джессеред считает, что магия и технологии могут сосуществовать, не причиняя вреда окружающей среде. Он утверждает, что сосуществование магии и технологии в Каладоне, где нет ни сажи, ни загрязнения, является свидетельством этого факта. Джессеред также напоминает, что технология не единственный источник альтернативных чудес, приводя в пример детский смех и восход солнца над морским побережьем.

Готовый к тому, что его снова прервут, докладчик умолк. Меж тем аудитория хранила молчание. Оторвав взгляд от центральной площадки, я осмотрелся. Студенты внимательно слушали, особо прилежные делали заметки. Дав собравшимся ещё полминуты на раздумья, мистер Самнер завершил своё выступление:

– Подводя итог, следует сказать, что дискуссия между сэром Амаком и Джессередом вращается вокруг плюсов и минусов магии и технологий, а также того, могут ли они сосуществовать в гармонии или нет. Первый призывает к ответственному использованию технологии, а второй выступает за её мирное сосуществование с магией.

Докладчик оставил кресло, вернувшись на свою подушку. Слово снова взял верховный маг:

– Предлагаю всем желающим высказаться по поводу услышанного. Давайте начнём с наших уважаемых гостей.

Криона, словно только того и дожидавшаяся, бодрым шагом вышла в центр площадки и заняла место в кресле.

– Достопочтенные маги Туллы! Сегодня я говорю с вами как женщина-полуэльф, успешно применяющая как магию, так и технологию, в которых вижу две стороны одной медали. В то время как некоторые из вас могут рассматривать технологию как угрозу своему образу жизни, я призываю вас смотреть шире. Прежде, чем продолжить, с позволения досточтимого Симеона Тора, я бы хотела услышать мнение собравшихся здесь мастеров. Кто из вас ощущает какую-либо угрозу, исходящую от технологии?

– Коллеги, – обратился к собравшимся Тор, – по праву модератора этого собрания, позволю себе переформулировать вопрос. – Кто из вас считает технологию несущественной проблемой, недостойной внимания магов Туллы?

Один за другим, мастера-маги начали подниматься на ноги. По прошествии минуты лишь трое всё ещё сидели на своих подушках. Окинув беглым взглядом согласных с незначительностью проблемы, верховный маг подошёл к уже немолодой женщине, носившей мантию тёмно-синего цвета.

– Мисс Кассандра, у вас репутация мудрой женщины, умеренной во взглядах. Полагаю, голосовавшие утвердительно не будут против, если вы выступите и от их имени тоже. Могу ли я просить вас пояснить свою позицию?

– Конечно, с превеликим удовольствием, – ответила женщина-маг. Её голос звучал добродушно и немного снисходительно. – Буду кратка. Великая сила, которую мы называем магией, была с нами с незапамятных времен. Новомодная «технология» — лишь эфемерное явление, о котором вскоре никто и не вспомнит. Мы с коллегами рассматриваем технологию как дешёвую замену магии для тех, кому не хватает способностей или самодисциплины, требуемых для освоения истинного искусства.

– Благодарю вас, мисс Кассандра, – верховный маг снова пробежался взглядом по стоящим и остановил его на гноме средних лет, облачённом в белую мантию с золотой оторочкой. – Мистер Эдгар Джеррил, вижу, у вас есть что добавить?

– О, да. Знаете, когда начались первые разговоры об этом новомодном веянье, я позволил себе несколько неэтичный поступок, подтолкнув заклинанием разговор караванщиков в интересующую меня сторону. Из их обсуждения я понял, что «технология» – это не более, чем легкомысленная трата времени. Как может конкурировать с магией нечто, совершенно не поддающееся контролю воли? Но не просто же так говорят, что новый дурак рождается каждую минуту...

– Благодарю вас, коллега. Теперь, позвольте перейти… – Тор прервался, заметив, что слова требует эльф, задрапированный в иссиня-чёрную мантию без каких-либо украшений. – Мастер Д'Ари? – озадаченно произнёс верховный маг.

– Да, Д'Ари, уже более двух сотен лет. Не понимаю, на что мы тут тратим время? Мы, способные по своей прихоти вертеть теми самыми людьми, что создают эти гнусные приспособления? Пусть криворукая чернь тешит себя иллюзиями, используя свою игрушку для совершения «великих» подвигов и чудес. Позовите меня, когда они смогут отнимать и возвращать жизнь с той же лёгкостью, с которой мы делаем это тысячелетиями!

– Итак, мы выслушали доводы тех, кто не считает технологию значимой проблемой. Теперь я бы хотел узнать мнение их оппонентов. В'эд Экес, мастер воды, вам слово.

– Гидромантии, с вашего позволения. Вы все знаете, чем закончилась история студента, которого я опрометчиво отправил во внешний мир. Его случай доказывает, что бесконтрольное распространение технологии является значимой проблемой. Не вижу способа повлиять на ситуацию в целом, но мы в силах сохранить философскую чистоту внутри этих стен. Тулла должна быть готова прийти на помощь, когда мир осознает ошибочность выбранного пути.

– Теперь обратимся к коллегии метамагии, где недавно провели очень любопытное исследование. Мистер Лайам Рэймонд, прошу вас ознакомить присутствующих с полученными результатами.

– Конечно. Уважаемые коллеги, вместе с группой студентов мы организовали серию экспериментов, имея целью изучить возможность сосуществования магии и технологии. Полученные результаты неутешительны. При том распространении, что получила технология, можно с уверенностью утверждать, что в настоящее время мы все являемся свидетелями начала заката магических искусств. Наш вывод: время господства магии уходит, технология возрождается.

– Это зараза, чума! – выкрикнула облачённая в оранжевую мантию эльфийка, стоявшая рядом и выглядевшая несколько рассерженной. – Технологию следует выжигать огнём! Нельзя позволять зверю расти, бесцеремонно ослабляя наши силы. Это нелепо…

– Благодарю вас, госпожа Наф'Та, ваше мнение понятно, – прервал её Семион Тор. – Однако прошу соблюдать порядок и не говорить, пока вам не предоставлено слово. Итак, мадам, – на этот раз верховный маг обращался к Крионе, – вы получили ответ на свой вопрос?

– Да, но ещё я услышала интересную мысль. Мистер Рэймонд, не могли бы вы пояснить, что вы имели в виду, говоря, что технология возрождается? Спрашиваю, потому что уже сталкивалась с мнением одного эльфа, прошедшего обучение как здесь, так и в университете Таранта. Кажется, его звали Джейсон. Этот эльф считает, что в природе всё идёт циклами, приливы сменяются отливами. И магия с технологией не являются исключением.

– Полностью согласен с этим Джейсоном. Возможность существования таких циклов очевидна для каждого, кто хоть немного интересовался сделанными в пустошах археологическими находками. Очень жаль, что мои братья из Туллы предпочитают закрывать глаза на правду. Это может стать нашей погибелью.

Верховный маг начал было разворачиваться в сторону Крионы, но был вынужден снова повернуться к воинственно настроенной эльфийке, которая опять заговорила без приглашения:

– Мастер Рэймонд так говорит, потому что колледж метамагии слаб, в нём нет ни одного заклинания, способного дать отпор враждебному технологисту!

Семион Тор сурово нахмурил лоб.

– Госпожа Наф'Та, продолжайте в том же духе, и я удалю вас из этого зала!

– Позвольте, я всё же отвечу, – несмело попросил мистер Рэймонд, и, дождавшись одобрительного кивка, продолжил: – не по этой ли причине все студенты Туллы изучают как минимум два колледжа магии? Не стремимся ли мы гармонично развивать наших студентов, предлагая им дополнить наступательный колледж оборонительным и наоборот?

– Мадам, вам есть что добавить? – обратился Тор к Крионе.

– Да! – воодушевлённо воскликнула она. Лицо её заливал азартный румянец, на лбу блестели капельки пота. – Именно к этой мысли я пыталась подвести дискуссию! Сила в разнообразии! Как два колледжа магии могут дополнять друг друга, так и технология может дополнить магию. Я готова доказать свою правоту прямо здесь и сейчас.

– Это каким образом? – удивился верховный маг.

– Я уже сказала, что успешно следую обоими путями сразу. В доказательство того, что можно быть одновременно и магом, и технологистом, я готова пройти испытание на мастерство в колледже прорицания прямо здесь и сейчас!

– Неожиданный поворот, хм… – задумался Симеон Тор. – Испытание на мастерство трудно и опасно. Многие пытаются сдать экзамен, но преуспевают лишь лучшие студенты.

– Мне не пугают ни трудности, ни опасности. Я готова.

Проигнорировав мастеров, требовавших предоставить им слово, верховный маг взмахнул рукой, открывая портал прямо перед креслом, в котором восседала Криона.

– Под Туллой есть лабиринт. Он был построен много веков назад иллюзионистом, старым эльфом по имени Фа'ал Кин. Задача испытуемого – отыскать путь к центру лабиринта и вернуться через расположенный там портал.

– Если мне придётся защищаться?

– В средствах достижения цели вы не ограничены. Не бойтесь пролить кровь, это лишь иллюзия. Но следует помнить, что любые полученные в лабиринте повреждения останутся после испытания. Мы не сможем вмешаться, если что-то пойдёт не так. Пока не поздно, не хотите ли отступиться, мадам?

– Повторяю, я готова.

Криона поднялась на ноги и попыталась шагнуть в портал, но что-то ей помешало. Она будто оступилась и упала обратно в кресло.

– Испытание началось, – возвестил Тор.

Портал, переливаясь радужной плёнкой, начал раздуваться подобно огромному мыльному пузырю. По его поверхности волной пробежала рябь, и я с удивлением обнаружил, что внутри пузыря вижу Криону, растерянно озирающуюся по сторонам. Пузырь воспарил над площадкой, продолжая увеличиваться в размере. Стало видно, что путь Крионе преграждают две армии агрессивно настроенных гоблинов. Казалось, они вот-вот наберутся храбрости и вступят в смертельный бой.

– Она использует заклинание «мировоззрение», – пояснил верховный маг.

В зале раздался одобрительный гул и жидкие аплодисменты, которые усилились, когда Криона подняла револьвер и начала палить в одну из армий. Их противники, получив поддержку, решительно выступили вперёд. Бой не продлился долго, вражеская армия была разгромлена, а союзники Крионы застыли перед ней в уважительном поклоне.

Женщина решительно зашагала вперёд, и изображение в пузыре начало смещаться, не позволяя ей выйти из области видимости. Свернув за угол, Криона оказалась в просторном помещении, пол которого был заставлен бесчисленными ларцами и сундуками. В конце комнаты имелась дверь с массивным навесным замком. Женщина нагнулась, подобрав что-то с пола.

– Она только что подняла свиток с отпирающим заклинанием. Замок на двери защищён от магических воздействий, но ларцы нет, – продолжал комментировать Тор. – Ключ от двери в одном из ларцов. Ей следует мудро распорядиться своей единственной попыткой.

Проигнорировав ларцы, Криона извлекла механизированную отмычку, и, потратив не более полминуты, вскрыла замок.

За дверью её поджидало существо, похожее на хищного зверя с головой человека.

– Насколько я стар? – задало вопрос существо.

– Тебе четыре тысячи четыреста сорок четыре года, – ответила Криона, не задумываясь.

– Она воспользовалась заклинанием чтения ауры, – пояснил Тор.

Существо растворилось в дымке, должно быть, удовлетворённое ответом, а женщина зашагала дальше. На этот раз перед ней оказались целых восемь дверей, в каждой из которых имелось смотровое оконце. Со своего места я не мог видеть, что скрывается за ними, но верховный маг не позволил мне долго теряться в догадках.

– За семью из этих дверей смертельные ловушки и очень опасные твари, скрытые заклинанием невидимости, и только за одной – безопасный проход.

Подойдя к одной из дверей, Криона заглянула в смотровое оконце.

– Она использовала заклинание обнаружения скрытого и сейчас видит вооружённого до зубов орка, – пояснил происходящее Тор, – ей следует попробовать другую дверь.

Однако у Крионы было иное мнение. Вставив в оконце револьвер, она выстрелила дважды, после чего без страха распахнула дверь и вошла внутрь. Ей пришлось прижаться к стене, чтобы обойти какое-то невидимое препятствие.

– Можно и так, – произнёс Тор, – склонные к насилию студенты здесь иногда прибегают к атакующей магии.

Последним испытанием оказалась стена огня, окружавшая выходной портал. По стенам комнаты были развешаны всевозможные балахоны, мантии и куртки.

– По большей части, это проклятые предметы, высасывающие жизненную энергию, – объяснил верховный маг. – Но есть там и балахон защиты от огня. Ей потребуется заклинание пятой ступени школы прорицания, чтобы найти нужное одеяние.

К всеобщему удовольствию, Криона сделала правильный выбор. Когда она набросила болотного цвета балахон поверх своего нарядного платья и бесстрашно шагнула навстречу обжигающему хаосу, зал взорвался аплодисментами.

Портал, через который мы наблюдали за испытанием, исчез. Крионе понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя и сделать неуверенную попытку подняться из кресла.

– Поздравляю, мастер прорицания! – сказал тор, помогая ей встать. – Вам удалось убедить меня, что магия и технология могут сосуществовать. Надеюсь, проведённая вами демонстрация заставит здесь собравшихся пересмотреть своё отношение к технологии и перестать относиться к ней с пренебрежением. На этом объявляю сегодняшнее обсуждение закрытым и жду от мастеров всех шестнадцати коллегий доклады о сделанных по его результатам выводах.

Один за другим мастера магии начали открывать порталы, чтобы покинуть площадку. Криона не спешила возвращаться к нам, о чём-то беседуя с одним из мастеров, эльфийкой, облачённой в мантию, больше похожую на звериную шкуру.

Пока мы дожидались, к Перриману подошла одна из студенток, и у них завязался разговор. Стараясь проявить деликатность, я отошёл в сторону, но обрывок разговора таки достиг моих ушей. Девушка упрашивала мага пройти какое-то испытание вместо неё.

Глава 41. Мастер-взломщик

– Ну и задала ты им жару! – выразил я свой восторг, когда Криона покинула площадку и вернулась к нам.

– В самом деле, отличное выступление, – поддержал Перриман. – Амулет мастера вам к лицу, мадам.

Один за другим мы все выказали свой восторг, даже у Зан Алюрин с губ сорвалось что-то похожее на поздравление, пусть и очень краткое.

– Вёрджил, мне понадобится пара тысяч монет, – обратилась ко мне Криона, когда с чествованиями её успеха было покончено.

Требуемая сумма совершенно точно имелась в моём вещевом мешке, но потрошить его на глазах у студентов не хотелось, поэтому я предпринял попытку отыскать нужное количество монет в карманах балахона. Меж тем Логхер подошёл к Перриману и, дружески прищурившись, пихнул его правым плечом в бок.

– Что за красотка тебя атаковала, приятель? – поинтересовался дворф.

– У нас были кое-какие общие дела, но это в прошлом, – неохотно ответил маг.

– Ну точно, ты её бросил! – воскликнул бородач так громко, что в нашу сторону начали оборачиваться студенты, ещё не успевшие покинуть зал.

– Тише, я же сказал, это прошлое дело.

Монета за монетой, и две тысячи мне таки удалось наскрести.

– Догони её, и помоги! – никак не унимался король.

– Мне нужно навестить коллегию метаморфоз, – сказала Криона. – В полдень жду всех у Бассейна Пелоджиана, оттуда мы перенесёмся в Тарант.

– А как же магическая защита Туллы, – напомнил я, – она же не даст нам этого сделать?

– С этим, – женщина указала на свой амулет мастера, – для меня здесь нет ограничений.

Оставив товарищей, мы с Крионой спустились на площадку, где нас дожидалась строгого вида эльфийка – глава коллегии метаморфоз. Пройдя вслед за ней через последний оставшийся открытым портал, мы попали в небольшую комнату, стены которой были полностью покрыты рядами полок и шкафчиков с выдвижными ящиками. Центр комнаты занимала хлипкая деревянная конторка, на которой лежала толстенная бухгалтерская книга в кожаном переплёте.

– Что за дела у нас здесь? – спросил я у Крионы, пока хозяйка кабинета перелистывала затёртые страницы.

– Помнишь кроличью ферму в Каладоне? – ответила женщина. – Я собираюсь найти лекарство для той бедняжки. Её имя Синтия, верно?

– Вам повезло! – радостно сообщила эльфийка, перевернув очередную страницу. – Lycanthrope Restorative должно быть под номером шестнадцать.

Порывшись в одном из бесчисленных ящиков, расположившихся в стенных шкафах, женщина извлекла оттуда крошечный пузырёк, наполненный чернильно-чёрной жидкостью.

– Мне жаль, что зелье так дорого, но у него немыслимо сложная рецептура. Потребовалось немногим менее семи лет на приготовление этой порции! – с гордостью объявила эльфийка, принимая оплату.

В назначенный час мы встретили товарищей у Бассейна Пелоджиана, и Криона приступила к уже начавшему становиться рутинным ритуалу. Не могу не отметить, что в тот момент все споры о технологии и магии казались мне сущей нелепицей. Всего несколько секунд, и мы уже в Таранте. Нет необходимости тратиться на припасы. Не нужен утомительный и полный опасностей переход через пески. Даже карта не нужна, достаточно лишь в общих чертах представлять то место, в котором хочешь очутиться. Какая огромная удача, что нам посчастливилось найти тот посох. Ещё большая удача, что Криона оказалась способна с такой лёгкостью воспроизводить чужие заклинания.

– Надеюсь, наша следующая цель – уютная Таверна? – задал вопрос Логхер, едва оправившись от тумана в голове, вызванного магией переноса.

– Разумеется, – согласилась Криона, – Тор лишил нас завтрака, но обед я пропускать не намерена.

Заведение Гранта славится не только отличной едой, но и великолепным тёмным элем, который варят прямо внутри заведения. Наслаждаясь этим великолепным напитком, я позволил себе выпить более обычного, и зов природы потребовал как можно скорее освободиться от излишков. Мой путь в уборную пролегал через тёмный и узкий коридор, где дорогу мне преградил незнакомый полуорк.

– Не паникуй, приятель, – обратился ко мне незнакомец. – Мне нужна лишь минутка твоего драгоценного времени.

Новый с иголочки фрак, в который был облачён полуорк, абсолютно не сочетался с наглой улыбкой на его самодовольной физиономии.

– Да? – насторожился я, готовясь метнуться обратно в общий зал. – Чем могу быть полезен?

– Подполье нуждается в услугах твоей хозяйки. Она ведь всё еще верна нам?

– Не знаю… – замялся я.

– В таком случае, прощай, – в голосе полуорка проскочили ледяные нотки, – проявленная нелояльность не останется незамеченной.

Мысли быстро завертелись в голове, развеивая хмельной дурман. Мои колебания, воспринятые как отказ, могли нарушить какие-то планы Крионы. Взять на себя такую ответственность я не мог. Боязнь неприятностей, которыми эта встреча могла грозить мне лично, уступила место страху совершить ошибку, могущую навредить общему делу.

– Да постой же ты, – окликнул я незнакомца, собравшегося ретироваться, – что нужно сделать?

– У меня есть посылка. Её необходимо доставить. Мы не хотим, чтобы это шло по обычным каналам... Вы поможете?

– Давай её сюда! – решительно потребовал я, посчитав незапланированное приключение меньшим злом, нежели возможный ущерб для репутации в глазах Подполья.

– Вот, проследи, чтобы это попало лично в руки миссис Морган. Она живёт в Россборо.

Полуорк протянул мне небольшой свёрток, перетянутый шпагатом.

– Э... – снова замялся я. – Как мне ее найти?

– В Россборо её все знают. А мне пора идти, меня не должны видеть в твоей компании.

Вернувшись за стол к друзьям, я хотел было сразу рассказать об имевшем место разговоре, но Криона меня опередила, протянув изрядно засаленный обрывок газеты.

– Ты веришь в провиде́ние, Вёрджил? – спросила она. – Мы тут обсуждали, как именно Арронакс мог уничтожить целую провинцию. Я попросила служанку собрать нам немного еды к ужину. И вот посмотри, в какую бумагу она всё завернула!

Заголовок оказавшейся у меня в руках статьи гласил:

«ПРИЧИНА В СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОМ ДРЕЙФЕ? ПРОФЕССОР РАСКРЫВЕТ ЗАГАДКИ ОСТРОВА ОТЧАЯНЬЯ!»

Сразу под заголовком разместился фрагмент карты, изображавшей знакомые очертания восточного побережья Арканума, а именно той его части, где располагались Вендигротские Пустоши. Вот только огромный остров был развёрнут вокруг своей самой южной точки и прижат к материку, от чего место, где должен находиться Вендигрот, практически соприкасалось с Эшбери.

В следовавшем далее интервью, профессор рассказывал, что Пустоши когда-то были полны плодородных земель. Опустынивание же было вызвано воздействием мощной магии, заставившей остров развернуться, словно фермерскую тележку. Профессор утверждал, что Остров Отчаянья – не более чем осколок, возникший в ходе этого процесса.

– Тут продолжение, – Крина протянула мне ещё один клочок бумаги. – Он пишет, что такой процесс должен был сопровождаться множественными извержениями вулканов!

– Это многое объясняет, – с видом знатока добавил вслед за женщиной Логхер. – Если там всё засыпало пеплом, то у Вендигрота были все основания превратиться в пустыню.

Перриман тоже посчитал нужным вставить слово:

– Должно быть прав был тот нумеролог, когда писал про существование более мощной магии в прошлом. Допускаю, что в колледже земли вполне могло быть заклинание, способное оторвать кусок материка и швырнуть его в океан.

Обсуждение случившегося с пустошами длилось до самого вечера. Возможность рассказать о задании подполья представилась лишь на следующее утро. К моей радости, Криона восприняла новость спокойно, даже безразлично.

– Костяной кинжал и чёрный бриллиант у тебя? – спросила она в ответ. – Пора сделать подношения Шакару и Муриндалу.

– Конечно, – ответил я, шаря по карманам. – Но есть одна проблема.

Криона не любила, когда проблемы препятствовали её замыслам. Поэтому ответила она довольно резко:

– Что ещё?

Опасаясь ненароком нагрубить, я немного замялся, подбирая слова.

– Мы не знаем, где находится алтарь Муриндала, мадам. Мы даже не знаем, сохранился ли хоть один.

Пока я говорил, мои руки шарили по карманам в поисках костяного ножа. Нащупав нужный предмет, я протянул его Крионе, держа за обмотанное тряпкой лезвие.

– Ты прав, это проблема… – рассеянно пробормотала она, принимая оружие. – У тебя есть мысли, что с этим делать?

– Можно дать объявление в газету или обратиться за советом к мистеру Пейну. Ещё я бы посоветовался с тем профессором-религиоведом, не помню его имени…

– Олдос Баксингтон, – подсказала женщина. – Напиши ему. И Пейну тоже телеграмму отправь. В газету обращаться пока не станем.

До полудня я занимался выданными Крионой заданиями. А сразу после обеда она сообщила, что намерена незамедлительно приступить к выполнению поручения подполья. Дело казалось простым, и она собиралась провернуть всё в одиночку. Мне пришлось напомнить, что веду записи её приключений, и мне желательно быть свидетелем даже тех событий, которые ей самой могут показаться незначительными.

Ещё не старая женщина-гном в косынке и опрятном платье, поверх которого был надет белый фартук, встретила нас на крыльце своего дома в Россборо.

– Чудесный день, добрые путники, – тепло поприветствовала она нас. – Могу я узнать, как вас зовут, и что привело вас ко мне?

Мы назвали свои имена, после чего Криона протянула посылку.

– Я ждала кого-то из знакомых курьеров... – миссис Морган отступила на полшага, словно опасаясь принимать отправление. – Почему прислали тебя, дочка?

– Заданье подполья, – ответила Криона. – Сказали передать это лично вам, никаких объяснений не было дано.

– Тогда понятно. Это испытание. И ты всё сделала правильно, брось пакет сюда, – миссис Морган указала на деревянный ларь рядом с крыльцом.

Криона сделала, как ей было велено.

– Вот, – хозяйка дома протянула несколько монет, – стандартная «плата за обработку». Благодарю за лояльность Подполью.

Поручение было выполнено и пришло время уходить, однако миссис Морган не спешила прощаться. Её цепкий взгляд был прикован к талии Крионы, где та носила цепочку с закреплёнными на ней всевозможными полезными в пути приспособлениями.

– Ты кажешься довольно опытной, – задумчиво пробормотала женщина-гном. – Слышала о затруднительном положении моего сына?

– Нет. С ним что-то случилось?

Миссис Морган усмехнулась, после чего пригласила нас войти в дом. Когда мы расселись за обеденным столом, хозяйка поставила перед нами пару оловянных кружек и принялась хлопотать у печи, заваривая чай.

– Дэниел Макферсон с ним случился, – наконец ответила она, разливая по кружкам горячий напиток. – Он был владельцем обычной лавки засовов и запоров, но всем представлялся как великий мастер коварнейших ловушек. Однажды какой-то глупец из числа королевских советников выдал ему патент на обеспечение безопасности дворца. Дэниел так раздулся от гордости, что перестал помещаться в дома бывших друзей.

– И какое он имеет отношение к вашему сыну? – задала вопрос Криона.

– Мой мальчик пострадал от одного из его демонических приспособлений, когда гулял по дворцу несколько месяцев назад.

– Дворец настолько опасен для гостей?

– Только если гости желают изучить его наиболее укромные уголки. Мой сын ДжиТи – знаменитый мастер-взломщик. Узнав, что во дворце установили новые замки́, он не смог удержаться от соблазна их проверить.

– Вот как… – ответила Криона. – Знаете, а мне было бы очень полезно взять пару уроков у вашего сына.

– Учитывая его затруднительное положение, это будет не просто. – Миссис Морган печально улыбнулась. – Моего мальчика заперли в тюрьме строгого режима Каладона!

Услышав это, Криона заметно погрустнела.

– Возможно, я могу чем-то помочь его «затруднительному положению»? – предложила она.

Хозяйка выдвинула ящик комода и извлекла оттуда кусок дубовой доски с врезанным в неё замком, слегка тронутым ржавчиной. Доска легла на обеденный стол пред Крионой.

– Попробуй отпереть этот замок, – предложила миссис Морган, вытаскивая из волос чёрную шпильку, поблёскивающую многочисленными царапинами.

От предложенного инструмента Криона вежливо отказалась. Повертев доску с замком в руках, она достала из сумки собственную механизированную отмычку, когда-то давно изготовленную Магнусом. С первой попытки замок не поддался. Тогда рука женщины снова нырнула в сумку, извлекая небольшую маслёнку. Капля масла, ещё пара минут возни, и замок был вскрыт.

– Неплохо, – оценила демонстрацию миссис Морган. – Вижу, ты эксперт в этом деле. Но, боюсь, твое мастерство не выдержит испытания. ДжиТи содержат в самой охраняемой тюрьме Арланда. Тебе, дочка, нужно быть куда проворней, чтобы помочь ему.

– Никто не предупредил, что это тест на время, – возмутилась Криона. – Дайте мне ещё одну попытку.

– Хорошо, – согласилась миссис Морган, – теперь попробуй запереть этот замок, и сделай это настолько быстро, насколько получится.

Не знаю, заметила ли мать неудачливого взломщика, но на этот раз Криона откровенно мухлевала, наложив на себя заклинание «подвижность огня».

– Не многие даже с ключом справились бы скорее, – одобрила вторую попытку миссис Морган. – Теперь вижу, что ты сможешь помочь. Что попросишь взамен?

– Мне лишь хочется получить титул Мастера, не более того.

– Это можно устроить, такое право у него есть… – пожилая женщина задумалась, задрав острый подбородок. Внезапно её лицо озарила вдохновенная улыбка: – У меня есть идея! В комнате ДжиТи остался его запасной набор инструментов. Тебе нужно будет лишь незаметно передать их ему.

– Уверяю вас, я справлюсь, – ответила Криона. – Но можете ли вы меня заверить, что и я получу желаемое?

– О, даю тебе свое материнское обещание!

– Верю вам на слово, миссис Морган.

– Будь осторожна, дочка. Запертые двери будут не единственной твоей проблемой. Тюрьму патрулируют, тебе придётся действовать скрытно. К счастью, ночной сторож на входе не только грубиян, но ещё и лодырь. Возможно, это поможет тебе, а возможно и нет.

Миссис Морган вышла из комнаты и вскоре вернулась с миниатюрным саквояжем.

– Пожалуйста, доставь ему это как можно быстрее. Мне плохо от одной мысли, что мой мальчик чахнет в том ужасном месте!

В Каладон мы перенеслись сразу, как вышли за порог дома. Час был полуденный, и мы с Крионой занялись планированием предстоящей операции во время обеда в Грибнице.

– Мы же не будем устраивать штурм? – на всякий случай уточнил я, видя знакомый лихорадочный блеск в глазах спутницы.

Криона, не утруждая себя ответом, протянула мне небольшое кольцо.

– Что это? – спросил я.

На кольцо определённо была наложена сильная магия, но я мог лишь теряться в догадках, какими свойствами оно обладает.

– Магнус нашёл это колечко на болотах среди останков атаковавшего его монстра. Ты этого не помнишь, потому как покинул нас на кануне.

– Я был тогда не в себе, за что снова прошу простить меня, мадам.

– Ах, дело прошлое, – Криона взмахнула кистью руки, затянутой в кружевную перчатку. – Это Кольцо теней, оно делает невидимым всякого, кто его наденет.

– Однако, оно решит проблему только для оного из нас.

– Больше и не потребуется. Твоей задачей будет отвлечь сторожа на входе, чтобы я смогла проникнуть в подземелье. Дальше я справлюсь сама.

С обедом было покончено и Криона отправилась в лавку магических снадобий, где скупила все имевшиеся целебные зелья и зелья маны. Как я узнал позже, у кольца имелся очень неприятный побочный эффект – оно отличалось завидной прожорливостью, вытягивая жизненные силы хозяина с пугающей быстротой.

В закатный час, когда ночной сторож появился перед воротами тюрьмы, чтобы запереть их на ночь, я уже прогуливался у ограды, фальшиво насвистывая песенку о сражении двух бардов.

– А ну стой! – закричал в мою сторону сторож. – Чего припёрся сюда так поздно?

Вежливо извинившись, я рассказал, что пошёл прогуляться перед сном и заблудился.

– Лучше плутай подальше отсюда, вход в подземелья дворца не место для ночных прогулок. Проваливай, пока я не сделал тебя одним из наших "гостей"!

– А, так вот где эта тюрьма! – попытался я изобразить подвыпившего зеваку. – До меня дошёл слух, что вы держите здесь ДжиТи Моргана. Держу пари, он не даёт вам скучать, мастер-взломщик и всё такое...

– Не так уж он и хорош, раз его поймали, – ответил сторож с ухмылкой. – К тому же, он под постоянной охраной, а в его камере самая надежная и сложная система запоров, которую я когда-либо видел. Королевский изобретатель сконструировал её специально для мистера Моргана.

Этот разговор случился прямо у калитки, которую сторож порывался запереть, прежде чем я отвлёк его беседой. Пока он расписывал мне надёжность тюрьмы, я почувствовал, как моей щеки коснулось лёгкое дуновение ветерка, вслед за которым калитка немного приоткрылась. Сторож не обратил на это внимания, но мне стало понятно, что разговор можно сворачивать.

– Очень познавательно, благодарю за уделённое мне время. Но мне пора, прощайте.

Моя роль была сыграна, осталось дождаться возвращения Крионы. Мы условились встретиться возле телеграфного офиса, где имелась довольно удобная скамья. Время текло мучительно медленно. Я нервно переводил взгляд с тюремной ограды на циферблат часов и обратно, тем самым ещё более усиливая своё волнение. Так продолжалось чуть менее часа. Немногие известные мне молитвы Насреддину были прочитаны по нескольку раз, когда моя сообщница наконец появилась в ворохе разноцветных огней.

– Возвращаемся в Грибницу, – сказала она.

Женщина выглядела измотанной и очень раздосадованной, однако видимых повреждений заметно не было, что очень меня порадовало.

– Мы справились? – осмелился я выразил робкую надежду.

– Нет. Они там совсем не следят за своими хвалёными замками. Проклятая пружина проржавела и лопнула. Теперь его и с ключом не открыть.

– И что теперь? – расстроился я. – Мы отступимся?

– Ещё чего. Там взаперти остались стражники. Утром их не смогут сменить, и вызовут того зазнавшегося мастера, который установил этот мерзкий замок. Завтра делаем вторую попытку.

На следующий день всё повторилось в точности. Убедившись, что вход на территорию охраняет другой сторож, я снова завёл беседу о знаменитом заключённом.

– Могу ли я войти, чтобы посмотреть на ДжиТи Моргана? – задал я очевидно глупый вопрос, разыгрывая припозднившегося туриста. – Никогда раньше не видел настоящего преступника.

– По приказу короля к мистеру Моргану не допускаются посетители, – раздражённо ответил стражник.

– Как, он там всегда один? Это же сведёт его с ума!

– Ему разрешен один посетитель. Его матери дозволено видеться с сыном раз в неделю, чтобы следить за его благополучием.

– Значит, она живёт где-то поблизости? Пожалуй, мне стоит с ней поговорить...

– Зачем тебе с ней говорить, сочувствуешь врагу Королевства?!

– Какое тебе дело до того, с кем я говорю?

– А ну проваливай, пока я не сделал тебя его соседом!

В этот раз мне не удалось уловить момент, когда Криона проскользнула на территорию. Понадеявшись, что выиграл ей достаточно времени, я поспешил ретироваться, не рискуя проверять готовность стражника привести угрозу в исполнение.

Привычно устроившись на скамье, я достал газету и сделал вид, что читаю. В этот раз ожидание не было столь томительным. Криона возникла передо мной ровно через четверть часа. Спрашивать её о результате не имело смысла – слово «успех» читалось на её лице словно на театральной афише.

– Сделано! Он признал моё право называться мастером взлома! – радостно объявила она.

Прежде, чем я успел что-то ответить, она схватила меня за руку и повлекла за собой, спеша перехватить проезжающий мимо кэб. Долго теряться в догадках о цели поездки мне не пришлось. Всё стало понятно, когда Криона принялась объяснять вознице дорогу к той самой кроличьей ферме, где жили Дэвид Вит и его дочь-оборотень.

Увидев нас на пороге своего дома, фермер застыл, готовый услышать дурные вести. Но, когда Криона протянула ему стеклянный пузырёк, наполненный тёмной жидкостью, он едва не запрыгал от восторга.

– Пути магии никогда не перестанут меня удивлять! – восхитился он, принимая лекарство. – Я сейчас же отдам это Синтии!

Криона уже собиралась перенести нас в Россборо, когда фермер снова появился на пороге, держа в руках матерчатый кошелёк.

– Здесь тысяча монет, которые я берёг на случай крайней нужды. Надеюсь, их будет достаточно в качестве награды.

Стуча в дверь миссис Морган, Криона не удержалась и высказала своё недовольство:

– Тысячу он накопил… но лекарство-то обошлось нам в две! В эти суровые времена добрые дела сопряжены с немалыми тратами!

И всё же фортуна этой ночью была на стороне Крионы. Словно желая её утешить, мать неудачливого мастера-взломщика захотела одарить спасительницу сына зачарованным кольцом, хотя в их договоре не было речи о другой награде, помимо титула мастера взлома.

– Это кольцо принадлежало отцу ДжиТи. При ношении на пальце оно поглощает звуки, делая хозяина незаметнее. Владей им с моего благословения! Пусть боги всегда тебе улыбаются, дочка! Еще раз спасибо! Ты вернула улыбку на лицо матери, как же я теперь счастлива…

Миссис Морган могла бы ещё долго благодарить Криону, однако час был действительно поздний и она наконец позволила нам откланяться. Я уже был готов закрыть за Крионой дверь, когда миссис Морган прокричала ей вслед:

– Дочка, загляни к Таддэусу, когда будешь в Таранте. У него есть для тебя работа.

Глава 42. Немёртвый воин

В Гостинице Брайдсдейл нас ждало письмо от профессора Баксингтона:

Уважаемый мистер Браммонд,

Науке известно множество культов и религий, поклонявшихся Муриндалю. Вместе с тем, отсутствуют сколь-нибудь подробные описания этих религий, поскольку ни одна из них не дошла до наших дней. Местоположение культовых сооружений последователей Муриндаля также остаётся тайной для науки. Однако нам известно, что адепты этого тёмного бога использовали чёрные алмазы из Бангеллианских Глубин для жертвоприношений. Чёрный алмаз символизировал потерю невинности и торжество тёмных сил. Что касается благословений тёмного бога, то их суть остаётся загадкой.

Тем не менее, я нашёл некоторую информацию о Муриндале в последнем выпуске Альманаха путешественника. В описании одного из своих недавних приключений, мистер Франклин Пейн упомянул изображение птицы со змеиной головой, встреченное им среди руин древнего храма. Известно, что этот символ использовался орденом некромантов, поклонявшихся Муриндалю. Также на днях я узнал, что в настоящее время Консорциум адептов тёмной магии готовит экспедицию к вышеупомянутому храму. Если вы заинтересованы в дополнительных сведениях, то, возможно, вам стоит связаться с ними.

С уважением, Профессор Баксингтон

К письму прилагалась визитная карточка следующего содержания:

Консорциум тёмных искусств Таранта

Представитель

Джеффри Тарреллонд-Эш

13 Торри-Роуд - Дом темной магии Зерамина

– Тарреллонд-Эш… – Криона задумчиво прочитала имя на карточке, – звучит знакомо?

– Это так, – ответил я. – На кладбище в Эшбери мы имели сомнительное удовольствие выполнить поручение для этого господина.

– Ну, конечно! – просияла женщина. – Тот высокомерный маг! Стыдно признать, но он не лишён определённой харизмы.

– В вопросах харизмы я плохой советчик, – осторожно ушёл я от ответа, надеясь, что голос и выражение лица не выдадут моего истинного отношения к этом типу.

* * *

Утром следующего дня Криона и я стояли на пороге Дома темной магии. Я потянул за высокую ручку из патинированной бронзы, но дверь не открылась. По-видимому, заведение ещё не открылось. Горя нетерпением, Криона несколько раз дёрнула за шнурок дверного колокольчика, но и её попытка ни к чему не привела. Если внутри кто и был, то к настойчивому звону он остался глух.

– Вёрджил, нам стоило бы оставить визитную карточку, – сказала женщина, хотя прекрасно знала, что у нас нет ничего подобного.

В итоге вместо карточки мне пришлось под её диктовку написать небольшое послание с изложением нашей проблемы и предложением помощи в проведении экспедиции. Уже уходя, я обратил внимание на указанный на вывеске режим работы, который немало меня удивил. В этом заведении посетителей принимали исключительно после захода солнца и до рассвета.

Весь день Криона не находила себе места. Несколько раз она стучала в дверь моего номера, мы начинали обсуждать какие-то несущественные темы, посреди разговора она выбегала, а через пару десятков минут всё повторялось. Не знаю, до какой крайности она могла бы дойти в своём нетерпении, но мне пришла в голову светлая мысль, как отвлечь её.

– Не пора ли нам навестить Таддэуса? – осторожно предложил я, когда она в очередной раз появилась на пороге моей комнаты.

* * *

С последнего нашего посещения, жильё Таддэуса претерпело заметные изменения – на полу появился пёстрый ковёр, на окнах – занавески, а стол теперь покрывала нарядная скатерть. На столе стояла керосиновая горелка, поверх которой был водружён медный чайник, готовый закипеть в любую секунду.

– Мистер Таддэус, – Криона сделала удивлённое лицо, – у вас никак появилась женщина?

– Угадала, теперь я женатый человек.

– Тогда примите мои самые искренние поздравления.

Таддэус улыбнулся и учтиво кивнул, подражая манерам высшего света.

– И ты прими мою благодарность за помощь подполью. Наше дело вышло на новый уровень, всё благодаря добытым тобой планам канализации. Но, довольно про меня, поговорим лучше о деле, которому я обязан удовольствием видеть здесь эту смелую и находчивую женщину. Неужели она просто зашла поболтать со стариной Таддэусом?

Мужчина выдвинул стул, приглашая Криону сесть.

– Можно и поболтать, – ответила она, садясь, – но и от чашки чая я бы не отказалась.

– Нет, чай совершенно не подходит случаю. Что такое чай? Чай – это лишь листья, к которым добавили воды. Нам нужен настоящий варварский напиток, приготовленный из несчастных, замученных бобов. Только подумай, всё это брожение, сушение, обжаривание и измельчение!

Таддэус снял с горелки так и не успевший закипеть чайник, его место заняла маленькая кастрюлька с длинной ручкой, имевшая форму песочных часов.

– Вы тоже присаживайтесь, мистер, – сказал хозяин комнаты, глядя в сторону входа.

Оглянувшись, я не увидел там никого, и лишь тогда сообразил, что он обращался ко мне.

– Миссис Морган просила заглянуть. Сказала, для меня есть работа, – объяснила цель нашего визита Криона, внимательно наблюдая за действиями хозяина комнаты. – Надеюсь, оплата будет достойной?

– Когда имеешь дело с Таддэусом, то оплата всегда достойная. Но и работа ей под стать, опасная. Тебе доводилось слышать о варварах Кри?

Криона ненадолго задумалась.

– Парнелл немного о них рассказывал, – наконец вспомнила она.

Таддэус, не убирая ладони с рукоятки кастрюльки, начал неторопливо вводить собеседницу в курс дела:

– Что-ж, название у этого народа, что называется, в самую точку. Там живут потомки тех варварских орд, что опустошали земли Арканума в Эпоху Легенд. По иронии судьбы, они осели среди руин Кри, того самого города, за разрушение которого ублюдок Бейн получил своё имя.

Густая коричневая пена начала заполнять кастрюльку. Казалось, Таддэус только этого и ждал. Он убрал варево с огня и поспешил разлить его в три маленькие чашки.

– Варвары значит? – уточнила Кроина, с опаской делая глоток незнакомого напитка. – Я как раз собиралась посетить алтарь Шакара в тех краях. Что требуется сделать?

Хозяин довольно усмехнулся.

– Совсем не умеешь торговаться? Ладно, к делу. Эти дикари поклоняются идолу из чистого золота! Пустая трата драгоценного металла, как по мне.

– Хочешь, чтобы я выкрала их идола? А если меня поймают, то моя высушенная голова пополнит их коллекцию трофеев?

– Тебе не стоит столь серьёзно относиться к сказкам старика Парнелла. Сморщенная голова в его музее сделана из засохшей смолы. То, что варвары любители сушить мозги – это лишь слухи, никто не знает наверняка. Никто не вернулся оттуда, чтобы подтвердить это. Быть может, тебе удастся? В награду получишь тысячу монет.

– Тогда считай, что идол уже твой.

Криона поднялась из-за стола и протянула ладонь для рукопожатия. Когда Таддэус протянул руку в ответ, она отвела свою в сторону и загадочно улыбнулась.

– Но только если пообещаешь снова угостить меня этим варварским напитком.

* * *

Страдания Крионы возобновились, как только мы вернулись в Брайдсдейл и продолжались до самого обеда. Отправляясь в таверну, она оставила портье несколько монет с просьбой послать за ней, если её кто-либо спросит. Будто этого мало, за обедом она дважды отправляла в гостиницу посыльных с просьбой узнать, нет ли каких вестей.

Когда мы пришло время возвращаться в гостиницу, вернулся один из её посыльных, доставив телеграмму от миссис Пейн. Криона с жадностью прочитала текст, но сообщение её разочаровало. Мы лишь узнали, что мистер Пейн отправился в продолжительную экспедицию и будет недоступен в течении ближайших недель.

На закате мы с ней снова стояли у двери Дома тёмной магии, которая всё так же была заперта, а из щели торчала оставленная нами записка. На этот раз Криона была намерена держать осаду до самого утра, если потребуется. Мы устроились возле городской ратуши. От двери нас отделял канал, но поблизости не нашлось другого места, где была бы удобная скамья и хороший обзор.

С первыми звёздами у входа в заведение начали появляться посетители. Также, как и мы, они подходили, дёргали за ручку, звонили в колокол и, потерпев неудачу, отходили в сторону. Кто-то уходил совсем, но многие оставались ждать. Постепенно у двери образовалась небольшая толпа из людей, эльфов, полуросликов.

Ближе к полуночи у двери появились две высоких фигуры в тёмных балахонах. Увидев, как один из этих двоих ковыряет ключом в замочной скважине, Криона схватила меня за руку и повлекла за собой.

Мы преодолели мост через канал и подошли к Дому тёмной магии. У его двери уже не было никого – посетители успели войти внутрь. Мы зашли последними.

– Мне нужен Джеффри Тареллонд-Эш, – объявила Криона, протолкавшись к прилавку.

– Дождись своей очереди, халда! – возмутился полурослик в кожаном доспехе, пытавшийся сбить цену на зелье скрытности.

К счастью, до выяснения отношений не дошло. Дверь, отделявшая салон от служебных помещений, распахнулась, явив высокую стройную фигуру с осанкой аристократа старых кровей. Надменный взгляд тёмных глаз окинул собравшуюся толпу с плохо скрываемым раздражением, прежде чем задержаться на Крионе, которая в своём нарядном платье казалась горлицей, по недоразумению оказавшейся в стае ворон.

– О, боги, я словно пришёл на заезженный спектакль! Такие платья вышли из моды ещё два года назад.

– Нужно иметь утонченный вкус, чтобы ценить классику, сэр, – мгновенно отреагировала Криона.

– Не знаю на счёт вкуса, но ваше чувство юмора на высоте, мадам.

Джеффри попытался протиснуться в нашу сторону, чем вызвал новую вспышку неудовольствия у того самого полурослика, который до этого обругал Криону.

– Прости, мой маленький друг! – некромант оскалился в недоброй улыбке. – Я чуть не наступил на тебя! Вот же умора...

Полурослик, возмущённый подобным обращением, попытался выхватить закреплённый за спиной меч. Едва его пальцы коснулась рукояти, ладонь Джеффри молниеносным движением накрыла их, не давая обнажить лезвие. Лёгкое багровое свечение охватило место, где соединились две руки. Лицо полурослика исказила гримаса боли.

– Не здесь, коротышка. Я с радостью устрою тебе проверку на трусость снаружи. Уверен, ты пройдёшь с блеском!

Немного потолкавшись, мы добрались до входной двери. Последним вышел Джеффри, волоча за собой полурослика. Оказавшись на улице, тот ловко вывернулся и бросился наутёк.

– Что за пустая трата моего времени, – презрительно бросил ему в след некромант. – Так зачем вы меня искали? По объявлению?

– Да, – согласилась Криона, – я готова помочь с вашей экспедицией.

– Не понимаю, как хрупкая роза вроде вас может помочь в опасной экспедиции, не растеряв лепестков?

– Мистер Тареллонд-Эш… – Криона сделала паузу, как будто потеряв дар речи от недоумения. – Признаюсь, не ожидала от личности вашего масштаба подобных предрассудков. Друзья бывают всех форм и размеров!

– О… я наконец узнал вас. Не вы ли помогли мне заполучить камешек старины Ренча? Не скажу, что удивлён новой встрече. Стоит Джеффри оказаться в сложной ситуации, как вы протягиваете руку помощи.

– Да, Джеффри, это была я. Вижу, вы всё же решили остановить свой выбор на Таранте? И как вам здешнее высшее общество? – спросила Криона, слегка махнув рукой в сторону двери, из которой мы только что вышли.

– Да какое там общество, сплошь технологическое варварство и бескультурные работяги, – казалось, маг не уловил иронию собеседницы. – Проклятый город буквально пропах "новыми деньгами". Не просто нам будет найти место, где мы сможем обсудить дела за чашкой достойного чая.

– В этот час у меня на уме скорее бокал хорошего вина, – ответила женщина. – И я нахожу бар Таверны Гранта вполне достойным.

– Ну... если у них найдётся бутылка добротного бренди, то моё впечатление от этого города могло бы значительно улучшиться…

Найти извозчика в столь поздний час оказалось делом не простым. Как по мне, мы вполне могли бы воспользоваться услугами подземной паровой дороги. Однако, зная вздорный характер собеседника, Криона даже не стала упоминать такую возможность. Вместо этого она предложила воспользоваться магией, на что Джеффри благосклонно согласился.

Возможно, желая пустить пыль в глаза, а может считая предстоящую беседу достаточно деликатной, Кроина попросила метрдотеля разместить нас вдали от остальных гостей. Её пожелание было исполнено безукоризненно. Пройдя через узкий коридор, мы оказались в небольшой комнате, являвшей собой достойный образец богатства и роскоши. Стены здесь украшали тканые гобелены, картины с изображениями видов природы и закреплённые на дубовых досках охотничьи трофеи. Хрустальная люстры отбрасывала теплый свет на застеленный белоснежной скатертью круглый столик, сервированный на троих. У столика нас уже поджидал худощавый официант-полуэльф, сияя навощенными усами.

– Добрый вечер, – поприветствовал нас официант, отодвигая стул для Крионы. – Что я могу предложить вам этим чудным вечером? — вежливо спросил он, как только все заняли свои места.

— Бутылку Chateau de Be'ron, — надменно ответил Джеффри, слегка задрав нос, и, после краткой паузы, добавил: – И Эшберийское Красное для дамы. Поторопитесь, у меня нет времени ждать тут всю ночь.

– Отличный выбор, я не смог бы рекомендовать ничего лучше! – бодро ответил официант и удалился выполнять заказ.

– Так вы теперь участник консорциума? – осторожно поинтересовалась Криона, желая начать разговор.

– Да, и за это должен сказать спасибо вам, моя дорогая. Строго между нами, местные маги не самого высокого мнения о древних фамилиях. За деньги их уважение тоже не купить. Но вот камень Ренча помог мне открыть многие двери.

– Но не все?

– Скорее, открыл недостаточно широко. Мне позволяют смотреть, но не пускают за стол.

– И вы решили проявить себя? – догадалась Криона.

– Увы, но это единственный способ добиться их внимания.

Официант вернулся, держа поднос с парой бутылок и колокольчиком. Щедро наполнив изящные хрустальные бокалы, он поклонился и, видя, что других пожеланий у гостей нет, поспешил удалиться.

Джеффри взял свой бокал, подержал его возле носа, оценивая аромат, после чего сделал небольшой глоток.

– Ах, изысканно! Эта таверна – подлинное открытие.

Криона также сделала пару глотков, прежде чем продолжить беседу:

– Отлично, Джеффри, я готова предоставить ресурсы своей команды в обмен на информацию.

– Информацию, и больше ничего? – удивился маг. – Прошу меня простить, но это звучит слишком благородно для Джеффри Таррелонда-Эша...

– Карты на стол, Джеффри. Тебе нужны секреты древних некромантов, а мне доступ к алтарю Муриндаля, который может находиться в их храме. Я слишком спешу, чтобы искать другого проводника к этому месту.

Маг очень хорошо владел своими эмоциями, но после слов Крионы даже я заметил, как расправились морщинки на его лбу. Тень недоверия была развеяна, и новоиспечённые партнёры поднялись из-за стола для рукопожатия. Переговоры завершились обсуждением оптимального времени для начала экспедиции. Криона была готова отправиться незамедлительно, однако Джеффри настоял на том, чтобы потратить ещё один день и одну ночь на подготовку.

Разговор свернул в сторону обсуждения наших прошлых приключений. Когда стало ясно, что всё имеющее значение уже сказано, я отложил карандаш и воспользовался колокольчиком, желая заказать чай.

* * *

Как и было договорено, рано утром мы встретились с Джеффри посреди Гарильонского моста. Я уже было приготовился к очередному головокружительному скачку сквозь пространство, но возникла неожиданная проблема. Перриман, подхвативший насморк и от того пребывавший в дурном настроении, окинул Джеффри хмурым взглядом и посчитал нужным поделиться своим мнением о новом компаньоне:

– Прошу меня простить, но я знаю этого джентльмена. Мистер Таррелонд-Эш был студентом в Тулле. Он бросил занятия, так и не закончив учебу... Исчерпывающая характеристика, если спросите меня. Боюсь, нам двоим нечего делать в одной компании.

Натянутая улыбка Джеффри мгновенно исчезла. Его лицо исказилось, словно от глотка прокисшего эля. Он взмахнул ладонью, словно прогоняя с рукава докучливое насекомое. Ноздри его раздулись, а губы сжались в тонкую линию.

– Иди ты к демонам, Смайт! Ты всегда был прямым, как палка! Уверен, у дамы хороший вкус, и из нас двоих она точно не выберет старую перечницу вроде тебя. – Джеффри устремил на Криону требовательный взгляд. – Ведь я прав, не так ли?

Перримн тоже обратился к Крионе, ища поддержки:

– Не сомневаюсь, что он постарается убедить вас в своей благонадёжности. Но в действительности этот человек – одна сплошная проблема. Чистое зло, чёрный некромант до самой печёнки. Не могу сказать, что готов доверить ему свою спину, и другим не посоветую.

Джеффри, к которому вернулось самообладание, окинул Перримана насмешливым взглядом, после чего презрительно фыркнул и пробормотал, не обращаясь ни к кому конкретно:

– Что за ребячество…

Все смотрели на Криону, ожидая её решения. В воздухе повисло напряжение. Казалось, тишину прохладного утра вот-вот разорвут раскаты грома. Сплочённость нашей маленькой армии была готова дать трещину. Украдкой бросив взгляд на эльфиек, я подумал, что если дисциплина не будет восстановлена прямо сейчас, то Рейвен станет следующей, кто потребует от предводительницы сделать выбор.

– Мистер Смайт, – обратилась Криона к Перриману, – разве я просила вас подружиться с Джеффри?

– Но я не об этом…

Крионе даже не потребовалось перебивать мага, в её глазах было столько холода, что тот сам прервался на полуслове.

– Позвольте я кое-что проясню, – женщина говорила медленно, в её голосе звучало столько металла, что хватило бы на хороший клинок. – Мистер Таррелонд-Эш – наш клиент, с которым заключена выгодная сделка. Мы обеспечиваем его безопасность в экспедиции, а он делится необходимой информацией. Я никого не прошу дружить с ним или доверять ему. Но я требую от своих партнёров деловой порядочности и профессионализма. Если кто-то несогласен или неспособен, то пусть заявит об этом сейчас. Ваше слово, мистер Смайт.

Перриман выглядел раздавленным. Он стоял, опустив голову, словно нашкодивший мальчишка перед лицом строгого наставника.

– Да... – кивнул он, – думаю, ты права. Но я должен был предупредить! Таррелонд-Эш никому не друг.

Криона перевела взгляд на некроманта.

– Джеффри, наша сделка в силе? – спросила она.

– Полагаю, я мог бы ещё немного потерпеть ваше общество, – ответил маг, надменно вскинув подбородок. – Не могу сказать, что вы успели мне наскучить. Так что да, давайте уже отправимся к храму.

О месте нахождения храма Джеффри знал лишь примерно, поэтому точку переноса Криона выбрала с небольшим запасом к северо-востоку. Далее мы должны были пешком двигаться в сторону Таранта, делая небольшие зигзаги. По плану, это увеличивало наши шансы не пройти мимо цели путешествия.

Практически сразу на нашем пути начали попадаться разбросанные тут и там крупные валуны. Логхер обратил внимание, что для объектов природного происхождения они имели слишком правильную форму. Осмотрев один из них, он обнаружил отметины, оставленные металлическим инструментом.

С каждым шагом камней становилось всё больше, и в какой-то момент мы оказались посреди небольшого поля, сплошь покрытого размётанными в беспорядке строительными блоками. Масштаб разрушений вызывал трепет и восхищение. От храма осталось так мало, что все мои потуги составить в воображении образ его былого величия не дали результата. С таким же успехом я мог бы пытаться по оставшимся после пирушки костям судить о мастерстве накрывавших стол поваров. Что за сила могла такое устроить? Какой проступок должны были совершить адепты этого культа, чтобы навлечь на себя подобную ярость?

Переступая с одного нагретого летним солнцем обломка на другой, мы вслед за Крионой продвигались к эпицентру окружавших нас разрушений. Каменные блоки под ногами пошатывались от каждого шага, заставляя постоянно опасться подвернуть ногу, если один из них вздумает опрокинуться.

Перелезая через очередную поваленную колонну, я наконец испытал облегчение, обнаружив в центре руин заросшую высокой травой и кустарником ровную землю. Семь пар глаз, включая мои собственные, принялись обшаривать окружающее запустение в поисках чего-либо необычного. Осмотр местности длился около часа, но нашей добычей стали лишь осколки цветного стекла, застрявшего в щелях между камней, куча глиняных черепков, да несколько потускневших от времени бронзовых шлемов. Ничего похожего на алтарь или магические артефакты обнаружить не удалось.

– Это точно тот храм, в котором побывал мистер Пейн? – позволил я себе выразил сомнение. – Не вижу тут ничего огромного или величественного.

– Артистические натуры склонны к творческим преувеличениям, – отозвался Джеффри, что-то рассматривавший в зарослях кустарника. – Но не стоит сбрасывать со счетов упоминание подземных этажей. Тёмные ритуалы названы так не потому, что их проводят при свете…

По мере того, как Джеффри говорил, его голос становился всё тише и гульче. Встревожившись, я поспешил к тем кустам, где мгновение назад ещё был виден капюшон его балахона.

Я обнаружил мага углубившимся в землю по самые плечи. К счастью, ничего плохого с ним не случилось, он просто забрался в какую-то яму. Когда моя тень накрыла Джеффри, он обернулся и, заметив озабоченное выражение на моей физиономии, оскалился в насмешливой улыбке.

– О, как любезно с твоей стороны переживать о ком-то, кроме самого себя. Но, право, не стоит. Старина Джеффри способен о себе позаботиться.

– Ты что-то там нашёл? – спросила подоспевшая вслед за мной Криона. – Пожалуйста, скажи, что нашёл путь вниз.

– Не уверен, тут всё заросло треклятой травой, знаешь ли – ответил маг.

– А ну пусти, – вперёд вышел Логхер, держа в руках топор, – сейчас я устрою тут прополку.

Под взмахами топора, заросли отступили, открыв вид на засыпанные каменной крошкой ступени, густо поросшие мхом. С нарастающим чувством возбуждения, мы приступили к расчистке прохода. В дело пошли найденные ранее древние шлемы. Логхер и Джеффри использовали их вместо вёдер, вычерпывая ими щебень, землю и обрубки корней. Всё это добро, точно вёдра при пожаре, передавалось из рук в руки остальными членами команды и сваливалось в кучу поблизости.

Узкая лестница уводила нас всё глубже под землю, и вскоре необходимость в дальнейшей расчистке отпала. Мы оказались у входа в подземелье, откуда веяло прохладой и попахивало вековой плесенью. Логхер шагнул в темноту, громко звякнув стальной набойкой каблука о каменный пол.

– Кто-нибудь, подсветите мне дорогу, – донёсся из-под земли его голос.

Одновременно вспыхнули два огня – призрачный магический светильник Крионы и бодрые языки пламени, охватившие ладонь Перримана. Свет заставил немного отступить тьму, давая нам разглядеть составленные из каменных блоков стены туннеля, ведущего в глубь подземелья.

Не торопясь, остерегаясь возможных ловушек, мы приступили к исследованию открывшегося хода. В воздухе всё сильнее пахло сырой землёй, напоминая о днях, когда мне приходилось собирать грибы, чтобы прокормиться во время бдений у алтаря Пэнраи.

Мы успели пройти примерно пару десятков шагов, прежде чем коридор закончился, соединившись с просторным подземным залом. Немного поколебавшись, Перриман шагнул вперёд, ещё больше усилив освещавшее ему путь пламя, теперь огонь практически полностью охватывал правую половину его тела.

– Эй... друг… – окликнул Перримана Джеффри. – Не мог бы ты задержаться на минутку?

– Ты что-то заметил? – встревожилась Криона.

– Да... это место, похоже мы нашли тот самый храм …

– Выкладывай! – потребовала женщина.

– Ну... об этом не принято распространяться. Я имею ввиду некромантов. Видите мозаику там, на полу? Это же изображение орла с головой змеи, символ Дериан-Ка...

– Да... – задумалась Криона, – наш друг Магнус как-то упомянул об этом. Тебе что-то известно о Дериан-Ка?

– Они были тайным орденом, сформированным в Эпоху Легенд. Тёмную некромантию не всегда принимали с теплотой, поэтому свою магию им приходилось практиковать скрытно. Я даже не мог надеяться, что они на самом деле имели храм, – сказав это, Джеффри слегка поёжился. – Немного жутковато, если вы меня спросите.

– Что еще ты знаешь о них, Джеффри? – спросила Криона.

– Хм... это не то, о чём стоит болтать, – ответил маг, – дела «узкого круга», если вы понимаете, что я имею в виду... братские клятвы и всё такое...

– Прекрасно понимаю, – согласилась Криона, теряя интерес. – Ты как всегда полезен, Джеффри.

– Рад служить, мадам.

Исследование подземной части храма растянулось на весь остаток дня. Вне всяких сомнений, мы оказались далеко не первыми, кто посетил древние катакомбы после того, как хозяева их покинули. Большинство дверей было выбито, всё ценное из кладовых и келий вынесено. Один из коридоров вывел нас к алтарному камню. Криона было обрадовалась, но радость её длилась недолго. На алтаре отсутствовал текст молитвы – кто-то приложил немало усилий, чтобы полностью уничтожить гравировку, старательно стесав её долотом, которое мы обнаружили валяющимся поблизости.

Ещё одной нашей находкой стала комната, которую мы определили как архив или библиотеку ордена. Джеффри, счастливый уже от того, что смог подтвердить существование храма Дериан-Ка, только что не плакал от счастья, когда оказался среди полок, заполненных бесчисленными папирусными свитками и томами в кожаных и металлических переплётах.

Однако и Джеффри пришлось вкусить горечь разочарование. Время и плесень не пощадили древние тексты. Свитки, до которых дотрагивался некромант, мгновенно рассыпались в труху. Страницы книг невозможно было отделить одну от другой, так плотно они слежались за прошедшие столетия. Добычей мага стали лишь несколько запечатанных глиняных цилиндров, внутри которых что-то шелестело, если их потрясти. Джеффри надеялся, что это могли быть некие ценные записи, раз уж об их сохранности позаботились настолько тщательно.

Рейвен тоже не осталась без сувенира. За обвалившейся кирпичной кладкой одного из проходов, ей посчастливилось обнаружить замурованные там доспех и круглый щит, выкованный из серебристого сплава, который совершенно не потускнел от времени. Древний артефакт аж гудел от силы наложенной на него магии. Принцесса всерьёз подумывала сделать находку частью своей экипировки, но Криона, повертев щит в руках, пришла к выводу, что предмет проклят. Но даже так за него можно было выручить немалого монет.

Единственной моей добычей стала карта подземелий, которую я чертил со всей возможной тщательностью, вымеряя шагами расстояния и проверяя углы. В результате получился рисунок, напоминавший скорпиона. Центральный зал, украшенный мозаикой с символом ордена, был его туловищем, от которого во все стороны тянулись короткие лапки, ведшие к кладовым и кельям служителей культа. Хвост образовывал самый широкий из коридоров, который заканчивался алтарным камнем. Была в рисунке и некоторая странность – библиотека разместилась в левой клешне, а вот правая отсутствовала.

– А это что за кружки? – спросил Перриман, разглядывая плод моих трудов.

– Помнишь те кучи пыли, что попадались нам на пути? – ответил вопросом я.

– Те, в которых мы находили ржавое оружие и причудливые доспехи?

– Да. Они попадались так часто и выглядели так странно, что я начал отмечать их на карте.

Логхер, следивший за нашим разговором в пол-уха, тоже глянул на карту.

– Хм… эти кучи находятся в самых стратегически выгодных позициях. Вздумай я расставить охрану в этом подземелье, то расположил бы своих воинов именно в этих местах.

– А где бы ты устроился сам? – спросила Рейвен, тоже подошедшая глянуть на карту.

Логхер ненадолго задумался, лохматя пятернёй бороду, после чего указал на точку, соответствовавшую недостающей клешне.

– Здесь как раз достаточно места для спальни, рабочего кабинета и комнаты личной стражи.

– Меня тоже смущает отсутствие гармонии в этом рисунке, – поддержала короля Рейвен.

– Значит, нам стоит ещё раз всё там проверить, – подвела итог Криона.

Мы вернулись в голову скорпиона и выстроились шеренгой у стены, чтобы не загораживать обзор друг другу.

– Логхер, что думаешь об этой кладке, может за ней скрываться проход?

Не утруждая себя ответом, дворф размахнулся и с силой впечатал закованный в сталь кулак ровно в то место, где смыкались края трёх камней. Раздалось гулкое «бум», как если бы удар пришёлся по дереву.

– Не камень, – заключил Логхер, и отошёл в сторону.

Рейвен сняла перчатку и провела кончиками пальцев по швам, разделявшим камни, затем ласково погладила один из них.

– Я чувствую магию, – сказала она, – мы имеем дело с иллюзией.

Вперёд выступил Джеффри. Из планшетной сумки на плече он извлёк свиток и начал его разворачивать, готовясь прочесть заготовленное в нём заклинание.

– Стой, – Криона перехватила его руку. – Что ты собираешься сделать?

– О, боги! Розовой печати на свитке тебе недостаточно, чтобы догадаться самой?! Ничего предосудительного, поверь, я лишь верну стенке её истинный облик.

Заклинание сработало наилучшим образом. Розовая вспышка осветила каменную кладку, от чего та завибрировала и оплыла подобно картине, на которую выплеснули ведро скипидара. Теперь перед нами была дверь из дубовых досок, укреплённая массивными кованными петлями.

Криона дёрнула за кольцо, но дверь не поддалась. Склонившись над пластиной, к которой крепилось кольцо, она обнаружила под ним замочную скважину.

– Такое не просто будет отпереть, – посетовала женщина.

– Слишком хитрый, даже для мастера? – простодушно осведомился Логхер.

– Нет, слишком грубый, – ответила Криона. – У меня при себе нет достаточно прочного инструмента, чтобы провернуть механизм.

Логхер с силой пнул дверь, но та даже не пошатнулась.

– Чтобы выбить такую, может и весь день уйдёт.

Дворф отошёл в сторону.

На помощь снова пришёл Джеффри. Он развернул очередной свиток, на этот раз с пурпурной печатью, и активировал заклинание. С недовольным лязгом, механизм замка провернулся сам собой и дверь приоткрылась, явив узкую щель. Не дожидаясь, пока найдутся другие добровольцы, Криона дёрнула за кольцо и распахнул дверь полностью. В неровном свете парившего над её ладонью светящегося шара, мы разглядели тесную прихожую, заканчивавшуюся ещё парой дверей.

Вперёд вышла Рейвен. Её тонкие пальцы дотронулись до первой из дверей, пробежали по заплесневелым доскам, коснулись щели между полотном и наличником. Та же процедура была повторена ею и со второй дверью.

– Дверь впереди холодная. А эту, – она указала на дверь слева от нас, – удерживает свежее заклинание.

– Найдётся ещё свиток, Джеффри? – обратилась к некроманту Криона.

– Считаешь, я их сам рисую? – ответил маг, доставая ещё один свиток. – Они денег стоят, и не малых.

Когда свечение заклинания угасло, освобождённая от магического запора дверь издала скрип, похожий на вздох облегчения.

Вслед за Крионой, мы вошли в небольшую келью, совершенно пустую, если не считать человеческий скелет, что лежал у дальней стены. Скелет был облачён в броню, похожую на ту, которую по слухам до сих пор носят варвары Кри.

– И на это я потратил целых три свитка?! – возмутился Джеффри. – Чья пустая черепушка додумалась так основательно защищать столь негодный объект?

– Возможно, защитить хотели нас, а не от нас, – предположил Перриман. – Тебе стоило бы внимательнее изучить историю Дериан-Ка, прежде чем покинуть Туллу. Взгляни на его доспех.

– Прибереги лекцию для того, кто в ней нуждается, Смайт. Я способен опознать Доспех ужаса. Такой носили воины Серых Легионов. Но это умертвите выглядит настолько ветхим, что вряд ли уже сможет испортить чью-либо вечернику.

– Франклин Пейн упоминал драконью кровь… – осторожно вставил я слово.

– Драконья Кровь? – оживился Джеффри. – О ней мне тоже кое-что известно. Так называют красные воды, из которых изготавливают «Слёзы Морганы», сильнейшее целебное снадобье. Источник всего в паре дней пути отсюда.

– Дай ему карту, пусть отметит, – потребовала Криона.

– Не знаю, что ты там себе придумала, но я кое-что знаю о Серых Легионах. Их подняли из мёртвых для служения конкретной цели, и только ей одной. Тебе стоит хорошенько подумать, прежде чем пытаться оживить это существо.

– Буду иметь это ввиду, – ответила женщина. – Становитесь в круг, добудем немного крови дракона.

Заклинание перемещения вынесло нас к ещё одним руинам. Время было слишком позднее, чтобы вновь спускаться в подземелье, и мы посчитали правильным передохнуть до утра под открытым небом. Джеффри, считавший затею Крионы опасной и бессмысленной, пытался навести на всех ужаса, рассказывая о страшной судьбе, постигшей хранителей источника, что когда-то обитали здесь. С его слов это место представлялось ещё более жутким, чем храм Дериан-Ка из-за кровопролитных битв, что велись за контроль над целебными водами.

– Если этот источник настолько ценный, почему сейчас здесь всё пришло в упадок, – спросил я.

– Эльфы, а вслед за ними и маги Туллы нашли другие ингредиенты для изготовления зелий, – ответил Перриман. – Они не так сильны, но и не велик спрос на зелья, способные мгновенно исцелить полумёртвого.

– Драконью кровь нужно долго и тщательно подготавливать, прежде чем она станет «Слезами Морганы», – поспешил дополнить Джеффри. – А так эта жидкость годна только умертвия лечить, если слово «лечить» вообще здесь уместно.

На следующий день мы спустились в новое подземелье. Место пользовалось популярностью у туристов, и каких-либо неприятностей мы не ждали. Некоторые проблемы нам доставили лишь малые драконы, на гнездо которых мы случайно набрели, свернув не в тот коридор. Эти зловредные, но слишком слабые твари, были потомками истинных драконов, ушедших вместе с Эпохой легенд.

Не встретив других сложностей, мы вышли к небольшому бассейну, выполненному в форме распахнувшего каменные крылья демона-дракона, держащего в лапах чашу. В чаше лениво бурлила багровая жижа, словно кипящий на медленном огне свекольный суп. Из пасти демона в чашу стекала кроваво-красная струйка, под которую Криона подставила опустошённую прошлым вечером винную бутылку. Набрав сколько ей показалось нужным, женщина снова выстроила нас в круг и перенесла обратно к одиноко лежащему скелету в доспехах.

Жидкость из бутылки пролилась на иссохшие кости, от чего на них, точно иней морозным утром, начала нарастать свежая плоть. Первой сформировалась кожа. Немногие её остатки, что ещё тут и там свисали почерневшими лохмотьями с голых костей, на глазах приобрели серо-жёлтый цвет, а потом начали увеличиваться в размерах, постепенно покрыв всё тело. Зрелище не выглядело отталкивающим, и я как заворожённый наблюдал за тем, как под кожей проступили жилы и начали набухать мышцы. Постепенно процесс замедлился и вскоре остановился вовсе. Веки, прикрывавшие совсем недавно пустовавшие глазницы, дрогнули и поднялись.

– Аххх, – раздался жадный вдох, словно кто-то расправил давно не знавшие работы кузнечные меха. – Моя плоть снова при мне!

Бывший скелет попытался подняться, ему это не удалось, он упал на колени. Опираясь на кулак правой руки, умертвие зашлось в гулком, оглушительном хохоте.

– Я уж и позабыл, какое это удовольствие, когда по жилам струится кровь! Блаженство!

– Ты вообще кто? – спросила Криона.

Вновь поднятый из мёртвых посмотрел в нашу сторону с удивлением, как будто забыл о присутствии гостей.

– Я? Я Ториан Кел, полководец Серых легионов Дериан-Ка.

Он запнулся, изучая свой потрёпанный доспех и окружающие стены.

– Всё так обветшало. И ваши наряды, такие странные. Сколько времени прошло?

– Должно быть много, – ответила Криона. – Что ты вообще здесь делаешь?

– Я был воином, поднятым из могилы, чтобы служить в легионах нежити Дериан-Ка. Мы вели великую битву против... кого же? Я – всё, что осталось... – Ториан Кел сник, на его лице отразилась тень великой скорби, – теперь я совсем один.

– Я сожалею о твоей утрате, – Криона обернулась и добавила: – мы сожалеем.

Воин содрогнулся, будто желая избавиться от охвативших его чувств.

– Прости мою слабость, незнакомка. Я в долгу перед тобой и твоими друзьями. – Он ударил себя кулаком в грудь и слегка наклонил голову. – Как я могу отплатить за оказанную услугу?

– Информацией, – с энтузиазмом ответила женщина. – Тебе известны слова посвящения Муриндалю? Мне нужно сделать подношение.

– Конечно, – ответил воин, – хочешь их услышать?

Кроина кивнула, и Ториан начал декламировать:

Из сумрака струится тень,

И землю жадно накрывая,

Глазам, что тени той темней,

Вид камня чёрного являет.

О, старый, древний Муриндаль!

Бог тёмной ночи непроглядной,

Чернила мрака ты разлей,

Пусть свет угаснет безвозвратно!

Алмаз, порочного сердца черней,

Я в жадные руки вложил,

Прими подношенье скорей,

Я службу тебе сослужил!

Закончив, немёртвый воин направил свой немигающий взгляд на Криону.

– Спасибо, – поблагодарила она, – кто-то стёр строки с алтаря, я уж и не надеялась совершить ритуал должным образом. Как вообще этот храм оказался в столь плачевном состоянии?

– Этого я не знаю, – ответил Ториан Кел. – Когда битва между Серыми Легионами и Рукой Молоха закончилась, мы вернулись в храм за новыми указаниями от Дериан-Ка. И застали его таким...

– Кстати, о Дериан-Ка... Кто они?

– Керган, Великий некромант, был изгнан в бездну. У него остались ученики и последователи. Они основали Орден Мёртвых, желая продолжить его дело. Скрытые от мира, они в течении многих лет практиковали искусство темной некромантии в секрете…

Ториан Кел умолк, внимательно приглядываясь к нашей компании, столпившейся в углу комнаты. Джеффри и Криона стояли немного поодаль. Воин сделал шаг в их сторону и слегка поклонился магу.

– Ты из Дериан-Ка, я это чувствую. Приветствую, господин...

– Э... – у Криона перехватило дыхание от изумления. – Джеффри, о чем это он?

Некромант, подхватив женщину под локоть, попытался отвести её в сторону. Но ему удалось лишь вынудить её немного развернуться.

– Э-э, да... ну, видите ли… да пропади оно всё! Это был долбанный ритуал братства... балахоны, свечи, песнопения и всё такое. Кто-то из парней отыскал в библиотеке старый текст, и мы принесли клятву. Я хочу сказать, мы и не думали, что это что-то значит.

Получив объяснение, Криона мгновенно утратила интерес к Джеффри и снова переключила своё внимание на древнего воина.

– Хм. Вернёмся к Дериан-Ка. Почему они предпочитали секретность?

– Тёмные искусства были под запретом. Дериан-Ка веками держались в тени, практикуя свою магию за крепко запертыми дверями. Их интересовали секреты мира духов, дурманящие снадобья, создание немёртвых слуг, – Ториан Кел снова ударил себя кулаком в грудь. – А ещё – они пытались установить контакт с сошедшими в могилу.

– Ты говорил про битву между Серыми Легионами и Рукой Молоха. Что стало её причиной?

– Раскол в ордене. Рука Молоха – орден убийц, часть Дериан-Ка. Веками они оставались смертоносной защитой Дериан-Ка от предрассудков внешнего мира. Но однажды Рука отвернулась от Ордена. Между ними началась война.

– Что вызвало раскол?

– Этого я также не знаю. Мне лишь известно, что в результате были созданы Серые Легионы – великая армия немёртвых воинов. Перед нами была поставлена единственная задача – уничтожить Руку, прежде чем она уничтожит Орден.

– И тогда случилась великая битва?

Ториан Кел, глубоко задумался. Его взгляд стал расфокусированным, словно мысли воина витали где-то очень далеко.

– Нас было десять тысяч. Сильных, бесстрашных, единодушных. Мы встали на поле битвы, и тёмное небо отражалось в наших черных Доспехах ужаса, начищенных до блеска. Позади гарцевала кавалерия на Жеребцах-Тенях. А за ними – бесконечные ряды копейщиков с каменными лицами. Было холодно, но бездыханным всё равно. И воздух, такой спокойный…

– А Рука?

– Рука? Да, Рука... – на лице воина промелькнули отблески боли и сожаления. – Руку составляли величайшие воины своего времени. Быстрые, смертоносные, точные. Они стояли напротив нас, заняв гребень противоположного холма. Лёгкие доспехи, лица в масках... их лучники, вооруженные длинными эльфийскими луками, такими же высокими, как сами стрелки. – Ториан Кел перешёл на шёпот: – и огонь, незнакомка, так много огня...

– Завязался бой?

– О, да... была битва, какой Арканум ещё не знал. И уже не узнает, наверное. Они бросилась на нас. Лишённые смерти, мы восставали снова и снова, но они отрубали руки, что держат мечи. Они жгли тела, к которым прикреплены руки. Они изгоняли души из наших тел… В Руке тоже не разучились использовать магию.

– И Серые Легионы потерпели поражение?

– Да... Серые Легионы пали в тот день, как и многие из Руки Молоха. С тех пор о Дериан-Ка никто не слышал. Лишь горстке солдат из обеих армий посчастливилось уковылять с поля боя, но и они оказались потеряны для истории.

– Получается, до наших дней дожили и другие ветераны Серых Легионов?

– Уцелело лишь несколько воинов. Не зная смерти, мы веками бродили по Аркануму, скрываясь от людских глаз. Но даже немёртвая плоть не может существовать вечно. Понемногу, год за годом, наши земные оболочки истлевали...

– Так вот почему мы застали тебя в таком состоянии…

– Да... и мне ещё повезло. Проклятье... безжалостное жестокое проклятье... Вы видели груды пыли, что разбросаны по этим подземельям? Это останки моих товарищей. Умершие, но не мертвые... их души всё ещё накрепко привязаны к их земным оболочкам. И мне неведомо средство, способное поднять их из праха. Они продолжат существовать до конца времён. Без зрения, без голоса, без сна…

– Как ужасно это звучит! И что ты, Ториан Кел, намерен теперь делать?

Лишённый смерти воин замер, размышляя над ответом. Джеффри, мрачневший всё сильнее по мере разговора, воспользовался паузой, чтобы снова потянул Криону за локоть.

– Слушай сюда, подруга, – зашептал он, срываясь на хрип. – Я вижу, куда ты клонишь. Не пойми неправильно, я ценю хорошую реанимацию не меньше, чем любой другой, но тебе не стоит предлагать старику идти с нами! Путешествовать с нежитью – это крайне безвкусно. И вообще, я ему не доверяю...

С заметным наслаждением набрав в грудь воздуха, Ториан Кел заговорил снова:

– Твой друг прав, незнакомка. Мне ведомы лишь война и смерть... сколько песка утекло, а я всё ещё чувствую жажду крови и потребность в битвах. Но ещё больше я хочу освободить своих товарищей, как вы освободили меня. Возможно, я попытаюсь найти средство...

– Разве кровь из того резервуара не способна помочь и им тоже?

– Резервуар Драконьей Крови может восстановить плоть, но и у его силы есть предел.

– Тогда, возможно, тебе стоит пойти со мной.

– Пойти с тобой? Но зачем? Я бессмертный воин, призванный проливать кровь в защиту давно исчезнувшего ордена. Мне нет места в вашем мире. Всё, что у меня осталось, это воспоминания и безнадежные поиски...

– Очень скоро я покину этот мир и буду изгнана в Бездну по доброй воле. Иди со мной и у тебя появится шанс найти ответы.

– Керган, Великий некромант, был изгнан в бездну. Ты права, незнакомка, мне в самом деле стоит искать ответы вместе с тобой.

– Моё имя Криона, а это… – она по очереди представила всех нас, кроме Джеффри.

– Кри…? – прохрипел воин. – Твоё имя, оно напомнило мне о месте, из которого я родом. Кри – это самый прекрасный город в Аркануме! Скажи, ты оттуда? Мне не терпится увидеть, какого процветания он достиг!

Джеффри, которому очевидно наскучила долгая беседа, криво ухмыльнулся и ответил первым, перебив Криону.

– Жаль тебя разочаровывать, но сейчас Кри лежит в руинах.

И без того серое лицо Ториана помрачнело ещё больше.

– Я знаю, что давно умер, но как это могло случиться?! Стихийное бедствие, наверное…

Глава 43. Город под песком

Криона звонко хлопнула в ладоши. Убедившись, что завладела вниманием группы, она очертила рукой дугу у себя над головой. Сперва мне показалось, что это какой-то театральный жест, но в том месте, где её ладонь рассекла воздух, появилось заметное свечение, постепенно превратившееся в магический портал. Результат мало отличался от того, что мне довелось видеть в городе магов.

– Кое-что подсмотрела в Тулле, – радостно объявила женщина, – больше никакой дезориентации и других неприятных эффектов. Приятной прогулки до Таранта!

С того момента, как к нам присоединился Торриан Кел, у меня в голове крутилось немало вопросов. Как немёртвый воин перенесёт заклинание перемещения: будет ли он страдать от головокружения и временной слепоты? Кто в команде согласится, а кто откажется взять его за руку? До сих пор всё это было обязательными атрибутами быстрых путешествий. Теперь ответов мне уже не получить.

Друг за другом мы вошли в поблескивающую голубыми искрами призрачную арку, переходя из сумрачного подземелья на залитую дневным светом лужайку Кенсингтонского Сада. Путешествовать таким способом действительно оказалось куда комфортнее, пусть резкая смена освещения и вызвала некоторую резь в глазах.

Криона попрощалась с Джеффри, и мы поспешили к таверне. Торриан Кел, несмотря на свой несколько экстравагантный вид, привлекал не так много любопытствующих взглядов, как можно было ожидать. В Таранте горожане привыкли видеть на улицах всякое. К тому же, на фоне нашей пёстрой компании, пепельно-серая кожа восставшего из могилы воина и его причудливый доспех не выглядели чем-то совсем уж неуместным.

Оказавшись у двери в заведение Гранта, Торриан замер в неподвижности.

– Мне не требуется еда, – объяснил он, поймав наши недоумённые взгляды. – Подкрепите свои силы, а я буду нести вахту снаружи.

* * *

– Перриман, насколько ты близок к овладению заклинанием невидимости? – спросила Криона утром следующего дня за завтраком.

– Довольно близок, – ответил маг. – Мне пока не удаётся исчезнуть полностью, но я уже способен сливаться с тенями в тёмное время суток. Скоро я буду готов к экзамену на мастерство. Мне бы ещё немного посидеть над книгами в библиотеке…

Предводительница едва не подавилась овсянкой.

– Ты же не можешь всерьёз надеяться стать мастером, просиживая в библиотеке?! – воскликнула она, прокашлявшись. – Как мастер магии, я имею право организовать для тебя испытание. Так?

– Да, но…

– Вот и отлично. Ночью мы отправимся к Руинам Кри. Ты завладеешь их идолом, пока я буду совершать подношение Шакару.

Бросив взгляд на Перримана, я увидел некоторое смятение на его лице.

– Да не смотри ты на меня, поклонение сразу двум богам не идёт им на пользу, – поспешила успокоить его Криона. – Вёрджил, напомни мне ту поговорку про дерево.

– У дерева один корень – у разума один наставник, – поделился я мудростью, когда-то почерпнутой от старейшины Йохима.

* * *

Торриан, не принимавший участия в обсуждении за завтраком, оставался в неведении относительно цели нашей очередной вылазки. Выйдя из портала, он завертел головой, осматриваясь. Время было позднее, уже стемнело. Мы стояли на верхушке высокого холма, у подножья которого раскинулось поселение потомков варварских орд, когда-то разрушивших город Кри. Взгляд воина застыл, упёршись в немногие сохранившиеся камни некогда прочных стен.

– Я... я думаю, здесь... я жил здесь! Это был мой дом.

Голос Торриана подрагивал от охвативших его чувств.

– Ты в этом уверен? – спросил Перриман.

По всей видимости, маг ошибочно принял за сомнение то, что в действительности являлось нежеланием последнего из Кри смириться с участью, постигшей его народ.

– Когда находишься вблизи от дома, то чувствуешь это. Видимо, даже спустя сотни лет. – Торриан тряхнул головой, словно отгоняя морок. – Никаких сомнений! Во имя богов, это был великолепный город! Что могло с ним случиться?

Вперёд вышла Криона. Взяв Торриана за руку и глядя в его глаза, она сказала:

– Твой дом разрушил человек, вошедший в историю под именем Бэйн из Кри.

– Губитель Кри? – резким движением Торриан высвободил руку. – Я должен отыскать его и отомстить за свой дом. Этот пёс должен умереть!

– Кара уже настигла его, – возразила женщина. – Он был изгнан в Бездну много сотен лет назад.

– Тем больше у меня причин последовать за тобой в Бездну. Я должен увидеть могилу этого убийцы.

Воин умолк. Его грудь тяжело вздымалась и опадала, пусть он и не нуждался в дыхании. Немного успокоившись, Торриан продолжил:

– Несмотря на прошедшие века, я надеялся однажды вернуться сюда за своим родовым мечом. Но увы, всё пропало.

– Перриман, нам пора, – сменила тему Криона. – А вы следите, чтобы из портала не вышел кто-то кроме нас.

Она сняла с пальца кольцо и передала его магу.

– Надень, на нём заклинание, скрывающее звук дыхания и топот шагов.

Убедившись, что Перриман не собирается возражать, женщина взмахнула рукой, очерчивая портал. Перриман, став полупрозрачным и почти невидимым в сумраке ночи, прошёл первым. Криона шагнула вслед за ним. В отличие от напарника, она не торопилась воспользоваться силой собственного кольца.

Я заранее запасся зрительной трубой и теперь во все глаза вглядывался в лагерь варваров, стараясь поймать малейший признак поднявшейся тревоги. Портал оставался открытым, мы были готовы броситься на выручку в любой момент.

Минуты шли, но ничего не происходило. Мне было видно, как часовые переминаются с ноги на ногу, скучая на своих наблюдательных пунктах. Один за другим гасли костры – время ужина прошло, и варвары устраивались на ночлег.

– Перриман уже вернулся? – услышал я голос Крионы.

Отняв от глаза трубу, я уставился на портал, однако было слишком темно, чтобы разглядеть что происходит по другую его сторону.

– Он должен был вернуться раньше меня, – голос женщины звучал обеспокоенно.

Рейвен и Логхер потянулись к оружию, готовые прийти на выручку. Но вмешательство не потребовалось. Тяжело дыша, из арки появился улыбающийся маг. Его покров невидимости уже не действовал.

– Не хватило сил тащить эту штуку и поддерживать заклинание.

Перриман опустил свою ношу у ног Крионы. Это была золотая статуэтка размером с голову взрослого мужчины. Статуэтка изображала женщину с непропорционально большой головой, стоящую на коленях. Если приглядеться, то можно было различить изображение новорожденного ребёнка у неё между ног.

– Уф… – с облегчением выдохнул маг. – Тяжёлая! Я пыхтел и сопел что твоя паровая машина, но ни один дикарь даже не подумал обернуться. Моя благодарность за кольцо!

– Не видать тебе амулета мастера, – разочарованно ответила Криона, закрывая портал. – И верни кольцо, оно сослужило тебе дурную службу.

* * *

Остаток ночи и три следующих дня Кирона отвела на отдых. За это время она совершила подношение Муриндалю, вместе с Рейвен посетила Кинтарру, побывала в гостях у Магнуса в Клане Железа.

Сварливый коротышка пытался разыграть обиду на позабывших о нём друзей, но даже его заметно отросшая борода не могла скрыть его довольную улыбку. Дворф определённо был рад встрече. Он с энтузиазмом делился новостями возрождённого клана, весть о котором успела облететь весь Арканум.

– Не проходит и недели, чтобы к нам не пришёл новый дворф! – хвалился он. – Иногда они являются целыми семьями! Конечно, все городские, мало знающие о жизни под горой, но я не опускаю рук, изо всех сил восстанавливаю здесь былые порядки.

* * *

К Вендигроту мы отправились из Эшбери, где провели два замечательных дня в окружённом фруктовыми деревьями гостевом доме на берегу моря. Вечером последнего дня Криона собрала всех нас в саду и открыла портал. Стоя среди фруктовых деревьев и ловя доносящийся с берега аромат солёных брызг, я смотрел сквозь арку портала на высушенные безжалостным солнцем земли, не решаясь сойти с места. Собравшись с духом, я сделал шаг. Ветер пустошей тут же осыпал меня тучей песка, мгновенно заставив пожалеть о сделанном выборе. Протерев глаза, я осмотрелся. Во всех направлениях, насколько хватало взгляда, тянулась бесконечная паутина заполненных жёлтым песком трещин в тёмной сухой земле.

– И, куда дальше?

Новый порыв ветра подхватил и понёс слова в Логхера к горизонту. Ответом ему был лишь шелест влекомой воздушным потоком песчаной пыли.

Криона, прошедшая через портал последней, стояла недвижно, распрямив плечи и подставив лучам закатного солнца ничего не выражающее лицо. Она выглядела так, словно утратила всякий интерес к экспедиции и теперь просто любовалась видом.

– У тебя есть план? – снова потребовал ответа дворф.

– Мы пойдём на восток, – сказала женщина.

– Идти на восток? И это твой план? – в голосе короля одновременно звучали возмущение и недоумение.

– Этот план не так уж плох, – неожиданно вступилась за предводительницу Рейвен. – У самого горизонта я вижу верхушки дюн. А нам известно, что руины Вендигрота занесены песком.

Другого плана не предложил никто, и мы направились на восток. Понемногу песка под ногами становилось всё больше, а голой земли – всё меньше. С каждым шагом наши тени вытягивались дальше и дальше, пока не упёрлись в крутой склон преградившей нам путь гигантской дюны. Идти стало намного труднее. Ноги проваливались по самую голень, песок осыпался, норовя увлечь неосторожного путника вниз. Общий упадок настроения в команде создавал ощущение тщетности прилагаемых усилий. Попадавшиеся тут и там небольшие островки пустынной зелени нагнетали ещё большее уныние, напоминая о покинутом уюте сада на берегу.

С трудом вскарабкавшись на гребень дюны, мы сделали краткий привал, чтобы перевести дух и осмотреться. Распрямив спину, я увидел впереди новый склон. Не такой крутой, как только что преодолённый, но за ним следовал ещё один, и ещё…

– С этими дюнами что-то не так, – поделился наблюдением Перриман. – Пусть я не великий путешественник, но о песках наслышан. Дюны не бывают такими…

– Такими ровными? – подсказал Логхер. – Смотрите, их словно по линейке провели!

Конечно, дворф несколько преувеличивал, дюны не выглядели идеально ровными, их гребни немного извивались, утолщаясь и сжимаясь, но в целом действительно производили впечатление грядок, подготовленных для выращивания овощей исполинских размеров.

Зан и Рейвен, видевшие лучше и дальше остальных, обнаружили далеко впереди нечто примечательное. Посреди пустыни возвышалась башня, похожая на одинокого стража, присматривающего за морем песка. Я не мог разглядеть деталей, но эльфийки в один голос утверждали, что видят постройку, увенчанную куполом. Открытие придало мне сил и вернуло присутствие духа.

Несмотря на усталость и темноту, никто не пожелал устроить привал, и мы продолжили идти. Из-за единственного облака выглянула луна, осветив цель нашего путешествия. Открывшийся вид поразил меня своей холодной красотой. Древняя постройка всё ещё выглядела довольно крепкой, несмотря на разрушительное воздействие времени. Перед нами стояла ротонда с купольной крышей, которую венчала колоннада. Среди колонн я различил силуэт массивного колокола. Ветер и песок столетиями полировали металл, и сейчас он блестел в лунном свете как новенький, удивительно гармонируя с окружавшим его суровым безжизненным пейзажем. На миг мне показалось, что я почти слышу колокольный звон, предупреждающий жителей Вендигрота о надвигающейся беде. Но в действительности это были лишь завывания ветра между колоннами. Безучастно и неотвратимо он продолжал заносить песком последние следы города, погребенного под дюнами.

Из транса меня вывели слова Крионы, полные искреннего разочарования:

– И это всё, что осталось от Вендигрота? – спросила она. – Я ждала большего.

Песок у меня под ногами спружинил. Раздался неприятный шум, будто кто-то порвал ветхую тряпку. Инстинктивно я отступил назад, и сделал это очень вовремя. Прямо на том месте, где мгновение назад стояла моя нога, в земле образовалась дыра. Струйки песка устремились в провал, словно вода в слив мойки.

Немного позади и справа раздался ещё более громкий треск. Обернувшись, я успел увидеть, как Торриан Кел с головой уходит под землю. Бессмертный воин безропотно принял свою участь, не издав ни звука.

– Всем замереть! – скомандовал Логхер. – Медленно опуститесь на землю и растопырьте руки и ноги!

В памяти всплыл рассказ Велдо о замаскированном под дюну гнезде скорпионов. Но голос дворфа звучал уверенно и твёрдо, поэтому я подавил паническое желание броситься на утёк и подчинился. Остальные поступили также.

– Что происходит? – послышался недоумевающий голос Крионы.

Ей ответил Перриман:

– Я бы сказал, это какая-то иллюзия, мы будто идём по тонкому льду.

– Но я не чувствую тут никакой магии, – возразила Рейвен. – Скорее наоборот, я словно вернулась в Тарант!

Логхер, убедившись, что прямо сейчас опасность провалиться вслед за Торрианом никому не угрожает, скинул заплечный мешок и выудил из него моток длинной и прочной верёвки. Ухватившись за один из концов, он бросил верёвку мне, так что она размоталась в полёте.

– Обвяжи вокруг пояса и оставайся лежать, – приказал дворф, – будешь моим якорем, на случай если я тоже провалюсь.

Привязанный ко мне, Логхер пополз в сторону оставшегося после падения Торриана провала. Какое-то время он вглядывался вглубь, а затем сунул туда руку и вытащил плоский белёсый предмет, похожий на льдинку. С края льдинки свисали нити, очень похожие на паутину.

– Это ещё это? – спросила Криона.

– Это ответ, куда подевался долбанный город! – обрадованно сообщил дворф. – Мы на засыпанной песком стеклянной крыше!

Это открытие означало, что нам нужно найти способ спуститься вниз. Моей идеей было воспользоваться верёвкой, но от неё пришлось отказаться. Сквозь дыру не было видно ничего, кроме свисающих по краям лохмотьев паутины, да клубящихся в лучах магического светильника Крионы песчинок и пылинок. Это могло означать лишь одно – до земли дальше, чем может достать верёвка.

– Нужно как-то добраться до той колокольни, – предложил Логхер. – Уж она-то должна стоять на чём-то твёрдом. Так и спустимся.

И вправду, план был замечательный – такой простой и ясный. Нужно было лишь придумать, как его осуществить, не рискуя провалиться вслед за Торрианом. После недолгого обсуждения, мы додумались двигаться вперёд парами, обвязавшись верёвкой. Поскольку верёвка была лишь одна, то её приходилось отвязывать и бросать назад, чтобы ей могла воспользоваться следующая пара. Так, медленно и осторожно, мы все добрались до ротонды.

Пройдя между удерживающими крышу колоннами, мы оказались перед винтовой лестницей, заключённой в ажурную клетку кованного металла. С опаской Криона ступила на решётчатую ступеньку, готовая убрать ногу в любой момент. Но древнее сооружение не дрогнуло, оказавшись достойным свидетельством стойкости мастерства древних инженеров. Вслед за предводительницей, я тоже начал спускаться, ощущая под пальцами шероховатую текстуру древней стали старинных перилл. Каждый мой шаг отдавался звонким эхом, всё глубже погружая меня в иной, чуждый мир.

Лестница закончилась, выведя нас в длинный коридор. Штукатурка давно обвалилась со стен и сейчас её остатки покрывали пол, смешавшись с нанесённым снаружи песком. В отсветах осветительного заклинания виделись обнажившиеся элементы металлического каркаса, скреплённые выпуклыми заклёпками. То, что сверху выглядело одинокой ротондой, на деле оказалось верхушкой куда более высокого здания.

Немного побродив среди залов, наполовину засыпанных песком, мы вышли к главной лестнице и продолжили спуск, пока не оказались в просторном холле. Здесь также царила картина запустения, мы то и дело натыкались на осколки и обломки того, что когда-то было предметами роскошного интерьера.

Перриман споткнулся о круглый камень, который покатился и остановился у ног Крионы. Та вскрикнула, отчего каждый из нас невольно потянулся к оружию.

– Голова статуи, – объяснила свою реакцию Криона, – я испугалась, увидев у камня лицо.

– Не хотел тебя напугать, – извинился Перриман. – Этому месту здорово досталось, даже скульптуры пришли в упадок.

– Не удивительно, – ответила Криона, – что угодно придёт в упадок, проведя в пустыне более тысячи лет.

Перриман издал сдавленный смешок.

– Мне уже приходилось слышать нечто подобное от Джеффри, – сказал он.

– Я вовсе не имела ввиду Туллу, – в свою очередь извинилась Криона.

– Давайте сменим тему, – предложил Логхер, заметивший как краска заливает лицо Перримана. – Неплохо бы выяснить, что случилось с Торрианом. Нежить или нет, товарищей нужно выручать.

Открыть окованные металлом двухстворчатые двери, петли которых давно утратили подвижность, не было никакой возможности. К счастью, этого и не требовалось. Рама одного из окон была выбита кем-то, побывавшим здесь до нас. Так что вместо двери мы воспользовались зияющим пустотой оконным проёмом.

Криона увеличила яркость своего магического светильника до предела, этого света хватило, чтобы разглядеть окружающее нас пространство. Мы стояли у входа в здание, которое по всей очевидности было ратушей – центральной и главной постройкой города. Вокруг раскинулась просторная площадь, с примыкающими к ней проспектами, домами, фонарями уличного освещения и прочими атрибутами городского ландшафта. Это было странное ощущение. Отсутствие малейшего ветерка и слегка затхлый воздух намекали, что я всё ещё нахожусь в помещении, но глаза убеждали в обратном.

Окружавшую нас звенящую тишину огласил восхищённый присвист Логхера.

– Город под крышей! – воскликнул он. – Будь я городским дворфом, уже снимал бы шляпу в знак почтения перед его строителями.

Задрав голову, я попытался разглядеть конструкции, что удерживали пески пустыни высоко над нашими головами. Света недоставало, но даже так было видно, что крыша покоится на стальных рёбрах, покрытых многочисленными отверстиями, должно быть для снижения их веса. Сама крыша выглядела как огромная рыболовная сеть, составленная из прямоугольных ячеек-окон. Некоторые из них были затянуты белёсой паутиной. Я попытался представить, как всё это могло бы выглядеть при свете дня. В воображении возник образ станции Вермиллион, но её масштаб не шёл ни в какое сравнение с этим местом.

В реальность меня вернул краткий окрик Зан Алюрин. Переведя взгляд, я увидел, что она указывает рукой в сторону одного из выходящих к ратуше проспектов. Там паутины было особенно много, она спускалась от общегородской крыши до верхних этажей двух домов, расположившихся один напротив другого.

– Что это? – вопрос сам собой сорвался с моих губ.

– Не знаю, – ответила эльфийка. – Походит на гигантский кокон.

Криона и Рейвен также отыскали нечто достойное внимания. Они стояли у одной из опор городской крыши. Подойдя, я увидел, что женщины изучают бронзовую табличку, закреплённую чуть выше уровня глаз. Я прищурился, пытаясь разобрать текст, но язык не выглядел знакомым.

– Кто-нибудь может это прочитать? – спросила Криона.

– Я могу, – вызвался Перриман, вслед за мной подошедший к табличке. – На этом языке написаны самые древние тексты в библиотеке Туллы. Но и его изучают. Так, здесь говорится… "пусть этот стойкий покров сохраняет наше дыхание благостным теперь и всегда". Тут ещё что-то похожее на дату, но летоисчисление мне незнакомо.

– Благостным теперь и всегда?.. – переспросила Криона. – Тогда их труды пропали напрасно, – добавила она после паузы.

– Отчего же? – возразил Перриман. – Мне отлично дышится.

– Технология, способная создать такое, должна быть очень развитой, – заметил я. – Много фабрик, много смрадного дыма. Думаю, они хотели оградиться от дыхания собственных творений.

Неподалёку раздался шум, словно кто-то наступил на битое стекло.

– Торриан?! – выкрикнула Криона.

Ответа не последовало, но шум повторился. Мы осторожно направились к источнику звука, надеясь найти там товарища, но вместе с тем готовые отразить возможное нападение. Продвигаясь вдоль стены городской ратуши, я поначалу старался подражать Рейвен, ступавшей совершенно бесшумно. Но оставаться тихим и вместе с этим быстро передвигаться у меня не выходило. Я бросил затею, когда понял, что Логхер даже не пытается скрывать своё присутствие. Его шаги звучно отражались от стен опустевшего города, лишая мои старания всякого смысла.

Повернув за угол, мы увидели высокий, уходящий под самую крышу монумент, изображающий юношу, воздевшего к небесам руку с зажатым в ней обломком меча. Лицо воина выглядело холодным и сосредоточенным, а его поза демонстрировала решимость. Вместе с тем, от юноши не исходило угрозы. Скорее, он олицетворял собой твёрдость духа и готовность не отступать перед лицом самых лютых невзгод.

– Что это за знак выгравирован на рукояти его меча? – озадаченно пробормотала Рейвен. – Не его ли ты видела на амулетах Руки Молоха? – добавила она, обращаясь к Крионе.

– И вправду, очень знакомый символ, – согласилась наша предводительница. – Давайте надеяться, что это лишь совпадение. Не хочется думать, что Вендигрот после себя оставил такое наследие.

Мой слух, до предела обострённый гулкой тишиной опустевшего города, уловил жутковатый хор звуков, похожий на цоканье множества мелких коготков. Под этот аккомпанемент в тени монумента проступил силуэт неприлично крупного паука, размером с молодую корову. Оказавшись в освещённом месте, тварь замерла в нерешительности, устремив на нас взгляд пучка поблёскивающих отражённым светом глаз. К первому пауку один за другим присоединилось ещё около дюжины его сородичей. Почувствовав своё превосходство в численности, монстры двинулась в нашу сторону, оглашая округу скрежетом мохнатых лапок по неровной брусчатке.

Криона выхватила револьвер, но принцесса остановила её, отведя ладонью дуло.

– Твоё оружие слишком шумное, – прошептала она. – Мы не знаем, какие ещё твари явятся сюда на звуки выстрелов. Давайте лучше укроемся в здании, там нам будет проще держать оборону.

Шаг за шагом, наш отряд медленно отступал. Пауки не спешили с погоней. Рассредоточившись, они неторопливо двигались за нами широким фронтом. Вслед за первой шеренгой из-за монумента появилась вторая. Казалось, этой армии не будет конца.

– Смотрите, тут на стене табличка с указателем, – непонятно зачем сообщил Перриман.

– Не отвлекай, – раздражённо бросила Криона, – лучше придумай, чем их отвлечь. Нужно выиграть время, чтобы вскарабкаться в окно.

Маг замер, его губы затрепетали, беззвучно произнося заклинание. На мостовой перед ним засветился круг, в центре которого сформировалась двуногая призрачная фигура с рудиментарными перепончатыми крыльями за спиной и украшением в виде коротких рожек на голове. Постепенно обретая плотность, призванное существо двинулось на встречу паучьему воинству.

Эльфийки тоже не теряли времени зря. Брусчатка у ног Зан вспучилась, начав образовывать нечто, напоминающее быстро растущий сталагмит. Достигнув человеческого роста, каменная колонна выпустила из своего нутра отростки, мгновенно ставшие руками. Основание фигуры расщепилось, превратившись в ноги. На моих глазах сформировался каменный элементаль.

У Рейвен дела шли не так хорошо. Забивший из-под брусчатки фонтанчик воды не смог достичь сколь-нибудь внушительных размеров и растёкся небольшой лужицей. Быстро поняв свою ошибку, принцесса выставила перед собой руки и, набрав полную грудь воздуха, дунула изо всех сил в сторону приближающихся тварей. Её выдох, мгновенно став видимым, превратился в ворох ледяных игл, с огромной скоростью устремившихся в сторону пауков.

– Надеюсь, это немного их задержит, – несколько сконфуженно сказала она.

– Вёрджил, не время глазеть! – услышал я позади окрик Логхера. – Живо в окно!

Скользя подошвами по металлическому фасаду здания, я кое-как вскарабкался, держась за свисающую из оконного проёма верёвку. Криона и Перриман уже были там, вслед за мной поднялись Зан и Рейвен. Логхер прикрывал отход, заняв боевую стойку с топором на перевес.

Призванные магией элементаль и демон действительно немного задержали пауков. Однако монстры быстро сообразили, что эта парочка не годна в пищу и двинулись далее, огибая их как волна огибает камни.

– Логхер, скорее! – крикнул я, видя, что вражеский авангард из трёх тварей уже совсем близко.

– Не успею, – отозвался дворф, делая замах своим грозным орудием.

Он наверняка бы успел. Но его буйный нрав требовал выхода, и Логхер просто не пожелал отсиживаться в безопасности укрытия.

Бой складывался в нашу пользу. Зан, Рейвен и Перриман осыпали врагов градом стрел и боевых заклинаний на дальних подступах. Боевой топор дворфа крошил тех немногих, кому удавалось прорваться в непростреливаемую зону. Криона тоже творила какую-то непонятную мне магию, но я не мог разобраться ни в её сути, ни в том, какое тактическое преимущество она создаёт.

Остро ощущая свою бесполезность, я был готов выпрыгнуть из окна, чтобы хоть как-то помочь делу, но успел заметить, как Зан пошатнулась, исчерпав свои силы. Вовремя её подхватив, я поднёс к губам эльфийки пузырёк с зельем маны. Это помогло. Сделав глоток, она снова вступила в бой.

Моя помощь в качестве слуги, разносящего бодрящие напитки, оказалась востребована. Не успел я подкрепить силы Зан, как признаки истощения начали демонстрировать Перриман и Криона. Затем я заметил, что у Рейвен почти не осталось стрел и подал ей запасной колчан, который носил за спиной уже долгое время как раз на такой случай.

С улицы донёсся рёв Логхера. Воспользовавшись передышкой, я выглянул в окно и увидел, что вокруг него образовался настоящий завал из порубленных паучьих тел. Поверженных врагов оказалось так много, что они начали ограничивать свободу его движений. К счастью, паучье воинство уже выдохлось, и атака прекратилась. Добив последнего врага, дворф попытался ухватиться за свисавшую из окна верёвку, но не удержался и упал навзничь. Даже у его недюжинной выносливости был предел.

– Что за магию ты творила? – задал я вопрос Крионе.

– Что за табличку ты там увидел? – одновременно со мной спросила она, обращаясь к Перриману.

– Что там с Логхером? – донёсся от соседнего окна голос Рейвен.

Глава 43. Сокровища Вендигрота

Насколько я мог судить с высоты окна первого этажа, заметных ран король не получил. Но всё же его неподвижность внушала опасения, а потому остальные вопросы пришлось отложить на потом. Вскарабкавшись на подоконник, я немного неуклюже перевалился на живот и по верёвке спустился вниз.

Криона высунулась из окна у меня над головой, подсвечивая последствия случившегося побоища. В горячке битвы казалось, что Логхер вполне удачно отражал все атаки, но на деле всё было не так. В призрачном свете заклинания я разглядел на его штанах несколько прорех, ткань вокруг которых пропиталась кровью.

– Как он? – раздался сверху голос Крионы.

В том, что оставленные пауками раны плохо поддаются исцелению магией, я имел возможность убедиться на собственном опыте ещё в начале наших приключений. Тогда меня выручил полуогр по имени Сог Медовая Кружка. Однако идея прикасаться губами к ягодицам дворфа не показалась мне вдохновляющей. Требовался иной способ врачевания. На ум пришло кое-что, когда-то давно услышанное от Джейны.

– Его покусали, – сказал я, задрав голову, – нужен сок табачных листьев, и много.

Окно опустело, но ненадолго. Через мгновение в нём появился силуэт Рейвен. Одним ловким движением она перемахнула через подоконник и спрыгнула вниз.

– Для дворфа он не очень испорчен технологий, это должно сработать, – сказала она, проводя рукой над пострадавшими бёдрами и задницей короля.

Будто подтверждая её слова, из ран и ссадин начали выступать мелкие, похожие на бисер капли желтовато-зелёного цвета. Немного подождав, позволяя паучьему яду выйти полностью, принцесса снова провела рукой над ранами, и капли мгновенно исчезли, оставив после себя облачко зеленоватого тумана. Казалось, дальнейшего лечения уже не требуется, но для полной уверенности я обработал раны Логхера целебной мазью.

Один за другим все оставшиеся защитники ратуши спустились вниз.

– Выглядит как тупик… – задумчиво произнесла Криона, бросив взгляд на мирно посапывающего среди мёртвых пауков дворфа. – Мы измотаны долгим путешествием и боем, потеряли двух бойцов и совершенно не представляем, как выглядит устройство, которое ищем.

Перриман кивнул в знак согласия.

– Твоя правда, – сказал он, – трудно искать неизвестно что. Но, быть может, нам стоит проверить «книжную»? Именно такую надпись я увидел на табличке указателя. Там может оказаться библиотека или магазин книг.

– Звучит как шанс, – согласилась Криона. – Но сперва мне бы хотелось выяснить куда провалился Торриан. Мы пришли с запада, там и следует его искать. Кто-нибудь способен определить здесь стороны света?

Брошенного на товарищей взгляда было достаточно, чтобы убедиться в их неспособности помочь. Вздохнув, я полез в карман за компасом.

Стрелка, немного покачавшись, указала в сторону Ратуши. Но тут же передумала и развернулась в противоположную сторону.

– Рядом с вами эта штука не будет работать, – объяснил я, отходя в сторону.

Но и на удалении от заряженных магией товарищей компас продолжил чудить. Стоило мне развернуться или сойти с места, как стрелка начинала менять положение самым непредсказуемым образом. Было в этом странном месте нечто, делавшее бесполезным даже такое простое устройство.

Криона, потерявшая терпение, обратилась к Рейвен:

– Можешь выбраться наружу и сориентироваться по звёздам? – попросила она.

* * *

От порубленных Логхером пауков растекались ручейки дурно пахнущей жижи, собиравшиеся в небольшие лужицы на древней брусчатке. На пару с Перриманом мы подхватили спящего товарища и перенесли его на стоявшую неподалёку скамейку, где ему не грозило подтопление. Это окончательно подорвало наши силы. Тяжело дыша, мы уселись на высокий бордюр. Через какое-то время к нам присоединились Криона и Зан. Размышляя каждый о своём, мы молча сидели, дожидаясь возвращения посланной на разведку принцессы.

– Объяснишь, что за странное заклинание ты использовала? – прервал я тишину.

– Оно называется «Вред», – ответила Криона.

– Чёрная некромантия? – догадался я, вспомнив как она призвала дух убитого в Кинтарре эльфа. – Тоже из записей Кергана?

Женщина молчала, загадочно улыбаясь. Через пару минут, когда успел потерять надежду что-то узнать, она всё же ответила:

– Этому я научилась у тебя, мой милый Вёрджил. «Вред» – это как заклинание исцеления, только наоборот.

От её слов мне стало немного не по себе. Старейшина Йохим, обучая меня малому исцелению, каждый день резал себе ладонь, чтобы я мог отработать навык. При этом он постоянно твердил о том, насколько важно ничего не напутать, не причинить вред… Вред! Идея, что такое доброе заклинание можно намеренно исказить, превратить в оружие, казалась святотатственной.

– Оно не такое сильное, как стихийные заклинания, но от него невозможно защититься, – зачем-то уточнила Криона, ещё больше выводя меня из равновесия.

* * *

Возвращение Рейвен вырвало меня из плена мрачных мыслей. Принцесса определила не только направление на запад, но и примерное расстояние до места провала. По всему выходило, что Торриана следовало искать как раз там, где между крышами домов был подвешен запримеченный нами ранее кокон из паутины.

– Что будем делать с ним? – спросила Рейвен, глядя на Логхера.

– Не надо с ним ничего делать, – мгновенно отреагировал дворф, не открывая глаз. – Дайте мне час, и мой топор…

Он снова захрапел, не сумев закончив фразу.

Бросив в его сторону насмешливый взгляд, Криона скомандовала:

– Зан, ты останешься присматривать за ним. Рейвен, спрячься где-нибудь и будь готова прийти на помощь. Перриман, Вёрджил – следуйте за мной.

Втроём мы пересекли широкую улицу и добрались до первого из двух домов, между которыми была растянута огромная ловчая сеть с коконом. Картина тотального разрушения открылась нам сразу за поворотом. Иллюзия чудом сохранившегося города заканчивалась здесь вместе с городской крышей. В этом месте она не смогла устоять под натиском толстого слоя песка. Её металлические опоры оказались согнуты и перекручены, точно брошенные в огонь оловянные вилки, а песок, проникший сквозь рассыпавшиеся миллионами осколков стёкла, засыпал целый район города.

– Какая жалость, – оценил увиденные разрушения Перриман, разочарованно пожимая плечами. – Первый этаж полностью под завалом, до дверей не добраться. Полезем в окно?

– Нет, лучше я открою портал, – возразила Криона. – Так мы сразу окажемся на крыше.

Две мерцающие бледно-голубым светом арки возникли одновременно. Одна прямо перед нами, а вторая на крыше дома напротив. Криона шагнула в портал первой. Мне удалось уловить тот краткий миг, когда её было видно одновременно внизу и на крыше здания. Прежде чем последовать за ней, я сунул в портал растопыренную пятерню и помахал ею. Видеть собственную руку отделённой от тела и торчащей над карнизом четвёртого этажа, показалось мне удивительным и пугающим одновременно.

– Не время для баловства, – одёрнул меня маг, – ей может понадобиться наша помощь.

Признавая его правоту, я прошёл в арку. Крыша дома оказалась не такой плоской, какой выглядела снизу. Древние строители предусмотрели небольшой уклон для стока воды, но это не мешало свободно по ней разгуливать.

– Осторожно, этой кровле почти две тысячи лет, – предупредила Криона, – лучше держитесь ближе к карнизу.

Сама она без малейшего страха стояла в полный рост на самом краю с запрокинутой головой. Дивясь её смелости и беспечности, я опустился на колени, прежде чем рискнул оглядеться. В общегородской крыше просматривалось несколько светлых пятен – стёкла в этих местах отсутствовали, пропуская в город первые лучи утреннего солнца. Один из таких просветов находился прямо у нас над головой. По его краям вниз свисали лохмотья разорванной паутины. Посмотрев вниз, я увидел, что растянутая через всю улицу паутина находится точно под этим проломом. Кокон в центре паутины подрагивал, должно быть внутри него что-то было.

– Торриан! – позвала Криона. – Торриан Кел, отзовись!

– Командир! – донёсся от кокона приглушённый голос бессмертного воина.

В этот момент из пустующего оконного проёма дома напротив появилась пара до боли знакомых членистых конечностей, покрытых редкими острыми волосками. Огромный паук, куда более крупный чем те, с которыми нам довелось сразиться накануне, с заметным трудом карабкался по стене верхнего этажа. От вида жуткой твари кровь похолодела в моих жилах, но, когда стала видна задняя часть паука, густо покрытая плотно прижатыми друг к другу паучками поменьше, я едва не расстался с содержимым своего желудка, настолько отвратительным было зрелище.

Паучиха, взобравшись на крышу с противоположной стороны улицы, уставилась на нас немигающим взглядом восьми антрацитово-черных глаз. Должно быть она прикидывала, как поступит с незваными гостями. Тем временем её детки один за другим спускались со спины мамочки, выстраиваясь подобно пехотинцам вокруг тяжёлого всадника.

– Нам здесь не рады, – оценила ситуацию Криона. – Что будем делать?

– Думаю, я с ней справлюсь, – предложил Перриман.

– В одиночку? – недоверчиво спросила женщина. – Какой у тебя план?

– Залью их огнём.

– Нет. Пожара нам только не хватало, – отвергла его предложение Криона.

– Никакого пожара, – обиженно ответил Перриман, – свои заклинания я контролирую.

Предводительница согласно кивнула и отошла в сторону. Маг вышел вперёд, вскинул над головой руки и забормотал слова заклинания. Понемногу его голос становился громче, между воздетыми ладонями появился и быстро рос пылающий красным пламенем шар.

Паучиха, почувствовав неладное, метнулась вперёд. Проворно перебирая восьмью лапками, она перескочила с крыши на паутину, добралась до кокона в её центре и там заняла выжидательную позицию.

Меж тем огненный шар разросся настолько, что вырывавшиеся из него языки пламени стали доставать до капюшона, прикрывавшего голову Перримана. Заклинание было готово направиться к своей цели.

– Стой, ты заденешь Торриана! – попыталась остановить мага Кроина.

Однако, было уже поздно. Сорвавшись с места, сгусток огня полетел вперёд, оставляя позади себя шлейф из множества ярко-оранжевых искр.

Говоря, что хорошо контролирует свои заклинания, Перриман не преувеличивал. Огненный шар заложил головокружительный вираж, огибая паучиху, после чего резко ускорился и полетел туда, где сгрудились её детки. Паучата бросились врассыпную, но далеко убежать не смогли. С треском и шипением заклинание врезалось в крышу точно между ними, окатив всё вокруг волной обжигающего пламени. Пауков разметало в разные стороны, их объятые огнём тела, точно искры фейерверка, прочертили яркие стрелки в сумраке заброшенного города, догорая в полёте.

Часть окутанных пламенем тушек попала на паутину, от чего она мгновенно занялась огнём. Воздух заполнил неприятный запах горящего волоса. Нити, крепившие паутину к карнизу, одна за другой начали обрываться.

Пока я с отвисшей челюстью наблюдал за огненным шоу, паучиха оставила своего заложника и ринулась в отчаянную атаку. Но и Перриман не считал ворон, между его ладонями уже зарождался новый обжигающий шар. Было очевидно, что ему катастрофически недостаёт времени, чтобы дорастить его до размеров предыдущего. Но маг и не собирался этого делать. Выпустив недозревшее заклинание в направлении монстра, он сам превратился в объятую пламенем фигуру и двинулся в контратаку.

Неизвестно, чем закончилась бы их рукопашная схватка, но в битву вмешалась Рейвен. В незащищённое брюхо паучихи одна за другой впились три стрелы. Обожжённая и раненная, перед лицом непонятного врага, пылающего опасно-жарким пламенем, паучиха остановила атаку и попыталась ретироваться. В охотничьем угаре Перриман едва не спрыгнул на паутину, чтобы пуститься в погоню.

– Стой!

Рискуя обжечься, Криона остановила мага, схватив за плечо. И сделала она это очень вовремя. Ослабленная огнём сеть не выдержала веса паучихи и отделилась от карниза дальнего здания. Подобно маятнику, вся конструкция полетела к стене у наших ног. Снизу донёсся треск оконных рам и звук бьющегося стекла.

Заметив, как Криона кривится от боли, я поспешил наложить на её руку заклинание малого исцеления.

– Быстро, вниз! – раздалась новая команда.

Вслед за предводительницей, мы проскочили через арку и снова оказались на брусчатке мостовой. Паучихи нигде не было видно, зато кокон теперь болтался на уровне окна второго этажа.

– Можешь срезать его, только осторожно? – попросила Криона, глядя на Перримана.

Маг согласно кивнул, после чего один за другим выпустил несколько маленьких огненных шаров. Всё было проделано с ювелирной точностью. Огонь пережигал нити, отчего кокон разматывался и скатывался всё ниже и ниже, пока не оказался у самой земли. Спуск получился довольно плавным.

Честь срезать остатки паутины и высвободить пленённого товарища досталось мне. Пока я орудовал ножом, снимая пусть и подсохшую, но всё ещё липкую сеть, Криона нахваливала работу мага:

– Великолепная работа с огнём, мистер Смайт! Тебе точно нужен титул мастера иллюзий? Если моё мнение что-то значит, я готова признать твоё право называться мастером огненной магии.

– Благодарю, мадам, – ответил Перриман, – но я не намерен отказываться от мечты. Когда наши приключения закончатся, я вернусь в Туллу и сделаю всё по-своему.

Торрин Кел, наконец избавленный от пут, попытался встать. Сил ему не хватило, пошатнувшись, он упал на одно колено. Сделав вид, что так и было задумано, воин повернулся к Крионе и произнёс срывающимся на хрип голосом:

– Благодарю за спасение, Командир.

На всякий случай я использовал на нём заклинание исцеления. Однако к видимому улучшению это не привело. Тогда я извлёк запасённый на такой случай флакон со Слезами Морганы. Пурпурная жидкость сработала куда лучше. Сделав глоток, Торриан с лёгкостью поднялся на ноги и расправил плечи. С видимым удовольствием он немного помахал руками и повращал шеей.

– Что с тобой произошло? – спросила Криона.

Когда-то давно, ещё до крушения Зефира, мне довелось видеть, как часовой у королевского замка отчитывается перед офицером. Сейчас Торриан вытянулся перед Крионой точь-в-точь как тот часовой.

– Провалившись в темноту, я сгруппировался, приготовившись к удару. Но ничего такого не последовало. Мягкие нити обхватили меня, остановив падение. Я попытался выбраться, но чем больше усилий я прикладывал, тем сильнее запутывался. А потом явилась паучиха, накачала меня ядом и спеленала так, что я уже не мог пошевелиться.

Криона запрокинула голову, осматривая поле недавнего сражения. Я тоже глянул вверх. Сноп света из пробитой крыши спускался вниз, проходя точно через то место, где ещё недавно посреди уничтоженной нами ловчей сети болтался кокон.

– Как удачно она выбрала место для засады, добыча сама прыгает в рот.

Пришло время устроить привал. С робкой надеждой я глянул на Криону, но она выглядела настолько измотанной и нуждающейся в немедленном отдыхе, что предлагать ей открыть портал до города, где можно было провести время с комфортом, я не осмелился. В итоге мы разбили лагерь вокруг той скамьи, где отсыпался Логхер.

* * *

Миссией следующего дня стал поиск найденной Перриманом «книжной». Долго плутать по незнакомым улицам нам не пришлось. Жители Вендигрота идеально распланировали свой город, превратив его в сетку аккуратных кварталов. Каждый перекрёсток имел обязательную мачту с табличками-указателями, понимать которые у молодого мага получалось всё лучше и лучше.

Два успешных сражения с пауками внушили некоторую расслабленность. Я бодро шагал по брусчатке вслед за Крионой, глазея по сторонам. Моя фантазия, в меру своих скромных возможностей, рисовала картины когда-то давно кипевшей здесь жизни.

В сравнении с Тарантом, Вендигрот выглядел намного более развитым технологически, но вместе с тем отличался и некоторым налётом уютной патриархальности. Взять то же уличное освещение – я специально остановился и рассмотрел один из фонарей. Он работал на газу, никаких признаков электрической лампы! В воображении сразу возник образ вереницы огней, отбрасывающих теплый янтарный свет на замощённую брусчаткой улицу.

Мы прошли мимо здания, первый этаж которого занимал магазин с огромными окнами-витринами. Вдоль его стен вытянулась целая вереница запряжённых лошадьми повозок, украшенных яркой зеленью патины, которая покрывала их латунные детали. Лошади? Я немного отстал, чтобы внимательнее разглядеть один из экипажей. Запряжённая в него лошадь не была живой, из-под обветшавшей ткани, заменявшей ей кожу, выглядывали зубчатые колёса и прикрепленные к ним тяги и поршни.

Чуть поодаль, к стене было прислонено ещё более удивительное устройство – двухколёсное транспортное средство, похоже на привычный мне велосипед. Треугольник рамы занимала миниатюрная паровая машина. Воображение сразу нарисовало картину, в которой лихой наездник нёсся верхом на этом удивительном устройстве, издавая громкое шипение и оставляя за собой шлейф из пара и дыма.

Повернув за угол, Криона едва не столкнулась лицом к лицу с высокой фигурой, которую мы сперва приняли за странную статую. На самом деле перед нами предстал механизм, похожий на встреченные во время исследования пещер Железного Клана. Помня, насколько легко такая штуковина покалечила Магнуса, я инстинктивно отшатнулся. Однако это создание древних мастеров не представляло угрозы, о чём свидетельствовала накрепко зажатая в механических пальцах метла. Поза, в которой застыл латунный дворник, делала его почти живым. Казалось, стоит почистить его от песка, добавить немного масла, и он с былой неутомимостью вернётся к своим обязанностям.

Вход в «книжную» обнаружился у следующего за магазином здания. Ступени под вывеской вели вниз, в подвал. Кто-то уже успел побывать здесь до нас. От двери, что должна была ограждать это место от незваных гостей, остались только труха и битое стекло.

Войдя, мы оказались посреди тянущейся в обе стороны анфилады залов, заполненных рядами металлических конструкций, похожих на книжные стеллажи. Многие из них были опрокинуты, повсюду валялись коробки, когда-то аккуратно расставленные по полкам. От удара о замощённый плиткой пол, некоторые коробки перевернулись и раскрылись, разбросав своё содержимое – стопки одинаковых прямоугольных пластин.

– Это и есть «книжная»? – косматые брови Логхера приподнялись в недоумении. – А где книги, свитки?! Ты что-то напутал, дружище Перриман.

Я поднял с пола одну из коробок и постучал по ней костяшкой указательного пальца.

– Очень хорошая жесть, – оценил звук Логхер, – и краска хорошая, я даже вижу остатки надписи.

– Можешь перевести? – спросила Криона, обращаясь к магу.

– Нет, – отозвался тот с виноватой улыбкой. – Это какое-то число. Каталожный номер, наверное. Где-то здесь должна быть инвентарная книга.

– Сомневаюсь, что в этом бардаке получится её отыскать, – ответила женщина. – Вёрджил, сними-ка крышку.

Я сделал, как было велено. Осветительное заклинание отразилось множеством ярких бликов от содержимого ящика. Мои привыкшие к полумраку глаза болезненно сощурились.

– Стекло? – удивилась Криона. – Зачем собирать столько мелких стекляшек в одном месте?

Женщина достала из коробки одну из пластин и внимательно её рассмотрела.

– Здесь рисунок, – сказала она, – но всё такое мелкое, что я мало что могу разглядеть. Походит на картинки для волшебного фонаря, который мне подарил отец на двадцатилетие. Где-то должно быть устройство для их просмотра.

Преодолев галерею одинаковых комнат со стеллажами, мы оказались в помещении, вдоль стен которого расположились груды обломков, оставшихся от деревянных столов и когда-то водружённых на них машин. В относительной целостности пребывало лишь одно из устройств, в самом углу. Стол под ним покосился и растрескался, из щелей торчали наросты бледных грибов, но подпёртая с двух сторон стенами конструкция всё ещё сохраняла устойчивость.

Опасаясь, что любое содрогание воздуха может стать для стола последним, на пару с Логхером мы осторожно приблизились к нему и успели подхватить устройство прежде, чем древние доски обвалились на пол.

– Жаль, что с нами нет Магнуса, – посетовала Криона. – Его навыки в технологии сейчас оказались бы полезны. Мистер Смайт, посветите мне, пожалуйста!

Пока я и дворф удерживали машину на весу, Криона набрала в грудь побольше воздуха, и сдула покрывавший её слой пыли.

– Апчхи!

Логхер чихнул так громко и при этом дёрнулся так сильно, что машина едва не полетела на пол.

– Мистер Смайт, не будете ли вы любезны, мне нужно больше света.

Шар осветительного заклинания переместился на ладонь Перримана, а Криона склонилась над устройством, изучая конструкцию. Она быстро нашла и отстегнула защёлки, удерживавшие крышку, обнажив внутренности машины. Механизм не выглядел сложным, внутри имелись электрическая лампа и система из нескольких линз, между которыми была вставлена стеклянная пластина, неотличимая от найденных нами ранее.

Подёргав за лампу, Криона легко разобралась в удерживавшем её механизме. Бесполезная лампа полетела в сторону, звонко разбившись о стену. Щёлкнула пальцами, женщина зажгла осветительное заклинание. Светящийся шар соскользнул с её ладони и занял освобождённое лампой место. Пройдя сквозь линзы и прозрачную пластину, свет устремился в нижнюю часть устройства, осветив находившуюся там светлую поверхность, от чего на ней проявилось увеличенное изображение.

Нанесённый на стеклянную пластину текст оказался газетной заметкой:

ПРОФЕССОР ХАНЛИ ИСПЫТАЕТ ПОГРУЖНОЕ СУДНО

ЛИГА УЧЁНЫХ ОСПАРИВАЕТ ЕГО ТЕОРИИ

На завтрашний полдень назначен спуск на воду полностью погружаемого судна профессора Олдоса Ханли. Его коллеги из Лиги ученых ставят расчёты профессора под сомнение и считают, что он подвергает себя смертельной опасности.

«Его теории о плавучести и рециркуляции воздуха строятся на надежных принципах, но сделанные им выводы относительно своей способности контролировать эти важные факторы в лучшем случае сомнительны», — заявил его коллега, профессор Джонатан Фринк. Он продолжил: «Я опасаюсь, что идея использовать сжатый воздух для восстановления плавучести обречена на провал. Боюсь, когда созданное им чудовище уйдёт под воду, то уже никогда снова не сможет всплыть на поверхность. Я умолял его перепроверить свои расчёты, прежде чем переходить к полевым испытаниям, но он полон решимости доказать правоту своих идей любой ценой».

Напоминающее крупное морское создание судно профессора Ханли можно будет наблюдать завтра в полдень на пристани Диксона в Южном порту.

Криона подняла на меня взгляд. Её глаза сияли как у школьницы, впервые получившей наивысшую отметку.

– Я создала первое в Аркануме устройство, успешно сочетающее магию и технологию! – объявила она, и рассмеялась.

– И какое отличное! – поддержал её Перриман. – С ним все сокровища Вендигрота станут твоими!

Глава 45. Устройство Фройхоффа

Вся мудрость слов Перримана стала очевидна после беглого изучения нескольких пластин, на удачу взятых с разных стеллажей «книжной». Как оказалось, волею судьбы мы обнаружили отлично сохранившийся архив книг и газет Вендигрота. Попади в наши руки торговый корабль с трюмами до верху забитыми золотом и драгоценными камнями, он оказался бы куда мене ценной добычей.

После недолго обсуждения, мы пришли к мнению, что должны немедля заняться спасением этой сокровищницы древних знаний. Все начали расходиться по залам, готовые приступить к сбору и упаковке разбросанных пластин и коробок. Я тоже было приглядел себе участок работы, но Криона меня остановила, ухватив за руку.

– Нет-нет, мой милый Вёрджил, мы с тобой отправляемся на поиски подходящего хранилище для этих богатств.

Всё вокруг вспыхнуло россыпью разноцветных огней, неизменно сопровождавших магию перемещения.

– Прости за это маленькое неудобство, – услышал я голос Крионы, – открывать портал ради двоих слишком утомительно.

Коммерческий квартал Таранта встретил нас привычным оживлением делового дня, находящегося в самом разгаре. Конные экипажи оглашали улицы деловитым цоканьем копыт и постукиванием обитых кожей колёс по брусчатке. Двери магазинчиков и мастерских хлопали, впуская и выпуская посетителей. Газетчик рекламировал свой товар, выкрикивая броские заголовки новостных колонок.

Криона преградила дорогу проходившему мимо полуэльфу. Высокий господин в аккуратном костюме-тройке резко остановился, едва не налетев на неё.

– Простите, сэр. Я ищу помощи в приобретении загородного поместья. Не могли бы вы дать совет, к кому мне следует обратиться?

Сбитый с толку неожиданным вопросом, прохожий некоторое время оценивающе разглядывал женщину.

– Аукционный дом там, за углом, – наконец сказал он и, не дожидаясь пока его поблагодарят, поспешил обойти неожиданную преграду и продолжить путь.

Упомянутое полуэльфом заведение нашлось именно там, куда он указал. Привратник встретил нас как дорогих гостей и проводил до двери, отмеченной табличкой «Помощник аукциониста», передав с рук на руки хозяину кабинета – деловитому гному средних лет. Тот внимательно выслушал подробности нашего дела, и лишь когда Криона замолкла, позволил себе выказать удивление:

– Значит, вы желаете срочно продать быстроходный корабль и приобрести огромный подвал? Это возможно, но спешка повлечёт серьёзные финансовые потери. Признаюсь, подобная сделка звучит для меня несколько необычно.

– Разве сделки придуманы не для того, чтобы менять имеющееся на нужное? – притворно удивилась Криона. – Просто помогите мне продать судно, в котором я не нуждаюсь, и приобрести столь нужный подвал.

– Прошу простить моё недоумение. Дело в том, что обычно мне приходится иметь дело с клиентами, желающими получить максимальную выгоду.

Гном достал из ящика стола украшенную золочёными буквами кожаную папку, выудил из неё несколько листков бумаги и протянул их Крионе.

– Вам необходимо заполнить эти бумаги, подробно описав ту собственность, которую желаете выставить на торги. Также вам будет необходимо предоставить бланк согласия на…

– Нет-нет, – перебила его Криона, – у меня нет на это времени. Могу я нанять представителя?

Поиски адвоката, готового взять на себя хлопоты по сопровождению сделки, заняли остаток дня. Ещё неделя ушла на продажу «Наследия пирата» и выбор подходящей недвижимости. Криона нацелилась на сыроварню в Эшбери, которую выставил на торги молодой полурослик из Таранта. Богатый повеса, привыкший к разгульной жизни большого города, не желал возвращаться в глушь и брать на себя управление бизнесом недавно умершего дяди. Вместо этого наследник торопился как можно скорее обратить неожиданно свалившуюся на него недвижимость в звонкую монету.

Когда все формальности были улажены, и Криона получила бумаги на сыроварню, мы наконец приступили к осуществлению плана. Сыры, дозревавшие в подвалах поместья, были безжалостно отправлены в компостную яму. Их место на полках заняли коробки со стеклом. Желая сохранить находку в тайне, мы не стали нанимать помощников и всю работу делали сами.

Занятие нашлось каждому. Криона поддерживала открытым портал, через который Логхер и Торриан таскали коробки. Перриман просматривал их и надиктовывал мне опись, которую я вносил в каталожные карточки. Далее коробки направлялись к Рейвен и Зан, которые краской наносили на них каталожные номер и отправляли на подходящую полку.

Одновременно с благородной целью по сохранению культурного и научного наследия Вендигрота, мы решали и другую, более насущную задачу: требовалось отыскать любую информацию о Вендигротском устройстве и том месте, где оно могло бы храниться. Первый успех в этом деле был достигнут уже на второй день. В очередной подборке газетных заметок, Перриман нашёл такой текст:

МАГ УГРОЖАЕТ ВЕНДИГРОТУ!

БЕЗУМНЫЙ ВОЛШЕБНИК ПРЕДОСТЕРЕГАЕТ ОТ ТЕХНОЛОГИИ

Незваный маг ворвался вчера в кабинет правителя и предупредил его о серьезных последствиях, если Вендигрот не прекратит развитие технологии. Этот маг, назвавшийся «Арронаксом» и заявивший, что состоит в «Эльфийском совете», потребовал, чтобы мы соблюдали решения упомянутого совета.

Правитель Николай проинформировал Арронакса, что Вендигрот является независимой нацией. Мы никогда не просили и не принимали помощи от Эльфийского Совета и не признаем его власть. Арронакс пустился в продолжительную лекцию о праве эльфов на правление, после чего правитель попросил его уйти. Перед отъездом Арронакс сказал, что нам следует прислушаться к его предупреждению.

Редакция Времени Вендигрота аплодирует действиям правтеля, которого мы критиковали в прошлом. Также мы хотели бы призвать граждан подготовиться к возможному конфликту с этим безумным магом.

История прекрасно дополняла рассказ Насредина, что утвердило нас в мысли, что мы движемся в нужном направлении. В следующем ящике нашлась другая заметка, разжегшая наш азарт и веру в успех ещё ярче:

УЧЕНЫЕ ЗАПУСТИЛИ ОБОРОНННЫЙ ПРОЕКТ

Местные ученые начали работу над устройством, которое должно заставит любого мага дважды подумать, прежде чем нападать на нас. После вчерашней встречи с Арронаксом правитель выделил необходимые средства на устройство, которое ученые обсуждали месяцами.

Редакция Времени Вендигрота смогла получить приблизительное представление о работе этого устройства, хотя, по понятным причинам, научные принципы его функционирования составляют государственную тайну. Устройство неким таинственным образом способно вытянуть из мага саму его жизненную силу! Только благодаря чудесам науки подобное стало возможно!

Прошёл ещё день, полный работы по разбору и сортировке бесчисленных стеклянных пластин. И если те из них, что оставались в коробках, не отнимали так уж много сил и времени, то разбросанные в беспорядке по полу приходилось просматривать одну за другой, из опасения пропустить что-то важное. Очередная пластина, походя расколотая чьим-то безразличным сапогом и заботливо собранная Крионой, добавила к разгадываемой нами головоломке новый фрагмент:

ФАБРИКА СКАНЛАНА УНИЧТОЖЕНА МАГОМ!

"ТАКОЕ НЕ ПОВТОРИТСЯ", ОБЕЩАЕТ ПРАВИТЕЛЬ

Маг, две недели назад угрожавший нашему уважаемому правителю, вернулся. На этот раз он принёс с собой смерть. После безжалостного разрушения фабрики Сканлана, повлёкшего бесчисленное количество смертей, он имел наглость снова угрожать правителю: «Это только начало, если вы продолжите идти по выбранному вами пути».

Правитель, к его чести, отказался склониться перед прихотями этого «Арронакса» и велел ему убраться из своего кабинета. У нас нет комментариев относительно того, какой оборот приняла встреча после этого, поскольку он всё еще находится в критическом состоянии в больнице. До выздоровления Николая обязанности правителя будет выполнять назначенный заместитель.

Разбор добытых в «книжной» записей продолжался. Мы нашли множество научных статей и инженерных проектов, посвящённых всему подряд. На пластинах было описано всё, от медицинских практик до боевых машин чудовищной разрушительной силы. Но ответы на интересовавшие нас вопросы больше не встречались. Не зная ни сна, ни отдыха, мы изучали газетные заголовки, но ничего о дальнейшей судьбе города или его правителя узнать так и не смогли.

Запас не просмотренных пластин понемногу начал показывать дно, и Криона поставила новую задачу: составить список мест, в которых могли вестись работы по созданию интересовавшего нас устройства. Было понятно, что это не может быть сталелитейная фабрика или другое столь же грубое производство. Мы искали упоминание какого-либо учреждения, в котором могли бы трудиться лучшие умы города.

Удача не торопилась нам улыбаться, зато в конце очередного не принёсшего плодов дня, Перриман наткнулся на ещё одну заметку, посвящённую механической рыбине. Он знал, что мы с Крионой были на Острове отчаянья, где видели останки необычного судна собственными глазами.

– Вёрджил, – позвал меня маг, – здесь кое-что любопытное.

– Про Вендигротское устройство? – оживился я.

– Нет, про то погружное судно. Подумал, тебе будет интересно.

Я кивнул, и он перевёл для меня текст:

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ПОДВОДНЫЙ АППАРАТ НЕ ВЕРНУЛСЯ

УНИВЕРСИТЕТ ИЩЕТ ЗАМЕНУ ПРОФЕССОРУ ХАНЛИ

Профессор Олдос Ханли из Лиги ученых числился пропавшим без вести после того, как его экспериментальный корабль не вернулся в порт в назначенное ранее время.

«Это печальный день для всей науки», — прокомментировал его бывший оппонент в совете, профессор Джонатан Фринк. «Я представляю, как мой коллега сейчас отдыхает где-то на дне океана», — сказал он, уходя с пресс-конференции.

Инженерная школа Вендигротского университета ищет замену профессору Ханли, который теперь считается погибшим. Всем квалифицированным кандидатам предлагается подать заявку лично.

– Вот оно! – радостно воскликнула Криона, когда я положил перед ней перевод заметки, наспех записанный со слов Перримана.

– Что? – всполошился я.

– Организация, которую мы ищем! Узнайте, где находится эта «Инженерная школа»! Думаю, если кому Николай и мог поручить создание столь замысловатого оружия, так это им.

Чтобы воплотить новый план, Перриману и мне пришлось снова засесть за просмотр уже изученных текстов. Проделанная ранее работа по их систематизации очень помогала, теперь мы могли сосредоточиться только на газетах и справочниках, пропуская коробки с книгами по домоводству и поучительными историями для юношей. Спустя два дня напряжённой работы, мы смогли собрать более-менее полное досье на самых именитых учёных и инженеров города. Нам стали известны их имена, заслуги перед обществом и государством, составы семей. Чего не удалось узнать, так это где эти достойные граждане жили или проводили своё рабочее время.

– Попробуем поискать университет, – предложила Криона, закончив изучать сделанные мною записи. – Возможно, нам повезёт обнаружить местонахождение этой их инженерной школы.

Утро следующего дня началось с новой прогулки по древнему Вендигроту. Зная, что в городе хозяйничают пауки, мы постарались приготовиться к их повторной атаке. Я запасся всевозможными снадобьями против паучьего яда и прихватил электрический фонарь. Логхер предпочёл керосиновую лампу, захватив в придачу к ней несколько склянок с зажигательной смесью. Рейвен тоже внесла изменения в свою тактику, теперь у неё за спиной висел колчан со стрелами, наконечники которых были обмотаны пропитанной маслом паклей.

Предпринятые меры внушали уверенность, а потому мы быстро продвигались по опустевшим улицам, чувствуя себя в относительной безопасности. Впереди шагал Перриман. В его правой руке был зажат свёрнутый в рулон лист бумаги с грубо начерченным планом города. Бизнесмены Вендигрота любили размещать схемы проезда в рекламных объявлениях. Этой информации нам хватило, чтобы составить примерную карту города.

Проходя мимо одного внушительно выглядящего здания, заметно выделявшегося на фоне соседних строений, я обратил внимание на украшавшее его фасад сплетение зубчатых колёс. Посреди этого хитрого узора ярким пятном выделялся циферблат башенных часов. Украшенные филигранью стрелки уже много веков показывали без четверти полдень.

Чуть ниже часового механизма расположился выкованный из металла баннер. Крупные выпуклые буквы, украшенные завитками и засечками, сплетались в успевший намертво впечататься в мою память логотип главной газеты этого места – Времени Вендигрота.

– Вёрджил, не отставай, – услышал я окрик Рейвен.

Оторвавшись от созерцания приметного фасада, я торопливым шагом отправился догонять успевших уйти вперёд товарищей. Впрочем, долго нагонять их не пришлось. Они сами остановились, рассматривая установленную посреди площади причудливую конструкцию, похожую на фонтан.

Подойдя ближе, я разглядел круглый подиум, высотой достигавший моего плеча. Словно приглашая подняться, к подиуму примыкала лестница из нескольких каменных ступеней, покрытых замысловатым орнаментом. Сплетения и изгибы линий, украшавших ступени, не походили ни на один узор, виденный мною ранее. В них словно была заключена магия другого мира, отталкивающая и вместе с этим не позволяющая отвести взгляд.

Вслед за Крионой, я поднялся по ступеням и с опаской покосился на ограду из зубцов в форме молотов, поставленных на рукояти головками вверх. Эта ограда, расходясь по обе стороны от нас, упиралась в скульптуру, установленную на противоположном конце подиума. Сама скульптура напоминала причудливое сплетение живого существа и машины. Чем больше я пытался понять, на что именно смотрю, тем отчётливее чувствовал желание сбежать, настолько противоестественно она выглядела.

Конструкция походила на вздыбившегося дракона, который прижался спиной к зажатому между двух камней большому жёлтому шару. Рассматривая покрытое ребристыми выступами брюхо змея, я всё выше поднимал взгляд в поисках его головы. Однако вместо неё тело скульптуры венчала решётчатая конструкцию в форме веретена, изнутри которого просвечивал желтизной ещё один шар меньшего размера.

– Это алтарь, посвящённый Велориану, – первой догадалась Криона. – Перриман, могу я попросить помочь мне со словами посвящения?

Маг подошёл к гротескной конструкции и склонился, вчитываясь в выгравированные на каменной плите знаки. Какое-то время он беззвучно шевелил губами, а потом, набрав в грудь воздуха, начал переводить:

У всех богов есть отец, за ними он следит.

Детей созывает, всех детей, бережёт как драгоценности.

Но Велориен жёсток и стар, его пути высечены в камне.

Всё может дать, и всё заберёт взамен.

Расплатишься жизнью ты с ним.

– Стой! – закричал я, почувствовав, как начал дрожать под ногами камень.

– Что такое? – удивлённо уставился на меня маг.

Казалось, сам он ничего не заметил.

Криона тоже смотрела на меня в некотором недоумении.

– Он же читает молитву, стоя посреди долбанного жертвенника! – закричал я. – А мы даже не знаем, какое требуется подношение!

– В самом деле, – согласился Перриман, – это может быть опасно…

– Отлично, – нетерпеливо перебила его Криона. – Вёрджил, перепиши текст, у нас будет время разобраться во всём после.

– Но я не знаю языка, я не смогу…

– Перриман?

– Я с трудом читаю эти закорючки. Меня никогда не учили их выводить.

– Понятно… – протянула Криона. – Как же мне не хочется возвращаться в Тарант за камерой.

– Есть другая идея, – сказал я. – Видите то здание? Там располагалась газета. А где газета, там и сажа, из которой делают типографскую краску.

– И чем это поможет? – спросил маг.

– У нас с собой карта, она достаточно большая, чтобы полностью накрыть камень с молитвой. Приложим к нему бумагу и натрём сажей. Мальчишкой я так монеты перерисовывал.

– Какой-то технологический трюк? – в голосе Перримана звучал заметный скепсис.

Зато Криона сразу поняла и одобрила мою идею.

– Идёмте, – позвала она, – посмотрим, много ли там чего уцелело.

Прошедшие века пощадили фасад здания, чего нельзя было сказать об интерьере. Нас встретила уже привычная обстановка тлена и разрушения. По-видимому, сотрудники газеты предпочитали дерево и ткань, материалы очень недолговечные и успевшие за прошедшие века превратиться в груды трухи и пыли. Среди этого мусора изредка попадались металлические предметы, по которым опытный археолог легко смог бы составить представление о том, какой работой занимались в тех многочисленных комнатах, мимо которых мы прошли, следуя по длинному коридору. К несчастью или нет, но археолога в нашей дружной компании не нашлось. Однако и без его помощи нетрудно было догадаться, что весь мусор вокруг – это останки письменных столов, стульев и шкафов.

Искать используемую в приготовлении чернил сажу следовало не в той части здания, где собирали и обрабатывали информацию, а там, где она превращалась в готовые к продаже листы отпечатанных газет. Мы вернулись к лестничной клетке, расположенной неподалёку от входа в здание, и спустились вниз. Ступая по кованным ступеням, я мысленно благодарил древних строителей за то, что они не сделали их из дерева, ведь тогда для спуска нам потребовалась бы верёвка.

Логхер, оказавшийся внизу первым, восхищённо присвистнул:

– Да тут мастерская. Выглядит не хуже, чем у нас, в Клане Колеса!

– Я вижу машины, но не чувствую их, – сказала Зан.

– Это от того, что они мертвы уже много сотен лет, – ответила Рейвен.

Сойдя на замощённый каменными плитами пол, я огляделся, дивясь тому контрасту, которым выделялся этот этаж на фоне предыдущего. Нас окружали всевозможные механизмы, верстаки, стулья и стеллажи. Всё это оборудование было изготовлено из металла, а потому отлично сохранилось.

Застыв на месте, мы вглядывались в глубь мастерской, выискивая глазами любую опасность, которая могла притаиться среди типографских машин. Не обнаружив опасных тварей, мы разбрелись по мастерской в поисках сажи.

Перемещаясь от одной машины к другой, я приглядывался к ним, пытаясь строить теории о их назначении. Это было всё равно как впервые оказаться в заведении Парнелла, не зная грамоты. Без поясняющих табличек всё выглядело таинственным, загадочным и непонятным.

Моё внимание привлекла необычного вида машина, установленная на приютившемся в углу верстаке. Она заметно отличалась от остального оборудования своей кажущейся простотой и отсутствием каких-либо украшений. Это было нечто, напоминающее привычную пишущую машинку, но без молоточков с литерами или механизма для подачи бумаги. Просто жестяная коробка, из которой торчала панель с кнопками. Из любопытства я прикоснулся к крышке машины, которая легко отделилась, открыв вид на её хитрую начинку. Помимо привычных зубчатых колёс и пружин, я увидел несколько стеклянных цилиндров, похожих на электрические лампы. В центре машины притаилась система линз и свободно вращающийся диск из чёрного стекла. Посветив на него фонарём, я разглядел прозрачные буквы.

– Мистер Смайт, – позвал я нашего переводчика. – Здесь какая-то новая пластина с текстом, мне бы хотелось его прочесть.

С некоторой опаской маг сунул нос внутрь машины, изучая диск.

– Здесь нечего переводить, – наконец сказал он, – это всего лишь алфавит.

Собираясь вернуть крышку на место, я обратил внимание на прикрепленную к её задней части латунную табличку.

– А здесь что написано? – я передал крышку Перриману.

– Что-то про писать светом и движение вперёд Фройхоффа. Не знаю, я не понимаю половины этих слов. Наверное, название машины и компании, которая её изготовила.

– Мне нужна помощь, – раздался из противоположного конца мастерской голос Крионы, – у меня тут что-то любопытное.

Она стояла у громоздкой и очень тяжёлой на вид машины, похожей на огромный стол, увенчанный механизмом из пары широких барабанов. Конструкция напоминала валики, которыми прачки отжимают свежевыстиранное бельё. Поверхность стола покрывал рельефный узор, составленный из множества отдельных металлических пластин. На каждой из них был выгравирован какой-то текст на языке Вендигрота, а все вместе они очень походили на самую обычную газету. Но даже мой дилетантский взгляд смог уловить в этой газете некоторую странность. Когда Перриман признался, что не может её прочитать, я нисколько не удивился.

– Слишком мало света, слишком много блеска, – объяснил своё затруднение маг. – А ещё я будто смотрю на зеркальное отражение текста.

Криона сняла с пояса миниатюрное зеркальце и поднесла к одной из пластин.

– Так лучше? – спросила она.

– Да, – ответил маг, – теперь я могу разобрать заголовок. Тут говорится, что устройство Фройхоффа готово.

– А дальше? – заинтересовалась женщина.

В этот момент подвальное помещение огласил победный клич Логхера.

– Тут целая лаборатория алхимика! И я нашёл сажу!

Действительно, жестяная банка в руках дворфа была доверху заполнена мелкой пудрой абсолютно чёрного цвета. Недолго думая, Криона вытряхнула немного этой пудры в крышку от банки и туда же вылила небольшое количество зажигательной смеси. Всё это она перемешала скомканным носовым платком, после чего им же обмазала пластины под заинтересовавшим её заголовком.

– Вёрджил, мне нужна бумага, – попросила Криона.

Догадавшись, что именно она задумала, я вырвал из блокнота лист и аккуратно приложил его к покрытому импровизированными чернилами барабану. На бумаге остался немного смазанный, но вполне читаемый отпечаток, который Перриман с лёгкостью смог перевести:

Устройство Фройхоффа готово!

"Наша первая линия обороны завершена." Похвалился доктор Сэмюэль Фройхофф, держа устройство, которое мы предлагаем назвать в его честь. «Любой маг дважды подумает, прежде чем атаковать цивилизацию, способную вытянуть саму жизненную силу из его тела без всякой надежды на магическое воскрешение», — продолжил он.

Корреспонденту Времени Вендигротта удалось узнать, что сейчас разрабатываются планы массового производства большего количества устройств Фройхоффа, а также нескольких других средств защиты от магии.

– И на этом время Вендигрота истекло, – мрачно пошутил Торриан Кел, дослушав перевод.

– Что мы знаем про этого доктора Фройхоффа? – спросила Криона.

– Не много, – ответил я. – Но он может быть как-то связан с той страной машиной в углу.

Глава 46. Триангуляция

Отмахнуться от просьбы Крионы также легко, как от моей, Перриман не мог. Ему пришлось снова щуриться, с удвоенной тщательностью изучая текст на табличке. И на этот раз его усилия принесли более значимые плоды.

– Здесь указаны какие-то числа, они могут быть датой, когда машину создали, – несколько неуверенно произнёс маг. – Что-то похожее я видел на свежих газетах.

– Может это значить, что машина совсем новая? – спросила Криона. – Вёрджил, дай ему лист бумаги. Мистер Смайт, мне нужен максимально точный перевод. С сохранением оформления таблички. Кажется, у меня есть догадка.

Перриман склонился над столом, старательно выполняя просьбу. Через несколько минут перед ним лежал такой текст:

СВЕТОМ ПИШУЩЕЕ ПРИСПОСОБЛЕНИЕ

ИЗГОТОВЛЕНО В ПЯТУЮ ЛУНУ СТО СЕМИДЕСЯТОГО ГОДА НА ТРЕТИЙ ДЕНЬ

ДВИЖЕНИЕ ВПЕРЁД ФРОЙХОФФА

ПРАВО НА ПОВТОРЕНИЕ БУДЕТ ЗАЩИЩЕНО

Криона внимательно изучила перевод, после чего осмотрела саму машину.

– В самом деле, выглядит очень необычно, – сказала она. – Должно быть, этот Фройхофф возглавлял какую-то организацию, ответственную за развитие технологии. Неплохо бы найти какие-то упоминания об этом среди добытых нами записей.

– Снова перебирать газетные заметки…

В голосе Перримана не было и тени недовольства, только смирение и покорность судьбе. На мгновение я почувствовал к нему жалость. Но лишь на мгновение, делить тяготы архивных изысканий нам предстояло поровну.

– Это запасной план, – поспешила ободрить меня Криона. – А сейчас продолжим путь к университету, ответы могут ждать нас там.

Мы снова остановились у алтаря. Намазав смесью из масла и сажи доску с молитвой, Криона приготовилась сделать отпечаток на обратной стороне карты. Она лишь отмахнулась, когда я попытался её предупредить, что такое действие Веллориан может посчитать святотатством. К счастью, ничего плохого не произошло. Изображение получилось зеркальным, но вполне разборчивым. Перриман, осмотрев отпечаток, удовлетворённо качнул головой.

– Я смогу это перевести, если у меня будет достаточно света и времени, – заключил он.

Мы продолжили наш путь по безжизненным улицам затерянного среди песков города. Шагая, Криона что-то бормотала себе под нос. Прислушавшись, я разобрал такие слова: «добрый, холодный, холодный, добрый, совсем добрый», а затем: «злой, холодный, холодный, злой, совсем злой», и наконец: «холодный, холодный, холодный, холодный, ну очень холодный».

– Что за песню ты там напеваешь? – спросил Логхер, тоже заметивший странность в её поведении.

– Загадка Маззерина, – ответила Криона. – Теперь её суть открылась мне в полной мере.

– Разгадала? – осторожно уточнил я.

– Да, теперь я уверена, – ответила женщина. – Ты очень вовремя остановил Перримана. Прежде, чем обращаться к Всеотецу, мне будет нужно навестить всех равнодушных богов.

Алтарь остался далеко позади. Карта вела нас по однообразно-унылой аллее, зажатой между задними дворами богатых особняков. Мы шагали и шагали окружённые давно погибшими деревьями, а они никак не заканчивались. Это начало утомлять, и когда аллея упёрлась в широкую улицу, полную затейливых вывесок, все сразу же воспряли духом.

На Перримана посыпался град просьб перевести то и это. Всё, мимо чего мы проходили, вызывало у членов группы живейший интерес. Логхер спросил про ресторанчик, вывеску которого Перриман прочитал как «Пар и шестерни». Мне приглянулось заведение с загадочной надписью, составленной из неровно закреплённых букв: «Премьера недели: Механические твари и где они обитают». А вывеска «Заводная шапочка» рядом с силуэтом дамской головки в элегантной шляпке, так и вовсе едва не заставила Криону позабыть про первоначальную цель вылазки.

Боевой отряд, каким мы были несколько минут назад, незаметно превратился в группу беспечных туристов, за что Криона едва не поплатилась, почти угодив в растянутую между осветительными мачтами ловчую сеть. Рейвен, шедшая рядом, вовремя остановила её, схватив за плечо. Притаившийся в центре сети обычный паук, каких много в лесу, был мгновенно убит заклинанием «вред».

– Осторожнее с подобной магией, – поспешил предупредить Криону Перриман. – В Тулле любят рассказывать историю про некроманта, решившего подработать забойщиком на птичьей ферме. Он так истощил себя, причиняя вред курам, что потерял сознание, а те заклевали его насмерть.

– Какая жестокость, – сказала принцесса. – Бедные птицы.

Все засмеялись.

– Я что-то чувствую, – встрепенулась Зан Алюрин.

– Видение? – уточнила Криона.

– Нет, – ответила Зан. – Что-то создаёт возмущение в магическом потоке.

– Я тоже это чувствую, – сказала Рейвен. – Где-то рядом должна быть работающая технология. И очень сильная.

Некоторое время мы беспорядочно бродили по округе, стараясь определить источник технологического возмущения. Когда-то давно, будучи ростом с гнома, мне довелось играть среди облезлых театральных декораций в давно заброшенном хранилище. Теперь виды покинутого профессорами и студентами университетского кампуса невольно поднимали из глубин моей памяти ностальгические воспоминания о том беззаботном времени.

В группе понемногу накапливалась усталость от бессмысленного хождения по округе. Периодически вспыхивали перепалки, которые Криона умело гасила, не позволяя им перерасти в полномасштабную ссору. Требовалось немного отдохнуть и как следует всё обдумать. Я предложил устроить привал в хорошо сохранившейся металлической беседке, которую мог бы назвать уютной, если бы не окружавший нас полумрак и пыльное запустение.

Идея понравилась всем. Мы устроились внутри беседки и озаботились приготовлением пиши. Мой взгляд остановился на короле, разогревавшем на латунном примусе консервную банку с густым гороховым супом. Дворф интенсивно помешивал варево деревянной ложкой, при этом взгляд его был направлен куда-то в сторону, а лоб постоянно морщился, от чего кустистые брови то смешно подскакивали, то возвращались на прежнее место.

– Триангуляция! – неожиданно взревел Логхер, заглушив оживлённый разговор, который вели в другой части беседки Зан, Перриман, Рейвен и Криона.

Во внезапно наступившей тишине гулкое эхо со всех сторон донесло многократно повторённое: "триангуляция, ангуляция, ляция…".

– Что? – недоумённо пробасил Логхер, когда все взгляды сосредоточились на нём. – Это же простая геометрия! Каждый дворф знает этот приём, конечно если он получил достойное образование под горой, а не вёл разгульную жизнь городского балбеса.

Его тирада, хоть и сопровождалась выразительным выпучиванием глаз и бряцаньем ложки о жестяную банку, сойти за объяснение никак не могла. И Логхеру пришлось прочитать для нас небольшую лекцию по геометрии. Вкратце его идея сводилось к тому, чтобы измерить степень технологического возмущения в трёх разных точках, нанести их на карту, после чего обвести окружностями, размер которых должен быть пропорционален силе возмущения.

– Точка, где все окружности пересекутся, и будет тем местом, что мы ищем! – воодушевлённо закончил он.

Обсуждение идеи прошло бурно, но длилось недолго. Больше всего сомнений вызывал предложенный Логхером способ измерений.

– Вы, маги, постоянно страдаете в присутствии сколь-нибудь развитой технологии. Но страдаете-то вы в разной степени! Вот ты, Вёрджил, ты вообще сейчас что-то чувствуешь?

– Нет… – осторожно признался я, прислушиваясь к ощущениям.

– Это от того, что ты слабейший из присутствующих здесь магов. Но и тебя ведь таращит, когда рядом работает паровой генератор? А ты, Криона, тебе ведь нужно отойти от машин подальше, чтобы они перестали действовать на нервы? Уверен, что у Рейвен и Зан тоже есть своя дистанция. Используем это!

План Логхера не был лишён определённых прорех, но за неимением лучшего его одобрили почти единодушно, при одном воздержавшемся. В своё оправдание скажу, что был занят выведением этих строк в походном блокноте.

К реализации затеи приступили сразу, как было покончено с едой. На практике всё оказалось даже проще, чем было предложено дворфом. Не понадобилось чертить никаких окружностей. Мы просто двигались по сходящейся спирали, отмечая ощущения на карте. Эпицентр, где даже я, самый слабый из магов, по грубому, но точному определению Логхера, почувствовал легкий дискомфорт, находился возле небольшого здания с косой крышей, упиравшейся одним краем в землю.

Криона платком отёрла гравировку на скромной латунной табличке, привинченной декоративными винтами к серо-зелёному металлу широкой двухстворчатой двери.

– "ДВИЖЕНИЕ ВПЕРЁД ФРОЙХОФФА…", – перевёл Перриман.

– Бинго! – обрадованно воскликнула Криона. – Логхер, расцеловала бы тебя, но…

– Ни слова о моей бороде, женщина! – всполошился дворф, закрываясь массивным топором, точно щитом.

– Там же ещё что-то написано? – заметил я, всё же время проведённой за разбором архива кое-чему меня научило.

– Действительно, – подтвердил маг, – там ещё что-то про умелый труд. Полагаю, это можно перевести как лаборатория или мастерская.

Криона только что не прыгала от радости. Но её энтузиазм несколько угас, когда она внимательно исследовала дверь и подёргала за изящную ручку, выполненную в виде раскрывшей капюшон кобры.

– Не думаю, что смогу вскрыть замок, – посетовала она, – здесь вообще нет замка, только эта панель с кнопками.

Действительно, на том месте, где полагалось быть замочной скважине, находилось три вертикальных ряда по четыре круглых кнопки в каждом. Определённо, это был какой-то хитрый технологический запор, пребывавший в отличном исправном состоянии. Испускаемые им тошнотворные пульсации вызывали желание как можно скорее отвести руку.

Логхер тоже осмотрели дверь и прикоснулся к панели с кнопками. Конструкция не произвела на него сколь-нибудь заметного впечатления. Жестом дав нам понять, что пришло время грубой силы, дворф принялся крушить дверь. Однако ни удары топора, ни сокрушительные пинки сапога, окованного металлом, не смогли нанести конструкции значимых повреждений. Тогда Логхер направил свою ярость на кирпичную кладку. К нему присоединился Торриан Кел. Поочерёдно нанося сотрясающие землю удары, воины быстро добились успеха. Один за другим кирпичи выкрашивались из стены, пока не образовался сквозной пролом. Дело шло всё быстрее, и вскоре в лучах магического светильника Крионы стали видны уходящие под землю ступни.

– Идём?! – призывно выкрикнул Логхер, но сделать первый шаг без одобрения он готов не был.

– Идём, – отозвалась Криона.

Спускаться пришлось долго. Едва заканчивался один ряд идеально ровных ступеней, как лестница делала крутой поворот вокруг центральной колонны, уходившей куда-то далеко вниз, и перед нами открывался новый лестничный марш, не отличимый от предыдущего.

– Тяжело будет возвращаться назад, – пропыхтел заметно приунывший Логхер.

Не ручаюсь за точность подсчётов, поскольку пару раз сбивался, но к тому времени, как лестница вывела нас в тесный холл, мне удалось насчитать около сотни ступеней. По левую и правую руку от нас расходились узкие коридоры. Левый был освещён тусклым светом закреплённых на стенах электрических ламп. Их ровный пунктир в паре мест имел прорехи, но большая часть светильников каким-то чудом пережила десятилетия запустения. Правый коридор был погружён в темноту.

– У меня мурашки по всему телу от этого подземелья, – пожаловалась Рейвен.

Перриман поджал губы и кивнул, выражая согласие.

– Самое подходящее место для жутких технологических экспериментов, – тихо прошептала Криона, в её голосе я уловил нотки восторженного энтузиазма.

Из коридора слева донёсся металлический скрежет. Как по команде, мы обернулись на шум. Слабого освещения старинных электрических ламп было недостаточно, чтобы разглядеть детали, но к нам определённо приближалось какое-то двуногое существо.

Логхер вышел вперёд, заняв боевую стойку с топором наперевес. По левую руку от него и немного впереди встал Торриан. Кажется, королю это не понравилось, и он шагнул вперёд, опережая немертвого воина. Эти двое будто решили устроить соревнование за право первым вступить в схватку с неведомым врагом.

Криона усилила яркость своего магического светильника, направив всю его силу сконцентрированным пучком вглубь коридора. Теперь я мог разглядеть силуэт скрывавшегося там механического человека. Зажатый в узком коридоре, наполненном густым ароматом машинного масла, он неторопливо шагал в нашу сторону, подволакивая повреждённую ногу. Каждый его шаг сопровождался лязгом металла и неприятным писклявым скрипом, который гулкое эхо разносило по пустынному коридору, вызывая желание поскорее заткнуть уши. Когда механическое существо подошло немного ближе, я смог разглядеть его лицо. Время не было к нему милосердно, когда-то похожее на человеческое, теперь оно больше напоминало карикатурную маску, созданную безумным художником. В голове непроизвольно всплыло слово "энтропия", значение которого Перриман пытался мне растолковать несколько дней назад.

Пока я его разглядывал, механизм неожиданно остановился и повернулся к стене. Блеснувшая металлом рука существа сняла с пояса закреплённый там инструмент и потянулась к погасшему светильнику.

– Этот автоматон что, лампочки тут меняет? – догадалась Криона.

Достигшее своего апогея напряжение сделало её слова похожими на ужасно смешную шутку. Первым издал смешок Логхер, к нему присоединился я, и вскоре весь наш отряд только что не катался по полу от хохота.

Торриан, единственный не поддавшийся общему веселью, сделал попытку атаковать занятого своей работой служителя древнего храма технологии. Но Криона, отсмеявшаяся первой, приказала ему отступить.

– Стой, – крикнула женщина, – угрозой он нас не считает, пусть так и останется. Неизвестно, кто может явиться ему на подмогу.

Женщина оказалась права. Механический человек не обращал на нас никакого внимания. Благополучно разойдясь с ним, мы узкой колонной продолжили углубляться в недра подземного комплекса. В обшитых металлическими пластинами стенах коридора время от времени попадались ниши, внутри которых прятались наглухо запертые двери, слишком многочисленные, чтобы пытаться вскрыть каждую. За одной из них чуткий слух Зан Алюрин уловил слабое пощёлкивание. У двери имелась самая обычная замочная скважина. Для порядка выдавив в неё немного машинного масла, Криона принялась возиться с замком. Незнакомая конструкция заставила её повозиться, но подкрепив свою работу парой несвойственных ей крепких выражений, женщина в итоге справилась с задачей.

Дверь приоткрылась. Скрывавшийся за ней полумрак оглашал стрёкот печатной машинки. Звук мало чем отличался от того, что имел обыкновение доноситься из распахнутых в жаркий день офисных окон делового квартала в Таранте. Но, в отличие от заполненных другими шумами городских улиц, в гнетущей тишине подземелья этот звук казался до неприличия неуместным, пугающим.

Вслед за Крионой, я шагнул в раскрытую дверь и очутился в комнате без окон, заполненной рядами стенных полок. Единственным их содержимым были аккуратные ряды узких серых коробок с жёлтыми этикетками на корешках. В центре комнаты расположились массивный рабочий стол и удобное на вид кресло с высокой спинкой.

В кресле, в пол-оборота к нам, восседал ещё один автоматон. Он был совершенно неподвижен. И всё же стоявшая перед ним на столе печатная машинка непостижимым образом работала. Каретка с зажатым в ней листом двигалась, молоточки подскакивали и ударялись о бумагу. Понемногу лист покрывался сорочками текста, пока весь не заполнился. Тогда механический человек потянулся к нему, вытащил, убрал в наполовину заполненную коробку, вставил новый лист и снова застыл, позволяя машинке строчить дальше.

С непонятной уверенностью в своей безнаказанности, Криона подошла к столу и вгляделась в только что отпечатанные строчки. Затем жестом подозвала Перримана.

– Что там? – тихо спросила она, указывая на лист.

Маг некоторое время вглядывался в содержимое страницы.

– Похоже на бухгалтерский отчёт, – задумчиво ответил он, – или корабельный журнал. Что-то про недостаток того и сего, невозможность продолжения нормальной работы, необходимость заказать какие-то материалы.

– Нормальной работы? – повторила Криона заинтересовавшую её часть. – А там сказано, над чем они тут работают?

– Тут сказано, что недостаток ресурсов вынуждает их приостановить выполнение всех несущественных функций, снизить уровень обслуживания до минимума и всё в таком роде.

– Интересно… – протянула Криона в задумчивости. – Как думаете, что они могут считать существенной функцией?

Не дождавшись ответа, Криона продолжила:

– Придётся немного задержаться в этой комнате. Надеюсь, эти бумаги дадут нам ответы быстрее и безопаснее, чем обыск всего подземелья.

Убедившись, что хозяин кабинета не намерен возражать, Криона поручила Рейвен не спускать с того глаз. Логхер, Ториан и Зан встали караулом за дверью во избежание внезапного появления нежданных посетителей. Обеспечив таким образом относительную безопасность, женщина осторожно сняла с полки одну из бесчисленных коробок. Это действие тоже осталось без внимания со стороны автоматона. Тогда Криона извлекла из коробки пачку листов и протянула их мистеру Смайту.

– Ничего нового, – сказал маг, перелистнув несколько страниц. – Всё тот же унылый отчёт о складских остатках материалов и запасных частей, выполненных работах по техническому обслуживанию оборудования… вот тут что-то интересное про невозможность ремонта охранных систем тринадцатого хранилища.

Криона и Перриман вскрыли и изучили ещё несколько коробок, но и те оказались заполнены отчётами, подобными тому, что печатная машинка отстукивала прямо сейчас. Пока они копались в бумагах, коробка на столе успела заполниться. Механический человек накрыл её крышкой, встал со своего трона и поместил коробку на полку, дав нам возможность ознакомиться с самыми свежими записями.

– Так… – Перриман просматривал строчки с видимым интересом, вызывая у Крионы жгучее любопытство, – так…

– Ну что там? – не выдержала она. – Нашёл что-нибудь?

– Дела у здешних обитателей идут из рук вон плохо, – отозвался маг. – Им недостаёт материалов и запасных частей даже на поддержание в рабочем состоянии собственных тел. Но они любой ценой стараются обеспечить функционирование тринадцатого хранилища, оно упоминается тут едва ли не на каждой странице.

Довольная улыбка осветила лицо Крионы.

– Ну вот и ответ! – выкрикнула она. – Что кроме устройства, способного остановить безумного мага, может быть столь важно для этих механических призраков из прошлого?

Немного передохнув, наш отряд продолжил изучение подземелья. Долго искать нам не пришлось. За пару десятков шагов до последней освещавшей коридор лампы магический светильник в руке Крионы заморгал подобно догоревшей свече и погас.

– Влияние технологии тут особенно сильно, – объяснила женщина, – здесь я совершенно бесполезна как маг.

– Нет ничего надёжнее старого доброго огня, – поспешил ободрить её Логхер, протягивая карбидный фонарь, дававший не меньше света, чем угасший магический светильник.

Меж тем мы достигли конца освещённой электричеством зоны. Коридор на этом не заканчивался, уходя в непроглядный мрак.

– Вот оно, – сказал Перриман, указывая на табличку, – хранилище тринадцать. Мы ведь его ищем?

Криона направила фонарь на блеснувшую металлической желтизной поверхности двери. Та оказалась абсолютно гладкой, лишённой каких-либо конструктивных элементов. Не было ни ручки, ни петель.

– И как это может открываться? – озадаченно спросила женщина, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Возможно, это сдвижная дверь, – предположил Логхер.

Король подошёл к двери и, приложив к ней свои огромные грубые ладони, попробовал толкнуть её сперва влево, затем вправо. Не добившись успеха, он отступил с видимым неудовольствием.

– Проломить стену, как наверху? – предложил Перриман.

– Тут сплошной камень, а не кирпич, – возразил Логхер. – Дворф с секирой не справится, нужен дворф с киркой.

– Я мог бы попытаться выбить дверь, командир, – подал голос Торриан.

– Учитывая, как местные пекутся об этом хранилище, любую попытку пробиться силой они могут счесть проявлением враждебности, – возразила Криона.

Наверное, в конечном итоге мы рискнули бы тем или иным способом уничтожить вставшую на пути дверь. К счастью, необходимость в этом неожиданно отпала. Занятый заменой ламп автоматон закончил работу и теперь ковылял в нашу сторону. Поравнявшись с дверным проёмом, он приложил руку к участку стены, обведённому прямоугольной рамкой оранжевого цвета. Дверь щёлкнула, затем бесшумно и неторопливо поползла вверх, открывая проход.

– Ого! – восторженно воскликнул Логхер, – лишь немого не угадал!

Не дожидаясь, пока дверь закроется так же легко, как и открылась, Торриан вступил в проём и поднял над головой руки.

– Я удержу её сколько понадобится, Командир.

Один за другим, мы проследовали за автоматоном. Пространство за дверью было хорошо освещено. Не ярко, но света хватало, чтобы разглядеть просторное помещение, декорированное в том же стиле, что и приведший нас сюда коридор. Сплошь потускневшие от времени металлические панели, украшенные массивными заклёпками. Убранство комнаты состояло из непонятного назначения высоких, в человеческий рост, цилиндров, помещенных на пьедесталы. От цилиндров по полу и потолку расходились трубы, шланги и кабели, сплетавшиеся в головокружительный геометрический узор.

В центре помещения находилась ванна-аквариум с прозрачными стенками в ажурной окантовке из кованого металла. Ванну заполняла густая жидкость, от которой исходило слабое голубое свечение. Крупные пузыри лениво поднимались со дна аквариума и лопались на поверхности. А за пузырями, в толще заполнявшей ванну жидкости, угадывались очертания предмета, похожего на огромную тыкву, окованную стальными обручами.

– Это оно. – Сказала Криона.

Дальнейших слов не требовалось. Возмущение магического потока, уловленное нами на поверхности, здесь было настолько сильным, что даже в моей голове отдавалось ощутимой болью. Мельком глянув в сторону Перримана и эльфиеек, я подивился той стойкости, с которой они выдерживали нахождение в этом пропитанном технологическим духом месте. Правота Крионы не вызывала сомнений, в аквариуме перед нами находилось Оно.

Глава 47. Тени Россборо

Пару минут мы стояли молча, ожидая решения Крионы.

– Нам нужен план, – тихо прошептал я, но в звенящей тишине помещения меня услышали все.

– У меня его нет, – отозвалась Криона, – уходим.

Медленно пятясь и старательно избегая резких движений из опасения спровоцировать механических стражей, мы отступили к входной двери. Открыть её не имелось никакой возможности, оставалось лишь ждать, когда автоматоны сделают это сами.

Потянулись минуты томительного ожидания. В ванне с устройством Фройхоффа лениво булькала жидкость, на грани слышимости шелестел поступающий через вентиляционную решётку воздух, больше в хранилище не происходило ничего, способного скрасить вынужденное безделье.

– Портал? – прошептала Рейвен.

Криона помотала головой.

– Технологическое возмущение, – пояснила она.

– Дадим бой? – одними губами произнёс Торриан.

Заметив, что машины никак не реагируют на наши переговоры, Криона отважилась ответить в полный голос:

– Нас слишком мало, – сказала она. – Я так и вовсе бесполезна, моя аркибуза даёт осечки чаще, чем стреляет.

Женщина грустно улыбнулась.

– Не забывай технологическую ауру этого места, – напомнил ей Логхер. – В руках слабого мага огнестрельное оружие будет работать.

– К несчастью, Криона давно перестала быть слабым магом, – возразила принцесса. – И потом, Перриман и Зан не смогут использовать свои силы, а от моего лука будет мало толку против этих бронированных монстров.

– На них нет брони, – поправил её я.

– Их тела и есть броня, – не согласилась принцесса.

Рука Логхера непроизвольно потянулась к рукояти топора.

– Мы с Торианом успеем уничтожить двух, четырёх если повезёт… – отважно заявил он.

– …прежде, чем нас порубят в капусту, – дополнил бессмертный воин.

– Это будет достойная смерть, – гордо ответил дворф.

Торриан глубоко вздохнул, прежде чем ответить лишённым эмоций голосом:

– Конец, но не смерть, – произнёс он. – Пройдёт вечность, а смерть за мной так и не придёт, как и за моими товарищами.

Ситуация в самом деле выглядела патовой. Правота всего сказанного не вызывала сомнений. Замершие в неподвижности механические стражи хранилища выглядели полностью исправными, хорошо вооружёнными и готовыми к бою, чего нельзя было сказать о нашем отряде. Магия в этом месте действительно бала бессильна, а имевшееся в нашем распоряжении оружие – бесполезно. С учётом двукратного численного перевеса противника, любое противостояние с автоматонами равнялось самоубийству.

С полчаса мы сидели молча, погруженные в невесёлые думы. Первым тишину нарушил жаждавший действия Логхер.

– Еда этим истуканам не требуется, – пробурчал он, а потом добавил: – и в уборную им не нужно.

– Всё им нужно, – возразил Перриман. – Пусть технология — это и противоположность магии, но даже механическим големам нужна энергетическая подпитка. В отчёте что-то было про подзавод.

– Подзавод? – воодушевилась Криона, – как у часов? Как часто им требуется подзавод?

– Трудно сказать точно, – ответил маг, – но я видел это слово на нескольких страницах, возможно раз в сутки или даже чаще.

– Тогда мы сможем их пересидеть! – воодушевился Логхер.

– Сможем, если я не ошибся с переводом…

Последнее заявление мага прервал лёгкий шелест, вслед за которым дверное полотно поползло вверх. Двигаясь синхронно, словно одно существо, в помещение вошли шестеро автоматонов.

– Смена караула! – несколько сдавленно возликовал Логхер, когда машины отдалились от нас.

Не дожидаясь, пока дверь вернётся на место и преградит путь к отступлению, наш отряд поспешил покинуть хранилище.

День выдался долгим и трудным, пришло время задуматься о поисках безопасного места для ночного отдыха. Мы приступили к исследованию тёмных закоулков подземного лабиринта. Криона с завидной неутомимостью вскрывала замки в веренице безликих дверей, но удача будто покинула нас. За дверями оказывались пропахшие пылью и плесенью стеллажи кладовых, причудливые станки и механизмы мастерских, множество автоматонов, неторопливо ржавеющих на своих рабочих местах… вот только ничего, похожего на спальную комнату с уютными кроватями.

– У меня есть план… – сказал Перриман, когда мы выбрались из очередной унылой кладовки.

Все взгляды устремились на него.

– Нужно устроить диверсию, – объяснил маг, в его глазах сверкнули отблески магического светильника.

– Диверсию? – удивилась Криона. – Говори.

– Из того, что нам известно, их запасы на исходе, – пустился в объяснения наш товарищ. – Нужно лишь детально разобраться в том, как всё здесь устроено…

– Ударить по линиям снабжения врага! – воодушевлённо перебил Логхер. – Это же первое, о чём должен думать король на войне!

Предложенный магом план не имел очевидных недостатков, в этом участники группы оказались согласны. Но требовалась тщательная проработка деталей, а мы уже изрядно утомились. Когда в очередном вскрытом помещении не обнаружилось вообще ничего, только ровный чистый пол и исправно шелестящая вентиляция, мы вздохнули с облегчением. Эта комната идеально подходила на роль временного лагеря в тылу врага.

Все разбрелись по углам, обустраиваясь на ночлег. По привычке наблюдая за Крионой, я отметил, что она о чём-то секретничает с Зан Алюрин, вызвавшейся первой нести вахту у входа. Следуя своему долгу, я было направился к ним, но обе так на меня посмотрели, что сразу стало понятно – дамы желают беседовать без свидетелей.

Рейвен, дежурившая последней, подала сигнал к подъёму. Мы позавтракали остатками захваченной провизии, после чего разговор сам собой зашёл о том, что вылазку необходимо сворачивать и возвращаться на сыроварню.

– Атака не удалась, переходим к осаде, – подвёл итог Торриан Кел.

Подъём на поверхность сопровождался аккомпанементом из пыхтений и сопений Логхера. Коротконогий дворф ужасно не любил лестницы, рассчитанные на человеческий шаг. Но он терпел, не выказывал неудовольствия и старался не отставать.

Едва мы оказались на поверхности, Криона открыла портал к сыроварне. Пройдя сквозь мерцающее марево, я заметил, что с солнцем что-то не так.

– Какой странный восход, – удивился я, разглядывая зависшее над горизонтом светило.

– Это закат, чудной ты человек, – усмехнулась Рейвен. – В таких делах не следует слишком полагаться на технологию.

Действительно, двенадцатичасовой циферблат жилетных часов меня подвёл. Путешествуя по подземелью, я потерял счёт времени и в какой-то момент сам не заметил, как спутал полдень и полночь. Раньше со мной такого не случалось.

Утром следующего дня мы собрались за столом для обсуждения дальнейших действий. Первой говорила Криона.

– Мне нужно посетить алтари равнодушных богов, – заявила она. – Это может занять неделю, или даже больше. Перриман, потрать это время на изучение всех доступные материалов по автоматонам. И мне было бы очень любопытно взглянуть на перевод захваченных нами записей.

– Это может занять несколько дольше недели, – засомневался маг.

– Зан останется и поможет тебе, – ответила Криона.

Маг хотел что-то спросить, но предводительница его перебила.

– Понимаю, ты предпочёл бы работать с Вёрджилом, но он нужен мне самой. Помимо общения с богами, я планирую уладить и некоторые другие дела, в которых потребуется его участие.

Криона выложила на стол пару свитков.

– Зан, это заклинания портала. Запасла на случай, если буду не в состоянии сотворить их сама. Воспользуетесь, если что-то понадобится в Таранте или ещё где.

* * *

Портал перенёс нас в деловитую суету рыночной площади.

– Каладон? – спросил я, узнав знакомые места.

– Нужно сделать некоторые приготовления, прежде чем мы отправимся в Бездну, – объяснила Криона.

– Не рано заботиться об этом? – усомнилась Рейвен, – они не справятся так быстро.

– Я думаю, на этом наши пути с Перриманом должны разойтись, – ответила Криона, загадочно улыбаясь.

Все молчали, ожидая объяснений. И они последовали.

– Устройство Фройхоффа сильно́, но бесполезно в руках магов. А так сложилось, что в нашем отряде, увы, нет никого сведущего в технологии.

– Хочешь принять в команду технологиста? – предположила принцесса, – не поздно?

Криона хотела ответить, но заметила, как пятерня Логхера непроизвольно сжалась на рукояти топора и повернулась в его сторону.

– Не быть магом, ещё не значит быть технологистом, ваше величество. Бесспорно, Король дворфов не может не обладать многочисленными навыками, но столь сложный артефакт…

– Не сомневайся, я трезво оцениваю свои возможности, – возразил дворф. – Но даже слабый маг может пользоваться свитками и магическими предметами. Мои познания в технологиях достаточны, чтобы открыть пару вентилей и переключить пару тумблеров!

– Поймите, друзья, на мне лежит большая ответственность. Наша группа должна быть готова к любым последствиям, если уж мы отважились бросить вызов столь сильному магу, как Арронакс. Я не готова рисковать потерей любого из вас ради непонятной машины, пролежавшей под землёй долгие века… Должно существовать другое решение, и найти его я намерена в самой Бездне.

– Но… но… – король выглядел обескураженным, – ты вот так просто бросаешь друзей, не дашь им шанса принять участие в величайшей битве?

– Ему ещё многое предстоит узнать о том, как правильно распоряжаться силой, которую даёт умение творить магию. Да и не его это битва. Я хотела сказать, не более его, чем любого другого жителя Арканума. Вы, выше величество, и вы, принцесса, – Криона поочерёдно сделала полупоклоны в сторону Логхера и Рейвен, – на вас отчасти лежит ответственность за случившееся. Торриан… – предводительница немного замешкалась, – полагаю, он надеется найти в бездне некие ответы, и я не вправе лишать его этой надежды. Что касается меня, то я связана слишком многими обещаниями, чтобы отступить в последний момент.

– Но они доверились тебе, заботились о тебе… – не унимался король.

– Перриман сделал достаточно. Теперь пришло моё время позаботиться о нём.

Криона сделала шаг в мою сторону, и когда я поднял на неё взгляд, взяла меня за правую руку, обхватив обеими ладонями.

– Вёрджил, твой долг я тоже считаю исполненным. Тебе необязательно идти за нами. Знаю, ты меня не послушаешь, но мне бы было спокойнее, согласись ты остаться.

В груди защемило от непривычной смеси ощущений признательности и обиды. Криона могла поступить со мной как с Перриманом и Зан, посчитав, что так будет для меня лучше, однако оставила выбор за мной. Но после всего, что мы пережили вместе, как вообще она могла сомневаться в моём решении? У меня не было слов. Мысли хаотично крутились голове. Желая скрыть своё смятение, я стоял, уткнувшись носом в блокнот.

– Вёрджил?

Она ждала ответа, а я не был готов его дать. Но и отмалчиваться было нельзя.

– Когда ты стала такой? – наконец выдавил я из себя.

– Какой? – брови женщины приподнялась в недоумении.

– Раньше ты всегда говорила друзьям правду! – не выдержал я.

– Это не так, я очень долго скрывала от тебя правду о своём прошлом, – спокойно парировала Криона.

– Это было до того, как ты стала называть меня другом, но теперь…

Криона смотрела на меня глазами, полными сестринской любви. От этого взгляда мне стало ещё горше.

– Мой милый Вёрджил… – прошептала она и замолкла.

– Идёмте, друзья, – продолжила Криона через минуту, – нам нужно обойти торговцев, пока они не начали расходиться. Завтра дух Насреддина отправится на последнюю битву со Злым, но сперва нам нужно пополнить припасы.

– А как же алтари? – вспомнил я о её предыдущем плане.

– Эти игры с богами меня утомили, – ответила женщина. – Не хочу вверять судьбу всего предприятия в руки малопонятного бога. Одно дело класть на алтарь всякий хлам, но лезть на него самой…

Криона умолкла, что-то заметив у лавки уличного торговца глиняной посудой.

– А я её знаю, – пробормотала она и позвала: – Миссис Морган, доброго дня!

От кучки покупателей отделилась низкорослая фигура в голубом платье с синим платком, накинутым поверх плеч, и направилась в нашу сторону.

– И вам доброго дня, путники, – поприветствовала нас женщина-гном, доброжелательно улыбаясь, – как ваши странствия, пригодился ли мой подарок?

Криона поблагодарила миссис Морган и рассказала историю о похищении золотого идола у варваров. При этом она тактично умолчала о том, насколько плохую службу сослужило кольцо Перриману, помешав магу получить звание мастера колледжа иллюзий.

– А как у вас дела, процветает ли Организация? – вежливо поинтересовалась Криона, завершая рассказ.

– Ох, как хорошо, что ты спросила, – ответила миссис Морган, – пару дней назад банда заезжих полуросликов обчистила номер богатого туриста в гостинице Россборо. Глупец зачем-то притащил с собой коллекцию древних монет и золотых статуэток. Подполье выдало лицензию на эту добычу, но незнакомцы нас опередили. Очень плохо для бизнеса, если ты понимаешь, о чём я.

– Организации нужна моя помощь? – понимающе закивала наша предводительница.

– Это неофициальная работа, но Организация будет благодарна, если ты поможешь поставить гастролёров под её контроль.

– Разумеется, я помогу, – охотно согласилась Криона. – Что известно об этой банде?

– Немногое, – миссис Морган улыбнулась, словно бы извиняясь, – только то, что стража гналась за бандой до хребта Стоунволл, а там воры словно сквозь землю провалились, должно быть нашли какую-нибудь пещеру. Сбыть такую крупную добычу они смогут лишь в Каладоне, поэтому наши люди следят за дорогой. Пока никаких вестей.

Далее всё пошло по уже давно ставшей привычной схеме. Я достал карту, миссис Морган сделала отметку места, где воров видели в последний раз. А после Криона, начисто позабывшая о предстоящем изгнании в Бездну, увлеклась новой задачей.

* * *

Утром следующего дня мы вышли в залитый ласковыми лучами летнего солнца парк, что окружал гостиницу Россборо. Всё вокруг шумело и кипело от непонятно откуда взявшегося огромно количества людей, полуросликов, и других разумных существ, населявших Арканум. Вдоль дорожек выстроились ряды торговых палаток с сувенирами, едой и всевозможными напитками. Из-за угла гостиницы доносилась громкая музыка, должно быть там играл целый оркестр.

– Какой-то праздник? – спросила Рейвен.

– Возможно, – ответил Логхер.

При других обстоятельствах Криона открыла бы портал сразу, но из-за снующих повсюду детей нам пришлось немного прогуляться в поисках места потише. Проверив снаряжение, подтянув пояса и лямки заплечных мешков, мы двинулись в сторону дороги, ведущей к хребту Стоунволл. Могли бы направиться в любую другую сторону, с портальной магией в нашем распоряжении не имелось никакой разницы.

– Последнее приключение перед серьёзным делом? – прокомментировал происходящее Логхер.

– Гирю тебе на язык, – внезапно ответил ему обычно молчаливый Торриан. – Мы с ребятами предпочитали другое слово.

– И какое же? – заинтересовалась принцесса.

Торриан затих, возможно не хотел отвечать, возможно задумался.

– В общем языке нет точного соответствия, – прервал он молчание. – Но пусть будет крайнее. Крайнее приключение.

Проталкиваясь сквозь пёструю толпу туристов, Логхер зацепил торчащей из-за спины рукоятью секиры лоток пешего торговца-полуэльфа, очень некстати выскочившего ему под ноги. Лоток, заставленный множеством разноцветных пузырьков с привязанными к ним на верёвочках ярлыками, опрокинулся, рассыпав своё содержимое по земле.

– Мой товар… – заголосил полуэльф.

Мы столпились вокруг места инцидента, торопливо поднимая разбросанные тут и там снадобья, прежде чем толпа втопчет их в песок дорожки.

– Всё испорчено, – не унимался полуэльф, – такой товар невозможно будет продать…

Криона, единственная не пытавшаяся помочь, достала из складок платья мешочек с монетами и протянула его торговцу. Тот, будто только этого и ждал, схватил плату и скрылся в толпе, не проронив больше ни слова.

– Да он специально подставился под мой топор! – догадался Логхер. – Плут! – прорычал он, но след торговца уже давно простыл.

Я хотел выбросить собранные пузырьки в ближайшую мусорную корзину, посчитав их шарлатанскими снадобьями, но Рейвен перехватила мою руку.

– Не чувствуешь? В них есть сильная магия, – объяснила она.

Шумная часть праздника осталась позади, но мы ещё какое-то время были вынуждены пройти пешком, обходя ряды бесчисленных повозок. Некоторые из них стояли запряжёнными, тогда как у других оглобли пустовали. Должно быть заботливые хозяева смогли устроить на постой даже своих лошадей.

В конце концов мы выбрались на открытый участок, где ни что не могло помешать магии Крионы. Поиски убежища воров начались сразу, как мы прошли через портал к обозначенному Миссис Морган месту и продолжались до самого вечера. Мы без устали бродили по каменистому склону, обыскивая каждый камень, заглядывая под каждый куст, но даже опытная в таких делах Рейвен не смогла обнаружить каких-либо следов пребывания здесь шайки заезжих воришек.

На закате, устав от бесплодных попыток найти хоть что-то, мы устроили стоянку и разожгли костёр. Криона занялась приготовлением ужина, Логхер и Торриан затеяли спор о методах заточки мечей и топоров. Рейвен, безразличная к этой теме, возилась с тетивой своего лука.

Мне тоже требовалось чем-то себя занять. Под руку попался мешок с коллекцией снадобий, доставшихся от ушлого торговца. Отчего бы не составить их опись? Подумав об этом, я принялся за дело. Среди целебных мазей и всевозможных тоников нашлось кое-что необычное, а именно зелье уменьшения роста.

– Это ещё для чего? – спросил я, протягивая колбочку Рейвен. – Свиток – это понятное дело, его можно использовать на враге, но кому захочется уменьшать собственный рост?

Принцесса предпочла отмолчаться, но мне неожиданно ответил Логхер.

– Тому, кто хочет протиснуться в узкий лаз, например, – сказал он. – Было как-то у одного клана дело с послами от Эльфийского Совета…

Дале последовал долгий рассказ о том, как дворфы, желая сбить спесь с гордых послов, намеренно установили низкую дверь на входе в свои пещеры. Но эльфы оказались не так просты. Воспользовались магией, чтобы стать меньше, они миновали низкую дверь не склонив головы.

– В Кинтарре помнят эту историю, – задумчиво произнесла Рейвен, когда король закончил рассказ. – И это был не какой-то там клан… это был Клан Колеса, который так встретил посланников Серебряной Леди.

Криона, заметившая, что в группе зарождается раздор, поспешила вмешаться.

– Почти готово, – объявила она. – Доставайте кружки, пока не остыло.

Зелёный чай и ужин из сыра и распаренного вяленного мяса быстро настроили всех на благожелательный лад. Разговор перешёл на обсуждение дневных поисков, и Рейвен упомянула узкую нору, которую заметила в зарослях ежевики.

– Большая нора? – заинтересовался Логхер. – Полурослик пролезет?

– Пролезет, если не слишком толстый, – ответила принцесса.

– Тогда это именно то, что мы искали, – обрадовался король, – нужно сейчас же всё проверить!

Нора оказалась именно такой, как её описала Рейвен: достаточно широкой для кого-то маленького – или кого-то, уменьшенного магией. Криона с опаской понюхала зелье с ярлычком "уменьшение роста", а затем, прежде чем я успел предложить испытать его на себе, осушила содержимое пузырька одним глотком. Зная, что пузырьков только два, я принял второй, не дожидаясь, пока это захотят сделать Рейвен или Торриан. В последнее мгновение меня посетила мысль, что уменьшение может не распространиться на одежду или оружие, но скрытая в пузырьке хитрая магия сделал всё правильно. Уменьшился я сам, мой балахон и даже мой меч. Один лишь вещевой мешок сохранил первоначальный размер, отчего у меня никак не получалось пристроить его на прежнее место за спиной.

– Стерегите у входа, – крикнула Криона необычно высоким голосом, – а ты брось мешок здесь, и идём, не хотелось бы там застрять, когда прекратится действие зелья.

Ругая себя за то, что не учёл возможность такого исхода и лишил предводительницу необходимого запаса, я поспешил за ней вглубь пещеры. Логхер попробовал последовать за нами, и пусть по росту он вполне проходил, широкие плечи оказались помехой, помешав ему протиснуться в узкое отверстие.

Несколько шагов и я оказался в полной темноте. Эльфийское зрение позволило Крионе пройти чуть дальше, но вскоре и ей пришлось остановиться и прибегнуть к помощи магического светильника.

Понемногу мы уходили всё дальше от входа. С каждым шагом пещера становилась шире и выше, мы могли больше не опасаться безнадёжно застрять, случись действию зелья иссякнуть. Но долго плутать не пришлось, за очередным поворотом нас поджидала засада. Три мрачные тени на стене пещеры я заметил раньше, чем фигуры, их отбрасывавшие. Предупреждать Криону об опасности было поздно, и мне пришлось повернуть за угол вслед за ней.

Тени от мерцающего магического светильника и неровного света трёх масляных ламп смешались в причудливом танце. В центре их хоровода стояла троица полуросликов, застывших в немом напряжении. Уж не знаю, готовились ли они броситься в бой или наутёк, но их всполошённый вид лучше любых слов говорил, что нашему появлению здесь не рады.

Стоявший в середине полурослик в потертом жилете окинул нас затравленным взглядом тёмных, как полированные камни, глаз и заговорил первым:

– Приветствую, друзья, – произнёс он, однако в его тоне не было и намёка на дружелюбие, – полагаю, вы здесь неслучайно?

Криона поймала его взгляд и ответила:

– Вас предали, в Россборо уже всё знают.

Челюсти полурослика сжались, вены на его шее вздулись.

– Это всё Фредерик, подлая змея! Мы доверяли ему. Он сказал, что мы оказываем городишке услугу – возвращаем украденные из музея сокровища! Мы украли предметы из комнаты в гостинице, но позже узнали, что это были безделушки богатого туриста. Когда охранники узнали об этом, Фредерик завёл нас сюда и бросил на съедение волкам, а сам скрылся!

– Значит, теперь этот Фредерик живёт в комфорте за ваш счёт? – Криона недобро усмехнулась.

– Он обещал о нас позаботиться, но как только всё перепрятал, то объявил себя очень значимой фигурой и пропал. Сказал напоследок, что у него нет времени на обычные отбросы вроде вас!

Пальцы полурослика сжались в кулаки, его товарищи, успевшие немного расслабиться, тоже подобрались, став похожими на взведённые пружины.

– Не кипятитесь, – поспешила успокоить их Криона, – всё это можно обернуть против него!

Незадачливые бандиты молчали, ожидая продолжения, и оно последовало:

– Воровское подполье Каладона легко это уладит, но услуги придётся оплатить… Как, говоришь, тебя зовут?

– Ренцо, моё имя Ренцо, а эти джентльмены…

– Твоего имени мне достаточно, Ренцо, – прервала его Криона. – А этот ваш друг, Фредерик, где он сейчас?

Полурослику понадобилась минута, прежде чем он смог ответить.

– Откуда же мне знать? Но не думаю, что он сбежал, ведь его никто не ищет. Меж тем, в Россборо сейчас пик курортного сезона, и богатенькие каладонцы бегут туда толпами от городского зноя. Фредерик не дурак, наверняка сейчас ищет среди них коллекционера, готового выкупить нашу…

Пока полурослик говорил, я почувствовал, как начинаю увеличиваться в размерах. Он тоже это заметил и сбился, опешив.

– Вы… вы… – пробормотал бандит, прежде чем окончательно умолкнуть.

– Мы уменьшили себя при помощи магии, – объяснила Криона и открыла портал. – Следуйте за нами, джентльмены. Смелее, это лишь выход на поверхность.

Оказавшись на свежем воздухе и немного оправившись от потрясения, Ренцо вспомнил об обещании Крионы.

– Какую плату потребует подполье? – спросил он, – у меня есть только пять сотен монет.

– Этого будет слишком мало, но вы сможете отработать, – ответила женщина.

– А потом?

– А потом решите сами, но очень рекомендую остаться в Организации, чтобы снова не оказаться в подобном затруднительном положении.

* * *

Этим вечером в гостинице «Россборо» было тепло и шумно, её переполняли смех и звон бокалов. Немного поодаль от главного веселья на удобном диване с видом беззаботного высокомерия развалился богато одетый полурослик. Ухмылка играла в уголках его губ, когда он развлекал парочку сидевших слева и справа от него девиц историями о вымышленных подвигах, сделавших его состоятельным джентльменом.

Тем временем, держась в тени, скрываясь за цветочными вазами и мраморными статуями, к нему подбирался один из лучших мастеров Подполья. Его целью не были набитые звонкими монетами карманы Фредерика, сегодня он вообще не собирался ничего красть. Легкое прикосновение к пиджаку, и работа была сделана. Фредерик даже не вздрогнул, слишком поглощенный звуком собственного голоса.

Спустя ещё несколько минут тяжелые дубовые двери гостиницы распахнулись, впуская капитана городской стражи в компании женщины-полуэльфа в нарядном платье.

– Зачем вы привели меня сюда, мадам? – спросил он, щурясь от электрического света, лившегося из многочисленных настенных светильников, имитировавших свечи, но значительно более ярких.

– У меня есть доказательства, уличающие одного из присутствующих здесь гостей в недавней краже, – ответила сопровождавшая капитана дама.

Сопровождаемые парой стражников, они проследовали через весь зал до самого дивана, на котором беззаботно восседал ничего не подозревающий Фредерик. Стремительным движением женщина выхватила из кармана его пиджака небольшую статуэтку, ярко блеснувшую золотом в свете ламп.

Брови капитана поднялись от подобной дерзости, но приглядевшись, он удивлённо хмыкнул, а затем на его лице забрезжило узнавание.

– Описание этой вещицы имеется в списке недавно украденного, – заявил капитан, обращаясь к столпившейся рядом толпе зевак. – Фредерик, так вас зовут? Как объясните нахождение данного предмета в вашем владении?

* * *

На следующей день во всех домах Роузборо за завтраком обсуждали, как Фредерика вывели из гостиницы в кандалах. Событие стало главной темой дня, о нём судачили буквально на каждом углу. Нашему отряду тоже было что обсудить. Мы сидели за накрытым в холле гостинцы столом и отпускали весёлые шутки о том, что могло бы случиться, сработай зелье уменьшения как-то не так. В тот момент, когда Рейвен весело предлагала мне завести вещевой мешок поменьше, к нашему столу подошёл тот самый полурослик по имени Ренцо, с которым мы завели знакомство в пещере.

– Вот, благодарность от нас, – музыкально звякнув, на стол перед Крионой лёг туго набитый монетами кошель.

– А это благодарность от подполья, – продолжил Ренцо, и выложил второй кошель, ещё толще и тяжелее первого. – Вы сделали больше, чем просто помогли нам и подполью – вы восстановили крупицу чести среди воров!

Полурослик пафосно поклонился и поспешил скрыться, прежде чем Криона успела что-либо ответить.

Глава 48. Шаг в Бездну

После незапланированного приключения в предгорьях хребта Стоунволл прошло три дня. Отшумел весёлый фестиваль, устроенный фермерами Россборо для столичных туристов. Хорошо проведшие время гости понемногу начали покидать гостиницу, унося с собой атмосферу праздника.

Наш маленький отряд успел неплохо отдохнуть и сделать необходимые приготовления. Все ждали, когда Криона даст команду выступать в новый поход. Но она молчала, делая вид будто всё идёт по плану, пусть даже никто не понимал его сути.

Вечером четвёртого дня ко мне в комнату вошёл Торриан.

– Ты давно с ней путешествуешь, – сказал он. – Она сомневается? Почему?

– Не знаю, – честно признался я.

По лишённому какого-либо выражения лицу бессмертного было невозможно понять, удовлетворился ли тот ответом. Торриан лишь кивнул, после чего вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Через час в дверь снова постучали. На этот раз моей гостьей стала Рейвен. Вопрос был таким же, как и ответ. Вот только принцесса даже не попыталась скрывать недовольство.

– Ты должен поговорить с ней, – заявила она. – События продолжат развиваться, участвует она в них или нет. Я понятно выражаюсь?

Я честно пообещал что-нибудь предпринять. Месяцы странствий с Крионой приучили меня всё время находиться в движении. Мне и самому было не по себе от вынужденного бездействия накануне столь важного шага, как добровольное изгнание в Бездну.

Понемногу подошло время сна. Поворачивая выключатель электрического освещения, я услышал гулкий топот за дверью. Ошибиться было невозможно, так тяжело ступал только Логхер.

– Ну как, завтра выступаем? – огорошил меня он, едва просунув бороду в приоткрытую дверь.

– Не знаю, – ответил я и пожал плечами.

– Завтра утром мы выступаем, – ультимативно заявил Логхер с той уверенностью, с которой строгий отец объявляет капризному отроку свою волю.

Пока я собирался с мыслями, дворф развернулся и скрылся за поворотом гостиничного коридора. Понимая, что с командой происходит что-то нехорошее, я задумчиво стянул с головы ночной колпак. Старомодная вещица, но в гостинице Россборо было много всего старомодного, а мне нравилось эти уютные атрибуты древности.

Почему они сами её не спросят? – крутилось в моей голове. Затянув потуже пояс на балахоне, я зашагал в сторону комнаты Крионы.

Стучась в её номер, я ощущал в груди большую тяжесть, чем вес того дуба, из которого была сделана массивная дверь. На меня давил груз каждого слова, которое я собирался сказать. И ещё груз всех тех слов, которыми мне следовало поделиться с Крионой ранее, но для которых я не нашёл смелости.

Дверь открылась, огласив окружающий полумрак недовольным скрипом. В полуночный коридор проникла узкая полозка приглушённого света от ночника, горевшего где-то в глубине комнаты.

– Вёрджил? – голос Крионы звучал твёрдо, но на её лице я отметил лёгкий отпечаток бесконечной усталости, которую она пыталась скрыть.

Хозяйка номера отошла в сторону, пропуская меня внутрь. Немного поколебавшись, я подавил приступ нерешительности и сделал шаг, показавшийся мне шагом в Бездну.

Комнату, небольшую, но уютную, освещала одинокая свеча, от которой веяло ароматами воска и лаванды. Слабая поддержка в том нелёгком разговоре, что нам предстоял.

– Ты выглядишь запутавшейся, – сказал я. – Все чувствуют это. И задают вопросы.

Криона повелительным жестом указала мне на край накрытой тяжёлым покрывалом кровати. Пока я усаживался, она выдвинула из-под изящного туалетного столика небольшой пуфик и устроилась на нём. Словно на допросе, я обнаружил себя под прицелом одного из тех проницательных взглядов, которыми она заставляла даже малознакомых людей делиться самыми сокровенными мыслями.

– О каких вопросах идёт речь?

Я внимательно изучал лицо Крионы стараясь уловить хоть какие-то признаки неуверенности. Но куда там, она полностью владела своими эмоциями.

– Они устали ждать, – перешёл к сути я, – если бездействовать дальше, то…

Она медленно выдохнула, позволяя себе немного расслабиться и давая понять насколько тяжко для неё бремя лидерства.

– Всё это не так просто, мой милый Вёрджел. Кому как не тебе знать это?

– Это так, – охотно согласился я, – но команде не нужна простота. Они хотят, точнее мы хотим, чтобы ты приняла решение.

Губы Крионы тронула лёгкая улыбка, но она тут же сжала их в тонкую линию.

– А если моё решение будет означать, что никто из них не уцелеет? Что тогда? Что за лидером я буду, ставя на кон жизни друзей ради дела, которое ещё недавно считала лишь игрой, весёлым приключением?

– Ты сама знаешь, что это давно не так. – Чувствуя, как начинает гореть лицо, я помотал головой. –У каждого в отряде есть личная причина довести дело до конца. И для каждого она важнее собственной жизни. Если сейчас повернём назад, если позволим страху взять верх, то последствия будут ужасающими. Мы обязаны ступить в Бездну и остановить Арронакса.

Я снова поймал её взгляд, острый и пытливый, как никогда.

– Думаешь, я не прокрутила эти доводы в своей голове тысячу раз, а затем не делала это снова, ночь за ночью? Ты правда считаешь, что должен объяснять мне всё это?

– Уверен, что не должен. Но какая польза от ожидания? – звук собственного голоса показался мне ужасно грубым, резким. – Зачем позволяешь нерешительности терзать себя и нас, когда единственно правильный выбор столь очевиден?!

Криона не спешила с ответом. В заполнившей комнату тишине мой слух так обострился, что стали слышны потрескивание пламени свечи и шум, с которым кровь прокладывала себе путь по вздувшимся жилам. В голове родилась идея. Внезапно я понял, что знаю, как подтолкнуть её к принятию решения.

– Скажи, чисто гипотетически, – заговорил я, отчаянно стараясь говорить мягче, – как бы поступила ты, если бы всё это касалось только тебя и меня? Если бы остальные участники команды не были частью этой головоломки, ты бы всё равно сомневалась?

– Это не честно, Вёрджил, – едва слышно ответила она. – Они часть этой головоломки, все они. Как и ты.

Слова были холодными, но то, каким стал её голос на словах "как и ты" – таким тёплым, почти нежным – заставил мою грудь сжаться, я ощутил, как замирает сердце, пропуская удар.

– А если я снова скажу, что последую за тобой, несмотря ни на что? И не потому, что должен, а потому, что отчаянно нуждаюсь в тебе?

В неровном свете свечи щека Крионы блеснула мокрой дорожкой от скатившейся слезы. В том, как она смотрела на меня, я увидел нечто, чего не замечал раньше – это была признательность, с налётом нежной печали, коктейль чувств, для которого я не знал названия. Она поднялась с пуфика и присела рядом со мной.

– Вёрджил, – заговорила Криона, осторожно беря меня за руку, – если мы обсуждаем это чисто гипотетически, то скажи мне вот что – насколько далеко ты готов пойти ради дела, в которое веришь? И ради той, в которой нуждаешься?

Нежный тон не мог меня обмануть. Произнесённые ею слова кололи в грудь, словно острие приставленной рапиры. Но опасаться мне было нечего, искренность была лучшей защитой.

– Так далеко, как потребуется, – ответил я и ощутил пробежавший по спине холодок, настолько непреклонно и решительно это прозвучало.

Криона медленно кивнула, её рука обхватила мои плечи.

– Мои милый Вёрджил, – ласково прошептала она мне в ухо, – именно это пугает меня более всего. Не битва с Арронаксом, и не опасность остаться в бездне навечно. Но осознание того, как много веры, надежды… – она запнулась, переводя взгляд на догорающую свечу, – вы возлагаете на меня. А если я подведу?

– Этого не случится, – уверенно ответил я. – Даже если ты споткнёшься на этом пути, если он окажется темнее, чем мы себе представляем, я не позволю тебе потерпеть неудачу. Я буду с тобой. Мы все будем.

Криона встала и подошла к окну. Стоя вполоборота ко мне, она некоторое время любовалась полной луной, а я изящным силуэтом её профиля в обрамлении легкомысленно растрёпанных локонов.

Когда она снова заговорила, её голос звучал ровно, в него вернулась привычная уверенность.

– Если я скажу тебе, что мне всё ещё нужно время для принятия решения?

– Тогда я буду жать, – без колебаний ответил я. – Но не заставляй ждать слишком долго. Команде нужна определённость, Криона. Как и мне.

Снова стало тихо. Но эта тишина больше не казалась гнетущей, скорее она напоминала последний миг темноты перед ясностью восхода. Криона отошла от окна и встала напротив меня. Я тоже поднялся, глядя ей прямо в глаза.

– Чисто гипотетически, – произнесла она, и её лицо осветила озорная улыбка, – если я скажу, что готова отправиться к Кольцу Бродгара прямо сейчас, сочтёшь ли ты это решение верным?

Её требовательный взгляд показался мне пыткой. Повинуясь внезапному порыву, я обнял Криону за талию одной рукой, а другой привлёк её к себе и поцеловал.

– Без сомнений, – успел прошептать я, прежде чем ответный поцелуй лишил меня возможности сказать что-либо ещё.

Некоторое время мы стояли, наслаждаясь близостью друг друга.

Криона отстранилась первой.

– Спасибо тебе, Вёрджил, – тихо сказала она. – За то, что был со мной. За то, что помог сделать выбор.

С этим я покинул её комнату, пребывая в полном смятении чувств. Мы были словно два чужестранца без общего языка, каким-то чудом сумевших объясниться самым наилучшим образом. Недавнее ощущение тяжести в груди бесследно исчезло, и теперь мне дышалось легко и свободно. Возвращаясь в свою комнату, я будто парил над дощатым полом.

* * *

Когда пришло время завтрака, я направился к лестнице, по которой уже спускалась Криона. Она дождалась меня, и к холлу, где суетились слуги, разнося еду и напитки, мы шли вместе. По пути Криона обронила лишь одну фразу:

– Пообещай, что я больше не услышу от тебя этого холодного "мадам".

– Обещаю, – шепнул я в ответ.

Далее всё случилось так, как хотел Логхер. Криона распорядилась всем явиться в парк к половине девятого утра полностью собранными и готовыми к изгнанию.

– Будто к такому можно приготовиться, – пробурчал дворф.

– Я давно приготовилась, – не поведя бровью, ответила Криона, – и вам всем следовало.

За несколько минут до назначенного времени мы собрались на улице посреди площадки для игры в бочче. Погода стояла ужасная, серые тучи полностью затянули небо. Порывами налетал непривычный для конца лета холодный ветер. Трудно было поверить, что ещё вчера мы не знали куда скрыться от иссушающего зноя.

– Прекрасная погода, – с улыбкой на лице объявила Криона, – очень бодрит!

Все закивали, оценив иронию. Один только Торриан сохранил серьёзность, очевидно приняв сказанное за чистую монету.

Повинуясь воле волшебницы, перед нами появилась голубая искра и начала быстро расти, за пару секунд превратившись в серо-синее марево портала, обрамлённое серебристым багетом трескучих электрических разрядов. Будто желая дополнить уже действующую магию, с неба одна за другой сорвались несколько быстрых молний. Начиналась гроза.

Логхер хотел уже шагнуть в портал, но Криона его задержала, выставив вперёд руку с зажатым в ней циферблатом карманных часов.

– Ещё рано, – объяснила она.

Когда минутная стрелка доползла до середины часа, предводительница скомандовал:

– Пора!

Один за другим, мы вошли в портал. Насредин, как и обещал, уже ждал нас по ту сторону. Маг одиноко сидел на поваленном камне, зябко кутаясь в тонкий, покрытый заплатами плащ. Пробирающий до костей ветер трепал его пепельно-серые волосы. Не сказав и слова приветствия, он устремил свой взор на Криону.

– Готова ли ты встретить Арронакса?

– Да, – ответила волшебница.

Древний эльф неторопливо поднялся на ноги. Воздев над головой руки и выгнувшись назад, он начал творить заклинание. Ветер стих. Собиравшаяся гроза начала развеиваться, так и не пролив даже капли дождя. Казалось, Насредин выпил её силу, обратив в свою магию. Возможно, что так оно и было.

Пробившись сквозь расступившиеся облака, кольцо Бродгара осветил яркий луч утреннего солнца, заставивший меня зажмуриться от неожиданности.

– Не вижу в твоих рука Устройства! – внезапно воскликнул маг, прерываясь. – Оно понадобится тебе в предстоящей битве.

В паре десятков шагов за спиной Насредина открылся портал, мало чем отличавшийся от того, что минуту назад привёл сюда нас. Из его глубины вышла закутанная в балахон фигура, загородив собой слепивший меня солнечный свет. В контрастном силуэте я не сразу признал Зан Алюрин.

– Устройство у меня, – закричала эльфийка, старясь привлечь внимание Насредина.

– Ты тратишь мои силы попусту, – тем временем увещевал Криону ничего не замечающий эльф, – и это прискорбно, по меньшей мере. Но мне уже не остановиться, вы будете изгнаны в Бездну. Надеюсь, на той стороне найдётся другой способ победить Арронакса!

Криона пыталась что-то сказать в ответ, но Насредин уже никого не слушал, полностью сосредоточившись на заклинании. Камни, выставленные по границе кольца, засветились призрачным голубым светом, а потом один за одним начали лопаться, разлетаясь мелкой каменной крошкой. Несколько осколков чиркнули по моей щеке, оставив саднящие царапины. Я хотел закричать, но не смог даже вдохнуть, вокруг уже не было воздуха, чтобы наполнить лёгкие. Тьма заполнила всё поле зрения, и я не мог понять, падаю ли в бесконечную пропасть, или же проваливаясь в беспамятство.

* * *

Шлепки по лицу вернули мне чувства. На моей груди сидел кто-то тяжёлый и нещадно хлестал меня по щекам. Не было никакой возможность ни высвободиться, ни вскрикнуть, ни открыть глаза из страха лишиться их под градом ударов.

– Слезь с него, он уже очнулся, – услышал я голос Рейвен.

– Да он только начал розоветь, – недовольно пробурчал сидевший на мне голосом Логхера.

Избиение прекратилось, дворф скатился с моей груди, позволив наконец отдышаться. Я обнаружил себя лежащим навзничь на холодном зернистом песке. В воздухе, наполнявшим мою грудь, отсутствовали какие-либо ароматы или запахи. К тому же он оставался неподвижным, без малейшего ветерка, словно в помещении с наглухо закрытыми окнами. Всё это казалось странным, и мне пришлось с неохотой разлепить глаза в попытке осмотреться.

Не увидев над головой потолка, я перевернулся на бок и начал медленно подниматься. Определённо, я всё ещё был среди камней Кольца Бродгара. Однако мир за их пределами разительно переменился. Начать с того, что мне не удалось найти линию горизонта, мы словно оказались на плоской верхушке горы вокруг которой, насколько хватало глаз, простиралось бесконечное чёрное ничто́, словно сотканное из первобытного небытия. Небо над головой тоже отсутствовало, виднелся лишь непроглядный мрак, служивший фоном для зрелища настолько нереального, что даже мой разум, успевший повидать всякое, отказывался верить глазам.

Судите сами. Далеко впереди завис огромный кусок камня и земли, словно сорванный с поверхности неведомого мира и оставленный дрейфовать в пространстве без видимой опоры. Его неровные края внезапно обрывались в окружающий полумрак, утратив связь с той местностью, частью которой когда-то являлись. Так мог бы выглядеть плавучий остров, но только плавал он в окружающей нас пустоте.

– Да, дружище, – услышал я голос Логхера, – магия Насредина перенесла нас в безрадостное место, ни тебе теней, ни света…

Первой моей мыслью было, что я ещё не полностью оправился от нежданного обморока. Но нет, лица друзей выглядели чёткими и узнаваемыми, а в голове не чувствовалось и следа той спутанности мыслей, что я испытал, когда старейшина Йохим поднял меня из мёртвых.

– Значит, вам удалось? – донёсся голос Рейвен. – Вот уж не думала, что из затеи Перримана что-то выйдет.

– Не успели, – отозвалась Зан. – Криона приказала мне обмануть Насредина, но он так спешил вас изгнать, что даже не успел разобрать моих слов.

– А Перриман? – спросил я. – С ним всё хорошо?

– Всё ещё изучает эти автомм… – эльфийка запнулась, – ходячие машины. Считает, что сможет уничтожить их заклинанием дезинтеграции.

– Ох и рассердится же он, когда поймёт, что не получил приглашения на главный пир! – вставил комментарий Логхер.

– Только бы не отправился проверять свои теории в одиночку, – с неподдельным беспокойством в голосе ответила Криона.

Глава 49. В поисках Арронакса

Немного придя в себя от шока, вызванного столь стремительным изгнанием, я вспомнил, что у меня кармане лежит послание от мистера Пейна, которое тот просил придержать до времени.

– Сейчас, да где же ты… – я с трудом отыскал спрятанный во внутреннем кармане сложенный вчетверо конверт. – Франклин просил озвучить, как только у нас выдастся передышка… Итак, вы в Бездне?! Поздравляю! Друзья, вам удалось забраться в единственное место, где я не бывал раньше или позже. Сами знаете, чертовски сложно заслужить билет... Но теперь вы там, а у меня нет ни малейшего представления о том, как вам быть или что делать! Скажу лишь, что отдал бы своего долбанного первенца за право хоть одним глазком подглядеть за вами. Ха! Удачи вам всем и берегите друзей!

Едва закончив, я услышал, как прочищает горло Торриан Кел:

– Гхм… Если бы только я мог что-то сделать для друзей… Но увы, мы лишены даже права на доблестную гибель в бою.

Его словах заставили меня насторожиться. Но пока я пытался уловить мысль, Логхер с громким хлопком впечатал свою растопыренную пятерню между лопаток бессмертного.

– Одобряю твое чувство юмора, парень! Но не принимай это так близко к сердцу. Есть небольшой шанс, что мы выберемся отсюда и нам не придётся погибать.

Одновременно нечто странное происходило с Зан Алюрин. Эльфийка дышала шумно, будто захлёбываясь. Она словно хотела что-то сказать, но никак не могла набрать достаточно воздуха. При этом веки её были плотно сомкнуты, а лицо расслабленно, как у спящей.

Зан захлестнуло спонтанное видение.

– Я ничего не вижу, – громко шептала она, – слишком многих нужно увидеть, не могу разглядеть всех разом … – Эльфийка резко раскрыла глаза, и мы увидели, что они абсолютно бе́лы. – Ответы близки, но наш путь уже почти закончен...

Мы ждали продолжения, но оно так и не последовало. Зан некоторое время оставалась неподвижной, пока осмысленный взгляд вновь не вернулся на её лицо. Потеряв последние силы, она медленно опустилась на зернистый песок Бездны, который безучастно захрустел под её тяжестью.

Все эти разговоры о смерти и конце пути совсем не понравились Рейвен, которая и без того выглядела потерянной в безжизненной пустоши Бездны.

– До чего же странное место, – задумчиво произнесла она. – Мне даже сравнивать не с чем, не напоминает ничего из того, что я когда-либо видела. Тут так необычно и так тихо, я даже не ощущаю хода времени… оно здесь вообще есть? И где солнце... откуда берется свет? Я так скучаю по игре солнечных лучиков в листве Кинтарры…

– Повезло Перриману, что не оказался здесь с нами, – усмехнулся Логхер. – Он бы тоже уже с теплотой вспоминал унылые стены Туллы! Торриан, приятель, тебе доводилось бывать в Тулле? А в Кинтарре?

– Я никогда раньше не видел этих мест, но слышал о них рассказы... воспоминания о жизни... у меня была любовница-эльфийка. До сих пор помню её лицо, когда расставался с ней перед битвой, в которой должен был проститься с жизнью.

– Кстати о битвах, – вмешалась Криона, – мы тут как раз ради битвы с Арронаксом, последней битвы со злом, или что там говорит пророчество? И где нам его искать?

Вопрос был для всех, но ставший неожиданно сентиментальным Торриан посчитал его обращённым в своё адрес.

– Простите, мадам, что предался воспоминаниям. Я следую за вами, но мое мнение не имеет значения. В моих жилах течет кровь солдата, а не генерала.

Пока шли разговоры, я старательно вертел головой по сторонам, и в какой-то момент заметил несколько вспышек на самом краю зависшего в небе острова.

– Там что-то происходит, – обеспокоенно закричал я, хватаясь за лёгкий меч, полученный когда-то в подарок от Сары, дочери Бесси Тун.

Безжизненная пустота Бездны внезапно наполнилась неведомой энергией, заставив насторожиться даже нечувствительного к таким вещам Торриана. В воздухе витали следы мощной магии, смешанные с запахами дыма, пара и озона — будто где-то поблизости работала паровая машина. Всё это исходило от небольшой возвышенности в сотне шагов от нас, похожей на пьедестал, словно приготовленный для величественной скульптуры, которая так и не была воздвигнута.

Встревоженные, мы двинулись навстречу неизвестной угрозе. Вблизи сходство с пьедесталом оказалось ещё более заметным. Мы стояли рядом с идеально круглой площадкой, достаточно просторной, чтобы вместить весь наш отряд. Металлический бортик пьедестала был покрыт символами, не похожими ни на одну из известных мне письменностей. Один за другим они начали наполняться тревожным светом, сходным с отблесками закатного солнца, но свечение не было отражённым, а исходило изнутри.

Пока мы с трепетом наблюдали за происходящим, знаки успели несколько раз перемигнуться по кругу, а затем засияли все одновременно. Раздалось тихое жужжание, из расположенной в центре платформы вентиляционной решётки вырвались клубы пара, заволакивая поверхность белёсым туманом. Вся конструкция загудела, словно оживая. Воздух над ней сгустился, приобретая текучесть расплавленного стекла. В этом мареве стали проявляться расплывчатые фигуры, быстро обретающие плотность и цвет.

Мы едва успели осознать происходящее, как существа пришли в движение. Перед нами оказался небольшой отряд человекоподобных ящериц. Их чешуя мерцала маслянистыми переливами в исходившем от платформы свете. С приглушённым шипением они бросились вперёд, выставив перед собой грубо изготовленные копья. За ними, плавно скользя над поверхностью, следовали светящиеся медузы — полупрозрачные шары пульсирующей энергии, покрытые извивающимися щупальцами, от которых сыпались едва заметные искры.

Криона, оказавшаяся на переднем крае, сделала шаг назад. Её пальцы судорожно сжимались, она будто пыталась стрелять из несуществующего револьвера. Путь мага завёл её слишком далеко, она уже несколько недель как перестала носить огнестрельное оружие, но рефлексы мастера-стрелка никуда не делись.

– Торриан, Логхер задержите их! – скомандовала Криона.

Её голос оставался твёрдым, несмотря на плохо скрываемую досаду. Ей определённо хотелось учувствовать в стычке, но обучиться боевым заклинаниям она ещё не успела.

Повинуясь команде, Торриан и Логхер выдвинулись вперёд, принимая на себя первый натиск. Меч бессмертного воина и обоюдоострый топор короля дворфов сверкнули свеженаточенной сталью, описывая широкие дуги. Торриан предпочитал держать оружие в левой руке, это позволяло обоим воинам сражаться бок о бок, не стесняя движений друг друга.

Топор Логхера настиг самого крупного из ящеров, заставив того уронить уже занесённое для броска копьё. Тем временем Рейвен выпустила одну за другой несколько стрел по следовавшим за ящерами медузам. Её атаки выбивали россыпи капель светящейся слизи, но медузы как будто не очень от этого страдали, продолжая обходить нас с флангов.

К бою подключилась Зан Алюрин. Она надёжно упёрла в землю свой серебристый посох и пробормотав скороговоркой заклинание, обрушила на нападающих целый сноп ветвящихся молний.

– Ощутите гнев бури! – крикнула она, убедившись в эффективности своей атаки.

Наступавшие справа медузы задёргалась в воздухе, их свечение ненадолго стало ярче, а затем угасло, когда разряды испепелил нечто важное в их желеобразных внутренностях.

Мне тоже довелось отличиться в бою. Один из ящеров едва не задел копьём принцессу, но я вовремя успел отбить его атаку мечом. И пусть выпад оказался успешным, хрупкая сталь не выдержала и переломилась, оставив меня с бесполезной гардой в руке. Пришлось отбросить её и вступить в рукопашную схватку. К своему удивлению, я легко вырвал копьё из рук врага, оказавшегося слабым противником.

Когда мне представилась возможность осмотреться, я успел полюбоваться, как Торриан проводит удивительную по своей грациозности серию ударов, направленную сразу против двух ящеров. Те не имели ни единого шанса, холодная сталь клинка бессмертного обезглавила их с той лёгкостью, с которой опытный повар нарезает овощи для супа.

Тишина опустилась на поле боя, нарушаемая лишь частым дыханием разгорячённых бойцов.

Мы сгрудились возле портала, предвкушая новую волну атакующих. Но ничего не происходило. Только слабое шипение слабеющей струйки пара нарушало тишину, пока Криона не заговорила:

– Что ж, – её голос прозвучал мягко, но с лёгкой насмешкой, – это было… бодряще.

Логхер, всё ещё тяжело дыша, фыркнул, вытирая лезвие топора клочком мха, который, по всей видимости, прихватил с собой из нашего мира. Никакой растительности вокруг не наблюдалось.

– Бодряще? – переспросил он, приподнимая косматую бровь. Его голос был хриплым, с ноткой сарказма. – Ты хотела сказать, самоубийственно? Нам стоит быть осторожнее с этими… штуками, – он кивнул в сторону портала, словно тот был живым существом, готовым в любой момент наброситься.

Принцесса, стоявшая чуть поодаль, закатила глаза и легко всплеснула рукой, точно отгоняя его слова, как назойливое насекомое.

– Не будь таким пессимистом, Логхер, – она звучала уверенно, случившаяся схватка будто вернула ей веру в свои силы. – Мы всё ещё живы, верно?

Тем временем Криона, не обращая внимания на их перепалку, шагнула ближе к порталу. Её лицо, обычно спокойное и сосредоточенное, теперь выражало смесь любопытства и настороженности. Она склонилась над платформой, внимательно изучая замысловатый орнамент из металлических завитков и мерцающих тусклым светом магических знаков. Тонкие пальцы замерли в воздухе, словно боясь нарушить хрупкое равновесие непонятного механизма.

– Технология, сплетённая с магией… – пробормотала Криона, задумчиво хмурясь. – Должно быть, это не так уж опасно, как все думают. Кто-то ведь смог их объединить… значит, смогу и я.

Её голос затих, превратившись в едва слышный шёпот, когда она, нерешительно протянув руку, коснулась края платформы. В тот же миг несколько искр, словно живые, отделились от устройства и перепрыгнули к ней на руку, заставив меня невольно напрячься. Но вместо того чтобы отпрянуть, Криона закрыла глаза, глубоко вдохнула и сосредоточилась. Её лицо разгладилось, а дыхание стало ровным, как у человека, погружающегося в транс.

Я наблюдали за ней с затаённым дыханием. По ободу портала один за другим снова вспыхнули таинственные знаки и начали пульсировать. Сначала их свечение было неравномерным, но затем, повинуясь новой хозяйке, свечение стабилизировалось, запуская сердце таинственного механизма.

– Думаю, я смогу управлять этой машиной достаточно долго, чтобы мы успели пройти, – наконец сказала Криона, открывая глаза. В её голосе звучала смесь облегчения и сдержанного восторга. – Но нужно действовать быстро. Как только я разорву связь, всё может выйти из-под контроля.

Логхер, всё ещё скептически настроенный, шагнул вперёд и с подозрением пнул платформу окованным сталью носком ботинка. Раздался глухой металлический лязг, от которого у меня по спине пробежали мурашки.

– Мне не нравится эта штука, – проворчал дворф. – На том конце нас может ждать «гостеприимство» не хуже, чем мы им здесь устроили.

– Тогда не будем терять времени, – отрезал Торриан, решительно шагнув на платформу. Его голос был твёрд, а движения – уверенными, как у человека, привыкшего действовать, не оглядываясь назад.

Рейвен, задержавшаяся на краю, обернулась, бросив прощальный взгляд на унылый пейзаж, который мы оставляли позади. Каменные глыбы местной копии кольца Бродгара торчали из земли, словно молчаливые стражи, охраняющие пустоту. В глазах принцессы мелькнула тень сомнения, но она быстро стряхнула её, расправляя плечи.

– Что бы ни ждало нас впереди… – тихо произнесла она, вставая на платформу.

Когда вся компания, наконец, сгрудилась на тесной площадке, Криона одним плавным движением выпрямилась. Она приняла протянутую руку Торриана и с лёгкостью взобралась наверх, тут же снова опускаясь на корточки. Связь с порталом требовала от неё поддерживать физический контакт и оставаться в полной концентрации.

Логхер, всё ещё сжимая топор, издал низкий рык, в котором смешались предвкушение и угроза:

– Ух, и покажу я сейчас этому сброду, как в клане Клана Колеса наносят ответный визит!

Его слова потонули в гуле механизма, когда ожил портал. Воздух вокруг сгустился, наполняясь паром и запахом озона. Мир дрогнул, а в следующее мгновение мы обнаружили себя по другую сторону портала.

К разочарованию Логхера, никакого «сброда» на новом острове не оказалось. Мы стояли на очередном обломке земли, зависшем в бескрайней пустоте Бездны. Под ногами — всё та же растрескавшаяся почва, покрытая бурым бесплодным песком. Портал затих, и нас окутала звенящая тишина, будто всякая жизнь покинула это место.

Впереди в тусклом свете виднелись остатки неведомых конструкций – ржавые, наполовину ушедшие под землю, словно остров пытался втянуть их в свои недра. Приблизившись, мы смогли рассмотреть вздымающиеся над землёй башни, похожие на гигантские бокалы, перевёрнутые дном вверх. Их конусообразные силуэты покрывали бурые пластины, зиявшие бесчисленными арочными окнами. Некоторые из пластин отсутствовали, сквозь пробоины виднелся поддерживающий башни каркас — сплетение металлических прутьев, выходящих из-под земли и устремляющихся до самой верхушки, подобно скелету неведомого чудища.

Одна из башен скрывала в своём чреве массивный металлический цилиндр, напоминающий заводскую трубу или какую-то промышленную установку, чьё предназначение давно утрачено и забыто. Другая, почти полностью разрушенная, являла нашим взорам сложное, почти хаотичное сплетение толстых труб, опутанных скелетом из труб намного более тонких. Все они образовывали замысловатую сеть, которая прорывалась наружу башни через окна и проломы. Эти трубы, словно артерии живого организма, расползались по поверхности, извиваясь, устремляясь к соседним башням, частично уходя под землю, а затем снова появляясь на поверхности.

Мы бродили среди этих гротескных руин, пытаясь разгадать их тайну, пока не наткнулись на полузасыпанную песком каменную лестницу, ведущую вниз, во мрак подземелья. Проходящий рядом трубопровод надёжно скрывал уходящие под землю ступени от лишних глаз. Но внимательность принцессы, сравнимая с могуществом божественных сил, в очередной раз избавила наш отряд от долгих и бесплодных поисков.

Недоверчиво, словно проверяя воду в незнакомом озере, Криона опустила кожаную подошву изящного сапожка на лестницу. Песок хрустнул, в неподвижный воздух взлетело облако пыли и зависло как туман, не спеша оседать. Убедившись, что лестница не таит опасности, она начала спуск. Я заторопился следом, стараясь не отставать. Остальные участники отряда наступали мне на пятки, никто не хотел оказаться слишком далеко, если завяжется бой.

Путь вглубь подземелья преградила металлическая дверь, выглядевшая сооружённой наспех из обломков конструкций, что встретили нас на поверхности. Криона толкнула её рукой, затем дёрнула на себя, но у неё ничего не получилось. Метал легко гнулся, лязгал, но не поддавался. Замка́, или какой-либо запирающей магии нам также заметить не удалось.

Вперёд протолкался Логхер.

– Предоставьте это мне, – прорычал он, будто встретив знакомого врага.

Я уже приготовился, что дворф пустит в ход боевой топор, но тот внимательно осмотрел конструкцию, попросил Криону поднести свет к тем местам, где решётка крепилась к узким стенам прохода, после чего просто взял её за край и с легкостью отодвинул в сторону, точно матерчатую занавеску.

– Дворфы используют такие конструкции, когда требуется быстро перекрыть проход в штольню подручными средствами, – пояснил он.

Воодушевлённый находкой, Логхер устремился во тьму подземелья.

– Ваше величество… – попыталась окликнуть его Криона.

В ответ донеслось лишь удаляющееся бурчание.

– Поиски Арронакса важны, но и о клане Черной Горы не следует забывать, они определённо где-то рядом! Только вызволив их отсюда, я почувствую, что начал расплачиваться за свой тяжкий проступок.

Не дожидаясь, пока движимый долгом король дворфов совсем скроется из виду, мы поспешили за ним, пренебрегая всякой разумной осторожностью. Каждый наш шаг отдавался глухим эхом в узком коридоре, словно сгущающийся сумрак пытался уговорить нас отступить. Наши магические светильники выхватывали из тьмы затейливые орнаменты на блестящих металлом стенах. На миг мне показалось, что здесь всё сделано из какого-то необычного сплава, похожего на бронзу. Но это была лишь искусная имитация, на ощупь стены ничем не отличались от камня.

Когда мы догнали Логхера, тот с недоуменным видом разглядывал дверной проём в стене.

– Тут что-то есть, – прошептал он. Впервые я услышал в его голосе нечто, похожее на испуг.

Криона ещё больше усилила яркость магического сияния и я смог различить две призрачные фигуры в латных доспехах, заставшие по обе стороны прохода с зажатыми в руках алебардами. Бледные и полупрозрачные, они не обращали на нас внимания, будто давно забыв о цели своего здесь пребывания. Но безразличие стражей длилось недолго. Одни из них откинул забрало своего шлема, из-под которого блеснули две голубых искры. Повернувшись в нашу сторону, он прошелестел срывающимся на свист замогильным голосом:

— Стойте. Что вам здесь нужно?

На Криону, уже имевшая немалый опыт общения с призраками, всё это не произвело ровным счётом никакого впечатления. Она вышла вперёд и, махнув кистью руки, словно снимая караул, произнесла:

— Я здесь за Арронаксом. Прочь с дороги!

Призрак, казалось, был ошеломлён такой дерзостью. Он замер на мгновение, его полупрозрачная фигура дрогнула, колеблясь между долгом и страхом.

— Э-э… да, конечно, – ответил он, на этот раз вполне обычным голосом. – Нас предупредили, что будут гости. Арронакс внутри. Можете войти и поговорить с ним.

Криона кивнула, не удостоив его больше ни словом. Мы прошли мимо призраков. На миг мне показалось, будто я уловил их холодное дыхание на своей коже. Камера, в которую мы попали, казалась просторной, но пустой, если не считать сияющего радужного кокона, зависшего в самом центре. Внутри кокона, подобно птенцу в яйце, находился седовласый эльф. Его глаза, полные живого интереса и иронии, устремились на нас.

– Арронакс, я полагаю? – обратилась к эльфу Криона.

Глава 50. Освобождение Арронакса

Несмотря на браваду, Криона стояла словно на ковре из раскалённых игл. Финальная битва из пророчества приближалась со стремительностью парового локомотива, сметая с пути все её планы. Однако враг почему-то медлил, не демонстрируя даже малейших признаков агрессии. Великий злодей расслаблено восседал на невидимой опоре внутри своего кокона, поджав скрещённые ноги, и выглядел скорее усталым, чем опасным. И всё же в нём ощущалось присутствие незримой силы, готовой вырваться на свободу, случись такая необходимость.

— Твоё предположение верно, – ответил Арронакс, – с кем имею удовольствие… беседовать? — его слова были вежливы, но произнесены тоном, полным язвительного высокомерия.

— Моё имя Криона, и со мной мои друзья. Это Рейвен, принцесса Кинтарры…

Криона слегка обернулась в поисках Логхера, которого собиралась представить следующим, но эльф перебил её, воспользовавшись секундной заминкой:

— Как мило. Не часто у меня бывают гости из родных мест. Могу я узнать, что привело вас в мой уголок небытия, принцесса? — в голосе Арронакса прозвучала нотка торжественности и любопытства, он даже слегка наклонил голову, будто изучая её.

Рейвен вышла вперёд, её кожа, обычно удивительно гладкая, покралась пупырышками. Будь у неё шерсть, сейчас она стояла бы дыбом.

— Хватит любезностей, Арронакс! Мы здесь, чтобы остановить тебя.

— Остановить? — губы эльфа дрогнули в подобии улыбки. — И что именно ты желаешь остановить? В моём расписании столько событий в эти дни, что я теряюсь в догадках, о каком именно идёт речь.

Оторвав взгляд от блокнота, я мельком глянул на Криону. Мне была интересна её реакция на то, что принцесса перехватила инициативу в разговоре. Убедившись, что всё идёт как нужно, я вернулся к ведению записей.

Тем временем эльфийка продолжила словесную атаку:

— Мы не дадим тебе вырваться из Пустоты и вернуться в Арканум.

— Не дадите? А это забавно! — Арронакс позволил себе небольшой смешок, а затем повернулся к принцессе, обращаясь к ней одной: – Для таких заявлений ты должна быть абсолютно уверенна, что понимаешь о чём говоришь, не так ли?

Рейвен выглядела несколько растерянной. Не знаю, какой скрытый смысл она уловила в словах древнего эльфа, но её запал куда-то исчез.

— Ты прав, – ответила она, сбавляя натиск, – мы и в самом деле оказались втянуты в довольно запутанные события, которыми не можем управлять.

— Чувство, которое мне весьма знакомо… — голос эльфа утратил ироничные нотки и стал тише. — Порой и мне кажется, что моя судьба была предопределена с самого детства.

Принцесса, успевшая собраться с мыслями, снова не смогла сдержать вспышку гнева:

— Ты здесь из-за своих поступков, а не из-за жестокого поворота судьбы! – с плохо скрываемым презрением выпалила она.

— Мне понятно твоё раздражение, – миролюбиво ответил Арронакс, – и я полностью принимаю ответственность за свои действия. — Он сделал паузу, на мгновение прикрыв глаза. — Но и сама подумай и попробуй меня понять. Что определяет наши поступки? Как формируется наше мировоззрение? Моё было выковано, пожалуй, самой могущественной личностью в мире — моим отцом. Он растил меня на историях, в которых эльфы имеют превосходство по праву, а их судьба – править остальными расами.

Спокойный тон эльфа ещё больше раззадорил принцессу. Она словно упивалась возможностью высказать Арронаксу всё то раздражение, которое у неё накопилось.

— Я сомневаюсь, что Нассредин хотел, чтобы ты уничтожил целый город, – выдвинула она новое обвинение.

Но Арронакс легко парировал этот выпад, снова с лёгкостью переложив всю ответственность на отца.

— А чего он ожидал? Он вручил молодому, глупому и неопытному юнцу огромную власть и отпустил в мир. Почему он не остановил меня?.. Он должен был остановить меня...

Криона, видевшая, что Рейвен вот-вот бросится на Арронакса с кулаками, поспешила это предотвратить, давая эльфу шанс повиниться:

— Погоди... Я не понимаю, что именно ты пытаешься сказать? Из твоих слов как будто следует, что ты раскаиваешься в содеянном?

— Без сомнения, – эльф тяжко вздохнул. – Две тысячи лет я провёл, перебирая в памяти роковые ошибки в своих суждениях. Обычно этого хватает, чтобы пробудить немного совести.

Рейвен, повергнутая в замешательство ответами Арронакса, взяла паузу на их осмысление. Но древнему эльфу было рано расслабляться. Из тени выступила Зан, у которой тоже имелись вопросы.

— «Роковые ошибки в суждениях»? – недоуменно процедила она. – Так ты называешь ужас, который обрушил на Вендигрот? На весь Арканум?

Холодная, похожая на лунатика Зан, сейчас кипела от гнева. Её певучий, почти потусторонний голос наполнился сталью, став похожим на гул ледяного ветра в давно не топленом камине.

Арронакс медленно повернулся к ней, взгляд его стал колючим, изучающим:

— О-о. Приветствую. Что за сладкоречивая молодая особа к нам присоединилась? Представьтесь, мадам…

— Я — З’ан Аль’урин из тёмных эльфов, Арронакс. Тёмных эльфов, которые поклонялись тебе, несмотря на твоё поражение у Кольца Бродгара. Видя тебя здесь, в этой тюрьме, я понимаю — ничего не изменилось. Великий Арронакс, вечно побеждённый...

— Пожалуй, я проигнорирую твои слова, дитя. Ты полна горечи, и, полагаю, у тебя есть причины...

— Причины! — Зан резко распрямилась, едва не подпрыгнув на месте. — Ты хоть представляешь, что твоя самоуверенность сделала с нашим миром? С моим народом? Всю жизнь мне твердили, что эльфы выше других рас. Великое зло творилось только потому, что ты направил нас этим путём! Чудовищное заблуждение, Арронакс. Это всё ужасно, ужасно неправильно! Из-за тебя не проходит и дня, когда я не проклинала бы кровь в своих жилах...

Арронакс вздохнул, и его лицо смягчилось:

— Смотри, дитя. Если бы я мог вернуться в прошлое и изменить его, я бы сделал это. Ты не представляешь, как мне жаль, что всё так вышло. Но запомни: тебя определяет не кровь в твоих жилах, а сердце, через которое она течёт...

Но Зан его уже не слышала. Её глаза стали пустыми, как и всегда, когда её захлёстывали видения прошлого или грядущего. Просторная камера заполнилась тягостной тишиной, которую нарушало лишь тяжёлое дыхание Логхера. Определённо, королю дворфов тоже было что сказать, но он сдерживался, выбирая подходящий момент.

Когда лицо эльфийки вернулось к нормальному состоянию, она больше не выглядела такой воинственной, как несколько минут назад.

— Знай, есть только одна причина, по которой я здесь, – начала объяснять Зан с леденящим спокойствием. – Ранее у меня было видение о грядущих событиях, и тогда мне открылся способ исправить всё зло, причинённое моим народом. Я пришла сюда, собираясь убить тебя, Арронакс. Совместная вина тёмных эльфов стала для меня невыносимой, и твоя смерть выглядела единственным способом всё исправить...

— А теперь? — древний эльф заинтересованно посмотрел на собеседницу. — Ты всё ещё к этому стремишься? Если так, то я дам тебе шанс, как только у меня будет возможность. Но сперва мне нужно выбраться из этой проклятой скорлупы...

— Нет... я больше не вижу причин следовать этому пути. Бессмысленно винить тебя за зло, совершённое другим. Более того, наш спор показал мне, что я не должна винить себя. У меня было новое видение. Я видела тебя, Арронакс... сидящим в старинной эльфийской роще, купающимся в солнечном свете. И ты был свободен, Арронакс, ты был наконец-то свободен...

— Интересное видение, дитя. Будем надеяться, что ты столь же прозорлива, как и прямолинейна. — Он повернулся к Крионе. — Как я уже говорил... у меня было достаточно времени, чтобы пересмотреть свои взгляды. Два тысячелетия в изоляции любого сделают склонным к самоанализу, по меньшей мере...

— Твои новые взгляды не показались мне лучше прежних при нашей первой встрече, когда ты угрожал моей жизни.

Ответ несколько обескуражил эльфа, на краткий миг он показался мне растерянным, однако быстро сориентировался в ситуации:

— Поверь, я впервые тебя вижу, путница. Я провёл здесь целую вечность. Неужели ты считаешь, что у меня была возможность мучать тебя отсюда, из Бездны?

Арронакс ловко уходил от всех обвинений в свой адрес. И это очень не нравилось Логхеру. Когда его негодование превысило точку кипения, дворф посчитал нужным взять разговор в свои руки:

— Кажется, здесь один лишь я не верю в твоё перерождение...

— Вера дворфа, как и её отсутствие, меня не волнуют, друг — холодно ответил эльф.

— Это мы сейчас увидим, – взревел Логхер. – Выходи из своей скорлупы, и мы решим это здесь и сейчас, «друг».

Смех Арронакса эхом разнёсся по гулкому залу:

— Глупец! Ты думаешь, это моя защита? Это моя тюрьма! Я заточён в этой скорлупе уже две тысячи лет!

— Что? – опешил дворф, опуская занесённый топор. – Этого не может быть! Это какой-то трюк.

— Уверяю, это не добродушная шутка, — голос эльфа снова стал серьёзным. — Мне бы хотелось, чтобы это было так. Но я оказался в заточении здесь почти сразу после изгнания в Бездну.

— Кто мог заточить здесь такого, как ты? – изумился Логхер.

— Это дело рук Кергана. Когда я прибыл сюда и понял, чем он становится, я попытался остановить его. Наша битва была яростной, но короткой. Как видишь, победителем стал не я.

— Керган? – уточнила Криона. – Некромант, которого ты ненавидел и изгнал?

— Он самый. Похоже, я оказался прав насчёт последствий его экспериментов. Тёмная магия изуродовала его — как тело, так и душу.

— Я слышал, он был трусом, – заметил Логхер, – даже не сопротивлялся при изгнании.

— Я бы не стал объяснять это трусостью. Он смирился со своей судьбой. Как и я, он бы не свернул со своего пути, не отказался бы от убеждений, несмотря на неизбежный исход. Его ум был настолько блестящим, что среди нас не оказалось способных понять творившегося в его голове…

Арронакс хотел сказать что-то ещё, но дворф прервал его, недовольно фыркнув.

— Проклятье, – взревел он, – да ты им восхищаешься!

— Скорее, нахожу это увлекательным, – осторожно парировал эльф. – Я заинтригован работой его светлого, пусть и извращённого ума. Но не сомневайся — если представится шанс, я уничтожу его без колебаний.

— Значит, ты не сожалеешь о его изгнании? – продолжал искать подвох Логхер.

— Сожалеть? Нет... Хотя не могу не признать, что взъелся на него лишь потому, что он — человек. Но какие бы глупости ни творил я, нельзя отрицать — его поступки были чистейшим злом.

В разговор снова вмешалась Криона:

– Тебе нужно кое-что узнать… – сказала она, после чего привычной скороговоркой изложила предшествующие события, начиная с крушения Зефира.

Арронакс с жадностью впитывал каждое слово, внимательно вглядываясь в наши лица. Дослушав историю до конца, он обернулся в мою сторону и усмехнулся.

– Удивительно, насколько значимая роль тебе выпала – глубокомысленно произнёс эльф, глядя мне прямо в глаза. – Не многовато приключений для невзрачного человека с блокнотом?

Мне захотелось как-нибудь остроумно ответить на эту шпильку в свой адрес, но Криона не оставила мне такой возможности:

— Думаешь, Керган стоит за всем этим? – задала она вопрос.

— Находясь в заточении, я, скажем так, несколько ограничен в доступе к информации. В тех редких случаях, когда Керган удостаивал меня визитами для своих интеллектуальных игр, он допустил пару обмолвок, которые обретают смысл в свете твоего рассказа. Если бы я осмелился строить предположения, то сказал бы, что он выдаёт себя за меня.

— Зачем?! – почти в один голос воскликнули Рейвен и Зан.

— Полагаю, тёмные эльфы пытаются подражать ошибочной философии моей юности. Это сделало их ценными союзниками в его плане возвращения в Арканум, как мне думается. Сомневаюсь, что они добровольно стали бы помогать Кергану Ужасному вернуться ради мести.

— Тогда какова твоя роль во всём этом? – поинтересовался Логхер. – Ты зачем-то ему нужен, раз он до сих пор с тобой не покончил?

— Думаю, для этого он недостаточно могущественен. Одно дело сковать меня, пока я восстанавливаю силы, совсем другое – убить.

– Твои слова убедительны, эльф… – с видимым сожалением признал Логхер. – Выходит, не ты, а Керган похитил дворфов Клана Чёрной горы? Из его когтей мы должны вырвать моих братьев? Где они, отвечай!

Напор, с которым были сказаны эти слова, искреннее стремление исправить допущенную несправедливость, вызывали уважение. Арронакс оставил свой иронично-надменный тон, и, тяжело выдохнув, встретил взгляд разгорячённого короля дворфов.

– К сожалению, я этого не знаю, – тихо произнёс он. – Могу предположить, что искать следует в его замке. Там Керган строит какие-то врата для своего возвращения.

— Этому не бывать, – категорично заявил Логхер.

— Именно так, – согласился Арронакс. – Найдите способ освободить меня, и я помогу вам расстроить планы Кергана.

— А ты сможешь? – усомнился дворф. – В прошлый раз он тебя победил.

— Я не сказал, что это будет легко. Возможно, попытка окажется для нас фатальной. И всё же считаю, что риск того стоит. Мы не можем позволить ему вернуться в Арканум — это обернётся концом для всего живого. И ещё. У меня тут имеются некоторые... знакомства. Если вы меня освободите, я смогу найти тех, кто захочет помочь.

Резкий короткий звук многократным эхом отразился от поблёскивавших металлом стен зала. Это Криона щёлкнула пальцами, привлекая к себе внимание.

– Мы освободим тебя, – сказала она, как только все взгляды устремлены в её сторону. – Что требуется сделать?

– Боюсь, но и это мне не известно, – ответил эльф. – Сомнительно, чтобы Керган мог поддерживать мои оковы на расстоянии. Поблизости должно быть что-то...

Услышав это, Криона просияла, словно получив важную подсказку.

– Вёрджил, помнишь, как мы наткнулись на лабораторию Кергана в пещерах Клана Камнетёсов? – спросила она меня. – И какую славную победу ты одержал там над призраком?

– Разбив филактерию? – вспомнил я. – Это было чистое везенье.

– Здесь тоже должно быть что-то подобное…

– …или кто-то, – неожиданно заговорил Торриан. – В Дериан-Ка умели привязывать души к телам, предметам, сплетать их, точно верёвки…

Криона в задумчивости уставилась на переливы радужного света, скользившие по поверхности кокона Арронакса. Тем временем Логхер в нетерпении пыхтел и оглядывался по сторонам, словно рассчитывал найти среди каменных плит пола и покрывавших стены замысловатых узоров какой-нибудь рычаг или тайник.

– Тсс, – прошептала Рейвен. – Мне кажется, я слышу шуршание змеиной чешуи…

В этот момент мне показалось, будто нечто холодное и едва уловимое скользит вдоль моей голени. Одновременно с этим я буквально спиной ощутил, что из тьмы за пределами зала за нами наблюдают. Чувство оказалось настолько тревожным, что я поспешил обернуться и самым краем глаза заметил, как в просвете между охранявшим темницу стражами промелькнула какая-то тень.

— Здесь определённо есть что-то ещё, — прошептал я, и вздрогнул, услышав звуки собственного голоса, эхом отразившиеся от стен зала.

Меж тем охрана у двери вовсе не выглядела обеспокоенной. Казалось, закованные в латы призраки ничего не замечают, или не хотят замечать.

В руке Крионы вспыхнул магический светильник. Выставив его перед собой, она направилась к выходу из камеры, внимательно разглядывая пол у себя под ногами. К ней поспешили присоединиться Рейвен и Зан. В лучах осветительного заклинания глазастые эльфийки заметили странный узор: след, будто оставленный чешуйчатым телом, извивающимся в пыли.

Логхер схватился за топор, его взгляд стал цепким и настороженным.

— Мерзкая змея, — тихо прошипел он. — Я чую её присутствие.

— Змея? — удивилась Криона, обернувшись в сторону Арронакса.

Эльф пожал плечами.

— Мне отсюда мало что видно, — ответил он. — Змея подходит для такого трюка не хуже любого другого существа или предмета.

В этот момент послышалось шуршание. Из-за поворота, точно растекающаяся тень, выплыла полупрозрачная змеиная голова с раскрытым капюшоном. Тварь готовилась атаковать, в приоткрытой пасти были видны два острых как иглы зуба и трепещущее жало. Змея казалась огромной, её призрачная чешуя мерцала, словно мокрое стекло, а глаза светились холодным фиолетовым огнём. Однако она не спешила нападать, а лишь внимательно изучала каждого из нас.

— Это иллюзия, — прошептала Криона. – Магии в ней больше, чем плоти.

– Как и в нас, – внезапно заговорил один из стражей голосом, подобным шелесту сухих листьев. – Не мешайте нашему служению, путники. Узник должен оставаться в заточении.

В дверной проём протиснулся Логхер. Вытянувшись перед разговорчивым призраком во весь рост, дворф едва смог дотянуться тому до пояса, отчего выглядел скорее комично, чем угрожающе.

— А если у нас другое мнение? – задал он вопрос, потрясая боевым топором.

Не зная, как страж отреагирует на угрозу, я на всякий случай перехватил древко копья и покрепче его сжал, готовясь пустить в ход.

Дальнейшие события происходили с головокружительной быстротой. Сначала из сумрака коридора прилетел порыв холодного ветра, принеся с собой обрывок фразы: "...останетесь здесь навечно…" Стражи, выглядевшие расслабленно-безразличными, мгновенно подтянулись и уплотнились, голубое свечение в прорезях их шлемов стало ярче. В следующий миг змея начала раскачиваться из стороны в сторону. От того места, где полупрозрачное тело касалось вымощенного плитками пола, во все стороны быстро потянулись морозные узоры. Понимая, что эта изморозь не несёт с собой ничего хорошего, я обхватил зазевавшуюся Криону за талию и поспешил увлечь её поглубже в темницу. Обжигающий холод следовал за нами по пятам. В пустом зале лишь Арронакс выглядел как какое-то подобие укрытия, и мы спрятались за ним. Это сработало. Словно столб, отбрасывающий тень, его кокон перекрыл путь гибельному заклинанию, леденящая магия обогнула его с обеих сторон, не затронув нас.

Тем временем змея ринулась в атаку. Её выпад был нацелен на Рейвен. Принцесса уклонилась с потрясающей грацией. Одним плавным движением она развернулась, пропуская разверстую пасть мимо левого плеча, выхватила правой рукой стрелу из висевшего за спиной колчана, наложила её на невесть как оказавшийся в левой руке лук и выстрелила, поразив змею точно в затылок. Увы, но безукоризненно проведённая контратака не увенчалась успехом. Стрела пролетела сквозь призрачную плоть и переломилась пополам, ударившись о каменную стену без ущерба для змеи.

Завязалась битва. Очень странная битва. Замораживающее заклинание сковало движения Логхера и Торриана, сделав их медлительными и неповоротливыми. В добавок сталь оказалась бессильна против призраков, проходя сквозь их тела без малейшего вреда. К счастью, оружие и доспехи стражей оказалось вполне материальными. Логхер заметил эту уязвимость первым и перенёс ярость свой атаки на металлическую перчатку одного из стражей. Со второй попытки ему удалось её расколоть, и зажатая в ней грозная алебарда с лязгом упала на пол.

Торриан тоже вступил в схватку, взяв на себя второго призрака. Но их бой не выглядел так же зрелищно. Острие алебарды зацепилось за клинок бессмертного и поединок ловкости превратился в поединок силы. Страж старался вдавить острое навершие алебарды в грудь Торриана, а тот, ухватив свой меч двумя руками, отчаянно этому сопротивлялся.

Рейвен, каким-то чудом избежавшая воздействия ледяной магии, продолжала свой танец со змеёй, в то время как Зан пыталась достать ту молнией. Неуязвимая для физических атак тварь оказалась ещё и слишком вёрткой для магии. В какой-то момент Криона, уставшая ждать, вспомнила о запасённых как раз на такой случай свитках. Между Рейвен и её обидчицей вспыхнула огненная стена. Не успев остановить бросок, змея с разгона влетела в бушующее пламя. В тот же момент ледяное заклинание начало развеиваться. Высвободившиеся из-под его действия Логхер и Торриан с лёгкостью добили стражей. А Зан, заметно взбодрившаяся, смогла наконец выпустить несколько точных молний и одержать победу над змеёй.

Воцарившаяся ненадолго после битвы тишина длилась недолго. Радужный кокон Арронакса рассыпался с мелодичным звоном, и его недавний пленник огласил гулкий зал радостным вздохом облегчения.

Глава 51. Голод Бездны

Жрецы Пэнари охотно делятся знаниями с теми, кто готов слушать, дают кров и пищу нуждающимся, исцеляют духовные и телесные раны страждущих. Едва встав на путь Насредина, я не столько выслушивал благочестивые наставления, сколько занимался тяжёлой работой. Вместе со Старейшиной Йохимом мы ухаживали за калеками и немощными старцами, которых уже не могли поставить на ноги ни магия, ни снадобья. И вот теперь, когда фрагменты кокона тысячей льдинок таяли у ног Арронакса, я на какой-то миг увидел перед собой не могущественного мага, а одного из своих бывших подопечных. Древний эльф стоял, слегка согнувшись. Его поза выдавала признаки физического истощения – плечи поникли, дыхание казалось шумным, будто он преодолел подъём в тысячу ступеней.

Арронакс осторожно разминал затёкшие суставы: сначала шею, поворачивая голову из стороны в сторону с тихим хрустом; затем руки, сжимая и разжимая кулаки, словно проверяя, слушаются ли пальцы после двух тысячелетий неподвижности. Когда дело дошло до ног, Арронакс едва не растянулся на каменном полу, и лишь невесть откуда взявшийся в его руке резной деревянный посох позволил ему сохранить равновесие.

Эльф сделал шаг — неловкий, будто заново учился ходить, затем ещё один, уже увереннее.

– Две тысячи лет неподвижности… — эти слова прозвучали как извинение, – более чем достаточно, чтобы тело разучилось двигаться.

Немного размявшись, Арронакс обратил на нас своё внимание, присматирваясь, словно увидев впервые. Взгляд его ярких, изучающих глаз ненадолго задержался на мне, быстро переключился на тяжело дышавшего после схватки Торриана, скользнул по лицам Крионы и Зан, задержался чуть дольше, чем того требовала простая вежливость, на лице Логхера и остановился на Рейвен.

– Поздравляю, принцесса, тебе удалось поспособствовать моему освобождению. Великое деяние, оказавшееся непосильным для моих последователей. – Голос эльфа звучал уверенно и даже немного торжественно. – Сожалею, но в награду могу предложить лишь свою помощь в битве с Керганом. Давай объединим усилия и устраним его мерзость из обоих миров.

Тонкий аромат озона и лёгкий треск заставили меня отвлечься от блокнота и мельком глянуть в сторону Зан Алюрин. Несколько крошечных молний искрились вокруг её правой кисти, готовые сорваться испепеляющим заклинанием. Логхеру тоже не понравились слова Арронакса, даже сквозь густую бороду и пышные брови было видно, как его лицо багровеет от с трудом сдерживаемой ярости.

Гулкую тишину темницы Арронакса огласил звон упавшей и покатившейся по каменному полу мелкой монетки. Её уронила Криона. С равнодушным видом она достала из кошеля новую и, ловко чиркнув ногтем большого пальца об указательный, подбросила её вверх. На этот раз монета, сделав несколько оборотов в воздухе, благополучно приземлилась на ладонь хозяйки. Убедившись, что незатейливое представление погасило готовый вспыхнуть конфликт, она сделала глубокий вдох и заговорила с той спокойной уверенностью, что всегда заставляла окружающих замирать и слушать.

— Арронакс, позволь я кое-что разъясню, — голос предводительницы отряда был тёплым, но твёрдым, как сталь, обёрнутая в бархат. — Слова о "непосильном деянии" обидны для Зан, которая является одной из тех, кого ты снисходительно называешь последователями. А разговоры о наградах оскорбляют всех, кому ты обязан своей свободой. Мы освободили тебя не ради похвалы или наград. Наша цель — остановить Кергана. Либо ты помогаешь, либо бесполезен, и мы уйдём без тебя.

Арронакс, всё ещё тяжело опираясь на посох, слегка наклонил голову, словно оценивая её дерзость. Его губы дрогнули в лёгкой, почти насмешливой улыбке, но в глазах мелькнула искра уважения, которую он не смог скрыть.

— Хм… да, это справедливо. Я не подумал, что могу кого-то обидеть или оскорбить. Должно быть, это воздух свободы вскружил старику голову… – с каждым словом интонации мага утрачивали надменность, становясь всё более дружелюбными. – И я не намерен быть бесполезным, поэтому буду предельно осторожен, выбирая слова. Керган очень силён. Вы едва не проиграли бой с небольшим отрядом его слуг, поэтому не обольщайтесь.

Зан, в которой всё ещё не улеглась боль обиды, шагнула ближе. И пусть между её пальцев больше не проскакивали электрические искры, голос эльфийки был сух, как разряды молнии в преддверии грозы.

— Ты смеешь говорить о нас как о слабых?

Логхер, ещё не успевший успокоиться, поддержал Зан, резко опустив навершие топор на каменный пол, отчего по залу разнёсся звонкий гул.

— Хватит поучительных речей, эльф! — рявкнул он, его борода тряслась от ярости. — Ты зовёшь нас слабыми, но это мы вытащили тебя из твоей скорлупы! Какая от тебя польза? Или за две тысячи лет ты научился только болтать, словно напыщенный торговец?

Арронакс медленно выпрямился, его ослабленное тело понемногу возвращало себе былую мощь. Лицо эльфа выражало непреклонность, способную выдержать ярость короля.

– Имей терпение, дворф. Ваша маленькая победа – это лишь начало. Кергана не победить одной только храбростью. Для штурма его замка вам потребуется нечто намного более разрушительное. Как я уже говорил, Бездна может предложить вам ценных союзников.

Услышав это, Логхер фыркнул, но на этот раз сдержался, лишь пробормотав что-то о "неисправимых эльфах".

— И кто же эти "ценные" союзники? — спросила Рейвен, её голос был холоден, но в нём чувствовалась готовность действовать. — Ты намекаешь на себя?

Арронакс рассмеялся — тихо, но с уверенностью эльфа, привыкшего, чтобы его слушали.

— Нет, принцесса. Не я. Моя магия сильна, но тело ещё только начало восстанавливаться. Оставьте меня, я дождусь вас здесь. В Бездне заперты ещё трое изгнанников, которых вы могли бы убедить следовать за вами. Возможно, вы слышали о них: Горгот, Бэйн из Кри и Крака-Тур?

— Ты предлагаешь нам объединить силы с этими чудовищами? — переспросила Зан, её голос всё ещё дрожал от негодования. — Почему мы должны доверять твоему совету?

– Почему мы должны доверять им? – вторил ей король дворфов.

— Потому что у вас нет выбора, — отрезал Арронакс, его тон стал резче, словно он устал объяснять очевидное. — Начните с Горгота. Убедить его будет проще, чем остальных. Мотив этого демона прост – голод. Покажите, что способны снабжать его едой, и он станет вашим. Спешите, весть о моём освобождении не будет идти до Кергана долго.

Слова Арронакса всё ещё вибрировали в неподвижном воздухе темницы, когда Криона решительно развернулась к выходу. Мы оставили древнего мага восстанавливать силы в его бывшей темнице — одинокую фигуру в чёрном балахоне, опирающуюся на посох и провожающую нас взглядом, в котором груз прошедших веков мешался с едва уловимым сочувствием, а, может, насмешкой.

– «Начните с Горгота», – передразнила эльфа Криона, устало опираясь о холодную стену. – «Его проще всего убедить едой». Отличный план, но есть нюанс. В этом мире нет ни дичи, ни скота, или я что-то упустила?

– У нас полно сухарей и вяленого мяса, – напомнил я, неуверенно поглаживая походный мешок.

– Для монстра, способного сожрать целую деревню? – усомнился Логхер. – Этим ты его только раззадоришь. Ему нужно мясо, парень. Настоящее, кровавое мясо.

– И где же нам его взять? – спросила Рейвен, брезгливо снимая налипшую на лицо паутину. – Здесь нет ничего живого, кроме нас.

– Не совсем так, – подал голос Торриан Кел. – Мы оставили позади целую гору трупов у первого портала. Те ящеры и медузы. Думаю, они всё ещё достаточно… свежие.

Идея вернуться на поле недавней битвы и заняться сбором падали энтузиазма команде не добавила. Но иного выхода не оставалось.

Вернувшись к полю прошлой битвы, мы обнаружили его именно таким, каким и оставили. Туши человекоподобных ящеров валялись вповалку, их чешуя тускло поблёскивала в сумрачном свете Бездны. Рядом растеклись желеобразные останки медуз.

– Какая гадость, – скривилась Зан Алюрин, прикрывая нос рукавом, хотя запах не был таким уж неприятным, пахло как в самой обычной мясной лавке.

– Это нужно во что-то упаковать и как-то донести до логова, – констатировала Криона, стараясь не смотреть на тела, особенно пострадавшие в бою.

– Только не я, – мгновенно отреагировала Рейвен. – После этой истории я вообще к мясному не притронусь.

– Я тоже пас, – добавил Логхер. – Не королевское это дело – возиться с дохлятиной.

Взгляды всех присутствующих скрестились на мне и Торриане.

– Мне всё равно, – пожал плечами немёртвый воин, – но кто-то должен будет потом отмыть мой доспех.

– Вёрджил? – ласково произнесла Криона.

– Конечно, – вздохнул я и улыбнулся, – в могилах уже копался, могу и доспех почистить.

Вдвоём с Логхером мы соорудили импровизированную волокушу из найденных возле места заточения Арронакса обломков древних конструкций. Торриан тоже выполнил свою часть работы – безразлично, словно автоматон, он поднимал и укладывал тела ящеров на тонкий, но прочный лист, пока на нём не образовалась небольшая горка с торчащими во все стороны чушуйчатыми безжизненными конечностями. Закончив, он столь же равнодушно накинул на плечо заранее приделанную лямку и с огромным трудом потащил жуткую ношу в сторону портала.

– Послушайте, – пропыхтел я, на ходу впрягаясь во вторую лямку, – если этот Горгот такой огромный, как о нём говорят, этого ему будет мало. Нам придётся заниматься заготовками постоянно. Каждый день. Три раза в день.

– Ты прав, – нахмурилась Криона. – Мы превратимся в службу доставки еды для монстра.

– И кто будет это делать? – спросил я, с надеждой оборачиваясь на спутников. – Мне нужно записи вести, а не быть вечным официантом для демона.

– Будем делать это по очереди! – твёрдо заявила Криона, понимая моё неудовольствие. – Сегодня Вёрджил и Торриан. Завтра – Логхер. А мы… – она бросила короткий взгляд на эльфиек, – мы будем вас защищать.

– Мудрое распределение обязанностей, – пробурчал Логхер, но спорить не стал.

Портал едва вместил нас вместе с грузом мертвечины. Смешавшись с паром и озоном, запах крови стал особенно неприятным – казалось, что аромат смерти пропитал нас насквозь во время перемещения сквозь сумрак Бездны.

Место обитания Горгота встретило нас пейзажем, достойным лучшего ночного кошмара. В отличие от других, преимущественно ровных островов, этот представлял собой нагромождение острых скал, между которыми зияли неглубокие овраги и узкие расщелины. Всё это великолепие покрывали клубы жидкой серо-зелёной дымки, сквозь которую проглядывали остатки былых пиршеств хозяина острова – кучи костей, от мелких, птичьих, до гигантских рёбер, торчащих из песка, словно остовы кораблей.

Таскаться по настолько пересечённой местности с волокушей было чистым безумием. Оставив её у портала, мы двинулись на поиски демона налегке. К счастью, искать пришлось недолго. Когда мы вскарабкались на очередной невысокий пик, Рейвен первой заметила монстра.

– Вон он, – шепнула принцесса, указывая вниз.

По дну оврага неторопливо шагало странного вида существо. Оно было огромным – выше любого огра, шире двух быков. Его шкура, покрытая буграми и наростами, напоминала кору больного дерева. Массивная челюсть с выступающими клыками непрерывно двигалась, а маленькие злобные глазки шарили по окрестностям. С клыков капала густая слюна.

– До чего же мерзкий, – сморщила нос Зан Алюрин. – Вы посмотрите на его пасть. Я даже здесь чувствую, как от него воняет.

– Отвратительное создание, – согласилась Рейвен. – Выглядит так, будто его сшили из кусков разных чудищ и забыли помыть. Я не смогу находиться рядом с этим долго.

Казалось, появлению Горгота обрадовалась только Криона.

– Выглядит… голодным, – заметила она. – Что ж, давайте попробуем прикормить.

Повинуясь призывному жесту Торриана, я вслед за ним обречённо побрёл в сторону волокуши. К счастью, тащить всю груду отвратительных припасов не требовалось. Сноровисто выхватив наиболее упитанного ящера, немёртвый скрутил его руки и ноги короткой верёвкой, после чего мы продёрнули в получившиеся петли мой походный посох и, как два заправских охотника, двинулись к месту встречи с ненасытным монстром.

Проявив разумное недоверие, Криона вывела нас на край оврага, так что мы смотрели на Горгота сверху, вне досягаемости его загребущих когтей. Монстр, учуяв запах съестного, резко вскинул голову и издал рык, от которого содрогнулся весь парящий остров.

– Эрр… здесь Горгот… Горготу нужна еда!

Криона склонилась над краем ущелья, чтобы монстр мог её видеть.

– Горгот? – крикнула она. – Тот самый Горгот? До чего же тесен мир!

Опасаясь, что ответная реплика монстра может обвалить край оврага, я на всякий случай встал рядом, готовый подхватить переговорщицу в случае необходимости.

– Уууу… Горгот голоден…

– О, конечно, мой милый… подождёшь минутку?

– Горгот съест тебя, маленькая женщина… такая аппетитная!

Криона попыталась что-то ответить, но слова застряли у неё в горле. За последние месяцы ей довелось сменить много ролей, но ещё никто не смотрел на неё как на еду, и от этого ей стало по-настоящему дурно.

На помощь пришёл Логхер.

– Кидай, – скомандовал он Торриану.

Туша ящера полетела вниз. Монстр обернулся на звук и принюхался. Его глазки уставились на неожиданный перекус. Схватив труп одной ручищей, он поднёс его к пасти и с отвратительным хрустом откусил сразу половину. Звук ломающихся костей и чавканье эхом разнеслись по острову. Рейвен отвернулась; в сумраке Бездны её лицо показалось мне почти зелёным.

Проглотив кусок, Горгот уставился на нас с ещё большим вожделением.

– ЕДА! – взревел монстр. – ДАЙТЕ МНЕ ЕЩЁ!

– Ты получишь ещё, – крикнула пришедшая в себя предводительница, – но только если поможешь сокрушить Кергана.

– ДА! Убью Кергана за еду! Кровь! Мясо! ТЫ! – он ткнул узловатым пальцем в мою сторону. – Маленький кусочек! Иди СЮДА!

Я попятился, чувствуя, как холодеет спина.

– Кажется, переговоры зашли в тупик, – прошептал я.

– Твоя правда, – согласился Логхер. – Судя по его аппетиту, нам придётся истребить всё живое в Бездне, чтобы он был доволен хотя бы час.

– А когда еда закончится, он примется за нас, – добавила Зан. – Эта ненасытная пустота в его глазах… он же живое воплощение голода самой Бездны.

Криона с видимым сожалением посмотрела на замершего в ожидании монстра, затем на принцессу.

– Нам не прокормить его, – поддержала общее мнение та. – Если мы возьмём его с собой, то вместо борьбы с Керганом будем заниматься только поиском корма. А в пылу битвы он сожрёт всех, не разбирая врагов и друзей.

– Такой союзник нам не по карману, – вынужденно согласилась Криона. – Слишком много возни и риска.

– ЕДА! ГДЕ ЕДА?! – продолжал реветь Горгот, делая попытку вскарабкаться на край оврага.

– Уходим! – скомандовала предводительница.

Она торопливо открыла портал к тюрьме Арронакса, и мы спешно нырнуть в спасительное марево, оставляя позади беснующегося от голода великана. Прежде чем проход успел закрыться за моей спиной, из него вылетела обглоданная кость, от которой древний эльф ловко увернулся. Весь его вид выражал насмешку и разочарование.

– Горгот не подходит, – отрезала Криона, отряхивая песок с подола платья. – Он неуправляем и ненасытен. Мы не собираемся тратить последние силы на обслуживание его желудка.

– Понимаю, – кивнул Арронакс, ничуть не удивившись. – Его голод всегда был его слабостью.

– Кто следующий? – спросил я, надеясь, что новый кандидат в союзники окажется более приятным собеседником.

– Крака-Тур или Бэйн из Кри, – предложил Арронакс. – Выбирайте.

Глава 52. Великий и Ужасный

За месяцы, проведённые подле Крионы, я так и не научился понимать мотивы её поступков. Зато давно отлично умею узнавать шальные искорки в её глазах. Их появление всегда означает одно и то же — близость захватывающего приключения или никому не нужной авантюры. Зависит от того, кто судит. Пока эти мысли проносились в моей голове, неутомимая искательница приключений лукаво усмехнулась, изображая наигранное сомнение.

— Даже не знаю… — задумчиво произнесла она, проказливо поглядывая на Арронакса. — Как думаешь, другие твои знакомые способны прилично вести себя за столом?

Седовласый маг проигнорировал подначку, всем видом выражая отсутствие интереса к продолжению беседы. Вместо ответа он тяжело вздохнул и устало опустился на пол темницы, скрестив под собой ноги и подняв ладони кверху. Поза медитации эльфов, заменяющая им сон. Мне захотелось предложить Арронаксу свою палатку в качестве подстилки. Однако он в ней не нуждался. Присмотревшись, я заметил, что подол мантии мага свисает как-то уж слишком свободно. Древний эльф не собирался страдать, сидя на твёрдой поверхности, — он парил в нескольких дюймах от пола.

Некоторое время Криона терпеливо ждала, надеясь на продолжение разговора. Однако изображать терпение ей быстро наскучило.

— Уходим, — скомандовала она.

Но едва предводительница развернулась спиной к Арронаксу, тот внезапно заговорил с полуприкрытыми глазами, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Тебе нужен Крака-Тур. Он силён, как дракон, но при этом разумен, с ним можно договориться. Однако потребуется очень серьёзный аргумент, чтобы привлечь его внимание.

Криона, словно только того и ждала, извлекла из складок платья крупную чёрную жемчужину.

— Глаз Крака-Тура подойдёт? — предложила она, вкладывая в ладонь мага свою драгоценность.

Губы Арронакса дрогнули, растягиваясь в тонкой улыбке, наполненной многовековой скукой.

— Это будет неплохо смотреться на каминной полке, если добавить серебряную подставку, — безучастно отозвался он. — Неужели ты рассчитываешь купить лояльность древнего зла какой-то побрякушкой? Крака-Тур жаждет признания своего величия, а не дешёвых украшений.

Криона обиженно надула губы.

— Я бы не посмела оскорбить величественного дракона подделкой, — ответила она. — Это подлинный глаз ужасного Крака-Тура. Тот самый, который Насреддин выбил в битве у Кольца Бродгара. Жрец Пэнари из Каладона, не помню его имени, сохранил этот артефакт в своей коллекции редкостей, а затем поделился им со мной в знак благодарности.

Эти слова заставили Арронакса встрепенуться. Седые брови поползли вверх, глаза распахнулись, взгляд приобрёл заинтересованное выражение.

— В самом деле? — переспросил маг, безуспешно пытаясь скрыть изумление. — Что ж, это меняет дело. Тогда поспеши, у тебя в руках действительно весомый аргумент. Крака-Тур ни за что не упустит возможность вернуть отнятое Эльфийским Советом.

Криона забрала блестящий чёрный шар. Прежде чем покинуть темницу, она спросила у Арронакса, не знает ли тот дорогу к логову монстра. Но эльф лишь пожал плечами, снова погружаясь в медитацию.

Не имея представления о том, как устроена портальная сеть Бездны, Криона действовала методом проб и ошибок, полагаясь на удачу, которую гордо именовала интуицией. Её метод сработал при поисках Горгота, но та лёгкость оказалась обманчивой. В этот раз Бездна показывала свой истинный характер, грозя превратить поиски Крака-Тура в нескончаемую череду перемещений с одного безжизненного острова на другой, не менее пустой и унылый.

Но когда мы уже начали привыкать к мысли, что в Бездне нет ничего, кроме серых скал и бесплодных равнин, она подкинула сюрприз. Сойдя с платформы очередного портала, мы обнаружили, что почва под нашими ногами покрыта мерцающей коркой, которая трещала и ломалась при каждом шаге, как тонкий лёд, из-под которого ушла вода.

Только это был совсем не лёд, а мириады слипшихся голубых кристаллов, похожих на толчёные осколки витражного стекла. Из-за них остров казался половинкой гигантской жеоды, вывернутой наизнанку.

Сделав несколько шагов, Логхер недовольно цокнул языком и, подняв ногу, принялся осматривать свой сапог.

— Острый, зараза, — возмутился он, старательно выковыривая кончиком кинжала блестящую крупную занозу из подмётки. — Нужно сделать привал: кажется, я повредил стопу.

Стараясь ступать как можно осторожнее из опасения повторить судьбу дворфа, мы направились к краю острова, где виделась узкая полоска свободной от коварных кристаллов земли.

Места у обрыва едва хватило, чтобы устроить временный лагерь. Мы расположились рядком, изучая полученные обувью повреждения. Зан, не выносившая тесноты, отошла немного в сторону. Там кристаллы подходили к краю острова особенно близко, но это не стало для неё помехой. Эльфийка вскарабкалась на каменный бортик и уселась, свесив вниз ноги.

Опершись о выступ скалы, показавшийся мне достаточно надёжным, я с опаской глянул вниз, в непроглядное марево, над которым беспечно раскачивались изящные эльфийские сапожки из тонкой кожи.

Зан заметила мой интерес к устроенному ею представлению и позвала:

— Вёрджил! Как думаешь, если сапог соскользнёт с ноги… что с ним будет?

Голос жрицы, обычно глубокий и властный, сейчас звучал по-детски озорно.

— Будет падать вечно, наверное, — ответил я, судорожно цепляясь за холодный камень.

— Падать вечно… — задумчиво повторила Зан, будто всерьёз намереваясь это проверить.

Какое-то время она постукивала носком одного сапога о другой, стараясь выбить застрявший в подошве обломок кристалла, а потом заговорила снова.

— Но ведь у всего должно быть дно. Даже у Бездны. Представь: где-то там, в самом низу, находится свалка из потерянной обуви, оброненных кинжалов и другого хлама. Целые горы вещей, которые просто… выпали из реальности.

Ей ответил Логхер, как раз закончивший приводить свою ногу в порядок.

— Если там и есть дно, то по нему наверняка бродит что-то похуже Горгота, — буркнул он. — И оно точно не обрадуется, если ему на голову свалится сапог излишне любопытной эльфийки.

— Никуда он не свалится, — возразила Рейвен. — Отлетит в сторону и будет висеть в пространстве, как ещё один крошечный остров. А тебе придётся скакать на одной ноге до самого замка Кергана.

Зан закатила глаза, будто сверяясь с виденьем. Я приготовился броситься ей на выручку, в состоянии транса она себя не контролировала и могла свалиться. Но это оказалось всего лишь игрой.

— Нет, моего дара не хватит, чтобы заглянуть в будущее так глубоко, — фыркнула она. — Но оцените красоту метафоры: выброшенная обувь, парящая в бесконечности! Это же про нас: плывём, посланные Арронаксом, неизвестно куда.

Логхер интерпретировал философский посыл Зан по-своему и ответил:

— Не понимаю, чего он добивается, намеренно посылая нас к таким "союзникам"? Наверняка же знает, что ничего не выйдет.

— Хочет убедиться, достойны ли мы его помощи, — предположила Рейвен. — Если мы не способны справиться со злодеями меньшего масштаба, какой смысл выступать с нами против великого некроманта?

Логхер озадаченно уставился на принцессу, словно восклицая: "как же я сам не догадался?!"

— Тактика Арронакса безупречна, — поддержал идею Торриан Кел. — Он сохраняет позицию. Если наша операция провалится, Керган не сможет обвинить его в попытке бегства.

Дворф засмеялся, приняв слова немёртвого за шутку, но быстро осёкся, осознав, что тот абсолютно серьёзен.

У Зан Алюрин была своя версия, которую эльфийка поспешила высказать:

— Плохо вы знаете Арронакса. Он жаждет реванша. В его глазах мы — конкуренты, а не союзники. Гоняя нас по Бездне, он тянет время и копит силы.

— Арронакс горд, но не наивен, — возразила Криона. — Керган легко одолел его в первый раз, одолеет и снова. Ему нужно нечто весомое, чтобы склонить чашу весов в свою пользу. И я намерена это отыскать…

Речь Крионы прервал восторженный вопль Зан Алюрин:

— Там что-то есть!

Эльфийка указывала за край острова, на нечто находящееся у неё под ногами. Не менее глазастая Рейвен присмотрелась и подтвердила:

— Там ступени, они ведут куда-то вниз.

Торриан Кел подошёл к краю и молча уставился в глубину провала.

— Опасность, командир, — глухо произнёс он. — От этого места буквально веет древним злом.

Криона тоже заглянула за край, после чего решительно покачала головой.

— Мы туда не пойдём, — отрезала она, разворачиваясь спиной к обрыву.

— Но там может быть нечто ценное, — заметил я, ощущая укол жадности.

— Сокровища! — взревел Логхер. — Иначе и быть не может, не просто же так кто-то вырубил эту лестницу?!

— Или ловушка, которая захлопнется прежде, чем мы до них доберёмся, — парировала предводительница. — Наша цель — Крака-Тур. Отдых окончен, пора искать следующий портал.

Я поймал себя на мысли, что вокруг происходит нечто странное. Жрица тёмных эльфов ведёт себя как несмышлёный ребёнок; бессмертный выказывает страх; мудрый король — жадность. А Криона… проявляет благоразумие.

Спорить с лидером группы никто не стал. Мы оставили манящий приключениями спуск позади и двинулись по кромке острова к очередному порталу. Но всю дорогу меня не покидало липкое ощущение, что за спиной осталось нечто чрезвычайно ценное.

Когда мы уже стояли на подиуме, готовясь к очередному переворачивающему кишки перемещению, звенящую тишину Бездны огласил скрежет металла о металл. Обернувшись, я увидел, как Логхер старательно ковыряет поверхность платформы остриём кинжала.

— Это мой план, — объяснил он. — Буду оставлять пометки и вести записи. Рано или поздно у нас будет карта.

Потянулась очередная череда хаотичных скачков с острова на остров. Бездна словно потешалась над интуицией Крионы и планом Логхера. После десятка перемещений мы так и не встретили на пути ни одного помеченного портала. Всё выглядело так, словно кто-то следует за нами и стирает оставленные отметины.

Ситуация изменилась, когда очередной переход выкинул нас на остров, где целых девять порталов выстроились в кольцо. Логхер, увлечённый своей идеей, тут же кинулся клеймить их и наносить на свою карту. Находка оказалась ключевым звеном, позволившим ему разгадать устройство портальной сети.

Полагаясь на отметины и составленную схему, мы наконец перестали ходить кругами. Теперь мы могли осознанно пропускать порталы, ведущие на уже посещённые острова, и сосредоточиться на исследовании новых.

Очередной переход выбросил нас на идеально ровное каменистое плато — голое, безжизненное, словно выскобленное до основания. Зябко поёжившись, я с удивлением отметил, что в Бездне тоже бывает погода. Здесь хозяйничал ветер — ледяной, злой; от него не спасали ни плащ, ни доспехи. Пробираясь сквозь колючую мглу, мы снова упали духом. Казалось, цель также далека, как в самом начале пути. Но судьба смилостивилась: пройдя этот негостеприимный край из конца в конец, мы, наконец, достигли пункта назначения.

Владения Крака-Тура встретили нас руинами циклопического комплекса — возможно, это был храм или же дворец неведомого владыки. Здесь царила атмосфера увядшего величия, застывшего в холодной, расчётливой гармонии. Архитектурный стиль построек был чужд всему, что мне доводилось видеть в Аркануме. Казалось, неведомый зодчий не признавал иных инструментов, кроме линейки и отвеса. Всё здесь состояло из идеально прямых линий, пересекающихся под точно выверенными углами. Никаких летящих арок или изящных шпилей — лишь суровая геометрия, доведшая прагматизм до абсолюта.

Обогнув эти странные руины, мы вышли на площадь. В её центре возвышался постамент, некогда служивший опорой для гигантской статуи, которая валялась неподалёку, расколотая надвое. Опустевший пьедестал кто-то грубо, по-варварски переоборудовал в подобие трона, соорудив спинку и подлокотники из обломков окружающих строений.

На этом гротескном троне из мусора восседал тот, кого мы так долго искали: легендарный Крака-Тур, наполовину человек, наполовину — дракон. Чудовище не заметило нашего появления, и Криона воспользовалась моментом для краткого инструктажа:

— Разговор поведу я. Не перебивайте, не вмешивайтесь, пока не дам знак. Сохраняйте уверенное спокойствие, даже если моё поведение покажется странным. Самое главное — дайте ему почувствовать вашу силу. Помните — это лишь ещё один монстр, которого вы без колебаний уничтожите, если потребуется.

Криона по очереди посмотрела в глаза каждому в поисках возражений. Убедившись, что желающие оспорить её лидерство отсутствуют, она зашагала по направлению к трону.

Вблизи Крака-Тур выглядел истинным исполином. Даже сидя, он возвышался над нами на полтора человеческих роста. Его тело покрывала прочная, тускло поблёскивающая чешуя, а за спиной были сложены мощные кожистые крылья. Лицо монстра — живая маска, в которой человеческие черты сплавились с мордой дракона — выглядело отвратительной пародией на оба вида. Одна глазница пустовала — зияющий провал, пересечённый старым шрамом. Зато во второй… Я и помыслить не мог, что пламя бывает чёрным. Но единственный глаз Крака-Тура источал именно такой огонь — тёмный, пожирающий свет, полный древней злобы.

— Кто смеет тревожить великого Крака-Тура? — пророкотал монстр; голос его звучал как грохот камнепада в горах.

Криона выступила вперёд, и, хотя я видел, как напряглись её плечи, заговорила она спокойно, с лёгкой ноткой извинения:

— Всего лишь усталая паломница и её спутники… ужасно сожалею об этом…

— Сожалеешь? СОЖАЛЕЕШЬ? — взревел монстр, приподнимаясь на троне. Его крылья дрогнули, подняв облако пыли. — Ты хоть представляешь, какую мощь я могу обрушить на тебя? Гнев ужасного Крака-Тура безграничен!

Логхер фыркнул, перехватив топор поудобнее. Его глаза сузились, оценивая противника.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — ответила Криона. — Но, может быть, мне будет позволено задать тебе пару вопросов, о Великий и Ужасный?

Крака-Тур медленно опустился обратно, словно гора, осевшая после землетрясения. Его единственный глаз сузился, изучая нас.

— Полагаю, я могу позволить тебе прожить достаточно долго, чтобы ответить на пару вопросов… — протянул он, явно наслаждаясь звуком собственного голоса.

— Мне бы очень хотелось услышать историю твоих славных свершений, о великий Крака-Тур… — вкрадчиво попросила Криона.

Она старательно разыгрывала раболепную заинтересованность, но я достаточно её знал, чтобы видеть припрятанный за пазухой камень.

— О чём бы тебе поведать…

Монстр сделал многозначительную паузу, словно пропуская перед мысленным взором многочисленные свершения, не в силах выбрать наиболее грандиозное. — Знаешь… — продолжил он спустя минуту, — последние столетия оказались не очень насыщенными, жизнь в Бездне довольно… пуста.

— Тогда расскажи мне о том, что случилось с тобой в Аркануме, — услужливо подсказала Криона.

Крака-Тур откинулся на спинку трона, его взгляд затуманился, погружаясь в воспоминания.

— Мою историю в Аркануме пересказывают уже тысячи лет! Таков удел богов! Но вам я расскажу её сам… когда-то я был простым смертным, как и вы. Я жил в маленькой деревушке, где меня высмеивали и унижали просто за то, что я отличался! Возможно, со мной было нелегко жить, но разве не таков путь сильных? Я был провидцем, и меня презирали за это…

Он замолчал, ожидая реакции. Мы стояли тихо, как тени, ожидая продолжения.

— Так вот, по своему обыкновению, я отправился на поиски приключений… и наткнулся на старый храм в горах. Там я нашёл ветхий свиток, описывающий заклинание столь сильное, столь ужасное… Я до сих пор считаю, что его сокрыли намеренно, ведь до меня в истории Арканума не было человека, способного справиться со столь древней и мощной магией!

Крака-Тур замолк, желая насладиться произведённым на слушателей впечатлением. Мне очень хотелось расспросить его об эффекте заклинания, но я держал рот на замке, помня наказ Крионы. Впрочем, выдержав небольшую паузу, она сама задала мучавший всех вопрос, и монстр продолжил:

— Этот свиток описывал заклинание превращения человека в ужасного зверя — дракона! — Крака-Тур театрально указал на себя когтистой лапой. — Для перевоплощения требовалась лишь капля драконьей крови и правильные слова. Как вы догадываетесь, драконья кровь уже тогда была в сильном дефиците…

Монстр снова замолк, ожидая реакции. Мы терпеливо ждали, и тогда он продолжил:

— Последним драконом в Аркануме был Беллерогрим… могущественнейшее, ужаснейшее существо, когда-либо ступавшее по земле. И поэтому я отправился прямо в его логово и сразился с ним насмерть, ради единственной капли его крови! Это была свирепая битва, но в конце я одержал победу. Даже будучи смертным человеком, я был очень, очень храбрым и сильным…

Крака-Тур расправил крылья и выпятил грудь, демонстрируя свою стать восхищённой публике. Его манера говорить живо напомнила мне выступления Франклина Пейна, но сейчас я никак не мог отделаться от едва уловимого ощущения неискренности. Мельком глянув на Криону, я заметил, что она испытывает схожее чувство.

— Итак… — продолжил монстр, — с кровью дракона Беллерогрима я произнёс заклинание и обернулся злым и разрушительным Крака-Туром! Могучим Крака-Туром! Грабителем городов, пожирателем женщин и детей! И Крака-Тур издаёт рёв, полный…

— Как ты вообще здесь очутился? — внезапно перебила его Криона, испортив неуместным вопросом весь пафос разыгрывавшегося спектакля.

Но монстр не заметил перемены настроения публики. Его шоу вошло в колею и должно было продолжаться:

— Чтобы отправить меня сюда, потребовалась мощь всего Эльфийского Совета во главе с самим Насреддином! Это была эпическая битва, и только благодаря численному превосходству великие маги наконец одолели великого Крака-Тура! Миньоны Насреддина умирали тысячами, пока их предводитель прятался, как трус! Я был изгнан, но не побеждён! Я Крака-Тур! Я…!

— А что ты думаешь о Кергане Ужасном? — снова сменила тему Криона.

Эффект был поразительным. Крака-Тур дёрнулся, словно от удара хлыстом. Его массивное тело съёжилось, он будто снова стал обычным человеком.

— К-керган? — пролепетал монстр, заикаясь. — Ч-что ты имеешь в виду? Чего тебе нужно от Кергана?

— Я собираюсь уничтожить его, — твёрдо заявила Криона. — В этом деле помощь ужасного Крака-Тура стала бы неоценимой!

Крака-Тур нервно облизнул губы раздвоенным языком.

— Хммм. Можно, а зачем?

Криона вкратце обрисовала ситуацию. Пока она говорила, монстр постепенно распрямлялся, снова наполняясь величием. Когда рассказ окончился, ноздри Крака-Тура раздулись, выпустив клубы пара.

— Понимаю, — важно произнёс он и выпрямился во весь рост. — Итак! Вы просите ужасного Крака-Тура о помощи в битве со злым Керганом! Клин клином вышибают! Я уничтожу этого неуклюжего некроманта одним взмахом когтя! Его кровь прольётся, когда могучий Крака-Тур вынесет свой приговор! Все будут дрожать перед силой великого Крака-Тура!

Лицо Крионы приобрело скептическое выражение.

— Вот так просто? — озадаченно спросила она. — Но это он живёт в замке и строит планы по возвращению, а ты бездействуешь, сидя на троне из хлама среди руин. Почему не наоборот? Почему ты до сих пор не сокрушил его?

Крака-Тур замялся, его взгляд забегал.

— Ну, э-э, кхм… вы знаете, в Бездне дела так не делаются. Керган, он такой незначительный… всего лишь фишка в моей игре! Да, именно так! Раздавить бедного дурака никогда не поздно! Я подумал, что, э-э, позволю ему этим заниматься… чтобы он э-э… гадал, когда же могучий Крака-Тур появится и разорвёт его на куски!

Зан Алюрин не удержалась и тихо рассмеялась, прикрывая рукавом рот. На всякий случай я заслонил её собой от взгляда монстра — вдруг такое явное выражение презрения сломает Крионе план? Но предводительница и сама едва сдерживала улыбку.

— Тогда понятно, — кивнула она. — Должно быть, ничтожный некромант напуган до смерти, прости за каламбур.

— Э-э… да! — подхватил Крака-Тур, явно обрадованный поддержкой. — Он дрожит в своей крепости, словно испуганный ребёнок в колыбели! И пусть дрожит! Ибо Крака-Тур всемогущ, всесилен, ужасен, как великие драконы древности! Когда придёт время, я обрушусь на него на крыльях ярости и очищу его древним огнём! Я буду…

— Так и будет, не сомневаюсь, — прервала его Криона. — Только помощь мне нужна прямо сейчас.

Взгляд монстра снова стал уклончивым.

— Ну, может, не стоит торопиться… я имею в виду, мы же говорим о Кергане Ужасном. Конечно, мне не сложно с ним расправиться. Это так, ибо я Крака-Тур! Разрушитель прошлого, настоящего и будущего!

Крака-Тур осёкся, должно быть, осознав, что выглядит нелепо. К чести монстра, его растерянность длилась недолго.

— Крака-Тур ожидает оплаты за свои услуги! — выпалил он, меняя тактику. — Ты же не думала заручиться моей поддержкой без достойного подношения? Вы все обязаны выказать почтение! Крака-Тур взимает тяжёлую дань! Целые деревни были принесены в жертву, чтобы умилостивить меня! Ибо я…!

Криона, не говоря ни слова, достала из складок платья чёрную жемчужину.

— Подойдёт? — спросила она, показывая сокровище монстру. — Думаю, он тебе знаком.

Этот жест мигом перебил всё напускное величие Крака-Тура. Забыв обо всём, тот с удивлением уставился на глянцевый чёрный шар.

— Что? Мой глаз? Как, во имя богов, он у тебя оказался…?

В ответ Криона рассказала о своей встрече с гномом по имени Хадрин, археологом Пэнари. Крака-Тур слушал, затаив дыхание.

— Интересно, — пробормотал он. — Мне следовало бы убить тебя только за то, что ты осмелилась завладеть им! Ибо я потрясающий Крака-Тур! Девы дрожат, когда слышат моё имя! Я брожу в кошмарах маленьких детей! Я…

— Ты готов заключить сделку? — перебила его Криона, теряя терпение.

Крака-Тур задумался.

— Хммм. Да… мне довольно давно недостаёт одного глаза. Полагаю, я мог бы принять его в качестве оплаты за услуги против… этого… б-безумца…

Криона усмехнулась. В её глазах появился холодный блеск.

— Ты так жалок и слаб, Крака-Тур.

Монстр взревел, поднимаясь с трона.

— Ч-что? Никто не смеет говорить такие слова и жить! Трепещи перед мощью Крака-Тура! Я пролил океаны крови! Горы костей отмечают дороги моей ярости! Огонь и разрушение…!

— Может, я выразилась неясно, — спокойно продолжила Криона, вскидывая руку с направленным на монстра указательным пальцем. — Ты посмешище.

Глаза существа чуть не вылезли из орбит. Монстр издал негодующий рёв и затараторил, стараясь звучать грозно, а не просто громко.

— Я НИКОГДА НЕ СЛЫШАЛ ТАКОЙ НАГЛОСТИ! Я ПОЖРУ СТО ПОКОЛЕНИЙ ТВОЕЙ СЕМЬИ! ОНИ БУДУТ ПРОКЛИНАТЬ ТВОЁ ИМЯ ЗА ТРАГЕДИЮ, КОТОРУЮ ТЫ НАВЛЕКЛА В ЭТОТ ДЕНЬ! ОНИ БУДУТ…!

Криона обернулась назад и кивнула, отменяя приказ не вмешиваться.

— Ладно. Это смешно, — выкрикнул Логхер, поднимая топор. — Я ДУМАЮ, ТЫ СЛАБАК! СРАЗИСЬ СО МНОЙ!

Великий дракон вздрогнул.

— Ну, давайте не будем доводить до этого! — резко сменил он тон. — Я имею в виду, я ничего вам не сделал… в-вы п-побеспокоили меня, здесь. Э-э… не то чтобы я не убью вас, если вы скажете ещё одну глупость! Ибо я Крака-Тур! Злобный разрушитель истории! Смерть всем и вся! Я буду…!

— Сразись со мной, трус! — рявкнул Торриан Кел, обнажая меч.

Крака-Тур опустил голову и сложил за спиной крылья. Теперь он походил на получившую отпор собаку, поджавшую хвост и готовую заскулить.

— Э-э… вы, кажется, не в лучшем настроении. Ч-что я сделал, чтобы заслужить такое о-обращение? Я имею в виду, сначала Насреддин и его приспешники нападают на меня, а теперь… э-э, я имею в виду… вы заплатите за это! Я Крака-Тур! Пожиратель миллионов! Я буду пировать на ваших внутренностях…!

— Ты пустозвон! — фыркнула Рейвен. — Зайцы в моём лесу и то смелее!

— Н-не давите на меня! — завизжал монстр, вжимаясь в трон. — Если вы продолжите в том же духе, я у-у-уничтожу вас, и ваших потомков, и ваших п-п-предков тоже! Д-д-да! И-ибо я великий и могучий Крака-Тур! О вас даже памяти не останется! Ибо я управляю временем и стихиями! Я бог в форме дракона! Я есть…!

Теперь уже все смотрели на это жалкое зрелище с отвращением. Великий воин, победитель драконов, оказался всего лишь надутой ящерицей, полной страха и пустых угроз.

Криона швырнула жемчужину к ногам монстра.

— Забирай свой глаз, — сказала она с презрением. — Мы уходим. Нам не нужны союзники, которые боятся собственной тени.

Глава 53. Зов крови

Для привала мы выбрали небольшой остров, всю поверхность которого занимало абсолютно гладкое озеро из чёрного обсидианового стекла. Поверхность зловеще поблескивала, отражая тусклые переливы бурого небосвода Бездны, идеально соответствуя мрачному настроению, охватившему команду. Каждый был погружён в свои мысли; звенящую тишину нарушал лишь скрежет моего карандаша. Я спешил доверить бумаге подробности нашей встречи с Крака-Туром, пока они ещё были свежи в памяти. Надежды приобрести в его лице сильного союзника были велики, отчего находить подходящие слова для описания охватившего группу разочарования оказалось непросто. Великие легенды Арканума одна за другой рассыпались в прах на наших глазах, словно древние свитки.

Криона, наблюдая за падением боевого духа, пожертвовала одним из запасённых свитков огненной магии, чтобы развести костёр и создать хоть какое-то подобие уюта. Однако результат получился сомнительным. Языки пламени, пляшущие на зеркальной глади без видимого топлива, лишь ещё больше подчёркивали неестественность места, в котором мы оказались.

Первым не выдержал Логхер. Обменявшись озадаченными взглядами с Рейвен, он обратился к предводительнице:

— Никак не возьму в толк, — пробасил дворф, расправляя бороду. — Зачем было злить и унижать чешуйчатого? Мы что, с самого начала не собирались с ним договариваться? Он выглядел внушительно и определённо мог бы повысить нашу боеспособность, отвлекая на себя часть врагов.

Криона внимательно выслушала короля и едва заметно улыбнулась.

— Потому что я знала, с кем мы имеем дело, — ответила она и перевела взгляд на меня. — Вёрджил, помнишь наш разговор с Франклином Пейном в выставочном зале Зоологического сообщества, у черепа дракона? Это было за неделю до отплытия на Танатос.

Я молча кивнул, не отрываясь от ведения записей.

— Тогда Пейн обмолвился, что нашёл дневник Крака-Тура и передал его в университетскую библиотеку, — продолжила предводительница. — Мои мысли были поглощены Загадкой Маззерина, и я на время забыла про эту рукопись. Позже, уже на Танатосе, я воспользовалась заклинанием телепортации и ненадолго вернулась в Тарант, где ознакомилась с текстом. Чтобы оправдать вылазку, я прихватила из таверны Гранта чайник, с которым Пейн застал меня вечером, когда явился заключать своё нелепое пари.

Карандаш со скрипом замер над страницей блокнота. Я оторвал взгляд от бумаги и посмотрел на Криону. Я ничего не сказал, но осуждения во взгляде оказалось достаточно.

— Прости, Вёрджил, — предводительница правильно считала мою реакцию. — Тогда я просто не придала этому значения, а потом и вовсе забыла, пока не увидела, как Крака-Тур пухнет от величия. Я просто не могла отказать себе в удовольствии проделать в этом пузыре дырку.

Объяснение оказалось исчерпывающим. Мне осталось лишь кивнуть, принимая извинения, и снова опустить карандаш на бумагу.

Криона снова повернулась к дворфу.

— У нашего несостоявшегося союзника есть одна позорная тайна. Этот «ужасный человек-дракон» воспользовался ядом Дериан-Ка, флягу с которым привязал к быку и так скормил дракону. Пока несчастный зверь в корчах испускал дух, Крака-Тур добыл несколько капель его крови для зелья перевоплощения.

Логхер разочарованно крякнул, с презрением сплюнув на чёрное стекло под ногами.

— Я должна была дать Крака-Туру шанс. Встреча с Арронаксом показала, что две тысячи лет в Бездне могут изменить кого угодно. Но вы сами всё видели… – Криона сделала паузу, тяжело вздохнув. – Имея дело с трусом, можно положиться лишь на то, что на него нельзя полагаться.

Зан Алюрин задумчиво постучала по своему серебристому посоху, соглашаясь с доводами предводительницы.

— Куда теперь? — спросила жрица тёмных эльфов. — Вернёмся к Арронаксу?

— Зачем? — отозвалась Рейвен. — Он отправит нас к Бэйну из Кри.

Услышав это имя, сидевший поодаль Ториан Кел вышел из привычного для него состояния глубокого оцепенения. Мы все обернулись на странный скрежещущий звук — это скрипели зубы немёртвого воина.

— Губитель... — глухо произнёс он. Его голос был тихим и холодным, словно дыхание самой смерти. — Мы отправимся туда, чтобы покарать.

Криона встретила его пылающий ненавистью взгляд со свойственным ей прагматичным спокойствием.

— Обещаю, ты отомстишь, — ровным тоном ответила она. — Но твоя кара должна быть отсрочена. Этот человек — непревзойдённый полководец эпохи Легенд. Если кто и знает, как вести войну против превосходящих сил, так это он. К тому же, в отличие от тех двоих, ему знакомы понятия дисциплины и чести, пусть и в особом варварском понимании.

Ториан Кел замер. Зов крови требовал совершить месть немедленно, но данная Крионе клятва верности оказалась сильнее. Он молча склонил голову, верный своему командиру. Но даже я почувствовал, насколько тяжело далась ему эта покорность.

* * *

Мы снова отправились в путь. Грубо начерченная карта Логхера работала безупречно. Несколько скачков через бескрайнюю пустоту Бездны — и нас выбросило на остров, навсегда застывший в предсмертной агонии. Земля здесь состояла из спёкшегося пепла, усеянного ржавым, щербатым оружием. Воздух был недвижим и лишён запахов, но в нём угадывался аромат давно засохшей крови.

Посреди этой пустоши мы увидели высокого мускулистого воина в открытом доспехе из жёсткой кожи. Сапоги, набедренная повязка, грубо вырезанные нагрудник и наплечники составляли всю его одежду, позволяя этой горе мышц двигаться с неправдоподобной лёгкостью и проворством.

Воин сжимал в руке меч, которым рубился с целым отрядом призраков так ловко, что мне никак не удавалось разглядеть его оружие. Когда противников стало слишком мало, он выхватывал из заплечного мешка стопку свитков и небрежно разрывал их, призывая на бой павших врагов снова. Казалось, в этой бесконечной драке он находит какое-то извращённое болезненное утешение.

Увидев наш отряд, боец добил последнего противника и прервал свою мрачную тренировку, отбросив в сторону меч, словно ненужную железку. Он замер, переводя дух. Широкая грудь ритмично вздымалась, прокачивая сквозь могучие лёгкие стылый воздух бездны. Варвар окинул каждого из нас цепким оценивающим взглядом и повернулся к Крионе, безошибочно распознав в ней лидера.

— Привела свежее пополнение, а? — прогремел варвар. — Они слишком слабы, чтобы занять меня надолго. Передай Кергану: когда свитки иссякнут, я снова соберу ящеров и отправлюсь на штурм его проклятого замка!

— Ты и есть тот самый Губитель Кри? — ответила вопросом Криона, сверля косматого воителя пристальным взглядом.

— У меня было много имён, женщина. Но сейчас важно лишь одно — Бэйн из Кри. Это имя я носил, когда властвовал над людьми.

— Расскажи, как ты получил это имя, — последовала её просьба.

Воспоминания о кровавом триумфе вызвали на лице варвара зловещую усмешку.

— В Кри я заставил мир уважать мою силу. Великие стены этого города оставались неприступными с сотворения, сотни лет. Но моя орда хлынула через них, будто они были миражом! В моих руках оказались судьбы каждого мужчины, женщины и ребёнка в этом городе… и я не проявил милосердия.

Глаза Бэйна затуманились, и он с глухим раздражением посмотрел на серое небо.

— Если бы я только мог вернуться в Арканум…

— Это тогда ты использовал Бангеллианскую Плеть? — внезапно спросила Криона, живо вызвав в моей памяти образы пирата-призрака и его неупокоенных подельников.

Бэйн заинтересованно вздёрнул подбородок:

— Ты знаешь о Плети?

— Я слышала легенды, — уклончиво ответила предводительница.

— Она оказалась славным оружием! Славным! Казалось, её создали специально для меня и только для меня. Если бы я не потерял Плеть, когда пытался сразить Насредина...

Бэйн прервался на полуслове, гневно фыркнув. Криона воспользовалась моментом, не желая терять времени на сантименты.

— Мне нужна помощь, чтобы убить Кергана.

Её слова возымели неожиданный эффект. Бэйн сплюнул в пепел под ногами, его кулаки сжались.

— Керган! Я с радостью перережу глотку этому подонку. После того, что он сделал...

— Что он сделал?

— Он победил меня в битве вскоре после того, как прибыл сюда, — зарычал Губитель Кри. — Нанеся смертельный удар, он вернул меня к жизни, чтобы показать свою власть! Все эти годы я только и жду возможности заставить его заплатить за это.

— Я знаю это чувство, — кивнула Криона. — Присоединяйся ко мне, и мы победим его.

Бэйн прищурился, оценивая её, словно выискивая скрытые слабости.

— Почему я должен пойти с тобой? Что ты можешь мне предложить?

— Снова ощутить вкус победы на поле боя!

Бэйн хмыкнул, не до конца веря обещаниям:

— Каков твой план атаки? Не так-то просто сразить могущественного мага, повелителя жизни и смерти.

— Я надеялась найти его уязвимое место… — обронила Криона и замолкла, поняв, насколько беспомощным выглядел её план.

— Ха! — прогремел смех Бэйна. — Вижу, ты великий военный стратег, нет? У Кергана нет слабых мест, женщина. Я мог бы легко перебить его охрану, но что потом? Чем ты склонишь чашу весов в свою пользу, когда окажешься с ним лицом к лицу?

Видя озадаченное выражение Крионы, воин приблизился к ней почти вплотную и торопливо заговорил:

— Есть одна вещица. Керган размахивает ею перед моим носом, словно приманкой. Это фантастическое оружие из другого мира, которым он собирается вооружить меня, когда я ему понадоблюсь.

— Что за оружие? — оживилась Криона.

— Ты же не думаешь увести его у меня? — Бэйн хищно оскалился. — Это меч, крушащий магию не хуже, чем плоть. Он спрятан глубоко в недрах одного из островов, но мне не пробраться туда в одиночку. Последняя попытка чуть не стала фатальной. Керган хорошо укрепил свою сокровищницу, там полно хитроумных ловушек и смертоносной магии.

— Назови место, и я добуду для тебя этот меч, — твёрдо заявила Криона с видом бывалой охотницы за сокровищами.

Слова прозвучали так уверенно, что Бэйн на мгновение заколебался, готовый ухватиться за эту соломинку.

— Оно спрятано в глубинах... Но я сомневаюсь, что ты достаточно сильна, чтобы достать его без моей помощи.

— Значит, ты присоединишься ко мне?

Прежде чем Бэйн успел дать ответ, воздух разорвал голос, похожий на скрежет металла по надгробию:

— Убийца!

Ториан Кел всё время разговора молча вглядывался в пренебрежительно отброшенный Бэйном меч. Это была не обычная ржавая железка, каких во множестве валялось по всему острову. Оружие, привлекшее внимание немёртвого воина, находилось в отличном состоянии, клинок покрывал причудливый узор, а навершие украшал крупный драгоценный камень глубокого синего цвета.

— Я узнал этот клинок! — воскликнул Ториан. — Этот пёс не только уничтожил мой дом, он… он… — немёртвый силился закончить мысль, но его горло сдавил спазм, столь сильным было его негодование. — Он оскорбляет мой родовой меч! Снова и снова! Ты не можешь всерьёз думать о союзе с этим мясником, Командир!

Ториан бросился к лежащему на земле мечу, но Криона выставила руку, преграждая ему путь. В её голосе звучала непреклонная сталь:

— Погоди минуту, Ториан. Бэйн нужен нам как оружие против Кергана.

Но для немёртвого поруганная честь и жажда мести сейчас значили много больше, чем стратегия или даже судьба Арканума.

— Я должен нарушить ваш приказ, — глухо проговорил Ториан, не отрывая пылающих глаз от врага. — Простите меня.

Шагнув мимо Крионы, он попытался поднять меч, но Бэйн его опередил. Тогда Ториан обнажил собственный меч и бросился на гиганта с леденящим душу воплем:

— Умри, пёс-убийца!

Бэйн кровожадно улыбнулся, принимая боевую стойку:

— С радостью! — последовал ответ.

Всё произошло слишком быстро. Логхер взревел, хватаясь за секиру, пальцы Зан Алюрин уже заискрились магией Силы, но Криона властно остановила их, позволяя воинам сойтись один на один. Это был священный поединок чести, в который не должны вмешиваться посторонние.

Столкновение оказалось поистине ужасающим. Я стоял, остолбенев, сжимая блокнот в холодеющих пальцах. Ториан Кел сражался с невероятной грацией и точностью, его техника вызывала восторг и восхищение. Но Бэйн из Кри не уступал в ловкости, а силой заметно превосходил своего противника. Каждый заблокированный удар оставлял на клинке Ториана заметную зазубрину, а сам он при этом оказывался вынужден делать шаг назад. Мастерская техника оказалась неспособна противостоять всесокрушающей физической мощи. Удар за ударом, Бэйн оттеснял противника к краю острова, грозя скинуть того вниз, в ничто.

— Если так пойдёт дальше, ты скоро получишь ответ на свой вопрос, — пробурчал Логхер, обращаясь к Зан Алюрин.

Тем временем варвар отвёл клинок Ториана в сторону и, используя массу своего тела, резко сократил дистанцию. Ловким, почти незаметным финтом он обошёл очередную попытку заблокировать удар и с чудовищной силой вогнал родовой меч Ториана в грудь законного владельца по самую рукоятку.

— Оставь его себе, — выплюнул Бэйн, ошибочно считая поединок оконченным.

Ториан захрипел и медленно, словно сломанное древо, рухнул на колени в серый пепел.

— Как же мало осталось от Дериан-Ка, — с презрением продолжил варвар, поворачиваясь к поверженному противнику спиной. — Только жалкие руины и беспомощные мертвецы.

Едва варвар отдалился на пару шагов, Ториан выдернул из груди меч с той же лёгкостью, как если бы доставал его из ножен.

"Неужели он нападёт сзади?" — Пронеслось у меня в голове.

– Не поворачивайся ко мне спиной, — выкрикнул немёртвый.

Бэйн развернулся, потянулся к ножнам и застыл, не обнаружив меча на положенном тому месте.

— Битвы с беспомощными призраками сделали тебя слишком беспечным, — взревел Ториан, наступая.

Бэйн отскочил назад, лихорадочно оглядываясь в поисках хоть какого-то оружия. Но в горячке битвы он слишком отдалился от того места, где оружие валялось в изобилии. Меж тем Ториан продолжал наступать с неумолимостью набирающего ход локомотива.

— Я научу тебя относиться к оружию с почтением, — выкрикнул немёртвый, бросаясь в яростную атаку.

Ситуация выглядела безнадёжной для варвара. И тогда тот запустил руку в заплечный мешок, выхватывая сразу пачку свитков. Мгновение — и его окружила небольшая армия из призрачных рыцарей в тяжёлых доспехах.

Хладнокровие, с которым Криона следила за схваткой, слетело с неё в одно мгновение. Честный бой закончился, пришло время выручать товарища.

— К чёрту твою месть, Ториан! — крикнула она, и в её голосе зазвенела ярость, ничуть не уступающая варварской. — Логхер, Рейвен, Зан! Атакуйте! Сегодня в моём отряде не будет потерь!

Воспользовавшись секундной заминкой и прикрытием призванного воинства, Бэйн из Кри одним прыжком разорвал дистанцию и, кубырем прокатившись по пеплу, дотянулся до рукояти одного из множества разбросанных в центре острова орудий. Ему достался огромный топор, каким впору валить вековые деревья. С безумным блеском в глазах варвар кинулся на ближайшего противника, которым оказался Логхер, не уступавший ему в ширине плеч, но почти вдвое более низкий.

— Вы все умрёте! — ревел Губитель, размахивая своим грозным орудием.

Воздух разорвал звон тетивы эльфийского длинного лука. Это Рейвен пришла на помощь королю, связанному боем сразу с двумя призраками. Стрела прошла точно сквозь металлическое кольцо, скреплявшее ремни доспеха Бэйна у левого плеча. Варвар взревел от боли, чем привлёк внимание Логхера, давая тому шанс уйти от топора, готового опуститься на его голову.

Дворф упал на колени и, проворно перекувыркнувшись, оказался в ногах варвара. В следующее мгновение Хэрроу обрушился на то место, где мгновение назад была стопа Бэйна. От столкновения во все стороны брызнули комья грязи, смешанной с пеплом.

Пока Логхер вёл свою битву с тремя противниками, Зан Алюрин вскинула посох и направила слепящую дугу электрического разряда в сторону варвара. Молния прошла сквозь оказавшихся на её пути нескольких призраков, мгновенно развоплотив тех, и ударила в грудь гиганту, отбросив его на шаг назад.

Но и Бэйн не был обычным человеком — вскормленные кровью и яростью легенды не уступают так просто. С маниакальным хохотом тот взмахнул свободной рукой, указывая на Зан. Повинуясь жесту, все призванные им призраки развернулись и двинулись в наступление на эльфийку, заполняя мрачную равнину хором потусторонних стонов.

Нужно было срочно спасать жрицу, и все силы нашего отряда сосредоточились на её защите. Ториан и Бэйн снова оказались предоставлены сами себе. Древний генерал Серых легионов бесшумно подкрался к заклятому врагу и с пугающей плавностью скользнул тому за спину. Одного точного, выверенного удара оказалось достаточно: Ториан вонзил родовой меч глубоко под рёбра варвара, в самое сердце.

Бэйн застыл от удивления, а затем зашёлся в булькающем кашле. Призраки, лишённые воли призывателя, замерли в нерешительности, а затем один за другим начали растворяться в воздухе. Варвар с глухим стуком опустил топор на землю и тяжело опёрся на него, пытаясь удержаться на ногах.

— Кри... — прошептал он на последнем выдохе, прежде чем упасть замертво.

Ториан молча уперся сапогом в грудь поверженного врага и рывком высвободил свой клинок. Губитель был мертв. Мы стояли среди пепла, пытаясь осмыслить случившееся. Первой опомнилась Криона. Она подошла к телу и уставилась на него остекленевшим взглядом, полным немого отчаянья.

Воздух вокруг предводительницы потемнел и завибрировал от сгустившейся багровой дымки. Я сразу же узнал заклинание, памятное по визиту в Кинтарру. Это была магия воскрешения, вывернутая наизнанку извращённым разумом Кергана. Она не исцеляла плоть, чтобы вернуть покинувший её дух, она привязывала дух к мёртвому телу, причиняя умершему невыносимые страдания. Но секрет Бэйна был нужен Крионе любой ценой.

Я пишу эти строки по памяти: в тот момент мои руки бессильно поникли, выронив и карандаш, и блокнот. По спине одна за другой скатились струйки ледяного пота. Я с ужасом наблюдал, как дух поверженного варвара материализовался над телом, заходясь в беззвучном крике боли.

— Говори, — холодным, чужим голосом приказала Криона.

В тот момент она пугающе напоминала самого Кергана, когда тот являлся к нам из Бездны, чтобы оповестить о своём возвращении.

— Где оружие против Кергана? — снова потребовала ответа Криона. — Как его найти?

Призрак корчился в агонии, его полупрозрачные очертания искажались, но даже за гранью жизни Бэйн оставался сильным бойцом. Сквозь терзавшую его муку он лишь беззвучно хохотал с надменным презрением.

Криона хмурилась, вкладывая в поддержание заклинания последние силы, стараясь во что бы то ни стало выжать из призрака ответ. Она словно обезумила, и, хвала богам, не я один это видел.

Зан Алюрин мягко, но твёрдо ухватила Криону за плечо. С другой стороны встала Рейвен.

— Прекрати, — тихо произнесла жрица тёмных эльфов. — Мы не палачи. Отпусти его.

Предводительница вздрогнула, словно просыпаясь от кошмара. Она окинула взглядом наши напряжённые лица, в которых читались испуг и осуждение, и глубоко вздохнула. Заклинание развеялось, и дух Бэйна исчез, навсегда оставив бездну. Напряжение спало, и я наконец-то смог нормально вздохнуть.

* * *

В повисшей тишине Ториан Кел подошёл к Крионе и протянул ей свой меч, держа его горизонтально двумя руками.

— Военные трофеи принадлежат командиру, чтобы он распоряжался ими по своему усмотрению, — произнёс немёртвый воин, глядя в пространство над её головой.

Криона, всё ещё пребывавшая в шоке от случившегося, взяла в руки оружие и немного согнулась под его неожиданной тяжестью. Она тут же спохватилась и поспешила передать меч обратно его законному владельцу.

— Если ваш выбор — вернуть мне меч, я почту за честь принять его, — услышала она в ответ.

Ториан попытался вложить меч в ножны, но клинок поместился лишь на две трети, он был заметно длиннее предшественника.

Логхер обернулся к немёртвому и склонил голову в уважительном поклоне.

— Ты вернул честь своего рода и покарал врага, — произнёс он. — Твой народ отомщён.

Ториан замер, крепко сжимая рукоять меча. На его пепельно-сером лице отразился отпечаток глубокого замешательства. Он — солдат древнего ордена некромантов, привыкший лишь к приказам и жестокости, — не знал, как реагировать на сопереживание. Давно забытое чувство благодарности сейчас пробудилось, и он не понимал, как его выразить. Не найдя ответа, Ториан молча кивнул в ответ, решив похоронить эмоции за бронёй безразличия.

Пока дворф и немёртвый обменивались любезностями, Рейвен с дотошностью бывалого следопыта вглядывалась в сапоги варвара.

— Смотрите, какая интересная глина, — она указала краешком лука на прошивавшие подошву нити. — Здесь такой нет. И ещё вот тут, застрявшие осколки кристаллов.

— А мистер Губитель тот ещё путешественник! — радостно воскликнул Логхер, осенённый догадкой. — Это же кристаллы с того самого острова, где Зан хотела выбросить свои сапоги!

— Ничего такого я не хотела, — отозвалась эльфийка.

Но её возмущение осталось без внимания. Ториан, решивший обыскать мёртвое тело в поисках других трофеев, извлёк из-за нагрудника растрескавшийся от времени кожаный свиток, испещрённый письменами на неведомом языке. В середине текста, оплетённое строчками, как кружевом, красовалось изображение клинка необычной формы.